Повелитель Демонов 3: Владыка Западных земель

Интерлюдия. Удар молота

Это третья книга цикла. Первая тут: https://author.today/work/308015

Авелин перехватила молот обеими руками и вскинула его над головой, словно жезл. Обжигающий поток Света тут же ударил в оружие, раскаляя корпус и стекая пламенем по рукояти, облизывая руки и заставляя тлеть одежду. Из груди Авелин вырвался яростный крик, девушка чуть отклонила молот назад, после чего нанесла сокрушительный удар по земле прямо перед собой.

Волна очищающего пламени прокатилась по площадке перед Лавертен, сжигая тренировочные чучела, опаляя стены чаши арены, затекая в каждую щель, проникая за любое укрытие, истребляя все, до чего оно было способно дотянуться.

Тяжело дыша, Авелин перехватила рукоять молота и с усилием вырвала его из земли, в которую оружие вошло почти на половину бойка.

— Хорошо! Очень хорошо! Свет подчиняется тебе, дитя, — послышался за ее спиной голос верховного паладина Ордена Пламени.

— Брат Леннарт, — тут же опустила оружие и склонила голову Лавертен.

Паладин подошел к своей подопечной и забрал из ее рук молот. Пару раз подбросил в руке тяжелое оружие, после чего сделал короткий взмах. С корпуса молота тут же сорвалась волна пламени, более слабая, чем у Лавертен, но такая же смертоносная.

— Это негодное оружие, — сказал паладин. — Пламя сжирает его. Тебе нужно что-то лучше.

— Я пока не прошла обряд жертвы, — ответила девушка, так и не подняв глаза на своего покровителя и наставника.

— Тебе он и ни к чему, — ответил Леннарт. — Свет часть тебя, дитя, я вижу это, это видит каждый.

— Но как же…

— Ты сомневаешься в выборе нашего Бога? — перебил девушку паладин.

— Нет, брат Леннарт, не сомневаюсь.

— Если Сиятельный посчитал тебя достойной его милости и силы даже без жертвы, значит, он выбрал тебя, — ответил паладин. — Я знаю, что ты хочешь провести обряд. Но тебе предстоит битва не просто со злом, тебе предстоит сражение с самой Тьмой. Наш бог понимает, что это и есть твоя величайшая жертва, дитя. Не гневи его своей жадностью, не смей сомневаться в его мудрости. Твой путь — уже твоя жертва.

— Да, брат, — еще ниже склонила голову Лавертен.

Паладин протянул молот девушке, который она с готовностью выхватила из его рук.

— Я поговорю с архиепископом, возможно, тебя допустят в оружейную комнату Святого Престола, где ты сможешь подобрать себе оружие по руке, — сказал мужчина, уже повернувшись к девушке спиной. — Ты идешь?

— Да, брат! — отозвалась Лавертен.

Это был закрытый монастырь в тридцати лигах от Святого Града Скокреста, древнее место укрытое в вековой чаще и надежно охранявшееся бойцами Ордена Пламени. Лавертен провела в этих стенах последние три года, неустанно молясь и тренируясь. Три года назад, когда она все же принесла свое донесение епископу и впервые столкнулась с братом Леннартом, Верховный Паладин что-то в ней рассмотрел. И решил, что она, простой клирик, который выполнял мелкие поручения ордена, и которому требовалось по несколько минут для того, чтобы призвать опаляющий Свет, станет не просто паладином, а первой Светлой Девой ордена за последнюю тысячу лет.

Свет редко касался женщин. Задача женщины — хранить очаг и давать жизнь. Они могли стать монахинями, настоятельницами, милосердными сестрами, что ухаживают за больными. Реже — аколитами или клириками, как Лавертен, да и то, такой путь был открыт только непорочным душам, которые выросли в стенах монастырей. Но вот путь паладина, путь истового служения, путь жертвования, путь абсолютного служения Богу Света — был для женщин заказан. Слишком велика мощь Света, слишком тяжела ноша для женских плеч. В древности в Ордене Пламени были целые монастыри боевых дев, что управлялись с молотом и мечом наравне с мужчинами и несли в себе Свет. Но не в последние сотни лет.

И вот теперь она, Лавертен, станет проводником Света, станет Девой, что способна развеять тьму одним взмахом своего оружия. Бог Света выбрал ее, и она с гордостью пронесет его пламя в своей душе. А еще ее выбрал брат Леннарт, который разглядел искру, разглядел в ней силу пройти через подобные испытания. Ведь ее волю не смогли сломить даже пытки и арест, а ее внутренний огонь пережил встречу с древней Тьмой.

С того дня они больше не говорили о колдуне, которого Лавертен повстречала в горной долине. Девушка не вспоминала и имя, которое передала Леннарту и епископу. Но она знала, что когда ее обучение будет закончено, они встретятся вновь.

И на этот раз ее Бог будет вместе с ней.

Глава 1. Пелоф

Добрались мы до Пелофа всего за день. Со мной и Лиан в путь отправился Ирнар и тот самый арбалетчик, который сражался в моем отряде во время судной ночи в Мибензите.

Как я и обещал себе, я узнал имена эльфов и этого человека, которые прошли со мной столь непростой путь, и вышли из такой передряги живыми.

Бойца звали Йорд, он был родом из северного Брима, но по молодости перебрался в Западные Земли. Тут он освоил ремесло наемника, водил караваны, после устроился в купеческую гильдию постоянным охранником и, в итоге, попал на службу к Эрегору, чем был крайне горд.

Все это мы узнали за время нашего перехода, на привалах, да и вообще, Йорд говорил не умолкая, компенсируя тем самым молчаливость Ирнара и мое собственное нежелание попусту сотрясать воздух. Лиан же с удовольствием слушала истории наемника, время от времени задавала вопросы и в целом неплохо проводила время. Больше всего ее интересовали, конечно же, рассказы о Бриме. Как устроена жизнь в Западных землях она знала, я ей рассказывал о других государствах, конкретно об устройстве Центрального Королевства, но послушать нового рассказчика эльфийке тоже было интересно.

Присутствие Йорда было строго оговорено в моем письме Эрегору, которое я оставил для советника, прежде чем мы с Лиан ушли в район мастеровых. Зная эльфа, тот бы отправил со мной тройку своих лучших бойцов, и в итоге я бы ехал в сопровождении одних темных. А так в нашем отряде был еще один человек кроме меня, что давало нам некоторую свободу действий в Пелофе, и я планировал этим воспользоваться.

Мы едва успели до закрытия городских ворот, но уплатив небольшую пошлину и оставив лошадей на городской конюшне, все же оказались внутри городских стен.

Пелоф по своим размерам был сопоставим с Мибензитом, но кроме перевалочного пункта выполнял еще и функцию портового города. Стоя на излучине полноводной реки, со стороны воды к городу примыкал обширный порт, который использовался для торговли с городами вниз и вверх по течению. Так же это был довольно быстрый и дешевый способ сплавить грузы вниз по течению, к морю, откуда можно снарядить торговое судно и отправить товары в Кольцо Королей, Даркан, Брим или на север Западных земель. Правда, с приходом к власти Мордока, торговля с северными регионами затихла и сейчас купцы охотнее держали путь на юг, нежели на север.

Именно этим маршрутом отправится на юг уважаемый Тронд, когда в Мибензит прибудут обещанные королевой Ирен финансы, именно по этому пути будет подниматься закупленное нами зерно.

Но сейчас я находился в этом городе с совершенно иной целью. Мне нужно все обставить так, чтобы к зиме ситуация с продовольствием в Мибензите стала буквально безнадежной. И в этом мне поможет купеческая гильдия соседнего города, которая, казалось бы, должна была бы протянуть руку помощи в столь непростой момент.

Мне нужно выкупить все свободное зерно в окрестностях Мибензита и Пелофа. Выращивали тут не так, чтобы много, все же местная почва в была каменистая и родила не слишком хорошо, да и трехпольное земледелие, что активно применялось бримскими землепашцами, тут было не в особом почете, так как требовало больших вложений сил. А еще для трехполья в Западных землях не хватало удобрений, потому что скотину держали единичную и на собственный прокорм, так что местные землепашцы, как в седую старину, занимались земледелием подсечным и переложным, благо леса тут хватало. От этого растили в этих краях в основном озимые, а яровые — такие как овёс и просо — больше для лошадей и скота. Да и не будешь сыт одной пшенкой, так что старались вырастить хлеб, и себе, и на продажу.

Конечно, усилий местных землепашцев не хватало и в плане зерна Западные земли сильно зависели от поставок с востока. Но сейчас полным ходом шла жатва, вот-вот начнутся осенние ярмарки и рынки, а это значит мне нужно поторопиться.

Кому-то мысль о выставлении оппонента в не лучшем свете может и претить, но я точно знал, что другого выбора у меня сейчас нет. Нужно воспользоваться ситуацией, окончательно выбить почву из-под ног мибензитских купцов и после этого просто подставить руки — и город сам упадет в них.

Наша четверка разместилась в одном из небольших трактиров, на втором этаже которого предлагали комнаты. Находилось заведение недалеко от городской управы и самого центра Пелофа, который был заставлен торговыми рядами и лавками мастеровых. Рынок, в отличие от Мибензита, в этом граде располагался ближе к порту, дабы не таскать товары через узкие улочки; все равно большинство покупателей и продавцов прибывали по воде и отбывали также, наземный торговый путь в Пелофе был не слишком популярен.

Удивительно, но тут было намного больше рабов, нежели в Мибензите, который активно торговал живым товаром. За все время, что мы добирались до центра, мне на глаза попалось минимум пять человек с ошейниками или выжженными клеймами на щеках — и при виде каждого из них я чувствовал, как напрягается Лиан.

Эльфийка все эти годы не подавала виду и не вспоминала о своем детстве, но я точно знал, что вид рабов будит в ней самые темные воспоминания. И сейчас, оказавшись в городе, где держать раба-разнорабочего было совершенно в порядке вещей, она чувствовала себя некомфортно.

— Йорд, скажи, а почему в Мибензите так мало невольников? — спросил я за ужином арбалетчика, больше для Лиан, конечно, нежели для себя.

— Так понятно, господин, — с готовностью отозвался боец. — В нашем же городе ими торгуют бойко. Раньше, бывало, рабочие-невольники и бараки открывали, и вооружали других рабов, что на продажу сидели. Бунты были, кровавые, почти как судная ночь. Вот с тех пор и повелось, что в Мибензите невольники — они только за стеной или в кандалах, а внутри города налоги конские установили. Кто побогаче, держит рабскую прислугу в домах, для капризу аль утех, ибо с такими поборами проще вольного нанять. И дешевле, и безопаснее. Только в борделях рабыни и остались, но тут тоже так, только в самых опустившихся местах. Вольные девки-то лучше отрабатывают, значится и… Что-то я заговорился…

Йорд прикусил язык и покосился на Лиан. И в самом деле, не самый подобающий разговор в присутствии юной девушки. Эльфийка же даже ухом не повела — продолжала лениво ковыряться ложкой в своей тарелке. Сегодня тут давали тушеную на костях молодую капусту и отдельно мы заказали цыпленка и пива — большего тут предложить не могли.

Разместились в двух комнатах. Мы с Лиан, как всегда, вместе, а Ирнар и Йорд — в соседней. Причем темный эльф настоял на том, что кому-то надо будет дежурить. Как говорится, кто предложил — тому и делать, поэтому охранять нас остался лейтенант, а Йорд сменит его только ближе к рассвету. Мы же с Лиан легли спать, завтра нас ждал важный день.

Я сознательно потащил девочку с собой в Пелоф. Слухи о Повелителях, что пожаловали в эти земли, стали множиться как грибы после дождя, и по некоторым версиям нас тут, слуг Темных Богов, насчитывалось уже с дюжину. Но все разговоры сводились к тому, что есть один маг, который путешествует с молодой темной — тот самый, что с незапамятных времен живет в долине возле Гирдота. Мне было важно, чтобы меня приняли именно за того, кем я являюсь, после трагедии в Мибензите люди ожидаемо стали нервными и недоверчивыми. Ну и кроме этого, я хотел показать Лиан, как делаются дела, ведь «переговоры» с бургомистром Гинником она пропустила.

Я всегда показывал эльфийке только мирный путь решения проблем. Два исключения случились еще три года назад, когда я вырезал отряд святош, посмевших зайти на мою территорию, а так же расправляясь с солдатами Мордока, что подались в бандиты. Но это было сражение, пусть и неравное. Я не хотел показывать девочке то, что я сделал с солдатами Мордока на постоялом дворе Борна, но она сама вышла из комнаты и подсмотрела.

Теперь же Лиан придется вступить во взрослую жизнь окончательно и увидеть, что проблемы можно решать не только добрым словом, деньгами или сталью и магией, но и банальными угрозами. Конечно, если ты достаточно силен, чтобы тебя боялись.

Купеческая гильдия Пелофа ожидаемо располагалась недалеко от порта. Мы пришли туда часам к девяти утра, когда рабочий день у купцов уже был в самом разгаре. Приближалась осень, а это сезон, когда торговля идет жарче всего. С окрестных селений землепашцы и фермеры везут свой урожай и простенькие изделия на продажу в город, к тому же готовятся и городские мастера. Коридоры гильдии наполняются купцами всех статей и достатка, готовых принять участие в главном торговом сезоне в году. Конечно, были и зимние, и весенние ярмарки, но они не шли ни в какое сравнение с осенним торгом. Тут на прилавках появлялось все: от гвоздей до засоленного сала, от тканей и веревок до дорогого инструмента. Бойко торговали всем, но особенно потирали свои ручонки торговцы оружием; история Мибензита взбудоражила простой люд и даже плохонькие зубочистки, которые и кинжалами назвать было стыдно, уходили, словно горячие пирожки у ярмарочной лоточницы.

О том, что оружие в этом сезоне будет пользоваться спросом не меньшим, чем хлеб или мясо, свидетельствовали сразу несколько крытых повозок, которые стояли прямо у ворот гильдии. Купцы натащили оружия от кузнецов и оружейников из соседних городов в Пелоф, готовясь неплохо погреть руки на этом обычно плохо продающемся мирным людям товаре.

Йорд остался на улице, бросать хмурые взгляды на любопытных прохожих, мы же с Лиан и Ирнаром вошли внутрь и, справившись у писаря, где заседает глава гильдии, направились прямиком к главе купцов Пелофа.

Под дверьми кабинета главы мы застали очередь на дюжину человек, которая, словно пробка, надежно закупорила узкий коридор, ведущий к нужному нам человеку. Это были купцы и мастеровые, которые хотели подать прошения, подписать документы или просто выбить себе место получше на грядущей ярмарке по случаю окончания жатвы. Мне даже ничего не пришлось говорить лейтенанту — Ирнар просто вышел вперед и стал активно работать локтями и рукоятью меча, расталкивая людей и создавая для нас с темной проход.

— Куда прешь, остроухий! — взвился один из купцов, пытаясь схватить Ирнара за грудки.

Темный вывернулся, коротко, но мощно, приложил купца по зубам, разбив тому губы, после чего продолжил свое грубое дело.

— Держи наглеца! Кликните стражу! — завыл кто-то из вжатых Ирнаром в стену.

Тут пришлось вмешаться и мне. Я потянулся к печатям и выпустил то, что люди называли моей аурой, а, по сути, просто чуть ослабил контроль за собственными силами, позволяя магической энергии циркулировать не только внутри печатей и моего тела, но и выходить наружу.

Неровный свет, испускаемый несколькими масляными светильниками под потолком, съежился в тусклые точки, а в коридоре резко стало тяжело дышать. У людей заслезились глаза, некоторые стали хватать ртом воздух, хватаясь руками за грудь.

— С дороги, — скомандовал я, поднимая левую ладонь и демонстрируя тем, кто еще не растерял остатки мужества, печать Владыки Демонов.

Лиан следовала за мной, не отставая ни на шаг, а Ирнар же, после моей демонстрации силы, отвесил лишь пару профилактических тумаков.

— Я думала, ты стараешься сохранить все в тайне, — шепнула мне в спину Лиан.

— Такого шила в мешке не утаишь, — ответил я.

Примерно так же мы поступили с посетителем, который находился сейчас в кабинете и согласовывал какие-то вопросы с главой — просто вытолкали за дверь, не дав сказать и слова.

Глава купеческой гильдии Пелофа, седовласый мужчина преклонных лет, только нервно посмотрел на меня, на темных эльфов и с опаской уставился на мои ладони. Увидел печати, занервничал еще сильнее, схватился за перо, потом за купчие на столе, переложил документы с левой стороны стола на правую, а после — замер в ожидании.

— Чем обязан? — нетвердо спросил мужчина, безошибочно определив во мне главного.

Лейтенант уже занял позицию у двери, готовый встречать охрану или стражников. Эльфийка — прижалась к одной из стен, превратившись в слух и внимательно наблюдая за происходящим со стороны.

— Меня зовут Фиас, — представился я, развалисто усаживаясь на стул для посетителей, уперев кулак правой руки в колено.

— Я знаю, кто вы такой, — твердо ответил купец. — Что вам нужно?

— Как я могу к вам обращаться? — спокойно спросил я.

Купец, который, казалось, перехватил инициативу, опять потерял почву под ногами. Моя вежливость слишком сильно контрастировала с тем, как мы вошли в его кабинет.

— Господин Юрно, — ответил мужчина.

— Хорошо, господин Юрно, — кивнул я. — Мы пришли к вам с предложением.

— Мне не о чем договариваться с Владыкой, который едва не разрушил соседний город! — воскликнул купец.

Воскликнул фальшиво, сам не веря в свои слова.

— Полно вам, глава, мы оба знаем, что вы лжете, — ответил я с плотоядной ухмылкой, — глава гильдии Мибензита сидел на тех самых лавках и смотрел бои, вы прекрасно знаете, что происходило в пещере под рыночной площадью. А из тройки Темных Богов только одному приносят жертвы подобным образом. Харлу. А я, как вы можете убедиться, служу Премудрой Нильф.

Я демонстративно поднял ладонь левой руки на уровень глаз, давая Юрно рассмотреть печать, в центре которой находился всем известный знак Третьей.

— Знаю, — купец выпрямился и положил руки на стол перед собой, — но участия в этом непотребстве я не принимал и мне сказать вам нечего, Владыка.

— Вы знали и молчали, господин Юрно, а значит, вы так же виновны в том, что произошло в Мибензите, как и те, кто напрямую финансировал это. Для того чтобы вершить зло не всегда требуется участие. Намного чаще зло требует бездействия. Сейчас я вам объясню. Предположим, в этом кабинете сейчас появится демон, который за несколько секунд вытянет из вас все жизненные соки и силы, сократив тем самым остаток ваших дней с десятка лет до нескольких дней.

Я щелкнул пальцами и за спиной купца появился ночной кошмар. Демон тут же потянулся к человеку своими теневыми лапами, но я остановил своего слугу, не позволив ему коснуться мужчины. Купец в ужасе косился на тень за своей спиной, понимая, что плотное темное облако, от которого веяло ужасом, может наброситься на него в любой момент.

— Единственное, что не дает ему наброситься на вас, господин Юрно — моя воля. Я силой удерживаю эту тварь от того, чтобы убить вас, — сказал я, ни капли не лукавя. Демон, чувствуя близость живого человека, нервно метался, тянулся, почти выл, но ослушаться моей воли не смел. — Но что с вами будет, если я перестану ему препятствовать? Что будет, если я поступлю так же, как и вы, господин Юрно? Просто позволю событиям идти своим чередом, не прилагая никаких усилий…

Я чуть ослабил хватку и ночной кошмар смог коснуться затылка купца. Тут уже нервы мужчины не выдержали, он вскочил со своего места и бросился в угол кабинета, с ужасом глядя на медленно плывущую в его сторону тень.

В этот момент в дверь мощно ударили, раз, другой, пытаясь ворваться внутрь.

— О, а вот и стража. Вот как мы поступим, господин Юрно. Сейчас лейтенант Ирнар откроет дверь, а вы прикажете людям снаружи убираться, — продолжил я совершенно спокойно. — Скажите, что ведете важные переговоры и все в порядке, а в коридоре возникло сущее недоразумение. И тогда я подумаю, стоит ли мне удерживать демона дальше. Вы меня поняли, господин Юрно?

Мужчина, на лбу которого уже выступили капли пота, мелко закивал, соглашаясь на столь простые условия. Я подал сигнал Ирнару и аккурат между ударами эльф широко распахнул дверь, отходя в сторону и кладя руку на рукоять меча, готовый отсечь голову любому, кто опрометчиво ступит через порог.

— Все в порядке! У меня важные переговоры! — чуть истерично крикнул Юрно паре стражников, что замерли во внезапно распахнувшемся дверном проеме. — Убирайтесь! Живо!

На последнем слове голос купца окончательно сел и свой приказ он закончил, уже хрипя, словно тяжело раненое животное, но стражники его послушали, отступились, толком даже не разглядев тень демона перед купцом, а Ирнар быстро закрыл перед их носами дверь.

Я же только удовлетворенно кивнул, показывая, что доволен тем, как все прошло. Ночной кошмар по моей команде замер в трех футах от купца и более не двигался.

— Итак, господин Юрно, а теперь давайте договариваться, — сказал я.

— О чем? — хрипло спросил купец.

— Конечно же, о покупке зерна, которое так нужно Мибензиту, я планирую спасти этот несчастный город от голода и упадка, то есть сделать то, что не смогли его фактические правители в лице купцов и бургомистра Гинника.

— Мы и так будем поставлять излишки в ваш город, я уже получил письма от господина Гинника и господина Кебера на этот счет!

— Кебер, глава купеческой гильдии Мибензита, так? — уточнил я.

Юрно вновь мелко закивал, стараясь не спускать глаз с темной тени перед собой.

— И что вы им ответили?

— Конечно же, что Пелоф поможет! Излишки будут проданы в Мибензит!

— Когда?

— После ярмарок! После ярмарок! В середине осени!

— Отлично. Вы ничего не продадите.

— Что?.. — на лице купца читалось недоумение. — Но Владыка, вы же только что сказали, что пришли за зерном! Пришли помочь Мибензиту!

— Именно, — кивнул я. — Вот только ваши друзья, господин Кебер и господин Гинник — это не Мибензит. Понимаете о чем я? Я хочу помочь именно городу, а не вашим друзьям, которые понесли убытки, и которые сейчас будут нервно пытаться нажиться на горе простых людей, вытягивая из них последние соки. Поэтому вы не поставите ни единого мешка в Мибензит по запросу господина Кебера и господина Гинника. Это ясно?

Демон дернулся, словно от порыва ветра, и купец, который уже чуть осмелел, тут же затрясся.

— Понятно! Понятно! — забормотал Юрно.

— Отлично. А чтобы вы не остались в накладе, и чтобы у производителей и купцов вашей гильдии не возникло лишних вопросов, я с удовольствием выкуплю все излишки сам. Сколько вы планировали поставить в Мибензит? Ваши счетоводы же не просто так получают жалование, правда?

Купец тяжело сглотнул, собираясь с мыслями.

— Семь тысяч бушелей. Может, семь с половиной, — ответил купец.

— В мешках это сколько? — уточнил я.

— Больше двух с половиной тысяч мешков. Две семьсот, — без запинки ответил Юрно.

Мало, критически мало, но лучше, чем ничего.

— Я готов купить у вас четыре тысячи мешков пшеницы, — ответил я. — И по тысяче мешков других культур, если они будут в продаже. Все, что можно засыпать в котелок и сварить кашу, или перемолоть на муку. Я куплю все. Почем вы берете у фермеров зерно?

— Обычно по серебряному за три бушеля, — ответил Юрно. — Но в этом году просят по серебряному с четвертью.

Серебряный с четвертушкой за сто восемьдесят фунтов зерна, то есть, за мешок с хвостиком.

— Я выкуплю его у гильдии по два с половиной серебряных за бримский мешок в сто шестьдесят пять фунтов, — ответил я. — И не только пшеницу, но и рожь, ячмень, овёс, по два серебра за мешок. Мне надо не меньше пяти тысяч мешков. Это возможно?

— Думаю, да, — кивнул Юрно.

— Отлично, — ответил я. — Договорились.

— Договорились, — кивнул купец.

Я щелкнул пальцами, и демон с недовольным воем растворился в воздухе, вернувшись на свой план бытия.

— Я очень надеюсь, господин Юрно, что вы сдержите свое слово. Садитесь, пишите приказы, составляйте купчую. Покупателем укажите достопочтенного купца первого разряда из купеческой гильдии Мибензита, господина Тронда.

Юрно бросил на меня удивленный взгляд, после — посмотрел на тихо стоящую в сторонке Лиан, на Ирнара у дверей, будто бы пытаясь понять, не шучу ли я.

— Если вы ведете дела с уважаемым первостатейным купцом Трондом, то почему же просто не отправили его самого? — пробормотал мужчина. — Он является членом и нашей гильдии, пусть и в качестве купца второй статьи…

— Потому что, господин Юрно, — ответил я с улыбкой, — кое-какие вещи надо решать лично, кроме того, я хочу скрыть факт того, что именно я закупаю у вас зерно.

— Тогда зачем же вы явились для всех тех, кто стоит за дверью? — озвучил логичный вопрос Юрно, который ранее возник и у Лиан.

— В Пелофе есть гильдия наемников?

— Нет, нету. Они подчиняются нам, так как работают на охране караванов и перевозке грузов, — без запинки ответил Юрно. Мужчина, следуя моему жесту, вышел из своего угла и уселся обратно за стол.

— Вот видите, вот она, причина моего визита для всех прочих, — ответил я. — Контракты, господин Юрно. На всю ту сотню, что сейчас стережет для меня улицы города и цитадель Мибензита. Мне нужны их контракты с вашей гильдией, чтобы вы не могли отозвать их с моего заказа. Как считаете, достаточно весомая причина для моего личного визита?

Купец уставился на меня, как будто впервые увидел, после чего мужчина нервно рассмеялся.

—Мы договорились! Все сделаем, и контракты вы получите, и предложение ваше весьма щедрое, а купец Тронд имеет безупречную репутацию как у нас, так и в Мибензите! Ваш заказ будет выполнен! — облегченно ответил мужчина, понимая, что наша беседа подходит к концу. Сейчас он выдаст мне контракты моей сотни, освободив их от всяких обязательств перед гильдией купцов Пелофа, напишет купчую на имя Тронда, а потом с большим облегчением приложится к бутыли с дорогим вином, которая стояла в буфете в углу. — Но какая уловка… Вы сущий демон, господин Фиас!

— Я не демон, господин Юрно. Я — Повелитель Демонов, — ответил я купцу, протягивая через стол ладонь, которую тот с огромным энтузиазмом пожал.

Глава 2. Кубок

Задерживаться в Пелофе дальше смысла не имело.

В течение получаса я получил от Юрно все необходимые документы, передал бумаги Ирнару, и наша троица так же стремительно вышла из купеческой гильдии этого города, как и вошла.

Йорд ждал нас у ворот, лениво подпирая спиной крепкий каменный столб и разглядывая прохожих. В ответ он тоже получал немало любопытных взглядов — по пыльной одежде было видно, что мужчина с дороги, а взведенный арбалет, пусть без болта в ложе и висящий за спиной, говорил о Йорде больше, чем следовало.

— Не боишься, что плечи сядут или тетива ослабнет? — спросил я арбалетчика, хлопая мужчину по плечу и давая знать, что дело сделано.

— Так он зачарованный подгорцами, — ответил мужчина, с улыбкой сплевывая под ноги, — мастер клялся, что хоть десять лет так продержи, как новый будет. А оно удобно, не надо на первый выстрел заряжать.

Ирнар неодобрительно покосился на мужчину, который так опрометчиво расхаживал по чужому городу с оружием наголо — именно так сейчас выглядел взведенный арбалет — но по своему обычаю ничего вслух и не сказал. А вот Лиан так и распирало от вопросов — эльфийка только что не подпрыгивала у меня за спиной, но понимала, что для беседы стоит хоть немного от гильдии отойти.

— Я думала, ты все же натравишь на этого Юрно ночного кошмара, — выпалила девушка, едва здание купеческой гильдии скрылось за поворотом.

— Зачем? — спросил я.

— Ну, чтобы он быстрее согласился…

— Пусть тебе объяснит лейтенант, — махнул я рукой. — Ирнар, объясни Лиан, как я провел переговоры.

Девушка мигом переключила свое внимание на эльфа, по кислой мине которого можно было понять, что он подрядился сопровождать меня в Пелоф, а не читать лекции для юных темных.

— Как-то калечить господина Юрно не имело смысла, — наконец-то начал эльф. — Он слабый старый человек. А со слабыми достаточно просто намекнуть, на что ты способен. Все остальное они додумают сами.

— Не знаю, он не выглядел слабым, — возразила Лиан. — Он же стал главой гильдии. Значит, он умен, образован, богат. Разве нет?

— Все так, — согласился эльф, бросая на меня тяжелый взгляд, — но он не воин. Хотя даже самый храбрый воин дрогнул бы перед твоим учителем…

— Перед стариком? — подняла бровь Лиан и, выйдя чуть вперед, заглянула мне в лицо, будто ища, что там такого страшного видят во мне все остальные. — Ну не знаю.

Ирнар ничего на это не ответил, а вот Йорд за нашими спинами вполне отчетливо то ли закашлялся, то ли хрюкнул в кулак. Этим двоим было очевидно, почему меня боятся окружающие. Каждый мужчина, который смотрел мне в глаза дольше пары секунд, понимал, что он дышит до сих пор только потому, что не мешается у меня под ногами. Исключение составляли лишь откровенные дураки и последователи бога Света, что, впрочем, практически одно и то же.

— Владыка, — обратился ко мне Ирнар, когда мы уже вернулись в трактир и стали собирать вещи, — может мне стоит остаться в Пелофе?

— Считаешь, господин Юрно осмелится нарушить наш уговор? — спросил я. — Не думаю, лейтенант. Он не просто дал слово, а выписал документы на имя уважаемого купца Тронда. Эта братия может быть сколь угодно труслива, но весь их цех держится исключительно на непреложном исполнении подписанных бумаг. И уклоняться от договора у Юрно нет никаких причин. Условия не кабальные, а весьма щедрые, я бы даже сказал, крайне выгодные для купцов второй и третьей статьи, которые будут его для нас выполнять. Гинник и его друзья просто не могут заплатить столько, сколько предложили за зерно мы. Так что не пойдет Юрно против собственной гильдии, он мигом потеряет из-за этого свой пост. Потому что, как говорят в Бриме, дружба дружбой, а серебришко — врозь.

Эльф внимательно выслушал меня, после чего резко потерял интерес к этому вопросу. Он был настоящим военным. Его дело — выполнять приказы, а как младшего командира — изредка предлагать наилучшие, по его мнению, решения. Но настаивать лейтенант не смел. Известил начальство, получил ответ и дальше несет службу.

Интересно, что такого натворил Ирнар, будучи рейнджером, что отправился за Эрегором в Мибензит? По своей воле темные ряды пограничной стражи и службу престолу не оставляют, значит, у эльфа были какие-то особые причины для подобного решения, и не факт, что дело было в личной преданности опальному советнику.

Решили в Пелофе не ночевать и выехали после полудня. Если будут силы — доберемся в город глубокой ночью, если же нет — заночуем уже на том берегу и прибудем в цитадель утром.

Конечно же, в моем блистательном плане был один изъян. И назывался он — купец Тронд, точнее то, что ему никто не сказал, что на его имя будет выписана подобная купчая. И не сказать, что мужчина был доволен, когда мы с Эрегором сообщили ему, что кроме закупки недостающих сорока тысяч мешков в Бриме он будет ответственен еще и за провиант, который поступит от купеческой гильдии Пелофа.

— Но господин Фиас, — встревоженно сказал мужчина, глядя на купчую, — как вы вообще получили подобный документ без моего присутствия? Это идет вразрез со всеми правилами гильдии!

— Поверьте, уважаемый, Владыка может быть крайне убедителен, — с усмешкой ответил за меня Эрегор, даже не отрываясь от очередного документа.

Купец пару раз прошелся по кабинету бургомистра, который уже по факту стал личным кабинетом темного эльфа, о чем-то поразмышлял, после чего опять уставился на купчую.

— Нет, я решительно этого не понимаю! — воскликнул Тронд.

— Уважаемый купец первой статьи, — начал я официально, — успокойтесь и послушайте.

Тронд замер, будто змею увидел. Что-то в моем тоне его насторожило, и не зря. Раз уж у него стали появляться вопросы касательно того, как вольно мы с Эрегором пользуемся его именем и возможностями, то пришла пора предложить ему что-нибудь взамен.

— Что-то еще? — спросил мужчина. — Может, вы заключили еще какой-нибудь договор за моей спиной, Владыка?

Он говорил уверенно, почти дерзил мне, как начинает дерзить не по праву оскорбленный человек, не имевший злых умыслов.

— Как вы считаете, достойны ли ваши коллеги по гильдии какого-либо доверия, после того, что случилось с городом? Я говорю о главе гильдии, в первую очередь.

— Господин Кебер? Он почтенный и уважаемый в нашем городе купец, — моментально ответил Тронд.

— А вы в курсе, что господин Кебер и другие купцы первой статьи регулярно посещали арену для жертвоприношений Харлу прямо под рыночной площадью? — прямо спросил я.

Тронд замешкался. Его привычка со всеми поддерживать хорошие отношения сейчас играла против купца.

— Я не хочу обсуждать, чем занимались другие люди в свободное время, — наконец-то ответил Тронд. — Как к купцу, к господину Кеберу у меня нет претензий. Он всегда был внимателен, аккуратен, не выставлял слишком больших пошлин и не покровительствовал друзьям сверх меры, во всяком случае, не притеснял прочих купцов. А это уже немало, господа.

— Это немало, — согласился я. Эрегор же, слушая наш разговор, даже отложил свой документ и поднял единственный глаз. — Но нельзя днем быть порядочным человеком, а ночью — ради забавы резать глотки. Не находите?

— Вы хотите расправиться со всеми, кто присутствовал на этом омерзительном действе? — с тревогой спросил купец.

Мы с Эрегором переглянулись.

— Я Владыка Нильф, а не Владыка Харла, господин Тронд, — ответил я. — Я никого не собираюсь убивать без крайней на той нужды. Кроме того, если даже вы продолжаете хорошо относиться к Кеберу, то как же отреагируют ничего не ведающие горожане? Мне ни к чему эти потрясения и волнения. Я просто хочу убедиться, что купеческая гильдия Мибензита не будет в будущем заниматься вредительством. Кебер знает, что случилось с господином Гинником и он понимает, в какой ситуации. Вот и весь расклад. Он ненадежен.

— Я все равно не понимаю, к чему вы клоните, Владыка, — ответил Тронд, вздернув подбородок. — И вы употребляете слишком громкие слова. Надежность, ненадежность, так рассуждают в Бриме о поданных, но так не говорят в вольных Западных землях. Тут важен честный труд и финансы, а не какая-то надежность перед конкретными лицами.

— Вы прекрасно понимаете мою позицию, уважаемый купец, — улыбнулся я. — Честный труд, честность в целом. Поэтому я бы хотел, чтобы после успешного плавания в Брим за столь необходимым городу хлебом, вы выдвинули свою кандидатуру на пост главы купеческой гильдии Мибензита. Как надежный человек и, само собой, честный купец, который пришел городу на помощь в трудный час. А мы постараемся сделать так, чтобы горожане всецело поддерживали вашу кандидатуру. Как простые жители, так и гильдия мастеровых. Так, Эрегор? Мы же поддержим выдвижение господина Тронда?

Я повернулся к темному эльфу, который внимательно наблюдал за нашим диалогом, будто бы давал ему слово. Я закинул удочку, сейчас эльф должен подсечь купца.

— Конечно поддержим, учитель, — невозмутимо подтвердил мои слова эльф. — Господин Тронд, вы делаете огромное дело для города, как вы можете принижать собственные заслуги? Кебер показал себя падким на запретные развлечения, слабым человеком, неужели вы захотите и дальше работать под началом подобного главы?

Купец не знал, что на это ответить. Только еще раз гневно посмотрел на купчую из Пелофа, которая будто жгла ему руку, перевел взгляд на Эрегора и меня. А после — просто махнул рукой и покачал головой.

— Вы строите грандиозные планы, господа. И демон дернул меня подойти к вам на беседу в тот вечер! Еще рано о чем-либо говорить, сначала я должен сплавать в Брим, а время уходит. Когда прибудут финансы?

— Со дня на день, — мгновенно ответил Эрегор. — Вчера в город прибыл посланник. Кавалькада уже в пути.

— Кавалькада? — спросил я, поднимая брови. Эрегор ни словом не обмолвился о том, что отряд королевы Ирен скоро прибудет в город.

Эльф, будто бы почуяв мое недовольство, только скривился в ответ и пожал плечами. Мол, а когда я должен был это сказать?! Едва я переступил порог кабинета, мы стали говорить о моем визите в Пелоф.

— Со дня на день, — повторил я за темным эльфом. — Вы уже собрали все необходимое?

— Да, — ответил Тронд. — И послал людей на побережье, зафрахтовать самый быстрый корабль. Хорошо, что зерна потребуется меньше, чем планировалось изначально. Найти четыре судна проще, чем пять.

Мы еще с полчаса поговорили о делах. Эрегор договорился с купцом, что тот зайдет в цитадель, получить от него денег на накладные расходы из казны торгового дома Н’аэлора, я же больше скучал, ковырял ногтем край кубка с разбавленным холодной водой вином и думал о том, что хочу залезть в бочку с теплой водой.

Может, отправить в Гирдот людей, пусть перевезут Борна и все его семейство сюда? Ну, или хотя бы ванну заберут. Не сказать, что в Мибензите медная ванна была проблемой — в паре публичных домов побогаче были даже мраморные купели — но мне хотелось именно в свою, привычную и родную медную ванну, которая протиралась десятилетиями именно моим сухим задом. С каждым днем я все лучше и лучше понимал Лиан, которую так и тянуло обратно в долину. Просто моя реакция была отложена; по восприятию времени я был теперь типичным эльфом, девочка же больше пока походила на человека. Еще не научилась не замечать, как пролетают мимо сезоны и года, не научилась измерять время десятилетиями, а не месяцами. Но даже я уже стал понемногу тяготиться жизнью в Мибензите, хотя до свершения моих планов было еще очень и очень далеко. Год, два — не меньше. И это я еще не знаю, что в ответ на провал предпримет Мордок, а ведь что-то предпримет, собственный Владыка Харла, пусть и с одной печатью вместо двух, был ему для чего-то нужен.

Оставался нерешенным вопрос как маг без печатей смог построить такое сложное заклинание, как Узы Крови, да еще и так элегантно превратить клетку и ее пол — в один большой алтарь для жертвоприношений, вместо стандартной схемы с четырьмя опорными точками. Это была тонкая работа, которая показывала не только глубокую образованность колдуна по части магических конструктов, но еще и определенный талант. И такие вещи нельзя вычитать в книгах, такое попросту не записывают — берегут для себя или передают только самым близким ученикам. Это не базовые знания, которые стоит перенести на бумагу, и не исследования и изыскания, которые должны пережить ученого. Это — предмет искусства. И тот, чье сердце я вырвал и сжег, точно на подобный акт творения был не способен, я это видел так же ясно и четко, как и кабинет бургомистра вокруг.

Чем дальше, тем больше я становлюсь таким же, как Мордок. Лгу, угрожаю, принуждаю. Все, для того, чтобы заграбастать власть в отдельно взятом городе. Конечно, можно было пойти и по иному пути, как это делают Владыки Фангороса — просто ухватить за ноздри того же Гинника и Кебера, и Мибензит у меня в кармане. Но зачем мне эти двое, когда у меня есть Эрегор? Тем более, темный эльф мне крупно задолжал — целую жизнь или, как минимум, пару рук — так что сейчас с усердием этот долг отрабатывал. Ну, во всяком случае, так считал сам Эрегор, а я не рвался его переубеждать.

А вот то, как я лихо влез в долги перед Ирен, меня даже немного смущает. Странно, что не слышно едких комментариев Нильф, обычно Третья не упускает возможности съязвить, когда я становлюсь обязанным кому-то, кроме нее самой. Ирен, Тронд, духи гор…

— Кстати говоря, — отвлекся я от крайне увлекательного процесса ковыряния кубка, — господин Тронд. Мне нужно найти несколько людей. Из гильдии мастеровых. Найти быстро, тихо и, по возможности, чтобы об этом не узнали окружающие. Можете посоветовать мастеров?

На последнем слове я сделал особое ударение, намекая, каких-таких мастеров я разыскиваю.

Тронд, который к этому моменту уже чуть расслабился, недовольно поджал губы.

— Вы и сами можете найти необходимых людей. Ваших способностей хватит для этого, — ответил мужчина и демонстративно отвернулся.

Я только тяжело вздохнул и вернулся к ковырянию кубка. Слишком много всего навалилось на купца, видимо, контакта с ворами Мибензита придется искать самому. Создать пару амулетов, которые бы реагировали на глубокий отпечаток силы Харла — не такая и проблема. Проблема шастать с ним по району мастеровых. Я бы мог привлечь к этому делу наемников, которые охраняли улицы, но это слишком долго. Творить же сложное колдовство или рассылать во все стороны демонов — неосмотрительно. У меня под носом сидел отец Симон, который уже устроил один факельный ход к цитадели. Провоцировать этого фанатика сейчас, когда все слишком шатко и зыбко — было бы неосмотрительно. Особенно с учетом того, что в город скоро прибудет довольно крупный отряд эльфов из Н’аэлора.

Поэтому мне нужны воры, нищие, попрошайки. Люди местные, незаметные, люди скользкие, способные просочиться в любую щель. Половину членов гильдии мастеров, что посещали пещеры, они сдадут и так, уверен, воры знают, кто ходил на кровавые бои. Вторую же половину я заставлю их для меня найти. А потом просто сдам их всех мастеру Зинасу в уплату своего долга.

Но мне нужны первые результаты. Через несколько дней ковка будет закончена, саблю Лиан закалят в смеси ее крови и масла, и к тому моменту у меня на руках должно быть хоть что-то, если я хочу получить поддержку гномов в будущем.

Да, я становлюсь слишком похожим на придворного интригана. Забавно повернулась судьба: я мог править Н’аэлором, но отказался от этого. И теперь, вместо дворца на Холме, спустя столько сотен лет, я пытаюсь прибрать к рукам какой-то захолустный, пусть и очень важный сейчас городишко.

Глава 3. Молчание

— Старик! Ты куда собрался?! — Лиан неслась ко мне через весь двор цитадели, не давая тихо ускользнуть в город. — Эй! Ты куда?!

— К шлюхам, — ответил я, пожимая плечами и наблюдая, как меняется выражение лица темной. От удивления и непонимания, до смущения и почти отвращения.

— Не хотел говорить — так промолчал бы! Незачем врать! — надулась эльфийка и ткнула меня кулаком в грудь.

— Но я на самом деле иду к шлюхам, на фонарную улицу, — ответил я, демонстративно потирая место, куда пришелся кулак девушки. Это было совершенно не больно, но настроение сегодня было странное. Когда на меня находило что-то подобное, я вместо работы отправлялся в лес на целый день, успокоить нервы. Но вокруг меня был Мибензит, так что вместо каменистых склонов и кривых сосен — стены домов и шумные улицы. Но выйти из цитадели мне нужно, а еще нужно начать поиски тех, кто опозорил гильдию мастеровых. Закалка сабли для Лиан пройдет уже завтра.

— Правда? — моргнула девушка, непонимающе уставившись на меня. — Ты же старый… Тебе точно туда надо?

Захотелось дать девушке оплеуху, но я удержался — еще драться начнет — так что просто закатил глаза и, повернувшись, сделал шаг к воротам.

— Подожди! — воскликнула Лиан, хватая меня за локоть. — Я с тобой пойду!

— Нет, не пойдешь, — ответил я девушке. — Мне туда надо одному и по делу. Ты же помнишь мой уговор с кузнецом?

— Ах, это… — разочарованно протянула эльфийка. — А почему тогда на фонарную улицу?

— Потому что там собираются все слухи, очевидно, — ответил я, пытаясь освободиться из плотного захвата.

— Я с тобой прогуляюсь, — ответила на мои попытки эльфийка, — а на обратном пути зайду к мастеру Зинасу. Мы собираем кровь для закалки, каждый день хожу теперь.

И продемонстрировала перебинтованные уже в трех местах предплечья.

— Собираете? — удивился я. — Обычно используют только свежую.

— Угу, — кивнула девушка, — и Зинас так сказал. А еще он сказал, что если я сразу отдам столько своей крови, сколько нужно для закалки за один раз, то сабля мне больше не понадобится. Так что он там что-то мудрит с погребом и ледником, шаманит в общем. Ты же сам говорил, что от дворфа добиться объяснений почти невозможно! Особенно по такому секретному вопросу.

Лиан недовольно сморщилась, на мгновение превратившись в большого ребенка, после чего опять стала сыпать вопросами:

— Так к чему эта спешка? Вроде, вы с мастером Зинасом не обсуждали каких-то конкретных сроков. Ты просто пообещал передать ему имена мастеровых, которые ходили в пещеры, — последнее она сказала уже почти шепотом, наклонившись поближе ко мне.

Надо бы научить ее разговаривать о важных вещах так, словно идет пустой треп о погоде, а то на нас покосилось сразу несколько прохожих. Подобное поведение вызывает интерес.

— Не шепчи, — одернул я девушку. — С такими долгами нельзя затягивать, Лиан. Свидетелями нашего уговора были духи Гор и сама Третья. Если буду тянуть — быть беде. Да и закалка пройдет много лучше, если я начну выполнять свой уговор с Зинасом. Или ты хочешь, чтобы у тебя была кривая сабля?

Мой вопрос, очевидно, не требовал ответа. При мысли о том, что заготовку поведет винтом или она вообще пойдет трещинами, Лиан вздрогнула. Мало приятного резать ножом собственную плоть каждый день, сцеживая кровь в специально подготовленные склянки, и повторять этот опыт девушке не хотелось.

— Не хочу я кривую саблю… — пробубнела насупившаяся эльфийка. — А зачем тебе собрать городские слухи?

— Кто сказал, что мне нужны слухи?

— Ты же и сказал. Что идешь в бордели на фонарной улице, потому что там собираются все слухи, — не унималась Лиан.

— Я иду туда слухи не собирать, а распускать, — улыбнулся я ничего не понимающей девушке. — Когда не знаешь, к кому обратиться, это самый верный способ выйти на связь с нужными тебе людьми. Они сами тебя найдут. Просто пусти слух.

—Воры? — уточнила Лиан.

— Они самые, гильдия воров, — кивнул я.

— Так ты же ходил к ним с Эрегором, когда искали алтари Харла, — заметила эльфийка.

— И из этого ничего не вышло, Лиан. Я могу их припугнуть, но несильно и ненадолго, — ответил я. — Конечно, можно прибегнуть к колдовству, но я не уверен, что это будет эффективнее, нежели просто разместить заказ. Так что я иду в бордель, распускать слухи о том, что Владыка ищет особых мастеров для важного поручения.

— И думаешь откликнутся? — спросила девушка.

Нам пришлось остановиться посреди улицы, потому что путь перегородили несколько повозок с камнем, которые двигались в сторону центра. Мастера-строители взялись за огромный проект и вместо того, чтобы годами пытаться засыпать яму, было принято решение возвести столбовую конструкцию, как это делают подгорные мастера. В итоге получится, что рынок станет даже больше, чем прежде. А ушлые гномы через управу уже стали продавать еще не построенные торговые места, которые неплохо раскупались. Но, конечно, основную массу средств пришлось выгрести из городской казны — это все недавно подписал Эрегор как фактический владелец регалий бургомистра. По плану первый этап стройки закончится только к лету — и то, это были фантастические темпы. Дворфам в этом деле активно помогала их магия, а также достаточное число рабочих рук благодаря работорговцам.

— Конечно откликнутся, — ответил я эльфийке. — Им же лучше откликнуться, они сами это понимают.

Расстались мы с Лиан на краю рыночной площади. Девушка не захотела идти в район Черной Кости и свернула направо, к мастеровым, я же продолжил свой путь в нижний город.

Уже знакомый публичный дом встретил меня полумраком и удушливым туманом жженых благовоний. Я наведывался сюда пару раз в то время, когда прикидывался наемником по имени Фиас для поддержания своей легенды, сейчас же я вошел сюда как Владыка Фиас — темный маг, который то ли разрушил город, то ли его спас.

Казалось, вход никто не охраняет и сюда может войти с улицы кто угодно, но прямо в дверях я почувствовал жизнь сразу трех людей — двое прятались в скрытых комнатках-нишах, а еще один охранник находился прямо за поворотом узкого коридора, в десятке футов от того места, где я сейчас стоял.

По мне скользнула пара любопытных взглядов — я специально замер в дверях, давая охране получше меня рассмотреть — после чего уверенно зашагал по коридору, к тому самому повороту. Надежная и простая система. Не нужно держать огромное число людей, если заведение берегут сами стены.

— Господин! Рады снова вас видеть!

Вместо охранника ко мне из-за поворота вышла маленькая сухонькая женщина в цветастом халате, не более пяти футов ростом. Сперва могло показаться, что в ее жилах течет кровь дворфов или она просто карлица, но нет — я уже встречался с госпожой Циркон ранее. Она была человеком, вне всяких сомнений, а ее миниатюрные размеры лишь помогали вести ей ее нелегкие дела.

— Доброго дня, госпожа Циркон, — кивнул я женщине, которая уже вела меня по главному залу своего заведения. Атмосфера тут стояла еще более удушливая, а света было еще меньше, чем в коридорчике, запах благовоний почти валил с ног. Оно и понятно, сюда приходили расслабиться и забыться, ты не должен иметь ни сил, ни желания встать с кровати или дивана.

— Как я могу к вам обращаться, господин? — уточнила владелица заведения.

— С прошлого раза ничего не изменилось, — ответил я. — Я сменил профессию, но не имя.

— Говорят, у Владыки из Долины никогда не было имени, а называть вас так стала безымянная девочка, которую вы приютили. И теперь вас в Долине под Гирдотом двое, без имени, — показала свою осведомленность госпожа Циркон.

— У эльфийки есть имя, — ответил я. — Лиан.

Госпожа Циркон остановилась и, подняв бровь, посмотрела на меня.

— Я говорю на эльфийском, господин Бородач, — улыбнулась женщина. — Впрочем, я вас поняла. Господин Фиас, вам как в прошлый раз? Купель и пару женщин, потереть спину и размять стопы?

— Купель — да, но сегодня я бы хотел вашу лучшую девушку, — ответил я. — Самую дорогую и самую популярную среди тех, для кого посещение вашего заведения почти обыденность, а не редкий праздник.

— Так популярную или дорогую? — уточнила госпожа Циркон.

— Знаете, я бы даже сказал, самую общительную, — ответил я. — Мы же знаем, что мужчины ходят в бордели не только за утехами, но и за приятной беседой.

— Сущая правда, — важно кивнула женщина в халате. — Если бы вы отправили посыльного, вода уже была бы готова, пока же попрошу вас обождать…

Я только кивнул в ответ, лениво уселся в широкое низкое кресло и, сняв с пояса кошель, положил его на небольшой резной столик перед собой. Кошель тут же исчез в широком рукаве халата хозяйки. По моему уходу сдачу мне вернут, удержав ровно столько, сколько я здесь потрачу на отдых, вино и еду.

Это не было самым дорогим заведением Мибензита, но я тут бывал и решил начать с места, куда дорога уже была протоптана и где мне не придется представляться. Да и для поиска воров это место подходило лучше, чем бордели для черни. Там воры не ищут клиентов, там они работают.

Я понимал, что обращение напрямую к госпоже Циркон мне ничего не даст. Это грубый, ненадежный и крайне опрометчивый способ найти контакт с теневой гильдией. Когда мы с Эрегором искали алтари Харла, мы были готовы добыть сведения любым путем, в том числе и с помощью насилия и пыток, сейчас же мне требовалась услуга.

Я даже не успел заскучать, как молоденькая девушка принесла серебряный кубок, кувшин с вином и две тарелки. Одна с тонко порезанным, отлично подкопченным мясом, вторая — с порезанными молодыми яблоками и грушами. Для свежего винограда, как и экзотических южных плодов, было еще рановато. Разносчица была совсем юна, угловата и непривлекательна. Очевидно, работала в заведении на разносе, уборке и помогала на кухне. Госпожа Циркон была прекрасно осведомлена о моих интересах, точнее, о полном их отсутствии, так что и доверять кувшин дорогого напитка одной из своих проституток не стала. С этим намного лучше справится вот такая работящая девочка.

Девчушка же, расставив угощения на столике, ловко выудила из-за пояса пластину штопора, в одно движение вогнала его в разбухшую пробку так, чтобы не выкрошить часть глины кувшина в напиток, а после с характерным звуком открыла вино. Плеснула мне в кубок, прогнала вино по стенкам, давая ему чуть больше воздуха и возможность показать свой аромат, после чего протянула мне на дегустацию.

По одному аромату я понял, что госпожа Циркон меня ждала. Все дарканское вино было прекрасным, этим и славилось южное государство, как и своими сушеными фруктами, украшениями и удивительной красоты доспехом, но это было нечто особенное, почти позабытое. Не просто дарканское — откуда-то с восточных виноградников на границе с Тремя Орденами. Именно там было достаточно тепло летом и зимой для отличных урожаев, и при этом сухо, чтобы виноград набирал силу вместо того, чтобы напитываться водой. Даже только открытое, еще не надышавшееся и не раскрывшееся до конца, это вино было настолько прекрасным, что я едва не зажмурился от удовольствия.

— Вам нравится, господин? — осторожно спросила девушка, все еще держа в руках кувшин.

Я молча вытянул руку и подставил кубок, который тут же наполнился на две трети, после чего девчушка аккуратно поставила емкость на столик передо мной, низко, почти в пол, поклонилась и убежала прочь.

Определенно, госпожа Циркон подготовилась к моему визиту. Я даже не удивлюсь, если прямо сейчас охрана вышла на улицу, заперев за собой дверь, и не пускала в бордель других посетителей. Вопрос только в том, о чем меня попросит маленькая женщина за подобное обслуживание, я чувствовал, что эта обходительность выходила за пределы обычной учтивости перед важным клиентом.

За кубком прекрасного вина время пролетело незаметно, и когда из боковой двери показалась знакомая фигурка в пестром халате, я почти пожалел, что воду набрали и погрели настолько быстро.

— Господин Фиас, прошу, все готово, — поклонилась Циркон, ладонью указывая на вход в купели.

Почти половина борделей Мибензита ограничивались обычными банями или бочками с водой, в паре были медные ванны, как у Борна, и только в самых дорогих заведениях можно было найти купели из мрамора. Заведение госпожи Циркон отличалось тем, что тут тоже были купели, пусть и выложенные не из дорогого белого мрамора, а из обычного местного гранита, коего в предгорьях хватало с лихвой. Строители не слишком любили гранит из-за трудностей в обработке, но это был прекрасный долговечный материал, который не боялся воды, перепадов температур и был довольно дешев в доставке. Со всем остальным мог справиться инструмент подгорных мастеров, коего в Мибензите было в избытке.

Возле купели меня уже ждали. Женщина средних лет, на полголовы ниже меня, чуть полноватая, с темно-рыжими волосами, собранными в высокую прическу. Она была красива, но не той, юношеской красотой, что пышет здоровьем и гибкостью, а размеренной и степенной, что приходит к женщине с годами. О таких женщинах говорили «в самом соку» и цокали вслед, если встречали на улице, таких охотно брали в жены почтенные купцы или вдовцы. Именно такие женщины отлично понимали, что мне нужно и чего делать не стоит.

Проститутка молча подошла и начала помогать мне раздеваться. Легкая туника, рубаха, сапоги, штаны… Оставшись нагим, я совершенно спокойно спустился по ступеням в гранитную купель и, опустившись по плечи в теплую воду, закинул локти на край. Женщина тут же устроилась на полу у меня за спиной, расплетая мои волосы, собранные в хвост, и поливая их теплой водой. Правильно, начинать следует с головы.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Катрин, господин Фиас, — голос у женщины оказался удивительно звонким, хотя я больше ожидал услышать нечто низкое и томное.

— Расскажи мне последние новости, Катрин, — лениво сказал я, позволяя женщине намылить мои волосы.

Следующие полчаса рыжеволосая просто не умолкала. Я узнал, как люди относятся к Эрегору и моей персоне — эльфа ожидаемо недолюбливали, а обо мне болтать просто остерегались, все же я был Владыкой — узнал, что думают насчет судной ночи и печати Харла, как собираются переживать эту зиму, какие сейчас цены на рынке, сколько ломят кузнецы и так далее. Обычный пустой треп, который не имел никакой ценности, все то же я мог выведать, если бы просто прогулялся по рынку и улицам, подслушивая разговоры базарных баб.

Через час, умасленный, вымытый и немного разочарованный, я вылез из остывшей воды. К тому времени мою одежду уже пропарили и почистили, а Катрин помогла заплести волосы и расчесать бороду.

Я так и не сказал, зачем пришел. У меня было четкое ощущение, что я общаюсь не с тем человеком, хотя до этого госпожа Циркон пыталась мне угодить во всем.

Молча, я вышел в общий зал и тут же заметил ту самую фигуру разносчицы, которая уже выставляла на мой столик свежую порцию закусок и вино, а едва я подошел — прижала поднос к груди и склонила голову, но от меня не укрылся короткий внимательный взгляд, который девчушка мельком бросила на меня. Взгляд опытный, тренированный.

Усевшись на свое место и позволяя телу чуть отдохнуть после воды, а коже — окончательно впитать масла, я протянул кубок, чтобы в него налили вина.

Тут же, на столике, лежал и мой похудевший кошель. Госпожа Циркон знала, что через четверть часа я покину ее заведение, она уже выучила мои привычки, а старые люди не любят изменять себе, это она понимала так же хорошо, как и то, с кем имеет дело.

— Что-нибудь еще, господин? — спросила девушка, опять потупив взгляд.

Слишком вежливая для этого места, слишком вышколенная. Слишком обычная, учитывая, что я раньше ее здесь не видел.

— Возьми кошель, — кивнул я на мошну на столике. — И передай, что мне нужно найти несколько людей из района мастеровых.

— Господин, я не понимаю, о чем вы. Может, еще вина? Закусок? — испуганно пролепетала девушка, глядя на меня.

Совершенно невинный, чистый взгляд человека, который впервые столкнулся лицом к лицу с чем-то, вроде меня. Странный взгляд для человека, работающего в борделе.

Секунду, другую, третью, мы смотрели в глаза друг другу довольно долго. Она стояла, вытянувшись передо мной, с пустым подносом, я — замер в кресле, покачивая в пальцах серебряный кубок. После чего я удовлетворенно кивнул и отпил немного вина, встал со своего места и молча отправился на выход.

Эта девчушка оказалась храбрее, чем лейтенант Ирнар или любой из мужчин в этом городе, исключая Эрегора, последний вообще не боялся никого, кроме своей королевы. Меня ждали, вот только не в купели, а за этим столом. Ждали и наблюдали, достаточно ли я проницателен для того, чтобы вести со мной дела, либо же я выживший из ума старый колдун, который окончательно потерял связь с реальностью, сидя в своей башне.

Уже выходя за дверь, я бросил короткий взгляд на столик. Тарелки с закусками и фруктами остались стоять, где и стояли, а вот кувшин, кубок и кошель — исчезли, будто бы их там никогда и не было.

Глава 4. Сабля

Я всерьез занялся обучением Ирнара, ведь удивительно, что лейтенант Эрегора не владел магией. И если в случае людей получить доступ к магическим силам требует огромных жертв и многолетнего поклонения, то у темных эльфов была привилегия от рождения. Они были избранным народом Нильф, как светлые эльфы были избраны Фангоросом, орки — Харлом, дворфы — духами Гор, а люди — богом Света. Так что для любого темного эльфа достаточно пройти обряд Служения — получить формальный статус жреца Нильф, и длань Третьей щедро одарит своего последователя магическими силами.

Я не проводил такого обряда для Лиан — просто не знал, как отреагирует Нильф на печать девочки и что с ней произойдет. Тем более, печать сама по себе давала эльфийке возможность творить простенькое колдовство, а для нее этого было и достаточно. По духу Лиан была больше бойцом, чем колдуном, ведь магия за пределами боевого применения превращалась не просто в мастерство, а в целый клубок из различных наук. Алхимия, математика, геометрия, различные ремесла. По долгу звания Владыки Демонов мне приходилось разбираться в десятке вещей и профессий, начиная от таких высокородных наук как арифметика и астрономия, и заканчивая ремеслом обычного камнетеса. Ведь новый алтарь для очередных изысканий сам себя из камня не высечет. И да, придание куску гранита или обычного камня правильный формы — тоже наука! Каждый материал имел свою структуру, каждый надо обрабатывать по-своему. Сколько я за свою жизнь расколол неудачным движением заготовок под алтари — хватит отстроить рядом с Мибензитом второй город и еще на крепость останется.

— Встань на одно колено, — скомандовал я темному.

Ирнар немного нервничал, но держался неплохо. Сейчас мы находились в небольшой комнате, которую люди Эрегора отвели под размещение алтаря Нильф. На постаменте у стены, прямо напротив входа в комнату, стояла большая гранитная чаша, заполненная углями. Темные аккуратно следили за тем, чтобы алтарь всегда тлел, прямо как очаг в моем доме, раз в день я приходил сюда вознести молитву и сделать формальное подношение Третьей. Кроме меня здесь постоянно бывал Эрегор и время от времени заглядывали все прочие эльфы из торгового дома Н’аэлора. Я даже видел парочку наемников, но, как мне показалось, заходили они больше из любопытства.

Нильф всегда была рада всем, ведь любопытство — то, что толкает человека на путь познания.

— Подними руки, ладонями вверх, — продолжил я ритуал.

С первого раза не всегда получалось, но это лишь говорило о том, что нельзя прекращать обращения к Нильф.

Я подошел к лейтенанту и аккуратно провел кончиком кинжала по ладоням эльфа, оставляя тонкие, едва заметные порезы, более похожие на царапины. Нильф не любила расточительности.

— Проведи ладонями по лицу, а потом сбрось пару капель в алтарь, — скомандовал я.

Эльф смиренно сделал все, что я приказал. На лице лейтенанта осталось две длинные полосы, после чего Ирнар стряхнул остатки крови на тлеющие угли алтаря Нильф.

Пламя моментально вспыхнуло и так же быстро погасло, что было хорошим знаком.

Я же перехватил кинжал, аккуратно уколол большой палец и подошел к эльфу, который опять встал на одно колено. Подняв голову лейтенанта за подбородок, я оставил красную точку на его лбу — знак того, что я, как один из главных слуг Нильф, ручаюсь за этого темного.

— И что теперь? — спросил лейтенант, вставая на ноги.

Я уже протер кинжал и спрятал нож в мягкие ножны. Небольшой укол на пальце тоже затянулся, и кожа теперь была гладкая и чистая, даже точки не осталось.

— Ждать, — ответил я. — Мы обратились к Нильф, принесли жертву. Если Третья пожелает, она одарит тебя способностью управлять энергиями, которой ты был лишен с рождения.

— А если нет?

— Значит, мы попробуем еще раз, — ответил я.

Причиной для обучения Ирнара колдовству у меня было несколько. Как опытный рейнджер и боец, даже с простейшими заклинаниями и демонами он станет намного сильнее и опаснее, а мне это только на руку. А еще я хотел, чтобы Лиан могла тренировать свою боевую магию не только со мной, но еще и с лейтенантом. Постоянные тренировки с наемниками и темными улучшили навыки моей подопечной, а скоро она еще и получит саблю-на-крови, которую можно будет использовать как артефакт во время боя. Как только она овладеет основными приемами, ей потребуется и опытный партнер на песке. Это мог бы быть Эрегор, если бы не его преступление, но Нильф отвернулась от эльфа. Другие темные из торгового дома Н’аэлора из числа подчиненных опального советника темной силой не владели. А значит, мне придется создать такого мага.

Если бы речь шла о человеке, то это было бы почти невозможно. Люди либо рождаются со склонностью к управлению магическими силами, либо нет. В большинстве случаев магия оставалась для простого человека недоступной, в том числе и магия Света. Но вот у других рас все обстояло иначе благодаря покровительству духов и богов.

— Не самый приятный ритуал, — честно сказал Ирнар, когда мы уже шли по коридорам цитадели.

— В магии нет ничего приятного или неприятного. Есть церемонии, обряды и заклинания, которые просто так устроены, — пожал я плечами. — И да, не смывай кровь до рассвета.

Лейтенант недовольно поджал губы, но перечить не стал. Рейнджеров еще и не такому учили, уж я-то знал, так что походить денек с окровавленной рожей для Ирнара проблемой не будет. Тем более, за пределы цитадели эльф выходил нечасто, оставляя взаимодействие с внешним миром бойцам Дирта и выбираясь за стены только ради сопровождения меня или Эрегора.

Сегодня у меня было еще одно дело. Крайне важное, особое дело. Сегодня пройдет закалка сабли Лиан, после чего мастер всю ночь посвятит укреплению чар на ней, заточке и установке заранее приготовленной гарды и рукояти. Сначала кузнец хотел сделать что-нибудь вычурное, в стиле бримских рапир или дарканских клинков, но Лиан настояла на том, чтобы и рукоять, и гарда были максимально простыми. Видимо, в этом вопросе девочка ориентировалась на мой меч.

Я все еще не показал кузнецу собственный клинок, ведь ремонт моего оружия — это новый долг, а я не расплатился со старым. Вчерашний поход в бордель пока ни к чему не привел, но и я не торопил события. Наитие подсказывало, что девочка-разносчица донесет мое послание до старших лиц воровской гильдии и когда придет время, они явятся ко мне сами. Я же пока собирал простенькие амулеты, которые больше были похожи на обереги деревенских знахарок. Птичьи кости, кошачья шерсть, слюда и немного древесной смолы. Все это были компоненты, чувствительные к магической энергии и сейчас я зачаровывал их на то, чтобы они становились теплее в случае близости темных магов или магических предметов. Ведьмины мешочки, так называли их в народе. К сожалению, чаще они оказывались пустышками для простаков, которые боятся собственной тени, чем реально работающими амулетами. Но не в моем случае.

В этом деле мне помогала Лиан, потому что я сам, по очевидным причинам, едва не воспламенял эти конструкции, просто прикасаясь к ним. К этому же действу я планировал подключить и часть наемников. Мне нужно найти не только мастеровых, которые сидели во время боев на трибунах, но и всех тех, кто работал на Владыку Харла в самих пещерах и за ее пределами. За всеми ними тянется долгий и отчетливый кровавый шлейф, который не смыть и не спрятать.

— Вызывали?

Дирт был как всегда бодр, сосредоточен и готов выполнять приказы. Когда Эрегор продемонстрировал наемникам их контракты с гильдией, мужчины поняли, что получили работу надолго. Да, плата не так велика, как если вести богатый караван или сопровождать важного купца или другую особу, но и платили еженедельно, а не от случая к случаю. Тем более, совсем рядом с домом, у кого были семьи в Пелофе или окрестностях. Холостые же мужчины получили четкий сигнал, что можно думать не только о походах в бордели, но и приударить за кем-нибудь из горожанок. Все больше и больше они вживались в роль новой городской стражи.

— Вызывал. Держи.

Я подхватил один из ведьминых мешочков самыми кончиками ногтей и бросил в руки командиру наемников. Он мешочек ловко подхватил, взвесил в руке — понял, что внутри не серебро — после чего вопросительно окинул взглядом стол передо мной, на котором лежало еще две дюжины таких же мешочков.

— Что это? — прямо спросил мужчина. — Теплый.

— Теплый, потому что я рядом, — кивнул я на кусочек кожи, перетянутый тесьмой. На саму кожу была нанесена простейшая первая печать и знак Нильф. — Это ведьмин мешочек.

— Я думал, это все шарлатанство для деревенских, — честно заметил Дирт.

— Обычно — да, — согласился я. — Но эти сделал я. Лично.

Наемник с опаской и уважением посмотрел на кулек в своей ладони, но выбрасывать не спешил. Он и его люди давно свыклись с мыслью, что рядом темной тенью живет Владыка Демонов. Почти привыкли.

— Этот мешочек теплый, потому что я рядом, — повторил я наемнику, привлекая его внимание. — Но он станет таким рядом с любым человеком, на котором есть даже остатки магической силы. Особенно силы Второго Темного Бога, Харла.

Дирт на секунду замер, обдумывая мои слова, а потом на его лице появилось понимание.

— Раздай мешочки надежным, смелым людям. Я знаю, что не всем нравится мое ремесло, некоторые меня боятся. Конечно, лучше всего, если у каждого дозора будет по амулету, — продолжил я.

— Что нам с ними делать? — спросил Дирт.

Я сложил пальцы в замок и подумал, как бы лучше сформулировать задание.

— В Мибензите осталось много людей, которые виновны в том, что случилось в судную ночь, — сказал я. — Нам нужно найти их. С купцами все понятно, там каждый второй замазан кровью, как и видные городские чиновники. Но мне нужно найти и простых крыс. Тех, кто убирал с арены тела, подметал песок или таскал воду. Незаметных, но необходимых исполнителей.

— Какой приказ, если мешочек станет горячим? — продолжил задавать вопросы Дирт. — Поднимать на копья?

— Нет, просто арестовывайте и приводите ко мне. Тихо, без лишнего шума, — покачал я головой. — А если не получается тихо, то просто разузнать, кто такой, чем занимается, где живет. Придем к нему позже. Мне не нужна резня и лишняя кровь.

— Понял вас, Владыка, — Дирт ударил кулаком в грудь и коротко дернул головой, изображая поклон. — Будет сделано.

— Не сомневаюсь, — ответил я, позволяя наемнику сгрести амулеты со стола самостоятельно в заранее подготовленный для этого мешок.

Люди жаждут возмездия, это желание никуда не делось. Пока же вопрос с поиском виновных раскачивал только отец Симон. После спонтанного факельного шествия к цитадели, святоша притих. Он все еще проводил службы в своем храме, собирал пожертвования. После судной ночи его паства заметно увеличилась, но не критично. По городу ходили разные слухи, в первую очередь о том, что многие в ту ночь слегли — именно те, кто был на улице перед храмом — а некоторые старики вовсе умерли. И пусть все винили магию печати Харла, люди, по своей обычной привычке избегать непонятного, сторонились храма бога Света.

У меня были догадки на тему того, что случилось в ту ночь. Симон был чрезвычайно силен, а магия Света буквально питалась жизнью своих последователей. Отсюда и увечья паладинов, и истязание плоти. Бог Света был жесток и непреклонен, и за каждое свое вмешательство брал очень, очень высокую плату. Вполне вероятно, люди в ту ночь как раз и уплатили установленную пламенным божеством цену.

Но Симон лишь трепал языком и пытался найти крайних. В каждом он видел врага, в каждом — исчадие тьмы. Истеричный и фанатичный, проповедник был готов натравить собак на любого несогласного, и это не имело никакого эффекта. Пока он рано или поздно не укажет на кого-то на самом деле замешанного в создании Уз Крови. Тогда популярность Симона в народе взлетит в небеса.

Я не собирался бодаться с этим демагогом и истеричкой за внимание горожан, у меня были другие методы. Со дня на день в городе будут темные эльфы из Н’аэлора, а вместе с ними приедет и семьсот фунтов серебра от Ирен. Вместо того, чтобы одурманивать людей, я просто их куплю. Голодный сытому не товарищ, а на полный желудок сказки отца Симона звучат совершенно иначе. Так что мне будет достаточно просто выловить максимум причастных к действу в пещерах, а остальных — загнать поглубже в норы, чтобы оставить проповедника у разбитого корыта.

— Ты готов? — Лиан буквально вломилась в мою комнату, едва не сорвав тяжелую дверь с петель.

— Да, сейчас, — сказал я, хватая перевязь с мечом.

Пришло время закалки.

Это должно свершиться на закате. Едва диск солнца коснется горизонта, начнется финальная проковка клинка, которую в одиночку будет выполнять мастер Зинас. И с последними лучами, когда землю почти поглотит ночная тьма, кузнец опустит саблю в ванну для закалки, которая будет наполнена смесью специального масла и крови Лиан. Так закончится ковка-на-крови. После этого у мастера будет ночь на то, чтобы закончить работу, заточить клинок и насадить рукоять, после чего, на рассвете, с первыми лучами солнца, сабля примет свой окончательный вид и впитает силу духов Гор.

Сегодня в кузне будет жарко, потому что у дворфа нет права на ошибку.

Я зря волновался. Едва мы ступили в кузню, я понял, что Зинас готов к любому развитию событий. Кузнец подготовил сразу несколько рукоятей из разных материалов. Вся кузня была завалена различными склянками, точильными камнями, полировочными тряпками и ремнями. У мастера будет около десяти часов для того, чтобы закончить работу, на которую у хорошего кузнеца уходит минимум несколько дней. Поэтому дворф был готов к чему угодно.

Солнце стало клониться к закату, и гном положил прокованную и почти готовую саблю в горн — дать металлу раскалиться в последний раз.

— Работа шла ладно, — пробормотал осунувшийся от усталости Зинас. — Я чувствовал, как сами духи направляют удары моего молота, Владыка.

— Это хорошие новости, мастер, — ответил я кузнецу. — Значит, духи верят в то, что эта сабля достойна их силы.

— Угу, — согласился дворф, который все это время не сводил глаз с недр горна. — Я раньше думал, что мастера приукрашивают, но честно скажу, Владыка, это будет мой шедевр, если духи позволят мне закончить работу.

— Конечно, позволят, — кивнул я. — И я не забываю о нашем уговоре, уважаемый мастер Зинас. Запятнавших честь вашего цеха уже ищут. И с каждым днем людей, делающих это, будет все больше и больше.

— Отрадно слышать, — ответил гном, поглаживая бороду, — эти подлецы просто недостойны состоять в одной гильдии с мастером, который может выковать такую саблю.

Впрочем, какого ответа можно было ожидать от склочного дворфа? Но тут я был согласен с Зинасом. Находясь на другом конце континента от родных гор и обиталища духов, выковать саблю-на-крови — показатель огромного мастерства и силы. Если гном когда-нибудь вернется в родные края, он сможет стать легендарным мастером, последнее изделие которого займет достойное место в сокровищнице подгорного короля.

— Духи говорят, что вы можете сделать подарок, Владыка, — внезапно просипел Зинас. — Я не знаю, можно ли, но… Я точно чувствую, что они предлагают сделать подношение.

Я с удивлением посмотрел на кузнеца, потом — на узкую ванну, в которой уже было замешано масло и кровь эльфийки. Лиан, которая тихо стояла за моей спиной и точно так же гипнотизировала горн, как и Зинас, вовсе не поняла, что происходит.

— Какой подарок? — спросила девочка.

— Давайте попробуем, — проигнорировав вопрос темной, ответил я мастеру. — Но это все равно должна быть сабля Лиан.

— Тогда не больше пары капель, — ответил гном.

Я аккуратно подошел к ванне для закалки и потянул ладонь в сторону девушки.

— Дай свой нож, — сказал я Лиан.

Эльфийка подчинилась. Я аккуратно чиркнул по тому же пальцу, которым оставил отметину на лбу Ирнара сегодня утром, после чего уронил три капли крови по всей длине ванны. Хватит. Зинас прав, если духи благосклонны, надо воспользоваться этим шансом. Между мной и девочкой была связь, она моя воспитанница. Пусть ее оружие получит не только науку, которую я вложил в руки владелицы сабли, но и силу моей крови. Совсем чуть-чуть, это сделает клинок эффективнее в магическом плане.

Без какого-либо сигнала — мы даже не видели неба, а двери в кузню были плотно закрыты, чтобы случайный сквозняк не поддувал угли — Зинас схватился за щипцы и вытащил раскаленный клинок. Аккуратно, словно заготовка была сделана из хрусталя, мастер подошел к ванне, приноровился, и одним резким движением опустил клинок в смесь. Масло, замешанное с кровью, моментально зашипело, кое-где вскипело, но клинок остудило. Секунда, вторая, третья. Я, как и Зинас, как и Лиан, замер над ванной, ожидая результата. Слишком долго держать саблю в масле не имело смысла — она уже закалилась. Осталось узнать, все ли прошло хорошо.

Дворф наконец-то вытащил клинок из масла, перехватил горячий металл рукой в перчатке и стал проверять кривизну клинка, прищурив один глаз. Лезвие, обух, рукоять. Он внимательно осмотрел всю саблю, после чего довольно выдохнул:

— Идеально, Владыка. Даже шлифовать лишнего не придется, только отполировать, поставить спуски и заточить, — выдал свое заключение дворф.

Всю ночь мастер работал над саблей Лиан. Сначала эльфийка внимательно следила за каждым движением дворфа, но уже ближе к утру усталость взяла свое и девушка просто уснула на небольшом топчане в углу кузни, упершись спиной в стену. Я же наблюдал за работой Зинаса, даже подавал некоторые инструменты, но в целом — только наблюдал. Наше присутствие было обязательно, иначе духи Гор могли бы оскорбиться безразличием заказчиков и отказать в завершении ковки.

— Странно… — пробормотал кузнец.

— Что не так? — спросил я, подходя к дворфу.

Кузнец протянул мне уже отполированный и заточенный клинок, на который кузнец готовился насадить рукоять. Правая сторона сабли была выведена в зеркало и блестела красным отблеском, как и должна блестеть кровавая сталь, на левой же стали проступать какие-то темные пятна, похожие на три расплывшиеся кляксы, каждая с полтора-два дюйма размером.

— Трещины? — с разочарованием спросил я кузнеца.

— В том и дело, что нет, — ответил дворф. — Я думаю, это ваша кровь, Владыка. Я опускал саблю в масло именно этой стороной. Смотрите, три точки, по всей длине.

Я еще раз посмотрел на странные отметины, которые с каждой минутой на воздухе становились все темнее и темнее, после чего провел над ними ладонью, взывая к силе печатей.

Клинок моментально отозвался на мой зов. Пятна вспыхнули алым огнем, и будто стали пульсировать изнутри, в такт моему сердцебиению. Чтобы добиться такого от моего меча, мне бы пришлось вкачивать и вкачивать его силу и кровь, а тут…

— Вы сотворили поистине удивительное оружие, мастер Зинас… — протянул я, глядя на меч. — У вас есть горная вода?

— Кислота? Конечно есть! Это же гномья кузня!

— Я бы хотел вытравить кое-какой рисунок на второй, чистой стороне сабли, — сказал я. — Если у нас есть время.

— Времени хватает, — ответил мастер. — Но только если вы будете действовать быстро.

— Само собой.

Пока гном готовил кислоту для травления, я развел в небольшой чаше глину, в которую добавил масла для закалки с кровью Лиан. После чего аккуратно, с помощью просто палочки, воспроизвел на правой стороне клинка часть рисунка печати со спины девушки. Я так много и так часто в свое время рисовал ее, что этот проклятый узор буквально въелся в мою память, так что никакого труда воспроизвести основной мотив у меня не возникло.

— Так значит, они что-то значат? Эти отметины? — спросил мастер, глядя на узор из влажной глины и показывая пальцами на свои шею и плечи, там, где у Лиан из-под одежды выступали края проклятой печати.

— Даже больше, чем вы можете себе представить, мастер, — ответил я, заканчивая промазывать глиной оборотную сторону клинка, чтобы уберечь ее от воздействия горной воды. — Готовы?

Мастер молча принял из моих рук клинок, повернулся к подготовленной ванне и, перехватив саблю щипцами, опустил ее в разбавленную кислоту. Тут важно не передержать — главное добиться потемнения отполированного металла, а не повредить сталь. Но Зинас свое дело знал. Под только ему понятный счет, который кузнец вел одними губами, дворф вытащил клинок из кислоты. После чего он аккуратно промыл саблю чистой водой, смывая остатки раствора и вымывая глину, которая защищала части, которых горная вода не должна была коснуться. Я же залил в ванну заранее приготовленные пару ведер воды, разбавляя кислоту еще сильнее, чтобы она не стала разъедать стенки. После Зинас сам опорожнит емкость.

Перед самым рассветом я разбудил Лиан. Девушка, не понимая, где находится, едва не зарядила мне кулаком в глаз, за что моментально получила бодрящую оплеуху.

— Будешь лезть драться, буду будить ведром холодной воды, — сказал я, протягивая эльфийке руку.

Смущенная и пристыженная — обычно просыпалась Лиан быстро и без проблем — эльфийка схватила меня за ладонь и поднялась с топчана.

— Пойдем. Скоро рассвет, — сказал я, кивая головой в сторону выхода из кузни.

Зинас уже ждал нас. Гном стоял посреди двора, держа на вытянутых руках клинок, завернутый в простую грубую ткань.

Едва на горизонте забрезжил рассвет, мастер отбросил ткань и явил свету и духам свою новую работу.

Темный, с красноватым хищным отблеском, клинок тускло блеснул в первых лучах солнца. Три пятна моей крови слева, вытравленный рисунок проклятой печати справа на клинке. Простая открытая рукоять, прямая гарда, эта сабля выглядела как утонченная кузина моего верного меча.

Лиан осторожно подошла к Зинасу, который уже опустил оружие и ждал, когда эльфийка заберет свой заказ.

— Духи приняли мою работу, — сказал кузнец. — Осталось последнее. Таким клинкам обычно дают имя, я засвидетельствую его перед духами. Как ты его назовешь?

— Сабля, — не задумываясь, ответила Лиан. — Это Сабля.

— Значит, сабля по имени Сабля, — улыбнулся дворф.

Гном в последний раз провел над оружием ладонью, накладывая последние чары, после чего протянул клинок и ножны Лиан, которые эльфийка с готовностью приняла из рук кузнеца.

Сабля-на-крови для Лиан наконец-то была готова.

Глава 5. Младая поросль

Единственным моим желанием после насыщенного дня и напряженной ночи, итогом которой стало оружие для Лиан, было лечь и поспать несколько часов. Эльфийка тоже была похожа на вареную рыбину, но вида не подавала, ей все же удалось перехватить пару часов сна сидя на топчане.

Но моим мечтам о сладком утреннем сне было не суждено сбыться. Едва мы ступили на территорию городской цитадели, к нам бросился Ирнар с простой, но очень важной вестью:

— Владыка! Эльфы!

— Что эльфы? — недовольно спросил я.

Ирнар скользнул взглядом по Лиан, которая, словно держала в руках сокровище, прижимала к груди ножны с саблей, запнулся, приготовился что-то спросить, но в последний момент передумал и продолжил:

— Отряд из Вечного Леса! Будет в городе через несколько часов! — отчеканил лейтенант.

Я тяжело посмотрел на темного, будто бы лично он был виноват в том, что отряд прибывает раньше срока — мы ждали их или вечером, или завтра утром — но, само собой, Ирнар в этом виноват не был. Но и про сон можно забыть.

— Спасибо, свободен, — махнул я рукой. — Лиан, иди спать…

— Но я… — начала девушка.

— Живо, — скомандовал я. — Проверишь саблю вечером.

Я многозначительно посмотрел на шею девушки, и она все поняла. Проклятая печать. Мы обсуждали этот вопрос с темной и решили, что в первый же день она постарается не показываться на глаза посланникам из Н’аэлора, ведь ее присутствие может вызвать целый ряд ненужных вопросов и проблем. Пусть разместятся, передадут казну, что жаловала нам Ирен на наши дела, а уже потом вникают в происходящее. Так что сейчас юная темная отправится в свою комнату, обнимет подушку и сладко проспит минимум до обеда, а лучше — до ужина.

Мне такое счастье не грозило, так что я в сопровождении Ирнара отправился в столовую, где по своему обычаю меня уже ждал Эрегор.

— Гномы будут в ярости, — едва я переступил порог, начал опальный советник.

— Чего это?

— Я три дня избегал делегации с очередными сметами на строительство. Эти скупердяи хотят сбросить абсолютно все на казну города! Будто бы она бездонная! — возмутился эльф.

— Они просто умеют считать серебро, — пожал я плечами, устраиваясь на своем месте.

Видя мое опустившееся после бессонной ночи лицо, Эрегор сам организовал для меня завтрак. Простая пшенная каша на молоке, пара яиц и бодрящий травяной отвар с унцией меда.

— Как прошла ковка? — дежурно справился о моих делах Эрегор.

— Не без сюрпризов. Мастер Зинас сумел удивить.

— Чем же?

— Духи позволили добавить мою кровь и сабля все еще в порядке, — ответил я. — Получился отличный магический клинок. Многогранный и необычный.

— Лучше твоего меча, учитель?

Я только улыбнулся.

— Эрегор, мой меч пропитан моей же кровью. Причем закаляли мы его не в смеси масла, а именно в крови. Сабля Лиан не выдержит и десятой части того, что я вытворял этим оружием, но она ей подходит. И сейчас это лучший клинок после моего собственного до самых холмов Налора. А может и дальше.

Такое утверждение пришлось Эрегору не по душе, ведь я сравнивал саблю какого-то провинциального кузнеца с реликтовым мечом темных эльфов, тем самым, который я когда-то вывез из осажденного Теанора по приказу Элантриэль. Да и я сам понимал, что даже мой клинок был скорее ровней мечу правителей темных эльфов, а не превосходил его. В текущем его состоянии — и подавно.

Мысль о том, что я не скоро разберусь со сколами и перекалами на мече больно ударила по самолюбию. Мое самое ценное, самое любимое и памятное оружие было в ужасающем состоянии. Наверное, в худшем за всю его историю. Случись такое в прошлом, я бы уже осаждал кузни подгорного королевства, требуя себе лучших мастеров. И за ценой бы не постоял, что угодно, лишь бы отремонтировать и привести в порядок этот меч. Сейчас же — опасаюсь лишний раз влезать в долги перед каким-то пусть и умелым, но гномом из Западных земель.

Все же, прожитые в одиночестве столетия научили меня терпению. Клинок не подведет. Пара сколов на режущей кромке и радужных пятен перекала от магического пламени — не то, из-за чего стоило бы волноваться.

— Оставим этот вопрос, — наконец-то выдавил из себя гордый эльф, не желая спорить со мной на тему мечей. — Я бы хотел поговорить о гостях, что спешат сейчас в Мибензит…

— О посланцах Ирен? — уточнил я, методично очищая яйцо от скорлупы. — Я думал, это будут просто гонцы, которые привезут нам серебро и уберутся восвояси.

— Я тоже на это надеялся, но все не так просто, — сказал Эрегор. — Ее Величество захотела подстраховаться и убедиться, что ее вложения не пропадут даром, насколько я понял последнего гонца.

— То, что Ирен не доверяет мне, это ладно, — безразлично ответил я на слова эльфа, хотя на самом деле внутри опять что-то гаденько кольнуло, — но с каких пор королева не доверяет тебе, Эрегор? Мне кажется, весь твой вид… — я многозначительно посмотрел и на обрубок уха, и на шрам через все лицо, и на повязку, что закрывала глазницу, — говорит о твоей бесконечной преданности престолу. И лично Ирен.

— Я думаю, этого потребовали ближайшие советники королевы, — ответил темный и я видел, что от подобного расклада Эрегору больно и обидно, — если бы решение зависело только от Ее Величества, то, я уверен, все бы ограничилось обычными курьерами с казной.

— Но?

— Но не все в Налоре доверяют нам с вами, учитель, как доверяет Ее Величество, — ответил эльф. — Так что отряд возглавляет один из советников королевы, командор Филверелл. И как я понял, он будет командиром гарнизона, который встанет в городе. То есть, он тут надолго.

Филверелл. Память пыталась подсунуть что-то про этого Филверелла, но я все никак не мог понять, кто это такой. О чем и сообщил Эрегору.

— Вы с ним не встречались, учитель. Он из пятого поколения после падения Садов Армина, ему всего около четырех сотен лет.

— Судя по твоему выражению лица, ты не в восторге от этого темного, — подлил я масла в огонь, наблюдая за реакцией Эрегора.

— Он типичный выскочка. Наследник древнего дома, карьерист. Пока все проходили службу в Шивалоре, он служил в Налоре, поближе к дворцу, — едко ответил Эрегор. — Конечно, участвовал в рейдах, воевал с орками. Но никогда не был настоящим рейнджером или опытным командиром. Даже это звание, командор, придумали для того, чтобы не оскорблять настоящих капитанов.

В словах эльфа слышалось плохо скрываемое презрение. Эрегор на самом деле был одним из самых опытных капитанов из ныне живущих, и не просто так он стал доверенным лицом Ирен. Он был предан только своей королеве и своему народу, именно в таком порядке. Выходец из второго поколения, как и Ирен, он отлично понимал цену, которую заплатил Н’аэлор за амбиции Элантриэль. Но даже памяти эльфов недостаточно, когда речь идет об ошибках прошлого. Ирнар был из восьмого или девятого поколения, если вести отсчет с эпохи Элантриэль, Лиан — скорее всего из числа эльфов новой эпохи, что сменяется каждые тысячу лет. Эти двое были слишком молоды для полноценных политических и властных амбиций. А вот поколение Филверелла — вполне себе уже в силе и жаждет перемен. А перемены — это новый правитель или новая война. Или и то, и другое вместе взятое. И речь не о пограничных спорах с Бримом или бесконечной войной с кочевыми племенами орков. А о большой, полномасштабной войне с переделом границ.

— Так если этот Филверелл такой, как ты говоришь, почему Ирен отправила его к нам? — задал я логичный вопрос.

На это Эрегор только пожал плечами.

— Может быть, правительница хочет, чтобы он вовсе не вернулся в Налор, зная ваш крутой нрав? Или же всего за три года моего отсутствия на холмах ситуация резко поменялась. Я не знаю, учитель, я тут в ссылке, не забывайте об этом.

Перспектива устранения политических конкурентов Ирен меня не радовала. Конечно, если бы она лично попросила меня о подобной услуге, я, исходя из ситуации, подумал бы над просьбой правительницы Вечного Леса, но подсылать ко мне проблемного советника в надежде, что мы тут перегрызем друг другу глотки? И неужели в коридорах Дворца на Холме не осталось тех, кто бы понимал, что играть со мной в подобные игры просто опасно?

— Значит, будем встречать дорогого гостя, командора Филверелла, — ответил я эльфу. — По всей науке встречать. Запрем самого командора и его отряд в цитадели, в дела посвящать сверх меры не будем. В город выпускать — тем более. К твоим головорезам местные привыкли, да и темные торгового дома давненько не бывали в родных лесах, это видно по их выражению лица, они не всегда выглядят так, будто бы учуяли огромную кучу дерьма. Что уже знает этот Филверелл?

— Думаю все, что касается хлеба и Уз Крови, — ответил Эрегор. — Речь шла об огромной сумме, я дал моей королеве довольно подробный отчет.

— Значит, он не в курсе про Лиан и твое… изгнание? — чуть помешкав, спросил я.

Эрегор недовольно поморщился. Это был совершенно бестактный и грубый вопрос, и если бы он исходил от кого-то другого, то дальнейший разговор уже бы шел на мечах.

— Не в курсе. Слухи ходили, но это был личный приказ королевы, о девочке и ее печати знали только я, Ее Величество и довольно ограниченный круг жрецов, преданных дворцу и служению Нильф. Я тогда хорошо поработал, чтобы эта тайна не вышла за пределы храма и дворца.

— Может, все же расскажешь, зачем девочку тайно везли через Брим как скотину, и о чем Ирен договорилась с северным епископатом? — попробовал я подловить Эрегора.

Но едва вопрос прозвучал, взгляд эльфа поменялся. Стал холодным и колючим.

— Это вы узнаете, когда посетите Налор, — отчеканил эльф. — Я поклялся молчать, учитель.

— Если. Ты хотел сказать, если я посещу Налор, — поправил я Эрегора, на что опальный советник только презрительно фыркнул.

Плохая, очень плохая ложь. Мы оба понимали, что мне придется в ближайшее время увидеться с Ирен. В ближайшие года два-три. Может, в десятилетие. По нашим с эльфами меркам — почти завтра, во дворце уже поставили на огонь чайник, встречать меня с дороги.

А еще я пожалел, что отправил Лиан спать. Ей бы следовало знать, кто едет в нашу сторону, и лишний раз не провоцировать темных, что прибудут с Филвереллом, на выяснение отношений. Ведь если она была не в восторге от темных Эрегора, то какова же будет ее реакция на соплеменников из внутренних земель Вечного Леса? Надеюсь, у нее хватит ума не нарываться. Будет еще одна проверка благоразумия темной.

Я бы мог встать из-за стола, опрокинуть в себя стакан бодрящего отвара и пойти, растолкать Лиан, рассказать ей о делах, объяснить, как себя вести. Но я уверен, прямо сейчас, словно пылкого любовника, эльфийка обнимала ножны со своей новой саблей и улыбалась во сне. Да и мне, строго говоря, был бы почти выгоден конфликт с Филвереллом.

Я хорошо знал таких, как он. Именно подобные деятели подбили Элантриэль на объединение эльфийских земель, не спросив об этом прочие народы Минаса. Именно их стараниями Сады Армина превратились в Скалы Армина. И я уверен, Филверелл бы нашел множество тем для разговора с самозванным королем Мордоком. Это все люди одной породы, существа схожего склада ума и характера. Даже если сделать скидку на спесивость и высокомерие Эрегора — а при общении с эльфами ее всегда нужно делать! — Ирен неслабо усложнила мне жизнь тем, что отправила еще более спесивого и высокомерного Филверелла. С другой стороны, этот командор везет мне семьсот фунтов серебра. А если он будет доставлять мне слишком много проблем, то я смогу позаботиться о том, чтобы весь отряд из Н’аэлора как-то внезапно пропал. Уверен, Ирен простит мне даже это.

Оставшиеся несколько часов до прибытия отряда темных эльфов прошли в напряженном ожидании. Эрегор приготовил свой лучший доспех и оружие, чтобы встретить собратьев, Ирнар напряженно гонял расслабившихся и «очеловечившихся» эльфов по всей цитадели. Не отставал от него и Дирт, которого поставили в известность, вроде как, заранее, но спохватился командир наемников только сейчас. Конечно же, мы ни слова не сказали местным, и когда отряд темных эльфов пересекал городские ворота и был в пяти минутах от цитадели, у ворот появилась та самая делегация дворфов-строителей, от которых бегал Эрегор.

— Господин временный бургомистр! — важно начал один из гномов, заткнув большие пальцы за широкий ремень и гордо выпячив вперед пузо. — Нам нужно обсудить вопросы строительства!

Толпа гномов за спиной своего предводителя одобрительно загудела, а Эрегор, который сейчас стоял при полном параде и тренировал свое самое надменное выражение лица из всех у него имеющихся, только тихо застонал в ответ. Я же встал в сторонке, наблюдая за тем, как прибытие отряда эльфов из Н’аэлора постепенно превращалось в локальную катастрофу. Потому что картина того, как две дюжины дворфов осаждают Эрегора со своими требованиями — совсем не то, что стоило бы видеть командору Филвереллу.

— Уважаемые мастера-строители! — начал Эрегор. — Я уверен, что мы сможем уладить вопросы по сметам завтра или послезавтра, когда я буду на месте, в управе, а пока…

— Эй! Отнял у пройдохи Гинника печать, так будь добр, пользуйся ею! — выкрикнул кто-то из гномов.

— Да! Господин Эрегор! Не дело это!

— У нас стройка стоит!

— Стоит! Стоит! А простои недопустимы!

— У нас план!

— И смета!

— Надобно подписать! Хоть в долг, но подписать!

— Надобно!

За шумом гномьей делегации все, в том числе и я, пропустили стук десятков копыт и появление конного отряда из двух десятков темных эльфов. Будто по воздуху, всадники проплыли улицей, пересекли ворота цитадели и замерли прямо перед перегородившей им путь делегацией гномов.

— Так вот что здесь происходит? — надменно сказал один из всадников первой линии.

Его слова прокатились по всему двору цитадели, привлекая внимание, и даже гномы как-то вмиг заткнулись.

— Это что, нас отправили помочь подавить восстание грязных недомерков? — одолжил эльф. — Если нет, то с дороги!

Его волосы были убраны в аккуратную прическу из нескольких тонких кос и сплетены на затылке в узел, а доспех — играл на солнце полированным нагрудником и богатой чеканкой. В нем сразу угадывался кто-то важный, кто-то высокородный.

— Филверелл, — процедил Эрегор.

— Это еще кто?! — возмутился один из гномов. — Да как ты смеешь, остроухое отродье, перебивать старшего мастера-строителя…

Командор сделал большое движение рукой, и сразу несколько темных спрыгнуло на землю, доставая из ножен длинные узкие мечи. Гномы отшатнулись, но не побежали — только, словно быки, опустили головы и сжали кулаки, готовые броситься в ноги противникам и задавить эльфов числом. Как-то так получилось, что Эрегор в их понимании резко стал своим: от дворфов не укрылось, как именно темный эльф буквально выплюнул имя собрата.

— Какие дерзкие недомерки, — фыркнул Филверелл, останавливая своих людей, — капитан, приказываю вам разобраться с этим. Вижу, у вас тут хватает отребья, которое все же способно справиться с наглыми подгорцами.

И окинул взглядом двор цитадели, будто смотрел сквозь наемников и эльфов торгового дома, что служили последние годы опальному советнику в качестве личных бойцов.

Это было тяжкое оскорбление. Эрегор был много старше Филверелла, дольше занимал высокий государственный пост и до сих пор пользовался личным доверием королевы Ирен. Никто, кроме правительницы Вечного Леса не мог так разговаривать с опальным советником, если не хотел через четверть часа обнаружить его меч в своем брюхе. Но конкретно этот командор считал, что имеет перед Эрегором иммунитет и в чем-то был прав. Мой ученик не мог себе позволить убийство посланника Н’аэлора, когда вопрос касался создания нового форпоста в Западных землях, основание которого он же сам и предложил.

Не дождавшись какой-то реакции от Эрегора, Филверелл уже собрался приказать своим людям атаковать гномов, которые, по его мнению, вели себя нагло и непочтительно, и я понял, что пора вмешаться.

— Почему ваши люди обнажают оружие в моей цитадели? — тихо спросил я, делая шаг вперед.

Гномы, услышав мой голос, дружно сделали несколько шагов назад, а Эрегор едва заметно сжал кулаки. Эльф не хотел, чтобы я вмешивался, но и другого пути избежать крови в первые же минуты прибытия Филверелла в город он не видел.

— А это еще кто? — хмыкнув, спросил в пустоту эльф.

По рядам темных, таких же молодых, как и сам Филверелл, прокатились смешки.

— Предлагаю тебе, эльф, спешиться и представиться, — сказал я, продолжая идти прямо на отряд темных, одновременно взывая к демонам, запертым все эти недели в моих печатях и ждущих, когда я их призову.

— И кто же со мной говорит на этот раз? — ухмыльнулся Филверелл.

Черные тени стали расползаться из моих рук, оплетая все тело и собираясь в массивный живой доспех. И на этот раз демонов было даже больше, чем в судную ночь. Я готовился, призывая и подчиняя себе все новых и новых тварей, давая им привыкнуть к вкусу моей силы, сращивая демонов с собственной плотью. С каждым шагом я становился все больше и больше в размерах. Доспех, словно кокон, оплетал мое тело, поднимал все выше и выше, пока черная шевелящаяся тень не стала размером со взрослого воина-орка и я не смог заглянуть прямо в глаза сидящему верхом эльфу.

— Кто я? Я слуга премудрой Нильф, спаситель клинка Элантриэль, третий верховный жрец Храма на Холме, первый наставник Ее Величества королевы Ирен, Владыка Демонов из Западных земель, — позволил я сказать демонам за меня, и эти слова тысячей голосов прокатились по двору цитадели.

Филверелл замер в седле, судорожно разглядывая темную фигуру перед собой, но мне его слова были уже и не нужны. Все прочие эльфы, которые до этого момента бравурно побрякивали оружием и были готовы прокладывать себе дорогу тумаками и сталью, уже спешились и преклонили колени предо мной и Эрегором, как и должны делать слабые пред сильными.