Потусторонний. Книга 4

Глава 1

Мы вошли так, как входят победители. Спокойно, уверенно и неумолимо. Первым шёл граф Павел Иванов, самый опытный наш боец. Следом на Пепельном Медведе с алебардой на плече въехал княжич Андрей Обухов. Затем уже знакомый мне Михаил Староверов, молодой парень с открытой улыбкой и с десятком сосредоточений энергии вокруг. Выглядели они так, словно вокруг чародея кружились маленькие разноцветные звёзды. Красиво, практично, но только если работаешь против мяса, а не другого одарённого. Потому что каждое это сосредоточение может использовать кто угодно, как друг, так и противник.

— Держись под щитом, — сказал я Лизе. Броня ей шла, не зря графиня Воронцова лично экипировала первую девушку нашего отряда. Я бы взял что-то более практичное и без эстетики, но у женщин на это свои взгляды. Так что, несмотря на зачарованные полные доспехи, бывшая учительница сохранила изящество и грацию. Да-да, знаю, что это сложно совместить, но у девчонок удалось.

— Да, господин, — длинные волосы спадали девушке на плечи. В глазах уже сверкали искры.

— Вперёд!

Последним шел Игорь Кострубин, ещё один демоноборец из шайки Свиридова. Кинетик ранга подмастерье. Подтянутый, улыбчивый, атлетического телосложения блондин. Слишком уж модельного вида, на мой взгляд, однако это ведь мало влияет на возможность борьбы с местной монстро-авиацией.

Да-да, это была та самая серебряная зона, у которой я схлестнулся с патрулём Первой Церкви некоторое время назад. И за прошедшее время сюда никто не лазал больше, а значит и выводок, что я тогда почувствовал, лишь окреп.

Вокруг нас загустел серый мир. Староверов сорвал одну из висящих рядом звёзд, швырнул в небо, и тут же прозрачный купол накрыл нас, переливаясь серо-стальными волнами.

— Источник находится на юго-юго-востоке, — отрапортовал Староверов. Он ещё и поисковик! Хорошая находка, Андрей! Кстати, об Андрее.

— Убери свою колотушку, Андрюша, — ещё раз попытался я убедить гордого друга в том, что он выбрал не то оружие. Княжич захлопнул забрало, но алебарду упрямо оставил.

С неба пеплом оседали серые лохмотья распадающейся реальности. Эдакие большие-большие снежинки неторопливо падающие между сосновых стволов. Красиво, конечно.

— Приготовились, — крикнул идущий впереди Иванов. Он встал, совершая пассы руками, будто знаток восточных единоборств на разминке, и его тут же окружило красное сияние. Вспыхнуло ярко-ярко и раздробилось на сотню алых лезвий. Вся эта мешанина завертелась вокруг мастера, а в следующий момент в руках Иванова оказался магический лук. Ну вот же, понимает человек необходимые приоритеты!

— Барьер! — крикнул Староверов, и тут с неба на нас обрушились серые птицы. Крылья у них были совсем небольшие, тельца тоже. Весь рост ушёл в головы. Зубастые, огромные головы с клювами как у туканов. Почти мои клювобуши, в целом я и делал их по знакомой аналогии, просто чуть более разумно, чем задумала природа, хе-хе.

Работали эти птички тоже головами. С резким клацаньем три птицы разбились о защитный купол Староверова, и барьер треснул. Переливы замигали, будто перегорающая лампа дневного света. Иванов рванулся вперёд, выходя из-под осыпающегося купола. Алая аура вспыхнула ярко-ярко, раскрашивая стволы в розовый цвет, и сверху раздались яростные вопли. Иванов вызывал огонь на себя и волшебные клинки вокруг него завертелись с огромной скоростью, рассекая нападающих тварей.

— Честь и разум! — воскликнул Обухов девиз своего рода, и Пепельный Медведь с рёвом скакнул вперёд, вынося всадника за пределы купола. Кострубин должен был идти вместе с ним, и, какая радость, напоминать ему не пришлось. Кинетик в тот же миг рванулся следом за княжичем. Обоих окутали призрачные щиты защиты и маскировки. Эти ребята должны были прорваться к хранителю портала, пока мы здесь разбираемся с выводком.

Мои клювобуши уже прочёсывали территорию. Я переключался от одного к другому в поисках гнёзд, пока не вскрыл одно в овраге, заваленном иссохшими стволами, а второе в болоте в километре к югу.

Ещё один воздушный разведчик сопровождал Андрея. Просто чтобы понимать ситуацию. Пепельный Медведь и не уступающий ему в скорости Кострубин рвались к порталу напрямую. Наша «лёгкая» кавалерия.

Атака птиц усилилась. Твари с клёкотом падали с небес, атакуя купол Староверова. Но так как сознание у зверья всё же было, то разбиваться о барьер они перестали сравнительно быстро. Теперь головастые чудища ползали по переливающейся преграде, царапая её зубастыми клювами. Злые чёрные глазки голодно следили за нами. Михаил напряжённо озирался, выпуская на свободу очередные сгустки энергий. Едва барьер начинал проседать, как наш чародей поддержки выпускал новый, чуть ниже. С каждым разом на сантиметр-два ближе к нам. Так что рано или поздно нас тут согнёт в бараний рог.

Впрочем, гораздо раньше Староверов иссякнет по энергии.

Лиза сжигала туканов по одному. Я решительно запретил ей использовать что-то более обширное. Опыта у девушки немного, пусть пока так тренируется. Не хватало ещё если она всех нас здесь зажарит в страстной попытке помочь. Знаю я этих стихийников, как жахнут, так хоть святых выноси. Как говорят: на том свете разберут, где свои, а где чужие.

Так что Лиза откровенно скучала, отстреливая птичек одиночными молниями, но рекомендаций держалась. Потому что обещала. Я ведь вообще брать её не хотел. Рано ещё. Умеет пару молний делать и всё, демоноборец?! Кости многих таких знатоков по зонам волки догрызают. Недостаточно просто сжигать то, что хочешь сжечь, если планируешь выжить.

Однако Лиза нашла способ как меня.... Уболтать, скажем так. Ну и ещё, конечно, потому что в этой зоне мне нужны были все, кто способен разить врага на почтительном расстоянии, а не честном рукопашном бою.

То есть не рыцари с алебардами, и да поможет всё хорошее моему лихому другу на Пепельном Медведе.

На полпути к первому логову мы остановились на дозаправку. Мастер Иванов заскочил под купол, и сразу же принялся ломать амулет за амулетом, напитываясь силой. Подмигнул залихватски Лизе. Демоноборец был весел, бодр и опасен. Настоящий воин.

— Миша, ты как? — спросил я у Староверова. Вокруг него крутилось уже не так много звёзд, как раньше. И лицо у бойца поддержки чуть побледнело. — Справляешься?

— Конечно, господин Артемьев, — почтительно соврал тот. Он старательно не показывал страха и слабости. Это вроде бы и хорошо, но всё же соратникам надоне тёплую ложь выкладывать, а отрезвляющую правду.

Сверху на купол обрушилось две белые птицы. Так, до этого нас атаковали чёрные. Это уже второй выводок подоспел? Торопливый взгляд через клювобуша подсказал, что наша кавалерия вырвалась из леса и шла через поля в сторону портала. Мой голем поднялся чуть повыше, но я сразу понял, что бесполезно здесь вести воздушную разведку. Серые хлопья скрывали землю от питомца, так что я вернул клювобуша на прежнюю высоту.

— Ещё птицы! — закричала Лиза. — Ещё!

Из леса с клёкотом выкатывалась белая волна второго выводка. Нехорошо.

Погасла ещё одна звезда у Староверова. Он выбросил её к небу, но купол раскрылся значительно ниже, чем было до этого. Почти на полметра. Ещё немного и я смогу до него допрыгнуть.

— Проклятье, — в сердцах сказал Староверов.

— Уверен, что справляешься? — уточнил я.

— Да, конечно. Всё отлично.

Погасла ещё одна звезда. Глаза Михаила стали совсем безумными. Мы понимающе переглянулись с Ивановым. Граф тяжело вздохнул, повёл плечами и вывалился из купола прямо в бурлящее вокруг нас море птиц. Во все стороны полетели перья и ошмётки черно-белых тел. Безумец кровавой мясорубкой кружился по лесу, кроша черепа птиц и расходуя силы совсем не бережно.

Я встал рядом с Лизой, девушка уже не скучала, посылая молнии одну за другой. Пальцы новоодарённой искрились, пахло озоном и шашлыками. Волосы Лизы встали дыбом и по ним тоже проскакивали искры. Обниматься с ней сейчас не стоит.

Когда Староверов вскрикнул, и на нас обрушилась вся масса накопившихся птиц, я выставил свой барьер. Охнул от неожиданности напора, но стиснул зубы и приподнял галдящую груду тварей чуть выше, расширяя границы купола. И зашагал, продолжая путь. До гнезда надо добраться так или иначе.

Да, напор выводка чувствовался. Странно, что Староверов вообще выдержал так долго.

— Простите, простите, я не смог, — он упал на колени. — Я думал что смогу!

— Встань! — гаркнула на него Лиза. Ударила было с двух рук сразу, но тут же остановилась, виновато посмотрев на меня. Староверов торопливо поднялся, открыл сумки и принялся выгребать восстанавливающие амулеты. Бледный-бледный, из носа кровь идёт.

Я двигал купол вперёд, прикрывая группу. Ну, от големов моих пользы тут сейчас не было. Так что пусть работают другие, а я хоть какую-то пользу принесу. Вокруг Староверова стали снова зажигаться звёзды, парень хлюпал носом, но не останавливался ни на миг.

Под наш зонтик снова пробился Иванов. Залитый кровью граф тяжело дышал, но всё равно улыбался:

— Слоники переживают за портал.

Вид у него был жуткий. Маньяк-мясник с перемазанной лысиной и окровавленной бородой. Такого нужно детям показывать для внедрения заикания.

— Андрюша всё сделает как надо. Ты готов, Миша?

Переключаться на клювобуша я не стал. Птицы давили знатно, отвлекаться нельзя.

— Ещё немного, господин Артемьев. Простите. Я не думал, что они так навалятся. Такие барьеры ломать... Невероятно, господин Артемьев.

— Заткнись и набирай свои огоньки! — крикнула Лиза. Ничего себе у неё характер проснулся! Староверов торопливо закивал, прикусил губу, выкидывая из себя сгустки энергии и развешивая вокруг.

— Слоники говорят, что это экономический провал, — сказал Иванов, разламывая очередной энергетический амулет. — Награда не отобьёт затраты на вот это.

Он отбросил обломки дорогого амулета в сторону, и те растворились в воздухе, не коснувшись серой земли. Экологичненько.

— Не награды ради, — сказал я.

А для выброса при закрытии портала, добавил я про себя. Тут будет высвобожден очень хороший объём энергии. Перехватчиков нет в команде, так что можно захапать всё сразу. Переизбыток найду куда слить.

Если он будет.

Иванов закончил с амулетами, выдохнул и вновь рванулся в гущу боя. Да, лук он сменил почти сразу. И, честно говоря, латник на медведе тут бы не помешал. Но только сейчас, во время кучи малы. На старте операции его разбомбили бы просто с высоты, а держать в передвижном куполе ещё и медведя с рыцарем дополнительно, ну тут никаких сил не хватит. Вон, Староверов в таком случае спёкся бы гораздо быстрее.

— Готов! — выкрикнул наш боец поддержки. Вокруг него роились огоньки, лицо перемазано кровью, но глаза дикие, уверенные.

— Ставь!

Он швырнул звезду в небо, и над нами раскрылся новый магический зонтик, я с облегчением опустил свой барьер. Можно было бы жахнуть по всему накопившемуся зверинцу чем-нибудь едким, но тогда тут же и сяду без сил, а когда Староверов спечётся во второй раз — прикрывать будет некому.

Едва у меня появилась возможность, я проверил как там дела у княжича. И мой клювобуш как раз застал момент, когда Пепельный Медведь разминулся с шестилапым демоном. Обитатель потустороннего мира был похож на кентавра-мутанта, только вместо лошадиного низа медвежий, и вместо человеческого торса что-то близкое к обезьяне. Голову увенчивали бараньи рога. Демон и есть, короче.

В руках хранитель портала держал огромный боевой цеп. Злобные глаза демона горели серым огнём, с длинных зубов стекала слюна. Обухов пошёл на второй круг, размахивая алебардой. А кинетик проступил из тени за спиной врага, и в шестилапого полетело несколько увесистых камней и пара бревен. Под ударами демон попятился, обернулся к новой напасти. Получил алебардой. Обухов спрыгнул с медведя, в прыжке рубанув хранителя.

Удар от кинетика, рёв и атака Пепельного Медведя, росчерк стали от бешеного рыцаря: у демона не было никаких шансов. Отступая под атаками, слабо огрызаясь и отмахиваясь цепом, гигант крутился на месте, оглашая серую зону воплями.

Последний удар нанёс кинетик. Кострубин воспользовался атакой Косолапика, и засветил расколотым валуном в затылок демону. Череп хранителя раскололся, лапы заплелись, и гигант рухнул на землю.

А в следующий момент портал вспыхнул, пропуская из потустороннего мира чёрное существо. Столп тьмы ударил в небо, по ушам резанул неприятный звон.

— Артемьев! — проорало объятое чёрным светом создание. — Мне нужен Артемьев! МНЕ НУЖЕН АРТЕМ...

Его всосало назад в закрывающийся портал, а затем высвобожденная мощь обрушилась на меня, наполняя внутренние резервуары. Пришлось остановиться от того что закружилась голова.

— Что такое? — встревожилась Лиза. — Люшка, что с тобой? Стой Миша!

Староверов немедленно замер. Я поднял руку, показывая, что всё в порядке. Мощь прошла через меня, и в теле объявилась невероятная легкость. Сознание стало чище. Каналы не только выдержали, но и ещё чуть-чуть расширились.

Амулет на груди светился янтарём, а окантовка наливалась серебром.

— Ничего себе! — прошептал Староверов. — Подмастерье?! Ничего себе!

Я улыбнулся и скинул с плеча автомат. Тут же внутрь вкатился Иванов, тоже стащил огнестрельное оружие. Серая зона отступила, и теперь можно не жечь силы. Пусть говорят пушки, хе-хе.

Под грохот очередей мы добрались сначала до первого гнезда, где объединились с Обуховым и Кострубиным, а затем уже и со вторым разобрались. В недрах выводков обнаружились лазуритовые сгустки, да еще и с хранителя Андрей вытащил почти четыре килограмма лазурита.

Ну и с простых птиц мы набили одиннадцать кило яшмовых. В целом вышло неплохо: с учётом награды от администрации, с бонусами, с дополнительным вознаграждением от рода Глебовых, на чьих землях серебро и открылось.

Может быть, отобьём затраты. Хотя, честно говоря, получение ранга уже окупило все усилия. Теперь передо мною открывались новые горизонты. Каналы выдержат существ покрепче, а я смогу использовать парочку новых трюков, на которые раньше не хватало запасов.

— Илья, — отозвал меня в сторону Андрей, когда мы ожидали приезда церковников. — Имеется значимое дело...

— Что-то с Васей? — сыграл в дурака я. Понятно, о чём зайдёт речь, но чего зазря актёрскому таланту пропадать.

— Нет, — мотнул головой он. — С Васей всё недурно.

— Она пришла в себя?

— Нет. Повремени, любезный ты мой, Илья. Я не об этом говорить желаю, —он обернулся на остальных, стоящих чуть в отдалении. — Елизавета, не могли бы вы... Я бы хотел с глазу на глаз...

Лиза посмотрела на меня и покорно кивнула, отошла к Иванову. Тот что-то гудел про Слоников, очень вкусно пыхтя сигарой.

— Илья. Когда мы ликвидировали стража... Случилось невероятное. В наш мир проник бездушный.

— Ничего себе, — удивился я. Достаточно натурально. Мои связи с демонами пусть остаются маленьким секретом.

— Он искал тебя. Он называл тебя по имени, Илья.

Я нахмурился.

— Зачем?

— Не знаю я, Илья, — сокрушённо вздохнул Обухов. — О, если бы знать...

— Что именно он сказал? — раз уж играть дурака то до конца.

— Он взывал к тебе, а потом изъявил, что ты ему нужен.

— Дословно, Андрей, друг мой. Скажи, что именно он сказал!

— Мне нужен Артемьев... — неуверенно предположил он. — Да, именно так. И всё.

— Может не обо мне речь?

Андрей посмотрел на меня как на идиота.

— Сам-то веришь в это, Илья?

— Ну а зачем ему я? Я же обычный парень...

— Тебе нет восемнадцати и ты уже подмастерье, Илья. Я думаю, что, это не просто так. Но не это тревожит мою душу, Илья. Я страшусь того, что скажет Первая Церковь. Потому что Кострубин точно расскажет о том, что услышал, и у них появятся вопросы

Вдали послышались сирены церковников. Много сирен. Сюда определённо ехал не одинокий патруль, а вся, так сказать, королевская конница.

Ну, подождём, что сказать.

Глава 2

Бойцов Первой Церкви к нам приехало порядочно, но ещё больше их оказалось в лесах вокруг закрытой зоны. Как я понял из разговоров: святое воинство оцепило округу уже в тот момент, когда мы только двигались к первому гнезду, Появление в реальности одного из бездушных подняло по тревоге все приходы на пятьдесят километров в радиусе. И сначала Первая Церковь отсекла все подходы к окрестным населённым пунктам, проведя, надо сказать, великолепную работу по координации различных отделов.

Рвение похвальное, но затраты чрезмерные. Бездушный остался на той стороне, лишь обозначив себя на этой. Так что сотни боевых монахов могли спокойно читать свои молитвы в уютных кельях, а не топтать чернозём вокруг Посадниково.

Вон, даже вертолёты подняли. Два бело-синих летательных аппарата безучастными стражами зависли над местом, где был портал.

Опасные игрушки. Не сама техника, а то, что могло быть у них на борту. У церковников есть большой набор игрушек, способных сильно испортить жизнь созданиям той стороны. Их даже я опасался.

Прибывшее святое воинство очень ловко разделило наш отряд, для «беседы». Иванов попытался было воспротивиться суровым и молчаливым братьям в броне, и я поспешил вмешаться, попросив его не лезть в бутылку. Странно, но граф послушался, однако от проявления недовольства не отказался. Оглашая округу гневом слоников, Иванов скрылся в одной из машин.

Я почему-то остался один, и сначала подумал, что обо мне забыли, а потом... Потом я увидел, как из машины-храма выбрался уже знакомый мне игумен Пётр. Бородатый священник с позолоченной митрой на голове не побрезговал шагнуть прямиком в грязь. Пристальный взгляд из-под кустистых бровей был внимателен и холоден.

— Добрейшего вам денёчка, Ваше Высокопреподобие, — помахал я ему рукой. В этот раз у меня всё в порядке. Карман он не почувствует, я замаскировал его надёжно, а фон от посещения потустороннего мира давно развеялся. Это тогда, у школы, игумен сразу почуял неладное и мог бы докопаться, если бы полез копать.

Но не полез. Не знаю почему, однако в тот день, когда я вместе с командой графа Гордеева отбивал вторжение, у меня могли быть неприятности. Сегодня же я чист.

Ещё бы вылезавший из портала демон моё имя не кричал. Но тут уже ничего не попишешь, с этим придётся как-то жить.

— Рад видеть вас в добром здравии, юноша, — сказал игумен Пётр, едва расстояние позволило говорить не повышая голос. Его охрана замерла метрах в десяти позади. Бравые воины в бело-голубых доспехах с золочёной окантовкой. Все одарённые.

Многие дворяне уходили в монахи, отрекаясь от суеты мира, или же посвящая себя всецело вере и сражению за неё. Вот только часто таким изгоям приходилось годами нести службы в охране какого-нибудь священника высокого сана. У Церкви другие порядки. Кто будет роптать, тот ещё и отлучён окажется.

—Вашими молитвами, Ваше Высокопреподобие, — чуть поклонился я. — Однако хорошее питание и занятия спортом тоже помогают. Конечно, не так сильно, но всё же.

Он улыбнулся, но одними губами.

— Сегодня от вас не несёт тьмой, мой мальчик. В прошлую нашу встречу её прикосновение было отчётливо заметно.

— В этот раз я был далёк от портала, — что тут ещё ответить.

— Конечно, конечно, — закивал он. — Так оно и было. Понимаю. Но мы снова встретились. Как вы думаете, по какой причине?

— Deus vult? — припомнил я классику.

— Хм… «Этого хочет Бог»… — перевёл игумен. — Да, несомненно, пусть и вы чрезмерно ёрничаете. Это опасный путь, молодой человек. Господу угодна наша встреча, тут вы правы. Давно угодна, но я предпочитал наблюдать. Кто это был, юноша? Кто звал вас?

— Куда звал? — я сделал вид, что не понимаю о чём речь. — Когда звал?

Он закатил глаза и осенил себя знамением, сложил руки вместе и губы его прошептали слова молитвы. Уроки борьбы с гневом ему знакомы, это хорошо.

— Демоны ищут вас, Илья. Демоны говорят о вас. Вы нужны им, и я не понимаю зачем. Враг ли вы или друг, юноша?

— Полагаю, ответ на этот вопрос вы найдёте сами, и моё мнение вас мало интересует? — задал я вопрос на вопрос.

— Вы правы. И вижу, вы не удивлены, — резюмировал игумен, огладил бороду. — Кто вы, Илья? Я провёл небольшое расследование, да простит меня Иисус за страстное рвение, и не нашёл в вас ничего необычного. Таких как вы тысячи. Тысячи взошедших плодов греховной любви, но Господь велел любить всех одинаково, и потому происхождение ваше не должно быть важным. Но…

— Но?

— Я не понимаю, почему именно вы… — загадочно произнёс игумен. — Я не вижу никаких связей. Я думал, что вы служите ведьме, однако, определённо, это она вам служит.

Я напрягся. Очень нехорошо было то, что он говорит…

— Да-да, мне известна ваша связь. Необычная, хочу сказать я вам. Но вы со всех сторон отличаетесь от обычности. Вижу, вы получили новый ранг, — его сухой палец не очень-то вежливо отлепился от сложенных на груди кистей и обвиняюще ткнул в мой амулет. — Не могу вспомнить никого, кто мог бы обрести его в таком юном возрасте.

— Я бы сказал, что мама называла меня особенным, но в текущей ситуации эта шутка будет не очень смешной. Ну и из уст сироты она тоже не слишком-то заходит, полагаю.

— Напрасно вы продолжаете ёрничать, юноша. Я ведь до сих пор не определился, как с вами быть. Вы нужны демонам. Но зачем? Кто вы? Тот, кто опрокинет царство зла или же тот, кого исчадья серого мира возведут на престол? Вот какие вопросы меня заботят.

— Не уверен, что я вас понимаю, Ваше Высокопреподобие… Также не понимаю, куда ведёт наш разговор.

— Кто такой Пожиратель Звёзд? — внезапно спросил он, и я с большим трудом удержал изумление.

— Простите, что? — изобразил удивление я.

— Пожиратель Звёзд. Голодный Бог. Хозяин Пустоты. Тёмное Божество, алчущее поглотить наш мир, едва тот сокроет серая пелена.

— Откуда… Что вы такое несёте?! — какого лешего происходит. Откуда он всё это знает?

Тёмные глаза игумена следили за мною, не отрываясь. В этой черепушке прятался недурственный мозг. По-моему я его недооценивал. На миг церковник заставил меня занервничать.

— Демоны считают, что вы знаете о нём и можете его остановить. Что вы уже останавливали его! Я гляжу на вас и не верю в это. Но! — он нравоучительно поднял палец к небу. — Одновременно с этим — верю. Ваша сила нетипична. Осознаёте ли вы её или нет?

— Что вы от меня хотите? — тихо спросил я.

— Я хочу понять, молодой человек. То, чему стали свидетелями медиумы Первой Церкви, просто невероятно. Никогда прежде не было зарегистрировано таких волнений на той стороне. И всё началось после того как вы закрыли зону у Кучане. Юноша без дара справившийся с одной из самых загадочных зон на моей памяти. Это уже вызывает подозрения. Вы не тот, за кого себя выдаёте, Илья. Не обманывайте Господа, ибо я есть его карающая длань на Земле.

— И не собирался…

— Я всё ещё не понимаю, чего вы хотите от меня услышать? — не удержался от улыбки я. — Если я злобное зло, то не признаюсь же я в этом человеку, способному остановить меня. Скорее наоборот, я назову себя спасителем. Но, что комично, если я решу говорить правду, то тоже назовусь им. Тогда как определять будете, Ваше Высокоблагородие? Ради чего этот разговор?

— Я уже сказал, ради понимания. Я хочу понять. Пока вы вообще мне не помогаете, — понизил голос игумен Пётр.

— Давайте я попробую объяснить, — не удержался я. — Пожиратель Звёзд это небесный левиафан, — я ткнул пальцем в небо. — Наша планета для него как вкусный бутерброд. Ну, может не сейчас. Сейчас пока кусок сухой булки. Но чтобы сделать его вкуснее, он ждёт, пока булочка пропитается маслом. А ещё и сырком сверху покроется, или колбаской.

Игумен молча багровел.

— Серые зоны это масло, — продолжал я. Говорить правду легко и приятно. Даже если тебя слушают как безумца. — Чем их больше, тем Пожирателю вкуснее. Сыр на булке это Изнанка. Тоже кусочек побольше станет и аппетит проснётся. Африка, Сибирь ­— всё пойдёт в дело. Как только все ингредиенты будут собраны — Голодный Бог явится и сожрёт нас. Если вкратце. Стало понятнее?

— Ты… издеваешься надо мною? — почти процедил Пётр. Глаза совсем почернели, черты лица заострились.

— Вы задали вопрос, я ответил. Я здесь, чтобы лишить этот бутерброд масла. Чем и стараюсь заниматься по мере сил. Позвольте, мы продолжим?

Игумен молчал, но цвет лица его пришёл в норму. И во взгляде что-то изменилось. В нём появился страх.

— Откуда ты знаешь про Изнанку в Сибири? — спросил он. Твою же бабушку… Точно. Информация ведь не из той, которую афишируют. Потому что в Российской Империи проблем не существует. Ибо Император велик, а с ним и Первая Церковь.

— Угадал, — отмахнулся я. — Правдоподобно?

Игумен сделал жест рукой, нервный и торопливый, и вся его охрана отступила ещё дальше. Пётр же шагнул ко мне, и почти шёпотом произнёс:

— Господь завещал верить. Я — верю. Клянусь тебе, что ты можешь сказать мне правду о себе.

— Даже если я возглавлю армии тьмы? — также шёпотом поинтересовался я.

— Особенно, если есть такие планы!

Он тоже шутит, не пойму?

— Я прибыл из будущего, чтобы спасти мир! — шепнул ему я.

Игумен хмыкнул.

— Всё указывает на то, Илья, что вы подселенец. Что за вашей оболочкой скрывается сущность совсем иного порядка, — тихо сказал он. — Но сигнатура у вас чистая и совершенно без помех. Такое невозможно при подселении. Да и когда сущность из потустороннего мира занимает человеческое тело, на нём всегда следы. На шее, на запястьях.

Я даже глазом не повёл, хотя он явно ждал такого жеста.

— Мне доводилось говорить с подселенцами. С одним совсем недавно. Вот буквально вчера вечером. Он уже мёртв, но он тоже назвал твоё имя. Также как и бездушный в портале. Они тебя знают, они хотят с тобой говорить. И что-то меняется, Илья. Медиумы чувствуют перемены на той стороне. Ты можешь смеяться, можешь издеваться надо мною, но поверь. Я могу быть хорошим союзником, если наше дело будет правое. Но…

Голос его изменился. Стал зловещим:

— Я же могу быть великолепным врагом.

Очень хотелось сказать, что я тоже не так-то прост как соперник, но вряд ли игумен оценил бы такой пассаж. Тем более: внутри что-то у меня странно сдвинулось. Словно картина мира неожиданно стала чуточку яснее.

Церковник вдруг протянул мне руку, и между пальцев блеснула визитка:

— Позвони, когда будешь готов поговорить.

Снова короткий жест, и улей святых воинов загудел. Почти моментально мои товарищи оказались освобождены, а солдаты Церкви будто и позабыли про наше существование. Цепи бойцов в бело-голубых доспехах растворялись в чаще, отправляясь на зачистку. Игумен прошествовал к своему автомобилю. Посмотрел на меня, напоследок, улыбнулся и скрылся в кабине.

— Чего он хотел, Люшк? — спросила меня Лиза. — Я переживала. Вы так странно общались.

— Ну, это и вправду был очень странный разговор. Едем в город. Мне надо кое-куда зайти. Андрей, ты поедешь в «Пушки»?

Обухов угрюмо поглядывал на церковников.

— Возмутительно, — произнёс он, наконец. — Я непременно обращусь к господину Кривенко. Они не имели права...

— Андрей, ну давай без этого, — прервал я его. — Всё хорошо, что хорошо.

— Задета моя честь! — воскликнул возмущённый Обухов.

— Но ведь другие жизненно важные органы не задеты?

— Ты оказываешь протекцию Первой Церкви? Первая Церковь не имеет оказывать давления на одарённых, специальное распоряжение Его Императорского…

— Отнюдь, дружище. Просто не лезь в бутылку. Всё уже позади. Это был важный разговор.

Княжич опешил.

— У тебя дела с Первой Церковью? — удивился подошедший Иванов. — Ой.

Он опомнился и тут же изменился лицом, добавив безуминки:

— Слоники трубят, что кто-то святым духом пахнет, аж хоботы сворачиваются!

— Всё потом. Андрей, едем?

— Нет, мне там некомфортно, — признался Андрей. — Встречаемся в «Любашиной радости»?

— Да!

В багажник нашего автомобиля перегрузили все набитые сгустки. Особенно внимательно инвентаризацию проводил Кострубин. Кинетик дотошно считал каждый грамм. Даже весы с собой привёз. Я наблюдал за ним со снисходительной улыбкой и думал о прошедшем разговоре.

Вдруг игумен и правда может стать союзником? Ведь если бы он хотел от меня избавиться, то не было бы такого странного разговора. Нашёл бы возможности. А тут лично припёрся, причём по горячей тревоге, среди армии священнослужителей. Знал, что я здесь.

Мог ведь вызвать для разговора, но почему-то воспользовался появлением бездушного. Хотел на нерве поймать, на внезапности? В целом могло сработать. Из равновесия он меня чуточку выбил. Не уверен, правда, что ему не помогали какие-нибудь хитрые амулеты Церкви. Болтал я как не в себя.

И, невероятно, но очень многое становилось на место после беседы. Сразу вспомнилось, как легко я вышел сухим из воды в истории с моим пленением из-за связи с ведьмой. На допросе тому толстому священнику явно давали приказ меня отпустить. Плюс стычка здесь с боевиками Церкви — я, конечно, был в своём праве, но жизнь испортить при желании мне могли.

Не испортили. Зная о связи с ведьмой – не явились, не забрали.

Вдруг это шанс?

За руль села Лиза. Она всю дорогу восхищённо щебетала на тему того, как ей понравилось сражаться. Что она с удовольствием сходила бы в зону ещё разок. Что может этим и стоит заняться. Я поддерживал её монолог хмыканьем и одобрительными возгласами, размышляя о сложившейся ситуации.

Рискнуть? Что самое плохое может произойти? Рудники в сибериевых кандалах до конца недолгой жизни? Хотели бы уже давно заперли. Столько сил не тратили бы. А Церковь может стать моим союзником. Крепким, уверенным.

Хотя про всю Церковь я загнул, а вот игумен…

Что там про него говорила девчонка из рода Медведевых? Вероника которая. Что Петра надо остерегаться и кого-то из питерских вельмож он от церкви отлучил? Ну, охотно верю. Вот только мой случай совсем не похож.

Я достал визитку игумена и покрутил её в руке. Да, надо рискнуть. Но, разумеется, только собой. Мой взгляд сам по себе коснулся подруги. Глаза её горели восторгом, на лице счастливая улыбка. Не хотелось разрушать такую радость и напоминать о том, сколько молодых одарённых не выходят из серого мира, отдав свои жизни в бесконечной и бессмысленной борьбе с сопряжениями.

— Ты молодец, — вместо этого похвалил её я, и уставился в окно.

— Ты тоже, так здорово придумал! А Миша как сдался. Фу, тюфяк!

Ну, парень старался. Молодость заставляет наглеть и совершать ошибки. Да, если бы не я — вся группа бы погибла из-за самоуверенности чародея поддержки. Об этом мы непременно поговорим, но попозже. Сейчас важная часть. Получение выгоды, хе-хе.

— Я вам кричу, какое розовое и приятное лицо посетило моё скромное, прости Иисус, заведение! — воскликнула Анфиса Бабушкина, когда я вошёл в её лавку с тяжеленой сумкой. Мне казалось, что ткань не выдержит и разойдётся по швам от веса трофеев. Напитанное энергией тело легко несло чудовищную ношу, так что беспокоиться стоило только за сумку.

— Таки это всё снова мне? — она нацепила очки. — Ах, показывайте, показывайте!

Когда наша торговля подошла к концу, и я получил от хозяйки «Бабушкиных пушек» солидное вознаграждение, которое положил в ту же сумку, так как в карманы деньги не лезли, Анфиса перестала сыпать остротами.

— Постойте, Илья, — сказала она, когда я был уже у дверей.

— М?

— Я хотела сказать вам спасибо. Лично.

— За что? — не понял я.

— Подождите минутку.

Она исчезла у себя в подсобке, чем-то зашумела там. Я посмотрел на часы. Живот урчал от голода, при мысли о ватрушке начиналось обильное слюноотделение. После хорошего боя нужно хорошо поесть и хорошо заняться сексом.

Вскоре Анфиса вернулась назад. Положила на стол небольшую золотисто-чёрную коробочку. Бережно отёрла её и осторожно подцепила ногтем крышку. Щёлк.

— Вы подарили мне свободу, а я хочу отплатить вам тем, чем смогу.

— Свободу?!

Она молча выложила на стол знакомый уже чёрный цилиндр. О как… Всё это время она, как и Вольтке, была человеком Бека?

— Вынужденная слуга, большая должница. Не спрашивайте, таки не дам я вам никакого ответа. Теперь могу снять, могу больше не оглядываться. Могу говорить открыто. Это дорогого стоит, господин. Спасибо.

Анфиса была так серьёзна, что я почувствовал себя неловко.

— Это досталось мне от одного очень важного клиента, много лет назад. Не собиралась никогда продавать, но теперь хочу, чтобы они были у вас.

Я заглянул в коробочку, где на алой подушечке лежало два простеньких кольца.

— Что это?

Она осторожно вытащила одно кольцо, положила его на прилавок. Затем взяла второе и положила чуть поодаль. Затем, со значением глядя мне в глаза, сунула в первое кольцо мизинец.

Накрашенный ноготь появился из второго.

У меня от изумления челюсть отвисла.

— Иногда мне попадаются ценные вещи, применение которым старая женщина найти не сможет. Но думаю, сможете вы.

— Это слишком дорогой подарок, госпожа, — покачал головой я.

— Свобода дороже, а вы мне её подарили, — пожала плечами та. — Забирайте, иначе я обижусь. Ну и с этого дня вам скидка в моём магазине. Пусть вы и предпочитаете лавку графини Воронцовой.

— Впредь только у вас!

— Ловлю на слове!

Я осторожно положил кольца в шкатулку. Да, у меня были идеи как это можно использовать.

Глава 3

Существование некоторых артефактов порою нарушают сами принципы мироздания. И регулярно случаются эксперименты, результат которых повторить не получается. Случайные победы неизвестных артефакторов (или же известных). Что-то попадает потом на комиссии имперского патентного бюро, идёт в войска, двигает вперёд общий прогресс; что-то не покидает пределы рода; что-то исчезает во временных потоках.

Надо сказать, по разным причинам исчезает. Часто это связано с гибелью создателя, и иногда эта внезапная смерть оказывается совсем не случайной. Потому что кому-то из важных людей новое найденное решение известной проблемы совсем не нужно, так как эти важные люди имеют очень неплохой доход со своих вариантов решения. Пусть даже и менее выгодных для человечества, зато весьма приятных для кошелька ряда вовлечённых лиц.

Передо мною было то, что способно изменить сложившийся мир. Без шуток. Авторского клейма на кольцах я не нашёл. Легко могло оказаться, что это чья-то работа, показавшаяся создателю бессмысленной. Может он хотел это использовать для подачи фисташек в бар, и они, может быть, у него не пролезали. Вот и продал. В голову не пришли другие способы использования, и всё. Вроде бы совсем не ерунда: перенос материи. Это очень высокий уровень, тут и скрывать нечего. Но через небольшое кольцо, радиусом в сантиметр — что ты будешь переносить-то? Неумный подход, но очень удачный для меня. И, видимо, для Анфисы. Госпожа Бабушкина явно понимала потенциал артефакта и просто ждала нужного покупателя. Хорошо, что им оказался я.

Реализация этой игрушки оказалась совершенно непонятной. Я попытался изучить переплетение каналов и потоков, связанных неизвестным создателем, но это было сравнимо с попыткой разобраться в цепочке ДНК. Для таких вещей нужны серьёзные специалисты в артефактостроении.

Правда, интуиция подсказывала, что лишний раз светить такой находкой не стоит. Пусть и выглядела штуковина несерьёзно, однако это яркий пример работы с пространством при отсутствии внешнего источника энергии и не требующего каких-то могучих стационарных установок.

Проще говоря, в моих руках оказался настоящий телепорт! Да, маги высокого ранга способны на такие фокусы, и им не нужно в ушко иголки пролезать, однако дар госпожи Бабушкиной всё одно был чрезвычайно ценен.

Откуда оно у Анфисы?

Всё то время, пока мы скромно «праздновали» успешное закрытие серебряной зоны в «Любашиной радости», я был чуточку вдали от моих боевых товарищей. Ватрушки с чаем шли изумительно, но в беседе участия я не принимал, отделываясь улыбкой и кивками. Мысли о попавшем в руки чуде не давали покоя. Пришлось прямо насильно заставить себя переключиться. В конце концов, слишком уж серьёзно я отнёсся к приобретению. Ну, правда же, что такого? Два колечка и всё. Не такое уж и большое дело.

Вот только кое-что необходимо было проверить. У меня руки чесались, клянусь. Однако едва я собрался откланяться, как Андрей оторвался от чашки чая, выудив из кармана зазвонивший телефон.

— Понял, — коротко сказал он, сбросил звонок и обратился ко мне. — Сударыня с пробудившимися силами пришла в себя, друг мой. Желает беседовать с тобой.

Так, эксперименты подождут. Сначала несколько дел, потом уже будем любознательными. Я допил чай, запихал в рот остатки ватрушки, жестом подозвал официанта и уже через две минуты мы ехали в сторону усадьбы Обуховых.

История никак не хотела давать мне выдохнуть. Всё крутится и крутится, бегу как белка в колесе. И ведь не остановиться! Не то, чтобы меня это выматывало, ибо движение — жизнь, но беззаботности б немного не помешало.

Теперь ещё и святоши подключились.

О, при мысли о них становилось жутковато. Получается всё это время, я был под колпаком не только таинственного Претендента, но ещё и целой церкви. Да ещё и потусторонний мир в курсе моих планов, получается.

А ведь я не готов. Совсем не готов. Подмастерье это совсем недостаточно для серьёзной возни на высоком уровне. Вытащить хороших големов не смогу, мощи каналов не хватит для энергии на действительно сильные заклинания.

— Ты такой задумчивый, — сказала Лиза. — Что-то случилось?

Я улыбнулся, не отвлекаясь от дороги.

— Ты можешь всё мне рассказать, — коснулась она моей руки. — Всё-всё. Может я смогу помочь?

— Меня тревожит, что я так и не нашёл Рррупи, — не соврал я. Да, это одна из тех неприятностей, что меня беспокоили. И её можно было обсудить.

— А что с ним?

— Я потерял его, когда гонялся за Феоклистовым, — признался я. — Он помог мне прорваться к его базе. А потом я его потерял...

— Он хоть и выглядит безобидным, но как-то же жил до тебя, Люшка! — сверкнула улыбкой Лиза. — Не переживай.

— Не всё так просто, — покачал головой я. — Совсем не всё так просто.

— Перестань. Хочешь, съездим и его поищем? Сколько туда ехать?

— Часа два, — прикинул я.

— Ну, я до пятницы совершенно свободна, — расслабленно заявила Лиза. Она откинулась на спинку пассажирского сидения и устроилась поудобнее.

— А что у тебя в пятницу?

— Дурашка ты, Илюш, это шутка такая.

— А, — улыбнулся я, а сам подумал про тот огненный вал Медведева, который мог уничтожить демонёнка. Мысли, которые старательно мною выгонялись из головы, снова набежали. Не дай то всё хорошее, конечно.

— Думаю, ты права, — вместо этого сказал я Лизе. — Он прекрасно справлялся с жизнью и до меня. Если живой, то всё с ним хорошо.

— Ну, а что с ним может случится, Люшка? Тем более, что ты его уже находил. Да и, будем честны, душа моя, ему было скучно с тобой. Не вылезал из своих ужастиков, ворчал всё время.

Она хмыкнула и хитро добавила: — Хотя ты ведь всё это и сам понимаешь, да? Иначе бы ещё вчера там всё перерыл, верно?

В точку ведь попала. Мысль о том, что я обещал демонёнку много «крррасоты» и веселья, а вместо этого запирал его то в кармане, то в чулане, во мне давно уже крутилась. Может это был шанс красиво разойтись. Если, конечно, его не сжёг Медведев.

Разумеется, наши «отношения» случились не зря, и если бы не Рррупи, я совершенно точно не добрался бы до Феоклистова. Кровоманты дали бы мне жару в том лесу, после первой смерти Пси-Лося.

Так что пусть мы и использовали друг друга, но ценность демонёнка занижать не следует. Вот только иногда дороги расходятся.

— Может быть, ты и права. А вообще, не слишком ли ты умна для учительницы из сиротского приюта?! — шутливо возмутился я.

— Илья Александрович, позвольте, я нынче дама благородного сословия! — в тон мне ответила Лиза.

— Простите, Елизавета Андреевна, бес попутал. Я, несомненно, постараюсь исправить свою глупую ошибку. Поведайте лишь, каким же образом я могу искупить вину.

— У меня есть пара идей, — загадочно произнесла Лиза и прикусила губу. — Но сначала, благородный юноша, нам бы проведать нашу юную соратницу. Найти нашего нерадивого мохнатика, и уже после этого я предложу вам варианты. Вы же понимаете, о чём я?

Я понимал и был совсем не против такого рода искупления.

Василиса выглядела отлично. Когда мы вошли: она сидела у себя в кровати, с подносом на коленях, и с аппетитом кушала сосиски с кетчупом. Рыжая ведьма улыбнулась нам, отсалютовав стаканом сока.

— Я так понимаю, кухарка Андрея так и не пришла? — прокомментировал этот завтрак я.

— Пришла, — фыркнула Вася. — Притащила мне овсяную кашу. Низкий поступок подлого человека.

Я решил оставить это без комментариев.

— Он зовёт тебя, — сразу перешла к делу Василиса. — Мордард хочет встретиться с тобой. Срочно. Он ещё до того как... А что вообще произошло?! Я помню, мы к заправке ехали, а дальше всё...

Рыженькая застыла с открытым от изумления ртом. Будто бы только сейчас поняла, где находится и что пропустила нечто важное.

— Лизонька? Мы же справились, да?

— Ну как видишь, — бывшая учительница кивнула в мою сторону. — Он здесь и он в порядке. Значит, справились.

— А та невидимка где? Была же невидимка? — шепотом спросила Василиса. Княгиня проступила в воздухе рядом с кроватью, и ведьма вздрогнула. Одна сосиска упала на кровать, но девушка быстро её подхватила, торопливо произнесла: — Раз-два-три микробы не успели, — и отправила сосиску в рот.

— Что случилось-то? — с набитым ртом поинтересовалась рыженькая.

— Вы, Василиса не знаю как вам по отчеству, теперь официально благородный представитель рода Фесенко, — ответила ей Лиза.

— Да ну, ерунда, — отмахнулась та весело, а затем уточнила чуть серьёзнее: — Ерунда же?

Пауза, острый взгляд ведьмы коснулся меня, затем вернулся к Лизе:

— Вы серьёзно? Но я же... В розыске.

— Уже нет, — я подошёл ближе, присел на кровать и протянул ей бумаги из тайной канцелярии. Фесенко выхватила их из моей руки и жадно вцепилась в строчки, не забывая пережёвывать сосиску.

— Я... Свободна? Одарённая?! — изумлённо проговорила она через пару минут. — Ой... А что я умею?

— Пока ничего, — остановил я её. — Тебе ещё силы набирать, ты надорвалась сразу же как получила дар. Чудом вытащили тебя. Так что лежи, отдыхай, набирайся сил. Потом что-то придумаю.

— Но как же Первая... Они ведь знают всё. И... Я не понимаю, — она потрясла бумагами.

— Забудь. Мы с Лизой немножко тут покуролесили, и...

— Лиза тут не при чём, это всё Илья сделал, — прервала меня бывшая учительница. — У тебя всё начинается с чистого листа, Василиска. С чистого, новенького, красивого листочка. Больше не придётся прятаться.

Взор Василисы, полный обожания, меня смутил. Фесенко отбросила поднос в сторону, прильнула ко мне, покрывая лицо поцелуями. Из глаз растроганной красавицы потекли слёзы.

— Так-так, стоп, хватит! — отстранился я. — Хорош!

— Спасибо-спасибо-спасибо тебе! — тараторила рыженькая. Я же поднялся на ноги, разрывая дистанцию. Неловко как. Непривычно.

— Тебе спасибо. Если бы не ты...

— Ой, а как же Лёва и этот старичок?! — вдруг охнула Василиса.

— Какой старичок?!

— Ну, ты просил опоить. Мы с Лизой его ведь нашли, и сделали, как ты просил. Я оставила их в лагере.... Сколько дней-то прошло? Зелье ведь не вечное... Я его не закрепляла...

Она смутилась, посмотрела на меня осторожно:

— Ну... Ты же понимаешь, да?

Меня как громом поразило. Совсем из головы вылетело. А ведь Лиза пыталась мне рассказать об этом на нашей гулянке в «Норе». Вот ведь незадача какая вышла. Молодцы девчонки, конечно. Не ожидал я, что они смогут так скоро разрешить ситуацию с адвокатом.

Хотя двум привлекательным девушкам очаровать мужчину очень даже несложно. Особенно если есть нужные ингредиенты.

— Погодите минутку, скоро вернусь, — сказал я девушкам и вышел из комнаты. Выудил телефон. Пару секунд больше необходимого смотрел на номер Исаака Моисеевича. Ткнул в «позвонить».

Адвокат ответил почти сразу же:

— Илья Александрович? — вкрадчиво поинтересовался он. — Приятно вас слышать.

— Как ваше самочувствие Исаак Моисеевич?

Пауза. Вольтке тяжело вздохнул:

— Получше, Илья Александрович, вашими молитвами. Слышал, что вы разрешили неприятную ситуацию с вашими проблемами. Поздравляю вас.

— Полагаю, ваши теперь тоже разрешены?

Снова пауза.

— Да, полагаю, да. Хоть и не могу всецело одобрить ваши методы. Я не в том возрасте, чтобы... Вот так вот. В палатке, как юнец, слюни пускать. У меня, между прочим, семья. Супруга, дети. Вы поставили меня в крайне неловкую ситуацию. Неловкую и неприятную.

— Я...

— Ну, Илья Александрович, не увиливайте. Я ведь не первый день на этом свете. Уже навёл кое-какие справки и знаю, кто стоял за теми очаровательными девочками, — чуть раздражённо сказал адвокат, — но оставим это в прошлом, хорошо? Я вас недооценил. Однако, Илья Александрович, вы всё равно должны мне услугу, позвольте об этом напомнить. Полагаю, это самая малость, которую в данной ситуации я могу потребовать, не находите?

— Соглашусь. Думаю, я смогу найти решение и должную компенсацию, — согласился я. — Пусть и смог самостоятельно найти нужное мне имя.

— Рад за вас безмерно, Илья Александрович. Безмерно, — без чувства ответил Вольтке. — Рад, что мы нашли способ найти общий язык после столь щекотливой ситуации. Я вернулся домой только вчера вечером и уже имел несколько неприятных коммуникаций. Различного уровня.

— Заявление в Первой Церкви не приняли? — понимающе посетовал я. Наверняка адвокат ломанулся туда докладывать о воздействии ведьмы, едва рассеялось действие зелья. Вряд ли бы он был так уныл, если бы всё прошло успешно.

— Приняли, — не стал юлить адвокат. — Но у меня сложилось впечатление, что хода ему не дадут. Я снова вас недооценил.

Варанов молодец, конечно.

— Я хотел узнать, Исаак Моисеевич, одну небольшую деталь. Надеюсь, вы сможете мне с этим помочь.

В коридор выглянула Лиза, увидела меня и сделала знак поспешить. Дверь закрылась.

— Что именно вас интересует? — устало спросил адвокат.

— Я не понимаю, Исаак Моисеевич, как так вышло, что вы, являясь слугой чёрного амулета, готовы были сдать мне информацию, которая бы повредила вашему хозяину? Разве не ради этого он на вас был? Разве не взорвался бы при попытке назвать имя? Или вы изначально хотели меня обмануть?

Вольтке хмыкнул:

— Илья Александрович, наше знакомство началось не очень гладко. Я ошибся в вашей оценке с самого начала, но с тех пор отношусь к вам всерьёз. Поверьте, я не самоубийца и моё предложение было искренним, никак не попыткой вас обхитрить.

Он тяжело вздохнул:

— Эта неудавшаяся афера с землями барона Феоклистова мне долго ещё будет боком выходить... Но если говорить прямо: амулет был клятвой верности Феоклистову, а не господину Штольцу. Связь между артефактором и бароном я вывел самостоятельно. Так что с этой точки зрения всё было продумано.

— Да, знакомство у нас получилось не очень. Но счёт сравнялся, Исаак Моисеевич, и я предлагаю ничью.

— Принимаю, Илья Александрович. А теперь простите, мне надо позвонить супруге. Без заявления в Первую Церковь она со мною и говорить не хотела.

— Всего хорошего, Исаак Моисеевич!

— И вам... Передавайте привет Василисе. Очень... Очень милая девушка, — он как-то сокрушённо вздохнул и разъединился.

Так, с этим тоже разобрались. Может помочь ему с ресурсной зоной и как-то выпилить её? Вон, через игумена зайти. Всё-таки жалко адвоката.

Безмерное безвременье, да что мне так всех стало жалко?! Душа, хорош уже! Мотнув головой, я двинулся к двери. Чего там Лиза звала-то?

— Вольтке пришёл в себя и передаёт привет, — сказал я, входя в покои Василисы. — А Лёва, думаю, уже давно покинул Пушкинские Горы и его пятки сверкают в лучах заката. Ты снова без свиты, Вася!

— Мордард хочет говорить с тобой, — сказала ведьмочка. Она была смертельно бледна. Изящные пальчики касались висков, на лице гримаса боли. — Сегодня ночью. Он будет ждать тебя в зоне у Кожино. Говорит, что это важно.

Я хмыкнул, открыл на телефоне карту. Нашёл Кожино. Хмыкнул ещё раз. Это к северу от Острова. Как раз по дороге к месту, где мы с Рррупи расстались.

— Говорит что это очень важно. Он зол, — Вася выглядела встревоженной. — Он в ярости. Не ходи...

Зона у Кожино была ресурсной и бронзовой. Её спокойно чистили бойцы Оплота, не трогая хранителя. Доход небольшой, и потому толкаться с другими одарёнными не нужно. Судя по данным, там уже вчера был очередной рейд, и зона была отмечена пустой.

— Не ходи, Илья! Я ему не верю.

— Разберёмся, Вась, не волнуйся, — ободряюще улыбнулся я. — Главное приходи в себя. Вижу, тебе гораздо лучше, однако лежи, смотри мультики, пей много жидкости.

Девушка не улыбнулась:

— Он действительно в ярости, Илья. Он может тебя убить.

— Я тоже, — совершенно серьёзно ответил я. — Я тоже могу убить.

Глава 4

Планы строить я горазд, конечно. Да чего там скрывать: в теории мы все, как правило, гениальны. Гладко было на бумаге, но забыли про овраги... Так что когда я вышел из комнаты Василисы, полный решимости садится за руль и мчаться на север, дабы разузнать всё о судьбе вредного демонёнка, то обнаружил на улице зажигающиеся вдоль дорог фонари. Это ж вечер уже, получается. Я же с утра на ногах. Ощущение будто бы вчера ещё зону чистили, а по факту ж сегодня. Надо бы и меру знать, Илья.

Организм, пусть и молодой да крепкий, словно очухался и очень тревожно отреагировал на перспективу прыгнуть за руль и лететь куда-то вдаль несколько часов, чтобы потом ещё час пилить обратно и лезть в неизвестную зону для разговора с настоящим Князем Падали...

Ну такое себе удовольствие, право слово, также сообщил мне мой внутренний старик. Есть риск в гонке за несколькими целями, строя кратчайшие логистические маршруты, запороть вообще всё, что только можно. Так что планы меняются.

— Ну что, давай забросим тебя домой? — сказал я Лизе. Девушка стояла рядом и повернулась ко мне с нехорошим прищуром.

— В смысле? — протянула она.

— Хм... — задумался я. ­— Проводи меня по всей цепочке возможных смыслов, моя дорогая, и мы вместе определим нужный.

— Что ты задумал? — не повелась она. Вцепилась как доберман!

— Ехать в ночь в леса искать маленького чёрного демона затея кажущаяся мне изначально гиблая. День был тяжёлый, тебе надо отдохнуть.

— Ты сказал «забросим». Это подразумевает, Артемьев, что ты не останешься. Повторяю: что ты задумал?

— Да там, разное, — сделал я неопределённый жест.

— Я не пущу тебя одного, — спокойно сообщила Лиза. —Знаю я, куда ты намылился.

Я хмыкнул ещё раз и пошёл вниз по ступеням высокого крыльца в сторону аллеи ведущей к выходу из усадьбы.

— Артемьев!

Что за манера по фамилии звать? Мне не нравится. Это очень грубо!

Лиза нагнала меня, взяла за руку:

— Не вздумай туда ходить без меня! Это ведь... Демоны. Бездушные. Какие у тебя могут быть дела с ними?

— Лиз, ну пожалуйста, давай не будем, — поморщился я. — Я разберусь.

— Илья, ты ещё совсем ребёнок. Как ты разберёшься? Это бездушные! Ты талантлив и необычен, но ты и в людях-то ещё не можешь разобраться, тебе восемнадцати лет нет! А уже за демонов решил взяться?

Это мне говорит девушка, выходящая на наёмного убийцу с телефоном и угрозами о прямой трансляции в сеть.

— Госпожа Весельникова, — притворно ворчливо возмутился я, — немедленно прекратите панику!

— Я пойду с тобой, — твёрдо сказала она.

— Нет, — отрезал я. — Это действительно может быть опасно, и мне проще прикрыть себя одного, чем на кого-то ещё отвлекаться.

— Да, чёрт побери, Илья! — почти крикнула Лиза. — Ты в своём уме?

— Всё будет хорошо.

— Не будет! Не будет, Илья! Люша, ну пожалуйста.

Да чего она так переживает-то? Ну, пойдет юноша ночью в незнакомое сопряжение поговорить с неизвестным никому демоном по имени Мордард. Эка невидаль.

Мы сели в машину.

— Лиза, — я взял девушку за руку, с улыбкой посмотрел в её перепуганные глаза. — Всё будет хорошо, клянусь. Но ты останешься дома. Это приказ.

— Я... — Лиза хотела было что-то ещё сказать, но затем обмякла в пассажирском кресле и уставилась сквозь лобовое стекло на темнеющее небо.

— Спасибо.

Я отвёз её до дома, проводил до квартиры и поцеловал напоследок. Лиза обняла меня покрепче, но больше не пыталась отговаривать от затеи, а когда дверь за нею захлопнулась, через несколько секунд из квартиры донёсся глухой всхлип. Слишком близко к сердцу она приняла моё решение. Ну, не было у неё до этого момента контакта с демонами, понимаю. Не знает она и о том, что уж я-то на общении с бездушными жителями серого мира целую свору собак умял. Без соли.

Правда, чего уж тут, рангом был повыше, когда общался с бездушными, как с равными. Но ведь не стоит забывать и о том периоде моего становления, когда сил, как таковых, у меня не наблюдалось. Да, было много подай-принеси, да, с раннего утра и до поздней ночи служение и учёба у Грайбая Белого, но потом, обретя свободу, но не заработав достойного ранга, я уже шёл к цели.

И на том пути хватало демонов сильнее меня. Как-то ведь преодолел столь занимательные трудности.

Я вышел на улицу, вдохнул тёплый вечерний воздух. Уже август? Да, вроде бы август. Со всей этой кутерьмой банальные календари теряются. Завидую тем, у кого есть годы совершенствования. Мне б недельку покоя.

Хотя удовольствие от жизни можно получать и сиемоментное. Я улыбнулся, наслаждаясь теплом и уютом тихой улочки. Справа от меня горела вывеска кафе, а под ней в большом окне уютного заведения, за мерцающим неоном «После 21.00 выпечка на 20% дешевле», сидела за столиком парочка влюблённых. Она ела круасан, а он смотрел на подружку взглядом, который включал в себя всё возможное восхваление и почитание на свете. По дороге полз освещённый изнутри автобус. Он притормозил около стеклянной остановки, выпустил наружу стайку подростков.

Наверное, моих сверстников. Однако я проводил их взглядом столетнего старца. Фу. Соберись, Илья! Рановато песком дорожки посыпать.

Передо мною возникла Княгиня. Она зависла в воздухе, сложив призрачные руки на призрачной груди. Взгляд не предвещал ничего хорошего, вмещая в себе тревогу и негодование. Вы, девочки, сговорились что ли? Я закатил глаза:

— Ну ма... Это всего лишь Мордард! Мы пять минут поиграем и домой!

Напарница вздёрнула бровь, и возмущённо мотнула головой.

— Ну чего ещё! — взмолился я.

Она указала на машину и дала понять, что нам надо поговорить. В целом да, мне тоже хотелось с ней пообщаться. Однако с этими погружениями в транс надо следить за временем. А так как вечер, как водится, наступил внезапно, нужно поспешить с приготовлениями.

— Подожди, — я достал телефон из кармана, а потом вытянул визитку. Набрал номер с пластика, старательно не глядя на Княгиню. Напарница назойливо зависала передо мною, но я отворачивался.

Слава всему хорошему на звонок ответили почти сразу же.

— Доброго вечера вам, ваше высокопреподобие.

На том конце что-то невразумительно пробурчали. Затем откашлялись.

— Слушаю, — наконец промолвил игумен Пётр. Я живо представил себе как он сидит в тёмной келье без мебели, в чёрной рясе, на простенькой табуретке и с телефоном у уха. А вокруг пустота. Конечно, вероятнее всего священнослужитель расположился в удобном кресле посреди роскоши, как принято у людей властных, но первый образ был интереснее.

— Через четыре часа меня ждут в одной зоне, для приватной беседы, — начал я издалека, — может быть, итог этого общения будет интересен нам обоим, — ох, рискую. Но лезть к Князю Падали на свидание и без прикрытия я не собирался. Знаю, как подобные встречи заканчиваются без должной силовой группировки за спиною. Сам организовывал такие вот «тет-а-тет» с теми, кто посмелее и поглупее. С летальным исходом у моих визави, разумеется.

— Не понимаю вас, что вы имеете в виду? Какая приватная беседа? — вежливо сказал начальник местной Церкви. По-моему ещё и с улыбкой. Вот ведь засранец. Цену себе набивает? Мелочно как!

— Я разъясню, — сдержал я негодование. Мне нужно надёжное прикрытие, которое, в случае стычки, не жалко. Поэтому можно и потерпеть такое обращение. В противном случае придётся отказаться от встречи с Мордардом. Ибо девочки правы в своих опасениях, не желая отпускать меня в одиночку, но не понимали, что суицидальных наклонностей у меня не наблюдалось, и уж тем более не было желания угробить своих спутниц.

Выходило, что я больше других заинтересован в успешном завершении потенциального разговора. Потому что если Князь Падали действительно хочет говорить, то это прекрасный шанс для того чтобы выяснить: что демону известно и для чего бездушный прокачивает местных хранителей. И что вообще происходит.

Ну и заодно, если повезёт, заручиться поддержкой Церкви. Главное, чтобы беседа шла в нужном мне направлении.

— Илья, вы ещё тут? — подал голос игумен. Да, моё молчание затянулось.

— Они хотят говорить со мною. Сегодня в полночь, в зоне у Кожино.

Княгиня снова выросла передо мною. Даже холодом повеяло. Я подмигнул возмущённой напарнице.

— Бездушные? — вкрадчиво и со странной интонацией уточнил игумен. Где-то запахло кострами инквизиции, честное слово.

— Да, — терпеливо подтвердил я, — вы хотели правды, Ваше Высокопреподобие? Наши интересы тут сходятся. Я, признаюсь, и сам хочу понять чего им от меня надо. Отчего бы не поработать вместе?

— Чего вы хотите от меня? — хмыкнул игумен.

— Поддержки, Ваше Высокопреподобие. Я не хочу просто сгинуть в этой зоне сегодня ночью, понимаете? Хочу, чтобы кто-то прикрыл спину и вмешался при необходимости. Был рядом, так сказать.

— Вам нужна защита Первой Церкви?

Да ёжкина-кошка, чего ты такой душный-то, Петя? Ну понятное дело что я не разрешения спросить звоню!

— Хорош, а? — не выдержал я. — Вам это интересно или нет? Мы только утром говорили, и мне почудилось, будто бы интересно. Если нет, то я могу и не ходить никуда холодной летней ночью. Я, как видите, прекрасно живу и без подобных разговоров. Короче, наберите меня, если это действительно важно.

— Не торопитесь, Илья, — остановил меня Пётр. — Не злитесь. Мне нужен был этот разговор. Так вышло, что мои люди уже занимают позиции вокруг зоны Кожино. Вас будут прикрывать лучшие демоноборцы Церкви, которых я смог найти в ближайших уездах. Не волнуйтесь.

— Простите, теперь я не понимаю, что вы имеете в виду...

— Мы знаем о вашей встрече, молодой человек, — не скрывая удовольствия, сказал игумен. — Знаем: когда она будет. Где она будет. Мы не знали, с какими целями вы на неё пойдёте, но готовы были к любым вариантам. Медиумы с утра докладывают о месте встречи. Когда я видел вас в том сопряжении, что вы закрыли, то уже знал об этом.

Какая ты хитрая церковная задница.

— Я лично буду в Кожино через два часа. Наберите мне, когда подъедете. По моим данным зона зачищена, и нам ничего не угрожает, однако до портала потребуется пройти больше километра, — продолжил игумен. —До встречи, Илья. Я искренне рад, что мы на одной стороне.

Радости в голосе у него наблюдалось немного. По внутренним ощущениям: меня только что выплюнул матёрый хищник. Обслюнявил порядочно, но отодвинул лапой в сторону. И глазки зверя всё ещё голодные, а, значит, и шанс снова оказаться под клыками был по-прежнему велик.

Княгиня с гневным выражением лица ткнула пальцем в машину, мол, там поговорим, и исчезла. Что они вообще сегодня все себе позволяют? Нельзя так обращаться со зловещим повелителем! Распоясались совсем.

Сев на водительское сидение, я вдруг осознал, что последнее время только и делаю что болтаю. Где же старое доброе ультранасилие, Илья? Когда мы свернули не туда? Почему нельзя просто проломить пару черепов и спокойно отправиться туда, где ждёт тёплое женское тело и чайничек прекрасного чая? Эх... С тяжёлым вздохом я устроился поудобнее и погрузился в холодный транс.

— Ты невозможен, Иль! — услышал я негодующий голос Княгини. — Невозможен!

— Душа моя, что на вас нашло?! Я же не дурак туда один идти! — мы были в бело-голубом ничто, где не существовало ничего кроме холода. Будто ангелы на замёрзших небесах. В этом небытии моя верная напарница была в чёрной шубе на почти голое тело. Интересный образ. Глаза призрака сверкали:

— Вот именно что дурак, Иль!

Хотя запала в обворожительном привидении было уже чуточку меньше. Пробку из чана со злостью уже выдернул мой разговор с игуменом, так что эмоции шли на спад. Да и вообще Княгиня женщина отходчивая, так что передо мною был лишь инерционный след от былого урагана. Она ещё хотела кричать, но повода больше не было.

— Я тебя знаю, ты бы и один пошёл...

— Если бы у дедушки были... — начал было я.

— Иль! — возмутилась она. — Как у тебя язык поворачивается при мне заикаться на такую похабщину.

Я хмыкнул, глядя на полосу обнажённого тела, не сокрытую пышной чёрной шубой. От изящной шеи и до бедра. Часть красивой груди тоже видно. Похабщина, говоришь, дорогая?

— Я могу сделать тебе тело, душа моя, — сказал я то, ради чего в принципе и залез в это холодное ничто. — На этом ранге уже можно попытаться. Наберу эссенций и сделаю, какое было раньше, или же можем подобрать реальное тело. Так будет проще, наверное. Но придётся...

Глаза Княгини округлились от изумления, а затем она возмущённо воскликнула:

— Иль! Нет! Конечно же нет! Что ты такое придумал?!

Я чуть опешил. Моё предложение могло обрадовать, могло заставить задуматься, могло оставить равнодушным, но... Возмущение?

— Иль, я впервые свободна! Как ты можешь такое предлагать мне?! Я не ношу на себе более эту умирающую клетку из плоти, и ты хочешь меня запихать в неё?

— Клетка из плоти? — повторил я ошеломлённо. Какая поэзия.

— Моя душа свободна, Иль. Наконец-то свободна. Я бы и тебе посоветовала избавиться от своего тела, правда. Ты не понимаешь, что с собой носишь. Пока ты юн, то не понимаешь. Для тебя всё прекрасно.

Она приблизилась ко мне вплотную, стало ещё чуть холоднее. Однако я зачаровано смотрел в её прекрасные глаза, которые стали вдруг зелёными, а затем сменили цвет на карий. Волосы девушки завились, став рыжими, а потом плавно перетекли в платиновый.

— Я свободна. Ты хочешь забрать мою свободу? —спросила она.

— Нет, душа моя... — почему-то внутри стало чуть грустно. Наверное, я ждал другого ответа. И, не скрою, с удовольствием бы обнял свою напарницу ещё раз. Почувствовал бы её запах. Ощутил тепло тела. Чёрт, я соскучился? — Просто, разве это жизнь?

— О да, Иль. Это жизнь! Я-то как раз живу. Живу без страха. Стоит моей душе оказаться в теле, так оно сразу начнёт стареть. Меняться. Болезни, слабость, смерть. Я не хочу проходить через это. Я видела, как оно случается с другими. Спасибо, мне выпал такой шанс, и ты хочешь его забрать?

Она прищурилась, но на губах проступила улыбка.

— Ты так забавно хмуришься, Иль, — призналась Княгиня. — Ну и ещё, Иль, если вдруг я сойду с ума и решу умереть запертой в теле, то как будешь ты без моих талантов?

Она хитро улыбалась. Её лицо оказалось совсем рядом со мною, и мне казалось, что вот-вот я уловлю её тёплое дыхание. Но увы, вокруг царил только холод. Я смотрел на чувственные губы призрака и понимал, что не просто скучаю. Я безумно скучаю по ней. По настоящей, живой соратнице, с которой мы прошли через столько всего... Там, в сером мире демонов. И пусть сейчас мы вроде бы были рядом, но на самом деле ведь очень далеко.

Но ей было хорошо в этом состоянии.

Так, Илья. Собраться! Твоя идеальная разведка только что заявила, что хочет служить в разведке и дальше. Ну-ка намотай сопли на кулак!

— А как же чай? — предпринял последнюю попытку я.

— Я готова с этим жить, — фыркнула Княгиня. Несколько долгих мгновений мы молчали, а затем призрак шепнула:

— Я тоже по тебе скучаю.

Внутри защемило, и я с недоумением закашлялся.

— Ладно, мне надо готовиться, душа моя. Важный разговор! Ещё один!

— Ты ведь помнишь, что ему нельзя верить? — нахмурилась она. — Мордард ведь много крови твоей попил тогда...

— И он проиграл, — напомнил я.

— Вдруг хочет взять реванш? Ты тогда и ты сейчас это две большие разницы.

— Я справлюсь. Ты же мне поможешь?

Я почувствовал холодное прикосновение губ к своей щеке.

— Помогу, — сказала она и исчезла. Через пару минут одиночества в ледяной пустоте я вывалился обратно за водительское сидение. Уставился на вечерний город, снова посмотрел на влюблённых в окне кафе. Девушка смеялась, а парень счастливо улыбался. Надо бы им окно расколотить для того чтобы разбавить слащавость.

Но вместо этого я повернул ключ в замке зажигания.