Повелитель гоблинов. Том 8

Глава 1

Мраморный конструкт рухнул на колени. Из трещины в его груди вырвался столб света от уничтоженной магической печати. Руны начали гаснуть одна за другой, по телу побежала сеть разломов, и через секунду от стража остались лишь груда щебня и облако каменной пыли, повисшее в тёплом воздухе подземелья.

[Вы убили «Мраморного стража» (ур. 14). Получено 350 единиц опыта.]

Я опустил «Афония» и прислонился к стене, стряхивая с плеча осколки.

Четырнадцатый уровень – очень солидно для первого яруса подземелья... Впрочем, помимо тяжело уничтожаемых монстров, здесь были и весьма щедрые награды. Золото исправно сыпалось с каждого уничтоженного врага. Вот и сейчас Орочи поднял несколько монет из осколков стража. Да и шкатулки весьма регулярно выпадали.

Сами конструкты из белого мрамора были противниками молчаливыми, но в то же время шумными. Мы не сразу сообразили, что эти изваяния и есть наши враги, пока они разом не поднялись из ниш, держа каменное оружие в руках.

Первых двоих мы разбирали минут по двадцать, пока Тали не обнаружила на их спинах рунные узлы – небольшие, чуть светящиеся точки, соединённые тонкими линиями. Разбей узел – и конструкт развалится. Элегантно и абсолютно бесполезно, если не можешь зайти к нему со спины, потому что эта каменная дура без устали размахивает двуручным мечом из гранита и каждое его попадание может легко превратить свою жертву в овощ. Раздавленный овощ, если быть точнее. Но эти здоровяки были не так быстры, как мы.

Ко второму часу зачистки мы разработали и отточили тактику. Муравьи Коржика отвлекали стражей на расстоянии. Они швыряли камни и убегали, уворачиваясь от ответных ударов. Враг открывал спину, и дальше уже дело техники. Орочи врезал молотом в колени, замедляя и без того небыстрое создание, Унаги бронированным хвостом помогала сбить гиганта с ног, Ма толкал его толстой палкой в спину, чтобы падение было в нужную нам сторону, и дальше без особого труда мы добирались до рунных узлов.

Здоровенные эти стражи – под четыре метра! Пока не свалишь – не так уж и просто до слабой точки добраться.

Пара секунд белого свечения после повреждения узла, и конструкт складывался, теряя магическую связь. Он превращался в безжизненный кусок мрамора, после чего самоуничтожался, окатывая всё вокруг шрапнелью.

Когда нас окатило в первый, пришлось брать паузу и позволить Атари вылечить всех пострадавших. Дальше это стало мелочью, с которой легко справлялись щиты и укрытия в виде колонн и коридоров.

Спартак, Шрам, Коржик и остальные бойцы – все, кто был в нашем элитном отряде – действовали слаженно. Быстро подстроились под нового врага и не допускали ошибок. Они чётко выполняли свои роли. Это позволяло на раз уверенно сражаться с тремя, максимум четырьмя конструктами. Больше мы старались на себя не брать, чтобы не рисковать без особой на то нужды.

— Последний на этом ярусе? — Орочи опустил молот и вытер пот со лба рукавом.

Даже ему, с его комплекцией, каждый удар по мрамору давался нелегко.

— Нет. Осталась большая комната впереди, — кивнул я в сторону широкого прохода, за которым виднелось открытое пространство, освещённое бледным рунным свечением. — Поздравляю, дамы и господа, мы добрались до босса первого яруса!

Отряд смело выдвинулся к проходу, и я заглянул внутрь, не пересекая порога. То, что я увидел, заставило меня отступить на шаг и задуматься.

Комната оказалась круглой, метров тридцать в диаметре, с высоким куполообразным потолком, покрытым интересными орнаментами. В центре имелся здоровяк, вросший в пол и стену. По сравнению с ним предыдущие стражи выглядели малышами. Метров шесть в высоту, если считать от пола до макушки.

Нижняя часть тела сращена с каменной кладкой, голова и спина вмурованы в стену и потолок, что очень меня радует. Но по всему торсу и рукам пульсирует густая сеть рун. Она ярче и сложнее, чем у рядовых стражей…

В отличие от прошлых, этот босс подземелья решил обзавестись запасной парой рук на манер нашей Унаги. В каждой у него имелось по оружию: меч, секира, булава и самое раздражающее – щит. Из-за него будет сложно попасть по рунам, когда придёт время битвы. Сейчас я передумал с ним сражаться. Входить в этот зал – это, вообще, большая ошибка, я считаю.

Пол вокруг него был усеян обломками более мелких конструктов. Десятки каменных, частично разобранных тел лежали кругами у подножия босса. Некоторые выглядели так, будто из них вытянули камень и оставили пустые оболочки. Видимо, этот здоровяк каким-тообразом поглощает их, чтобы восстановить собственное тело. Вон трещины на его торсе затянуты свежим белым мрамором. Самолечение через каменный каннибализм какой-то…

Но главное я понял сразу: эта махина не может покинуть комнату. Здоровяк привязан к стене и полу. Тело вросло в кладку, и это наша возможность. Но руки… Дистанция атаки у него страшная. Пока босс стоит у стены, он неуязвим для тактики, которую мы использовали на обычных стражах. А если бы отошёл – ещё вопрос, смогли бы мы его завалить. Может, и хорошо, что он не двигается. Я отступил от прохода и повернулся к своему отряду.

— Жуткий тип этот босс. Предлагаю перекусить и обдумать тактику.

Пожрать никто не был против, так что единогласно проголосовали «За». Каждый успел подойти к границе последней комнаты первого яруса и осмотреть нашего будущего противника.

Отряд расположился в широком коридоре перед входом в зал босса. Муравьи легли вдоль стен, поджав лапы, чтобы отдохнуть. Коржик осматривал одного из боевых, у которого треснул хитиновый щиток на голове из-за попавшего каменного осколка. Атари тут же переключилась на него, когда закончила осмотр травм, полученных Ма и Угольком.

Унаги копошилась в рюкзаке и складывала свои клинки внутрь. У неё тоже было четыре руки, и она хмыкнула, вытащив из запасов отряда две железные кирки, взятые для добычи мрамора. Посмотрела ещё раз на босса и кивнула сама себе, оставляя пару кирок взамен четырёх клинков.

Спартак заботился о моём подарке, восстанавливая заточку «Авроры», настрадавшейся с этими каменными великанами. За прошедшую экспедицию он привязался к мечу настолько, что любая царапина на клинке воспринималась им как что-то ужасное.

— Босс, у нас гости! Прибежали с докладами гонцы из Матрассийска! — один из бойцов охранения появился из-за поворота.

За его спиной маячили двое орков в запылённых доспехах. Оба тяжело дышали и выглядели так, будто пробежали марафон по пустыне, что, в общем-то, было правдой.

Я поднялся и подошёл к ним. Первый протянул перевязанный шнуром свёрток папирусов, второй достал из заплечного мешка ещё один.

— Из Матрассийска, Солёного и Благого. Морковка собрала всё вместе, чтобы мы не бегали порознь. Пять суток в пути, чуть не заблудились, когда пустыня началась. Повезло местных встретить, они подсказали… А ещё Стрыг передал писульки какие-то...

Молодцы они! Пять суток по степи и пустыне, через территории, где любой хищник посчитает двух орков за лёгкий ужин! Впрочем, орки, прошедшие обучение у Тали, априори крепкие и живучие ребята.

Я развязал шнур и разложил папирусы на ровном участке пола, подсвечивая факелом. Миори тут же села рядом, помогая сортировать.

Куча посланий от разных гоблинов. И все с одинаково страшным почерком...

Я читал вслух, всё же здесь собрались не только бойцы, но и управленцы, министры, будущие мэры городов и уважаемые сенаторы. Если у меня, конечно, дойдут руки до постройки сената…

Первая стопка писем была из столицы, и она меня порадовала. Население стабильно прирастает, строительные бригады работают по установленному графику, новые кварталысдаются вовремя, даже чертежи будущих новых районов с завершённой планировкой выслали.

Болт в моё отсутствие получил широкие полномочия и разошёлся так, что даже идёт с опережением графика по жилью и стенам. Впрочем, эти письма были отправлены не так давно, а сам Матрассийск мы покинули восемь дней назад. Можно сказать, что новости приходят с запозданием. И что сейчас в Матрассийске, я понятия не имею.

Но приятно осознавать, что за три дня моё государство, будущий колосс и гегемон, пока ещё стоящий на глиняных ногах, не рухнул. Школы работают, торговля идёт, караваны восстанавливают численность повозок. Наконец-то мастерские заработали в полную мощь!

Камень держит город в железном кулаке дисциплины, не допускает никаких драк, бунтов, споров и прочего. Из толкового бойца вышел толковый комендант.

Вторая стопка оказалась менее приятной, потому что это были записи с жалобами...

— Кузнецы снова жалуются, — передал я папирус Миори. — Стан пишет, что запасы железной руды на исходе, рудокопы большую часть дня пальцем в носу и прочих отверстиях ковыряются, а медь хоть и идёт, но без олова из неё разве что украшения и церемониальную посуду можно сделать: слишком мягкий материал для инструментов и оружия.

— Проблема не новая, ожидаемая, — пробежала Миори глазами по тексту. — С момента перехода в Античность потребности в металле вырастают вдвое каждые три-четыре дня. Даже наша каменная архитектура и современные здания требуют всякие скобы и крепежи. Телеги тоже нуждаются в железе. Нужно для осей и ободьев колёс. Без них телеги ломаются через один-два прохода по маршруту… Список практически бесконечный, как и наши нужды. А разведанных о месторождениях практически нет. Нужно срочно отправлять экспедиции во все стороны. Особенно тщательно надо гору Одинокую обследовать…

— Как только «Картографию» изучат, так сразу. У Эйнштейна инструкция есть, всё будет. А пока работаем с тем, что у нас есть.

— А если шахты расширить?

— Мы каждый день отправляем туда по две-три сотни жителей. Население и добыча растут, просто не так быстро, как хотелось бы. — Я отложил папирус и взял следующий. — В Солёном проблемы с модернизацией. У них половина построек ещё из Бронзового века. Из-за этого жители недовольны, счастье просело. Рождаемость упала…

Я стал зачитывать всё новые и новые проблемы, давая каждому возможность высказаться. В моей же голове само собой работал чёткий механизм, и, ещё не дойдя до конца письма, я уже знал, что нужно предпринять и как ответить, но мудрости и грамотные решения нужно ещё и от моих соратников услышать.

— В Озёрном прирост орков идёт быстрее прогноза. Стрыг пишет, что к ним приходят дикие кланы с северо-востока. Маленькие группы – по десять-двадцать бойцов с семьями. Слух о гибели Железнозуба дошёл далеко, и те, кто раньше боялся выходить из укрытий, теперь ищут сильного вождя. Стрыг принимает всех, но просит подкрепление для поддержания порядка, — прочитал я очередное письмо.

Орочи, прислушивающийся к разговору, одобрительно качнул головой:

— Стрыг дубина, но вменяемый. Я объяснял ему много, пока мы грибное пиво уничтожали. Он вроде как понял всё. И то, что о нём и Озёрном ходят слухи, – это хорошо. Его считают сильным лидером, но он знает, что есть лидеры и посильнее.

Я покивал, соглашаясь, и перешёл к следующему посланию. В качестве разнообразия его принесли не на бумаге. Копатели Мраморного города прислали живого гонца.

За несколько дней работ в руинах мраморного города отряд вскрыл парочку подвальных помещений под обрушившимися зданиями. Во всех были пустота и битый камень, но сейчас, наконец-то, обнаружиласьинтересная находка.

Новый раскопанный зал оказался запечатанным хранилищем. Внутри нашли золотые монеты, около полутора сотен, неизвестного происхождения бронзовые украшения, ждущие ремонта, и кто знает, какие бонусы после этого они дадут нашему поселению. Ну и много разной мелочи, инструментов, костей и семь запечатанных глиняных сосудов, содержимое которых бригадир вскрывать побоялся и правильно сделал.

— Запечатанные сосуды… — Миори подняла бровь. — Могут быть зелья, масла, яды. Или пустышки…

— Потом посмотрим. Думаю, ритуальное барахло, что ничего нам не даст, — кивнул я и задал парочку вопросов гонцу.

В целом ситуация в руинах была неплохой: мрамор добывался в хорошем темпе. Первые блоки уже отправлены с караваном в Матрассийск, но дорога длинная и убитая. Побритые мамонты должны уже были покинуть границы пустыни.

Разбор полётов прервался докладом прибывшего к нам строителя аванпостав оазисе, что оказался примерно в километре от Мраморного города. Как удивительно своевременно они все подошли, хоть и не сговаривались! Даже перекусить некогда…

Главный строитель аванпоста в оазисе был здесь ещё до нас и по приказу Стрыга и Орочи осваивал единственное пригодное для жизни место на ближайшие десятки километров. Мы привели ему работников и материалы, отчего он оказался в восторге и принялся за полномасштабное строительство.

— Вождь, наш лагерь растёт, боги спрашивают, кто будет управлять аванпостом… — осторожно произнёс хобгоблин, прибежавший с докладом. — Рабочих больше сотни, орки Стрыга каждый день ходють. Нужен командир, шобы они лапы в воду грязные свои не тянули.

— Дисциплина и порядок в Оазисе… — начал было Орочи и отвлёкся, поправляя съехавшие очки. — Что я там говорил? А, дисциплина! В оазисе это определяет жизнь и смерть. Глупо пользуясь даром природы, можно остаться без воды и превратиться во второй вот такой город, как этот, из мрамора. Нужен кто-то с авторитетом, кого уважают и гоблины, и орки.

Я отложил папирусы и посмотрел на Орочи:

— Как насчёт Гальвадора?

Орочи пожал плечами, ничуть не удивляясь моему предложению.

— Он знает, как управлять орками, — продолжил я. — У него за плечами опыт командования кланом. Его уважают пленные орки, которые теперь работают на нас. И самое главное…

Я посмотрел туда, где у дальней стены коридора сидел одноглазый орк, молча жующий сухарь. Гальвадор, бывший капитан пожарной бригады Гантского округа, бывший командир Багровых Рогов, бывший подчинённый мёртвого Железнозуба. Ему есть что и кому доказывать. И дисциплина у него будет железная. Тот, кто едва выжил, когда бог решил отказаться от тебя, будет верно служить тому, кто спас его жизнь.

— Да, решено. Позови его, — попросил я и посмотрел на скребущего каменными пальцами по стенам босса первого яруса.

Убийца Железнозуба подошёл и остановился в двух шагах, глядя на меня сверху вниз своим глазом.

— Я назначаю тебя руководителем аванпоста здесь, в Мраморной пустыне. Оазис и рабочий лагерь в этом городе – это отныне твоя проблема. Добыча мрамора, охрана, распределение ресурсов, поддержание порядка у Оазиса – всё это ляжет на тебя. И дисциплина должна быть железной, а поставки товара – регулярными. Мы зависим от мрамора, и я хочу доверить тебе это место. Я ведь могу тебе доверять?

Вопрос, конечно, был риторическим. Всё же он подписал контракт с Дионисом, так что предательства я не боюсь.

— Я удивлён, что такому неудачнику, как я, решили доверить такое важное место…

— Неудачник – это Железнозуб и Калгрот, потерявший своего избранного из-за собственной тупости. А ты выжил в очередной раз. Судьба явно имеет на тебя большие планы, и ты нужен ей. А ещё ты из тех, кто будет помнить чужое добро… — Я добавил тише: — Докажи, что Атари не зря тебя выходила. Я даю тебе шанс. Мне нужен здесь кто-то, кому я могу доверить своих гоблинов и не бояться, что они перережут друг друга из-за кружки воды.

Гальвадор вытянулся и приложил кулак к груди:

— Не подведу, вождь.

— Вот и хорошо. Бери гонца и иди на поверхность брать управление.

Я посмотрел на Миори и кивнул, она мигом зашла в меню, поковырялась в огромном количестве позиций и сделала Гальвадора управляющим аванпоста «Мраморный оазис», а я получил уведомление от Системы с подтверждением.

Он тоже его получил и позволил себя слабую улыбку. Затем он поклонился, развернулся и ушёл заниматься своей новой работой. Тут в подземелье и без него есть, кому фигнёй страдать, прикрывая наши спины.

Миори собрала папирусы в стопку и, убедившись, что мы ничего не пропустили, сложила их и передала помощнику, чтобы тот убрал в мешок.

— Ладно… — Я поднялся и стряхнул с коленей каменную крошку. — Давайте поговорим о нашем мраморном друге.

Я дождался, пока все дожуют и посмотрят на меня, после чего удовлетворённо кивнул и начал инструктаж:

— Итак, перед нами стоит каменный монстр, вросший в стену. Четыре длинные руки, три оружия, один щит. Покинуть комнату он не может. Вокруг него обломки стражей, из которых он восстанавливает собственное тело. Просто долбить его бесполезно – нужно постараться уничтожить рунные узлы. Идеи?

— Нам нужно разделить его внимание, — Тали скрестила руки. — Четыре руки – это много, но даже четырьмя руками нельзя бить по всем разом.

Орочи покачал головой.

— Ему не нужно бить по всем разом. Только по тем, кто лезет. Один взмах секиры перекроет половину комнаты! При его размерах радиус удара будет чудовищным.

— Значит, не стоим на месте, — Спартак хлопнул ладонью по рукояти «Авроры». — Набегаем, бьём и откатываемся.

Я слушал своих соратников, и спустя десять минут они пришли к давно ставшему очевидным в моих глазах варианту: работаем на дистанции, даже не заходим в зал. У меня есть легендарный арбалет, у Тали – лук. Миори тоже спокойно огненным шаром попадёт, да и не она одна боевым магом в нашем отряде является. Орочи… Если ему дать копьеметалку, так он вообще камень крошить будет силой своего броска.

— А если он будет сопротивляться и бросаться камнями? — поинтересовался Спартак.

— Тогда наш господин встретит атаку своим водяным щитом, — объяснила Тали.

Я кивнул и начал распределять позиции и назначать отряды. Бесконечно стрелять мы не можем: оружие требует перезарядки, а магия – маны. Так что будем работать тройками. Выстрелили, сменились, перезарядились, дождались очереди, снова выстрелили. И у каждой тройки будет минимум два защитника со щитами.

— Ну что, все готовы? — уточнил я, поднимая взведённый арбалет.

— Да, вождь! — хором подтвердили бойцы.

— Тогда давайте превратим в пыль и крошку этого каменного здоровяка.

Глава 2

Первая тройка стрелков заняла позицию у широкого входа в зал: Тали по центру, два гоблина-арбалетчика по бокам. За ними встали орки-щитовики, готовые в любой момент закрыть проход.

Мраморный хранитель мгновенно отреагировал на появление угрозы. Руны на его теле вспыхнули ярче, рука со щитом поднялась, закрывая грудь и плечи, а рука с булавой нырнула вниз, к обломкам стражей у ног.

Тали выстрелила первой, и это стало сигналом к началу битвы. Стрела с усиленным стальным наконечником угодила в первую из рун на теле в районе шеи. Не похоже, что она её уничтожила, но это ничего. Мы их и на обычных каменных стражах не с первого раза вырубали.

Арбалетчики отправили болты в открытые участки тела конструкта, промахиваясь мимо своих целей. Дистанция далековата, и ручки трясутся. Нет смысла ругать. Лучше поменять тройку стрелков и повторить. Пока у нас всё равно есть лишь эта тактика.

Босс оценил по достоинству нашу боевитость и в ответ поднял, а затем швырнул первый камень. Каменная глыба размером с бочку вылетела из зала с пугающей скоростью. Щитовики едва успели отпрыгнуть, я оттащил Тали, выпустившую вторую стрелу, хобгоблины с арбалетами сами разбежались после смазанных выстрелов. Глыба врезалась в стену коридора за нами и разлетелась на куски.

— Меняемся! Продолжаем бой! — крикнул я, и новая тройка выскочила, готовая открыть огоньпо врагу.

Главной среди них была Миори, поддерживали её два копьеметальщика по бокам. Огненныйшар ударил в правое плечо конструкта, проскочив мимо щита, и уничтожил одну из рун.

Мрамор затрещал в месте попадания, потемнел от жара пламени и покрылся трещинами. Из копьеметалок вперёд полетели массивные дротики, способные прошить насквозь даже орка. Особенно если у метателя силушки достаточно много. Но с мрамором это не работало…

Впрочем, попадания в корпус здоровяка сделали одно хорошее дело – нанесли минимальные повреждения, которые босс попытался нейтрализовать, и от этого засветились все руны на его теле. Следующей тройке было легче выбрать цель. Но перед этим…

— В сторону! — прокричал я, видя, что в нас вот-вот полетит ещё один камень.

Глыба пронеслась мимо и грохнулась в дальнем конце коридора.

Из неожиданного: это оказался не просто камень, как в первом случае, а каменный страж! Обломки мрамора зашевелились и начали стягиваться друг к другу, словно намагниченные, и через несколько секунд из мусора поднялся конструкт с печатью на лбу. Он был меньше предыдущих – всего полтора метра ростом, – уродливый и кривобокий, но довольно шустрый.

Он рванул к ближайшему хобгоблину со щитом в руке.

— Вот и для вас дело нашлось. Ма, Спартак, Шрам – за работу! — скомандовал я.

Спартак перехватил каменного карлика первым, но «Аврора» – не лучшее оружие против камня.

— По руне бей-с-с-с! — рявкнула Унаги и врезала киркой в плечо стража.

— Кийя! — со всей дури врезал синим клинком Спартак, и звон стали разнёсся по подземелью, а сам мраморный страж рассыпался на кучу осколков.

Хобгоблин посмотрел на «Аврору», потом на кирку в руках наги и тоже пошёл за рабочим инструментом. Урона у кирки, может, и немного, но законы физики никто не отменял. Каменная плоть монстров в любом случае гасит большую часть силы ударовобычным оружием.

— Не забудьте камень убрать! Не хватало, чтобы мы тут ещё споткнулись и оказались придавлены булыжником, — дал я указание, внимательно следя за обстановкой и выдвигаясь с третьим отрядом для стрельбы по ожившему куску мрамора.

Я с арбалетом, Орочи с копьеметалкой и Уголёк – маг из отряда Спартака. Синхронно дали залп и уничтожили две руны на троих. Я попал прямиком в краешек руны на каменной черепушке под потолком, Орочи умудрился попасть в щит и слегка сдвинуть его, а маг ударил по вросшим ногам. Что характерно, Орочи метнул дротик с такой силой, что копьеметалка сломалась.

— Смена!

Мы набрали темп. Всего было пять троек, так что все успевали перезарядиться, выйти на позиции, если в нас ничего не летело, дать залп и стремительно отступить. Босс щитом прикрывал ключевые рунные узлы, но не мог прикрыть всё тело одновременно.

Дождь из стрел, дротиков и болтов обрушивался на мраморного здоровяка. А время от времени его и магией поливали весьма удачно.

Сам же приросший к полу конструкт продолжал швыряться и беситься, размахивая руками как сумасшедший, чем сильно мешал вести прицельный огонь. Отправленные же в нашу сторону каменные блоки регулярно порождали одного-двух мраморных карликов, которые немедленно получали кирками по своим собираемым телам.

Группа поддержки работала без передышки, получив возможность заработать так необходимый им опыт. Спартак с киркой разошёлся не на шутку, крушил рунные узлы на карликах, Ма укреплённым щитом сбивал их с ног и добивал ударом копья в рунную печать. Ну и Унаги, и Коржик с муравьями нашли себе занятие в этой продолжительной борьбе против каменного гиганта с огромным запасом прочности.

Муравьям доставалось больше всех. Конструкты успевали ударить их по хитиновым панцирям каменными кулаками, и четверо муравьёв получили трещины на щитках. Один из них, самый маленький в отряде Коржика, схлопотал по морде и отполз к стене, обиженно щёлкая повреждённой челюстью. Коржик тут же отправил на замену другого и попросил Атари подлечить невезучего.

Минут через пятнадцать материал у ног босса закончился. Швыряться стало нечем, и последние броски были скорее жестом отчаяния, чем угрозой. Зато наши стрелы и дротики делали своё дело. Правая верхняя рука конструкта, лишённая рунной поддержки, отвалилась и рухнула на пол после нескольких десятков залпов в неё. Особенно Орочи постарался, запуская бронебойные античные снаряды и при этом ломая копьеметалки.

Руки босса сильно мешали, поэтому мы решили его от них избавить и продолжить разбивать их по очереди. Конечно, сотни выстрелов уходили на то, чтобы камень треснул, но если у него не останется рук, мы его в ближнем бою кирками на запчасти разберём.

Только вот оторванная рука стала материалом для швыряния… В нас полетело сразу с десяток мини-статуй, собираемых при помощи печатей в единое целое. Пришлось повозиться, но от своей задумки мы не отказались.

Наши запасы болтов и стрел были большими, и у нас имелись в лагере на поверхности мастера, что смогут починить, по крайней мере, часть испорченных боеприпасов. Системные условности порой играют нам на руку: для восстановления прочности в стреле достаточно переломанной ветки, она словно живая, срастается с целью починки и даже следов не оставляет.

Могут так, правда, далеко не все… Я вот, например, не могу. Но получившие книги навыков и знаний мастера – вполне. Вера была потрачена не зря.

— Так, я вижу всего одну руну. Вероятно, последнюю. На шее она… Миори, ударь ему по ногам, пусть он чуть щит опустит… Тали, меть в шею! — раздал я команды, обнаружив у себя пустой колчан.

Кетра прищурилась, натянула тетиву и выждала момент, когда щит босса чуть опустился после неудачной попытки отмахнуться от огненного шара Миори. Стрела ушла с коротким свистом, прошла над щитом и вонзилась в шею, застревая прямо по центру руны.

Руна погасла сразу же, а сам конструкт содрогнулся всем телом, давая понять, что я не ошибся и это действительно последняя руна. Трещины побежали от шеи вниз: по груди, по торсу до самых стен. Щит выпал из каменных пальцев и разбился.

Мраморный хранитель замер. Камень крошился, отваливался кусками, голова откололась и покатилась по полу. Торс осел и рассыпался щебнем.

[Вы убили «Мраморного хранителя» (ур. 20). Получено 445 единиц опыта.]

Опыта не так много, как хотелось бы, но и нас на него одного вон сколько было! Поделился между всеми участниками зачистки. И мне ещё довольно много досталось, в сравнении с остальными, судя по их радостным восклицаниям. Больше четырёхсот опыта получили только Орочи, Тали и Миори, что было, в общем-то, ожидаемо.

[Поздравляем! Ваш отряд зачистил 1 ярус подземелья «Руины мраморного города»! Награда: 500 единиц опыта каждому участнику зачистки, 1000 единиц опыта лидеру отряда.]

[Поздравляем! Вы получили 1000 единиц опыта за зачистку 1 яруса подземелья «Руины мраморного города».]

О, а вот это уже неожиданный бонус. Видимо, подземелье рассчитано на более высокоуровневых бойцов, и награды выглядят солиднее, чем в руинах рядом с Матрассийском.

В целом всё выглядит хорошо. Опыта получили много, но и противники попались крепкие. Из-за этого мы потратили много боеприпасов.

Надо узнать, кто будет на следующем… Если опять каменюки, надо прикинуть варианты до открытия второго яруса.

Я оглядел своих. Все живы, никто серьёзно не пострадал. Четыре муравья потрёпаны, у одного треснула челюсть, у щитовика рассечено предплечье каменным осколком. Мелочи по сравнению с тем, что могло бы случиться, полезь мы в этот зал в ближний бой.

— Атари, скажешь, как закончишь с лечением.

Целительница подняла большой палец, уже работая над ранеными. Рядом с ней носился Коржик, переживающий за своих хитиновых бойцов.

Остальные разбрелись по залу. Среди обломков босса нашлись: сундук с парочкой шкатулок, которые мы тут же и открыли, книга и сто двенадцать золотых монет. Вещи я посмотрел. Выше редкого ничего не было, моей экипировке всё уступало, так что я отдал трофеи бойцам, отчего они были на седьмом небе от счастья. А вот одну книгу решил забрать себе. Полезная магия лишней не будет.

[Книга заклинания: «Каменная кожа I».

«Каменная кожа I» – временно увеличивает защиту кожных покровов от повреждений, блокирует до 20 единиц урона. Длительность: 60 секунд. Расход маны: 30 единиц. Перезарядка: 5 минут.

Требования: Мудрость 12+. Время изучения: 8 часов.]

Полезная штука, что ни говори. Вот если бы ещё парочку таких получить и вручить нашим танкам, щитовикам… Правда, им для этого ещё нужно магию изучить… Хм, а ведь я не вижу ограничений, чтобы не давали использовать заклинание на ком-то другом. Тогда было бы хорошо просто иметь несколько книг с таким заклинанием, чтобы раздать магам.

Через двадцать минут Атари закончила с ранеными, мы закончили раздачу трофеев и подведение итогов. Я выслушал доклады по уровням бойцов.

Муравьи были подлатаны, хитиновые трещины обработаны какой-то вонючей мазью, от запаха которой хотелось выйти из подземелья и не возвращаться. Да, это не вьетнамская мазь «звёздочка». Но это что-то куда ядрёнее…

Я поднялся на ноги и направился к дальней стене зала, где за обломками босса, которые мы только-только закончили разгребать, проступали очертания барельефа. Мои соратники отправились вместе со мной, чтобы узнать, что новый ярус нам готовит.

Каменщик, вырезавший эту картину, потратил уйму времени на детали, что сильно облегчило нам жизнь и понимание грядущей битвы. Фигуры в боевом порядке, крупные, массивные, ростом с орков и с мускулатурой, которую скульптор прорисовал невероятно тщательно. Широкоплечие, морды квадратные, всё тело, кроме верхней части головы, покрыто густой шерстью, вырезанной короткими насечками на руках, ногах и морде каждой фигуры.

Но самое интересное, что они изображены полуразложившимися. Скульптор старательно передал куски отваливающейся плоти, обнажённые рёбра, провалившиеся щёки. Мёртвые воины с оружием в руках. Что-то мне это всё напоминает… Но на скелетов и обычную нежить из прошлого подземелья они точно не похожи. Что-то новое и на вид весьма неприятное. И всё же – это ходячие трупы. А с мертвецами у меня разговор короткий, способности шикарно подходят для их упокоения.

— Странные они какие-то… — Орочи снял очки, протёр их, надел обратно и вгляделся в камень. — Шерстью покрыты с ног до головы, а мы в пустыне стоим. Зачем существам в таком климате столько шерсти? Разве что они изначально не отсюда, а с какого-нибудь северного континента перебрались.

— Очередная загадка этого мира, — провела пальцем Миори по контуру одной из фигур, стирая каменную пыль с рельефа.

Тали подошла последней, окинула барельеф быстрым взглядом и покачала головой.

— Скорее уж Система описала чью-то историю и гибель и перенесла эти знания из совершенного другого мира в этот. — Она помолчала, разглядывая мёртвые лица на камне. — Надеюсь, нашу историю никуда переносить не придётся. Проигрывать нам нельзя… Вождь, мы готовы?

Я кивнул.

Тали повернулась к Орочи, и её глаза блеснули азартом.

— Орочи, ломай эту стену. Я только-только размялась…

Орочи хмыкнул, перехватил молот и шагнул к барельефу.

Второй ярус ждал, когда новый хозяин этого города проведёт антикризисную уборку и инвентаризацию.

***

Чертог в домене Аида выглядел весьма своеобразно. Вместо серости – яркие зелёные, жёлтые и красные тона. Когда-то давно он был совсем не таким, но что поделать, если у твоей жены есть своё представление о том, как украсить уютное гнёздышко. А сам Аид был достаточно мудр, чтобы не спорить с ней из-за таких мелочей.

Стол был заставлен едой и вином, четыре стула заняли члены божественного альянса, а пятый пустовал.

Дионис полулежал в кресле, покачивая кубком в такт новой земной песне, игравшей в его наушниках.

— Нет, ну, бит, конечно, лютый… — отложил он их, когда его толкнула в плечо Гера.

Его спутница казалась полной противоположностью. Максимально строгая, величественная и властная. Гермес устроился вполоборота. Один глаз он закрыл, а вторым бесцельно блуждал по залу. Хозяин этих чертогов знал, что тот параллельно ведёт деловую переписку и торгует чем-то. Он не мог не торговать и славился как бог, что может достать что угодно. За это его и ценили.

— Опаздывает, — бросила Гера взгляд на пустое место.

— Набивает цену. — Дионис отпил из кубка. — Я бы тоже так поступил, если бы четверо богов позвали меня, чтобы попросить об услуге.

— Ты бы пришёл раньше всех, выпил бы всё вино и к нашему приходу уже заснул, — заметил Гермес.

— И что в этом плохого? — ни на секунду не смутился Дионис.

Воздух у пятого кресла замерцал, и через секунду по залу разнёсся запах моря, водорослей и соли. В кресло рухнул высокий, широкоплечий бог, брат Аида. Он пригладил свою бороду, окидывая взглядом собравшихся и закуски на столе.

— Дядя Посейдон, рады видеть, — поднял кубок Дионис. — Выпьешь?

— Не на переговорах. У вас пятнадцать минут.

Дионис убрал кубок:

— Тогда не будем тратить время. Ты ведь знаешь, зачем мы тебя позвали.

— Знаю, — кивнул Посейдон. — И вы знаете, что у меня прямо сейчас лежит предложение от Зевса. Весьма щедрое предложение, с конкретными цифрами и гарантиями, которые даже я могу назвать приличными. Вам придётся постараться, чтобы его перебить. Особенно с учётом того, что Зевс – глава нашего пантеона. Турнир закончится, а её обида останется. Не мне вам напоминать о том, насколько мы, боги, и Зевс в частности, злопамятны.

Аид ухмыльнулся, показывая, что на злость Зевса ему плевать. Гермес открыл второй глаз, сосредотачиваясь на текущем собрании.

— Позволь мне, — произнесла Гера, кладя руку на плечо Диониса. — Посейдон. Ты упомянул обиду Зевса. Но забыл упомянуть об обиде всего нашего пантеона на нынешнего главу. Давай прямо скажем: результаты последних турниров… всех, где она являлась нашим главой, были, мягко говоря, не ахти. Количество обжитых нами миров ограничено, они стареют, иногда умирают. А новые не добавляются, как прежде… Каждый пригодный мир после великого перемирия и создания Системы отныне разыгрывается здесь, на турнирах, и победитель получает право заселить его своими верующими, построить храмы, укрепить свою силу. А ещё даёт к ним доступ своим союзникам. Мы все знаем, как это работает, но не имеем возможности пользоваться этими благами. На сколько миллиардов живых существ сократилась твоя паства за последний век? Когда в последний раз ты получил новый мир или право занять свою нишу в новом мире, а, Посейдон?

Посейдон промолчал, потому что это были риторические вопросы, ответы на которые имелись у всех богов их пантеона. Потому что они все были равны в этом… Они не получили ничего за последние сотни лет.

— Сколько турниров прошло? — Гера не отступала, продолжая давить на больное. — Сколько раз наш пантеон выходил на эту арену и возвращался с пустыми руками? Что получил наш пантеон за всё это время? Утешительные призы для участников: вино, жрецов, картины и прочий шлак, не имеющий реального значения.

— Эй, вино имеет очень большое значение! — возмутился Дионис, но сразу же опустил глаза, видя недовольство Геры.

— Зевс каждый раз обещает новую стратегию, новый подход, новый гениальный план. И каждый раз мы оказываемся в хвосте, потому что её планы… не срабатывают. А сейчас мы и вовсе расколоты на три лагеря.

— И что, у вас появилась идея получше? — поинтересовался Посейдон.

— Именно так. Он уже выполняется, и результаты перед твоими глазами. Человек Диониса в тройке лидеров. Это результат продуманной, взвешенной, грамотной стратегии!

При словах Геры Дионис начал захлёбываться вином и кашлять.

— Прошу прощения, не привык к похвале… — отряхнулся он от капель.

Гера тяжело вздохнула и вновь посмотрела на Посейдона.

— Но у нашего плана есть слабое место. И как ты заметил, в нашем союзе как раз осталось местечко для десятипроцентного бонуса и гарантии для союзника. Для полноценной реализации нам не хватает пятого союзника, который прикроет нас со стороны моря.

Она замолчала.

Посейдон сидел неподвижно несколько секунд. Потом расслабленно откинулся в кресле.

— Это уже интересно звучит, — произнёс он. — Продолжайте.

Глава 3

Лестница вела вниз, и это наконец-то избавило нас от жары и зноя, что накрывал город сверху. Наконец-то комфортная температура!

Ступени оказались широкими и ровными, рассчитанными на существ покрупнее нас, так что идти было удобно. А ещё они слишком хорошо сохранились, и это выдавало их искусственность.

Фальшивый город, фальшивая история, но настоящие проблемы и возможности, что ими даруются. Система постаралась на славу, но, прожив в этом мире пару месяцев, я уже научился безошибочно различать элементы реального мира вокруг и «привезённые».

Мир можно было сравнить с полотном – цельным и самодостаточным. Но вот эти вот элементы из других миров, словно краски на холсте, выделялись. Они были чересчур яркими и заметными. Даже интересно: а что с этим всем станет, когда турнир богов закончится? Надо будет узнать у Диониса. Хотя бы для общего развития…

Моя способность «Охотника на нежить» заработала, как только мы двинулись на второй ярус. Знакомое липкое чувство присутствия... Внизу много мертвечины ждёт нас, не спеша покинуть своё уютное тёмное гнёздышко. Оно и понятно: это мы вторглись к ним, а не так, как в прошлый раз, когда Зевс спровоцировала прорыв монстров.

Мои способности, казалось, идеально дополняют друг друга. После зачистки прошлого подземелья у меня был «Покоритель глубин», что добавил остроты восприятию, причём не только мне, и я начал различать контуры помещения ещё до того, как мы спустились и притащили с собой факелы: большой зал, высокие своды и десятки неподвижных силуэтов.

— Тормозим… Враги… — прошептал я, и отряд замер на последних ступенях. — Много нежити, на свет пока не реагируют. Мы вне области их восприятия.

Внизу виднелись десятки будущих трупов. Их неподвижные массивные фигуры знатно так подванивали, заставляя хобгоблинов за моей спиной сжимать носы.

Ростом с орков, широкоплечие, брони никакой нет. В лучшем случае тканые доспехи. Шерсть, бороды и всё остальное, как и на барельефе.

Над ближайшей фигурой мерцало имя

Мёртвый берсерк (ур. 17)

Следующий за ним был шестнадцатого. Дальше пятнадцатый, восемнадцатый, снова семнадцатый… Разброс от пятнадцати до двадцати, судя по тем, до кого дотягивался мой взгляд.

Серьёзные ребята… Но ни у одного я не заметил оружия. Голые лапы, кулаки, когти. Реально никаких доспехов. Даже обуви нет, что уж говорить про щиты и прочие вещи. Очевидно, что они сильны физически. Бесстрашные, но безоружные.

Я поднял камень с пола и швырнул в зал. Булыжник звонко ударился о каменный пол и укатился в темноту.

Ноль реакции. Мертвецы стояли как вкопанные. Ни один не повернул головы, не дрогнул, не шевельнулся.

Глухие. Или настолько тупые, что звук для них ничего не значит. Проверим, что у них с другими органами чувств. Я поднялся наверх и взял факел, спустился на пару ступеней вниз и швырнул его прямо в зал, среди десятка зомби.

Мертвецы в радиусе пятнадцати метров разом повернулись к огню. Двинулись на свет. Медленно и шаркая босыми лапами. Вытянули руки к источнику света и толкались, порыкивая. Дальние остались неподвижными, а ближние сгрудились вокруг факела и бестолково топтались. Один наступил на пламя и загасил его. Постояли, потом ещё немного потоптались и начали расходиться на свои места.

— Да это подарок судьбы какой-то, — улыбнулся я.

Высокоуровневые бойцы, наверняка весьма живучие, но с тухлым восприятием, без мозгов и какой-либо защиты! Да мы тут столько уровней набьём, ух!

Нам досталось стадо жирных баранов, а мы были мясниками, чья задача – забрать всё ценное, включая их псевдожизни. Их можно водить за огоньком куда угодно и расстреливать из темноты, пока они пялятся на пламя!

Ещё бы Луну на них слегка прокачать, но, увы, моя малышка слишком повзрослела и в большинство коридоров просто не протиснется. Так что ей остаются лишь враги за пределами подземелья. Может быть, всё изменится, и мы поднимемся на поверхность, приведя за собой врагов. Тогда-то она и порезвится.

— Ну что же… — Я обернулся к отряду: — Система подкинула нам противников, которые ориентируются на тепло и свет. А значит, спускаемся и проводим первичную зачистку плацдарма, затем осторожно проверяем уровень на наличие других, более сообразительных бойцов. Факелы или огненные шары пускам в одну сторону и бьём в спины тех, кто поведётся на фаер-шоу. Всё понятно?

Вопросов не было. Бойцы, прошедшие зачистку первого яруса с каменными стражами, выглядели уверенно. Одно дело рубиться с мраморной глыбой, которая разносит всё вокруг, другое – стрелять по слепым мишеням.

Впрочем, каждый мертвец тут минимум пятнадцатого уровня. Расслабляться рано.

— Коржик, один муравей вперёд с факелом в жвалах. Пусть побегает вокруг вон той группы и соберёт их в кучу. Как соберёт, пусть отходит. Миори, подожди, пока муравей отбежит, и после бей огненным шаром по толпе. Затем стрелки – по готовности.

Коржик свистнул, и крупный боевой муравей, зажав в жвалах горящий факел, рванулся в зал. Хитиновые ноги застучали по камню, огонёк заплясал, и ближайшие мертвецы развернулись к муравью.

Муравей ловко оббежал группу из шести берсерков, и начал собирать их в плотную кучу. Мертвецы тянулись за огнём, шаркая лапами и толкая друг друга.

Муравей добрался до нужной позиции и выронил факел, после чего быстро убежал прочь, освобождая зону для выстрелов. И вот мертвецы сбились в кучу. Дезориентированные, они топтались на месте.

Идеально… Мне даже приказы отдавать не пришлось: все и так понимали, что пора сократить число монстров второго яруса.

Огненный шар влетел в скопление мертвецов и взорвался. Шерсть вспыхнула, следом начала гореть плоть, и завоняло просто безбожно. Шестеро берсерков вскоре превратились в живые факелы. Они заметались и начали врезаться друг в друга.

Стрелки спустились с лестницы и рассредоточились, выстрелили из темноты. Я посмотрел на группу прикрытия, что с факелами в руках уверенно двигалась вниз. Помахал им кулаком, предупреждая. Додумались, блин, к стрелкам свет тащить!

Мертвецы падали на моих глазах, но один выбрал странный маршрут для последнего рывка и побежал прямо на меня. Я взвёл арбалет и выпустил болт. Пробил здоровяку череп.

[Вы убили «Мёртвого берсерка» (ур. 16). Получено 400 единиц опыта.]

Рядом замелькали другие сообщения о получении опыта за убитых врагов отрядом под моим командованием.

Опыт делился между стрелками и мной, но даже так количество опыта впечатляло. Высокоуровневые цели с минимальным риском – это прекрасно.

Пока стрелки добивали оставшихся из первой группы, я решил, что это поле боя идеально подходит для проверки моего персонального арсенала. Эльфийская магия ещё ни разу не была опробована на нежити, и лучшего полигона для тестов не придумаешь.

— Коржик, ещё одну группу собери. Подальше от первой.

Муравей снова побежал с факелом в жвалах. Восемь берсерков потянулись на свет, собираясь в вонючую толпу. Когда муравей отбежал и мертвецы сгрудились, я вышел на позицию и активировал «Терновый залп».

Двадцать пять маны ушло мгновенно, а из моей вытянутой руки вырвался веер из двенадцати закалённых магией шипов, каждый длиной с палец. Они вонзились в гнилую плоть с характерным звуком. Восемь из двенадцати попали в цели, четыре ушли мимо. Мертвецы дёрнулись, двое покачнулись от атаки.

Урон есть, но мизерный... Шипы торчат из гнилых тел, дыры в плоти видны, а толку ноль. Кровотечение не прокнуло, системная иконка мигнула и погасла. Хотя тут всё логично: нечему кровоточить у мертвеца. А без этого свойства «Терновый залп» превращается в дорогую и не особо полезную рогатку за двадцать пять маны. Такой разве что кроликов убивать или птиц ловить… Ладно, проверю ещё и пыльцу.

Сорок маны ушло, можно сказать, в никуда… Облако зеленоватой дряни расплылось над мертвецами, окутывая их туманом. Пыльца оседала на шерсти, проникала в раны от шипов, и я ждал, когда начнётся удушье и дезориентация. Удушья не было, потому что дышать мертвецы не собирались. Дезориентация? Они и без пыльцы еле шевелились и не понимали, где находятся. Шестьдесят пять маны на два заклинания, и результат такой, что стрелами упокоить было бы дешевле и быстрее.

— Онтариус, чтоб тебя жуки сожрали… — пробурчал я, отступая на позицию. — Его магия на живых заточена, а тут кладбище. Что с мраморными стражами, что с этими берсерками неуклюжими она не работает…

— Очень похоже, что друидские заклинания создавались для защиты от живых захватчиков, — откликнулась Миори. — Огонь и стихии тут сработают лучше. Давай проверим наших магов, пока есть возможность.

Дельная мысль. Пока стрелки добивали вторую группу, я вызвал из резерва двух стихийных магов. Гонец сбегал наверх, привёл с поверхности тех, кто был заточен на магический стиль боя.

Молодой орк по имени Гром врезал молнией в ближайшего берсерка, и разряд прожёг ему грудную клетку насквозь, оставляя дымящуюся дыру. Мертвец рухнул, на радость с трудом сдерживающего восторженные вопли орка.

Вот это уже другой разговор. Чистый урон без всяких условий, мгновенное поражение.

Хобгоблинша-разведчица по имени Капелька ударила ледяным копьём и пробила берсерку плечо. Убить не убила, но рука цели замёрзла и перестала двигаться, а замедленного мертвеца стрелки нашпиговали болтами за считаные секунды. Связка лёд плюс стрелки работает просто прекрасно!

Я оценивал каждого мага, запоминая, кто чего стоит в бою. Уголёк вызвался показать свои огненные навыки и поджёг одинокого берсерка направленной струёй. Так поджёг, что к цели прибежало ещё три десяткам монстров…

Пока что всё шло не просто легко, а суперлегко. И выглядело всё так, будто Система решила компенсировать долг за все те проблемы и неудобства, что я получал и получаю от чужого божественного вмешательства.

Зачистка второго яруса заняла в разы меньше времени, чем первого. Да, стрелять приходилось по десять-двадцать раз в одного мертвеца: здоровья у них было много, – но без особого труда удавалось сдерживать их, бегущих в сторону стрелков. Наши орки были не меньшего размера и силы, но при этом лучше вооружены, умны и дисциплинированы. Щиты прикрывали одних, другие били сбоку.

Мы работали как отлаженный механизм упокоения нежити: муравьи собирали группы берсерков и прочей высокоуровневой гадости вместе, маги и стрелки уничтожали. Конечно, будь эти трупы в моём распоряжении, я бы нашёл, как их применить в битве. Использовал бы их чудовищную силу и выносливость по полной, но они были сами по себе, даже без командира. И действовали на инстинктах.

Их могучие удары кулаками порой сносили по пять-десять единиц прочности в щитах, но они только и могли, что долбиться в наше снаряжение, не в силах достать хоть кого-то из воинов моего отряда. Мы даже не узнали в итоге, ядовитые ли у них когти.

Мы вели свой подсчёт трупам, чтобы потом оценить примерный объём полученного опыта и прикинуть, насколько это число вырастает с каждым ярусом. Пример с прошлым подземельем у меня уже был.

Уведомления об опыте мелькали одно за другим, и в какой-то момент я просто перестал их читать, оставляя это дело на потом.

— Вождь, шкатулка! — Ма поднял из-за камня небольшой бронзовый ящичек и потряс.

— В мешок. Потом разберём. Двигаемся дальше.

Мы собирали трофеи, исследовали подземелье, но не забывали и об осторожности. Стоило нам покинуть первый зал, как по ярусу прокатился чей-то рёв и монстры начали двигаться сами по себе в поисках врага.

— Вождь, у них даже командир заторможенный! Только сейчас понял, что мы его атакуем! — обрадовался Спартак.

Он всегда радуется, когда рядом есть кто-то, очевидно уступающий ему в Интеллекте. А случается это не так часто, как хотелось бы моему командиру. Хоть Интеллект у него и солидный, но, ужаленный в одно место, он слишком спешит. Сперва делает – потом думает. Я потому на юг его и отправлял, чтобы исправить эту ситуацию, добавить ответственности. И вроде бы сработало. Но стоило ему вернуться, как он стал прежним…

Мы провели разведку, нашли удобные для обороны места. Я разделил отряд на две части: первая удерживает площадку у лестницы, вторая двигается вперёд из зала в зал. Я, разумеется, во второй.

Вскоре мы оказались на развилке, добили ещё парочку мохначей и стали думать, как поступить. В итоге разделились на три отряда: первые два стали сплошной стеной у своих проходов, ведя оборону и отстреливая монстров. Третий отряд с моими командирами и сильнейшими бойцами двинулся вперёд, в разведку. Исследование подземелья из-за этого шло медленнее, но бойцы массово набирались опыта, что лился щедрою рекой вместе с группками мертвецов, шатающихся по длинным проходам.

Тали вызвалась испытать себя и выпросила шанс показать, чего стоят её навыки. Я был не против: этот уровень – идеальный полигон для обучения. Я, пожалуй, давно не видел, на что способна кетра-убийца, когда перестаёт сдерживаться. И оттого оказался под впечатлением.

Тали ведь тоже маг, хоть и не такой, как все привыкли видеть. Она, как и Спартак, – командир и ориентируется на усиления. Только вот усиления у неё специфические…

Она активировала свои баффы, и по её телу прошла волна магии, после которого она то и дело исчезала. Приходилось напрягать зрение, чтобы заметить её стремительные передвижения.

Мертвецы не успевали среагировать на неё, даже когда она оказывалась в полуметре. Эпический клинок рубил гнилую плоть с хирургической точностью, каждый удар шёл в сустав или шею. Конечности и головы летели только так. Три берсерка семнадцатого уровня, любой из которых мог раздавить обычного гоблина одним ударом, превратились в обрубки меньше чем за секунду.

Судя по всему, критические удары у неё выпадают если не постоянно, то через раз. Это и обеспечивает подобную скорость упокоения тех, кому шевелиться не положено.

Тали перетекала от цели к цели не замедляясь. И когда четвёртый мертвец потянулся к ней лапой, она уже стояла у него за спиной, вытирая клинок о его же шерсть.

Ох-хо-хо…

— Сундук тут! — прокатился эхом голос Спартака по оставленному за спиной коридору. — Большой, с замком!

— Что? Мы пропустили? Пусть Миори посмотрит! — крикнул я в ответ, удивляясь тому, что проглядел такую добычу. Хотя танец клинка Тали вышел таким прекрасным, что я невольно забылся.

Миори вскоре вернулась и объявила о находках внутри сундука: золотые монеты, потемневший эпический браслет из бронзы со встроенным заклинанием ярости и набор зелий от системы для нас, авантюристов.

— Зелья передай Атари, браслет – мне. Потом решим, кому достанется.

На самом деле добыча была слабенькая, несмотря на эпический браслет, но я не расстраивался. Золото – это тоже хорошо. Ведь его никогда много не бывает, а у нас как раз давненько не появлялось странствующего портального торговца.

Очередной зал преподнёс кое-что поинтереснее мертвецов. Один из разведчиков, ушедший вперёд с погашенным факелом и навыком «Тихого шага», вернулся бегом.

— Вождь, комната направо! Оружие на стенах, мечи, топоры, куча ржавого железа! Туда идёт целая тьма этих шерстистых…

О как! Оружейная, значит!

Я посмотрел на безоружных мертвецов, лежащих под нашими ногами, и всё понял. Они безоружны, потому что оружие хранится отдельно, но сейчас они все прут туда, чтобы вооружиться. И для нас это уже может стать проблемкой…

Вооружённые берсерки двадцатого уровня с топорами и щитами – это совсем другая история, в отличие от безоружных увальней, бьющих кулаками по щитам. Надо им помешать…

— Внимание, отряд! Готовимся к штурму оружейной! Необходимо уничтожить и перекрыть проходы к ней. Будьте осторожны, первые из них наверняка уже вооружились!

Шрам, Спартак и Орочи начали отдавать приказы, готовясь к прорыву. Стрелки принялись стрелять, маги зашвыряли заклинания, отвлекая мертвецов. Работа закипела. Мы даже из резерва у лестницы позвали к нам два десятка орков.

Пять минут битвы, сорок семь упокоенных трупов на двух раненых муравьёв и одного орка, чей щит сломался и кто таки получил в бубен. Легко отделались, хотя половина убитых уже была вооружена.

Мы с Тали и Миори зашли внутрь оружейной, чтобы оглядеться. Комната оказалась длинной и узкой. Стены были увешаны стойками с оружием. Ржавые мечи, зазубренные топоры, щиты с остатками кожаной обтяжки – всё побито временем, но всё ещё рабочее по меркам мертвецов, которым плевать на остроту лезвия. Им достаточно тяжёлого предмета для удара.

А вот для нас это прекрасные материалы для переплавки. И здесь этого добра много!

В конце виднелся ещё один проход, и внутри отдельного помещения я увидел комплекты доспехов. Отлично, ещё больше металла!

Битва за оружейную не прекратилась, и этот зал стал самым суровым полем боя для нас. Мертвецы пёрли сюда со всех отнорков и коридоров малыми и большими группами. Активно пытались нас убить, рычали и злились, когда у них это не получалось.

В какой-то момент из дальнего коридора донёсся рёв. Мертвецы не пошли, а побежали к нам, и это неслабо так нас всех напрягло. Мне даже пришлось достать жезлы Ламии, чтобы вызвать корни в качестве преграды на их пути. Это замедлит мертвяков.

— Факелы и огонь на правый фланг – там мало места, будет проще прикрыться от их натиска, щитовики, держать строй! Маги, не жалеем маны, бьём всем, что есть!

Воевать пришлось буквально всем. Миори закинула огненный шар в гущу этой толпы, и коридор на несколько секунд превратился в филиал русской бани. Я рванул наперехват тройки громил двадцатого уровня, позволяя «Афонию» напиться чёрной крови, а себе – получить опыт. Поиск слабостей подсвечивал уязвимые места, которые, впрочем, без доспехов были практически везде.

[Вы убили «Мёртвого берсерка» (ур. 18). Получено 450 единиц опыта.]

И ещё один… Десять минут безостановочной рубки… Сколько же мы их на этом небольшом коридоре у оружейной положили?

Муравьи Коржика работали носильщиками, оттаскивая тела вглубь. В противном случае образовалась бы свалка, и многим из нас пришлось бы расстаться с жизнью. Только дисциплина и порядок не дадут нам провести эту битву так, как хотелось бы нашим врагам.

Я активировал «Водяной щит» на нашем авангарде в центре строя, когда их окованные медью большие щиты были уничтожены и двое берсерков двадцатого уровня одновременно обрушили град атак на строй. Голубоватое мерцание приняло удары, и орки выстояли. «Воздушным толчком» я отбросил ближайшего ко мне противника и сместился, чтобы прикрыть тройку хобгоблинов, за чьими спинами стояла без капли маны и выносливости Капелька.

Бой длился минут двадцать. Мы перемололи около сотни берсерков и никого даже не потеряли. Хотя о том, чтобы идти дальше, не было и речи. Все устали… Многие получили уровни и освежились, но всё равно требовался отдых, чтобы морально восстановиться, а раненым – помощь лекаря.

Но и отдохнуть нам не дали… Вереница новых, свежих мертвецов, с лоскутов ущербной одежды и шерсти которых падал песок пустыни, двинулась в нашу сторону.

— Все, кто может идти вперёд, за мной! — Я перехватил «Афония» и двинулся первым.

Сразив с десяток мертвецов и пройдя несколько поворотов, мы наконец-то оказались перед залом, который отличался от всех прочих. И его можно было бы назвать чем-то вроде мастерской или лаборатории.

В центре зала, ровно посередине, стояла фигура в рваном балахоне с обманчиво успокаивающей зелёной надписью над головой:

Гробовщик (ур. 25)

Худой, длиннорукий, с черепом, обтянутым серой кожей, и зелёным огнём в глазницах. Другими словами – некромант.

— Ну и уродливый… — произнёс один из кривоносых орков-щитовиков. — Даже уродливее тебя, Салбан.

Его друг, Салбан, не растерялся и сразу же совершил словесную контратаку, от которой мне захотелось рассмеяться:

— Почти как твоя жена, но недотягивает…

Назревающую перепалку остановил Орочи. Ну а мы с Гробовщиком встретились взглядами. Он явно злился на нас за вторжение. Прости, дружище, такая вот у тебя судьба…

Он начал колдовать, и мы все приготовились. Я велел убрать луки и не стрелять. Нужно было убедиться в своей догадке…

Пол задрожал, поползли трещины. Камень словно ожил и разошёлся в стороны, подобно ткани, и из слегка мерцающего зелёным светом провала начали подниматься гробы, прорастая, как грибы после дождя. Чёрные, каменные, размером с орочий саркофаг.

Они выдавливались из пола медленно, с каменным скрежетом, один за другим. Десять штук разом. Я с восторгом смотрел на это действие. И как только ритуал был завершён, крышки отъехали в сторону и из гробов поднялись мертвецы. Свежие, такие, как в последней партии. Уровни те же, экипировка, к сожалению, такая же никакая. Вот бы они с топорами в руках рождались, эх… Это была бы золотая, вернее, железная жила! Он прорычал, и мертвяки рванули в атаку.

Этот генератор нежити, создающий бойцов из гробов, был тем же типом монстра, что и Мать Умертвий! Если я его убью, то потеряю ресурс, который стоит дороже всего золота в этом подземелье. Маны на подчинение хватит с запасом, а Перстень Командора позволит отдавать ему приказы мысленно. У меня аж руки зачесались от перспективы…

— Слушайте все! — заорал я, перекрикивая грохот несущихся вперёд мертвецов. — Призывателя не убивать! Он нужен мне живым! Бейте призванных, а мага свалите и держите! Коржик, пусть муравьи скуют его руки, ноги и голову, как только мы расчистим путь!

Посылать рядовых бойцов и уж тем более соратников посчитал лишним. У него всё же двадцать пятый уровень… Вдруг ещё какие-то фокусы знает? Незачем рисковать.

— Маги, сосредоточить огонь на призванных! Не трогать призывателя! — прокричала Миори, огненной струёй отправляя в ад самого быстрого из мертвецов.

Остальные маги тоже ударили по толпе. Огонь, молнии и ледяные копья обрушились на безоружных мертвецов. Копья, дротики, стрелы и болты – весь наш арсенал, не считая некоторых секретных заготовок, отправился вперёд, и ни один из бойцов гробовщика не добежал до своей цели.

Призванные погибли, но Гробовщик уже снова поднял руки. Пол вздрогнул, и из новых трещин полезли новые гробы.

— Он будет призывать, пока мы не остановим его! Коржик, пора!

Четыре муравья рванулись через зал, огибая горевшие трупы и перепрыгивая через препятствия. Первый сбил Гробовщика с ног на каменный пол. Второй и третий схватили жвалами руки, прижимая к полу. Четвёртый навалился сверху, фиксируя корпус. Гробовщик дёрнулся, зеленоватое свечение в его глазницах вспыхнуло ярче, хитин стал шипеть и дымиться на теле муравьёв. Так и знал, что этот гад что-то ещё скрывает!

Я подошёл к нему и пинком по ключице сбил гаду концентрацию. Остановился над распластанным телом и посмотрел в горящие зелёным огнём глазницы.

Мысленно активировал «Подчинение смерти» и направил свою ману на эту вундервафлю подземную. Двести пятьдесят маны ушли разом, погружаясь в жертву, выжигая остатки самостоятельности и заменяя их моей волей. Перстень-печать Командора лишь усилил нашу связь.

[Подчинение смерти прошло успешно! «Гробовщик» (ур. 25) находится под вашим контролем.]

Заклинание работало, контроль держался – регенерации маны хватало с запасом. Зеленоватое свечение в глазницах мертвеца сменилось голубоватым. Муравьи разжали жвалы и убежали к Коржику, стрекоча и жалуясь на ожоги. Пока некромант-призыватель медленно поднимался на ноги, я похлопал гроб, что он призывал…

Камень. И очень плотный. Тяжёлый и необычный. Хороший стройматериал! Даже без системной оценки могу с уверенностью сказать: его посчитают как минимум за редкий, а как максимум – за эпический материал! Ещё один скрытый плюс от гробовщика.

Змеюка даёт нам ткани, а этот – другой тип ресурса. Мне нравится складывающаяся тенденция!

Новый подчинённый тем временем уже застыл передо мной, ожидая приказа.

Я ухмыльнулся, глядя на него:

— Добро пожаловать на службу, гоблин.

Глава 4

Артефакт лежал на столе между двумя кувшинами вина и блюдом маринованных оливок. Небольшой диск из тёмного металла с выгравированной змеёй, кусающей собственный хвост. Змея мерцала золотом, и над ней дрожал воздух, формируя полупрозрачную картинку, которую два встретившихся для личных переговоров бога разглядывали с интересом разной степени увлечённости.

Дионис, казалось, врос в кресло, закинув ногу на подлокотник, и поддерживал кубок на животе, стараясь не расплескать. Тяжело представить, что такой, как он, может представлять из себя полноценного бога, но Дионис никогда не гнался за статусом и имел собственные представления о стиле.

— Это подземелье сколько ярусов включает? — с любопытством произнёс Гермес.

— Четыре. Как раз уже там, — отхлебнул вина Дионис и прищурился, разглядывая картинку. — Два дня возился с третьим ярусом… Кошмар! Я уж думал, он там зимовать решил. Наконец-то они взбодрились.

Гермес посмотрел на разворачивающуюся битву, задумчиво перекатывая между пальцами золотую монету. Она появлялась в его руках всякий раз, когда он о чём-то размышлял.

— Не думаю, что он просто так замедлил темп прохождения. Видимо, враги на третьем попались проблемные… — Гермес подбросил монету и поймал не глядя. — А ещё он распределял тех, кому в первую очередь необходимо получить опыт, отработать навыки командования. И это подземелье, насколько я знаю, очень масштабное. А твой избранный на удивление расчётливо относится к каждому шагу.

— Ты только что похвалил моего гоблина? — приподнял бровь Дионис. — За это стоит выпить!

— Я бы удивился, если бы ты сказал обратное, — позволил себе Гермес лёгкую усмешку.

В артефакте тем временем разворачивалась картина, от которой у любого разумного побежалибы мурашки. Финальный зал четвёртого яруса был огромен. Потолок терялся в темноте на высоте десятков метров, колонны повсюду, небольшой водный канал, позеленевший от времени, стены покрыты трещинами и влажным мхом, а в центре зала свернулась кольцами тварь, считавшаяся главным монстром этого подземелья.

Это была бронированная гигантская сколопендра тридцать пятого уровня и длиной в полсотни метров. Её тело состояло из десятков сегментов, покрытых тёмно-бурыми хитиновыми пластинами, каждая из которых была толще любого щита, что мог выковать самый искусный кузнец Матрассийска. Прочность хитина в разы превосходила тот, что давали муравьи. Сотни коротких ног шевелились, скребя по камню и перемещая её огромную тушу с невероятной для такой массивной твари скоростью.

И на эту милую зверушку сейчас пёр гоблинский отряд…

— Он серьёзно собрался с ходу воевать с этим чудом? — Дионис наклонился вперёд, изучая диспозицию. — Иногда даже я не понимаю его…

— Возможно, он просто захотел обновить хитиновые доспехи. С этой твари можно собрать много материала, да и по пути сюда они уничтожили несколько сотен более мелких сколопендр. Наловчились, — кивнул Гермес.

Дионис не ответил и сосредоточился на картинке. Его избранный действовал по уже знакомой схеме: разведка, позиционирование, выманивание. Муравьи Коржика отвлекали сколопендру с фронта, гоблины забрасывали её камнями и горящими факелами. Огромная тварь бегала быстро, а вот разворачивалась с мобильностью грузового поезда, и это давало стрелкам время для залпов. Болты и стрелы щёлкали по хитиновым пластинам, отскакивая, как горох от стены.

— Они её даже не царапают, — заметил Гермес.

— Подожди. Он к суставам сейчас перейдёт, — Дионис ткнул пальцем в артефакт и оказался прав. Пристрелка закончилась, и первые снаряды застряли в более мягких сочленениях, лишая ноги монстра подвижности.

Сколопендре это не понравилось, она дёрнулась, выгнула тело дугой и с рёвом метнулась в сторону стрелков. Скорость для такой туши была пугающей. Муравьи разбежались, два орка едва успели откатиться, а хвост сколопендры ударил по каменной колонне, которая треснула и обрушилась с грохотом, поднимая облако пыли.

— Ого, — присвистнул Дионис. — Резвая какая.

— Один удар – и половины отряда нет, — убрал Гермес монету и впервые полностью повернулся к артефакту. — Если она зацепит…

— Не зацепит. Смотри, он их далеко держит. Кувшины жгучие достали – сделали линию огня. А сколопендра боится огня. Сок будет минут пять гореть. Стрелять через него, конечно, не очень удобно, но зато тварь к ним не лезет…

Бой продолжался. Маги ударили по голове сколопендры, когда та разинула пасть. Гермес хмыкнул, поняв, чего они ждали всё это время.

Был дан приказ открывать огонь по конкретным слабым точкам: раскрытой пасти, повреждённым бокам с вырванными лапами. И это дало результаты! Тварь замотала головой, разбрызгивая ядовитую слюну, и снова атаковала. И на этот раз уже пёрла на позиции магов.

Гоблины отступали организованно, заманивая босса в узкий проход между колоннами, и мгновенно подожгли разлитую на земле слизь, а ещё один глиняный кувшин швырнули боссу подземелья прямо в голову.

Эффект был мгновенный. Монстра дезориентировало, потому как пострадали его глаза. Но это же стало и минусом…

Сколопендра перестала видеть пламя и колонны и просто метаться во все стороны, создавая хаос на поле боя. Большая часть бойцов отступила к безопасным позициям у выхода из зала. Там сколопендру ждал резерв орков с длинными копьями и укреплёнными щитами. А ещё единственный прототип баллисты. Правда, с этой приблудой было много проблем…

Самая главная заключалась в том, что, скорее всего, выстрелить из неё получится всего раз или два, после чего она сломается. Прототип ведь. Так что монстра нужно было хорошенько зафиксировать, прежде чем отправлять снаряд.

Дионис откинулся в кресле и поднял кубок, видя, как перестраиваются бойцы и сильнейшие воины осторожно пытаются лишить сколопендру лап.

— Ладно, это надолго. Сколопендра эта не скоро сдохнет. У неё запас здоровья на маленькую армию. Давай пока обсудим то, ради чего ты сюда пришёл.

Гермес кивнул, но взгляд его задержался на артефакте ещё на секунду. Потом бог-торговец расслабил плечи и достал монету обратно.

— Прежде всего… Что ты думаешь о Посейдоне, — коротко уточнил бог торговцев.

— А что с ним? — удивился Дионис, отпивая вино. — Предварительное согласие он дал, что уже неплохо. Будем работать над реализацией его требований.

— Да, он выставил очень суровые условия, и я его понимаю… — Гермес перекатил монету по костяшкам пальцев. — Ему нужно переместить значительную часть своих избранных и жителей на новое побережье. Твой боец заселился на отшибе, далеко от основных цивилизаций. Там пусто и небезопасно. Миграция займёт месяцы и будет стоить множество жизней. Он прямо сейчас рискует потерять всё, что имеет, ради нашего плана.

— Все мы рискуем. Кто-то больше, кто-то меньше. Мне тоже, знаешь ли, придётся форсировать освоение юга и побережья, а вместе с ними и получить новые проблемы, хотя нам в разы проще было бы закрепиться на севере, за пустыней, и на западе, где шкриняпы сидят вперемешку с гоблинами. А теперь вот придётся всё бросить и на юг, к морю армию вести, поселения строить. И лишь для того, чтобы потом отдать их Посейдону, — поморщился Дионис. — Ещё и прибрежные и морские расы нужно найти и убедить их верить в Посейдона, хотя у меня самого Веры дефицит.

— О чём я и говорю. Реально ли это? Стоит ли оно того? Может, есть альтернативы?

— Есть, — покрутил Дионис кубок, — но все они хуже. Я с тремя суккубами и морскими ведьмами говорил, они неподалёку от моего региона имеют своих избранных. Не внушают они доверия… Вот совсем не внушают. За спиной друг у друга всё мне слили о своих «сестричках», обгадили одна другую с головы до ног. Ну их, дур взбалмошных. Чем больше я с ними общался, тем больше мне казалось, что Зевс – образцовая богиня. Так что придётся в любом случае работать с Посейдоном. Дядя хоть и хитрый жук, но наш хитрый жук, что разделяет наши взгляды. Натура у него такая, рисковать не очень любит.

— Мне больше всего не понравилось его требование, что нужно за месяц до подведения итогов первого года закончить расшифровку Грандиозного Чуда Света и первый этап подготовки к возведению. У нас вроде и много времени ещё в запасе, но мало ли форс-мажоры какие-то. Мы были уверены, что он всё подпишет, когда узнает, а он взял и условия поставил. Как бы не слил информацию…

— Не сольёт… Иначе Аид прикопает его амбиции. Посейдон ему должен за прошлые два турнира, так что всё будет нормально. Ну, ещё он Геру боится, хех.

— А кто её не боится? — усмехнулся Гермес.

— Я не боюсь. Мне с ней комфортно. Она вон, даже артефакт для наблюдения одолжила… Щедрая женщина! Её бывший слишком уж обесценивал её достоинства. За что и поплатился, — с улыбкой ответил Дионис, надеясь на то, что в артефакте есть прослушка, и Гера оценит его искренние слова, сказанные товарищу в не такой уж и приватной беседе. Просто на всякий случай. А то мало ли она расстроится и обидится. А расстроенная и обиженная женщина может всякое учудить.

Гермес замолчал, монета замерла между указательным и средним пальцами.

— Дионис, давай начистоту... — спустя минуту заговорил он. — Мы очень далеки от победы. Мы даже фундамент будущей победы не смогли заложить. Или, вернее, шанса на победу. Чертёж лежит мёртвым грузом, расшифровка требует условий, которых у нас нет, а время идёт. Каждый день Зевс наращивает преимущество.

Дионис не ответил сразу. Вместо этого он посмотрел на артефакт, где его избранный как раз руководил очередной фазой боя. Сколопендра потеряла подвижность правой части тела.

Несколько сегментов пробиты, а из ран сочится мутная зеленоватая жидкость. Но тварь всё ещё жива и продолжает огрызаться, хлеща хвостом и щёлкая жвалами.

— Фундамент закладывается прямо сейчас, — кивнул Дионис в сторону артефакта. — Вот он, перед тобой. Ещё один монстр сдохнет, угроза исчезнет, награды будут получены, и, что важнее всего, откроется перспективная ресурсная база. Мраморный город – это не просто подземелье для прокачки, Гермес. Это контроль над пустыней, богатой материалами, без которых постройка обречена на провал. Мой оболтус это понимает лучше, чем кто-либо.

— Согласен, ресурсная база перспективная, — кивнул Гермес. — Но она далека от столицы. А план предполагал развитие мегаполиса, концентрацию всех сил в одном месте. Переброска наших союзных войск к границам, создание приграничного альянса на сопредельных землях… Всё это сильно ударит по каждому из нас. Твой избранный обязанбудет столкнуться не только с задачами развития собственной цивилизации. Он ещё и обязан стать донором для избранных Геры, Аида, моих и Посейдона. Иначе не будет никакой приграничной защиты, не будет надёжного щита, который оградит стройку от нашествия врагов. Ты же понимаешь, что стоит нам начать строительство, сигнал уйдёт сотне крупнейших цивилизаций? Они придут. Все. И не для того, чтобы поздравить нас.

Дионис улыбнулся, но в его мимике не было ни капли от хмельного веселья. Просто всё то, о чём говорил Гермес, было правдой, и всё это он уже не раз и не два разложил перед собой, просчитал и придумал меры противодействия. Он поднял кубок вина, отсалютовал Гермесу и свободной рукой щёлкнул пальцами.

Над его ладонью сформировался свиток, развернувшийся в воздухе. Бледно-золотистый пергамент с системными символами, от которых по чертогу прошла волна тепла. Руны мерцали, переливаясь, и Гермес, увидев их, замер с монетой в воздухе.

— Это… — он подался вперёд, вглядываясь в текст. — Откуда у тебя чертёж Врат цивилизации?

— Просто немного удачи, — покрутил Дионис свиток в руках, наслаждаясь реакцией. — Удачи, полученной благодаря счастливым подданным. Система щедра к тем, чьи верующие довольны жизнью.

Гермес медленно опустился обратно в кресло. Монета исчезла, словно её и не было. Бог-торговец знал цену вещам лучше, чем кто-либо в пантеоне, и сейчас его взгляд намертво прилип к свитку.

— Подобные чертежи уникальны, и получить их крайне сложно. Для генерации подобного чертежа с нуля через Веру потребуются чудовищные усилия. По сложности это сопоставимо с большим чудом света. Ты же это понимаешь?

— Разумеется. Но мы получили его от самой Системы. Конечно, отказались сначала, но ничто не исчезает бесследно. И обрести однажды мелькнувшее вновь в разы проще. — Дионис убрал кубок, наклонился вперёд, и свиток повис между ними, медленно вращаясь.

— Мы все в альянсе. Механика Системы позволяет создать пул общеальянсных построек. Я планирую добавить туда этот чертёж, когда мой Димасик будет готов принимать гостей, а вы – их отправить. Останется только хорошенько помолиться и обменять Веру на чертёж.

Гермес долго смотрел на свиток. Потом перевёл взгляд на Диониса, и на его лице восхищение сменилось тревогой. Он вздохнул и покачал головой:

— Я помню требования к возведению и обслуживанию Врат. Это почти нереально, Дионис. Допустим, мы каким-то чудом насобираем материалы и построим. Активировать их и напитать маной в достаточном количестве, чтобы они работали и могли перенести хоть кого-то, не говоря уже о целом населении, да ещё и на такое расстояние…

— Да, будет непросто, — продолжал улыбаться Дионис. — Но ведь ещё сложнее будет собрать всю свою поклажу и тащить её через континенты, моря и океаны, верно? Тысячи верующих, припасы, скот, всё их барахло… Представь себе колонну переселенцев длиной в несколько дней пути. Через чужие территории, через земли враждебных цивилизаций. Сколько дойдёт? Половина? Треть?

Гермес промолчал, потому что возразить было нечего. Наземная миграция в условиях турнира – это верная гибель для значительной части переселенцев.

— С чем я не могу вам помочь, так это с возведением по… — поднял Дионис кубок и отпил, поглядывая за битвой своего избранного.

Он замолчал, не закончив фразы. В артефакте его избранный перехватил копьё двумя руками, разбежался и вонзил «Афония» в голову сколопендре, прямо между двумя багровыми глазами. Тварь содрогнулась всем телом, десятки ног судорожно заскребли по камню, и жвалы сомкнулись в последний раз. Бронированное тело медленно обмякло и развалилось на полу. Над головами гоблинов замелькали системные уведомления.

— Ха! — Дионис хлопнул ладонью по столу. — Молодец, балбес! Без единой потери, а?

— Похоже, что да…

Гермес проследил за тем, как отряд окружил тушу босса. Гоблины кричали и обнимались, подбрасывая в воздух шлемы.

— Впечатляюще.

— Ну, так вот… — Дионис развернулся обратно к Гермесу, и его лицо стало серьёзным. — Ты начал говорить о мане и активации. Позволь, я закончу.

— Ты хочешь сделать Врата постройкой альянса и разместить их в Матрассийске, верно? И запитать маной со своей стороны? — прищурился Гермес. — Я прав? Но где ты сам найдёшь столько магов и столько маны? Там потребуются миллионы единиц. Если не миллиарды.

— Я найду? — Дионис фыркнул. — Я ничего искать не буду. Он найдёт, — кивнул он в сторону артефакта. — Вернее, уже нашёл способ массового создания магов и заодно их магической прокачки.

Гермес нахмурился. Дионис наслаждался его замешательством ещё пару секунд, а потом продолжил:

— Ну или зачем, как ты думаешь, я подписал контракт с этим мерзким эльфом? Он хочет взрастить свой лес и оставить эльфийское наследие в этом мире после турнира. Ну так пускай работает! Пускай учит магов, пускай растит свой пруд и своих будущих эльфов. Каждый новый маг, прошедший обучение у Онтариуса, – это ещё одна капля в океан маны, которая нам понадобится.

— Ты рассчитываешь на эльфийскую магическую школу как на источник маны для Врат? — Гермес откинулся назад, обдумывая услышанное. — Это… амбициозно.

— Это единственный реалистичный вариант, — поднял Дионис указательный палец. — Закупать магов у Системы через Веру? Дорого и штучно. Захватывать чужие поселения и забирать их магов? Опасно и ненадёжно. А вот выращивать собственных, с каждым циклом рождений увеличивая их число… Думаю, к моменту расшифровки и объявления первой фазы подготовки мы как раз получим достаточно магов, чтобы перенести воинов альянса и укрепить гарнизоны. А строительство чуда начнём чуть позже, когда сумеем полностью перекрыть к нам доступ и введём запрет на портальную магию божеств.

Он положил руку на плечо Гермеса и чуть сжал.

— Постройка Врат будет настоящим испытанием в ближайшее время. Лучше бы тебе объединить нескольких своих избранных и начать собирать материалы. А заодно начать копить Веру. Это моему оболтусу тысячи – хотя, может, и больше немного – единиц Веры хватит, а у вас двойной тариф будет, как у членов альянса.

Гермес принял информацию без лишних эмоций. Он уже считал. Его пальцы шевелились, в голове возникали требования к постройкам из прошлых турниров. Гермес помнил цифры и значения так, как никто другой из их пантеона. Всё же это был его профиль и то, к чему его тянуло. Через минуту он кивнул самому себе.

— Вера, допустим, ладно. Пара удачных военных кампаний и пара жертв на алтаре помогут. А вот ресурсы… — Он поднял глаза на Диониса. — Не знаю, что именно там потребуется в этот раз, но найти это будет ой как непросто. У нас даже перечня нет.

— Поэтому давай поскорее активируем чертежи, узнаем, что требуется, и сделаем свою работу. — Дионис допил остатки вина и потянулся за кувшином. — Ресурсы ведь всегда можно купить. Ты всегда был находчивым торговцем, верно?

Гермес хмыкнул, соглашаясь. Способность достать дефицитный товар много раз выручал его в жизни и сделал тем, кто он есть прямо сейчас.

— Находчивость хороша, когда знаешь, что ищешь. Без конкретного списка мы топчемся на месте, и это пора исправить.

— Скоро это топтание прекратится и настанет пора действовать. И не только нам с тобой, но даже Гере, Аиду и уж тем более Посейдону. А когда врата появятся, желательно, чтобы остальные избранные и жители их поселений были поближе к Вратам цивилизации.

Дионис наполнил кубок и повернулся к артефакту. Гоблины праздновали победу. Его избранный стоял над тушей сколопендры и что-то говорил своим командирам, размахивая копьём.

Дионис наблюдал за этим с теплотой, гордясь своим избранником. Этот человек, его избранный, за считаные месяцы прошёл путь, на который у других уходили порой целые годы. Не просто так рубежом первых итогов называли срок в один год с начала турнира. Именно к этому моменту все основные игроки, как правило, переходили в Античность, и наступала пора первых повсеместных войн.

Дима из обычного смертного превратился в правителя, командующего армией, строящего города и зачищающего подземелья. И он изучил к этому моменту уже треть из списка технологий Античности!

Ирония в том, что именно на это Дионис и рассчитывал, когда выбирал его и стартовое поселение. Никто не воспринимает гоблинов всерьёз. Никто не ждёт от них подвоха. А когда спохватятся, будет поздно. План, правда, был спонтанный, как и выбор своего «Чемпиона», но удача любит смелых. А чтобы вот так безалаберно отнестись к турниру – нужно быть очень смелым.

— Ладно… — Дионис коснулся артефакта, и картинка начала тускнеть. — Незачем божественность и дальше тратить. С ним всё понятно. Подземелье зачищено, награды получены, ресурсная база открыта. Пускай работает.

— Хорошо, я тоже тогда пойду. — Гермес чуть наклонился: — Спасибо, что раскрыл мне очередной козырь, который ты хочешь сделать частью нашего общего достояния. Я это ценю.

— Погоди немного… — Дионис щёлкнул пальцами по артефакту, и изображение сменилось. Вместо подземных залов появилась степь. Бескрайняя, выжженная солнцем равнина с колоннами дыма на горизонте. — Давай ещё посмотрим, чем там чемпион Зевса занимается…

Новая картинка сфокусировалась, и оба бога увидели масштаб происходящего. По степи двигалась полноценная армия с осадными орудиями и тысячами людей. Впереди ехал верхом рослый воин в тяжёлых доспехах, и зелёная надпись над его головой мерцала четырнадцатым уровнем. Позади него горело поселение. Жители, согнанные в колонну, шли за армией, и на их лицах было написано всё, что нужно знать о ситуации.

— Она прибегла к отчаянным мерам, — покачал Дионис головой. — Поглощает свои же цивилизации одну за другой. Выбрала главного чемпиона и скармливает ему остальных.

— Грубо, но эффективность от этого возрастает многократно… — Гермес разглядывал картинку, отмечая экипировку воинов и численность кочевой орды. — Концентрация всех ресурсов в одних руках. Численность растёт, уровни растут, экономика за счёт поглощения поднимается, изученные одними жителями технологии, ускоряют развитие других.

— Это ещё хорошо, что они далеко друг от друга расположены. — Дионис подлил себе вина. — Её избранник будет кочевать месяц, пока доберётся до финальной точки. И закончит всё в прибрежных Афинах, которые другой чемпион Зевса строит для него.

— Строит Афины… — Гермес вздохнул от накативших воспоминаний. — Город, который станет столицей объединённой империи?

— Именно. Только вот незадача… Тот другой чемпион понятия не имеет о своём будущем и роли жертвы, что отправят на алтарь. Строит великий город на побережье, развивает его, старается изо всех сил. Думает, что Зевс оценит его. А по факту он для неё просто очередной ягнёнок, чья судьба – стать кормом для другого чемпиона.

— Какое коварство… — произнёс Гермес.

Дионис ухмыльнулся, запрокинул голову и посмотрел на потолок чертога.

— Может, стоит сделать так, чтобы он узнал?

Гермес посмотрел на него, нахмурился на мгновение, но быстро согласился и кивнул.

— Справедливо, как по мне, — произнёс он с невозмутимым лицом. — Он достоин знать правду о планах своей божественной покровительницы.

Два бога пожали друг другу руки и негромко рассмеялись, представляя, как взбесится Зевс, когда до неё дойдут новости об их благородном поступке.

Глава 5

Ветер ударил в лицо, вызывая во мне восторг и волнение. Я лечу!

Глянул вниз. Матрассийск отсюда выглядит игрушечным, здания не больше спичечного коробка.

Луна заложила плавный вираж, и я вцепился в ремни, ощущая тянущее чувство в желудке. Привыкнуть к полёту на драконе не получается до сих пор... Умом понимаю, что привязан, что седло держит, что Луна меня не уронит. Но привычка – это не то, что появляется за пару дней. Даже в этом мире.

Я любовался пейзажем и видом города. Матрассийск за время моего отсутствия расползся ещё на два десятка кварталов к северу, югу и западу. Лишь на восток мы перестали расширяться, но это временно. Самые разные крыши показывали скорость развития нашего общества: были и деревянные, и соломенные, и даже элитные – черепичные. Последние Болт освоил за время моего отсутствия, направив работу гончаров и глиняных мастерских на новый продукт.

Ровные улицы кварталов строго следовали заложенным схемам городской планировки, а дым от мастерских и кухонь дополнял картину, показывая жизнь города. Красиво… Здесь действительно хочется жить.

Южнее мерцала гладь канала, за которым начинались поля и пастбища. Стада паслись, мамонты утрамбовывали дороги под надзором хобгоблинов. Правда, это были не привычные нам тракты, а учебные полигоны, где новичкам позволяли пройти полный курс обучения, прежде чем выпускать их на большую стройку.

Западнее начинался Муравьиный лес, за которым скрывались «шёлковые фермы» – по сути, ещё один участок леса, который использовали для сбора паучьей нити. Далеко на востоке с этой высоты заметил вершину гигантского дерева, под которым скрывалась эльфийская роща.

Я отпустил ремни одной рукой и раскинул ладонь навстречу потоку. Пальцы онемели от холода, но ощущение свободы перебивало любой дискомфорт.

Наверху нет ни жалоб, ни очередей из гоблинов, желающих лично доложить вождю о протёкшей крыше и свалившейся с дерева в суп гусенице. Хотя последнее – это скорее не жалоба, а попытка похвастаться внезапным дополнением к блюду. Здесь только небо и Луна – такая же счастливая, как и я.

Драконица поймала восходящий поток и, расправив крылья, взмыла выше. А земля стала ещё дальше.

На севере, за холмами, когда немного напряг зрение, разглядел тонкую ниточку дороги, ведущей к Медному – аванпосту, где гномы, орки и шкриняпы старательно добывают ценную руду в предгорьях Одинокой. И по ней ползла растянувшаяся на добрый километр цепочка повозок, мамонтов и фигурок. Караван, что я оставил под управлением Миори.

Я усмехнулся. Скоро мой главный администратор вернётся и освободит меня от бумажной каторги. Ну, папирусной, если быть точным. Бумагу мы ещё не освоили.

Луна внезапно издала грозный крик, который я научился безошибочно определять за эти дни. Моя девочка проголодалась и требует вкусняшек. Опять… Да, полёт забирает много сил.

— Ладно, ладно, — погладил я Луну по шее, ощущая прохладу чешуи. — Садимся.

Луна спикировала вниз, и вскоре мы совершили посадку на единственной подходящей взлётно-посадочной полосе поселения – вытянутой площади на севере, которую в будущем планируется отдать под рынки и лавки. А пока вокруг строятся дома с пекарнями на первом этаже и другие производственные здания.

Я спешился, размял затёкшие ноги и принялся расстёгивать крепления седла. Сбруя врезалась Луне под передние лапы, ремень на груди натёр чешую до матового блеска. Надо отдать Стану, пусть перешьют. А то мы оба скоро начнём ненавидеть полёты.

Драконица размяла шею после исчезновения сбруи и пошлёпала по широкому тракту в сторону центра поселения и своего любимого Древа Мира.

Я помахал ей рукой, она помахала мне хвостом, чуть не сбив с ног орка с тяжёлыми досками в руках.

Добрался до центра города и сразу же заприметил нужного мне человека. Вернее, гоблина. Если ещё вернее – хобгоблиншу.

— Шоколадка! — позвал я темнокожую красотку, на которую пускала слюни добрая часть поселения.

— Да, вождь? — выбежала она из-за двери зала совета, где несла службу и помогала организовывать перекусы, а заодно и решала прочие вопросы с питанием нашей местной аристократии, став незаменимой помощницей Пасты.

— Луна, как всегда, голодная. Покорми её, пожалуйста, из запасов. Только сама ничего не таскай, как в прошлый раз… — с лёгким прищуром сказал я, отчего Шоколадка смущённо отвела взгляд, и продолжил: — Возьми из школы двух мальчиков покрепче, пусть они туши таскают. Когда закончишь, передай Пасте, что я буду есть вместе со всеми гоблинами в общей столовой сегодня, отдельный обед готовить не надо.

Шоколадка кивнула и побежала в ближайшую школу, где двух с половиной метровые «мальчики-орки» весом в полтора центнера пытались грызть гранит науки. Иногда даже в прямом смысле…

Я потащил седло и упряжь в сторону кузниц, отказавшись от помощи жителей, что видели меня по пути и либо расступались, либо подбегали с предложением понести ношу. Седло весило прилично, потому что делалось с запасом прочности на случай резких манёвров, а сбруя, подбитая хитиновыми пластинами муравья, добавляла ещё килограммов десять. Я не мог позволить себе упустить такую славную возможность размяться.

Кузница Стана дышала жаром, и я ощутил, как идёт работа, задолго до того, как переступил порог. Двое мускулистых подмастерьев качали меха, третий макал раскалённую заготовку в бочку с водой, и столб пара взлетал к закопчённому потолку.

Стан обнаружился за верстаком, заваленным записями, обрезками металла и чертежами. Широченный хобгоблин сидел перед разложенными папирусами и что-то подсчитывал, водя пальцем по строкам. Молот лежал в углу, явно обиженный на хозяина за отсутствие внимания.

— Стан, — я свалил седло и сбрую на свободный край верстака, — подгонять надо. Ремень под грудь Луны натирает, крепления на боках разболтались после вчерашнего полёта. Каждый раз приходится поправлять. Так что надо само устройство крепления изменить. Где мастер, который сделал его? Никак имя не запомню…

— Лапатарунда Окта Гарнафатий, — напомнил Стан, поднимая голову. — Я и сам неделю запоминал…

Затем кузнец встрепенулся, вскочил и поприветствовал как положено.

— …Прошу прощения! Совсем заработался… Эти бумажки меня с ума сведут…

Следом он оторвал от мехов одного из подмастерьев и отправил за нужным хобгоблином с трудновыговариваемым именем.

Подмастерье кивнул и нырнул за дверь, а я махнул рукой Стану, чтобы он присаживался. Сам же начал ходить, смотреть на то, что они тут «вытворяют».

— Вождь, раз уж вы зашли, я вынужден поныть. Можно? — с надеждой произнёс кузнец.

— Ты уже начал. Продолжай, — пожал я плечами.

Не он первый, не он последний из тех, кто будет ныть мне сегодня.

— У нас, в целом-то, всё хорошо! Руда идёт на максимуме. Каждый день бьём рекорды: шахты работают в три смены, рудокопы выгребают всё, до чего могут дотянуться. Но мне самому работать некогда. Вместо молота в руках эти… — ткнул он пальцем в стопку папирусов, — бесконечные списки заказов. Кому сталь, кому бронзу, кому инструменты, кому крепёж для стен... Я кузнец, а не писарь!

Понимаю его раздражение. Стан, вложивший шестьсот пятьдесят единиц Веры в становление магическим кузнецом, хочет ковать легендарные клинки, а вместо этого обрабатывает заказы рядовых мастеров и считает расход железа. В общем, делает всё, чтобы металлургия Матрассийска процветала, хотя сам при этом чахнет.

— Потерпи немного. Миори возвращается, её караван я видел сверху. Уже к вечеру будут в городе. Административные функции перейдут на неё, она создаст новый аппарат или гильдию… Вариантов куча, что-то придумаем. У нас ведь как раз появилось много новых кузниц. И углежоги появились, и плавильни. Потом ещё монетный двор открывать надо будет… Вот чем не повод создать новую когорту управленцев, верно? Тебе и останется только пару лекций провести, ввести трудяг в курс дела и распределить задачи!

— И это тоже мне? А-а-а-а-а! — с ужасом схватился за лысую голову кузнец.

Прооравшись, он, впрочем, заметно приободрился, прикидывая масштабы изменений и количество добываемых руд, под которые в этом квартале уже десяток отдельных складов имелся. А ещё несколько плавилен уже было заложено в новых городах, так что скоро чистые слитки металла будут привозить на радость мастерам кузнечного дела. Главное, как признавался сам Стан, когда согласовывал эту реформу, чтобы качество металла не пострадало.

— А ещё мы так и не нашли олово, вождь. Нет его у нас! Вчера последние купленные Брупом оловянные статуэтки переплавили. А ведь они по цене как золотые! Медь лежит горами, но без олова из неё нормальная бронза не получится. А бронза нужна для всего! Практически…

Я не стал ему говорить, что в моём мире из-за дефицита олова люди и перешли в железный век, освоив новые методики выплавки руды. Со временем он тоже придёт к таким выводам. А медь станет чисто декоративным металлом. Она ведь красивая. И дорогая.

Я потому и не закончил поиски этого несчастного олова, чтобы получить лёгкий в обработке металл, за который соседние цивилизации и поселения будут платить. Иногда просто дорого платить, иногда своей свободой. Железные изделия я никому на сторону не разрешу отдавать. А уж про стальные я вообще молчу. Делать сталь и изделия из неё у нас всего с десяток кузнецов может!

— Знаю. Разведчики Тали доложили о трёх потенциальных месторождениях и разных слухах в отдалённых поселениях. Надо проверить. И как только караван доберётся до города, я лично вылечу на разведку.

Стан посмотрел на потолок, переваривая новость, и потом кивнул:

— Хорошо, вождь. Спасибо большое. Жду с нетерпением.

В дверях появился запыхавшийся хобгоблин с кожаным фартуком и набором шорных инструментов за поясом.

— Здрахуйте, вождь… Я… Это… Чего ушить где?

— Иди сюда. Сейчас всё покажу и расскажу…

Я поднял упряжь и седло и начал показывать косяки.

— Сделаю к вечеру, вождь. Подкладку из паутинной ткани поставлю. Она и мягкая, и прочная. А о креплениях покумекать надо бы… Я к мастеровым заскочу. Может, придумают чегось умного.

Я дал добро, попрощался со Станом и его подмастерьями, что старались не дышать и слиться с тенью в моём присутствии. Вот что авторитет в сотню делает!

Вышел из кузницы, прикидывая, пойти мне сейчас поесть или заняться ещё чем-то полезным. Солнце стояло высоко, тени укоротились до минимума, и город жил своей привычной жизнью. Мимо прошла группа орков с бревном на плечах, за ними протопал бычара, гружённый каменными блоками, а следом пробежала тройка гоблинов-подмастерьев, один из которых нёс на голове корзину с глиной.

Хм, пока не очень хочется есть. А значит, займусь проверкой и ревизией наших секретов в Архиве Тайн.

Я отправился в знаковое место, шикарно выглядящее как для нашего города. Настолько хорошо, что гоблины старались рядом с ним не шуметь, не пердеть, не дышать и даже не появляться лишний раз. Вызывал он у них какую-то оторопь, и это заставляло меня задуматься: а не переехать ли в него насовсем?

Мне открыли двери стражники, и я прошёл внутрь. Было прохладно, мерцал свет свечей, на полках лежали записи и отчёты за сегодняшний день, которые ещё не начали разбирать местные работники.

В глубине зала мелькнула невысокая фигура. Молодая гоблинша несла плетёную корзину, прикрытую тканью. Двигалась торопливо, стараясь проскочить незамеченной. Не вышло…

— Стой, — окликнул я.

Она замерла, развернулась и поклонилась. Над головой светилась зелёная надпись:

Ириска (ур. 4).

Эту гоблиншу я знал. Скромная, тихая, молчаливая, но в то же время обладающая очень полезной особенностью: «Преданная». Редкое качество, снижающее риск утечки информации и повышающее надёжность при работе с секретными материалами. Оттого она тут и работала. И если я правильно понимаю, что у неё в руках…

— Вождь, простите, я… — Ириска покосилась на корзину в своих руках. — Древо принесло плод, я хотела убрать его в хранилище, пока никто не…

— Можешь не прятать, — протянул я руку. — Давай сюда.

Она послушно откинула ткань и достала из корзины мягко светящийся плод. Размером с яблоко, золотистый, с тёплой и гладкой кожицей. Я взял его и кивнул.

— Спасибо, Ириска. Как раз подумывал об обеде. Как тебе здесь? Всё в порядке?

— Да, вождь, всё прекрасно, — затараторила она, сжимая пустую корзину. — Работа интересная, начальство меня хвалит, хранилище в порядке, свитки рассортированы, пыль протёрта…

Ну да, знакомая реакция на вопрос руководства. Всё «прекрасно», даже если крыша протекает, а мыши грызут папирусы – проблем нет. Я помню этот синдром ещё по прошлой жизни в качестве антикризисного управляющего. От такого довольно сложно избавиться. Надеюсь, со временем Ириска изменится, иначе, боюсь, быть на побегушках – это её максимум.

— Рад слышать, — ответил я. — Продолжай работу.

Ириска поклонилась и юркнула в боковой проход. Я остался один в полумраке хранилища и откусил от плода.

[Вы употребили плод Древа Мира и стимулировали развитие собственного тела. Характеристика «Восприятие» увеличена на 1!]

Я улыбнулся. Пятнадцатый бонус за две с половиной недели. Пока отряд зачищал подземелье в Мраморном городе, укреплял аванпост в оазисе и готовился к обратному маршу, я вернулся в Матрассийск верхом на Луне и занялся тем, чем должен заниматься правитель: развитием цивилизации и себя самого.

Все плоды с Древа Мира бережно хранились и ждали меня в Архиве Тайн, и, признаться, было довольно сложно сожрать всё в один присест. Почувствовал себя Луной, что объелась и выла на свою небесную сестру, что сияла в окружении звёзд.

Характеристики снова выросли, причём распределялись они довольно равномерно, что соответствовало моей прошлой стратегии – быть универсальным воином, готовым к любой угрозе. Два в Силу, столько же в Выносливость, Живучесть, Ловкость, Восприятие и Скорость с Мудростью. А на единичку вырос лишь Интеллект. И что-то мне подсказывает: он скоро снова выпадет.

И эти характеристики – не фантомные цифры. Я чувствую себя быстрее, крепче, выносливее. Тренировки и упражнения даются легче, я могу поднимать камни, что весят далеко за сотню килограмм, не особо напрягаясь, и легко соревнуюсь с орками. Такое чувство, что с этим деревом я постепенно превращаюсь…

— Что, начинаешь чувствовать себя суперменом? — словно прочитал мои мысли Дионис, появляясь у меня за спиной.

Я резко обернулся, чтобы посмотреть в его хмельные глаза, но моего божественного покровителя, видимо, бес попутал, если говорить короче. Ни в одном глазу! Серьёзный, суровый, солидный! Почти жених! Костюма только не хватает…

— Ты откуда про таких знаешь? — удивился я.

— Было сложно, но я ознакомился с культурой Земли примерно на восемьдесят процентов, — поднял палец Дионис. — Фильмы пришлось смотреть на десятикратной скорости, книги поглощать пачками, используя магию. Любите вы, люди, писанину настрочить… Я уж думал, что всё важное осознал, а потом открыл для себя фанфики…

Он скривился и потёр лоб.

— Вот это было адово испытание, Димасик. Их строчат каждый день в промышленных масштабах! А ещё появились какие-то умные сети, что пересочиняют уже сочинённое. Бред редкостный, ну да ладно. Я что хотел сказать-то?..

— Что же ты хотел сказать?

От серьёзности Диониса не осталось и следа. Он скорчил странную гримасу, потыкал пальцами в воздух, словно в кнопки, хлопнул в ладони, и на секунду мне показалось, что мой покровитель окончательно рехнулся.

— Бит лютый… — выдал он и расплылся в улыбке, ожидая реакции.

Я молча смотрел на него, постучал кулаком по голове. Дионис вздохнул, как учитель, разочарованный тупостью ученика.

— А, ты не знаешь этот мем… Ну конечно! Ты ж тут сидишь, с гоблинами возишься... Ладно, когда вернёшься, изучишь матчасть по земным приколам. А теперь давай о серьёзном. Доставай свою карту, клади на стол, будем планировать покорение мира.

— Прям всего? — удивился я его словам.

— Для начала хотя бы того, что тебя окружает.

Глава 6

Я прошёл к столу в центре зала и спроецировал на нём свою карту с кучей пометок. Она была очень подробная, но только местами. Многие места из-за длинных поездок на север и автоматического увеличения масштаба были пустыми, зато очень хорошо видны границы разведанных территорий.

Отмечены маршруты караванов, расположения аванпостов, поселений как своих, так и чужих, координаты важных, редких либо же просто очень ценных ресурсов и множество моих записей.

На юге красовалась пометка «где-то тут Спартак на побережье вышел» и рядом ещё несколько таких, составленных по его записям и самодельным картам.

Дионис склонился над картой, внимательно изучая каждую пометку. Покачал головой, побарабанил пальцами по столу и крепко задумался.

Потом он сунул руку за пазуху, достал блокнот с ручкой и швырнул в мою сторону. Я перехватил на лету.

— Спасибо.

— Не «спасибо», а десять единиц Веры с тебя списалось, — ухмыльнулся Дионис. — Записывай факты, какие у нас есть. А то меня Система к стенке прижмёт и заткнёт, если я лишнего ляпну.

Он начал диктовать, прислушиваясь к своим ощущениям опасности. А я записывал, стараясь не отставать. Его тон был неожиданно деловым и чётким. Дионис без вина и шуточек вызывал когнитивный диссонанс, но крайне полезная информация текла рекой, так что отвлекаться на рефлексию было некогда.

Закончив, я перечитал записи и присвистнул. Как много, оказывается, этот регулярно уходящий в запой, или как он сам это называет – «деловые переговоры», – кучерявый апостол любви знает.

Он был в курсе не только того, что население Матрассийска составляет двадцать девять тысяч девятьсот сорок четыре жителя, но даже владел информацией о ежедневном приросте в размере чуть больше двух тысяч двухсот жителей. Знал Дионис и о приросте других поселений, и сколько обученных жителей мы отправляем на аванпосты и в другие города для наращивания добычи ресурсов.

Я смотрел в записи, видя факты о нашем развитии, которые сам же сегодня и составлял. И кое-чего я не знал… Вот, например, откуда он мог узнать, что города и аванпосты на периферии практически догнали столицу по населению, суммарно насчитывая двадцать семь тысяч сто пятнадцать жителей? Даже у меня не было столь оперативной информации, ведь за день куда-то обязательно присоединились беженцы или кто-то помер.

По его словам, надо сокращать число тех, кого мы отправляем из столицы. Хотя это помогает нам сохранять развитие городской инфраструктуры на достойном уровне. Зачем – не сказал. Лишь загадочно улыбнулся.

По технологиям картина тоже выглядит бодро: «Акведук», «Гончарное мастерство», «Фортификация» и «Картография» освоены. Изучается «Стекло», а следующим по списку пойдёт «Экспансия».

Прирост темпов изучения стал возможен за счёт появления новых научных кварталов в других городах, что неслабо так увеличило скорость исследования. К сожалению, из-за моего отсутствия и ненадлежащего контроля в этих поселениях скорость часто падала на шестьдесят процентов, но даже оставшихся сорока хватало, чтобы подстегнуть развитие наших технологий.

Я оторвался от блокнота.

— Значит, с «Экспансией» у нас меняются планы? — уточнил я. — Мы идём захватывать юг, побережье, многочисленные поселения гоблинов и других цивилизаций, верно?

Дионис кивнул:

— Верно. И раз уж мы собираемся делать полноценную страну, а не кучку огороженных посёлков, нам необходимы «Монетное дело», «Мореходство» и «Гражданское право». Без монеты нет единой экономики, без кораблей нет контроля побережья, без прав жителей начнутся бунты и распри. А ещё желательно прокачать культуру посильнее, чтобы на всех наших землях доминировали матрассийские традиции и язык. По-другому управлять такими территориями не выйдет. Местные вожди будут тянуть одеяло на себя, пока не почувствуют, что принадлежат к чему-то большему.

— Согласен. Но стоит ли так спешить?

— Никакой спешки нет, — откинулся на стуле Дионис. — Мы идём с опережением графика, судя по успехам других цивилизаций. Даже лучше, чем я рассчитывал.

С ежедневной добычей мрамора и его доставками в Матрассийск появилась возможность организовать возведение необходимых построек для расшифровки чертежа в каждом крупном городе. Как мы и обсуждали… По всей земле Архивы Тайн или крупные храмы. Но с храмами надо иметь в виду – нужно минимальное население в десять тысяч жителей. Просто закинуть эту постройку в какую-нибудь деревню не выйдет. Архив Тайн попроще, но он дороже в возведении, — объяснял Дионис.

Я кивнул, прикидывая масштаб. Мрамор действительно перестал быть дефицитом после освоения руин Мраморногогорода и подтверждения, что северные скалы за пустыней представляют собой заброшенные карьеры.

Золото, серебро, драгоценные камни и кристаллы маны требуют усилий для их разведки и добычи, но с растущей торговлей и шахтами проблема решаема. Найти бы источники. А вот другие ресурсы…

Я объяснил Дионису проблему, и он не стал отрицать очевидное, но сразу предложил решение:

— А вот это лучше всего добывать через южные порты, — ткнул Дионис пальцем в нижнюю часть карты, где значилось расплывчатое побережье. — Если, конечно, мы не найдём собственные месторождения. Но полагаться на везение не стоит. Пока мы не зажаты в кольцо осады, нужно торговать и добывать максимум из окрестных крупных поселений и из городов избранных.

Я внимательно посмотрел на своего покровителя. Дионис за всё время разговора ни разу не поднял бокал. У него вообще не было бокала. Трезвый Дионис, рассуждающий о геополитике и экономике, – это зрелище, которое настораживает сильнее вражеской армии на горизонте.

— Мне кажется или ты что-то не договариваешь? Что ещё случилось?

Дионис хмыкнул и поднялся со стула. Прошёлся по залу, заложив руки за спину, и остановился напротив меня.

— Я смотрю, ты три тысячи очков Веры скопил на различные нужды. Молодец, хвалю. А теперь давай возьмём ту награду, от которой ты однажды отказался, и посмотрим, что нужно для создания Врат цивилизации.

Я открыл рот и не сразу нашёл, что ответить. Врата цивилизации? Магический портал для телепортации между поселениями, который мне предлагала Система на десятом уровне и от которого я отказался по его же совету, потому что «это бесполезный балласт, тебе понадобятся маги-операторы, Вера для активации, особые материалы, а у тебя ничего этого нет и не будет очень долго»?

— Ты же сам говорил, что о телепортах можно думать не раньше Античности, а то и на более поздних эпохах, — напомнил я.

— Ну так, строя сильную цивилизацию, нужно бросать вызовы судьбе! Да и мы где, по-твоему? — развёл руками Дионис. — Античность, дружочек. Ты в ней уже месяц с лишним живёшь. Время пришло.

И прежде чем я успел задать следующий вопрос, он растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий запах виноградной лозы и стойкое ощущение, что меня только что втянули в очередную авантюру. Хотя кто бы говорил… Сам нацелился на Грандиозное чудо света.

Я простоял минуту, переваривая услышанное. Дионис явно задумал масштабное перемещение, но непонятно, чьё и зачем именно сейчас. Хотя нет, понятно. Гермес, Посейдон, Гера, Аид, их избранные, их армии. Вряд ли речь идёт исключительно о порталах внутри нашей империи. Это было бы чересчур оптимистично и накладно – строить целую сеть порталов и раскидывать магов по разным поселениям. У нас и империи-то ведь пока нет. Рановато о таком думать. А вот в масштабах альянса…

Наши союзники должны иметь возможность быстро перебросить войска к нам, а наши – к ним. Иначе зачем они нам вообще? Пешая миграция через чужие территории – это самоубийство. Об этом и в прошлой жизни учебники истории говорили.

Плохого обычно не советует. Безумного и рискованного – регулярно, но не плохого.

Я вышел из Архива и направился через площадь к храму Диониса. Карамелька нашлась у алтаря, где инструктировала двух молодых гоблинш по технике ритуального танца.

— Не надо просто бездумно трясти жопами – это лишь сбивает концентрацию. Нужно направлять амплитудой движения ягодиц взгляды пришедших поглазеть на статуи божественных покровителей…

Я в её инструктаж вмешиваться не стал и даже на секунду постарался не задерживать внимание на услышанном, ибо понять, каким образом тверк помогает накоплению Веры… Для меня это вопрос на уровне главных загадок вселенной.

Увидев меня, Карамелька отпустила учениц и подбежала, сияя улыбкой.

— Мой любимый вождь! — полезла она обниматься.

— Привет-привет, я тоже рад тебя видеть. У меня для тебя задание будет, по твоему профилю.

— Для моего правителя – всё что угодно! — сладко улыбнулась она.

— Мне нужно, чтобы ты помолилась за чертёж под названием Врата цивилизации. Справишься?

— Легче простого! — хлопнула она в ладоши и спрыгнула с меня. — Когда нужно?

— Сейчас. Я буду у северных ворот. Встречаю караван. Принесёшь, как получишь.

Карамелька кивнула и метнулась к алтарю, уже бормоча начало молитвы. Я развернулся и зашагал через город к северным кварталам, ни на секунду не задерживаясь в стенах храма. А то ещё насмотрюсь её молитв, и во мне похотливый гоблин проснётся… И тогда всё, прощай работа! Уйду в запой любви, как выразился Дионис, и буду свою жрицу проверять на ловкость и выносливость до самого утра. А ведь ещё даже не вечер!

Я отгонял от себя похабные мысли, неспешно передвигаясь по новым кварталам и суровым взглядом смотря на всех вокруг, что увеличивало продуктивность, по моим прикидкам, примерно на двадцать процентов.

Новые кварталы выглядели иначе, чем старый центр. Улицы шире, дома построены из тёсаного камня по стандартным чертежам Болта. Крыши черепичные. И даже деревянные водостоки есть.

Научный квартал преображался прямо на моих глазах. Менялась сама концепция мест освоения новых технологий. Камни мудрости никуда не делись, но теперь обрели более символическое значение и являлись памятниками внутри школ и других научных зданий, где работали сотрудники Эйнштейна. Теперь, чтобы «думать», им не обязательно было сидеть у самого камня – можно было находиться в здании с ним либо в соседней зоне.

Между домами повсюду сновали рабочие, катились повозки, которых теперь, к моему счастью, было предостаточно. А ещё они стали крепче и лучше. И каждый день их делалось штук по двадцать.

Матрассиск наш, который ещё три с лишним месяца назад помещался на одной поляне, теперь занимает территорию, которую не обойти пешком за час. Так что налаживание производства крепких повозок сильно улучшило логистику.

У северных ворот я поднялся на стену и посмотрел вдаль. Дорога, ведущая от Одинокой горы на юг к Матрассийску, терялась за холмами, но на горизонте уже поднимался столб пыли. Мои чемпионы спешили домой с добычей. А ведь там были и новые чертежи, и книги магии, и артефакты, и снаряжение, и ресурсы… Много всякого такого, что за один караван не утащишь.

Поэтому три дня назад я отправил новый на север, и они должны были с ним встретиться где-то в районе Озёрного. Если всё будет хорошо, я рассчитываю установить ежедневное торговое сообщение с Озёрным. Так будет удобнее для перевоза ресурсов из Мраморного города. Да и там часть можно оставлять на местные нужды.

Через полчаса, ведя заметки в подаренном блокноте, что до этого были лишь на моей карте записаны, я различил первые фигуры. Естественно, это были мамонты. Ещё через двадцать минут стали видны и муравьи с орками, хобгоблины, телеги. Даже удалось услышать радостный хор, поющий песню о возвращающихся домой воинах.

Снизу уже начала собираться делегация встречающих. Всё же не абы кто вернулся, а герои с битвы. Причём с трофеями! Кого чествовать здесь, как не их?

Больше всего меня удивила Мася, командовавшая шкриняпами и гоблинами, что разворачивали полные ошибок транспаранты с воодушевляющими надписями в духе «Бобро пожраловать домой!», «Спартак – ти наш гирой!» и им подобные.

Всё происходящее было очень впечатляющим зрелищем. Сама колонна растянулась на добрый километр. Впереди шла кавалерия на муравьях, и парочка орков, включая Орочи, вальяжно ехала на варгах. За ними пехота в стальных доспехах, потом вереница телег, гружённых блоками белого мрамора, отчего колёса скрипели, с трудом выдерживая нагрузку.

Между телегами шагали мамонты, нагруженные тюками с добычей из подземелья. Позади колонны пылила ещё одна группа пехоты и обоз с припасами и сокровищами подземелья, включая огромное количество металлического оружия, что пойдёт на переработку. Вот Стан обрадуется. А ведь я специально ему ничего не говорил!

Сам я ничего, кроме арбалета и копья, не взял, да и их с трудом привязал к себе и Луне, рискуя остаться без легендарного оружия. Без нормального седла и с драконом, который ещё привыкал к полёту с наездником, рисковать грузом было глупо. Не то что собственной жизнью… За неё я как-то меньше переживал, был уверен в себе. Да и летели мы низко.

— Вождь!

Я обернулся на крик. Карамелька неслась по лестнице, поднимаясь на стену и прижимая к груди небольшую шкатулку из тёмного дерева. Золотистые руны на крышке пульсировали мягким светом, и воздух вокруг шкатулки чуть подрагивал. Верный знак богатой добычи…

— Получилось! — протянула она мне шкатулку, задыхаясь от бега. — Тысяча двести Веры ушло! Ужас, как дорого!

Это ещё не дорого… Была бы тысяча, но мы уже какие-то чертежи вымаливали, и вот цена поднялась в процентах и будет подниматься дальше. Единственное, что воодушевляет, – количество накапливаемой Веры всё ещё превышает темпы роста цен на всякие ритуалы.

Я поцеловал жрицу, видя её надутые губы и намертво вцепившиеся в шкатулку пальцы. Не отдаст, пока не награжу… Такое мы уже проходили. Да и не вижу проблемы поцеловатькрасавицу, что так старалась.

— Отличная работа. Большое тебе спасибо. Ты даже быстрее справилась, чем я ожидал!

Карамелька порозовела от похвалы и села рядом со мной, чтобы встретить делегацию.

Не теряя времени, я открыл шкатулку и заглянул внутрь. На бархатной тёмной подложке лежал свёрнутый в трубку пергамент.

Я развернул свиток и начал читать описание того, ради чего Дионис в трезвенника превратился. Вряд ли надолго, но сам факт!

Врата цивилизации

Тип: Магическое транспортное сооружение

Ограничение: 1 строение на город.

Требуемое население: 100 000 жителей

Описание: Арка из зачарованного камня и металла, создающая стабильный магический канал между двумя связанными Вратами. Мгновенный перенос существ, грузов и ресурсов на любое расстояние. Для установления связи оба поселения должны обладать активированными Вратами с уникальной рунной последовательностью-идентификатором

Пропускная способность: 10 существ в сутки. Каждое существо сверх лимита будет требовать дополнительную ману. 100 маны за первые 100 существ, 200 за вторые сто, 300 за третьи. Масштабируется до максимального показателя в 100 единиц маны за существо

Дистанция до 500 км не требует дополнительной подпитки маной

Дистанция от 500 до 1500 километров удваивает затраты маны на телепортацию

Дистанция от 1500 до 5000 километров утраивает затраты маны на телепортацию

Дистанция свыше 5000 километров в 4 раза увеличивает затраты маны на телепортацию

Энергоснабжение: Стандартная активация – 100 000 единиц маны. Минимальная норма расхода маны для телепортации – 1000 единиц маны в сутки для поддержания активного состояния Врат. При отсутствии питания через 24 часа после первых суток работы врата затухают

Врата не работают, если нет пары

Энергоёмкость Врат – 1 000 000 единиц маны

Расходы за телепортацию берутся в равной пропорции с двух связанных Врат. При отсутствии маны в источнике одних из Врат, мана автоматически добирается из вторых. При отсутствии активации одних из Врат, для их пробуждения могут быть использованы запасы маны из вторых Врат

Открывает должность: Оператор врат, Помощник оператора

Требования к Оператору врат: Мудрость 40+, Интеллект 40+

Технологические требования: изученные технологии «Рунная магия» и «Экспансия»

Требования к постройке: 500 единиц твёрдого обработанного камня, 300 единиц мрамора, 100 кг золота, 300 кг серебра, 500 кг стали, 50 единиц драгоценных камней, 100 больших камней маны, 30 кристаллов маны высшего качества, 20 единиц орихалка, 10 единиц звёздного железа, 50 единиц магического стекла

Время постройки: 60 дней

Внизу, у ворот, уже разворачивалась суета от встречи с лучшими воинами Матрассийска. Командиры выкрикивали приказы, телеги скрипели, заворачивая к складам. Где-то в этой колонне шагали Спартак, Миори, Шрам, Орочи, Тали, Унаги и все те, без кого Матрассийск не стал бы тем, чем стал.

А я стоял на стене, держал в руках свиток с требованиями, от которых у любого разумного правителя опустились бы руки, и думал только об одном…

Если это требования к вратам такие, то сколько потребуется для Грандиозного чуда света? Придётся попотеть…

Глава 7

Я спустился со стены и вышел за ворота навстречу колонне.

Первыми подползли муравьи Коржика, и их наездники выглядели так, будто только что вернулись с курорта, а не из подземелья, где каждый коридор норовил обрушиться на голову. По крайней мере об этом говорили их загорелые и довольные лица.

Коржик спрыгнул с самого крупного муравья, на котором я одно время учился кавалерийским манёврам, подбежал ко мне и отчитался коротко:

— Все живы, ни одного муравья не потеряли в пути, раненые вернулись в строй.

— Молодец, — кивнул я. — Веди их в лес, пусть отдыхают. Заслужили.

Следом подъехал Орочи на варге, закинул за спину боевой молот с ухмылкой во всю свою профессорскую физиономию.

— Вождь родной! Наконец-то мы дома! — Орочи соскочил на землю, заграбастав меня в свои крепкие обнимашки.

— Потише, задушишь… Сам потом всем этим править будешь.

Орочи хохотнул и с благодарностью отказался, мол, у него и так мозги набекрень, а если ещё и за всех ответственность нести, то он точно с ума сойдёт. Лучше будет смотреть, как сходят с ума другие, с безопасного расстояния.

Вот ведь философ хренов с замашками кузнечного пресса. Рука что-то онемела после его обнимашек… Он опять сильнее стал?

Спартак подъехал на телеге рядом со Шрамом. Оба в хитиновых доспехах, но на Спартаке красовался новый шлем. Эпический хитиновый. Помню его среди добычи на финальном четвёртом ярусе. Шлем закрывал голову до переносицы и выглядел очень впечатляюще.

— А ты вырядился, — заметил я, когда Спартак спрыгнул и промаршировал ко мне с докладом.

— Ваше величество, все трофеи протестированы и притащены в целости и сохранности! Ни одна ржавая фигня не потерялась!

Я окинул взглядом других офицеров, внимательно посмотрел на Ма, шагавшего рядом с мамонтами. На его плечах красовались хитиновые наплечники с характерным эпическим отливом, а в левой руке он нёс большой круглый щит. Явно не из тех, что делают в наших мастерских.

Щит был тоже из хитина, но покрыт мелкими трещинами. Прочность не очень, но выглядел он как солидный артефакт.

Не помню такого… Видимо, где-то среди груды оружейного хлама раскопали.

Миори спрыгнула с телеги и подошла ко мне с измученным выражением лица. Было видно, что, пока остальные наслаждались поездкой, она держала всех в ежовых рукавицах и не давала этим оболтусам накосячить. В руках у неё был длинный металлический посох с навершием в форме языка пламени, и жар от него ощущался даже на расстоянии вытянутой руки.

— Посох «Жаркой пустыни», — она повернула его, демонстрируя. — Эпический… Выпал из последней шкатулки, что ты мне дал открыть. Я не сдержалась, хотя хотела её уже в Матрассийске активировать. Повышает Мудрость на пять единиц, усиливает урон и увеличивает дальность огненных заклинаний.

— Классный! Но ты ещё класснее! — с улыбкой произнёс я, видя, как она смущается, и почему-то решил продолжать её нахваливать за то, что обратно все добрались весьма оперативно и без приключений.

Тали вышла тихо откуда-то сбоку, как и полагается убийце. Сразу оценила взглядом не столько их отряд, сколько встречающих гоблинов.

Судя по тому, что за её спиной торчит новый эпический лук, и она нашла, что себе взять из трофеев в подземелье.

— Вождь, как город? — уточнила она после глубокого поклона в мою сторону.

— Живёт и процветает благодаря всем нам, — с улыбкой ответил я.

Да, пока их не было, Матрассийск вырос практически в два раза. Так что работы для моих командиров тут явно прибавилось.

Дальше началась суматоха, которую коротко можно описать одним словом: хаос. Телеги заворачивали к складам, мамонты топтались у новых ворот, не вписываясь в проём и создавая пробку, а Болт давал подзатыльники проектировщикам, опасливо поглядывая в мою сторону, ведь самый тяжёлый подзатыльник, само собой, предназначался ему.

Мамонтов в итоге пришлось вести в обход, к другим воротам. Бойцы с удивлением смотрели на транспаранты. К «Бобро пожраловать домой!» прибавилось ещё одно произведение шкриняпского эпоса: «Злава гироям подзимелих!»

Я решил, что введение грамотности в школьную программу нужно ставить на первое место. Особенно шкриняпам. Бывшим рабам она пригодится. Ладно Спартак балбес, но эти и его перещеголяли!

Когда суета немного улеглась и основная часть каравана разместила добычу на складской площади, я собрал командиров у Архива Тайн. Здесь проще обсудить добычу, а заодно сразу перенести внутрь всё ценное.

Стан примчался раньше всех, хотя его никто не вызывал. Увидев телеги с металлическим оружием на переработку и мешки с рудой, взятые по пути взамен съеденных припасов, он чуть не подпрыгнул на месте. Кузнец с горящими глазами и мокрыми от волнения ладонями предвкушал, какие шедевры выйдут из-под его молота.

— Вождь, да я такую фигню забабахаю! — выпалил он.

— Отставить фигню! Давай эпики и легендарки. В крайнем случае редкие артефакты делай. А фигню вон соплежуи сами забабахают, — указал я в сторону машущих чем-то вроде флагов сопливых гоблинов.

Да, резкий прирост и отсутствие главы медицинского корпуса сказались на общем здоровье. Но за счёт общей высокой Живучести больших проблем не возникло, слава Дионису.

Стан кивнул и умчался, уже на бегу раздавая указания подмастерьям. Завёлся он круто, конечно. Лишь бы качество не страдало от спешки.

Мы прошли внутрь, и я велел позвать ещё и Болта, а вместе с ним и гнома Грохта, чью баллисту мы таки протестировали на финальном боссе. Главный строитель Матрассийска появился через десять минут, весь мокрый от пота. Видимо, бежал всю дорогу. Грохт на его фоне выглядел невозмутимой скалой и спокойно наглаживал свои усища.

— Вот, уважаемые, новая стопка чертежей, добытых в подземелье. Тут и постройки, и различные устройства. Прикиньте, что из этого нам понадобится здесь и сейчас, что в перспективе, а что лучше в другие города отправить. Можете смотреть. Ничего сверхэпического там нет, но полезных вещей хватает: и новая оружейка, и мраморный сад для отдыха, фонтаны, дуэльная площадка на смену орочьей классической.

Грохт, — посмотрел я на гнома, — отдельно обращаю твоё внимание на чертежи колесниц. Для нас это не прям необходимость, но, может быть, какие-то элементы можно будет для повозок использовать. В общем, это на оценку твоим мастерам. Всё вверяю в ваши руки!

Грохт с Болтом вместе посмотрели на привезённые чертежи построек и оборудования и приняли их, поочерёдно охая и ахая от неожиданности.

— Грохт, ты пока не уходи, есть вопросы по баллисте. Прототип, сделанный тобой, показал себя в бою со сколопендрой весьма неплохо, но развалился на части после третьего выстрела. Шрам, расскажи подробности, — попросил я своего командира.

— Да вы, в общем-то, всё и сказали, вождь. Снаряд пробил хитиновую защиту финального босса. Крепкая тварь была, но оружие справилось. Второй выстрел тоже достал цель, а третий уже смазался, отрикошетил из-за того, что сама баллиста развалилась во время выстрела на части.

— Идея рабочая, но требует доработки и дальнейших испытаний, — подытожил я. — Нужно найти слабые места, внести изменения в конструкцию, провести полевые испытания и подготовиться к серийному запуску.

— Серийному что? — нахмурился гном.

— Сделаем целую партию подобного оружия, вооружим ими гарнизоны всех городов.

Грохт кивнул, и по его помрачневшему лицу было видно, что он осознал масштаб грядущего производства.

Следующий вопрос касался нашего нового подопечного. Гробовщик, некромант двадцать пятого уровня, подчинённый моей воле и сейчас тихо стоящий среди телег, пугая своим видом каждого проходящего мимо гоблина.

— Ему нужен полигон, — обратился я к собравшимся. — Место, где он сможет призывать нежить для тренировок наших бойцов.

Миори подняла руку.

— Раз уж мы заговорили о монстрах под контролем, у меня предложение. — Кетра выпрямилась и обвела взглядом командиров. — Нам нужно отдельное место для содержания подконтрольных существ. Назовём его галерея монстров. Гробовщик, Мать Умертвий, а в будущем и другие подчинённые создания должны находиться в специально оборудованном месте, где ими можно управлять и использовать для прокачки новобранцев. Это первое. А второе, и не менее важное: надо помолиться о получении новых гоблинов-подчинителей или хотя бы книг с заклинаниями подчинения. У повелителя хватает забот и без того, чтобы лично бегать за каждым монстром и тратить полдня на ритуалы.

Предложение резонное, потому что я действительно не могу вечно заниматься этим сам. Мать Умертвий жрёт ману на содержание, Гробовщик будет жрать ещё больше, а для призывов мне нужно лично приходить и всё контролировать.

— Идея хорошая, — согласился я. — Но молиться за это лучше не у Диониса, а в храме Аида. Подчинение нежити и управление монстрами – это по его части.

Миори согласилась, да и остальные тоже начали кивать.

— Проблема в другом, — добавил я. — У нас нет подходящей постройки для этой галереи. Содержать Гробовщика и Мать Умертвий в поселении, по соседству с жилыми кварталами… Ну, мягко скажем, это жители не оценят. И забить муравейник монстрами – тоже так себе выход из ситуации.

Болт поднял руку.

— А зачем в поселении? — Он достал из-за уха карандаш и начал чертить в воздухе воображаемые линии. — Мы ведь планировали строить крепость на холмах Муравьиного леса. Обсуждали с вами несколько проектов, до финального ещё не дошли, так и не выбрали. Можно сделать что-то попроще. Бастион, например, чтобы тренировки проводить и там же монстров содержать. Выделить подвалы под полигон с монстрами! Заодно посмотрим и выявим ошибки в проектах, чтобы потом не переделывать саму крепость. Можно, кстати, такой бастион сделать в самих руинах, где мы нашли Мать Умертвий. В ту сторону проложена дорога, новобранцы доберутся за пару часов. Аванпост уже стоит, площадка расчищена, строительных материалов на месте с избытком.

Хм, а в этом есть смысл…

Монстры будут далеко от простых жителей, и настроение не упадёт. Ну а если мы уж там развернёмся по-настоящему, можно отстроить целый город монстров.

— Добро, — кивнул я. — Готовь предварительный план застройки. Начнём с площадки под Гробовщика и загонов для будущих монстров. Если получится, расширим до полноценного тренировочного комплекса.

Болт убрал карандаш за ухо и ушёл вместе с гномом в соседний зал, чтобы обсудить инженерные вопросы.

Перешли к оценке прочей добычи… Золота около трёх тысяч, камней драгоценных – три шкатулки, магических – одна. Много уровней и новых способностей получено, куча вопросов закрыто. Новые вопросы подняты.

Бойцы рангом пониже командиров тоже получили свои награды: редкое оружие, хитиновыеэлементы доспехов, расходники для магов. И нам теперь есть с чего склепать тяжёлую хитиновую броню для взвода особого назначения.

В общем, армия вернулась окрепшей и перевооружённой. А это стоит очень и очень дорого.

Теперь можно дать им пару дней отдыха, доукомплектовать, добавить новобранцев и проверенных бойцов и готовиться к масштабной экспансии на юг. По сути, мы идём туда, как завоеватели, но если это будем не мы, то кто-то другой подчинит все эти земли, как уже было на севере с Железнозубом.

Себе из артефактов я ничего не забрал. «Афоний» и арбалет по-прежнему при мне, и менять там было нечего. Но, видимо, вселенная решила, что я недостаточно укомплектован…

Ко мне подползла Унаги. Шестирукая воительница остановилась передо мной, держа в верхней правой руке небольшой предмет, завёрнутый в тряпицу.

— Вождь, — протянула она свёрток, — в зале, где убили с-сколопендру, нашли тайник за трес-снувшей с-стеной. Внутри были монеты с камнями разными, даже магичес-скими, про которые поведала вам Миори. Но это не вс-с-сё. Там ещё была книга и вот это…

Я развернул тряпицу и увидел изящный кинжал из белого металла и рукоятью, обмотанной потемневшей кожей. По узкому клинку вились тонкие руны, едва различимые даже с моим Восприятием. Не похоже на боевое… Скорее ритуальное или церемониальное.

Система дала понять, что я не ошибся.

Регалия правителя: «Кинжал Основателя»

Качество: легендарное

Прочность: 1000/1000

Эффект: Повышает Выносливость и Живучесть всех подданных на 1 единицу при условии, что они верят в своего правителя и уважают его.

Требование: статус правителя поселения, авторитет не ниже 80%.

Описание: Церемониальное оружие правителя древней цивилизации, чей мраморный город был погребён под песками пустыни. Кинжал несёт в себе волю народа, отказавшегося сдаваться перед лицом катастрофы.

Я прочитал описание, довольно улыбнулся и сразу же повесил кинжал на пояс. Боевого применения у него нет, зато символическое значение огромно. По сути, это младший брат венка, вплетённого в конструкцию шлема.

Теперь каждый мой подданный – от гоблина до кетры – получает прибавку к Выносливости и Живучести просто потому, что уважает своего правителя. А уважают меня все без исключения, потому что авторитет у меня стопроцентный. И этому есть одно простое объяснение: любой житель, хоть раз выходивший за стены Матрассийска, видел, что творится снаружи. Лачуги, землянки, дикая природа и в лучшем случае пара каменных построек в других крупных поселениях, не считая наших.

Беженцы приходят к нам истощёнными и оборванными, а тут каменные дома с черепичными крышами, мощёные улицы и настоящие крепостные стены. Поселение, существующее считаные месяцы, выглядит так, будто его строили годами. Конечно, они уважают вождя, который всё это организовал. Было бы странно, если бы не уважали.

— Спасибо, — кивнул я Унаги. — Ты упомянула книгу. Что за книга?

— «Книга Завета», — пожала Унаги верхними плечами. — Я пролис-стала, ничего не поняла. Миори тоже пос-смотрела и с-с-сказала, что с-символы незнакомые.

Услышав своё имя, кетра подошла и протянула мне тяжёлый том в потрескавшемся кожаном переплёте. Обложка была украшена вдавленными символами с позолотой, и от книги ощутимо тянуло магией.

— Я перепробовала всё, — покачала Миори головой. — Ни одного знакомого символа. Возможно, это язык той цивилизации, чей город мы зачищали.

Я взял книгу, раскрыл первую страницу, и мир вокруг меня исчез.

Сознание выдернуло из реальности и швырнуло в поток образов. Я видел бескрайнюю равнину, выжженную палящим солнцем, и идущую колонну существ. Крупные и мускулистые, покрытые густой шерстью, они несли на себе скарб и тащили за собой повозки. Их глаза горели упрямством, а ноги стирались в кровь о раскалённые камни. Великое переселение. Поиск лучшего места для жизни, которого может и не существовать, но в которое они верили с непоколебимой волей.

Картина сменилась. Бури и наводнения, хищные звери и голод. Капризы природы обрушивались на этот народ раз за разом, но колонна продолжала двигаться. Она не останавливалась ни на день, хороня павших по вечерам и поднимаясь засветло, пока однажды на горизонте не выросла долина, перечёркнутая реками и залитая солнцем, с холмами, усеянными осколками мраморных камней.

Впервые за всё видение на лицах существ появилось что-то, кроме упрямства. Они начали добывать мрамор из холмов, и белые стены поднялись над долиной быстрее, чем я ожидал от кого-либо в этом мире, включая собственных строителей. Город обрастал кварталами, и каждый камень в его кладке нёс в себе память обо всех потерях на этом пути. Великий город, обречённый жить ровно столько, сколько будет жить эта память.

Видение угасло, и перед глазами побежали системные уведомления:

[Вы удовлетворили скрытые требования и смогли прочитать «Книгу Завета» древней цивилизации.]

[Ваша Мудрость увеличена на 3.]

[Получена новая способность: «Глас ведущего».

«Глас ведущего» – при обращении к подданным с мотивационной речью все услышавшие получают +1 ко всем характеристикам сроком на 1 час. Ограничение: не чаще 1 раза в сутки.]

Какая интересная способность! В армии, где одна лишняя единица Силы или Выносливости может решить исход столкновения, это подарок, за который правители друг другу глотки перегрызут. Но ограничение раз в сутки означает, что мотивационные речи придётся приберегать для по-настоящему важных моментов, а не разбрасываться ими на каждом построении.

Миори заметила моё возвращение в реальность и подошла:

— С возвращением! Вас не было примерно пятнадцать минут, господин. Что удалось узнать?

Командиры резко повернулись в мою сторону, прекратив цеплять козявки под стол. Я помолчал секунду, собираясь с мыслями, потом заговорил:

— Поучительную историю… О том, что память может жить вечно, даже если от великого города остались лишь камни, погребённые песком. И что даже пустыня может однажды зацвести, а цветущая долина – стать безжизненной пустошью. Всё переменчиво, кроме памяти, которую несут в себе потомки и артефакты. — Я положил ладонь на рукоять кинжала. — В тех руинах упокоилась целая цивилизация. Они шли через бури и голод, построили город, простоявший века, пока не случилось что-то страшное, уничтожившее этот город. А потом пришла пустыня и забрала всё, спрятав от посторонних глаз и сохранив под слоем песка память об этом народе. Вот и мы строим не просто поселение, а то, что переживёт нас, если хватит упорства и ума учиться на чужих ошибках.

— Ой! На меня усиление упало! — перебила Миори тишину, глазея на системное уведомление. — Бонус ко всем характеристикам!

— И на меня! — Спартак хлопнул себя по нагруднику, а за ним загалдели остальные, обнаруживая у себя точно такой же эффект.

Я не планировал активировать способность прямо сейчас, но, выходит, Система считает искренность триггером, а не формальный ритуал.

— Ещё раз, я рад видеть вас всех, — добавил я. — Живыми и нагруженными добычей по самые уши. Северная экспедиция объявляется успешно оконченной. Впереди нас ждёт новая – более суровая и масштабная. Отдыхайте, приводите свои дела в порядок и готовьтесь отправиться на юг.

Все вокруг загомонили, особенно Спартак, радостно трясущий кулаками от моего объявления. Он уже наверняка представлял себя на дендрофекальном троне юга. В этой суматохе Тали бесшумно приблизилась и оказалась у моего плеча. Наклонилась к уху и прошептала так тихо, что расслышал только я:

— Вождь, у меня подсчёты числа кетр не сошлись?

Улыбка не покинула моего лица, но внутри я напрягся. Если она говорит, что числа не сходятся, значит, в наших рядах появились шпионы и убийцы. Как это всё… ожидаемо.

Кажется, пора вводить аналоги паспортов и полицию. А то шляются тут всякие... Хорошо ещё, что у меня есть Тали. Вмиг обнаружила проблему.

Я едва заметно кивнул, продолжая улыбаться и провожая взглядом расходящихся по делам офицеров.

***

Ночь опустилась на Матрассийск, город затих. Даже храп орков не доносился до меня. Дозорные заняли посты на стенах, факелы мерцали на перекрёстках.

Я лежал на кровати в своём доме и в полном боевом облачении. С копьём на расстоянии вытянутой руки и кинжалом под подушкой. Не самая удобная поза для сна, но я и не собирался спать. Третий час жду… Уже всё тело затекло.

Тали после вечернего разговора сделала своё дело быстро и незаметно. По её подсчётам, кетр в поселении пятнадцать по списку, но на встрече каравана она насчитала восемнадцать. Минимум трое лишних. И это только те, кого она заметила при дневном свете.

План был прост: спровоцировать визит. Я велел Миори громко обсудить с Карамелькой при свидетелях, что вождь сегодня ночует один, потому что напился на встрече с командирами. Миори ворчала, что это глупая идея, но согласилась.

Разрывая ночную тишину, скрипнула входная дверь. Вот ведь… Только ж недавно смазывали!

Я не шевельнулся. Лежал с закрытыми глазами, ровно дышал, изображая спящего и пьяного. Шаги были лёгкими, почти бесшумными, но для моего Восприятия этого «почти» оказалось недостаточно.

— Миори, это ты? — пробормотал я сонным голосом, не открывая глаз.

— Да, хозяин, — ответил женский голос из темноты.

Хозяин... Миори никогда не зовёт меня хозяином. Миори обращается «повелитель» или «господин». А если мы наедине, то по имени. И даже в самые интимные моменты она ни разу не сбилась на «хозяин». Мелочь, на которую чужак не обратит внимания, но в этой мелочи вся разница между своим и подделкой.

Фигура медленно приблизилась к кровати. Кетра, судя по силуэту. Походка мягкая и пружинистая, с характерной кошачьей грацией. Голос негромкий, с лёгкой хрипотцой.

— Я подготовила для своего хозяина кое-что особенное, — промурлыкала она.

Кетра сделала ещё шаг, оказываясь у самого края кровати, и резко замерла, судя по тишине. Я открыл глаза.

Кетра стояла с поднятым кинжалом. Другой холодный клинок касался её шеи спереди, а за ней бесшумно стояла Тали.

— Отдай, — произнесла моя она. — А то поранишься.

Из-за ширмы, отделявшей угол комнаты с каменной ванной, вышла Миори. В её правой руке зажглось пламя. Комната осветилась оранжевым, и я увидел лицо незваной гостьи.

— Я никогда не называю своего господина хозяином. — Миори остановилась в трёх шагах от самозванки. — Это удел рабов, подобных тебе.

Я сел на кровати, подпёр подбородок кулаком и тяжело вздохнул. Всё тело ныло от лежания в доспехах, и поясница заныла, будто мне не двадцать с чем-то лет, а все семьдесят.

— Ты была права, — обратился я к Тали. — Как думаешь, сколько ещё шпионов под шумок проникло в поселение?

Тали не убрала клинок от шеи пленницы и ответила, не меняя интонации:

— Минимум трое, а максимум… — Она чуть надавила клинком, и кетра-убийца вздрогнула. — Нам есть, у кого узнать. Верно, неудачница?

Ассасинша рванулась отчаянно, как загнанный зверь. Попыталась ударить Тали локтем и одновременно развернуться, но я оказался рядом за мгновение и стальной хваткой перехватил её запястье с кинжалом. Выкрутил, заставляя разжать пальцы, и оружие звякнуло об пол.

— А ты упрямая… — Я смотрел ей в глаза. Зелёные, с вертикальным зрачком, полные ненависти и страха. — Посмотрим, насколько упрямой ты будешь, когда познакомим тебя с кошачьей тюрьмой. А пока баиньки…

Я поднял свободной рукой жезл «Усыпления Ламии» и направил кристалл ей в лицо. Из навершия ударил мягкий луч света, и кетра непроизвольно уставилась в него, попыталась отвернуться, но я держал крепко. Три секунды, четыре, пять, и зрачки ассасинши поплыли, веки опустились, тело обмякло. Я набрал время сна и аккуратно уложил бессознательную пленницу на пол, позволяя Тали её связать.

— Я бы и сама справилась… — с ноткой обиды сказала контрразведчица, убирая клинок, и скрестила руки на груди.

— Я знаю, — ответил я, разминая затёкшую поясницу. — Просто пока я ждал этого нападения, у меня уже всё, что могло отлежаться, отлежалось. Зато судьбу всех остальных шпионов я вверяю в твои руки. Найди каждого и делай с ними, что хочешь.

Тали выпрямилась. Обида исчезла из её глаз, сменившись холодной решимостью.

— Я вычищу наш город от этой гадости, повелитель.