Повелитель Демонов 4: Варлорд

Глава 1. Дары

Налор, Дворец на Холме

Прием в главном саду Дворца на Холме шел полным ходом. Музыканты нежно перебирали струны, звенели колокольчиками, дули во флейты; гости чинно перемещались меж кустов и деревьев по мраморным тропинкам и собирались на небольших площадках, щеголяя модными нарядами. Женские платья из тончайших южных тканей, белоснежные манжеты и атласные мужские платки, серебряные застежки на туфлях. Эльфы, вопреки легендам о единении с природой, знали толк в хорошей одежде, и стали уделять своему платью внимание задолго до прочих народов Менаса.

Каждый гость пытался улучить момент, чтобы подойти к королеве, восседающей в центре сада на резном дубовом троне, и выразить свое почтение правительнице Вечного Леса. Ослепительная, Ирен возвышалась над своими подданными, царственно наблюдая за бесконечной вереницей темных эльфов, что проходила перед ее глазами. Каждому надо было кивнуть в ответ, улыбнуться или чуть прикрыть глаза, каждому, вне зависимости от его статуса, происхождения и состояния она сегодня должна быть рада. Вокруг хватало и политических противников королевы, но и как любой другой эльф, эти баламуты также гнули перед ней спину, также искали ее внимания, также являлись на каждое важное официальное мероприятие.

Сегодня был особый день, сегодня народ Н’алора праздновал очередную годовщину правления королевы Ирен. Что такое год в понимании эльфа? Миг, неделя по меркам человека, но традиции есть традиции. Каждый новый год — новая веха в жизни народа Вечного Леса. Новый год — это новые урожаи, новые торговые соглашения, новые подданные. Как бы долго не жили эльфы, их летоисчисление было таким же, как и у всех прочих народов континента.

Но сегодняшняя годовщина выделялась на фоне всех прочих. Это была серьезная, круглая дата. Семьсот лет на престоле — именно столько Ирен правила Вечным Лесом, так что ворота сада Дворца на Холме были открыты для всех желающих.

По меркам эльфов она была в самой силе, самый лучший возраст для правителя. Ирен была достаточно молода, чтобы уверенно править народом Вечного Леса, и в то же время достаточно стара, чтобы не поддаваться сиюминутным порывам.

Все было привычно и обыденно, за исключением того, что уже третью годовщину подряд за ее плечом стоял не молчаливый капитан рейнджеров и ее давний советник Эрегор, а не слишком приятный ей секретарь королевской канцелярии Кендал, которого продвинули по службе и дали чин ее особого советника вопреки воле королевы.

Маленькая уступка, которая теперь доставляла ей множество неудобств — Ирен уже почти смирилась с тем, что ближайшие десятилетия подле нее будет находиться именно Кендал — будучи исполнительным и разумным чиновником, новому советнику все же недоставало тех качеств, которые Ирен так ценила в Эрегоре. Он не был военным, в нем не хватало жесткости и жестокости, с которой мог действовать Эрегор. А так же Кендал был весьма многословен по сравнению со своим предшественником. Так что воспринимала она его более как секретаря, коим он всегда являлся, а не как советника. Эрегор был способен принимать решения в важные моменты, Кендал — только записывал и собирал слухи.

— Ваше Величество, — шепнул эльф, склонившись к Ирен, — у меня есть донесение.

— Ох, Кендал, оставьте. Меня совершенно не волнует, что говорят в кулуарах на этот раз, — махнула тонкими пальчиками Ирен. — Можете это записать, я ознакомлюсь позже…

— Нет же, Ваше Величество, — возразил Кендал, — я получил донесение от нашей пограничной службы.

— Вот как? И какое же?

— Один из нарушителей пересек южную границу и движется в сторону столицы… — нехотя сказал секретарь.

— Человек? — холодно спросила Ирен.

— Нет, — покачал головой Кендал. — Кто-то из ваших поданных, уроженец Вечного Леса.

Ирен чуть прикусила губу и задумалась. Она сплавила треклятого Филверелла на юг, командовать будущим гарнизоном, пойдя при этом на серьезные уступки его семье тут, в Налоре. Темный эльф стабильно слал донесения, которые не в лучшем свете выставляли Эрегора и его учителя, но Ирен смотрела на это сквозь пальцы, стараясь лишний раз не делиться этой информацией с окружающими. Нет, Налор уже полнился слухами, что правительница Вечного Леса спустила целое состояние на какую-то авантюру, но когда она взяла на мибензитский гарнизон из собственных финансов, то поступила абсолютно правильно. Семейство Филверелла и вся партия нового поколения может трепаться за ее спиной сколько угодно, но пока за Ирен жрецы Нильф и простой народ — они ничего не могут сделать. И не смогут еще несколько сотен лет.

Рано или поздно ей придется покинуть престол и уйти в жрицы Нильф, как это сделала ее предшественница, но пока Ирен крепко держала власть в своих руках и не собиралась ни с кем ее делить. Тем более, Филверелл вроде успокоился и последние две недели никаких специальных донесений она не получала. Лишь дежурные письма о состоянии его отряда.

— Значит, кто-то из нашего народа… — протянула Ирен, но ничего более Кендалу не сказала.

К сожалению, это был не тот нарушитель, которого она ждала в этот день.

Праздник был в самом разгаре и единственное, что оставалось из официальной части — церемония приема даров от подданных. После этого начнутся танцы, на самую большую площадку сада выйдут молодые эльфы и эльфийки — наследники и внуки знатных фамилий — и прием из политического мероприятия окончательно превратится в обычный праздничный вечер.

Традиционное подношение, которое сделает каждый желающий, чтобы засвидетельствовать свое почтение и готовность служить престолу в грядущем году. Обычно это были украшения, амулеты. Участвовали в подношении и простолюдины или мастера, но уже с дарами попроще. Часто дарили стихи собственного сочинения или вручную переписанные копии старых манускриптов. Ценность подарка определялась не только его стоимостью в серебре или золоте, но и в том, какой посыл имел дар или сколько труда было вложено. Считалось, что каждый темный эльф хоть раз в жизни должен побывать на подобном празднике и хоть раз — передать дар для своего правителя, благодаря его таким образом за службу народу Н’аэлора.

Вереница эльфов казалась бесконечной. Один за другим, они подходили к трону и передавали коробки и свертки со своими дарами слугам. Каждый подарок Ирен хотя бы мельком, но должна была осмотреть. Если это стихи, поэмы или другие книги — хотя бы строчку прочесть. И все шло хорошо, пока очередь не дошла до гостя в темно-зеленом камзоле и широком берете со столь огромным пером по последней моде Брима, что оно закрывало половину лица.

— Моя королева, у меня для вас особый подарок и послание, — сказал гость, не поднимая головы и передавая слугам ларец и свиток.

Ирен привычно скользнула взглядом по очередному дарителю, подала сигнал слуге открыть ларец, а сама взяла в руки свиток, перетянутый простой красной лентой.

— Учитель просил передать, что ждет ответа немедленно, — сказал эльф, поднимая голову.

Черная повязка на глазу, едва заметный, скрытый под гримом шрам, который все это время заслоняло еще и перо. Эрегор, заклейменный преступник и эльф, который никогда не должен появляться в пределах Вечного Леса, сейчас стоял перед Ирен в толпе других темных.

Ошарашенная, королева бросила взгляд на текст и наконец-то поняла, что это за свиток. Текст договора между Налором и Мибензитом на гарнизон, ради которого она отправила на юг Филверелла.

— Стража! — моментально взвился Кендал, едва понял, кто стоит перед дубовым троном.

Толпа хлынула в разные стороны, послышались короткие вскрики и шепотки.

— Что в ларце? — холодно спросила Ирен, глядя на наглеца перед собой. — И почему ты должен уйти отсюда живым, преступник?

Эрегор улыбнулся, чуть склонил голову, после чего с достоинством ответил:

— Кто казнит послов, моя королева? Я более не служу Престолу, я лишь ученик, что ищет мудрости и выполняет указания, — Эрегор оскалился и стал медленно крутить головой, словно дикий зверь, внимательно наблюдая единственным глазом, как его берут в кольцо. — А касательно ларца… Там послание от моего учителя, слуги премудрой Нильф, спасителя клинка Элантриэль, третьего Верховного жреца Храма на Холме, личного наставника Ее Величества королевы Н’аэлора Ирен, бургомистра и варлорда Мибензита, Владыки Демонов из Западных земель. Послание не только вам, Ваше Величество, но и каждому уроженцу Вечных Лесов: не стоит гневить Нильф своим высокомерием. Впереди столкновение с последователями Харла и после потери Шивалора и северных рубежей, Н’алору стоит аккуратнее общаться с потенциальными союзниками. Ведь друзей у Вечного Леса не так много, так что не стоит плодить еще врагов. Таково послание моего учителя, — закончил бывший советник королевы.

Ирен мотнула головой и слуга, который держал богато выделанный тонкой кожей ларец, тут же оказался рядом и, прижимая груз к груди, поднял крышку, демонстрируя королеве его содержимое.

В следующий миг на сад опустились черные тени, погасли огни, даже свет звезд — и тот исчез, а когда тьма минула, Эрегора уже и след простыл. Эльф просто растворился во мгле, будто бы его тут никогда и не было.

— Принесите перо, мне нужно подписать этот документ, — сказала слугам Ирен. — Кендал, после праздника созовите военный совет, нам нужно выбрать нового командира для мибензитского гарнизона.

Секретарь, который стоял прямо за спиной королевы все это время, только мелко кивнул и скрылся где-то в недрах сада.

Ирен же протянула руку и сама закрыла крышку ларца, в котором лежала голова и кисти рук Филверелла.

Глава 2. Вызов

Посреди ночи из постели меня поднял оглушающий взрыв.

Удар был такой силы, что задрожали ставни, а сама цитадель, как мне на миг показалось, даже качнулась, хотя это было совершенно невозможно.

Без особой спешки я встал и начал одеваться. Бургомистр должен быть в городе, когда случается нечто подобное. Но что взорвалось? Рухнула башня гномов? Я на секунду замер и прислушался к собственным ощущениям. Нет, алтарь Нильф стоял на своем месте, на самой вершине величественного строения, возводимого подгорцами. А вот прямо с юга, со стороны квартала мастеровых, тянуло страхом и паникой. Значит, что-то случилось именно там.

— Господин! Господин! — в комнату ворвался Ирнар, которого Эрегор оставил вместо себя в качестве то ли моего личного слуги, то ли помощника по военным делам. Эльф выглядел таким же потрепанным и заспанным, как и я сам, но уже был в легкой броне, вооружен и даже успел перехватить волосы в хвост. — У мастеровых!..

— Знаю, — коротко ответил я. — Знаю где, но не знаю, что именно. Думаю, поднимать всех смысла не имеет…

Я подошел к окну, отворил ставни, запуская прохладный воздух зимней ночи, посмотрел на восточную часть города. Мои окна выходили именно на восток — чтобы я мог встречать первые лучи солнца. Как я и ожидал, башня гномов с алтарем Нильф была на месте — вон, маленький, ровно горящий огонек где-то вдали. Надо выяснить, что случилось.

— Эй! Вы куда! — мы с Ирнаром уже спешили во двор, когда нас догнала Лиан. — Я с вами!

— Сам будешь следить, — коротко кивнул я эльфу, — или отправь обратно спать.

Ирнар скривился, но ничего мне не ответил. Лиан уже запустила свои коготки в разум темного и начала крутить им так же, как когда-то крутила мной. Впрочем, мне все еще было тяжело противостоять ряду капризов эльфийки, а в некоторых случаях я просто не желал попусту тратить время на споры. Не хочет спать — не надо. Тем более в ее жизни это первое подобное ночное происшествие. Нам же с лейтенантом, да и другим темным и наемникам, ночные побудки были далеко не впервой, и все понимали, что приятного в этом мало.

Уже через десять минут полностью вооруженный и готовый к бою отряд выдвинулся в сторону квартала мастеровых. Еще с внутренних стен цитадели дозорные сообщили, что в квартале бушует пламя. Кто-то уже бил в пожарный колокол, к кварталу со всех сторон стекались сонные горожане с ведрами в руках.

Пожар — большая беда, бороться с которой должен и стар и млад. Хоть стараниями подгорцев большая часть Мибензита была выстроена из камня, но перекрытия, стропила и другие части зданий все еще могли гореть, как и вся внутренняя утварь и обстановка. Так что едва завидев красное зарево над крышами, горожане поспешили своим соседям на помощь.

Чем ближе мы были к месту происшествия, тем отчетливее я понимал, что дело дрянь. Огонь ревел, перекидывался с крыши на крышу, а в самом центре этого буйства должна была стоять мельница. Должна была, но ее там не обнаружилось.

— Господин Фиас! — воскликнул один из гномов, товарищ Зинаса, имени которого я так и не запомнил. — Беда! Мельница! Мельница взорвалась!

Я еще раз внимательно посмотрел на стену огня перед собой и наконец-то понял, откуда был этот грохот. Сначала я подумал, что это осыпалось какое-то большое строение, грешил на башню, но теперь все стало ясно. Мельница… Проклятье!

— Разойдись, — скомандовал я окружающим.

Лиан, прекрасно зная, что последует дальше, отскочила в сторону, а ее примеру поспешили последовать и все прочие. Все, кроме Ирнара.

— Это слишком мощное колдовство, ты пока не готов его ощутить, лейтенант, — сказал я через плечо.

— Позвольте понаблюдать, — ответил темный. — Я справлюсь.

Я только покачал головой. Способность лейтенанта к магии пробудилась после казни Филверелла. Видимо, Нильф оценила старания темного эльфа, как оценила и преданность Эрегора. Так что теперь у меня появился еще один, уже третий в этом городе, живой и здоровый ученик.

Я поднял ладони и высвободил порабощенных мною демонов, всех до единого.

Дымные твари, едва уловимые тени, гончие, кошмары — все они бросились на огонь, туша и прибивая пламя к земле. Когда демонов стало вполовину меньше, я своей волей разорвал небо над местом пожара, и вниз рухнула еще целая армия тварей. У всех их была одна цель — пожертвовать собой, сгореть в пламени, но спасти подконтрольный мне город от еще одного разорения.

Ирнар стоял рядом и с восторгом наблюдал за тем, как целые сонмы демонов беспрекословно подчиняются моей воле. Колдовство это было в сути своей простое, но крайне затратное в плане магических сил, и еще месяц назад такое было бы мне не под силу. Да что уж там, мне бы пришлось заплатить немалую цену даже до того, как я использовал заклинание Легиона. Но не сейчас, потому что теперь весь этот город был пронизан верой в Нильф. Каждый житель Мибензита, который хоть раз брал фунт муки и сделал подношение Нильф, сейчас питал меня силой своей веры, как малые ручейки и ключи питают широкую и мощную реку. Их подношения, их благодарность Третьей, их вера в меня, как в их бургомистра и варлорда, создавали широкую реку магической силы, из которой я сейчас черпал полной ладонью. И даже такое массовое колдовство не могло истощить этот поток — силы было так много, что мне было даже трудно в это поверить, ведь без массовых кровавых жертв это почти невозможно.

Пожар был потушен за четверть часа, то есть к тому времени, когда только-только начали подвозить на телегах воду.

— Найди мастера Зинаса. Пусть утром придет в управу, — сказал я Ирнару, а сам развернулся и пошел обратно в цитадель, досыпать свое.

Пока я колдовал, взрыв на мельнице, вопрос муки и возможные убытки кварталу мастеровых отошли на второй план. Ведь я четко почувствовал силу Первого бога Темной Тройки.

В квартале мастеровых поработал кто-то из последователей Фангороса.

Глава 3. Женщина

Делегация гномов явилась в цитадель через час после рассвета. Я едва успел проснуться и поесть — тренировку с мечом пришлось пропустить — а подгорцы уже стояли у ворот и ждали, когда же их примут.

Зинас привел с собой всех, кто тем или иным образом был причастен к строительству и работе мельницы. Правда, ни к чему путному этот визит не привел. Гномы сказали мне то, что я и так знал: кто-то занес в помещение мельницы огонь, из-за чего висящая в воздухе мучная пыль вспыхнула, словно масло, разорвав все строение на части. Не пострадали только зачарованные духами Гор жернова, но вот сама мельница, многочисленные механизмы, приводы и шестерни погибли в огне и восстановление займет не меньше полугода, да и то, если бросить на это все силы.

Когда же мастеровые ушли, я в очередной раз пожалел, что пришлось отправить Эрегора в Налор. Сейчас советник был необходим мне здесь, разбираться со всем этим бардаком, а он прибудет только через несколько дней. Конечно, если Ирен не схватила его и не приказала обезглавить, вот что мне верилось с трудом.

— Что будешь делать? — спросила Лиан, заходя в мой кабинет.

— Любопытствуешь?

— Нет, просто пришла поговорить. Эрегора сейчас нет, так что… — ответила эльфийка, усаживаясь в кресло у очага. — По важным вопросам ты всегда говоришь с одноглазым, он помогает тебе думать.

— Вот как? — удивился я.

— Все знают, что если вы встретились в столовой, то у цитадели прибавится дел, — ответила Лиан. — А я поняла это раньше всех. Так что будешь делать? Может, надо усилить охрану амбаров?

— Зерно тут не при чем, — махнул я рукой. — Если бы хотели ударить по хлебу, то сразу подожгли бы припасы. Мельница ничего не решает, кормить город можно и зерном. Жители способны сами перетереть его на муку, было бы, что тереть, как говорится. Тут что-то другое.

— Ночью мне показалось, я что-то почувствовала, — после некоторого молчания сказала Лиан. — Не знаю что, но мне кажется, это важно.

— И что же? — спросил я.

— Как будто щекочет шею. Так было и с Узами Крови, но у этого чувства…

— Другой привкус, — ответил я за девушку.

Лиан удивленно уставилась на меня, словно впервые видит.

— Ты точно мысли читать не умеешь? — с легкой тревогой спросила эльфийка.

Я только усмехнулся, покачал головой и вернулся к бумагам. Город завалил меня бумажной работой, а взрыв на мельнице добавил хлопот.

— Ты откуда знал, что я хотела сказать? — не унималась Лиан.

— Потому что я сам это почувствовал, — ответил я, ставя печать на очередной документ.

Присыпать место печати речным песком, чтобы впитал лишние чернила, а потом стряхнуть в специальный лоточек, тут же, на столе. В управе использовали самую дешевую, плотную и грубую бумагу, да и не удивительно, если учесть, сколько канцелярской работы было в градоуправлении Мибензита. Хорошая бумага пробьет брешь в городской казне.

— Так и что я почувствовала?

— Магию. Чужую магию.

— Другого колдуна?

— Другого колдуна, который поклоняется другому богу, — ответил я. — Вспомни, что ты чувствуешь, когда колдует тот же Ирнар?

Лиан на мгновение призадумалась, но почти тут же выпалила:

— Да ничего особенного! Все…

— Привычно, — закончил я за эльфийку.

— Хватит!

— Что?

— Делать это!

— Что делать?

— Заканчивать мои фразы! Старик, прекрати! — надулась девушка.

Я только усмехнулся и потянулся за следующим документом. Очередное прошение и тут же — накладной лист с перечисленными расходами. Вот только правильные ли суммы указаны в нем, я не имел понятия. Так что лист перекочевал во внушительную стопку на углу стола, которую я сам про себя называл «стопкой Эрегора». Пусть эльф сам разбирается со всем этим, когда вернется в город.

— Ночью возле мельницы был кто-то из магов, поклоняющихся Фангоросу, — наконец-то сказал я.

— Опять Владыка?! — подскочила Лиан.

— Тише, тише, — поморщился я. — Не обязательно Владыка. Я бы даже сказал, это был просто маг. Но последователь Первого бога.

— Но ведь Мордок поклоняется Харлу…

— Ага.

— А причем тут Фангорос?

— Вот и я думаю, — ответил я эльфийке. — Причем тут Фангорос и его колдуны.

В одном Лиан была все же права. Зерно.

Бримское зерно охранялось лучше городской казны. Едва ко мне стали возвращаться силы, я обложил амбары таким количеством всевозможных контуров, а в тенях вокруг зданий скрывалось столько бесплотных теней, что я знал абсолютно обо всем, что происходит в той части города. Даже сколько мышей живет в округе. Чтобы пробиться через эти барьеры надо быть или очень мощным колдуном, или самоубийцей. Но количество дымных демонов стоит все же увеличить — они лучше всего подходят для тушения огня и почти не расходуют мои силы.

О собственных силах тоже надо позаботиться. Сегодня погибло очень много демонов, которых я держал в печатях на случай боя. Так что едва Лиан ушла, я отложил в сторону бумаги и проследовал в алтарную комнату, где занимался колдовством.

Встав посреди заранее расчерченного контура, я в несколько движений открыл разрыв и стал тянуть в себя новых демонов, используя собственные печати и тело как огромную тюрьму. Это было важно, потому что со временем, питаясь силой моей крови, демоны становились сильнее и лучше выполняли приказы, буквально срастались с моим телом и моей волей, становясь продолжением меня самого.

Без многолетней практики и обучения подобное колдовство может привести к плачевным последствиями. Демоны могут добраться до вместилища души, пожрать человека изнутри, превратив колдуна в такую же тварь, как и они сами. Но со мной такой номер не пройдет, а Ирнара или Лиан я таким заклинаниям учить не собирался.

Когда я вышел во двор, солнце уже перевалило за полдень, а лейтенант все еще тренировался, терпеливо ожидая, когда же я освобожусь.

Боевая магия это совершенно не то же самое, чем занимаюсь я. Конечно, все основывается на призыве тварей, но есть целая область менее эффективного в плане использования сил, но более активного колдовства. Манипуляции темными энергиями — вот, что нужно мечнику. Сорвать с клинка своего меча магическое лезвие, послать вперед пронзающую щиты и броню стрелу, вздыбить землю под ногами противника. Это требует определенного навыка, это расходует довольно много сил, но все перечисленное не завязано на управление потусторонними тварями, и поэтому может колдоваться почти мгновенно даже самым слабым магом. А ведь что еще нужно для победы в рукопашной схватке? Эльфы были гибки и сильны, но они предпочитали бить в уязвимые точки вместо того, чтобы прорубаться через защиту врага. Даже заточка эльфийских мечей была другая — острые и тонкие, эльфийские мечи были созданы, чтобы резать голую плоть или легкобронированного противника. Люди, чаще всего, наоборот, предпочитали средние углы заточки, а наемники из Кольца Королей вовсе превращали свои мечи в огромные туповатые зубила, так как там были широко распространены различные виды железного доспеха.

У тупого меча было и свое преимущество. Первое — он позволял вскрывать железную броню без особого вреда для клинка, а особая угловая заточка острия — рвать железо и кольчуги мощными уколами. Таким мечом можно без опаски орудовать двумя руками, перехватывая его за лезвие, и речь сейчас не об огромных двуручных мечах, популярных у паладинов и идиотов, в которых делают фальшивое лезвие у рукояти для широкого хвата, а о вполне себе привычных полуторниках. Ведь чтобы порезаться таким клинком, нужно очень сильно постараться. Двух, а то и трехфунтовое зубило длинной в четыре фута в руках умелого воина — вполне себе угроза для любой брони, а если вскрыта броня, то противника можно просто заколоть.

И вот боевая магия как раз устраняла последний недостаток эльфа, как мечника. С помощью простых заклинаний Ирнар получал возможность вскрывать броню любой прочности и толщины, не прикладывая для этого никаких усилий. И если у меня или Лиан для этого были зачарованные гномами клинки, то лейтенант сможет делать это с любым куском железа в руках.

— Владыка, — едва завидев меня, эльф тут же опустил тренировочный меч и глубоко поклонился.

Он не называл меня учителем, оставляя это право Эрегору. Хотя, по справедливости, по-настоящему моим учеником сейчас являлся именно Ирнар. Лиан — воспитанница, Эрегор же был моим учеником сотни лет назад и сейчас он, скорее, мой сподвижник, а не ученик. Но, не решаясь нарушать установившийся порядок вещей, Ирнар столь важное для его командира «учитель» в отношении меня никогда не употреблял. Просто «Владыка» или «господин Фиас». Впрочем, меня это устраивало.

— Покажи, как у тебя сегодня дела, — сказал я.

Эльф с готовностью отложил меч в сторону, сложил ладони перед собой и стал пропускать магическую энергию через собственные руки. Слабый, едва заметный поток бордово-черной энергии, но это уже намного больше, чем обладают многие эльфы, не говоря уже о людях или орках. Гномы, кстати, почти темной магией не занимались, точно так же как и магией света, предпочитая не разрывать свои связи с духами гор.

— Попробуй сформировать полукольцо, вот так, — сказал я Ирнару, после чего провел ладонями над головой, очерчивая полукруг.

В воздухе над моей головой сразу же вспыхнула красная арка.

— Господин Фиас, я не думаю, что смогу повторить подобное, — честно ответил эльф.

— Я не говорю про интенсивность. Достаточно просто тонкой нити энергии, двух связных меж собой точек. Смотри, — сказал я эльфу и вытянул из магической дуги почти всю энергию, оставив небольшую нить толщиной с волос. — Даже такое количество магической энергии может быть полезно и смертоносно. Это уже готовый контур, который можно с легкостью накачать силой пролитой крови и превратить в снаряд, щит или целую косу, что соберет вокруг тебя жатву.

Следующее движение, и кровавая нить на самом деле превращается в массивный магический серп, который бьет в камень под ногами эльфа, высекая в нем глубокую щель.

Ирнар сглотнул, развел ладони, и стал повторять за мной, медленно и аккуратно. Я видел, что эльфу пока тяжело управляться с магическим потоком, так что незаметно я направлял силу лейтенанта, как заботливый отец придерживает дитя во время его первых шагов. Без излишней опеки и тревоги, позволяя чаду самому делать шаги, но при этом твердо и уверенно, с готовностью в любой момент прийти на помощь.

Следующий час мы практиковали с эльфом базовое управление потоком. Он не был так талантлив, как когда-то Эрегор, но нехватку природных способностей лейтенант компенсировал своей зрелостью и упрямством. Когда Эрегор стал моим учеником, он был едва ли немногим старше Лиан. Ирнар же уже прожил достаточно для того, чтобы не стенать, не ныть и делать то, что от него требуется, хотя первичное обучение магии выматывает похлеще любого сражения, дозора или прочих дел, которые могли выпасть на столетнюю жизнь темного эльфа.

Лиан в наши тренировки не вмешивалась. Девушка еще несколько лет назад прошла все то же, что проходил сейчас и Ирнар, но в ее случае больший упор я делал именно на призыве. Я понимал, что моя воспитанница никогда не останется с голыми руками и я обеспечу эльфийке хорошее зачарованное оружие, а вот организовывать ковку-на-крови для лейтенанта я считал излишним. Да и, строго говоря, не нужен эльфу зачарованный меч. Ирнар всегда может вернуться в Вечный Лес, к рейнджерам, и там зачарованное оружие не в почете. Там навык бойца оценивается исключительно по его личным способностям, а не по дороговизне амуниции и снаряжения.

Вечером я отправился ужинать к Игрид. Лиан осталась с Ирнаром в цитадели, я же хотел переговорить с Армелем.

Соглядатай Святого Престола появился на пороге через четверть часа после меня и я в очередной раз окинул взглядом помещение, пытаясь вычислить того, кто донес ему о моем визите.

— Ищите мою птичку? — спросил мужчина, усаживаясь на свое место и по-хозяйски подтягивая к себе кружку с пенным.

— Я вот не могу понять, где вы нашли столько отважных людей? Да еще и таких скрытных, — ответил я Армелю, поднимая свое пиво.

— А чего бояться? Мои птички прекрасно понимают, что мы с вами не воюем, а находимся в нейтральных, почти товарищеских отношениях, — улыбнулся шпион и сделал пару крупных глотков. — Вот если бы вы хотели меня убить, тогда другой разговор…

— Что скажете о мельнице, господин Триерс? — прямо спросил я.

Игрид принесла тушеное мясо с хлебом и репой, взяла пустой кувшин и мигом удалилась.

— Скажу, что тут поработал темный маг, но вы и сами это знаете, — ответил шпион, накладывая себе на тарелку. — Маги Харла опять лезут в Мибензит.

— Вы ошибаетесь, — ответил я Армелю.

— В смысле? — удивился шпион. — Может, тогда поделитесь?

Я внимательно посмотрел в безжизненные глаза шпиона. Стоит ли?

— Это Фангорос. Кто-то из его колдунов, — наконец ответил я.

— Хм! — Триерс оторвал большой кусок свежей лепешки и обмакнул в густую подливу, цепляя на хлеб и пару кусков мяса, как это было принято на юге. — Знаете, я очень люблю наши с вами беседы.

— Вот так?

— За их непредсказуемость и информативность, — ответил шпион, запивая еду пивом. — Но знаете, Владыка, Фангорос… До меня доходили некоторые слухи.

— Я очень на это надеялся, — ответил я. — И что же за слухи?

— Как всегда все сводится к женщине, — улыбнулся Армель. — Слышали эту поговорку?

— Может быть. Какой женщине?

— Властной, красивой, эффектной. За имя точно сказать не могу, но…

Внезапно Триерс замер, после — резко повернул голову и посмотрел куда-то вглубь зала.

— Интересно… — выдохнул шпион, после чего вернулся к еде.

— Так что за женщина? — спросил я.

— Особая. Как и все женщины, если подумать, — продолжил шпион. — Господин Фиас, вы любите охоту?

— Я умею охотиться. Но и как многие вещи, делаю это только по необходимости, — ответил я.

— Вспомните свои навыки, — ответил Триерс, — они вам пригодятся. Если речь идет об этой госпоже, то у вас появился достойный противник.

— Непременно, — кивнул я. — Вы можете назвать имя?

— Я не знаю даже вашего, — улыбнулся шпион.

— Вы отличный лжец, но не настолько, — сказал я Триерсу. — Мы бы не сидели за этим столом, если бы вам не показали документы из архива. Вы и сами их упоминали. И там должно быть мое имя.

— О котором я стараюсь даже не думать, — серьезно ответил Армель. — Но ладно, я говорю о женщине по имени Леннор. Знаете такую?

— Впервые слышу, — ответил я.

— Это может быть такое же имя, как и ваше нынешнее. Вы тоже Фиас лишь недавно, — заметил Армель.

— Если она Владычица демонов, которая поклоняется Фангоросу, то подобные трюки для нее неприемлемы. Они скрываются в тенях, но их имя — их гордость. Таково учение Первого бога, — возразил я шпиону. — Если вы называете ее Леннор, то так ее и зовут, во всяком случае, таково ее имя, как темного мага.

— Это тонкости, которые мне неведомы, — пожал плечами Армель. — Вам виднее, Владыка, вам виднее. О ней мало что известно, кроме того, что она любовница короля-самозванца. Во всяком случае, так мне донесли. Она совершенно не вписывалась в картину с Харлом, так что я просто решил, что это очередная интригантка.

— А теперь? — спросил я, отпивая из кружки.

В это время Игрид принесла кувшин со свежим пивом.

— Если речь идет о Фангоросе, то многое становится понятным и теперь выглядит совершенно иначе, — ответил Армель, подливая себе в кружку пенного напитка. — Что будете делать, Владыка?

Я улыбнулся, после чего молча вернулся к еде. Владыки Фангороса самые изворотливые и неуловимые, и если информация от соглядатая Трех Орденов верна, то у меня появился достойный противник.

Противник, который меняет если не абсолютно все, то очень многое.

Глава 4. Черная Кость

Я прибыл в торговый дом Н’аэлора для того, чтобы наконец-то разобраться с группой темных, которая осталась здесь без особого контроля.

После того, как Эрегор совершил суд над Филвереллом, а голова и руки командора отправились в Налор в качестве послания королеве Ирен и всему дворцу, отряд, с которым прибыл преступник, находился в состоянии небольшого шока. С одной стороны, Филверелл не оставил никаких четких приказов на случай своей смерти, он просто не мог представить, что я приду за его жизнью, когда нападение на Лиан раскроется. С другой стороны был Эрегор и его авторитет, которым опальный советник буквально задавил всех потенциальных смутьянов.

Теперь же в Мибензит прибыл гонец, который на пару дней обгонял Эрегора и гарнизон, отправленный Ирен. Он привез подписанные документы, а так же распоряжение, что отряд Филверелла поступает на службу в мибензитский гарнизон, а при возникновении желания сменить место службы, этот вопрос стоит обсудить с властями города, бывшим королевским советником Эрегором или лордом-командующим Арленом.

В записке, которую передал Эрегор с гонцом, говорилось, что с чистками затягивать не стоит. Сам эльф предлагал отправить весь выводок Филверелла обратно в Вечный Лес, я же склонялся к мысли, что если с опальным советником и новым лордом-командующим прибудут лояльные бойцы, можно попытаться растворить проблемных эльфов в их массе. Так что сегодня у меня по плану был смотр.

— Дети Н’аэлора! — громко и четко сказал я, заглядывая в глаза бойцам первой шеренги. — Сегодня я получил официальный документ от моей ученицы, королевы Вечного Леса Ирен, что между властями Мибензита в моем лице и Н’аэлором заключен военный союз. И для поддержания мира в городе будет размещен военный гарнизон, как это когда-то было сделано в Шивалоре! Каждый из вас знает, что служба в Шивалоре — почетный долг для любого темного, который решил связать свою жизнь с военным делом. Лучшие рейнджеры проходили службу на стенах Ключа Севера, прикрывая от набегов орков не только родной край, но и все Западные Земли! Именно поэтому в Мибензите рады эльфам, именно поэтому этот союз стал возможен!

Замолкнув, я окинул взглядом три дюжины бойцов. Молодые, в основном ровесники Ирнара, они не до конца понимали, какие политические игры сейчас велись вокруг Мибензита. А еще я видел в глазах некоторых из них ненависть, что было ожидаемо. Они ненавидели меня, за тот приказ, который я отдал Эрегору и который опальный советник выполнил со всем тщанием. Кинжал, которым Эрегор отрезал Филвереллу голову, был не острее деревянной ложки, а после казни тот же Ирнар не говорил несколько дней, что свидетельствовало об особой жестокости произошедшего в поместье.

— Вы убили командора! — выкрикнул кто-то из строя.

— Я его казнил! — гневно прокричал я, выпуская и свою ауру, и часть демонов из печатей.

И так слабое зимнее солнце окончательно покинуло двор торгового дома, а тени сгустились настолько, что могло показаться, будто наступили сумерки. Но уже через секунду все пришло в норму.

— Командор Филверелл посмел усомниться в моих силах, в моей лояльности Нильф и в моем праве отрезать ему голову за преступление против крови Н’аэлора! Напомню тем, кто забыл! По приказу этого предателя была пролита кровь детей Вечного Леса! Двое ваших собратьев убиты, молодая эльфийка, совершенное дитя шестнадцати зим от роду — тяжело ранено!

— Эрегора вы простили! — опять выкрикнули из строя.

— Эрегор будет искупать свой грех до последнего вдоха, — парировал я. — Если он жив, это не значит, что он прощен. В случае Филверелла приговор ему вынесла лично Нильф. Или есть те, кто сомневается в правильности решений Премудрой?!

В подтверждение своих слов я вытянул вперед руку и над моей ладонью огнем вспыхнул знак Третьей Богини, показывающий, что я свидетельствую свои слова перед Нильф.

— Третья вынесла свой приговор, привела к нам исполнителя, указала на убийцу в лице Филверелла. Ведь убийца не только тот, кто держал меч, но и кто отдал приказ. И мудрость Третьей будет мне свидетелем!

Знак полыхнул огненным столбом, а после исчез, развеявшись по ветру. Если бы я лгал, пламя пожрало бы мою плоть, превращая в живой факел, но сейчас на моей стороне была покровительница темных эльфов и их божество, а спорить с мудростью Нильф никто не станет.

Я чувствовал, как несколько темных до последнего порывались выйти и бросить мне вызов, но свидетельство Третьей сбило с них спесь. Но вот оставлять этих эльфов в Мибензите нельзя. Я бросил короткий взгляд на Ирнара и глазами указал на бойцов Филверелла, которых надо отправить в Вечный Лес без каких-либо вариантов. С остальными же можно было работать.

— В отсутствие капитана Эрегора вас проверит его лейтенант и мой ученик, Ирнар. Сегодня он поговорит с каждым, оценит ваши навыки и выслушает ваши пожелания. Мне не нужны потенциальные предатели, не нужны заговорщики. Все, кто был предан Филвереллу и считает, что их командор был вправе отдать приказ на убийство собратьев — возвращайтесь в Налор. Я не буду преследовать вас, сообщать начальству или королевскому дворцу о вашем поведении. Все происходящее останется между вами и Нильф. Всем остальным, кто готов защищать родные края от деспотии короля-самозванца Мордока, мы будем рады. Я не просто так получил титул Третьего Жреца и не просто так был личным наставником вашей королевы. Можете быть уверены, служба в Мибензите покроет вас славой и поможет в дальнейшем продвижении в чинах, — сказал я, после чего мой визит в торговый дом можно было считать оконченным, если бы не последнее, крайне важное дело.

Оставив строй на Ирнара и других темных, которые прибыли со мной из цитадели, я прошел внутрь торгового дома и направился в алтарную комнату.

Жаровня, которая использовалась для поддержания алтаря Нильф стояла на своем месте. Я внимательно осмотрел стены, пол, после чего, плотно прикрыв дверь, достал из сумки измерительный инструмент.

В городе уже было два мощных алтаря Нильф. Один — почти в самом центре, на рыночной площади. Второй — в цитадели и третий — сейчас будет тут. Я давно не приносил жертвы в этой комнате, давно не молился здесь Третьей, но это легко исправить. И после того, как я закончу, алтарь будет готов для того, чтобы быть замкнутым в контур.

Три точки, три вершины огромного треугольника. Мне нужно установить еще минимум два алтаря на юго-западе и юго-востоке города, оба в районе Черной Кости, и я смогу покрыть весь Мибензит Дланью Нильф.

Это не было колдовством в привычном виде, скорее жреческим обрядом. Направив внешние алтари на центральный, их можно объединить меж собой и создать незримое полотно внутри контура из вершин фигуры произвольной формы. Мощный опорный алтарь в центре у меня был, нужно только создать боковые. Внутри этой площади любое колдовство Харла или Фангороса будет слабеть, как слабели мои заклинания во времена существования печати Уз Крови. Сейчас главный алтарь Нильф на гномьей башне по силе даже превосходил печать Уз, которую создал Владыка Харла, а значит, я не имею права растрачивать такую мощь попусту.

Несколько капель моей крови, пятнадцать минут возни с углами и направлениями, и я почувствовал, как через все три алтаря потек мощный магический поток. Первый контур был замкнут, осталось поставить еще два алтаря и я покрою дланью Нильф весь Мибензит, так что никакой слуга Фангороса не сможет творить колдовство без чрезмерного напряжения сил или вреда для себя. Ну и, конечно же, я мигом почувствую вторжение на свою территорию.

— Старик, ты какой-то хмурый сегодня, — заявила Лиан за ужином. Мы уже привычно сидели у Игрид и с удовольствием налегали на жареных куропаток. — Новости же хорошие, разве нет? И Эрегор скоро будет в городе.

— Возвращение Эрегора меня конечно радует, — ответил я, методично обсасывая маленькую косточку, — но гарнизон это новые проблемы.

— Гаир Кога? — спросила Лиан.

— И это тоже, — ответил я. — Хотя все проблемы с магистратом лягут на плечи Эрегора. Гномы совершенно не против, иметь дело именно с ним для подгорцев даже привычнее.

— Ирнар тоже стал сильнее… — внезапно заявила Лиан, и я почувствовал в ее голосе нотки обиды.

— А причем тут Ирнар? — спросил я.

— Ну, ты же собираешь вокруг себя соратников. Гарнизон, Зинас, Эрегор. Вот, называешь Ирнара своим учеником. Тем более он делает такие успехи в магии! Мне уже почти нечего ему противопоставить в колдовстве, он разгоняет моих дымных демонов в миг… — протянула девушка, после чего сделала вид, что очередная ножка целиком и полностью захватила ее внимание, и нет сейчас дела важнее, чем обгладывать тонкую кость.

— Опять ревнуешь? — прямо спросил я, из-за чего эльфийка вмиг стала пунцовой, хотя с темной кожей эльфа Вечного Леса провернуть такой номер ой как непросто.

— Я просто не могу понять, в чем моя роль, — ответил Лиан. — У всех будто бы есть своя задача, для каждого ты придумал дело. Кроме меня. Я чувствую себя бесполезной, особенно, как уехал Эрегор, и у меня больше нет особых причин появляться в управе.

Я внимательно посмотрел на эльфийку, которая изо всех сил старалась сохранить лицо и делала вид, что этот разговор совершенно не важен, но я-то понимал, как сейчас внутренне напряжена Лиан. И она была права — всем я отводил свою роль в грядущем сражении с Мордоком. Всем, кроме Лиан.

— Знаешь, я просто боюсь искушать судьбу, — ответил я. — Нильф мудра, но не всесильна. Дважды я отправлял тебя с поручениями, и дважды ты попадала в беду, Лиан. Я опасаюсь, что третьей передряги за столь короткий срок ты можешь просто не пережить, вот и все.

— Чего ты так обо мне печешься, старик? — удивилась девушка. — Ну сгину я, ну и что… Хоть не скучно будет!

— Ага, не скучно! А кто мне три года жизни и целую прорву трудов вернет, если ты сгинешь? Или ты забыла, сколько сил я в тебя вложил? — прямо спросил я девушку.

Лиан замерла, даже жевать перестала. Эльфийка вылупилась на меня, будто бы видела в первый раз, я же продолжал ужинать прекрасно приготовленной птицей и запивать все это дело пивом из только что открытого бочонка.

— Чего смотришь так? — спросил я Лиан. — Если ты не помнишь, за попытку тебя убить Эрегор отпилил голову одному высокопоставленному темному.

— Такое забудешь, — вздрогнула Лиан. — Я пыталась разузнать у Ирнара, что именно сделал одноглазый с Филвереллом, но он только отмалчивается.

— Ирнар всегда отмалчивается.

— Ну, тут он молчит как-то по-особому, — возразила Лиан. — И от этого становится не по себе. Нет, я знала, что ты не самый добрый человек, но… Я все еще не понимаю твоих слов о трудах.

Я тяжело вздохнул, отложил в сторону крылышко, которое так меня и манило, и посмотрел на эльфийку.

— Жители этого города, Зинас, Ирнар — просто часть моего ресурса в борьбе с Мордоком. Я банально собираю силы, для того, чтобы не быть в поле одиноким воином против целой армии. Они мой тыл, если так проще. Если потребуется, я пущу в расход даже Эрегора, — прямо сказал я. — Хотя мне бы не хотелось терять такого опытного союзника. Ты другое дело, Лиан. Пойми и прими это. Или ты забыла тот день, когда я отбил тебя у святош?

— Такое забудешь… — пробурчала эльфийка, краснея еще сильнее, хотя, мне казалось, это в принципе невозможно.

— Я дважды подставил тебя под удар. В первый раз я успел явиться Легионом, во второй раз — ты выжила по чистой случайности. Смерть будто бы идет за тобой по пятам и только ждет, чтобы ухватиться за тебя. Так что я просто сейчас действую чуть осторожнее, вот и все. Понимаешь?

— Так у меня будет какая-нибудь роль? — не унималась Лиан.

— Будет, — кивнул я. — Обязательно будет, не торопись жить. Сейчас начинаются тяжелые времена…

— До этого было легко?!

— Не кричи, мы в трактире…

— Я не кричу, просто ты говоришь какие-то старческие глупости! — фыркнула девушка.

Я внимательно посмотрел на эльфийку.

— Упражняйся в стрельбе из лука. Вполне возможно, тебе придется впервые вкусить прелестей осады и отражения штурмов, и тебе придется встать на стены вместе со всеми остальными. Это все, что я могу тебе пока обещать. Ну и продолжай тренироваться с Ирнаром.

— Почему ты обучаешь его более сложной магии? Мне достались только мелкие демоны, а Ирнар может высекать щели в камне… — перепрыгнула на другую тему девушка.

Отвечать тут не пришлось. Я просто многозначительно положил два пальца на собственную шею, чуть повыше воротника, и внимательно посмотрел на Лиан, из-под одежды которой выглядывали края проклятой печати. Эльфийка тут же рефлекторно поправила воротник своей рубашки и недовольно поджала губы. Все поняла и спорить не стала. Мы до сих пор не знаем, что означает эта отметина и как она отреагирует на чистый магический поток. Так что я тренировал Лиан призывать демонов вместо того, чтобы манипулировать чистыми энергиями.

Закончив с едой, я положил на стол стопку серебряных кругляшей и начал собираться. Поднялась и Лиан.

— Иди в цитадель одна, — сказал я девушке. — У меня еще есть дела.

— Какие дела на ночь глядя? — удивилась темная.

Уже и в самом деле было довольно поздно. До полуночи оставалось несколько часов.

— Нужно прогуляться по Черной Кости, встретиться с настоящими хозяевами того района, — ответил я.

Лиан только недовольно посмотрела мне вслед, после чего зашагала через площадь на север. Я же направился на юг, в нижний город, искать приключений и место для двух оставшихся алтарей Нильф. Без них моя магическая оборона будет не окончена.

Мибензит готовился ко сну. За четверть часа мне повстречался только один патруль стражи, который тут же попытался меня остановить и разузнать, куда это в такое время направляется одинокий горожанин. Правда, едва завидев под плащом мои одежды и меч на поясе, стражники тут же поумерили пыл. От них же я и разузнал, где сейчас самые злачные места в Черной Кости. Меня интересовали игорные дома, бойцовские ямы и самые дешевые бордели — и чем ближе к городской стене, тем лучше. Может, получится договориться с владельцами этих мест о том, чтобы поставить алтари Нильф.

В Черной Кости к моей персоне было двоякое отношение. Одни считали меня спасителем Мибензита, другие — тихо ненавидели. Особенно неприязненно ко мне относились те, кто вел жизнь не слишком праведную и имел сомнительные источники дохода. Одно дело водить за нос Гинника, отсыпая на лапу серебра тогдашнему командиру городской стражи, а совсем другое — иметь дело с нашими наемниками. Дирт провел хорошую работу на тему того, что любые взятки и попустительства приведут либо к потере постоянного и весьма щедрого контракта, либо к участию в каком-нибудь ритуале нынешнего бургомистра в качестве топлива для заклинания. А пока заклинаний не предвидится — сидеть мздоимцам в подвале цитадели, аккурат рядом с бочками с квашениями и солениями.

Так что жизнь не самых честных горожан Мибензита определенно стала сложнее. Я уже подумывал о том, чтобы наладить с Гильдией Теней выкуп их членов, потому что в городском остроге постепенно кончалось место, а ни одна неделя не обходилась без отрубания чьей-нибудь руки. Ловили, в основном, воров. А вот душегубов в городе почти не осталось, к моему удивлению, после Судной ночи до смертоубийства доходило всего несколько раз, причем в обоих случаях убийц ловили и довольно быстро вздергивали на потеху городской публике. Эрегор пару раз намекал мне, что этих людей можно придержать и использовать их кровь позже, но я позволял делам идти своим чередом. Не надо давать городским повода называть меня чудищем, которое режет честных и не очень горожан, как скотину.

Если будет очень надо, под нож пойдет первый, до кого я смогу дотянуться. Никакого пиетета перед «невинными жертвами» у меня не было, и быть не могло.

За несколько домов от бойцовской ямы я заметил движение теней в переулке. Едва заметно улыбнувшись, я пониже опустил капюшон и без сомнений шагнул в темноту, навстречу троице, которая планировала нападение на одинокого прохожего в моем лице последние пять минут.

Наконец-то будет у кого спросить дорогу.

Глава 5. Капелька

Проводники оказались так себе. Едва я выпустил нескольких демонов, бандиты тут же пустились наутек, так что пришлось выступать уже в роли охотника, а не жертвы. Прав был Армель во время нашей последней встречи — навыки выслеживания и преследования добычи мне понадобятся.

Взрослых мужчин я отпустил, а вот в угол загнал молодого паренька, совсем юнца. Молодость отважна, но в то же время достаточно податлива, чтобы дрогнуть от настоящего давления.

Давить на людей я умел. Чем больше времени я проводил за пределами своей спокойной долины, тем сильнее на свет выходил старый «Я», Владыка Демонов, от имени которого начинал содрогаться мир.

Допрос малолетнего бандита прошел быстро и без особых проблем. Парнишка указал мне на несколько заведений, где появляются высокопоставленные воры, и где я могу разместить алтари. Выведав все, что меня интересовало, я дал парню оплеуху и пинком отправил прочь. Сам же развернулся и зашагал дальше по переулку, к бойцовской яме Юсуфа.

Южанин, который не пойми зачем перебрался в Западные земли. Выходцы из Даркана редко покидают родные края, они имеют крепкую связь со своей землей и единственное, что может заставить дарканца покинуть родные края — тяжкое преступление. Юсуф же, по словам мальчишки, душегубом не был. Наоборот, в Черной Кости его знали как опытного кулачного бойца, который, по слухам, выступал на арене дарканского царя и даже был чемпионом. Почему же такой успешный на родине человек решил пуститься в бега и перебрался в край, где вовсе нет никакой власти, остается только догадываться. Я, пока шел к бойцовской яме, сам для себя поставил на то, что Юсуф все же кого-то убил. Не с целью ограбить или отнять жизнь по заказу, а по случайности, как часто случается с теми, кто обладает чрезмерной силой и мастерством. Пьяная драка, просто потасовка или трагическое стечение обстоятельств — не суть важно, ведь он все равно оказался в Мибензите.

Бойцовская яма скрывалась во внутреннем дворе нескольких косых домов и была на самом деле банальной тесной ямой двенадцать на двенадцать футов. Совершенно недостаточно для использования оружия, но в самый раз для того, чтобы пара человек сцепилась в кулачном бою. Сегодня тут было довольно тихо. Погода не располагала к проведению боев, так что я просто прошелся по краю пустой ямы, рассматривая гнилые бревна, вбитые вдоль стен, чтобы не допустить обвала грунта.

— Господин бургомистр, — говоривший скрывался в тени одного из домов, но я сразу понял, что это Юсуф. Годы в Мибензите не могли скрыть характерный южный говор.

— Я надеялся увидеть бой, — сказал я, продолжая прохаживаться перед хлипкой оградкой из старых веревок, которая отделяла зрителей от края ямы.

— Вы и сами понимаете, что погода не лучшая, — ответил южанин, выходя с другой стороны ямы. — Зачем вы пришли сюда?

Рослый, крепкий мужчина лет пятидесяти. Годы пытались согнуть Юсуфа, но южанин еще держался. Брови Юсуфа были столь велики, что, казалось, нависали над глазами, словно полы шляпы, за густой бородой скрывалась короткая мощная шея. У него были длинные руки с мощными тяжелыми ладонями и при этом характерные для южан, короткие относительно длины туловища ноги. Ростом он был даже немного выше меня, всего на пару дюймов, но это делало Юсуфа среди прочих южан настоящим гигантом.

— Мне нужно надежное место, — ответил я. — Такое, где я смогу поставить алтарь Нильф и при этом никто из местных не посмеет его тронуть. Паренек, который направил меня сюда, отзывался о вас, как об уважаемом в Кости человеке.

Юсуф на мгновение нахмурился, а после усмехнулся и покачал косматой головой.

— Я не молюсь темным богам, господин бургомистр, и не стану защищать алтарь колдуна. В вашем ремесле нет чести и правды, любая магия, будь она от Тройки или бога Света мне глубоко противна. Вы зря сюда пришли.

Я еще раз посмотрел на огромного южанина. Уверенный взгляд, такая же уверенная поза. Этот человек был глубоко убежден в том, что говорил, и не чувствовал для себя никакой угрозы. Ведь и мои сторонники, и мои противники в городе сходились к тому, что Владыка отличается здравомыслием. А значит, расправа за дерзкие речи Юсуфу не грозила.

Конечно, будь я глупцом, я бы предложил Юсуфу проверить мои навыки прямо в яме. Доказать, что он ошибается, унизить и подчинить себе — так бы на моем месте поступили, наверное, многие. Южанин был одарен физически и имел талант к кулачному бою, но на моей стороне были сотни лет опыта и ежедневные тренировки с мечом. Но избиением я ничего не добьюсь, только идиот может считать, что поверженный и униженный противник внезапно воспылает к тебе любовью и станет твоим соратником. Мой опыт говорил об обратном.

Как и в случае с Трондом, я не собирался заводить союзников силой, а алтарю Нильф нужен был надежный присмотр. Так что я просто кивнул Юсуфу и сказал:

— Я уважаю ваши взгляды, но дам вам время. Пара дней, обдумайте мое предложение, потому что установка алтаря Нильф не моя прихоть, а необходимость. Это будет ваш вклад в защиту города, который столь любезно дал вам приют. Может быть, после вам не придется более жить в трущобах, и вы сможете перебраться в более благополучный район или заниматься более уважаемым делом, чем содержание ямы, в которой пьяницы колотят друг друга за горсть меди. Думайте, Юсуф. Нильф мудра, и всегда одаряет соизмеримо тех, кто этого достоин.

Южанин ничего не ответил, только вздернул подбородок и замер на месте, провожая меня взглядом. Я обошел еще несколько мест, на которые указал мне малец, но так ничего путного и не нашел. Все же, придется опять наведаться в бордель госпожи Циркон и решать этот вопрос не «снизу вверх», как я планировал это сделать, а «сверху вниз», через гильдию Теней.

Это решение мне не нравилось, просто потому что я не доверял тем, кто сделал своим ремеслом слежку, воровство, убийства и вообще все то, за что отправляют в камеру или на плаху. Я не мог быть уверен в том, что Владыка Фангороса уже не подкупил высокопоставленных воров. Конечно же, они согласятся установить алтари, но вот не ударят ли эти люди мне в спину в самый ответственный момент? Три первых алтаря я полностью контролировал, защиту оставшихся двух мог бы организовать, если бы сам выбирал место. Но можно ли довериться Гильдии Теней?

Через два дня в Мибензит прибыл Эрегор вместе с первым отрядом мибензитского гарнизона из Н’аэлора. Никакой торжественной встречи, никаких криков и приветствий. Горожане будут оповещены через глашатаев на главной площади перед управой, а работники развесят на всех досках объявлений информацию о том, что Н’аэлор выслал свои войска на защиту Мибензита от короля-самозванца Мордока. Вот и все оповещение, остальное за нас сделают слухи.

В город вошла сотня закованных в броню конных воинов. За ними следовал обширный обоз с припасами, оружием и инструментом. Внезапно я понял, что теперь в цитадели станет если не тесновато, то свободных помещений уж точно не останется. Наверное, мне придется отказаться от кабинета или собственной столовой для командиров, которую до этого посещали только мы с Эрегором и Лиан. Дирт предпочитал есть со своими бойцами, Ирнар — с другими темными.

Но намного важнее был новый лорд-командующий Арлен. Королева Ирен правильно оценила мое послание в виде частей Филверелла и приняла правильное решение. Вместо драчливого юнца и идиота, на этот раз в Мибензит отправили целого армейского генерала — именно такое звание имел бы лорд-командующий эльфийскими войсками в том же Бриме или Даркане.

Кроме того, с Арленом мы были ранее знакомы, пусть и не слишком близко. Во времена, когда я еще жил в Налоре, он служил в королевской страже и только начинал свою военную карьеру, и вот, спустя сотни лет, дослужился до одного из высочайших армейских чинов в Н’аэлоре. Он был немногим младше Эрегора, но уже относился к тому самому «старшему поколению», оппозицию которому составляли ровесники Филверелла.

Когда отряд эльфов заехал во двор цитадели, в нем просто не осталось свободного места. Арлен спрыгнул с коня, следом за ним на землю спустился Эрегор. Хоть мой ученик покинул Вечный Лес в звании капитана, но это был капитан пограничной стражи, капитан рейнджеров, что по статусу было почти сопоставимо с армейским лордом-командующим, а если взять в расчет еще и его статус советника Ирен, то старшим в этой паре был вовсе Эрегор. Но мой ученик проявил немного несвойственной ему дипломатической изворотливости и сейчас позволял Арлену идти первым.

— Лорд-командующий, — кивнул я эльфу.

— Владыка, — ответил эльф, снимая шлем и освобождая заплетенные в тугую косу волосы. Все верно. Это не какие-то пижоны, Арлен привел в город регулярные войска Н’аэлора, а значит, пусть они были и на марше, но полностью готовые к бою. Даже заплетенные в военную косу волосы говорили о всей серьезности Арлена к порученной ему миссии.

Я проводил командира гарнизона в столовую, где все уже было готово к обеду. Арлен дежурно сполоснул руки и обтер лицо и шею влажным полотенцем, после чего мы стали занимать свои места за столом. Кроме нас троих на обед я пригласил Дирта, Ирнара, а рядом с собой, конечно же, посадил Лиан.

— Удивительно, — сказал Арлен, окидывая взглядом стол, — я ожидал, что судьбу Мибензита будет решать больше людей из местных. А тут только один местный воин, эльфы и Владыка…

— Дирт тоже не местный, — ответил я Арлену, — он из соседнего города, Пелофа. Как и весь его отряд, который выполняет работу городской стражи для нас с Эрегором.

— Тогда получается, Мибензит уже в оккупации? — усмехнулся лорд-командующий.

Шутка получилась натянутая, но пару улыбок все же вызвала. Конечно, неуютнее всего себя чувствовал Дирт, который планировал просто молча посидеть для вида и ответить на пару вопросов, если таковые возникнут.

Один из эльфов Эрегора прошелся вокруг стола и налил всем вина, подняли кубки.

— Рады приветствовать вас, лорд-командующий, — кивнул я Арлену.

— Так приказала наша королева, — дежурно ответил эльф, пригубив вина. — Дарканское!

Хвала Нильф, Арлен не был снобом и понимал, что его соотечественники весьма посредственные виноделы.

Весь оставшийся приветственный обед сводился к обсуждению вина, вопросам размещения и ничего не значащей болтовне. Я видел, что Арлен хочет переговорить со мной, есть что рассказать и Эрегору, но эти двое планируют сделать это в узком кругу. Зато лорд-командующий познакомился с Диртом, взаимодействовать с которым ему тоже придется, не обделил вниманием он и Лиан с Ирнаром. Весь обед занял около часа, после чего лорд-командующий откланялся и отправился размещать своих людей вместе с Диртом, под управлением которого до этого находилась цитадель.

Тем же вечером, когда гарнизон разместился на первую ночевку в заметно ожившей цитадели, Арлен с Эрегором зашли в мой кабинет.

— Владыка, — кивнул лорд-командующий, — рад снова видеть вас.

Эльф сменил свой доспех на более простое повседневное платье, но с оружием не расставался. Эрегор же облачился в легкую броню рейнджеров, прикрыв все это курткой. Эти двое создавали впечатление готовых в любой момент прыгнуть в седло и отправиться в дорогу авантюристов.

— У вас есть послание от Ирен, — утвердительно сообщил я Арлену.

Лорд-командующий бросил вопросительный взгляд на Эрегора, но я быстро одернул эльфа:

— Мой ученик тут не причем. Единственное, о чем сообщил мне Эрегор, так это то, что его доклад последует после нашей беседы.

Арлен еще раз глянул на стоящего за его плечом Эрегора, после чего опустился в предложенное кресло и наконец-то начал говорить:

— Ее Величество оценила ваше послание. Скажу прямо, в Налоре многие забыли, кто вы такой и как ведете дела. Голова Филверелла многим освежила память, а тем, кто не застал вас лично, намекнула о том, что стоит навести справки.

— Я надеюсь, королева оценила подобный ход, — с легкой улыбкой ответил я, глядя в глаза Арлену.

Старый вояка только ухмыльнулся и откинулся в кресле.

— Я стараюсь не влезать в политику и служить моей родине там, где я нужен больше всего — на северных рубежах, охраняя покой Вечного Леса от набегов орков. Но я точно знаю, что Филверелла отправили в этот город с мыслью, что он никогда не вернется в Налор. Хотя бы не в ближайшие пару лет.

— Значит, я все же правильно угадал мотивы дворца, — довольно кивнул я. — Надеюсь, Эрегор в полной мере изложил причины, почему командор Филверелл прибыл на родину частями и в разных ящиках?

— Более чем детально, — ответил Арлен. — Конечно, претензии к вашим методам были, многие говорили о том, что за подобное преступление Филверелла должны были судить на родине, но как метко напомнил остальным Эрегор, вы не просто так Третий жрец Храма на Холме и до сих пор им и являетесь. В преступление против крови Н’аэлора как раз находится в ведении Храма. Особенно, столь тяжкое. Убийство двух верных бойцов и покушение на жизнь юного дитя!

Лорд-командующий прервался, чтобы принять из рук Эрегора кубок с вином. Налил эльф и мне.

— Филверелл получил то, чего заслуживал, — ответил я. — Но о чем же вы хотели сказать, что Эрегору пришлось отказать мне в докладе?

Арлен чуть поерзал в кресле, после чего сделал небольшой глоток вина, будто бы ему нужно было время, чтобы подобрать слова. Хитрый старый лис, который не интересуется политикой, профессионально делал вид, что не подготовил свою речь еще до выезда из Налора, предварительно не согласовав ее с Ирен и ее советниками.

— Ее Величество подписала договор на гарнизон под влиянием обстоятельств, — наконец-то начал Арлен, — но от лица двора я уполномочен передать вам еще и это.

Эльф запустил руку во внутренний карман и извлек небольшой футляр из дерева. Я знал, что лежало внутри.

Я молча принял посылку — это была именно посылка — после чего мы с Арленом и Эрегором обсудили некоторые исключительно хозяйственные вопросы. В первую очередь о знакомстве лорда-командующего с наиболее влиятельными и важными жителями города. Ему нужно будет встретиться с мастеровыми и купцами, а нам с Эрегором поставить гарнизон на довольствие и выделить на его содержание деньги. Как однозначно дали понять во дворце, финансы на это у нас в распоряжении были и к сильно похудевшей казне, переданной нам Ирен, добавилась еще одна статья расходов. Теперь уже на содержание прибывшей сотни.

Всего сотня. Или целая сотня? Вместе с эльфами Филверелла и бойцами Эрегора, в моем распоряжении было полторы сотни эльфийских мечей и еще сотня наемников. И это были умелые, надежные воины. Я видел тех, кто прибыл с лордом-командующим. Это закаленные в множестве сражений бойцы. Уверен, многие до этого проходили службу в Шивалоре и находиться под осадой или отражать штурм им не впервой. Пусть Мибензит и не так хорошо укреплен, как северный приграничный город.

Если же бросить клич по городу, то в моменте я располагал небольшой армией в пятьсот-шестьсот человек. На городское ополчение особой надежды не было, кроме гномов. Эти могут сильно помочь в плане строительства защитных механизмов и машин, хотя мастер Зинас и жаловался мне, что для тех же торсионных метателей у них просто не хватает подходящих воловьих жил, а зачаровать обычное получается не всегда. Духи Гор капризны и не слишком любят откликаться на благословение мертвой плоти.

Арлен и Эрегор давно ушли. Опальный советник сделает доклад завтра, сегодня я был не в настроении слушать о том, что произошло в Налоре.

Допив третий кубок вина, я потянулся и взял с другого конца стола футляр, который привез лорд Арлен. Маленькая коробочка, тонкая работа, полная противоположность крепкому ларцу, в котором я отправил голову Филверелла.

Аккуратно сдвинув маленькую крышку, я посмотрел на содержимое футляра. Тонкая серебряная цепочка и подвеска с застывшей капелькой моей крови в ней, все так же горящая ровным красным светом.

Я сжал подвеску в кулаке и, запрокинув голову назад, посмотрел в потолок. Я так надеялся, что Ирен в порыве гнева выбросила этот амулетик, разбила, сожгла. Я так надеялся, что она больше меня не ждет, что не видит, как горит капля моей крови, застывшая в центре созданного моими же руками украшения. Я даже надеялся, что если амулет и цел, то кровь в нем давно потухла. Но нет, сотни лет ничего не изменили.

Я решительно расправил цепочку и надел кулон на шею и, спрятав кусочек серебра под одеждой, потянулся к записке. На куске тонкой бумаги рукой Ирен было выведено короткое послание:

«Надеюсь, совсем скоро ты его мне вернешь».