Поцелуй начинается с глаз

Глава 1

Я забываю пароли, внутри меня пустота Сладким глотком апероля, я запиваю тебя пока В так-так-так-так Музыка бьется Мне невыносимо, сильно

Точки- Неангелы

Если бы мне кто-то сказал, что я буду рыдать думая о чужом мужчине, мне пришлось бы просто покрутить пальцем у виска. Я за мужем уже мммм....ну, словом, очень давно и за все время нашего с Вадимом брака мысль, что я могу мечтать о другом, мне и в голову не приходила. Я не хотела никого. От слова совсем. Никогда. Зачем? Мне с головой хватало мужа. Так мне казалось.

Мы поженились когда нам было по двадцать. Сумасшедшая любовь, безумный секс. Жизнь закипела: семья, работа, один за другим родились дети. Вадим не пил, не гулял, не обижал, но и не помогал, воспитание и забота о детях, весь быт свалились только на меня. Я меняла малышам подгузники, читала на ночь сказки, смотрела чтобы они чистеньким и опрятными шли в детский сад. У мужа же был бизнес.

- Вадим, нашим детям не одна мать нужна, они и отца видеть должны. И не только видеть.

- Кузнечик, я все понимаю, но у меня работа.

Пару раз за все время мы ездили вместе на море. Правда инициатором поездки и ее финансистом тоже была я.

Иногда терпение срывалось.

- Я чувствую себя вдовой с тремя детьми или лошадью ломовой. Мне одиноко и тяжело. Ты вроде есть, но тебя с нами нет. На старости и вспомнить нечего будет. А дети растут, пожалеешь потом, что жизнь мимо прошла.

- Мне что, бросить все и сидеть дома? Вот закончим заказ тогда и...

Месяцы, годы.

Младшие уже ходили в школу, а старшая в универ. Тех денег, что зарабатывал муж на все расходы не хватало. Я вертелась как белка в колесе - работала по специальности, а дома под завязку было полно разных дел. Словом, все как у всех. Наверное.

Я не заметила когда ушла романтика, эмоциональная близость. Наверное их насмерть забила бытовуха. Все стало пресным и безликим. Изо дня в день одно и тоже. Десятки лет - сплошной день сурка.

Одиночество и однообразие угнетали.

- Муж ты когда мне последний раз цветы дарил?- и сама же ответила, он конечно же не вспомнит. - Восемь лет назад, когда меньшенький родился.

Стыдно просить у собственного супруга букет, мне кажется так не должно быть.

- Кузнечик, давай я тебе лучше вместо бесполезного веника сгущенки куплю? Представляешь сколько банок будет?

Раньше я его не замечала. Год назад он пришел работать в Маркет, который был ближе всего к нашему дому. Стройный, подтянутый. Один из охраны. Не Ален Делон, но симпатичный и харизма присутствовала. Я забегала с работы в магазин за покупками и каждый раз спотыкалась о его долгий взгляд. Большие и темные глаза выхватывали меня из толпы. Я равнодушно проходила мимо, откровенный интерес меня не трогал. Как обычно. Все мужчины кроме моего Вадима были для меня бесполыми существами.

Не знаю когда произошел тот самый щелчок, но последние месяцы внимание того "Чужого" стало для меня глотком свежего воздуха. Я ощущала облегчение, когда могла видеть его. Возможно я изменилась сама или может устала стучать в запертые двери нашего брака, не знаю. Но, чтобы я ни делала, просыпалась, бежала на работу, ложилась спать - темные глаза бессменной картинкой стояли передо мной.

Я всегда одевалась хорошо, для себя в первую очередь, давно уже не для мужа - зачем, реакции не было - но теперь под прямым темным взглядом я снова стала чувствовать себя женщиной. Красивой женщиной. Два дня "Чужой" работал, следующие два была не его смена и эти дни казались мне пустыми и бесполезными. Меня разрывало на две половины: одна, большая тянула к мужу, другая волоком тащила к Вадиму.

- Что с тобой, Ликусь? - подруга внимательно разглядывала мое лицо.

Да, я плохо скрываю свои чувства, у меня все написано на лбу. Я рассказала Алине. Мне надо было хоть с кем-то поделиться чтобы не спятить.

- Лика, ну как можно влюбиться в совсем незнакомого мужика? - Алина вытаращила на меня свои голубые глаза.

- Не знаю как. Кто бы и мне сказал.

Стискиваю пальцы в кулаки, на Алину не смотрю, даже перед ней я чувствую вину и стыд. Я теперь их постоянно ощущаю за то, что посмела мечтать и думать о другом. Потому то это не правильно, не честно. В первую очередь перед собой самой, перед мужем и детьми.

- А дети тут причем? Ты никому не изменяла, - размеренно вещает подруга.

- Изменяла в мыслях Вадиму, Алина, в мыслях уже давно.

Алина молчит, я знаю что она думает обо всем этом. И согласна с ней.

- Я спятила, Алинка, мне сорок с хорошим хвостом, а...

- По тебе не скажешь, ты выглядишь на десять лет моложе.

Да, я знаю, так все говорят, удивляются, когда приходится озвучивать свои цифры в паспорте. Но это ничего не значит и ничего не меняет для меня.

- Седина в бороду бес... Ну ты сама знаешь.

- Ага, в задницу.

"Поцелуй начинается с глаз, Взгляд сильнее и слов и объятий..."

Прочитала с чувством, с выражением подруга.

- Алин, не начинай. Я знаю, что ты обожаешь стихи, но не сегодня, правда. Тошно и... страшно, - предательские слезы выступают на глазах без моего разрешения. Я быстро моргаю и отворачиваюсь, не люблю показывать свою слабость даже близкой подруге.

Алина все так же молча поднимается, вытаскивает из наших запасов коньяк и капает мне на дно пластикового стакана, других не нашлось.

- Давай по чуть-чуть.

Я глотаю горький алкоголь чтобы как-то заглушить горечь в душе.

- Это мираж, Лика, и чувства твои к нему тоже. Ты его не знаешь. - Да, не знаю, - соглашаюсь, - но меня к нему тянет и я не знаю сколько еще смогу продержаться. - А вдруг это извращенец какой-то? Чего он пялится?- голос подруги дрожит.

Я отрицательно качаю головой. Обычный парень. А чего пялится... Действительно, чего? Девочек молодых, красивых полный город. Выбирай.

- Знаешь, я так устала быть одна, Алина. Мне внимания Вадима хочется, романтики, цветов, чтобы чувствовать себя женщиной. Чтобы у него на нас время было, чтобы говорить по душам, общаться.

- Я тебя хорошо понимаю, подружайка. У меня все то же самое.

- Но ничего этого нет, ничего, только секс. Это хорошо, но так мало. Я чувствую себя адской тварью, грязной, Алина. Мне детям в глаза стыдно смотреть. Ненавижу себя.

И это правда. Я ненавижу себя за мечты о Чужом, за потребность видеть его, ощущать на себе темный взгляд больших глаз. Мужской взгляд, который говорит, что ты желанная женщина. За то что хочу его.

- И этого ненавижу.

- А его то за что?

- За то что пялиться, за то, что нравлюсь ему, за то, что зависима стала, что влез мне под кожу. Я не знаю, что мне со всем этим делать, я запуталась. Почему именно со мной это случилось, почему я? Зачем мне эта встряска в моем возрасте, мне не двадцать и даже не тридцать?

У меня сотни вопросов и ни одного ответа. Я никогда не была в такой ситуации и теперь совершенно не знаю как мне со всем безумием справиться. Я чувствую себя первоклашкой, которая только выучила алфавит, а ей сказали написать сочинение на тему "Слово о полку Игореве".

- Я одна такая дура.

- Ну, у меня много знакомых, где дети выросли, она нашла себе другого и укатила с ним. Таких женщин очень много, Лика, очень.

Я слушаю подругу, но легче не становится.

Вечером сижу на сайтах, читаю истории. Их действительно очень много. Много брошенных мужчин, с разбитым сердцем или озлобленных на весь женский род. И мне больно. Не за других, за своего. Вадим не заслужил, я не должна, не имею права пускать в сердце другого. Но вся беда в том, что другой уже там. Когда успел, нет, когда я себе позволила?

Снова интернет, десятки психологов предлагают разные варианты выхода из зависимости и возможного треугольника. Одни даже предлагают подойти и признаться открыто в своих чувствах. Мда уж, спасибо, страшно подумать куда это нас всех заведет. Другие советуют представлять все, что могло бы случиться с новым мужчиной как уже пройденный этап. Глупо и недейственно. Лучшим вариантом я посчитала избегать по максимуму контактов и встреч с ним. Да, так было бы правильно. Но меня хватило только на неделю. Я уже не могла не видеть его. Пусть хоть на минуту, пять, десять и мне становилось легче и я вполне спокойно могла прожить новый день.

Чужой. Да, он чужой этот Вадим. Мой приходит вечером с работы. Мы обнимаемся, он идет в душ, потом за стол, затем короткий разговор о прошедшем дне. И все.

- И что ты собираешься со всем этим делать? - Алина задумчиво разглядывает меня.

- Ничего. У меня есть муж и я буду бороться за наши отношения. Пока хватит сил. А там что будет.

- С тебя хватит, - подружка забирает коньяк. - Харе, а то знаю я тебя. Немного алкоголя и начнешь названивать Вадиму и все выкладывать.

- Это честно.

- Да кому нужна такая твоя честность? Хочешь больно ему сделать?

- Кому? - я думаю о своем.

- Мужу своему, - Алинка закатывает глаза.

Так и не найдя выхода мы разбегаемся по домам. После ужина я мою посуду. Обычно я никогда не плачу, я сухарь наверное или просто привыкла все тянуть на себе. Но не сегодня, сильно зажмуриваюсь, быстро вытираю мокрые дорожки на щеках. Хорошо, что на кухне никого нет, не хочу чтобы дети видели. Мне нужно поговорить с Вадимом. С моим Вадимом.

Привет, мои хорошие. Эта книга вне плана. Но реальная история близкого мне человека здорово меня зацепила, ошарашила, что начала выливаться на клавиатуре(с разрешения гг, конечно. И да, имена я все изменила). Книга не будет большой, вернее я планирую рассказ или повесть. Жду ваших отзывов и конечно же сердечек и звездочек!!!Не забудьте подписаться на автора, чтобы не потерять книгу, вам не сложно, а мне приятно!!!)))

Глава 2

День за днем все о нем

Мысли мои, м-м-м

Первый день, первый взгляд

И мечты о них

Как магнитом к тебе

Мое сердце и я.

Неангелы - "Только бы ты был со мной"

Коньяка нет и храбрость выветрилась вместе с градусами, но я соберусь с мыслями, с силами и все же постараюсь достучаться до Вадима. Нужно обсудить наши с ним отношения иначе сорвусь. Только как правильно все донести до мужа чтобы понял, но не обиделся.

Позднее утро и я быстренько одеваюсь на работу. Вадим уехал уже давно, рабочий день у него начинается рано. Дети ушли в школу. Пока всех собрала времени на себя осталось в обрез. Наношу легкий макияж, немного подкрашиваю ресницы, они у меня сами по себе длинные, блеск на губы вот и все. Свитер цвета электрик красиво подчеркивает мои темные волосы и глаза, натягиваю джинсы в обтяжку, люблю именно такие и вскакиваю в туфли на удобном каблуке. На улице уже прохладно набрасываю короткую куртку, немного Ланком за ушко и я готова. Подхватываю сумочку и тороплюсь из дома - не люблю опаздывать. Мне еще нужно успеть забежать в магазин, чтобы прикупить что-нибудь нам с девочками к чаю - на работе у нас есть пол часа на обед.

Перед тем как зайти в Маркет делаю глубокий вдох и собираю себя в кулак, я знаю что сейчас увижу его, что он сегодня там. Никого не хочу видеть, настроение мрачное и романтика сдохла во всех клеточках. Двери разъезжаются и мне не нужно поворачивать голову, я чувствую его на себе, все тот же долгий и темный взгляд. Сердце против воли стучит как ненормальное где-то в горе. "Дура сорокалетняя", - зло шиплю мысленно. - Он моложе тебя на лет десять. Надумала себе Бог знает что." Эти мысли бесят еще больше. Я не смотрю в его сторону, хоть и хочется, очень. Впиваюсь ногтями в ладонь и иду в противоположную сторону. Быстро покупаю что нужно, кассир спрашивает мой номер телефона для начисления на карточку баллов. Называю. Охранник неожиданно оказывается совсем близко, достает для кого-то сигареты, боксы с пачками расположены в кассовой зоне. Я упаковываю пирожные в пакет и смотрю на часы: еще успеваю выпить кофе, тогда до обеда мне хватит энергии и не будет хотеться кушать. Обычно я всегда завтракаю, но сегодня аппетита нет совсем. Иду к отделению с кофе и походу читаю смску от Алины: "Я уже на месте, жду тебя, скучаю". Я улыбаюсь, с Алиной жизнь ярче и теплее. Поднимаю голову и замираю - у кофемашины стоит охранник Вадим. От неожиданности невольно вздрагиваю и хлопаю ресницами - почему он здесь? Быстро приходит понимание, что сейчас утро и девочки наверно вышли носик припудрить или покурить. Придется пообщаться.

- Можно латте, пожалуйста.

Выдыхаю и как можно увереннее подхожу ближе, бархатный как ночь взгляд ловит мой и не отпускает. Но я не собираюсь смущаться или стесняться, я взрослая женщина и мне давно не двадцать.

- У вас карточка?

Голос приятный, с красивыми вибрациями. Черт, черт, черт.

- Нет.

Я протягиваю ему чек, но он даже не смотрит на него.

Достает большой стакан.

- Я средний оплачивала.

Молчит, но ничего не меняет. Большие глаза скользят по моему лицу, задерживаются на губах. Я чувствую как предательски вспыхивают щеки.

- У вас красивая улыбка.

- Что? - теряюсь.

- Улыбайтесь почаще, вам очень идет.

На миг появляется соблазн бросить все, развернуться и уйти. Но это так по-детски. Сбежала называется, испугалась на ровном месте. Заставляю себя стоять пока готовится кофе, тянется острое молчание.

- Вам с собой или здесь будете пить?

Поправляю сумочку, чтобы спрятать дрожащие руки. Нет, тут я пить точно не буду.

- С собой, пожалуйста.

Вадим поворачивается чтобы снять с машины стакан, а мой вигляд останавливается на стройном теле. Я почему то вспоминаю, что у мужа появился животик.

Вадим протягивает кофе, я забираю и на минуту его пальцы задерживаются на моих. Они у него длинные и...горячие, хочу отдернуть руку.

- Осторожно, он горячий.

Его глаза сводят с ума.

- Спасибо за кофе.

Я разворачиваюсь и стараюсь идти не спеша, хотя хочется как подростку по-быстренькому смыться отсюда.

*

Хорошо, что на работе некогда раздумывать об утреннем инциденте, там сумасшедший вихрь захватывает вплоть до самого обеденного перерыва.

- Тая, возьми у меня пирожные в пакете. Я сейчас приду.

Пока коллеги расставляют тарелочки на стол, готовят бутерброды и чай я выхожу в пустующий офис и набираю номер моего давнего доброго друга. Мне необходимо с ним поговорить. Мы знакомы уже прорву лет и знаю, что могу рассказать ему абсолютно все, он не отфутболит, и не осудит. Он многое пережил и прошел в жизни. Мне нужно поделиться и главное услышать ответ. Да, сегодня я могу улыбаться поэтому и решилась набрать номер. Потому что завтра может я буду не в состоянии говорить обо всем без слез.

Длинные гудки в телефоне прекращаются.

- Батюшка, благословите.

- Бог благословит, Ликуся.

- Батюшка, у вас есть пару минут.

- Пару есть, - слышу в голосе улыбку и уже теплеет на душе.

И я говорю, что уже несколько месяцев не могу избавиться от чувств к другому мужчине. Что меня разрывает на две части. Что каждый день больно жить и кажется, что идешь по острому лезвию. Аккуратно, медленно, но каждый шаг дается с кровью.

- Я ведь Вадима своего люблю, всегда только его. Никогда о другом не думала. Мне за десятки лет пару раз только снилось, что я изменяю мужу. С ним же самим.

Батюшка смеется.

- А теперь меня тянет к другому со страшной силой. Это раздвоение ...это больно. Как в операционной под ножом хирурга. Без наркоза. Я хочу вернуть в сердце целостность.

- Мне жалко тебя, Ликуся, тяжело тебе, был бы рядом, обнял.

Батюшка сочувствует, ему меня искренне жаль, а я недоумеваю и даже теряюсь. Я ждала строгого разговора, но только никак не сопереживания.

- Отец Валентин, когда это пройдет, сил нет терпеть?

- Ой, хорошая, из моего житейского опыта не меньше года.

- Так долго... - судорожно вздыхаю, звучит как приговор и хочется завыть. Я крепче сжимаю телефон.

- Это по меньшей мере. Обычно немного дольше. Ты, если есть возможность, постарайся не видеться с ним. Найди в нем побольше отрицательных качеств.

- Я пробовала и даже получалось, ненадолго, но как посмотрит на меня этими своими огромными глазами и я забываю о всех недостатках.

Отец Валентин тихо смеется слыша мои до крайности эмоциональные признания.

- Откуда взялась эта напасть? Почему со мной?

- Наши супруги для чего-то нам даны именно такими. Если они адекватны, то лучше всего нам подходят. Ну и не забывай, что есть бесы и они никогда не спят.

- Батюшка, я умом все-все понимаю и согласна, но с собой ничего поделать не могу.

- Твои чувства к этому мужчине это конечно же никакая не любовь. Думаю, что в глубине души ты и сама все понимаешь. Это зависимость, сестричка, как ну... Как например от алкоголя. И ее нужно тебе просто признать как иллюзию. Иллюзию огромного масштаба. Ваша жизнь с мужем за многие годы стала в чем-то однообразной, а здесь американские горки. Этот мужчина для тебя кажется источником острых эмоций, как новая жгучая специя в привычном блюде. Но знаешь даже в здоровых отношениях сексуальная привязанность не такая сильная. Не потому что вы не любите друг друга, нет конечно же, а потому что здоровые люди останавливаются на семерке, если брать скажем по десятибалльной шкале. И могут великолепно выстраивать свои отношения. Здесь же нет и не будет глубины. Ничего не будет для тебя хорошего.

После разговора с отцом Валентином переплетение и каша из вопросов и мыслей раскладывается по полочкам и мне становится от этого легче. Я хотя бы уже не кажусь самой себе потеряшкой.

Я возвращаюсь после работы домой.

Говорят мужья слепые и глухие, не видят и не чувствуют. Неправда это. Ну или полу правда. Мой Вадим чувствовал, что со мной что-то происходит. Раньше он радовался моей новой стрижке, улыбался новому платью. В последнее время лишь сдержанно кривит губы.

Я флиртуя с ним, дефилирую туда-сюда демонстрируя яркий свитер с глубоким декольте.

- Вадь, я красивая? - призывно улыбаюсь.

Мне так хочется получить от него обычное "Самая лучшая", но он теперь больше делает комплименты нашей старшей дочери. Радуюсь, что ей приятно. Я же несколько месяцев слышу другое.

- Слишком молодая, еще украдут, - и без улыбки смотрит на мои игривые стрелочки на глазах.

- Ты только моя, - иногда говорит обнимая.

И звучит это толи как напоминание мне, толи он сам себя убедить хочет. Я молчу в ответ. Потому что начинаю сомневаться во всем. Потому что в мыслях и сердце появилось место и для другого.

Глава 3

Мам, я не плачу, просто

В холодном небе слепые звёзды

Сложились так, что плакать поздно,

И просто сами льются слёзы.

Неангелы - Разорвал

Будильник звенит в 6:00. Тихо поднимаюсь и выхожу из комнаты. За окнами еще темно, семья спит, а я в привычном режиме делаю зарядку, массаж лица и иду в ванную комнату - что может быть круче утреннего контрастного душа? Затем завтракаю наслаждаясь тишиной, люблю это время когда можешь сполна принадлежать только себе самой. Можешь, если не придет ненасытное чудовище и не утянет тебя в свою конуру, как добычу. На кухне появляется Вадим, подходит тихо, скользит губами по шее, руки жадные и наглые, успевают везде. Моя шея особенно чувствительна, он хорошо об этом знает и успешно пользуется.

- Пойдем в постель, - шепчет на ухо и легонько покусывает, горячее дыхание вызывает в теле ворох мурашек.

- Вадим, у меня планы на утро, я не успею, - прикрываю глаза почти мурлыча от удовольствия.

- Пойдееем,- тянет легонько, но настойчиво, давая понять что мне не отвертеться.

Я сдаюсь, не хочу спорить. Мне сейчас нужно чувствовать. Чувствовать что я только его, принадлежу вся без остатка. В постели Вадим жадный и сумасшедший, что сейчас, что двадцать лет назад. Где действительно он хорош, так это в сексе. За прорву лет мы хорошо выучили друг друга и сейчас его умные руки отлично знают что надо делать. Под умелыми ласками я плавлюсь, на время забываю обо всем на свете, погружаюсь в совсем другую реальность, иной мир принадлежиттолько нам двоим и который время спустя так не хочется оставлять.

- Вадь...

- М? - мужские пальцы скользят по моей спине вверх-вниз.

- Мы давно нигде не были вместе, давай завтра в кафешке посидим, - я лежу на широком плече, закинув на его бедро ногу, - Торт, чай, пообщаемся.

- Кузнечик, я завтра не могу, у нас выезд на объект за город.

- Хорошо, давай в какой-нибудь другой день.

- Посмотрим.

Я вздыхаю, потому что понимаю, что моя идея откладывается на необозначенный срок или и вовсе вылетает в трубу.

- Сделаешь борщик на вечер и кабачки тушенные в сметане? - муж быстро собирается на работу.

- Угу.

Он продолжает говорить о кулинарии, но я останавливаю.

- Вадим, мне не интересно о жратве.

Как угорелая ношусь по квартире, складываю ланч боксы в школу, поднимаю детей. Начинается обычная суета.

- Мам, а Кирюша забыл почистить зубы, - ябедничает Аришка.

- Я не забыл,- спросонья сердится меньший.

- Ариш смотри за собой, - прекращаю я утреннее ворчание детей, - и собирайтесь поскорее, опоздаете.

Дети идут в лицей, я собираю себя на работу. Одеваю платье по фигуре, туфли лодочки, рисую маленькие стрелки и непроизвольно улыбаюсь, сегодня мне нравится отражение в зеркале. Я готова к новому дню. Бывает такое время как это, когда мне никто не нужен кроме мужа, когда у меня есть силы и желание двигаться дальше. Когда есть горячее желание жить полной жизнью чтобы нам двоим было хорошо. Я очень хочу чтобы у нас с ним все получилось, чтобы мы справились. Вечером я поговорю с Вадимом, обязательно. Мы должны двигаться в одном направлении, необходимо чтобы и до него это дошло.

Уверенно захожу в Маркет, знаю что чужого сегодня тут не будет и меня это очень устраивает. Поднимаю глаза.... Сталкиваемся. Охранник не отводит глаз, а я зависаю. Он ведь не должен быть здесь?! Но сегодня настроение у меня ровное и спокойное, дыхание не сбивается на судорожный бег и сердце не частит. Только чуть подрагивают руки, отвожу глаза первой. Я покупаю творог и фрукты нам с коллегами на обед. Не глядя по сторонам, чтобы снова не наткнуться на большие глаза прохожу к выходу и тут магазинный пакет прорывается, все содержимое вываливается на пол. " Качество дерьмо", - бубню себе под нос. Собираюсь убрать все с плитки, но меня опережают. Чужой, Вадим, он также присаживается рядом, все происходит синхронно, мы сталкиваемся лбами и я шиплю от боли.

- Простите, - приятный низкий голос.

Растираю ушибленное место по-прежнему избегая взгляда.

- Я помогу вам, - он приносит новый пакет.

- Не стоит, я справлюсь сама.

- Вы всегда все делаете сама?

У меня перехватывает дыхание. Наглыыый...

Я вынуждена поднять глаза и встретить темный взгляд с прищуром, изучающий, неприлично откровенный. Сканирует мое лицо, зависает на губах. Права была Алина, когда пела поцелуй начинается с глаз. Темные они не просто смотрят, они целуют мои глаза, губы, шею, спускаются ниже бросая в жар, заставляя краснеть словно я пятнадцатилетняя соплюха.

- Это вас не касается,- моим холодным тоном можно отогнать любого, но этот остается рядом.

- Наверное да. Я помогу донести пакет до машины.

- У меня нет машины.

- Я поднесу куда нужно.

- Мне не тяжело, - я тяну пакет из его рук, он отпускает.

- Слушайте, давайте расставим все точки над "и"?

- Давай... те.

- Я не понимаю особого ко мне внимания.

- Вы мне нравитесь. Очень. Шикарная красивая женщина...

- Я старше вас и за мужем. Вас это не смущает?

- Нет.

- Прекрасно, наглость второе счастье - тихо шиплю я. - Найдите себе девушку моложе, вашего возраста.

- Только мне решать какая мне нужна женщина.

- Конечно. Желаю удачи.

- Вы счастливы?

- Что? - я опешила от абсолютной прямоты, она остановила и развернула меня к нему.

- Вы счастливы с мужем? - снова вопрос.

- Вполне.

- Поэтому у вас такие грустные глаза?

- Что?

- Вы врете себе или просто смирились?

- Да ... Да какое ваше дело? - я чувствовала себя подростком которого принялись воспитывать.

- Можно вам позвонить? Сегодня?

- Я не собираюсь давать первому встречному свой номер, - злость и раздражение зашкаливали.

- У меня он есть. Давать не надо, просто ваше разрешение,- ухмыляется и мне хочется расцарапать смазливую физиономию, потому что я вдруг догадываюсь откуда он узнал номер. Проныра.

- Нет. И повторяю - я за мужем.

Выдергиваю кулек у него из рук и быстро выхожу из магазина. Похоже на бегство, но мне плевать. Я сбита с толку и растерянна.

На работе все валится из рук и не клеится.

" Вы себе врете или смирились? Смирились... Смирились..." - звоном весь день в ушах. Сижу в кабинке в женском туалете, давясь собственными слезами. Чужой разворошил осиное гнездо моей боли и сейчас маленькие насекомые агонии жалили глаза, сердце и душу, заставляли тело сгибаться вдвое. Выхожу из уборной когда уже полностью успокоилась и взяла себя в руки.

- Хочешь поговорить? - косится на меня Алина, считывая мой мрачный настрой.

- Не сегодня, - качаю головой.

У меня нет ресурса на душевные излияния.

Я сижу над проектом, а сама выпадаю в какую-то параллельную реальность. Резина из винегрета чувств снова растягивает меня надвое. С одной стороны есть муж, которого я без сомнения еще люблю и с ним стабильность, он знает меня всю как никто другой. С другой стороны - Чужой. Он притягивает меня до слез. Это как годами есть только один борщ, а тут на стол подают жаркое по-бургундски. Не знаешь вкусно ли, но от однообразия очень хочется попробовать. Я не могу врать сама себе и игнорировать, что меня тянет к другому мужчине. Наверное я хочу найти в нем то чего катастрофически не хватает в семье: ярких чувств, вихря эмоций. Ощущения что живешь всей полнотой жизни, что ты в конце концов женщина. Но главное даже не это. Я испытываю безумный голод в общении, потребность во времени потраченном именно на меня, в заботе, тепле. Где-то в глубине души я ощущаю большую дыру и она растет с каждым днем.

Я спрашивала себя осталось ли у нас Вадимом это общее "мы". Не знаю. Если и осталось, то оно спрятано где-то под толстым слоем пепла из рутины и забот. Мы с Вадимом не те, что были десять лет назад или в начале нашего брака. И это нормально, люди меняются. И отношения в браке. Отношения это всегда работа. Всегда. Они как дыхание: поднимаются-опускаются или как танец, где партнеры то близко друг к другу, то отдаляются. Похоже у меня сейчас именно такой спад. Но отдаляться я не хотела. Я хотела найти понимание и принятие моих нужд. А я остро нуждалась. Я бы хотела чтобы наша история закончилась счастливо. Чтобы мы смогли оставить все недомолвки и недоразумения позади. Вместе двигались по жизни дальше полной счастливой семьей. Я должна сегодня же поговорить с мужем.

Вечером захожу к нему в комнату. Вадим сидит в кресле за письменным столом.

- Я поговорить с тобой хотела. Это очень важно для меня, для нас.

Он молча кивает и я присаживаюсь рядом.

Глава 4

Все танцуют, словно огни,

модные пластинки звучат

На тебя смотрю из тени,

мне всего лишь важен твой взгляд

«Твой взгляд» (Your View) Lyrics

- Вадим, я сейчас не в лучшем состоянии, а если быть точной, то в плохом. Тебе не кажется, что наши отношения зашли в тупик? Дети выросли, а мы остались просто родителями, мы застряли, перестали быть влюбленной парой, мужем и женой. Нет, секса хватает с головой, Вадь и это важно, но недостаточно. Мне нужны твое внимание и забота, а мы делим постель и только. На этом наше "мы" заканчивается. Нам и поговорить стало особо не о чем. Подумай сам, все общение свелось только до быта.

Он молча слушает не перебивая. Перевожу дыхание, я должна сказать все. И раньше я намекала на то, что работа забрала его у семьи, но реакции на мои слова либо не было, либо она имела короткий эффект и скоро все возвращалось в прежний режим. Режим одиночества вдвоем. Только теперь мой лимит терпения и сил исчерпан полностью, он должен понять насколько я серьезна.

- Я люблю тебя, - продолжаю, выдохнув, - и хочу чтобы мы были вместе, остались крепкой семьей. Но я безумно устала от бытовухи, у тебя и у меня жизнь как заезженная пластинка. Мы отдалились друг от друга, нигде вместе не бываем, перестали общаться. Я чувствую пустоту и... меня тянет не туда, Вадим, понимаешь? Я хожу как по лезвию ножа, все мои чувства в раздрае. Не хочу сорваться и пополнять нехватку на стороне, иначе разобьюсь на тысячи осколков и меня никто не сможет склеить. Возможно ты не видишь, но наше будущее висит на волоске. Один неверный шаг и семья разлетится вдребезги.

Я замолкаю, присматриваюсь к родному лицу. Муж ниже опускает голову, словно собирает себя в одно целое, он слишком сдержан и собран. Я жду, хочу услышать его ответ.

- Значит мне нужно чаще бывать дома, - кивает он.

Надеюсь Вадим делает свои выводы, он кажется ошарашенным таким откровением. Понимаю, что мои признания даются ему нелегко. Но лучше так, честно и прямо, чем втихаря за его спиной искать ярких впечатлений, эмоций. и заполнять себя другим мужчиной.

- Давай оставим детей на дедушку и бабушку и поедем куда-то вместе? Карпаты, например, там красивенно. У меня отпуск через пол месяца.

Вадим на минуту задумывается, кажется что-то просчитывая в голове.

- Тогда мне надо подтянуть заказы к твоему отпуску, чтобы быть свободным.

- Да, - я безумно радуюсь, что он не говорит свое бесячее "я все понимаю, но...". - Мы поедем ненадолго. Романтика, куча классных впечатлений, замки, огромные горы, которые я так люблю. Зимой тоже супер: лыжи, горы, только ты и я. Или летом, представляешь ночевка в палатке, вечерний костер... Лес, медведи... Удирать будем!!!

- Где их взять в наше время медведей? - криво улыбается муж. - Придется специально из зоопарка заказывать, чтобы жена впечатлений набралась.

Я смеюсь и счастливо прислоняюсь к широкому плечу, оно у него поистине богатырское и мощное - он и сам мелким никогда не был.

- Хорошо, я подумаю как мне все дела провернуть к тому времени.

*

- Ты что Лика, прям так ему и сказала? - Алина с долей страха и неверия широко открывает глаза.

- Да. Глупо рассчитывать что Вадим сам догадается обо всем.

- Не, я бы так не смогла. Мой обиделся бы.

- У меня нет выбора. Левак - нож в спину, было бы больнее.

На работе я порхаю веселой птичкой в предвкушении, не скрывая счастливой улыбки. Одно смущает - погода за окнами по-настоящему осенняя, холодная и сырая. Морозы близко.

- Слушай, Алина, я тут подумала поездку нашу с Вадимом надо перенести на зиму. Сейчас ехать как-то не очень. Осенние дожди не летние, вдруг зарядят на неделю и нос на улицу не высунешь. Чуденький получится отпуск.

- Лика, поезжайте, не откладывайте, вам двоим это сейчас необходимо. Найдете чем заняться, не маленькие.

Я понимаю, что Алина права, нам нужно побыть вместе, нужно место и время, где мы сможем принадлежать только друг другу.

- Вадим сказал цветы принесет, - хвастаюсь представляя любимые хризантемы.

Большущие, пушистые или игольчатые, а пахнут, ммм. Обожаю хризантемы они шикарны.

- Ну вот видишь, - подружка улыбается. - Все налаживается, он прислушался к твоим пожеланиям. Ты идешь на корпоратив, юбилей фирмы?

- Я и забыла. Даже не знаю...

- Пойдем, я без тебя не хочу. Не пойдешь ты и я останусь, - Алина пытается надуть губки.

- Нет. Лучше список составлю, что нам в дорогу собрать, чтобы ничего не забыть.

Подружка быстро остывает и перестает обижаться.

В Маркет я больше не захожу, как и обещала сама себе. Я поглощена будущей поездкой, все мысли о совместном отпуске с Вадькой, о новом этапе нашей жизни. Но проходит неделя, десять дней, а ваза по-прежнему пуста.

Вадим приносит зарплату, отдает мне.

- Красивый букет - иронизирую я.

- Кузнечик, я отдал все деньги, финансы у тебя, мне цветы не за что купить, - он виновато прячет глаза.

А мне даже нечего сказать, я немею от банального пофигизма. Кривлюсь, глотая обиду, разворачиваюсь и иду в комнату. Я была уверенна, что Вадим так скажет, слово в слово. Так предсказуемо отвратительно.

*

- А сюрпризы так и не состоялись, - выдыхаю горечь разочарования. - Блин, Алина, это же... просто цветы... Неужели так сложно?

Говорю и чувствую как внутри растут колючки, как я обрастаю тонкой корочкой льда.

- И поездка, кажется, тоже.

Больше нет никаких разговоров о Карпатах, тишина. Я не проявляю инициативы, молчит и Вадим. Внутри закипает злость. На себя, на него, что не понимает моего состояния. Похоже, он легко отнесся ко всему сказанному.

- Он что не соображает...? - Алина сочувственно смотрит, в ее голубых глазах считываю грусть.

- Или ему все равно, - пожимаю плечами.

Ну и ладно. С меня хватит унижений.

- Когда там у нас корпоратив?

- Так завтра уже, - с удивлением широко открывает глазки подружка.

- А знаешь, я с тобой.

Алина радостно хлопает в ладоши и подскакивает ко мне обниматься.

- Лика! Музыка, танцы, расслабимся хоть немного!

- Точно, - обнимаю в ответ и прикрываю глаза наслаждаясь ее теплом. Легче не становится.

- Достало все.

- Достало не то слово!

*

Мое черное платье спадает легкими складочками, ненавязчиво подчеркивает фигуру. Одно плечо остается обнаженным, колени чуть прикрыты, мягким светом мерцают пайетки. Классические туфли лодочки на высоком каблуке обхватывают блестящей шнуровкой щиколотки, в тон обуви беру серебристую сумочку. Наношу вечерний макияж с акцентом на глаза и последним штрихом помада с приглушенным оттенком красного.

Девочки, такси, ресторан, людской гомон, позвякивание столовых приборов. Чувствую на себе пристальный взгляд, непроизвольно отвожу плечи немного назад, но дискомфорт не уходит. Осматриваюсь незаметно, ничего особенного не замечаю, похоже это просто мои натянутые нервы.

- Начальство раскошелилось, - Тая жует тост с авокадо и лососем, закатывает от удовольствия глаза. - Кайф почти на уровне секса.

- Да у тебя его просто давно не было, - фыркает Алина.

- Ага, уж пятилетку земля не пахана, - второй тост исчезает за первым.

- Все так плохо?

- Эхх, даже лучше не спрашивай, - отмахивается напарница.

- Список впечатляет размахами, - Алина передает мне винную карту, - чувствую до конца вечера я перепробую большую половину предложенного.

- Нам еще домой ехать, - улыбаюсь наслаждаясь комфортной обстановкой.

Теплый свет погружает зал в оттенки аметиста и сирени, создавая атмосферу бархатного уюта.

- Не напоминай, Лика, - со стоном выдыхает Алинка, - давай оторвемся сегодня.

- Отрывайся, детка, такси довезет куда скажешь, - хмыкаю я.

- Зануда, - фыркает подружка.

Спустя некоторое время алкоголь входит в действие и за столиками становится весело и шумно, громче звучат фразы, раскованнее смех - наш коллектив относительно большой.

- Видишь эту шикарную сцену? - взгляд Таи становится дымным.

- Угу, - чуть киваю я, белое вино приятно катится по языку.

- Я себя не прощу если напьюсь и забуду спеть.

- Я и сама тебе этого не прощу, - прыскаю я.

Я пью только второй бокал, но с учетом, что обед мы сегодня пропустили, хватает и того, чтобы алкоголь сразу помчался по крови. Вино расслабляет, дарит обманчивую легкость, кажется отпускает проблемы и связанное с ними напряжение.

- Караоке профилонить не дам, даже не надейтесь, - подытоживает Алина.

- Чууудненько, я в надежных рукааах,- растягивает слова Тая.

- Тая, - я смотрю в поддернутые пьяной дымкой серые глаза и киваю на ее очередной пустой бокал,- может сделать паузу?

Абсолютно скромная и тихая коллега если хватала лишку, шла в разнос во всех смыслах этого слова.

- Лика, отстань, а? Я не ясли, а ты не воспитатель.

- Бешеному воля, а ходячему путь.

- И свободное плаванье, - согласно кивает Тая, бойцовски вздергивая подбородок.

- Туше, - поднимаю руку сдаваясь.

Часть коллектива соблазнившись музыкой теперь активно двигалась в такт ритму. Тая присоединилась к танцующим и с азартом выписывала телом невероятные фигуры с таким пылом словно ее на привязи год продержали. Может так оно и было.

- Ты чего напряженная такая? - спрашивает Алина когда мы остаемся вдвоем.

- Постоянно кажется, что мою спину просто прожигают.

- Кроме Ситниковой никто тебя не буравит, - Алина осторожно вертит головой.

- Ясно. Нервы в ноль похоже, - выдыхаю я.

Ситникова Дарья, редкая сплетница и по совместительству маркетинговый менеджер работает в соседнем отделе. Мы соприкасаемся с ней очень редко, наше общение сводится только к рабочим моментам. Непонятно чего Даша испытывает ко мне острую неприязнь.

- Расслабься, подружка, - Алина заправляет мне за ухо выбившуюся из пучка прядку, - бери бокал и пошли петь.

- Точно, хорошая мысль.

Голова немного кружится, но вино расслабляет, заставляет спустить тормоза. Мы с Алиной поем караоке как два вмазанных подростка. Кто-то подпевает, кто-то хлопает в такт. После четвертого бокала становится совсем весело, активно двигаясь орем "Сердцеедку" смеясь и сбиваясь на речитативах. Пара ступенек и мы снова в зале. Ко мне подходит Игорь Спиваков мужчина моих лет и босс отдела аналитики.

- Лика, солнышко, потанцуем? - просит он весело прищуриваясь.

- Один танец, Игорь, - соглашаюсь неохотно и подаю ему руку.

Спину обжигает сильнее. Я останавливаюсь, оглядываюсь и...замираю столкнувшись с темным взглядом Вадима. Другого, чужого. Кажется я даже вздрагиваю настолько неожиданным это оказывается. Он в форме и с рацией, стоит в наиболее темном углу помещения, сложив на груди руки. Черные большие глаза буравят во мне дыры.

Глава 5

"Я как будто между небом и землей...

На перекрестке двух дорог..."

Н.Задорожная - "Будущее".

- Лика, все хорошо? - Игорь удивленно приподнимает брови.

- Да, все отлично.

После танца подходит Славик, секретарь нашего шефа, легкий в общении и очень улыбчивый парень.

- Потанцуешь со мной, детка?

- Извини, Слава, мне нужно домой позвонить.

Вадим стоит замершей статуей, то же положение, тот же взгляд. Я решительно выхожу из зала через другой ход, прохожу мимо танцующих.

- Ликааа, давай к нам, - пищит Тая, выписывая задом восьмерки.

Я киваю что скоро вернусь, выхожу на лестничную клетку и достаю мобильный.

- Катюша, привет.

- Привет, мам, - слышу спокойный голос старшей дочери.

- У вас все хорошо?

- Да, все норм. Папа только что приехал, привет тебе передает. Я приготовила ужин, всех накормила. Аринка и Кирюша уже в постелях.

- Умничка, спасибо.

- Как вы там, веселитесь? - слышу в ее голосе легкую улыбку и улыбаюсь в ответ, представляю какими динозаврами мы кажемся молодежи.

- Да гуляем с девченками, все замечательно.

- Ок, мам, давай, отдыхайте. Я занята. Целую.

- И я тебя. Папе тоже привет.

Прячу сотовый в сумочку и смотрю в панорамное окно на наш большой город. Древний исполин в переплете ярких линий, моргает мне тысячами разноцветных огней. Люблю его, Киев неповторимо красив в любое время года, а вечерний час особенный, даже воздух пахнет иначе. Наслаждаюсь короткими минутами тишины и одиночества, я редко бываю сама. За моей спиной в отражении окна вдруг замечаю мужской силуэт, невольно вздрагиваю и поворачиваюсь. Вадим... Стоит заложив большие пальцы в карманы штанов. Я вроде ничего не нарушила. Мне надо вернуться к подругам, иду по направлению к залу, но он синхронно делает шаг на встречу. Затем еще и еще. Останавливается так близко, что хочется попятиться, но пространство здесь узкое, отступать некуда и я вынуждена остаться на месте. Разве только лифт или лестница вниз. Я молчу и он не спешит говорить. Взгляд немигающий, прямой, всегда в глаза. Опять эти глаза... Они у него такие большие, порочно темные, магниты. Притягивают мощно и какими-то невероятными ультра токами проникают в самые глубины моей души. Они как оживший грех, как тяжелый соблазн. Разве у мужчины могут быть такие глаза? Такой взгляд? Их надо запретить на законодательном уровне. Сглатываю и бесшумно выдыхаю.

- Ему звонила?

Не спрашивает, просто знает и озвучивает.

- Не твое... Не ваше дело.

- А ты сказала мужу, что я рядом и ты мне безумно нравишься?

- Нет.

- Правильно. Не нужно ему знать, что здесь мужчина который пол жизни отдаст, чтобы узнать какие на вкус твои губы.

Я краснею как школьница.

- Тебе очень идет, - он наблюдает за мной.

- Перестань, - я стараюсь говорить спокойно, но получается плохо, наверное всему виной алкоголь гуляющий по крови.

- Хорошо, как скажешь.

- Ты что преследуешь меня? - злость начинает кипеть в жилах и выплескивается в слова, я даже не замечаю когда тоже перехожу на "ты".

Он прищуривается, взгляд тяжелый, горчит смолянистой амброй и скользит по мне влажным шелком.

- Ты очень красивая, Лика, - на выдохе, - но у меня нет привычки преследовать женщин. Я здесь работаю.

- Откуда ты знаешь мое имя? Что ты еще знаешь?

- У меня свои связи и возможности, - отвечает считывая мое недоумение.

- И в Маркете ты, и здесь тоже ты: "Я там и тут куда пошлют, да?" - едко напеваю песенку агента Ноль-Ноль- Икс.

- Всем нужны деньги, я не исключение, - он спокойно пожимает плечами, - я работаю и не стесняюсь этого.

Мне становится немного стыдно за свой дурацкий детский выпад.

- Дай пройти... Пожалуйста, - разговаривать нет желания, я перевожу дыхание, стараясь унять бешеный стук сердца.

Но Вадим и не думает помочь мне ретироваться быстро и легко.

- Как он отпустил тебя одну, м? - продолжает с напором. - Ты опять одна, Лиикааа.

Пробует мое имя на вкус словно занимается с ним любовью.

- Я не подросток и не нуждаюсь в контроле, - ощетиниваюсь то ли ежом, то ли кактусом.

- Я бы не отпустил такую как ты, - он кажется не слышит, поднимает руку к моему лицу словно хочет коснуться.

- Близкие люди доверяют друг другу. Без этого нет отношений, - я предупреждающе останавливаю его взглядом, ладонь падает вниз.

- Я уже говорил тебе что ты красивая? - вдруг резко меняет тему мужчина.

- Что? Нет. Да. Какая разница?!

Его глаза замирают на моем оголенном плече, ставят ожог и я вздрагиваю.

- Замерзла? - еще шаг ко мне, последний, ближе некуда.

- Нет.

Тело бьет мелкий озноб.

- Принести тебе горячий кофе?

- Я не пью кофе на ночь.

- Тогда чай?

- Чай только утром.

- Фруктовый фреш?

- Нет, я не разбавляю алкоголь.

- Черт...

Он выдыхает и отворачивается, но когда поворачивается снова я не могу сдержать дрожи. На меня сто лет так никто не смотрел.

- Уже поздно. Он приедет за тобой?

- Нет, муж никогда не вмешивается в мой отдых.

- Так уверен, что ты никуда не денешься?

- Я уеду когда посчитаю нужным.

- Тогда давай тебя отвезу я.

- Для этого есть такси.

Давно я не отшивала парней, еще студенткой кажется. Флирт на работе со стороны коллег вообще не воспринимала серьезно. Для меня не существовало никого кроме мужа и семьи. С детства строгое воспитание прочной толстой нитью прошлось по моей жизни. Но Вадим - это хаос, который появился в моей жизни, смешал карты и небо с землей, перепутал все нитки в клубке жизни. Он одновременно притягивал и пугал своим напором, решительностью и бескомпромиссностью. В сумбуре и разладе чувств я пропустила момент когда сильная рука вдруг сомкнулась на запястье и меня рывком притянули к крепкому мужскому телу. Он не такой большой как мой муж. Вадим крупный, руки сгибают железо, в плечах косая сажень, как говорится, а этот подвижный, жилистый, стальной. Чужие губы впиваются в мои, решительно и властно. Чувства накрывают, сметают шквальным ветром, закручивают в горячие кипящие глубины, срывают мозг. Я отвечаю на поцелуй заражаясь безумием этого мужчины, срываясь со своей собственной привязи, слетая с катушек. Теряю счет времени, оно просто перестает существовать. Как горячо, как жжет, но где-то глубоко внутри я вдруг ощущаю боль. Она отрезвляет резко и даже грубо. Алкоголь моментально испаряется из вен. Я отворачиваюсь и отталкиваю Вадима.

- Почему? - его дыхание тяжелое, рваное. - Почему, Лика? Чем я хуже твоего неудачника мужа, а?

- Не смей так говорить о Вадиме!

Я замахиваюсь, но он перехватывает мою ладонь и прижимает к себе.

- Если ты так хочешь.

Мне даже себе не объяснить как я зла на мужа, как сейчас ненавижу его, хоть и люблю. Если бы не его твердолобость, я бы никогда не оказалась в объятиях другого, не искала бы в них исцеления от одиночества, не пыталась наполнить другим пустоту внутри. У меня не было бы соблазна вновь ощутить острый вкус жизни, не втягивало бы воронкой в другого. Если бы он понимал и захотел что-то для нас сделать. Я чувствовала разочарование и злость, ненависть и... любовь. Странная штука сердце. Оно умеет одновременно любить и ненавидеть.

- Я постоянно думаю о тебе, - Вадим говорит чуть слышно, только глаза кричат.

- Я не давала повода.

- Да, - кивает, - ты просто ворвалась в мое сердце, пронеслась там ураганом.

- Я замужем! - взрываюсь я. - За-му-жем!

Ему что нравиться морально пытать меня?

- Мне все равно, - взгляд упрямый и наглый.

Я опешила, но тут же пришла в себя.

- А мне - нет!

Он стискивает челюсти, под смуглой кожей ходят желваки.

- Ты же несчастлива с этим твоим...

- Вадим! Его зовут Вадим!

- Даже так, - криво ухмыляется. - Жизнь дама с юмором. Ты несчастлива с ним.

- У всех бывают непростые периоды.

- У счастливой женщины глаза горят, а ты...

- А что я?

- Лика, я же чувствую, тебя тоже тянет ко мне.

- Бывает. Мне на шею сразу бросаться всем кому я понравилась?

- Лика, послушай. Мы можем попробовать...

- Никаких мы нет, - я перебиваю.

- Но можем быть.

- Нет, не можем!

- Почему?!

- Разве ты не понимаешь?! Никто от этих отношений счастливым не станет. Да, меня что-то тащит к тебе, но на этом все и закончится. Сегодня и прямо сейчас.

- Подожди, - он обхватывает мое лицо руками, жадно проводит пальцами по губам. - Дай нам время и шанс, один единственный.- Я хочу тебя как чокнутый псих.

- Ты себя слышишь? Нет у нас шанса и не было никогда!

- Почему? - с шипением сквозь зубы, смотрит тяжело, невыносимо. - Любишь его да? Неудачника своего?

- Да.

Я вижу как бледнеет его лицо. Темные глаза пронизывают меня насквозь, будто знают обо мне то, чего не знаю я.

- Ты трусиха, Лика. Ты боишься выйти из зоны комфорта.

- Оставь свои психологические штучки для кого-нибудь другого. Я не боюсь. И о том, что для меня комфорт судить лишь мне.

- Лика послушай...

- Нет, это ты послушай. Я старше тебя, замужем и у нас трое детей. Трое! Ты найдешь себе молодую девушку, у вас будут дети и семья. А мои никому кроме меня и мужа не нужны. Понимаешь? И тебе, в том числе.

Он смотрит в глаза, молчит, шумно дышит и я его понимаю.

- Я не отступлюсь и буду бороться.

- С кем? Со мной? С моими детьми?

- С твоим придурком, - он выплевывает слова.

- Он не придурок и дело не в моем муже, Вадим, - я ощущая горечь. - Дело во мне.

- Что в тебе? М? Я дам тебе пол года, Лика. Чтобы ты там не говорила я знаю, что ты неравнодушна ко мне. Пол года достаточно, чтобы разобраться в себе и своих чувствах. Если ты будешь счастлива с ним я уйду и никогда больше тебя не побеспокою. Но если твой... Вадим все профилонит - я свой шанс не упущу. И тогда я не отступлюсь.

Он вдруг замолкает, темные глаза останавливаются на чем-то поверх моей головы и я инстинктивно оборачиваюсь. Ситникова с интересом наблюдает за происходящим. Я сглатываю, кажется я влипла в хорошие неприятности.

- Проблемы? - Вадим отпускает меня и выходит вперед закрывая собой.

- Похоже, но не у меня, - кривит тонкие губы Даша, она даже не пытается скрыть насмешку. - А наш офисный ангелочек кажется с черными крылышками, да, Лика?

- Иду куда шла, - охранник довольно грубо хватает Ситникову под локоть и выталкивает обратно к танцующим. К Вадиму подходят люди их охраны, он оборачивается ко мне, но я избегаю его взгляда и быстро ухожу через другой вход.

- Алина я вызвала такси, хочу домой.

- Так скоро? - подруга внимательно разглядывает мое лицо. - Ты бледная какая-то. Тебе плохо?

Отрицательно качаю головой.

- Что-то случилось? - настораживается подруга.

- Завтра поговорим.

- Ок. Тогда я тоже еду, что мне здесь делать без тебя?

В такси Алина спит, а я пытаюсь справиться с бурлящими чувствами и мыслями. Я больше так не могу. Я должна уехать и подумать как мне жить дальше. И еще, это плохо, что Даша видела меня вместе с другим мужчиной.

Тогда я и представить себе не могла насколько плохо.

Жду ваших комментариев и отзывов!!! Одна-две главы и роман закончится

Глава 6

"Самый хрупкий материал на свете — это жизнь…

Каждый день она рассыпается на осколки,

чтобы никогда не повториться вновь." (просторы интернета)

"Когда кажется, что жизнь распадается на части,

как правило, тогда-то все и встает на свои места." Роберт Энтони

Утром я приехала к зданию нашей компании.

- Девчули, хорошего вам дня,- поздоровалась с сотрудницами на ресепшен.

В ответ получила лишь сдержанное "Здрасьте". Кажется у кого-то утро не задалось, бывает. Поднимаясь лифтом на нужный этаж я ловила на себе долгие, насмешливые взгляды, за спиной шуршали шепотки и тихий смех. Сегодня у коллег на меня странная реакция. " Может я с ночи тейпы забыла снять?" Коснулась подбородка, прошлась пальцами по скулам - нет, все в порядке. Внутри заскребли кошки. Похоже, что мои натянутые нервы стали давать побочку в виде паранойи и теперь мерещится всякое.

Я прошла к своему рабочему месту. Алины нигде не было видно, видимо ушла выпить кофе. Мне нужно поговорить с подругой, если уеду без объяснений она мне этого не простит. Я поставила сумочку на кресло и направилась к Тае. Та сидела странно притихшая, кажется у коллеги отходняк после вчерашнего.

- Привет, подруга, голова не трещит? - я ободряюще улыбнулась страдалице.

- Есть немного, - Тая странно замялась и опустила глаза.

- Похмелье убивает, - понимающе кивнула я.

- Лика... тут такое дело... ты не обращай внимания, не бери к сердцу...

Я заглянула в потерянные глаза.

- Что ты там бубнишь себе под нос, Тайка? - я еще продолжала улыбаться списывая скованность коллеги на неважное самочувствие. - Совсем плохо, да? Ты хоть поспать успела?

Серые глаза вдруг сузились в щелочки и стали по-зимнему холодными. Я проследила за ее взглядом и обернулась - за моей спиной стояла Ситникова.

- Мда, Зоренко, умеешь ты удивлять, - Даша смотрела на меня с насмешкой, приподняв бровь.

Я насторожилась вспомнив вчерашнюю ситуацию.

- Неожиданно, знаешь ли, - протянула она. - Работаешь с человеком не один год, думаешь, что знаешь его... А тут вдруг бац - и он появляется в очень интересном амплуа.

Она многозначительно оскалилась, глаза заблестели триумфом.

- Захлопни свою помойку, Ситникова и уберись с глаз, - разъяренной коброй зашипела обычно тихая Тая.

Я поочередно смотрела на обеих женщин, все таки странное сегодня утро.

- Мать троих детей, примерная жена, отличный сотрудник... - Даша говорила нарочито громко и, кажется, смаковала каждое слово. - А на самом деле ты всего лишь обычная шлюшка, Лика.

Она бросила мне в лицо дюжину фотографий и те разноцветным фейерверком опали на пол. Я опустила взгляд и... застыла, забыла как дышать. На снимках я и охранник Вадим, его горящий темный взгляд, жадные губы и руки на моих губах, на моем теле... В душе что-то оборвалось, резко, до боли. На миг мне даже пришлось закрыть глаза, чтобы попытаться как-то справиться с шоком. Офис вдруг наполнился шепотом, легким, как морской бриз, но я все равно его слышала.

- Какая страсть, Зоренко, ммм! - ухмыляется Даша и трясет перед моим носом снимком.

Как гадко. Мелочно, подло. До тошноты. Даша фотографировала, может даже видео сняла. Она подслушивала, подсматривала. Хотя, какая теперь разница? На глазах непроизвольно выступили слезы, я стиснула пальцы в кулаки впиваясь ногтями в ладони до крови, Даша не увидит моих слез, ни за что.

- Ну ты и дешевка, - к Ситниковой подскочила Тая. - Все знают, что ты тварь, но теперь ясно насколько адская. Убери после себя это дерьмо, иначе премией клянусь, я затолкаю их тебе в твою черную глотку, - Тая сгребает снимки и сует в сложенные на груди руки Ситниковой. - Разворачивай свою тушку и чеши отсюда.

Мне кажется, что все происходящее вокруг это просто сон. Я потерянно осматриваюсь и тут наконец замечаю Алину: она с остервенением срывает развешенные по всему офису фотографии. Ударом под дых приходит понимание: их все видели, коллеги, вся компания. Вот откуда эти любопытные взгляды и плохо скрываемые ухмылки. Я наверное покачнулась, потому что Тая поддержала меня под локоть.

- Лика, - шепчет она мне, - твоя личная жизнь никого не касается. Никого! Слышишь? Забей на дуру.

- Зоренко, Ситникова к директору. Обе! - голос секретаря слышится где-то издалека, словно мне в уши плотно затолкали вату.

Я не могу прямо сейчас идти к главному. Только несейчас. Мне нужно время, хотя бы немного, чтобы прийти в себя. В дамской подхожу к умывальнику, держу ладони под струей холодной воды, прикладываю к щекам. Болью в висках пульсирует одна и та же мысль: "все видедели, видели меня с ним..." Что мне делать? Не могу об этом думать, не сегодня, позже, я подумаю обо всем позже. Влажными руками приглаживаю волосы, выдыхаю, Игорь Артемович не любит ждать и я заставляю себя выйти из уборной. Автопилотом двигаюсь по коридору, краем глаза ловлю взгляды, разные: осуждающие, насмешливые, сочувствующие. Они прожигают насквозь и кажется, что одежда на мне сейчас начнет тлеть. Перед глазами туман, желудок сжимают спазмы, но я расправляю плечи и вздергиваю подбородок. Подхожу к кабинету босса, даже через плотно закрытые двери слышу его крик щедро приправленный крепкими словами.

- Я не потерплю в компании сплетен и грязи! Я снимаю с тебя премию за пол года! Это последнее предупреждение, Ситникова!

Дальше слышится эмоциональный речитатив Даши, она что-то быстро говорит, всхлипывает.

- Скажи спасибо и за это, потому что следующим шагом будет увольнение! Ты нарушила сразу несколько правил компании! - и без того высокий голос шефа взлетает до пронзительных вибраций, он в бешенстве.

Ситникова выскакивает из кабинета как пробка из шампанского, проносится мимо не глядя на меня. Вид у нее как у побитой собаки, куда только подевалась вся спесь?

- Лика! - рычит Игорь Артемович.

Я вздрагиваю, но остаюсь на месте.

- Не мнись, я знаю, что ты здесь.

Делаю глубокий вдох и переступаю порог приемной.

- Закрой дверь и присаживайся.

Исполняю все машинально, голова трещит, словно в ней заработали все кузницы мира.

- Ты бледная очень Лика. Воды? - в серо-зеленых глазах Игоря мелькает беспокойство.

- Нет, спасибо.

Смотрю на раскрасневшееся лицо босса, я не буду прятать глаза и корчить из себя провинившуюся школьницу.

- Ты знаешь зачем я тебя позвал? - Игорь Артемович сам наливает себе стакан воды и залпом выпивает.

- Уволить хотите? - равнодушно говорю я. - Заявление сейчас писать?

И пусть. На меня накатывает странное опустошение.

- Это что еще за глупости? - фыркает босс и морщится досодливо. - Ты отличный специалист, все остальное никого не должно волновать. Ситникова наказана, она больше не посмеет лезть в чужие дела.

- Спасибо.

- Не благодари. Ты завтра уходишь в отпуск?

- Да, на две недели, только... Игорь Артемович... Я знаю, что моя просьба пришла с опозданием, но мне необходимы еще две недели. Правда.

Главный какое-то время молчит, он внимательно смотрит на меня, потом согласно кивает.

- Хорошо. Раз необходимо.

- Да, нужны. Спасибо, - поднимаюсь и иду к двери.

- Лика...

Я оборачиваюсь.

- На сегодня можешь быть свободна.

- Благодарю, Игорь Артемович.

В коридоре меня ждет Алина, заплаканная, с припухшими глазами.

- Ты... не волнуйся, Лика, - она обнимает меня. - Никаких снимков больше нет. Ни одного.

- Алин, я домой поеду, шеф отгул дал.

Подруга кивает понимающе.

- Я завтра уезжаю.

- Как? Куда, зачем? - в голубых глаза мечется паника.

- Давай встретимся вечером, в нашем кафе, там поговорим. Сейчас я не в состоянии, правда.

- Конечно, как скажешь. Я проведу тебя.

Мама ждала нас с нетерпением. В такси, по дороге домой я позвонила ей и она была безумно рада, что наконец-то увидит внуков. Я собирала дорожные сумки и думала о том, что моя жизнь рассыпается на части. Она проскальзывала песком сквозь пальцы, а я не знала, как ее удержать, как слепить все в прежние формы. Мне нужна пауза, перезагрузка, мне просто жизненно важно побыть одной. Я должна разобраться в себе. Я хочу уехать чтобы чувства не мешали мне принять решение потому что так дальше продолжаться не может. Об этом я пишу в смске Вадиму. У меня нет сил разговаривать с ним снова. Если честно я больше не вижу в этом смысла. А может во мне говорит обида. Мне не удалось починить то, что сломалось. Не хочу видеть как то, что строилось столько лет рушится в одночасье. Слишком больно. Может чужой Вадим прав и я действительно трусиха, которая просто убегает.

Нет. Я честно пыталась склеить наши отношения и проиграла: лодочка тонет, она медленно идет ко дну. Я была уверенна, что смогу многое исправить, но жестоко ошиблась. Усилий одного гребца недостаточно, с одним веслом наша лодка кружит на месте, в водовороте, без движения. Она натыкается на одни и те же подводные рифы, так и не достигнув цели. Я любила мужа и хотела, чтобы мы были вместе, одна большая дружная семья. И ненавидела Вадима за то, что бросил нас плыть по течению и ему все равно куда оно нас занесет. Разобьемся мы или останемся на плаву.

И еще, мне нужно было уехать, чтобы справиться с тягой к чужому мужчине. Как не отнекивайся и не отрицай, а себя не обманешь. Часть меня настырно хотела видеть того другого. Каждый день, хотя бы раз. Заглянешь в темный омут его глаз и становится легче. И это пугало до колик. Я не знала, что мне делать с собой, с потоком противоречивых чувств, что набросились на меня как цунами.

Я все еще любила мужа и ожесточенно сопротивлялась влечению. Но насколько меня хватит? Вопросы, вопросы... Они раздирали меня на части. Что сможет дать мне тот другой? Я спрашивала согласна я видеть его рядом с собой через десять дней, десять месяцев? Да. А через десять лет? Нет! Я не могла представить себя с другим Вадимом. Муж оставался родной кровью, только не с тем резус-фактором. Я знала его как облупленного, а на той другой стороне, с чужим - абсолютная темнота. Это все равно как идти с закрытыми глазами по бездорожью, словно в реку броситься не зная всех ее подводных камней. Как-то читая сказку детям я остановилась на такой фразе: "все царевичи одинаковы, но от вот этого ты хотя бы знаешь чего ожидать". Я себя хорошо знала, за сорок лет жизни можно любому себя изучить при желании. Я понимала, что если я поддамся чувствам, то моя семья закончится. Я не смогу мотаться на два лагеря, не с моим характером, прямым и категоричным. Да есть женщины, которые живут двойной жизнью, но это не про меня. "Нас" просто не станет.

Я спрашивала себя - а дальше что? Многолетний брак распадется, наши дети должны будут пережить весь ужас развода. Сама мысль об этом бросала меня в холодный пот. Мне необходимо было уехать. Я ощущала себя выжатым лимоном, пустой, живущей на автопилоте, по инерции. Потому что по другому уже просто не было сил.

Дети с радостью встретили новость о поездке к бабушке. Только старшая Катя ехать отказалась. Дочка сослалась на загрузку в универе, но ее взгляд говорил мне, что она понимает настоящую причину моего" бегства" и никуда ехать не собирается.

- Я пригляжу за папой. Кому-то же надо, - и осуждение в зелено-карих, как у отца глазах бьет больно.

Надеюсь она поймет меня. Когда-нибудь.

Глава 7

— Где болит? «Там, где никому не видно, — подумал я...»

Рэй Брэдбери - "Смерть - дело одинокое".

«Жизнь заключается не в том, чтобы ждать, пока пройдет шторм;

но в том, чтобы научиться танцевать под дождем» - Вивиан Грин

В поселке дни бежали тихо и спокойно, я не могла насытиться их ласковым течением, здесь даже дышалось по другому. Закинула телефон и позволила себе жить без мобильной связи, без интернета. Я безумно устала от бесконечной загрузки и суеты. Это особенно остро чувствовалось здесь, вдалеке от мегаполиса. Помогала матери по хозяйству, по дому, мы много говорили, вспоминали время когда дети были маленькими. Мама время от времени поглядывала на меня с тревогой, наверное чувствовала, что со мной что-то происходит.

- Дочка, случилось чего?- заглядывала в глаза.

- Мам, у меня отпуск случился. Если я с тобой, то только потому что мне этого очень хочется, - как можно беззаботнее ответила я.

- А Вадим?

- Ты же знаешь его, трудоголики как алкоголики. Вадим живет работой.

- Лика, не хочешь, не говори, но я же вижу, ты сама не своя, - мать поджимает губы.

- Я устала, только и всего.

Она только головой покачала, любящее сердце обмануть сложно. Пусть лучше обижается, чем переживает, ей не нужны еще и мои проблемы. После смерти отца мама едва в себя пришла, бросила город, где каждая мелочь напоминала о любимом муже и переехала сюда. У нее сердце больное, а я со своей блажью. Не нужны ей лишние волнения, я большая девочка, сама во всем разберусь.

Первое время я вообще ни о чем не думала и у меня это хорошо получалось, я наслаждалась своим одиночеством. Чтобы разнообразить дни, мы выбирались с Аришкой и Кирюшей на велосипедные прогулки. Даже раз рискнули и сходили в лес. Наверное я радовалась больше детей когда наша компания наткнулась на поляну опят. Наперегонки срезая толстенькие ножки каждый старался первым наполнить свою корзинку. Я была счастлива слушая смех, веселые комментарии детей и глядя как задорно светятся их глаза. Жаль, Кати нет с нами, вот кто обожает походы. Я обязательно поговорю с дочкой, но чуть позже, когда немного улягутся эмоции.

Время моего отпуска подходило к концу, пришла зима и по ночам стали наведываться морозы. Время от времени подсыпал снег, но лежал не долго, земля еще недостаточно промерзла. Шли дни за днями и однообразная жизнь больше не приносила мне радости. Сбегая сюда я надеялась, что вдалеке от обоих мужичин легче смогу разобраться в себе, принять какое-то решение. Но, видимо прошло слишком мало времени и болеть не перестало, а расстояние лишь сильнее обострило чувства, заточило их сделав невероятно тонкими и колкими. Я искала определенности в себе, в своем сердце и чувствах. А их не было. Днем я отвлекалась, а ночью одиночество ощущалось особенно остро. Когда дом погружался в сон ко мне на мягких лапах подкрадывалась тоска, привязывала к дыбе воспоминаний мою душу и растягивала каждую ее клеточку до мучительной боли. Я надеялась, что расстояние и время помогут мне остыть, но ошиблась. Во мне боролись два желания, такие разные, как и мужчины между которыми я разрывалась. Неопределенность капля по капле лила серную кислоту на сердце и оно шипело и дымилось. Я до безумия хотела видеть большие темные глаза того другого, мечтала ощутить на своих губах его поцелуи, почувствовать горячие требовательные руки. Больно, как же это было больно. Это было самой настоящей пыткой. Я старалась слушать доводы ума, отметать эмоции как мусор. Только влюбленная женщина редко слушает аргументы разума. Она идет за сердцем и поэтому часто проигрывает. Говорят влюбленность окрыляет, помогает строить отношения, уверенно двигаться по жизни. Нет, это самая настоящая зависимость, ты связан, ты несвободен, ты просто болен. Как наркоман получает свою порцию дофамина, так и чужой Влад в какой-то мере стал для меня тем самым наркотиком. Рядом с ним я становилась пьяной, мысли путались и предательский тремор во всем теле. Я поймала себя на том, что начала считать дни сколько дней его не видела. Что ж, привет тревожный звоночек зависимости. С другой стороны я скучала по моему Вадиму, шепотом стояли в ушах его слова, которые я слышала каждый день: моя попрыгушечка, мой Кузнечик, самая любимая... И дрожит весь когда обнимает, сильно и трепетно одновременно. Дыхание перехватывало когда представляла как нырну в уют его объятий, снова почувствую себя единственной, любимой и желанной. Здесь, без мужа я ощущала себя брошенной, я заблудилась в жизни и не могла вернуться на дорогу ведущую в тепло родного дома. У каждого свои страхи, я боялась одиночества. Оно всегда пугало меня, кошмарило звенящей пустой и неизвестностью. Одиночество безжалостно оставляло один на один со всеми проблемами. Оно казалось мне маленькой смертью.

Я поднялась с кровати устав бороться сама с собой, так и не дождавшись утра прошлепала тихонько на кухню, заварила чай. Вернувшись в комнату подбросила в камин дров и уселась в кресло. От чашки пахло ромашкой и мятой, кажется мама добавила в сбор еще и чабреца. Мы все называли этот чай лето и пился он с удовольствием только здесь, у бабушки наших детей. Я получше закуталась в плед и уставилась на пламя, чувствуя как выравнивается дыхание и сердце не колотится безумной птицей. Огненные языки, которые непрерывно извивались в причудливом танце, действовали лучше любого успокоительного. Глотнула ароматный отвар и прикрыла глаза, ум царапнули картинки последнего дня в городе перед моим отъездом. Дети были заняты каждый своими делами, а я готовила завтрак, слушая музыку на своем плейлисте и стараясь не вспоминать незадавшийся разговор с мужем. В дверь позвонили, коротко и лишь раз. На пороге стоял курьер с большой охапкой ярко красных роз.

- Лика Зоренко? - улыбнулся посыльный.

- Да.

- Вам цветы.

- Мне? - я растерялась.

Букет не мог быть от мужа. Практичный и сдержанный Вадим если и дарил что-то, то только прямо в руки, без сюрпризов и неожиданных моментов. Он никогда не отличался особой мечтательностью и романтика не была его коньком. "Очередной влюбленный в Катюху парень" - решила я. Скорее всего, просто ошибка в имени.

- Катя Зоренко? - об этом я и сказала курьеру.

- Нет. Доставка на ваше имя.

Не спорить же с посыльным, я поблагодарила его и закрыла дверь. К розам была прикреплена карточка без имени отправителя и с короткой надписью: "Ты все что мне нужно". Лоб покрылся мелкой испариной, записка и букет выпали из дрожащих пальцев. Я знала от кого цветы, эти слова мне не раз повторял тот другой Вадим. Меня словно через портал протащило, вернуло в тот вечер. Вспомнила его поцелуи и вздрогнула. Не могла простить себя за минуту слабости, что ответила на них, что мое тело отозвалось на его ласку! Не могла простить и не могла забыть. "От букета надо избавиться", - снова глянула на алый ворох. Это не жест внимания мужчины к женщине, это вызов. Чужой Вадим открыто отправил их прямо ко мне в квартиру, ему плевать было на чувства моих близких. Что если вместо меня дверь открыл муж или Катя? Им не надо это видеть. Я подняла розы, быстро вышла на балкон и разжала пальцы: цветы яркими птицами нырнули вниз, ударились об землю, несколько лепестков подхватил ветер и безжалостно зачертил ими по асфальту словно ребенок мелом.

Мы с детьми вместе позавтракали, собрались и попрощались. Катя не передумала и осталась дома. Когда садились в такси я старалась не вспоминать разговор с мужем накануне вечером. Глянула в окно и замерла заметив Вадима. Муж наверное специально раньше вернулся с работы. " Лика, не надо", — прочитала я по губам и сердце мгновенно сжалось, стиснулось раз, другой и еще. Глядя в его зелено-карие глаза я ощущала острые иглы боли. Боль никогда не бывает одинаковой, даже у одного и того же человека она всегда разная, в зависимости от обстоятельств. Она разной температуры, оттенков и даже запаха... Моя колола льдом, пронзительным и жгучим. Холод может обжигать сильнее огня, он глубже и пронзительнее.

Я не чувствовала глубокой привязанности к тому чужому Вадиму. Тихой гаванью мне казался муж, но я не была уверена в его чувствах ко мне. Нужна ли я ему и если да то насколько? Думаю и мне, и Вадиму нужно все хорошо переосмыслить и сделать выводы. Да, у меня сейчас критическое время и я боюсь импульсивных решений. Обычно люди жалеют потом о них, но если муж подойдет, обнимет, я не смогу уехать, останусь и только оттяну неизбежное.

- Мне это необходимо, - я покачала головой.

*

Тот страшный день мы запомним навсегда. Он опредедил все, заставил посмотреть на жизнь совсем под другим углом, помог отбросить все ненужное и надуманное.

Мой отпуск заканчивался, а я, как и месяц назад, стояла на развилке, так и не определившись по какому пути идти. Я собрала вещи, упаковала сумки, завтра нужно было возвращаться домой. Напоследок дети захотели прогуляться по берегу озера. Оно находилось совсем близко от маминого дома. После морозов два дня держалась оттепель темные проталины на льду были видны плохо из-за припорошившего их снега, что сегодня густо припустил. Вдоволь нагулявшись мы возвращались назад.

- Мам, можно на коньках немного покататься? - Кирюша с жадностью смотрел на темную поверхность.

- Нет, Кирюш, лед может не выдержать твой вес. На Рождество к бабуле приедешь и покатаетесь. Там морозы покрепче будут.

Кирил недовольно фыркнул скривив пухлые губы.

- Мам, смотри, папа приехал! - выкрикнула Аришка и с радостным визгом помчалась к дому.

Я резко повернула голову и приложила ладонь козырьком. Вадим стоял во дворе и разговаривал с мамой. Словно почувствовав мой взгляд он оглянулся и активно помахал рукой. Сердце счастливо дернулось и забилось как сумасшедшее. "Он приехал за нами, он помнил когда мы должны вернуться, мы вместе поедем домой", - всколыхнулись радостными волнами мысли.

- Кирилл пойдем встречать отца, - я повернулась к сыну и дыхание перехватило, страх ударил в грудь словно тяжелый камень. - Кирюша...

Сын ослушался, решил по-своему, хоть и без коньков, но он выбрался на лед и старался скользить по поверхности ботинками. Не помня себя от стаха и тревоги я поспешила к нему.

- Давай срочно назад, слышишь, Кирюша?! Только не спеши, двигайся медленно.

- Мама, ну ты и паникерша, глянь, - он проехался снова, - лед крепкий.

Сразу за его словами послышался опасный гул.

Глава 8

"Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие." Петр Мамонов.

„Мужчина, способный на поступки, обречен быть любимым!“ Коко Шанель.

" Жизнь — путешествие, а не прибытие в конечный пункт назначения." Тимоти Родерик.

- Нет, Господи, только не это! - спазм сковал горло, губы едва шевелились.

Я действовала не задумываясь, быстро, на инстинктах, никогда не подозревала, что во мне столько скрытых сил и энергии. Подлетела к сыну и оттолкнула от страшного места. Кирилл упал, проехался по льду, наверное ему больно, но зато он остался цел и невредим: у берега не глубоко и лед толще. Только я облегченно выдохнула, а под ногами раздался характерный треск, охнуть не успела как оказалась в ледяной воде. Ужасный холод впился в тело тысячами игл, поймал в жгучие объятия. Чтобы забросить ногу на лед и выбраться на поверхность не было и речи: в сапожки мигом набралась вода, одежда намокла и потащила вниз. Я цеплялась за неровные края полыньи, чтобы не уйти камнем под воду, но лед ломался под руками, словно вафля. Кирюша поднялся на ноги и смотрел на меня широко раскрытыми от страха глазами. Только чем мог помочь мне девятилетний ребенок?

- Назад, назад! Ползи к берегу, домой, Кирилл! Помнишь как вы с Аришей играли в разведчиков? Ложись на живот и ползи... Слышишь?! Делай как говорю! - я не просила, приказывала.

Плача и судорожно всхлипывая сын по пластунски двинулся вперед, выскочил на берег и помчался к дому громко зовя отца. Я на помощь звать не могла, вся энергия уходила на то, чтобы удержаться на поверхности. Если стану кричать растеряю последние силы. Все произошедшее казалось ненастоящим, словно это нелепый сон, который вот-вот закончится. Я барахталась, не сдавалась, но с каждой минутой это становилось делать все сложнее. Не было ни одной клеточки в теле, которая бы в полной мере не ощущала жуткую стужу, кажется холод пробрался даже до самых костей и постепенно отбирал всякую способность двигаться. Слабея я несколько раз с головой погружалась в темный омут, но на каком-то злом упрямом отчаянии снова выныривала хватая широко открытым ртом воздух. Почти теряя сознание я вдруг почувствовала на себе сильные руки, рывок за рывком меня вытаскивали из смертельной ловушки. Как сквозь мутное стекло увидела перед собой родное лицо Вадима, его плотно сжатые губы и решимость в зелено-карих глазах. А потом все погрузилось в беспросветную темень.

Очнулась я уже на кровати в спальне, совсем раздетой. Рядом суетилась и хлопотала мама, такой страх и тревога были написаны на ее лице, что я тут же пришла в себя.

- Мам, дети где? - голос прозвучал сипло, в горле словно костер разожгли.

- Ох, очнулась, птичка моя, - она улыбнулась сквозь слезы. - Дома, все дома, детка, не волнуйся.

- Кирюша... Как он?

- Ушел в комнату. Мальчик виноватым себя чувствует. Стрессовая ситуация.

- Он испугался очень. Позже с ним поговорим, пусть выдохнет немного.

- Да, мы все сильно перенервничали.

Мама принялась активно меня растирать чем-то имеющим резкий запах спирта и трав.

- Послезавтра на работу, а я умудрилась вляпаться в историю! - застонала, вспомнив вдруг, что шеф и так дал мне лишние две недели отпуска!

- Господи, Боже мой, Лика, о чем ты только думаешь?! Но это все от потрясения конечно, - мама вскинула руки. - Какая работа?! В ледяной воде побывала, чуть не погибла! Вадька твой молодец, только глянул на озеро, сорвался с места как ошпаренный. Кирюша еще не добежал до дома, а Вадим уже на льду. Нес тебя на руках, бежал бегом, а сам белый как полотно, лица на нем нет.

Я услышала за дверью голос мужа.

- Миша, мне нужна машина. Сможешь организовать? Нет, завтра не походит, сегодня надо... Жену в больницу отвезти. Это срочно... Да.

- Домой поедете, - прокомментировала услышанное мной мама. - Вадим говорит, что тебе хорошие врачи нужны. У нас сама знаешь, больница - одно название, только умирать привозят.

- Сегодня ехать?

Я была рада вернуться в родной город с мужем, с нашими детьми, я за Катей соскучилась очень, за домом. Только не представляла как мне перенести дорогу, до смерти хотелось лежать не двигаясь, в тепле, под кучей одеял, но я понимала, что Вадим прав и другого выхода нет.

Мама помогла мне перевернуться на живот и стала энергично растирать спину, тело под заботливыми руками постепенно согревалось. Я лежала не двигаясь, плавая в размазанных мыслях.

- Вадима с боем заставила переодеться, сам ведь тоже мокрый был, но все от тебя не отходил. Вот вышел воду на чай вскипятить, тебе горячее нужно. Хороший у тебя муж, Лика, немногословный, но заботливый. Любит он тебя.

Я согласно кивнула. Да если бы не Вадим... Он ведь спас меня сегодня.

- Хоть бы только все обошлось... Сама знаешь твои бронхиты, легкие слабые... - она вдруг всхлипнула да так горько, что сердце в груди сжалось. - Молю небеса, детка, чтобы все прошло без осложнений.

- Мам, тебе нельзя волноваться, все будет хорошо, вот увидишь.

Дети притихли, не шумели, как обычно, а мне очень хотелось спать. Силы как сквозь решето просачивались, а удушливый кашель сжирал их остатки. Вадим все время был со мной, старался приободрить, смешил рассказывая забавные истории о том как они с Катей сами справлялись по хозяйству. Сквозь полу прикрытые веки я видела как муж время от времени поглядывает на часы и замолкает прислушиваясь к звукам за окном. Мама пару раз попыталась покормить меня свежим бульоном, но меня тошнило и я пила только чай. К вечеру стало совсем худо: казалось, что я сгораю заживо, голова раскалывалась словно ее поместили в казан с кипятком и при этом сверху били молотом, а потом началась рвота.

Ощущаю запах лекарств, слышится писк приборов, вокруг слишком тихо, а это значит, что я не дома. Заставляю себя поднять веки, они кажутся свинцовыми. Взгляд упирается в белый потолок, разглядываю комнату: сдержанная обстановка, стол, стул, капельница - больничная палата. Перевожу взгляд на окно: небо в светло-розовой дымке, наверняка сейчас раннее утро. В его слабом свете мельтешат снежинки, кажется я даже слышу их шуршание по стеклу и раме. Очень хочется пить, язык прилип к небу, во рту пустыня Сахара. Тяжело сглатываю.

- Лика...

Поворачиваю голову, Вадим, он здесь. Разглядываю родные черты: осунулся, глаза усталые, измученные, на щеках изрядная щетина.

- Кузнечик... - моей щеки касаются его пальцы, теплые, чуть шершавые. - Привет. Пить хочешь?

Киваю.

Он подносит пластиковый стакан, жадно тяну через трубочку воду и она кажется мне самой вкусной на свете.

- Спасибо, - закрываю глаза и выдыхаю. - Я не помню как тут оказалась.

- Ты трое суток была без сознания...

- Трое?

- Да, был кризис, температура за сорок, на искусственной вентиляции легких, на капельницах. Тяжелое воспаление, тебя буквально вытащили с того света.

- Я просто туда не спешила, - пытаюсь отшутиться.

- С возвращением. Все позади, Кузнечик, теперь все будет хорошо.

И мне кажется, что Вадим говорит не только о здоровье. Он ложится рядом на край кровати, ему точно неудобно, муж крупный мужчина. Острожно обнимает меня словно я фарфоровая кукла и могу раскрошиться от одного неловкого движения.

- Как же ты всех нас напугала, маленькая, - убирает прядь моих волос за ухо и на его лице читается огромное облегчение.

Мы смотрим друг на друга, молча, долго, будто встретились после долгой разлуки. Взглядом можно сказать и сделать многое, и не всегда нужны слова. Вадим зарывается лицом в мои волосы, втягивает в себя их аром

- Чтобы я без тебя делал? - таким голосом, будто я центр его вселенной, тихим, из глубины души.

Судорожно сглатываю, это что-то слишком откровенное, глубокое. Вадим гладит меня по голове как ребенка, руки чуть дрожат, словно он нашел потерявшееся сокровище. Я знала, что муж любит меня, но не подозревала насколько глубоко и сильно. И мне так спокойно и уютно в его сильных объятиях, с ним я дома везде.

Период моего восстановления занял три недели, достаточный срок, чтобы поговорить обо всем откровенно, разобраться в наших чувствах. Жизнь дала нам хороший пинок, ощутимо тряхнула, отрезвила. Не романтично от слова совсем, но именно больничная палата стала реанимационной наших отношений. Случай на озере заставил сделать выводы и пересмотреть жизненные ценности.

За два месяца отсутствия я соскучилась по своей работе и девочкам. Все снова стало на свои места, рабочая обстановка была спокойной, будто сговорившись к истории с Ситниковой и фотографиями мы не возвращались. Только однажды за чашкой кофе Алина мимоходом спросила:

- Лика, ты знала, что он сынок депутата Н...?

Я почему-то сразу догадалась о ком она говорит, поморщилась, но ничего не ответила.

- Назло папеньке пошел работать обычным охранником. Но, знаешь, по-моему, таким все равно законы не писаны.

- Извини, Алина, мне это неинтересно.

И это было правдой. Жизнь чужого Вадима меня больше не привлекала, мир перестал вертеться вокруг него, былые чувства растворились как соль в воде как мираж. Да по сути ничего глубокого и не было, эмоции, гормоны, замок на песке. В больнице времени было в излишестве, чтобы все тщательно обдумать, не раз, а бесчисленное количество раз. Я совсем ничего не знала об охраннике, он появился тогда, когда я была слабой, а наши семейные отношения нуждались в перезагрузке. Чужой мог оказаться тяжелым жестоким человеком, да кем угодно, а я влюбилась в образ, придумала для себя сладкую сказку, которая очень скоро бы закончилась. Для меня так точно - и осталась бы ни с чем, на руинах семьи. Осознание того, что я готова была развалить все собственными руками бросало в холодный пот. Теперь желание ярких эмоций и жажда неизведанного ушла вместе с болезнью. Вспоминала наши долгие годы вместе: да муж был очень занятым человеком, но когда мне было тяжело, он был рядом. Его забота была не кричащей, проявлялась в мелочах, но разве из них не состоит вся наша жизнь? Вадим помнил, что мне нужно к стоматологу, покупал для меня вещи не вычурные, но практичные и необходимые. Не было дня, чтобы я не слышала от него слов любви, он всегда обнимал с такой нежностью и страстью, словно мы только месяц назад поженились. Эта ненавязчивая забота больше чего другого кричала о его любви. Он был моей тихой гаванью, уютным заливом с мягким песком и теплым солнцем над головой, был твердой почвой под ногами, а чужой - тонким льдом, ступишь на него и пойдешь ко дну. От добра добра не ищут и это мудрая правда, сейчас мне в полной мере стали понятны эти слова. Говорят лучше синица в руках чем журавль в небе. Но человек, которого ты однажды выбрал и полюбил не может быть только синицей, он даже не журавль, это совершенно особенная птица, со своим окрасом, оперением и даже со своей собственной манерой полета. Я смотрела на себя прежнюю, как на больную, что вдруг подхватила вирус. Последние события остудили голову, заставили все взвесить. Да тут и взвешивать было нечего. Я выздоровела, пропало нездоровое притяжение и мучительная зависимость, словно семь бабок пошептали. Я будто заново родилась, не могла насытиться этой внутренней свободой и снова легко улыбалась.

- Пойдем погуляем?

- Давай, я с удовольствием

Вадим приехал за мной на работу, был День влюбленных и нас отпустили раньше.

- Купим детям вкусняшек, а сами побудем вдвоем, как тебе?

- Я кафешку знаю, торты на любой вкус и безумно вкусные и выбор напитков хороший.

- Идет, - кивнул Вадим

Еще бы, муж за торт "родину продаст". Мы общались как два подростка-заговорщика, шли пешком, держась за руки. На улице сыпался густой лапатый снег, подкидая пригоршню радости к хорошему настроению.

В кафе было тепло, уютно, играла легкая музыка, мы сидели друг напротив друга, уплетали чизкейк и вспоминали студенческие времена, общих друзей, смешные истории, делились необычными событиями на работе, говорили обо всем на свете.

- С тобой интересно, - зелено-карие глаза удовлетворенно блеснули, а я только приподняла брови "а то".

Вадим рассказал историю любви своего напарника, его голос изменился, стал приглушенным, я подняла взгляд и с удивлением заметила в глазах мужа слезы. Большие мужчины стесняются открытых проявления чувств, им страшно и неудобно показаться слабыми, уязвимыми. Поэтому они часто прячутся в свои ракушки. Мой высокий и крепкий как дуб мужчина внутри оказался ранимым, чувственным человеком, остро воспринимающим жизнь и нужды других.

- Забыл сказать, мы сегодня идем в театр, все вместе. Что скажешь?

Вечером дружной компанией весело переговариваясь и смеясь мы вышли из дома, где нас уже ждало такси. Пока все усаживались поудобнее я на секунду замешкалась, чтобы еще раз проверить не забыла ли положить в сумочку телефон и ключи. Вдруг затылок и плечи словно тисками сжало, я резко обернулась и застыла: на другой стороне улицы у подъезда стоял тот, другой, чужой Вадим. Оперевшись на капот машины и скрестив на груди руки он пристально наблюдал за всем происходящим. Моя спина непроизвольно напряглась, пальцы впились в ремешок сумочки.

- Кузнечик, все хорошо? - муж оказался рядом, заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос, поцеловал в шею.

- Лучше не бывает, - прошептала тихо, прижалась щекой к его ладони, ощутив надежное родное тепло.

Муж подал руку и помог мне сесть в авто.

С чужим Вадимом я больше не пересекалась, возможно у него хватило совести сдержать свое слово и я была ему благодарна. Но только за это.

Мы дождались весны, было еще достаточно прохладно, но снег под лучами мартовского солнца таял и растекался по улицам тонкими ручьями. Вадим вернулся с работы и раскладывал в холодильник продукты, я возилась у плиты.

- Ммм, как вкусно пахнет, - муж подошел сзади и обнял, легонько прикусив шею. - Я забронировал билеты в Турцию. На двоих. Если тебе понравиться, то в следующий раз рванем туда всей компанией. После твоей болезни с горнолыжным курортом придется повременить.

- Вадька! - запищала я.

Обвила его шею руками.

- Не могу без тебя, Кузнечик, - Вадим сжал ручищами мою талию и крепко прижал к себе.

- Мам!

С прихожей послышался веселый голос Кати, дочка вернулась с универа, Вадим отстранился и подмигнул мне.

- Привет, - Катя широко улыбнулась, - что у нас на ужин?

- Скоро жаркое будет, салат и к чаю бисквит. Голодная?

- Не то слово! Пап, мам... я хотела вас со своим парнем познакомить. Пригласила его сегодня на ужин. Вы не против? Он очень хочет познакомиться с моей семьей.

- Почему нет? - улыбнулся муж, - заодно посмотрим на него.

- Ну пааап, - смутилась дочка, - его кстати тоже Вадим зовут, как тебя, представляешь? - Катя хихикнула, а я вздрогнула.

"Глупости - подумалось мне, - мало ли Вадимов на свете? Хватит себя пугать и накручивать."

- Встретил меня возле университета, мам, глянь какой букет подарил.

Катя метнулась в прихожую

- Влюбилась наша деточка, - прошептал мне Вадим.

Светясь как новая копейка Катя прошлепала на кухню и поставила в вазу на столе огромный букет алых роз.

Конец.

Дорогие читатели, не забывайте ставить книге лайки и подписываться на автора !!!

Следующей выйдет роман «Заноза с перцем» Любовь вопреки, эмоции на разрыв, противостояние и юмор, неунывающая героиня, герой с характером. Хэппи Энд.

Влад разглядывал девчонку с немалой долей высокомерия: волосы короткие торчат ежиком, глаза... странный цвет, это линзы или какая-то генетическая аномалия? Его мрачный взгляд не выдерживал никто из приятелей, а эта... не отвела глаз, наоборот, так же рассматривала его, интересно и... нагло?

- Что за чучелку ты притащил к нам в дом, отец? - Влад почувствовал, что начинает кипеть. - Еще бегать за ней будешь,- хмыкнул с улыбкой Игорь Петрович. - Запасись хорошей обувью, сынок, а то подошва сотрется. - Что?! Я?! Бегать за этим чертом в юбке?! - оскалился Влад с презрением. - Пф... Я не самоубийца. Лиза: Я влюбилась в него с первого взгляда. Самоуверенный хмырь, пресыщенный засранец и бабник. Влад стал моей особой изощренной пыткой. Соблазнительный как грех он невозможно раздражал меня. Говорят время лечит и я пыталась стереть его из своей памяти, мне это даже почти удалось. Почти... Если бы не новая встреча.

Влад: Мелкая бестия превратила мою жизнь в настоящий ад, она стала моим безумием, больной страстью, моим изысканным блюдом с острым перцем. Не проглотить и не отказаться.