Повелитель гоблинов. Том 9

Глава 1

Луна высадила меня неподалёку от северных окраин Матрассийска и тут же ушла в небо. О том, что я вернулся, никому не следовало знать, иначе моя тайная проверка превратилась бы в фарс.

Часто я видел такое в прошлой жизни… Владельцы миллиардных активов просто не понимали, в чём проблема их отстающего сегмента, пока туда не приходили тайные проверяющиеи на должности младшего персонала не подсаживали опытных спецов, чья задача была вскрыть все мутные схемы, что цветут и пахнут в подразделениях.

Сам я с этим не особо сталкивался, но наслушался предостаточно. Пора было провернуть подобное, использовать знания, полученные на Земле, по полной.

Я притронулся к кольцу на пальце и активировал невидимость. Из глубин моего тела потекла мана, окутывая пространство вокруг меня лёгкой дымкой. Мировосприятие изменилось, картинка перед глазами дрогнула, стало чуть рябить в такт сердцебиению, и сменились тона, будто яркость убавили до минимума.

За небольшую, в сравнении с моим притоком маны, плату я получил удивительное право зваться человеком-невидимкой. Теперь я могу ходить там, где меня не ждут, и слышать то, что при мне вслух не скажут.

Раз доклады и улыбчивые советники завели меня в тупик, придётся поработать ногами и ушами, пройтись по кварталам и узнать, что скрывается за тревогой и недовольством столицы. Ведь по всем прикидкам счастье не должно было опуститься и удерживаться ниже сотни.

Пройдя через ничего не подозревающую стражу и внимательно проследив за тем, как они осматривают проходящих, проверяют документы, не нашёл ничего подозрительного. Конкретно этому орку и хобгоблину концепция взяток была не знакома. Лишь десять минут впустую потратил, шатаясь у врат и слушая разговоры стражи.

Двинулся дальше, беззвучно шагая по ровной мостовой, уклоняясь от толп и безбашенных гоблинов-кучеров, управляющих повозками. Кладка была даже не каменная: этот квартал встречал мраморные караваны, гружённые тяжёлыми блоками, и его пришлось укреплять основательно.

«Мраморная дорога», как её назвал Болт, была сделана вовсе не из мрамора, а из освоенного нами бетона. Была она такой одной на весь Матрассийск: слишком дорогая в создании и обслуживании. Но свою работу она делала. Мамонты и крупные телеги доставляли до центрального северного склада тонны мрамора. Здесь же въезжали телеги добытчиков руды, которая тоже весит немало. А порой горняки ввозили и готовое железо.

Местный бетон – открытие, сделанное нашими учёными едва ли не последним в череде технологий. Он был настолько же хорош, как и его аналог с Земли. Наличие огромных запасов вулканического пепла позволяло производить не просто быстротвердеющее серое месиво, а улучшенный бетон, способный латать микротрещины, и по мере выпадения дождей он лишь крепчал со временем. Болт уже начал переделывать все типовые проекты, укрепляя бетоном сложные каменные элементы зданий с высокой нагрузкой.

У строящегося здания с круглой крышей я задержался. Купольный храм, судя по отметкам на строительном заборе.

Мы расширяем число храмов на территории города, чтобы на ежедневные молитвы не надо было часами добираться по городским улочкам и пробкам. Да и не влезет всё население города на площадь пяти божеств, как ни крути.

Сам храм ещё не строился. Системное возведение начнётся чуть позже. Сейчас же гоблины осваивали мастерство строителей, закладывая фундамент, и спорили о том, не пора ли снимать опалубку и отдать в руки Системы строительство остальной части храма.

— Снимать, чего тут думать! — гнул своё тот, что пониже, постукивая черенком лопаты по свежей кладке. — Фундамент заложили, подсох, солнце вон как шпарит! Дальше Система сама стены подымет, к завтрему храм готовый стоять будет. У нас ещё три фундамента на очереди! Чё тут торчать? Чем больше фундаментов руками положим, тем больше сэкономим материалов и инструментов и тем жирнее премия выйдет.

— Премия, премия, — передразнил его высокий упрямец. — Ты прочность считал? Отдадим стены Системе целиком, она мрамора нажрётся в полтора раза больше нашего! Пусть ещё часок построит, мы за инструментами сгоняем и блоки притащим со склада – сами стены положим! Хотя бы первый ярус руками доведём, парней позовём, и сразу прочность на тридцать процентов вырастет!

— Доведём руками, ага. Стены мы класть ещё не наловчились, провозимся вдвое дольше божественной Системы. А за подрыв сроков Болт нам устроит подрыв задницы. И никакая экономия не поможет! Фундамент – тут да. Тут мы сами аки боги, быстрее Системы кладём и дешевле. А выше пупа не прыгай.

Высокий насупился, но крыть было нечем.

Я слушал этот спор и поставил себя на место этих строителей. Не кладут стены сами – не получают нужного опыта и не развивают мастерства. А с фундаментами – эксперты, каких поискать…

Система строит честно и предсказуемо, стандартный срок, стандартный расход со склада, и плевать ей, гений у неё в подмастерьях или криворукий новичок. А живой мастер меняет уравнение. Где гоблины набили руку, как на этих самых фундаментах, они кладут быстрее и тратят меньше ресурсов. Где не набили, выходит медленнее, иногда кривее и хуже, зависит от их реального мастерства.

Весь фокус в том, чтобы знать, что отдать бездушной Системе, а где попотеть самим. В идеале, конечно, везде самим стараться всё возводить, но столько профессиональных бригад строительных, сколько нужно под наши проекты, у нас просто не существует.

А ведь после возведения внешнего храма его ещё и облагородить нужно будет, и алтарь заложить, и пристройки сделать… В общем, интересно тут, но ничего нового я не узнал. Нужно идти дальше.

Дорога вывела меня на широкую площадь, и я невольно сбавил шаг. Раньше тут топтался кривой рынок, а теперь высилось белокаменное здание с колоннами и распахнутыми дверями. Над входом красовалась художественная надпись, указывающая, что это за место. Возможно, даже Мася или кто-то из её учеников руку приложил.

Это была Академия, сердце изучения технологий. Но сейчас она работала вхолостую. Я заглянул внутрь, прошёл мимо столов с грудами папируса и свернул в крыло, откуда доносились голоса. Сад размышлений, как его громко окрестили, оказался обыкновенным внутренним двориком с лавками и парой чахлых деревцев, зато спор там кипел нешуточный.

— Камень падает вниз, потому что стремится к своему естественному месту, — горячился сухонький гоблин в чернильных пятнах. — У всего тяжёлого место внизу, у всего лёгкого – наверху. Это очевидно!

— Чушь собачья, — лениво отвечал ему второй, развалившийся на лавке. — Если камень стремится вниз сам по себе, отчего он не падает, пока я держу его в руке? Ждёт разрешения? Нет. Его что-то тянет. Невидимая сила. И она тем крепче, чем тяжелее предмет. Вот запишут моё рассуждение в Архив и через сто лет вспомнят, кто первым додумался.

Сухонький аж задохнулся от возмущения, а я тихо порадовался тому, что философский диспут идёт по гоблинским, а не орочьим традициям. Иначе у меня учёные бы дохли, как мухи.

Спорщики с лавки, сами того не зная, нащупывали основу под закон всемирного тяготения и базу гравитации, на которые в моём прежнем мире извели не одну сотню лет. Я едва удержался, чтобы не шепнуть им ответ. Но невидимый подсказчик довёл бы бедолаг до заикания, а может, и чего похуже. Лучше пусть и дальше спорят о законах мироздания.

Их спор прервала женщина, заявив, что, вообще-то, обед давно закончен и пора возвращаться к работе. Они оба развернулись и отправились к камням мудрости, что скрывались за кустами и папоротниками. Надели повязки на лоб и стали синхронно молотить головами, приговаривая с каждым ударом: «Как создать матрас».

Нет, ну это не технологии они изучают, они прикладными науками и чертежами занимаются. Дело хорошее, пусть улучшают своими изобретениями жизнь империи. Матрас так вообще – похлеще ГЧС задача!

От Академии я двинулся дальше, доверившись звукам. Где-то рядом играла музыка и кто-то хлопал в ладони. На краю площади полукругом раскинулся амфитеатр. Каменные скамьи спускались уступами к утоптанной сцене, а народ только-только расходился после утреннего представления, гудя и посмеиваясь. У бокового входа двое актёров стягивали размалёванные маски, а рядом приплясывал тощий гоблин с исписанным свитком. По виду – их драматург.

— Видал, как в конце ревели?! — захлёбывался он. — Полтрибуны платками утиралось! Мася как глянула нашу постановку, так у неё сразу новая идея для статуи родилась. Сама прибегала, благодарила! Культура рулит!

— Посыплются, если завтрашнюю комедию не провалим, — отозвался актёр постарше, отдирая приклеенную бороду. — Трагедией-то всякий до слёз доведёт. А ты попробуй рассмешить народ так, чтобы он домой шёл и ухахатывался!

Наша ставка на культуру, что поначалу казалась чистым баловством, действовала и добавляла очки в общую копилку день за днём. Источников культуры было много, но все давали минимальный прирост, а чтобы Мася стала настоящим монстром в мире творцов с девяноста пятью процентами таланта и мы начали возведение чуда света, требовалось потрудиться.

Сейчас, после всех построек и её культурных изобретений, у Маси было восемьдесят шесть процентов, а чтобы получить заветное значение, в развитие Творца придётся вложить девять тысяч очков культуры. По тысяче за процент. А у нас всего семь тысяч шестьсот тридцать два имеется. Возможно, завершив постройку Поля Дахейцев, мы увеличим базовый талант Маси ещё на процент и тогда станем ближе к нашей цели.

Проблема в том, что, отдав очки культуры, мы ослабим давление на недавно ассимилированных и на приграничье. Замедлится трансформация и принятие нашего языка как основного. Хотелось бы найти какой-то другой выход, но, увы, его нет…

Амфитеатр и Одеон помогают зарабатывать очки, но не так быстро, как Веру, конечно. А ещё они поднимают настроение жителей, и я вообще не понимаю, как с таким приростом числа увеселительных заведений может снижаться счастье. Но тут я, судя по всему, ответа на свой вопрос не найду.

Дальше по улице белел новенький, свежепостроенный храм, и веяло от него покоем, редким для шумного города средь бела дня. На ступенях жрец в простом хитоне провожал прихожан, выходивших просветлёнными и тихими, а сам хмурился и вполголоса переговаривался с молодым помощником о тревогах в душах и головах прихожан. Священнослужители должны приносить им покой, и они это делают, но, судя по всему, кто-то упорно его подрывает.

Ноги сами понесли меня к приземистому дому с распахнутыми ставнями, рядом с которым стояли бочки, чья стоимость была космической: там были чернила. А в ящиках рядом с ними лежали папирусы, только что созданные в бумажной мастерской по соседству. Это было, пожалуй, одно из моих любимейших зданий этой эпохи. Я лично согласовывал чудовищные расходы на его содержание, так как без работы этих спецов у меня могут появиться дыры в обороне, и весь план полетит к чертям.

Это была картографическая мастерская. Внутри над огромным столом склонились двое мастеров. Они разглаживали свежую и крайне подробную карту западных рубежей. Пара их коллег лежала на диване. Все в пыли, только-только вернулись из похода. Картографы должны быть теми авантюристами, что способны выжить в самых экстремальных условиях, и в них принимали только опытных ветеранов самых высоких уровней, заточенных на Скорость, Выносливость и Восприятие.

— Тут застава на семьдесят два жителя была. Может, уже выросла, но ставь отметку в сто гоблинов, а жёлтые точки вокруг – это уже деревни. Там от трёхсот до пятисот гоблинов. С темпом прироста ставь смело от пятисот до тысячи… — водил пальцем один картограф, показывая коллеге то, что он успел выяснить в интересующем их регионе. — Жирное село, кстати, я бы рекомендовал развивать до города, составь повелителю рекомендацию. Там самое место для храма или же Архива.

Я увидел, что работа ведётся прилежно и точность карт лишь немного уступает моим. Мастерство художника и навыки масштабирования у спецов были такими, что я невольно гордился ими.

Следующим на улице было здание архива. Обычного, не тайного, но при этом не менее важного. Совмещая схожие с Архивом Тайн функции, оно позволило разгрузить подвалы и записи. Всё гражданское отправилось в эту обитель знаний из белоснежного камня, в то время как военные и секретные сведения остались под замком в тайных подвалах.

Хронисты архива день и ночь записывали каждое деяние города и его жителей, императора и его наместников. Здание выполняло очень важную роль, поднимая мой авторитет не столько в глазах собственных подданных, сколько перед заезжими гостями, соседями нашей империи, что в конечном итоге помогало сохранять стабильные дипломатические отношения и развивать торговлю.

Именно это здание, когда было построено, помогло наладить торговлю с мохначами на севере, за Мраморной пустыней, и с кланами гномов на востоке, у которых мы за какие-то копейки смогли выкупить права на парочку горных долин и шахт, не отправляя в бой войска. Нам очень повезло, потому что дойти армией к этим горам через болота и воевать с незаметными в горах гномами – глупо и опасно. Эти партизаны много крови выпили бы. А так, получается, тамошние гномы нас теперь ещё и оберегают, ведь мы – единственный источник редких и ценных товаров, которые сами они смогут делать разве что через полгода.

Убедившись, что и здесь всё в порядке, что работа идёт своим чередом, я двинулся вниз по улице и заглянул в чиновничий дом. Или, как его принято называть, ратушу. И рядом с ней же был построен суд – сердце моего гражданского права. Склоки, что раньше решались кулаками и истериками, что подрывало настроение всех вокруг, теперь разбирал магистрат.

С крыльца суда долетел усталый голос, разбиравший тяжбу двух соседей об огородной меже и правилах посадки гороха и морковки. Такая мелочь, но даже с ней занимаются специалисты, чтобы не было несправедливости и вражды. И всё же даже таких тонких манипуляций не хватает.

Ратуша и вовсе оказалась пустой тратой времени. Все работали друг у друга на виду, и не дай Дионис кому-то включить гоблинскую хитрожопость, сидящие рядом шкриняпы с радостью заложат наглеца ребятам, что тихонько сидят на лавочках у храмов Геры. Безопасники особенно пристально следят за теми, в чьих руках есть хотя бы капля власти, чтобы эта власть не действовала в противовес интересам империи.

Чем дальше я шёл, тем яснее видел одно: город не просто растёт, он меняется изнутри, превращается в мегагоблополис, где даже мне, привыкшему к разного рода удобствам человеку из двадцать первого века, хотелось бы жить. И мне хотелось бы увидеть его расцвет!

Я невидимой тенью скользил по улицам своего города и продолжал слушать тысячи слов окружающих в попытке найти то гнилое зерно, что портит эту чарующую атмосферу.

***

Шум с Форума я ожидал услышать. Но не гул толпы, что звучал как-то обеспокоенно и недовольно. Ноги сразу понесли меня туда, на мощёную площадь с каменной трибуной посередине.

Я придумал это место для дипломатов и ораторов, чтобы речи правителя и командиров поднимали народу боевой дух, чтобы объявлять новости и собирать желающих на новые работы, отбирать тех, кто желает стать частью экспедиции в далёкие земли или поселенцем на неосвоенных территориях империи.

Сейчас же на трибуне стоял странный гоблин, и он явно был не из числа тех, кому принято выступать перед толпой. Гоблин выделялся яркой голубой повязкой на лбу и очень неплохо подвешенным языком. Активный, громкий, с честными глазами. Он говорил так, что ему верили, и в этом крылась вся беда.

— …а на западной заставе, братцы, и того хуже! — голос его дрожал от праведного гнева. — Орки пустыни прорвались через дозоры и вырезали целую деревню гоблинов! Всех под нож пустили! И никто не знает, куда они ушли и где в следующий раз ударят! От нас ту правду скрывают, да и от повелителя тоже, что вечно в походах и разъездах. Гниды! Самые настоящие гниды сидят в совете и рушат изнутри нашу империю!

Толпа загудела. Кто-то охнул, кто-то выругался, и даже у меня настроение поползло вниз. Гоблины приходили на площадь весёлыми, а уходили с потухшими лицами, и каждый уносил услышанное домой, в мастерскую, на кухню, где во время обеда передавал новости другим гоблинам. И каждый новый слушатель становился ещё одним звеном, тянущим счётчик счастья вниз. Вот оно!

Вся моя загадка про мёртвые девяносто пять процентов счастья разгадывалась прямо у меня на глазах. Театры и храмовые обряды исправно поднимали народу настроение, культура работала как заведённая, жрецы старались. А кто-то баламутил народ байками о жестоких пустынных орках.

Такие и впрямь есть, но мы с ними торгуем. Они добывают для нас редкие семена пустынных растений, служат разведкой и показывают, что происходит за пределами пустыни и внутри неё. Потому что, когда придёт час, возможно, именно оттуда ударит враг и появится портал, так что с местными аналогами бедуинов нам нужно дружить.

И мы дружим! Кормим их и регулярно устраиваем орочьи дуэли, в которых исправно побеждаем, чем показываем одну простую истину: решите нас грабануть, лишим вас и жизни, и всего остального.

Авторитет среди независимых орков мы держим очень высокий. И чтобы кто-то из них вырезал целую деревню – это нонсенс. Потому что в приграничных деревнях живут не пастухи и крестьяне, а военные, которые сами кого хочешь прикончат, если им дать команду. Это же передний край, первая линия обороны! Так что всё, что этот гоблин заливает на Форуме, – это бред. Осталось выяснить: он сам до такой дурости догадался или ему кто-то подсказал…

Я подошёл к самой трибуне, благо мешать мне было некому, и пригляделся к крикуну. Повязка на лбу с грубо намалёванным глазом изображала знак имперской безопасности, ведомства Тали. Только знак был не тот… Дешёвая, кривая подделка. Причём похоже на то, что сделана по образцу орочьей повязки. Но те её носят на руке, а у них там мускулатура такая, что ого-го! Щуплый гоблин разве что на голову её и мог надеть, что и сделал.

Самое поганое, что парень на трибуне врал не со зла. Я видел это по его лицу. Он искренне верил, что предупреждает народ о беде, что делает доброе дело. Ну, либо он гениальный актёр… Но в его личном статусе никаких профильных актёрских способностей нет, а значит… Дурак поверил непонятно во что и других дёргает своей чушью.

Кто-то скормил этому дурачку байку и отправил разносить её по площадям, прикрыв фальшивой повязкой. Брать его прямо здесь смысла нет. Он – мелкая сошка. Пешка, которая и сама не знает, кому служит. Мне нужен тот, кто его послал. Нужно наблюдать и дальше, благо толпа его слушает небольшая – тридцать жителей.

Я отступил в тень колонн и стал ждать. Оратор довещал своё, спустился под одобрительный гул и зашагал прочь с площади, явно довольный собой. Я двинулся следом, держась в трёх шагах, бесшумный и невидимый.

По дороге к окраине мой простодушный пропагандист сделал пару остановок, и каждая добавляла мозаике новый кусочек. Сначала он завернул к зданию с башенкой и медной полусферой на крыше. Обсерватория, гордость моих звездочётов. Я думал, парень идёт по делу, но он лишь перекинулся словом с астрономом, что чинил порванный балахон у входа, понурый и злой.

— Опять не сошлось? — посочувствовал ему мой провожатый.

— Не сошлось, — буркнул звездочёт. — Обещал магистрату дождь к вечеру, по звёздам всё выходило. А небо чистое, хоть плачь. Засмеют ведь…

Видимо, просто его знакомый, да ещё и сильно смущающийся промашки, так как больно быстро он убежал, чтобы начать новый прогноз погоды делать. Судя по доносимому стуку, бьют чем-то тупым по медному диску. Подозреваю, что что-то тупое – это голова неудачливого звездочёта-метеоролога, что пришёл сюда из научного квартала и продолжал добывать информацию проверенным, «дедовским» методом.

Вторую остановку болтун сделал у длинного низкого строения, из окон которого валил разноцветный дым и доносилась отборная ругань пополам с грохотом. Алхимическая лаборатория. Не успел я подумать, что лучше бы держаться от этого места подальше, как изнутри шарахнуло, дверь распахнулась, и наружу вылетел алхимик с подпалёнными бровями и дымящимся хвостом.

— Получилось! — заорал он в небо, размахивая закопчённой колбой. — Почти! Ещё чуть-чуть – и гремучая смесь сделает меня звездой!

Болтун шарахнулся от психа в сторону, а я мысленно сделал себе пометку: надо наградить контуженого и увеличить меры безопасности. А то ведь он так и впрямь подорвёт бочку под собой и в космос улетит. Станет первым гоблином-космонавтом, и зажжётся на небе новая звезда в его честь. Посмертно…

Дальше дорога свернула в кварталы попроще, где дома жались друг к другу, а окна затягивали бычьим пузырём вместо стекла. Мой провожатый юркнул в крайний покосившийся дом с дверью на одной петле.

Ребят Болта сюда надо бы загнать... Не знаю, кто именно этот дом проектировал, но есть чувство, что он даже месяц ближайший не выдержит и рухнет.

Я выждал, пока внутри стихнет возня, пока зажжётся лучина и гоблин решит, что наконец-то он дома и в безопасности. А потом шагнул следом и тихо закрыл за собой дверь.

Кольцо я снимать не торопился. Сначала послушал, как болтун гремит горшками, бормоча себе под нос обрывки завтрашней речи. Дождался, пока он усядется спиной к двери, и только тогда стянул кольцо с пальца.

Рябь схлынула. Я появился прямо у него за спиной, в полушаге, и негромко кашлянул. Гоблин шарахнулся, опрокинул табурет и вжался в стену, выпучив глаза.

Узнал он меня мгновенно – я сразу понял по его глазам.

— П-повелитель?! — пискнул он. — Как?.. Откуда?..

— Оттуда, — пожал я плечами и улыбнулся ему как можно теплее. От этого бедолага вжался в стену ещё сильнее. — Ты лучше присядь… Разговор у нас будет долгий и душевный. И, поверь, тебе самому хочется, чтобы он остался душевным до самого конца.

***

Раскололся он быстро, и винить парня язык не повернулся. Когда император возникает из воздуха у тебя на кухне, тут и не такое выложишь…

Зовут его Изюм, работает подмастерьем в гончарне. С неделю назад к нему подошёл приятный обходительный кетра, показал повязку имперской безопасности и доверительно поведал страшную тайну. Дескать, на границах творится беда, враги во власти её замалчивают, чтобы не сеять панику, но и императору ничего не говорят. А долг каждого честного гоблина – без шума готовить народ к худшему, чтобы те в случае чего взялись за оружие и защитили свой дом, своих женщин и своих друзей.

Изюму выдали повязку, заучили с ним складный текст про резню на западе и велели вещать на Форуме. За службу обещали со временем взять в настоящие безопасники, с жалованьем и почётом.

— Я ж думал, я Родине помогаю… — чуть не плакал Изюм, комкая в руках замызганную повязку. — Он такой обходительный, господин Микас, всё по полочкам разложил. И знак показал, и про присягу говорил…

— Микас, значит... — Я присел на уцелевший табурет. — Как он выглядит, твой Микас? Где живёт, где встречаетесь?

Изюм описал куратора подробно, со всем старанием и периодически икая от страха. Сухощавый кетра, серая в полоску шерсть, левое ухо рваное. Говорит мягко, вкрадчиво. Встречались они в чайной лавке у южных ворот через день, ближе к закату. Сегодня как раз был такой день, а завтра, по словам Изюма, Микас обещал привести ещё двоих новеньких, таких же простаков, готовых нести в массы доброе слово о вымышленных зверствах.

Я поднялся, потрепал дрожащего подмастерья по плечу и велел сидеть дома, держать язык за зубами и носа на улицу не показывать до особого распоряжения. Парень закивал так, что чуть голову не оторвал.

Использовать его вслепую и взять всю цепочку разом было бы умнее, но Изюм со страху наломал бы дров на первом же слове. Пусть лучше посидит тихо.

Я снова исчез у него на глазах, и от такой картины гоблин не выдержал и потерял сознание. Этот фокус оказался слишком пугающим для неокрепшего разума подмастерья.

Я двинулся к цитадели, на ходу планируя поиск фальшивых безопасников. Картинка, наконец, сложилась, и была она поганее некуда...

Враг не пытается резать моих гоблинов или убить меня, как раньше. Враг решил зайти с другого конца, тихого и подлого. Зачем убивать одного, поднимая на ноги всю стражу, если можно нашептать сотне правдоподобную ложь и обрушить счастье целого города чужими руками. Поняли, видать, в чём секрет нашего успеха, и решили лишить нас его.

Мне нужна моя Тали. Думаю, её и саму будет трясти от злости за такую промашку…

***

Кетру взяли тем же вечером, чисто и без шума. Я не стал светить кольцо лишний раз и поручил дело тем, кому оно положено по чину. Десяток бойцов Тали оцепили чайную лавку у южных ворот, дождались, пока Микас явится на встречу, и спеленали его прежде, чем он успел дёрнуться к ножу. Когда я вошёл в допросную цитадели, кетра уже сидел, прикованный к стулу, и держался нагло, с ленцой в раскосых глазах. Серая полосатая шерсть, рваное левое ухо – всё сходилось.

На столе перед ним выложили его добро. Повязка имперской безопасности, выделанная грубее, чем у бедняги Изюма, зато с печатью. Бумага, удостоверяющая, что предъявитель сего и впрямь служит в ведомстве Тали. Подорожная с гербом Матрассийска.

Я взял документы, поднёс к свету и хмыкнул. Подделки были хороши, на глаз обывателя не отличить. Но печать имперской безопасности несла в себе крохотную руну, которую наносили мои рунные мастера, и без этой руны бумага оставалась раскрашенной тряпкой. На бумагах кетра руны не было. Герб на подорожной увели с настоящего образца, тут не подкопаешься. А вот пропорции щита плыли, как у новичка, что перерисовывал в спешке.

— Знаешь, в чём твоя беда? — бросил я фальшивки обратно на стол. — В том, что ты вообще решил воевать против нас. Твой бог не оценит твои дела по достоинству, а вот за провал – накажет. Как и всех тех, кто приходил до тебя. Я хорошо знаю, что из себя представляет твой Лаки.

Кетра молчал, но наглости в глазах поубавилось. Я выдвинул стул, сел напротив и положил руки на стол. Дверь за моей спиной открылась, и я ощутил леденящую душу ауру смерти, что вошла в это помещение.

— Знакомься, это мой начальник безопасности. А рядом с ней, специально для тебя, мы привезли господина Гробовщика. И, в отличие от Лаки, я щедр и предлагаю выбор. С кем из них двоих ты хотел бы остаться наедине?

В глазах кетра исчезла вся наглость и храбрость. Он испуганно переводил взгляд то на Тали, то на Гробовщика, то на меня.

— Н-н-некромант? — испуганно прошептал он.

— Ну да… У меня даже мёртвые заговорят. Так что смотри и думай, — немного приврал я.

Воскрешать мертвецов Гробовщик не мог, но это не касалось тех, кто погиб перед его глазами. Вот только хвостатому знать об этом необязательно.

К утру Микас выложил всё. Звали его, если по-настоящему, Искитимявшс, и был он не одиночкой, а малой шестерёнкой в большом и хорошо смазанном механизме. Лаки, бог кетр, после прошлых пощёчин сменил тактику начисто. Весьма хитрожопый божок принялся слать своих кетр не в качестве убийц, а в качестве пастырей лжи. Те входили в город под личиной имперской безопасности, обрастали доверчивыми гоблинами вроде моего Изюма и руками этих самых гоблинов сеяли в столице тихий страх. Слух о резне здесь, шепоток о голоде там, намёк, что власти всё скрывают, что правителю плевать… И так по слову, по слуху изо дня в день.

Но самое скверное – Искитимявшс в Матрассийске был никто, простой курьер и вербовщик. Те, кто плёл всю сеть, кто раздавал задания и считал результаты, сидели не здесь. Они окопались в других моих городах, в тех, что разрослись быстрее всех и куда меньше всего совали нос мои контрразведчики.

В Благом на западе, у самого озера, и в Солёном, что южнее столицы. Оба в паре часов пути, оба слишком большие, чтобы знать каждого жителя в лицо, и оба, выходит, давно пустили в себя гниль, пока я занимался столицей и освоением земель империи.

Я слушал, и злость во мне сменялась холодным, рабочим спокойствием. Враг умён, спору нет. Но и мы ничем не хуже.

***

Объяснять моей главе разведки, что делать с гнездом вражеских агентов в двух городах – всё равно что учить дракона дышать огнём. А в случае моей красотки Луны – серебром.

Тали быстро всё организовала и отправила рейды. К рассвету её люди уже заезжали в Благое и Солёное, а сама она осталась распутывать столичный клубок, тянуть с помощью Искитимявшса остальные нити, проверять каждого, кто хоть раз махал на площади самодельной повязкой, и готовить противодействие лживым речам на Форуме.

Её стажёры получили массовое задание по обходу всех мастерских, таверн и домов в городе и по проведению профилактических бесед об опасных действиях мошенников и почему, услышав нечто подобное, надо обязательно сообщать обо всём имперской службе безопасности и гоблиноохранительным органам. А я, наконец, позволил себе перевести дух и поднялся в тронный зал цитадели.

Решая вопрос его отделки, я велел использовать местный дешёвый и крайне прочный гранитный камень, чтобы избавить себя от всякой позолоты и лишней роскоши. Пустые понты, которые никак мне не помогут.

Простых гоблинов сюда водить я не буду, а министров и сенаторов принимать можно где угодно. И вообще, этот зал создан для встреч международных делегаций. А таких у меня не бывает и не будет до тех пор, пока мы не построим портал, не наберём эльфийскую магическую роту, и наши союзники не предпримут сверхусилия, чтобы тоже построить свои Врата цивилизаций.

Помещение выглядело бледновато и пусто. Высокие узкие окна да простые скамьи вдоль стен для редких посетителей. В дальнем конце стоял трон, а на полу лежал тот самый ковёр, что Бруп купил у торговца.

Свои мы тоже делали, но они шли как эксклюзивный товар для продажи и всегда пользовались спросом, так как добавляли чужеземным правителям авторитета. Мой же и так был на высоте.

Трон был ему под стать – такой же простой, каменный и тяжёлый, без бархата и драгоценных камней, без украшений и резьбы. Даже без подушки под пятую точку. Единственное, что здесь было дорогим и богатым, – это витражное стекло.

Я опустился на холодный камень трона, вытянул ноги и впервые за сутки выдохнул по-настоящему. Угроза, что грызла мою столицу две недели, перестала быть загадкой. Скоро она перестанет быть опасной. Теперь, когда эта дрянь вскрыта и за ней начали охоту лучшие разведчики, ничто не помешает нам достроить Врата цивилизаций и подготовиться к финальному испытанию.

Двери в дальнем конце зала отворились, и вошла Тали. Усталая, но довольная, она пересекла зал неспешным шагом и остановилась у подножия трона.

— Повелитель, — склонила она голову. — Пришли первые доклады. Группы начали захват, уже есть первые задержанные и улики.

— Хорошая работа, — кивнул я.

Шпионов всегда сложно вычислять, особенно без современных технологий.

Тали помолчала, и хвост её, обычно неподвижный, чуть качнулся из стороны в сторону – признак того, что разговор для неё непростой.

— Прошу прощения, господин, что это произошло. Также я прошу не брать меня в новое подземелье. Я не смогу составить вам компанию в походе, когда враг у ворот и шпионы готовят диверсии у меня под носом.

— Это ничего, — махнул я рукой. — Я столько плодов Древа Мира сожрал, что мне по силам зачистить его в одиночку. Справлюсь как-нибудь.

— Да, я знаю, — уголок её губ дрогнул в усмешке. — Но это слишком скучно и одиноко, верно?

Я хмыкнул. Кетра видела меня насквозь, как всегда.

— Ты всегда была крайне прозорливой.

— Недостаточно, чтобы выявить эту угрозу вовремя, — отозвалась она, и в голосе мелькнула досада и злость на саму себя.

— Не кори себя. Их боги помогали им, давали советы, подсказывали ходы. Это уже не просто засланные шпионы, это божественные диверсанты. Нет ничего удивительного в том, что они сумели, хоть и ненадолго, спрятаться от нас.

Тали выслушала и снова склонила голову:

— Благодарю, господин. Я продолжу зачистку и выявление вражеских агентов. — Она развернулась к выходу, но у дверей задержалась и бросила через плечо: — А вам хорошей охоты.

Глава 2

Луна заложила вираж над расщелиной и пошла вниз. В меня ударил поток встречного ветра, отчего заслезились глаза. Чужих на спину она по-прежнему не пускает, возит одного меня, так что отряду пришлось добираться своим ходом.

Бойцы дотопали сами и встретили меня у самого провала, построившись в шеренгу. Очень неровную шеренгу, но оно и понятно: среди моих элитных гоблинов были представители всех рас империи, кроме эльфов.

При взгляде на эту компанию я опять подумал, что чудовищами в нынешнем походе будут совсем не подземные жители. Имперская гвардия щеголяла в снаряжении, что превращала их из простых смертных в героев, о которых однажды сложат легенды.

Да и я, когда отбирал личную гвардию императора, не поскупился и выдал им особые имена: Ахиллес, Гектор, Одиссей, Геракл, Тесей, Персей и другие. Целая дюжина бравых убийц чудовищ, показавших себя с лучшей стороны. Каждый второй из них смотрелся опаснее любого босса подземелья.

Из ветеранов рядом стояла одна Миори. Куда же я без моей красавицы. И прикрывали нашу группу три десятка бойцов, чья задача была – не путаться под ногами и собирать трофеи.

Мы спустились по гигантским ступеням вниз и вскоре оказались рядом с входом в подземелье. Его перекрывала каменная плита с барельефами, по кромке тянулась магическая печать, видимая невооружённым глазом.

Я дал отмашку, и один из орков тяжёлым ударом молота разбил барельеф, открывая уходящую вниз каменную глотку подземелья. Я крепко сжал полюбившееся мне копьё и ощутил, как течёт по венам сила, которую вряд ли сумеет ощутить когда-либо простой смертный.

После полусотни плодов Древа Мира, что я сжевал за последние два месяца, во мне плескалось столько могущества, что подобные подземелья рассматривались уже не как угроза, а как тренировочная площадка.

Снизу потянуло холодом и тленом – верный знак, что внизу неприятности. Кто мы такие, чтобы тянуть время? Они ведь нас ждут!

Я махнул рукой, и отряд втянулся в проход, гремя бронёй, и сразу проверил каждый камень и поворот на предмет ловушек и внезапных врагов. Всякое бывает.

Первый ярус встретил нас низким сводчатым залом и доброй сотней костяных тварей, что поднялись из пыли разом, едва я переступил порог. Выглядели как волки или варги, только такие, словно их из преисподней подняли.

Увидь я таких в первый день, не знал бы, что делать. Хотя… Всего лишь пятый уровень. Не без потерь, но, думаю, справились бы.

Сейчас же от одного удара хрупкие кости ломались, и скелеты псов оседали на землю. Всё шло по накатанной.

Против таких слабых монстров, что и броню нашу не прокусят, нет смысла затягивать. Идём, убиваем всё, что находим, и попутно считаем количество приконченных тварей. И в конце зала, уничтожив босса, я, как всегда, вручу самому эффективному какую-нибудь награду, что выпадет из главного монстра яруса. Мы так уже делали не раз, когда зачищали другие подземелья на территории империи. Я даже не во все ходил, но в шести побывал.

Гвардия мчалась впереди меня, выполняя свою работу, и практически не переговаривалась. Лишь короткие фразы предупреждений и сухой подсчёт трупов эхом разлетались, смешиваясь с хрустом костей и звяканьем щитов и мечей.

Пятнадцать минут, и мы зачистили каждое помещение, каждую нору и щель в камнях. Остался лишь финальный босс.

В дальнем конце зала, что наполовину закрывался растрескавшейся дверью, на возвышении заворочался скелетон покрупнее, и над ним зажглась надпись:

Костяной жнец (ур. 10).

Ожидаемый уровень, ожидаемое имя и предсказуемый конец.

Парни и девушки быстро разбились на две команды и сразились друг с другом в «Камень, ножницы, бумага». И я был вместе с ними, наравне испытывал судьбу. Не повезло… Шанс уничтожить врага в битве один на один выпал орку по имени Беллерофонт.

Жнец взмахнул косой, выкованной из чьего-то позвоночника, ринулся вперёд и опустил её на орка. Три удара нанёс босс, прежде чем Беллерофонт продемонстрировал чудеса ловкости. Выбил косу из рук жнеца и, хмыкнув, отрубил ему голову ею же. Эффектно вышло, ничего не скажешь.

Перед глазами замаячили уведомления, выпали шкатулки. Беллерофонт радовался новой игрушке – костяная коса была всего лишь редкого ранга, но выглядела не хуже любого эпика и быстро стала предметом зависти остальных. И поскольку босса победил он, то он косу и забрал.

Пока бойцы обшаривали зал и стаскивали трофеи в кучу, один из орков выудил из-под обломков пару резных шкатулок и вопросительно глянул на меня.

— Шкатулки собирать, но не вскрывать, — распорядился я, и приказ шёпотом прокатился по рядам.

Скоро у нас поменяется эпоха, а чем выше эпоха, тем больше процентов бонусов к характеристикам и в целом круче предметы. Так что не помешает создать резерв шкатулок.

В этом же зале нашли новый барельеф, и убийца босса спросил, ломать или нет. Я глянул на шарящих по углам рабочим, и бригадир побежал ко мне, словно мысли мои прочитал.

— Мы дальше пойдём, а вы тут сами закончите, ладно?

— Конечно, повелитель! Как пожелаете! — поклонился хобгоблин, и я дал отмашку орку.

«КРАК».

Я даже не успел спросить, кто там был нарисован… Впрочем, какая разница, если через час враги станут трупами.

Спускаясь дальше по выщербленным ступеням, я ловил себя на мысли, что особо не развлекаюсь. И опыта тоже мало зарабатываю. Местная нежить дохнет слишком быстро, даже размяться толком не могу. Вся надежда на нижние ярусы, где обычно сидит кто-то покрупнее и позлее.

Второй ярус оказался затоплен по щиколотку, и из мутной жижи на нас полезли раздутые утопленники. Медлительные, отчего почти не опасные.

Кожа у них была какой-то дубовой. Иногда приходилось много тыкать и колотить их, чтобы сдохли. И всё же – никакой сложности не возникло. Твари восьмого-двенадцатого уровня были без оружия и надеялись лишь на то, что мы поскользнёмся и упадём прямо перед их клыкастыми пастями. Но этого не случилось ни разу.

Хозяин этого болотца обнаружился в одном из затопленных залов, у дальней стены. Ковырялся в пупке какой-то гигантской жабы-переростка. Звали этого верзилу Топкий владыка. Пятнадцатый уровень. А жаба была не меньше Пятачка.

Этот самый владыка ловко запрыгнул на жабу и помчался в бой с кривым копьём наперевес. Мы даже разыграть право убийства не успели: я среагировал мгновенно. Пустил корни под ноги жабе, и владыка полетел вперёд, разбрызгивая вонючую воду во все стороны, и упал уже у моих ног.

Копьё в глаз.

«ЧАВК».

Ещё и крит вылетел…

[Вы убили «Топкого владыку». Получено 750 единиц опыта.]

— А что с жабой делать? — поинтересовалась Миори.

Я посмотрел, вроде не монстр. Обычная магическая жаба-переросток весом под сотню килограмм.

— Если не кусается и не ядовитая – приструнить и отдать Коржику. Пусть объездит.

— Ква?

— Или копьём в бубен хочешь? — поинтересовался я у жабы.

Интересно, она меня вообще понимает?

— Ква-ква…

— То-то же, — хмыкнул я, решив, что понимает, и двинулся в сторону покрытого плесенью барельефа.

— Ого! Вождя даже жабы слушаются! — высказался один из героев, шкриняп Гектор.

— Какой ещё вождь?! — пяткой наступил ему на ногу Ахиллес. — Повелитель! Совсем мозги потерял?

— Ля-я-я-я, я дурак… Надеюсь, владыка не услышал…

— Да, я не услышал, но ты так больше не ошибайся, — произнёс я вслух, разглядывая, кого нам новый зал готовит.

— Фух, пронесло, он не услышал… — выдохнул шкриняп.

— А ты не сильно в Интеллект вкладывался, да, Гектор? — уточнила Миори.

— Госпожа, да какой в этом смысл? Нет, ну, оно, конечно, можно… Но зачем? — поинтересовался шкриняп.

Вот же… Если есть возможность потупить, мои гоблины, какой бы расы они ни были, обязательно используют такую возможность. Впрочем, у него в любом случае куча Интеллекта только за счёт всяких бонусов от меня и империи должна быть.

Мы двинулись дальше на сухой и полный надежд третий ярус. Даже команды зачистки не стали дожидаться.

Здесь по коридорам бродили закованные в ржавое железо мертвецы. И били они уже неплохо, и двигались резво. Даже обладали остатками навыков, изученных при жизни, потому могли удивить. Одного ящеролюда-арбалетчика так удивили, что ему теперь придётся умолять Стана сделать ему новый наплечник взамен сломанного.

И всё же серьёзного сопротивления они не оказали. Если бы пёрли всем скопом, а их тут было примерно под двести тварей с разным вооружением, то было бы интереснее и капельку опаснее. А так сражались группами по пять-десять монстров. Нам такое на зуб.

Босс попался под стать бойцам этажа – латный громила со старинным эпическим двуручником и именем «Ветеран Зирт (ур. 20)». Этот хоть подрался по-человечески. Сумел даже отшвырнуть меня своей атакой. Я еле успел выставить водяной щит перед собой.

Драться с ним один на один я не разрешил – немного жадность взяла вверх, когда я глянул, сколько мне до девятнадцатого уровня. Если сильно повезёт, прямо в этом подземелье и апну.

[Вы убили «Ветерана Зирта». Получено 1000 единиц опыта.]

Уровень я так и не поднял. И мы пошли дальше. Только вот четвёртый ярус заставил меня сбавить шаг...

Едва мы спустились, как воздух в зале сгустился, понесло могильным холодом и из стен потекли бледные полупрозрачные силуэты, оглушая своим воем. Один из орков рубанул ближайшего призрака с плеча, и клинок прошёл сквозь него, не встретив препятствия. Призрак в ответ дыхнул на орка, и тот посерел лицом и упал на колено.

— Назад все! Копья и щиты тут бесполезны! — Крикнул я, перехватывая инициативу, пока кто-нибудь не помер. Этих гадов обычное оружие не берёт… — Миори, бери магов под командование. Те, у кого нет заклинаний, отступают наверх.

Огонь сорвался с ладоней моей Астокарай широким веером, и призраки шарахнулись в стороны, пытаясь избежать магического пламени. Те же, кто не выбрался из зоны поражения, истошно вопили, прежде чем растаять без следа.

— Вот это то что надо! — довольно крикнула Миори, а начал думать, как нам быть.

Мана у неё и меня не бесконечная. А вполне может оказаться, что эти призраки создаются за счёт маны подземелья, что вливается бесконечной рекой в их призывателя. В таком случае у нас будут не просто большие, а огромные проблемы.

Хм… Пока есть мана, надо разузнать всё. Жаль, Луна слишком большая, чтобы спуститься сюда. Ух, мы бы тут им устроили!..

К счастью, от моей летающей красотки я получил большое сопротивление магии, а били призраки, как я понял, именно магией. Ну и ещё я быстрый. А в крайнем случае попробую использовать кольцо невидимости.

Мой рывок заметили, и в мою сторону ринулся целый рой призраков, которых частично перехватила Миори. Я же сметал всех на своём пути, пользуясь одним из немногих боевых заклинаний в моём арсенале. Получил его во время бесконечных торгов в период кризиса.

Воздушные лезвия летели вперёд, активно пожирая ману. Это заклинание было самым экономным, и я оказался прав, что не стал распыляться и использовать что-то посильнее. К тому моменту, как я нашёл засранца яруса, моих магических сил осталось впритык. Для подчинения…

Скорбящий жрец (ур. 25).

Должен признать, такие как он – редкость. И для моей коллекции призывателей мертвецов он очень пригодится! Того и гляди, сможем целую армию монстров выставить для защиты чуда света!

Босс тоже заметил меня и сразу принялся швыряться какими-то серыми сферами. Хоть у меня и имелась хорошая защита от магии, я решил не узнавать, что это такое, на собственном опыте.

Позади меня раздавались звуки боя, истошный вой призраков и приказы Миори, прорывающейся за мной следом, на фоне тишины. Видимо, в той части подземелья духов больше нет.

Чтобы победить некроманта, как правило, достаточно одного – добраться до него и атаковать вблизи. Ни разу меня эта тактика не подводила раньше, да и сейчас она оказалась верной.

Пара ударов по коленям, и жрец рухнул, не в силах сохранить равновесие. Древком копья пронзил его плечо и, прикрывшись водным щитом, принялся подчинять мертвяка своей воле. Потянул через «Перстень Командора» нити подчинения, и тот сразу же задёргался, заскрипел зубами, но вырваться из моей крепкой хватки уже не мог.

Победа была одержана, призраки были быстро добиты подоспевшим подкреплением, и я с грустью взглянул на строку опыта, что так и осталась на девяноста пяти процентах. Обидно…

До девятнадцатого оставались сущие крохи, но возьму я его, видимо, не сегодня. Зато получил в своё хозяйство существо, что поможет сделать ферму монстров ещё лучше и совершеннее. Призыватель духов, которых берёт лишь магия, лишним не будет. Особенно эльфы будут рады таким новостям. Я прям предчувствую их бурю эмоций!

Я поднялся, отряхнул экипировку и оглядел зачищенный зал. Это оказался последний ярус. Разобрались за полдня.

Так, добыча собрана. Можно уже двигать в сторону выхода. Хотя… Осмотрюсь-ка ещё раз, а то я на этом ярусе вообще не успел оценить добычу.

— Гектор! — окликнул я шкриняпа, но тот продолжал методично ковыряться у разбитых шкафов с непонятным содержимым. — ГЕ-Е-Е-ЕКТОР!

Не прошло и двух секунд, как он стал напротив меня по стойке «смирно»:

— Да, владыка!

— Передай моё распоряжение сборщикам: пусть, кроме подземелья, они земли вокруг провала проверят как следует.

Шкриняп прижал кулак к груди и побежал. Объяснять ему, зачем это надо, я не стал. И так смышлёный, не маленький.

Подземелья не на пустом месте растут. Их тянет в любопытные точки, к старым руинам да богатым местам. А раз тут вырос целый провал в четыре яруса, значит, и наверху должно что-то найтись.

Я уже шёл к выходу, ведя за руку Миори, когда у самой лестницы я зацепился взглядом за стену. По кладке тянулось мерное зелёное свечение, ровное, спокойное, словно работающий фонарь замуровал кто-то. Вот почему тут неплохо видно…

Я остановился, присмотрелся и почувствовал, как внутри зачесалось любопытство.

— Дай-ка сюда, — отобрал я у только-только спустившегося гнома-тыловика кирку и без церемоний всадил остриё в светящийся участок. Камень крошился неохотно, но против моих характеристик долго не выстоял.

Несколько ударов от души, кладка осыпалась, и из проёма мне в ладонь выкатился увесистый зеленоватый кристалл, гранённый самой природой. Тёплый...

[Обнаружена точка интереса: «Жила магических кристаллов».]

[Получено 200 единиц опыта за открытие.]

Магический кристалл

Качество: превосходное

Я повертел камень в руке, разглядывая, как в его глубине ворочается зелёный огонёк, и расплылся в улыбке. Магических кристаллов в империи кот наплакал. Единственную шахту у Одинокой мы выгребли подчистую, и из-за этой нехватки вся моя задумка с чудом света висела на волоске. А тут целая жила, причём в дне пути от обжитых земель!

Отлично, больше не придётся топать за болота две недели!

— Миори, — подбросил я кристалл, и она его ловко поймала. — Осваиваем это место. Нужен аванпост. И можно сразу вести дорогу, ставить склады, бараки для рабочих и бойцов, трактир, охранные вышки. Всё подготовь по уму, но камень пока не трогай. Добычу не начинай, пока я не дам отмашку.

— Конечно, господин, — кивнула она с улыбкой, разглядывая сияющий кристалл.

В город мы возвращались через монстроферму, благо крюк выходил небольшой. Жреца с кислой мордой и сломанными ногами я сдал в руки Кочану, и кривоногий комендант обошёл нового не менее кривоногого подопечного, прицениваясь к перспективному бойцу. Такой нежити на ферме ещё не водилось, так что комендант уже прикидывал, куда его засунуть и как скомбинировать новых монстров со старыми.

Онтариус, завидев новую партию призраков, скривился, словно у него зубы свело, и закатил глаза к небу, но ныть не стал. Понимал уже, что со мной этот фокус не пройдёт.

В цитадель я вернулся затемно. Ноги гудели, но настроение было прекрасным. В малом зале совета меня уже ждали Тали, Бруп, Эйнштейн и Болт. Тихо сидели за столом: тоже устали за этот долгий рабочий день. Они не знали, зачем я сорвал их на ночь глядя, и потому помалкивали, обмениваясь короткими взглядами, в которых читалась лёгкая тревога.

Я скинул заляпанный кровью монстров плащ на спинку свободного кресла, прошёлся вдоль стола и присел на свой полутрон, поочерёдно смотря в глаза каждому из моих сенаторов – чемпионов, что стали надеждой и опорой империи.

— Дамы и господа, этот день настал. Сегодня мы начинаем строить Врата цивилизаций.

***

С самого утра, пока повелитель Матрассийской империи вёл совет в Архиве Тайн с самими богами, столица не знала покоя. На западе от старого города, в центре Муравьиного Леса, в том месте, где теперь возвышалась цитадель, началась грандиозная стройка.

Повозка за повозкой свозили тёсаный камень со складов и каменоломен по соседству. Бригады гоблинов и гномов укладывали основание будущих Врат, и фундамент выходил таким, что на нём не только врата поместятся, но и целый легион займёт боевые позиции, если понадобится. Это была, по сути своей, гигантская площадь. Десятники охрипли, перекрикивая грохот – тягловые муравьи Коржика волокли плиты.

Работа шла день и ночь, а следом за дело взялась Система. Со склада исчезло огромное количество ресурсов, и перед глазами строителей проявился облик исполинской арки.

Рядом с котлованом одновременно с Вратами поднимался эльфийский квартал. Система выводила дома из ничего, повинуясь воле правителя, и тонкие, по-своему красивые башенки с покатыми крышами поднимались среди приземистых гоблинских строений.

В этих домах-деревьях селили эльфов, что ещё недавно дрожащим стадом озирались на монстроферме и шарахались от собственной тени. Кочан со своими надсмотрщиками гонял их в хвост и в гриву, и это дало свои результаты. Эльфы, накрепко повязанные с империей словом и долгом, прокачались до возможного сейчас предела. Это был кулак верных магов и воинов, без которых Врата будут лишь мёртвой грудой камня.

И вот первую партию этих новоиспечённых граждан привели в крепость на экскурсию. Впереди шла Морковка. Маленькая хобгоблинша топала, задрав нос, и сыпала пояснениями, шокируя нежные эльфийские души. Они вертели головами, разглядывая мощёные улицы и подведённый к домам водопровод; кузницы, что дышали жаром; блестящие витражи на окнах цитадели, и на вытянутых лицах эльфов читалось восхищение.

В Благом тем временем тоже было шумно. У озера на западе, в глубине дознавательских казематов, тяжёлая железная решётка с лязгом ушла в каменные пазы и навсегда отрезала свет от десятка кетр, что напрасно пришли в этот город.

В Озёрном же вовсю гремел праздник. Стрыг устроил воинский турнир в честь императора, и на широком поле у воды орки сходились в кулачных боях, выбивая друг из друга дурь и зубы под рёв соплеменников. Сильнейшие поднимались на помост, и сам вождь Озёрного вручал победителям награды из имперской казны, доброе оружие да право возглавить под своей рукой новый клан.

Ещё чуть дальше, на севере, в пустыне, горячей днём и холодной ночью, трудилась добрая тысяча самых выносливых работников, что терпели зной и пыль ради самого популярного и важного строительного материала империи. Они тянули из карьеров белый мрамор для будущего чуда света в огромных количествах, а заодно раскапывали из-под песка остатки древних статуй, оставшихся от сгинувшей цивилизации.

За этими находками жадно наблюдали скульпторы и зодчие, что черпали из старого камня вдохновение для новых проектов. Битого мохнатого колосса с отколотой рукой, поднятого из бархана, мастера обступили со всех сторон и спорили до хрипоты, как повторить работу древних, да так, чтобы её переплюнуть.

Широкое, которое совсем недавно едва дышало после мора и голода, обретало вторую жизнь и росло на глазах. У самого устья закладывали береговую крепость, и её стены поднимались навстречу солёному ветру, готовясь стеречь морские подступы к сердцу империи.

По Новому Нилу скользили под бдительным надзором Шрама лодки, гружённые матрассийским товаром. Они уходили вверх по реке на север, к многочисленным заграничным цивилизациям. Везли туда стекло, посуду и металлические изделия, а назад возвращались с золотом и редкими в здешних краях диковинами, исправно пополняя казну. С каждым таким рейсом название гоблинской державы забиралось всё дальше на север, и о ней уже толковали далеко за пределами самой империи.

В далёких восточных горах, у крепости гномов встречались два народа. Послы из Матрассийска – гном, орк и ящеролюд – пожимали руки бородатым хозяевам гор и любовались их прославленными руническими инструментами.

Гномы разворачивали перед гостями укреплённые магией молоты и резцы, гости в ответ выкладывали имперские дары, и за обедом родился новый союз, скреплённый рукопожатием, клятвами крови и лучшим алкоголем, что только сумели произвести гоблины и по достоинству оценить гномы.

Сами горы шли на юг, спускаясь к морю, и вдоль изломанного побережья на отвесных скалах поднимались молодые города. От одного из таких выплывал полный товаров корабль, что впервые распустил парус, и взял путь вдоль берега. На его носу стоял хобгоблин-картограф и смотрел в подзорную трубу. Далеко впереди его ждут новые берега, новые приключения и возможности для его повелителя.

А ещё дальше, за морем, в землях, которых не касалась нога ни одного гоблина, дела вершили люди. Они жали друг другу руки, сводили разрозненные кочевые племена к крупным городам и тысячами стекались к плодородным долинам, чтобы там, у больших столов в залах совета, развернуть перед собой добытые молитвами чертежи Врат цивилизации и общими усилиями их построить.

Их боги постановили объединяться, и они не нашли в себе сил противиться воле своих покровителей. И один за другим в разных концах мира: в гномьих горах и людских долинах, на побережье и в столице, – разные голоса произносили одну и ту же фразу:

— Время пришло.

Союз нескольких олимпийцев бросал все силы в один-единственный замысел, и каждый из них торопил своих избранных, пока окно возможностей не захлопнулось.

Пять богов, сотни избранных по всему миру, один чертёж и общий на всех план. Они делали всё, чтобы победить.

Глава 3

Луна несла меня домой над самой кромкой восточных лесов. Снизу один за другим проплывали аванпосты, которые я только что посетил с инспекцией. Зрелище пока жалкое: кривые частоколы, пара бараков, дымок над походной кузней да горстка гоблинов, ковыряющихся в земле.

Но Система врать не обучена, и по её отчётам каждый второй аванпост через сутки превратится в полноценное, пусть и маленькое, поселение. А значит, начнётся прирост жителей, можно будет назначить старосту, откроются чертежи для построек и бонусы цивилизации, распространяемые на другие города империи, дадут усиление местным жителям.

Драконица заложила широкий вираж над вырубленным едва ли не под ноль на нужды империи лесом, и я в который раз окинул взглядом свою державу с высоты, прикидывая имеющиеся проблемы и дыры в обороне. Ведь именно туда враг, если захочет, нанесёт удар. И прорех в защите у нас хватало…

Самое основное – сеть поселений и аванпостов ложилась на карту неровно, рваными лоскутами, неприкрытыми от божественных порталов. Где-то попросту не находилось ровного места под застройку, где-то под ногами лежал такой бурелом, что бригады ландшафтных гоблинов выбивались из сил, расчищая клочок земли под аванпост. Они не поспевали ни валить, ни корчевать, ни добывать камень на месте, а каждая такая прореха в сети означала щель, через которую враг рано или поздно просунет свою грязную лапу. Сплошной щит из Веры и магии не натянешь поверх дырявого полотна.

И ладно была бы одна беда на всех, так нет! Каждая сторона света капризничала по-своему. Юг утопает в джунглях, где зелень прёт из земли с такой наглостью, что просеку, прорубленную утром, к вечеру уже затягивает новой порослью. Стройка там – война с нашим урожаем, и эту войну гоблины периодически проигрывают... Зато с древесиной на юге проблем не знают.

Север же страдает иначе. Камень, голая стылая земля, редкие чахлые деревца, которые жалко даже на дрова пускать. Не всё можно из камня построить, так что приходится жителям выкручиваться.

Отчасти северную провинцию выручило, как ни странно, орочье вторжение. После него на границе леса и пустоши осталась прорва срубленных стволов, брошенных захватчиками, и эту дармовщину мы пустили в дело на всех северных стройках. Только древесина уже там заканчивается, а значит, надо гнать с юга дополнительные караваны с лесом.

Бруп был в курсе проблем и разделил сотни караванов на торговые и транспортные, покрывая нужды растущей империи. Правда, тягловых животных не хватало: муравьи не так быстро плодились. Так что запрягали кем могли. Благо мы своевременно вложились в животноводство.

Запад в этом смысле был отдушиной. Луга, поля, мягкие холмы до горизонта – рай для скотовода и пахарей. Там и строй, и пашни возделывай не хочу, и паси, сколько влезет.

Восток же снова подкидывал головную боль… Сплошные леса, которые ближе к горам незаметно превращались в гнилые болота, а за болотами вставали хребты, где любая стройка оборачивалась мукой. Куда ни ткни, всюду какой-то подвох.

Вывод напрашивался один и тот же, скучный и неотвратимый: нужно выделять больше гоблинов на освоение. Благо прирост населения у нас чудесный, тридцать-сорок тысяч жителей самых разных рас в сутки прирастает.

Мы даже создали отдельный квартал для новеньких, где никто не живёт больше суток. Родились, построились, расписались, таланты проверили, прошли экспресс-обучение, получили экипировку и отправились в бригады, где пополнение нужно, либо в другие районы по их будущему месту работы.

Для переселенцев обучение шло чуть дольше – от трёх до пяти дней. Смотря как они боевые тренировки проходили.

Луна пошла на снижение к столице. Я уже прикидывал задачи на этот день, и тут со стороны крепости долетел грохот. Нехороший звук…

Я подобрался, хлопнул драконицу по чешуе. Она всё поняла и рванула к источнику шума.

Луна зависла над широкой улицей, и я спрыгнул, а она полетела в своё гнёздышко на южной стороне уже больше месяца строящейся крепости. Я отряхнулся, поправил одежду и под взглядом многочисленных подданных зашагал к крепостной стене, держа руку на магическом жезле Ламии.

Навстречу мне уже бежали.

— Повелитель! Прорыв на закрытом участке! — выпалил первый гоблин, едва переведя дух. — Кто-то пёр телеги с грузом прямо в засекреченный район стройки, его тормознули на въезде, начали досматривать, и оно как рвануло! Вместе с телегами и с тем гадом, что их вёл!

Я не сбавил шага, и докладчик потрусил рядом, выкладывая подробности. За ним пристроился второй, потом третий, и доклад начал обрастать деталями.

— Повелитель, разобрались, что за груз! — второй гонец оттёр первого плечом. — Это наши же кувшины со жгучим соком. Их утром со склада увели! И ещё взрывной порошок, что алхимики только-только намешали на пробу, эксперимент ихний! Всё разом и долбануло!

Прелестно… Мало того что нас попытались подорвать, так подорвать собирались нашим же добром.

Сделал мысленную пометку, что надо кое-кому всыпать за промашку в охранении складов...

К крепости я вышел, когда дым ещё стелился над развороченной мостовой. На месте уже распоряжалась Тали и делала это толково. Оцепление поставили, лишних разогнали, уцелевшие стражники прочёсывали окрестность.

Завидев меня, она отделилась от своих и двинулась навстречу.

— Повелитель, усиление мер защиты дало плоды, — начала она без предисловий. — Враг не прошёл даже первый круг контроля. Его остановили на дальних подступах, принудили к досмотру. Тогда он сам себя и подорвал, лишь бы не попасться. До склада, мастерских и участка строительства Врат он не добрался.

— Какой ценой? — обвёл я взглядом побитую кладку.

— Посекло каменную облицовку, выбило окна в ближних постройках, кое-где обрушило стену. — Тали кивнула на закопчённый пролом. — Хуже со стражами. Те двое, что его задержали, приняли весь жар на себя. Сейчас за их жизни бьётся Атари.

— Атари уже здесь? — приподнял я бровь.

— Так точно. Перебралась в дом южной части крепости, как и было велено всему командному составу. — позволила Тали себе короткий кивок без тени улыбки. — Враг стал хитрее, повелитель, спорить не буду. Но и мы не сидим сложа руки. И, к сожалению, с населением за полмиллиона гоблинов в одной только столицы иначе никак. Тут любая щель – это сотня лазутчиков.

Полмиллиона. Число грело самолюбие, но я смотрел на это иначе. Полмиллиона ртов, полмиллиона судеб, и среди них теперь точно затешется не один десяток тех, кому моя держава поперёк горла.

— Значит, так, — заговорил я быстро, потому что времени, как всегда, не было. — Берём под усиленную охрану все склады без исключения. Удваиваем стражу на ключевых объектах: мастерские, хранилища, рудники, храмы. Сегодня они полезли срывать нам стройку, завтра возьмутся ломать памятники, послезавтра подпалят рабочие мастерские. Бить будут не по стенам, а по нашей казне и по нашему счастью – по всему, на чём держится держава. И чем дальше, тем наглее они станут.

Тали слушала, не перебивая, и я видел полное понимание и согласие с моими мыслями.

— Уже исполняю, — обронила она и развернулась к своим.

Под ногами зашуршало, и из-за оцепления плавно и грациозно вытекла ко мне Унаги. Моя тень-телохранительница не любила оставлять меня, но и на дракона её не посадишь.

— Повелитель, безопас-сность надо ужес-сточить немедленно. Ос-собенно твою! — прошипела она, привычно занимая позицию у меня за плечом. — С-сегодня телега, завтра клинок в с-спину.

— Безопасность ужесточим, тут я с тобой полностью согласен, — кивнул я. — Только начнём не с меня. Первыми под охрану идут члены совета, министры, мастера-творцы, все ключевые лица державы. Меня прикрывает дракон, прикрываешь ты, да полгорода стражи в придачу. А вот Болт или Эйнштейн в случае чего отмахнутся разве что чертежом. А на них держится половина успеха нашей империи. Для каждого утроить охрану, экипировать их защитными артефактами, выдать зелья противоядия и восстановления здоровья не только им, но и стражам, что их охраняют.

Унаги недовольно дёрнула кончиком хвоста, но возражать не стала.

— Через два дня достроят Врата, — продолжил я, и эта мысль вызвала озноб по телу от понимания грядущих изменений и проблем. — В столицу хлынут беженцы. Тысячи и тысячи. А потом растекутся по всей империи до самых дальних углов. Среди них наверняка будут и шпионы, и диверсанты, и убийцы под видом несчастных скитальцев. То, что рвануло у нас сегодня, – это так, цветочки на обочине. Ягодки повезут через Врата.

— Тогда я рас-спределю на вс-сех из с-списка защиты номер один воинов имперской гвардии. — Нага соображала быстро, этого у неё не отнять. — Каждому подопечному по два отряда с-стражи, что будут с-сменять друг друга.

— Действуй, — кивнул я и напоследок повернулся к месту взрыва. — И вот ещё... Тех двоих стражников, что приняли удар, наградить как героев, как только Атари поставит их на ноги. Они сегодня прикрыли нам стройку собственными шкурами, такое забывать нельзя.

Раздав указания, я оставил крепость на Тали с Унаги и отправился в зал совета у площади пяти божеств Матрассийска.

Не успел я толком устроиться за столом и разложить перед собой карту земель, как двери распахнулись, и внутрь шагнули Орочи со Шрамом. Оба хмурые, оба уже в курсе произошедшего.

Молодцы, моё распоряжение выполнили – прибыли в обозначенное для сбора место меньше чем за полчаса. А вот Спартака нет…

Впрочем, я знаю, где он и что делает. Не удивлюсь, если до него звуки взрыва и в целом новости о возникшей ситуации не дошли. Ладно, я сам к нему дойду чуть позже и проверю, как он исполняет указание.

— Мы узнали про диверсию, повелитель, — пророкотал орк. — Серьёзно зацепило?

— Зацепило бы серьёзнее, не сработай охрана, — ответил я и кивнул им на лавки: — Садитесь, разговор есть. Как раз про это.

Они расселись, а я забарабанил пальцами по столешнице, мысленно распределяя задачи между ними.

— Сегодня нам повезло, и это везение нужно превратить в правило. — Я перевёл взгляд на Шрама: — Устроим своим же объектам проверку на прочность. Отбери бойцов потолковее, переодень их в лохмотья, чтобы походили на нищих да бродяг, и пусти тайком на запретные участки. Пусть подкрадываются к администрации, к министрам, к складам, пусть имитируют нападение. Но оружие при этом не достают ни в коем случае, иначе защитники в горячке наделают дырок в наших же бойцах. Дотронулся до цели рукой – считай, добрался. За каждый успешный подход назначь премию, и пожирнее. Воин должен лезть с азартом, как полезет настоящий враг, а не для галочки.

Шрам коротко кивнул, принимая задание.

— Сделаю, повелитель. Такая проверка покажет, где у нас гнильё в обороне.

— На то и расчёт.

Я повернулся к Орочи, и к нему разговор был посерьёзнее…

— А вот для тебя задача будет масштабнее. В ближайшую неделю у нас поднимется больше сотни поселений, которые дорастут до нужного размера, и в каждом по уму надо ставить храм и Архив Тайн. Но это капля. Чтобы затянуть границу империи сплошным щитом без единой прорехи, нам понадобится шестьсот восемьдесят два городка по предварительным расчётам. И в каждом нужно не меньше пяти тысяч жителей.

Орочи присвистнул, прикидывая масштаб. Это было куда больше требований к постройке Грандиозного чуда света и не учитывало наличие куда как более крупных городов и самой столицы, что как минимум удвоит это население. Как бы опять голодный кризис не схлопотать…

— Изрядную долю пограничья мы отдадим избранным наших союзников. Тут деваться некуда: рук на всё не хватит, — продолжал я. — Но доверить им оборону ключевых объектов я не рискну. В каждом городе, при каждом храме должен сидеть наш жрец, при Архиве Тайн наш маг и наша стража. И стража эта – неподкупные орки, а не наёмный сброд. Поэтому отправляйся со своими бравыми офицерами к Стрыгу в Озёрное, проведите отбор. Объясни ребятам, ради чего всё затевается, чтобы понимали. Допустим лазутчиков, и, возможно, конец придёт всем нашим мечтам…

— Думаете, они смогут разрушить ключевые здания? — подался орк вперёд.

— Если нужно будет, они и весь город снесут. Найдут способ. И если в нашей обороне появится прореха, в этой точке сразу откроется портал вражеского бога, — постучал я ногтем по карте. — А из портала повалит армия безумцев, которых пригнали на убой, лишь бы посеять у нас хаос и сорвать стройку. И наша армия, какой бы большой, сильной и обученной ни была, не может находиться сразу везде. Даже бодрым маршем по хорошим дорогам легиону понадобится до двух недель, чтобы доползти до самых глухих окраин. А две недели в нашем мире – это целая вечность. За две недели окраину сожгут дотла и спляшут на пепле.

Орочи задумчиво почесал шею.

— Так мы же потому и строим столицы провинций и сколачиваем новые боевые корпуса, чтобы бреши затыкать сразу, а не гнать войско через полдержавы.

— Брешь заткнуть – это одно, — качнул я головой. Орочи смотрит на проблему верно, но не до конца... — Другое дело, когда в эту брешь лезут не сотни, а сотни тысяч солдат, согнанных со всего мира. Наши легионы по пять-шесть тысяч клинков, расквартированные в столицах провинций, да ещё и недоукомплектованные, такую лавину не удержат при всём желании. На каждого нашего бойца набросится свора мелких кусачих пираний, и они сожрут его быстрее, чем подойдёт подмога. Самый дешёвый способ не доводить до этого – стеречь свои ключевые объекты как зеницу ока. Начнём с малого: по пять отборных, обученных орков в каждый город, и пусть берут стратегические точки под полную опеку.

— По пять? — Орочи аж крякнул от возмущения. — А чего так-то мало, повелитель? Это ж капля в море!

— Если я отправлю по сотне на каждый из городов, включая те пятьсот с лишним, что ещё даже не заложены или только-только начали развиваться из аванпостов, Озёрное у Стрыга вычерпается досуха, и прирост орков встанет колом, — развёл я руками. — Толку с того, что один город я завалю стражей, если на десять других не останется ни души? Нет, начинаем с пятёрки. Эти пятеро станут старшими офицерами, обживутся на месте, познакомятся с местными, наладят приём пополнения. А пополнение будем гнать по городам распределения каждый божий день, по чуть-чуть, но без остановки.

Орочи открыл рот, хмыкнул, акнул, окнул, закрыл рот и с суровой рожей кивнул, соглашаясь с моей стратегией.

— Резонно. Число защитников мы будем наращивать понемногу, незаметно, чтоб не надорвать Озёрное.

— Всё так. В столице орков мало осталось, так что и прирост тут копеечный. Две-три сотни в сутки – это мелочи. На наши планы не хватит. То ли дело в окрепшем Озёрном! — откинулся я на спинку.

Мы поговорили ещё, прошлись по списку первоочередных объектов, по сменам, по тому, кого из старых вояк поставить во главе отбора. Когда вопросы иссякли, оба генерала поднялись и вышли, оставляя меня наедине с картой и невесёлыми думами. Но долго думать не дали…

В зал заглянула Миори. Хвост её подрагивал от плохо скрытого предвкушения.

— Дмитрий, ты обещал глянуть, как Спартак гоняет ребят к открытию Врат, — облокотилась кетра на дверной косяк. — Парад вот-вот, а ты всё с бумажками. Идём, развеешься!

Бумажки и правда могли подождать. Да и мне стоило пройтись. На свежем воздухе всегда хорошие идеи в голову приходят.

— Ну раз обещал, перед такой красавицей я обязан следовать своему слову!

Мы вышли из зала и двинулись к тренировочному плацу у северной стены. Я услышал грохот и надрывающиеся глотки бойцов ещё на подступах. Они явно там мало что, кроме своих криков, слышат.

На плацу Спартак гонял отряды, которые оттачивали строевой шаг, и его рык перекрывал общий гул, а слова приветствия бойцов раскатисто оглушали округу. Сбоку на сколоченном помосте надрывались гоблины-музыканты. Из их инструментов лез марш, от которого у меня возникало чувство дежавю каждый раз, как я его слышал…

«Ту-ту-ру-ру-ту-ту… Ту-ту-ру-ру-ту-ту…»

Немного отличается от имперского марша в «Звёздных войнах», но лишь немного. Получается такой гоблинский кавер на знаменитое музыкальное произведение Земли.

И удивительнее всего то, что этот мотив создала Мася. Родила своим гением и даже внесла таким образом огромный вклад в нашу культуру!

Сама Творец как раз драла глотку на музыкантов, дирижируя короткой палкой…

— Барабан, куда поехал?! Держи ритм! А вы, духовые, не сипите, как простуженные гуси. Дуйте во всю мощу, гоблины! — Мася ткнула палкой в провинившегося трубача, и тот покраснел до кончиков ушей. — Ещё раз, бестолочи позорные! Вы не гоблины! Вы личинки гоблинов!

Мася, может, и выглядит милой, но, как выяснилось, в тихом Творце черти водятся.

Я открыл вкладку культурных особенностей и глянул, сколько мы там скопили…

Очки культуры: 7955

Почти восемь тысяч. Значение ползёт вверх упрямо и красиво, и каждое очко работает на меня.

Я скользнул дальше, к статусу Маси, потому что культура культурой, а её талант для меня поважнее любого бонуса.

Творец Мася. Талант: 88%

Достроенное Поле Дахейцев подняло базовый талант на процент, как и обещала Система. И создание Гимна Армии Матрассийской империи – ещё одного легендарного культурного творения – тоже добавило процент.

Я ухмыльнулся, довольный как слон. Уже хватает, чтобы очками нужный процент добить. И культуры ещё останется!

Два шага, и мы заметно ближе к заветным девяноста пяти, после которых можно браться за Висячие Сады всерьёз. По населению мы тоже норму выполнили, и в целом сорок процентов материалов на все этапы у нас имеется. Разве что прирост мрамора остановился: больно много его надо в новостроящиеся города отправлять.

Я довольно потёр руки, оглядывая плац. По нему квадратами катились отряды, и зрелище это грело душу управленца сильнее любого отчёта. Гоблины и орки, гномы и ящеролюды, хобгоблины, кетра, шкриняпы с шаманом во главе и ещё пятёрка малых рас, присоединившихся к нам несколько позже. Разве что морских здесь не было: не вижу в этом смысла. Всё равно нагам шагать нечем, а аэквори без воды долго не могут.

У всех на плацу, ноги были разной длины. У гнома и орка отличаются чуть ли не вдвое, но как-то ухитряются чеканить шаг в один ритм и не сбиваясь. Даже не знаю, кто бо́льший молодец: Спартак или сами бойцы, что научились этой волшебной синергии шага.

— Красиво ведь, да? — Миори стояла рядом, и хвост её вилял в такт музыке. — Я как гляну, так мурашки. Прямо чувствуется сила.

— Красиво, — не стал я спорить с очевидным. — А ты со своими магами репетицию-то закончила?

— За моих ребят можешь не переживать, — фыркнула кетра с лёгкой обидой. — Они трудятся, даже когда меня нет рядом, как только мана восстанавливается. Понимают ведь, зачем всё это, и очень хотят показать союзникам нашу мощь и наше величие, чтобы те разом увидели, с кем связались. Заодно и культурно склонились перед Матрассийском. Никуда они не денутся, когда увидят, на что мы способны.

— Вот это и есть самое важное. Сможем хотя бы общаться нормально, когда доминацию культуры покажем, — кивнул я, провожая взглядом очередной квадрат. — Это очень важно сделать до того, как мы Масе талант повысим и опустим наши показатели на несколько тысяч. Альтернативных вариантов с постройкой новых чудес света нам из ящиков Пандоры так ни разу и не выпало, а жаль.

Миори активно закивала головой, демонстрируя полное понимание ситуации.

— А я, кажется, догадываюсь, почему перестали, — внезапно сказала она.

— Ну-ка, поделись, — повернулся я к ней, потому что её догадки нередко стоили того, чтобы их выслушать.

— Когда мы первые разы тащили награды из этих ящиков, мы же были совсем молодой цивилизацией, едва через границу эпохи прошли. И выбор награды тоже был ограничен нашим развитием. Вот нам и повезло пару раз. Свалились на наши головы чудеса света, потому что выбирать особо было не из чего. А теперь мы в Античности. Эпоха вроде одна, а внутри неё чертежей, зданий, знаний и всяких возможностей набито в полтора раза больше, чем во всех прошлых эпохах, вместе взятых. Вот и разброс наград вырос в разы.

— Любопытно…

— И это ещё не всё! — продолжила Миори. — Шанс отхватить что-нибудь из эпохи повыше ведь тоже имеется! А там разброс ещё шире нашего. Вот нам от пространственных торговцев и выпадает всё что угодно: от чертежей улучшенных выгребных ям до книг смены класса. Всякого полно, потому и шанс получить нужный чертёж чуда света среди этого разнообразия снизился.

— У меня в голове вертелись похожие мысли, — кивнул я.

На плацу жизнь шла своим чередом, не оглядываясь на наши с Миори рассуждения. Спартак стоял и командовал, срывая голос. Под его счёт колонны печатали шаг, продолжая репетицию будущего парада. Гоблины-музыканты выдували в трубы свои души, не смея халтурить рядом с Масей. Но и на меня с Миори поглядывали время от времени.

***

В другой части столицы, на Поле Дахейцев, Шрам выстраивал своих бойцов, только что закончивших тренировку и получивших очередные бонусы к характеристикам за прохождение полосы препятствий, и отправлял валяться в грязь, чтобы они больше были похожи на бродяг и странников из далёких земель. Парни ворчали на грязь и вонь их секретной экипировки для тайной миссии, но для них слово «премия» означало много приятных моментов с прекрасными девами, вкусную еду и выпивку в лучших трактирах Матрассийска, а за такое можно и лохмотья поносить, выискивая уязвимости обороны.

В казармах посреди крепости Орочи стоял перед своими офицерами и раздавал указания. Он говорил о том, что города империи нуждаются в самых надёжных, неподкупных и верных своему слову и делу воинах. И никто, кроме орков, не сможет гарантировать безопасность. А значит, нужно начинать отбор. Офицеры соглашались с ним, что эта задача действительно не для гоблинов, переглядывались, прикидывали, кого предложить. У каждого на примете было по дюжине имён. Орочи качнул молотом на плече и добавил, что к Стрыгу в Озёрное сегодня же уйдёт гонец.

Морковка была на монстроферме и пересчитывала эльфов-магов по головам. Маленькая хобгоблинша окинула строй взглядом и звонко объявила, что до ворот Матрассийска они пойдут пешком. Онтариус устало закатил глаза и отправился вместе с остальными. Пора была проверить, как там обустроились его первенцы.

У восточного крыла крепости, там, где над фундаментом росла исполинская арка, стоял Болт. Он прислонился плечом к строительным лесам и, не моргая, смотрел на висящую перед глазами полупрозрачную надпись, где медленно убывали цифры. Оставалось ждать, пока Система доведёт начатое до конца. И эта последняя часть пути Болту всегда даётся труднее всего, потому что чешутся руки что-нибудь поправить, но этого делать нельзя.

— Ещё немного, — пробормотал он улыбаясь.

На большой площади у пяти алтарей Карамелька выходила к собравшейся на её призыв толпе женщин. Гоблинши, орчихи, кетра, гномихи и ящеролюдки собрались послушать жрицу Диониса. Карамелька поправила на голове тяжёлый венок и объявила подготовку к великому празднику «Единения».

От них, красавиц, зависит, каким город встретит этот прекрасный день. Они должны украсить каждый дом, площадь и улицу, чтобы веселье и счастье лилось рекой. Толпа загудела, загомонила и потянулась врассыпную по своим кварталам, прикидывая, где взять ткани и цветы и где найти по десятку лишних рук, потому что одной хозяйке такое мероприятие не вытянуть.

Столица гудела. По дорогам ползли караваны с камнем и зерном, через западные ворота тянулась колонна гномов с молотами на плечах.

Полмиллиона жителей жили своей жизнью. Тысяча из них шагала по своим делам, совершенно забыв про то, что гоблины вообще когда-то были ленивыми. Эта черта никуда не делась, но все они знали: чтобы хорошенько отдохнуть, нужно не менее хорошо потрудиться.

Глава 4

Я не успел заметить за управлением империей, о чём раньше даже в дичайших фантазиях не мечтал, как достроили Врата. Нужно было срочно идти и принимать работу, поздравлять строителей и готовиться к тому самому празднику, что случится в день, когда к нам придёт первый заграничный отряд союзников. Благо Карамелька и Миори занимаются организацией торжества, и у меня есть хоть немного свободного времени.

На приёмку я отправился сам. Арка из зачарованного камня и металла стояла, сделанная на совесть. Придраться не к чему. Бригадиры выстроились меня встречать, и доброго слова на них я не пожалел: они это заслужили честно.

Мне показали изящные линии на корпусе арки, провели по помещениям, где уже жили эльфы-операторы да защитники и вскоре их здесь ещё больше поселится. А ведь когда-то на этом месте шумел безымянный лес, в который я переселил муравьёв... Теперь он отступил далеко за стены, оставил город хозяйничать на отвоёванной земле. Но следы старого владельца никуда не делись и не денутся.

Между кварталами торчали высокие деревья, которые никто не стал валить: под их кронами разбили рынки, поставили навесы. Такой хорошей тенью грех не воспользоваться. То здесь, то там из почвы выпирали твёрдые каменные породы, и застройка обтекала их кривыми переулками, потому что долбить под фундамент такую скалу выходит дороже, чем спокойно её обойти.

Земля же была изрыта вдоль и поперёк: муравьи копали свои ходы без передышки. Теперь любой колодец, любой подвал рисковал внезапно выйти боком в чужой тоннель.

Под самой крепостью пряталось то, ради чего я когда-то и отправил муравьёв обживать эти земли. Исполинская сеть тоннелей уходила вглубь и расползлась под всем городом. Муравейник был муравьям и складом, и крышей над головой. А заодно он превратился в самый быстрый способ перекинуть срочный груз с одного конца города на другой, минуя забитые телегами улицы наверху. Такое вот подземное метро, получается.

Опять же, в случае угрозы тоннели станут прекрасным убежищем для жителей города и способом сбежать из осады. Только вот я очень надеюсь, что подобное никогда не потребуется.

На приёмке Врат был и Коржик. И я решил спросить, насколько выросла сеть тоннелей и не забывают ли муравьи укреплять стены, дабы не случился обвал грунта где-нибудь посреди города.

— Повелитель, всё делаем, как условились с Болтом. Муравьи сеть под всем городом протянули на много ярусов. Кое-где воды подземные мешают, но мы там то озеро делаем, то обваливаем тоннель и в обход идём. Но такое редко бывает: муравьи чуют воду.

Я был доволен услышанным. Изначально «карьер» ведь просто был нужен для жизни муравьёв и добычи камня, а теперь, вот, в полезное сооружение превратился. Опять же, под землёй температура стабильная. Для хранения некоторых продуктов то, что надо. Пиво тоже в тоннелях зреет в бочках. Эффективность – наш гоблинский ориентир для выживания.

У самой арки несли вахту эльфы. Операторов для Врат пришлось знатно прокачивать, чтобы у каждого набралось нужное количество Интеллекта и Мудрости. Но самое главное – справились, и теперь имелось сразу несколько сменяющих друг друга бригад. Ещё бы расширить штат, чтобы проще переброску было организовывать… Но что имеем, то имеем. Онтариус и так по три письма в день присылает с нытьём, что мы забираем из его леса все соки…

Я познакомился с командирами каждой из трёх смен и резерва, пожелал им удачной службы. Скоро им придётся демонстрировать на практике, почему эльфы считаются одними из самых лучших магов. Ушастые сдержанно поклонились и заверили меня, что каждая капля маны пойдёт на пользу империи.

Что ж… Очень хочется им верить.

— Димасик! — раскатилось у меня за спиной, и оборачиваться, чтобы опознать гостя, нужды не было: вином потянуло раньше, чем тяжёлая ладонь хлопнула меня по плечу. — Ты глянь, какую красотищу отгрохал! Я в тебе не сомневался. Ну, почти…

— Здравствуй, уважаемый, — обернулся я. — Ты уже налакался? Ещё даже не обед…

Дионис сиял. Пока не понял, что кубок в его руке пуст. Ему пришлось творить божье чудо, от которого все алкоголики мира впали бы в экстаз.

— Что ты там говорил? Я не слушал, был занят крайне важным делом, — произнёс он, когда восстановил запасы вина в кубке.

— Говорю, вот, достроили, наконец. Осталось обкатать да научиться не сжигать операторам источники при работе.

— Справятся, куда они денутся, — отмахнулся Дионис и сделал очередной глоток. — Ты чего так на меня смотришь? Жажда мучает? Так я не жадный, ты только попроси! А, понял, не при остальных…

Все вокруг и впрямь смотрели на сияющий ореол божественного присутствия, но понять, что он тут делает и что говорит, могли разве что его жрецы. А таковых на портальной площади не было.

— Ладно, идём, посидим где-нибудь по-человечески. А то чего мы тут на ветру торчим, как два безмозглых дуболома на входе в ночной клуб.

Судя по последней фразе, он успел узнать, что такое фейсконтроль, и прочувствовать его на своих рёбрах. Бедные охранники… Боюсь представить, как он им отомстил в итоге.

По дороге к цитадели кучерявый не умолкал ни на мгновение, через пару-тройку предложений прикладываясь к кубку, который не пустел, сколько бы из него ни тянули. Жаловался на всё подряд, особенно на налоги на недвижимость, акцизы на алкоголь и многое другое, что изобретательные люди придумали для контроля цен, пополнения бюджета и опустошения кошельков простых граждан.

Я слушал вполуха и кивал периодически. В древности разбойники на дорогах тоже налог брали. Но они хотя бы вещи своими именами называли, когда тебя грабили.

В цитадель мы поднялись вдвоём. Тронный зал у меня был незатейливый: голые каменные стены да длинный стол для советов, трон простецкий, убранство без изысков. Зато ковёр приветствовал гостей на входе.

Дионис обвёл всё это хозяйство глазами и поморщился:

— Дим, ну несолидно же! Император, а сидишь, как староста в захолустном селе. Где золото, где мрамор, где лепнина с твоей рожей под потолком?

— Дешёвые понты не стоят ни сил, ни ресурсов, — опустился я в кресло, и оно привычно скрипнуло. — Враг не зауважает нас оттого, что у меня трон в самоцветах. А вот казна на этих самоцветах похудеет так, что взвоешь. Пусть лучше деньги и ресурсы работают, чем висят в виде люстры.

— Скучный ты… — вздохнул Дионис, но спорить не стал и плюхнулся на лавку напротив. — Хотя по-своему прав, чего уж говорить. Ну что, докладывай, антикризисный ты мой.

— Ты и так всё знаешь. Лучше сам докладывай. Что у союзников с их Вратами?

— А что у них? Всё путём. Первым осталась неделя стройки, не больше. — Он покрутил кубок в руке и сменил одно вино на другое. — Остальные следом подтянутся.

— Звучит обнадёживающе. Успеваем в таймер вложиться. У нас тоже складно выходит: эльфы-резервисты как раз подоспеют из своего болота вылезти, — прикинул я сроки в уме и остался крайне доволен.

— Слушай, а оборона квартала не жидковата у тебя? — прищурился Дионис. — Врата – это наше сладкое место. Недавно вон диверсию хотели устроить… Я бы на месте врага первым делом за них и взялся.

— Жидковата, — согласился я без обиды. — Всегда хочется больше, и всегда не хватает. Только ставить к Вратам зелёных новичков смысла нет. От них толку, как от брони картонной. Запаникуют при первой же стычке. А опытных бойцов дефицит, их на всё разом не растянешь. Так что пока какая есть, понемногу подтягиваем. Тем более стройка заканчивается и скоро посторонних здесь не останется. Только армия, стража, чиновники – все проверенные гоблины.

Дионис покивал, прикладываясь к кубку, и вдруг хитро заулыбался:

— А ты не думал устроить им подарочек? Оставить в своей сети дырку нарочно, чтобы враг открыл портал ровнёхонько туда, куда нам надо, а там его уже встретит вся армия и закатает в землю? Ловушка. Заманил да прихлопнул. Красота!

Я качнул головой и потянул со стола свёрнутую карту разведанных земель.

— Не будем мы этого делать… — Карта легла на столешницу, и я придавил два её угла по диагонали кубком Диониса и собственным локтем. — Враг не дурак лезть в очевидный капкан. А если и дурак – быстро смекнёт, что к чему, и всех мы в любом случае не раскатаем. И армию придётся держать единым кулаком, оставив границы неприкрытыми. Лучше я покажу, откуда они вообще полезут и почему им не поздоровится.

— Валяй, — махнул рукой Дионис и устроился поудобнее.

— Вот, гляди, — ткнул я пальцем в гряду гор у восточного края карты. — Восток. Допустим, наделают они там порталов и пришлют армии. И что дальше? С гор ещё надо найти спуск, а осадные машины по козьим тропам не протащишь. Кто полезет напрямик – половина переломает ноги раньше, чем доберётся до равнины. И это они ещё нас не встретили. А на нашей стороне сразу два рубежа. В самих горах засели гномьи кланы, под горами по болотам сидят ящеры. И те, и другие теперь под нашей рукой. Получается двойной заслон.

— Лазутчик проскользнёт, — заметил Дионис, и в кои-то веки по делу.

— Проскользнёт, кто поопытнее да позлее, не спорю. Но несколько головорезов, а не армия вторжения. Армию через болота и горы тихо не проведёшь. Гномы в своих горах любой отряд по капле обескровят, они на партизанском деле собаку съели. Вдобавок перед болотами леса кишат дичью, и потому почти на каждом восточном аванпосте сидят мои охотники и разведчики, у которых в обязанностях прописано вынюхивать чужих разумных наравне с дичью. За восток я спокоен.

— Ну, допустим. Хотя я бы лучше дал битву, чтобы ослабить, кровь выпить, — пожал плечами Дионис.

— Всех не победишь, у всех кровь не выпьешь разом. Если только конец света ещё один не устроить. Я предпочитаю убивать врагов, не вступая в прямое столкновение. И вообще, война, которой не случилось, и есть лучшая война.

— С востоком понятно всё. А север? — Дионис призвал новый кубок и влил в себя миллилитры рубинового счастья пьянчуги.

— Север – это простор, — мой палец пополз вверх. — Места полно, хоть три армии разворачивай. Беда в том, что кормить их нечем. Северный горный край слишком далёк, чтобы там открывать порталы. Да между горами и пустыней есть подходящая местность, но там довольно пусто. Еды там на армию не найти. А дальше идёт Мраморная пустыня, и через неё топать неделю под солнцем. Каждый оазис на этом пути мы укрепляем фортом и гарнизоном.

— Уже начали строительство? — приподнял бровь Дионис. — Шустро.

— Да. Конечно, есть ещё места, где крепости пока нет, но туда уже свозят камень с лесом. Скоро всё будет, — кивнул я. — А главное – местность там голая, открытая. Большую армию в пустыне и уж тем более в пустоши попросту негде спрятать. Мы заметим её за неделю до того, как она доползёт хотя бы до первого оазиса, и спокойно перебросим свои легионы куда надо. В обороне у нас фора.

— Складно выходит. А с югом что тогда? — Дионис явно и сам всё знал и понимал, но ему было куда важнее узнать, что у меня всё схвачено.

— Юг – это вода. Кругом вода, — провёл я ладонью вдоль изломанного побережья. — Семь прибрежных крепостей уже стоят рядом с бухтами и на скалах, где есть площадь. Все самые удобные места обживаем. А где берег пологий и для высадки годный… Тут, честно скажу, перекрыть всё мы не в силах. Зато можем увидеть чужой флот на подходе, а это уже полдела. Свой боевой флот строить не будем. По крайней мере сами. Союзники – пожалуйста. У нас нет ресурсов и времени для ещё одного масштабного проекта. Только торговые корабли, которые в случае войны набьём взрывчатой смесью и пустим под вражескую армаду, чтобы добрая её половина легла на дно ещё до берега.

— Лихо, — оценил Дионис.

— Аэквори тем временем работают под водой. В диверсиях им равных нет, мы уже проверили. В открытом море они дома. А наги встретят гостей на мелководье. У самого берега они короли битвы. Склизкие защитники, по которым попробуй ещё попади. Так что задержать высадку и заранее узнать о прибытии врага мы сумеем, а большего нам и не нужно.

— Это если твоих рыбьих детей наберётся достаточно, — хмыкнул Дионис. — А то намечтал ты много, а в воде у тебя пока негусто.

— Программы повышения рождаемости уже запущены. Счастье крутится, икринки мутятся. Зря мы, что ли, конфеток в поселения прибрежные и другие крупные города юга завезли?

— Это ты про призыв красоток через Веру? — оживился Дионис, как всегда оживлялся при упоминании чего-нибудь приятного и красивого.

— Про них. Родня Карамельки по «Красивости» уже приступила к делу. Активно шевелят булками и помогают удерживать счастье и ставить новые демографические рекорды. Ну, и по мелочи везде наводим порядок. Улучшаем поселения, статуи кривые ставим, бухляк доставляем, чтобы жителям было с чего радоваться.

— Молодец, всё верно делаешь. Нужно больше красоток! — Дионис отсалютовал кубком и опустошил его до дна. — Ну, остаётся запад. И огромная пустыня.

— Да, пустыня, как и река – широкая. Зато там живее… — Палец сместился влево. — По ней кочуют местные, наши аналоги бедуинов. И с ними мы, к счастью, поладили. Кормим их, на потеху устраиваем орочьи дуэли. Подружились, в общем. Только дружба дружбой, а среди них однажды сыщется какая-нибудь сволочь, что за горсть монет проведёт чужую армию насквозь.

— Вот видишь, — оживился Дионис. — Дырка-то есть.

— Дырка узкая. Полоса пустоши после пустыни там тонкая, а сразу за ней Широкая река с притоками, и через неё ещё надо как-то перебраться. Любой мост мы уничтожим раньше, чем по нему пройдёт враг. Лес на дальнем берегу уже валят под корень, так что и плоты не сколотят.

— Так им что, все пути отрезаны? — захлопал глазами Дионис.

— Нет. Есть ещё один… На северо-западе, в зазоре между двух пустынь, вдоль Нового Нила. — Я постучал по карте костяшкой пальца. — Регион там бешеный, население прёт как на дрожжах, народ неприхотливый, счастье вскочило до пика, едва мы навели порядок. Пускай вторженцы сперва попробуют собрать армию, которая спокойно пройдёт через эти земли и отберёт у местных еду, не передравшись с ними по дороге. И всё же это их лучший вариант из всех скверных. А раз лучший – они выберут его. А мы сделаем так, чтобы он превратился в мёртвый путь для каждого, кто на него сунется. Армия, цитадели, каналы как окопы затопленные – кавалерия ноги переломает, пока дойдёт до внутренних земель. Либо им снова через пустыню идти и мучиться.

Дионис долго разглядывал карту, крутя в пальцах опустевший кубок, потом поднял на меня глаза, и хмель в них на миг отступил.

— Или… — медленно произнёс он, — твои враги возьмут да проломят кусок твоей сети где-нибудь в глуши, а портал откроют прямо в сердце империи. И вся эта твоя география псу под хвост.

— Возможно, — спорить я не стал. — Исключать такое нельзя. Потому и латаем оборону без остановки и строим армию и дороги для быстрой переброски войск. Пускай хоть целый отряд диверсантов прорвётся и вырежет охрану, попробуй с наскока свалить храм, сложенный из тяжёлого гранита. Голыми руками его не разберёшь, а времени у диверсанта в тылу врага всегда в обрез.

— А зачем разбирать? — Дионис устало потёр висок. — Достаточно поджечь. Камень не горит, так перекрытия и нутро выгорят, и блокировка спадёт. Дым мы, может, и заметим, да только врагу хватит щёлочки. Заметили дым – значит, окно для них уже открылось.

Возразить было нечего, потому что он попал в точку. Не люблю, когда чужой палец так уверенно тычет в прореху, которую я и так держу в уме…

По сути, оборона держится не на стене, а на времени. Любую стену рано или поздно проломят, любого часового усыпят или подкупят, дело лишь в цене и сроке. Но пока враг возится с моими заслонами, он теряет дни, а каждый его потерянный день я трачу на то, чтобы стянуть к угрозе войска. Сеть мне нужна не затем, чтобы остановить вторжение намертво, а затем, чтобы узнать о нём первым и успеть дать ответ. Дионис в военном деле смыслит немного. Он бог попоек и виноградников, но чутьё ему подсказывает верный путь. Ну, может, божественные союзники подсказывают, но сути дела это не меняет.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт. — Я свернул карту, и кубок вернулся к законному владельцу. — Постараемся предусмотреть любую их пакость заранее. На голые надежды я полагаться не привык, но и жечь все мосты страха ради тоже не дело.

— Это по-нашему, — одобрил Дионис и тут же присосался к освобождённому кубку.

Разговор сам собой свернул на Сады, чего и следовало ждать, потому что Сады в последнее время не давали покоя ни мне, ни ему…

— Когда начинаешь? — Дионис отставил питьё, и это уже само по себе означало, что вопрос серьёзный.

— М-м… Через месяц, не раньше, — прикинул я вслух. — Склады прибавляют от половины процента до двух в день, спецы для ускорения стройки ещё прокачиваются и плодятся, оборону мы понемногу латаем. Мрамор, правда, заканчивается… Так что перешли на карьеры севернее Мраморного города. Новые жилы там добрые. А как заложим первый этап – впереди девять месяцев без права на ошибку. Девять месяцев, за которые любой наш промах кто-нибудь с радостью превратит в нашу же могилу… — И я вздохнул.

Эти девять месяцев пугают меня больше любой армии за морем. Стоит заложить фундамент чуда, и сотне сильнейших цивилизаций прямо в руки ляжет указатель: вот тут строят, их надо убить. Механика любопытная и безжалостная, обойти её нельзя. Утешение одно: чтобы до нас дотянуться, врагу придётся сперва проломить всё то, о чём мы с кучерявым битый час толковали над картой. А это, как ни крути, будет недёшево и долго.

Дионис задумчиво покивал, но к кубку на сей раз не потянулся, и это меня насторожило сильнее любых слов. Он сел прямее, разом растеряв половину обычного балагурства, и постучал себя пальцем по лбу.

— Чем ближе финал, Дим, тем чаще меня грызёт один вопрос…

— Что-то не так?

Серьёзный Дионис мне не в новинку, и обычно его серьёзность не сулит ничего хорошего…

В воздухе перед нами развернулась стопка листов, и я опознал их с первого взгляда. Свой почерк, точнее, кривую подпись ни с чем не спутаешь.

— Мой контракт?

— Он самый, — прямо на меня посмотрел Дионис. — Знаешь, когда я тебя подписывал, я был легкомысленный дальше некуда. В победу не верил ни на грош. Думал, потребует смертный чего-нибудь после турнира, я ему то исполню одной левой, делов-то на щелчок. А теперь сижу, гляжу на тебя и понимаю: ты и есть моя удача. Пьяная удача меня не подвела, ткнула пальцем ровно в кого надо. Достаточно умный, чтобы я хотя бы влез в первую половину чемпионов по итогам года. А если нас не снесут за первые три месяца после старта стройки – считай, уговор выполнен, и я утру нос Зевсу в нашем с ней споре.

— Почему именно год? — стало мне любопытно.

Раньше он это не пояснял, отделывался общими словами.

— Статистика, Дим… Она упрямая. — Дионис развёл руками, и листы качнулись в воздухе. — К концу первого года турнира вылетает от половины до шестидесяти процентов участников. Продержаться больше года для меня – необходимый минимум. Но с тобой и что-то большее, как оказалось, можно устроить. Я, чего греха таить, малость нервничаю. Божественность свою я годами спускал на сладкую жизнь, на жриц, нимф да вино, и теперь боюсь, как бы её не оказалось маловато на те чудеса, которые ты у меня запросишь. Размах-то у тебя имперский, — замялся он. Впервые на моей памяти этот бог разгульной жизни подбирал слова. — Давай мы его слегка перепишем. Контракт.

Бог, что своим же легкомыслием загнал себя в ловушку и теперь сидел в ней заложником, глянул на меня снизу вверх, и в захмелевших глазах мелькнуло что-то почти жалкое.

— Пожалуйста, — добавил он тихо, и кубок рядом с ним впервые за вечер остался нетронутым. — Я просто хочу понимать, что твои мечты не выжгут меня и мою божественность дотла…

Глава 5

Я смотрел на приунывшего бога и удивлялся тому, насколько же по своему характеру он близок к обычному смертному. Человеку, что прикидывает варианты, видит проблему и возможную беду, признаёт ошибки и готов их исправить, способен унять свою гордыню и спуститься на один уровень со мной.

Для других, может быть, это был бы признак слабости, а высказывание подобным образом этой просьбы стало бы чем-то вроде повода для насмешек над Дионисом, но я, наоборот, накинул ему очков уважения. Причём на порядок. В разы лучше стал к нему относиться за одно лишь «пожалуйста».

Я ведь уже успел пообщаться с богами и понял их природу, их суть. Все они, как бы так выразиться… Одного божественного поля ягоды. Но Дионис отличается от всех остальных.

Какой-нибудь Аид, Зевс, Арес или любой другой бог на его месте начал бы требовать, угрожать, давить. Мне бы предложили альтернативу – получить всё, что я пожелаю, но в конечном итоге сдохнуть в канаве.

И ведь нет однозначной защиты от замыслившего месть бога, если только тебя другой бог не готов прикрыть. В этом сила любого божества и слабость всех избранных. В своих мирах смертные станут марионетками, и любое желание с их стороны должно быть взвешенным, чтобы не оскорбить бога.

Мне же в моём прошлом статусе было плевать на всё это. Да и чем дальше идёт турнир, тем более значимой персоной в глазах других божеств я становлюсь. Я им интересен, и они будут готовы сделать мне предложение, чтобы я участвовал в следующих турнирах уже под их именем.

В общем… ситуация неоднозначная. И для него, и для меня. Обострять – ни в его, ни в моих интересах. И он это понял, признал и пришёл с разумным предложением ко мне. Смогла бы так поступить Зевс? Сумели бы повести себя схожим образом Гера или Посейдон? Сильно в этом сомневаюсь. Они бы всё равно вели себя как боги с Олимпа, которыми и являются, и мне где полунамёками, а где и напрямую грозили бы чем-то ужасным, если бы я не пошёл на попятную.

Я взглянул на контракт ещё раз и взял его в руки. Три пункта были прописаны в договоре. Ещё три оставлены пустыми с примечаниями, что их заполнение возможно в любой момент во время турнира либо после его окончания. И что Дионис клянётся божественностью исполнить всё, что бы там ни было указано. Защита для меня, тогда ещё дурака, не понимающего границы дозволенного и возможного.

Первые же три пункта я бы назвал «стандартными», насколько это вообще может быть:

3. Обязанности сторон:

3.1 Обязанности Заказчика:

Дионис обещает и гарантирует (торжественно клянётся своей божественностью) исполнение следующих пунктов договора. Незаполненные пункты могут быть прописаны в любой момент времени, но их количество не может превышать установленное настоящим договором.

3.1.1 Заказчик обязуется на протяжении всего турнира оказывать Исполнителю божественное покровительство и помогать в исполнении поручения, оказывать содействие в разъяснении спорных моментов и давать рекомендации, способствующие достижению заявленных целей.

3.1.2 Заказчик не вправе действовать против интересов Исполнителя ни лично, ни через своих последователей, жрецов либо иных богов, нимф, существ, духов и прочих третьих лиц; не вправе в одностороннем порядке расторгнуть, переписать или приостановить настоящий договор; не вправе предъявлять притязания на душу, волю и посмертную участь Исполнителя, каковой сохраняет статус наёмного работника, но не последователя Заказчика.

3.1.3 По завершении турнира, вне зависимости от занятого Исполнителем места, Заказчик гарантирует сохранение жизни Исполнителя, физическое состояние здоровья, обязуется не предпринимать шаги против близких и родственников Исполнителя, гарантирует близким и родственникам Исполнителя защиту, а также гарантирует Исполнителю возвращение на Землю в любое указанное Исполнителем место.

3.1.4

3.1.5

3.1.6

3.1.7 Следовать иным положениям договора.

3.2 Обязанности Исполнителя:

3.2.1 Исполнитель обязуется сделать всё от него зависящее для достижения максимально высокого места на турнире в испытании цивилизаций (Игре Богов) под покровительством Диониса (Заказчика).

3.2.2 Следовать иным положениям договора.

Да, подстраховался я знатно. Благо всяких хитрожопых за свою жизнь успел повстречать и сразу сумел ухватить слабое место Диониса – клятву на божественности. С этим боги не шутят.

В общем, у меня есть три желания, и Дионис переживает, что мои хотелки превысят лимит его божественной заначки. А он, как я уже знаю, в отличие от других богов пантеона, не имеет армии последователей и собственных миров, генерирующих ему божественность, что позволяют творить чудеса.

Что-то идёт из запасов, что-то он получает от других богов за оказание услуг. Хотя я не особо представляю, какие услуги, помимо навыков плохого сомелье, что опустошает целые погреба, он предлагает другим богам. Наверняка что-то у него на чёрный день отложено. Часть, как я вижу, из этого мира получает и трясётся как осиновый лист каждый раз, когда приходится тратить свои силы на что-то внеплановое.

— Ладно, расслабься. Я не монстр и не Зевс, не жлоб и не тиран. И всегда тебе рад помочь в пределах своих скромных сил. Что ты хочешь поменять? — поинтересовался я у него, принимая реальность такой, какая есть: не всем моим потенциальным хотелкам суждено сбыться.

Я же ведь не новую модель айфона получить хочу или какую-нибудь хрень, ломающую законы мироздания, наподобие справочника с итогами всех спортивных событий на ближайшие пятьдесят лет.

Разорять букмекеров, конечно, прикольно, но можно быстро попасть в чёрный список и травматологию… Эти ребята обычно лишь делают вид, что законопослушные. Всегда имеют альтернативный вариант решения вопросов с проблемными клиентами. Да и вообще, зачем мне добытые таким тупым способом деньги? Ради них пытаться законы вселенной прогибать и в будущее заглядывать? Ну на фиг!

— Да, в общем-то, не слишком много! — сразу приободрился Дёня. — Просто обсудить ограничения, которые я не смогу выполнить и которые станут ударом для нас двоих. Потому что я и другие пункты вроде твоей защиты не потяну, если развоплощусь.

— Ну да, логично. Мы союзники, что хорошо тебе, то хорошо мне. Давай обсудим, какие там у тебя ограничения и что мне загадывать нельзя. Я, в общем-то, прямо сейчас могу некоторые пункты вписать, как только мы согласуем всё, — ответил я, и лицо моего божественного приятеля мигом повеселело.

— Смотри, мои возможности на самом деле на фоне других богов небольшие. Божественность легко тратится и долго зарабатывается. Когда я тебя исцелил и пообещал, что ты таким же и вернёшься – это был минимум, на который я рассчитывал. Максимум – дать тебе какие-нибудь земные блага после возвращения. Материальные и лёгкие в получении.

— Как я и ожидал, какая-то фигня, — улыбнулся я на его слова.

— Да, я поздно понял, что твои желания могут быть далеко за гранью обычных желаний смертных. Короче, чего тянуть: я не смогу сделать тебя, например, богом, — выпалил он и напрягся.

— Не очень-то и хотелось, — махнул я рукой на его слова.

— Правда? Фу-у-ух. А я ведь и впрямь переживал, что ты захочешь занять моё место! — промокнул он лоб взявшейся из ниоткуда салфеткой.

— Твоё? И потом вечность отбиваться от полубожественных профурсеток и лечить печень? Нет, спасибо. Такое и даром не надо. Да и все эти ваши грязные божественные игры мне не интересны. Я в этом деле неопытный. Как стану богом, так и окажусь в дураках. А то и чего хуже случится. В общем, мне ничего подобного не нужно, — уверенно заявил я. — Что ещё ты не можешь сделать?

— В продолжение прошлой темы: у некоторых бывает соблазн стать бессмертным.

— Пережить всех близких, увидеть миллионы мертвецов и не иметь сил ничего с этим сделать? А в крайнем случае ещё и оказаться запертым в лабораториях каких-нибудь безумных умников? Этого тоже не надо, — махнул я рукой в очередной раз.

— Исцелить весь мир! Не могу, даже не проси! — заявил он, загибая палец.

— Благородно, но мне неинтересно, — скривился я.

— Почему? — Дионис даже удивился.

— Если все будут здоровыми, погибнет вся фармакология и больницы станут не нужны. Начнётся кризис, упадёт общий уровень развития медицины. А потом какой-нибудь мутировавший вирус заразит всех людей, и погибнет половина планеты. Или я не прав?

— А я не знаю, — развёл Дионис руками. — У меня всё равно на это сил не хватит. Да и ни у одного бога из тех, что я знаю, тоже. Но звучит как будто даже логично…

— Уж лучше получить дар исцеления и самому решать, кто должен поправиться.

— Кстати. Надо? Давай запишем! — предложил он.

— Не-а, — улыбнулся я, отказываясь от столь щедрого предложения. Как минимум потому, что у меня есть другой пункт, который будет включать и это, а значит, тратить ценное желание на него бессмысленно.

— Мир во всём мире установить, и чтобы не было войны… — начал было я и увидел, как стал надуваться от беспомощности Дионис. — Мне тоже не надо.

— Фух… — выдохнул он. — А почему?

— А ты сможешь сделать?

— Нет, — сразу же признался он.

— Вот и не задавай глупых вопросов! Так, вроде прошлись по ограничениям, да?

— Ещё не могу сделать так, чтобы тебя весь мир любил. Но если одну-две красотки решишь приголубить – это я мигом! Только скажи, кто они, и я организую вмиг! Ну, как турнир закончится и домой вернёшься. Просто представь, самая красивая женщина в мире…

— Ещё чего. Я не неудачник, который сохнет по какой-то звезде и живёт грёзами о том, как она приедет к нему домой с признаниями в любви.

— А зря! Многие бы на твоём месте…

— Я не многие, — оборвал я на полуслове.

— Вот был у меня как-то один знакомый троянец…

— Я не троянец. И мне не нужна Елена Прекрасная. У меня есть своя Миори Чудесная, Карамелька Сладкая и Тали Сногсшибающая, — напомнил я ему.

— Твоя правда, — улыбнулся Дионис. — Рядом с такими красотками на заурядных звёзд уже не тянет, верно?

— Вроде того. В общем, я не могу желать чего-то глобального. Ориентир на себя либо своих близких, верно? — уточнил я, поняв суть, и Дионис кивнул, подтверждая мои слова.

— Хорошо. Я хочу иметь возможность свободно перемещаться между этим миром и Землёй вместе с теми, кто служит мне на этом турнире, если они сами этого захотят. Они должны иметь возможность сменить внешность для свободного нахождения на Земле, и мы все без каких-либо ограничений вольны выбирать, где нам жить после окончания турнира.

— О, решил остаться с гоблинами? — удивился Дионис. — Думаю, я смогу это устроить. В обычное время было бы сложно найти столько сил и даровать такую возможность смертному, но в твоём случае, с учётом твоей и их связи с этим миром, вполне реально. Сделаю какой-нибудь артефакт для перемещения и возьму у Геры артефакты преображения – это её профиль. Правда, придётся постараться, чтобы она ими поделилась… Ну да ладно, сделаю, — кивнул он. — Что ещё?

— Второе моё желание – полностью сохранить свои силы, знания, магию после турнира вне зависимости, как он закончится, — произнёс я.

— Пу-пу-пу… Тут есть нюанс. Такое в теории возможно, но, чтобы это сделать… — Он подозрительно замолчал и стал задумчиво водить взглядом из стороны в сторону.

— Что нужно-то?

— Так, давай по порядку... На Земле есть магия?

— Откуда я знаю?

— Так ты же там жил! — возмутился он в ответ.

— Мало ли что от меня, простого смертного, скрывают. Может, есть, может, нет. Сам возьми да ответь!

Дионис вздохнул и поделился тайной:

— Нет там магии. Никакой… Маны нет, магии нет. И чтобы ты мог продолжать магичить на Земле, тебе нужно будет где-то эту ману брать. Она просто не будет восстанавливаться там.

— Ну так, в этот мир прыгну, восстановлю и обратно, — сразу подсказал я решение.

— Да, можно так сделать, — подтвердил он.

— Ну всё. В чём вопрос?

— В том, что не факт, что в этом мире магия останется. Победитель может изменить этот мир. Здесь может не остаться и твоей цивилизации, если мы проиграем. И самое важное: чтобы мне хватило сил на этот пункт, тебе точно нужно победить. Иначе у меня не будет притока божественности, чтобы сделать подобную трансформацию. Это, конечно, не превращение в бога, но тоже, знаешь ли, не пробку из бутылки вина вытащить!

— Да я же не прошу ничего нового, только сохранить то, что есть!

— Сейчас это Системой поддерживается. Когда турнир закончится, её не будет. Мир изменится, и всё это ляжет на мои уставшие плечи, — пояснил он.

— Ну, я всё равно проигрывать не собираюсь. Значит, добавляем этот пункт и указываем, что он вступает в силу в том случае, если я одержу победу. Идёт?

— Идёт, — радостно произнёс Дионис, едва ли не срываясь на крик, а значит, получит он явно побольше, чем нужно для наделения меня этими возможностями.

Хех… Это ты ещё не знаешь, что я собираюсь до конца турнира обрести кучу новых навыков и заклинаний. Да и фрукты с Древа Мира никуда не денутся…

— А последнее желание?

Я улыбнулся. У меня будет возможность всегда вернуться в этот мир, к своим гоблинам, путешествовать с Миори, кружить в танце Карамельку, дегустировать грыбное пыво и беседовать о звёздах и предназначении с Тали. Что мне ещё нужно для счастья и спокойной жизни? Здоровье у меня запредельное благодаря Живучести, бремя бессмертного мне ни к чему, я получу жизнь, полную вызовов и возможностей, в двух мирах. Магия откроет мне практически любые пути.

Конечно, небольшие риски остаются, но без них и жизнь будет неполноценной. А значит, больше мне ничего и не надо. Всё, что я захочу, я получу своими силами. Лишь бы другие боги козни не строили. В этом мире мне поможет избежать этого победа, а на Земле… Тот же Дионис обязуется защитить.

Ведь однажды наступит новый турнир, и это будет время нового испытания. И если все полученные за турнир способности останутся благодаря Дионису при мне, я стану лакомым чемпионом для всех и угрозой для многих. Дионис и его альянс костьми ляжет, чтобы со мной ничего не случилось.

— Последний пункт самый сложный… — нахмурил я брови и внимательно посмотрел в глаза Дионису.

Тот шумно вздохнул и сложил руки домиком перед лицом, готовясь узнать моё последнее требование.

— Верни мне мою бутылку вина, что ты в одну рожу высосал, когда заявился ко мне домой.

Я рассмеялся, видя растерянность на лице Диониса. Он не поверил своим ушам и попросил повторить.

— Да, всё ты правильно услышал. С тебя бутылка вина, когда мы победим. А если ещё и закуску притащишь, у меня же на кухне на двоих её и разопьём, отметим победу.

— И всё? — Его лицо стало таким удивлённым, что можно было смело портреты рисовать.

— И всё. Ну а что, мне тебя досуха выдоить? Если справимся с этим турниром, пройдёт время и будет объявлен новый. Ты знаешь, к кому обращаться. А я подумаю, чего мне для счастья не хватает. Договорились? — поднялся я и протянул ему руку.

Дионис ещё пару секунд не верил своим ушам и думал, видимо, что я над ним прикалываюсь, но когда понял, что это мой способ сказать ему «спасибо» и остаться друзьями, он махнул ладонью и крепко пожал мне руку.

— Я думал, что я нашёл драгоценный камень, когда подписал с тобой договор. Но оказалось, что я нашёл сокровище куда более ценное...

— Друга, что ли? — засмущался я.

— Лучше! Собутыльника! — рассмеялся он, схватил бумаги и исчез, чтобы через минуту вернуться с заполненными пунктами нашего контракта.

Я с огромным удовольствием подписался под каждым внесённым дополнением.

Несмотря на его шуточки, я понял кое-что. Неважно, победим мы в этом турнире или нет. По итогу каждый из нас уже приобрёл кое-что ценное – то, чего до этого турнира не было ни у одного из нас. А это очень дорогого стоит.

Глава 6

Матрассийск встречал гостей и делал он это с размахом! Сто тысяч лент украшали улицы города, растянутые между домами, и флажки были повсюду, даже на заборах, отделяющих огороды от дорог. Везде были вывески с пафосными фразами, которые всё так же полны ошибок и гордости жителей нашего прекрасного города: «Матрассийск луше всех!», «Дарахие гости, захадити!», «Я/мы гоблины!». Даже старые плакаты нашли, и «Бобро пожраловать!» теперь висело прямо над южными воротами Нового города.

Военная площадь при крепости разделилась на две части. На первой возвышалась трибуна, где сидели самые важные и успешные люди империи: сенаторы и министры, вожди племён, кочевников, орд, переселенцев и пришельцев из далёких земель. Все они проходили через портал с совершенно разными ожиданиями, но все как один сталкивались с грандиозными различиями между их поселениями и тем, что показывал Матрассийск. И шок читался в их глазах.

Вторая часть – мощённая камнем дорога, по которой проходили обычные жители и наши легионеры, направляя переселенцев в заранее построенный временный городок. Гремели барабаны, рвали лёгкие трубачи, срывали голос командиры, выравнивали мощённую камнем площадь легионеры тысячами ног.

Я стоял и пояснял лидерам наших друзей и гостей, куда они попали и чем славится наша империя. Рассказывал о проблемах и возможностях региона, пока колонны торжественно встреченных хлебом и солью переселенцев шли следом за радостно виляющей хвостом Луной, что получила особенную миссию – направлять многотысячные колонны союзников в специально построенный за чертой города временный лагерь для проживания. А легионы маршировали параллельно, вдоль потока беженцев, формируя таким образом направление, чтобы никто не ничего перепутал и никто не потерялся.

Я поставил одну чёткую и простую задачу – заселить временный и быстро склёпанный город. Нужно было дать беженцем время на акклиматизацию, перед тем как идти в далёкие земли. А нам – успеть за это время сделать три чрезвычайно важные вещи…

Во-первых, всех прибывших нужно было оценить, чтобы понять, кто к нам вообще попал. Может, среди них есть ультраредкие специалисты, которые Матрассийску нужны как воздух. Во-вторых, проверка на вшивость, поиск диверсантов, лечение болеющих специалистами министерства Атари. Мало ли какую заразу они притащили, так что какой-никакой, а карантин обязателен. Ну, и в-третьих, после того, как они сутки пробудут в этом, считай, отдельном микрорайоне, пустим их в город. Пусть знакомятся с нашей культурой и достижениями, гуляют, меняются с нашими торгашами, видят, как куча рас может жить в мире и помогать друг другу, а не рвать глотки из-за различий, впитывают всё и ассимилируются.

Я ожидаемо привлекал внимание большинства пришедших, и это было не из-за моего статуса императора. Просто я был единственным человеком в окружении элитной, закованной с ног до головы стражи, рядом с которым стояли их лидеры, их собственные чемпионы, общающиеся с богами.

Мне некоторые из новых знакомых даже успели признаться, что они не ожидали увидеть человека во главе империи, мол, всегда бог упоминал лишь «гоблинов», что вызывало в их головах нездоровый скепсис к этому плану, но против воли бога не пойдёшь.

Я, вспоминая недавнее переподписание договора с Дионисом, лишь мысленно хмыкал в ответ на их слова, поддерживал легенду о конспирации с целью обдурить конкурентов, смотрел, как очередная тысяча человек уходит с площади под наш имперский марш, и следом приглашал правителя и его свиту в малый тронный зал.

Каждая мелочь, каждая деталь и каждый шаг в этот день имели смысл и были распланированы заранее. У меня с каждым коллегой-правителем было не больше часа для неформального общения, заключения официальных договоров и выбора нового места жительства для его цивилизации, что в итоге вольётся в мою империю, после чего мы станем едины под тенью Одинокой горы.

Часа как раз хватало для восстановления эльфов и насыщения портала маной для приёма новой партии переселенцев. Проход открывался в эльфийском квартале крепости, после чего прямой дорогой вёл к воротам на площадь, где гостей встречали разодетые в платья хобгоблинши, орчихи, да и вообще каждая представительница населяющих нашу молодую цивилизацию рас. Даже наги и несколько аэквори были, как и эльфийки. Я приказал включить в состав делегации всех, даже самых редких в нашей империи представителей малых рас. А такие из-за ассимиляции и культурной гегемонии регулярно появлялись, и в среднем раз в неделю Миори докладывала о появлении новой разумной расы, принявшей подданство империи.

Да, наши дорогие союзники выходили в эльфийском квартале. Вокруг странный и величественный лес, впереди – отряд особого назначения, наделённый женскими чарами, и приготовленный лично Пастой хлеб. А за ними гремят барабаны и стоят мои генералы, что должны отвести правителей и свиту в отдельную ложу. И дракон вертится на месте, подгоняя сбивающуюся в толпу армию переселенцев с тюками и баулами.

Мы шокировали, мы доминировали, мы заявляли всем и каждому, кто пришёл в наши земли, почему мы здесь власть и почему наши законы будут определять их будущее. И это – работало.

Впечатлённые правители порой полчаса не могли рта закрыть, расхваливая ту толику нашего величия, что они успели увидеть: крепость, армия, дракон, многообразие рас, статуи на площади. Их поражали масштабы, их поражала красота и убранство малого тронного зала, и им оставалось лишь гадать, что же там находится в большом тронном зале, куда их не допустили. То, что там пусто, эхо гуляет от одной стены до другой и что я даже ковёр перетащил в малый зал, – это, пожалуй, пусть останется моей гоблинской тайной.

Мы успевали поболтать с лидером каждой малой цивилизации, что приходили по очереди в числе первых. Да, больших игроков, что входили бы хотя бы в топ двести, до сих пор не было ни одного. Оно и понятно: все эти люди побросали свои поселения, отдали их под власть тех правителей, что там останутся, продолжат развиваться и, что самое главное, защищать Врата.

К сожалению, весь наш план держится не только на могуществе нашей империи. Портал – это обоюдоострый меч, и он может как укрепить мою империю, так и нанести удар из далёкого тыла. Поэтому самые могучие и развитые лидеры оставались там, по ту сторону Врат, чтобы развивать своё королевство и поддерживать богатствами десятки коллег, приходящих маршем по приказу богов. А после окончания миграционной волны поддерживать защитников Врат должен буду я. Туда отправятся мои делегации, разведчики, советники, экономические специалисты, и каждое такое королевство будет внешним форпостом империи. Если они падут, через порталы даже без моего согласия могут хлынуть враги в самое сердце нашей империи.

Такой вариант мы не исключаем, потому сразу предпринимаем контрмеры. В худшем случае придётся уничтожить Врата. Но, конечно, подобного варианта развития событий хотелось бы избежать.

Турнир закончится, а мир останется жить. И эти порталы, возможно, принесут огромную пользу и развитие цивилизации. А может, и нет. Это уже будут решать потомки тех, кто закладывает фундамент сегодня.

Очередной легион гостей – по подсчётам профильных специалистов, что уже успели нашептать мне на ушко, их было шесть тысяч семьсот восемьдесят два жителя и порядка десяти тысяч животных, которых переселенцы привели с собой, – отправился в микрорайон «Мигрантово», рассчитанный на единовременное проживание ста тысяч человек. Сложно было его построить в столь сжатые сроки, но мы смогли. Пришлось использовать резервы, подготовленные для ГЧС. Но те, кто видят цель, не видят препятствий. В итоге мы закончили вовремя, и армия строителей отправилась на новые проекты, которые никогда не заканчиваются.

Передо мной сидел Святлогиль – человек, лидер небольшой цивилизации, один из первых, кто откликнулся на приказ своей покровительницы Геры. За то время, что я провёл с ним на трибуне, я уже узнал многое: он был не с Земли, а с другой, похожей на нашу, планеты. О многом хотелось поговорить из-за этого, но время было строго ограничено.

— У нас на повестке осталось три незакрытых вопроса, Святлогиль. Если не против, позволь обращаться к тебе как к другу и соратнику – на «ты», — произнёс я, слегка улыбаясь.

— Собрат Дмитрий, для меня честь, что ты называешь меня своим другом. Конечно. Как тебе будет удобно! — ответил он, заискивающе улыбаясь.

Ещё бы… Всё население под его контролем было меньше, чем один мой марширующий легион, созданный специально под встречу переселенцев.

— Вот и отлично. Дружище, на столе справа от себя ты можешь увидеть десять папок. В них содержатся чертежи оборудования, построек и всё то, что может вам понадобиться для основания и развития поселения.

— Это какая эпоха? — с интересом спросил он, направляясь к папкам и открывая их.

— Вплоть до предела технологий Античности. Тут не всё, менее успешные образцы оборудования мы не стали вкладывать. Но, если потребуется что-то более простое, в подготовленном для вас аванпосте можно будет оставить запрос у имперского советника, он передаст запрос в столицу, и мы отправим дополнительные чертежи. Здесь же… — указал я на красивую кожаную папку, украшенную серебряными узорами, — находится проект вассального договора. Возьми его с собой и хорошенько изучи, прежде чем подписать. Здесь прописано всё, он одобрен пятибожественной коллегией, нимфами с высшим юридическим образованием Диониса и редакцией Гермеса. В нём учитывается необходимость поддержки со стороны империи, предоставление ежемесячной материально-технической помощи, указаны графики движения караванов с поставками, а также требования к развитию аванпоста и укреплению наших общих рубежей.

Он мигом оторвался от папок с чертежами и взял проект договора, широко раскрыл и даже слегка вытаращил глаза, уставившись в текст документа и огромный перечень обязательств сторон. Для него подобное предложение было за гранью щедрости, и он наверняка искал подвох, но не находил его.

— Мне надо взять, изучить документ, прежде чем… А, да, ты же так и сказал сделать, — улыбнулся он.

Ну, конечно… Само собой, ты сперва убедишься, что я не планирую сделать из тебя жертвенного ягнёнка и гарантирую место в повозке с победителями. Я не против.

Вся соль в том, что вся щедрость – это на самом деле имперские стандарты по снабжению аванпостов. Нам, как ни крути, жизненно необходимо развивать их, чтобы строить в них храмы либо Архивы Тайн. Так что спонсорство с нашей стороны – это наши же гарантии безопасности для самой империи. Ну и в случае развития аванпоста и выработке ресурсов, значительно превышающих норму снабжения, эти самые излишки прибывшие караваны будут тащить в столицу провинции для перераспределения в менее богатые поселения.

Всё рассчитано, спланировано, и не одно божественное собрание состоялось, прежде чем я получил этот текст договора. И я при этом пару раз выступал в роли технического специалиста, без зазрения совести тыря с божественного стола вино, булочки, мясо и всякое-разное, но всегда обязательно очень вкусное.

Тяжела императорская доля… По божественным планёркам таскают, гоблинов гонять мешают.

— А по поводу аванпоста…

— Это как раз третий вопрос, который я хотел с тобой обсудить.

Я указал рукой в сторону восточного угла тронного зала, где разместилась прекрасная, огромная, подробнейшая, отображающая даже складки и неровности местности, карта земель империи и приграничья. На ней флажками разных цветов были отмечены красным цветом города, синим – крупные добывающие поселения, жёлтым и зелёным – аванпосты.

— Это карта окрестных земель? — с удивлением спросил Святлогиль.

— Да, — подтвердил я.

— А как удалось добиться такой удивительной детализации? — с трудом оторвал он глаза от карты и уставился на меня.

— Я сам своего рода картограф. Да и в картографы определил своих лучших разведчиков с высокими показателями Интеллекта. Каждый из них прошёл школу рисования, математики и географии, после чего они отправились отрисовывать всю империю.

— Только ли её? Окрестные земли тоже, наверно, зарисованы? — с усмешкой произнёс гость.

— В процессе, — не стал я отрицать очевидное. — Обрати внимание на жёлтые флажки. Это свободные аванпосты. Там сейчас есть моё население, и всё, что нужно для будущего развития – выбрать и застолбить любое место. Решение должно быть принято к тому моменту, как ты принесёшь вассальный договор: номер аванпоста и название будущего поселения нужно будет вписать в договор на первой и последней странице.

— А как выбрать лучший? Они все по периметру империи в основном?

— Да, большая часть на периферии. Как выбрать лучшее место, я и сам понятия не имею. Где-то условия суше, где-то жарче, где-то болота и комары, где-то нет пахотных земель. Везде по-своему хорошо и проблемно. Мы поможем с освоением, но выбрать тебе предстоит самому. Среди папок с чертежами есть одна, обвязанная шёлковой нитью, толстенькая такая – там описан каждый свободный аванпост с живущими там поселенцами.

— А! Отлично, тогда я смогу выбрать что-то без проблем, — отозвался он, находясь в явно великолепном расположении духа.

Ну да, после переселения в рейтинге цивилизаций он за неделю должен будет скакнуть на пару десятков позиций вверх. Я бы тоже радовался таким подаркам судьбы…

— Ты, самое главное, не забудь о том, что не ты один привёл к нам своих подданных. Есть и другие избранные, и у них тот же перечень аванпостов. Если двое захотят взять один и тот же, его получит тот, кто раньше принесёт мне документы, — произнёс я с улыбкой, прямым текстом заявляя, что лучшие места достанутся самым шустрым.

— Понял, спасибо! А это… Среди пунктов договора для вассалов наложницы из числа экзотичных рас не предусмотрены? Ну, для закрепления связей, так сказать, — сохраняя наглое выражение лица, спросил Святлогиль, развязывая папку с описаниями поселений. — О, тут тоже карта миниатюрная есть! Это очень хорошо.

— Конечно, есть, — хмыкнул я и добавил, что речь идёт о карте. — А вот экзотические наложницы… Скажем прямо, на данный момент люди – самая экзотическая раса из всех. В империи числится и зарегистрирован всего один человек, и это я. В целом, что касается гаремов… Ничего против них не имею. Но мне, например, большой гарем не нужен. Для меня наложницы – это лишь ещё один фактор, сжирающий время. Да и я не настолько богат, чтобы их заводить. Впереди война против всего мира, и проиграть мы не имеем права.

Святлогиль, надо отдать ему должное, оказался разумным, и мой намёк понял сразу. Если у меня, императора, нет времени на наложниц и даже я недостаточно богат для таких развлечений, то куда уж им, вассалам, такие хобби… Они сюда не в санаторий приехали, вот и нечего развлекаться – сиськи наг мять.

На этом встреча фактически закончилась, и мне было нужно возвращаться к трибунам. Пару минут я позволил Святлогилю поводить глазами по документам и уточнил, заберёт ли он сейчас всё сразу либо ограничится папкой с аванпостами и договором, а остальное доставят ему после окончательного выбора и подписания вассального договора.

Он выбрал второй вариант, и я направился к дверям, вынуждая его хватать папки и бежать следом.

Унаги помогла открыть дверь, сквозь прорези шлема гипнотизируя и провожая взглядом человека. Он прошёл мимо, не сводя с неё глаз, и споткнулся о порог. Я сделал вид, что ничего не заметил, но мысленно вздохнул из-за задержки.

В целом, этот союзник был не так плох, как могло бы показаться на первый взгляд. Много лошадей и быков. Бывший кочевник, явный упор на животноводство и навыки стрельбы из лука на высоте, да ещё и в культуру вплетены. Наверняка выберет что-то на западе, где много лугов, широкие степи и тёплый климат.

Мы вышли из цитадели в сопровождении примкнувших ко мне хобгоблинов-гвардейцев и направились к моим управленцам да генералам, стоящим рядом с входом и пытающимся беседовать со свитой Святлогиля. Выходило, откровенно говоря, плохо… Языки разные. И если мы, избранные, благодаря поддержке Системы понимали друг друга, то вот остальным приходилось мучиться. Даже Орочи, признанный дипломат, испытывал проблемы и краснел при попытках объяснить, что он профессор и философ, а не тупой вояка. Хотя его об этом и не спрашивали…

В этот момент перед глазами появилось уведомление от Системы. Кто-то из прибывших ранее избранных подписал вассальный договор, и мне пришло время обрести небольшой, но обязательный бонус по этому случаю.

[Криттапор, вождь своего племени, подписал вассальный договор, и 9776 жителей присоединяются к вашей цивилизации.

Получена награда:

97760 единиц опыта.

Уровень развития технологий значительно уступает вашему. Вы не получаете технологических бонусов.

Вы обретаете новые, сформированные в вассализированном племени культурные традиции: Витые наконечники, Боевая раскраска, Шрамирование.]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы достигли 19 уровня!]

Ну наконец-то… Первый договор подписан, первые бонусы получены. Раньше, правда, давали по десять единиц опыта за каждый уровень присоединившихся, а сейчас что-то зажлобилась Система. Хорошо хоть я об этом предупреждён был…

Я, вообще, опыт в последнее время только за счёт вассализации и получал. Особенно с ящерами на востоке повезло. Тогда пол-уровня поднял за счёт болотных племён и перепрыгнул с семнадцатого на восемнадцатый. И вот спустя пару подземелий, расширения земель и количества вассалов, – новый уровень.

Прокачать надо что-то… Интеллект или Мудрость? Мудрость или Интеллект? Хм… Сложная задача… Ладно, Интеллект. Бонус гоблинам и новым вассалам не помешает. Вдруг среди них найдётся гений, что из говна и палок смастерит пулемёт «Максим»? Ну или козявкомёт на худой конец.

Такое оружие может деморализовать врага ещё на подступах к стенам и заставит их бежать прочь. Главное, чтобы никто не решил ставить эксперименты с газовым оружием. Такое, даже я считаю, должно быть запрещено Женевской конвенцией. Мне одного раза с Джазменом в доме вождя хватило. Я даже готов Женеву с нуля построить ради такого.

Я пожал руку Святлогилю, и его отряд отправился нагонять своих беженцев вместе с Орочи, что мог наконец-то поговорить хоть с кем-то и объяснить, что он не просто орк, а заслуженный мастер философских дебатов.

— У меня, между прочим, тридцать два выступления! Ни одного поражения! Двадцать шесть закончились нокаутом до третьего раунда! — хвалился он ничего не понимающему человеку, чьи мысли были полностью заняты переездом.

Я проводил их взглядом и отправился на трибуны. Десять минут – и портал заработает вновь. По ту сторону Врат стоит ещё двадцать два правителя, и на их переселение уйдёт до двух суток. А потом… Потом ещё подтянутся, и снова Врата откроются. Не знаю, на сколько меня хватит, но искренне надеюсь, что удастся заглянуть в глаза каждому и пожать руку, чтобы они прониклись по полной возложенной на их плечи миссией. Первый рубеж обороны будут составлять именно они. Найти, связать врага боем, не дать им прорваться вглубь земель и дождаться легионы союзников.

Быть вассалом Матрассийска означает лишь одно: нести не меньшую ответственность, чем любой из гоблинов, что пашет на общее благо. А может, даже и большую. Иначе у большинства из них не будет и шанса войти в сотню лучших. Если же мы победим, то станет неважно, какой у них уровень развития. В командном зачёте они будут в топе, а чемпион – он и в землях гоблинов чемпион.

Глава 7

Две недели спустя.

[Ахио, правитель своего народа, подписал вассальный договор, и 34985 жителей присоединяется к вашей цивилизации.

Получена награда: 349850 единиц опыта.

Уровень развития технологий незначительно уступает вашему. Вы не получаете технологических бонусов.

Вы обретаете новые, сформированные в вассализированном племени культурные традиции: Указкой по рукам, Шестидневка, Треуголки, Последователи «Дрочби», Гриболюбы.]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы достигли 20-го уровня!]

— Гос-сподин! Поздравляю! — мгновенно отреагировала на это изменение Унаги и, не дожидаясь моего ответа, поползла к окну.

[Доступно 3 очка характеристик. Распределите их.]

[Доступно 3 очка способностей. Вы можете усилить уже имеющиеся способности либо использовать их для получения случайных классовых способностей.]

[Особое достижение! Вы стали первым избранным в этом мире, достигшим 20-го уровня!]

[Бонусная награда: возможность полного перераспределения характеристик! Вы можете заново распределить все свои очки характеристик без штрафов. Доступно однократное использование.]

[Получена награда: легендарная шкатулка.]

[Получена награда: сундук правителя.]

[В связи с достижением 20-го уровня вам доступно усиление! Выберите один из трёх вариантов:

1. Получите случайный персональный артефакт! Свойства определяются системой с учётом ваших достижений.

2. Усиление тела! Вам доступно открытие новой характеристики «Пси».

3. Спецпроект цивилизации! Вы можете изучить проект особой постройки – «Красная стена». Особо крепкая стена, являющаяся одновременно многоярусной башней, на каждом этаже которой имеются бойницы, за которыми скрываются тяжёлые орудия для противостояния вражеской осаде. Стена настолько широкая, что внутри неё можно установить комплекс зданий и разместить до пятисот бойцов на каждые десять метров стены.]

Ох и привалило подарочков… Голова кругом! Так, начну со способностей. Тут дело такое, что одну способность я точно прокачаю…

[Желаете улучшить способность «Тактическое мышление I» до «Тактическое мышление II»?]

Желаю, само собой. Это поможет не допускать как можно меньше ошибок в масштабных битвах.

[«Тактическое мышление II» – позволяет мгновенно анализировать боевую ситуацию и находить слабые места противника, оценивать масштабные перемещения вражеских отрядов и предсказывать замыслы оппонентов. Увеличивает Восприятие и Интеллект на 3 во время боя. При численном превосходстве противника даёт интуитивные подсказки о наиболее уязвимых целях и выгодных позициях как в вашем построении, так и вражеском.]

Да, по сравнению с прошлой версией, видны значительные изменения. Больший прирост характеристик, усталость практически не будет сказываться, подсказки в виде проблесков понимания обстановки станут появляться чаще и быстрее. Враг ещё не успел развернуться, а я уже буду догадываться, куда они собрались атаковать. Хорошее вложение.

А вот два других пусть будут новые. Мало ли что-то чудесное выпадет.

[«Оценка угрозы» – при приближении к неисследованному подземелью, руинам или логову Искатель интуитивно определяет примерный уровень опасности и численность обитателей внутри. Способность срабатывает в радиусе 30 метров от входа. Если уровень обитателей превышает уровень Искателя более чем на 10, точность снижается до общего ощущения «опасно». Восприятие увеличивается на 1.]

Ну, что сказать… Месяца четыре назад это была бы крайне полезная штуковина. Теперь же, ну, так себе. Может, со второй способностью хоть повезёт?

[«Предчувствие стихий» – Искатель заблаговременно ощущает изменения погоды, приближение магических аномалий и природных катаклизмов. Искатель и его группа (до 50 существ) получают +10% к физическим характеристикам во время шторма, бурана или иного стихийного бедствия. Способность также позволяет определить, является ли погодное явление естественным или вызвано магическим воздействием. Восприятие повышается на 1 при нахождении на открытой местности.]

Вот это уже интереснее. Предчувствовать погоду и магические аномалии… Я только получил способность, а уже есть такое смутное предчувствие трансформации где-то в стороне портала. Видимо, его напитывание и подготовка к приёму новых гостей дают о себе знать. Надеюсь, Шрам не опоздает и сменит Спартака с его марширующим легионом, как и трубадуров. Смена вот-вот закончится.

Что ещё мне там отсыпала моя удача и старательность?.. Возможность перераспределить характеристики? Спасибо, не надо. После получения удвоенного урожая плодов Древа Мира это перестало иметь значение: у меня все характеристики уже запредельные.

Легендарная шкатулка и сундук правителя – их очень хочется открыть, но я подожду ещё две-три недели, когда мы закончим освоение городов и возведение магобожественной защиты от портальных вторжений, запустим стройку ГЧС и переход в следующую эпоху. И вот тогда – пожалуйста. Я очень даже не против обрести новую легендарку и какие-то системные ништяки из сундука правителя. Такого у меня ещё не было… И даже спрашивать у Диониса, что внутри, не хочется. Пусть это будет сюрпризом!

Так… Осталось лишь два вопроса: что прокачать и что выбрать.

Артефакт отпадает. Это эквивалентно всего лишь полутора тысячам единиц Веры. У нас сейчас, правда, и столько нет: всё, что появляется, тратится сразу же, чтобы закрыть дефицитные профессии и штат специалистов расширить за счёт классовых книг. И некоторые позиции, с учётом постоянного роста цен на десять процентов, уже кусаются…

Благо здесь работает проверенная схема: набрали критическую массу специалистов через молитвы, отправили их в школы, устроили мастер-классы для остальных и из сотни-другой гоблинов два-три новых специалиста обретут вдохновение и получат новые навыки. Если этого количества спецов всё ещё мало, повторяем процедуру заново.

В общем, артефакт – это хорошо, но это всего лишь артефакт. Новая характеристика выглядит очень интересно… Я бы, если честно, верни время назад, и на пятнадцатом уровне взял бы «Предчувствие» вместо «Живой защиты».

Потому что, как оказалось, легендарный и по-своему уникальный чертёж после отказа от него можно молитвами вернуть и даже союзникам передать через божественные связи в храмах. Но фарш обратно не провернуть, так что поздно пить грыбную минералку – Дионис вдохновил одного нашего самогонщика на лекарство от похмелья после грыбного пыва.

Вот и сейчас я смотрю на новую характеристику «Пси» и понимаю, что это из области магии, только немного по-другому должно быть. И чувствую, возьму, не удержусь.

Концепция «Красной стены» лично для меня выглядит невероятно интересной. Это ж, по сути, город внутри стены, попробуй такой пробей и захвати. Но, опять же, его намолить можно будет. Да и прямо сейчас я не вижу смысла даже пытаться его строить. Во-первых, эту махину явно нельзя строить где попало. Почва должна выдержать такой вес. А во-вторых, на возведение уйдут едва ли не все запасы приготовленного для ГЧС камня. А возможно, и не только его.

В любом случае выглядит очень интересно. Уверен, хоть это и не написано, «Красная стена» – это чудо света. Если наши запасы материалов позволят, вымолим и начнём строительство. Всё равно девять месяцев – это минимум, что нам потребуется на ГЧС.

Я выбрал «Пси», и в моём статусе появилась новая строка, прокачанная на единичку. Туда же, не особо долго размышляя, вкинул и три новых очка характеристик, после чего уже озаботился связью с Дионисом и запросил подробности по новой характеристике.

«Чего ты там открыл? "Пси?"» — удивился он.

«Ага. Надеюсь, оно с Мудростью и обычной магией не конфликтует?» — сразу поинтересовался я, с запозданием отметив, что шанс на подлянку от Системы очень маленький, но не нулевой.

«Не, не бзди. Можно и тем, и тем пользоваться. "Пси" похоже на магию, но суть в том, что можешь направлять волны силы для контроля объектов либо для проникновения в чужую голову. Сможешь знать, что о тебе на самом деле думают твои подданные! Полезная штука, но тяжёлая. Устаёшь быстро, мозги болят. И это… Осторожнее. Можно немного в жизни разочароваться или с ума сойти из-за чужих голосов в голове. Выдели время и тренируйся понемногу. Там что-то вроде телекинеза имеется – начни с него», — выдал он полезные рекомендации, и я сразу ими воспользовался, потянувшись мысленно к свитку с отчётом.

Каждая единица «Пси» даёт мне сто единиц пси-энергии, которая расходуется быстрее, чем исчезает мясо со стола орков. За минуту опустошил резерв, и всё, чего добился – десять раз подхватил свиток и швырнул его куда-то, но не в свою сторону. Пришлось идти и самому возвращать его на стол.

— Да… Придётся долго тренироваться, — произнёс я и поднял глаза к окну, где стояла, выпучив глаза, Унаги.

— Новая магия, с-с-с? — с удивлением спросила она.

— Вроде того, на двадцатом уровне повезло получить новую силу. Только её ещё развивать и развивать. Но ничего, справлюсь.

Уровень получен, выборы сделаны. Настала пора оторваться от бесконечных приёмов в цитадели и передать эту работу Миори да Тали с Орочи. Эта тройка тоже понимает языки избранных и может с лёгкостью заменить меня, а их полномочия и знания, возможно, даже смогут культурный шок сделать ещё более контрастным.

Надо только узнать, закончила ли Тали сбор имперских посланников, что займут своё законное место в посольских кварталах наших союзников по ту сторону четырёх Врат. Конечно, при условии, что они эти кварталы построили. А если нет – не беда. Нам и обычного зала совета хватит. Уж их-то они нам выделят, я надеюсь…

***

Интерлюдия. Совет Олимпа.

Зал совета строился для двенадцати тронов и тринадцатого кресла наверху – для хозяина венка. Прежний хозяин этого венка Олимпа не утруждал себя подсчётами и порой забывал, сколько тронов занято. Нынешняя хозяйка считала каждый.

Пять из двенадцати пустовали. Посейдон, Гера, Аид, Гермес, Дионис. Афина нарочно велела не убирать ни одного. Пусть каждый, кто пришёл, видит цену нелояльности.

Шестеро расселись по своим местам. Арес упал на свой трон и вцепился пальцами в подлокотники. Аполлон устроился напротив него и вертел между пальцев золотую стрелу. Артемида села на самый край, чтобы не в спину не впивался любимый лук и не помялся колчан со стрелами, с которыми она не расставалась никогда. Гефест привалился к спинке и сложил на груди чёрные от сажи руки. Деметра поправила пшеничный колос в волосах и, улыбаясь, протянула ещё один очаровательной Афродите.

Богиня мудрости опустилась в кресло Зевса. Венок из сплетённых молний мерцал на её голове бледным голубоватым светом, напоминая о полученном от прежнего владыки Олимпа титуле.

— Пять тронов пусты. Полагаю, для вас это не новость. Посейдон определился и скрывать свой выбор перестал. Остальные четверо ведут свою игру уже давно. Я созвала вас не для того, чтобы обсуждать, как их вернуть. Они сделали свой выбор. Все последствия лягут на них, и только на них.

Арес хлопнул рукой по подлокотнику, показывая своё негодование:

— Как по мне, давно пора прекратить притворяться, что ничего не произошло. Из-за этих пятерых мы выглядим не пантеоном, не союзом, а каким-то жалким огрызком божественного альянса.

— Я понимаю твоё негодование, Арес. И внутри гневаюсь, уж поверь, не меньше твоего. — Афина чуть наклонила голову и посмотрела в глаза бога войны. — Нас осталось семеро. Хватит оглядываться на ушедших, мы должны делать то, что в наших силах. Через три месяца первая годовщина турнира, и Система объявит Большой Турнир Избранных.

В зале начались шевеления. Все помнили, что этот турнир может как вернуть шансы аутсайдеру, так и претендента на победу низвергнуть в самый низ рейтинга. Даже Афродита оторвалась от собственного отражения в золотом кубке и подняла глаза.

— Индивидуальные бои между чемпионами, — Афина провела рукой, и перед тронами развернулась полупрозрачная проекция.

Перед богами появилась рейтинговая система с накоплением очков. В голове каждого пронеслись мысли о призовом фонде из артефактов, чертежей, реликвий и денег. Любой избранный может сделать ставку из того, чем владеет его цивилизация, хоть целый город и землю вокруг поставить, вместе с храмами и верующими, прежде чем сойтись в битве, а его покровитель может поставить на кон накопленную божественность.

Артемида скрестила руки:

— С уходом пятерых наши и без того не самые великие силы уменьшились. Все знают, что на турнирах происходит… разное. Мы тоже можем использовать этот шанс. А то до сих пор в общем зачёте никто из наших не входит в первую сотню. Опять…

Афина выдохнула, прогоняя ярость из своего сердца. Да, она надеялась, что её Аттид, после того как поглотит город, названный её именем, обретёт силу и мощь объединённых цивилизаций, но, к сожалению, он достиг лишь сто восьмого места в общем зачёте. Это было всё ещё далеко от её ожиданий.

— Поодиночке мы проигрываем, — Афина скрестила руки. — Каждый раз. У нас хватает чемпионов, но ни один не тянет на конкуренцию с элитой. Нам нужен тот, кто поведёт всех за собой и протащит остальных в командном зачёте альянса…

Гефест кашлянул и выпрямился:

— Есть мысль. Правила Турнира Избранных не запрещают чемпионам одного пантеона сражаться друг с другом. Если нет официального альянса, наши чемпионы будут попадать друг на друга в сетке наравне со всеми. И когда попадут, исход поединка может быть заранее решён.

— Подставные бои, — Артемида щёлкнула языком. — Многие этим занимаются, и никаких наказаний за это нет. Разве что общее презрение некоторых гордецов.

Арес вскочил с трона:

— Подставные бои?! Ты хочешь, чтобы мои воины ложились по свистку?! — выпалил он, не смея даже мысли допустить о том, чтобы его чемпионы сдались кому-то.

— Я хочу, чтобы они послужили пантеону, — даже не шелохнулся Гефест. — Мы все идём на эту жертву. Во имя общего блага.

— Мои бойцы живут для настоящей схватки! Они проливают кровь, а ты предлагаешь им…

— Это единственный шанс сделать так, чтобы мы заработали божественность и лучше подготовились к новому турниру. Для всех нас это будет опыт. Полезный опыт. И шанс вылететь намного позже, чем обычно. Когда есть тот, кто соберёт остальных вокруг себя… Мы ведь не просто так решили один континент заселять, верно? — напомнил Аполлон.

Афродита добавила:

— Мы пробовали сражаться по-разному, но неизменно терпели крах, и, как правило, это случалось из-за военных хитростей и лазеек со стороны наших врагов.

— Может, твои бойцы вообще не встретятся с тем, на кого укажет Зевс, — добавил Гефест. — Пусть показывают себя на фоне остальных избранных.

Арес тяжело выдохнул и сел обратно.

— А кандидатом в лидеры, надо полагать, станет Аттид? — ткнул он пальцем в сторону Афины.

— Кандидатуру обсудим отдельно, — богиня мудрости оборвала спор. — Сейчас мне важно ваше общее решение о турнире. Либо мы действуем заодно, либо каждый страдает сам. Напомню, что боремся мы уже давно и упорно, но наши результаты трудно назвать выдающимися.

Артемида откинулась на спинку.

— Победить, даже так, нам вряд ли удастся. Но если наш кандидат закрепится достаточно высоко, войдёт в десятку, мы получим новые возможности. Такие, каких до этого у нас никогда не было. Я «за».

— Я тоже «за», — поднялась Деметра. — А после турнира и заключим полноценный альянс.

Все начали голосовать, и даже мрачный Арес поддержал общую идею.

— Единогласно, — обвела Афина всех взглядом. — Детали обсудим отдельно. Совет окончен.

Зал опустел очень быстро, но кое-кто всё-таки остался. Арес не покинул своего трона. Как и Аполлон.

— Вы собрали информацию? — поинтересовалась Афина.

Арес кивнул, после чего начал разминать шею:

— Порталы.

Аполлон сцепил пальцы и наклонился вперёд:

— Четыре стройки шли. Некоторые уже завершены. В землях чемпионов Геры, Аида, Посейдона и Гермеса. Запущены они были почти одновременно, облик одинаковый. Даже не сомневаюсь, что это всё часть их плана. Непонятно лишь, откуда у них чертёж и ресурсы.

— Чертёж от Диониса. А ресурсы накопить не так сложно, когда сливаешь воедино цивилизации своих чемпионов, чем они успешно и занялись. Они ведь раскидали своих избранных довольно близко друг к другу и в пределах того же континента, что и мы все, — пояснила Афина. — И я даже без разведки могу сказать, куда они ведут – в Матрассийскую империю.

Арес встал, прошёлся до ближайшего стола с фруктами и вином, закинул в рот пару виноградин и отпил.

— М-да, не Дионисово явно… Если вкратце, мои люди внутри, прошли через портал. Четверых удалось смешать с потоком переселенцев. Приняли подданство и обустроились. Пришлось, правда, пожертвовать парой избранных, отдать их города соседям, но зато у нас есть глаза в сердце Дионисовой кормушки.

Афина посмотрела на него и после какое-то время молчала, глубоко вдыхая и выдыхая.

— То есть… — заговорила она, — ты знаешь, что скрывается за пятном Архива Тайн в их столице.

Арес поставил пустой кубок на стол, вытер рот рукавом и двинулся обратно к своему трону:

— Знаю.

Он уселся и оскалился:

— И это, пожри меня титаны, катастрофа! Для нас и для всех остальных! Такое чувство, что катаклизм, обрушившийся на мир, даже не задел его земли! Они вышли из него крепче, чем были! Ещё какой-то месяц с текущими темпами, и в одной только столице будет больше миллиона жителей! И это при том, что половину появляющихся новичков они отправляют осваивать другие земли! Половину!

Он врезал по подлокотнику кулаком, выдувая пар из ноздрей.

— Крепости, дракон, чудеса света, куча рас работает вместе, и никто друг другу глотки не грызёт! Храмы строят один за одним! Мой разведчик прошёл перед последним докладом мимо пяти городов, и везде есть либо храм, либо Архив Тайн, да даже в мелких деревушках есть святилища с прицелом на будущий храм. Территория уже огорожена и материалы туда свозят из столицы! Через пару месяцев вся территория империи станет слепым пятном! А порталы свяжут их альянс в одну огромную сеть… Я не знаю, какие там требования для переброски живых существ, но что-то мне подсказывает, что они смогут перебрасывать армии к столицам друг друга в случае опасности без особого труда!

Аполлон сидел неподвижно, и лишь побелевшие костяшки пальцев выдавали его напряжение.

— Один чемпион Диониса… — проговорил он, качая головой. — С горсткой гоблинов на старте…

Афина медленно подняла руки к голове, сняла венок из молний и опустила его на подлокотник кресла. Молнии потускнели и затихли.

— Понятно, — обронила она. Аполлон дёрнулся от этого спокойствия. — Ну и хорошо.

Аполлон нахмурился и подался вперёд:

— Зевс? Что нам делать?

Афина подняла на него глаза. Ни гнева, ни растерянности. Холод, о котором за долгие годы эти двое уже успели позабыть, был в её взгляде.

— Зевс вам тут никак не поможет. До конца турнира зовите меня Афиной.

Арес и Аполлон переглянулись. Бог войны открыл было рот, но передумал и молча кивнул. Аполлон помедлил и тоже склонил голову, принимая её указание.

— Хорошо, Афина. Так что нам делать?

Богиня упёрлась подбородком в сцепленные пальцы.

— Чертёж портала эти жулики нам не дадут. Сливать божественность на переброску армий через пустыни и болота бессмысленно. Я видела те земли, ту плодородную долину и леса, окружённые непроходимыми горами и лесами. Пусть другие убивают свои армии подобным образом, когда придёт время.

Она поднялась с кресла. Венок остался лежать на подлокотнике потухший.

— Мы будем строить флот. Закладывайте верфи, вербуйте капитанов, обучайте моряков. Армада Олимпа принимает брошенный вызов.