Потусторонний. Книга 3

Глава 1

г. Москва,

Резиденция господина X

Когда говорил Оладушкин — толстяк всегда сдерживался. Рядом со зловещим Претендентом господин Х становился совсем другим человеком. Потому что прекрасно понимал, когда можно давать себе волю, а когда лучше придержать язык. Потому что знал: могущественный одарённый лишь делал вид, что подчинялся приказам. Когда-нибудь, а толстяк был уверен, что этот момент наступит, Оладушкину наскучит эта игра, и на тот момент хотелось бы остаться в душе чародея как минимум не врагом!

— Я едва успел, — проговорил Претендент. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Дорогая обувь, шикарный костюм от камчатских модельеров, изящная трость с навершием в виде головы кричащего орла. Одет Оладушкин был всегда прекрасно и утончённо. Да и внешность его соответствовала наряду. Лет пятьдесят на вид, но на крепкие пятьдесят, когда мускулатура ещё даст фору молодым. Военная выправка, спокойна уверенность во взгляде. Оладушкин спокойно огладил седую бородку, и хищно улыбнулся:

— Нам повезло. Ваш дурак мог всё испортить.

Толстяк закивал. Да, Саша наломал дров. Надо было сразу скормить его свиньям.

— Я приказывал ему отступить. Он не должен был мешать. Простите, Святослав Игнатьевич.

Претендент никак не отреагировал на торопливые оправдания. Проклятье! Соберись! Нельзя так расплываться перед ним. Не надо так бояться! Он должен твоему роду! Он служит твоему роду! Слабых никто не уважает!

— Я рад, что вы успели вовремя, но всё-таки Сашенька был не так глуп, каким казался.

— Думаете? — хмыкнул Оладушкин. — Если бы я не приглядывал за вашим «протеже», то сейчас бы у вас уже были огромные проблемы. Потому что человек Разумовских тоже был там. Слишком наследил ваш Сашенька.

— Его не опознают?

— Я уничтожил всё, что смог. Машина прокатная, документы поддельные, следов официальных никаких нет, а с трупом его не разберётся никакая экспертиза. Будьте покойны, ваше высочество. На вас не выйдут.

В голосе послышалась насмешка. Толстяк едва удержался от ядовитого ответа. Нельзя. Не та ситуация. Не тот человек! А с какой радостью бы он, глава одного из самых могущественных родов Империи, поставил бы на место обнаглевшего Претендента...

— Я могу решить вашу проблему за полчаса, — продолжил Оладушкин. — Если вы перестанете играть в эту странную игру.

— Разумовский не должен ничего знать, — покачал головой толстяк.

— Я могу убрать и его человека тоже. Это несложно.

— Нет, Святослав Игнатьевич. Мы так поступать не будем, — объяснять причины такого приказа он не собирался. Это дело семьи. И Разумовского... Лучшего друга Его Императорского Величества. Князя, чья репутация в войсках необъяснимо высока. Второго человека в государстве, на счастье не лезущего в политику. Верного соратника Романовых.

И пусть так и остаётся.

— Шоу какое-то, право.

Толстяк шумно выдохнул, глядя в щелочку между опухших век на статного чародея.

— Дело государственной безопасности. Этого вам должно хватить.

— Ах, эти игры престола, — закатил глаза Оладушкин. — Ждёте от Разумовских сюрпризов? Зачем вам его бастард?

— Святослав Игнатьевич, это не шутки, — толстяк поёрзал в кресле, коснулся потными пальцами столешницы, оставляя на ней тёмные следы. Над губой тоже было влажно. Он промокнул лицо салфеткой, протёр лысину.

— Или это не его бастард, раз в деле замешаны вы? — понимающе улыбнулся Претендент.

— Прекратите, Святослав Игнатьевич. Иисус свидетель, вы забываетесь!

— Ах, простите, — не искренне извинился Оладушкин. — Эта глубинка сводит меня с ума. Я бы лучше снова устраивал бы пограничные конфликты со шведами, чем продолжал это странное соитие гопаком.

— Простите? Гопаком? — опешил толстяк.

— Да, и напляшешься, и налюбишься. Но мне хотелось бы больше честности в наших отношениях, право. Всё же делаем одно большое дело.

— Увы, я не в силах распространятся. Спасибо за вашу помощь, Святослав Игнатьевич. Вы избавили Империю от многих хлопот.

— Я от скуки на стену лезу. Много читаю. Много думаю, — продолжал Претендент, изучая барельефы на стенах. — Сопоставляю разное. Оксана Фёдорова, верно?

Толстяк успешно изобразил недоумение. Чёртов выскочка полез копать в прошлое...

— Очень трагичная история, право, — говорил Оладушкин. — Об их романе знала даже супруга князя Разумовского, но разлучить их смогла только скоротечная болезнь. Ваших рук дело? Ах, не отпирайтесь, не отпирайтесь. Шучу. Будь то дело ваших рук, то не думаю, что мы бы сейчас общались. Разумовский наверняка первым делом докопался до истинных причин смерти любовницы. Я нашёл одиннадцать детей, подходящих под описание. Одиннадцать приютов. Вы пасли их все?

Толстяк снова удержался от эмоций.

— Святослав Игнатьевич, я прошу вас прекратить домыслы. Вы же понимаете, что это засекреченная информация?

— Понимаю. И понимаю, что ради Разумовского вы такую операцию проворачивать не стали бы. Агентура ваша ждала проявление одарённого во всех приютах? Не знали точно, в каком их них спрятали бастарда? И как только он объявился, сразу решили его убивать? Очень странно это, ваше высочество. Слишком много возни для одного из детишек Разумовского. Он ведь любвеобилен, как знают все от Кёнигсберга до Уэлена. Большие бюджеты будут, если на каждого такую операцию проворачивать. Хотя... — он ядовито улыбнулся, — Оксана Фёдорова особенный случай, да? Она, как я читал, входила в ближайшее окружение и Его Императорского Величества, верно?

Толстяк безмятежно улыбнулся, хотя внутри всё замёрзло до ледяной корки. Куда ты суёшь свой нос, дурак? Делай то, что приказали, и всем будет хорошо.

— Всего хорошего, Святослав Игнатьевич.

Двери распахнулись, на порог ступили офицеры охраны.

— Очень жаль, — улыбнулся Оладушкин. — Придётся удовлетворить любопытство самому.

— Не советую, — холодно произнёс толстяк. Этому надо будет положить конец. Претендент не претендент, но надо понимать меру. Что он себе позволяет?

— Не люблю скучать, — поднялся с кресла Оладушкин. — От скуки думать начинаю. Понимаете?

Трость звонко коснулась дорогого паркетного пола.

— Это дело государственной безопасности, — почти прошипел толстяк. — И вы должны понимать, что даже ваш высокий ранг не поможет, когда будет выбор между вами и Его Императорским Величеством.

— Я верный человек Его Императорского Величества, — тихо сказал в ответ Претендент. — Преданный человек. Но правители часто окружены интриганами, и мне не хотелось бы свои таланты направлять во вред правящего рода. Поэтому не угрожайте мне. Я не первый день живу. Я здесь исключительно по приказу Императора, и выполняю ваши задания только по его личному распоряжению.Не забывайте.

Толстяк понял, что будет скучать по Саше. Ему не нравилось говорить с Претендентом. Да, ему нравилось, какой речью они общаются. Иногда полезно тренировать ум словесными упражнениями. Но так хотелось вставить обещание покормить свинок нерадивым исполнителем. Эх, Саша-Саша... Но ничего, он найдёт себе нового. Покорного. Сговорчивого.

— Всего хорошего, Святослав Игнатьевич, — ещё раз повторил он, поднимаясь и протягивая чародею руку. — Я жду вашего отчёта об успешном завершении операции, с учётом всех вводных. И не повторяйте ошибки Александра.

Претендент крепко пожал влажную ладонь, но совладал с эмоциями и не выказал брезгливости. У самого выхода Святослав Игнатьевич остановился, обернулся:

— Удивительный гуманизм вижу я. Не проще ли было сразу убить всех подозреваемых детишек, а не тратить такие ресурсы годами на организованную слежку? Очень не похоже это милосердие на ваши методы.

— Невинные души не должны страдать, — толстяк повторил вслух личный приказ Императора, данный ему много лет назад. Приказ, который приходилось нарушать регулярно. Но не здесь. Не сейчас.

— Всего хорошего, — в третий раз повторил господин Х. Он проводил чародея холодным и липким взглядом. Когда-нибудь Оладушкин поплатится за свою дерзость.

***

— Ты говорила, что готова на всё? — спросил я, сворачивая с трассы на неприметный просёлок. Хорошее местечко тут нашлось, тихонькое, неприметное и с подъездом. Спасибо Княгине, вернувшейся в строй. Неделю её латал, и сейчас призрачная напарница почти вышла на уровень до своей травмы.

— Я даже не знаю что тебе на это сказать, — ответила Лиза. — Да, раз я так говорила, то делала это осознанно. Моя жизнь связана с тобой. Я это знаю. Без тебя меня не будет. Ты же меня слушал до этого?

Бывшая учительница пушкиногорского интерната говорила спокойно и расслабленно. Вот что принятие с людьми делает. Иным людям бы поучиться такому фатализму.

Мы покатились под сосновыми ветками, уткнулись в старый шлагбаум. Я вышел из машины, приподнял его. Убедился, что за нами с трассы никто не свернул, и уже минут через десять мы выехали к дощатому домику.

— Почти приехали, — сказал я.

— Ты интригуешь и пугаешь меня, Илья, — призналась девушка, когда я указал ей в сторону зловещего сарая.

— Это пока не страшно, — я всмотрелся в подругу. Изменённый контур Лизы сильно окреп. Наша близость будто бы усиливала девушку! Какое, надо сказать, интересное свойство. Мне, чтобы раскачивать каналы, необходимо тренироваться, а Лизе достаточно заниматься со мною любовью. Где же хвалёное равенство возможностей, а?

Когда дверь со скрипом отворилась, Лиза остановилась на пороге. Я же нашарил во тьме выключатель, повернул его. В хлипком домике посреди леса загорелась замызганная лампочка. В пятне света лежал Станислав.

— Кто это? — ахнула Лиза.

— Нехороший человек, — пожал плечами я. — Помнишь, гости к тебе в приют приходили? Он их послал.

— Правда? Вот он? Он такой жалкий... — чуть разочаровано сказала она. Эй, Лиза, а где же злость спортивная, или же милосердие внезапное. Ну ка соберись! Больше чувств! Я встал над Станиславом, разглядывая пленника. Правая рука покойного Свиридова сейчас мог лишь моргать. Да и не факт, что когда-нибудь сможет встать, даже если этот вечер закончится для него хорошо. Я хорошо его вырубил вчера вечером в придорожном баре, километрах в тридцати отсюда. Лишившийся хозяина пёс предпочёл погрузиться в алкоголь, вместо того чтобы бежать из этого уезда (а ещё лучше из губернии). Ну, сам дурак.

— Убей его, — сказал я.

Лиза подняла руку и из пальца её ударила молния. Бандит умер моментально. Разряд прожёг Станислава насквозь, в районе сердца, одежда вокруг проделанной в груди дыры задымилась. Мои глаза изумлённо выпучились. Я застыл с поднятой рукой, на губах так и остался первый слог команды:

— Отста...Лиза! Ты чего?!

— Ты просил его убить, — пожала плечами девушка. Хихикнула: — Ты думал я шучу, что ли, Илья? Я же сказала, что готова на всё. Понимаешь?

Она так жарко это сказала, что по спине мурашки пробежали. Бррр.

Я покачал головой, склонился над трупом и вытянул из Станислава эссенцию. Голубоватый туман коснулся пальцев, заструился, отправляясь в океан себе подобных. Лиза вообще никак не отреагировала на мои чары, словно видела такое каждый день. Мда... Ничего себе номер. Моё воздействие на Лизу оказалось даже слишком сильным. Я не верю в то что эти чувства спонтанны, я знаю что многое из эмоций есть химия. И то что учительница без сомнения сожгла бандита — это точно не результат наших нежных отношений. Ну, то есть, в каком-то смысле он самый, однако Лизу делали мои энергетические вспышки в моменты нашей близости, а не что-то романтичное и далёкое.

Безмерное безвременье. Я никак не ожидал, что она сделает это так быстро. У меня, как бы, планы были совсем иные!

— Кого-то ещё будем убивать? — мило улыбнулась Лиза. В глазах плясали голубые колючие искры.

— Тебя хорошо обучили, — буркнул я.

— Брось, Люшк, — махнула рукой она. — Только вот это и умею. Но господин Тимофеев прекрасный преподаватель. Не будь тебя, я бы им увлеклась. Такой мудрый и импозантный мужчина. Седой, воспитанный, с потрясающими манерами...

— Охренеть можно, — возмутился я. — Я за что ему деньги плачу? Чтобы он тебя там очаровывал?

— Не волнуйся. Вы очень разные, — подытожила Лиза. — Хочешь, я его тоже убью?

В смысле я не седой, не воспитанный и с плохими манерами? Вот так номер! Кстати, последнее вообще вроде бы одно и то же.

— Не надо никого убивать, Лиза! — остановил я юную маньячку. — Я и этого-то не думал так быстро потерять.

Девушка мило улыбнулась, обвела каморку взглядом:

— Мы закончили?

Я кивнул, и Лиза вышла на улицу. Ёжкина кошка, а я ведь даже не вытянул из Станислава всё, что тот знал. Вон, про Бека, например он мог же что-то рассказать.

Но кто мог ожидать такой вот шустрой реакцией на команду-то? Где муки выбора, где тварь дрожащая или право имею, где страх перед законами Иисуса?! Взяла и грохнула! Маньячка! Почти как бойцы моей старой дружины. Нет сомнений, нет раздумий: есть приказ, значит он будет выполнен в срок и точно по инструкции. Идеальные солдаты.

Не знал, что судьба подкинула мне столь исполнительную особу.

Труп Станислава сожрала призванная мною тварь, которую я слепил себе на днях. Большая зубастая голова без туловища смешно прыгала на двух крошечных лапках, поддевая тело и заглатывая его. Громко чавкая и хрустя костями, она устранила мертвеца, а потом старательно вылизала помещение.

Брать злобную и гадкую образину обратно в карман — мне не хотелось, но не в руках же её таскать. Да и развоплощать чудика жалко. Эссенции же уже потрачены, чего им зря разбрасываться? Ну и запас межпространственный карман, хе-хе, не тянет. Ведь у меня получился очень хороший чистильщик. С живым противником не справится, а от улик избавит. Ибо нет тела — нет дела.

Лиза уже сидела в машине и с мечтательным видом смотрела на звёздное небо, пробивающееся сквозь кроны деревьев. Я сел на водительское место. Автомобиль развернулся.

— Ты бы хотел свиную рульку? Я вот думаю приготовить... — сказала вдруг Лиза. — Но мне нужна хорошая горчица. И капуста. Да. Капусты у нас нет. Заедем в магазин?

— Свиная рулька звучит интересно, — облизнулся я.

— Хочу сделать её на тёмном пиве. Получится здорово. И Рррупи понравится. Да, нам определённо надо заехать в магазин!

В зеркале заднего вида исчезала хижина в лесу, где нашёл своё последнее пристанище Станислав. Жил нескладно и умер также. Его мне, конечно же, не жалко. Жалко потерянных возможностей. Ладно. Прошлое остаётся в прошлом. А впереди меня, походу, ждёт рулька! И благодарить за неё, ёжкина ж ты кошка, нужно Рррупи. Демона из серого мира! Но, Лиза, я же лучше! Хехе. На самом деле меня устраивало то, что за последнюю неделю отношения между Лизой и демонёнком всё больше и больше напоминали отношения доброй хозяйки и прибившегося к дому дикого кота. Они вроде бы друг другу не доверяли, но пытались понравиться.

Я возился где-то на заднем фоне их знакомства, восстанавливая силы и пытаясь вылечить Княгиню. В большой мир выходить не спешил, за новостями следил через сеть, ну и иногда болтал с Андреем. Обухов охотно рассказывал обо всём, что творилось в уезде. После того как не очень героически погиб барон Свиридов — жизнь в Пушкинских Горах несколько изменилась. Коллектив демоноборцев развалился, причём совершил это довольно трагично. Одна из новообразованных групп полезла в золотую зону, которая таилась в еловом бору, километрах в десяти от Опочки, и целиком там полегла. Не знаю, что в них сыграло больше — опьянение свободой, или же попытка показать «рынку», что у них тут новый игрок появился.

Ну, показали, что тут уже поделать...

Остальные свиридовцы продолжали по привычке чистить ресурсную зону, в которой теперь всегда было место для свободного слота. И жаль, конечно, погибших в золотом сопряжении демоноборцев, и сами ведь виноваты. Головой надо было думать, а не Свиридовым.

За эту неделю открылось ещё три зоны. Две бронзовые и одна серебряная. Причём последняя появилась на землях Первой Церкви и уже к вечеру после открытия её уже ликвидировали. Уж что-что, а за своё боевые монахи сражались оперативно и яростно. Хотя будем честными, если бы Император дал им полную свободу действий, то все сопряжения закрывались бы максимально споро. Церковники сражались за веру, за идею. Им всё равно было на экономические интересы, на социальные институты. Есть демон — плохо, нет демонов — хорошо.

У Государства на этот счёт было иное мнение. Государство работало над идеей, над развитием общества. Иногда верных псов следует придержать, пока натаскиваешь щенка. Правда, в случае с Пушкинскими Горами, как-то очень неохотно щенок натаскивался. Всё норовил вцепиться в игрушку и побегать за хвостом.

Ну, в том смысле, что демоноборцы от дворянского собрания не слишком-то и старались на войне с серым миром. Что со Свиридовым, что без него. Может быть, эту ситуацию получится изменить, но для этого точно нужно поработать. Щенок должен подрасти.

Ладно, пока отложим. Важно что раз так часто стали совершаться прорывы, то после закрытия последнего, можно ждать ещё один, как минимум. И наверняка подальше от земель Первой Церкви, чтобы демонам хоть какую-то энергию из нашего мира высосать получилось. Там ведь не дураки сидят, понимают что если батарейку выпилили в течение одного дня, то не стоит туда лезть повторно. Поэтому, когда демоны серого мира теряют так много хранителей порталов в столь малый промежуток времени — они потом всегда наседают. Всегда. Так что Князья да Лорды будут пытаться восстановить зашатавшийся баланс. И так будет длиться, пока не кончатся ресурсы у одной или другой стороны и всё перейдёт либо в период стагнации, либо победой одной из сторон.

А после гибели отряда экс-свиридовцев мы, определённо, оказались не в самом выгодном положении. Андрей Обухов, по моей просьбе, сейчас изучал оставшихся без руководства демоноборцев на предмет сотрудничества. Там наверняка найдутся люди способные, не слишком идейно заряженные, но умеющие сражаться. Такие всегда пригодятся.

Сам же княжич определённо горел идеей создать организацию по примеру свиридовской, но, разумеется, свято воюющую за правое дело, максимально споро закрывающую все порталы и целиком да полностью светлую, справедливую и милую.

Ну, это же Обухов... Чего ещё он бы хотел построить, кроме мира светлого будущего.

Жители тех посёлков, в которых потом будут открываться новые вторжения, спасибо ему за это, конечно, не скажут. Правда, когда благородных людей касались проблемы простолюдинов?

Когда мы подъехали к сверкающему огнями гипермаркету — Лиза оживилась. Ничто не указывало на то, что она сегодня прожгла насквозь беспомощного человека. Какой страшный зверь таится под личиной наивной девушки. Ну очень страшный. И как-то крайне неуютно предполагать, что моё влияние на неё обратимо и в один прекрасный день эта дамочка точно так же попытается проделать дыру уже во мне. Потому что воздействие на контур Лизы изменилось, а, значит, прошла любовь, завяли абрикосы.

Оно, конечно, не планирует меняться, да взаимосвязан её дар с отношением ко мне, так что весьма надёжная страховка от предательства получается. Надо развивать девочку. Вот чтобы прямо серьёзно.

Телефон снова зажужжал. Я мельком глянул сообщение. Ещё одна просьба об интервью. Нет, спасибо, некогда. Газетчики достали. Вычислили же как-то и номер, и даже адрес. Вчера у парадной меня встретил парень творческой наружности (сиречь нечёсаный, в очках с роговой оправой и вида восторженного и многозначительного), умоляющий дать пару слов для «Псковского вестника».

Слишком много внимания. Не люблю. Но в нём есть свои плюсы, конечно.

У дома я завернул на парковку на другой стороне улицы, под окнами квартиры. Хм! Илюша, а ты идею не пропустил? Вот давай, свяжи уже комбинацию Лиза, развитие и добавь свою нежданную славу. Если без вот этой вот известности ко мне очередь из Академий стояла, то не сыграет ли на руку мой текущий статус победителя криминального синдиката? Этим ведь можно воспользоваться, и заодно Лизу пристроить, чтобы столько денег на её репетитора не сжигать! Надо просто не в скромность играть, а действовать. Какая идея интересная, а?! Где раньше пряталась? Спасибо тебе, сообщение!

С улыбкой на устах я вылез из машины, подошёл к багажнику, достал оттуда пакеты с покупками. Лиза, цокая каблуками по асфальту, перешла пустую дорогу. Поздний вечер, все разумные люди находились по ту сторону освещённых окон.

Я щёлкнул сигнализацией, подхватил пакеты и...

Откуда взялась машина я так и не понял. Но ещё миг назад дорога была пуста, и тут внезапно я обнаружил что ко мне летит грузовик с выключенными фарами. Время и пространство стали липкой патокой. Закричала Лиза.

А я стоял и смотрел в лобовое стекло приближающегося автомобиля, пытаясь разглядеть лицо водителя. Чёрт. Моя рулька... Как же рулька-то?!

Эта мысль была последней, перед тем как грузовик в меня врезался.

Глава 2

На адреналине я принял самое странное из возможных решений: за миг до столкновения закрылся бронёй и влил в неё почти все резервы, которыми располагал. Захотелось спецэффектов!

Грузовик с грохотом и скрипом сминаемого железа разбился о мою защиту. Двигатель выдавило в кабину, и всю морду машины смяло так, будто она в столб въехала, а не в человека. Я медленно отступил, высвобождаясь из обломков автомобиля. Пакеты и всё их содержимое такого удара не пережили. Твою ж... Рулечка моя!

Водитель еле дышал, лицо всё было вымазано в крови, рулевое колесо вдавилось в грудь. Да ладно, приехал и кончаться вздумал? Не надо спешить, родной. Я выволок его из машины, не обращая внимания не треск костей. Вой боли стал лучшей симфонией этого вечера, но слишком быстро угас. У водилы кровь шла ртом. Значит всё совсем плохо.

— Привет... от Бека... — прохлюпал горе-убийца и расслабленно обмяк. Ну тут контур ломать уже бессмысленно. Да и сказал он всё, что мне нужно было знать.

— Илья ты в порядке? Иисус всепрощающий. Ты цел?! Почему ты цел? Что это было?! Одарённые такое умеют?

Много вопросов. Некогда отвечать.

— Жди у машины, — сказал я Лизе, распрямляясь. Бах! Доспех рвануло, и я грохнулся на асфальт. Вы серьёзно?! Подкатившись под грузовик, с которого текло как из дуршлага, я ужом пополз вглубь. Стреляли с моего дома, это точно. Снайпер дождался, пока моя голова появится из-за машины и выстрелил.

Ночь вспыхнула голубым свечением, запахло озоном, а спустя несколько долгих секунд о землю что-то глухо стукнуло.

—Илья? Ты в порядке? — Лиза наклонилась, выглядывая меня под машиной. А ты полезная становишься! — Я в него попала! Здорово, да?

— Электрик ты мой, — цокнул я, выползая. — Давай с дороги уйдём?

— Электрик как-то не по-женски, — наигранно надула губки Лиза.

— Электричка ты моя? — не растерялся я, заработал улыбку, и потянул девушку за собой. Мы торопливо ушли с улицы, под прикрытие арки. Где-то уже хлопали окна. Кто-то ахал. И наверняка вызывал полицию.

— Жди здесь, — бросил я. — Скоро буду.

Лиза кивнула, посмотрела на свои пальцы, и по кончикам их поскакали искры-молнии. Глаза девушки были чуточку безумные, а улыбка... Как у маньяка. Передёрнувшись, я добрался до парадной, тихонько открыл дверь и вошёл на тихий лестничный пролёт. Постоял, вслушиваясь, а затем неторопливо двинулся по лестнице наверх. Раз двое уже прибыли, может быть и третий. Ну ка, где там моя разведка?

Княгиня ответила на мою команду быстро, и засаду тоже отыскала моментально. Двое ждали на лестнице, между вторым и третьим этажом. Обе держали пролёт под прицелом, готовые обрушить шквал огня на любую появившуюся в нём фигуру. Ещё один бандит сидел этажом выше, в темноте закутка напротив моей двери, с ручным пулемётом стоящим на сошках. На коврике перед входом был аккуратно размазан артефакт нуль-магии. Экие вы, господа, затейники.

Я остановился на лестнице между первым и вторым этажом. Прикинул расстояние, осторожно выпуская бронемяков. Двоих. С определённым заданием. Выставив руки ладонями вверх, я приподнял их чуть повыше, и стальные шарики смерти завращались в сантиметре над моей кожей, набирая скорость.

Вжух. Вжух. Оба снаряда улетели в темноту, где рикошетом от противоположной стены вернулись назад, по нужной мне траектории. Два удара. Два падающих тела. Я поднялся выше, убедился что проломанные бронемяками стрелки не дышат. Собрал с них всё ценное (а кошелёк одного из них был весьма пухлый) и присел, вслушиваясь. Пулемётчик не дурак, должен понять, что я иду.

Но он и не догадывался, что к нему могло приползти из темноты. Да, они пришли охотиться на одарённого, вот только способностей его не знали. Я подождал ещё несколько секунд, а после стона и звука осевшего тела вышел на лестничную площадку. Хомяки уселись неподалёку от вырубленного пулемётчика и старательно вылизывались от крови тех, кто погиб до этого.

Пульс у стрелка был. Отлично. Я присел рядом, и сунул ему в контур всю свою злобу, накопившуюся от утраты рульки. Мужик засучил ногами, будто пытаясь уползти от растекающейся по телу жажды служить. Движения плавные, скорее агонизирующие. Хотя чего там. Агонизирующие и есть. Жалеть его я не стал, так что его преданность будет дорогой в один конец.

— Кто тебя прислал? — спросил я мягко.

Пулемётчик прохрипел что-то невнятное, всхлипнул. Контур распадался неожиданно быстро. Я совершенно точно не столько силы на него потратил. Это что-то дополнительное.

— Хрен... те...

Он сдох. Я нахмурился: что это за чудеса волшебные? Наткнулся на левый поток энергии, рассеивающийся в темноте парадной. На шее бандита лопнул охранный амулет, и именно то что скрывалось под зачарованной оболочкой, так стремительно угробило мерзавца. Проклятье. Они прямо подкованные сюда припёрлись. Интересная игрушка... Надо бы изучить. Я сунул треснувший оберег за пазуху, в мир бронемяков и клювобушей.

Встал, поглядывая на пулемёт. Вот его в карман только по частям, а разбирать такое оружие меня не учили. Жаль. Я двинулся к квартире, отпихнул коврик с размазанным артефактом в сторону. Открыл дверь. Внутри точно никого не было, иначе Княгиня бы подняла тревогу сразу. Она ведь при критических ситуациях меня находила уже. Знает, что важно, а что нет. Так что сейчас действовать можно спокойно. Я вошёл и принялся сгребать всё, что мне может потребоваться, запихивая за пазуху, в бездонный карман. Призрак настороженно протягивала мне свои книжки, и я, ёжкина кошка, покорно брал их с собой.

Рррупи потребовал планшет, и я не стал спорить. Дорогая вещь, конечно же я её здесь не брошу!

Запрятав в карман всё, что мог, я с тоской оглядел свою квартирку. Раз дело приняло такой серьёзный оборот, то ночевать здесь небезопасно. Грузовик, снайпер, два бойца и пулемётчик разом — бюджет на меня выделили неплохой. С таким ночью и ракету в окно получить можно.

Я спустился к Лизе. Она так и стояла под аркой, наслаждаясь игрой молний на кончиках пальцев. Правая нога изогнута в колене и длинный каблук упирается в стенку. Ну прямо жрица любви в ожидании работы.

— Идём. Наверх нельзя.

Лиза нахмурилась, но ни слова не сказала. Уже за рулём я понял, что не знаю куда ехать. К Андрею? Незачем сюда его впутывать. Воспользоваться такой оказией и навестить, наконец-то, свою вотчину? Не уверен, что есть смысл. Раз уж на съёмной квартире меня нашли, то выяснить где ещё я могу появиться задача не сложная. Может и там уже дежурят.

— Если я скажу тебе, что надо найти мне этого Бека, ты ведь ничего сделать не сможешь? — повернулся я к сидящей на заднем сидении Княгине. Та горестно покачала головой. Лиза на эту реплику лишь на миг задержалась, думая что я обращаюсь к ней, но затем пристегнулась и с интересом спросила:

— Куда поедем?

Хороший вопрос. Очень хороший.

— Давай пока просто покатаемся? — предложил я. Лиза показала мне большой палец и расслабленно откинулась на спинку сидения. Вспомнилось, как она снимала на смартфон моего первого убийцу, с прямой трансляцией в сеть и наивной попыткой так достучаться до наёмника. Вот день и ночь. Теперь такая спокойная, прямо чудо! Вот что Илья животворящий делает!

Я выбрал среди номеров нужный, нажал вызов и прижал телефон к уху, разворачивая машину. Когда мы уезжали с улицы, на неё уже вывернул полицейский автомобиль. А с противоположной стороны показалась скорая помощь. Ну, этих вызвали зря. Эти уже никому не помогут.

— Илья?! Ночь на дворе! — рявкнул в трубку Дворкин.

Ну да. Нормальные люди в такое время спят. И вообще, странное дело, когда звонишь ночью — нормальных вообще никогда нет на месте. Вместо них всегда только злые, мрачные, недоумевающие и недовольные порождения тьмы! Или же пьяные в умат, что ещё хуже. Что-то не так в этом времени суток.

— Кто такой Бек, Михаил Семёнович? — спросил я урядника. — Мне тут от него привет передавали. Пришлось немного пошуметь.

— Чего? — голос невнятный, заплетающийся. Ёжкина кошка, Дворкин действительно спал! Удивительное дело, я думал урядник на работе всегда. Наивный я. Правильный он.

— Это важно, Михаил Семёнович! Кто такой Бек? Свиридов флягой потёк лишь бы его не подводить.

— Илья! Стой, — урядник шумно засопел. — Стой. Не так быстро.

На заднем фоне послышался женский недовольный голос. Ну да, час ночи. Но сейчас не до соблюдения подобных приличий. Бедному Илюшке ночевать негде.

— Бек... Бек... Нет у меня на него ничего. Только это вот прозвище и всё. Важная шишка, но кто и где никто не знает. Таинственная личность. Знал бы — сам посадил бы.

Голос в трубке изменился, стал более гулким. Видимо урядник зашёл в туалет.

— Как Свиридова? — не удержался я.

— И Свиридова бы посадил, если бы его кое-кто не угробил. А что за привет тебе передали? — спросил Дворкин.

— Кровавый. Ваши служивые сейчас его посланников от асфальта отмывают.

— Ты опять кого-то убил? — ахнул урядник.

— И опять самооборона, — пожал плечом я, вторым по-прежнему прижимая телефон к уху. Ночные улицы Пушкинских Гор были пусты.

— Сколько можно, Илья, так кроваво самообороняться? Ну попробуй хотя бы раз в живых их оставить. Их можно допрашивать, понимаешь? Так больше узнать можно.

— Я подумаю над этим. Спасибо. И ещё, господин урядник, я на вашем месте собрал бы сейчас всех своих близких и покинул бы квартиру. Потому что, сдаётся мне, мстить Бек явился не только мне.

Дворкин хмыкнул в трубку.

— Я позвоню, — сказал я и отключился. Неведомая хреновина этот Бек. Но я тоже не лаптем делан. И тоже, в своём роде, неведомая хреновина. Может даже поневедомее многих!

Всю дорогу я поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы уж точно быть уверенным в отсутствии хвоста. Пусто. Чисто. Наверное тот, кто планировал покушение на меня, был уверен что уж пулемётчика я точно не переживу. Приятно его разочаровать.

— У тебя появилась идея?

Я кивнул. Да, идея у меня появилась. Отличная идея!

***

— Дурацкая идея, — возразила заспанная Вася. На часах был третий час ночи. Мы добрались до дома колдуньи пешком, пару раз срезая дорогу через чужие сады. Но лучше перебдеть, чем привести за собою какой-нибудь любопытный нос.

— Вася... — начало было я, сделав глубокий вдох.

— Дурацкая, но конечно же заходите, — оправилась она. — Правда, не знаю где вас положить. Есть в задней комнате кровать, но где взять вторую...

Лиза, глядя Васе в глаза, хищно потянулась ко мне и в страстном поцелуе впилась в мои губы.

— Поняла, вторая не нужна, — медленно проговорила Василиса. Я мягко отстранил Лизу, которая так и мерила ведьму взглядом. На миг почувствовал себя девочкой, из-за которой вот-вот сойдутся в драке два бугая. И чего-то мне это совсем не понравилось. Не так себе это представлял. Между ведьмой и бывшей училкой нарисовалась Княгиня и с озорной улыбкой и с напускным гневом, направленным в мой адрес, скрестила руки на груди. Ты-то куда, женская солидарность!

— Вот серьёзно, лучше Бека найди, — сказал я ей.

— Что? — Вася подумала, будто это было ей адресовано и нахмурилась ещё больше.

— Голоса в голове, — со знанием дела проговорила Лиза. — Привыкай.

Колдунья принесла нам постельное бельё, чуть сыроватое, но чистое и пахнущее кондиционером. Предложила было чаю, но мы засиживаться не стали, и завалились спать уже минут через десять. Дом утих. Лиза уснула едва накрылась одеялом. А я полез в сеть.

Бек. Мне нужен этот Бек. Дядя сходу заявил о себе так, что дальнейшее с ним знакомство было... Необязательным, скажем так. Поэтому его можно устранить без лишних танцев. Вот только найти бы теперь засранца. Как нехорошо с людьми его получилось... Я вытащил из кармана расколотый оберег, который забрал у пулеметчика.

Хрупкий цилиндр из чёрного хибиния, который для таких магических амулетов и используется. Полый внутри. Клейма нет никакого, так что изготовитель без бренда, а значит кто угодно. Руны... Руны есть. Я посветил телефоном на оберег. Не, надо утром изучать. Сейчас же это одно издевательство над собой.

Сказано — сделано. Я отрубился, едва погас экран смартфона.

А наутро начал собственные оперативно-розыскные мероприятия. Первым делом заехал к Марии Воронцовой. Графиня встретила меня в своей лавке, серьёзная, собранная и симпатичная. Амурный интерес княжича в целом была безумно хороша собой. Если бы не Андрей, то...

То я бы ничего не сделал, чтобы потом не бодаться со всем её родом. Благородные дамы они.. на любителя. Княжич прав в своей осторожности, о которой так охотно рассказывал. Интересно, графиня знает о том, как развлекается Андрей с простолюдинками, пока по ней вздыхает?

Вряд ли. И спрашивать её я об этом, конечно, не стану.

Воронцова очень долго крутила сломанный цилиндр в руках, морщила лобик.

— Это совершенно точно ручная работа. Причём неплохого артефактора. Очень неплохого. Исполнение рун необычное. Не могу понять где я такое видела... Определённо что-то знакомое.

— Может, знаете кого-то ещё? Ну, из специалистов по амулетостроению.

— Амулетостроению? — хихикнула Мария. — Экий вы, Илья Александрович, остряк. Вы торопитесь? Я бы хотела показать этот амулет одному из мастеров моего папочки. Мастер Эглаускас лучший в губернии, уверяю вас. Может он узнает работу?

— Конечно же, ваше сиятельство. Я совершенно не тороплюсь, — чуть покривил душой я. Сегодня у меня была назначена встреча с графом Гордеевым, но если что — подождёт, голубчик.

— Не хотите ли отведать чаю? Здесь рядом прекрасная кофейня. Я бы настойчиво рекомендовала вам попробовать их сорт из Краснодарского края. Изумительно вкусно. Мастер Эглаускас будет здесь в течении часа. Или же вы хотите подождать здесь?

Она с сомнением оглядела лавку.

— Краснодарский чай это отличная идея! Вы знаете чем меня купить.

Графиня загадочно улыбнулась.

— А Андрей с вами не приехал? — вдруг спросила она.

— Увы. Я не хотел его беспокоить. Но уверен, если бы он знал о том, куда меня заведёт судьба, то непременно бы был здесь. Так что это исключительно моя вина.

Она вздохнула, но встрепенулась.

— Идёмте!

В кафе её узнали сразу, и официант сразу же отвёл нас в отдельную зону, богато украшенную репродукциями картин различных художников. Очень много морской тематики. Корабли, порты, доки. Я заинтересовался живописью, предоставляя графине шанс говорить самой.

Она довольно долго сдерживалась, а затем выпалила, как в воду прыгнула:

— Андрей вам рассказал?

Я повернулся к ней с недоумением.

— О нас... — сразу же смутилась Мария. — Ну... О...

— Нет, уверяю. Княжич никогда бы не посмел обсуждать такие вещи с кем бы то ни было.

— Да, он такой, — мечтательно вздохнула Воронцова. — Он такой...

На устах девушки появилась задумчивая улыбка, взгляд поплыл. Влюблённые, они такие милые. Милые и, одновременно, тупые. Но никогда об этом им не говорите.

— Папенька хочет выдать меня за Александра Феоклистова... Вы знаете его?

— Да, знаком, — я постарался не выдать своего удивления, но, наверное, не удалось.

— Вижу, по вашей реакции, что вы не самого высокого о нём мнения, — горько улыбнулась она. — Но папенька убеждён, что сын богатого и влиятельного барона лучшая партия нашей семье, чем бедный княжич.

Ну да, печаль её понятна, особенно когда сын барона это тот психованный отпрыск Феоклистова.

— Хотите, я вызову его на дуэль и убью? — скучая предложил я. — Я, знаете ли, сам в своём роде дуэлянт.

— Илья! Вы что! — возмутилась девушка. — Как вы можете так говорить?

В дверь постучали. Официант с поклоном поставил на стол чайник, две чашки и миску с сахарными крендельками. Я схватился за вкусняшку едва дверь закрылась. М-м-м...

А от вкуса чая едва не запищал. Какая прелесть!

­— Краснодарский изумителен. Изумителен! — поделился своим восторгом я. Графиня улыбнулась в ответ, но одними губами. Видимо, разговор не закончен.

— Вы хорошо на него влияете, Илья, — сказала Мария. — Я это вижу. Все это видят. То что вы вдвоём сделали, это же потрясающе! Люди знатных родов и могущественные семьи ведь ничего не предпринимали, принимали правила игры. А вы с Андреем... Показали им.

Я терпеливо ждал, наслаждаясь чаем. Подводка понятна, мадам, теперь поясните к чему вы вообще клоните?

— Мне кажется, если Андрей продолжит демоноборчество... Если он... Ну, станет вместо Свиридова... Заниматься зонами уезда... Это же уважаемое дело. Тогда... Тогда папенька ведь и передумать может... Как вы считаете? Он... Я имею в виду Андрюшу... Он же сможет?

Я считал, что это звучит очень странно и меня откровенно смущает. Издал нечленораздельный звук, нечто среднее между согласием и недоумением.

—Он ведь такой добрый, мягкий. А Свиридов был... — вздохнула она.

— Преступником? — вежливо подсказал я. Воронцова кивнула. Святая простота.

— До сих пор не могу поверить. Ни в то, кем оказался барон, ни в то, что вы смогли его победить!

— Простите, если разочаровал!

— Ах, это вы меня извините. Я такая болтушка сегодня. С того самого дня сама не своя, всё думаю, думаю. Места себе не нахожу. Ведь это такой шанс для Андрюшки... И тут вы, как провидение. Я и правда никак не ожидала вас увидеть, Илья. Простите за сумбур в голове. Столько всего произошло.

— Ваша сиятельство, я уверен, что всё образуется наилучшим образом, — я снова пригубил чай. Какая прелесть работает в этой кофейне. Они ведь не долго нас томили ожиданием, напиток доставили почти сразу, а температура идеальная и не нужно ждать, когда настоится, и не горчит, перенасытившись. Дышит напиток. Как они так делают, а? Вот где настоящая магия!

— Илья, простите что я на вас так это всё вывалила... И оставьте вот эти вот ваши сиятельства, просто Мария, хорошо?

— Хорошо, просто Мария! — я приподнял чашку, салютуя.

Мы проболтали на более классические темы высшего общества чуть больше часа, когда Воронцовой позвонили. Графиня извинилась, ответила на звонок, сухо сказала:

— Сейчас будем.

Убрала телефон.

—Это мастер Эглаускас. Он подъехал. И, кажется, он знает кто автор.

Глава 3

— Я, если позволите, осмелился проверить по сигнатурам, ваше сиятельство, — сказал пожилой мастер артефактор с усталыми и выцветшими от возраста глазами. Ему не меньше девяноста лет было, уж точно.

— Но мастер Эглаускас, это же противозаконно! — сделала страшные глаза Мария. — Вы...

— Если вам будет угодно, ваше сиятельство, вы можете написать по этому поводу заявление на несчастного старика, — горестно вздохнул артефактор. Понятное дело, что горесть его была наигранной. Причем актёрских талантов у мастер Эглаускаса совсем не наблюдалось. — Но я продолжу, если позволите. Это определённо работа Штольца. Признаюсь, мне и сканер сигнатур не потребовался бы, потому что такие вещи делают немногие, а так хорошо так и вовсе единицы. Запретное знание.

— То есть, это... Запрещённый артефакт? — удивилась Воронцова. — Кровомантия?!

— Нет-нет, ваше сиятельство. Побойтесь Иисуса! Будь здесь кровомантия замешана, Штольца бы давно забрали вежливые и холодные люди из Петербурга. Или где нынче Тайная Канцелярия базируется? Кровоманты в России-матушке под запретом, да пусть свет вечно освещает путь Его Императорского Величества.

Старик приложил руку к сердцу, выждал паузу.

— Нет, под запретным знанием я подразумевал: недоступное обычным артефакторам. С секретами семьи. Штольцы всегда умели вплести гадость в, казалось бы, простое заклинание. Таланты, каких и не сыщешь нынче.

— Где бы мне его отыскать? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Не подскажу, молодой человек, не подскажу. Раньше он в Пскове обретался, там злачных мест больше. Где сейчас не представляю. Может в Москве уже. А то и в самом Петербурге. Мастер хорошего уровня, может себе позволить. Откуда у вас это, юноша?

— Хороший человек подарил.

— Хорошие люди такое не дарят. Это весьма сложная комбинация вложенного заклинания срабатывающего на изменение в энергетическом контуре, а так же на мысленную команду владельца. Индивидуальная настройка нужна. Не знаю для чего у Штольца этот оберег заказывали, но человека, который, как я понимаю уже мёртв, артефактор видел лично. Иначе бы не смог связать амулет и контур.

Вот оно как.

— Вы, если позволите, и стали причиной использования этого оберега, верно? — предположил хитро улыбающийся старик.

— Я снял это с человека, который хотел меня убить. И это точно был не продавец цветов или же волшебная фея сладостей.

— Сочувствую, молодой человек. Жизнь жестока, — равнодушно цокнул языком мастер Эглаускас. — Я, если позволите, хотел бы отметить, что такие обереги заказывают обычно для личной гвардии. Для людей проверенных. Или же представители различных европейских сект. Потому что должен быть, если позволите, личный интерес владельца оберега, чтобы его полноценно использовать. Тому, кто не готов умереть за хозяина или же за идею подобные амулеты, это как банальнейшая цепочка на шее. Захотел снял, захотел надел.

Старик блаженно улыбался, но глаза смотрели живо, с хитринкой.

— Вы встретили человечка, который обладал сильной волей и личной привязанностью к тому, чьими делами вы неосторожно, если позволите, интересовались.

— Это был бандит, мастер Эгалускас, — заметил я. — Господин Штольц так не избирателен в выборе заказчика? Я думал, что у криминального мира свои мастера. Подполье, все дела. А тут человек с именем и вот такие вот заказчики.

— Господин Штольц из эмигрировавших немцев, юноша. Его отец бежал в Россию незадолго до германо-испанской войны. В школах ещё преподают Мадридскую Вечерю, кстати?

Что-то такое в учебниках было, про резню немцев в Мадриде, но сейчас экскурс в историю меня мало интересовал, поэтому на вопрос я ответил терпеливым вопросом:

— Национальность господин Штольца как-то связана с его связями в преступном мире?

— Конечно же! — воскликнул старик. — Немцы не слишком-то избалованы принципами. За деньги любой каприз. Особенно обрусевшие немцы, которым, давайте будем честны, матушка Россия даёт много, но и требует гораздо больше чем от своих родных сынов. Львиная доля должностей для выходцев из Европы закрыта. А жить на что-то надо. Поэтому видишь немца, знай, что в его окружении где-то есть люди, с которыми лучше дел не вести.

Он пошамкал губами.

— Но не вздумайте пытаться давить на мастера Штольца законом. Уверяю вас, не выйдет. Ведь мастер оружейник не в ответе за поступки тех, кто взял в руки его творение. Вы же понимаете? Даже если у него в приёмной в очереди стоит весь криминальный мир региона — артефактор отвечает лишь за то, что он делает, а не кому. — Мастер Эглаускас снова хитро улыбнулся, и вкрадчиво, с лёгкой иронией, добавил: — И в подобных «гарантах лояльности», как вы принесли, ничего запрещённого нет. Российская Империя тщательно бдит за тем, чтобы у каждого было право, если позволите, на смерть и свободный её выбор.

Экий вы, мастер артефактор, жук.

— Премного вам благодарен, мастер Эглаускас. Один вопрос. Важный. А как вообще зовут этого вашего Штольца?

— Генрих. Да-да, Генрих. Генрих Олафович, у меня хорошая память на имена.

Итак, Генрих Олафович Штольц, нам срочно надо познакомиться.

— Спасибо вам, мастер Эглаускас, — сердечно поблагодарила артефактора Мария Воронцова. — Вы очень нам помогли.

— Эглаускасы всегда были верны Воронцовым, Машенька. Всегда, — прижал старик руку к груди.

— И мы всегда это ценили, — великодушно заметил графиня. Эглаускас качнул головой, пряча горькую полуулыбку, которую, определённо, Мария не заметила. Хм... Интересно.

— Илья, — девушка обратилась ко мне. — Мы закончили? Может быть, у вас есть ещё вопросы? Прошу вас, не стесняйтесь. Это самое малое что мы можем сделать для освободителя Пушкинских Гор. Ваш бой с бароном Свиридовым изменил всё!

— О, — оживился старик, — вы, стало быть, тот самый юноша?

Он выглядел поражённым. Я слегка кивнул, хотя и пожинал чужие лавры. Всё же, будем честными, если бы не Княгиня, то бой бы совсем не так закончился.

С другой стороны, если бы не я, то и Княгини тут бы не было. Но этот путь причинно-следственных поисков можно продолжать до сотворения времён. Гораздо интереснее была реакция артефактора.

— Вы, если позволите, так молоды! — продолжил тот, — И так не похожи на человека, способного на такую победу... Простите, не связаны ли ваша история с оберегом и дела этого подонка?!

— Напрямую связаны, — признался я.

— В таком случае подождите, пожалуйста, минуточку.

Старик торопливо захромал в дальний конец мастерской, где скрылся за дверью. Мы с графиней обменялись удивлёнными взглядами.

— Он же вернётся? — уточнил я. Ну, может он всегда так прощается, откуда мне знать.

— Конечно. Андрей Альгирдасович человек ответственный. Илья, у Генриха Олафовича когда-то была мастерская в Пскове, как и говорил мастер Эглаускас. Я могу попытаться отыскать его следы, если хотите.

— Был бы премного благодарен! Очень мне бы хотелось с ним пообщаться.

Дверь распахнулась, взволнованный артефактор торопливо шагал к нам, сжимая в руках деревянный ящичек.

— Примите это, в знак признательности. И с благодарностью за содеянное, если позволите.

Старик уже не улыбался хитро. Теперь он держался с уважением. Мария смотрела на мастера с изумлением.

— Благодарю, — я принял деревянный ящик, внутри которого что-то перекатилось. — Но, не стоит. Я ж не для награды...

— Моя семья лишилась родового поместья из-за барона Свиридова. Золотая зона, пятнадцать лет назад... Не повезло. Будь она ниже рангом, может быть, всё сложилось бы совсем не так. Мой брат в ней погиб.

Глаза Эглаускаса повлажнели.

— Когда пришло время красного уровня, демоноборцы Свиридова, наконец-то, занялись тем прорывом, если позволите. И барон потерял целую группу. Группу профессиональных воителей с демонами! Эх, Томас... Если бы ты знал, что даже такие умудрённые борцы с зонами нашли свою смерть на нашей земле... Пошёл бы?

Он тяжело вздохнул.

— Да, думаю, пошёл бы... — старик встрепенулся, возвращаясь к облику мудрого хитреца, — тот день стал чёрным для Пушкинских Гор. Представители пяти знатных родов пали в том сражении. Ваш двоюродный дядя, Мари, был среди них.

— Ах, Андрей Альгирдасович! — всплеснула руками Марина. — Я не знала ничего об этом! Папенька не рассказывал об этом... Вы же столько лет служили нам... Как же так. Почему папенька не...?

— Вы меня простите, но мне нужно идти, — улыбнулся ей мастер артефактор и похромал прочь. Воронцова выглядела ошеломлённой.

— А что это? — я потряс ящичком, окликнув мастера.

— Я делал это для себя. Когда-то давно, — обернулся тот. — Мечтал, что когда-нибудь наберусь смелости и... Сам встречу Свиридова. Теперь же оно мне не нужно.

Я нагнал артефактора, оставив потерянную графиню позади. Тихо спросил:

— Это... Что-то смертельное?

Глаза старика всё еще были мокрыми от слёз.

— Это сжигатель дара, — сказал он. — Я, если позволите, уверен, что вам он пригодится. Просто разбейте его рядом с одарённым, и всё будет кончено. Он никогда не восстановится. Все, кто будет в радиусе двух метров — навсегда лишатся способностей.

Вот оно как. Ничего себе. Я слышал про такие вещи, но... Мне казалось это легенды.

— В нём десять лет моей ненависти и пять лет трусости. Удачи вам, юноша. Она вам пригодится.

Я не собирался так просто отпускать внезапно благосклонного артефактора. Ибо надо ковать железо, пока волк в лес смотрит. Или как там звучат человеческие поговорки?

— Простите... — я понизил голос ещё больше. — На трупе я нашёл кое-что ещё. И, по-моему, это кровомантский оберег. Вы не могли бы...

— Юноша. Выбросите и забудьте. Дороги Школы Крови всегда ведут в тупик, — резко посуровел старик.

— Знаю, но я должен понимать, чего мне ждать от владельцев подобного. Где один, там и второй. Я должен быть готов, когда они явятся в следующий раз, — попытался я, хотя было очевидно, что благосклонное отношение Альгирдасовича закончилось на сжигателе дара.

— Нет, — взгляд артефактора был твёрд. — При всём моём уважении. Я не стану даже смотреть на эту скверну, и уж тем более пытаться понять его суть. На вашем месте следует сдать находку в Тайную Канцелярию. Я же, если позволите, сделаю вид, что не слышал о вашей находке. Желаю вам победы в вашей войне. Буду искренне опечален, когда услышу о вашей гибели.

— Если, — поправил его я.

— Что? — нахмурился старик.

— Если услышите, а не когда услышите. У меня в планах пока смерть не значится.

— Вы так молоды... — смягчился Андрей Альгидрасович. — Пусть Христос будет рядом с вами. А теперь, если позволите, я пойду.

Я вернулся к Марии, которая деликатно позволила нам с артефактором договорить.

— Невероятно... — сказала она растерянно. — Но почему папенька не помог мастеру Элаускису тогда? Почему не заступился? Мне так стыдно...

Я не знал ответа и деликатно промолчал. Хотя и мог предположить, что давний грешок графа и отвергнутое предложение руки от княжича как-то связаны. Видимо старший Воронцов совершенно точно просто так ничего не делал. Странно, что его род вообще оказал мне и Андрею поддержку снаряжением, с таким подходом к жизни. Но, надо сказать, граф не ошибся.

Чуйка? Люди с чуйкой многого добиваются.

Мы вместе вышли на улицу, и остановились у машины. Графиня была печальна и явно не настроена на разговоры. И славно, у меня их сегодня и так уж будет слишком много. Вон, как раз успеваю на встречу с Гордеевым. Даже с запасом. Так, какой итог моей поездки? Ниточка до Бека, пусть и призрачная, есть. Неожиданный подарок от мастера артефактора — есть. Краснодарский чай — прекрасное знакомство. Со всех сторон плодотворный день!

— Передавайте привет Андрею, — сказала она, когда я садился в машину.

— Обязательно, Мария! Уверен, он будет счастлив. И я попытаюсь ему намекнуть на вашу идею.

Лицо девушки посветлело:

—Спасибо. Просто... Если я ему это скажу, он подумает, что я пытаюсь его учить. А вы знаете какой он гордый.

— Знаю, — улыбнулся я и нырнул в салон. Хлопнул дверью. А ещё я знаю, как учат кого-то через кого-то. Женихов там через его друзей. Сыновей через папенек. Не, брешите, собаки, не моё это дело. Таким как Обухов нужны такие как Воронцова, они не просто так друг друга выбирают. Машина завелась с первого поворота ключа, и я двинулся в сторону Пушкинских Гор.

Боялся ли я того, что город кишит агентами Бека? Нет, не боялся. Даже, скорее, надеялся, что кто-то мне да попадётся. Сейчас я был готов к атаке больше, чем вчера. И таких вот амулетов вряд ли у убийц много. Дорогая вещь, раз индивидуальная привязка.

Или же...

Я нахмурился, припоминая. И через пару секунд выругался. Точно же... Такой же амулет был и у водителя грузовика, но тот наёмник помирал самостоятельно, без помощи чужой магии. На шее же болталось у него что-то. И двое бойцов на площадке тоже погибли без прямого магического вмешательства. Теоретически у обоих такая игрушка могла быть. Сожжённого Лизой снайпера я не проверял, да и вряд ли там что уцелело.

Будем считать, что у двоих точно было по оберегу. Возможно это совпадение, но больше вероятность что вся группа была ими экипирована. Просто с точки зрения логики, нет ведь смысла делать подобный амулет для пары бойцов, когда хочешь, чтобы твои люди не болтали лишнего. У него ж суть такая, убить носителя, если его жизнь несёт для господина риски. Так что если начал делать такие обереги, то делай хорошо, до конца. Обеспечь необходимым всю команду, иначе это просто перевод денежных средств и избыточные трудозатраты.

Андрей Альгидрасович сказал, что такие обереги дают только максимально лояльным людям. Могло ли мне так повезти, что я сложил пятерых элитных бойцов Бека? Вряд ли. Скорее всего их сильно больше. И все преданы хозяину. Интересненько будет!

Мне определённо нужно найти Штольца. Артефактор совершенно точно знает о людях Бека больше прочих, а значит я смогу выйти на этого славного человечка. Человечка, которого сам Свиридов боялся так, что предпочёл поставить себя вне закона, а не расстраивать таинственного покровителя.

В целом, судя по тому как отреагировал господин Бек на мою связь в ликвидации его лаборатории, опасения покойного пушгорского мафиозо были вполне себе обоснованы.

Я покосился на ящичек с амулетом Альгирдасовича. Надо будет изучить его самому, повнимательнее. По сути у меня в руках оказался аналог ядерной бомбы. Уничтожить дар... Такое вряд ли смогут сделать даже мастера по контурам. Ну, разве что Претенденты, но и тем надо специализироваться на довольно редкой ветви магии, чтобы добиться таких высот. Я о подобных не слышал.

Короче, моя поездка к Воронцовой, оказалась ну невероятно результативной. Жаль, что не вышло с кровавым камнем, который бесполезным грузом лежал в моём кармане с самого начала моего возвращения.

Сдавать его в канцелярию я, конечно, не буду. Сам в Школу Крови погружаться не хочу, но если кровомантское барахло может оказаться полезным, то почему бы, собственно, и нет? На войне все средства хороши.

Когда машина пролетела знак «Пушкинские Горы», я понял, что проголодался. Живот прямо урчал-урчал. Печеньки и чай это очень мало для растущего организма. Так, что там у нас по времени? Я сверился с часами. Отлично. Встреча с Гордеевым через полтора часа, а значит можно и откушать чего-нибудь вкусненького. Остановившись напротив какого-то местного магазина, я нашёл в сети ближайшие кафешки. Взгляд упал на ресторан «Чжунго Банго», как раз только открывшийся, и уже через полчаса передо мною появилась тарелка со свининой в кисло-сладком соусе, жареный рис с яйцом и чайничек зелёного чая.

После краснодарского, надо отметить, чай меня не впечатлил, а сочные кусочки вкуснейшего мяса подняли на второй или третий уровень рая точно. Я полил жареный рис соевым соусом, и отправил в рот целую ложку (отодвинув в сторону принесённые палочки). Да, это прекрасно. Вкусно. Хорошо зашёл!

Ресторан «Чжунго Банго» был выполнен в истинно чжунгском стиле: с красными бумажными фонарями на потолке, стенами-седзи между обеденных комнат, да красавицами официантками в ханьфу. Ох, как мне нравилась эта культура. Жаль, конечно, что в будущем далёкий восточный сосед станет врагом Российской Империи.

Ну, или может не станет. Я же тут не просто так. Может всё получится изменить. Но потом.

Когда я закончил, до встречи с Гордеевым осталось тридцать минут. Интересно, о чём пойдёт разговор? Версии были, но чего гадать, когда скоро побеседуем лично.

Я вышел на теплую летнюю улицу, вдохнул полной грудью запах цветущего жасмина, и поспешил к машине. Рядом с которой, преградив мне выезд, остановился другой автомобиль. Для пустынной улицы очень странный выбор парковки. Я остановился, медленно оглядываясь. Засада? Так, доспех на месте. К бою готов. Поехали!

Глава 4

Машина была пуста. И вокруг ничего подозрительного я не заметил. Что за ерунда? Я подошёл поближе, посмотрел по сторонам. Слабо верилось в то, что на пустынной улице вдруг кому-то оказалось так важно встать именно здесь и именно так, но... Тачка явно дорогая, но, по-моему, европейская. На большого любителя, конечно. Если вдруг что, искать запчасти на подобные автомобили это целое приключение. Российская Империя с западными соседями вела дела весьма холодно, предпочитая восточные и южные страны. И торговые отношения после последних двух войн налажены были не шибко-то и хорошо.

Однако вон, находятся ценители.

Логика подсказала, что ближайшим заведением для такого вот ленивого посещения, когда паркуются прямо напротив двери, было «Чжунго Банго». А вот слева от чжунгского ресторана горела вывеска кофейни. Я остановился у панорамного стекла, заглядывая внутрь. Молоденькая девочка в дорогом платье, в больших солнцезащитных очках и тонким платком поверх пышной шевелюры, расположилась за столиком, касаясь ярко-красными ногтями экрана дорогущего телефона. Губки капризно надутые, но красивые. Да и вообще выглядела девочка вкусно.

На столе, рядом с кружкой кофе, лежали ключи от автомобиля, и на них красовалась такая же сине-белая эмблема, что и на машине преградившей мне путь. Ничего себе святая простота!

Я вошёл внутрь.

— Здравствуйте, ваша машина там стоит? — спросил я с порога. Красотка сделала вид что меня не слышит и не видит. Малозаметным движением смахнула ключи от машины в сумочку. Серьёзно?

— Девушка? — я подошёл поближе. Бариста за стойкой увлечённо изображал, что вот именно сейчас он занят чем-то особенно важным.

— Вы мне? — подняла голову кофеманка, делая невинный вид.

— Да, машину уберите пожалуйста. Я же видел ключи. Вы мне проезд заблокировали. Неужели других мест не было? Проехали бы метров двадцать и там встали бы.

Она обаятельно, но с тенью стервозности, улыбнулась. Да, действительно хорошенькая. Фигурка точёная, тело юное, украшения подобраны шикарно, со вкусом. И под очками наверняка очень дорогой макияж.

— Ты мне будешь говорить что я должна делать? — после этих слов улыбка исчезла с лица девушки, от губ потянуло холодом. Она демонстративно приподняла чашку и сделала маленький глоток. Дерзко, весьма дерзко. Я даже заинтересовался. Остановился у её столика, без стеснения разглядывая красавицу.

— А вы меня послушаете? — ответил я на её вопрос, понимая, что ответа она и не ждала.

— Я допью и освобожу твоё корыто, мальчик. Правда теперь нужно будет подождать, раз такой дерзкий. И отойди от меня. Считаю до пяти. Потом позвоню и тебя от меня отведут, если раньше голову не включишь, — скривила губки красавица. Ёжкина кошка, какой прелестный и карикатурный экспонат! Я не удержался от улыбки. В каком мире она крутится, что такое себе позволяет?

— Что скалишься, деревня? Думаешь на меня твои цацки действуют? — она кивнула на амулет одарённого. — Видала и подороже, и ранги повыше, — какая резкая метаморфоза. Девушка гордо откинулась, демонстрируя ухоженную фигуру. Типа не твоя и твоей не буду, потому кусай локти, баклан. Ну нельзя такое оставлять без внимания. Вот ведь незадача. Во сколько там у меня встреча с Гордеевым? Тут есть два пути у меня. Один — выйти на улицу и превратить её дорогую тачку в груду металлолома, убрав препятствие с дороги. Второй...

Я улыбнулся. Второй мне был сильно интереснее. Потому что разговор с артефактором о лояльности из головы не шёл. То, что получилось с Лизой — было неконтролируемо. Повторить подобное я, разумеется, мог. Но, простите, трахать всё что неодарённое и шевелится... Такое себе. Не одних же женщин в окружение набирать. Мужчины тоже нужны, и вот с ними я ничего такого делать вообще не собираюсь.

Бррр! Я передёрнулся и сосредоточился на девушке. Как вы, сударыня, кстати мне подвернулись. Сейчас на этой вот кошке и потренируюсь.

— Почему вы так грубите? — искренне поинтересовался я. — Я вас чем-то обидел? Но это же вы мне перегородили выезд, а не я к вам в ночном клубе домогаюсь.

— Ты не понял? Отошёл, я сказала! Я считаю. Один, — резкая, дерзкая, наглая. Какая прелесть. Спасибо за прививку против совести. Я сел за стол, напротив девушки. Ей двадцать лет, не больше, и уже такая злая.

— Жопу свою убрал из-за моего стола! — почти взвизгнула она.

— Вы восхитительно милы. Какая невероятная смесь очарования и дикого нрава!

— Не про твою пипиську, мальчик, — скривилась она. Да что такое, должны же у неё быть хоть какие-то тормоза! — Два!

Она подняла телефон, показала мне контакт «Тигрёнок»:

— На пять я нажму на вызов и для тебя всё закончится.

— Что же вас так поломало, девушка?

— Три, пацан. Он тебе ноги через рот вырвет. Он может, клянусь! Он для меня всё сделает.

— Ш-ш-ш. Тише, — я подался к ней, взял за свободную руку. Она попыталась отдёрнуть, но было поздно. Удар в контур уже пришёл. Лёгонький, скорее даже шлепок. Телефон медленно выскользнул из ладони девушки. Губы влажно приоткрылись. Так, теперь мешать копаться в своём богатом внутреннем мире она уже не станет. Будет сидеть покорно и тихо. Даже если я её сейчас на этом столе разложу — сопротивляться не будет.

Тело у неё шикарное, но вырубать девушек ради секса... Есть в этом что-то маньяческое. Не для того я к ней подсел. Ладонь незнакомки лежала в моей, а я медленно её поглаживал.

Девушка медленно сняла очки, изумлённо глядя на меня. Так, моторика в порядке, уже хорошо. Безвольное тело плюхнувшееся на стол хороший повод баристы вызвать полицию. Вон, как на нас он зыркает странно. Я подмигнул парню, и тот снова занялся протиркой кофейного аппарата. Я же вернулся к незнакомке. Зрачки расширенные, как у наркомана. Дыхание участилось. Рефлекс? Так, Илюша, по-моему ты куда-то по похоти ей вмазал, ну-ка отвлекись.

Исправлять случайно задетый чувственный узел я не стал. Как-нибудь она это переживёт. Да и приятно, когда стерва вдруг так меняется. Маленькая месть. Ничего, со временем очнётся. Гораздо интереснее где центр вот такого скотского отношения к окружающим. Здесь? Я надавил, наблюдая за жертвой.

Та облизнула пересохшие губы, подалась ко мне на встречу, но затем одёрнулась, опомнившись. Красотка мотнула головой, посмотрела на мою руку, поглаживающую её, потом снова поймала мой взгляд, снова уставилась на руку. Я улыбался, и контур мажорки под моими касаниями плавился, будто мороженое в горячих ладонях. Осторожнее, Илья! Мы же не хотим её убить, правда? Мы ведь хотим сделать мир чуточку лучше. Обучить правилам парковки, например. Вшить это в подкорку, хехе. Понять как это вшивать!

Где она прячет свою сучью сущность?!

Руку красавица выдирать уже не пыталась. Покорная, очарованная, она почти не дышала, пожирая меня ошарашенным взглядом. Я же копался в ей контуре, уже без улыбки. Потому что не понимал, как это работает. И с каждым мигом понимания будто бы меньше становилось. Твою ж бабушку. Этим ведь можно управлять, когда речь идёт не об одарённых. Кратковременную страсть и любовь я вызвать могу. Но с высокой долей вероятности также угроблю носителя. Зависит от силы воздействия, но это всё равно удар по площадям. А что с лояльностью? Как её прошить.

Так, вроде бы здесь что-то похожее.

Она снова вздрогнула, медленно моргнула, блаженно выдохнув. То? Не то? Ох ты ж ёжик! Точно не то.

А это у нас что такое?! Среди энергетических линий обнаружился чёрный колючий комок. Раковая опухоль души, честно слово. Мерзкие сгустки оплели каналы, будто паутина. Я внимательно и осторожно растворил сгусток. Может временно, может жизнь девицы резко изменится. Наверное, так её стервозность и выглядела.

— Кто ты? — вдруг выдохнула незнакомка. — Умоляю, скажи кто ты? Чего ты хочешь? Просто скажи, я всё сделаю.

Так. Во-первых я вымотался. Во-вторых немного разозлился на свою, скажем так, неудачу. Это определённо не лояльность. Скорее всего перебрал с воздействиями. Близко, но не те узлы задел, или слишком уж жёстко. Нижние отделы трогать вообще нельзя, там недекватная реакция.

Впрочем, первый блин всегда комом. Отойдёт дамочка.

— Я сделаю для тебя всё, просто скажи имя. Хочешь сладких апельсинов?!

Я взял её кофе, сделал глоток с той стороны чашки, где не было следов помады. Ну, ничего так, с ванилью. Вкус неплохой. Я медленно поставил кружку на место.

— Машину уберите, пожалуйста, — улыбнулся ей.

— Да-да, конечно, конечно, — торопливо закивала она. — Но прошу, скажи своё имя! Умоляю. Где я могу найти тебя, малыш? Я Анжела Быстрова. Недавно в городе. Не знаю сколько ещё буду здесь. Может... Выпьем кофе? Или пива? Хочешь, сходим куда-нибудь? Хочешь, мы... Ну...

Она чуть зарделась на этом «мы». Точно перебрал.

— Машина, — вежливо напомнил я.

Бариста с выпученными глазами снова торопливо отвёл взгляд, когда я обратил на него внимание. Вот и верно. Ты ничего не видел, ничего не знаешь. Девушка на высоких каблуках пошатываясь дошла до своей машины, неловко влезла внутрь и отъехала на несколько метров. Когда я выруливал с парковки Анжела Быстрова что было сил закричала в открытое окно:

— Я всё равно найду тебя! Я обещаю!

Вроде бы и без угрозы, но мне стало неуютно. Но я невозмутимо подмигнул девушке и уехал прочь. Какое-то время она пыталась следовать за мною, но потом ей кто-то позвонил и она ударила по тормозам. Наверное «Тигрёнок».

Расслабленный, сытый, но недовольный я был на месте встречи с Гордеевым уже через пять минут. Почти не опоздал, получается.

Гордеев ждал меня в небольшом парке, с видом на Свято-Успенский Святогорский монастырь. Он сидел на скамейке, под сводом клёна, и наблюдал за тем, как на площадке неподалёку играют дети.

Охрана графа была повсюду. Мрачные фигуры в чёрных одеждах оцепили небольшой парк, и угрюмо отсекали даже детскую площадку от ненужных визитов. Меня гвардейцы Гордеева срисовали быстро и никто не попытался преградить мне путь. А вот бегунью, чей маршрут мог пройти мимо графа, завернули. Девушка спорить не стала, хоть и проявила недовольство, которое оставило телохранителей равнодушными.

— Илья Александрович, — поднялся Гордеев мне на встречу, когда я подошёл. Протянул руку. Лысый мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой. Глаза внимательные, живые и невероятно ясные, я бы даже сказал яркие. Передо мною стоял неглупый человек. — Рад, наконец-то, увидеть вас воочию. Я Александр Григорьевич Гордеев.

— Очень приятно.

Хорошее рукопожатие, крепкое.

— Прежде всего: поздравляю вас, Илья Александрович. Примите моё восхищение. Одолеть в бою мастера дуэлей в вашем возрасте это что-то невероятное. По всему уезду ваше имя гуляет. Многие обратили внимание. Я не исключение. Даже не думал, что господин барон мог так закончить. Мне казалось, он не потопляем.

— О чём вы хотели поговорить, Александр Григорьевич? — мягко ушёл я от выражения восхищений. Не люблю я их.

— Садитесь, пожалуйста, — он степенно опустился обратно на лавку. Огладил бородку. Я устроился рядом, и граф повернулся ко мне.

— Илья Александрович, я хотел с вами очень серьёзно поговорить о ситуации, так неожиданно сложившейся в наших краях. О том, как дела с сопряжениями шли прежде и как они могут пойти сейчас.

Он убедился, что я внимательно слушаю.

— Илья, я буду с вами предельно честен и откровенен. Потому что мне кажется, что вы не по годам умны, однако можете не понимать специфику по борьбе с потусторонним.

Я удержался от улыбки. Конечно, куда уж мне.

— Ситуация со Свиридовым была сложной, но контролируемой. И мы, скажем так, находили общие линии соприкосновения. Сейчас диспозиция сил значительно меняется. Меняется непредсказуемо и нам надо бы обговорить сложившиеся условия. Признаюсь, разговор этот должен был состояться ещё до смерти барона, но как сложилось, так сложилось.

Гордеев степенно достал золотой портсигар, выудил сигарету, посмотрел на меня придирчиво, но предлагать не стал. Красиво закурил, выпустил дым носом:

— Изначально в моих планах была беседа с князем Обуховым, однако что-то подсказывает мне, а я верю своим предчувствиям, что главный в вашей сложившейся команде именно вы.

— У нас партнёрство. А по ситуации со Свиридовым... По-моему она была просто постыдной, — не согласился я. — Печально, что ни у кого не хватило духу прекратить её раньше.

— Такое мнение тоже существует, однако своя логика в стратегии барона была, поверьте.

— Что именно вы хотите обсудить? — правду каждый выбирает для себя, у графа она, определённо, отличалась от моей. К общему знаменателю в таких разногласиях часто доходят до дуэли.

— Сейчас, Илья Александрович, я уже в процессе, — крепко затянулся Гордеев. На меня он смотрел внимательно, без насмешки, но как-то уж слишком изучающе. Будто бы прикидывал, не теряет ли время со мною.

—Вы же заметили, что за последние недели появилось несколько зон? Одна за другой, с досадно небольшими интервалами. Думаю, заметили. И это как раз и есть чрезвычайная ситуация, Илья Александрович. Вы, в силу недостаточного опыта, можете не знать некоторых законов возникновения сопряжений, поэтому я бы хотел просветить вас на этот счёт. На всякий случай.

Я не стал его перебивать.

— Видите ли Илья Александрович, если закрывать порталы так, как это делали вы с княжичем Обуховым, то... Это делает жизнь людей только хуже. Потому что новые порталы будут возникать чаще. Если в неделю закрыть семь зон, то будьте уверены, появится ещё семь вскоре. Вот на примере. Вы лично закрыли две. С княжичем Обуховым еще две, верно? В кратчайшие сроки. Из-за этого мы получили новые разрывы, которые затронули новые территории и нанесли ущерб новым родам.

— Вы хотите сказать, что мы слишком интенсивно боремся с демонами? — понимающе улыбнулся я.

— Я бы не смог сказать лучше, Илья Александрович, — оживился граф. — Возможно, наша беседа пройдёт гораздо лучше, чем я ожидал. Вы абсолютно правы. Да, Свиридов чрезмерно затягивал с закрытием зон, но это было меньшее зло. Вы будете удивлены, но его работа несла благополучие уезду. Бригады барона участвовали в организации оперативных групп, вроде той с которой вы познакомились во время прорыва неподалёку отсюда, в школе. Команда Борзова, помните?

Я кивнул. Значит, люди Гордеева не жили в постоянном дежурстве и их так или иначе поддерживали свиридовцы. Интересный факт. Логичный, но мне неизвестный.

— А что теперь происходит с оперативными группами? — спросил я.

— Вот здесь и начинается сложность, Илья Александрович, — горестно вздохнул Гордеев. — Вот потому мы с вами здесь и сидим. Повторюсь, Свиридов был человеком сложным, но пока он был здесь, я мог быть уверен, что внезапные прорывы в черте города будут оперативно закрыты, даже если группа Борзова находится на отдыхе. Теперь всё сложно. Вы слышали про гибель группы Волкова?

Я мотнул головой.

— Золотая зона. Одна из самых талантливых групп Свиридова была. Вошла и, неожиданно, погибла. Огромная утрата для уезда. Несколько семей потеряли лучших своих сыновей. Наше общество утратило могущественных демоноборцев. Такая трагедия в провинции особенно ужасна. В Петербурге или же Москве найти замену просто. Здесь...

Он покачал головой:

—Здесь же мы потеряли людей, которые так нам необходимо. И если внезапно в черте города возникнет разрыв, может оказаться так, что против демонов придётся пускать простых солдат, так как свободных одарённых не осталось. Потери будут ужасные.

— К чему вы клоните, Александр Григорьевич?

— Как вы знаете, у меня есть некоторый опыт координации демоноборцев, — он аккуратно затушил окурок о стоящую рядом урну. — Успешный.

«И прибыльный» хмыкнул я про себя. Знаю, видел чем вы тут занимаетесь. Слышал, что про вас в группе Борзова говорили. Всё ради денег, да? Но красиво прикрыто какой-никакой, а идеей?

— Сейчас я встречаюсь с теми демоноборцами, кто остался не у дел после смерти Свиридова. Пытаюсь, скажем так, заполнить возникшую пустоту. Это просто необходимо для обеспечения безопасности в уезде. Жизненно необходимо.

Он мягко улыбнулся:

— Поэтому, я хотел предложить вам поработать со мною. У вас есть сила, энергия, удивительные таланты, а у меня есть опыт управления. Если в Пушкинских Горах будет одна большая организация, а не пара десятков разрозненных бойцов, то добиться мы сможем куда большего! Так всем будет проще. И вам, и мне. Уезд вздохнёт свободно, и каждый дворянин будет понимать, что мы придём на помощь как только сможем! И разрешим любую его беду!

Глаза Гордеева горели.

— То есть вы хотите стать на место Свиридова?

— Нет, Илья Александрович, — почти оскорблённо помотал головой граф. — Совсем нет. Конечно, за свои хлопоты я буду просить некоторые отчисления ото всех участников организации, но доводить зоны до красного уровня я, конечно же, не стану.

— Под честное слово, да? — насмешливо улыбнулся я.

— Почему же? Всё будет оформлено через трудовые контракты. Образец я пришлю вам и ваш нотариус сможет с ним внимательно ознакомиться. Я правовой человек, Илья Александрович. Понимаю вашу подозрительность. В юности я сам видел в старших лишь глупцов и подлецов.

Я промолчал.

— Увы, но мне заметно отсутствие энтузиазма в вас, — заметил Гордеев. — К сожалению, да. Поверьте, я не позволю повториться схемам, которые позволял себе Свиридов. Однако не могу вас неволить. Если вам не будет интересно наше сотрудничество, то воля ваша. Просто запомните то, что я сказал о постоянстве зон. Чем больше вы их закрываете, тем чаще они появляются. Никто никогда не закроет все порталы, увы.

О, вот тут он был неправ. Потому что я знал, как оно работает. И собирался их закрыть.

— Расслабьтесь, Илья Александрович, — обезоруживающе улыбнулся Гордеев. — Ваша война окончена. Теперь впереди только простая жизнь провинциального городка. Жизнь законная, справедливая. Не ждите от меня зла, прошу вас. Я хороший парень.

Я хмыкнул. Все так про себя думают. Плохие парни тоже.

Да и отсутствие Свиридова совсем не решает все мои проблемы. Напротив, стало ещё веселее.

Глава 5

Главным итогом моего общения с Гордеевым стала простая истина: свято место пусто не бывает. Граф тупо хотел забрать себе этот удивительный рынок демоноборчества, так некстати оставленный предыдущим заводилой. Неважно, какие у Гордеева на самом деле были мотивы: иметь заработок с команд или же драть взносы с дворянского собрания за охрану от демонов. Может всё сразу, одно другому не мешает. Но я тут не собирался открывать бизнес и делать бабки. Я тут чтобы оставить Пожирателя Звёзд без еды и пока, будем честными, вместо неистовой борьбы тупо топчусь на месте. Потому что люди всячески мешают мне их спасать!

Машину Лизы я оставил на парковке у магазина, в Посадниково. Решилпройтись пешком и, заодно, продолжить свой марафон телефонного общения. Заодно по полкам может всё само раскидается. Немного выпал я из жизни, пока Княгиню латал.

Я запарковался так, чтобы никому и в голову не пришло запереть машину. Впрочем, после той Анжелы уже ни в чём нельзя быть уверенным. Зашёл в точку кофе, заказал два капучино. Порадую девчонок. Уместил стаканчики в картонный держатель и набрал Андрея:

— Добрейшего тебе денёчка, княжич! — сказал я, переходя дорогу, и благодарно поднял руку пропускающему меня «Москвичу»

— О, Илья! Славно услышать тебя, ибо как раз мыслил я набрать твой номер! Несколько вестей у меня есть. Важных, разных, — обрушился на меня Андрей. Ну, вот и славно.

— Жги!

— Прости, Илья? — не понял княжич, а затем их трубки донеслось протяжное: — А-а-а! Уразумел! Жгу! Имел пару полезных я бесед, Илья. И, к скорби моей, пару бесполезных. Кажется, мне удалось договориться с Староверовым-младшим.

— Это полезная или бесполезная беседа была? — уточнил я весело.

— Полезная, Илья! Слышал про него только хорошее. Но он работал со Свиридовым прежде. Что, как ты сам понимаешь, обычная история почти всех воинов Пушкинских Гор. Так вот! Моё предложение его заинтересовало. У Михаила есть опыт серебра. Ранг подмастерье, но он считает себя скорее поддержкой, а не полноценным бойцом. Усиление мощи даёт, немного в лечении разбирается.

— Поддержка это хорошо. Ты не спросил его, почему он ушёл с предыдущего места работы? —максимально серьёзно поинтересовался я.

Пауза.

— Илья, я не очень тебя понимаю. Связь наверное. Я же сказал, что...

—Продолжай, — вздохнул я. Настроение было хорошее, хотелось шутить, веселиться. Да и забавно это, когда такой внимательный подход к кандидату. Обухов аж собеседование провёл! Ишь, шельма!

Ладно, хватит хохмить, это же Андрюша. Княжич прямо вжился в важность дела, и это изумительно. Может граф Воронцов и правда за него потом дочку отдаст. Да и мне куда не плюнь — большая выгода от инициатив Андрея. Так что главное не вспугнуть моего новоиспечённого генералиссимуса. — Прости. Что там ещё про него скажешь?

— Хорошо, — немного растеряно произнёс Андрей. — Миша показался мне честным. Ничего плохого про род Староверовых сказать не могу, так что... Я бы позволил ему примкнуть к нашему отряду. Он готов на проверку сходить в какую-нибудь зону, на нас посмотреть, да собою похвастаться. Что ему сказать? Куда мы пойдём?

Вот так вот сразу и пойдём. Рановато, вьюноша, ибо надо всех посмотреть. Вслух я сказал:

— Давай дальше, Андрей. Выложи мне все полезные беседы, от них и танцевать станем.

— Хорошо. Так, что ещё было полезного. Ага. Вот. Ещё со мною связался господин Гордеев. Этот тот граф, что на контракте группу Борзова держит.

Хм...

— И чего хотел этот мощный муж?

— Предлагал мне, как лидеру нашего тандема, принять решение о присоединении к его организации, — княжич хихикнул. — Я его уведомил, что ни в коей мере не являюсь предводителем союза, однако сие не остановило намерений.

— Со мною граф тоже общался, — признался я. — Как тебе его идея? Вкратце.

— Это Свиридовщина. Всё что уходит в монополизм, обращается потом в химеру, Илья. Поверь мне. Я попросил его выслать контракт на изучение, отправлю его Паше Кривенко. Хочу осознать степень порядочности. Может и правда хочет добра людям.

— Предположу что будешь разочарован. Что ещё?

— С Пашей говорил. С Ивановым. Он говорит, что последний хранитель был очень странным. Напомнил, чтобы мы о нём не забыли в следующее наше мероприятие. Непостижимо, как ты так ловко выдернул его из прострации, но это прекрасно. Граф Иванов прекрасный воин! Мы готовы к серебру, я считаю!

— Погоди пока что, — под ногами заскрипела каменная крошка, над головой сокрылись зелёные своды кленовой аллеи. — Что там с купцом? Тихонов, вроде бы?

— Ах да, Тихонов. Да, точно. Слушай, ну там очень жадная картина может получиться, у него бронзовая зона рядом со складами отворилась. Уезд снова соседний, а там собранием нормативы введены, и никто из демоноборцев пока за зачистку не взялся. Маршруты торговые страдают, большие издержки, а предлагает всего полторы тысячи рублей за закрытие. Деньги вроде бы хорошие, но после сопряжения Юшкиной как-то... Ну мало? Пусть поищет тех кому это интересно, да?

— Мало, — согласился я. — Что ты там про монополизм говорил, кстати? Что-то нехорошее, да?

Княжич тяжело вздохнул в трубку.

— Виноват. Сам не заметил. Тогда принимаю предложение?

— Не торопись. Скажи ему что четыре тысячи и тогда по рукам. Хотя я бы сначала посмотрел, куда он вообще нас сватает.

­— Говорил, что всё очень просто. Вошли и вышли. Дел на двадцать минут.

Я хмыкнул. Где-то уже слышал подобное, и ничем хорошим такой неосторожный оптимизм не закончился.

— Говорить он может что угодно. Рассчитывай на лучшее, готовься к худшему. Считай по тысяче на брата, и всё будет хорошо. И сбрось мне номер зоны Тихонова. Тоже посмотрю в чём там дело.

— Староверова учитываем? — по-деловому уточнил Андрей.

— Почему нет. А что за нормативы там в уезде? — я остановился под клёном, оглядывая пустую аллею. Внутри пробудилось тревожное ощущение слежки. Опять астральная проекция моего таинственного опекуна? Я прикрыл глаза, концентрируясь. След присутствия был совсем рядом, но он стремительно развеялся.

За мною точно кто-то следит. Кто? Претендент? Я усиленно делал вид, что увлечён разговором. Моё внимание вспугнуло соглядатая, и уловить его отпечатки не удалось. Но всё же вряд ли это был «опекун», того чародея я быстро нащупал и даже изучил. Этот же на простое колебание силы сразу по тапкам дал.

Обухов всё это время что-то говорил, и я его прервал.

— Повтори ещё раз, отвлёкся. Про нормативы.

— Хорошо, — послушно согласился Княжич. — Но это приблизительно то, что Гордеев мне рассказывал. Нельзя закрывать зоны так часто, будет много проблем. Люди проклянут, те, на чьих землях новые сопряжения возникнут.

— Возникнут — закроем, что за беда-то?

— Есть риск напряжения сил. Накопления сложности. Имеется мнение, что при агрессивном сопротивлении демоны усиливают новые зоны сразу. Если здесь где-нибудь у Петровского откроется хибиниевая зона, то это много неприятностей учинит всем. А если сибириевая?

— Насколько я помню, на эти две сразу имперских демоноборцев зовут, и те лицами не крутят, службу несут исправно, — покачал головой я.

— Да, несут, но долго это всё будет, Илья. Пока уйдёт заявка, пока её рассмотрят, пока определят слать оперативную группу, или экспедиционную. Разведка, аналитика. Они портал-то закроют, но сколько проблем чуждое людскому роду сопряжение за это время может соорудить, Илья? Сколько страданий принесёт?

— Не больше чем бронзовое, Андрей.

Присутствия рядом больше не наблюдалось. Затаился преследователь? Ладно, разберёмся. Я внимательно выслушал ответ княжича:

— Последствия таких сильных сопряжений многократно тяжелее устранить, Илья! — самозабвенно продолжал тот, — где бронзовая зона выжигает почву месяц, хибиниевая за неделю справится. А сибириевая за неделю может в изнанку выродится.

Про изнанку, кстати, здесь вспоминали редко, и очень зря. Конечно, большая часть таких мест в основном а Африке. Да там, проклятье, треть континента уже изнанка. Но ведь и в российской тайге захваченных серым миром земель уже хватает, пусть и на порядок меньше.

Вот только шутить с этим явлением не надо, как и недооценивать. Изнанка уже полноценная территория серого мира, куда без порталов можно проходить. Настоящий плацдарм для демонов. Там уже ничего не исправишь, только оцепление и постоянный огневой контроль.

— Вероятность появления таких зон у нас видится мне чрезвычайно низкой, — мягко отметил я. Как мне объяснить княжичу, что открытие хибиниевого портала требует огромных ресурсозатрат со стороны серого мира? И что местный Тёмный Лорд задницу свою уже на золотом сопряжении надорвал бы. Это Мордард смог бы золотую оформить, но и ему до хибиния, как до Чжунго вприсядку.

— Отнюдь! — воскликнул княжич.

— Кажется, в этом споре начинается священная война мнений? — вместо этого я решил перевести тему. — Дуэль тогда, что ли?

Пауза.

— Илья? — очень серьёзно сказал Андрей. — Ты... Взаправду?!

— Безмерное безвременье, Андрей! Чего удумал? Конечно нет! Шутка же! Ты так серьёзно о зонах высшего ранга говоришь, а ведь может, и не увидишь таких никогда в жизни. Не удержался я, прости. Тебе кстати привет от Воронцовой. Сегодня с ней виделся.

— Зачем? — очень вкрадчиво и очень уж натянуто безразлично поинтересовался княжич. — Виделся, зачем?

— Были технические вопросы, — рассказывать ему о покушении я не хотел. Нечего Обухова впутывать в историю с Беком.

— Какие вопросы? — с нехорошей интонацией продолжил Андрей. Я проглотил аж три шутки, понимая, что на любую из них княжич сейчас адекватно не отреагирует. И стёр из памяти один вредный «троллиный» комментарий. Потому что невинное «это личное» меня-то повеселит, но совсем не успокоит ревнивого Андрюшу. В делах сердечных и дуэль может быть совсем не в шутку. Так что, сгладив все углы, я сказал:

— Искал артефактора. Познакомился с её мастером. Алебастровичем. Любопытный мужчина.

— Альгирдасович, — машинально поправил княжич. — Хороший специалист. На уровне столичных экспертов. Помог?

— Более чем. Так, ладно. Что делаем, Андрей? Беремся за Тихонова? Мы как-то незаметно ушли от темы. Что там за нормативы такие?

— Закрытия зон разрешаются только в оранжевом статусе, — сказал княжич. — Но это касается только местных. Мы же сторонняя команда. Нам не обязательно обращаться в местное дворянское собрание за разрешением.

— Так что мешает тогда нам закрывать там по зоне в день? Страхов перед хибинием у них поменьше будет?

Я вслушивался в дыхание силы вокруг. Наблюдатель не появлялся. Так, надо идти. Кофе стынет.

— Первая Церковь может прийти, — говорил в телефоне Андрей. — Может администрация дать о себе знать и вынести запретительное распоряжение на наши сигнатуры. Здесь же не лишённые ума организации столуются.

— Что-то в дела Свиридова они не лезли, эти не лишённые ума организации.

— Потому как, если случались серьёзные ситуации, то барон их решал быстро и малой кровью. За это ему всё прощали, — я прямо увидел, как корчится княжич. Ух, как его задевает былая несправедливость. — Хорошо что господин Свиридов больше не с нами. Спасибо тебе за него.

— Ой, брось. Давай тогда договариваться с Тихоновым. Согласится на четыре тысячи, поедем закрывать. Не согласится — пусть ожидает местных борцунов, когда бы они не прибыли. Клиент сам выбирает будущее, верно?

— Хорошо! Тогда я убыл взывать к нему снова.

— Добро.

Нас разъединило, я сунул трубку в карман и отлепился от ствола дерева. Солнце сегодня прямо припекало, а под сенью пышной листвы даже свежо было. Так, наблюдатель исчез окончательно, но совсем не как моя тревога в сердце. Мда, жизнь в бегах мне, определённо, была не по душе. Чёртов Бек... Дайте мне только наводку на его истинную личину. Клянусь, я сдерживаться не буду.

До дома Васи нужно было дойти до конца парковой аллеи и свернуть на заброшенную тропу. В конце меня ждал заброшенный участок, невысокая изгородь и дальше уже можно было следы не заметать, потому что там даже бродяги не появляются.

Голову мне делает этот интерес со стороны Бека, конечно. Куда как проще было бы доехать прямо до Васи на машине, а!

Свернув на заброшенную тропу, я снова взялся за телефон, теперь уже набрав Дворкина. Что-то я прям чрезмерно коммуникабелен стал. Но этот звонок был последним в списке важных

— Илья? — немедленно ответил урядник. — Ты где?

— Фигушки я это кому-нибудь сообщу. Жить пока хочется, — откровенно признался я. Дворкин усмехнулся, произнёс:

— Да, Илья. Наворотил ты дел здесь. Прямо талант. Я пока только троих опознал. Из Ростова гости аж. Тут, кстати, Первая Церковь твою подружку ищет вовсю. Ты их, почему-то, не интересуешь. Это очень странно, скажу я тебе.

— Я не обижен отсутствием их внимания, — пожал плечами я. — Что от Лизы требуется-то? Это ведь штатная ситуация? Одарённая убивает напавшего идиота, процедуры же известны? Может мне сразу номер нотариуса своего дать?

— Кривенко? Он мне сам звонит. Как чувствует. Натура у них такая... Носы длинные, рвать их надо.

Ничего себе Павел даёт. Красавец.

— А про ситуацию, ты, Илья, в силу своего возраста не знаешь или издеваешься надо мною? Какая, к чёртовой бабушке, штатная ситуация? — в тоне урядника послышалась злоба. — Не штатная она. Когда такое происходит, Илья, обычные люди вызывают полицию и ждут на месте.

— И встречают бригаду поддержки, которая уж точно справится с двумя юными одарёнными, раз первая партия боевиков подошла к концу? — язвительно поинтересовался я. — Идея мне, если честно, не по душе.

— Разумно. Но это не отменяет того факта, что вы ведёте себя слишком необдуманно. Вы не выше закона, Илья. Если его нарушить, то он сурово расквитается.

— Вы серьёзно сейчас, Михаил Семёнович? — очень спокойно спросил я. — Про преступление и суровое наказание. После истории с тем что тут Свиридов творил?

— Да, Илья! После неё особенно.

— Хорошо, а то я думал, что шутите, — осклабился я. ­ — Хотел посмеяться. Так, а чего звоните-то?

Пауза. Ох как я люблю ставить людей в тупик. На губах сама собой появилась улыбка.

— Илья, но ведь это ты меня набрал... — ошарашено проговорил Дворкин.

— Точно, — не переставая улыбаться сказал я. — Хотел узнать есть ли новости по Беку. Узнал. Можете имена опознанных скинуть? Я бы тоже поискал.

— Это тайна следствия...

— Михаил Семёнович, меня тут пытались убить.

— Особенно поэтому, Илья. Мне не нужно столько трупов в уезде, а если я ещё буду держать вас в курсе дел, то, клянусь, есть у меня ощущение, что количество покойников может увеличиться.

— Ну я же не маньяк, Михаил Семёнович.

Урядник скептически хмыкнул. Вот засранец.

— У меня есть несколько покойников, очень схожих по причине смерти, в виде сквозных дыр, в которых эксперты нашли частицы металла и звериную шерсть. Совсем как у двоих убитых на лестничной площадке. А еще совсем как у бойцов Оплота в зоне на территориях Обуховых. Ты с младшим Обуховым, вроде как, дружен?

— Да, а что, думаете это он всех убил?

— Я знаю кто этот «он», Илья, — вздохнул Дворкин, — и я очень усердно его ищу, несмотря на интерес начальства. Поэтому не шути про маньяков, не в твоих это интересах.

— Понял, Михаил Семёнович. Но, может, если вы назовёте мне имя, то я сделаю всё остальное и, может быть, эти странные смерти перекочуют в другой город?

Я широко улыбался. Жаль, что он меня не видит сейчас, и жаль что я не могу лицезреть его физиономию. Должно быть рот у урядника раскрыт широко-широко. Да вывиха челюсти.

— Таких наглецов в жизни не встречал, Илья. Клянусь, — наконец, промолвил Дворкин. — Я много видел, но...

— Мы через столько прошли вместе, Михаил Семёнович. Мы такое вскрыли! Разве одно маленькое имя нам не поможет? Вдруг, после этого, Илья Артемьев принесёт вам имя Бека? А то и видеосъемку!

Я снова остановился, вслушиваясь в трубку. Там сопели, там думали. Хороший знак.

— Тарас Владимирович Приходько, — буркнул вполголоса урядник. — Дальше сам ищи. И учти. За тебя спрашивают. Перестанешь быть осторожным, до восемнадцати не доживёшь.

Ой. А когда у меня день рождения?

Я на миг даже в осадок выпал. Задумался, вспоминая.

— Всё, отбой, надо идти.

Дворкин отключился, а я так и стоял на заброшенной тропке с кофе в руках. Чёрт, а когда у меня день рождения-то? И где мой паспорт?

Когда я перебрался через ограду и по узкой тропке вышел к дому Васи, то почувствовал ещё одно касание преследователя. Отреагировал стремительно, пытаясь выхватить след из энергетических потоков, но снова опоздал. Он знал, что я его заметил. И, по-моему, специально дал почувствовать своё предчувствие? Маска вернулся?

Глава 6

Кофе чуть остыл. Я поставил держатель для стаканов на подоконник, когда разувался при входе в дом. Пахло с кухни отменно. За таким ароматом нужно было идти. И я, разумеется, пошёл. Подхватил кофе с собой.

На кухне пекла блины Василиса. Ведьмочка стояла у плиты в белом пушистом халатике и что-то мурлыкала себе под нос. Стояла она так, как умеют только женщины: на одной ноге, упираясь второй себе же в голень. Разлив тесто по сковородке, девушка отвлеклась на помешивание в бурлящей кастрюле чего-то тоже вкусного. Борщ что ли?!

Неужели действительно борщ?! Домашний?! Безмерное безвременье, Вася-то натуральная деревенская шеф-повариха. Нет, неправильно. Шеф-поварёшка? Тоже как-то не очень... Изящная, стройная красотка на кухне должна зваться иначе. Шеф-поваресса? Ну тоже такое себе, хоть не поварка.

Я подошёл к ведьме, поставил перед ней бумажный стаканчик с кофе. Девушка вздрогнула от неожиданности:

—Артемьев, ты меня напугал!

— Соль-сахар по вкусу, — подмигнул ей я. — Лиза у себя?

— У меня! — фыркнула Вася, но стаканчик взяла. Понюхала и блаженно прикрыла глаза. — Правильно спрашивать было «у тебя» или «здесь». Нет твоей Лизы, уехала. Мне не отчитывалась. Что ты в ней нашёл-то? Она ж... Тупая!

— Ну зря ты так про неё. Совсем не глупая, а, главное, такой покладистый характер. Это важно, Вася. Хотя... Борщ и блины тоже важно. Я весь в растерянности теперь. Моё сердце остановилось.

— Вали давай, Артемьев, — Вася закатила глаза, — на меня такие шуточки не работают...

Сказала и осеклась, будто лишне сболтнула. Нахмурилась. Как-то вся приосанилась, на лице проступил румянец и тут же сменился бледностью.

— Ты же любишь борщ? — уточнила Вася. — Я специально для тебя готовила. С говядиной.

Неуклюжая метаморфоза. Вася, что за дела?

— Люблю, — осторожно сказал я. — Зови. Я к себе!

— Ко мне, — тихо поправила Василиса и вздохнула. Собственница какая!

На телефон уже наверняка пришло сообщение о зоне, куда нас сватал Тихонов. Если по ней есть информация, то её нужно использовать. Я завалился на кровать, читая данные на портале ИСПОКЗАП. Так... Ага, негуманоидное присутствие. Насекомые. Фу. Ненавижу их!

Вот только очень хорошая эта штука для серого мира. Достаточно воплотить королеву будущего улья и бросить в прокормленное место. Можно помочь матке и нарыть ей тоннелей, потому что в начале она будет лёгкой добычей. Но если место сытное и закрывают его неторопливо, то улей может разрастись, и тогда. Тогда могут быть проблемы.

Кстати, в этой постоянной возне в мире демонов, я недооценивал значимость таких вот вторжений. Сначала выживал, а потом был занят более глобальными вопросами, чем закладывать людям такие вот мины. Век живи, век учись. Сейчас, если переметнусь на другую сторону, опыт надо будет учесть. Затрат всё-таки поменьше будет, а выхлоп хороший.

Ладно, что тут у нас? Зона открыта две недели назад. Вряд ли улей сильно разросся. На двадцать минут дело, конечно, не тянет, но и сложностей особенных не вижу. Так что почему бы и не заскочить туда? Заодно пусть Андрей поиграет в управление людьми, пригодится в будущем. Я полазал по сети, на всякий случай более детально изучил Староверова. Результаты меня в целом приободрили. Если отмести участие в делах Свиридова (и, надо сказать, он также был среди тех, кто бронировал слоты, когда барон с нами бодался), то всё вроде бы неплохо. В скандалах не замечен, участник местного клуба спортивного ориентирования под названием «В чащу без дара». На лицо вроде приличный, в социальных сетях пишет без ошибок, хотя явный перебор с улыбающимися рожицами, сердечками и прочими весёлыми картинками.

Обычный парень, короче. Вряд ли с ним будут проблемы.

Так, а чем это я вообще занимаюсь?! У меня же есть имя. А когда у мужчины есть имя, он сделает всё остальное. Я вбил в поисковик Тараса Владимировича Приходько. Пусто. Нашлись все комбинации Приходько Тарасов, но ни один из них не являлся Владимировичем. А говорят что в сети можно найти всё...

Правда, те же люди говорят про несколько уровней сети, и мне, когда-то в прошлом бывшему повелителем демонов, было чуточку страшно погружаться ниже главного.

Ладно, нет ничего и жаль. Однако ставить на поиски в сети у меня и в мыслях не было. Для таких работ есть прекрасная ищейка.

Я посмотрел на Княгиню. Она сидела на подоконнике окна, с книжкой в руках, и зачарованно скользила взглядом по страницам. Короткое платье законам физики не подчинялось, но бедро красиво оголяло.

Спустя пару секунд я вдруг понял, что любуюсь на фигуру призрака. Гормоны, что ж вы делаете. Сначала эта горе-парковщица, распалившая юный организм, теперь любуюсь на энергетический слепок погибшей в далёком будущем женщины. Как непривычно когда подобное на мозги влияет. Соберись!

— Зайка, — сказал я. Княгиня с изумлением обернулась, ткнула себя пальцем в грудь, мол, я?!

— Да.

Она легко и грациозно спрыгнула с подоконника. Я же повернулся на бок.

— Задача тебе стоит непростая. Надо найти одного чудака. Тарас Владмирович Приходько. Для начала поищи всё что на него есть в местной полиции. Сегодня его в морг привезли. С ним было пятеро товарищей. Мне надо узнать, кто их прислал.

Княгиня покачала головой, с уважением и скепсисом одновременно.

— Я сразу сказал, что задача непростая. Но они пытались меня убить.

Напарница сурово нахмурилась.

— Приехали из Ростова. Мне нужно найти на них всё. Где жили, работали ли официально, какой номер страховки. Можно найти выписку из налоговой службы или же адрес фактического проживания. Что там ещё пишут?

Она с самым серьёзным видом кивнула.

— Сначала дуй в морг. Потом в Ростов. Я ищу Бека. Человека, на которого работал тот ублюдок, что нас чуть не угробил.

Княгиня улыбнулась, вопросительно подняла брови, дескать, всё?

— Спасибо, — добавил я. Призрак тут же исчезла.

Так, эта машина заработала. Я перевернулся на живот. За глазами поселилась тяжесть недосыпа, мысли путались, текли вяло. Немножко полежу и всё, и дальше пойду!

— Илья? — меня коснулась чья-то рука. Я открыл глаза, и удержался от немедленной атаки. Вася. Девушка стояла у кровати, нарядная, даже накрашенная. Рыжие волосы расчёсаны и красиво спадают на плечи. Собралась куда-то? Нормально так. Сама в розыске, и туда же! Эх, молодёжь.

— Сколько я спал?

— Не знаю. Ты просил позвать на борщ, — мягко улыбнулась она. — Он готов.

От неё пахло духами. Точно на свидание решила двинуться. Просто так не наряжаются. Хотя наряд довольно откровенный. А если хочешь сойти за приличную, то в таком виде на первое свидание не ходят. Или там уже не первое? Ой, не мне лезть в её отношения. Легко поднявшись, я оправил рубаху. Ведьма смотрела на меня очень пристально. Слишком пристально. Глаза словно потемнели.

— Борщ это прекрасно, — сказал я. Вспомнил:

— Ты мне писала, говорила, что нужно поговорить...

Она кивнула, но чуть вздрогнув, будто борясь с сомнениями. Затем гордо вскинула головку:

— Идём, расскажу.

Я прошёл в столовую, скрипя досками пола. Пахло изумительно. Желудок тут же заурчал.

— Демон мне кое-что рассказал про амулеты. Очень любопытное. Можно заряды восстанавливать, можно усиливать. Могу показать. Где твой? Ты говорил что есть один.

Я сел за стол, напротив тарелки в которой алел борщ и белело пятно сметаны. Как же прекрасно это выглядит. Как пахнет. Я сглотнул слюну, вытащил из кармана амулет.

— Бери. Что ещё полезного узнала?

— Да так. Он не очень-то разговорчив. Попробуй. Чеснок нужен?

— Чеснок не нужен!

Я взял ложку, зачерпнул суп и с наслаждением отправил в рот. Наваристый, с кисло-сладким вкусом. Почти божественно. Не кипяток, не холодный. Мясо оказалось такое нежное! Кое-какой минус в блюде нашёлся, но, разумеется, о таком вслух не говорят.

Особенно о таком.

— Вася... Я тебя обожаю, — восхитился я и аккуратно заработал ложкой. Ведьма села напротив, наблюдая. Такая серьёзная, словно экзамен сдавала. Ну-ну.

— Просто богиня кулинарии. Всю жизнь мечтал! Вот где твоё призвание, Вася.

Ни тени улыбки. Василиса молча чего-то ждала. И я знал чего. Потому что после первой же ложки в кармане треснул колдовской амулет от яда, истратив один заряд. Не надо считать меня за параноика, но сила привычки такова, что если у тебя есть защита, то никогда с ней не расставайся. Мир коварен, я сам отравил многих в сером мире. Но Вася... Безмерное безвременье, я разочарован. Очень разочарован.

Что она задумала? Я делал вид, что наслаждаюсь супом, но при этом тщательно анализировал запах и вкус отравы. Точно не смертельное, этот аромат я бы почувствовал сразу и не стал бы изображать из себя невинную овечку. Что-то другое. Но что?

Ох ты ж ёжик... От удивления я чуть не сбился со счёту. У меня в карманах было три амулета, и, по-моему, уже тихонько щёлкал третий. Стоять. Стоять. Будет обидно ошибиться в расчётах и проглотить то, что было обильно растворено в супе. Такой вкуснющий и неожиданный яд! Обидно. Очень обидно, Вася. Не ожидал от тебя.

— Что... такое... — я потянулся к вороту рубашки, ослабил его, изображая жар. — Что... Это?...Со мною...

Она печально улыбнулась. Сказала:

— Встань.

Я медленно встал, будто послушная кукла.

— Сядь.

Ну не очень интересно у неё с приказами, но хорошо. Вроде несложно. Ведьма кивнула и принялась расстёгивать пуговицы на блузке. Задумчиво, чуть смущаясь.

— Мордард не верил в то, что ты так попадёшься, — сказала она. — Говорил, что это невозможно.

Я молчал, жадно наблюдая за тем, как Вася раздевается. Неторопливо, плавно и как-то... Собрано?! Она явно готовилась. Вот только зачем наряжалась? То зелье, что в меня безуспешно влили, сработало бы даже будь она кривой старухой. Смесь у Василисы была ядрёная. Подавление воли, возбудитель, приворот. Прямо ударный коктейль.

— Но ты же мальчик. Необычный, одарённый, но мальчик. Это многое упрощает, — мелодично проговорила ведьма.

Она абсолютно нагая обошла вокруг стола. Идеальная фигура: крепкие бёдра, тонкая талия, высокая грудь — очень хороша ведьмочка, и вот за что ей такой подарок от природы? И колдовские таланты и внешность одновременно. Ой, ладно, чего сетовать. Сейчас грядёт интересненькое. Я не торопился.

Обряд, который Василиса собиралась проводить, мне был знаком. Он приятный для того, кто в нём участвует, но после него воля будет подчинена ведьме окончательно. Правда, одно «но»: в крови «жертвы» должно находиться действующее вещество, а во мне, после работы оберегов, ничего вредного уже не наблюдалось. Так что здесь-то ты и прокололась. Здесь-то Мордард и оказался прав, когда говорил, что я на это не куплюсь. Ёжкина кошка... Получается, Вася хотела сделать из меня раба! Восторженного раба! Вот ведь... Зараза!

Мда, и ведь серьёзно подготовилась, ведьма, ничего не скажешь. Ингредиенты сложные, не у каждой хозяйки на кухне есть. И заклинание серьёзное. Князь Падали нашептал?

Она приближалась, и в горле пересохло. Ох как же хороша. Плавные линии, молодость тела, грация движений. Даже хорошо, что Вася решила проводить обряд по-взрослому. Мне это сейчас, определённо, надо. А так... Без кровосмешения, на чистой смеси, мощи бы хватило на пару дней, не больше. За это время, конечно, она бы оторвалась приказами, но потом всё бы выветрилось и я вернулся бы в своё обычное состояние.

Что, очевидно, не входило в планы предательницы.

Обидно, Вася. Очень обидно. Твои бы таланты да в полезное русло.

— Скоро всё закончится, — успокаивающе сказала девушка, остановившись напротив меня. Хотя сама нервничала. Боялась, что не получится? Или, может, у неё ещё не было опыта? На что же ты пошла, Вася, ради власти надо мною?

Она медленно села мне на колени, подставив грудь для поцелуя. И я не сдержался. Не смог. Несмотря на негодование. Пока стоит помолчать. Ведьма находится в состоянии триумфа, и может наговорить разного. Надо же послушать.

Да и, чего греха таить, я её хотел. А кто бы не хотел в такой ситуации.

— Ты ведь знаешь Мордарда? — тихо сказала она с улыбкой. Склонилась, для поцелуя. Я непослушными губами ответил:

—Да.

Ничего себе новости. Мордард?! Она же продолжала:

— И он тебя знает. Он очень хорошо тебя знает. Расслабься. Сейчас всё будет хорошо. Тебе даже понравится. Ты боишься?

— Нет, — хрипло выдавил я из себя. Пусть продолжает. Во всех смыслах. Мозг пока работал, но пробуксовывал из-за возбуждения.

— Он владеет этим демоном. Он говорит со мною через него. Говорит, что ты важен. Ты ему нужен. Он обещает мне знания. Такие, за которые продают душу. Но для этого ему нужен ты. И я дам ему тебя.

Её руки скользнули к моей ширинке, и уже через несколько секунд она стала медленно покачиваться на мне, продолжая нашёптывать. Вася прикрыла глаза, и сквозь прерывистое дыхание начала читать заклинание. То самое, которое и должно было меня поработить. Я же улыбался, наблюдая за обрядом.

Она, наконец, замолчала, сосредоточенно двигаясь и полностью погрузившись в процесс. Я не торопился, а когда понял, что она чуть устала, то поднялся с ней на руках, отнёс в кровать.

— Я не давала команды! — ахнула она. — Остановись.

Вася-Вася... Я отнёс её на кровать, и, глядя в изумлённые и где-то даже испуганные глаза, продолжил уже сам. Ведьма не сопротивлялась, не вырывалась. Либо сама завелась, либо считала, что обряд надо довести до конца. У неё же опыта в таких делах точно нет. И она ещё не поняла, что всё кончено.

Она, будто бы, закрепляла чары.

Предательница... Я снова почувствовал злобу. Хотела сделать из меня послушную куклу? Какая ирония. Ты оценишь её чуть позже, Вася. Чуть позже. Я ведь к тебе со всей душой отнёсся.

Хотя, может, так оно и лучше будет? Безопаснее для всех. Я осторожно изучал её контур, нажимая там, чтобы ведьма стала более сговорчивой.

— Расскажи про Мордарда, — сказал я, видя, что страх из глаз уже ушёл. — Расскажи всё.

— Мордард... в меня... не верил... Он... он... он ... ах.... Я.... Я... я нужна ему... И ты... не знаю... зачем... да... да... Боже...

Молодой организм быстро доходит до точки, но он также быстро восстанавливается. Я изучал контур Васи, раз за разом повинуясь её просьбам «ещё». Ведьма не говорила «нет». Желая сделать из меня раба, она сама попалась в ловушку. И теперь, когда я спрашивал, ведьма отвечала сразу, и говорила, говорила, говорила.

Первые признаки изменения контура в сторону одарённости появились уже на третий раз. А после четвёртого я сказал: хватит. Кто знает, как это теперь по ведьме ударит? С Лизой было не так резко, и то она пару дней провалялась.

Ведьма смотрела в потолок с улыбкой и переводила дыхание. По-моему, она начала понимать, что произошло. Губы дрогнули, кончики опустились.

— Ты знал, — сказала она тихонько. — Ты обо всём догадался... Ты знал про обряд...

Я кивнул, с жалостью глядя на девушку. Да, теперьона в моей власти, но... Предательство есть предательство.

— Мордард был прав. Ты не попался. Попалась я.

Ещё кивок. Можно было бы её и убить теперь. Просто за то, что она сделала. Внутри закипала злость. Но... Через ведьму я мог понять этого поганого Князя Падали. Очень близко он ко мне подобрался.

— Так откуда он про меня знает? — спросил я, коснувшись пальцем её груди. Медленно провёл от соска к ключице, скользнул на шею.

— Не знаю. Он говорит странное. Говорит. Что боролся с тобой и ты победил. Ты отправил его во тьму. Как и многих других. Он говорил, что ты хочешь убить бога, и что ты на самом деле убил его. В будущем. Может быть он пророк? Я не слушала. Я хотела знаний, которые у него были.

Она так и смотрела в потолок, с опустошённой улыбкой.

— Мне так стыдно... — вдруг призналась она. — Почему мне так стыдно?

Я молча поднялся, оделся. Вот оно как получается: Мордард знает о Пожирателе. И это не так удивительно, для демонов весьма банальное знание. Удивительно то, что он знает о моей победе. О смерти Голодного Бога. Откуда?! И зачем ему я в пусть и покорном, но живом виде? Он... союзник, что ли?

Ведьма рассказала мне о том, что именно Князь Падали заряжает местные зоны. Что он хочет выбить всех местных демоноборцев, и начать перевод этих земель в изнанку. И я должен ему помочь! Здесь, на этой стороне. И когда я сделаю то, чего хочет Мордард, то я должен буду вернуться в серый мир. Дескать, вместе мы сделаем то, что сделать нужно. Что у него есть план, но для этого ему нужны эссенции. И нужен я.

Ну его нафиг!

Вася должна была связать нас друг с другом. Управлять мною. Отправить в серый мир, чтобы я служил Мордарду в его целях. Мда, выходит я сам бросил Василису в его объятья, когда связал с портальным демоном. Впрочем, это не значит, что я её хоть как-то извиняю за это.

— Мне нет оправдания, — сказала ведьма. Села в кровати, глядя на меня сквозь слёзы. Неожиданно. — Нет оправдания, но прости. Я всё искуплю. Всё.

Контур её уже изменился. Если в первый раз меня вели гормоны, то остальные акты я совершал уже полностью погрузившись в работу и теперь лицезрел результаты своего труда. Не рой другому яму, сам потом прислуживать будешь.

— Одевайся, и сделай мне нормальный борщ.

Она мигом выпорхнула из кровати и вскоре заскрипели доски в столовой. Зазвенела посуда. Я подошёл к окну. Мордард. Что получается, в итоге? Я перетащил из будущего не только Княгиню, но и одного из Князей Падали, да? Но как? Он ведь был давно уже мёртв на тот момент.

Прикрыв глаза, я почти полчаса рыскал в океане поглощённых эссенций, разыскивая сущность павшего Князя. Не нашёл... Вот только совершенно точно после смерти Мордарда я забирал её! Ёжкина кошка, сколько ещё таких вот сюрпризов выбралось в момент моего заклинания? Кто ещё сохранил память?

Короче, эти новости всё усложняют. Ещё больше! Посылы выбравшегося из небытия Князя Падали меня не прельщали. В серый мир я не вернусь, разумеется. Там нет вкусного чая, и от серости меня мутит. Второй раз по пути «убей их всех» я идти не хочу.

Так что Князь зря на меня рассчитывает. Однако резко рвать с ним контакты я не буду... Мордард может быть полезен. Ведьма может быть полезна. Все могут быть полезны, если их правильно приготовить.

Глава 7

Рррупи осторожно прошёл по доскам, оставляя пыльные следы. Добрался до небольшого витражного окошка и, на цыпочках, выглянул наружу. Повернулся ко мне. Глаза демонёнка сверкнули.

— Моя комната? — удивлённо спросил он. — Весь моя?!

Я залезть наверх не рискнул, остановился на последней ступени лестницы. Она и так-то еле выдерживала мой и так-то не слишком уж большой вес. Каждое движение вызывало такой скрип, будто бы срок лестницы уже пришёл, и на пороге её уже ждала костлявая смерть с обязательной косой. Или деревянная, в данном случае.

— Твоя, — охотно кивнул я. Пора уже зверьку обретать свободу. Меня эти звуки ужастиков из планшета порядочно утомили, а никакие наушники на голове демонёнка не держались. Скрывать больше ничего не нужно. Все жители этого дома служат мне, и это хорошо.

Так что Рррупи отправился в ссылку на чердак. И кстати, я же научился набрасывать на обитателя серого мира небольшую маскировочную завесу! Поэтому здесь, в самом тёмном месте дома (ну, за исключением подвала) малышу будет легко затеряться. Тень теперь его пристанище.

А ещё мой псарня. В углах старого чердака удобно устроились по одной собакоподобной твари. С утра создал, вспомнив о них. В старые недобрые времена бодался с одним Князем Тьмы, у него целая псарня была с подобными тварями. В мирном состоянии они были похожи на щеночков лабрадора, но в боевом режиме (а их и создавали, разумеется, для боевого применения) превращались в лютых монстров. Вон, как будто из фильмов Рррупи. Особенно хороши против чародеев. Но и простую пехоту, если надо, на клочки порвут.

— Подбери им мелодию, — попросил я демонёнка. — Пожалуйста. Они теперь наши защитники. Пусть поживут подольше, ладно?

Рррупи кивнул и, вцепившись в планшет двумя лапками, пошёл куда-то вглубь заваленного хламом чердака. Демонёнок вообще ничем кроме своих ужастиков не интересовался. Ел, спал, смотрел. Повторить до безумия.

Ну, пусть так. Всё-таки для него это лучше чем рисковать собственной шкурой и по зонам демоноборцев гнобить. Безопаснее, полезнее. Как Рррупи так и мне.

Я спустился обратно. Вася придерживала лестницу, глядя на меня как ждущий команды преданный пёс.

— Убери.

Дальше я двинулся вдоль стен, проверяя магические ловушки. Дом Василисы превратился в крепость. Ведьма, кстати, с энтузиазмом отнеслась к этой идее, и насажала вокруг дома несколько своих силков. Интересно будет, как сработает её талант к колдовству и мощь дара. Вполне возможно, что будет бомба.

После магических ловушек я вышел на улицу, обойдя заборы. Сигнальные чары тоже в порядке. И это всё не было результатом каких психических проблем, внезапно развивших во мне последнюю стадию паранойи. Совсем нет. Это разумная осторожность. Тот взгляд невидимого преследователя из головы не шёл. Просто так демонстрации в стиле «я тебя вижу» не устраивают. Когда такое делают, то хотят показать, что ситуация контролируемая. Что игра продолжается. А раз так, то совершенно точно рано или поздно сюда нагрянут гости. Праздно ждать их визита я не собирался. Потому что леший знает, что на уме у этого соглядатая.

Тикать с города даже не думал. Потому что, во-первых, с хрена ли? И, во-вторых, а куда?

Закончив ревизию, я довольный собой вернулся в дом, прошёл по скрипучему полу в столовую. За укрытым белой скатертью столом, напротив вазы с полевыми цветами, пила чай Лиза. Она мечтательно улыбалась, глядя в окошко на цветущий жасмин. От кружки поднимался парок. Не краснодарский чай, конечно, но на безчайе и это шедевр. Надо Васю обучить чайным церемониям. Ну или пусть сама учится. Благо самый мотивированный мною человечек теперь. Грубо получилось, но что уж теперь поделать.

Ведьма старалась делать всё, лишь бы мне угодить. Своё обращение она будто бы и не заметила. Как, наверное, не заметил бы и я: увенчайся её приятный, не спорю, ритуал успехом. Безмерное безвременье, меня до сих пор злило её предательство. Ну как же так... Я ведь за тебя вписывался, спас от Первой Церкви, а ты...

— Хочу в кино сходить, — сказала вдруг Лиза. — Тут новый фильм выходит, про Гагаузскую Республику. Люблю исторические. Актёры хорошие. Пойдём?

Я сел напротив, сделал жест Васе, чтобы навела чаю. Ведьма торопливо метнулась к чайнику. От внимания Лизы это не укрылось.

— Что же я пропустила, Люш? — тихо спросила она у меня, кивнув на Василису. — Почему она такая... Покорная?

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Кино отличная идея. Когда?

— Когда угодно. Ну, кроме моих занятий. Я ведь теперь совершенно свободная женщина! Без работы, без проблем. Вещи свои из интерната я забрала. Теперь думаю что делать дальше. Может, просто жить? Это ведь не запрещается, да? Правда, я не совсем понимаю, а как это. Но я научусь.

Она радостно улыбнулась и снова посмотрела в окно.

— Кино было бы очень хорошо, — протянула она. — Пойдём, да?

— Конечно. Я бы ещё и в театр заглянул, — согласился я. Какой тихий и спокойный день. Пусть и в оборонных действиях, а без суеты. По-домашнему. Без едких замечаний вечно недовольной Василисы.

— Театр это только в Пскове, — тяжело вздохнула Лиза. — Или в самом Петербурге. Я один раз была в Петербурге, в Молодёжном на Фонтанке. На всю жизнь запомню. Как маленькая девочка весь спектакль с открытым ртом просидела. Невероятно интересно. Жила бы там, жила бы театром. Совсем другой мир. Там души много.

— Можно с вами? В кино, — попросила Василиса. Она осторожно поставила на стол чашку, на блюдечке лежало две шоколадные конфетки и одна клубничная зефирка. Заискивающе улыбнувшись, ведьма отступила на шаг. Сцепила руки в замок и опустила голову. Сама невинность. —Или в театр. Я никогда не была в театре.

— С нами? — Лиза чуть чаем не поперхнулась. — Ты? Ой, прости. Извини пожалуйста! Просто ты такая... Независимая. И тут с нами.

Вася торопливо закивала. Наглость из неё прямо убралась. Моя заслуга или хитрит?

Хотя куда ей хитрить-то теперь.

— Было бы интересно. Люшк, ты как?

— Она в розыске, — напомнил я.

— Да... Забыла... — поникла Лиза. Вася тоже посмурнела.

Зазвонил телефон, и я вытащил его из кармана. Номер незнакомый.

— Добрейшего вам денёчка! — привычно воскликнул я.

— Илья, я хочу встретиться, — сказал мне женский голос. Незнакомый.

— Очень рад за вас. А я не хочу, — я уже собирался отключиться, как по ту сторону взволновано воскликнули:

— Это Анжела. Анжела Быстрова. С машиной. Ты меня помнишь?

Ого-гошеньки. Та парковщица уровня Претендент, а то и выше. Нашла же как-то! Ничего себе!

— Я должна тебя увидеть! — безапелляционно заявила мажорка. — Я хочу тебя... увидеть!

— А я вас — нет. Не звоните сюда больше.

— Но...

Я повесил трубку. Что-то слишком много вокруг меня стало одержимых мною дам. Надо исправлять этот вопрос. Если и обращать, то что-то полезное. Вот какая мне помощь от этой вот Анжелы теперь? Ещё одна головная боль. Надо было на машину её вызвать какую-нибудь тварь, или бронемяками изрешетить. Но нет, потянуло коварство показывать. Эх...

— Кто звонил? — спросила Лиза.

— Фанатка, — честно признался я. Бровь девушки красиво изогнулась в немом вопросе.

— Тебе не пора на занятия? — не стал я развивать тему. Лиза посмотрела на часы, нахмурилась.

— Да, пожалуй пора. Так что насчёт кино?

— Ты когда заканчиваешь?

— Ой, где-то к девяти вечера. Сеанс будет в десять. Идём?

— Обязательно.

Вася горько вздохнула.

—Я тут как в тюрьме. Хочу с вами...

—Первый патруль Первой Церкви встретим, и ты сразу соскучишься по этому милому домику в деревне, — покачал головой я.

—Илья, а разве нельзя что-то сделать, чтобы о ней забыли? — спросила Лиза. — Жалко же девочку.

— Пока ничего такого не встречал. Но я думаю об этом.

Не соврал здесь ни разу. Я вообще честный! Лиза сказала вслух то, о чём я со вчерашнего вечера думал. Потому как скоро это будет очень актуально, когда придёт время регистрировать сигнатуру. Без регистрации это уже совсем жёсткое подполье. Даже серийному убийце, чьё имя известно, проще жить чем человеку с даром без регистрации.

А скоро уже... Скоро пробудится в ведьме сила. Контур уже «воспалился», а значит... Пара сеансов, и всё. Точно всё. Может быть и сама дойдёт, конечно.

Так, хватит. Думать надо о том, что вот-вот у меня будет две одарённые, с высоким уровнем лояльности. Очень полезное качество, правда. Пусть и несколько искусственное.

Однако важно понимать: одно дело владеть даром, и другое — уметь им пользоваться. Эту проблему надо тоже решать. Кстати да, давно хотел позвонить.

Я вышел на крыльцо, достал телефон снова, и уже хотел было набрать номер из записной книжки, как снова высветился входящий. Опять незнакомый! Ещё один поклонник? Журналист?

— Добрейшего денёчка? — поинтересовался я, ответив.

— Илья Александрович Артемьев? — вкрадчиво спросил очередной незнакомец.

— Внимательно и благосклонно!

— Ты чего с моей Анжелой сделал, говнюк? — за вкрадчивостью проявился гнев. — Ты, говна лепёшка, во что её превратил?!

— Тигрёнок? — улыбнулся я. — Ты что ли?

Телефон замолчал. Я даже посмотрел на него. Убедился, что нас не разъединило. Секунды бежали.

— Я тебя закопаю.

Да вы достали, грубые, агрессивные людишки!

— Лопаты такой не найдешь, — вежливо заметил я.

— Через час, третий километр трассы на Посадниково. Буду ждать с лопатой. По твоему размеру, гнида одарённая!

— Тигрёнок, ты дурак? — поинтересовался я.

Он бросил трубку. Господи, как же тяжело с вами, люди! Ну что вы такие звери-то? Я закатил глаза, покачал головой, и всё же набрал заветный номер, ради которого и вышел на крыльцо. Дело надо доделать.

— Здравствуйте, Виктория Алевтинина? — спросил я, когда на том конце ответили на мой вызов.

— Илья Артемьев?! Какой приятнейший сюрприз! Раз вы мне звоните, значит перестали быть столь категоричны?! Могу ли я открыть шампанское?

Первый заместитель по работе с сиротами Имперской академии имени Милонова мало того, что записала моё имя в свой телефон, так ещё и запомнила кто под ним скрывается. Приятно. Интересно. Не лестно ни капельки, но всё же баллов ей такой подход к студентам добавляет.

— Почти. У меня тут пара вопросов родилась, — я облокотился о перила на крыльце. Пахло цветами, в кустах пели птицы. Дул прохладный ветерок, освежая тело. Вокруг цветы, зелень. Мне здесь нравится. Это вам не серая бесконечность страданий и смерти. Фу, не хочу назад.

— Вопросы? Обожаю вопросы! Я уверяю, что смогу дать ответы на любой, Илья Александрович!

— У меня самый главный вопрос во вселенной, — хмыкнул я, вспомнив книжку одну.

— И ответ: сорок два, — немедленно ответила Виктория Алевтинина.

О как. Уважаю. Классику знает. Ещё плюс балл. Вот только по-моему шампанское она действительно открыла, раз так разговаривает со студентами. А как же я одна, а вас много?

— Есть вопросы посложнее? — первый заместитель улыбалась, это чувствовалось.

— У меня скорее предложение, — уточнил я. — Скрывать не стану, ваша Академия меня заинтересовала. Было время подумать. Однако есть некоторая сложность, которую вы, может быть, могли бы разрешить, и тогда я весь ваш. Как и гранты от Государственной Комиссии!

— Вы умны не по годам, — восхитилась Виктория Алевтинина и странно хихикнула. — Готова вас выслушать. Я могу разрешить любую щекотливую или невозможную ситуацию, Илья! Просто скажите и всё будет. Хоть я и считаю, что без любых уступок с нашей стороны — вы должны выбрать нас. Для вашего же блага. Никто не раскроет ваши таланты лучше нас. И мы лучше прочих распорядимся деньгами комиссии. Пусть даже она совсем-совсем не зависит от ваших заслуг. Гранты мы ведь в любом случае возьмём. Брошенных детей с дворянской кровью, к несчастью, очень много. Но цена за них одна.

— Но я...

— Вы в открытом бою смогли справиться с одарённым ранга Мастер. Вы помогли полицейской операции по ликвидации крупной преступной группировки. Вы закрыли больше разломов, чем некоторые обученные демоноборцы. Да-да, я всё знаю. Поэтому я с вами всё ещё разговариваю, Илья!

— Прекрасная осведомлённость, — я не хотел хвастать свершениями, но про себя удовлетворённо хмыкнул. Приятно, когда тебе знают цену.

— У нас серьёзная служба безопасности, и если мы кого-то приглашаем, это не пустой звук, Илья! Мы следим за такими людьми.

— Впечатлён. Тогда сразу к делу. Мне нужно ещё одно место в вашей Академии. На первом курсе. Для человека... Ну, старше обычного студента. Если место найдётся, то уже завтра буду готов подавать нужные документы.

Виктория Алевтинина протяжно хмыкнула. Прошло несколько секунд, прежде чем она мягко заметила:

— У нас конкурс сорок пять человек на место, Илья Александрович. Боюсь, мы не сможем пойти на встречу. Если наше заведение нарушит древние традиции, и пропустит кого-то вне конкурса, это будет пятно на репутации, которое так просто не смыть. Никакие гранты того не стоят. Даже вы, со всеми вашими талантами.

— В таком случае, мне придётся принять предложение Первого Петербургского Университета. Очень жаль. Всего хорошего.

Я повесил трубку, не дожидаясь реакции Виктории. Не очень быстро, чтобы не было ощущения что я действовал на эмоциях, но и не так медленно, чтобы не показаться стоящим в дверях и громко стенающим «я ухожу» в надежде, что все вокруг попросят остаться.

Дверь дома Васи отворилась, Лиза появилась на крыльце, чмокнула меня в губы, и лёгкой походкой поплыла-полетела по дорожке вдоль забора. Ну что, Илья, сработает, как думаешь? Думаю — сработает. Первый Петербургский Университет мною не интересовался, разумеется, но я нашёл в сети, что между этими двумя заведениями для одарённых когда-то кошка пробежала, и с тех пор у них очень нежные и чуткие отношения. А когда знаешь такие вещи и умеешь ими воспользоваться, то как-то проще жить.

Заместитель перезвонила уже через десять минут.

— Хорошо, Илья Александрович. Я поговорила с ректором. Мы готовы пойти вам на встречу, но прошу учесть, поступление ещё не значит успешная учёба, — Виктория Алевтинина уже не хихикала. Говорила собрано, по-деловому. — Ваш протекторат закончится сразу после зачисления вашего протеже в состав студентов Академии. Дальше он должен будет сам справляться с трудностями студенческой жизни. В противном случае вам и правда лучше выбрать Первый Петербургский.

— Я рад, что мы договорились, Виктория Алевтинина. Знал, что вы войдёте в положение.

— Конечно же, Илья Александрович. Мы любим наших студентов. Всех одинаково. Такой принцип Академии имени Милонова. И таким он будет. Нерушимым. Особенно за грантики.

Она всё-таки снова хихикнула.

— Понимаю, Виктория Алевтинина. Всего хорошего!

— Погодите, Илья. У меня остался один вопрос! Вы сказали, что человек, ради которого вы пошли на такой волнующий поступок, старше обычного студента. Простите за нескромность, а насколько старше?

Сколько Лизе? Двадцать три?

— Двадцать четыре года.

— Тогда совсем замечательно, Илья! — с заметным облегчением произнесла Виктория. — Будь ему лет тридцать-сорок, то это могло вызвать не нужные вопросы. Раз нет, так очень чудесно. Тогда мы всё устроим наилучшим образом. Когда вы к нам заедете? Подать документы, подписать пару бумаг.

— Пока ещё не понимаю. Но скоро, да. Думаю скоро.

— Напишите заранее, пожалуйста, чтобы я понимала когда вас ждать. До свидания, Илья!

Нас разъединило. Ну, это оказалось чуть проще, чем я думал. Лизу пристроил, уже хлеб.

Я попрощался, вернулся в дом.

Ну что, полагаю, ситуация разрешается. Андрей осваивает азы управления персоналом, Лиза теперь станет, как и я, студенткой, и сможет свою мощь отточить. У Васи отличная связь с портальным демоном, а теперь ещё и дар пробьётся. Осталось разобраться с Беком и загадочными чародеями, за мною приглядывающими.

Мелочи.

Ах да. Ещё мне надо поговорить с Тигрёнком. Переборщил я с Анжелой, что, надо сказать, странно. Где-то не там подогрел, что ли? Но всего не предусмотришь. Каждый контур уникален, каждая личность плотно с ним связана. Передавил в одном месте, изменил в другом.

Да и сразу же было ясно, что это первый блин. Разумеется комом. Дальше будет лучше.

Дальше — будет.

Глава 8

На место встречи я явился совершенно буднично. Можно было бы выехать на белом коне, медленно покачиваясь в седле и двигаясь по разделительной разметке шоссе. Так вышло бы красиво, но не результативно. Такое только в фильмах работает. Это же не фильм, это жестокая реальность. Потому наш путь это путь тени. Будет ранг выше, будем наглеть, пока скромно осторожничаем.

Такси довезло меня до остановки автобуса, за Посадниково. Отсюда до «места встречи» надо было пройти около километра. Я спустился с дороги в лес и скрылся в густых зарослях. Сначала идти было непросто: ветви лезли в лицо, цеплялись за одежду и царапали руки. Но затем перелесок закончился, и в небо устремились могучие деревья, полностью закрывающие небо зелёными кронами.

Недалеко от места встречи я остановился. Нашёл место посуше, у корней векового дуба. Вдохнул лесные запахи и расслабленно сел в позу лотоса. Выпустил из потустороннего кармана мастер-бронемяка и закрыл глаза, настраивая связь с зверьком.

Посмотрим, что же за удивительные люди назначают «стрелки» одарённым.

Хомяк очень быстро добрался до перелеска, и тут глаза застила тьма. Мир подпрыгнул, кувырнулся. Я даже не вздрогнул от неожиданности, заставляя себя сидеть расслабленно. В поле зрения появилась лиса. Рыжая бестия глазела на стальную шутку, чуть не лишившую её зубов, с совершенно человеческой обидой.

— Бзина! — сказал ей мой големчик. Хищница пару раз клацнула зубами, проверяя целы ли челюсти, а затем убралась подальше.

Хомяк же выкатился из зарослей, забрался на поваленное дерево и замер. Теперь я видел дорогу.

Здравствуйте, благородные люди Тигрёнка. Неведомый папик девочки с парковки пригнал на разборки со мною четыре автомобиля, забитых мясом. Ага. Где сидит хозяин этой кодлы гадать не надо. Выбираем самую дорогую машину, очевидно что бронированную и не ошибаемся. Три остальные сильно попроще. Но забитые вооружёнными людьми.

Бронемяк ловко спустился с бревна и сквозь траву торопливо добежал до обочины. Сел, умываясь и послушно давая время для анализа. Так, людей Тигрёнок и правда пригнал порядочно. И среди них оказалось двое одарённых. Два, мать его, аристократа, на службе у такой вот непростой личности! Один сидел на месте переднего пассажира, а второй стоял на улице. Он прислонился к крылу машины и демонстративно ждал, когда я явлюсь на эту странную встречу. Дворянин был в длинном чёрном плаще и в солнечных очках. Светлые волосы зализаны на затылок, челюсти старательно пережёвывают жвачку. Из какого фильма тебя выгнали, родной?

Ладно, не отвлекаемся.

Бронемяк, старясь держаться подальше, обежал все автомобили, позволяя мне отсканировать каждый. Что ж.. Оружия в машинах у охраны Тигрёнка хватало. Они не со мною разбираться приехали, а натурально на войну. Трое бойцов аж в бронежилетах. Мне почудился блик в лесу, и бронемяк покорно перебежал дорогу и зашуршал крошечными лапками по мху да травам, пока не обнаружил простенькую лёжку, в которой сидел стрелок в маскхалате. Ничего себе подготовка. С двух сторон такое?

Ну да, спустя минут пять я нашёл и второго снайпера, уже на моей стороне дороги. Интересные разговоры хотел вести со мною этот Тигрёнок.

Сам Тигрёнок: мрачный и покрытый складками возраста мужик лет пятидесяти, сидел на заднем сидении своего бронированного автомобиля, со стаканом виски в руке. Рядом с ним дрожала Анжела. Теперь уже от стервы в неё и не осталось ничего. Ладно. Поехали.

Первым делом я снял снайпера, залёгшего на моей стороне леса. Подобрался к нему под завесой маскировки, с наслаждением вспомнив былые охоты. Ни единого звука не издал, пока не остановился над лежащим. Да, дорога отсюда видна отлично.

Я склонился рядом с ним, хлопнул по плечу, и когда стрелок с выпученными глазами повернулся в мою сторону, вырубил его. Баловство, а приятно. За вторым снайпером я отправил бронемяка. Стрелок на той стороне успел повернуть голову на шум, издаваемый летящим сквозь заросли стальным шаром, а вот испугаться не успел. Теперь нужно было разобраться с одарёнными.

Телефон я благоразумно отключил. Не надо мне сейчас резких звуков. Счастье любит тишину. Так, продолжим нашу операцию

Я достал из потустороннего кармана сильфа Огненной Смерти. Осторожно опустил его на землю. Создание помахивало крылышками, влюблённо на меня глядя. Так, теперь авиация. В небо взмыла пара клювобушей. Ну и верная пехота... Остатки бронемяков растворились в лесу, повинуясь мысленной команде.

Я вышел из леса так, чтобы машина закрывала меня от аристократа в очках. Затем создал иллюзию себя, на другой обочине. Вышло плохенько, но издалека было даже на меня похоже. Проекция дёргано вышла на трассу, встала, уперев руки в бока. Одна из рук на миг пропала, но тут же вернулась на место.

Одарённый в плаще заметил движение, вальяжно повернулся к моей фальшивке с ухмылкой. Лениво хлопнул по крыше машины два раза. Его напарник молча вылез наружу. Яркий дядька: один глаз, лицо изуродованное, будто бы чуть съехавшее в сторону. Моя проекция безо всякого пафоса попятилась назад, старательно изображая ужас.

Рука опять исчезла! Да что ты будешь делать! Но дворяне этого будто и не заметили! Очкастый выстрелил из правой руки красный магический клинок. В правой завихрилась магия, образовывая щит. А его уродливый товарищ встал на четвереньки и прыгнул так, словно был мутировшей блохой. Метаморф?!

Я рванулся к машине, пока одарённые не понял, что их развели. Метморф обрушился на мою проекцию, с рыком перекатился по земле, взрывая её когтями. Вскочил на ноги:

— Это не...

В этот миг он увидел меня. Вот только я уже держался за ручку двери. Сюрприз, ребята. Через мгновение меня встретил пропахший дорогими сигарами салон. Водитель получил в контур и молча завалился на бок. Я закрыл двери изнутри.

— Привет, Тигрёнок! — сказал толстяку, обездвижил его энергетическим пинком в район виска. Глаза папика гневно выпучились за миг до этого, а затем безвольно закатились.

— Илья! — радостно воскликнула Анжела. — Ты пришёл!

— За руль, — приказал я, скинув водителя. — Увези меня отсюда.

Девушка моментально перебралась через узкую перегородку, с опущенным бронированным стеклом. Аристократ в очках бессильно дёргал ручку и что-то грозно кричал. Слюны было много, толку нет. Такие машины и болгаркой не взрежут.

Автомобиль Тигрёнка окружили бойцы. Один встал напротив лобового стекла, целясь в окно из автомата. Дурак? Метаморф прыгал вокруг машины, колошматя когтистой лапой по крыше. Как слона газетой. Хорошая броня, раз одарённый не взял.

Двигатель машины заурчал, и Анжела вдавила тапку в пол. Могучий автомобиль рванулся с места, сбив автоматчика. В зеркале заднего вида я увидел, как тот ошеломлённо поднялся, по-прежнему целясь из автомата, но огня так и не открыл

Никто из людей Тигрёнка стрелять не стал. И лица у них были ну очень рассеянные.

Я обернулся, глядя в заднее стекло. Оба аристократа рванулись к одной из тачек, прыгнули внутрь. Пора!

Сильф, ждущий под днищем именно этого автомобиля, радостно исполнил мой приказ. Машину моментально охватило огнём. Аристократы успели выбраться за миг до того, как рванул бензобак. Взрывом их раскидало в стороны.

Бригада Тигрёнка забилась в оставшиеся два автомобиля, но когда их транспорт на ходу стал терять резину, то в бессилии остановились. Мои милые бронемяки-диверсанты, пробившие колёса, уже скрылись в лесу.

Пока всё шло по плану!

— Илья, куда мне ехать? — спросила Анжела.

— В Питер пока, ­— я положил руку на плечо Тигрёнка. Ну, второй мой блин, понеслась. Надеюсь теперь выйдет что-то удобоваримое.

— Я так рада тебя видеть, Илья! Ты мой смысл. Я сделаю всё. Всё-всё-всё! — тараторила Анжела, ведя бронированную громаду по провинциальному шоссе. — Просто так. Мне ничего не надо. Просто скажи чего ты хочешь. Всё что угодно. Прошу! Скажи!

Бесит!

— За дорогой смотри! — слишком круто я её вправил. Напрягает даже. Это не лояльность, это фанатизм, а от этого ничего хорошего никогда не бывает.

— Мебя не понимает этого. Не понимает. Кричал на меня. Сказал, что ты чудовище. Что ты за всё ответишь! Что ты меня изменил!

Вообще не умолкает!

— Он слишком глуп чтобы понять! Глуп! Я целая. Я наконец-то целая.

О, сударыня, ваш папик скоро поумнеет. Я погрузился в контур Тигрёнка. Мда... Здесь чернота была везде. Порченный человек, страшно порченный.

— А кто этот твой Тигрёнок? Чем занимается? — спросил я не сдерживая омерзения.

— Дорогами.

Я вопросительно хмыкнул, и Анжела пояснила:

— Строит дороги! У него большой бизнес, Илья! Но ты не думай, он мне никто. Мне никто не важен, только ты. Просто говори мне что нужно делать.

— Давай пока просто помолчи, пока не спрошу.

Значит дороги строит. Говорят золотое дно, если в это дело войти. Хорошо, пусть будут дороги. Мне не жалко.

От прикосновений к контуру Тигрёнка меня передёргивало. Будто в помойке копошился, честное слово. Я выдохнул, расслабляя сознание. Вслепую по контуру ходить, наверное, не стоит. Надо понять что к чему. Простую физиологию я найду. Если надо выжать всё соки — тоже справлюсь, но человечек помрёт. Мне же нужен живой «слуга», а не мёртвый. Значит и работать надо тоньше. Лояльность. Это слово не давало мне покоя.

Расплетая гнилые паутины, я совершенно не боялся навредить их владельцу. Вот честно: сдохнет и сдохнет. Таких не жалко. Тем более: второй блин тоже может комом быть. Да и какой выбор? Ходить по ночным улицам и ловить бродяг, чтобы на них прокачивать перепрошивку? Не хочу, потому как есть в этом что-то... Что-то маньяческое. Пока не готов я к таким метаморфозам.

Работа оказалась непростой. Когда мы выехали на основную трассу и полетели в сторону Острова, я уже устал. Потёр виски. Голова загудела от напряжения. Безмерное безвременье, как же это непросто, когда делаешь умом, а не сердцем! Но я будто бы смог расщепить контур Тигрёнка на несколько потоков и теперь отслеживал каждый из них. Пытался понять за что отвечает тот или иной канал.

Мда. Одно дело, когда ты просто ходишь, а другое, когда пытаешься разобраться в какой последовательности нужно напрягать мышцы (и какие) чтобы сделать один шаг. Когда влезаешь в контур, чтобы смешать личность человека, временно разогреть какие-то его чувства, то делаешь это почти неосознанно.

Короче, я устал. Но теперь понимал чуть больше чем раньше. Вроде бы нащупал место, которое нужно изменить. Осталось дождаться пробуждения толстяка.

— Поворачивай назад, Анжела.

Мы шли по трассе на скорости сто, и едва девица услышала мою команду, как ударила по тормозам и развернулась. Рядом гневно протрубил дальнобойщик. Махина промчалась мимо в считаных метрах. Сердце остановилось в районе коленей, наверное.

— Ты смерти моей хочешь?! — сипло спросил я девушку. — Кто тебя водить учил?

— Я сама! — гордо сказала та.

— Здесь вот реально нечему гордиться. Езжай так, словно везешь свою больную матушку!

— Прости, Илья. Конечно. Конечно я так и сделаю.

Она ударила по тормозам, и машина покатилась вдоль обочины со скоростью около двадцати километров в час. Нет, это бред. Это неправильный путь. Такие помощники скорее вредители. Может, высосать из неё эссенцию и всё? Бесполезная же совсем, и не просто бесполезная, а ещё и непредсказуемая.

Вот только хотелось бы понять, как сработает моё «хирургическое» влияние в её контур. Вдруг я действительно нашёл источник её злобы. Это, признаюсь честно, было бы совсем недурно.

Тигрёнок всё еще был в отключке. Лояльность... На чём строится лояльность? На любви? Нет, спасибо, это мне не нравится, когда дело касается мужчин. На восхищении? Не наш вариант. Общие ценности? После такого прогнившего контура есть некоторые сомнения на этот счёт. Вряд ли у нас что-то общее может быть, пусть я и управлял миром демонов.

Уважение? Преклонение? Благодарность?

О!

Я вернулся к толстяку, споро пробежавшись по контуру. Нашёл узел отвечающий за осознанные чувства. Очень жалкий, истончённый узел. Не пользовались им совсем. Так, выдыхаем, засучиваем рукава и разогреваем благодарность Тигрёнка ко мне. Он ведь должен понимать, что я мог его и грохнуть. Но благородно пощадил дурака. Указал дорогу к свету, хехе. Должно сработать.

Если я всё правильно сделал, конечно.

Рядом с нашей машиной поравнялась ещё одна. Молодой парень высунулся в окно, с криками и размахивая правой рукой с вытянутым средним пальцем. Синяя тачка с красными молниями поравнялась с нами. Я открыл стекло.

— С дороги уберись раз ездить не умеешь дурака кусок! — крикнул мне юнец. — Куда ползёшь ушлепан?! Тут девяносто едут, а не тридцать!

— Любезный, поимейте терпение, девушка только учится, — сказал я.

— Да мне насрать. Убери её с дороги, баран. Не на трассе же учить.

Разумно, но мне некогда. Я грустно улыбнулся, вытащил пистолет из кобуры Тигрёнка, высунул его в окно и молча прострелил переднее колесо у машины юнца. Закрыл окно. Машина с молниями завиляла по дороге и остановилась, перекрыв полосу.

— Анжела, используй знаки дорожного движения и правила, пожалуйста.

Водительница нервно обернулась. В глазах ужас.

— Но я... Я... Не знаю...

— Не продолжай. Не надо, — устало попросил я. Она тут же умолкла. Эскортница какая-то, честное слово. Тьфу. Вот как выглядит права купил, а ездить не купил. — Остановись вон там.

Я указал на съезд к месту стоянки, в трех сотнях метрах впереди. Броневик Тигрёнка дополз до него и, шурша шинами, подъехал к деревянному навесу. На столе красовалась бутылка кетчупа, соль и перец. Для отдыхающих с дороги водителей. Заботливо, мило. Одобряю.

— Глуши мотор...

Машина утихла. Анжела покорна ждала следующих распоряжений. А я привёл Тигрёнка в чувство. Толстяк открыл глаза. Нахмурился с удивлением и радостью.

— Я живой?

— Это стоило некоторых усилий, — сказал ему я, внимательно наблюдая за действиями обращённого. Тот посмотрел на свои отёкшие пальцы, широко улыбнулся.

— Но почему я живой? Я ведь собирался убить тебя. Ты пощадил меня? — удивлённо проговорил толстяк. — Несмотря на...

— Тигрёнок, Илья хороший. Илья никогда бы так не поступил.

— Анжелка? — светлый взгляд толстяка переключился на горе-водительницу. — Анжелка, я так виноват перед тобой. Прости... Это бесчеловечно! Иисус милосердный, как же легко. Как же легко!

Он с улыбкой идиота нашарил ручку двери, вывалился на улицу. У меня возникло нехорошее предчувствие, но пока надежда во мне ещё теплилась.

Тигрёнок прошёл к столу под навесом. Коснулся его пальцем, не прекращая улыбаться. Он выглядел счастливым. Ох, нехорошо это. Нет, я не против чужого счастья, но... Второй блин тоже не вышел?

Я выбрался из автомобиля следом, подошёл ближе к Тигрёнку. Гроза строительного бизнеса сидел за столом с мокрыми глазами и улыбался.

— Так легко. Мне так легко. Ты вылечил меня. Я... Я тебе должен, — он вытер слёзы. — Я тебе должен. Точно должен.

Мимо по трассе пролетело два автомобиля, оба с визгом шин затормозили, сворачивая к нам. Наружу высыпали вооружённые люди. Кто-то бросился обходить с фланга, кто-то залёг за машиной. Стволы смотрели в мою сторону. Я глянул в сторону броневика. Если под силой рванусь, то...

— Отставить! — заорал Тигрёнок. — Всё в порядке. Всё в порядке!

— Мебин Исаакович, у вас всё в порядке? — крикнул один из новоприбывших.

— Да! Это Виталик? Виталик, свалите отсюда. Отбой всем. Уйдите, — гаркнул толстяк и поник, тихо добавив:

— Не хочу никого видеть. Не хочу. Обрыдло. Столько дерьма. Вся жизнь из дерьма. Не хочу больше. Спасибо тебе. По гроб жизни буду обязан. Спас. Как же хорошо. Как же мне хорошо. После стольких лет.

Он поднялся из-за стола, посмотрел в сторону леса.

— После стольких лет...

Из машины вышла Анжела.

— Видишь, Тигрёнок, я же говорила... Я говорила тебе.

— Прости меня, малышка. Прости. Я плохо с тобой обращался. Мне очень стыдно. Забирай машину, квартиру. Твои они теперь. Бизнес забирай.

Ну, короче, всё плохо. Вытравив из него всё черноту, я его, походу, сломал. Бизнес, кстати, мог бы и на меня переписать. Из благодарности, чёрт неблагодарный!

Тигрёнок повёл плечами и зашагал в лес.

— Не ищите меня.

Он тяжело ступил в заросли.

— А ты куда? — окрикнул его я.

— В новую жизнь! — раздалось из леса. — В новую жизнь.

— Давай-ка назад, — решил дать прямой приказ я.

— Ни за что. Всё. Уйду на юг. В Крыму буду жить. В горах.

Голос его затихал. Анжела стояла рядом, старясь коснуться меня рукой. Какая-то лажа у меня получается с осмысленным обращением. Я тяжело вздохнул, посмотрел на красотку-эскортницу.

— Проследи за ним. Помоги, — сказал я ей. — Может, очухается.

Девушка кивнула и поспешила в чащу леса за папиком. Обтягивающее платье, высокие каблуки — классная у них выйдет прогулка по буреломам и болотам.

Я вернулся к машине. Вытолкал оттуда так и не очнувшегося водителя и медленно выехал на дорогу. Остановился у боевиков.

— По-моему они не в себе, — сказал я старшему. Тот был в штурмовом шлеме, в броне, с десятком подсумков и радиостанцией, с увешанной различными тактическими приспособлениями винтовкой. Нафига оно ему здесь? — Вы бы убедились, что не утопнет Мебин Исаакович в каком болоте, а?

— Ты кто такой, мать твою? — проговорил он.

— Я, мать твою, Илюша. А ты, мать твою, беги в лес и спасай своего хозяина, пока он там ноги не переломал.

Стекло поднялось, и я покатил на дорогущей бронированной тачке в сторону Пушкинских Гор. Да, надо будет её бросить, конечно. Но не пешком же добираться, верно? Пеший путь это вон, для очистившихся владельцев строительно-дорожного бизнеса. Пешком по шпалам на юга, блин.

Мда. Ладно, отставить депрессию. Урок усвоен, галочка поставлен. Путь ошибок надо заканчивать. И это я, конечно, красавец, крупному бизнесмену с армией наёмников совесть вернуть. Надо было сразу об этом подумать

Ну, кто не падал, тот не вставал. Или как-то так. В следующий раз этот опыт пригодится.

Не, я мог убежать в лес вслед за Мебином Исааковичем, и применить форменное насилие над его личностью. Но фарш обратно не провернуть. Те качества, что делали из него серьёзного бизнесмена восстановить «по умолчанию» не получится. Сброс настроек до заводских это, когда касается людей, всегда переход к состоянию овоща.

Короче, пока не очень-то у меня выходит осознанное обращение. Вот неосознанное на ура. Магия какая-то. Почему так? Должна быть связь!

Ой, хорош! Давай-ка лучше вернёмся к делам насущным. Мне надо найти Бека раньше, чем он найдёт меня, и мне надо посмотреть на кандидата от Андрюши. Как там его? Староверов?

Я вздохнул, включил радио. Заиграла приятная классическая музыка и, неожиданно, оказалась приятна уху. Вот и славно. Устроившись поудобнее, я вдавил педаль газа и могучая машина понесла меня в сторону дома.

Глава 9

Переговоры с купцом Тихоновым прошли успешно, и это очень сильно обрадовало Обухова. Княжич был в откровенном восторге, осознав, что иногда названная тебе цена это не есть истина в последней инстанции. Мало того, её, неожиданно, можно подвинуть в выгодную для себя сторону, и второй участник сделки не станет попрекать тем, что теперь ему придётся продать своих детей или же обречь бедняг на голодную смерть. Потому что дело есть дело. У нас есть товар, а у Тихонова купец... Ну, хе-хе, пусть будет каламбур.

Так что наша команда всё же выехала в соседний уезд на зачистку логова насекомых. Я на этот раз решил не напрягаться. Вступать в драку собирался только если нужда придёт, хотя с таким составом это даже не предполагалось. Обухов с Косолапиком, лысый Мастер Иванов да Староверов могли бы справиться с этой зоной легко и непринуждённо. Можно было даже не ехать, если бы не выбросы при закрытии портала. Терять возможность прокачать каналы на халяву? Не такой человек Илья Александрович Артемьев!

Драться не буду, а силу заберу. Да и пора было Андрею как-то больше разума в героические медвежьи накаты добавлять. Кто кроме меня направит княжича на путь истинный? Так что ещё до старта зачистки я провёл с ним корректную и вдохновляющую беседу. Про ответственность, про план, про то, что он должен быть со своими людьми до конца, и не считать их мясом. Собственно, очевидное, но для некоторых командиров часто весьма невероятное.

Я был доходчив и красноречив. Обухов слушал внимательно и вдохновенно, а Староверов топтался чуть поодаль, и был максимально безмятежен. Вообще, паренёк из свиридовских внешность имел совершенно стандартную. Молодой, светлые волосы, простые черты лица. Я бы даже сказал простоватые. Таких толком и не запомнишь, если столкнешься. Но такие составляют костяк человечества

Иллюзий на счёт новичка я не питал. Такие служат там, где найдут местечко. Свиридов? Ок. Обухов? Ок. Просто дайте цель и уберите препятствия. Не буду осуждать, потом, если что, отлучим от зачисток, а пока пусть создаёт массу.

В зону мы вошли вчетвером: я, Обухов, Иванов и, собственно, Староверов. Проверять новичка в кровавом бою было непросто, потому что его умения были умением поддержки, поэтому нашим тараном был скучающий Паша, клятвенно обещавший не пускать в ход весь свой арсенал и работать вполсилы, чтобы посмотреть на что наш испытуемый способен.

Иванов совершенно спокойно отнёсся к тому, что всей операцией будет командовать княжич ранга Ученик. Может даже с облегчением. Вообще, наш «пьяный мастер» в зону шёл с охоткой, с интересом. Тот давний блок, поставленный им после гибели звена, рухнул, и он вцепился в адреналин, знакомый лишь демоноборцам, как изголодавшийся бедняк в булку хлеба.

Понятно, что мастер мог пронести всё сопряжение в одиночку, но он тоже прекрасно понимал зачем мы тут. Иногда покрикивал на новичка, запрашивая те или иные чары в процессе, и Староверов очень быстро реагировал. Претензий за весь заход к нему не возникло. Нормальная рабочая лошадь, в команду пойдёт. Вряд ли станет звездой, ну так на одну звезду обычно десятка два крепкий середнячков приходится.

И без них звезда быстро гаснет. Соль земли этот Староверов.

Итогом захода оказалась небольшая денежка и приблизительное понимание, что княжич, в целом, руководить может. Андрей не лез на рожон, не давил всё своим Косолапиком, ни на миг не выпустил ситуацию из-под контроля и если давал команды, то без лишней скромности и всяких вот «извините, прошу вас проследовать в направлении». Так что все испытания нашей команды завершились успешно. Староверов справился, Иванов удержался от презрения, а княжич оправдал мой доверие.

Вообще повезло мне с Обуховым. И парень он хороший, и правильно благородный. Думаю, могу спокойно ехать в Академию, оставив регион на княжича. Пусть тренируется, сколачивает команду.

Ещё бы пару соседних регионов взять, но ничего. В моём плане хватит и этой вводной. Дальше уже будет проще. Главное иметь здесь лояльный отряд, который будет раздражать землевладельца из Серого Мира, заставляя его бросать в бой всё новые силы.

Пока к демону на той стороне не явится странный человечек из этого мира. Человечек, чью душу уже не заберёшь, ибо человечек об этом позаботился. Потому что этот человечек —я!

Но для того чтобы внаглую ломиться коварным диверсантом в серый мир — мне нужно было больше возможностей, и более высокий ранг, разумеется. Поэтому, несмотря на общую занятость, медитации и тренировки я не пропускал, иногда даже в ночи погружаясь в усердные занятия, вместо беззаботного сна.

А ещё, надо быть честным с самим собой, приходилось разобраться с рядом других проблем. Во-первых Бек. Княгиня так и не вернулась, разыскивая следы ростовских наёмников. Дворников тоже отмалчивался. Как ещё выйти на таинственного руководителя, которого так боялся Свиридов и который в подполе хранил огромное количество кровомантского барахла?

Ответ на этот вопрос я нашёл, глядя как наш новичок вскрывает убитого хранителя портала, и вытаскивает из него агатовый сгусток. Ну конечно же, Илюша! Конечно. Надо было сразу догадаться. Это ведь совершенно очевидно! Ты ведь уже сталкивался с отголосками теневого могущества, когда пытался втюхать талисман кровомантов! Госпожа Бабушкина, давно я к вам не заходил?

Второй моей проблемой оставалась таинственная слежка. Напрягал сам факт того, что за мною следит минимум двое сильных одарённых, имён которых я не знаю. Причём, тут можно не сомневаться, это представители двух конкурирующих родов. Но, ёжкина кошка, каких родов и за что они, собственно конкурировали? Если включать логику, которую я стараюсь и не вырубать, то один из них меня от чего-то прикрывал. Второй, Претендент, ловил первого, заодно пытаясь извести меня со света. Всё вроде бы просто и обыденно. Всегда ж так, да?

Но вот почему «желающий моей смерти» не явится самолично и не грохнет меня в открытую — не понимаю. Дело пяти минут. Ведь все участники интриги точно знают о друг-друге, чего таится? Если даже я, на ранге Ученика, обоих уже прочувствовал.

История напрягала, но пока я не видел вариантов как её решить, однако это не значит, что о ней не думал.

Третьей бедой стал Мордард. Надеюсь, что только Мордард, потому что страшно представить сколько ещё подобных эссенций потерялись при моём переходе обратно. Сколько теперь в мире пророков-то, знающих о моём сражении с Голодным Богом? Что если кому-то из них поверят здесь? Или же в Сером Мире? Меня нельзя подбивать на взлёте. Пока рано. Пока я ещё слабоват для больших дел.

Короче, забот был полон рот. Ничего не успеваю. А ещё ведь надо бы, по-хорошему, навестить свои владения, у Чудского озера. Да, то что легко пришло, так же легко потом уходит, и вообще оказывается не нужным в процессе, но как-то прямо обидно. Выйти вечером на свой личный берег, сесть в комфортное кресло, плеснуть себе чего-нибудь вкусненького и просто смотреть на закат. Это же отличененько было бы!

Но сначала надо закрыть хотя бы одну из проблем. Потому что я вроде бы и снимаю квартиру, а в ней совсем не живу из-за внимания со стороны короля криминального мира. Это прямо досадно и бесполезный перевод моих денежек. Которых у меня не миллионы, скажем так!

Как итог, если расставлять моим неприятностям приоритеты, то во главе, несомненно, стоял Бек. Претендент пусть бегает, у него своя игра, и раз я живой, значит он продолжает в неё резаться. Мордард на связь с Васей не выходил. Ведьма, которую я очень интенсивно обратил, получила от меня детальные инструкции что и как делать, когда Князь Падали снова выйдет с ней на связь. Пусть он считает, что процесс прошёл успешно. Люблю сюрпризы.

Делать их, разумеется, а не получать.

Так вот, возвращаясь к идее, которая пришла в голову, когда Староверов вскрывал демона. Она реально всё это время была на поверхности. Осталось лишь сковырнуть.

Поэтому, когда на двери звякнул колокольчик, и я вошёл в пустую лавку, где пахло сандалом, то расшаркиваться не стал.

— Мне нужен Бек.

Анфиса Бабушкина посмотрела на меня поверх очков, отложила в сторону вязание.

— Вы таки совсем сошли с ума, юноша? Кричу вам одним большим моим сердцем, вызывайте лучших лекарей, да будут они здоровы так же, как и те кого они собираются вылечить.

— Это его номер? — я плюхнул на столешницу ту визитку, что она дала мне, после разговора об амулете Кровомантов.

Хозяйка лавки тяжело вздохнула. Нажала что-то под столом, и позади меня с лязгом защёлкнулся замок. Освещение лавки изменилось, в нём добавилось красных ноток.

— Теперь нам не помешают и не подслушают.

Она потёрла ладони, и я увидел, как дрожат пальцы женщины.

— Я слышала о том, что случилось под Опочкой, юноша. Мне очень жаль, что так вышло. Вы хотели как лучше, но это совсем не те люди, с которыми можно бороться. Мой вам совет, бегите из города. Смените имя. Смените внешность. Бек не оставит вам шанса. Да у вас его и нет...

— Пять трупов его посланников говорят о том, что это не так.

— Всего пять. Он пришлёт ещё людей. Больше. Сильнее. Господин Бек это больше чем какой-то бандит, молодой человек. Очень жаль, что вы перешли ему дорогу...

— Это его номер? — напомнил я, постучав пальцем по визитке.

— Опомнитесь, я мелкая сошка, откуда у меня номер господина Бека? — всплеснула руками Анфиса. Присказки и акцент её растворились в напряжении и даже страхе. Думал, что эта бравая тётка вообще никого не боится.

— У хозяина этого номера есть контакт с моим любимчиком?

— Что вы задумали, юноша? — Анфиса поправила очки, нервно отёрла руки.

— Хочу перекинуться парой слов. Есть у меня определённый взгляд на школу импрессионистов, хотел узнать его мнение, — начал было я. Без улыбки, без лёгкости во взгляде. Голос наполнился сталью. — Госпожа Бабушкина, он пытался меня убить. Я должен довести до него всё моё неприятие сложившейся ситуации.

— Вы лезете в осиное гнездо.

— Я уже там... Мне показалось, что вы сами под ним живёте. Нет желания избавиться от этого темного присутствия в вашей жизни?

Она грустно улыбнулась:

— Вы не сможете. Никто не сможет победить эту гидру. Вы отрубите одну голову и возникнут другие. Бек это... Бек. Это далеко не покойный барон Свиридов. Отступитесь. Спрячьтесь.

Как всё серьёзно.

— У меня другие планы. Госпожа Бабушкина, не надо меня отговаривать. Вы можете помочь. Я ведь уже имею этот номер, и могу выйти на человечка сам. Вы просто можете помочь сэкономить мне время. Кто это?

Я снова постучал по номеру.

— У него нет имени... — Анфиса закусила губу. — Я даже не знаю как он выглядит. Он наносил мне визит всего лишь два раза, где был очень убедителен в желании скрыть личность и я оставила все попытки разгадать их загадку. Я не могу вам помочь, правда. Я связана клятвой. Серьёзной клятвой, молодой человек. Клятвой крови.

О как. Это и правда серьёзно. Из крови госпожи Бабушкиной создан оберег кровомантов. Она физически не сможет предать своего хозяина. И даже с этим разговором ходит по краю.

— Я могу предостеречь вас советом... — она смотрела горестно и в глазах хозяйки «Бабушкиных пушек» стояли слёзы. — Но я не могу сделать ничего такого, что может повредить господину Беку. Простите.

— Спасибо. Можете выключать вашу цветомузыку,

Я бросил на стойку агатовый сгусток. Свет, глушащий любую прослушку, погас. На двери лязгнул отпирающий замок. Анфиса Бабушкина торопливо взвесила мою добычу, отсчитала деньги и вымученно улыбнулась.

— Добрейшего вам вечерочка, — откланялся я. Замер, ненадолго, на пороге. Женщина словно меньше ростом стала. Запугали её, сволочи. Однако это след. Неожиданный, но след.

Я уставился на номер на визитке. Что ж... Кто у нас умеет определять личности по цифрам? Начнём, пожалуй!

Для обзвона я засел в уютном ресторане персидской кухни. На стенах ковры, из динамиков льётся приятная восточная музыка. Огромное число разнообразных подушек, низкие столики, официанты в тюрбанах. Люблю места, где обращают внимание не только на еду, но и на культуру. Расположившись поудобнее, я долго изучал меню, от чего живот довольно урчал, предвкушая пиршество. Фирменным блюдом тут оказался кебаб с бараниной, и очень мне отчего-то захотелось отведать именно его. Пока официант спешил на кухню, я достал телефон и набрал Дворкина. Хорошо, когда есть человек, имеющий официальные доступы к различным базам данных. Осталось, правда, убедить его воспользоваться дарованной ему властью. Мало ли вдруг упрётся. Он ведь из военных. Команда «газы» дана для всех.

Хотя о чём я, Дворкин был более чем гибок для ветерана войны. Большая редкость. Ничего, как-нибудь я его сейчас раскручу.

Урядник долго не отвечал. Я даже занервничал, но затем раздался щелчок, и сквозь шум на заднем плане донеслось:

— Илья?! Чего хотел?

— Номер бы мне пробить, Михаил Семёнович. Важный номер. Скрывается от меня человек.

— Зачем? — хмуро отреагировал на мою просьбу Дворкин. На заднем фоне смеялась женщина, шумели голоса. Звенело что-то и пищало. Он где-то в парке аттракционов?! Неужели у него есть что-то кроме работы?

— Хочу выйти на Бека, — честно признался я.

Смеяться урядник не стал. Тревожный знак.

— Этот номер с ним связан? — недоверчиво спросил он.

— Есть такое предположение. Вот, хочу попробовать.

Пауза. Далёкий смех. Гудение летящих по рельсам тележек, сопровождаемых восторженным визгом. Ну точно на отдыхе служитель закона. Даже обидно.

— Вы, вообще, где, Михаил Семёнович?

— Илья. Я тут в небольшом отпуске. Отправили. Я просто физически не могу тебе сейчас помочь! — голос прерывался.

Да что такое, никто не хочет помочь Илюшке! Совести у вас нет, люди. Никакой.

— Это вас так наградили за лабораторию Свиридова?

— Не похоже это на награду, если честно. Скорее сослали. Но жильё дали хорошее. Жена довольна.

Интересное кино.

— Вы не в Пушкинских горах?

— Нет! Во Владимир отправили. Сказали отдохнуть, но по-моему, всё это сказки. Каша заварилась серьёзная, Илья. Очень серьёзная. Отвадили меня подальше от дела.

В трубке раздался чей-то визг. Гул будто усилился. Стал тревожнее.

— Будь осторожен, — сказал я уряднику. — Предельно.

— Я всегда осторожен.

Динамик телефона захрипел от резкого звука. Выстрел?! Бахрррр, бахррр. На той стороне поднялся неистовый вой перепуганной толпы.

— Михаил Семёнович... — глупо сказал я. — Вы здесь?

Кроме криков страха ничего больше не было. А потом совсем рядом. Будто касаясь губами микрофона, кто-то сипло захрипел. И звук этот прогнал остальные шумы прочь.

— Привет от Бека, — сказал далёкий голос, за которым вопили перепуганные люди.

— Миша... Миша... — всхлипывала женщина

Бахрррр.

Женский голос утих. У меня почему-то замёрзли руки и ноги. Мышцы будто льдом налились, и тут же кожу закололи сотни маленьких иголочек. Пробежались до загривка. В трубке раздался стон и последнее: бахрррр.

Связь оборвалась. Я медленно убрал телефон в карман. Внутри разгорелось жгучее пламя. Зубы скрипнули. Ну что ж... Хорошо. Теперь это ещё более личное. Теперь краями не разойтись никак. Урядник мёртв, тут гадать не приходится. Его сдали свои же. Начальство сослало подальше, и там его сразу нашли. Удивительное совпадение. Таких не бывает.

Но работа в полиции подразумевает риск. Там часто убивают. Гораздо больнее было за убитую супругу Дворкина. Вот тут прямо горело, хоть я и не знал её вообще. Что же ты за тварь-то такая, Бек?

Передо мною поставили блюдо с кебабом.

— Приятного аппетита, — пожелал мне улыбчивый официант. Я глянул в тарелку, полез за кошельком. Выложил десять рублей на стойку. Суммы с лихвой хватит и на блюдо и на чай. Осторожно отложив салфетку в сторону, я поднялся на ноги. Вышел из-за стола и отправился на улицу.

— Вам что-то не понравилось? — нагнал меня голубоглазый парень в белом тюрбане. — Вы же даже не попробовали!

Я молча обошёл его и оказался на улицу. Воздух чуть отрезвил. Несколько секунд я простоял, глядя в пустоту перед собой, а затем достал визитку с номером человека, принимающего артефакты кровомантов. Ладно. Хорошо. У меня есть и другие варианты, как выяснить твою личность, гнида.

В груди жгло страшно-престрашно. Кулаки сжались так, что стало больно. Я выдохнул, расслабляясь. Прикрыл глаза. Спокойно, Илья. Эмоциями ты ничего не разрешишь. Звонить по номеру с бухты-барахты тоже не надо. Вспугну ещё. Мы же не хотим расшугать эту кодлу раньше времени? Не хотим. Значит дыши носом, приводи себя в порядок. Дворкина жалко, бесспорно. До скрежета зубовного жалко.

Но личность человечка узнать надо. Кто ещё, кроме полиции, способен связывать номера и личности?

Я снова достал телефон и набрал кибернетизированного хакера Барагозина. Мои лимиты исчерпались, и теперь он возьмёт с меня порядочно, но и речь об экономии больше не шла. Теперь она, речь, шла исключительно о мести.

Хакер снял трубку на втором гудке и назвал адрес, куда надо подъехать. Я запрыгнул в машину, которую как-то ненавязчиво и окончательно экспроприировал у Лизы. Забил адрес в навигатор и плавно выкатился на дорогу.

Кто бы ты ни был, Бек, я тебя убью.