Поцелуй Злодейки. Том 3

Глава 1

1. АР ДАКРАН

– Ну как? – спросила Ара Элеонора.

– Самые роскошные покои в моей жизни! – заверила я.

И я не привирала. Комната была огромной, со светло-розовыми стенами, белым многоярусным потолком с золотой лепниной на нем, большущим зеркалом, бело-золотой кроватью с балдахином с кисточками, красно-синим ковром, чьим-то портретом на стене – и с гигантской хрустальной люстрой, на которой можно было разместить еще одну кровать. Ну прямо как тортик!

Почему-то.

– Я очень рада, – умилилась Ара Элеонора, – что вам тут нравится. Мы гостили у вас практически почти целый месяц, и мне бы хотелось, чтобы у вас, Ара Самара, остались о нашем дворце такие же приятные впечатления, как у нас от Целеи.

Рот Мутного Типа скользнул в сторону. Весь. Собрался там себе сбоку оборочками – клыкастенькими, стоит признать, оборочками, – да так там висеть и остался. Это напомнило мне об одном важном моменте.

– Говорите, – нахмурилась я, – я выпила любовное зелье с его волосом?

– Именно так, – подтвердила Ара Элеонора.

И лицо сделала такое неопределенное. Как будто бы она этому рада, и в то же время и нет.

– Но как, – не понимала я, – это вообще произошло? Я имею в виду, откуда взялось это самое любовное зелье? И как в него попал волос Мутного Типа? И почему я вообще его выпила? А выпив, не померла в корчах прямо на месте, узнав, что влюблюсь в Мутного Типа?

– Да, – подтвердил Мутный Тип, – последнее мне тоже особенно интересно.

Ара Элеонора подтопила сына волной негодования – тот, впрочем, бесчувственно не подтопился, – и ответила:

– Ара Самара, мы ведь это вам уже рассказывали. Ар Крант выяснил, что вы выпили любовное зелье с его волосом и влюбились в него. Чтобы приготовить антидот, Ар Крант сварил по вашему рецепту новое любовное зелье. А Дакран… – взгляд в сторону сына, – опустил туда свой волос, чтобы… проверить какую-то там теорию…

– Мудрый! – вклинился Мутный Тип уязвленно. И добавил. – Мудрый, величественный и верный!

– Мутный! – ввернула я более подходящие варианты. – Мутный, вредный и ветреный! Значит, это по вашей милости я теперь буду вынуждена по вам воздыхать?

– Никто, – тут же отозвался Мутный Тип, – не заставлял вас, Ара Самара, выпивать тот пузырек. Тот вообще стоял себе в сторонке и никого не трогал, но вы, конечно же, были бы не вы, если бы тотчас же не решили его выпить!

– Раз вы это знали, – кинулась я в бой, – отчего ж его там оставили?

Мутный Тип скрипнул зубами. И так на меня взглянул, что я поняла, что мысленно отстукивает меня тапком по темечку. Я тоже мысленно сняла туфлю, чтобы ответить ему взаимностью, но тут вмешалась Ара Элеонора:

– В любом случае, – сказала она, – Дакран опустил в любовное зелье свой волос. И вы, решив, что это антидот, выпили его.

– Хм, – сказала я, – хм. Но ведь антидот-то остался. Почему я тогда не выпила его после того, как выпила любовное зелье с волосом Мутного Типа?

– О? – осклабился Мутный Тип. – Что это? Неужто благодатный воздух императорского дворца творит чудеса и зажигает темные умы?

– Сейчас эти темные умы, – огрызнулась я, – зажгут в вашем дворце искры революции!

– Уже за одни только эти слова, – обрадовался Мутный Тип, – вы можете сменить эти чудные покои в башне на покои в подвале!

– А ну цыц! – гаркнула Ара Элеонора.

От ее мягкого и материнского «цыц» дрогнула даже люстра. Та самая хрустально-громенная. Представив, что будет, ежели она разобьется, я предусмотрительно сделала шаг влево и вправо, выставив между нею и собою Мутного Типа.

– Что? – удивилась я, отловив на себе два одинаковых взгляда. – Любуюсь видами из окошка.

Мутный Тип хмыкнул. Ара Элеонора поджала губы.

– Антидот остался, – подтвердила она, – вот только он был к зелью с волосом Ара Кранта. Вы его все же выпили, но, как оказалось, он не универсальный, и варится для каждого конкретного случая. Так что в вашем случае он не помог.

– Значит, – я поморщилась, – теперь, чтобы разлюбить Мутного Типа, надо сначала сварить любовное зелье, опустить туда его волос, а потом сварить к этому волосатому зелью еще один антидот?

– Верно! – обрадовалась Ара Элеонора.

– Замечательно! – обрадовалась я. – Так за чем же дело стоит?

– Ар Крант сварит новое любовное зелье, вот только для того, чтобы сварить антидот, нужен особенный ингредиент: кудесник жемчужный, называемый в быту...

– Трава-исчезайка! – похвасталась я своими знаниями.

Взятыми невесть откуда.

– Ах, – обрадовалась я, – какая я умная!

Мутный Тип открыл рот. Поймал взгляд Ары Элеоноры. Закрыл рот. Получилось очень забавно. Как автоматические створки ворот. Я зловеще хихикнула – и взглянула на Ару Элеонору с нежностью и любовию.

– Так что там насчет исчезайки? – напомнила я. – Где ее достать?

– В том-то и дело! – всплеснула руками Вдовствующая Императрица. – Ее нигде нет!

– Как это нет? – растерялась я.

– Ис-че-зай-ка, – щелкнул пальцами Мутный Тип, – вам это слово ни о чем не говорит?

– Она исчезает? – догадалась я.

– Эту траву трудно найти, – подтвердила Вдовствующая Императрица, – в Намире, к примеру, ее уже нет.

– Как это нет? – я вновь растерялась.

– Вот так. Она очень, очень редкая. И добыть ее трудно. Поэтому Ар Крант сейчас обходит все травяные лавки и всех вердов. Как только он ее достанет, тут же сварит и новое любовное зелье – и антидот к нему же.

– О, – впечатлилась я. И застенчиво сказала. – Ара Элеонора, у меня к вам только два вопроса.

– Какие же? – спросила меня Ара Элеонора нежно.

– Кто такие верды?

– Охотники за травами.

– О. Тогда второй вопрос.

– Слушаю, голубушка.

– Вы сказали, что до того, как выпить любовное зелье с волосом Мутного Типа, я выпила любовное зелье с волосом Ара Кранта. Как же так получилось?

– Ха, – широко осклабился Мутный Тип, – это будет долгий, долгий и забавный разговор!..

Глава 2

2. АР ДАКРАН. Все еще день 1

– Ройза, что ты думаешь о своих новых покоях?

– Они роскошные!

– Вот-вот! – восхитилась я. – Я сказала так же!

И нас с Ройзой окутало облачко взаимности и женской солидарности. Слащавое такое. Чихнув, я выбралась из облака и сказала:

– Ройза.

– Да, Ара Самара?

– Скажи, где мы?

– Как где, Ара Самара? В императорском дворце! Али вы и это забыли?!

– Да нет же! Давай попробуем еще раз. Ройза, вот мы где?

– Ара Самара, вы меня пугаете. Неужто снова память отшибло?! В третий раз ужо?!

– Р-р-р! В новом месте мы! В новом месте, понятно? А что нужно делать, когда ты оказываешься в новом месте?

– … Радоваться зеркалу?

– Изучать его, Ройза. Изучать! Да не зеркало, а место! Прямо сейчас мы с тобой отправимся на экскурсию и изучим каждый уголочек этого вражес… кхм, чудесного дворца!

И мы, взявшись за рученьки, понесли наши планы и корпусы к дверям. А за дверями нас уже ждал хороший мальчик Агор.

– Ты что это тут делаешь? – удивилась я.

– Сопровождаю, – сказал хороший мальчик. – Приказ Его Величества.

– Ах, как замечательно! – обрадовалась я. – Покажи нам тут все-все-все!

И мы пошли. Начали, как водится, с самых башенных низов. С подземельица, то бишь. Ткнулись в один угол, в другой – и я как ахнула:

– Обманул! Обманул, супостат окаянный! Нет тут никаких темниц!

На всякий случай я еще раз потыкалась по углам, но темницы не появилось.

– Ни темницы, – возмутилась я, – ни карцера, ни цепей, ни пыточных! Это что ж такое творится-то среди бела дня?! Пужал, пужал своими камерами – а у самого ни единой нет! Даже завалящейся! Со всей ответственностью заявляю – пустомеля! Пустомеля, белебéня и брехун!

– Были, – Агор почесал затылок, – камеры-то. Только при том еще императоре. А Его Величество сюда спустился, по камерам тем прошелся, решил, что сыро да темно – да и убрали отсюда камеры. Нет больше тут темницы.

– Где ж они теперь?

– Переехали. В городе теперь казематы.

Я всплеснула руками. А как стращал-то, стращал меня своими темницами! Потом я вспомнила другое. И спросила:

– Ну а сокровищница-то, сокровищница-то есть?

– Сокровищницы нет. Есть казна.

– Тю-ю, – присвистнула я, – что ж это за дворец-то такой? Ни темницы, ни сокровищницы?

– Если вы это Его Величеству скажете, – отвечал Агор, – он вам ее устроит.

– Сокровищницу? – обрадовалась я.

– Темницу, – отозвался тот, – вот специально для вас и выстроит. Уж больно он на вас временами серчает. Не видал я его таким раньше. Все больше мудрый и спокойный, а с вами, как кошка с собакой.

– Чу! – сказала я. И вытянула нос.

Ройза тоже попыталась вытянуть нос. Но у нее не получалось так профессионально и вытянуто, как у меня. Поэтому, промучившись с минутку, она спросила:

– Что, Ара Самара?

– Едой пахнет! – отозвалась я. И добавила. – Вкусненькой!

–Так кухня, – пояснил Агор, – в главном корпусе.

– Нам туда! – обрадовалась я. – Веди!

И Агор повел. Должна отметить, хорошо, что повел, ибо дворец был большой, путаный-перепутаный, со всеми этими анфиладами, сквозными коридорами, тайными проходами, кладовыми, покоями для прачек, покоями для садовников, покоями для кухарок, покоями для конюхов, покоями для охраны, покоями для…

– Да сколько можно-то? – выдохлась я после покоев для заезжих артистов.

– Почти пришли, – заверил Агор, – пройти еще покои для поломоек, покои для лакеев, покои для камердинеров, покои для…

– Р-р-р! – сказала я.

И мысленно пожелала Мутному Типу пересечь собственный дворец с одного его конца до другого. Глядишь, спеси-то бы в нем поубавилось. Тем временем, мы, наконец, достигли кухни. Я взбодрилась.

– Кухня! – воскликнула я радостно, потирая голодные рученьки. – Ройза, глянь, какая огромная и вкусная!

– Ах, Ара Самара, – воскликнула Ройза, – да я в жизни такой огромной не видала! Да одна только эта кухня как вся наша Целея!

Вот это было обидно. Но соответствовало действительности, да.

Кухня и в самом деле была огромной. Вся заставленная кухонными приборами, столами, островками, едой, кухарями и кухарками. Вдоль стен начищенными зеркалами висели полчища сковородок; на полках вокруг колонн царили полчища начищенных до блеска кастрюль; даже в перевернутых половниках можно было увидеть свое отражение! А чего они там только не готовили! И всякое тушеное, и жареное, и пареное, и вареное, и даже сырое! Мой нос повело в стороны и пустило во все тяжкие. За десять секунд я втянула в себя столько запахов, что захлебнулась собственной слюной. И тут…

– А’а! А’а Сама’а! – ко мне нежданно подбежал кухарь. Высокий, тонюсенький, в тощеньких усиках и пышном поварском колпаке.

Я удивилась. Ройза тоже.

– Вы это мне? – вежливо уточнила я у кухаря.

– Вам! – воскликнули тощие усы. И возмущенно ткнули тощим пальцем – сразу видно, работодателей не объедает! – куда-то в центр кухни. – Забе’ите… это!

Я вежливо перевела взгляд на центр кухни и…

Ба. Тюш. Ки.

Посередине кухни, как раз между четырех величественных колонн, стоял самый главный стол-островок. И он был весь и полностью оккупирован…

Гимзой.

Которая мрачно и невозмутимо выдавила с десяти квадратных метров все и всех и так же мрачно и невозмутимо жабила какое-то свое варево.

– Это п’осто какой-то кошма’! – тощие усы схватились за тощие усы. – Она п’осто п’ишла и… заняла всю кухню и ни в какую не хочет уходить! Заставьте ее отсюда уйти, ведь это ваша куха’ка!

– Ох, ошибаетесь, – вздохнула я, – это не она – наша кухарка. Это мы – ее едоки.

Тощие усы моргнули, обдумывая фразу. Я моргнула, оценивая ситуацию. Ройза моргнула, задумавшись о чем-то своем. Агор моргнул просто за компанию.

Я решила, что с морганием надо завязывать и заторопилась:

– Ну-с, – сказала я тощим усам, – удачи вам!

И, успокаивающе похлопав тощие усы по плечам, я пошла исследовать дворец дальше.

Глава 3

3. АР ДАКРАН. Все еще день 1

– А это, – сказал Агор, – бальный зал.

– Ах, – хором сказали мы с Ройзой.

И осветили дворцовый бальный зал лучами провинциального восхищения.

– Какой большой, – выдохнула Ройза.

– А какой отполированный, – оценила я зеркальный паркет.

– А сколько же тут люстр! – восхитилась Ройза.

– А окон-то сколько, – задумалась я.

– А этот узор на потолке! – умилилась Ройза.

– А стулья такие мягкие.

– А сколько позолоты!

– А второй свет…

– А занавески…

– А лепнина…

– А канделябры…

Выдавив из себя весь великосветский словарный запас, посвященный нашим выдающимся знаниям в части архитектуры и дизайна, мы угомонились. И перешли к следующему помещению.

– Тронный зал! – провозгласил Агор торжественно.

– Ах, – восхитились мы чуть менее, чем ранее, – какие… изысканные троны!

– А какие роскошные зеркала!

– А какие величественные колонны!

– А какие своды!..

– А арки!..

– А фрески!..

На этот раз мы выдохлись чуть быстрее. И перешли к следующему помещению.

– Библиотека! – объявил Агор.

– Ах, – восхитились мы, – как тут… много книг. Три яруса!

– А эти лестницы на колесиках!..

– А выставочные стенды!..

– А какие удобные столы!..

– А какие перила!..

– А стулья!..

Мы постояли минутку. Агор ждал, что мы выдавим что-нибудь еще. Я подумала и выдавила улыбку. Он вздохнул и повел нас наружу. В оранжерею.

– Лимонарий! – объявил торжественно.

Мы с Ройзой ахнули. И были отчего. Лимонарий был большой. Как город. И высокий. Как небо. И светлый. Как день. И зеленый. Как лес. А еще теплый. Как джунгли.

– Ройза, – протянула я восхищенно, – самый настоящий апельсин!

– Гляньте-ка, – поразилась Ройза, – виноград! Черный какой!

– А тут бананы! – подпрыгнула я. – Ройза, смотри, бананы!

Мы принялись бестолково метаться от кустиков к деревьям и наоборот. Агор снисходительно ждал, пока набегаемся. Тут я увидела особо привлекательный лимон – и сразу вспомнила Мутного Типа. Вот прямо один в один его лицо: высокомерное, светское и временами кислое. Я решила непременно презентовать ему его маленькую лимонную копию. И только протянула ручку, чтобы цапнуть лимон, как эту мою самую ручку шлепнула белая перчатка.

– Ай! – сказала я обиженно.

И взглянула на колобка в очках, которого секунду назад тут не было. Колобок в очках строго сказал:

– Экспонаты трогать запрещено!

– Это, – сказал Агор, – Ар Лемун. Распорядитель лимонария. – И добавил шепотом. – Лучше его не злить.

– Это я уже поняла, – проворчала я. И сказала. – Могли бы и предупредить. А вы сразу драться.

Ар Лемун поджал губы и ткнул белым пальцем на табличку рядом. На табличке было написано «Плоды не трогать!». Я поджала губы и фыркнула:

– Можно подумать, мы в музее.

– Мы в императорском лимонарии! – белый палец взлетел вверх. – Которому уже более сотни лет! Больше нигде в мире нет такого богатого разнообразия экзотических насаждений, и только мы можем похвастаться таким обилием и множеством диковинных плодов, и все это…

– Это надолго? – шепнула я Агору взволнованно.

– … выращивается в особых условиях…

– Нет, – успокоил меня начальник дворцовой стражи, – сейчас отругает и успокоится.

– … не для того, чтобы все, кто сюда заходят, как к себе домой, могли просто взять и сорвать с таким трудом выращенный фрукт!

– Так на них только смотреть можно? – выпучила я глаза.

– Посторонним – да, – ответил колобок.

– Но если их нельзя рвать, разве ж они не пропадут?

– Большая часть того, что здесь выращивается, – пояснил Агор вполголоса, – идет на продажу. Меньшая часть поступает непосредственно в императорскую кухню и на императорский стол. А еще императорская семья устраивает тут чаепития, там дальше есть специально оборудованная зона. Вдобавок, тут часто проводятся разные торжественные события высокого уровня. К примеру, именно тут прошла свадебная церемония Вдовствующей Императрицы и предыдущего Императора.

– О, – выдохнула я.

И взглянула на лимонарий другими глазами. Белая перчатка снова шлепнула меня по руке, и я подумала, что Мутный Тип вполне себе обойдется без гостинца.

– Ну-с, – сказала я бодро, – показывай нам дворец дальше.

Агор повел нас дальше. Все то время, пока мы шли по плиточному проходу лимонария, больше похожему на главную городскую улицу, за мной непрерывно следил колобок в очках. Бдил, стало быть, чтобы после моего визита плодов в оранжерее не стало на один меньше. Я фыркнула. Больно надо.

Я не гордая. Могу их и с императорского стола поесть.

– Следующее помещение, – сказал Агор, останавливаясь в главном корпусе – должно понравиться вам особенно, Ара Самара.

– Отчего же?

– Потому что это картинная…

– Галерея! – обрадовалась я. И стрекотнула внутрь. Махая крылышками. Но крылышки быстро завяли и отвалились, ибо то, что встретило меня внутри, могло отпугнуть не только муза, но и навозную муху.

Пресные картинки. Иногда даже чуть-чуть цветные. Вот тут горы. Тут море. Тут дворец. Тут птички. Тут императорская семья. Там что-то непонятное.

– Да-а, – сказал Агор, – это вам, Ара Самара, не ваши срамные картинки.

– Где ты в моих картинках срам нашел? – возмутилась я.

– Ежели не срамные они, – вдруг ответил он, – чего же вы их из-под полы-то распространяете?

Я взглянула на него с уважением и даже присвистнула восхищенно:

– О-о! Кстати, насчет картинок. Мне понадобится твоя помощь.

– Опять?! – возмутился Агор.

– Ну же, – искушала я, – третья и последняя поза. Помнишь ведь, что я Мутному Типу три мести обещала?

– Ну… да.

– А исполнила только две. А ежели ты мне попозируешь в последний раз, то я тебе и про третью расскажу. Доложишь ему потом, да и стребуешь прибавки к зарплате. Ну же, соглашайся, ты ведь как раз на дом копишь для себя с невестушкой.

Агор задумался. Нежелание позировать сменялось с желанием поскорее себя окольцевать. Желание окольцевать победило.

– Ладно, – решился он, – но при двух условиях!

Я аж воздухом от воздуха поперхнулась.

– Не, ты видала? – обернулась я к Ройзе. – Я для него тут прибавку выбиваю, а он мне еще условия ставить вздумал!

Ройза сочувственно взглянула на меня и негодующе сглазила Агора. Я сразу почувствовала себя лучше.

– Ладно, – проворчала я, – давай уже свои условия.

– Во-первых, – сказал Агор, – я не буду оголяться.

И задрал указательный палец максимально вверх. Как будто чем выше будет палец, тем весомее будет его слово.

– Ты б еще на Пизанскую башню его задрал, – буркнула я. – Ладно, принято. Какое второе условие?

– Во-вторых, – сказал Агор. И задрал палец еще выше. – Вы не расскажете об этом Ару Кранту.

Мы с Ройзой обменялись заинтересованными взглядами.

– А что с того Лорду Кранту? – спросила я.

На что Агор ответил загадочно и скорбно:

– Взревнует.

Ройза засверкала глазами, распушила пёрья, зарумянилась и чуть не квохнула от удовольствия. На всякий случай я обозрела все стороны, но Вотека рядом не наблюдалось, а смотрела Ройза при этом на меня. Я подумала и сделала шаг в сторону, но умилительный взгляд экономки последовал за мной. Ясно. Значит, взревновать Ар Крант должен был ко мне. Интересно.

Ладно, потом разберемся. Сейчас главное – картиночки.