Повара призывали?

Глава 1

— Именем Собора Тысячи Островов вы признаётесь виновным! Сослать на остров Кайрос. Повторное судилище — через одну полную луну. Следующий.

Холодный, обезличенный голос без всяких интонаций эхом разнёсся под сводами зала. Я даже не успел понять, где я. Сквозь пелену в глазах я видел лишь троих закутанных в багровые мантии существ. Вместо лиц у них были лишь всполохи в глубине капюшонов.

Как я, Леонид Прокофьев, повар с десятилетним стажем, попал под суд в Соборе Тысячи Островов? Несвежие роллы в суши-баре за углом… Ирония, будь она неладна. Моя жизнь, страсть, все умения оборвались из-за минутного любопытства и дружеского «я сто раз там ел».

Эх, Андрюха, не попробуешь ты больше моих фирменных пельменей. А мне, судя по всему, больше не оказаться на родной кухне.

Щёлк.

Холодный металл резко коснулся моих запястий и от холода цепей по коже побежали мурашки.

— Я не…

Я попытался было заговорить, но мантия по центру лениво пошевелила подобием руки, и неведомая сила заволокла меня прочь.

— Ну что ж… — пробормотал я, глядя на удаляющиеся фигуры судей. — Похоже, мой отзыв о суши-баре так и останется ненаписанным…

В этот момент чёрный пол, по которому меня волокло, перестал быть твёрдым и превратился в зыбкую трещину из света и теней. Зал поплыл, расплываясь, словно грязная акварель.

В следующий миг всё вокруг утонуло в воздушном вихре. Меня резко дёрнуло вниз, и я начал падать. Меня бросало из стороны в сторону в калейдоскопе фантастических картинок. Мелькали лица с клыками и острыми ушами, передо мной проносились города из чёрного стекла и сияющего камня, доносились обрывки фраз на незнакомых языках.

К горлу подступила тошнота. Это было похоже на самую ужасную в мире американскую горку.

Меня ослепило и я ударился обо что-то мягкое и влажное. И при этом склизкое и неприятно пружинистое. Я лежал на спине, пытаясь отдышаться. По лбу и спине струился холодный пот, а пульс бешено колотил в висках.

Наверху, там, где обычно было солнце, я видел лишь голубое небо. По нему плыли серые рваные облака. Солнце выглядело неестественно красноватым.

Дышать удавалось с трудом. Воздух был густым и тяжёлым. Было ощущение, что совсем недавно здесь прошла гроза. Ещё и несло переспелыми фруктами.

Я почувствовал, как моё тело медленно опускается вниз, словно проваливается куда-то. Я активно задёргался и смог повернуться, а потом вскочить на ноги. Оказалось, что упал я на подобие студня. Серого и дурно пахнущего, как слайм из компьютерной игры.

Вот только…

Я сильно ущипнул себя за щёку и почувствовал боль.

— Значит, всё-таки реальность, — вздохнул я.

Я проверил одежду. Толстовка, футболка, спортивные брюки и кроссовки с полосками были на месте.

В этот момент с неба вслед за мной рухнул мой рюкзак. А точнее небольшой мешок через плечо, мне его подарил один из посетителей.

Я стряхнул с одежды липкую слизь, а затем порылся в карманах и рюкзаке.

Пачка мятной жвачки, уже бесполезный ключ, пара смятых купюр…

— Ого! — с радостью воскликнул я.

В рюкзаке целехоньким оказался мой родной поварской нож в кожаных ножнах с перевязью. Подарок, который я использовал дома. Я хотел отнести его на заточку, но теперь мы вместе попали в чужой, незнакомый мир. С ножом я сразу почувствовал себя увереннее. Я огляделся по сторонам.

Я стоял на небольшом пятаке, поросшем студнем и фиолетовым мхом. Вокруг росли чахлые, корявые деревья, ветви которых больше походили на скрюченные пальцы. За спиной плескалось чёрное и не предвещающее ничего хорошего море, а впереди высились скалы алого цвета.

Не о таком пляжном отдыхе я мечтал. Еще и в одном из холмов неподалеку зиял черный провал пещеры или тоннеля. А ещё дальше, на горизонте, я мог разглядеть полуразрушенные силуэты зданий.

Так вот как выглядит остров Кайрос… Мои мысли нарушил приглушённый, тоскливый вой, раздавшийся из чёрного моря. От него кровь застыла в жилах. Самое плохое, ему вторил другой вой, из чёрного провала в холме.

Я быстро посмотрел назад. Никого. Но мне здесь точно были не рады.

Поэтому я споро выбрал тропу, которая вела в лес и казалась чуть более протоптанной, и зашагал, стараясь не дышать слишком глубоко.

Нож я закрепил на поясе и сразу же почувствовал себя героем приключенческого романа. Вот только лес через несколько сотен шагов начал сгущаться, а воздух стал ещё более спёртым.

Я смахнул пот со лба и тут же чуть не споткнулся. Из-под корней одного из особенно уродливых деревьев неожиданно выползло небольшое существо. Шесть острых лапок отрывисто стучали по земле, вместо тела — костяной панцирь с дюжиной крошечных, светящихся красным глаз.

— Ребята, я не местный, — сказал я, медленно отступая. — И угостить мне вас нечем.

Костяные крабы, правда, были глухи к моим словам.

Один из них, самый шустрый, бросился к моей ноге, пытаясь вцепиться острыми клешнями. Инстинкт самосохранения у меня сработал быстрее, чем мысли. Я привычным движением выхватил нож и коротко, как при разделке дичи, ударил им перед собой. Нож со звоном стукнулся о хитин и вошёл внутрь. Панцирь треснул, изнутри брызнула липкая светящаяся жидкость. В руках у меня теперь красовался шашлычок из краба.

Остальные крабы моего рвения не оценили. Они, увидев учесть собрата, лишь более резво бросились на меня. Выдернуть оружие из краба не представлялось возможным, так что я отшвырнул двух крабов пинком, а затем бросился вперёд по тропе. За спиной раздавался треск лап и клешней, но я даже и не думал останавливаться.

Я бежал и бежал сквозь ветки, мох, корни и деревья. Футболка промокла насквозь, я еле дышал, сердце бешено колотилось и норовило вырваться из груди. Мимо промелькнуло болотце, откуда-то из чащи деревьев донёсся тяжёлый хриплый храп, но ничто не заставило меня сбавить темп. Спасибо физкультуре в прошлом мире. Остановился я лишь тогда, когда тропа вывела меня из чёрного опасного леса.

— Больше… никаких… морепродуктов, — медленно, сквозь тяжёлое дыхание, проговорил я.

И вдруг понял, что всё ещё держу нож и краба в руке. Я кое-как, с усилием выдернул нож, вытер его об листву и сунул его в ножны, а костяного краба засунул в рюкзак. Жаль, не было пластикового пакета, но я же не в магазине.

Когда я закончил, то понял, что тропа вывела меня на перекрёсток. Три пути расходились в разные стороны: один терялся в чаще за моей спиной, второй уходил в сторону болота, а третий тянулся вдаль, куда-то к скалам.

Именно на этом перекрёстке, прямо передо мной, стояла кривая повидавшая жизнь хибара с потёртой старой вывеской. Буквы было уже не разобрать. Почерневшие от времени брёвна чудом держали провалившуюся в нескольких местах крышу из соломы и мха.

Мне вообще казалось, что это место держится лишь по старой привычке. Но после долгой гонки выбора у меня не было. Во рту было сухо, а пульс отбивал марш. Я не знал, сколько сейчас было времени, но организм требовал передышку. А потому я сделал глубокий вдох и направился к хибаре. Вместо дверей на входе висели тряпки. Я отодвинул их в сторону и переступил порог.

Внутри, к моему удивлению, меня ждал запах чистоты и… кошачьей мяты. Сладковатый, пьянящий аромат, сильно отличавшийся от внешнего мира.

При этом внутри было темновато. Окна были закрыты кусками ткани, а единственным источником света служила лампа с кристалликом на грубо сколоченном столе да слабые дневные лучи, пробивающиеся сквозь щели в стенах и крыше.

Я видел внутри полки, занятые непонятно чем, несколько опрокинутых табуреток и…

— Помогите, — раздалась мольба откуда-то из глубины комнаты.

Вот только источник голоса я разглядеть не мог. Поэтому я подошёл к окну и резко одернул ткань, пуская внутрь больше света.

Когда лучи снаружи пробились в комнату, я осознал: нас здесь было не двое. Внутри, в хибаре, повсюду были… кошки. Пять, не меньше. И они были разными.

Один, трёхцветный, с тремя глазами на морде, сидел на полке и вылизывал шёрстку, притом каждый глаз у него моргал в своём ритме. Другой, чёрный, совершенно бесшёрстный, с кожей, напоминающей потрескавшуюся вулканическую породу, нежился у лампы на столе.

Маленький, пушистый, с крошечными крылышками, как у летучей мыши, котик сжался под столом, следя за происходящим огромными жёлтыми глазами. А самый наглый, крупный бандит с серой шкурой и обрубленным ухом сидел прямо на кровати и с нескрываемым любопытством смотрел на меня.

В его кошачьих глазах читалась власть, он был как настоящий хозяин, оценивающий нового слугу.

Почему пять котов, если я назвал всего четыре?

Потому что именно на узкой скрипучей кровати у дальней стены находился центр композиции. На ней, уткнувшись лицом в тонкий плоский матрас, лежала девушка. До боли худые плечи вздрагивали под поношенной серой рубахой, а из-под её краёв виднелись потёртые шорты.

Но, самое главное, из локонов растрёпанных рыжих волос торчали два треугольных ушка, бессильно прижатых к голове. А из-под рубахи высовывался кончик длинного пушистого хвоста. Он лежал совершенно неподвижно, как верёвка. Именно на этой девчушке и сидел царствующий в комнате кот-бандит.

Я замер, чувствуя себя непрошеным гостем.

— Кхм… — кашлянул я.

Никакой реакции, лишь безухий бандит проурчал что-то вроде «мрр-мяу» с вопросительной интонацией.

— Эм… здравствуйте, — тихо сказал я.

Девушка на кровати шевельнулась. Медленно, с невероятным усилием, стараясь не потревожить сидящего кота, она приподняла голову. Её лицо было бледным, исхудавшим, с выступающими скулами. Но выделялось не это, а её глаза.

Огромные, зелёные, как бескрайние поля свежей травы, они были полны такой безнадёжной тоски, что у меня ёкнуло сердце. По её щекам текли беззвучные слёзы, оставляя блестящие дорожки на бледной коже.

— Забери их, — её голос был хриплым шёпотом, в котором не осталось ни капли сил. — Или меня. Пожалуйста. Просто покорми. Я не могу… уже три дня.

Она ткнула острым пальцем в сторону полок. Я понял, что там стояли пустые склянки и больше ничего. Жест был настолько красноречивым, что не требовал перевода.

В этот момент безухий бандит, видимо, решил, что разговор затянулся и пора переходить к активным действиям. Он спрыгнул на пол, грациозно подошёл ко мне и начал настойчиво тереться об ноги, громко мурлыча и оставляя на пыльных штанах ворсинки шерсти.

— Дружище, полегче, — я инстинктивно наклонился, чтобы погладить его.

Рука сама потянулась к коту.

Я всегда их любил. Дома у родителей жил такой же наглец, только чёрный, по кличке Базилик. Он постоянно выманивал у меня вкусности.

Я прикоснулся к мурчащему коту и провёл пальцами по короткой шерсти. Что-то в моей голове переключилось. Внутри загорелось знакомое, ясное чувство — их всех надо накормить.

Я выпрямился и посмотрел на девушку по-новому, как на посетителя. Первого и самого важного посетителя в моей новой жизни.

— Меня зовут Леонид, — уверенно представился я. — Где тут у вас кухня?

Девушка с рыжими ушками медленно, как скрипучий механизм, повернула голову в сторону широкой дыры в стене.

— Там, — прошептала она. — Но там ничего нет. Совсем.

— Это мы ещё посмотрим.

Я снял рюкзак с плеча и решительно направился на кухню.

Маленький крылатый комочек, ободрённый примером безухого бандита, выпрыгнул из-под стола и начал летать вокруг, размахивая крошечными крылышками. Трёхглазый кот спрыгнул с полки и уставился на меня. Лысый вулканический кот лишь лениво потянулся.

Я зашёл на кухню. Здесь стоял старый деревянный стол, очаг и разные ящички и полки. Я проверил все, но нашел только одну глиняную миску и одну деревянную ложку. Зато очаг был хоть и старым, но явно рабочим. Это была примитивная каменная печь с уходящим вверх чёрным от копоти отверстием. Рядом лежала груда щепок, какое-то подобие трута и кремень.

Вот только я увидел на кухне то, что говорило об этом хозяйстве больше, чем пустота и бедность. Небольшой, старый, во многих местах помятый медный котелок. Он был начищен до такого блеска, что я видел своё отражение. А ещё между ящичков нашлась деревянная разделочная доска из тёмного дерева.

Я осторожно провёл пальцем по шершавой поверхности доски. Здесь, в хибаре, царило одиночество и отчаяние. Но это не значит, что это непоправимо.

Сама кухня, как и дом, были прибраны настолько, насколько это было возможно для голодающей хозяйки. Моё поварское сердце отозвалось на это тихой, но мощной симпатией.

Я выглянул в комнату. Девушка сидела на кровати, поджав коленки к груди. В её глазах, помимо тоски, появилась крошечная, едва заметная искорка. Завидев меня, её ушки чуть приподнялись, а их кончики дрогнули.

— Как тебя зовут? — спросил я и расстегнул свой рюкзак.

— Истинное имя нельзя… — тихо ответила девушка.

— Ну и ладно, — не стал заморачиваться я, пытаясь достать из закромов костяного краба.

Я ещё не совсем привык к порядкам этого нового мира, так что если она не хотела представляться, то ничего страшного. Скажет тогда, когда ей будет комфортно. Вот только мне всё равно нужно было её как-то называть.

Я цепко взглянул на девушку. Барсик, Симба… нет, всё не то. Я никогда не был особенно изобретателен с именами.

— Точно! — вдруг догадался я. — Будешь Рыжик.

Её бледное лицо слегка покраснело, подтверждая данное ей имя. Да и сама девушка возражать не стала.

— Ну что, Рыжик, — деловито произнес я, — сейчас будем разбираться с нашим скромным обедом.

Я положил краба на пол. В хибаре замерцал нежно-голубой свет. Рюкзак мне явно придётся отмывать не один день. Кошки с интересом уставились на светящийся панцирь.

Рыжик вдруг замерла. Её глаза расширились.

— Где у вас колодец? — спросил я.

— Это… — голос Рыжика сорвался на хриплый шёпот.

Она отшатнулась, прижимаясь спиной к стене. Её хвост взъерошился и стал вдвое толще, уши прижались к макушке так плотно, что почти исчезли в волосах.

— Это же краб-костянка из Гнилой Пещеры! Ты с ума сошёл?!

Её паника моментально передалась котам. Безухий бандит зашипел и выгнул спину. Крылатый котёнок пикировал вниз и спрятался под кроватью. Даже флегматичный вулканический кот издал низкое, предупреждающее мурчание.

Я смотрел на перекошенное страхом лицо Рыжика, на взъерошенных котов и на светящегося краба на полу и улыбнулся. Широкой, немного уставшей, но искренней улыбкой. Как повар, я не раз сталкивался с недоверием, критикой и стрессом, но каждый раз побеждал. Я не собирался травить своих первых в этом мире клиентов.

— Рыжик, — сказал я тепло и спокойно, — когда-то я был поваром. Настоящим. В большом и популярном трактире. Костяной краб — это просто ингредиент. Сложный, незнакомый, но не более. И мы обязательно узнаем, на что он годится. Вместе. По рукам?

Уши Рыжик дрогнули, а хвост начал медленно опускаться.

— Доверься мне. Я накормлю тебя и твою большую семью.

Я не ждал ответа. Я собирался бросить вызов всему окружающему миру: и незнакомому солнцу, и вою из пещеры, и пустым полкам с дырявой крышей, и самой новой жизни. Я повернулся к очагу, и моё внимание сфокусировалось на трёх вещах: огонь, котелок, ингредиент.

Разжечь огонь оказалось первой битвой. Щепки были сыроваты, трут — какой-то жухлой травой, а кремень никак не хотел искрить. Я потратил добрые полчаса, высекая искру с помощью моего ножа. И каждый раз, когда крохотное пламя вспыхивало и тут же угасало, я слышал за спиной тихий предательский вздох.

— Я же говорила. Здесь ничего не получается.

Я провёл полжизни, управляя огнём, и знал его капризный характер. Я не собирался сдаваться. Особенно когда даже безухий бандит осторожно подобрался ближе и прислонился тёплым боком к моей ноге. Наконец, упрямый язычок пламени ухватился за сухую траву и пополз вверх. Я подышал на него, аккуратно подложил щепок, и в очаге заплясали настоящие, живые огни.

— Есть контакт, — поделился я радостью с бандитом, удовлетворённо смахивая пот со лба. — Где у вас тут колодец?

Я вышел на улицу и набрал воды из колодца сзади хибары. Вода была немного мутноватой. То ли сама по себе, то ли от ведра. Ничего, прокипятим.

Я вернулся в хибару, наполнил котелок водой и водрузил его на огонь. Пока вода в котелке грелась, я сходил за водой ещё раз, а затем занялся крабом.

Я положил его на доску брюхом вверх. Обычно я бы сначала отварил краба, а уж затем разделывал его. Но я понятия не имел, с каким ингредиентом я имел дело, поэтому в первую очередь я принялся выкручивать и отламывать лапки. Одну, затем вторую. Вот только внутри они оказались полыми.

— Ладно, — деловито прошептал я, чувствуя, как внутри меня разгорается профессиональный азарт.

Вместо того чтобы делать всё как обычно, я перевернул краба и вскрыл ножом панцирь прямо по трещине. Изнутри я достал тёмно-серую кость, которая была облеплена жилами. Кость была с кулак. А жилы, видимо, и заставляли краба, или кем бы ни было это существо, жить и приводить панцирь в движение.

Внутри кости я заметил мякоть. Я ткнул в нее пальцем, по ощущениям она была похожа на губку.

Я довольно усмехнулся. Я ожидал увидеть внутри краба мясо, но получилось даже лучше. Пусть в этом мире были другие правила, но то, что я видел перед собой, уж очень напоминало костный мозг.

Я использовал кусок ткани, нож и воду для того, чтобы обработать кость от жилок. Соскабливались они хорошо.

Вода в котелке зашумела, предупреждая о закипании. Я сгрёб со стола кость и одним движением опустил её в воду. Раздалось шипение. Я взял деревянную ложку и принялся медленно помешивать будущий бульон.

Мне очень хотелось добавить внутрь морковку и лук, лучше запечённые, да и саму кость следовало сначала подкоптить. А ещё бы перчику и лаврового листа…

Вот только, во-первых, всего этого у меня не было. А во-вторых, кошкам соль, специи и насыщенные бульоны нельзя. Возможно, местные кошки были особенными, но рисковать с первым блюдом не стоило. Я вытер пот со лба и оглянулся.

На меня смотрели все кошачьи без исключения. Трёхглазый при этом моргал невпопад, а вулканический кот вдруг резко зашипел, закашлялся, а затем взял да рыгнул — только не комком шерсти, а небольшим потоком пламени, прямо как дракон.

— Да, эти кошки точно особенные, — вздохнул я. — А я столько с кремнем возился.

Теперь нам предстояло самое сложное. Ожидание.

Первый запах, который пошёл от бульона, был, мягко говоря, странным. Металлическим с явными нотками влажного камня, ничего аппетитного. Рыжик сморщила нос, и её уши снова прижались к голове, а хвост, который на секунду начал было подрагивать от любопытства, бессильно опустился на кровать.

Но она терпеливо ждала. Правда, всего лишь минут десять…

— Уже можно? — тихо спросила она.

Я подошёл к котелку и принюхался. Пахло горько и мерзко, как старой подошвой. Я зачурпнул чуть-чуть бульона. На вкус он тоже был как старая подошва.

— Ещё нет.

Рыжик в ответ лишь сгорбилась, обхватив колени руками. Она смотрела на котелок с таким вселенским разочарованием, что у меня заныло сердце.

— Уже можно? — снова послышалось минут через двадцать.

В голосе Рыжика уже не было надежды, лишь зазубренная от безысходности фраза.

— Рыжик, — мягко, но твёрдо сказал я, — хороший бульон не терпит суеты. Он как… как заклинание. Ему нужно время, чтобы приготовиться.

Вот только если Рыжик была терпеливой, то это не значило, что все остальные коты оказались согласны. Безухий бандит решил, что процесс идёт слишком медленно, и предпринял попытку штурма. Он вскарабкался на табуретку, а затем на стол с явным намерением провести собственную дегустацию.

— Ну и куда ты? — спокойно спросил я, отвлекаясь от помешивания, и аккуратно отодвинул кота. — У хорошего повара и коты должны быть терпеливыми.

Бандит обиженно заурчал, но спрыгнул. Однако его пример вдохновил других. Крылатый котёнок вынырнул из-под кровати и начал порхать вокруг меня, жалобно попискивая. Трёхглазый кот уставился на меня, как будто нарочно заставив глаза коситься в разные стороны. Но самым умным был лысый вулканический кот. Он не просил, он просто подошёл и ткнул своей тёплой шершавой головой мне в ногу, как бы говоря: «Я верю, но очень жду».

Я не смог устоять, наклонился и почесал его за ухом. Он ответил мне низким гулким мурлыканьем, похожим на отдалённый камнепад.

— А сейчас можно? — в который раз послышался голосок Рыжика.

В её зелёных глазах читалась такая пропасть голода и отчаяния, что я не выдержал. Взял ложку, зачерпнул немного бульона и снова попробовал. И на этот раз что-то изменилось.

Горьковатый привкус ушёл, сменившись глубоким, насыщенным, почти ореховым букетом. Металлические ноты преобразовались в лёгкую устричную свежесть. Бульон стал чуть гуще, а цвет превратился в лёгкий золотистый. Да и свечение исчезло. Я бы хотел поварить бульон дольше, сделать его чуть-чуть наваристее, но для меня желание посетителя — закон.

Я вынул ложку и медленно выдохнул. Взглянул на бледное, исхудавшее лицо и на дрожащие кончики ушей Рыжика.

— Ладно, — тихо сказал я. — Готово.

Я снял котелок с огня и поставил его на стол. По хибаре разошёлся мясной, чуть сладковатый аромат. У меня самого непроизвольно потекли слюнки.

Все коты, как по команде, замерли. Даже бандит перестал елозить. Все взгляды были прикованы к котелку. Вот только я и сам замер, ведь после моих слов перед глазами вспыхнула полупрозрачная надпись:

Создано блюдо: Костный бульон из краба.

Эффекты: успокаивает, вызывает легкую сонливость.

Уровень: Необычный.

Я взял единственную деревянную миску, зачерпнул бульон и протянул ложку Рыжику.

— Осторожно, горячо.

Она взяла миску дрожащими руками. Её взгляд метался от бульона к моему лицу, в котором она искала то ли подтверждение, то ли предостережение. Наконец она закрыла глаза, как перед прыжком в пропасть, и сделала маленький, осторожный глоток.

Глава 2

Всё её тело замерло. Рыжик открыла глаза и уставилась на меня, чуть прищурившись. Уши, которые всё время были прижаты, резко встали торчком. Хвост неторопливо задвигался из стороны в сторону.

Рыжик моргнула. Её губы задрожали, а по щекам потекли слёзы.

На этот раз счастливые.

— Ну чего ты, — мягко произнёс я и осторожно, большими пальцами, стёр слёзы с её лица.

Я, честно говоря, никогда не умел утешать. Накормить запросто, а вот справиться с эмоциями дело совсем другое. Впрочем, я не удержался и погладил девчушку по мягкой макушке, отчего она шмыгнула носом и тихонечко выдохнула.

— Просто я думала, — прошептала она, — что это конец.

Я мягко улыбнулся и встретил взгляд зелёных глаз, поднятых на меня.

— Нет, — покачал я головой. — Это только начало.

Затем я взял толстовку и накинул её на плечи Рыжику. Она поплотнее закуталась в ткань, чуть не утонув в ней.

Я цокнул языком и покачал головой, повернувшись к котам.

— Вашу хозяйку нужно откармливать, долго и безжалостно.

На меня уставилось четыре пары глаз. Стоп, у одного из котов всё-таки глаза было три. В любом случае, я встретил взгляды местных обитателей, которые были на удивление сдержаны и спокойны. Даже неумолимый Бандит.

Он сидел на полу, слегка склонив голову набок, и смотрел на хозяйку спокойным и, кажется, даже слегка довольным взглядом.

— Точно, — выдохнул я, спохватившись. — Вас же тоже надо накормить.

Я повернулся к Рыжику и на мгновение замер, а потом усмехнулся про себя. Девчушка уснула, и спала она прямо сидя, закутавшись в мою толстовку.

Я решил не тревожить её и повернулся к котам.

— Пойдёмте… — не успел сказать я, как замер.

На полу вместо четырёх котов наблюдалось всего трое.

Малыш, а небольшое белое чудо с крылышками я решил назвать именно так, просто порхал в воздухе, жалобно попискивая. Вулкан смотрел в сторону кухни, он закашлялся и снова изрыгнул пламя. Трёхглазый же… хрен его знает, куда он смотрел, кажется, во все стороны одновременно.

Я понял, кого не хватало. Бандита.

Но прежде чем я успел отреагировать, я услышал шум и стук на кухне.

— Так и знал, — тихонько проговорил я и поспешил к котелку с бульоном.

Когда я зашёл на кухню, то застал Бандита на столе. Табуретка рядом была перевёрнута. Сам Бандит сидел и тихонько шипел, высовывая язык наружу.

Я быстро сложил два и два. Похоже, неугомонный котяра решил отведать бульона, но бульон оказался слишком горячим.

— Ну куда ж ты, — произнёс я и подошёл ближе к котелку.

От него всё ещё валил пар, и, честно сказать, запах по кухне расходился волшебный. Пахло настоящим крабом.

Я всё ещё держал в руках пиалку и ложку. Ложку я вернул на место, а вот в пиалку как раз можно было зачерпнуть бульона котам. Только нужно было найти ещё несколько.

— Так, — проговорил я и огляделся.

В комнату как раз зашёл Вулкан, а следом за ним впорхнул Малыш.

Я точно знал, что на кухне ни мисок, ни пиалок не было. Так что мне нужно было обыскать гостиную, хотя это скорее была небольшая комнатушка. Я ткнул пальцем на котелок и посмотрел на Вулкана как на самого надёжного и произнёс:

— Не есть. Понял? Горячо.

Я был уверен, что Вулкан не говорил по-человечески, но он мягко подошёл к моим ногам и ткнулся в меня носом. Я довольно кивнул, поймал порхающего Малыша в ладошки и повторил ему то же самое, не забыв погладить по мягкой шёрстке. Я посадил его на стол.

Вулкан запрыгнул туда же и осуждающе посмотрел на Бандита. Бандит под взглядом товарища только фыркнул и спрыгнул на пол.

Я же вышел с кухни и замер. Трёхглазый кот стоял, уперевшись головой в дверной косяк. Его глаза смотрели в разные стороны, и он никак не мог правильно повернуться, чтобы зайти на кухню.

— Мяу? — растерянно мяукнул он, а затем невозмутимо ткнулся головой в дверной косяк.

Но никакой дверной косяк не мог остановить удаль трёхглазого.

— Мяу, — повторил он.

Но я остановил его, прежде чем он успел ткнуться в косяк ещё раз, и просто переставил его так, чтобы перед ним оказался проход.

— Дурак дураком, — вздохнул я и погладил его по спине.

— Мяу, — раздался согласный голос трёхглазого.

Он, покачиваясь из стороны в сторону как пьяный матрос, зашагал внутрь кухни.

— Сейчас вернусь, — бросил я котам и прошёл в небольшую гостиную, куда я и зашёл через тряпки, висящие на входной двери в хибару.

Здесь, к моему удивлению, стояли небольшие столы, притом некоторые из них друг на друге, как когда-то мы ставили парты в школе. Было несколько стульев, и вообще всё это пространство, несмотря на слабое освещение и какие-то непонятные полки тут и там, напоминало мне обеденный зал.

Здесь было ещё несколько дверей, но в них залезать я пока не стал.

Я порыскал по полкам и ящичкам и смог обнаружить кое-какую глиняную посуду: две чашки, кувшинчик, от которого я взял только глубокую крышку, ещё несколько вещей, которые мне совершенно не подходили. На кухню я возвращался довольным.

— Сейчас я вас всех на… — проговорил я, и улыбка тут же сползла с моего лица.

Бандит, как и полагается, в наглую тянулся лапой к котелку. Почему лапой? Не знаю, но застал я его прямо в момент преступления. Вулкан лежал на столе и осуждающе смотрел на собрата.

— Я же попросил, — холодно произнёс я.

Вот только Бандит быстро спохватился и невозмутимо поднёс лапку к морде и принялся её вылизывать, а затем и вовсе сел на столешницу, как будто ты и не собирался опять залезть в котелок.

Я поставил посуду на стол, а затем бесцеремонно снял Бандита со столешницы, на что, конечно, раздалось возмущённое шипение, но я пропустил его мимо ушей. Я протёр посуду и наполнил её бульоном, и принялся дуть, чтобы не было слишком горячо. Не знаю, помогло ли это, но коты решили не мешать мне.

Когда бульон немного подостыл, я поставил чашку Малышу, который почему-то вновь махал крылышками и порхал над столом. Он тут же ткнулся мордой в чашку, да так, что половина его тела пропала внутри. Мне даже показалось, что он сейчас утонет, но из чашки раздалось довольное чавканье, и я решил не мешать ему.

Вторую чашку я поставил трёхглазому.

— Трёша, сюда, — я указал пальцем на чашку, и к моему удивлению, котяра ткнулся носом в стекло чашки, а затем принялся лакать бульон.

Крышку от вазы я поставил Бандиту, и он жадно набросился на еду.

— Сейчас, Вулкан… — проговорил я и поставил пиалку, из которой я недавно кормил Рыжика, последнему коту.

Он поднял свою лысую морду, его глаза блеснули огнём, а потом он взял да и подвинул лапой пиалку ближе ко мне.

— Сначала ты, — покачал головой я и подвинул её обратно.

Но Вулкан не сдавался. Он кашлянул, и посуда вновь оказалась на моей стороне стола. Я хотел было возразить, но тут мой живот жалобно заурчал. Я вдруг понял, что сам невероятно замотался в этом новом, незнакомом мире, а ведь не ел целый день.

— Ладно, — выдохнул я.

Спорить с Вулканом я не хотел. Поэтому я взял пиалку, поднёс её ближе к себе и выпил тёплый, совершенно не солёный, но от этого не менее вкусный бульон залпом.

По телу разлилось тепло. Удивительно наваристо, сытно, с приятным послевкусием, которое хотелось тянуть и тянуть. Чёрт, да я сам от себя не ожидал такого блюда. Костный мозг краба-костянки из гнилой пещеры, вода из местного колодца, никаких специй, а получилось лучше, чем во многих ресторанах моего мира. Хотя, может, это у меня с голодухи.

Организм получил необходимую подпитку. Когда я закончил, я выдохнул и вытер губы и подбородок ладонью.

Вулкан спокойно смотрел на меня.

— Ладно, — усмехнулся я и сделал шаг в сторону, показывая ладонью на котелок. — Заслужил.

Вулкан неторопливо поднялся и в один прыжок очутился рядом с котелком. Он, несмотря на то что бульон внутри был ещё довольно горячим, невозмутимо опустил лапы на котелок и сунул морду внутрь и принялся есть.

Хибара наполнилась чавканьем, мурчанием и довольным попискиванием. Хвост вулканического кота довольно подрагивал. Малыш вынул мордочку из чашки, он был измазан в бульоне по самые усы. Ну а Трёша моргал всеми тремя глазами сразу… видимо, от удовольствия.

Бандит первый закончил трапезу и с возмущением посмотрел на Вулкана.

— Он заслужил, — коротко произнёс я.

Возражений не последовало.

Когда все коты наелись, да и я тоже, я накрыл котелок крышкой. Внутри осталось ещё немного бульона. Думаю, что местным обитателям хватит на пол приёма пищи. А это значило, что передо мной вновь возникала предыдущая задача. Доводить Рыжика до такого состояния голода ещё раз я не собирался. Не для того в этой хибаре появился повар.

— Ладно, орда, — тихо сказал я. — Рабочий день начинается.

Хотя на самом деле рабочий день у меня и не заканчивался, но я к этому делу привыкший. Повара всегда приходили рано, уходили за полночь, так что дело обыденное.

Первым делом я обошёл хибару вдоль и поперёк, заглядывая в каждый угол и каждую щель. И чем дольше времени я здесь проводил, тем отчётливей понимал: здесь раньше готовили. И при этом серьёзно.

У стены на кухне явно просматривались следы от большого очага, которые потом заложили камнями и сделали его поменьше, как сейчас. В небольшой кладовой лежали верёвки и крюки для подвешивания мяса или трав. В одном из углов я нашёл остатки полок, которые когда-то явно ломились от припасов. Сейчас, правда, с них можно было только пыль сдувать.

Самое интересное я нашёл в одном из деревянных ящиков под грудой старого тряпья — тяжёлую каменную ступку с пестиком. Настоящую, крепкую, такую что, если не ронять, переживёт всё, даже апокалипсис. Здесь же нашлась глиняная маслёнка с остатками какого-то затвердевшего жира на дне. Я бережно сложил всё это на стол, стараясь особенно не шуметь. Рыжик все еще дремала на кровати, тихонько посапывая.

В целом даже с самым простым набором посуды и вещей, которые я нашёл, уже можно было неплохо так готовить. Проблема оставалась прежней — ингредиенты.

Возился я в хибаре долго, час точно, хотя, честно говоря, счёт времени я потерял с самого момента, как очутился в новом мире.

— Здесь был трактир, — сказал я вслух, пока коты, довольные после еды, развалились на кухне. — Небольшой, но настоящий. Кто-то держал его очень давно.

— Прабабушка, — раздался тихий голос сзади.

Я обернулся. Рыжик стояла в проёме кухни, кутаясь в мою толстовку. Она зевнула, обнажив два ряда острых зубов с клыками. Её глаза были красными то ли от недосыпа, то ли от слёз.

— Разбудил? — спросил я спокойно.

Рыжик моргнула. Её хвост обвился вокруг талии, словно пояс.

— Ты… — хрипловатым ото сна голосом сказала она. — Ты остался.

Я не смог сдержать удивление.

— А должен был уйти?

Рыжик не ответила. Просто смотрела на меня огромными зелёными глазами, и в них читалось такое сложное сочетание эмоций, что я не взялся бы его расшифровывать.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я думала, мы все умрём. Я не знала, что делать.

Она судорожно вздохнула. Бандит мяукнул, мол, давай, поддержи хозяйку.

Я же решил, что лучше пока просто сменить тему.

— Значит, твоя прабабушка раньше была хозяйкой в этом трактире?

— Да. Говорят, этот трактир был лучшим на всём острове и в округе. Сюда заезжали все: и купцы, и искатели, и даже один лорд с соседних островов. А потом… — Рыжик шмыгнула носом. — У неё появился ученик, но трактир все равно закрылся. Я пыталась его возродить, но…

Рыжик развела руками, обводя пустую кухню взглядом.

— Я даже кашу сварить не могу.

— Ничего, — совершенно серьёзно произнёс я. — Я тебя научу.

Рыжик качнула головой, и её уши качнулись в такт.

— Мы со всем справимся, — сказал я. — Вместе. А теперь иди досыпай, а то ты на ногах едва стоишь.

Рыжик хотела возразить, но в этот момент её хвост предательски повис.

— Иди, иди, — я подошёл к ней, мягко развернул и подтолкнул обратно к кровати. — Я пока осмотрюсь во дворе. Коты за тобой присмотрят.

Она послушно побрела к кровати, рухнула на неё лицом вниз и через секунду снова спала. Неудивительно, если она всё время голодала, энергии у неё должно было совсем не остаться. Малыш тут же вспорхнул и забрался ей на плечо. Вулкан кашлянул, на этот раз без огня, и забрался ей в ноги, явно намереваясь охранять её сон.

Я же взял ножны с ножом и вышел наружу. Воздух оказался прохладным и более свежим, чем в хибаре. Я глубоко вздохнул и осмотрелся.

Из хибары, к моему удивлению, за мной выскользнул Бандит. Остальные коты остались внутри. Одноухий серый кот решил составить мне компанию в моей инспекции.

Можно было сказать, что сам домик стоял на перекрёстке. По идее место должно быть проходимым. Вот только вокруг здесь… С одной стороны лес, с другой дорога, уходящая куда-то к камням и горам, а с третьей вообще болото. Я пригляделся к тёмным деревьям и произнёс вслух:

— Как я вообще сюда добрался?

Я как-то удивительно спокойно отнёсся к переносу в совершенно новый мир. Вот только всё здесь кричало о его чуждости: будь то монстры, красноватое мрачное солнце или густой, непроходимый лес.

Я провёл пальцами по рукояти ножа на поясе и выдохнул.

А затем обошёл хибару. Колодец я уже видел, он, конечно, был почти скрыт разросшимися кустами, но вода внутри была. Чуть ближе к лесу я обнаружил небольшой участок земли, обнесённый полуразвалившимся и сгнившим забором. Сейчас здесь буйствовали сорняки, но земля под ними выглядела тёмной.

Честно говоря, я человек городской. Конечно, в детстве проводил лето в деревне: копал грядки, ходил за ягодами, купался в речке. Но большую часть жизни провёл в городе — школа, техникум, работа. Деревня в бешеный ритм взрослой жизни никак не укладывалась.

Я присел на корточки, взял горсть земли в пальцы и растёр.

— Надеюсь, здесь можно будет что-нибудь посадить, — сказал я вслух. — Может, чеснок или зелень. Да хоть огурцы.

Мысль об огурцах показалась такой родной и одновременно такой далёкой, что я улыбнулся. Затем выпрямился, отряхнул руки и ещё раз взглянул на хибару.

— Работы вагон, — проговорил я. — Крышу чинить, стены конопатить, пробовать привести в порядок огород, печь восстанавливать.

Бандит успокаивающе мяукнул. Так, как будто понимал меня.

— Мой новый дом, не иначе. Денег нет, клиентов нет, — продолжил говорить я. — Вообще ничего нет, кроме кучи голодных котов и спящей девчонки.

Бандит ловко скользнул между моих ног и поднял на меня голову. На его серьёзной морде будто читался вопрос: «Сдаёшься?»

— Нет уж, — усмехнулся я и погладил одноухого кота по макушке. — Хрен вам, — сказал я, обращаясь к небу. — Я здесь такой бизнес открою, всех накормлю, да так, что хоть купцы, хоть лорды местные, хоть монстры пальчики облизывать будут.

Бандит одобрительно заурчал.

— Ладно, — я потрепал его по холке и взглянул на тёмные деревья, уходящие вглубь острова. — Пойдём посмотрим, что у нас тут за лес под боком. Вдруг что-нибудь съедобное найдём. Ты как, со мной?

Бандит потянулся и мяукнул.

Я поправил ножны и зашагал в сторону леса. Бандит последовал за мной, и вскоре мы вдвоём ступили в причудливые, продолговатые тени деревьев.

Лес встретил нас запахом прелой листвы и чего-то сладковато-гнилостного, похожего на переспелые фрукты. Я остановился на опушке, прислушиваясь к посвистыванию ветра и шуршанию листвы.

Немного опасно лезть в незнакомый лес, в котором, судя по моим прошлым приключениям, водились монстры. Но сидеть в хибаре и ждать, пока еда свалится с неба, ещё опаснее.

Бандит неторопливо перебрал лапами, слегка раскапывая землю. Его единственное целое ухо стояло торчком, ловя каждый звук. Похоже, что для него эта вылазка тоже была приключением.

— Смотри в оба, — сказал я ему шёпотом. — Если увидишь чего сразу дай знать. Договорились?

Бандит мотнул головой, и я решил, что это значит «договорились». Поэтому осторожно зашагал вглубь.

С полчаса ничего интересного не происходило. Лес как лес. Деревья здесь, конечно, росли странные: некоторые с тёмно-серой корой, другие покрытые лишайником, а некоторые с чёрными листьями.

Где-то крона вообще была больше похожа на иголки, но такие деревья я обходил стороной. Под ногами хлюпало, но мои верные кроссовки пока выдерживали. Земля была влажной, но хорошо, что не болотистой.

Тропа здесь, кстати, была. Конечно, не натоптанная дорога, но кто-то здесь явно ходил и ходил регулярно. Я старался ступать тихо, но кроссовки всё равно меня выдавали. Бандит вёл себя образцово: не дёргался, не мяукал, только вертел головой, сканируя окружение.

Но первую добычу обнаружил я. Что-то мелькнуло на самой периферии моего зрения. Я подал знак бандиту и сошёл с тропы, пробираясь через царапающиеся кустарники и листву. И не зря, ведь здесь меня ждал настоящий сюрприз.

Мало того что я нашёл низкие, плотные кусты тёмно-зелёного цвета, так с них ещё и свисали тёмно-синие, почти чёрные ягоды. Размером они походили на очень крупную смородину, притом спелую.

Мы с бандитом переглянулись, и он неожиданно первым сунулся в кусты. Я хотел его остановить, но разве ж человек среагирует быстрее кота? Бандит ловко прыгнул, схватил зубами гроздь тёмно-синих ягод, приземлился и принялся жевать их с громким хрустом, при этом довольно жмурясь.

— А если яд? — немного осуждающе произнёс я.

Правда, бандит посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказал вселенскую глупость. Потом облизнулся и снова потянулся к ягодам с энтузиазмом голодного кота, хотя его только-только покормили. Я осторожно сорвал одну ягодку и поднёс к носу. Пахло вкусно, сладко, слегка терпко, и от одного запаха во рту мгновенно собралась слюна.

— Рискнём, — решил я.

Я положил ягоду на язык и раскусил. По нёбу разлилась волна сладости. Ягода растаяла во рту, оставляя послевкусие, в котором угадывались нотки черники и чего-то ещё, слабо уловимого, похожего на лесной мёд.

— Это… — выдохнул я. — Это же просто бомба.

Никакие конфеты по сравнению с этой ягодой и рядом не стояли. Я проглотил и прислушался к организму. Он не подал никаких тревожных сигналов, только появилось желание съесть ещё одну, и ещё, а может, и вообще весь этот куст одним махом.

— Спокойно, Лёня, — приказал я себе.

В конце концов, правила никто не отменял. Да и этих ягод хотелось принести домой. Бандит, впрочем, на правила явно смотрел с презрением. Он с удовольствием уминал вторую гроздь и явно собирался идти на третью.

Я остановил его, даже несмотря на протесты и недовольное шипение. Потом собрал ягоды, осторожно замотал их в тряпицу и убрал в рюкзак. Бандит посмотрел на меня как на предателя родины, и я не сдержался и всё-таки дал ему ещё пол грозди ягод.

И пока он их ел, я осмотрел небольшую полянку, на которой мы оказались. Кроме ягод, здесь росло много чего ещё. Я насчитал как минимум несколько видов растений, которые могли быть съедобными. Одно — с широкими резными листьями, очень похожими на лопух, только серебристыми. А под листьями я обнаружил толстые корни, торчащие из земли.

Я достал нож и осторожно подкопал их, а затем вытащил корни пальцами. Корень оказался размером с крупную морковь, по цвету светло-бежевый, с тонкими отростками. Я поскрёб его ногтем и понюхал. Запах, честно говоря, резковатый, напоминающий смесь редьки и имбиря

Я решил собрать несколько корней. Вот только сделать это оказалось сложнее, чем решить. Если первый корень я вытащил довольно легко, то следующие сопротивлялись так, как будто что-то под землёй тянуло их вниз. Я на какой-то миг почувствовал себя героем сказки. И если один раз я вышел победителем, то остальные корни ни вытащить, ни срезать не удалось. Уж больно жёсткие они были.

— Похоже, еще не спелые, — пробормотал я, восстанавливая сбитое дыхание.

Я вытер пот со лба. Бандит тем временем спокойно сидел и смотрел за моими потугами. Серебристую листву отрезать я не стал. Я не знал, как точно росли эти корни, а потерять их из-за моего варварского вмешательства не хотелось. Лучше было пометить это место на тропе и знать, куда вернуться попозже за добычей.

— Ладно, — решил я. — Одного корня пока хватит.

Я сунул корень в рюкзак. В принципе, улов неплохой, но здесь, на полянке, делать больше было нечего. Поэтому я вместе с одноухим вернулся на тропу. Только перед тем как идти дальше, оторвал небольшой кусочек тряпицы, захваченной из хибары, и повесил его на одну из ветвей.

А потом небольшой отряд из кота и человека направился дальше. Сходить с тропы просто так я не решался — помнил встречу с костяными крабами, да и мало ли кто или что обитало в лесу. Мы шли и шли вперёд, а тропа становилась всё отчётливее.

Изменения я заметил не сразу, уж слишком был увлечён поисками, всматривался в лес до ряби в глазах. Но когда мы прошли ещё с полчаса, кое-что заставило меня остановиться.

Ветки справа от тропы были поломаны, притом совсем недавно. Сломы, судя по всему, были свежими, они ещё не успели потемнеть. Кто-то явно продирался здесь и притом неаккуратно. Возможно, торопился или был нагружен.

Я тут же насторожился.

— Бандит, — тихо позвал я кота. — Смотри в оба.

Он и так был начеку и крутил головой по сторонам. Дальше мы двинулись осторожнее, стараясь ступать ещё тише. Вот только лучше не становилось. Через несколько десятков метров обнаружилась новая находка: на колючем кусте, вплотную примыкающем к тропе, висел лоскут ткани.

Я опустился на корточки, снял его и рассмотрел. Это была грубая, плотная ткань с неровным краем. Его как будто оторвали, а не отрезали. И на самой ткани красовались тёмные пятна — то ли грязь, то ли…

— Кровь, — прошептал я, принюхиваясь.

Бандит напрягся, втянул воздух носом и коротко, предупреждающе рыкнул.

— Понял, — кивнул я. — Будем аккуратнее.

Деревья, ветви, листва и грязь тянулись дальше и дальше, и я уж хотел было развернуться, когда увидел впереди большое, крепкое дерево. Оно чем-то походило на дуб. Корни расходились во все стороны, а кора, хоть и была местами почерневшей, но зато в остальных местах оставалась тёмно-коричневой. Я взглянул на бандита, и мы потихоньку приблизились. Чем ближе мы подходили, тем чище казался воздух, даже кроссовки перестали хлюпать.

Бандит мяукнул и мотнул головой в сторону корней слева, а затем первым нырнул к ним. Я последовал за ним и тут же замер от восторга.

Грибы! Целое семейство грибов расположилось у корней. Шляпки крупные, с мою ладонь, хотя их чёрный цвет немножко и отпугивал. Ножки плотные, светлые, с характерной сеточкой. Пахло настоящими лесными грибами — землистым и насыщенным запахом, знакомым с детства.

Бандит на этот раз не стал брать пробу. Это могло означать и то, что грибы были несъедобными. Наоборот, он смотрел на грибницу не отрывая взгляда. Я подошёл поближе, снял рюкзак и прислонил его к корням. Присел на корточки, рассматривая находку. Затем повернулся к бандиту.

— Как думаешь? Съедобные?

Голова бандита повернулась чуть правее, хотя глазами он всё ещё отслеживал грибницу. Я взглянул на грибы и нахмурился. Мне казалось, что я положил рюкзак прямо рядом с ними, а теперь грибница была аж на два шага дальше.

— Бандит, — неотрывно глядя на чёрные шляпки, сказал я. — А тебе не кажется, что это какие-то неправильные грибы?

Грибница неожиданно двинулась. Нет, правда, притом так, что я аж опешил. Всё происходило прямо у меня на глазах.

Бандит, неожиданно, рванул вперед и сунул любопытный нос прямо в грибницу.

— Тихо, — шёпотом произнёс я. — Не порть товар.

Он обиженно отодвинулся, но продолжил наблюдать. Я осторожно протянул руку, чтобы сорвать один гриб. Вот только гриб снова дёрнулся. Протянул руку снова — гриб дёрнулся ещё раз, и вдруг его шляпка резко повернулась в мою сторону. Как будто у него были глаза, но я же точно знал, что их не было.

— Что за… — начал говорить я, и тут всё семейство пришло в движение.

Грибы, притом все разом, подпрыгнули на своих ножках и побежали. Да, да, именно побежали! Тонкие, светлые ножки задвигались, и грибы резко понеслись по корням прочь от меня.

— Стоять! — проорал я, схватил рюкзак и ломанулся за ними.

Бандит от неожиданности подпрыгнул на месте, но тут же мгновенно включился в погоню. Ещё бы — хозяин бежит, значит, надо бежать. Грибы неслись по корням с удивительной скоростью. Я прыгнул, пытаясь накрыть их своим телом, но промахнулся и расцарапал себе руки.

— Чёрт!

Бандит тем временем сделал стремительный прыжок и ударил лапой прямо в цель. Грибы отчаянно запищали и попытались вывернуться, но бандит придавил часть грибов лапами, довольно урча.

И тут грибы взяли и бросились врассыпную. Один попытался нырнуть под корягу, но я успел схватить его за шляпку. Гриб дёргался в руке, пытаясь выскользнуть, и противно пищал. Я шмякнул его о дерево, и он затих. Затем сунул в рюкзак и метнулся к другому грибу, который улепётывал в сторону кустов.

Я поскользнулся на мокрой земле, проехался на колене, но в падении успел схватить гриб за ножку. Гриб возмущённо запищал и впился мне в палец. Гриб пытался меня укусить!

— Твою ж дивизию! — выдохнул я, глядя на маленькие острые зубки, которые показались из-под шляпки. — Вы тут вообще с ума посходили?

Этот гриб я крепко сжал, отчего тот пискнул и затих. Третий гриб вместе с товарищами добежал до кустов и уже был готов нырнуть в спасительную темноту, но тут его нагнал бандит. Он прыгнул как настоящий хищник и прихлопнул его лапой.

Я сидел на земле и тяжело дышал. В руке у меня всё ещё был гриб. По пальцу стекала кровь. А бандит гордо восседал у кустов прямо на третьем грибе.

— Молодец, — выдохнул я и сунул гриб в рюкзак.

А затем осмотрел добычу. В итоге счёт в охоте на грибы оказался четыре-два, учитывая часть грибов застывших от перепуга. Счёт был в пользу бандита. Шесть грибов могли показаться небольшим уловом, но они были прям крупными, и я надеялся, что съедобными.

К тому времени как я аккуратно сложил всю добычу в рюкзак, палец перестал кровоточить.

Шесть крупных грибов, грозди ягод и один корень. Неплохая добыча, вот только нас было шестеро голодных ртов.

Но делать было нечего, я за нашу вылазку успел вымотаться, да и бандит потрудился хорошо.

— Ладно, на сегодня хватит, — объявил я. — Пора возвращаться. Разбудим Рыжика и приготовим ужин. Да и вообще, не нравится мне эта тропа…

Тропа и правда вызывала у меня смутное беспокойство — слишком ухоженная и натоптанная для такого дикого места. Я уже собирался звать Бандита и двигать назад, когда услышал голоса. Сначала неразборчиво, вдалеке, но спутать я их ни с чем не мог. Это абсолютно точно были люди.

— Я тебе говорю, дальше идти себе дороже, — раздался мужской голос. — Там тварей немерено, а мы без поддержки.

Я замер. Бандит тоже замер и перестал умываться. Мне пришла мысль, что это могли быть не совсем люди — я уже понял, что в этом мире кто угодно может оказаться чем угодно. Но это точно были разумные существа, и они были близко. Слишком близко. Я мотнул головой в сторону кустов, куда убежали грибы, и мы с бандитом резво нырнули и залегли в небольшом овраге в темноте.

Голоса становились громче и притом быстро. Бежать сейчас к тропе было глупо — если чужаки и двигались, то явно по ней. Поэтому мы просто замерли. Бандит прижался к моей ноге, и я чувствовал, как его тело напряглось. Сквозь листву я видел и корни, и всю поляну, и на неё вышли трое. Двое мужчин и одна девушка.

Первым на опушку вынырнул высокий, худой мужчина с длинными тёмными волосами, стянутыми в хвост. За его спиной висел лук, а на поясе колчан со стрелами. Он выглядел как типичный следопыт из компьютерной игры.

— Чертов лес, — проворчал он, и я понял, что в первый раз услышал именно его голос.

За ним двигался плотный, коренастый мужичок с топором на поясе и огромным мешком за плечами. Он был крепко сбитым, низкого роста и явно отвечал за добычу или за груз. Двигался он тяжело, устало, но в каждом движении чувствовалась сила. А вот за ними к дубу вышла девушка.

Она шла последней, но я сразу понял — она главная. Не по возрасту, ей было лет двадцать, не больше, а по осанке, по тому, как двое мужчин то и дело поглядывали на неё, ожидая реакции.

Девушка была красивой. Даже грязная, уставшая, с тёмными кругами под глазами. У неё были тонкие черты лица, светлые волосы, небрежно разбросанные и закрывающие уши, а по лицу бежал тонкий белый шрам прямо над правой бровью.

Если двое мужчин были одеты попроще — в кожаные доспехи, где-то сменяющиеся на ткань, и простую, сбитую от времени обувь, то на девушке одежда была подороже. Не роскошная, конечно, но явно сшитая на заказ. В руках она держала копьё и держала уверенно, как человек, который умел им владеть.

— Всё, — тяжело выдохнула она, останавливаясь. — Привал. Хотя бы десять минут.

Мужчины, словно ждали её сигнала, тут же опустились на землю как подкошенные. Лучник сорвал с пояса флягу и принялся жадно пить. Коренастый боец просто сел на корни дерева, и они затрещали под его весом.

Я замер в кустах, стараясь даже не дышать. Бандит прижался ко мне так плотно, что я чувствовал каждый удар его сердца.

— Мы зря сюда попёрлись, — заговорил лучник, оторвавшись от фляги. — Тут даже зверя нормального нет, одна нежить копошится. А если наткнёмся на что-то серьёзное?

— Если наткнёмся, — холодно ответила девушка, — я прикрою. Борк справится с любой угрозой. Я помогу, не в первый раз.

— Не в первый, — буркнул тот, кого назвали Борком. — Но в прошлый раз мы хоть знали, куда идём. А тут… лес и лес. Нихрена не понятно.

Голос у Борка был низким и немного басистым, в нём чувствовалась внутренняя сила.

— Нам заплатили за разведку, — отрезала девушка. — Вот мы и разведываем. Всё просто. Или ты крабов костяных испугался?

— Заплатили, — передразнил темноволосый лучник. — Вайс, нам Адмирал мелочь отсыпал. А риск наш?

Девушка резко повернулась к нему.

— Хочешь уйти — уходи. Прямо сейчас. Вали обратно, докладывай Адмиралу, что струсил. Посмотрим, как он отреагирует.

Лучник спорить не стал, только цокнул языком и покачал головой. Девушка ещё несколько мгновений сверлила его взглядом, а потом отвернулась.

Я же лежал в кустах, лихорадочно соображал. Адмирал, разведка, нежить… Они явно не местные крестьяне, а что-то вроде наёмников или приключенцев. И, судя по разговору, не на самом верху пищевой цепочки. Мне с Бандитом нужно было уходить, пока нас не заметили.

Я не мог знать, как они отреагируют на незнакомцев в той части острова, которую они считают пустой. И рисковать я не мог. Я осторожно повернулся к Бандиту и моргнул. А затем начал медленно, миллиметр за миллиметром, отползать назад.

И в тот самый момент, когда я уже практически сполз в овраг, раздался звук, которого я не ожидал: писк гриба из моего рюкзака. И звук в тишине леса прозвучал как выстрел.

— Кто там? — лучник мгновенно вскочил, в руках уже был лук, а на тетиве стрела.

Борк выхватил топор и прикрыл собой девушку.

А она сама медленно повернулась и посмотрела прямо в кусты. Взгляд у неё был спокойный, холодный и оценивающий. Мне казалось, что смотрела она прямо на меня.

— Выходи, — сказала она негромко, но отчётливо. — Медленно. И держи руки так, чтобы я их видела.

Бандит выгнул спину и тихо зарычал.

— Боевому фамильяру, — добавила она, — советую не дёргаться.

— Вот же влипли, — прошептал я одними губами.

Глава 3

Холодный голос девушки вариантов мне не оставлял. У людей на поляне контроль был железным. И я понимал, что любое моё неосторожное движение могло стать последним. Темноволосый лучник чуть сощурил глаза и смотрел он прямо на меня.

Я глубоко выдохнул и начал подниматься из кустов. Я вышел медленно, при этом держал руки на виду, ладонями вперёд. Бандит поравнялся со мной, шерсть на его загривке встала дыбом, и я физически чувствовал, как он вибрирует от напряжения. Но, умница, не рычал, ждал моей команды.

— Медленно, — повторила Вайс. — И без глупостей.

Оказавшись на поляне, я замер, рассматривая троицу.

Лучник всё ещё держал стрелу на тетиве, и его пальцы слегка подрагивали, нервный тип. Такие стреляют быстрее, чем думают.

Борк стоял впереди, как каменная стена, лениво оценивая меня.

А Вайс опиралась на копьё и смотрела так, будто я был экспонатом в музее. Только тонкий белый шрам над правой бровью выбивался из её холодного лица.

— Не дёргаться, — произнёс лучник, явно копируя манеру Вайс.

Я в общем-то никуда рыпаться и не собирался. Стоял и ждал. Я и сам понимал, что Вайс явно видела всё, что было во мне подозрительным. А подозрительного добра во мне сейчас было навалом: одежда, рюкзак, обувь, да тот же Бандит. А уж про нож на поясе я вообще молчал.

Вайс, оглядев меня с ног до головы, задержала голубые глаза на Бандите. Я не мог понять, почему она назвала его боевым фамильяром. С виду вроде обычный кот — наглый, одноухий, но верный. Поэтому, чтобы немного разрядить обстановку, я сказал:

— Сидеть.

Бандит сел. Правда, шерсть на загривке так и осталась стоять дыбом, а хвост подрагивал. Я прям чувствовал, что мой напарник был готов рвануть вперёд, в бой.

— Может, сразу свяжем его? — спросил лучник, не сводя с меня глаз. — Чего с ним разговаривать? Мало ли кто по лесу шастает. Может, шпион нечисти.

Я чуть не закатил глаза.

— Шустрый, заткнись, — неожиданно грубо проговорила Вайс, не поворачивая головы. — Я сама разберусь.

Шустрый обиженно замолчал, но лук не опустил. Вайс же сделала шаг ко мне и остановилась в метре от меня.

— Кто ты? — её голос звучал всё так же холодно, без всяких эмоций.

Я понимал, что вопросов не избежать. И пусть у меня у самого их было много, но сейчас местные были в позиции силы.

— Лео, — ответил я честно, быстро сообразив, что в этом мире полное имя мне можно заменить на что-нибудь более простое и привычное.

— Что ты делаешь в этом лесу? — задала ещё один вопрос Вайс.

— Еду собирал, — я медленно кивнул на рюкзак за спиной. — Хотел ужин приготовить.

Шустрый фыркнул. Борк чуть склонил голову набок, разглядывая меня с новым интересом.

— Еду… — повторила за мной Вайс. Её голос не изменился, но было понятно, что она мне не верит. — Где твой знак искателя?

А вот тут я немного завис.

— Какой знак? — переспросил я.

— Знак искателя, — терпеливо, как ребёнку, объяснила Вайс. — Все, кто ходит в вылазки за добычей, обязаны носить знак Адмиралтейства. Где твой?

Адмиралтейство… Они уже упоминали Адмирала в разговоре, когда спорили. Значит, на острове была своя власть.

— У меня нет знака, — честно сказал я.

Шустрый дёрнулся, и стрела на тетиве качнулась.

— Я же говорил! — выпалил он. — Нет знака — значит, либо чужак, либо вообще нелюдь. Давай я его…

— Шустрый, — Вайс оборвала его ледяным тоном.

Одного его имени хватило, чтобы лучник снова заткнулся. Вайс прищурилась, разглядывая меня.

— Руки покажи, — неожиданно сказала она.

Я протянул руки вперёд, ладонями вверх. Девушка подошла ближе, настолько, что я, к удивлению, почувствовал от неё запах травы и едва уловимый цветочный аромат. Почему к удивлению? Потому что потом от девушки, несмотря на грязь и долгий переход, не пахло. Вайс коснулась моих ладоней. Маленькие ссадины защипали.

— Это что? — спросила она, безбожно ткнув повреждённый в бою с грибами палец.

— Укус, — ответил я.

— Кто укусил?

— Гриб.

Шустрый издал странный звук — то ли смешок, то ли всхлип. Борк кашлянул в кулак. А Вайс… Вайс просто смотрела на меня с совершенно непроницаемым лицом.

— Значит, ты пытался поймать бегучий гриб голыми руками? — уточнила она.

При этом она не отпускала меня. Надо сказать, что её ладони были немного шершавыми, с мозолями. Наверное, так должны ощущаться руки человека, владеющего оружием. От её вопроса я выдохнул и почувствовал, как кровь приливает к лицу. Было немного стыдно, что я полез собирать бегучие грибы голыми руками, да и грибы в целом. Но откуда ж я знал, что они кусались?

— Перчаток у меня не было, — произнес я.

Вайс отпустила меня, сделала шаг назад и тяжело вздохнула.

— Бегучие грибы ядовитые в сыром виде, — объяснила она. — Любой, кто ходит в этот лес, знает, что они ещё и кусаются. Притом больно.

«Любой». Я понимал, куда клонит беловолосая девушка. Да и ответы мои звучали всё хуже и хуже.

— Я здесь недавно, — сказал я. — Я повар, а не искатель. Для меня грибы — это просто грибы.

Как только я упомянул свою профессию, Вайс едва заметно поморщилась. Это продлилось всего мгновение — девушка быстро взяла эмоции под контроль.

— Повар, — медленно проговорила она. — Который не знает бегучих грибов и живёт на острове без знака искателя.

Она сделала паузу. Я вдруг понял, что наш разговор добром не закончится.

— Ты нас за дураков держишь?

Я скосил глаза на Бандита. Он был готов к бою.

В общем-то, возразить Вайс мне было нечего. Со стороны всё действительно звучало как бред сумасшедшего или очень плохая легенда.

Вайс крепко сжала копьё.

— Я хочу заглянуть в твой рюкзак, — сказала она тихо. — И, пожалуй, мы сопроводим тебя в Адмиралтейство.

Шустрый довольно оскалился. Борк молча переступил с ноги на ногу, и я увидел, как его пальцы сжались на топорище. Я лихорадочно соображал.

Бежать? Смешно, стрела догонит меня быстрее, чем я успею дёрнуться. Драться? Против лучника, копья и здоровенного мужика с топором, который весит в два раза больше меня.

Бандит сидел рядом с моей ногой, но я видел, как подрагивают его задние лапы. Он готовился прыгнуть. На кого — не знаю, но он был готов. Вот только если он прыгнет — его убьют. А этого я допускать не собирался.

Вайс приняла моё молчание за согласие, шагнула вперёд и протянула руку к лямкам рюкзака. И в этот момент тишину леса разорвал отчётливый, громкий звук, который я никогда ни с чем не спутаю.

— Уррр…

Живот Вайс издал голодный, требовательный звук, отчего все на поляне замерли. Вайс и сама стояла как изваяние с протянутой вперёд рукой. Она шмыгнула носом, поджала губы и опустила глаза вниз.

Впрочем, всё длилось лишь мгновение — она тут же взяла себя в руки. Но было поздно. Борк расплылся в довольной ухмылке, а Шустрый от неожиданности ослабил тетиву и теперь стрела смотрела не в меня, а вниз.

Я понял, что это был мой шанс.

— Слушайте, — сказал я как можно спокойнее и дружелюбнее. — Раз уж вы собираетесь меня вязать, может, сначала поедим? Я ведь всё-таки набрал кое-чего. А то на голодный желудок допросы всегда хуже идут. Проверено.

— Он нам точно чего-нибудь подсыпет, — процедил Шустрый. — Сонного корня или вообще яд. Его вязать надо.

Вайс молчала и смотрела на меня. И кажется, впервые за всё время серьёзно призадумывалась над моими словами.

В этот момент голос подал Борк. Он шагнул вперёд, оттесняя плечом Вайс, и я увидел его глаза вблизи — тёмные, спокойные, с хитринкой. Вот только Борк смотрел не на моё лицо, позу или одежду, а на мой нож.

— Нож не боевой, — сказал Борк медленно. — Поварской. Я такие раньше видел.

Он выпрямился и взглянул на Вайс.

— Если он повар — давай его проверим. А если нет, то я сам его свяжу.

Между Борком и Вайс произошёл какой-то немой разговор, которого я не понимал, но от него зависела моя судьба. Вайс коротко и резко кивнула.

— Под твою ответственность.

Борк, не говоря ни слова, с грохотом опустил свой огромный мешок на землю, покопался там, перебирая звенящие и стучащие вещи, и извлёк наружу небольшой походный котелок — чуть закопчённый, помятый, но явно рабочий.

Он протянул его мне.

— Ну давай, повар, — в словах крепкого воина прозвучал вызов. — Доказывай.

Я взял протянутый мне котелок. Пальцы коснулись прохладного металла, и я улыбнулся.

— Ну, — выдохнул я. — Поехали.

Котелок был с толстыми стенками и следами долгого использования на костре. Я провёл пальцем по закопчённому боку. Вместе с котелком я получил от Борка и деревянную ложку.

— Место надо выбрать, — произнёс я вслух, скорее для себя, чем для окружающих.

Следом сразу же оглядел поляну. Недалеко было подходящее место — камень, достаточно ровная земля, без ветра, и до деревьев было достаточно далеко, чтобы не спалить всё к чертям. Туда я и направился, чувствуя спиной взгляды трёх пар глаз.

Бандит горделиво поднял голову и проследовал за мной, всем своим видом показывая, что он верен хозяину до конца. Умный кот понял, что главное действие будет происходить здесь.

Я положил котелок на траву, скинул рюкзак и пошарил в карманах, затем заглянул в сам рюкзак.

— Огниво есть? — спросил я, обернувшись.

Борк молча порылся в мешке и кинул мне огниво. Я присел на корточки, быстро соорудил место для костра из камней, нащипал сухой травы и наломал мелких веток. Крупных мне подбросил Борк.

— Только не спали пол острова, — буркнул Шустрый откуда-то сзади.

Мне захотелось проверить универсальность одного из жестов из моей прошлой жизни, но делать этого я не стал. Только сделал себе мысленную заметку, что этот за еду будет платить на четверть дороже. Притом пожизненно.

Я аккуратно развёл огонь, как учил в детстве дед, когда мы ездили в деревню на всё лето. Огонь лизнул сухую траву, перекинулся на веточки, и через минуту у меня был настоящий живой костёр. Я принёс крупных сухих веток и, немного подождав, выгрузил сверху котелок.

— Красиво, — неожиданно сказал Борк.

Я поднял глаза на звук его голоса. Он стоял в паре метров от меня, наблюдая за процессом.

— Огонь разводить умеешь. А то я уж подумал, что ты дворянин.

— Дворянин бы спички попросил, — усмехнулся я, проверяя знали ли местные о спичках.

Борк качнул головой. Я же просто продолжил работу. Вытряхнул содержимое рюкзака прямо на траву. Грибы были крупные, уже неподвижные, но всё ещё отвратительно похожие на живых существ, пытающихся от меня убежать. Рядом приземлились несколько горстей тёмно-синих ягод и корень, который я выкопал в лесу.

Борк шагнул ближе, присел на корточки, и принялся разглядывать мою добычу. Особенно его заинтересовал корень. Он взял его в руки, повертел и понюхал.

— Инбиръ, — сказал он. — Редкая штука.

Я замер. Причина была проста: я и эта троица говорили на незнакомом мне языке. По крайней мере, это точно был не русский. Но я понимал их, а они меня. Но вот «имбирь» Борк произнёс совершенно точно так, как это звучит в русском языке. Точнее, немного исковеркал, произнёс чуть твёрже, но суть была ясна. Кто-то научил его этому слову, или этот остров был как-то связан с моим миром.

Правда, думать об этом сейчас было некогда.

— Повезло, — пожал я плечами. — Наткнулся случайно.

Я взял нож и принялся за грибы. Чистить их оказалось легко: шкурка снималась почти как у шампиньонов, только была чуть плотнее. Под ней открылась светлая, плотная мякоть, от которой пахло лесом и лёгкой сладостью. Шустрый подобрался поближе и сел на землю, но держался настороженно, положив лук на колени.

— И что ты из этого сделаешь? — спросил он с подозрением. — Грибы ядовитые, корень жгучий. Ты травануть нас решил?

Нервный тип всё время ждал подвоха. Если продолжит задавать вопросы, я ему ещё пять процентов к цене накину на будущее.

— Шустрый, — сказал я спокойно. — Я повар. Я знаю, что делаю. Если бы я хотел вас отравить, я бы выбрал способ попроще.

Шустрый нахмурился и открыл рот, чтобы возразить, но Вайс, сидевшая чуть поодаль на камне с копьём в руках, коротко бросила:

— Шустрый, отстань от него.

Я усмехнулся про себя и вернулся к грибам. Нарезал их крупными ломтиками — так, чтобы чувствовалась текстура. Имбирь я почистил и нашинковал тонко-тонко, почти прозрачно. Лезвие моего верного ножа скользило легко, с тихим шипением разрезая волокна. Борк смотрел на мои руки не отрываясь.

— Хороший нож, — сказал он вдруг.

— Подарок, — ответил я механически, не отрываясь от подготовки.

Борк хмыкнул и, кажется, чуть расслабился. Ягоды я пока отложил в сторону — они пригодятся позже, если всё пойдёт по плану. А план у меня был.

— Флягу дай, — напрямую обратился к Шустрому я.

Тот от моей наглости немного опешил и попытался найти помощи у Борка, но тот только пожал плечами, отчего Шустрый с неохотой снял с пояса кожаную флягу и бросил её мне. Я плеснул воды в котелок и подождал, пока она закипит. И минут через пять-десять выплеснул её на траву, а затем поставил котёл обратно на огонь.

— Ты чего? — удивился Шустрый. — Варить не будешь?

— Буду, — ответил я спокойно. — Но сначала грибы надо обжарить на сухую.

— Зачем?

— Затем, что в них вода и её там много. Если их сразу кинуть, они выварятся и станут ватой. А так, смотри…

Я бросил нарезанные грибы в раскалённый котёл. Они зашипели, задымились, и по поляне поплыл лесной, землистый запах.

Я принялся размешивать грибы ложкой. Они выделяли сок, он испарялся с шипением, и постепенно запахи начали меняться. Уходила сырость и появлялось что-то жареное, тёплое и как будто чесночное.

— Чувствуешь разницу? — спросил я.

Шустрый принюхался и, сам того не заметив, сглотнул.

— Пахнет вкусно, — признал он нехотя. — Но это ещё не значит, что съедобно.

— Значит, — ответил я. — Вода ушла, грибы пожарились. Теперь можно идти дальше.

Следом я бросил в котёл тонко нарезанный имбирь. В нос тут же ударил острый, пряный запах с лёгкой горчинкой. Имбирь на сковороде — это всегда праздник, а уж вместе с грибами на костре посреди чужого, враждебного мира…

Борк шумно втянул воздух носом. Шустрый просто смотрел на костёр. Даже Вайс, которая делала вид, что следит за окрестностями, чуть повернула голову в нашу сторону. Я же помешивал содержимое котелка, наслаждаясь моментом. Запах становился всё насыщеннее и глубже.

И здесь я решил привести план в исполнение.

— Эх, — вздохнул я и тяжело. — Соли бы… Чуть-чуть. Одну щепотку.

Всё это было сказано как бы между делом, я в общем-то ни к кому не обращался. Шустрый, правда, от моих слов встрепенулся и посмотрел на Борка.

— Не давай, — покачал он головой.

— Солью не отравимся, — возразилл Борк.

Затем порылся в мешке и протянул мне небольшой камень — серый, шершавый, с белыми прожилками.

— Держи.

Я взял камень в руки, с интересом поднёс его ближе и лизнул кончиком языка. И правда солёный. Я таких цельных кусков в жизни не видел, только знал, что раньше соль брусками продавали. Я с недоверием смотрел на Борка, но он не выглядел человеком, который стал бы меня обманывать.

Поэтому я поскрёб ножом над котлом, и белые кристаллы посыпались вниз и зашипели на раскалённой поверхности, растворяясь и впитываясь в грибы.

«Ну, — подумал я, — раз варим кашу из топора, то делать это будем до самого конца».

— Ещё бы жира, — вздохнул я, помешивая. — Кусочек, хоть маленький. Грибы без жира не грибы.

Шустрый открыл рот для очередного протеста, но Вайс его опередила. Она едва заметно кивнула Борку, и он, к моему удивлению, достал шмат свежего жира, замотанный в тряпку, а затем отрезал от него кусочек поменьше охотничьим ножом.

— Держи, — передал он мне тонкий ломтик.

Я быстро нарезал жир кубиками, стараясь не думать, откуда у них ингредиенты, а затем быстро отправил жир в котёл — на всякий случай, пока они не передумали. Жир зашкворчал, начал вытапливаться, смешиваясь с грибным соком и имбирём. Запах стал таким, что у меня у самого потекли слюнки.

Шустрый растерял боевитость и недоверие и стоял с открытым ртом, сглатывая каждые пять секунд. Бандит, почувствовавший запах жратвы, подобрался ближе и сел у моей ноги, всем видом демонстрируя, что он тут главный дегустатор и вообще имеет право на законную долю.

— Скоро, — пообещал я ему. — Потерпи.

Теперь нужно было решать главное. Жир есть, грибы есть, имбирь есть. Но это всё ещё не то. Это закуска, а мне нужно было полноценное блюдо. Я взглянул на Борка.

Мужик, к моему удивлению, совсем не был разозлён, он только усмехнулся и почесал подбородок.

— Чего тебе в этот раз? — произнёс он, понимая, к чему шло дело.

— Крупы бы.

— Повезло тебе, Лео, — обратился он ко мне по имени, когда вновь полез в мешок. — Мы совсем недавно из подземелья. Если б не так — хрен бы тебе, а не жир или крупа.

Я мысленно сделал пометку о том, что на острове, оказывается, есть и подземелья. Вот только с каких пор крупа росла под землёй? Впрочем, Борк вытащил небольшой мешочек и развязал. Внутри оказалась крупа — мелкая, круглая, чуть желтоватая, похожая на рис.

— Круглец, — с гордостью произнёс Борк. — Адмиралтейское довольствие.

Я усмехнулся. Значит, крупа — это у них армейский паёк. В каждом мире есть схожие вещи.

— Идёт, — сказал я и высыпал содержимое мешочка в котёл.

— Ты чего? — тихо поинтересовался Шустрый. — Это же наш запас.

— Будет вам запас, — пообещал я, быстро смешивая крупу с грибами и жиром. — Только другой. Повкуснее.

Рис зашкворчал и начал впитывать жир, становясь немного прозрачным по краям. Я помешивал не останавливаясь, чувствуя, как ложка скользит по дну. Я плеснул внутрь немного воды из фляги Шустрого — ровно столько, чтобы покрыть крупу — и продолжил мешать.

— Зачем так часто? — с интересом спросил Борк. — Обычно, когда варят, всё просто на огне стоит себе спокойно.

— Это не обычный круглец, — ответил я. — Это ризотто. Крупа должна отдавать крахмал постепенно, чтобы получился почти соус. Если не мешать — подгорит, а если редко мешать — всё слипнется.

Борк одобрительно кивнул и продолжил наблюдать. Я добавлял воду постепенно, порциями, каждый раз дожидаясь, пока предыдущая впитается. Рис набухал, становился мягче, но всё ещё держал форму. Грибы, имбирь, соль — всё это смешивалось в единое целое, складываясь в блюдо. И пахло оно так, что кружилась голова.

— Где так готовить научился? — спросил вдруг Борк.

— В другом месте, — ответил я уклончиво, не отрываясь от котла. — Далеко отсюда.

Борк, к моему удивлению, тему развивать не стал и замолчал, но я чувствовал, что он продолжает разглядывать и котёл, и меня.

Когда рис в последний раз забрал влагу и блюдо было почти готово, я вдруг понял, что чего-то не хватает. Мне захотелось добавить изюминку, так чтобы эти трое моё блюдо запомнили надолго. Я потянулся к ягодам.

— С ума сошёл?! — Шустрый аж подскочил, когда увидел, что я взял ягоды и бросил их в котёл. — Ты чего?! Испортишь! Это же сладкое, а ты их в круглец…

Я молча всё перемешал и снял котелок с огня. Несколько ягод лопнули, отдавая сок, и рис начал менять цвет, становясь темнее, насыщеннее, с синим отливом.

Запах стоял сумасшедший: глубокий, дымный, пряный от имбиря, мясной от грибов и жира. На этот раз заурчало уже у меня в животе. Борк смотрел на котелок как кот на сметану.

Вайс позабыла об окружающих нас лесах и потенциальной опасности. Шустрый единственный посматривал чуть нахмурившись, но при этом постоянно сглатывал.

Я помешал в последний раз и снял пробу. Рис был готов идеально — мягкий снаружи и чуть-чуть твёрдый внутри, в густом, бархатистом соусе из грибов, имбиря и ягод.

И в этот момент перед моими глазами вновь вспыхнула надпись — полупрозрачные буквы просто повисли в воздухе:

Создано блюдо: Грибное ризотто искателя.

Эффекты: сытость, восстановление сил, снижение враждебности (временно).

Уровень: необычный.

Я моргнул, и буквы исчезли.

— Ничего себе, — прошептал я одними губами, удивлённый тем, что на этот раз вновь повторил необычную редкость.

— Чего? — спросил у меня Борк.

— Еда готова, — ответил я, прогоняя наваждение.

Я поднялся с корточек и посмотрел на отряд разведчиков.

— Ну что, — спросил я. — Кто из вас пробует первым?

Шустрый дёрнулся, но опомнился и промолчал. Борк с ожиданием смотрел на Вайс. Девушка же не двигалась.

— Ты, — сказала она. — Первым ешь ты. Еще ложку.

Она видела, что я снял пробу, но, видимо, посчитала, что этого было недостаточно. Мало ли, я подмешал что-нибудь с такой дозировкой, что от одной ложки не умрёшь. Или она просто пыталась проверить меня. Я возражать не стал и с удовольствием зачерпнул ложкой порцию ризотто, немного подул и съел.

Приготовленное мной ризотто — тёплое, пряное, грибное, с ягодной кислинкой просто таяло на языке. А жир добавил сытности.

— Неплохо, — спокойно оценил я результат и принялся за вторую ложку.

Борк шагнул вперёд.

— Давай-ка попробуем, — сказал он нетерпеливо, — что там получилось.

Он раздобыл в своём рюкзаке несколько плошек и ложек, чему я совершенно не удивился. Похоже, что у коренастого мужика вещевой мешок был бездонным. Вот только если я пробовал еду, то Борк, как бы это сказать помягче… не просто ел, он смаковал.

— Хорошо-о-о, — выдохнул он. — Горячо, сытно. Давно так не ел.

— Давно? — уточнил я, присаживаясь на землю рядом с котелком. — А что обычно вы едите?

— Что придётся, — ответил Борк, отправляя в рот очередную ложку. — Сухари, вяленое мясо, кашу из круглеца, чтоб желудок забить. А это, — он с уважением взглянул на котелок, — это настоящая еда.

Шустрый стоял в стороне, делая вид, что ему не интересно. Получалось у него плохо. Только глаза были голодные.

— Иди ешь, — позвал его я. — Остынет.

Он дёрнулся, посмотрел на Вайс. Она едва заметно кивнула. Шустрый подошёл, осторожно положил себе несколько ложек в миску, зачерпнул немного и попробовал ризотто. И тут же замер. Его глаза расширились, он прожевал, проглотил, и на лице появилось выражение, которое я хорошо знал по своим посетителям в прошлой жизни. Это было лицо человека, который только что открыл для себя что-то новое и теперь не знает, как жить дальше.

— Это… — начал он говорить и замолчал.

— Что? — спросил его я, сдерживая ухмылку.

— Вкусно, — выдавил Шустрый и таким тоном, будто признавался в чём-то постыдном. — Очень вкусно.

Он быстро проглотил ризотто из тарелки, забыв про подозрение, и сунулся за добавкой.

Вайс всё ещё сидела на камне, делая вид, что следит за окрестностями. Правда, она то и дело поглядывала на Борка, который уплетал ризотто за обе щеки, на Шустрого, который уже облизывал ложку, и в её глазах явно мелькало любопытство.

— Вайс, — позвал девушку я. — Твоя очередь.

Она повела плечом, так будто ей всё равно.

— Я не голодна.

— Врёшь, — пробубнил Борк с набитым ртом. — Живот у тебя урчал так, что по всему Кайросу слышно было. Иди ешь, командир. Я посторожу.

Вайс сжала зубы, но Борк даже не моргнул. Он просто закончил есть, отложил миску с ложкой в сторону и направился к камню, на котором дежурила Вайс. Девушка поднялась и подошла к котелку.

Я положил ей порцию ризотто. Она приняла в руки миску, посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, а потом поднесла ложку ко рту и попробовала. Совсем чуть-чуть. Её лицо даже не изменилось, только ресницы дрогнули и пальцы чуть крепче сжали ложку. Через секунду она зачерпнула уже полную ложку риса с грибами и ягодами. И это для меня было высшей похвалой.

Шустрый к тому моменту уже доел свою вторую порцию. Я поймал себя на мысли, что смотрю на них и чувствую удовлетворение. Правильное, чистое удовлетворение повара, чью работу ценят.

Бандит всё это время сидел у моей ноги и смотрел на котелок с невыносимым страданием в глазах. Наконец он не выдержал, ткнулся мордой мне в колено и жалобно мяукнул.

— Я про тебя не забыл, — усмехнулся я.

Я отложил для него немного ризотто на большой лист, который нашёл тут же у камня. Бандит впился в еду с таким энтузиазмом, будто бы неделю… хотя, по правде говоря, он, кроме бульона, недавно ещё и ягодами обожрался. Да и вообще, с каких пор котов кормили ризотто?

— Нахлебник, — сказал я ласково.

Борк хмыкнул.

— Кот у тебя правильный, — заметил он. — Боевой. Не зассал, когда мы вас на поляне взяли. Даже в бой был готов идти.

— Герой, — согласился я и почесал Бандита за ухом. — Вон треть грибов сам наловил.

Шустрый к тому моменту уже сидел с блаженным лицом на траве. Он лениво поинтересовался:

— А чего он у тебя одноухий?

— Не знаю, — честно ответил я. — Я его таким уже встретил.

— Ну точно боевой, — довольно заключил Борк. — Потерял ухо в драке. Такие коты дорогого стоят.

Я посмотрел на Бандита, который сейчас совершенно не героически вылизывал лист из-под ризотто, и подумал, что в прошлом, видимо, у него действительно было много интересного.

Вайс доела, отложила ложку и снова посмотрела на меня. Взгляд её изменился — стал не таким колючим.

— Откуда ты, Лео? — спросила она прямо.

Я вздохнул. Врать не хотелось, но и правду сказать было нельзя. Потому что правда звучала так: я умер в своём мире, съев несвежие роллы, и очнулся здесь. Но судья приговорил меня к ссылке на этот остров. Да меня в местную психушку тут же оттащат.

— Издалека, — ответил я уклончиво. — Очень издалека.

— Это понятно, — невозмутимо произнесла Вайс. — Здесь таких, как ты, нет. Одежда, говор, повадки. Как ты на острове вообще оказался?

— Сослали, — ответил я коротко.

Шустрый присвистнул.

— Сослали на Кайрос? Это ж надо так насолить кому-то, чтобы тебя сюда сослали. Тут же могильник, а не остров. Мы-то сами все местные, у нас выбора нет.

— Ну, значит, насолил, — усмехнулся я.

Борк переглянулся с Вайс. Между ними снова произошёл какой-то безмолвный разговор.

— Слушай, Лео, — сказал Борк, откладывая ложку. — А ты вообще про остров что знаешь?

Я пожал плечами.

— Почти ничего. Только то, что сам видел: лес, болото, горы вдалеке, ещё пещера какая-то, откуда вонь идёт, и гробница на холме.

— Гробницу видел? — оживился Шустрый. В его голосе прозвучали нотки уважения. — Зря не полез.

— А надо было? — отшутился я.

— Дурак, — Шустрый покачал головой. — В гробницах всегда добро лежит. Древнее, магическое. Если б достал что-то… — он мечтательно закатил глаза. — Озолотиться мог.

— Или умереть, — холодно оборвала Вайс.

Несмотря на то что искатели задавали вопросы, сейчас этот разговор ощущался совсем по-другому. На лицах всех троих разведчиков не было заметно подозрительности. И так как у меня у самого накопились вопросы, я решил не тянуть.

— Раз вы местные, то что вы можете рассказать про Кайрос?

Вайс и Борк переглянулись.

— Много чего… — произнёс Шустрый. — Адмирал главный на острове. Ну, не совсем главный. Есть ещё, конечно, мы, искатели, но мы на адмирала частенько работаем. Еще есть нечисть, но у нас с ними…

Борк сурово посмотрел на Шустрого, и он прервался.

— Раз есть адмирал, — вернулся я к прошлой теме, понимая, что про нежить говорить они не хотели, — то должен быть и флот.

— Лео, ну ты… — Шустрый посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Как с неба свалился!

Я усмехнулся и промолчал.

Борк посмотрел на меня внимательно, прищурился и сказал задумчиво:

— А ведь может, и свалился.

— Языком не чеши, — отмахнулся от него Шустрый, а потом уставился на меня. — Ты что, правда с неба?

Я пожал плечами. Шустрый открыл рот, закрыл, снова открыл. Видно было, что его мозг пытался переварить эту информацию и не очень справлялся.

— Ладно, — сказала Вайс. — Засиделись. Нас уже ждут, а мы тут сказки слушаем. Шустрый, Борк, собирайтесь. Мы уходим.

Шустрый нехотя поднялся и покосился на котелок, где сохранилось ещё немного ризотто. Борк тоже встал, быстро собрал посуду и ложки и закинул мешок на плечо. А затем он подмигнул мне.

— Забирай.

Я даже удивился щедрому подарку.

— Ты ведь еду приготовил, — объяснил Борк. — Бонусом будет.

Шустрый с грустью вздохнул. Он явно был бы не против съесть ещё одну порцию ризотто. Я молча кивнул Борку, мысленно радуясь тому, что удалось вот так решить конфликт.

Борк быстро прибрался и закинул мешок на плечо. А потом обернулся и взглянул на меня с блестящей хитрецой в глазах.

— Слушай, Лео, — сказал он как бы между прочим. — А живёшь-то ты где? Ну, чтобы знать. Вдруг мимо пойдём и заглянем на огонёк. За такое ризотто и приплатить можно.

Глава 4

Вопрос застал меня врасплох. Я очень чётко чувствовал его вес. Борк смотрел на меня тепло, без враждебности, но он явно не собирался отпускать первоклассного повара. Шустрый всё ещё расфасовывал какое-то снаряжение по карманам. Вайс стояла чуть поодаль, но я знал, что она тоже слушает и оценивает мой ответ.

Меня же волновал другой момент. Когда я приготовил блюдо, то точно увидел, что один из эффектов это уменьшение враждебности. Вот только он временный. Я пока не был уверен, что развалюха с голодной девчонкой и кучей котов, без двери, да еще и с худой крышей сможет защититься от искателей, если они туда заявятся с дурными намерениями.

Вот только верить на слово невидимому тексту… Может быть эффект от блюда и временный, но воспоминания нет. Да и не были искатели передо мной похожи на мародёров. Скорее на таких же выживающих, только с опытом больше моего и оружием лучше.

В конце концов, если я сам собирался выжить на этом острове и обеспечить благополучие небольшой хибары и её обитателей, то сегодняшний случай совершенно чётко направлял мое движение к созданию ресторанчика. Ну ладно, если не ресторана, то хотя бы трактира. Мне нужны не только клиенты, которые будут приходить, приносить ингредиенты, обмениваться или платить деньгами, но и связи в этом мире.

Борк спокойно ждал. На его лице всё также играла лёгкая улыбка. Я глубоко вздохнул.

— Хибара, — сказал я и махнул рукой в сторону своего жилища на перекрёстке. — Если пойдёте по тропе, а потом в сторону болота, то мимо не пройдёте. Хибара, конечно, старенькая, но внутри… — я задумался. — Вам будут рады и всегда накормят.

Борк расплылся в довольной улыбке, обнажив два ряда слегка желтоватых зубов.

— Раз рады будут, — произнёс он, — то заглянем.

А затем Борк спохватился, достал из рюкзака крышку и накрыл ей котелок.

— Ручная работа, — хмыкнул он. — Сам ковал. Года три уже со мной таскается, а всё как новенький. Береги его.

Я невольно улыбнулся. Потому что «как новенький» котёл не был, пожалуй, после первого использования. Но тем не менее я серьёзно ответил:

— Буду беречь. Обещаю.

Повисла короткая пауза. Борк смотрел куда-то в сторону, будто решал, говорить ещё что-то или уже разойтись.

— Смотри в гнилую пещеру не залезай, — неожиданно подал голос Шустрый.

Он как раз закончил сбор вещей и пересчёт стрел и теперь стоял рядом с Борком.

Название мне и самому не нравилось. Да и воспоминания о том, как я приземлился и обнаружил тёмный проход на пляже, из которого раздался вой, желания залезать в пещеры мне не добавляли.

— Не стану.

— Станешь, — спокойно протянул Шустрый. — Все лезут рано или поздно. Там же ресурсы: шкуры, грибы, мох, мясо. Без этого не прокормишься.

— Брось ты, — махнул рукой Борк.

— А что брось? — пожал плечами Шустрый. — Я ж правду говорю. Он повар, притом первоклассный. Ему ингредиенты нужны. А где их брать, если не в подземельях?

Несмотря на свой характер, Шустрый явно знал, о чём говорил. И он был прав. Я это прекрасно понимал. Ризотто сварилось из того, что удалось найти прямо здесь, в лесу. А что будет зимой, если она тут вообще бывает, или когда сезон грибов и ягод закончится? Явно придётся лезть туда, откуда доносился опасный вой.

— Нам пора, — поторопила соратников Вайс. — До темноты нужно выйти к стоянке у Чёрного ручья.

— А дальше? — спросил я, понимая, что информация лишней не бывает.

Если на острове было Адмиралтейство, значит, где-то там должно было быть и поселение.

— В город, — неожиданно для меня решила ответить Вайс. — Это по большой дороге к центру острова.

— Там Адмиралтейство и рынок есть, — поддержал её Борк. — Если выберешься, спроси о нас у местных. Нас там все знают.

Я согласно кивнул, хотя его заявление и звучало как хвастовство.

Вайс быстрым шагом двинулась обратно по тропе в сторону леса. Я почти не слышал, как она шла, удивительные навыки. Мне казалось, что следопытом должен был быть именно Шустрый. Борк оглянулся, поправил лямки, махнул мне увесистой рукой и тяжело зашагал за Вайс.

— Будь осторожен, повар, — неожиданно произнёс Шустрый и по-дружески хлопнул меня по плечу. — Кайрос не любит чужаков. А ты тут чужой, это сразу видно. Но если выживешь, может, встретимся ещё.

— Встретимся, — искренне ответил я.

Шустрый ловко развернулся и в один миг опередил Борка и Вайс и первым нырнул в лес. Я вдруг понял, почему лучника прозвали именно шустрым.

Странный мир. Странный день. Странные люди.

Но встреча с ними помогла расставить несколько вещей по полочкам. Теперь мне следовало вернуться в хибару живым и здоровым. Я посмотрел на Бандита. Он сидел у моих ног и с невозмутимым видом вылизывал лапу. Ему, похоже, не было дела до прощаний.

В этот момент перед глазами всплыло:

Отношения с фракцией «Искатели» улучшено.

Получен предмет: походный котелок Борка (уникальный).

Я моргнул. Надпись висела в воздухе пару секунд, а потом растаяла.

— Интересно, — выдохнул я вслух.

Бандит поднял голову и уставился на меня вопросительно.

— Не бери в голову, — махнул рукой я, опустился на корточки и погладил Бандита по холке.

Хоть бы написали, на сколько повысились отношения. И котелок я тоже видел, не дурак. А свойств у него, похоже, никаких.

— Ладно, — потряс я головой, прогоняя наваждение. — Потом разберусь.

Бандит тем временем закончил вылизываться, ткнулся носом мне в ногу и требовательно мяукнул.

— Да, пошли, — отозвался я, поднимаясь на ноги. — Домой пора. Рыжик там, наверное, заждалась.

Я закинул котелок в рюкзак, положил оставшиеся несколько горстей ягод сверху, чтобы котелок их не размял, и зашагал по тропе, ведущей к хибаре. Бандит засуетился рядом, иногда отставал, чтобы обнюхать особенно интересный куст, но всегда быстро догонял меня.

Лес вокруг густел, сумерки сгущались. Тропа, ведущая к хибаре, в сумерках изменилась. Днём это была просто дорожка через лес, кривая, заросшая, но всё же дорожка. Сейчас же деревья угрожающе нависали с обеих сторон, пытаясь сомкнуться над головой, корни цеплялись за ноги, на ветвях то и дело что-то шуршало.

Бандит, впрочем, чувствовал себя уверенно. Он в какой-то момент побежал впереди, иногда останавливаясь и оглядываясь на меня. Ночью он видел путь намного лучше меня.

Я был рад, что Бандит пошёл со мной. Вдвоём идти было намного легче. В голове метались мысли о том, что сегодня я вообще-то мог умереть. И спасла меня еда. Вот уж настоящая, неизменная магия в любом мире.

Впрочем, у меня теперь появились знакомые. Пусть странные, не до конца понятные, но точно не враги. Более того, я понял, что система существует и даже реагирует на мои действия. Вот только в полезности её я сильно сомневался. Кроме характеристик блюд, она совсем не показывала мне ничего важного. Хоть бы ингредиенты распознавала.

Я тряхнул головой, отгоняя мысли.

— Знаешь что? — неожиданно обратился я к Бандиту. — Кажется, я начинаю ко всему привыкать.

Бандит, не оборачиваясь, одобрительно мяукнул.

Лес вокруг закончился внезапно. Я просто вышел на знакомый перекрёсток и увидел хибару. В окнах мерцал тёплый, жёлтый свет.

— Лампу зажгла, — выдохнул я и улыбнулся. — Умница.

Бандит, не дожидаясь меня, рванул к двери и скользнул внутрь через щель в тряпках. Я тоже зашагал вперёд, отодвинул тряпку на входе и переступил порог.

Внутри оказалось удивительно тепло. Притом горела не лампа, а очаг — Рыжик явно подкладывала дровишек. Где она их набрала это вопрос, но девчонка явно была хозяйственной.

Первым мои шаги услышал Малыш. Он вынырнул из-под кровати и подлетел ко мне, радостно попискивая. Вулкан всё так же лежал на одной из полок, он лениво приоткрыл один глаз и снова закрыл. Свои, значит можно спать дальше. Трёша завертел головой, уставившись на меня, и все его три глаза моргнули в разном ритме, что выглядело одновременно и жутковато и забавно.

Я осторожно погладил Малыша. Рыжик сидела на кровати, поджав под себя ноги. При моём появлении её уши дёрнулись и резко встали торчком, хвост начал медленно двигаться из стороны в сторону. Сама же девушка смотрела на меня огромными зелёными глазами.

— Вернулся, — выдохнула она, и её голос дрогнул.

Я поставил рюкзак на пол, взял табуретку и сел напротив кровати. Бандит уже успел запрыгнуть к Рыжику на колени, теперь требовательно мурлыкал, подставляя голову под руку. Она машинально гладила его, но не отводила от меня глаз.

— Да, — ответил я спокойно. — Вернулся. С добычей. — я кивнул на рюкзак. — И принёс немного еды.

— Тебя не было до темноты, — тихо произнесла она. — Я волновалась, что ты ушел… как другие.

Последние слова она прошептала. Я понял, что стоит за этим «как другие». Похоже, что до меня кто-то здесь был, из тех, кто ушёл и не вернулся. Может, прошлые хозяева трактира, а может, кто-то ещё. Но Рыжик, похоже, привыкла, что все уходят. Я тепло улыбнулся и поднялся со стула.

— Поужинаем?

Рыжик кивнула. Я встал, подошёл к рюкзаку и вытащил котелок и остатки ягод. Малыш тут же закружил вокруг, норовя ткнуться носом в добычу.

— А ну брысь, мелкий, — ласково отогнал его я. — Ужин общий, всем достанется.

Котёнок обиженно пискнул, но отлетел в сторону и уселся на полку рядом с Вулканом, откуда и наблюдал за происходящим.

— Я людей встретил, — произнёс я, перемещая котелок на очаг, чтобы разогреть ризотто.

— Людей? — осторожно спросила Рыжик. — Они здесь редко ходят. Почти никогда.

— Искатели, — ответил я, выкладывая ягоды на стол. — Один из них мне котелок подарил.

Рыжик явно насторожилась. Её уши слегка прижались, хвост перестал двигаться.

— Они не придут сюда? — спросила она с опаской. — Я слышала, искатели бывают разные.

Она смотрела на меня круглыми глазами, и в них читался страх. Я отчего-то не выдержал и рассмеялся.

— Рыжик, ну чего ты боишься? Они нормальные. Да, с оружием, но я их накормил, и они сразу подобрели.

— Накормил? — заинтересованно спросила Рыжик. Страх при упоминании еды тут же начал исчезать. — Чем? Ты же только утром ушёл.

— Тем, что в лесу нашёл, — объяснил я. — Грибами, ягодами, корнем. Ну и тем, что у них было. Получилось вкусно, так что сейчас вместе попробуем.

Я принялся помешивать рис, пока он медленно нагревался.

— Не знаю, — неуверенно произнесла Рыжик через какое-то время. — Ко мне никогда не приходили гости.

Я на мгновение отвлёкся от котелка и посмотрел на неё. Она сидела, обхватив колени руками, маленькая, худая, с большими печальными глазами. Бандит, чувствуя её состояние, тёрся головой об её руку.

— Значит, будут приходить, — твёрдо сказал я. — И не только искатели. Тут место проходное, перекрёсток. Если у путников будет где поесть горячего и переночевать в безопасности, то точно придут.

Я вернулся к котелку. Рис подогрелся, и по хибаре распространился вкусный аромат.

Вскоре мы принялись ужинать. Разогретое ризотто, конечно, было уже не таким, как свежеприготовленное, но Рыжик и коты всё равно уплетали его за обе щеки.

Ягоды я оставил на утро. Надеюсь, что никто из котов не стянет их, хотя Малыш уж очень подозрительно посматривал на сладкие тёмно-синие грозди. Точно нужно их припрятать.

Все ели молча. Рыжик, закончив с ужином, прикрыла глаза. Её хвост лениво двигался из стороны в сторону — признак полного удовлетворения. Уши расслабились, повисли.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я уже и забыла, каково это есть досыта.

— На здоровье, — ответил я, собирая посуду. — Завтра сварю компот из ягод.

Я ополоснул миски водой из ведра и поставил сушиться. Рыжик следила за мной с ленивым любопытством.

— Ложись спать, — сказал я, заканчивая с посудой. — Завтра много дел.

— Каких дел? — сонно спросила девчонка.

— Утром расскажу.

Рыжик хотела что-то спросить, но сон сморил её быстрее. Она свернулась калачиком на кровати, плотнее закутываясь в мою толстовку. Бандит улёгся рядом, пристроив голову ей на ногу. Крылатый котёнок забрался под кровать и тоже засопел.

Я посидел ещё немного, глядя на огонь, потом встал и огляделся. Представил, как хибара может выглядеть через месяц, полгода или год. Чистые столы с лампами, тёплый свет, глиняные кружки и тарелки на стойке, свежий хлеб в очаге, а из кухни доносится запах супа и жареного мяса. За столами сидят искатели, торговцы или просто путники.

— Это будет трактир, — твёрдо произнёс я. — Самый лучший на этом чёртовом острове.

Я подошёл к окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу. Небо уже совсем почернело, солнце давно село. Над лесом висела маленькая луна. Где-то вдалеке что-то выло, но вой не звучал особенно опасным.

— Отличный стартап, — усмехнулся я. — Инвесторы вон аж по лесам воют от радости.

Но я был уверен, что справлюсь. Я ещё немного посидел, глядя на очаг, потом устроился на лавке у стены. Лечь удобно долго не получалось, и я ворочался. Правда, сам не понял, как медленно начал проваливаться в сон. Последним, что я видел перед тем, как уйти в темноту, были два маленьких горящих глаза Вулкана, который перебрался с полки вниз и наблюдал за мной.

— Доброй ночи, Вулкан, — пробормотал я и провалился в сон.

Проснулся я от того, что кто-то наступил мне на лицо. Я открыл глаза и увидел прямо перед собой пушистый серый хвост с обломанным кончиком. Бандит, деловито перебирая лапами, топтался по моей голове, явно намереваясь устроиться поудобнее.

— Ты издеваешься? — сиплым спросонья голосом спросил я.

Бандит в ответ лишь довольно заурчал и плюхнулся мне на грудь, сворачиваясь клубком. «Хозяин проснулся, можно досыпать дальше. Здесь тепло и уютно».

— Слезь, зараза, — беззлобно проворчал я, осторожно стаскивая кота. — Мне вставать надо.

Бандит возмущённо мяукнул, но спорить не стал, спрыгнул на пол и направился к кровати, где уже просыпалась Рыжик. Я сел, потёр лицо ладонями и огляделся. Сквозь щели в стенах пробивался утренний свет. Сколько сейчас времени — бог его знает, но организму было всё равно, он требовал завтрака и деятельности.

Я встал и понял, что спина задубела, шея болела, и в общем спать на лавке мне было противопоказано. Впрочем, отдохнул и ладно.

— Доброе утро, — сказала Рыжик, поднимаясь с кровати.

Голос у неё был сонный, но уши уже стояли торчком, хвост подрагивал, и она явно предвкушала новый день.

— Доброе, — отозвался я. — Как спалось?

— Хорошо, — девчушка искренне улыбнулась. — Тепло и сытно.

— Вот и отлично. А теперь… — я хлопнул в ладоши, от чего коты вздрогнули, а Трёша на полке заморгал всеми глазами сразу, — за работу!

Рыжик удивлённо наклонила голову набок.

— Какую работу?

— Будем делать генеральную уборку, — объявил я. — Ты как, готова?

Рыжик посмотрела на меня, затем на котов, на стены, пыльные углы и уверенно кивнула.

— Готова. А что надо делать?

— Для начала завтрак, — улыбнулся я. — Голодными работать нельзя. Да и котов накормить надо, а то они бунт устроят.

Завтраком я нашу трапезу бы не назвал, так как я приварил ягоды в воде, получив слегка сладенький компот. Совсем лёгкий, ягодный, но зато работать все будут не на пустой желудок.

— Ну что? — заявил после завтрака я. — Начнём?

Рыжик снова кивнула, и мы принялись за работу.

— Смотри, — я подошёл к ближайшему столу и провёл пальцем по поверхности. Палец стал серым от пыли. — Это нужно убрать. Столы, и полки, и стены, и пол. Всё, до чего сможем дотянуться.

Рыжик сжала кулаки и закивала, от чего волосы на её макушке затряслись.

— Поняла!

— Я принесу тебе воды, — продолжил говорить я, — а затем вынесу мусор и крупный хлам. Тряпки есть?

— Есть! — рыжик метнулась к полке и достала несколько лоскутов старой ткани.

— Вот и отлично. Тогда начинаем.

Добрый час ушёл на то, чтобы вынести из хибары всё, что явно не подлежало восстановлению: сломанные табуретки, гнилые доски, какие-то склянки с непонятным содержимым. Я понюхал одну, скривился и решил выбросить всё к чертовой матери.

Бандит крутился под ногами, путался, но в целом сильно не мешал. Вулкан наблюдал за всем со своей излюбленной полки, изредка выпуская струйку дыма. То ли одобрял, то ли просто грелся. Малыш оказался самым полезным: он, видимо, решил, что уборка это новая игра, и с энтузиазмом пикировал на небольшой мусор, хватал его когтями и вытаскивал наружу.

— Молодец, мелкий, — похвалил его я.

Рыжик тем временем трудолюбиво мыла столы. Её хвост ходил ходуном, уши то и дело подрагивали, когда она забиралась в особенно труднодоступные места. Работала она с азартом, как будто пыталась наверстать всё то время, что провела в бездействии. Я даже немного удивился, что у девчушки оказалось столько энергии.

К обеду зал преобразился. Столы сияли чистотой, пол был подметён, паутина исчезла. Я нашёл старую циновку, вытащил её, вытряс на улице и постелил у входа. Получилось очень даже уютно.

— Передохни, — сказал я Рыжику. Она раскраснелась от работы и тяжело дышала. — Я пока на кухне разберусь.

— Я с тобой, — мотнула головой Рыжик, откидывая с лица пряди. — Я хочу помочь.

— Ну смотри.

Кухня оказалась в намного лучшем состоянии, чем зал. Видимо, Рыжик иногда пыталась здесь что-то готовить из того скудного запаса, что у неё был, но пыли всё равно хватало. Я протёр полки, проверил очаг. Рыжик тем временем возилась в ящиках и полках.

— Принеси, пожалуйста, еще тряпку, — попросил Рыжика я.

— Сейчас, — бодро произнесла Рыжик и выскочила в зал.

Я улыбнулся и сделал небольшой перерыв.

Дверь кладовой скрипнула, а затем раздался короткий девчачий вскрик:

— А-а-а-а!

Я сам аж чуть не подпрыгнул от неожиданности. Но тут же бросил все в сторону и метнулся в кладовую.

Но добраться туда не успел. Картина, которую я застал, выглядела скорее комично. Рыжик забралась на стол и широко распахнутыми глазами смотрела на дверь в кладовую. Волосы на её голове стояли дыбом, да и хвост тоже был торчком.

Тем временем из кладовки медленно выползали три полупрозрачных силуэта. Они были похожи на крыс, правда, размером с кошку, с длинными лысыми хвостами и светящимися красными глазами. Вот только сквозь них можно было видеть стены кладовки. Крысы застыли, а затем принялись метаться по кухне, пронзительно вереща.

Рыжик вновь вскрикнула, пожалуй, даже громче крыс.

Я наступил ногой на одну из крыс, но вдруг понял, что она просто прошла сквозь меня. По телу пробежал ледяной озноб, как будто меня окунули в прорубь. Крысы-духи носились по кухне, пролезая сквозь стены, полки и меня самого.

Бандит, услышав шум, влетел на кухню первым. Он оценил ситуацию за доли секунды, и прыгнул на ближайшую крысу, но пролетел сквозь неё, приземлившись мордой прямо в пол.

— Мря? — выдал он ошарашенно, поднимаясь и отряхиваясь.

На его морде читалось такое недоумение, что я, несмотря на всю серьёзность ситуации, чуть не рассмеялся.

Я принялся быстро соображать и, поняв, что они бестелесные и мы сами их просто так убить не можем, громко позвал:

— Вулкан!

Из-за угла степенно показался Вулкан. Он окинул носящихся крыс ленивым взглядом, прищурился, глубоко вдохнул…

И выдохнул струю пламени. Она была не очень сильной, но этого хватило. Дух крысы, в которого попал огонь, пронзительно взвизгнул, дёрнулся и исчез, оставив после себя лёгкое облако пара.

Вулкан уже развернулся к следующей цели. Вторая крыса, почуяв опасность, попыталась удрать в кладовку, но тут в дело вступил Трёша. Он методично моргнул каждым глазом в своём ритме, крыса неожиданно растерялась и метнулась не в ту сторону, потеряв ориентацию, и с громким стуком ударилась в стенку.

Бандит, поняв, что духа теперь можно трогать, прыгнул снова, и на этот раз приземлился точно в цель. Раздался хлопок, и вторая крыса тоже исчезла. Третья пыталась улететь через окно, но врезалась в ставень и упала на пол. Тут уже подскочил я и раздавил её подошвой кроссовка.

На кухне стало тихо. Я выдохнул.

Рыжик медленно подняла голову. Её уши всё ещё были прижаты, но они дрогнули, приподнимаясь на миллиметр. Рыжик оглядела кухню и поняла, что крысы исчезли. Она тут же выдохнула.

Затем виновато уставилась на меня.

Я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Ситуация была абсурдной: кошка, которая должна охотиться за мышами, их катастрофически боялась. Впрочем, Рыжик под моим взглядом раскраснелась.

— Позор какой, — прошептала она.

— Забудем? — легко предложил ей я.

Рыжик выдохнула с ощутимым облегчением.

— Ага. Я пойду тогда умоюсь.

Не дождавшись ответа, она засеменила на кухню.

— Молодцы, — похвалил я котов.

Когда Рыжик ушла, я решил всё-таки заглянуть в кладовку. Теперь там не было ни крыс, ни духов, только запах сырости.

— Странно, — пробормотал я. — Я уже заглядывал в кладовку, но этих призраков там не видел. Неужели они перемещались по хибаре?

Но ответом мне стали лишь полупрозрачные буквы перед глазами:

Задание «Изгнание» выполнено.

Награда: набор посуды.

Желаете получить? Да / Нет.

Я замер. Опять это была эта странная система, и она, похоже, реагировала на то, что я делал. Я мысленно выбрал «да», и передо мной прямо на полу кладовой из воздуха материализовалась коробка с посудой. Простые глиняные миски, деревянные ложки и прочие важные мелочи.

Я поднял коробку и вышел в зал.

Котов коробка совсем не заинтересовала, возможно, потому что она была не пустой. Они все смотрели на вход.

— Что вы там… — начал было говорить я, но закончить фразу не успел.

Раздался тяжёлый, уверенный стук.

Я посетителей не ждал. Рыжик, судя по её словам, тоже. Да и странно было, что кто-то решил не просто войти, двери-то не было, а постучать по косяку.

Тем временем настойчивый стук повторился, и я чуть не выронил коробку из рук. Потому что у меня перед глазами вновь всплыло системное сообщение.

Глава 5

Получено задание «Первый постоянный клиент»

Прогресс — 0/1.

Я всё ещё держал в руках коробку с посудой, которую мне только что выдала система, и теперь к первой настоящей награде похоже добавился и первый посетитель. Да какой! Постоянный. Стук повторился в третий раз, и я решил не задерживать гостя.

— Иду! — крикнул я, поставил коробку на стол и пошёл ко входу.

Коты всё ещё смотрели на дверь с подозрением. Я же подошёл, отдёрнул штору и выглянул наружу. На пороге стоял пожилой мужчина. Худой и сгорбленный так, будто всю жизнь таскал на спине непосильную ношу.

Что на самом деле было чистой правдой, потому что за его спиной возвышался огромный, потрёпанный рюкзак с кучей пришитых карманов и с лямками, которые, кажется, штопали уже раз десять. А за рюкзаком блестела тележка, доверху нагруженная мешками, коробками и свёртками.

— Пустите погреться? — поинтересовался незнакомец, поправляя очки в толстой деревянной оправе.

— Хорошо бы представиться, — спокойно произнёс я, рассматривая визитёра.

— Кхм, — кашлянул он. — И то верно. Я Эрвин, местный торговец.

Эрвин откинул капюшон, и в глаза сразу бросились глубокие морщины и длинные седые волосы.

— Я Лео, — коротко ответил я. — Проходите.

Несмотря на возраст, голос у Эрвина был бодрый. Он вздохнул и шагнул в проём. Ну как шагнул… попытался, потому что рюкзак, который он по привычке даже не думал снять, оказался шире дверного проёма. Старик закряхтел и дёрнулся вперёд, но рюкзак наглухо упёрся в дверные косяки. Это его не остановило, и он попытался зайти боком. Вот только теперь его рюкзак не прошёл по высоте.

— Давайте помогу, — предложил я.

Эрвин пробубнил что-то под нос про строителей-самоучек, но от помощи не отказался. В итоге минут пять мы потратили на то, чтобы внести рюкзак внутрь, а потом внутри оказалась и тележка с поклажей. Эрвин чертыхался и ворчал, но в итоге оказался посреди зала. Он тяжело дышал, но хотя бы вид у старика был довольный.

— Ну вот, — объявил он. — Пролез.

Эрвин оглядел помещение внимательным, цепким взглядом. Столы и лавки, двери и полки — ничто не осталось без внимания.

— Хм, — закончил осмотр Эрвин. — А я думал тут трактир уже лет двадцать не работает. А тут на тебе, новые хозяева.

— Скорее управляющие, — поправил его я и усмехнулся.

В этот момент в зал вышла Рыжик. Эрвин присмотрелся к ней, и его лицо неуловимо изменилось, стало мягче, что ли. Он слегка поклонился.

— Представлюсь ещё раз. Меня зовут Эрвин. Я странствующий торговец, поставщик редких товаров, ценитель хорошей еды и единственный человек на этом острове, у которого можно достать настоящий чай. Но это не сейчас.

Коты тем временем уже пришли в себя после первоначального напряжения. И теперь с большим интересом наблюдали за новым человеком и, самое главное, за его мешками. Бандит, как самый наглый, уже пытался подобраться поближе, стараясь не попасться на глаза Эрвину.

— Бандит, — строго сказал я. — Отойди.

Бандит тряхнул головой и лёг на пол, делая вид, что это и был его план.

— А ничего так, — произнёс тем временем Эрвин, подходя к одному из столов. — Прибрано, чисто. Думал всё, загнулось место. А нет, решили оживить. Это хорошо. Перекрёсток, место бойкое, и раньше тут частенько народ толпился.

Эрвин под разговоры принялся выкладывать товары на стол, и тут началось самое интересное. Он делал это не физически, а переносил мешочки, ящики и прочие контейнеры на стол магией. Они по мановению руки оказывались там, где нужно было торговцу.

Рыжик рядом со мной тихо охнула.

— Магия? — протянула она.

— Ну да, — буднично произнёс Эрвин. — Бытовая магия. Тяжёлые мешки таскать спины не напасёшься. А так, шепнул словечко и всё.

— А как же… — спросила Рыжик, указывая на здоровенный рюкзак.

Эрвин сжал губы и нахмурился.

— А он упрямый как демон, — ответил торговец. — С ним даже магия не справляется.

Тем временем Малыш заметил, как на столе что-то соблазнительно заблестело. Кажется, мелкие орешки. Он подобрался, прицелился и пикировал с полки прямо в мешочек, выхватил зубами орех и уже собрался улетать обратно, как Эрвин, не отвлекаясь, сделал лёгкое движение пальцем.

Малыша мягко, но настойчиво сдуло с места. Воздушный поток подхватил котёнка и аккуратно перенёс прямо в руки Рыжику. Орех выпал из зубов котёнка и покатился по полу.

— Не обижайте его! — возмутилась Рыжик, прижимая котёнка к груди.

— Я и не обижаю, — спокойно ответил Эрвин. — Этот товар не на пробу.

Бандит, успевший возобновить движение к товарам Эрвина, замер, развернулся и поспешно ретировался. Похоже, сталкиваться с магией ему не хотелось.

— Умный, — одобрительно произнёс Эрвин, он тоже видел манёвры Бандита. — Один отвлекает, другой действует.

Малыш, сидя в руках у Рыжик, выглядел совершенно ошарашенным. Кажется, он в отличие от Бандита не понял, что произошло, но твёрдо усвоил, что чужое лучше не трогать.

— У тебя тут, Лео, не трактир, — усмехнулся Эрвин, — а банда грабителей с пушистыми мордами.

Я же припомнил торговцу его же слова про товар «не на пробу».

— Если этот товар не пробный, — сказал я, поднимая орех и кладя его на стол перед торговцем, — то есть и пробный?

Эрвин хмыкнул и закончил раскладывать товары. На столе теперь красовались несколько мешочков с травами, соль в свёртке, связка сушёных грибов, какие-то коренья, несколько банок с подозрительным содержимым и ещё всякого по мелочи.

— А это мы сейчас и решим, — произнёс Эрвин, усаживаясь на лавку. — Давай-ка рассказывай, что у вас в трактире есть и чем платить будешь.

Мне товары Эрвина пришлись по вкусу, и многие из них пригодились бы. Вот только старый торговец был прав — платить мне было в общем-то нечем. Самим бы с голоду не подохнуть.

— Денег нет, — признался я. — Но готовить я умею.

— Значит, ты не просто управляющий, да? — прищурился Эрвин и посмотрел на меня повнимательнее. — И правда, руки у тебя поварские, и нож хороший.

Он почесал подбородок.

— Давай так, Лео. Сделай мне что-нибудь съедобное из того, что у вас тут есть. Если понравится — выберешь что-нибудь из моего, да и в целом сторгуемся.

Я кивнул быстрее, чем подумал о том, что дома у нас совсем ничего съедобного нет.

Впрочем, торговец, увидев моё согласие, тут же хитро улыбнулся и подвинул вперёд одну из банок.

— Раз уж обещал пробник, — произнёс он. — Держи.

— А это… — замялся я, разглядывая синеватые куски желе в банке, — что?

— Фу! — громко фыркнула Рыжик. Похоже, она первая поняла, что там внутри. Её уши прижались к голове, и она сморщилась. — Это же куски слаймов!

— Обработанные, — поправил её Эрвин с лёгкой усмешкой.

— Всё равно фу! — отрезала Рыжик. — Они противные… и в болотах живут… и воняют!

Эрвин рассмеялся.

— Во-первых, не все слаймы вонючие, — объяснил он. — Есть и без запаха. Безобидные и прозрачные как роса. А во-вторых, если б ты знала, сколько полезного делают из монстров, ты бы на всё это смотрела иначе.

Эрвин перевёл взгляд на меня.

— Берём, — быстро произнёс я, чем заметно удивил торговца.

— Ну и славненько, — произнёс он, потирая руки.

Я взял банку, слегка потряс её, убедившись, что внутри и вправду находятся куски похожие на желе.

— Ты и правда будешь это готовить? — недоверчиво спросила Рыжик.

— Конечно! — бодро ответил я, ведь у меня уже появился план.

Рыжик даже не представляла, насколько ценную вещь подогнал мне торговец.

— Тогда пока оставлю вас, — сказал я и посмотрел на Вулкана, лениво развалившегося на полке. — Присмотри тут за всеми, ладно?

Вулкан никак не отреагировал, что я принял за молчаливое согласие.

В итоге я отправился на кухню. Проблем в нашей небольшой хибарке было больше, чем решений, но Эрвин, сам того не ведая, подкинул мне отличный вариант. Я открыл банку и принюхался. Оказалось, что куски слаймов не пахли абсолютно ничем. Я ткнул пальцем в один из кусков — структура мягкая, желеобразная. Ну ладно. Я поставил банку на стол.

— Приступим, — тихонько произнес я.

Дело в том, что дома сейчас было всего две вещи: остатки бульона, разлитые в несколько мисок, и остатки компота с сегодняшнего утра. И дело в том, что ни то, ни другое в полноценное блюдо превратить нельзя.

Но подгон от Эрвина менял всё. Притом на готовку мне потребуется совсем немного времени, ведь я собирался представить этому миру один из моих любимых напитков.

Но прежде всего мне стоило разобраться с кусками слайма. Я поставил свободный котелок на огонь и налил совсем немного воды. Затем, когда она закипела, бросил один из кусков слайма внутрь и немного подождал.

Через минуту кусок начал сам собой таять и смешиваться с водой. Я принялся орудовать ложкой, и через какое-то время у меня на дне котелка было нечто, похожее на густой сироп. Я осторожно попробовал содержимое, и оно оказалось абсолютно безвкусным.

— Работает! — радостно выдохнул я, обнадёженный успехом.

Я добавил ещё кусок слайма, а затем, когда он растворился, принялся постепенно вмешивать компот в котелок. До кипения жидкость не доводил, и теперь вся жидкость начала густеть прямо на глазах. Я влил весь компот до остатка, а затем, чтобы жидкость не кипела, снял котелок с огня и отставил в сторону, пусть доходит на остаточном тепле.

И о чудо, совсем скоро у меня в руках был котелок с отличным киселём. Густым, тягучим и тёмно-синим из-за компота. Конечно, не хватало сахара, но загадочные ягоды и так были довольно сладкими.

— Красота, — сказал я сам себе.

Ягодный запах разошёлся по кухне и, кажется, достиг даже зала, потому как на кухню заглянул Бандит.

Завидев морду Бандита, я коротко произнёс:

— Нельзя.

В итоге я взял из зала три кружки из того набора посуды, который получил от системы, разлил в них кисель и принёс торговцу на пробу. Эрвин дремал, но сразу же оживился, когда я поставил перед ним кружку.

— А это что? — спросил он, вглядываясь в густую массу.

— Кисель, — ответил я. — Ягодный.

Эрвин поднял кружку перед собой, принюхался и замер ненадолго. А затем взял да и смело отхлебнул киселя из кружки. А после неожиданно приложился к краю и принялся жадно поглощая содержимое.

— Осторожно, горячо, — только и успел сказать я, но Эрвин меня не слушал.

— Вкусно! — выдохнул он.

Рыжик же с подозрением смотрела на кружку.

— А это из чего? — спросила она, нахмурившись.

Я решил не врать:

— Компот и подарок Эрвина.

Уши у девчушки дёрнулись, потом встали торчком.

— Пей, не бойся, — усмехнулся Эрвин. — Я же не умер.

Рыжик посмотрела на меня, и я одобряюще кивнул.

Она взяла свою кружку и осторожно лизнула поверхность киселя. Посидела немножко, пытаясь собраться с мыслями, а следом сделала маленький глоточек. Ну а после и её было не остановить.

— Ну что, — улыбнулся я, — прошёл я проверку?

— Допустим, прошёл, — спокойно ответил Эрвин. — Только дела у вас совсем плохи.

Я только пожал плечами. Торговец явно занимался своим делом не один год и сам видел состояние хибары.

Зато кисель немножко разморил старого торговца, и он с удовольствием развалился на лавке. Как ни странно, но этой ситуацией решил воспользоваться Бандит. Он осторожно подобрался к торговцу и одним махом запрыгнул торговцу на колени. Эрвин возражать не стал и принялся поглаживать Бандита за ухом, пока наглый котяра рассматривал, чего бы ухватить со стола.

Рыжик закинула ноги на скамейку и обхватила колени руками.

— Эрвин, вы рассказывали про то, что раньше здесь было много клиентов, — решил выведать информацию у довольного торговца я.

— Да, бывало, — ответил он. — Большей частью, конечно, искатели из тех, кто по подземельям шастает. Но кроме подземелья здесь и другие опасности есть.

Рыжик согласно закивала.

— Например, нежить? — спросил я.

Эрвин только улыбнулся.

— Оказывается, ты многое уже знаешь. Это хорошо, — он провёл пальцами по спине бандита, и кот заурчал так громко, что вибрация чувствовалась через стол. — Но ещё нельзя недооценивать Адмиралтейство. Точнее, адмирала. У него, кроме искателей, есть свои люди.

Эту информацию я тоже уже знал.

— Адмирал мужик жёсткий, но справедливый. — Эрвин замялся. — По-своему, конечно. В общем, если хочешь на Кайросе спокойно жить и торговать, с Адмиралтейством надо дружить. Ну или хотя бы не ссориться.

Рыжик при его словах поёжилась и прижала уши.

— И вы, выходит, с ними дружите? — прямо поинтересовался я.

— Торгую я со всеми, — протянул Эрвин. — Мне без разницы, вольный ты искатель или адмиралтейский, лишь бы платили. И с нежитью тоже веду дела.

Эрвин перестал гладить Бандита и внимательно посмотрел на меня. Его лицо было совершенно серьёзным.

— Они часто заказывают припасы для вылазок в подземелья.

Я слушал внимательно и соображал. Пока получалось, что на острове три больших фракции: Адмиралтейство, искатели и нежить. И похоже, что всем были интересны подземелья. Оно и логично, ведь это, похоже, был самый важный источник ценностей на острове.

— Ты сам-то в подземелье не собираешься? — поинтересовался торговец.

Я улыбнулся.

— Я повар, а не боец. С крабами костяными и то еле справился.

Тут я немного лукавил, но рассказывать все свои плану торговцу я не собирался.

— Зря, — задумчиво сказал Эрвин. — Там можно найти то, что наверху и не снилось. Травы редкие, мясо тварей, и алхимики за них хорошо заплатят. А уж если из этого готовить… — Эрвин мечтательно закатил глаза. — Я бы попробовал.

— Может, когда-нибудь, — уклончиво ответил я. — Но пока мне и тут дел хватает: хибару в порядок привести, огород разбить, гостей принимать. Куда уж лезть в подземелья, ещё и без карты.

Эрвин пристально посмотрел на меня и прищурился.

— Без карты, говоришь…

Он задумался ненадолго, а потом достал из бокового кармана рюкзака пожелтевший свёрток и положил его на стол.

Я протянул руку к свёртку, но Эрвин поднял палец вверх.

— Давай поступим так, — произнёс он. — Мне твоя готовка нравится. Этот трактир тоже. Я очень хочу посмотреть, что ты сможешь приготовить из ингредиентов получше, особенно из подземелий.

Я молча кивнул.

— И уверен, что на острове найдутся ещё клиенты. Я везде мотаюсь, и людям, да и не только, постоянно еда нужна. Не просто похлёбка, а что-то вкусное, домашнее. И пока на острове твой трактир единственный. Так что я соберу заказы, ты их приготовишь, а деньги с продаджи пополам. Идёт?

Я задумался. Предложение звучало заманчиво, но был и подвох, конечно. Эрвин станет источником постоянного сбыта, но он же и будет единственным торговцем, если я, конечно, не договорюсь с кем-либо ещё. В любом случае на первое время это был хороший вариант. Наладить контакт с бродячим торговцем — идея отличная.

— По рукам, — произнёс я. — Только припасы для заказов с вас.

— Сделаю скидку, — согласился торговец.

— На все, — продолжил торговаться я и протянул ладонь через стол.

Эрвин, недолго думая, пожал мою ладонь. Потом он подвинул карту и небольшой мешочек соли ближе ко мне и поднялся из-за стола. Похоже, что торговец видел, как я на него посматривал, и это была моя награда за кисель.

Я проверил желтый сверток и там, действительно, оказалась начерчена карта окрестностей.

— Тогда на этот раз, пожалуй, всё, — улыбнулся Эрвин и принялся складывать товары обратно в рюкзак, сумки и сундуки. — В следующий раз обязательно вернусь с работой. Так что будь готов.

— Буду, — кивнул я. — Заодно и новые товары посмотрю.

Эрвин усмехнулся и покачал головой.

— Нальёшь мне этого твоего киселя в дорогу? — спросил он и посмотрел на меня с надеждой в глазах. — А то уж больно понравился.

Я решил, что карта того стоила, поэтому согласился. Эрвин выделил мне одну пустую банку, я сходил на кухню и налил ему остатки киселя. В итоге довольный торговец тут же сунул её поглубже в рюкзак.

Тут я почувствовал знакомое покалывание, и передо мной всплыли полупрозрачные строки.

Задание «Первый постоянный клиент» выполнено.

Объект «Хибара на перекрёстке» изменён. Новый статус: Безымянный трактир (уровень 1).

Репутация +1.

Вероятность появления путников: низкая.

Я моргнул, и системное сообщение исчезло. Эрвин, конечно, ничего не заметил. Он закончил собирать рюкзак, напевая себе что-то под нос. Я помог ему вынести мешки и сундуки наружу. Эрвин как бы извиняясь развёл руки в стороны.

— Мана, к сожалению, не бесконечная. Так бы я всё это магией перенёс.

Я только махнул рукой.

— Да ладно, мне не сложно.

Эрвин почти закончил собираться, и мы пожали руки на прощание.

— Ну бывайте, — сказал он, но вдруг обернулся. — Ждите гостей! Я о вашем трактире обязательно расскажу. Только это… Как трактир-то называется?

Я замер. Вопрос застал меня врасплох.

— Эм… Не знаю пока.

— Тогда придумайте. Без названия трактир популярным не будет.

Эрвин махнул рукой на прощание и покатил тележку по тропе, ведущей в сторону болота. Его спина была согнута под тяжестью рюкзака, тележка скрипела и подпрыгивала на кочках, но упрямо двигалась вперёд. В итоге я так и стоял на пороге, пока фигура Эрвина не скрылась за поворотом.

Когда я вернулся в хибару, а точнее в полноценный трактир первого уровня, здесь было удивительно тихо. Коты разбрелись по своим местам. Система тут же отреагировала на слова Эрвина.

Новое задание: «Первые гости».

Цель: принять трёх гостей. Прогресс — 0/3.

Награда: улучшение трактира.

Я усмехнулся. Система подталкивала развитие трактира. Я и сам понимал, что нужно было двигаться вперёд. Теперь у меня имелась карта. Я знал основную информацию об острове, пусть пока и только теоретически, а не на практике. Появились первые знакомые. А хибара стала трактиром, пусть даже на бумаге.

Я подошёл к Рыжику. Она деловито прибирала стол после визита первого гостя.

— Рыжик, — позвал её я.

Она подняла голову. Её уши забавно дёрнулись.

— Нам нужно придумать название для трактира. Есть варианты?

Глава 6

— Без названия не будет гостей, — задумчиво проговорил я, пытаясь подобрать какое-нибудь подходящее имя нашему маленькому старенькому трактиру.

Рыжик тем временем подпрыгнула на месте, её уши задвигались вразнобой, а глаза загорелись.

— Название? — бойко спросила она. — Ой, а можно я первая?

— Конечно.

— Четыре хвоста! — выпалила Рыжик.

Я посмотрел на котов: Бандит, Вулкан, Малыш и Трёша. Четыре кота, четыре хвоста. Звучит, конечно, логично. Вот только была ма-а-аленькая ошибочка в математике.

— А почему четыре? — поинтересовался я, загибая пальцы. — У Бандита хвост, у Вулкана хвост, у Малыша хвост, у Трёши хвост. И у тебя хвост. Получается пять.

Рыжик от моего пересчёта смутилась, её щёки немного покраснели, она тут же прижала уши к голове.

— Ну… я же не совсем кот. Я не считаюсь.

— Может быть… — начал говорить я, но перед глазами резко выскочили полупрозрачные буквы.

Название «Четыре хвоста» не соответствует количеству хвостов в заведении (5).

Штраф за дезинформацию — 5 очков репутации.

Я от удивления чуть не прочитал сообщение вслух. И вот как понять: шутила эта система или говорила правду? Выглядело всё как первоапрельская шутка. И вообще, что-то она в последнее время уж очень активно реагировала на все события вокруг меня.

— Ну если не подходит, — задумчиво проговорила Рыжик, поняв моё недоумение по-своему, — тогда «Кошачий причал».

Я задумался.

— Звучит неплохо, вот только причал подошёл бы к названию трактира где-нибудь в Адмиралтействе, — олценил её вариант я. — У нас всё-таки корабли швартоваться не собираются.

Рыжик фыркнула и надулась, но ненадолго.

— Тогда «Мурлыка»! — выпалила она.

С названием явно нужно повозиться обоим. У меня, правда, в голове крутились какие-то практичные варианты.

— Может, «На перекрёстке»? — предложил я. — Место указывает, просто и понятно.

Рыжик шмыгнула носом и задумчиво почесала подбородок.

— Наверное… — неуверенно произнесла она. — Можно.

Тем временем система вновь дала о себе знать:

Название «На перекрёстке» уже используется.

Впрочем, я и без системы видел, что Рыжику хотелось привязать название трактира к его обитателям. Да и мне хотелось бы избежать судебных исков. Мы и так бедные как церковные мыши.

— Вижу же, что не нравится, — улыбнулся я.

— Хочу что-нибудь тёплое, — негромко проговорила Рыжик. — Чтобы уютно было.

Я задумался. Тёплое, уютное. В голове калейдоскопом крутились образы: очаг, в котором мы готовим, коты, снующие везде, и тёплое чувство дома, которое появилось у меня даже несмотря на совершенно новый для меня мир.

— Слушай, — медленно начал думать вслух я. — У нас в трактире главное что? Очаг, вокруг которого всё вертится. И коты, много котов.

Рыжик замерла, её зрачки медленно расширились.

— Пушистый… — прошептала она. — Очаг.

— Пушистый очаг, — повторил я, пробуя название на вкус.

Звучало правильно. Тепло и по-домашнему. И для котов, и для меня, да и для гостей.

Рыжик радостно подскочила на месте, да так, что аж Малыш чуть не свалился с полки.

— Это оно! — счастливо прокричала она. — Лео, это же идеально! Пушистый очаг!

Рыжик запрыгала на месте, её хвост крутился вместе с ней как пропеллер. Вулкан выпустил колечко дыма, кажется, в знак согласия. Малыш тем временем запищал и спикировал на полку ниже, там явно было побезопаснее.

А перед глазами всплыло очередное сообщение.

Название зарегистрировано. Трактир «Пушистый очаг».

Репутация +1.

— Кажется, получилось, — выдохнул я, понимая, что на этот раз система уже не шутила. — У нас теперь есть название. Настоящее.

Рыжик подбежала и крепко-крепко обняла меня. Я на мгновение замер, а потом обнял её в ответ и погладил по макушке.

— Спасибо, — прошептала девчушка мне в плечо. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Мы постояли так, наверное, с минуту. Затем Рыжик отстранилась и принялась весело гоняться за Малышом. Он радость хозяйки не разделял и, побоявшись быть заглаженным и зацелованным, вспорхнул и начал уворачиваться от цепких рук Рыжика.

— Нужно сделать так, чтобы про нас узнали, — задумчиво произнёс я, чётко понимая, что задание на трёх клиентов для трактира было очень важным. — И ещё нам нужна вывеска.

Под деловые мысли, весёлый гомон и маленькие дела день подошёл к концу.

А дальше время полетело очень быстро. Как оно обычно и бывает, когда есть чем заняться. А уж в трактире дел было по горло.

С самого утра я развернул карту Эрвина на столе, и Рыжик тут же пристроилась рядом, заглядывая мне через плечо.

— Значит так, — я провёл пальцем по пергаменту. — Мы вот здесь, на перекрёстке. Вот этот кусок леса, — я обвёл область сразу за хибарой, — я уже немного знаю. Сегодня схожу, но не глубоко. Просто посмотрю, что где растёт, и сделаю отметки на карте.

Бандит, услышав мои слова, тут же метнулся к двери. Его позиция была ясна: он со мной, без вариантов. Рыжик вздохнула.

— Я бы тоже пошла, но… — она осмотрела комнату и котов, которые уже начали возиться на полу. — Здесь нужен глаз да глаз.

— Всё в порядке, — улыбнулся я. — Мы справимся.

Мы с Бандитом собрались, вышли на улицу, быстро нашли тропу и углубились в лес. Карту я держал близко и частенько с ней сверялся. Нож на поясе служил скорее как инструмент, но я был готов применить его в деле. С котом рядом я чувствовал себя заправским следопытом, ну или друидом. Правда, искал я не сокровища, а грибы и ягоды.

Какое-то время мы бродили по знакомым местам. Я то и дело останавливался, срывал разные грибы и складывал в рюкзак. Бандит крутился рядом, иногда отвлекаясь на шорох в кустах, но всегда быстро возвращался. Похоже, понял, что отставать от источника еды невыгодно.

На этот раз я свернул в сторону от тропы, туда, где на карте была отмечена небольшая поляна. Не там, где я был раньше. Метка была старой, но Эрвин вряд ли стал бы врать.

Поляна по итогу и правда нашлась. Ягоды на ней росли те же самые — тёмно-синие, сладкие, которые я уже пробовал. Я сорвал пригоршню. Действительно те же, ничего нового.

— Пойдет, — сказал я Бандиту, не понимая, радоваться находке или огорчаться однообразию. — Хотя бы количеством возьмём.

Он согласно промурчал, но по морде читалось: «Новенького бы чего».

— Будет тебе, обжора, — мягко произнёс я и щёлкнул его по носу.

На обратном пути я нашёл растение с широким стеблем зелёного цвета. Когда я прикоснулся к нему, пальцы немного обожгло, прям как крапива.

— Интересно, — задумчиво проговорил я.

Правда, когда я обхватил стебель куском ткани и потянул вверх, то вместо корня на свет показались маленькие фиолетовые морковки. Я по первости удивился не цвету, а тому, что росли они пучками. Бандит сунулся было, чтобы попробовать, но я отогнал его. Цвет меня все-таки тоже смущал. Хотя чего я только на Кайросе не видел? Фиолетовая морковь — почему бы и нет.

Вернулись мы к вечеру. Я сварил супчик из грибов, моркови и «крапивы». По крайней мере, жгучие стебли я назвал именно так. Естественно, крапиву я заранее ошпарил кипятком, чтобы не жглась. Получилось просто, но довольно освежающе. Судя по отсутствию сообщения, блюдо вышло обычным, но было все равно вкусно.

— Завтра пойду дальше, — уверенно сказал я. — Посмотрю, что обитает там, где лес погуще.

На следующий день я вновь взял с собой Бандита и карту. На ней уже были крестиками отмечены места, где я собирал грибы и ягоды, а кружочками то место, где росла фиолетовая морковка. Лес за пределами этих зон оставался для меня неизвестным пятном.

Перед выходом я погладил Вулкана по шершавой голове, отчего он выпустил облачко пара.

— Не пускай чужаков, — проинструктировал я надежного стража и вышел наружу.

На этот раз мы с Бандитом углубились дальше в лес. Деревья здесь были выше, ветви толще, а воздух гуще и тяжелее. Он чем-то напоминал атмосферу на пляже, куда я приземлился после попадания в этот мир. Бандит двигался намного настороженнее, то и дело останавливался и принюхивался.

— Чуешь кого-то? — тихо спросил я.

Одного нападения крабов мне хватило, чтобы больше не расслабляться в этом лесу. Но Бандит только мотнул головой и пошёл дальше. Видимо, чужаков вокруг не было.

В эту вылазку мне удалось найти другой вид грибов. На этот раз грибы были белыми с мелкими красными точками.

— Интересно, — задумчиво произнёс я, опустившись на корточки. — Если бы грибы были красными с белыми точками, я бы собирать их не стал. А вот наоборот… хрен его знает, съедобное или нет.

Бандит заинтересованно обнюхал грибы, но пробовать тоже не стал, только посмотрел на меня. В итоге я решил собрать порцию на пробу. Помотавшись по лесу ещё немножко, я позвал Бандита, и мы двинулись назад. Я решил не заходить дальше, чем следовало. Всё-таки непонятно было, чего ожидать.

По пути назад мы обнаружили несколько интересных жёлтых плодов на небольших деревьицах, скрытых тёмным кустарником. Плоды были размером с абрикосы, но по ним бежали бордовые прожилки. Я осторожно сорвал один плод и покатал его в пальцах. Принюхался — пахло сладко. Я прикусил кожицу, и на языке заиграла кислинка.

— Надо брать, — уверенно произнёс я.

Я собрал несколько пригоршень плодов и сложил их в рюкзак. Затем мы с Бандитом заглянули на одну из уже известных нам полян и собрали остатки тёмно-синих ягод.

К концу экспедиции рюкзак был довольно полным, но внутри меня росло смутное недовольство. Да, я нашёл пару новых мест. Да, жёлтые плоды с бордовыми прожилками отличались от синих ягод. Но в целом всё было тем же самым. Те же грибы, те же фрукты и ягоды.

— Бандит, — сказал я, когда мы уже подходили к трактиру. — Мы так с тобой до старости будем одно и то же собирать. Нужно что-то новое.

Бандит посмотрел на меня умными глазами и зевнул. Я так и читал в его глазах: «Ты главный, ты и думай».

Я только усмехнулся и развернул карту. Эрвин, или кто-то, кто продал ему эту карту, отметил там не только поляны, тропы и прочие мелочи, но и ещё несколько мест. Гнилую пещеру, Болото и Старые развалины. Болото было ближе всего, хотя и Гнилая пещера находилась не так уж и далеко. Правда, она, судя по словам Шустрого, была подземельем да и Эрвин, кажется, её упоминал.

— Не сегодня, — решил я.

Было уже поздно, да и без подготовки никуда соваться нельзя.

Поэтому мы просто вернулись в трактир, где меня прямо на пороге встретила Рыжик. Её уши тревожно дёргались.

— Я волновалась, — призналась она. — Вас долго не было.

Бандит тут же принялся ласкаться в её ногах, и Рыжик погладила котяру по спине.

— Исследовали новые земли, — гордо заявил я и принялся разгружать рюкзак. — Смотри, что нашли.

Я выложил на стол жёлтые плоды. Рыжик наклонилась и понюхала их.

— Пахнут вкусно.

Следом я достал грибы с белыми шапочками, красные точки сильно выделялись на них. Рыжик задумчиво пригляделась к ним.

— Я таких ещё не видела. Их можно есть?

Точный ответ на этот вопрос я не знал, но грибы явно следовало подвергнуть термической обработке и затем осторожно попробовать.

— Завтра узнаем, — пообещал я.

Сегодня просто поели жёлтых плодов и ягод.

Вечером я сидел за столом, закинув уставшие от дневных переходов ноги на лавку, и смотрел на карту. На ней с каждым днём появлялись новые пометки. Рыжик сидела напротив и с интересом разглядывала пожелтевшую бумагу.

— Много наисследовал, — сказала она с уважением.

— Много, — согласился я. — Но всё одно и то же. Грибы, ягоды, трава. Новые места дают плюс-минус одни и те же продукты.

Я посмотрел на грибы с белыми шапочками, лежащие в отдельной миске. Коты изредка косились на них.

— Надо подумать, как выбраться из этого замкнутого круга, — вздохнул я.

Рыжик помолчала, а затем неожиданно потянулась через стол и погладила меня по макушке — прямо как обычно глажу её я. От такой наглости я аж удивился.

— Ты молодец, — похвалила меня девчушка, притом делала она это совершенно серьёзно.

— А… э-э-э… — мой мозг завис, не зная, как реагировать.

К счастью, Рыжик села обратно, притом с довольным видом и блестящими глазами.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем! — пообещала она.

— Придумаем, — механически ответил я.

Вот только следующим утром «Пушистый очаг» огласил мой обеспокоенный возглас. Всё потому, что миску с подозрительными грибами я нашёл не на столе, а под столом. И она была пустой.

Я тут же принялся искать пушистых обитателей трактира. Вулкан лежал рядом с дверью и смотрел на меня честным, слегка безразличным взглядом. Нет, этот точно такой ерундой заниматься не будет.

— Малыш! — позвал я другого подозреваемого, и первым делом проверил его место обитания под кроватью.

Малыш жалобно запищал, недовольный тем, что его разбудили. Не этот. Осталось два кандидата.

Я принялся искать Бандита, заглянул в кладовку, подумал было залезть на чердак, но услышал движение на улице и выскочил на свежий воздух. Там и застал преступника с поличным. Прямо перед красно-белыми остатками грибов.

Трёша сидел неподвижно и энергично дожёвывал свою утреннюю трапезу.

— Трёша, чёрт возьми! — выругался я.

Но трёхглазый невозмутимо дожевал грибы, проглотил их и замер. Он сидел без движения секунду, две, три. Потом его глаза начали медленно вращаться, каждый в свою сторону: первый смотрел на меня, второй уставился в небо, третий ушёл куда-то влево.

— Трёша? — осторожно позвал кота я и приблизился к нему. — Ты как?

И тут Трёша взял и… икнул. Из его пасти вылетело маленькое розовое облачко. Оно повисело в воздухе один миг, а затем засветилось и начало медленно рассеиваться.

— Ты как? — я подхватил кота на руки. — Где болит? У тебя глаза в разные стороны!

Трёша попытался посмотреть на меня всеми тремя глазами. Но неудачно.

— Лео, что случилось?

На пороге возникла Рыжик, заспанная, с взъерошенными волосами и ушами, которые только начинали приходить в себя после сна. Увидев меня с Трёшей на руках, она тут же забеспокоилась.

— Трёша съел грибы, — ответил я. — С красными точками.

Рыжику понадобилось несколько секунд, чтобы усвоить информацию.

— А, — сказала она удивительно спокойно. — Ну съел и съел.

Я уставился на неё.

— Что значит «а»? Что значит «съел и съел»? У него глаза вращались в разные стороны, и он только что выдохнул розовое облако.

Рыжик подошла ближе, взяла Трёшу из моих рук и уселась с ним прямо на землю. Кот расслабился и довольно зажмурился у неё в руках.

— Не волнуйся, — сказала Рыжик, поглаживая Трёшу за ухом. — С ним всё хорошо будет.

— Гриб мог быть ядовитым.

— Мог быть, — спокойно произнесла Рыжик. — Для большинства. А для Трёши ядовитой еды не бывает.

Она почесала кота под подбородком, и он заурчал.

— Как бы это сказать… — немного замялась Рыжик, пытаясь правильно мне всё объяснить. — Он, как бы… ест что угодно.

— Объясни поподробнее, — тут же попросил я.

— Трёша устойчив к отравлению. Если он съедает что-то и появляются странные реакции это значит, еда ядовитая. Ну а если всё остаётся как прежде то нет.

Прямо во время объяснения Рыжика у Трёши из ушей пошёл лёгкий розовый дымок. Похоже, что цвета съеденных грибов смешались у него в животе. Интересно. Я сел рядом на землю и уставился на недоеденные остатки грибов.

Трёша тем временем начал приходить в себя. Дым из ушей прекратился, и кот вполне осмысленно потянулся к недоеденным остаткам.

— Трёша… — осадил его я.

Он поднял голову. Все три глаза синхронно смотрели на меня. Ну, почти.

— Ты понимаешь, что ты на вес золота?

Трёша моргнул вразнобой и облизал лапу. Похоже, он не понимал, что являлся ходячим дегустатором.

— Трёша, — торжественно произнёс я, — назначаю тебя главным дегустатором «Пушистого очага»!

Рыжик с теплой улыбкой смотрела на происходящее, её вся эта ситуация явно забавляла. А вот Трёша даже ухом не повёл, совершенно не переживая о своей новой карьере.

— Ладно, — выдохнул я, довольный тем, что этим утром никто не пострадал. — Пойдём завтракать.

Я погладил Трёшу за ухом, мы поднялись и отправились в дом. А после завтрака Рыжик закончила с посудой и тихо спросила меня:

— Лео, а может…нам огород нужен? Ну, свой? Чтобы не только в лес ходить.

— Огород, говоришь? — задумчиво протянул я

У нас на заднем дворе как раз было подходящее место. Конечно, работы там был непочатый край. Но когда я осматривал хибару и её окрестности, то точно понял, что там когда-то выращивали овощи.

Я выглянул в окно. Там действительно всё так же был участок земли, обнесённый старым прогнившим заборчиком.

— Рыжик, — мягко сказал я, — у нас вообще нет семян. И у меня опыта в огородничестве кот наплакал. Я, если честно, человек городской. В детстве разве что картошку копал и ягоды с грибами собирал, да и то больше помогал.

Но Рыжик решила не сдаваться. Её уши встали торчком — явный признак упрямства.

— Семена можно у Эрвина купить, — она загнула первый палец, — или вообще в подземелье найти, или у искателей выменять, если они появятся.

Она загнула палец прямо как когда-то я пересчитывал хвосты у котов, отчего я невольно улыбнулся.

— А земля уже есть, — Рыжик загнула второй палец. — И забор починить можно. И вообще, забор не главное, — Третий палец. — Если мы начнём сейчас, то когда у нас появятся гости, уже будет своя зелень. Не всё же в лес таскаться…

Я смотрел на Рыжика и видел, как в её глазах загорается тот самый огонёк, который появился в тот день, когда мы придумывали название трактира. Девочка, которая ещё неделю назад лежала под котами и просила забрать её или накормить, сейчас выглядела энергичной и боевой.

Рыжик под моим взглядом немного смутилась, но глаза не отвела.

— Что скажешь?

Я вздохнул. По-хорошему она была права. Лесные ресурсы ненадёжны. Если трактир начнёт работать всерьёз, собирательством мы не выживем. А своя грядка — это стабильность.

Насколько я помнил по деревенским дням, стабильность заключалась в боли в спине и мышцах, а также постоянном стрессе. зато воздух свежий и свобода. Но с этим будем разбираться по ходу дела.

— Ладно, — сдался я. — Уговорила. Пойдём смотреть, что там с нашим будущим огородом.

Рыжик взвизгнула от радости, её хвост заходил ходуном. Бандит, дремавший на лавке, поднял голову с недовольным выражением лица.

— Только сначала надо инструменты какие-то найти, — остановил я её порыв. — Всё-таки землю лопатой как-то сподручней копать.

— Лопата… — замерла Рыжик, припоминая. — У нас, кажется, на чердаке что-то было. Я давно туда не лазила, но там раньше хранились инструменты.

Она метнулась в зал, и вскоре до меня донёсся грохот, сдавленные кошачьи возгласы и звуки борьбы. Кажется, кто-то из котов решил, что раз хозяйка полезла наверх, то там происходит что-то интересное.

— Нашла! — донёсся глухой возглас, и через несколько мгновений Рыжик спустилась, волоча за собой лопату.

Ржавую, с деревянным черенком, который когда-то, видимо, был нормальным, но теперь покрылся трещинами и тёмными пятнами. Лезвие хоть и было в рыжих разводах, но выглядело целым.

— Она, конечно, старая… — смущённо сказала Рыжик, протягивая мне инструмент.

— Но? — спросил у Рыжика я.

Девчушка только потупила взгляд и виновато улыбнулась. Никакого «но» не было. Я взял лопату и взвесил её в руке. Тяжёлая. Металл правда показался мне необычным — железо уж слишком тёмное, с каким-то синеватым отливом.

— Проверим, — сказал я.

Мы вышли на улицу. Задний двор встретил нас буйством сорняков и зелени. Участок, обнесённый полуразвалившимся частоколом, зарос так, что трава стояла аж по пояс. Повсюду виднелись сорняки, и они слегка подрагивали.

Рыжик решительно шагнула вперёд, и я, улыбнувшись, принялся за работу. Я полол, а Рыжик собирала траву и относила её в сторонку. Самые большие сорняки росли ближе к центру участка, поэтому до них я дошёл уже мокрый, немного уставший и с затёкшей спиной.

Я опёрся на лопату.

— Передохнём? — спросила Рыжик.

Она переминалась с ноги на ногу в нетерпении — похоже, уж очень хотела пораньше закончить работу.

— Нет, — ответил я, вытирая пот со лба ладонью. — Всё в порядке.

Я пригляделся к сорнякам. Стебли были толстыми, и вниз, в землю, уходили крепкие корни. Я попытался просто выдернуть их, но ничего не получалось. Поэтому я принялся подкапывать землю вокруг.

Лопата, к моему удовольствию, была хоть и старой, но не бесполезной. Земля поддавалась. Я уже почти мог поддеть корень.

— Я помогу, — Рыжик схватила стебель обеими руками.

Я поддел корень, и Рыжик попробовала его выдернуть. Её лицо покраснело от напряжения.

— Не получается, — тяжело выдохнула она.

Я активнее заработал лопатой, подрезая боковые корни. Сорняк затрясся.

— Рыжик, тяни! — скомандовал я.

— Ещё немного… — выдохнула она, не отпуская стебель.

Я налёг на лопату, и наконец сорняк резко, с хлопком, выскочил из земли. Рыжик едва устояла на ногах и крепко держала надоедливый сорняк в руках.

Вот только вместо радости от проделанной работы Рыжик замерла. Её брови поползли вверх, а губы сжались в тонкую линию.

В воздухе раздался высокий, нечеловеческий писк. Земля под ногами задрожала, и у меня тут же заложило уши.

Глава 7

— Виииии! — визг сорняка эхом разлетелся по огороду.

Странное растение кричало, пока Рыжик крепко держала стебель обеими руками.

— Крикун-корень! — прокричала она, стараясь пересилить визг.

Я едва смог услышать её слова, они звучали приглушённо. Я тряхнул головой, стараясь прогнать звон в ушах, но это не помогло.

— Виии! — раздалась очередная порция визга.

— Брось крикуна на землю! — прокричал Рыжику я, удобнее перехватывая лопату.

Терпеть крик дальше я не собирался.

Вот только Рыжик не услышала меня. Или восприняла мои слова как-то по-своему, потому что вместо того чтобы отпустить корень, она взяла и… укусила его. Прямо впилась клыками в твёрдое растение.

Я так и замер с лопатой в руках. Но ошарашила она не только меня, но и крикуна, потому как визг резко оборвался. Рыжик же вцепилась в крикуна хищной хваткой и принялась тормошить корень из стороны в сторону.

— Рыжик, брось!

Девчонка снова не услышала мои слова. Я опасался, что сорняк вновь начнёт орать, поэтому подскочил ближе и тронул Рыжик за плечо. Она резко обернулась. В её глазах читалась жажда мести за повреждённые перепонки, зрачки сузились, а лицо застыло в звериной ярости.

— Отпусти, — намного мягче произнёс я.

И Рыжик, узнав меня, выплюнула крикуна. Я, не теряя времени, со всего маху приложил его лопатой, а потом ещё и ещё. Для верности.

— Что за черт? — тяжело выдохнул я, когда наша маленькая битва закончилась победой.

Рыжик тем временем тяжело дышала, краска ещё не успела сойти с её лица.

— Это крикун-корень, — выпалила девушка. — Когда его дергаешь, он орёт и сопротивляется. Я про такие сорняки только слышала… вживую ни разу не видела.

Последняя фраза прозвучала глухо, немного оправдывающимся тоном. Я только махнул рукой.

— Да ладно тебе, ничего страшного. Победили и славно.

Я ещё несколько раз потряс головой, отгоняя отголоски визга и собираясь с мыслями.

— А зачем он орёт?

— Чтобы звери или монстры приходили на шум, — объяснила Рыжик, — и топтали того, кто этот корень рвёт.

Я уставился на бежевый продолговатый корень и тёмно-зелёную крепкую ботву сорняка.

— То есть эта гадость сюда пол-леса приманить может, — задумчиво проговорил я. — Вот тебе и эволюция.

В моих словах прозвучали уважение и ненависть одновременно. Я оглядел огород. Сорняки покачивались из стороны в сторону, будто дразнились.

— Что будем делать? — спросила Рыжик.

Её уши дёргались в такт словам. Мыслительный процесс явно шёл полным ходом.

— Вариантов несколько, — задумчиво проговорил я.

Уши у Рыжика тут же замерли, она посмотрела на меня внимательными глазами.

— Можно попробовать отрезать все корни, срезать ботву и сунуть крикуна в какой-нибудь горшок.

Рыжик задумчиво кивнула.

— Только не факт, что горшок выдержит, — вздохнул я. — Да и у нас, по-моему, только одна старенькая ваза есть.

— Тогда может… — протянула Рыжик, поглядывая на успокоенного крикуна. — Как с этим?

— Можно. Только как-то… — я сделал небольшую паузу. — Муторно.

Рыжик только пожала плечами. Я бы, конечно, с удовольствием использовал какой-нибудь раствор для обработки почвы, может, даже залил бы крикунов кипятком.

Я опустился на корточки и коснулся корня. Кожа у них была довольно плотная. Я с уважением посмотрел на Рыжика — похоже, девчушку я недооценивал. Сила укуса у неё была огого. Одним словом, хищница.

— Ладно, — поднялся на ноги я. — Давай попробуем.

Перед тем как продолжить чистку сорняков, мы с Рыжик сбегали в дом и притащили старых тряпок, чтобы можно было обхватить кричащие корни чтобы их можно было заткнуть. План амбициозный и рискованный, но других у нас пока не было.

— Ну что, — усмехнулся я. — Поехали.

Я снова налёг на лопату, подрезая боковые корни у нового крикуна. На этот раз он задёргался ещё до того, как Рыжик потянула его за стебель. Работал я долго и усердно, и когда закончил подкапывать землю вокруг, Рыжик принялась тянуть.

Она тянула, тянула. Тянула, тянула. Да так, что аж покраснела и на лбу вздулись вены.

— Не могу, — разочарованно выдохнула она.

— Давай вдвоём, — предложил я.

Мы вместе схватились за крикуна. Мы потянули один раз, затем второй. Чёртов сорняк затрясся, понимая, что проигрывает, и… резко, с чавкающим звуком выскочил из земли.

Мы с Рыжик завалились назад: она на меня, крикун на неё, и все вместе оказались в куче перепаханной земли и травы. Крикун, оказавшись на свободе, не стал визжать. Вместо этого он обвился вокруг ноги Рыжика и только потом заверещал без всяких помех.

— Ай! — крикнула Рыжик.

Я не сразу понял, кричит ли она от удивления или вторит растению. Я вскочил, поскальзываясь на грязи, схватил крикуна за стебель и дёрнул что есть силы. Он нехотя разжал объятия, и я тут же отшвырнул его в сторону.

— Вииии!

Визг не продлился долго. Я ударил надоедливый сорняк лопатой и устало опустился на мягкую землю. Мы с Рыжик так и сидели в грязи, тяжело дыша. Она была перепачкана с ног до головы, в волосах запутались травы, а уши были покрыты землёй.

Я и сам чувствовал, как пульс бьётся в висках набатом, и вытер грязной ладонью пот со лба.

Честно говоря, я понятия не имел, как нам затыкать эти растения, ведь они сопротивлялись. Никакая ткань или горшки тут не помогут. Только грубая сила.

Зато крикун лежал в стороне безжизненный и, самое главное, молчаливый. И так придется делать с каждым.

— Мы сделали это! — радостно воскликнула Рыжик и победно сжала кулаки перед собой.

Несмотря на грязь и усталость, Рыжик сияла.

— Сделали, — согласился я. — Двое готово. Сколько их там всего?

Мы одновременно посмотрели на участок. Крикунов было много, очень много. Десятка полтора, не меньше.

— Ох, — тяжело выдохнула Рыжик.

— Ох, — согласился я, усмехнувшись.

Но отступать было нельзя. Я поднялся, отряхнулся, помог Рыжику встать, и мы пошли на новый заход.

Добрых полдня мы провели в бешеном ритме: подкопать, вырвать, зажать, успокоить. Крикуны вырывались, грязь летела во все стороны, я тихонько ругался, а Рыжик рычала. К счастью, никаких монстров из леса крикуны не привлекли. Только коты заинтересовались нашими потугами.

Бандит сидел ближе всех и смотрел на происходящее безобразие с совершенно безразличным выражением на морде — явно думал, что он вообще ни при чём и просто мимо проходил. Иногда он зевал, демонстративно показывая, как ему скучно.

Вулкан показался в окне, я заметил его в один из перерывов. Вот только он лишь изредка приоткрывал глаза, чтобы убедиться, что мы всё ещё в порядке. А в остальное время просто дрых.

Малыш попытался помочь. Он несколько раз пикировал на особо активных крикунов, чтобы укусить их в макушку, но после третьего раза, когда один из сорняков едва не схватил его за крыло, предпочёл наблюдать с безопасной высоты.

Трёша… Трёша сидел у кучи отброшенных в сторону крикунов и методично их жрал. Прям один за другим. Его глаза вращались всё быстрее, из пасти периодически вылетали разноцветные облачка, но он не останавливался.

— Что ж ты за кот-то такой? — покачал головой я, заметив это безобразие. — Там же неизвестно что!

Трёша посмотрел на меня. Точнее, попытался. Его глаза косились в разные стороны, а он сам просто продолжал жевать.

— Бесполезно, — махнула рукой Рыжик. — Если он решил, что это вкусно, его не остановишь. Зато мы теперь знаем, что крикуны несъедобные.

Я только вздохнул. Хотя Рыжик была права, как раз только-только рассказывала мне, что аномальная реакция значит, что Трёша ест что-то нехорошее. Наш дегустатор принялся за работу раньше положенного.

Через два часа мы с Рыжик сидели на крыльце. Грязные, мокрые от пота, с ноющими мышцами, но с чувством выполненного долга. Участок был чист. Ну, почти. Во всяком случае, ни одного живого крикуна на нём не осталось. Только голая земля, кое-где присыпанная вырванной травой и сорняками.

— Хорошо поработали, — выдохнула Рыжик и довольно потянулась.

В её волосах всё ещё торчали листья, щёки были измазаны землёй, а уши лежали плашмя от усталости. Но зато изумрудные глаза горели.

— Ты молодец, — похвалил её я. — Я бы один не справился.

Рыжик тут же улыбнулась.

— Знаю.

— Ладно, — я поднялся на ноги. — Надо отмываться и думать, что теперь делать с участком и где брать семена.

— Семена… — мечтательно протянула Рыжик. — У нас будут свои овощи! Представляешь?

Я представил грядки с зеленью, может, какие-нибудь корнеплоды. А почему бы и нет? В конце концов, если в этом мире растут фиолетовые морковки и чёрные грибы, может получится и те же огурцы найти, или их аналоги.

— Рыжик, — сказал я. — А ты не знаешь, что тут вообще сажают местные? Какие овощи?

Она сразу призадумалась.

— Ну-у-у… лук вроде, чеснок и, кажется, капусту. Но огородов на острове почти нет. Слишком опасно и земля плохая.

Я задумался. Значит, остров Кайрос был не просто опасным местом с монстрами, дикими зверями и фракциями, но ещё и плохо пригоден для сельского хозяйства. Теперь мне становилась понятнее роль подземелий в экономике этого места. И еще больше хотелось посмотреть на эти подземелья своими глазами.

— Значит, если мы сможем здесь что-то вырастить, — подметил я, разминая шею, — это будет почти уникальный товар.

Рыжик кивнула, и её уши устало дёрнулись.

— Можно будет продавать выращенное Эрвину или готовить из своего.

Я улыбнулся. План вовсю обретал очертания. Я прикинул: с одной стороны, семена мог принести Эрвин, но гарантии наличия товара не было. Я не знал его ассортимента и от чего он зависел. С другой стороны, на карте были отмечены Гнилая пещера, Болото и Старые развалины. И там вполне можно было найти что-нибудь подходящее.

Рыжик с интересом отслеживала моё выражение лица.

— Лео, ты что задумал?

— Позже расскажу, — мягко произнёс я. — Сегодня мы героически победили крикунов и заслужили мытьё и ужин. О новых подвигах будем думать завтра.

Мытьё, конечно, было своеобразным и непривычным. Если отмыться самому у колодца оказалось просто как Рыжику, так и мне, то с одеждой произошла беда.

Мою футболку, штаны и носки едва-едва удалось замочить и кое-как отмыть от грязи. Про кроссовки вообще молчу. Вот так и сидел я по итогу за столом в зале, обмотанный простынёй наподобие тоги. Прямо как римский сенатор. Вокруг расселись верные усатые легионеры, а Рыжик разливала остатки крапивного супа, изредка поглядывая на меня.

Она-то не забыла снять мою толстовку до работы и расхаживала довольная и в тепле. Всё равно моя одежда была для неё очень велика, и кофта спадала чуть ли не до колен. А мне вот задувало. Но зацикливаться я не стал, слишком уж устал за целый день работы.

Да и сидя за столом, я то и дело выглядывал в окно и ловил себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя на своём месте. Трактир есть, название есть, огород в процессе. Осталось только раздобыть побольше ингредиентов и дождаться новых гостей.

На следующее утро я проснулся разбитым. Усталость после битвы с крикунами ушла, но оставила после себя боль в мышцах и гул в голове. Я поднялся на скамье, потёр лицо ладонями и прислушался.

У входа ворчал Вулкан, Бандит дрых на соседней лавке, свернувшись клубком, Трёша сидел на полке и моргал.

Первым делом я проверил свою одежду и был рад обнаружить, что она успела высохнуть за ночь. Я поблагодарил всех известных и неизвестных мне богов, а заодно и магию, и мать-природу за то, что ночью на Кайросе не пошёл дождь. Иначе так бы и пришлось сегодня ходить весь день в тоге.

Я быстро переоделся. По коже пробежали мурашки от утренней прохлады, но я размялся, сделав зарядку, состоящую из старого и надёжного комплекса упражнений. Он, пожалуй, был одной из немногих вещей, всё ещё связывающих меня с прошлым миром. Мышцы противились, но выбора я им не дал.

Когда я вернулся в трактир, Рыжик ещё спала. Похоже, устала она сильнее меня, и тревожить её я не стал. Вместо этого отправился на кухню и решил сделать простенький завтрак из жареных грибов на первое и свежих ягод на второе.

Пока я с ритмичным стуком резал грибы, думал о том, что в последнее время моя готовка как-то упростилась. После импровизированного бульона из краба-костянки и ризотто искателя ничего необычного я так и не приготовил.

И надо сказать, что моя поварская гордость вопила о том, что так быть не должно. Я никогда не был гениальным шеф-поваром, не обучался в заморских ресторанах, но готовить умел. Иногда просто, а иногда и посложнее. Но самое главное — вкусно.

Я вздохнул. За последние дни я уже успел соскучиться по русской кухне. Так и хотелось отведать чего-нибудь горячего и родного.

Первым на кухне появился Бандит. Он покружился у меня в ногах, запрыгнул на табуретку, заглядывая на стол, и, завидев там еду, принялся следить за каждым моим движением.

— Брысь, — мягко произнёс я и махнул ладонью.

Бандит протестующе мяукнул, но послушался.

Вулкан появился следом и спокойно лёг на полу. Ему утренняя прохлада не грозила, он сам был тёплым как…

— Грелка! — догадался я и хлопнул себя по лбу. — Надо было сегодня уложить тебя с собой.

Вулкан на моё вопиющее оскорбление его чести и достоинства только нахмурился, откашлялся и выпустил струйку огня.

Раздались привычные удары кошачьей головы о дверной косяк, и я был почти уверен, что это Трёша, а не Рыжик.

— Иди помоги брату, — попросил я Вулкана.

Он выждал минуту, убедившись, что Трёша сам зайти не сможет, спокойно поднялся и неторопливо отправился на помощь. Я закончил простенький завтрак и хотел было позвать Рыжик, но она первой заскочила на кухню.

— Ты Малыша не видел? — обеспокоенным голосом спросила она.

Её уши дёрнулись. Сначала одно, потом второе, будто она прислушивалась к окружению. И глаза у девчушки были с пятирублевые монеты.

— Нет, — недоумённо произнёс я. — А что? Его нет?

— Не могу найти, — Рыжик закачала головой.

Я отложил завтрак и мягко ткнул Бандита в нос.

— Не трогать.

Вышел с кухни и заглянул под кровать. Только пыль и старые тряпки. Рыжик тем временем проверила полки. Малыш любил там сидеть, сложив свои крылышки, наблюдая за происходящим.

— Пусто, — подвел итог я.

— У меня тоже, — Рыжик от волнения прикусила губу. — Может, на чердаке?

Я не стал терять времени и полез на чердак. Правда, трактир был одноэтажный, и наверх вела не лестница, а деревянная лесенка, прислонённая к стене. Как по ней наверх забиралась Рыжик, я понимал — она же была лёгкой. А вот мне пришлось потрудиться, чтобы не свалиться с раскачивающейся из стороны в сторону деревянной конструкции. В итоге я открыл дверцу, ведущую на чердак, и громко позвал:

— Малыш!

Пыль разлетелась во все стороны, и я чихнул. Пахло старой древесиной и влагой, но Малыша нигде не было.

— Лео! — донёсся снизу взволнованный голос Рыжика.

Я спустился. Она стояла у окна, которое выходило на лес.

— Смотри.

Окно было приоткрыто. Совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы маленький котёнок с крыльями мог протиснуться наружу.

— Он вылетел, — тихо и с понуро опущенными ушами произнесла Рыжик.

— Зачем ему это? — спросил я и подошёл к окну.

— Не знаю, — тихо ответила Рыжик. — Может, за кем-то погнался или просто решил погулять.

Малыш никогда просто так не вылетал наружу. Честно говоря, из всех котов он был самым тихим. Не зря его излюбленным местом был пол под кроватью. Я выглянул из окна наружу.

Задний двор, где мы вчера героически сражались с крикунами, был пуст. Дальше начинался лес. Если я к окрестностям уже успел привыкнуть, не зря ж мы с Бандитом постоянно по ним шастали, то для Малыша лес явно был тёмным, недружелюбным и полным опасности местом.

— Малыш! — крикнул я в сторону леса. — Малыш, домой!

Если он улетел далеко, то вряд ли услышит. С другой стороны, если котёнок был где-то у трактира, то вполне мог услышать. Но увы, ответом мне была лишь тишина.

Рыжик первая выскочила на улицу, а я за ней. Она обежала трактир, заглянула под крыльцо и в старые ящики. Я же проверил задний двор и огород. Мы вновь встретились перед трактиром.

— Его нигде нет, — взволнованно выдохнула Рыжик.

Я посмотрел на лес и почувствовал, как внутри похолодело. Пусть Малыш и маленький и крылатый, но в этом лесу кроме монстров обитали существа поопаснее. Люди. И, полагаю, не только они, но и другие разумные расы.

— Он не мог улететь далеко, — подумал я вслух. — Он всегда возвращался.

Рыжик молчала, но по её лицу я видел: она волнуется. И очень сильно. Она сжала руки в замок перед собой.

— Осмотрим окрестности, — спокойно проговорил я.

Мы принялись обыскивать всё вокруг трактира. Мы облазили ближайшие кусты, проверили тропу к лесу, залезли на несколько деревьев и даже заглянули в старое дупло. Но хозяев не было дома.

Я начал подозревать что-то нехорошее.

Мы вернулись к трактиру. Коты за это время тоже почувствовали пропажу собрата и принялись рыскать вокруг трактира. Рыжик опустилась на крыльцо и обхватила колени руками. Я присел рядом с ней и обнял её за плечи.

— Малыш никогда не улетал так надолго, — прошептала Рыжик, и её глаза наполнились слезами. — Он всегда был рядом.

— Мы найдём его, — ответил я. — Даю слово.

Малыш стал частью маленькой семьи, всегда громко пищал и порхал вокруг.

Бандит, почуяв упаднические настроения, запрыгнул Рыжику на колени и ткнулся мордой в руки. Она машинально погладила его, но её взгляд остался прикованным к лесу. Уши были прижаты, хвост неподвижен — точь-в-точь как в тот день, когда я впервые увидел её.

Вулкан, обычно невозмутимый, сегодня сидел у порога и хмуро глядел перед собой. Даже Трёша перестал моргать вразнобой и смотрел в сторону леса всеми тремя глазами сразу.

Я решительно поднялся и вернулся в трактир. Здесь я прихватил с собой ножны с ножом и быстро сунул в рюкзак немного ягод. Я не собирался оставлять Малыша одного в лесу. Я найду его и верну домой.

Снаружи раздался громкий взволнованный возглас Рыжика:

— Лео!

В груди похолодело, и я быстро выскочил наружу.

Глава 8

Я одним махом вылетел на крыльцо, да так, что едва не снёс плечом дверной косяк. Сердце быстро колотилось в груди. Рыжик стояла на крыльце, вцепившись пальцами в доски так, что аж костяшки побелели. Её уши были прижаты к голове, а хвост распушился.

— Лео! — выдохнула она, увидев меня, и указала пальцем в сторону леса.

В этот момент со стороны леса донёсся знакомый звук. Требовательное, короткое «мяу», в котором слышались нетерпение и просьба. Это Бандит звал меня. Он стоял между мной и деревьями и смотрел в нашу сторону. Убедившись, что я его заметил, он сделал несколько шагов ближе к лесу, обернулся и снова мяукнул. Только на этот раз уже длиннее. Он явно звал меня.

— Бандит унюхал след, — сразу же догадался я и спустился с крыльца.

Рыжик сразу же сорвалась с места.

— Я с тобой! — крикнула она на бегу. — Малыш там, я должна…

— Стой! — я догнал девчушку в два прыжка, схватил за руку и развернул к себе.

Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но я крепко держал и смотрел прямо в глубокие зелёные глаза.

— Послушай, — я постарался звучать как можно мягче. — Ты должна остаться здесь.

— Но…

— Кто-то должен быть дома, — настоял я. — Малыш может вернуться и сам. Он умный и может найти дорогу. Если он вернётся, кто-то должен его встретить, накормить и успокоить.

Рыжик замерла, переваривая мои слова. Её уши чуть-чуть приподнялись.

— А если он не вернётся… — прошептала она.

— Я же уже пообещал, — спокойно напомнил я Рыжику. — Я верну его.

Я мягко сжал её руку. Уши у Рыжика медленно поднялись, хвост перестал дёргаться.

— Хорошо, — в голосе девушки появилось спокойствие. — Я останусь, но вы обязательно возвращайтесь. Все вместе.

— Обещаю, — ещё раз повторил я, развернулся и побежал к лесу.

Бандит ждал меня, нетерпеливо перебирая лапами. Когда я поравнялся с ним, он коротко мяукнул и рванул к деревьям. Я обернулся перед тем, как нырнуть в лес.

Рыжик стояла на крыльце, вытянувшись как струна. Она прижимала к себе Вулкана и страж трактира смотрел в мою сторону огненными, медленно тлеющими глазами. Я кивнул и нырнул в лес.

Бандит ускорился, да так резко, что я едва поспевал за ним. Лес встретил нас привычной прохладой и запахом прелой листвы. Первые минуты мы бежали по знакомой тропе. Я уже не раз выбирался по ней в лес по грибы и ягоды, и местные кусты, деревья и повороты я уже успел запомнить.

Бандит на этот раз не сворачивал на ягодные поляны и не обращал внимания на привычные ориентиры. Только нос был прижат к земле, да уши напряжённо ловили каждый звук, и бежал он так, будто за ним самим кто-то гнался.

Кроссовки хлюпали по влажной земле, ветки хлестали по лицу, рюкзак подпрыгивал на спине. Хорошо хоть нож был на поясе — если что, можно будет защититься.

— Бандит, — прохрипел я на бегу. — Точно туда?

Кот даже не обернулся, только дёрнул ухом. Я не сбавлял темп, чувствуя, как холодные капли пота стекают по спине и шее.

Я бежал и бежал, пока не понял, что мы начали углубляться туда, где я ещё не был. Деревья здесь росли гуще, их стволы стали толще, а кроны смыкались над головой так плотно, что неба почти не было видно. Воздух стал тяжелее, и Бандит остановился. Я подбежал к нему и опёрся руками о колени, хриплое дыхание вырывалось из горла.

— Что? — спросил я. — Нашёл?

Бандит сидел у корней тёмного дерева и смотрел в одну точку. Ветка, торчащая из кустов, была перекушена, как будто кто-то силой рвал её зубами. Я подошёл чуть ближе. Трава под кустом была примята. Я опустился на корточки и присмотрелся. В примятой траве виднелись маленькие отпечатки с коготками.

— Малыш, — догадался я. — Он был здесь.

Бандит коротко мяукнул, дал мне несколько минут собраться с силами и рванул дальше. Мы побежали ещё быстрее. Лес становился всё гуще и темнее. Среди деревьев послышался шорох, но Бандит даже ухом не повёл, продолжая бежать. Значит, и мне было не о чем переживать.

Я уже перестал чувствовать царапины на руках. В какой-то момент я споткнулся о корень и чуть не покатился по земле, но умудрился только упасть на одно колено в чавкающую грязь.

— Чёрт!

Бандит, услышав мой крик, развернулся. Он быстро оказался рядом, ткнулся носом мне в лицо, коротко лизнул в щеку и требовательно мяукнул. Я вскочил, отряхивая грязь. Я уже чувствовал во рту привкус металла, а перед глазами бегали мурашки. И тут из глубины леса донёсся низкий, протяжный вой.

Я замер. Бандит тоже. Шерсть на его спине встала дыбом, а из горла вырвалось тихое предупреждающее рычание.

— Это ещё что… — прошептал я, хотя понимал, что кот мне не ответит.

Звук повторился, на этот раз чуть ближе, и тут же тишина. Мы с бандитом переглянулись. Кот тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и побежал вперёд. На этот раз он взял сильно левее. Я метнулся за ним.

Я перепрыгивал через корни, продирался сквозь кусты, уже не чувствуя ни боли, ни усталости. Вой больше не повторялся, но от этого легче не становилось.

После очередного рывка мы вылетели к небольшому оврагу, и Бандит снова остановился. Я подбежал к нему, хватая ртом воздух, и очень хотел упасть прямо в траву, но устоял.

— Что там? — выдохнул я.

Бандит ткнулся носом в склон оврага. Здесь, на примятой траве, лежал клочок белой шерсти. Я подошёл ближе. Шёрстка была ещё тёплой и слегка светилась.

— Малыш, — прошептал я.

Бандит обнюхал клочок шерсти и принялся корректировать курс.

— Веди, — приказал я ему.

Кот посмотрел на меня и сорвался с места. Лес вокруг изменился окончательно. Деревья покрывал чёрный мох, а корни торчали из земли как гигантские щупальца. Мы петляли между стволами деревьев, и я ориентировался на серый хвост.

Наконец Бандит выскочил на узкую тропу, протоптанную, судя по всему, крупными зверьми. Следы на земле были ещё свежими, трава ещё не успела распрямиться. Я мельком глянул на них, но по размеру понял: это не Малыш, а кто-то побольше.

И вдруг я услышал голоса. Они звучали неразборчиво и нечётко, но мы с Бандитом переглянулись. Бандит рванул прямо на голоса, не сворачивая.

— Стой! — попытался остановить его я, но кот уже исчез за кустами.

Я бросился за ним, раздвигая ветки руками и даже не думая об осторожности. Голоса становились всё громче — мужской, басовитый, и женский, холодный. Я первым вылетел на поляну. И тут же замер, потому что прямо передо мной, в сантиметре от груди, блеснуло острие копья.

Я перестал дышать, даже несмотря на бешеную гонку. Руки сами собой потянулись к поясу, но копьё было слишком близко. И тут раздался спокойный и до боли знакомый голос:

— Лео?

Я проморгался и встретился взглядом с Вайс. Она заняла боевую стойку, копьё смотрело прямо мне в грудь, но её лицо менялось прямо на глазах. Оно изменилось от хищной сосредоточенности к удивлению, а затем к недоумению.

— Вайс? — спросил я, чувствуя, как адреналин схлынул, оставляя после себя усталость. — Ты тут какими судьбами?

Она медленно опустила копьё, но не убрала совсем, а оперлась на него как на посох.

— Это ты тут откуда? — вопросом на вопрос ответила Вайс. — Бежишь как ошпаренный…

Она не договорила и повернулась вбок, потому что из кустов на поляну медленно выбрался Бандит. Но, вопреки боевому характеру, Бандит не обратил на нас внимание, только мяукнул и посмотрел куда-то за спину Вайс.

Я перевёл взгляд туда же и… чуть не рассмеялся.

Посреди поляны, на которую я выскочил, на огромном поваленном дереве сидел Борк. Его топор был прислонён к стволу дерева. А сам крепкий, широкоплечий мужик сейчас выглядел как мальчишка.

Он держал на руках Малыша. Котёнок развалился на его коленях как на троне и довольно жмурился, из пасти у него торчал кусок чего-то мясного и, судя по всему, вяленого. Борк одной рукой придерживал котёнка, а другой гладил его по пушистому загривку.

— Кто у нас тут такой маленький? — мурлыкал он басом, который плохо сочетался с его внешностью. — Кто у нас тут такой охотник? Заблудился, да? Ничего, дядя Борк тебя спасёт.

Малыш в ответ довольно ел угощение.

Я даже растерялся и не понимал, что делать: то ли смеяться, то ли бежать забирать кота. Впрочем, Борк почувствовал мой взгляд, поднял голову и встретился со мной глазами.

Его лицо очень медленно начало заливаться краской: сначала щёки, потом уши, и даже шея порозовела. Он резко выпрямился, пытаясь принять невозмутимый вид, и коротко кашлянул.

— Тут это… кот бегал. Один, в лесу. Ну опасно же. Вот я и пригрел, чтобы не замёрз и чтобы не боялся.

Говорил он это таким тоном, будто оправдывался в страшном преступлении. Малышу же напротив, в общем-то, было плевать на смущение Борка. Он дожевал угощение и требовательно ткнулся носом в его мозолистую ладонь.

Вайс закатила глаза.

— Садись уже.

Борк пробормотал что-то себе под нос, вздохнул, но сел и потихоньку передал Малышу ещё кусочек вяленого мяса.

— Ты бы видел, что было, когда мы его нашли, — хмыкнула Вайс. — Этот котёнок пытался утащить тушу кролика.

— Малыш, — машинально поправил Вайс я.

Девушка задержала дыхание и удивлённо посмотрела на меня, её зрачки немного расширились.

— Не просто котёнка, — тут же объяснил я. — Его зовут Малыш.

Вайс вновь тяжело вздохнула и крепче сжала копьё.

Малыш в это время, услышав своё имя, поднял голову и гордо пискнул. Из его пасти вывалился кусок угощения, но он быстро подхватил его лапой и продолжил жевать.

— Тушка кролика там, — махнул рукой Борк. — Я прикрыл ветками, чтобы звери не утащили.

Я посмотрел в ту сторону, куда указал Борк. Там была куча веток, под которой угадывалось что-то большое.

— Точно кролик? — спросил я, на что получил спокойный кивок от Вайс.

Бандит подбежал к Борку и проверил собрата. Всё оказалось в порядке. Я выдохнул, чувствуя, как напряжение потихоньку уходит.

В итоге мы все вместе собрались у поваленного дерева.

— Выходит, — пробормотал Борк с легкой тоской, — это твой котёнок?

— Ага, — спокойно ответил я.

Борк погладил котёнка пальцем за ухом.

— Он утром вылетел из трактира и не вернулся, — объяснил я. — Бандит унюхал след, и мы метнулись следом.

— Дурак, — спокойно оценила нашу спасательную операцию Вайс.

Впрочем, в её голосе не было особенного осуждения.

— Знаю, — легко согласился я. — Но если бы с твоими родными что-то случилось, ты бы поступила точно так же.

Вайс промолчала. Борк тем временем встал и взял Малыша на руки. Котёнок возмущённо пискнул. Ему на коленях было хорошо. Но Борк посадил его на плечо, и Малыш успокоился, сложив крылышки за спиной.

— Ладно, — выдохнул Борк. — Это даже хорошо, что мы встретились. Мы же как раз к тебе собирались.

Я тут же вспомнил, что Борк действительно обещал, что они зайдут ко мне в гости. Правда, встретиться при таких обстоятельствах я не ожидал.

Бандит тем временем подошёл к Борку, обнюхал его ноги, а потом запрыгнул на поваленное дерево и уставился на Малыша. Котёнок заметил старшего товарища, довольно пискнул и потянулся к нему лапой.

Борк прямо засиял.

— Они дружат? — спросил он с надеждой.

И тут я понял: Борк просто кошатник до глубины души. Преданный и неизлечимый.

— Ага, — просто ответил я.

Вайс снова тяжело вздохнула и направилась к выходу с поляны.

— Хватит котов разглядывать, — бросила она через плечо. — До трактира идти не меньше двух часов.

Она была права, так что я подошёл к куче веток, разгрёб её и посмотрел на кролика. Тушка была крупной, упитанной и свежей.

— Ни хрена себе кролик! — удивлённо воскликнул я.

Он выглядел раза в три больше, чем земной кролик, да и шкура была чёрной в тёмно-зелёные пятнышки. Борк подошёл ближе.

— Это нам? — спросил я у Малыша.

Котёнок гордо пискнул.

— Конечно, — улыбнулся Борк. — Я никогда не забираю чужую добычу.

— Значит, на ужин будет кролик, — подвёл итог я. — Если, конечно, вы не против поужинать у нас.

Борк только довольно закивал.

— Я твой круглец до сих пор вспоминаю! — радостно произнёс он.

Я поднял тушку и закинул на плечо. Тяжёлая.

Мы с Борком догнали Вайс, вышли с поляны и направились в сторону трактира. Девушка шла впереди, за ней Борк с Малышом на плече, потом я с тушкой, и замыкал шествие Бандит. Он то и дело оглядывался, проверяя, не крадётся ли кто за нами.

Но на этот раз мы уже не бежали, а шли неспешно и уверенно. Вайс очень хорошо ориентировалась на местности — наверное, это чутьё бывалого искателя. Малыш в это время с удовольствием осматривал мир с человеческой высоты.

У меня же назрел конкретный вопрос, который я и задал Борку, как только мы вышли на более-менее ровную тропу.

— Так всё-таки, как вы сюда так быстро добрались? Вы же вроде в Адмиралтейство собирались.

Борк обернулся, и Малыш крепче вцепился коготками в его плащ.

— А ну да, — прогудел Борк. — Добираться до Адмиралтейства мы не стали. Шустрого отправили с отчётом. Он там свои дела какие-то решить хотел. Ну а мы с Вайс…

— Обновили запасы, — сухо перебила напарника Вайс, даже не оборачиваясь.

— И решили, что раз обещали вернуться, — тут же подхватил Борк. — то надо заглянуть.

— И правильно решили, — искренне произнёс я. — Спасибо за то, что нашли Малыша.

Вайс пожала плечами, Борк только улыбнулся.

— А Шустрый? — продолжил я. — Не обиделся, что его одного отправили?

Борк только отмахнулся.

— Он и рад был. У него в Адмиралтействе свои знакомые, он там, можно сказать, звезда. И без нас управится. Да и не любит он по лесам шастать, ему бы только языком трепать.

Я представил нервного лучника, который всё время дёргался и подозревал меня. Да, ему, наверное, комфортнее в городе.

— Кхм, слушай, — кашлянул я, покосившись на тушку кролика на моём плече. — А что, Малыш и вправду один кролика завалил?

— Ну да, — совершенно серьёзно произнёс Борк. — Я сам удивился. Он маленький, худенький, а завалил такого зверя. Вот я и решил поддержать бойца после охоты сушёным мясом.

Я посмотрел на Малыша. Худеньким его сейчас было назвать трудно, его брюшко заметно округлилась от мясных угощений.

— У тебя, значит, уже полноценный трактир? — с интересом спросил Борк.

— Ну почти.

— И как назвал?

— «Пушистый очаг».

Борк замер на секунду, я чуть не врезался ему в спину. Но искатель просто расхохотался — громко, от души, так что аж птицы из ближайших деревьев вспорхнули.

— «Пушистый очаг»! — повторил он сквозь смех. — Это ж надо придумать!

Мы пошли дальше. Лес начал постепенно светлеть, появились знакомые тропы и ориентиры, и это значило, что мы потихоньку возвращаемся домой.

Бандит, почуяв близость трактира, ускорился и теперь бежал впереди, то и дело оглядываясь и подгоняя остальных взглядом. Малыш на плече у Борка уже откровенно дремал, уткнувшись носом ему в шею. Изредка он подёргивал лапкой во сне — наверное, догонял очередного кролика.

Мы вышли на знакомую тропу и дошли до перекрёстка, где располагался трактир.

И первым, кого я увидел, была Рыжик. Она так и стояла на крыльце в той же позе — напряжённая, с поднятыми ушами, только без Вулкана в руках. Она сжимала кулаки и смотрела в нашу сторону с таким напряжением, будто от этого зависела её жизнь.

Мы подошли ближе, и, увидев меня, Рыжик выдохнула. Увидев Бандита, выдохнула ещё раз. А потом её глаза заметили Борка, на плече у которого восседал Малыш.

— Малыш! — завопила она так, что даже стёкла задрожали.

Она подлетела к Борку, выхватила у него котёнка так быстро, что искатель даже не успел возмутиться, и прижала белый комочек к груди так крепко, что я на секунду испугался, что она его задушит.

— Глупый! Ты зачем улетел?! Я так волновалась, чуть с ума не сошла! А если бы с тобой что-то случилось? А если бы тебя съели? А если бы…

Она говорила и говорила, а по щекам текли слёзы. Но Рыжик улыбалась даже сквозь слёзы, потому что Малыш был жив и здоров. И даже вполне доволен своей жизнью. Малыш пискнул в её руках с оттенком: «Ну всё, хватит, я же герой». Он попытался вывернуться, но Рыжик крепко держала его.

— Не смей больше так делать, — она легонько щёлкнула Малыша по носу. — Слышишь? Не смей.

Потом она снова прижала его к себе и зарылась носом в его шёрстку. Борк стоял рядом и смотрел на эту сцену с умилением, которое даже не пытался скрыть.

— Хорошая у тебя хозяйка, — обратился он к Малышу. — Цени.

Котёнок наконец вывернулся из объятий и спрыгнул на землю, где его окружили остальные коты. Вулкан встал с порога, неторопливо подошёл и обнюхал Малыша с головы до хвоста, потом фыркнул и лизнул его в ухо. Бандит просто держался ближе к котёнку, на всякий случай.

Трёша показался из трактира и поприветствовал Малыша тремя раскосыми глазами и фиолетовым паром из ушей.

— Опять сожрал что-то ядовитое, — вздохнул я.

Малыш, ощутив себя в центре всеобщего внимания, довольно пискнул и принялся вылизывать лапы. Дескать, герой вернулся, можете мной восхищаться.

Рыжик тем временем вытерла слёзы и только сейчас обратила внимание на гостей.

— Ой, — сказала она, смутившись. Уши прижались к голове, а щёки покраснели. — Здравствуйте… Вы Борк, да? И Вайс?

Я удивился, что Рыжик запомнила имена искателей, хотя я и рассказал ей о встрече в лесу. И уж тем более я не ожидал, что она сможет узнать их вживую.

Борк молча поклонился.

— Верно, — ответила Вайс.

— А я Рыжик, — представилась девушка. — Спасибо вам за Малыша. Я не знаю, что бы мы делали, если бы… — она не договорила.

Борк широко улыбнулся.

— Да не за что. Твой кот герой! Он целого кролика поймал.

— Кролика? — переспросила Рыжик, и её глаза расширились.

— Ага, — подтвердил я и повернулся так, чтобы Рыжику было лучше видно тушку. — Вот такого.

Рыжик ахнула.

— Это Малыш поймал? Сам?

— Сам! — гордо сказал Борк. — Тащил, между прочим, через пол леса. Мы только чуть-чуть помогли.

Борк расписывал подвиги Малыша как гордый отец, не забывая их приукрашивать. Рыжик посмотрела на Малыша с новым уважением. Котёнок почувствовал внимание, пискнул, взмахнул крылышками и взлетел.

— Ой, чего это я… — спохватилась Рыжик. — Пойдёмте в дом!

Мы ввалились в трактир всей гурьбой — и коты, и люди. Искатели оставили оружие на входе, сняли плащи и вещевые мешки.

— Уютно у вас, — похвалил трактир Борк.

Вайс же цепко осматривала всё вокруг.

— Спасибо, — ответил я и многозначительно взглянул на Рыжика.

Она поняла меня без слов и кивнула.

— Ладно, — сказал я. — Вы тогда знакомьтесь.

Рыжик принялась показывать гостям зал, а я тем временем отнёс кролика на кухню.

Когда я вернулся в зал, картина была умиротворяющей. Борк сидел за столом, а Рыжик устроилась напротив, подперев подбородок руками. Её уши торчали, глаза горели, а хвост замер в напряжённом внимании.

— …а этот слайм, представляешь, прыгнул прямо на меня! — рассказывал Борк, размахивая руками. — Я думал, всё, каюк! Но Вайс успела его копьём проткнуть, и он лопнул как мыльный пузырь, только слизь разлетелась во все стороны.

— А вы не испачкались? — ахнула Рыжик.

— Ещё как испачкались! — рассмеялся Борк. — Потом два дня отмывались. Слизь, если правильно не обработать, липнет как банный лист. Хорошо, Шустрый знал, чем её смыть.

Вайс сидела чуть в стороне у окна. Рядом с ней на лавке лежал Вулкан.

— Ой, а кто такой Шустрый? — с интересом спросила Рыжик.

— У-у-у, — протянул Борк. — Я тебе про него сейчас такой случай расскажу…

Я улыбнулся и ушёл на кухню. Рыжик была в надёжных руках. А мне, тем временем, нужно было приступать к самому главному. К готовке. Сегодня у нас в «Пушистом очаге» был редкий ингредиент.

Кролик уже лежал на разделочной доске — крупный и упитанный. Малыш постарался на славу. Я погладил тушку по шёрстке, мысленно поблагодарил котёнка и достал нож.

Не успел я приняться за разделку, как сзади раздались мягкие шаги, и на кухню зашла Вайс. Она быстро осмотрелась, оценила очаг со столешницей и неожиданно спросила:

— Помочь?

Глава 9

Вопрос Вайс заставил меня призадуматься. Я всё ещё не понимал её — смотрит холодно, говорит мало, а теперь ещё и на кухню просится. Но, честно говоря, лишние руки на кухне никогда не помешают. Вот только что ей поручить?

— Дай мне минутку, — попросил я.

Вайс кивнула, и я тут же принялся рассматривать имеющиеся ингредиенты: сладко-терпкие ягоды, плоды с кислинкой, лесные грибы, сам кролик и ещё всякая мелочь. Хорошо, что имелась соль от Эрвина, пусть и не очень много.

Так, стоп. А у меня же было ещё кое-что, и я как раз хотел поэкспериментировать. И раз уж сегодня гостей в трактире много, и блюдо должно быть сытным, то у меня появилась идея.

— Так, — деловито произнёс я, механически стараясь засучить рукава. Рукавов у меня не было, я ж в футболке. — Принеси, пожалуйста, ботву из кладовой.

Вайс, несмотря на странную просьбу, развернулась и вышла в зал. Я принял её действие за согласие. И через несколько минут Вайс вернулась, держа в руках связку ботвы, оставшейся после нашей с Рыжиком битвы в огороде.

— Клади сюда, — проинструктировал девушку я, и ботва оказалась на столешнице.

Обрубки ботвы мне выбрасывать было жалко, поэтому я их и оставил. Всё, что успел собрать до того, как до них добрался Трёша.

Я взял одну штуку зелени, помыл её и принялся счищать наружные слои ножом. Они расслаивались и отсоединялись не слишком легко, так что работа была кропотливой.

— Крикун-корень несъедобный, — совершенно спокойно проговорила Вайс.

— Внешние слои уж точно, — согласился я, переворачивая стебель нижней частью к ней.

Я отрезал нижнюю часть и ткнул остриём ножа — оказалось, что сердцевина у ботвы была мягче. И Вайс тоже увидела это.

В итоге, когда я снял наружные слои, а стебель уменьшился в размерах процентов на восемьдесят, показалась сердцевина. Продолговатая, как очень длинная спаржа, только белого цвета.

— Трёша! — крикнул я, подзывая кота.

Через считанное мгновение раздался удар об косяк. Я цокнул языком, покачал головой, вышел и вернулся с Трёшей на руках.

Кажется, впервые в глазах Вайс заблестели огоньки интереса.

— Давай, мой любимый прожора, — я сунул сердцевину ему под нос. — Пробуй.

Трёша первым делом принюхался, затем его глаза сфокусировались на добыче. Он разок лизнул сердцевину и тут же жадно оттяпал треть и принялся жевать. Я подождал минуту, потом ещё одну. Трёша за это время успел схомячить всю сердцевину и лениво зевнул. Не было никаких побочных эффектов.

— Вот тебе и несъедобное, — обратился к Вайс я и погладил Трёшу по голове.

Трёхглазый кот аж довольно зажмурился.

Я все равно выпроводил его с кухни, так как здесь прожору оставлять нельзя.

Когда я вернулся, Вайс уже сидела на табуретке и мыла ботву крикун-корня. Вот так вот, без всяких слов и лишних инструкций. Мне такой деловой подход был по вкусу. У меня же первой задачей являлась подготовка тушки.

Обескровливание — процесс не самый приятный для особо восприимчивых людей, но я считаю так. Если ты ешь мясо, то нечего привередничать. Со шкурой я разобрался под внимательным взглядом Вайс. Конечно, хорошо было бы замочить тушку на два-три часа в холодной воде, но у меня времени было чуть поменьше.

Пока кролик отмокал, я присоединился к Вайс, и вместе мы успели справиться с половиной ботвы.

Ну а дальше я приступил к разделке. Руки задвигались сами, привычно, будто и не было никакого переноса в другой мир. Десять лет на кухне не пропьёшь, как говорится.

Я быстро отделил задние окорочка — самые мясистые, особенно у такого крупного кролика. Спинка хорошо идёт в бульон, как и рёбра, но так как гостей много, то рёбра я собирался добавить в блюдо. А органы я отложил отдельно. Печень я намеревался сделать аперитивом.

Я поставил маленький котелок на огонь, налил совсем немного воды — ровно столько, чтобы покрыть печень, когда её туда положу. Пока вода закипала, я быстро промыл субпродукты, срезал лишний жир и отложил его в сторону. Кроличий жир сегодня будет заменять мне растительное масло.

Вода закипела, я положил печень внутрь. По размеру, кстати, такую же крупную, как и сам кролик. Уж не знаю, чем они тут питались, но представлять как-то даже не хотелось.

Печень сварилась быстро. Я выловил её, переложил в миску, быстро слил воду из котелка, оставив полкружки про запас, и закинул туда кроличий жир, чтобы он подтопился. Печень же я принялся мять ложкой. Грубо, не стараясь добиться идеальной консистенции. Очень хотелось бы иметь здесь блендер, но увы.

В процессе я добавил немного бульона, в котором варилась печень, а также ложку растопленного кроличьего жира из котелка. Последней в дело пошла соль. Пришлось усердно мешать, и когда мне понравилась текстура, я попробовал получившийся паштет.

— Пойдёт, — выдохнул я.

Паштет получился грубоватым, но насыщенным благодаря жиру и бульону. Я накрыл его крышкой и отставил в сторону.

Система тут же оценила мои старания.

Приготовлено блюдо: Паштет из печени кролика.

Уровень: Обычный

Эффекты: слабое восстановление сил

Вот как. После двух необычных блюд опускаться на уровень ниже было как-то… странновато. Но на мой взгляд еда делится лишь на вкусную и невкусную.

Вайс всё это время разбиралась с ботвой и уже почти закончила. Я взял окорочка и лучшие куски мяса, которые удалось срезать, не забыв и рёбра. Снял шкурки с жёлтых плодов и размял их в миске — получилась ароматная кашица.

Добавил соль, натёр маринадом мясо со всех сторон и оставил его мариноваться. Кислота плодов размягчит волокна и сделает мясо чуть нежнее. В идеале кролика бы оставить мариноваться на ночь, но в условиях спешки придётся довольствоваться меньшим.

Пока мясо отдыхало, я занялся грибами. На этот раз это были не грибы-бегуны, а обычные лесные, с коричневыми шапочками. Я тщательно обработал их и быстро промыл под холодной водой, так чтобы грибы не впитали лишнюю влагу. Следом нарезал грибы крупными кусками и бросил в сухой котелок. Тут мне повезло, что котелка у меня два, благодаря подарку Борка.

В другом котелке кроличий жир уже успел растопиться, поэтому я отставил его в сторону.

— Выпарим воду, — прошептал я.

Грибы начали нагреваться и шипеть, выделяя влагу. Я помешивал их деревянной ложкой, следя, чтобы они не пригорели. Через несколько минут вода выпарилась, грибы уменьшились в размере и приобрели золотистый оттенок. В последний момент я добавил в грибы растопленного кроличьего жира, дал им впитать его, присолил и отложил всё в отдельную миску.

Я сменил котелки местами.

— Фух, — выдохнул я и быстро сполоснул руки.

Мясо уже подмариновалось. Я аккуратно выложил куски на раскалённый жир. Мясо зашипело, и началось жариться. Мне оставалось только следить и не спешить. Когда кухню начал заполнять запах жареного мяса, я осторожно перевернул куски, добиваясь румяной корочки со всех сторон. Мясо схватилось, запечатав все соки внутри. Корочка, кстати, получилась желтоватого цвета, с поджарками.

— Красота, — выдохнул я, довольно разглядывая результат.

Когда вторая сторона схватилась, я залил мясо водой. Пока вода закипала, я связал небольшой толстой ниткой в пучок лесные травы из тех, что я успел насобирать. Как только в котелке забурлила вода, я бросил пучок туда, накрыл всё крышкой и сдвинул котелок так, чтобы нагрев был минимальным.

Я выдохнул, прислонился к стене и вытер пот со лба. На кухне было жарко, пахло мясом, грибами и травами. Да так, что аж слюнки текли.

И тут краем глаза я заметил движение и вспомнил, что на кухне я был не один. Чуть в стороне, над обработанными сердцевинами крикун-корня, спокойно стояла Вайс. Она была здесь всё это время и смотрела сейчас на меня с какими-то новыми эмоциями в глазах.

Я замер.

— Что-то случилось? — спросил я.

Вайс моргнула, будто очнувшись ото сна.

— Нет, — ответила она коротко. — Просто… я закончила.

— Молодец, — быстро похвалил её я и забрал у неё штук десять обработанных сердцевин. — Это будет наш гарнир.

Вайс подошла чуть ближе и с интересом посматривала на горшочек с паштетом.

— Хочешь попробовать?

Я протянул ей чистую ложку. Она взяла её, макнула в паштет, попробовала и замерла. Её глаза чуть расширились.

— Вкусно, — сказала она тихо. — Обычно печень я не люблю.

Я просто улыбнулся в ответ и подумал, что было бы здорово сделать паштет помягче и понежнее.

Вайс тем временем вернула ложку и оглядела кухню.

— На этом, думаю, всё, — быстро распознал её взгляд я. — Мясо потушится за час, сердцевину я добавлю в самом конце. Спасибо, что помогла.

Я благодарил девушку искренне. Ножом она орудовала заправски, и мне даже было странно подумать, сколько времени она просто стояла и наблюдала за тем, как я готовлю. Вайс кивнула, развернулась и вышла с кухни. Я же порезал сердцевины крикун-корня на кусочки по полпальца. Вот теперь точно почти всё.

Когда я выглянул в зал вместе с паштетом и набором ложек в руках, Борк всё ещё травил байки.

— …и там, в самой глубине, мы нашли грот, полный светящихся грибов. Красота закачаешься! Они переливались синим, зелёным, фиолетовым, прямо как магия.

Рыжик слушала, раскрыв рот. Её уши подрагивали при каждом новом слове, а хвост медленно покачивался из стороны в сторону. Она была полностью поглощена историей.

— А разве там не опасно? — тихонько спросила она.

— А то! — подмигнул её Борк. — Там, где красиво, всегда опасно. Эти грибы споры выпускают. Если их потревожить и вдохнёшь споры, уснёшь навеки.

— Навеки? — испуганно переспросила рыжик.

— Если быстро уйти, то просто проспишь пару дней. Но проверять мы не стали, и так еле ноги унесли.

Вайс уже сидела на привычном месте у окна и только коротко хмыкнула. Ей явно нравилось, как Борк развлекает девчушку, даже если она старалась этого не показывать.

Тут Борк заметил меня и аж подался вперёд.

— Попробуйте, пока основное блюдо готовится, — сказал я, поставив горшочек на стол. — Паштет из кроличьей печени.

Борк уставился на горшочек с таким выражением, будто перед ним было нечто священное. Я подозревал, что после ризотто сильно поднялся в его глазах.

— Паштет… — повторил он благоговейно. — Я паштет последний раз ел…, а когда? Вайс, помнишь?

— В прошлом году, — сухо ответила она. — В адмиралтействе. Ты ещё жаловался, что мало дали.

— Верно! — возмутился Борк. — Там на один зуб еды было! А тут…

Слова Борка показались мне немного странными. Неужто на острове негде было как следует поесть, настолько что паштет могли выдать только в адмиралтействе? Но вслух спрашивать я пока не стал, хотя о конкурентах на острове явно следует поинтересоваться.

Борк тем временем выразительно смотрел на горшочек.

— Можно?

— Конечно, — улыбнулся я. — Для того и готовил.

Борк схватил ложку и быстро приступил к дегустации.

— М-м-м, — довольно протянул он. — Вкусно и совсем не горчит.

— Так и не должен, — усмехнулся я.

Тем временем к дегустации присоединилась и Рыжик. Попробовав паштет, она зажмурилась от удовольствия, а затем зачерпнула ещё одну ложку.

— Лео, — промурлыкала она с набитым ртом. — Ты волшебник.

— Не, — отмахнулся я, — просто повар.

На запах подтянулись и коты. Я уже увидел, как заблестели глаза у Борка, когда он завидел всех четверых кошачьих вместе.

— Не стесняйся, — приглашающе бросил я Вайс. — Чего как чужая?

А затем ушёл на кухню, оставив их с паштетом и котами, выпрашивающими угощение. На кухню я вернулся с улыбкой. Хорошо, когда твою еду ценят.

Прошло полчаса, и я приоткрыл крышку котелка. В нос ударил сладковато-терпкий запах. Я добавил в котелок порезанные сердцевины крикун-корня и грибы, хорошо посолил воду, а затем закрыл крышку. Подождал ещё немного, давая всем вкусам пожениться, и решил, что пора было снимать пробу.

Мясо было готово: оно таяло во рту, разваливалось на волокна и пропиталось соками и ароматами. Кроличьи рёбра дали наваристости, а грибы впитали в себя бульон, стали мягкими, но при этом не разварились.

Я выловил пучок трав и отложил его в сторону, он сделал своё дело. Сердцевина крикун-корня размягчилась. По структуре это было похоже на соевую спаржу, а вот по вкусу скорее на зелёную. Странное, но при этом вкусное сочетание. Я накрыл котелок крышкой и отставил в сторону — пусть отдохнёт немножко перед подачей.

Мне же остался последний штрих. Соус.

Я размял тёмно-синие ягоды и добавил их в котелок Борка, поставил на сильный огонь и начал уваривать. Влил немного бульона из основного блюда и добавил чуть-чуть соли. Жидкость начала выпариваться, и соус постепенно густел, приобретая насыщенный тёмный цвет.

Я же иногда помешивал, и когда соус почти загустел, добавил маленький секретный ингредиент — чуть-чуть растопленного кроличьего жира. Дал соусу дойти и снял его с огня.

Всё, гости и так заждались. Я посмотрел на результаты своего труда: мясо в котелке, соус рядышком, паштет, скорее всего, уже съеден в зале. Осталась подача.

Я взял большое глубокое блюдо, из тех, что подарила система, и выложил в центр мясо. Вокруг хаотично разложил грибы и кусочки стебля крикун-корня. Затем полил всё соусом так, чтобы он стекал по мясу красивыми тёмными дорожками. Ну а сверху присыпал мелко порубленной лесной зеленью.

Всё вместе смотрелось очень красиво. И, главное, было приготовлено из того, что дал этот странный новый мир, и для людей, которых хотелось вкусно накормить. Я глубоко вздохнул, подхватил блюдо и двинулся в зал.

Пока шёл, понял, что чувствую, как внутри разливается прохлада, а пульс немного учащается. Да ну, неужто я волнуюсь?

Я подавил в себе это чувство и вышел в зал, к гостям.

Первое, что я увидел, был пустой горшочек из-под паштета. Борк довольно облизывал ложку, Рыжик сияла, а Вайс делала вид, что вообще к этому отношения не имеет. Хотя на её губах я заметил тень довольной улыбки.

— Лео, — Борк отложил ложку в сторону и посмотрел на меня так искренне, как будто я сотворил чудо какое-то. — Если ты откроешь трактир в адмиралтействе, я буду твоим постоянным клиентом. Каждый день. Утром, днём и вечером.

— В адмиралтействе у меня дел пока нет, — усмехнулся я. — А вот в «Пушистом очаге» полно.

В этот момент я поставил блюдо с кроликом на стол. Борк замер с открытым ртом, не успев ответить мне. Рыжик задержала дыхание. Даже Вайс чуть подалась вперёд, её холодные голубые глаза заблестели, хотя, может, это просто так отразился свет.

Мясо выглядело по-королевски, и по залу разносился тонкий, дразнящий аромат.

— Ох, — выдохнула Рыжик.

Её уши встали торчком, а хвост принялся ходить из стороны в сторону. Борк шумно сглотнул.

Я решил не нарушать момент и сам разложил посуду гостям — простую, деревянную, но чистую. В этот момент перед глазами всплыло знакомое свечение.

Создано блюдо: Ароматный кролик под ягодным соусом с гарниром из крикун-корня.

Уровень: Редкий.

Эффекты:

— Значительно восстанавливает силы

— Повышает выносливость на короткое время

— Улучшает концентрацию

— Увеличивает скорость передвижения

Стоп. Редкий уровень?

Я, честно сказать, сам удивился и даже несколько раз моргнул, но сообщение не изменилось, а просто медленно исчезло.

— Ну чего застыли? — спросил я, усаживаясь за стол. — Остынет же.

Первым опомнился Борк. Он аккуратно, почти благоговейно, положил себе рёбра, зачерпнул грибов, сердцевину корня и дополнительно полил всё это соусом. Он не говорил ни слова.

Мясо идеально отошло от кости, и Борк попробовал кролика… и закрыл глаза. Рыжик смотрела на него, не дыша. Я же только усмехнулся, покачал головой и положил Рыжику кусок мяса с грибами и всем остальным.

— Спасибо, — прошептала она.

И тут же накинулась на еду, забыв про все приличия. Её уши ходили ходуном, и хвост почти не отставал. Он чуть не сбил со стола пустой горшочек, и мне пришлось отодвинуть посуду.

— Не торопись, — мягко произнёс я.

Я положил порцию Вайс и кивнул. Девушка села за стол и молча принялась за еду. Она ела медленно и аккуратно, но ложка в руке двигалась без остановки. Она пробовала всё: мясо, грибы, сердцевину крикун-корня, даже соус. И с каждым мгновением её лицо становилось чуть теплее и мягче.

Коты, почуяв запах, тоже собрались вокруг стола. Бандит сидел у ног Рыжика и укоризненно смотрел на неё. Малыш порхал над столом, не рискуя пикировать вниз. Вулкан лениво приоткрыл глаза и выпустил струйку дыма. Ну а Трёша моргал тремя глазами в разные стороны.

Я сходил на кухню и разлил котам бульон, оставшийся после тушения кролика. Уже в зале добавил немного мяса без костей, и коты тоже приступили к еде. Редкое чавканье Борка, стук ложек о деревянные миски и довольное мурчание Рыжика грели моё простое поварское сердце.

В зале пахло мясом, травами, ягодами и счастьем.

Я положил себе немного мяса и сам быстро поел. Когда блюдо опустело до донышка и внутри не осталось даже соуса, Борк шумно выдохнул и положил руку на живот.

— Я сейчас лопну, — объявил он с чувством глубокого удовлетворения. — И умру счастливым.

Вайс отложила ложку и тихо, но твёрдо произнесла:

— Спасибо. Было очень вкусно.

Я кивнул, принимая благодарность. Рыжик сидела на лавке довольная, глаза блестели, и она беззаботно болтала ногами.

Все были сыты. Борк почти сполз под стол, а Вайс потеплела. Значит, самое время решить одну из самых главных проблем трактира.

— Вайс, Борк, — я взглянул на довольных искателей. — У меня к вам есть деловое предложение.

Глава 10

Вайс мгновенно насторожилась. Её лицо, только что расслабленное и тёплое, снова похолодело, а в глазах промелькнула собранность. Тонкий шрам над бровью дёрнулся.

Я понял, что сейчас буду говорить с той Вайс, кто командует отрядом в опасных вылазках. Борк, наоборот, оживился в предвкушении чего-то интересного.

— Какое? — спросила Вайс коротко, по делу, без лишних эмоций.

Я собрался с мыслями. Надо было говорить прямо и без воды.

— Мне нужны новые ингредиенты для трактира. Те, что я могу собрать в ближнем лесу, уже заканчиваются, и, честно говоря, надоедают. Грибы, ягоды, травы, корни… всё одно и то же. Чтобы развиваться дальше, нужно что-то новое. То, что растёт только в опасных местах.

Услышав мои слова, Борк закивал головой.

— Я хочу спуститься в Гнилую пещеру, — продолжил говорить я. — Вместе с вами.

Вайс потребовалось несколько мгновений, прежде чем заговорить.

— Лео, — сказала она наконец холодным тоном. — Ты повар, не боец. Подземелье это не ближний лес. В подземельях гибнут люди. Не только от монстров и ловушек, но и от паники. Я не раз видела, как небоевые специалисты погибали в первой же стычке.

Каждое слово было тяжёлым.

— Я понимаю, — спокойно отреагировал я. — Поэтому и хочу пойти не один, а с вами.

Вайс прищурилась.

— Почему мы? Мы знакомы всего несколько дней.

— Этого хватило, — пожал плечами я. — Вы не убили меня при первой встрече, хотя могли. Не бросили Малыша в лесу, хотя никто бы не узнал. Для меня этого достаточно.

Говорить им, что они были моим единственным вариантом спуститься в подземелье, я не стал. Хотя и два произнесенных аргумента были правдой.

Вайс открыла рот, чтобы возразить, но тут вмешался Борк.

— А я думаю, идея хорошая! — Его голос громом разошёлся по трактиру, заставив несколько котов вздрогнуть. — Лео будет собирать травы, корешки, в общем, делать своё дело, а мы своё. Почему нет?

Вайс опустила на напарника тяжёлый взгляд и едва слышно выдохнула.

— Потому что в подземелье нет места тем, кто не умеет драться. За ним придётся следить. Если запаникует, то подставит всех.

— Не запаникую, — твёрдо сказал я. — У меня есть опыт.

Озвучивать вслух, что опыт был виртуальный, а не реальный, я не стал. Вайс всё ещё сомневалась, но зато Борк уже вовсю разошёлся.

— Да ладно тебе, Вайс, — Он хлопнул ладонью по столу, отчего подпрыгнула посуда. — Помнишь, как мы в прошлый раз в Мёртвых холмах на алхимика напоролись? Он тоже драться не умел, но столько зелий наварил — мы потом полгода на них жили.

Вайс закатила глаза, но по лицу было видно: Борк попал в точку.

— Ладно, — выдохнула она, а вместе с ней и я. — Но на моих условиях.

Я кивнул.

— Каких?

Вайс склонила голову на бок и положила ладони на стол. Кажется, она видела перед собой не обеденный стол, а поле боя, на котором диктовала свои правила.

— Первое: слушаться меня и Борка беспрекословно. Если говорят «стой» — ты замираешь. Если говорят «беги» — ты бежишь. Даже если видишь, что нет опасности.

— С этим проблем не будет, — уверенно заявил я.

Дураком я не был, в Подземельях искатели разбирались намного лучше меня. Борк тем временем на фоне улыбался и показывал большой палец вверх.

— Второе: не геройствовать. Если на тебя летит монстр, не пытайся ударить его ножом или делать другие глупости, отходи за нашу спину. Твоя задача не мешать и не умереть.

— Принято.

Борк энергично закивал головой.

— Третье: при реальной угрозе ты отходишь назад, даже если мы остаёмся. Не споришь, не ждёшь, не пытаешься помочь. Просто уходишь.

На этом моменте я немного замялся. Бросать товарищей на произвол судьбы я не хотел.

— А если…

— Без «если», — перебила меня Вайс. — Мы справимся. Останешься, и мы будем отвлекаться на твою защиту. Это не трусость, а здравый смысл.

На этот раз Борк посерьезнел, сложил руки на груди и согласно кивнул.

— Лео, не нужно геройствовать. Из-за героев погиб не один отряд. Если ты не боец, твоё дело вернуться и позвать на помощь.

Я внимательно смотрел на Вайс. Она ждала ответа.

— Согласен.

Вайс кивнула, и холод в её глазах немного растаял.

— Когда выходим? — уточнил я.

— Ранним утром. Проверим вход в пещеру, посмотрим, что там. Если повезёт — найдём твои ингредиенты. Если нет — вернёмся и будем думать дальше.

Я был вполне согласен с такими условиями. Соваться глубоко и подвергать себя лишней опасности не стоило, только если подвернётся удобный случай.

— А добыча? — вдруг спросил Борк, хитро прищурившись. — Трофеи, сокровища, артефакты…

Я сделал небольшую паузу, прежде чем ответить.

— Только ингредиенты, — подтвердил своё решение я. — И может, чуть-чуть из находок, если нам сильно повезёт. Но всё остальное в подземелье ваше.

— С чего такая щедрость? — спокойно спросила Вайс.

Я пожал плечами.

— Потому что без вас я туда вообще не спущусь. Да и деньги я всегда заработаю, не зря же трактир держу.

Вайс и Борк переглянулись. Борк подмигнул беловолосой, и она приняла решение.

— Ладно. Выходить будем рано, так что не проспи.

Я улыбнулся.

Я предложил искателям остаться переночевать в трактире. Пусть спальных мест у нас было мало, но внутри было уютнее. На что Борк только отмахнулся и в итоге вышел наружу ставить палатку. Рыжик и Вайс убрали всё со стола, и через полчаса мы все готовились ко сну.

Я почти не волновался. За последнее время привык как к острову, так и к происходящему вокруг. Не думаю, что подземелье меня сильно удивит. Современный человек даже в фэнтезийном мире вполне мог представить, что могло там ожидать.

Под эти мысли я и уснул.

А проснулся затемно, когда в трактире было ещё тихо. Вулкан мерно посапывал у очага, выпуская иногда тонкие струйки дыма, ему явно снилось что-то приятное. Остальные коты тоже ещё дрыхли. Лишь Бандит стоял у двери и смотрел на меня. Его поза говорила громче всяких слов: он был готов идти.

Я поднялся, стараясь не шуметь.

Но Рыжик всё равно проснулась. Я услышал, как она села на кровати. Через несколько минут она вышла в зал. Её уши стояли торчком, настороженно, как у настоящей кошки, учуявшей опасность.

— Уходишь? — спросила она тихо, хотя ответ и так знала.

— Да, — мягко отозвался я. — А то меня обещали бросить, если просплю.

Рыжик слабо улыбнулась.

— Я помогу собраться, — сказала она и, не дожидаясь ответа, направилась к столу, где лежал мой рюкзак.

Я спорить не стал — знал, что это бесполезно. Сборы заняли минут двадцать, но Рыжик умудрилась превратить их в целый ритуал.

— Нож проверил? — спросила она, деловито заглядывая в рюкзак.

— Наточен и в ножнах.

— Воду взял?

— Да, фляга в рюкзаке.

— А еду? — Рыжик прищурилась, и её уши дёрнулись.

— Уже в рюкзаке.

Рыжик довольно улыбнулась, но резко стала серьёзной. Она обошла рюкзак кругом, проверила каждую лямку и застёжку, потом залезла внутрь и принялась в очередной раз перекладывать вещи.

— Рыжик, — осторожно сказал я. — Там всё нормально лежит.

— Ничего не нормально, — буркнула она, не оборачиваясь. — Всё должно быть распределено равномерно. Иначе спина будет болеть, а если побежите рюкзак будет болтаться и мешать.

Я промолчал и просто наблюдал, как Рыжик возится с рюкзаком. Через минуту она выпрямилась, отряхнула руки и окинула рюкзак взглядом полководца, оценивающего результаты битвы.

— Вот теперь хорошо, — прошептала она.

— Спасибо.

Она посмотрела на меня, и в глазах явно читалась тревога. Уши прижались к голове, хвост замер.

— Не переживай, — я подошёл ближе и погладил её по макушке. — Я всегда возвращаюсь.

— В подземелье опасно, — тихо произнесла она.

— Поэтому я иду с Вайс и Борком. Подземелье это их работа. А моя не лезть на рожон и делать то, зачем иду: собирать ингредиенты и не мешать.

Рыжик шмыгнула носом.

— Глупые искатели, — буркнула она без особой злости в голосе. — Зачем вообще в эти подземелья лезть?

— Затем же, зачем и мне, — улыбнулся я. — За ресурсами. Только у них это трофеи, а у меня еда.

Рыжик фыркнула, но чуть расслабилась.

— Присядем на дорожку? — спросил я.

Мы сели, и где-то с минуту молча смотрели друг на друга.

— Пора, — поднялся я и надел рюкзак. Он и правда висел удобно. — Спасибо.

Провожать меня вышли все. Вулкан поднялся с насиженного места и стоял у двери, выпуская лёгкий пар. Я погладил его по каменистой голове.

— Чужих не пускай.

Вулкан коротко рыкнул. Малыш спикировал с полки, уселся на плечо к Рыжику, откуда таращился на меня. Трёша мяукнул на прощание. Я махнул им всем рукой и вышел во двор.

Бандит проследовал за мной. Мне пришлось присесть рядом с ним на корточки.

— Бандит, — сказал я серьёзно. — Ты мне нужен в трактире. Рыжик и остальные остаются под твоей охраной.

Бандит спокойно смотрел на меня умными глазами. Мне казалось, что он понимал каждое слово.

— Это важная миссия, — добавил я. — Самая важная. И без тебя я не справлюсь.

Кот моргнул, ткнулся носом мне в руку и коротко, одобрительно мяукнул.

— Вот и договорились.

Я вздохнул, поднялся и направился к лесу. На улице было прохладно, и ветерок забирался мне под футболку. Нужно будет после похода в подземелье обзавестись какой-нибудь плотной курткой, да и вообще, зашёл бы Эрвин поскорее. Но в целом свежий воздух мне нравился. Ещё и пахло росой и лесом.

Вайс и Борк уже ждали у тропы, оба в полной боевой готовности. Вайс была собранной, с копьём в руке. А Борк всё так же нёс огромный рюкзак за спиной, топор висел у него на поясе.

Вайс не стала терять время и коротко бросила:

— Готов?

— Готов, — уверенно ответил я.

— Тогда пошли. До пещеры должен быть час-полтора ходу, если без приключений.

Вчера вечером мы вместе посмотрели карту, которую мне подогнал Эрвин, и согласовали маршрут. Так что сейчас оставалось просто двигаться вперёд.

Лес встретил нас утренней прохладой и, к моему удивлению, далёким чириканьем птиц. На трактир я уже не оборачивался, просто двинулся вперёд, к своему первому подземелью. Мы шли молча. Вайс задавала темп — довольно быстрый, но не изнурительный. Она двигалась легко, почти бесшумно, будто лес был её родным домом. Копьё она держала наготове.

Борк топал следом, не особенно скрываясь. Его массивные сапоги давили ветки, рюкзак слегка позвякивал снаряжением, но он, кажется, и не задумывался о скрытности. Зачем, если у него здоровенные кулаки и топор? Я двигался в конце, стараясь не отставать и одновременно осматриваться по сторонам.

Лес постепенно менялся. Сначала это были знакомые места и тропы, по которым я ходил с Бандитом. А затем деревья изменились, кое-где начали попадаться лужи, которые позже сменились болотцами. Дышать стало тяжелее, воздух сделался влажным и сладковатым.

Борк, заметив, что я кручу головой по сторонам, хмыкнул.

— Чуешь? Гнилая пещера совсем рядом.

— Она всегда так пахнет? — спросил я, сверяясь с картой.

— Когда как. Сегодня просто ветер оттуда.

Вайс остановилась и подняла руку. Мы замерли.

— Слышите? — тихо спросила она.

Я прислушался. Где-то далеко-далеко раздался то ли вой, то ли просто низкий протяжный звук, от которого по коже побежали мурашки.

— Будьте начеку, — предупредила нас Вайс.

Дальше мы пошли уже медленнее. Борк на этот раз внимательно глядел под ноги и старался не шуметь.

Лес закончился довольно неожиданно. Просто в один миг перед нами выросли серые, мрачные, покрытые лишайниками скалы. Пришлось потратить немного времени, чтобы найти спуск вниз, но мы справились.

— Почти пришли, — сказала Вайс.

Я увидел Гнилую пещеру вблизи, и выглядела она зловеще. Чёрный провал в скале зиял, как открытая рана. Вокруг входа росли корявые деревья с голыми ветвями, похожими на скрюченные пальцы. Из темноты тянуло холодом, который пробирал до костей. Борк поёжился.

— Как в погреб ледяной заходишь, — проворчал он.

Вайс не ответила. Она опустилась на корточки перед входом и рассматривала землю.

— Смотрите, — позвала она нас негромко.

Мы подошли ближе. На земле, чуть припорошенной пеплом и пылью, виднелись нечёткие, едва заметные следы. Пожалуй, если бы не опытный глаз Вайс, мы бы их не заметили.

— Думаешь, люди? — поинтересовался Борк.

— Не знаю, — покачала головой Вайс. — Как будто волочили что-то.

Я присмотрелся, но ничего необычного на земле не увидел. Вайс тем временем осмотрела окрестности, будто ожидая увидеть того, кто оставил следы. Но вокруг было тихо, только ветер шелестел в корявых деревьях.

— Что будем делать? — спросил я.

— Заходим, — недолго думая, решила Вайс. — Но осторожно. Лео, держись за нами.

— Понял, — спокойно ответил я.

— Борк, свет, — попросила Вайс, когда мы вошли в пещеру.

Борк достал из рюкзака небольшой кристалл, и он засветился ровным, неярким светом. Этого было достаточно, чтобы видеть на пару метров вокруг и при этом не ослепить нас самих.

— Нравится? — усмехнулся Борк, увидев, как я смотрю на кристалл. — Светляк называется. Бытовая магия.

— Всё, — прервала наш разговор Вайс. — Заходим. Все разговоры потом.

Борк шагнул в темноту первым, освещая путь. За ним Вайс. Я замыкающим, как и договаривались. Несколько шагов, и свет снаружи померк. Наш отряд поглотила тьма. Только мягкий свет кристалла освещал путь, да наши шаги раздавались эхом в глубине пещеры. В нос ударила сырость, плесень и тот самый сладковатый запах, только теперь во много раз сильнее. Где-то вдали капала вода.

— Красиво тут, — иронично прошептал Борк. — Уютненько.

— Тихо, — прошипела в ответ Вайс.

Мы шли по чему-то похожему на коридор. Стены здесь были влажными, покрытыми налётами и наростами. Местами с потолка свисали сталактиты — длинные, острые и похожие на зубы гигантского зверя. Я невольно пригибался, проходя под ними. Борк заметил это и хмыкнул.

— Не бойся, не упадут. Они висят тут тысячу лет.

Я кивнул, но на слово не поверил: мало ли что можно ожидать в подземелье.

Вдалеке раздался шорох, и мы замерли. Но он не повторился, и мы двинулись дальше. Коридор вилял, иногда раздваивался, но в эти моменты Вайс указывала нужное направление. Создавалось ощущение, что она здесь уже бывала.

Борк резко остановился.

— Вайс, глянь.

Он поднял светящийся кристалл выше, освещая стену слева. Когда кристалл оказался над головой, стена засветилась — как будто в ответ на бытовую магию. Неярко, приглушённо, но вполне отчётливо. Свет исходил от мха, который покрывал каменный свод плотным ковром. Нежно-голубого цвета, мягкий на вид, он создавал вокруг себя ореол сказочного сияния.

— Кристальный мох, — сказал Борк. — Алхимики его любят.

Я осторожно протянул руку и коснулся мха. Он был прохладным, чуть влажным, но не скользким.

— Я соберу, — коротко произнёс я.

Вайс согласно кивнула.

— Только аккуратно. Не повреди корни, иначе он не вырастет снова. И не бери слишком много, подземелье этого не любит.

Я принялся за работу, пока Борк и Вайс охраняли моё спокойствие. Сбор мха оказался делом медитативным. Я осторожно отделял пучки от камня, стараясь не дёргать их и не рвать, складывал в мешочек и приминал, чтобы влезло побольше. Мох пах сыростью. Мы молчали, так что вокруг было слышно абсолютно всё. Где-то далеко продолжала капать вода.

— Долго там? — спросила Вайс через несколько минут.

— Всё, я закончил, — ответил я, заполнив второй мешочек.

— Идём дальше, — скомандовала Вайс.

Мы двинулись вперёд. Коридор снова сузился, а потом неожиданно вывел нас в небольшую пещеру. Потолок здесь поднимался выше, и каменные осколки свисали целыми группами. В центре зала был небольшой водоём — тёмный, неподвижный, похожий на мутное зеркало. По стенам пещеры рос мох, и он освещал окружающее пространство.

Мы двинулись в центр зала. Я смог рассмотреть воду поближе.

— Пить не советую, — тихо произнёс Борк.

— Я и не собирался.

И тут мы услышали звук шагов. Он раздался откуда-то из темноты коридора, в который мы должны были идти дальше. Всё произошло так резко, что я успел только повернуть голову. Вайс в это время вскинула копьё, а Борк выхватил топор. Я замер, стараясь не дышать.

Шаги приближались.

— Назад, — прошептала Вайс. — Медленно, к выходу из зала.

Мы попятились, стараясь не шуметь, надеясь, что камень не хрустнет под ногами. Замерли прямо на входе в пещеру. Шаги тем временем приблизились и вдруг затихли.

Я прислонился к стене, и мне вдруг ужасно захотелось чихнуть. Я зажал пальцами нос, но чувство никак не уходило. К счастью, через некоторое время шаги начали удаляться.

— Ушёл? — одними губами спросил Борк.

— Не знаю, — так же почти беззвучно ответила Вайс.

Мы простояли в ожидании целую вечность. Потом Вайс очень медленно опустила копьё.

— Кажется, пронесло, — выдохнул Борк.

— Может, монстр затаился и ждёт, — возразила Вайс.

Она все еще внимательно вглядывалась в темноту.

— Да ты оптимист, — буркнул в ответ Борк.

Мы уже хотели покинуть зал, когда я дал сигнал Борку и попросил его:

— А можешь оттяпать мне кусок сталактита?

Борк и Вайс переглянулись.

— Могу.

Борк не стал спрашивать, зачем и почему, просто нашёл один из осколков на стене и ловко ударил топором. Я вовремя поймал осколок и вновь почувствовал, как мне хочется чихнуть. Я обмотал его тряпкой и спрятал в рюкзак.

Вайс повернулась ко мне.

— Ну что, идём дальше?

Я понимал, что дальше будет опаснее, но повернуть назад не мог.

— Пойдём, — уверенно отчеканил я.

Мы двинулись в проход, откуда только что доносились шаги.

Но как только мы углубились дальше, звуки изменились. Не было больше тяжёлых шагов или капель воды. Теперь вокруг звучали странные шорохи и раздавались они со всех сторон. Иногда казалось, что кто-то скребёт наждачкой по камню.

Вайс вышла вперёд и взяла кристалл у Борка. Она наклонила голову набок и замерла.

— Слышите? — прошептала она.

Откуда-то сверху раздалось тихое шипение.

Я поднял голову и похолодел. Потолок был неровным, со множеством выступов и трещин. В этих трещинах и тенях копошилось что-то живое. Десятки маленьких, злых, голодных глаз отразили свет кристалла.

— Твою ж… — выдохнул я.

Договорить я не успел. Сверху раздался сухой стрёкот, от которого вмиг заложило уши. И на нас рухнула лавина из злобных громадных пауков.

Глава 11

Первый паук рухнул сверху, целясь прямо в Вайс. Она ловко уклонилась, и тварь приземлилась на камень, взметнув в воздух клубы пыли. Паук был размером с небольшую собаку — мохнатый, серый, с длинными лапами, усеянными шипами. Из его пасти капала мутно-зелёная жидкость.

— Борк! — крикнула Вайс и ударила копьём.

Борк не подкачал. Рюкзак рухнул на землю, и топор воина опустился на второго паука, который падал следом. Лезвие вошло глубоко. Тварь взвизгнула и забилась в агонии. Борк завершил движение топором и ударил тварью о пол. Паук зашипел, но Борк уже выдернул топор и был готов к новой твари.

Но пауки сыпались с потолка, срывались со стен, вылезали из щелей, которые, казалось, только что были пустыми. Стрекот стоял такой, что уши закладывало, и я с трудом понимал, где верх, а где низ.

Вайс работала копьём с какой-то жуткой, отточенной эффективностью — выпад, шаг, разворот, ещё выпад. Каждое её движение отправляло очередную тварь в небытие. Борк рубил топором так, что ошмётки паучьих тел летели во все стороны.

Я попятился. Как и договаривались, я не лез на рожон и не геройствовал. Даже с ножом в руке я не собирался лезть под руку бойцам.

Вот только очередной паук выбрал другую цель. Я увидел движение самым краем глаза: тень отделилась от стены и упала прямо на меня. Тяжелое мохнатое тело впечатало меня в стену так, что у меня вышибло воздух из легких.

Времени думать не было. Я сработал на инстинктах — снял рюкзак и ударил им тварь. Паук бросился вперёд, но не смог достать меня. Лапы скребли по камню, а голодная пасть хищно вцепилась в рюкзак.

Я рванул рюкзак в сторону и со всей силы пнул паука перед собой. Удар пришёлся твари прямо в брюхо. Паук отлетел в сторону, приземлился на спину и зашипел, явно не ожидавший такого отпора. Но я не был бойцом, и мой удар не причинил ему серьёзного вреда. Тварь перевернулась, готовясь к новому прыжку.

В этот момент копьё Вайс пригвоздило паука к полу одним точным, безжалостным ударом. Монстр дёрнулся пару раз и затих.

Вайс обернулась ко мне. Борк заканчивал бой с последним пауком.

Я же стоял, прижавшись спиной к холодной стене, тяжело дышал и смотрел на распятую тварь. Сердце бешено колотилось, руки подрагивали, но я был жив.

— Цел? — спросил Борк, добивая последнего паука.

— Кажется, да.

Вайс выдернула копьё. Паук сполз на пол бесформенной кучей.

— Больше полдюжины пауков, — холодно заметила она. — Явно не разведчики.

— Кто-то потревожил гнездо, — отозвался Борк, вытирая лезвие топора о мохнатую тушу.

Я же нашел свой верный рюкзак и поднял его. Цел, хоть и прокушен в одном месте.

И тут я заметил кровь на руке Вайс. Чуть выше локтя расплывалось небольшое тёмное пятно. Она, кажется, сама его ещё не видела — адреналин глушил боль.

— Вайс, — позвал её я. — Ты ранена.

Она посмотрела на руку и отмахнулась.

— Царапина. Бывало и хуже.

— Дай посмотрю.

Она хотела возразить, но я уже подошёл ближе. Рукав был разорван, под ним виднелась глубокая царапина. Один из пауков всё-таки задел её когтем в суматохе.

— У тебя есть аптечка? — спросил я Борка.

Он принялся рыться в своём огромном рюкзаке. Когда закончил, протянул мне небольшой свёрток.

— Пусть побудет у тебя, — прогудел он. — На всякий случай.

Я развернул свёрток. Внутри оказались чистые лоскуты, сухие травы и маленькая склянка с мутной жидкостью.

— Что это? — спросил я, показывая на склянку.

— Настойка, — тут же объяснил Борк. — Раны заживляет.

— Давай руку, — сказал я Вайс.

Она молча вытянула руку вперёд. Я действовал быстро и аккуратно. Сначала промыл рану водой из фляги, потом обработал настойкой и Вайс зашипела сквозь зубы, ну и наконец я перевязал рану чистым лоскутом. Вышло не идеально, но кровь остановилась, и это главное.

— Готово, — сказал я, отступая.

Вайс посмотрела на повязку, а потом на меня.

— Спасибо, — коротко сказала она и перехватила копьё здоровой рукой.

Борк тем временем уже начал разделку пауков. Я вызвался помочь, и вместе мы закончили довольно быстро. В итоге у нас оказались: паутина, железы, яд в небольших склянках, а также лапки, очень много лапок с мясом внутри. Борк смотрел на них с лёгким отвращением, я же, наоборот, радовался.

На этом наш поход не закончился. Мы отправились дальше и наткнулись на развилку. Основной ход шёл прямо в темноту, а второе ответвление, узкое, низкое и почти незаметное, пряталось за крупным камнем, привалившимся к стене.

— Туда, — сказала Вайс, кивая на ответвление.

Я не стал спорить, и мы принялись протискиваться в проход. Стены здесь были влажными, покрытыми каким-то налётом, похожим на иней. Воздух пах чем-то минеральным, холодным, как в погребе зимой. Мы шли молча, стараясь ступать бесшумно. Свет кристалла выхватывал стены, пока наконец на самом краю не показались странные наросты.

— Стой, — сказал я. — Посвети-ка сюда.

Я ткнул пальцем на стену. Оказалось, что наросты ближе напоминали соты, только не из воска, а из какого-то полупрозрачного материала с желтоватым отливом.

— Что это? — спросил я, уже доставая мешочки.

— Пещерный воск, — ответил Борк.

— В еду пойдёт? — уточнил я.

Борк только пожал плечами.

— Не пробовал. Но если алхимики используют, значит, не ядовито. Может, и в готовку сойдёт.

На ощупь наросты оказались тёплыми и чуть маслянистыми. Я осторожно отделил один нарост. Он поддался легко, с тихим хрустом, и в руках оказался кусок воска размером с кулак. Тёплый, пластичный, по запаху напоминающий мёд с травами.

— Возьму, — решил я. — Вдруг пригодится.

Я наполнил несколько мешочков доверху, но не стал забирать весь запас.

— Учишься, — одобрительно кивнула Вайс.

Когда я закончил сбор, мы пошли дальше.

Прошли несколько пещерных карманов, пока не вышли в зал побольше. Мы всю дорогу после стычки с пауками с опаской поглядывали наверх, но в этом зале наше внимание привлекло кое-что другое. Помещение было почти круглым, с низким потолком и гладкими стенами. Оно не было похожим на пещеру. В центре стояла плоская каменная плита.

Зал был почти пустым. Единственное, что выделялось, это запах. Интенсивный, кисловатый, с сырными нотками.

— Ничего себе, — выдохнул я, узнав запах.

— Зря радуешься, — глухо произнёс Борк, заходя в зал. — Здесь до нас было побоище.

Я напрягся и внимательно осмотрелся. Зал не был тёмным, здесь от стены исходило молочное свечение. По гладкому полу были разбросаны белесые куски. Некоторые размером с арбуз, другие поменьше. Они были белыми и мутноватыми.

— Кто-то перебил здесь слаймов, — Вайс была настороже.

Она ткнула копьём несколько белых останков.

— Студень, — объяснил мне Борк, когда я подошёл к одному из них поближе. — Это то, что случается с остатками слайма, если их не обработать. Мерзкая вещица.

Я ткнул пальцем в студень. На самом деле консистенция была совсем не похожа на слайма. Он был жёстким, несмотря на форму и происхождение.

— Нужно осмотреться, — коротко произнесла Вайс, и они с Борком оставили меня со студнем наедине.

Я не разделял скепсиса моих товарищей и попытался поднять кусок студня. Он оказался слишком тяжёлым, так что мне пришлось довольствоваться меньшим. Я отрезал несколько слоёв и сложил их в рюкзак. Резал я так, чтобы можно было поудобнее всё сложить, в основном на квадраты и прямоугольники, отрезая лишние края.

Внутри студень оказался белым, однородным, без прожилок и вкраплений. Я заворачивал слаймовый студень в тряпки, но мне почему-то казалось, что кисловатый запах въестся в рюкзак и всё остальное.

Набрал я прилично, прежде чем Вайс вернулась и посмотрела на меня с выражением лица: «Вы там в своём трактире совсем с ума сошли?» Но она ничего не сказала.

Я застегнул рюкзак и надел его.

— Не тяжело? — спросил Борк.

— Нормально, — соврал я.

На самом деле рюкзак из-за студня весил прилично, но нечего было жаловаться — сам просился в эту вылазку. Я посмотрел на Борка, и у меня в голове появилась мысль попросить его забрать побольше студня.

Но Борк тут же закачал головой:

— Не-не-не, Лео, даже не проси. Я эту дрянь в свой мешок не положу.

Мне оставалось только выдохнуть.

— Нашли что-то? — поинтересовался я. — Кто мог убить столько слаймов? — я огляделся. — Студней здесь много.

— Точно не люди, — покачала головой Вайс. — Я нашла следы — узкие и с когтями. С той стороны.

Она махнула рукой в противоположную сторону, прямо туда, куда мы собирались идти.

— Может, мигрирующий босс? — спросил Борк.

В его голосе прозвучало беспокойство.

— Может быть, — Вайс выпрямилась. — Или что-то другое. Но ходит он здесь регулярно. Это плохо.

— Почему плохо? — не понял я.

— Потому что, если здесь чей-то маршрут, значит, это чья-то территория. Уже не паучья. И хозяева могут вернуться.

Мы замолчали и прислушались к тишине. Вроде ничего.

— Что нужно, чтобы очистить подземелье? — спросил я.

— Попасть в главный зал, — тут же ответил Борк. — Там должен быть алтарь и награда. Касаешься алтаря, пара хитрых манипуляций, и считай, что подземелье твоё.

— Так просто? — удивился я.

Борк тихонько рассмеялся, и даже Вайс не сдержала улыбки. Я немного смутился от их реакции.

— Мы на первом уровне, — объяснил мне Борк. — Понимаешь? На первом. А их здесь может быть…

Он не договорил, только развёл руки в стороны так широко, как только мог.

— Буду знать, — спокойно отозвался я. — Раз уж мы на первом уровне, то предлагаю хотя бы посмотреть на этот главный зал.

Вайс и Борк не были против. Их как искателей интересовала не еда, а сокровища и артефакты.

— Если будет слишком опасно, — предупредила меня Вайс, — сразу же уйдём.

Мы решили сделать привал. Борк снял свой тяжёлый рюкзак и положил его на плоский камень, а затем сел на него сам. И замер. Затем поднялся и принялся обстукивать его тыльной стороной топора. Вайс с интересом наблюдала за ним.

— Ну-ка, Лео, иди-ка сюда.

Я подошёл ближе, и мы вместе упёрлись плечом в один из краёв этого камня.

— Толкай! — выдохнул Борк.

И мы принялись толкать. Сначала камень не поддавался, и казалось, что это бесполезно.

— Изо всех сил, — пробурчал Борк. — Там под ним что-то есть.

Ноги и спина напряглись, плечо упиралось в холодный камень. Я толкал и толкал, да так, что аж кроссовки начали немного скользить по полу. Вдруг раздался щелчок, и мы с Борком завалились вперёд, а камень отъехал. Под камнем оказалась лестница, ведущая вниз.

Я вскочил и нашёл глазами Вайс. Она со скептическим выражением лица смотрела на нас с Борком. Её рука лежала на стене, где светились незнакомые мне символы.

— Я же говорил, там что-то… — Борк закончить фразу не успел, он тоже увидел, что проход открыла Вайс, а не мы. — Хорошо сработано.

Борк тяжело поднялся на ноги и объяснил мне, что иногда в подземелье бывают ходы, по которым можно добраться до главного зала быстрее. Вот только быстрее в подземелье не означало безопаснее.

— Раз уж нас приглашают, — усмехнулся Борк.

Наш отряд собрался и двинулся по лестнице вниз. Я шёл последним и на мгновение замер, развернувшись туда, откуда мы пришли.

— Показалось, — тихо произнёс я и нырнул по лестнице вниз.

Камень сверху сдвинулся назад, отрезая нас. Мы, правда, оказались в такой же пещере, которая мало чем отличалась от ходов, по которым мы лазили раньше. Разве что стены давили, да воздух стал гуще.

Несмотря ни на что, мы двинулись дальше. Воздух вокруг как будто наэлектризовался, и по коже пробежала волна мурашек. Вайс остановилась и подняла руку.

— Чувствуете?

Я прислушался к себе. В груди появилось странное ощущение — давящее, тревожное, будто перед грозой. Откуда-то далеко-далеко раздавался низкий, вибрирующий звук, от которого даже стены подрагивали.

— Магией пахнет, — сказал Борк. — Нехорошей магией.

Коридор перед нами постепенно расширялся, стены становились более гладкими, потолок поднимался выше. Свет кристалла Борка уже не мог охватить всё пространство, и вокруг нас клубилась тьма.

Отряд сбавил темп и стал намного осторожнее. Вайс то и дело останавливалась, прислушивалась и вглядывалась в темноту. Борк держал топор наготове и больше почти не шумел мешком. Я тоже старался ступать бесшумно.

Когда коридор наконец разошёлся максимально широко, мы вышли в зал — большой, с высоким сводчатым потолком. Когда-то здесь, наверное, было красиво. Стены покрывали странные узоры, похожие на письмена, а в центре возвышался каменный постамент. Но сейчас красота сменилась ужасом.

Пол был усеян телами. Я замер, не в силах отвести взгляд. На камнях лежали монстры. Некоторые из них были крупнее, с неестественно вытянутыми конечностями и остатками одежды. Другие больше походили на собак, пауков и ящериц с лишними конечностями и когтями вместо пальцев.

Здесь прошёл бой.

— Старые боги… — выругался сквозь зубы Борк.

— Монстры убиты недавно, — подметила Вайс, осторожно переступая через одно из тел. — Смотри.

Она указала на раны. Они были свежими, не успели покрыться коркой или засохнуть. Кто-то разобрался со всеми тварями совсем недавно. Час, два назад, а может, и меньше.

— Кто их так? — спросил я.

— Хороший вопрос, — в голосе Вайс прозвучала тревога, и она огляделась. — И где этот «кто» сейчас…

Несмотря на то, что мы стояли на входе в зал и были на виду, вокруг было тихо. Спрятаться здесь было почти негде.

— Должно быть, ушли, — решил Борк, тыкая топором в одного из монстров. — Или спрятались.

— Лео, — позвала меня Вайс. — Держись рядом и не трогай тела.

Я кивнул. Сам понимал, что лишний раз тут лучше ничего не трогать.

Мы пересекли зал, стараясь не наступать на останки. Когда приблизились к постаменту, я спросил:

— Это и есть алтарь?

Борк покачал головой.

— Нет, но главный зал близко. Здесь по идее должен быть промежуточный монстр, сильнее остальных, перед Хозяином подземелья. Но что-то я его не вижу.

Я имел общее представление о том, как работают подземелья. В конце концов, это было и в играх, и в книгах в моём прошлом мире. И пропажа сильного моба перед боссом напрягала меня ровно так же, как и остальных.

За постаментом всё так же лежали тела и снова начинался коридор. Но теперь он шёл под уклон — вниз, ещё глубже. Оттуда тянуло морозом.

— Главный зал, — провозгласил Борк. — Сердце первого уровня.

— Готовьтесь, — максимально серьёзным тоном произнесла Вайс. — Там может ждать всё что угодно.

Мы следовали простому плану: заглянуть в главный зал и, если что, попросту выйти из подземелья. В конце концов, ни одно сокровище или ингредиент не стоил наших жизней. Главный зал оказался в одном коротком проходе. Мы нырнули в огромную арку, сотворённую неизвестным архитектором, и у меня перехватило дыхание.

Передо мной было огромное пространство с высоченным сводчатым потолком, теряющимся в темноте. Стены вокруг были чёрными, и по ним бежали бирюзовые прожилки, которые освещали весь зал. У меня сложилось ощущение, что мы действительно оказались в настоящем сердце первого уровня.

В пульсации слабого света в самом центре этого зала возвышался алтарь. Его было невозможно спутать ни с чем другим: чёрный камень, испещрённый бороздами, тянулся к потолку, образуя нечто вроде обелиска. У подножия стоял старый, окованный металлом сундук.

Мы переглянулись.

Здесь, перед алтарём, не было ни тварей, как в предыдущем зале, ни монстров. Вообще никого живого.

— Пусто, — удивлённо прошептал Борк.

— Не нравится мне это, — Вайс перехватила копьё.

Я вглядывался в зал, пытаясь понять, что было не так. Зал был слишком большим и тихим.

— Проверим сундук и быстро уходим, — предложил Борк. — Закроем уровень и сразу назад.

Вайс колебалась. Её рука крепко сжимала древко копья, глаза шарили по залу, выхватывая каждый угол и тень.

— Ладно, — решилась она наконец. — Борк, к сундуку. Лео, за мной. Если что — бегом к выходу.

Борк снял рюкзак и тихонько прислонил его к стене. Я сделал то же самое. Если нам придётся бежать, будет не до снаряжения.

Борк и Вайс разошлись на небольшое расстояние. Я следовал за копейщицей. Каждый наш шаг, даже очень тихий, медленно, но гулко разносился по залу в мёртвой тишине. Жилы на стенах пульсировали в такт моему сердцу, хотя, возможно, мне так только казалось.

Борк осторожно подошёл к сундуку. Он остановился на безопасной дистанции и принялся раскидывать несколько маленьких камешков, явно проверяя ловушки. Когда он убедился, что физических ловушек нет, он подошёл к сундуку и осторожно присел на корточки.

— Закрыт, — произнёс Борк через какое-то время возни. — Кажется, магией.

— Сможешь открыть? — спросила Вайс.

— Попробую.

Он достал из-за пояса небольшой инструмент и принялся ковыряться в замке. Я стоял чуть в стороне, боком к алтарю, смотрел в темноту и никак не мог оторвать от неё взгляда.

Раздался лязг. Я инстинктивно дёрнулся. Леденящий душу звук разошёлся по залу.

— Борк, твою мать, — тихо выругалась Вайс.

— Брось, кажется получ…

Договорить Борк не успел. Свет в зале погас, как-будто кто-то выключил рубильник. Ни жилы ни магический кристалл больше не работали. Нас накрыла абсолютная, непроглядная тьма.

— Не двигаться, — глухо приказала Вайс, ее голос прозвучал совсем близко.

Темнота продлилась недолго. Жилы на стенах вспыхнули вновь, только теперь багровым светом.

Раздался лязг.

— Борк, — прошипела Вайс, — я тебя…

— Это не я, — прервал её Борк.

В зловещем багровом свете медленно начал поворачиваться алтарь. У меня перед глазами вспыхнули прозрачные символы:

[Внимание! Предельный уровень угрозы. Немедленно покиньте локацию.]