Поцелуй по ошибке

Глава 1

— Доброе утро, мисс Флосс, — поприветствовала я владелицу пансиона.

Неприветливая женщина лет пятидесяти небрежно бросила на столик почту для жильцов и уставилась на меня. О, как много было в ее взгляде! От неодобрения моего чересчур хорошего настроения, до подозрения в подхалимстве.

— Доброе. — Ее голос прозвучал как скрежет мела по грифельной доске. — Жду оплату за комнату до конца недели, мисс Эванс!

— Спасибо за напоминание. Вы сегодня просто чудесно выглядите, — пропела я, лучезарно улыбаясь, и вышла на улицу.

— Вертихвостка, — прилетело мне в спину от старой, неудовлетворенной жизнью девы.

Я пропустила это мимо ушей и все в том же приподнятом настроении отправилась на работу в больницу Святого Брука.

Первый весенний денек выдался морозным, но солнечным. Кутаясь в пальто и накинутую сверху шаль, я наслаждалась неуловимыми изменениями, что успели произойти за ночь. Воздух стал слаще, солнечные лучи теплее, а атмосфера… Казалось, каждый в городе Сент-Брук стал чуточку добрее и веселее. За исключением мисс Флосс. Та была постоянна в своем неприветливом хмуром настроении, как статуя Маклифа, что был основателем пяти городов Эйвингарда.

Весна. Совсем скоро зажурчат первые ручейки, отовсюду станут доноситься переливчатые трели птиц, а уж к концу месяца, ко дню основателя, и вовсе можно будет отложить теплые сапожки и зимнее пальто в дальний ящик.

Ветерок донес до меня умопомрачительный запах свежей сдобы с корицей. Этот день был слишком хорош, чтобы отказывать себе в сладком, и я заскочила в новую кондитерскую. “Лакомка” открылась совсем недавно, но уже покорила сердца жителей Сент-Брука первоклассными сладостями.

В дверях нечаянно столкнулась с мистером Уолшем.

— Доброе утро, мисс Эванс, — улыбнулся он, касаясь краев шляпы.

Приятный мужчина лет двадцати пяти появился в Сент-Бруке меньше месяца назад, но уже зарекомендовал себя с самой выгодной стороны. Холост, богат, красив! А манеры… Вот и сейчас мистер Уолш учтиво придержал дверь, позволяя мне пройти внутрь. Я немного растерялась и смогла только кивнуть на приветствие. Ну вот почему, почему когда на горизонте появляется интересный мужчина, я не могу связать и двух слов?!

Мистер Уолш вышел на улицу. Я же повернулась к девушке за стойкой. Медовая блондинка, мисс Мартина Фарелл, дружелюбно улыбнулась. Мы обменялись приветствиями, а затем всем моим вниманием завладела витрина.

“Лакомка” полностью оправдала свое название. Глаза разбегались от выбора. Удобные диванчики и столики манили присесть и насладиться чаем в уютной кондитерской, но времени было в обрез. Я купила песочные пирожные и поспешила в больницу. Мысли продолжали крутиться вокруг мистера Уолша. И дело было не в симпатии или влюбленности. Мое сердце давно принадлежит другому человеку. Скорее, мне была любопытна его история. Слухов по городу ходило множество. Та же первая сплетница Сент-Брука, миссис Лиоми, утверждала, что мистер Уолш на самом деле лорд и приехал в наш маленький городок залечивать сердечные раны. Такие подробности я обычно пропускала мимо ушей, так как истории миссис Лиоми постоянно менялись, но все же… Было в мистере Уолше нечто загадочное, начиная с темного прошлого и заканчивая его частыми жалобами на недомогания.

Я свернула по дорожке к двухэтажному зданию городской больницы Святого Брука. Сделанная из серого камня, она выглядела старой и немного обшарпанной. Мистер Грант, наш главный целитель, уже второй год бился с мэром Билчем за выделение средств на капитальный ремонт, но усатый проныра виртуозно отлынивал от своих обязанностей и постоянно сетовал на отсутствие денег в казне.

В холле меня встретила миссис Петра Стоун. Вдова средних лет, с крупными чертами лица, на первый взгляд напоминала плотную грозовую тучу, но я-то уже знала, что под напускной строгостью скрывается добрая отзывчивая душа.

— Доброе утро, Петра. Как прошло дежурство? — спросила, проходя мимо стойки администратора.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — она постучала по столу, — без происшествий.

— Тогда приходи пить чай, — я потрясла в воздухе коробкой с пирожными.

Через несколько минут мы сидели в ординаторской, наслаждаясь недолгим утренним затишьем.

— Уже видела график? — спросила Петра, кивая в сторону доски объявлений.

Я подскочила со стула и подошла проверить расписание дежурств и смен. На моем лице медленно расплылась улыбка.

— Впервые вижу, чтобы сияли аки медный чайник при виде подобного безобразия, — усмехнулась Петра, наблюдая за мной со стороны.

Да, кое-кто влепил мне смены и дежурства на все выходные месяца, в том числе и на день Маклифа. Незавидная дата для работы целителем. Как и во все праздники в больнице обычно творился бедлам, но ведь не это главное! Главное, что меня поставили в пару с…

— Доброе утро, миссис Стоун, мисс Эванс, — сзади раздался низкий и до мурашек безэмоциональный голос.

Меня бросило в дрожь, я обернулась. Около двери стоял главный целитель больницы — мистер Роберт Грант. Он снял новенькое черное пальто, повесил его на вешалку у двери и тут же накинул на себя белый халат.

— Доброе утро, — ответила за нас Петра и так зыркнула в мою сторону, что мне волей не волей пришлось отмереть.

— Доброе, кхм, — пропищала я и откашлялась.

— Мисс Эванс, у нас обход через пятнадцать минут. Подготовьте карты пациентов, — сказал он, наливая себе чай.

— Да, — кивнула я невпопад.

Он поднял на меня задумчивый взгляд. От редкого оттенка серых глаз у меня перехватило дыхание. Кровь прилила к лицу.

— Вы выглядите нездоровой, — произнес мистер Грант, а затем обратился к Петре. — Миссис Стоун, будьте добры, померяйте температуру мисс Эванс. Не хотелось бы потерять младшего целителя на неделю, когда в городе вот-вот начнется пора простуд.

На этом мистер Грант забрал чашку и вышел из ординаторской. Подозреваю, к себе в кабинет.

— Ох молодо-зелено, — вздохнула Петра. — И что ты в нем нашла? Он же тебе в отцы годится.

— В дядюшки, — поправила я, упрямо мотнув головой

— Что? — не поняла Петра.

— Правильнее будет сказать “в дядюшки”. У нас с мистером Грантом разница всего четырнадцать лет. Мало кто по нынешним временам заводит детей в столь юном возрасте.

Я снова посмотрела на график дежурств. Аккураный каллиграфический почерк выдавал в мистере Гранте натуру педантичную и требовательную. Да, он был старше меня, но ведь это естественно для общества Эйвингарда. Муж должен быть опытнее супруги и, как минимум, состояться в профессиональном плане, чтобы содержать семью. Все это требовало времени. А то, что мистер Грант холоден и делает вид, будто не замечает меня… Я вздохнула. Он явно не из тех, кто выставляет свои чувства на показ, но тот факт, что раз за разом он ставит меня на свои смены говорит о многом! И Роберт (я улыбнулась от собственной дерзости называть его в своих мыслях по имени) постоянно упоминает, что я его любимый младший целитель. Точнее, лучший младший целитель…

— Сара, я конечно извиняюсь, но тринадцать минут уже прошло, — напомнила о времени Петра.

— Ох! — спохватилась я и побежала к стойке администратора за документами.

***

Прижимая к груди дела поступивших за ночь пациентов, я тайком любовалась Робертом. Его широкими ладонями и ровными длинными пальцами, его идеально выбритым подбородком с ямочкой, висками с благородным серебром седины. Все ведь как моя бабушка предсказывала…

— Вы четко выполняли мои рекомендации и процедуры из назначения? — спросил мистер Грант, осматривая опухшее колено мистера Рурка.

— Чего? — не понял он.

Старого кучера месяц назад лягнула лошадь. С того момента мы успели его подлечить и прописали несколько препаратов и мазей, но, видимо, что-то пошло не так. Ночью он поступил снова с сильной болью в колене.

— Вы мазали колено кремами из тех баночек, что вам с собой положили в день выписки? — перевела я слова главного целителя.

— А-а-а, — мистер Рурк активно закивал. — Все как вы сказали, душенька. Белая баночка утром, черная вечером.

— Концентрат из зеленого пузырька в обед по чайной ложке принимали? — снова задала вопрос я.

В такие моменты мистер Грант с удовольствием передавал мне инициативу в общении с пациентом. Большей частью простые работяги не понимали ученый язык Роберта. Он же, выходец из незнатной, но интеллигентной семьи, с трудом выносил простонародный говор.

— А то! Вместе с наливкой домашней — о! — мистер Рурк показал большой палец. — Хорошо шла! Мягонько.

Я заметила как у мистера Гранта дернулось веко.

— Колено не беспокоили? Ногу не напрягали? — не унималась я.

Нужно было докопаться до правды. Знаю я таких как мистер Рурк, мы сейчас залечим, а он снова через неделю придет с опухшим коленом, если не хуже.

— Неа, вы ж говорили нельзя. Вот я дома и сидел. Лечился, — заверил старый кучер, но наткнувшись на наши скептические взгляды добавил: — Могу своей Бетси поклясться. Хотите?

Я заломила бровь. Весь Сент-Брук знал, что кучер клялся своей старой клячей по сто раз на дню, так что грош цена его заверениям. А у самого мистера Рурка глазки так и бегали. Я задумалась. Ну, допустим, добавил он к “прописанным процедурам” неограниченное количество наливки или чего покрепче, мазал через раз ногу и с такой же регулярностью пил концентрат, но колено… Нет! Тут явно что-то другое. Окинув мистера Рурка пристальным взглядом, я строго спросила:

— Самолечением занимались?

— Так разве нельзя было? — спросил он, ослабляя ворот рубашки.

Ведь чувствовал! Чувствовал, что сам себя “долечил” до подобной кондиции!

— Что вы делали? — ледяным тоном спросил мистер Грант.

— Компрессы горячие. Тепло оно же полезно…

Я прикрыла глаза. Мне потребовалось немного времени чтобы успокоиться. И ведь история не нова! Таких как мистер Рурк половина Сент-Брука. Пропишешь зелье от ларингита, они бегут в пруд жаб целовать, дабы голос вернулся. Или еще хуже — к бабке-знахарке, которая лечит заговорами. И хорошо если только заговорами, которые не имеют никакой силы. Есть еще народные умельцы с альтернативной медициной. Ух зла на всех глупцов и шарлатанов не хватает!

— Горячие компрессы с чем? — не отставал мистер Грант.

Старый кучер побагровел и уставился на свои колени.

— Мистер Рурк! — мистер Грант напомнил, что ждет ответа.

— Простите, ваше благородие, неудобно при даме-то.

У меня глаза на лоб полезли от удивления. Это чем он больное колено распаривал, что сказать стыдно?!

— Мисс Эванс, выйдите, пожалуйста, — вкрадчиво попросил главный целитель.

Я вздохнула. Пришлось повиноваться. Но как же мне хотелось узнать в чем дело!

Выйдя из палаты, я прислонилась к стене и уставилась в потолок. Следовало дождаться мистера Гранта и продолжить обход. Рядом показалась Петра с подносом, на котором ровными рядами стояли баночки с утренними анализами.

— Чего это тебя выставили? — спросила санитарка, хмурясь. — Снова кто-то потребовал целителя-мужчину?

Я грустно улыбнулась. Бывало в нашем королевстве и такое. Не привыкли еще люди к тому, что женщины становятся полноправными членами общества. Хотя профессионализме мы ничем не уступали мужчинам.

— Нет, пациент стесняется моего присутствия, — вздохнула я.

Петра недолго думая подошла к двери и приложила ухо. Только я хотела ее одернуть, как из палаты послышался крик:

— Да вы с ума сошли!!! Какая в бездну уринотерапия?! Без ноги хотите остаться?!

Не ожидавшая такого санитарка вздрогнула и чуть не выронила из рук поднос с анализами. Благо я вовремя его подхватила, хотя была поражена не меньше Петры.

— Впервые слышу, чтобы мистер Грант повышал голос, — прошептала Петра и, услышав из-за двери шаги, выхватила у меня поднос.

Дверь резко распахнулась. Взъерошенный и красный как рак появился наш главный целитель.

— Сара, — выдохнул он.

Честное слово, сегодня и вправду особенный день! Никогда раньше Роберт не позволял себе такой фамильярности, и мое сердечко возликовало. Сегодня он обращается ко мне по имени, а завтра глядишь и на свидание позовет.

— Сара, — повторил Роберт. — Закончи пожалуйста с мистером Рурком. Мне нужно… немного проветриться.

Я кивнула. Петра с невозмутимым лицом делала вид, что проверяет количество баночек на подносе, а вовсе не подслушивает чужой разговор. На этом Роберт удалился. Я же вошла в палату, прикрыв дверь. Из коридора послышалось тихое хрюканье. Видимо наша незаменимая санитарка не удержалась и прыснула со смеху.

— Ну, мистер Рурк. Давайте я подлатаю ваше колено, а вы в свою очередь пообещаете больше не делать компрессы, — наставительно произнесла я, подходя к мужчине.

Тот молча кивнул. А я прикусила щеку и призвала всю силу воли, и профессионализм, чтобы не смеяться.

***

Вскоре Роберту удалось взять себя в руки, и мы вместе закончили обход. Разговор не клеился. В коридоре я застыла около входа в ординаторскую. Роберт же пошел дальше в свой кабинет. Проводив его печальным взглядом, я не стала заходить внутрь. Так и стояла, держась за ручку двери, но не открывая ее.

Меня не покидало ощущение будто я что-то забыла. Только вот что?

— Мисс Эванс, а где истории, что я просил вчера? — спросил Роберт, выглядывая из-за двери кабинета.

Вот и “вспомнилось” само.

— Простите, будет через несколько минут, — извинилась я и, не дожидаясь ответа, побежала в сестринскую.

Сестринская являлась вотчиной санитарок. Целители туда заглядывали редко и исключительно по делу. Более того, Петра, работавшая в больнице Святого Брука дольше всех, умудрилась выстроить вышестоящих медиков так, что проникнуть в святая святых можно было только после вежливого стука и благосклонного разрешения войти.

Вот и я замялась около сестринской. На стук никто не ответил. Значит, внутри никого. В теории, я могла бы зайти и забрать документы, что еще недавно сама же просила подшить в папки и отнести в архив, но… боюсь такой вольности мне не простят. А переходить дорогу младшему лекарскому персоналу — себе дороже. Помню, год назад на практику целитель приехал из столицы. Ничего особенного из себя не представлял, но самомнение… Ух, неприятный был тип. Так он как-то нахамил Петре и еще одной санитарке, после чего месяц бегал по палатам из-за малейшего чиха пациента. Пытался ругаться, так дамы только глазами хлопали — все же по регламенту. Дольше не выдержал. Перевелся.

Время поджимало, главный целитель ждал документы. Делать нечего, пришлось искать Петру. Первым местом, куда я решила заглянуть, стала процедурная.

— Представляешь, девица-детектив?! Я точно знаю, что это ее дядя пристроил. И ко мне в дом попросил поселить на время, чтобы присмотрела. Ну я и пустила. Комнату сдаю практически задарма — делаю доброе дело. Миледи, видишь ли, замуж не хочет. Хочет вести расследования и шататься, где ни попадя. Ну я попытаюсь познакомить её с самыми завидными холостяками Сент-Брука. Побуду ей за матушку. Ох, в наше время родовитые семьи больше заботились о репутации! А еще я узнала, что леди Далси ничем не болеет! Она только притворяется, чтобы был повод вызывать мистера Гранта на дом.

Я сразу же узнала голос миссис Лиоми. Внешне весьма миловидная старушка обладала живым воображением и недюжим любопытством, что выплескивалось в многочисленных сплетнях и историях, которые она мгновенно разносила по городу.

— Кларисса, — вздохнула Петра, — и не живется тебе спокойно? Сколько можно бегать по Сент-Бруку и все разнюхивать?

— Ничего я не разнюхиваю, — возмутилась та. — Сам мистер Грант говорит, что длительные прогулки полезны для здоровья, потому я вынуждена часто посещать подруг. Без дела слоняться по парку неприлично! Но не в этом суть, моя дорогая. Ты совсем меня не слушаешь. Леди Далси задумала выдать одну из своих дочерей за мистера Гранта!

Я стояла ни жива ни мертва. Подслушивать чужие разговоры не входило в мои привычки, но выдать свое присутствие я не могла. Это было выше моих сил. Как это женить мистера Гранта? МОЕГО мистера Гранта?!

— Чепуха, Кларисса, — осадила ее Петра.

— А вот не чепуха! Никогда леди Далси не занималась благотворительностью, но стоило появиться неженатому целителю, так сразу прибежала спонсировать больницу. Это раз. Всегда отличавшаяся отменным здоровьем, она также неожиданно занемогла и каждую неделю посылает за мистером Грантом. Это два.

— Постой-постой, откуда ты об этом узнала? — удивилась Петра осведомленности миссис Лиоми.

— Так о благотворительности она сама трезвонит налево и направо, а насчет посещений целителя… Ну видела я его пару раз. И не смотри на меня так! Я не следила. Просто гуляла в районе, где живет леди Далси. Только и всего, — строила из себя святую простоту миссис Лиоми. — Но ты меня перебила. Самое главное, у леди Далси шесть дочерей и все не замужем. Удивительно, как мистер Грант еще не сделал ни одной из них предложение. Или… Может ты что-нибудь знаешь?

— Ох, Кларисса, когда-нибудь любопытство тебя погубит, — ответила Петра, которую сплетни подруги особо не интересовали. — По поводу усталости и ломоты в суставах, я скажу тебе так, дорогуша, нужно меньше гулять и слоняться по городу в морозы! Все же ты не шестнадцатилетняя козочка. Возраст берет свое.

Я отошла от процедурной и присела на деревянную скамью у стены. Мне требовалось время, чтобы переварить услышанное. Шесть дочерей… И, если мне не изменяла память, все красавицы с приданым. Из благородной семьи. Еще никогда я не чувствовала себя такой жалкой. Приданого нет, без связей и титула. Да, хороша собой и умна. Последнее, правда, некоторые сочли бы за минус. Уверена, Роберт не из таких. И ни на секунду не сомневаюсь, что он не пойдет на брак по расчету. Но и возможность того, что одна из шести дочерей леди Далси сможет его очаровать, исключать не стоило.

— Помяни мое слово, до дня Маклифа мы узнаем о помолвке, — припечатала миссис Лиони, выходя из кабинета.

Я тут же вскочила со скамейки. Петра и первая сплетница города опешили.

— Миссис Стоун, мне нужны дела, что лежат в сестринской, — как можно ровнее сказала я.

Знала — проявлю эмоции или несдержанность и к вечеру весь Сент-Брук будет обсуждать все, что придет голову миссис Лиоми, от верной догадки о моих чувствах к Роберту, до того, что я хожу по кабинетам и подслушиваю приватные разговоры пациентов.

— Конечно, — спохватилась Петра и мягко направила миссис Лиоми в сторону. — Дорогая, где выход ты знаешь.

— Да-да, всего доброго, — улыбнулась старушка и неспешно потопала по своим делам.

Я проводила ее недобрым взглядом. Не мешало бы проследить за тем, как она покинет здание больницы. Вполне в духе миссис Лиоми присесть на одной из скамеек под предлогом усталости и заняться любимым делом — подсматриванием и подслушиванием.

Но времени не было. Я зашла в сестринскую вслед за Петрой.

— Не обращай внимания на Клариссу. Вечно она говорит всякие глупости. Мистера Гранта непросто окольцевать. Даже могу предположить, что он так и останется бобылем.

От чего-то меня очень сильно задели ее слова.

— Поспорим? — вскинув подбородок спросила я.

— О чем, Сара? Окстись. — испугалась Петра.

— Спорим, что до дня Маклифа мистер Грант сделает мне предложение?!

Мой голос звучал странно: в нем слышались вызов и уверенность. Но стоило выпустить джина из бутылки, и я сразу же поняла, как глупо себя повела. Признать ошибку и взять свои слова обратно оказалось труднее, чем я думала. Гордость не позволяла. Петра продолжала молчать. И я уже почти поверила, что удастся уйти, сделав вид, будто и не было глупого выпада, как…

— Спорим, — произнесла миссис Лиоми, заглядывая в кабинет. — Я ставлю на сестер Далси!

Я тихо простонала. Так и знала, что эта старая лиса никуда не ушла! Теперь точно сплетен не избежать. И отступать было уже некуда.

— Кларисса! — Петра попыталась пристыдить подругу.

— По рукам! — Я вышла вперед и потрясла сухую ладонь миссис Лиоми.

Гортензии на ее шляпке закачались в такт. Вызов был принят.

***

Возвращаясь к кабинету главного целителя, я пыталась себя успокоить и бубнила под нос:

— До дня Маклифа почти месяц. Нужно просто как-то себя проявить. Дать ему понять…

— А, мисс Эванс.

Я так увлеклась, что не заметила Роберта.

— Вот дела, что вы просили, а… — я замерла на полуслове. В глаза бросились пальто, перчатки, шарф. — Вы куда-то уходите?

— Да. Одна из дочерей леди Далси потянула лодыжку и меня попросили приехать. Не хотелось отказывать нашей благодетельнице, так что я съезжу туда-обратно. Обернусь за час, а пока оставляю вас за старшую.

— Но… вдруг привезут тяжелого пациента? — растерялась я.

Мне в голову пришло с десяток случаев, когда оказывать помощь должен целитель, не меньше чем со средней категорией. У меня же была только младшая. Это не говоря о том, что не хотелось отпускать Роберта в хищные лапки девиц Далси. Поведение самой леди Далси вызывало возмущение. Потянула лодыжку?! Вызвали бы карету скорой помощи и приехали сюда!

— С вами будет миссис Стоун. В крайнем случае вводите пациента в стазис и посылайте за мной. Я тут же вернусь в больницу, — отмахнулся Роберт. — А теперь извините, чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь.

Он обогнул меня по дуге и быстрой энергичной походкой направился к выходу. Я же, прижав к груди папки, осознала, что дела мои плохи… Леди Далси с ее возможностями сто раз успеет выдать дочь замуж, пока я буду краснеть и лепетать Роберту о своих чувствах. Следовало срочно что-то предпринять!

Идея изготовить приворотное зелье пришла мне в голову не сразу. И даже когда пришла, я сомневалась, что стоит опускаться до такого грязного трюка. Но чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась — это мой единственный шанс. Конечно речь шла не о длительном привороте. Я планировала сварить слабое зелье, действие которого продлилось бы максимум сутки. Этого времени по моим расчетам как раз должно хватить, чтобы Роберт осознал свои чувства и перешел к решительным действиям.

За время отсутствия главного целителя ничего не произошло. Смену я отработала как в тумане. Все валилось из рук, а мысли были где-то далеко. Я постоянно ловила на себе задумчивый взгляд Роберта, что тоже не способствовало рабочему настрою.

— Идите-ка, мисс Эванс, домой пораньше, — подошел он ко мне, когда до конца рабочего дня оставалось меньше часа. — Вы весь день сама не своя. Как себя чувствуете?

— Н-нормально, — неуверенно ответила я.

От того, как Роберт склонился надо мной, щёки моментально опалило жаром.

Предмет моих воздыханий недовольно скривился, и я тут же поняла: “Он за меня переживает!”

— Вам следует себя беречь, мисс Эванс. Персонала не хватает, а весной всегда больше работы. В общем, идите домой. Увидимся завтра.

Я смогла только кивнуть. На том мы расстались.

Прошмыгнув в ординаторскую, я сняла халат и надела пальто. Застегивалась через пуговицу — слишком велико было волнение.

Уход пораньше пришелся кстати. Мне нужно было успеть в лавку зельеваров до закрытия, чтобы прикупить некоторые ингредиенты для зелья, а заодно придумать, как его активировать. Увы, напоить зельем Роберта было мало. Активировать магию мог только поцелуй. И вот с ним-то могли возникнуть самые серьезные проблемы!

***

Пансион, где я снимала комнату, находился в одном из самых старых домов Сент-Брука. Время отложило на всем свой отпечаток. Где-то на полу не хватало плиток, и проплешины грубо замазали раствором. Причудливая лепнина на потолке местами отвалилась и просто молила о реставрации, но у мисс Флосс не было на это денег. Как и на ремонт скрипучих лестниц, ссохшихся оконных рам и много на что еще.

Тем не менее, я любила свой дом и приложила немало усилий, чтобы сделать комнату с выцветшими шелковыми обоями уютной. У остатков былой роскоши имелись и плюсы.

Мебели в моем распоряжении было немного. Односпальная кровать с деревянным резным изголовьем, тумбочка, лампа на магкристалле (дорогое, но удобное удовольствие) и круглый стол у окна. Последний подошел бы для небольшой гостиной. Подозреваю, именно оттуда он ко мне и перекочевал. Я использовала его, как обеденный и письменный стол.

В стоимость проживания входила еда. Я, как и многие постояльцы, предпочитала беречь желудок от стряпни мисс Флосс. Поэтому частенько готовила на кухне сама. Но варить на виду у всего дома приворотное зелье было бы глупостью. Пришлось потратиться на походную газовую плиту с одной конфоркой. Установив ее на столе в своей комнате, я зажгла огонь и поставила сверху ковшик. Ингредиенты добавляла по рецепту из старого справочника зелий, что принадлежал еще моей прабабушке. Теперь такие не продавались, да и половина зелий уже давно была под запретом. К примеру, то же приворотное… Внутри все похолодело от осознания, что я “немножко” преступила закон Эйвингарда. Но, как говорится: “глаза боятся, руки делают”. В конце концов, я еще никого не приворожила.

Вскоре зелье было готово. По консистенции оно напоминало густой сироп и, если я все сделала правильно, на вкус обещало быть сладким. Именно благодаря этому его часто использовали как подсластитель к кофе или чаю.

Я положила бутылочку в карман пальто, чтобы утром не забыть, и пошла мыться. Сил на ужин и переживания не осталось. Мне не терпелось залезть под одеяло и уснуть. А завтра… Завтра предстояло решить, использовать зелье или нет.

На следующее утро я собиралась на работу с особой тщательностью. Красиво уложила белокурые локоны, пощипала щеки, дабы придать им румянца. Впрочем, утренний морозец справится с этой задачей лучше всего. Надела платье из шерсти лазурного цвета и шляпку с лентой в тон. Кажется, все. Я была готова. Пальто решила накинуть перед самым выходом. Хотелось еще раз посмотреться в большое зеркало на первом этаже.

Полюбовавшись собой, я лишний раз отметила, как чудесно цвет платья подчеркивает мои голубые глаза. Затем покрутилась еще немного и даже почти убедила себя, что Роберт и так не устоит перед моей красотой, когда рядом послышалось недовольное ворчание:

— Бесстыдница.

— Доброе утро, мисс Флосс. Думаете мне идет? — спросила я, растягивая губы в улыбке.

Та только фыркнула в ответ и удалилась. Вот за что я уважала мисс Флосс, так это за ее постоянство. Не каждому под силу пребывать в отвратительном расположении духа каждый божий день.

По пути на работу я не удержалась и заскочила за сладостями в “Лакомку”. На этот раз выбор остановила на фруктовых корзинках и… шоколадном пирожном. Мне требовалось срочно заесть стресс. И решить, как быть дальше. Бутылочка в кармане обжигала руку. Смысл ее использовать, если я не придумала как добиться поцелуя Роберта? Не могла же я дать ему выпить чай, а затем наброситься, словно мартовская кошка.

Наверное, само провидение было на моей стороне, так как в этот момент из цветочной лавки вышла миссис Розмон с охапкой омелы.

— Доброе утро, — поприветствовала я, не отрывая взгляда от потрепанных сухих цветов.

— Доброе утро, мисс Эванс, — она замерла, видимо ожидая продолжения разговора.

Но я продолжала стоять на ее пути, гипнотизируя взглядом засохшие веточки с красными ягодами. Во рту пересохло, в голове медленно складывался пазл.

— А я вот, выкинуть вышла. Их уже точно никто не купит. Все листочки с ягодами осыпались, да и весна впереди, — сказала миссис Розмон. — Или… Может быть вы хотите взять один?

Я наконец-то отмерла.

— Да, он был бы весьма кстати, — пролепетала я. — Сколько с меня?

— Ой ну что вы, мисс Эванс, какие деньги. Я же их выбросить хотела. Считайте благодарность за исцеление моей поясницы прошлой осенью, — отмахнулась она, и тут же выдернула из охапки связку веточек посвежее. — Вот, держите.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — горячо поблагодарила я и побежала в больницу, оставив растерянную миссис Розмон позади.

Мне не терпелось претворить созревший план в жизнь. В холле меня встретила пустая стойка администратора. Петра сегодня не работала. Оно и к лучшему. Старая санитарка в миг бы меня раскусила. В ординаторской тоже никого не оказалось. Все складывалось весьма и весьма удачно.

Не помня себя, я быстро разделась, накинула халат, поставила турку с кофе. Затем вскочив на один из стульев подвесила над дверью букетик омелы. По старому поверью под ним обязательно нужно поцеловаться, чтобы привлечь к себе удачу и любовь. И пусть традиция была исключительно новогодней, она вполне притягивалась за уши к моей ситуации. Ну поцелую Роберта первой! Делов-то! Да, многие не одобрят излишнюю смелость, тем более от девушки. Но после свадьбы меня не в чем будет упрекнуть!

К моменту прихода Роберта, я уже стояла около двери ординаторской с маленькой чашечкой кофе на подносе и ждала, прокручивая в голове основные действия. Он войдет, снимет пальто, выпьет кофе, я скажу что-то вроде: “Надо же, омела!”, и поцелую его. Сердце бешено колотилось. Руки с подносом тряслись от чего чашечка на блюдце позвякивала.

Из коридора послышался звук приближающихся шагов. Я нацепила на лицо улыбку, стараясь придать ему беззаботный вид, а на деле… была готова упасть в обморок.

Дверь распахнулась. В ординаторскую, как к себе домой, вошел незнакомый мужчина.

— Здравствуйте, Роберт Грант на месте? — спросил он, с интересом оглядывая меня с головы до ног.

— А вы еще кто? — с трудом сдерживая раздражение спросила я. — Все вопросы задавайте администратору в холле. Здесь не место посетителям!

— Так в холле никого нет, любезная! — усмехнулся мужчина. В его глазах появился озорной огонек. Затем он нагло взял с подноса кружку и залпом выпил содержимое, выдав в конце абсолютно шокирующее: — Умираю от жажды.

Я хотела разразиться гневной тирадой, или как минимум огреть его подносом, но незнакомец меня опередил:

— Омела? Да я сегодня счастливчик!

Его загребущая рука притянула меня к себе. Я пискнуть не успела, а теплые, обветренные губы уже накрыли мой рот в неприлично глубоком поцелуе… Горячая волна вместе со злостью и возмущением прокатилась по всему телу. Я даже умудрилась ударить незнакомца по спине подносом, но вышло слабо и неуверенно.

— Айзек, мисс Эванс?! — послышался со стороны пораженный голос Роберта.

Я тихо простонала. Мой идеальный план превратился в кошмар наяву. Незнакомец медленно, словно нехотя, меня отпустил.

— Вы… вы! — шипела я, дрожащей рукой поправляя выбившуюся из прически прядь.

Бездна, что же теперь делать? Как все объяснить Роберту?!

— Здравствуй братец, — незнакомец улыбнулся. — А мы здесь под омелой целуемся.

Братец? Они родственники?! Я растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. И вправду, имелись общие черты. Подбородок с ямочкой, скулы, нос… На этом сходство заканчивалось. Наглец, укравший у меня поцелуй, был пепельным блондином с карими глазами, тогда как Роберт сероглазым брюнетом.

— Может познакомишь меня с этой очаровательной леди?

— Ты как всегда в своем репертуаре, — с укором произнес Роберт и повернулся ко мне: — мисс Эванс, это мой младший брат, Айзек Грант. Прошу простить его дурные манеры. Айзек, это мисс Сара Эванс, младший целитель.

— Очень рад знакомству, мисс Эванс, — передразнил тон брата Айзек и картинно поклонился.

В его руках была кружка из-под кофе и он не задумываясь поставил ее на поднос, который я все еще держала в руках. Дабы нечаянно никого не убить, я убрала посуду в раковину. И что, спрашивается, мне теперь делать? Зелье скорее всего уже подействовало.

— Так что ты здесь забыл, Айзек? — спросил Роберт, раздеваясь.

— Плечо ноет после последнего дела, хотел показаться… Что-то у вас здесь душно, — отметил тот и ослабил ворот рубашки, а затем уставился на свою руку, словно не узнавая ее.

Брови Роберта поползли вверх. Я обернулась и с ужасом заметила, как за считанные секунды Айзек Грант принялся…. увеличиваться в размерах. Длинные жилистые пальцы отекли до размера сосисок. Шея пошла красными пятнами.

Первым опомнился Роберт. Он как раз успел подхватить под локоть пошатнувшегося брата.

— Мисс Эванс, в смотровую, срочно! — скомандовал Роберт и обратился к Айзеку, перекидывая его руку себе через шею. — Не отключайся. Что ты пил или ел последним?

— Нич-чего, — он уже с трудом ворочал языком.

“Дело дрянь”, — поняла я. Отек дошел до гортани. Действовать и вправду нужно было быстро. На лицо тяжелый приступ аллергии. И как бы мне не хотелось замять свой позорный поступок, пришлось признаваться:

— Он выпил кофе с зельем. В составе была вербена, тамаринка и экстракт версипанки, — быстро перечислила я ингредиенты.

— Что-о-о?! — прорычал Роберт, то ли от злости, то ли от тяжести Айзека, которого он уже втаскивал в смотровую.

Я семенила следом. Конечно, Роберт узнал основу всех приворотных зелий, но сейчас было не до этого.

— На что у Айзека аллергия? — спросила я, открывая шкаф с зельями.

— На тамаринку, — процедил сквозь зубы Роберт, водружая брата на кушетку.

Схватив антидот, я подбежала к ним. Из моих рук тут же забрали бутылочку. Роберт проверил надпись на этикетке. Испытывая стыд и унижение, я прикусила губу. Ничего удивительного, что после подобной выходки он перепроверял мои действия.

Роберт аккуратно приподнял голову Айзека и заставил его выпить антидот. Затем мы вместе влили немного магии, ускоряя процесс исцеления, и от отека не осталось и следа. Кризис миновал. Следом Роберт дал брату на всякий случай нейтрализатор приворотов.

— Мисс Эванс, можно вас на пару слов? — попросил мой начальник самым ледяным тоном из всех, что я когда либо от него слышала.

Что ж, было глупо надеяться, будто он захочет отложить разговор на потом. Кивнув, я первой вышла из палаты, стараясь даже не смотреть в сторону Айзека. Извинения подождут. А нагоняй от начальства нет.

Едва дверь в палату закрылась Роберт принялся меня отчитывать:

— Мисс Эванс, о чем вы только думали?! Красивая, умная девушка и занимаетесь подобными пакостями! Я уже не говорю, что приворотные зелья запрещены законом! Вам есть, что сказать в свое оправдание?

— Мне очень жаль, — сдавленно ответила я, с трудом сдерживая слезы.

— Кого вы собирались им опоить? Хотя нет, даже знать не хочу. Еще раз поймаю вас на чем-то подобном и разбираться с вами будут уже полисмаги. Все ясно?

Каждая его фраза хлестко врезалась в мое сознание. Не говорят так с людьми, к которым неравнодушны. Так разговаривают с сотрудником, совершившим грубое нарушение. Я подняла взгляд. Это была последняя надежда найти хоть один намек на сострадание или жалость. Ничего. На лице Роберта отображалась только высшая степень раздражения.

— Да, — коротко ответила я.

— Я объявляю вам выговор с занесением в личное дело. А теперь идите к Айзеку, которого вы чуть не отправили на тот свет, и умоляйте, чтобы он не подал на вас заявление, — припечатал Роберт.

Развернувшись на каблуках он скрылся в своем кабинете. Последние сомнения развеялись и от этого стало еще горше. Собрав остатки гордости, я смахнула набежавшие слезинки с глаз и зашла смотровую.

Айзек сидел на кушетке и рассматривал информационные плакаты на стенах. Мужчина тут же перевел свой внимательный взгляд на меня.

— Мистер Грант, приношу вам свои извинения. Мне очень жаль, что из-за моих необдуманных действий, вы чуть не пострадали. Больше такого не повторится, — произнесла я и собралась тут же выбежать из смотровой, но Айзек меня спросил:

— Это все, что вы хотели сказать?

— Да, — ответила уверенно.

— И даже не полюбопытствуете, не сдам ли я вас полисмагам?

— Это ваше право, — тихо произнесла я, начиная злиться.

— Как интересно. Неужели вам настолько безразлично свое будущее?

— Мистер Грант, я совершила ошибку. Извинилась. Что вы еще от меня хотите? Чтобы я умоляла вас? Этого не будет. Но коли вам так хочется поговорить, то я дам вам совет — думайте в следующий раз, прежде чем пить чужие напитки и целовать незнакомых девушек!

На этом я выскочила из палаты, громко хлопнув дверью. В конце концов в произошедшем ему следовало винить не только меня, но и свою глупость.

На этом мои неприятности не закончились. Через полчаса в ординаторской появился Томас Фергюсон, целитель частной практики, которого нанимали на несколько смен, когда один из целителей выходил из строя. Так я выяснила, что Роберт отстранил меня от работы до конца недели.

Униженная и подавленная, я забрала шоколадное пирожное и побрела домой. На душе скребли кошки. Слезы… Я даже не пыталась их сдержать. План по привороту не удался, но это даже к лучшему. Влюбленность оказалась не взаимной. Карьера, как и лицензия целителя, находилась под угрозой. На горизонте маячила в лучшем случае административная ответственность. И отвлечься было совершенно нечем. С той же работы и то выгнали до конца недели.

Я представила, с каким лицом меня встретит мисс Флосс. Нет, это было выше моих сил!

До дома я так и не дошла. Мне требовалась поддержка, и во всем Сент-Бруке дать ее могла только Петра. По головке за мой проступок она, конечно, не погладит, но и пожалеть не забудет.