Поцелуй на самом краю

Глава 1 Последняя попытка

— А Генри?

— Он всё забудет. Не только последний год. Вы оба всё забудете.

Ровный голос, прямая спина. Сейчас, глядя на Регину, Эмма поняла почему она, Регина Миллс — настоящая Королева. С таким достоинством ожидать неизбежное расставание может быть с единственным во всём мире человеком, которого она по-настоящему любила и любит… Навсегда. Спокойное, невозмутимое лицо и такая боль в глазах… Эмма думает, что не испытывала и сотой доли этой боли, когда смотрела на новорожденного сына в руках у врача, когда тот передавал Генри медсестре… Сейчас её собственное сердце словно режут ножом.

— Что это было, Мисс Свон?

Эмма улыбается сквозь слёзы — королевская стать, высокомерно приподнятая бровь. Регина выглядит только слегка удивлённой, Мэри Маргарет застыла с открытым ртом, Дэвид вопросительно смотрит на дочь. Эмма краснеет от смущения:

— Ну я подумала… А вдруг? Поцелуй Истинной Любви…

Регина издаёт грустный смешок, глаза блестят от слёз:

— Какая ты ещё глупенькая, Мисс Свон… — У Эммы ком стоит в горле — это самое ласковое, что она слышала от Миллс за всё время их знакомства. — Но у нас нет времени на лекции о природе магии и про Поцелуй Истинной Любви… Уезжайте уже! И берегите НАШЕГО сына!

Эмма отступает к автомобилю. Генри уже внутри. «Жук» срывается с места…

Эмма Свон с улыбкой смотрит на сидящего рядом сына. Прекрасный солнечный вечер, красивый закат, они возвращаются домой, в Нью-Йорк, но откуда такое странное чувство страшной непоправимой потери, такой сосущей пустоты в груди? Эмма встряхивает головой и это странное наваждение проходит, растворяется. У них всё хорошо, с ними всё будет хорошо…

— Мама, с тобой всё в порядке?

— Да, малыш. Со мной всё в порядке. С нами всё будет в порядке…

Глава 2 Вернулись...

Они уже здесь. Всё закончилось. Они в своём Королевстве. Так словно не было этих, почти тридцати лет. Вернулись. Регина не чувствует пока ничего кроме сосущей пустоты в груди и тоски. Она одна. Генри остался с Эммой. Ещё одна потеря. В длинной, очень длинной цепи потерь. Она вернулась. Но вернулась Регина Миллс. Злая Королева мертва.

— Регина, что это было?!

Снежка. Ну конечно же Снежка. Ну кто ещё кроме неё? Дэвид удерживает жену за руку. Регина выпрямляется.

— Мы вернулись…

— Мы найдём способ… Вернуться самим или вернуть нашего внука.

Дэвид. Настоящий Прекрасный Принц. И такой же глупенький как и его драгоценная супруга.

— Мы должны решить, что делать дальше. Что делать СЕЙЧАС.

Прямая спина. Проклятое дворцовое воспитание. Не показывать чувств, эмоций, игнорировать боль. Бледное лицо Регины похоже на маску. Холодную и высокомерную. Потом, всё потом — она найдёт покои, самые дальние покои замка о которых мало кто знает, где сможет сбросить с себя эту маску безразличия и выть. Выть от боли и бессилия что-то изменить…

— Мы идём в наш замок.

Даже у Мэри Маргарет нет возражений. Они идут и Регина, с грустной улыбкой, касается губ кончиками пальцев — Эмма… глупая наивная девочка, но на какое то мгновение Регина поверила, поверила, что у Свон получится… Глупая детская надежда…

— Думаешь я не знала о существовании этой комнаты? — Мэри Маргарет грустно улыбается Регине. — Когда умерла моя мама… Когда я потеряла отца…

— В таком огромном замке и то я не могу от тебя спрятаться, Снежка… — голос Регины звучит устало. Наивно было надеяться, что она останется тут одна. — Побыть немного в одиночестве…

Регина не испытывает злости к Белоснежке. Только усталость и лёгкую досаду.

— Я тоже тоскую по ним. По Генри. По Эмме. Мы только стали с дочерью немного ближе и…

Регина косится на Белоснежку — сидит опершись о стену спиной и блестящие дорожки на щеках от слёз. Регина молча делает плавное движение кистью — на полу появляется пыльная бутыль и два бокала. Снежка смеется и хлюпает носом. Регина молча разливает тёмное терпкое вино по бокалам.

— Прозит, Мэри Маргарет.

— Прозит, мэр.

Дэвид и Гуд слегка встревоженные отправляются на поиски и находят обеих женщин в одной из дальних комнат. Спящими. Сидят, привалившись друг к другу, прямо на полу. В окружении пустых бутылок. Дэвид молча поднимает на руки жену, Гуд Регину.

Утро для Белоснежки началось безрадостно — с тяжёлого похмелья. Регина же была свежа как только что выпавший снег в горах.

— Мы вчера с тобой пили вместе, а ты как стёклышко?!

— Вот это и есть настоящая магия, Снежка!

Глава 3 Возвращается всё...

Ну что может случиться с ней в двух шагах от полицейского участка? Эмма почему то испытывает доверие к этому странному однорукому типу — она абсолютно уверена, что он не врёт. И если честно, он мало похож на безумца. А ещё эти странные сны…

На них уже оглядываются и Эмма решительно опрокидывает пузырёк… То, что происходит вслед за этим, Эмма могла бы описать одним словом — водопад. Только вместо воды — воспоминания. Они не смывают прежние, не замещают их — только теперь Эмма знает, что вся та прежняя жизнь, которую она считала настоящей, была фальшивкой. Словно она видела очень достоверные сны.

Последний год… А её прежняя жизнь с Генри? Получается, что Регина поделилась с ней своими воспоминаниями… Эмма вынуждена вцепиться Киллиану в рукав его кожаного плаща, чтобы устоять на ногах. Кто-то из знакомых полицейских выглядит заметно встревоженным и хмурясь, направляется было к ним, но Эмма машет ему рукой — всё в порядке, я в норме.

— Киллиан… — выдыхает Эмма.

— Всё вспомнила, Свон? — Крюк просто сияет своей фирменной самодовольной улыбочкой, но Эмма так рада его снова видеть и тому, что всё вспомнила, что эта ухмылка её не раздражает. Ну почти.

— Пошли отсюда… — у Эммы ноги дрожат от слабости и шока. Она всё ещё продолжает держаться за руку Киллиана.

…

— Кто это? — Генри удивлённо смотрит на Крюка. Тот похож на кого угодно, но не на пирата. Негнущаяся кисть в кожаной перчатке, подведённые глаза… Серьги в ушах. Лёгкая манерность — то ли отставная провинциальная рок звезда, то ли завсегдатай гей клубов…

— Старый знакомый, — отвечает Эмма сыну. — Мы завтра едем.

— Мы?

— Все трое.

— Значит, я завтра не иду в школу? Круто! Куда?

— Давай собирайся… По моей работе, в штат Мэн.

Эмма заметила тогда в глазах Уолша что-то странное… Искреннее сожаление? Он действительно был влюблён в неё по-настоящему?! На что он надеялся? А если бы она сказала да? Эмма представила себя, стоящую в белом платье в церкви под ручку с крылатой тварью — орангутангом с крылышками и её даже передёрнуло. А дети? «Генри, дорогой, прикрой форточку, пожалуйста, а то Ева улетит, как в прошлый раз, в Центральный парк! Полдня ловили…»

— Что с тобой, Свон?

— Просто задумалась, Киллиан…

…

— Я так рада вас видеть! Что произошло? Как?

— Мы все ничего не помним… А как ты?

— Киллиан дал мне выпить какого-то зелья — оно хорошо прочищает мозги. Очень бы пригодилось мне в работе, но порция была такая маленькая, что Генри не хватило… Так что он вас не помнит и по легенде я тут в командировке в связи с очередным расследованием, а вы… просто мои хорошие друзья…

— Договорились.

Эмма старается не смотреть Регине в глаза:

— Он тебя не помнит… Ничего не помнит. Ты для него просто мадам мэр Сторибрука.

Эмма всё-таки поднимает взгляд. В глазах у Регины боль, но это только тень от той боли, что Эмма видела в тот самый день, когда Регина думала, что видит сына в последний раз в жизни. Если к ней, Эмме, вернулась память, то и для Генри есть хороший шанс.

— Поэтому… Я понимаю, что это будет страшно трудно, но воздержись от проявления материнских чувств… Он просто не поймёт. К сожалению, у Киллиана был только один пузырёк с зельем.

Регина смотрит куда-то в пространство:

— Тут никто ничего не помнит, я в том числе. Что произошло за год и как мы смогли вернуться? Кто наложил новое Проклятие?

Эмма улыбается.

— Мы все так часто теряем память, что это становится уже неприличным. Но мы справимся. С чем мы только не справлялись.

— Мне бы твою уверенность, мисс Свон.

— Он меня поцеловал.

— Кто? Крюк?

— Ага. Думал, видно, что ко мне вернётся память. Надеялся, что сработает.

Регина смотрит на Эмму почти сердито:

— Нет, мне таки придётся заняться вашим образованием, мисс Свон! Вы думаете, что магия это просто какие-то фокусы! Щёлкнул пальцами и готово.

— Может он не моя Истинная Любовь?

— Вам лучше знать, мисс Свон. Со мной у вас тоже ничего не вышло.

— Давай вернёмся к Эмме.

— Ладно. Только не надейтесь на повторную попытку.

У Эммы горят щёки:

— Я и не думала.

Регина хохочет:

— Видела бы ты себя сейчас со стороны, Эмма!

Генри подбегает к скамейке, на которой сидят обе женщины:

— Здравствуйте, мадам мэр. Киллиан хочет взять меня на морскую прогулку. Можно, мама?

Эмма предостерегающе смотрит на Регину: «Молчи!» — та среагировала почти рефлекторно и открыла рот… Регина откидывается назад на спинку скамьи с самым равнодушным выражением лица, но сжимает переплетённые на коленях пальцы до боли и прикусывает губу.

Эмма поправляет сыну шарф:

— Можно. Но застегнись и подними воротник. Ветер довольно холодный.

Радостный Генри убегает вприпрыжку. Регина смотрит ему вслед с такой тоской во взоре, что у Эммы, в который раз, сжимается сердце от боли.

— Он всё вспомнит, Регина. Я всё сделаю для этого… Всё необходимое, — и не удержавшись, обнимает Миллс и целует в щёку.

— Я же говорила, Эмма — так это не работает.

— Кто его знает? Может вам и удалось вернуться назад из-за того самого поцелуя?

Регина только насмешливо фыркает:

— Самомнения тебе не занимать, Эмма!

Глава 4 Ну, вы, блин, даёте! (с)

Эмма чуть не валится с ног. Почти невидимая волна толкает в грудь. Свон испытывает смешанные чувства — с одной стороны она рада за Регину и Генри, с другой ощущает лёгкий укол ревности — это их соперничество за сына… Он свёл их вместе, благодаря ему, они стали почти подругами.

Эмма думает с грустью, что он уже не тот очаровательный десятилетний малыш — уже совсем взрослый парень. И Регина совсем не похожа на себя прежнюю. Эмма никогда не забудет взгляд в тот момент, когда, казалось, Регина и Генри прощаются навсегда. Миллс была готова пожертвовать всем ради него. Регина, как та мать из притчи — отпустила руку сына…

…

— Так кто наложил Проклятие? Вы вспомнили?

Эмма не знает, кому задать этот вопрос. Регине? Родителям?

— Мы, — беспомощно улыбается Снежка. Дэвид кивает в подтверждение сказанному. Регина мрачнеет и не смотрит Эмме в глаза.

— Что такое?

— Они разделили сердце твоей матери. Одно на двоих… — Регина говорит это таким безрадостным тоном, что у Эммы её собственное сердце сжимается от тревоги.

— И?

— Не знаю как насчёт «долго и счастливо», но «умерли в один день» это теперь про них, — поясняет Регина. — У них ОДНО сердце на ДВОИХ. Они не просто связаны навеки. Теперь, если умрёт один, то сразу умрёт и другой. Это магия, Свон, а не банальная пересадка сердца.

Эмма уставилась на родителей почти испуганно. Мэри Маргарет смеётся, и Регина смотрит на бывшую падчерицу с тревогой на лице, как на внезапно сошедшую с ума.

— Я всё равно не смогла бы жить без него… — Снежка с нежностью смотрит на мужа. — И я знала это ещё до того, как разделила своё сердце с ним.

— Это была самая безумная ваша идея, — сердито ворчит Регина и Эмма склонна с этим согласиться.

…

— Уходи… — Эмма говорит это не открывая глаз.

— Это я, — Регина осторожно подходит ближе.

— Я знаю.

— Интересно, как.

— Твои любимые духи. Твоя походка. Тебя ни с кем не спутаешь. Я могу просто побыть одна?

— Нет. Я тоже упрямая, Свон. Ты Светлый маг, Спаситель. Ты теперь не имеешь права на хандру. Если хочешь, ты не имеешь права выйти из строя, дезертировать. Ты нужна городу.

— Говоришь, как Королева.

— Как монарх. Дела в государстве не должны пойти в разнос только потому, что у правителя очередное разочарование в личной жизни… Или лирический настрой и ему приспичило отправиться в королевский парк нюхать цветочки и сочинять стишки. Приходится держать голову холодной.

— Говорят, Наполеон проиграл битву при Ватерлоо из-за насморка.

— Вот-вот.

Эмма со вздохом выпрямляется на скамье. Регина садится рядом:

— Я понимаю, ты обижена на них.

Эмма морщится и мотает головой:

— Неподходящее слово. Не обижена. Скорее разочарована.

Регина кивает:

— Понимаю. Они оказались не такими, как герои твоих любимых книг.

— Да. Я любила сказки в детстве и там всё было просто.

— Конечно. Я злодейка, они благородные, добрые. В жизни всё немного сложнее, Свон. Никто не идеален.

Эмма пристально смотрит на Регину:

— Ты тоже была разочарована?

— Да. Твоя мать оказалась глупой болтушкой и выдала мой секрет, из-за этого погиб Дэниэл — мой возлюбленный. Вначале — Белоснежка с её глупым длинным язычком, а потом моя собственная мать… Два человека, которых я любила, предали меня… Сломали мне жизнь. Я доверяла им.

Эмма улыбается.

— Знаешь, эти сказки были переработаны для современных детей. На самом деле ты должна была танцевать на свадьбе Белоснежки и Прекрасного Принца в раскалённых докрасна железных башмаках, пока не упала бы замертво. Золушка убила предыдущую Мачеху вместе со следующей — сломали женщине шею крышкой сундука. А Спящую Красавицу разбудил не поцелуй Принца, а её собственный сын — Принц не стал будить Красавицу, а прямо в хрустальном гробу… Родилось двое детей — сын и дочь, а проголодавшийся сын высосал из пальца матери занозу от веретена.

— Похоже, у этих сочинителей сказок были какие-то нелады с родственниками… Особенно с мачехами. Какая извращённая фантазия! Твоя мать даже не стала казнить меня, а отправила в изгнание. Дала ещё один шанс.

— Тебе не кажется, что мстить за детскую глупость это как-то… слишком? Ей было всего десять лет. Ещё ребёнок.

Регина смотрит на Эмму довольно сердито:

— Я всё время напоминаю себе, что ты выросла в иной реальности, Свон. Ей было УЖЕ десять лет. В пятнадцать — невеста. В двадцать — трое детей и управление королевством.

У нас рано выходили замуж. Рано начинали взрослую жизнь — работали, становились правителями. Рано оставались одни… Гораздо раньше, чем в этом мире сиротели. Многие умирали только перевалив за сорок лет. Ты скиталась по приютам? А в нашем мире тебя вполне могли продать в рабство. Или ты, как моя мать, разносила бы выпивку в грязном кабаке за сущие гроши. Или ещё чего похуже.

— Ещё немного и я решу, что я должна быть благодарна родителям за то, что они меня отправили в этот мир. Но из-за них я теперь на всю жизнь перед Лилит в долгу. И перед Малефисент.

— Твои родители хотели как лучше.

— Они всё время хотят как лучше, а получается…

— И я, и Малефисент творили дела пострашней.

Эмма фыркает:

— Вы не притворялись. Вас не рядили в героев.

— Они боялись разочаровать тебя, рассказав правду.

— А в результате так и произошло.

— Они не идеальны. Они всего лишь люди. Запутались, совершили страшную ошибку.

Эмму вдруг разбирает смех.

— Что такое, Свон?

— Тебе не кажется это полным абсурдом — ты защищаешь моих родителей от меня?!

— Да уж…

Повисает молчание, которое Эмма нарушает первой:

— Я не смогу перестать говорить тебе спасибо, Регина.

— За что?

— За то, что ты вырастила такого хорошего и умного парня. За нашего Генри. За то, что не дала мне совершить самую страшную ошибку в жизни — не дала убить Лилит.

Регина улыбается в ответ:

— Всегда пожалуйста, Свон.

— Эмма мне нравится больше.

— Ладно. Пусть будет Эм-ма. Ты всё-таки помирись с родителями.

— Мне нужно время.

Регина смотрит на Эмму печально и серьёзно:

— За свою жизнь я поняла одну простую вещь, ЭММА. Нельзя ничего откладывать на потом — времени однажды может просто не хватить. Ни на что.

Эмма решительно поднимается со скамьи:

— Я поговорю.

Регина тоже поднимается и отряхивает пальто:

— Я стала такая добрая, что самой страшно. Ещё немного и начну петь с птичками и собирать цветочки.

— Вот это будет настоящее злодейство!

— Эй! Я умею петь! У меня очень хороший голос.

— Тебе льстили.

— Поспорим?

— Неужели мне удастся затащить Злую Королеву в караоке-бар?!

— Если ты платишь за выпивку.

— Идёт!

Глава 5 А, вы, ноктюрн сыграть...?

Регина с ироничной улыбкой смотрела на сияющую от удовольствия Эмму:

— Рано радуешься, Свон. Мы с тобой выросли не только в разных мирах, но, можно сказать, и в разное время. В моём мире ни Бритни Спирс, ни Тэйлор Свифт не смогли бы стать… «звёздами». Совсем другая музыка, стиль…

— А ты умеешь играть?

— Да. Обучение игре на музыкальных инструментах входило в культурную программу подготовки принцессы к исполнению своих обязанностей как супруги и будущей королевы. Да и любая девушка из приличной семьи должна была знать ноты и петь. Умение услаждать слух мужа и его гостей игрой на различных музыкальных инструментах и пением очень ценилось в высшем обществе. Для простолюдинки были важны другие навыки и умения… А Кора не видела меня никем другим, кроме как будущей Королевой… Она, дочь простого, вечно пьяного мельника, хотела увидеть меня на троне, а не женой какого-то конюха.

Эмма поспешила немного отвлечь Регину от тягостных воспоминаний:

— И на каких инструментах?

— Я неплохо играю на флейте, арфе, лютне, скрипке, клавикордах и на клавесине. Уже в Сторибруке освоила фортепьяно.

— Ого…

— И сама написала несколько музыкальных пьес…

— Сыграешь?

— Для вас, Мисс Свон? Я даже для Генри не играла.

— Устроим домашний концерт?

— А ты, Эмма?

— Мои таланты много скромней — гитара, губная гармошка.

…

Когда смолкли последние звуки, Эмма поняла, что уже минут десять буквально не дышала и судорожно втянула в себя воздух. Кажется, она даже не моргала. Генри застыл на своём стуле с открытым ртом и глазами на пол-лица.

Регина опустила флейту:

— Ну как?

— Могла и не спрашивать… — Эмма прочистила горло, пытаясь унять сердцебиение и вытерла глаза. — Думаю, у меня на лице всё было написано. Если ты сейчас скажешь, что Крысолов из Гаммельна это ты, я не буду сильно удивлена.

— Сомнительный комплимент, Эмма, — ухмыляется Регина. — Тем знаменитым Крысоловом был Питер Пен. Он так и собирал к себе Потерянных Мальчиков. Расспроси Румпельштильцхена — он расскажет тебе эту печальную и поучительную историю.

— Питер Пен наверняка колдовал… А ты?

— Нет.

— Вот то-то и оно…

— Мама, это было круто! — к Генри наконец вернулся голос.

— Пошли пить чай? — Регина подтолкнула Генри к лестнице. И осведомилась у Эммы, та ещё не пришла в себя. — Вам нужно особое приглашение, мисс Свон?

— Прости… — Эмма потрясла головой — это мало помогло и отправилась к лестнице наверх. Маленький концерт Регина устроила в подвале особняка.

После первого же куска яблочного пирога Эмма окончательно растаяла:

— Регина, ты похитила моё сердце! Я в тебя просто влюбилась по уши!

— Осторожней со словами, Эмма. Скажи спасибо, что я не Тёмный, не предъявлю попозже тебе счёт к оплате.

…

Эмма собирается уходить и стоит с Региной на пороге особняка. Вдыхает прохладный ночной воздух и пытается вспомнить на каком она свете. Смотрит на Миллс, прикусив губу, обнимает и целует. Расцеловывает в обе щеки:

— Спасибо за волшебный вечер!

Регина улыбается в ответ:

— Как легко тебя завоевать, Свон, соблазнить без особого труда! Всего-то два кусочка яблочного пирога и исполнить пару песенок.

— Два больших куска великолепного яблочного пирога и твоя восхитительная, виртуозная игра на флейте… — Эмма говорит совершенно серьёзно. — И я покорена. Я твоя навеки!

— Эмма, я только что говорила тебе о силе слов и о том, что не стоит давать опрометчивых обещаний. Чем ты слушала?

— Но я действительно люблю тебя!

Эмма опять крепко обнимает подругу и снова целует в щёку, разворачивается и наконец, не без вздоха сожаления, уходит.

Регина стоит некоторое время на пороге своего особняка и любуется на переливы Северного сияния в небе.

Глава 6 Разговоры запросто

— Между тобой и Региной что-то происходит?

— Дружба. Мы подруги и ничего больше, — Эмма смотрит на Мэри Маргарет с ехидной улыбкой. — Только не говори, что ты ревнуешь, мама.

— Ревновала когда-то. Но не к тебе. Просто странно…

— Ничего странного. Мы похожи. Жизнь нас не слабо била, нас предавали самые близкие и любимые… Я говорю не про тебя. Про Нила. Лилит. И про свои приёмные семьи. Может быть в чём-то я и сама была виновата.

— В чём?

— Страшная максималистка: «Если я вам не нужна, то и мне никто не нужен!» Поэтому нигде надолго не задерживалась, поэтому после Нила никаких серьёзных и долгих отношений. Глупо, да?

— Ужасно глупо.

— И к кому ты ревновала Регину?

— К Дэниелу.

— Вот как?

— Да. Я не хотела отпускать её от себя. Боялась остаться одна, потерять единственную близкую подругу, близкого человека.

— И поэтому всё выболтала Коре?

— Да. Я не думала, что всё так закончится. Что она его убьёт. Думала, что просто прогонит.

— Ты была очень глупа и эгоистична.

— Ты даже не представляешь до какой степени. Но я так любила Регину.

— Не беспокойся. Я не собираюсь уводить у тебя твою первую любовь.

— Смешно. Я ведь тоже помню как она мне косички заплетала, как возилась со мной. Мы обе были одиноки. Почти неразлучные подружки. Я так радовалась, когда она стала моей мачехой. И долго, очень долго не хотела верить в то, что это она плетёт против меня интриги. Не хотела разочаровываться в ней…

…

Мрачный Лерой сказал, глядя прямо в глаза Дэвиду:

— Вообще-то я голосовал за кремацию. Но Чихун настоял на том, чтобы дождаться тебя и если бы ты опоздал хотя бы на несколько часов…

Среди лесных разбойников хватает таких, что не побрезгуют и мёртвого ограбить, а мы не могли торчать тут у хрустального гроба до бесконечности.

— То есть ещё немного и вы меня бы поджарили?

— Ага. Зря я тогда так поступил со своей черепашкой…

…

— Интересно, пацан, как ты представлял себе свою жизнь после снятия Проклятия? — Эмма склонив голову набок, с любопытством, изучающе смотрит на Генри.

— Мне тоже любопытно, — Регина сидит с другой стороны.

Генри оказался зажат между своих двух мамочек:

— Ну, во всяком случае, не ожидал, что меня будут воспитывать две мамы вместо одной… — ворчливо отзывается Генри.

Эмма смеётся, а Регина насмешливо фыркает:

— А если бы мы все попали назад, в своё Королевство? И ты каким то чудом оказался в том мире…

— Регину, скорее всего, изгнали бы, — говорит Эмма без улыбки. — Ты бы оказался под моей опекой как мой сын, наследный принц. Жил бы во дворце.

— Ура, — Генри внимательно смотрит на Регину, он чувствует подвох. Она единственная из них троих, кто жила в настоящем дворце.

— Без отопления, горячей воды, электричества…

— Без Интернета, твоих любимых электронных игрушек, телевизора, комиксов, гамбургеров, хот-догов, Нью-Йорка, Бостона… — подхватывает Эмма.

— Я уже понял, — ворчит Генри.

— Так всё-таки? — Регина ерошит сыну волосы. Он чувствует на своей голове две руки — Эмма и Регина переплели пальцы и смотрят в глаза друг другу.

— Рыцарские турниры…

— Выбитые зубы, глаза, переломанные руки-ноги, кишки наружу, пьяная и агрессивная толпа, которую с трудом сдерживают стражники. Никаких антибиотиков, дикая антисанитария и любая, самая маленькая царапина легко может превратиться в гниющую язву. Гнилые зубы, трахома…

Я сжигала деревни? Эпидемии уносили больше жизней, чем мои солдаты и часто приходилось сжигать полностью мёртвые поселения в попытке остановить очередную… Твои любимые рыцари страшно воняли, по замку бегали крысы и мыши — королевских кошек не было нужды кормить.

Генри вздыхает, встаёт и отправляется навстречу Руби — поздороваться. Обе его мамы недовольно хмурятся, они начали замечать, что Генри смотрит на Руби совсем не по-детски…

— Думаешь, наш Тёмный затеял всю эту историю ещё и для того, чтобы пожить немного в уюте и комфорте? — улыбается Эмма.

— Знаешь, что я сделала в первое утро первого дня в Сторибруке? — Регина щурится от солнечных лучей, что пробиваются сквозь листву дерева под которым они сидят в парке.

— Что?

— Наполнила полную ванну горячей воды и целых два часа блаженствовала! И только после этого отправилась в мэрию.

Эмма смотрит на жмурящуюся на солнце, словно котёнок, Регину и тихо смеётся, а потом нежно целует подругу в щёку. И не замечает с каким выражением лица на них уставилась Руби. Генри, на своё счастье, не видит, что происходит за его спиной…