Поцелуй

Глава 1

Шаман

Невыносимо больно –

Нельзя пошевелиться.

Не разожмешь ладони –

Затянуты веревкой.

Разодранное платье,

Растерзанное тело

Стянуло как удавкой.

И со всей силы плетью

Полосками из крови,

Слезами с глаз красивых

Растянута струною,

Сжимая крепко зубы.

Ресницы закрывая,

Сознание уходит,

Но грохот барабанов

Приводит снова в чувство.

В пыли, по пояс голый

Идет шаман к казнимой:

Его глаза красивы,

Лоснится черный волос.

И на груди широкой

Висят три амулета,

Запястья с бубенцами…

И стихли барабаны.

Она его чуть видит.

Он гладит ее тело,

Целует ее в губы,

Вкушая соль сухую.

Его движенья нежны,

И, кажется, уходит

Та боль, невыносимой

Казавшаяся только.

Он руки расплетает

От впившихся веревок,

Но так недолго длится

Блаженная свобода.

Сжимается удавка

На хрупкой ее шее.

Дышать она не может

И смотрит на шамана

В надежде на спасенье.

Но взгляд его красивый

Стеклянным остается,

И гаснет вместе с жизнью

Надежда той казнимой.

***

- Лёш, я устала. Мы уже два часа тащимся по этой жаре, - простонала девушка.

- Потерпи еще чуть-чуть, Ли, мы уже на месте.

Он называл её так на свой лад с самого детства. Когда их знакомили родители, мальчик не расслышал полное имя – Юлия, и повторял Ли или Лия. Его никто не стал поправлять, это звучало очень мило.

Они учились в параллельных классах, жили недалеко друг от друга, и с начальной школы пронесли «статус» жениха и невесты.

- И зачем я согласилась на эту дубовую рощу?

- Это не роща, а посадки.

- Какая разница, что это такое? Я уже смертельно устала и хочу есть.

- Ты просто не видела этой красоты! Ли, ради этого стоит помучиться. Представь себе, ты стоишь на высокой горе, а под тобой весь город, как на ладони. Ты ощущаешь себя властителем всей земли, смотришь на всех свысока и смеешься…

- Если ты будешь и дальше так мечтать, то соберешь все репейники, - перебила парня Юля.

Тот растерянно посмотрел на свои брюки, которые до колен были улеплены колючками.

- И несмотря даже на это, я тебе скажу, что дубовые посадки просто великолепны.

Они вышли на заросшую тропинку, которая проходила через огромное поле еще нескошенной травы.

- Вот последнее препятствие, - сообщил Лёша. – Пройдем это поле и очутимся в сказке.

- Видно, сюда не часто ходят, - сказала Юля, пробираясь сквозь высокие заросли травы.

- Люди сюда боятся ходить. Говорят, это проклятое место, но некоторые все-таки заглядывают.

- Кто же это его проклял? – поинтересовалась девушка.

- Не знаю, кто, но, вроде бы, его охраняет хозяин, который мало кого выпускает обратно домой, - друг театрально прищурил глаза.

- Скажи мне, что ты шутишь и хочешь меня напугать, - подыграла Юля и изобразила на лице жуткий страх.

- Вовсе нет, - улыбнулся в ответ парень. – Мы с хозяином ладим, и он всегда отпускает меня.

- А ты его видел, этого хозяина?

- Нет, его невозможно увидеть – он призрак.

- Лёша, пожалуйста, избавь меня от своих сказок. Может, еще расскажешь, как ты с богом в карты играл?

- Нет, в карты я с ним не играл, но… - она резко подняла руку ладонью к нему, требуя замолчать.

Юля всегда знала, что этот парнишка Лёша с небольшим приветом. Он был не такой, как все, практически не общался со сверстниками. Но от ее знакомых, он отличался невероятной жизнерадостностью, оптимизмом и талантом находить удивительно не стандартные развлечения. С ним было весело.

Например, пару месяцев назад Лёша купил себе скутер у каких-то наркоманов за копейки. Разумеется, ни документов, ни прав к нему не прилагалось. И в первый же день они с Юлей залетели на нем в фонтан. Поначалу было страшно, больно, но ребята отделались ссадинами и ушибами. Рядом оказались ППСники и не позволили хулиганам улизнуть. По дороге в отделение полиции промокшие школьники как-то подозрительно переглядывались и хихикали, так что пришлось устраивать им и медицинский осмотр на предмет употребления каких-либо веществ.

При разговоре с участковым Пономаренко Юля упомянула, что у Алексея отец был признан психически ненормальным, поэтому, может, наследственность у парня, вот и творит чушь всякую. Их тогда отпустили вместе со скутером и даже не сообщили родителям, взяв с них слово больше не попадаться.

С Лёшей часто случались всякие нелепые штуки, но к ним Юля уже привыкла, ей даже нравилось, когда он рассказывал какие-нибудь глупости про НЛО, призраков, ведьм, - эта тема его особенно интересовала. Его и без того ярко-зеленые глаза зажигались настоящим изумрудом. Но иногда его увлечения паранормальными явлениями становились невыносимыми. И сейчас ее усталость порывалась разразиться ругательствами в его адрес. Наконец-то они дошли до первых деревьев, и у Юли расширились глаза. Эти могучие дубы, посаженные в несколько рядов аллеей, раскинули свои корявые ветви и чуть слышно шептались листвой. Они походили на огромную чёрно-зелёную армию великанов, стоявших ровным строем. Как будто охраняли покой города, что простирался под ними.

- Ну что скажешь, Ли? – улыбнулся Лёша.

- Это чудесно! Как ты был прав, это просто восхитительное место.

Юля раскинула руки в стороны и глубоко вдохнула, будто и воздух был здесь каким-то особенным.

- Я буду рисовать, - сообщил парень, раскрывая свой чемоданчик, в котором находилось все для этого необходимое: краски, листы, кисти…

Девушка упала в высокую траву и зажмурилась от яркого солнца.

- Ты далеко не уходи! – крикнул ей Лёша. – А то вдруг хозяин…

- Да ну тебя со своим хозяином, - буркнула Юля, занявшись собиранием цветов. В городе на каждом углу пестрели цветами магазины и киоски, но полевых там никогда не найти. Эти простые и милые растения просто непременно она должна принести домой. Они были из другой реальности, они загипнотизировали девушку.

В эту же секунду по листьям деревьев пробежал ветерок. Ничего особенного, только Лёше он показался сильнее и тревожнее, будто хотел предупредить о чем-то.

- Ли, не надо так. Не просто так это место имеет дурную славу.

Она подбежала к нему и вручила букет цветов:

- Ты рисуй, не волнуйся, а я пока погуляю, осмотрюсь. Если что, позови и я буду перед тобой через секунду.

Она чмокнула его в губы и убежала, мелькая между корявыми дубами.

- Будь осторожна, - прошептал Лёша.

Он выбрал удобное местечко, выдавил несколько цветов краски, закрепил белый чистый лист и только прикоснулся к нему кисточкой, как ветер сдул бумагу и унес, разрывая его о сухие ветви деревьев. Парень не придал этому особого значения и закрепил еще один лист, но с ним произошло то же самое.

- Он не хочет, чтобы я рисовал, - сам себе сказал Лёша.

Ну что ж, тогда он постарается воспроизвести пейзаж по памяти позже. Парень еще несколько минут всматривался в удивительную красоту природы, чтобы постараться запомнить больше деталей. Он уложил все обратно в чемоданчик и осмотрелся в поисках девушки:

– Лия, хозяин не хочет, чтобы я рисовал.

На его голос ответил только ветер. Только сейчас Алексей заметил резкую смену погоды. Солнце скрылось за непонятно откуда взявшимися тучами, ветер уже гудел в кронах дубов.

- Ли, кажется, сейчас начнется дождь, - парень не на шутку забеспокоился. – Нам нужно спешить, а то мы промокнем.

Ветер усиливался, нервно срывая листву с растопыренных деревьев. Может быть, она не слышит его из-за ветра, а может… Она никогда не верила ему. Не воспринимала его рассказы о потустороннем всерьез. Но сам Лёша ни разу в жизни не усомнился в том, что человечество далеко не одиноко в этом мире.

Парень подхватил чемоданчик и пошел на поиски, зовя девушку.

Небо разразилось дождем, как будто тучи разорвало по швам от избытка воды, а аллея все уходила вдаль, пряча за деревьями Юлю.

- У меня нет зонта, - сказал Лёша, прикрывая голову чемоданом. – Ли, может, вернемся, я уже замерз?

Его одежда стала мокрой, по лицу катились холодные струи ливня. Наконец, он увидел, что-то красное в высокой траве, и в его голове промелькнула мысль, что это Юлина кофта.

Лёша подбежал и остановился в изумлении, опустив на землю чемодан. В траве, действительно, лежала ее кофта, пропитанная кровью, но самой девушки рядом не было.

- Лия! – в ужасе закричал Лёша и начал озираться по сторонам.

На бугре разбушевалась настоящая буря: сухие ветки деревьев с треском грохались, трава прижалась к земле и дрожала, словно при виде грозного повелителя. Лёша стоял на коленях возле кофточки Юли и плакал. Он не знал, что делать и как быть в этой ситуации. Он проклинал себя последними словами за то, что потащил ее сюда.

Где-то вдалеке раздался визг и, парень тут же бросился бежать в том направлении. Слава богу, она жива, может, все обойдется. Но он не успел. Алексей увидел тело, висевшее на дубе вверх ногами. Его затрясло, как в лихорадке. Дождь лил сплошной пеленой, размывая картину перед глазами.

Когда парень подошел поближе, его желудок не выдержал, и весь завтрак оказался на земле. Ему хотелось зажмуриться и бежать отсюда со всех ног: на суке висел обнаженный труп девушки со вспоротым животом, внутренности которого свешивались вниз как гирлянды на новогодней елке.

В это же мгновение ветер успокоился и остался только дождь, который смывал кровь с тела и пропитывал ею землю.

Лёша осторожно приподнял голову Юли и повернул ее лицом к себе, убрав волосы. Из его груди вырвался стон: на него смотрели пустые глазницы черепа. Парень бросился бежать, путаясь в траве, натыкаясь на корявые сучья дубов, которые раздирали одежду вместе с кожей.

Выбежав на поляну, Лёша упал в мокрую траву и зарыдал.

Глава 2

- Она там висела, как какая-то туша перед разделкой, - рассказывал Лёша следователю в участке.

- Значит, висела, - задумчиво повторил тот.

- Да. И дождь смывал всю кровь на землю. Под ней на земле была лужа крови. Земля была красной!

- А что ты ответишь, если я скажу, что дождя там не было?

- Как это, не было? – удивился парень. – Вы посмотрите на мою одежду.

- Это еще ничего не доказывает. Я помню тебя, ты купался в фонтане.

- Тогда съездите туда – вы убедитесь.

- Ребята уже там и они утверждают, что в дубовых посадках пожароопасная обстановка.

- Не может такого быть. Там ураган и сильный ливень, - растерялся Лёша.

- Лемов, так же, как и дождя, там нет ни тела, ни намека на убийство, - сказал майор Каримов.

- Как… Но она была… Она висела!..

- Возможно, у тебя просто галлюцинации, Лемов. Ты поаккуратней с тяжелой наркотой. Ты попробуй полечиться, говорят, помогает.

- Я не псих, – тихо ответил Алексей.

Следователь наклонил голову к самому лицу парня:

- Тогда не надо обращаться в полицию и жаловаться на то, что за тобой бегает таракан, - он поднялся со стула и подошел к стационарному телефону. – Диктуй номер.

- Какой номер? – не понял тот.

- Юлин номер.

Лёша назвал цифры, Каримов нажал на кнопки, и после первого гудка в трубке послышался женский голос.

- Квартира Востриковых?

- Да, чем обязаны?

- Это майор Каримов вас беспокоит. Могу я узнать, ваша дочь дома?

- Юля, да. А что случилось?

- Могу я с ней поговорить?

- Одну минуту.

Мужчина вытер носовым платком пот с лица. Жара просто не давала работать.

- Я слушаю, - раздался голос девушки.

- Юля, я следователь…

- Мама уже сказала, - перебила она его. – Что-нибудь с Лёшей?

- Да нет, с ним все в порядке.

- А что же тогда?

- Он сейчас сидит передо мной и утверждает, что ты мёртвая, тебя убили…

- Я прошлый раз говорила участковому, что он немного сдвинутый, - несколько виновато ответила девушка.

- Да, я в этом убедился, как только услышал твой голос. Но у меня еще один вопрос. Он сказал, что в посадках прошел ливень.

- Боже мой, какой ливень? Там можно яичницу на суках жарить.

- Его одежда насквозь мокрая, – продолжал допытываться майор.

- Наверняка, свалился в речку под бугром. Не обращайте на него внимания, и не сообщайте, пожалуйста, его матери… можно?

Следователь тяжело вздохнул. Ох уж эти детки, столько пустой возни с ними.

- Ладно, - он положил трубку и посмотрел на парня. – Она снова тебя отмазала, Лемов.

- Она хорошая, - как будто своим коленям сказал тот, настолько низко висела его голова, пряча стыд.

- Выход найдёшь?

Парень кивнул.

- Иди.

***

- Зачем он звонил? – спросил отец Юлю.

- Это все Лёша. Опять потревожил полицию из-за пустяка, - ответила она.

- Не нравится мне ваша с ним дружба, - вмешалась мать. – Ему нужно лечиться…

- Странный - еще не значит – плохой, - перебила дочь. - Ты его не знаешь, мама, он замечательный парень и, к тому же, великолепно рисует.

- Нельзя любить человека только из-за того, что он хорошо рисует, - отрезала мать и вышла из комнаты.

- Не обращай на нее внимания, - сказал отец и обнял девушку за плечи. – Ей этого не понять. Она слишком меркантильная и непременно хочет выдать тебя замуж побогаче.

- Спасибо, конечно, - тихо ответила та, – но я как-то не собиралась замуж за Лёшу. Мы с ним с детства дружим, у нас замечательные отношения, вот и всё.

Отец кивнул в ответ и как-то загадочно улыбнулся, давая понять своей еще очень юной и наивной девочке, что жизнь непредсказуемая штука и ее нельзя запланировать по-своему, как ни старайся.

* * *

- Здравствуйте, Елена Васильевна, - сказала Юля, когда перед ней открылась дверь.

- Проходи, Юленька, - улыбнулась женщина. – Лёша в своей комнате.

Девушка без стука открыла дверь в комнату Лёши. Увидев ее, он вскочил со стула и бросился к ней в объятия:

- Ли, я не верю своим глазам! Ты живая! Я спать не мог, не верил, что мент с тобой разговаривал.

- Со мной-то все нормально, а с тобой что творится?

Он отстранился от нее:

- Почему ты мне не отвечала? Я тебя звал.

- Когда я тебя услышала, то пошла обратно, но на месте обнаружила только чемоданчик. Кстати, вот, я его принесла.

Лёша опустил голову:

- Я же не вру, это было настолько же реально, как и ты сейчас передо мной. Начался сильный ветер, дождь, я пошёл искать тебя, а нашёл твой труп, который висел на дереве.

- На дереве висело твоё бурное воображение, - улыбнулась Юля. – Что ты смотрел или читал вчера перед сном? Скорее всего опять свои ужастики? Ты же до безобразия впечатлительный, тебе нельзя такое на ночь.

- А моя одежда? – проигнорировал ее вопросы парень. - Почему она оказалась мокрой, если в посадках не было дождя?

- Выкинь это из головы, - девушка прошла в глубь комнаты и остановилась возле стола, на котором лежала недорисованная композиция. – Это дубовые посадки?

- Да, но я еще не закончил, - он немного смутился от такой резкой перемены темы. Она никогда не верила ему и сейчас не верит. – Там хозяин не разрешил мне рисовать. Он рвал мои листы на кусочки.

- Откуда ты его вообще взял, этого хозяина?

- Мне Гоша про него рассказал и про эти посадки тоже.

- Гоша? – Юлины брови взлетели вверх.

- Да, - невозмутимо продолжил парень. – Мы с ним курили как-то вечером. Ты только маме не сболтни, - скороговоркой добавил он.

- Да я сейчас вообще не уверена, что разговариваю с тобой. Или же твои галлюцинации продолжаются. Какой Гоша? Какие сигареты?

Удивлялась девушка не без причины. О том, что он курит, она слышала впервые. А вот то, что он это делает в дуэте с первым отморозком школы – вообще не про него. Вот тебе и дружба с детства, думала, знает его как облупленного, ан нет.

Алексей как-то замялся:

- Я потом тебе расскажу.

- А как же наша клятва: никаких секретов друг от друга? – она невольно улыбнулась этому воспоминанию. Им тогда было примерно по шесть. Измазав свои запястья красной краской, они приложили друг к другу руки, тем самым изобразив кровный договор. Под телевизор с мультиками они тогда благополучно заснули, чем чуть не довели Елену Васильевну до сердечного приступа, когда она вошла со свежеиспеченными плюшками и увидела детей, лежащих на полу с кровавыми запястьями.

- Я же обещаю рассказать, а это уже не секрет.

- Ладно, если надумаешь, ты знаешь, где меня искать.

- Не драматизируй, – улыбнулся Лёша. – Чем будешь сегодня заниматься?

- Мы собирались съездить на дачу. А завтра я хочу еще раз сходить в посадки.

- Лия, – жалобно выдохнул он.

- Что, Лия? – передразнила она. – Мне редактор дал задание написать о примечательных местах нашего города. Сейчас цикл статей идёт в газете, посвященных юбилею. Как-то не особо хочется писать про очередной памятник.

- Я боюсь, - только и ответил парень. Ему было неловко и стыдно за свою трусость, но еще слишком свежи были ощущения от пережитого ужаса.

- Лёш, перестань, - улыбнулась Юля. – У тебя слишком богатое воображение. И прошу, пожалуйста, больше от меня не убегай.

Глава 3

Они вышли на конечной остановке автобуса. Впереди был долгий и утомительный путь к дубовым посадкам под невыносимо палящим солнцем. Лёша молчал, глядя под ноги.

- Перестань дуться, – сказала Юля.

- Я не дуюсь.

- Ага. И слова не проронил. А прошлый раз верещал – не остановить.

Он промолчал. Лемов, действительно, был весьма впечатлительным. Наверняка, виной тому детская травма. Юля не врала, когда рассказывала участковому про наследственность. Отец Алексея стоял на учете у психиатра по причине регулярных депрессий и жуткой бессонницы. В принципе, эти недомогания ни на кого никак не влияли и не распространялись – мужчина всё стойко переносил глубоко в себе. Однако, врачам, видимо, не удалось найти истинную причину его симптомов, и в один прекрасный момент Лёшин отец убил сына и сам повесился. Думал, что убил. Мальчишка выкарабкался. Ему тогда было четыре. Он несколько месяцев провалялся в больнице, а потом еще полгода проходил реабилитацию.

С тех пор мать, Елена Васильевна, трясется от каждой царапины парня. Только богу известно, через что она прошла. Вся жизнь ее теперь вертится вокруг сына.

- Может, про Гошу расскажешь? – поинтересовалась девушка. – Идти далеко.

- Да что про него рассказывать? Недели три назад подошел ко мне, спросил, не хочу ли я покурить. Я согласился.

- Зачем? – удивилась она. – Это на тебя совсем не похоже.

- В том-то и дело. Я как изгой какой-то, особенный. Кроме тебя у меня нет ни одного друга. А что со мной не так? – он поднял на нее глаза.

Юля попыталась улыбнуться:

- Ты просто лучше всех их, они завидуют. Так что же Гоше от тебя было нужно?

- Мы курили, - продолжил Лёша, - он сказал, будто слышал, что я увлекаюсь паранормальным, и у него для меня есть одно такое местечко. Он рассказал мне историю про хозяина, про то, что никто не знает, кто это и почему его так называют. Но люди в том месте регулярно пропадают, как в бермудском треугольнике. А еще он взял меня на слабо, что я зассу туда сходить ночью.

Девушка взяла его за руку, остановила и посмотрела прямо в глаза. Друг совсем не умел врать.

- И ты ходил, - констатировала она.

- И я ходил, – подтвердил он.

- Я бы зассала, - процитировала Юля Гошин жаргон и продолжила путь. – Ты один ходил?

- Думал, что один. Гоша с парой ребят проводили меня до поляны и остались, сказали, что дождутся. Я должен был принести им в доказательство желудей и ветку с листьями, - как-то ехидно хмыкнул парень.

Девушка вопросительно посмотрела, а Лёша в ответ только улыбался:

- Он не соврал.

- Кто?

- Гоша. Там был призрак и я его не боялся! – его глаза начал заполнять тот самый изумруд, который появлялся в минуты эмоционального подъема Лемова и который так нравился Юле. Но сейчас этот восторг больше пугал ее.

- Я тебе не верю, - она попыталась добавить голосу сарказма, но получилось не убедительно. – Ты же до чертиков темноты боишься.

- Да, когда я приближался к этой черной громадине дубов, я думал, в штаны наложу. Коленки тряслись у меня так впервые в жизни. Тишина была настолько тяжелой и густой, что, казалось, липла на руки и лицо. Я весь превратился в слух, думал, если сейчас хрустнет хоть одна веточка, я развернусь и так помчусь, что спринтеры позавидуют. А когда я докрался, наконец, до первого дуба и хотел оторвать веточку и драпануть по-быстренькому, то наступило такое невероятное спокойствие. Я как-то даже расслабился и хотел привести сюда ребят, чтобы они убедились – их легенда не сработала, в дубах нет призраков.

Лёша замолчал и как-то сник. А вот Юлю он уже заинтриговал. Его рассказы всегда были настолько красочными, что девушка уходила в них с головой и совершенно не замечала, как порой пробегали целые часы. Много раз она просила его написать что-нибудь в газету. Звала вступить в ее журналистский кружок, но Алексей отказывался. Он несколько раз порывался что-то сочинить, но слова как-то коряво складывались, и в итоге получалась полнейшая чушь. А вот рассказывать – это он умел.

- Чем же твой поход закончился?

- Они пытались меня напугать.

- Кто, Гоша?

- Да. Они не стали ждать, а забежали вперед меня. Начали ветки ломать с разных сторон, шуршать, шептать мое имя жутким голосом. Я, конечно, сразу не понял, что это они. Затрясся, упал на коленки, когда мне в лоб желудь прилетел. А потом я услышал почти рядом крик. Я весь скрючился на земле, уши зажал, смирился с тем, что сдохну сейчас здесь. А они сами пересрались, начали перекликаться, спрашивать, кто орал. В итоге вышли из своих укрытий. Никто из них не признался, что кричал. Попинали меня. Я-то подтвердил, но я не кричал.

Лёша перевел дыхание и глубоко вздохнул:

- Потом они еще постебали меня и собрались возвращаться. А меня привязали к дереву…

Юля схватила его за руку и снова остановила:

- Ты почему ничего не сказал?! По этим отморозкам давно колония плачет!

- Со мной же все хорошо, - натянуто улыбнулся тот.

- С ним хорошо все! А эти козлы завтра еще чего-нибудь придумают! – девушка разразилась ругательствами и в адрес Гоши и в адрес Алексея. Поглощенная своими возмущениями, она не дослушала историю, и благополучно о ней забыла, так как они уже подошли к дубам.

Она сняла свой рюкзак и начала доставать оттуда завернутую в газету еду и термос.

- Поухаживаешь? – она улыбнулась и достала фотоаппарат. – Там яйца почистить и колбаску порезать. Я жутко хочу есть от таких прогулок, а я сделаю несколько кадров для газеты.

- Лия, - осторожно позвал парень, пока она возилась с техникой и крутилась по сторонам, выбирая лучший ракурс. - Деревья шумят.

Она обернулась:

- Они всегда шумят, Лёша.

Он опустил голову. Она его не слушает. Последнее происшествие в посадках похерило доверие к нему. Он предстал перед всеми на голову больным подростком с галлюцинациями.

Девушка выбирала виды и несколько раз щелкнула.

- Ли.

Она снова обернулась.

- Не уходи далеко, ладно?

Иногда он ей казался настолько милым. Его глаза излучали заботливый свет. Юля знала, что он ее любит и тревожится о ней. Она много раз задавала себе вопрос, могут ли они быть вместе. И никогда не могла однозначно ответить.

Девушка подошла и села рядом:

- Все хорошо, - тихо сказала она. – Все будет нормально.

Он провел ладонью по ее щеке:

- Поцелуй меня.

Юлины щеки сразу вспыхнули. Лёша очень редко проявлял романтизм, который каждый раз ставил подругу в неловкое положение. У всехнормальных людей такие моменты означали бы переход отношений от дружбы к чему-то более высокому, но у этой парочки все снова возвращалось на круги своя. Они считали друг друга друзьями и всех это устраивало.

Она вспомнила их первый поцелуй, такой щекотный, неумелый, мокрый и противный, что они потом оба плевались.

- Ты забыл, чем это закончилось в прошлый раз? – девушка попыталась перевести неудобную ситуацию в шутку.

- Мне было 14, - оправдался тот.

- И с тех пор ты регулярно тренировался на кошках, - предположила она.

Лёша притянул ее голову рукой, секунду помедлил и прикоснулся губами. Поцелуй… Он оказался таким сладким, мягким, идеальным… Юле показалось, что она задыхается.

Алексей отпустил ее и посмотрел в упор, а она не знала, куда деть свой взгляд.

- Тебе компота налить? – сказал он так, будто ничего не произошло.

- Да, наливай, - закивала та и попыталась подстроиться под равнодушие попутчика. – Я пойду еще поснимаю.

Она снова отправилась фотографировать, а Лёша начал возиться с термосом. Его руки взрогнули, расплескав содержимое стакана, когда он услышал вскрик девушки.

- Ли! – тут же позвал он.

- Все нормально, - отозвалась та. – Просто зацепилась за ветку.

- Это хозяин, - прошептал парень. – Я чувствую его.

- О, черт!

- Ли, возвращайся!

- Ничего страшного, Лёша. Сейчас еще пару кадров.

Через несколько секунд он услышал, как что-то с глухим шумом упало на землю. Нет, конечно, это не могло быть человеческим телом. Это, наверняка, какой-нибудь большой сук. Но парень не выдержал. Он встал и на несгибаемых ногах зашагал в сторону Юли.

Он увидел ее в объятиях дуба. Девушка была словно в плену у сухих корявых сучьев. Они окутали ее со всех сторон, царапали кожу и одежду, не давая выйти.

- Лёша, пожалуйста, помоги мне, - прошептала Юля и изо рта потекла струйка крови.

- Ли, милая моя, - он попытался сломать ветки. – Я же предупреждал тебя.

Она тянула к нему окровавленную руку и повторяла его имя.

- Лёша, что ты делаешь? – раздался сзади голос Юли.

Его охватил ужас. Он медленно повернул голову, капли пота потекли по вискам. Сзади тоже стояла Ли, но в целости и сохранности.

- Я закончила, пойдем перексим.

Парень сделал шаг к ней навстречу и тут же остановился, услышав голос другой Юли:

- Нет, Лёша, не уходи. Помоги мне выбраться отсюда.

Он оглянулся и поймал ее взгляд, в котором читался страх и обида. Она тянула к нему руку сквозь мертвые сухие ветви и молила о помощи.

Он снова посмотрел на ту Юлю, что была невредимой.

- Куда ты смотришь? Там же никого нет, - сказала девушка и улыбнулась. – Пойдем со мной, - она посмотрела наверх, на кроны деревьев, - а то скоро начнется буря.

- Не слушай ее, Лёша, - послышалось из «плена». – Она лжет. Она не настоящая!

Парень не знал, на кого смотреть и кому верить. Его глаза постепенно наполнялись безумием. Он молчал, слушая, как две Юли зовут его к себе и каждая в свою сторону. Неужели, опять? Из глаз его брызнули слезы, он зажал уши руками и прокричал:

- Хватит! Перестаньте, вы, обе!

Но это не помогло. С одной стороны доносился слабый, молящий о помощи, голос, с другой же – твердый и уверенный – звал за собой.

Он зажмурил глаза и закричал.

- Лёша?

- Уйдите от меня! Уйдите! Я не хочу вас видеть!

Он развернулся и побежал, но дорогу ему перегородил толстый сук, об который парень ударился головой и рухнул на землю.

Очнулся Лёша от прикосновения к его лицу. Он приоткрыл глаза и вздрогнул, увидев перед собой Юлю.

- Лёша, что случилось? Ты меня безумно напугал.

Парень взял ее руку и задумчиво произнес:

- Ли, сколько тебя сейчас?

Она вопросительно улыбнулась:

- Тебе опять кажутся ужастики?

- Ты мне нравишься, - прошептал он и закрыл глаза. – У меня болит голова.

- Конечно, еще бы. У тебя на лбу смачная царапина и здоровенный синяк.

Он тяжело вздохнул:

- До дома я не дойду.

- Куда ты денешься? – сказала Юля и помогла ему сесть. – Сначала доползи до рюкзака, приди в себя, а там посмотрим.

Кое-как они добрались до места их пикника, и Лёша лег на траву, подложив под голову пустой рюкзак.

- На, выпей компота холодненького, полегчает, - и она протянула ему стакан.

Глава 4

- Вся пленка белая, - сообщила Юля, рассматривая на свету кадры, которые она делала в посадках. – Я, наверное, не правильно поставила пленку. Как жалко.

Лёша улыбнулся.

- Чему ты радуешься?

- Я тебя предупреждал: хозяин не разрешит.

- Слушай, ты помешался уже на своем хозяине!

Он опустил голову. Она опять ругает его за веру в необъяснимое. Его многие называли психом, но только не Юля. Более того, раньше она была его единомышленником, но с каждым годом взросления ее интерес угасал. Алексей мучился, боясь однажды услышать от нее тот же приговор – ненормальный.

- Извини, - прошептала девушка. – Давай, мы поступим так: если тебя настолько зацепили эти посадки, сходи в библиотеку, может, чего-нибудь про них накопаешь. И мне будет материал для газеты, - она терпеливо ждала его реакции.

- Ты права, - просиял тот. – Я сегодня же этим займусь.

Юля закатила глаза и вздохнула с облегчением.

- Ты не хочешь пойти со мной?

- Нееет, - замялась девушка, - я бы сходила к Дашке.

- Она плохая.

- Не говори глупостей. Если исключить всех моих друзей, которые тебе не нравятся, то, представь себе, я останусь одна.

- Ладно, я-то что?

Юля взяла его за плечи:

- Мнение моих друзей о тебе никак не влияет на мое к тебе отношение.

- Хорошо, я запомню.

Она улыбнулась, поцеловала его щеку и исчезла в дверях, а Лёша направился к библиотеке.

Когда он вошел внутрь, его сразу же окутала тишина и запах старых книг с желтыми страницами. Деревянные половицы старого здания ласково поскрипывали при каждом шаге. Это был как будто другой мир – сонный, неторопливый. Лемов часто сюда приходил даже когда не собирался ничего читать. Просто брал первый попавшийся журнал, уходил на второй этаж в читальный зал и наслаждался атмосферой.

Еще одну особенность имела здешняя библиотека – ее хранителем был мужчина. Он давно уже значился на пенсии, но отдать свое детище работникам помоложе не позволил. Работал без выходных и читал с утра до ночи. Чем, собственно, и сейчас занимался, когда к нему пришел Алексей. Он погрузился в сегодняшнюю газету, не замечая посетителя, коих здесь немного.

- Сергей Иванович, - осторожно окликнул парень, но голос в такой тишине прозвучал довольно громко.

Тот опустил газету.

- Аааа, Алексей Геннадиевич, проходи. Давно тебя не видно, - улыбнулся старик. – Что же тебя привело? Новинками порадовать не могу, говорят, я лимит исчерпал, теперь только к концу года если.

- Сергей Иванович, мне не нужны книги. Я хочу посмотреть старые газеты.

- Опять что-то расследуешь? – пошутил библиотекарь, зная пристрастия парня к необъяснимым явлениям.

- Да, - улыбнулся тот.

- Какие номера тебе нужны?

- Самые старые, какие только у вас есть.

- Я смотрю, ты занялся чем-то серьезным?

- Вы даже не представляете, насколько.

- Тогда нам нужно в хранилище.

Лёша метнул короткий взгляд на дверь, ведущую в подвал, которая располагалась под лестницей на второй этаж, и его слегка передернуло. Он до ужаса боялся темноты и подвалов, которыми мама его в детстве пугала. Он даже сейчас спит с горящей настольной лампой. Но на удивление и спокойствие Лёши подвал оказался весьма уютным и светлым. Стены были уставлены стеллажами, всюду громоздились коробки со старейшими книгами, которые уже не подлежали прочтению, но утилизировать их у хранителя не поднималась рука. Влево уходила еще одна комната, и именно туда Сергей Иванович повел посетителя.

- Здесь, правда, не очень чисто, но вполне можно разобраться, - сказал мужчина и подвел парня к самому дальнему углу. – Вот здесь начало нашей библиотеки. Вон стол, садись и расследуй.

- Спасибо.

Сергей Иванович удалился, шаркая ногами о деревянный пол. Лёша вздрогнул, когда за ним захлопнулась дверь, потом перевел взгляд на полку с желтыми, порванными и потрепанными газетами и, взяв первую стопку, аккуратно отнес ее к столу. Казалось, что все листы рассыпятся под его пальцами столетней трухой. Он стукнул по обшивке стула, и из нее взметнулись клубы пыли. Парень удобно примостился и взял в руки первую газету. Он просматривал каждую статью, боясь пропустить что-то нужное, но в основном писали про политику и про экономику.

После пары часов ковыряния в пыльной прессе, пыл охотника за привидениями поутих. Нос без устали чесался, а глаза слезились. Однако, терпение и настойчивость были вознаграждены. Ему попалась любопытная заметка о некоей Екатерине Смирновой, местной журналистке, которая была найдена мертвой в своем доме сразу после массовых празднований в честь 155-го юбилея города. Эта смерть получила широкую огласку в связи с тем, что была очень необычной. Милиция не обнаружила признаков убийства, а врачи дали вообще невразумительное заключение, что смерть наступила по причине изношенности организма, простыми словами – от старости. Но ей было 28 лет.

А вот следующий нюанс преступления заставил Алексея не на шутку испугаться: во рту у Смирновой были обнаружены… желуди. В милиции этот факт смогли сопоставить только лишь с недавней большой статьей журналистки о дубовых посадках на окраине поселения, которая входила в цикл юбилейных статей в честь очередной годовщины основания города. На момент публикации заметки о смерти, стражи порядка обещали разобраться, чья же это была такая злая шутка.

Лёша начал истерично перебирать следующую порцию газет в поисках злосчастной статьи о дубах, но ничего не нашел. Не просмотренные газеты уже датировались другими годами, и на них у парня не осталось больше сил.

Рядом со столом что-то грохнуло, подняв в воздух клубы пыли, и Лёша вскрикнул: упала стопка газет, которую он не глядя навалил. Он стал поспешно собирать тонкие листы и класть их на прежнее место. Заметил, что руки его мелко дрожат, а дыхание стало слишком частым и прерывистым. Лемов собрался с силами, несколько раз глубоко вздохнул, как учила его мама, и зашагал к дверям из хранилища.

Когда он вышел, то обнаружил, что прошел день. Сергей Иванович так же сидел на своем месте, но в руках у него была уже книга.

- Ты закончил, Алексей Геннадиевич? – спросил старик тихим, успокаивающим голосом, не отрываясь от чтения.

- Не совсем, Сергей Иванович.

Тот вопросительно посмотрел на него поверх очков:

- Ты плохо выглядишь, что-то случилось?

- Все нормально, просто устал, - попытался улыбнуться парень.

Старик понимающе кивнул и, видя, что тот не спешит уходить, спросил:

- Я могу тебе чем-то помочь?

- Да, - Лёша подошел ближе к столу. – Я не нашел одну газету, которая мне и необходима. Там, где статья Екатерины Смирновой про дубовую посадку.

Библиотекарь снова закивал. Он прекрасно помнил эту газету.

- Вряд ли ты ее найдешь, но можешь попробовать съездить в областную.

- Вы, наверняка, сами помните эту историю про убийство журналистки, может, расскажете?

- Убийство? – удивленно вскинул брови мужчина. – Убийство так и не доказали. А смерть, действительно, чудная. Я и Катеньку помню, хорошая была девушка, настырная, как ты, - улыбнулся он, глядя на Лемова.

- А вы как думаете, откуда взялись желуди? – продолжал допытываться парень.

- Да бог ее знает. Я не сыщик, Алексей. Может, и правда, чья-то злая и неудачная шутка, но ведь и шутника тоже не нашли.

- А дубы?

- Что дубы?

- Могла Смирнова обнаружить в посадках что-то такое, что ее убило? – на полном серьезе уточнил парень.

Старик мягко рассмеялся:

- Конечно, вокруг этих аллей и крутятся всякие байки, но я не думаю, что такое благородное дерево как дуб может причинить человеку вред.

Лёша понял, что большего от библиотекаря не добьется, поблагодарил его и поспешил к Юле поделиться с ней последними новостями. Надо было срочно отговорить ее писать про дубы. Что бы там ни произошло, лучше не лезть и обойти стороной. Плохое предчувствие пробралось в голову парня и заняло все его мысли.

Он решил не дожидаться утра и побежал к Востриковым, но родители сообщили, что девушка еще не вернулась от подруги. Не раздумывая, Лемов отправился к Даше, благо жила она в соседнем микрорайоне.

Когда перед Лёшей открылась дверь, он буркнул приветствие и буквально вломился в квартиру.

- Что случилось, молодой человек? – услышал он сзади женский голос. Вероятно, это была Дашина мать, и, к сожалению, имени ее он не знал.

- Юля, мне нужна Юля!

- Их еще нет, - пожала плечами та.

- А где они?

– Они пошли в какую-то дубовую рощу с Дашей, - видя тревожный взгляд юноши, женщина и сама вдруг разволновалась. - Юля сказала, что у нее не получились фотографии, и она решила попробовать еще раз. А что случилось?

У Лёши голова пошла кругом. Она обманула его! Ничего не сказала о том, что собирается еще раз туда идти. Это же очень опасно, ну почему же она ему не верит?

- Вы… вы… Вы глупая женщина! – выговорил он, хотя прекрасно понимал, что она не при чем. Просто эмоции зашкаливали, и паника подкрадывалась все быстрее. – Зачем же вы их отпустили?

Та стояла спиной к открытой двери и хлопала большими ярко накрашенными глазами:

- А с чего это ты вздумал мне хамить?!

Лёша махнул рукой и выбежал из квартиры. На улице смеркалось, и он понял, что нужного автобуса ему не дождаться. А без транспорта идти туда далековато и долго. Его бы сейчас спас хотя бы велосипед, но и его у парня не было. Зато был… Да, он обещал Юле больше его не трогать, но тут такое дело.

Мотоцикл находился в отличном состоянии, и, оседлав его, Лемов помчался к дубовым аллеям, рассекая воздух звериным ревом без глушителя. Он очень надеялся встретить девчонок по дороге домой, но увы.

Лёша остановился перед первыми дубами и стал слушать: ветер шумел листвой, и больше ничего. На мгновение в глазах помутилось и потерялось четкое изображение предметов. Наверное, от нервного перенапряжения. Он тряхнул головой, и все прошло. Парень снова прислушался к тишине: деревья скрипели, так тихо и так жалобно…

Вдалеке послышался смех, и Лёша глубоко вздохнул. Он завел мотор и медленно покатил в направлении голосов. Улыбка с лица сползла,когда мопед начал стремительно набирать скорость без его участия. Тормоза не срабатывали. Руль как будто заклинило, он отказывался поворачиваться. Да и вообще транспорт вел себя как живой самостоятельный организм. Впереди показались две подруги, и парень отчаянно зажестикулировал и закричал, чтобы они уходили с дороги. Но его слова поглотил жуткий рев.

Даша увидела одноклассника и, засмеявшись, помахала ему в ответ, думая, что тот их приветствует. Юля же заметила неладное уже в том, что Лёша сел на мопед. А когда он приблизился достаточно, чтобы можно было разглядеть его лицо, девушка поняла - остановиться он уже не сможет.

- Дашка, уйди! – крикнула Юля и толкнула подругу с дороги, когда мопед на скорости врезался в девушку. Удар отбросил ее вперед, а затем колеса промчались по ее телу.

Лёша упал вместе с мопедом. Даша завизжала, после чего он сам завопил, что было силы, избивая кулаками железяку рядом с собой. Он боялся оборачиваться, вытирая со щек не утихающие слезы. Сквозь истерику в голову парня проникла мысль о том, что Юля может быть жива, ее нужно срочно отвезти в больницу, и их промедление погубит ее.

Лемов повернулся: Даша навзрыд рыдала над недвижимым телом подруги. Он на четвереньках подполз к девушкам и разревелся с новой силой. Когда его взгляд упал на Юлино лицо, сквозь мокрую пелену слез он заметил какое-то движение, протер глаза и… о, Боже! Черви, жирные белые черви усеяли труп, который весь позеленел и почернел, как будто пролежал здесь не одну неделю. Черви нещадно вгрызались в мертвую плоть, оставляя за собой скользкие, липкие следы.

- Ты убил ее, - послышался голос у самого уха Лёши, и его желудок снова не выдержал напряжения и вывалил скудный обед на густо разросшийся подорожник.

Придя в себя, парень вопросительно посмотрел на Дашу. Неужели она этого не видит и не чувствует эту мерзкую вонь? Но Дашины зрачки заволокло густой паутиной, а по щекам покатились красные слезы. Она смотрела в сторону Лёши, но не видела его. Губы девушки беззвучно повторяли эти три слова обвинения, как молитву:

- ТЫ убил ее.

Он смотрел на нее обезумевшим взглядом, озирался по сторонам, будто хотел обнаружить рядом волшебника-спасителя, который в миг бы все исправил. Но рядом только сгущалась темнота.

Нижняя губа Лёши затряслась, и из груди вырвался бессильный стон, когда он вскочил на ноги, схватил мопед и ринулся из дубовой рощи. Не разбирая дороги, он ехал по полю вниз с горы и кричал:

- Я УБИЛ ЕЕ!

Приехал он, естественно, в полицию с повинной. Бросил мопед посреди дороги и начал молотить руками по входной решетке участка. Сначала его обругали дежурные сотрудники, но услышав про убийство и прочитав в глазах подростка неподдельный страх, они отвели его в нужный кабинет.

Парень снова попал к майору Каримову и с порога заявил:

- Я убил человека.

- И как давно? – улыбнулся тот, зная причуды этого уже завсегдатая отдела милиции.

- Только что, - выдохнул Лёша, пытаясь восстановить ритм легких. – Я сбил ее на мопеде.

Следователь насторожился. Он помнил историю с фонтаном, водитель из этого парнишки явно был никакой.

- Постой, Лемов, ты это серьезно?

- Серьезней не бывает, товарищ майор.

- Присядь, - мужчина встал, обошел стол и сел на него напротив Лёши. –Кого сбил?

- Да Юльку, - и нижняя его губа вновь затряслась.

Каримов вскочил со стола:

- Где это произошло? Ты вызвал скорую?

- В дубовой посадке. Неееет, - и он жалобно завыл.

- Сиди здесь, - скомандовал майор и крикнул в коридор, – Пономаренко, заводи мотор, ты едешь со мной!

Когда милицейская машина приблизилась к поляне, следователь велел остановиться, так как увидел идущих навстречу девушек с велосипедами. Мужчины вышли и пригляделись.

- Юля, - выдохнул Каримов. – Юля, мать ее, Вострикова!

Подруги подошли ближе и он их окликнул:

- Чегой-то вы с транспортом, а пешком чешите?

- Трава слишком высокая, - ответила Юля. - Тяжеловато по ней ехать.

- Вы бы не гуляли по потемкам на окраине, - предостерег майор, не зная, как перейти к неловкой теме, на которую он так легко повелся, аж стыдно.

- А мы не боимся! – улыбнулась Даша.

- У меня сейчас Лемов в участке, – резко повернул разговор Каримов.

- Что-то опять натворил? – виновато спросила Юля.

- Утверждает, что сбил тебя на своем мопеде.

- У него опять глюки, - фыркнула подруга и перевела взгляд на мужчин. – А мы слышали его. У него же мопед без глушителя, ревет как черт. Но к нам он не подъезжал даже.

Юля опустила глаза:

- Мне можно его забрать?

- И в очередной раз - конечно, - театрально произнес следователь. – Но у меня терпение не резиновое, в следующий раз посажу на 15 суток.

- Хорошо, я вас поняла, - пролепетала Юля, - постараюсь за ним присмотреть.

Девушки сели на велосипеды и покатили прочь.

- Пономаренко, твой участок? – обратился Каримов к молчавшему все это время участковому.

- Ну мой.

- Ну сделай что-нибудь с пацаном, весь участок уже задолбал.

- А что я с ним сделаю? – пожал плечами тот. – В психушку что ли сдам?

- На учет его поставь как трудного подростка, с родителями потолкуй… - он не договорил и махнул рукой. – Я что ли за вас должен эти сопли разжевывать. Поехали!

Глава 5

Утром Юля собрала волосы в хвост и, сказав родителям об уходе, побежала к Алексею. Она теперь за него отвечала. Его психоз явно обострился, а это могло привести и к госпитализации. Елена Васильевна осмелилась рассказать девушке последствия смерти его отца после случая, когда парень наорал на подругу без всякой на то причины.

Мать очень переживала по этому поводу, ей очень нравилась Юленька. И именно тогда женщина призналась, что ее сын несколько… ненормальный. Его нервная система дала сбой, поэтому некоторые его поступки попросту нужно понять и простить – он их не контролирует. Еще она боялась, что после этой информации Юля больше не появится в их квартире, но девушка все приняла мудро: на тот момент Лёша был ей настоящим преданным другом, которых не предают по таким пустякам как болезнь.

Дверь открыла его мать, сообщив, что сын еще не выходил из своей комнаты, и Юля с гулко бьющимся сердцем поспешила к нему. Она постучала и приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Парень лежал в одежде поверх неразобранной кровати, его глаза блуждали по потолку, а руки мирно покоились на груди.

Вчера они не обсуждали его визит в милицию. Она просто за ним заехала и потом молча проводила до дома.

- Лёша, – позвала девушка, и голос ее дрогнул.

- Ты никогда не задумывалась о том, как люди в 28 лет могут умирать от старости? – вместо приветствия ответил он.

Юля облегченно вздохнула, вошла в комнату и села рядом с ним:

- О чем ты?

- Какой у нас сегодня год? – в свою очередь спросил парень.

- Девяносто девятый, - улыбнулась та его легкому провалу в памяти.

- И тогда был девяносто девятый, - взгляд его, по-прежнему, изучал потолок.

- Скажи мне, о чем ты размышляешь?

Лёша так резко повернул голову в сторону Юли, что та непроизвольно вздрогнула.

- Ты говорила, в этом году юбилей города?

- Да, ровно 200 лет. Очень красивая дата.

- Угу, - как-то не очень согласился он. – Тогда был тоже юбилей…

- Ты что-то интересное нашел в библиотеке?

- Да, - он сел, - и очень хотел тебе вчера рассказать.

- Расскажи сейчас.

- 45 лет назад при очень странных обстоятельствах погибла молодая журналистка сразу после того, как опубликовали ее огромную статью про дубовые посадки. Как раз тоже к юбилею города. Милиция не доказала, что это убийство, врачи сказали, что она умерла от старости, - парень презрительно хмыкнул. – В 28 лет.

- Да уж, - задумчиво произнесла девушка, - странная история. Ты как-то связываешь ее статью о дубах с ее смертью?

- Да, у нее во рту обнаружили желуди, - Лёша взял ее руку и сжал в своих ладонях. – Я боюсь за тебя, Лия. Хозяин что-то задумал, и ты как-то с этим связана.

- Со мной все будет в порядке. Я обещаю тебе, что больше никогда не пойду в посадки.

- Этого мало, - вздохнул он.

- Что же еще надо?

- Поцелуй меня, - глаза Лёши блеснули зелеными искрами.

- И этого будет достаточно?

- Вполне, - он притянул ее к себе.

Внутри у нее что-то сжалось, когда его руки так легко и свободно обняли ее спину, когда его губы с такой жадностью впились в нее. Никогда они еще так серьезно не целовались, а тут, как будто целыми днями только этим и занимались. Его рука расстегнула заколку на волосах и погрузилась в них, не давая Юле оторваться от поцелуя.

«Это не он, - промчалось в мыслях у девушки. – Он так не может».

Когда его руки достигли ее груди, она в изумлении оттолкнула парня от себя:

- В чем дело? Что с тобой?

- Извини, - только и ответил он.

Весь день Юля не заходила и не звонила Лемову. Как-то резко он решил перейти грань дружбы. Она была не готова.

Вечером девушка все же позвонила ему в надежде, что трубку возьмет мать. Так и вышло. Елена Васильевна сказала, что он весь день никуда не ходил, и почти не выходил из комнаты, спросила, не поругались ли они. Юля успокоила ее, успокоила себя, что с ним ничего сегодня не случилось, и, пожелав женщине спокойной ночи, отправилась спать.

Лёша тем временем натягивал джинсы.

Из дома он вышел, когда стрелки часов перевалили за двенадцать, когда на улице слышался лишь лай собак и стрекотание цикад. Мать мирно спала, не заметив, как дверь квартиры открылась и закрылась. Лёша исчез в ночных дворах, темнота вела его в сторону бугра.

Ему показалось, что шел он совсем недолго. Ноги его как будто сами несли по высокой траве поля к черной линии дубов. Звезды и луна светили довольно ярко, отчего деревья отбрасывали на землю корявые тени.

Лёша остановился перед аллеей, вглядываясь вглубь. Зачем он сюда пришел?

- Дуб, - послышался его же шепот.

Он коснулся ближайшей ветки, провел по ней пальцами и резко оторвал лист.

- Больно? – прошептал Лемов.

На его вопрос ответила тишина, которую не смел нарушить даже слабый ветер.

Он оторвал еще один лист – снова молчание. И еще один лист, еще, еще… Парень вошел в такой азарт, что одна ветка оказалась совершенно лысой и была похожа на черную кость при открытом переломе.

- Где ты, мать твою? – заорал Алексей, испугавшись собственного голоса, эхом раздавшегося по аллеям.

Когда вокруг него снова образовался толстый, черный слой тишины, он услышал, как кто-то или что-то стукнуло по дереву в нескольких метрах от него.

- Ты здесь? – тихо спросил он.

Стук.

Внутри у парня, казалось, все кишки скрутились в один толстый канат, который растягивали с обоих концов.

- Я искал тебя.

Тишина.

- Почему ты молчишь?

Нет ответа.

С правой стороны хрустнула сухая ветка и Лёша мгновенно отреагировал, осмотревшись кругом. По виску покатилась капля пота, тело было напряжено до предела, сердце билось о грудную клетку с такой силой, как будто безумно желало оказаться снаружи.

В руках появилась боль, и он посмотрел на них. Глаза его расширились от ужаса: вены увеличились раза в три. Большие сине-красные веревки избороздили все руки до локтей, пульсируя какой-то своей жизнью.

- Зачем ты это делаешь? – взвизгнул парень. – Зачем ты показываешь мне такие страшные картинки? Что тебе от меня нужно?

Но тут вены стали разрывать кожную ткань, удерживающую их внутри, и змеями выползали, заливая рубашку и джинсы кровью. Он закричал, а потом упал на траву. Последнее, что он увидел – небо, черное-черное, и белый диск луны с мутными пятнами на ней.

Глава 6

Утром Елена Васильевна, как всегда, пошла в комнату сына с чашкой чая, чтобы разбудить его и поцеловать, но не застала никого.

- Наверное, снова не дождался меня и убежал к Юле? – улыбнулась сама себе женщина и, ни о чем не подозревая, вернулась на кухню.

Неспеша она подошла к телефону и набрала номер Востриковых. Милая улыбка буквально сползла с ее лица, когда она услышала, что Юля еще спит и Лёша к ним не приходил.

- Что случилось? – спросил Николай Петрович, когда жена положила трубку.

- Елена Васильевна потеряла сына, - театрально и почти презрительно ответила она.

- В каком смысле?

- В самом прямом: его нет дома и нет у нас, а в библиотеку еще рано, вот и все.

- Как спокойно ты к этому относишься, - упрекнул мужчина. – Я разбужу Юлю.

- Зачем ее будить, она и так из-за него уже нервной стала!

- Свет, не будь такой эгоисткой!

- Ты хочешь, чтобы наша дочь вышла за полоумного?

- С чего ты взяла, что они женятся? Они просто хорошие друзья.

- Ну конечно, если все так дальше пойдет, то скоро у них появится третий маленький дружочек, - женщина фыркнула и ушла.

Николай Петрович махнул ей вслед рукой пошел в спальню дочери. Он постучал и назвал ее имя.

- Входи, папа, я уже встала.

Он зашел и остановился в дверях, не решаясь начать разговор.

- Ты что-то хотел мне сказать?

- Да. Сейчас звонила Елена Васильевна и…

Юля вопросительно посмотрела на отца, ожидая продолжения.

- В общем, Лёша пропал.

Не говоря ни слова, девушка пролетела мимо мужчины, выбежала из квартиры и направилась к дому Лемова, где застала его мать в слезах. Как могла Юля успокоила Елену Васильевну и умчалась в сторону посадок, предупредив женщину, чтобы та не звонила в полицию.

Девушка догадывалась, где он мог находиться. Взяв велосипед, Юля на бешеной скорости полетела к дубам. Она бросила транспорт перед полем с высокой травой, по ней было ехать невозможно, да еще и на бугор. В боку нещадно кололо, ноги болели и все время цеплялись за колючки, легкие жгло, будто их натерли наждачкой, но девушка продолжала путь, перебирая в голове разные варианты развития событий, и один другого был ужаснее.

Среди дубов Юля нашла парня. Он лежал под одним из деревьев лицом вниз. Первое, на что обратила внимание девушка, - кровь, много крови.

- Лёша, - позвала она дрожащим голосом, хотя разум отказывался верить в то, что он может быть жив.

Она осторожно перевернула его на спину. Весь он был залит уже запекшейся кровью, стеклянные глаза смотрели в никуда.

Юля зажала в своих ладонях его руку, пытаясь согреть ледяное тело. Да, это глупо, но что еще она могла сделать? Она не уберегла его. А ведь обещала присматривать за ним!

По щекам покатились слезы, как будто сами собой. Девушка их совсем не замечала. Осмотрев парня повнимательней, она не поняла, откуда взялось столько много крови: на нем не было ни единой царапины, только небольшие на ладонях.

- Лёша, - снова прошептала Юля, безнадежно пытаясь разбудить в нем жизнь. Все ее попытки удержаться от рева закончились именно этим. Она отползла от него и дала волю слезам, сидя на коленях.

Когда весь запас влаги иссяк из глаз девушки, она еще раз взглянула на труп и медленно побрела к поляне. Она не знала, каксообщить бедной Елене Васильевне о гибели ее единственного сына, она не знала, что сказать следователю Каримову, она не знала, как дальше существовать…

Юля села на траву и окинула взглядом местность вокруг. Далеко внизу встречал утро ее город, город, который убил ее друга. Сдалась ей эта долбаная статья!

Проснулся и ветер, он теперь блуждал по поляне, едва заметно волнуя траву и волосы девушки. Шум листвы в ушах складывался в слова:

«Представь себе, ты стоишь на высокой горе, а под тобой весь город, как на ладони. Ты ощущаешь себя властителем всей земли, смотришь на всех свысока и смеешься…» - слова Лёши.

Она грустно улыбнулась, вспомнив их. Сейчас Юля смотрела сверху вниз на город, но, отнюдь, не ощущала себя властительницей, скорее лишь маленькой крупинкой, ничтожной букашкой, раздавленной этим миром.

Она вытерла со щеки одинокую слезу и собралась уже возвращаться, когда краем глаза заметила движение: левая рука умершего парня загребала и рвала траву. Юля шумно выдохнула и бросилась к нему с новым чувством надежды. Она теребила его, повторяла имя, наблюдая, как глаза его проясняются, обретая яркий зеленый оттенок. Ресницы дрогнули и моргнули, а из горла просочился сухой хрип.

Девушка приподняла его голову, и, зажмурившись, Лёша начал кашлять. Он отвернулся от нее и согнулся так, будто у него сильно болел живот. Тело его сотрясалось приступом кашля. Юля молча сидела и счастливыми глазами наблюдала за воскрешением Лемова. Иначе, как чудом, она не могла это назвать.

Когда кашель немного затих, она проговорила:

- Я уже хотела бросить тебя тут… - она виновато улыбнулась.

Парень повернулся к ней и сел. Юля заметила какие-то изменения в его лице, но потом успокоила себя тем, что на нем много крови, вот и кажется.

- Лёша, как ты себя чувствуешь?

Он поднял на нее глаза, и внутри у нее все оборвалось. Глаза хищника пронзали ее до костей холодным изумрудным лучом.

- Лёша, зачем ты сюда пошел? – вновь спросила она, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос.

Он, по-прежнему, молча смотрел на нее, а девушка не знала, куда деть свой взгляд, только бы не видеть его глаза. И тут она остановилась на его руках, которые лежали между коленями. Вены на них были какие-то неправдоподобно большие и перекатывались так, будто кровь в них кипела.

- Лёша, что с руками?

Он откинулся на землю и закрыл глаза:

- Я хочу домой, - раздался хрипой шепот, и Юля вздохнула, добившись от него хоть чего-то.

- Поехали, я отвезу тебя, - она встала и протянула ему руку, которую он без промедления принял.

Елена Васильевна встретила сына горючими слезами. Но со стороны Лёши ничего подобного не произошло. С каменным лицом он встретил объятья матери, а затем прошел в квартиру, сообщив, что хочет помыться.

Наличие такого количества крови Юля объяснила проделками главного хулигана школы – Гоши. Она наплела, что тот со своими дружками подшутили над Лемовым и измазали его кровью убитой кошки. У девушки ужасно горели щеки, когда она сочиняла эту чушь, но даже такая чушь выглядела правдоподобней правды.

- Подождите немного, ему нужно хорошенько выспаться, отдохнуть. Он еще не пришел в себя, - успокаивала Юля Елену Васильевну, которая порывалась обратиться в милицию и написать заявление на тех выродков.

Девушка отговаривала ее как могла, наконец, сказав, чтобы та просто ей поверила, что так будет лучше. Женщина успокоилась, она верила.

Когда за Юлей захлопнулась дверь, Елена Васильевна почувствовала себя как-то неуютно. Что-то странное она заметила в своем сыне, а точнее – что-то чужое и даже опасное. Она медленно подошла к двери ванной и прислушалась, зажав в руках фартук. Кроме шума льющейся воды мать ничего не услышала. Прочистив горло, она постучала и тихо спросила:

- Лёша, с тобой все в порядке?

- Да, мамуля, - отозвался привычный и родной голос парня.

Елена Васильевна улыбнулась. Она пошла на кухню, а все ее страхи и сомнения развеяло, как и не бывало. А между тем Лёша сидел в ванной с безумными глазами и медленно, как будто нехотя, смывал с лица кровь.

Из кухни женщина услышала, как открылась и закрылась дверь ванной, как зашлепали по линолеуму босые ноги, и улыбнулась еще раз. Как и всегда она приготовила сыну чай и тосты на завтрак и понесла их ему в комнату. Как и всегда Елена Васильевна без стука вошла к нему, и поднос задрожал в руках, когда она увидела парня абсолютно голого. Он стоял спиной к ней и смотрел в окно.

Женщина постаралась унять дрожь.

- Ты будешь завтракать? – и голос задрожал тоже.

Лёша повернулся к ней без всякого смущения, подошел и взял поднос. И тут Елена Васильевна тоже заметила на его руках слишком крупные вены.

- Что случилось с твоими руками?

- А что с ними не так? – спросил он, усаживаясь на кровать и размещая поднос на коленях.

- Почему ты раздет? – тут же переменила тему мать.

- Мне жарко, мамуля.

В мысли женщины вновь заполз страх. Снова она видела перед собой нечто чужое. «Это не мой сын», - крутилось в голове.

Страх медленно переходил в панику. Что это чудовище делает на кровати Лёши? И куда оно подевало его самого? Эти вопросы были готовы сорваться с ее губ, когда парень повернулся к матери, широко и дружелюбно улыбнулся и сказал:

- Очень вкусно сегодня.

Женщина в ответ натянуто улыбнулась, отметив, что в этот момент он больше похож на ее сына, и вышла.

Вечером она позвонила Юле и попросила, чтобы та пришла. Девушка не заставила себя долго ждать: голос Елены Васильевны в трубке был каким-то тревожным и беспомощным. Юля медленно прошла на кухню, где женщина проводила большую часть времени, и застала ее сидящую за столом и внимательно изучающую носовой платок в своих руках.

- Что случилось? – она села напротив. – Что-то с Лёшей?

Та кивнула и поднесла платок к лицу, готовая разрыдаться, но через несколько секунд глубоко вздохнула и сдержалась. Девушка терпеливо ждала.

- Он спит, - сказала Елена Васильевна.

- Ему нужно отдохнуть…

- Это не мой сын. - Из глаз женщины все-таки покатились слезы.

Юля растерялась. Чего-чего, а этого она услышать не ожидала. Она молчала, не зная, что и ответить. Да, она видела некоторые изменения в парне, но…

- Не надо ничего говорить, я тебя понимаю, - прошептала Елена Васильевна. – В нем иногда проскальзывает что-то прежнее, но это совершенно другой юноша. Я понимаю, звучит глупо, но это так. Я знаю Лёшу, как никто, все-таки я его мать, и смогу узнать своего сына хоть из тысячи, из миллиона подобных ему. И я говорю тебе, что это не мой сын.

Юля была просто ошарашена. Она пожала плечами:

- А кто же это, по-вашему?

- Я не знаю, - вздохнула Елена Васильевна. – Двойник Лёши, может быть.

- Но как это возможно?

- Я не знаю. – Подбородок женщины снова затрясся. – Нет, я не знаю. Я ничего не знаю. – И она разрыдалась.

Юля не пыталась ее успокоить, и Елена Васильевна преодолела слезы сама. Она отложила платок в сторону и пару раз глубоко вздохнула.

- Я хочу попросить тебя остаться со мной на ночь, - сказала женщина. – Я боюсь его.

Девушка молча смотрела на нее.

- Я могла бы позвать своих подруг, но они поднимут все на смех. Ты все-таки ближе к Лёше и знаешь…

- Хорошо, Елена Васильевна. Я позвоню родителям и скажу, что останусь у вас.

- Спасибо, Лия, - женщина сама не заметила, как назвала Юлю на Лёшин манер. Она благодарно улыбнулась и сжала в своих ладонях руки девушки.

После чая женщина приготовила гостье постель в зале.

– Хочешь, я дам тебе его пижаму? Он любит в них спать, - прошептала Елена Васильевна, боясь любым шорохом потревожить сон невиданного пришельца.

- Да, спасибо.

Когда Юля легла в постель, женщина пожелала ей спокойной ночи и ушла в свою комнату, выключив свет. Девушка натянула одеяло до подбородка, почувствовав чистоту и свежесть выстиранного белья. Она смотрела на яркую полоску из-под двери хозяйской спальни и прислушивалась к тихим, поскрипывающим шагам. Вскоре полоска света погасла, и квартира погрузилась в тишину.

Юля лежала и разглядывала на потолке тени от деревьев, причудливо менявшие форму каждое мгновенье. Она боялась спать. И причина этому в словах Елены Васильевны. Страх матери передался девушке, и теперь она лежала и прислушивалась к каждому новому звуку. Но долго она так не протянула. Сон навалил на ее веки небывалую тяжесть, и девушка задремала. Во сне она оказалась в дубовых посадках…

Она шла между рядами могучих деревьев, на губах ее играла странная улыбка, а в ушах звучали приятные голоса, которые, перебивая друг друга, шептали: «Юля, Юля, я покажу тебе, пойдем, быстрее…» И она шла, отдаваясь блаженному чувству свободы. По босым ногам щекотала мягкая, пушистая трава, ветер путался в волосах, а солнце согревало кожу.

Девушка увидела сквозь листву чей-то силуэт и направилась к нему. Она вышла на поляну, приближаясь к Лёше, который стоял к ней спиной. Она остановилась чуть позади него и проследила за его взглядом: он смотрел на город, а точнее, на купола местной церкви.

- Представь себе, ты стоишь на высокой горе, - услышала Юля голос парня, - а под тобой весь город, как на ладони. Ты ощущаешь себя властителем всей земли…

С каждым его словом вокруг становилось темнее, как будто весь день пролетел за одну минуту. И теперь город сиял тысячью огоньков, а на небе, переливаясь, господствовала луна.

- …смотришь на всех свысока и смеешься…

Юля стояла за спиной Лёши, и кончики пальцев ее стали холодеть, когда она услышала смех. Он исходил из груди парня, но явно не принадлежал ему: голос беспощадного властителя.

Девушка дернулась в кровати и очнулась. В кулаках возле подбородка она сжимала одеяло. В ушах еще стоял леденящий, хрипой смех… хозяина.

Юля заставила себя разжать ладони и расслабиться. В то же мгновение она услышала крик Елены Васильевны. Девушка вскочила и побежала в ее спальню. Распахнув двери и включив свет, она увидела, что женщина сидит на кровати и голосит что есть мочи, так же, как и Юля, сжимая в кулаках одеяло.

- Елена Васильевна, - позвала девушка, но из-за крика Елены Васильевны даже сама она не услышала своего голоса. – Елена Васильевна! – заорала Юля, и женщина замолчала. Тяжело дыша, она упала на подушку, широко раскрыв глаза.

Девушка осторожно подошла к кровати и присела на край:

- Елена Васильевна, что случилось?

- Он ушел, - ответила та и отключилась.

Юля задрожала всем телом и направилась в комнату парня. Дверь была приоткрыта, и она медленно заглянула внутрь. В кровати кто-то лежал, и это был, несомненно, Лёша. Тогда про кого же говорила Елена Васильевна? Кто ушел?

- Ей приснилось, - прошептала Юля и закрыла дверь. Она еще раз заглянула в комнату женщины, убедилась, что с той все нормально, и отправилась в свою постель. Остаток ночи она спала спокойно и без сновидений.

Глава 7

Юля услышала стук в окно и открыла глаза. С обратной стороны стекла на нее смотрела маленькая красивая птичка. Девушка улыбнулась и встала. Часы показывали девять.

Она вышла из комнаты и услышала громыхание посуды из кухни и направилась туда. Елена Васильевна возилась у плиты и что-то пела себе под нос. Она встретила девушку с сияющим лицом, так что та подняла брови от удивления.

- Он ушел, - прошептала Елена Васильевна, поглядывая на дверь.

- Кто ушел? – так же тихо спросила Юля.

- Тот, кто поселился вчера в Лёше, - пояснила женщина. – Я сейчас носила ему чай и тосты, - она захихикала. – Он прежний!

Юля продолжала молча смотреть на нее. Что за мистика начала происходить после того, как она узнала о дубовых посадках? Все вокруг стали какие-то странные, что-то всем мерещится, одна она ничего не видит и не слышит.

- Там, - Елена Васильевна указала пальцем в сторону его комнаты, - мой сын! Мой милый Лёша!

Наконец девушка выдавила из себя улыбку и заговорила:

- Значит, с ним все в порядке?

- Более чем. - Женщина схватила ее за руку и усадила за стол. – Позавтракай со мной и можешь идти домой. Я тебе очень благодарна за то, что ты осталась, но все обошлось и все замечательно.

О своих ночных криках она не проронила ни слова. Возможно, не помнила, а может, не хотела это обсуждать. Юля тоже не стала поднимать эту тему.

- Ли, ты что здесь делаешь? – заулыбался Лёша, удивленно хлопая глазами. Он прошел на кухню и сел рядом с ней.

Елена Васильевна в это время накрыла на стол и тоже присоединилась к молодежи.

- Ли, я не рассказывал тебе, какой страшный сон видел?

Юля рассмеялась. Это был тот самый простодушный и наивный Лёша. Но улыбка слетела с ее лица, когда она вспомнила про вены. Взгляд сразу же упал на его руки, но и с ними было все нормально.

- Ты пойдешь сегодня со мной? – обратился он к девушке.

- Куда?

- В библиотеку.

- Опять ты за свое…

- Нет, Ли, - поспешил перебить ее парень. – Просто лето уже скоро кончится, а мы с тобой не прочитали ни одной заданной книги.

- Я просто завидую твоему рвению учиться, - улыбнулась Юля. – Но я не хочу. Читать я буду во время учебного года.

- Нет, - он смущенно опустил глаза. – Я не успею.

Лёша хорошо учился. Учителя его любили, так как он был самым тихим и спокойным мальчиком в классе, но хорошие оценки он получал в основном за старание, трудолюбие, кропотливость, потому что по большей части у него были неверные ответы. Он не подозревал об этом и пытался изо всех сил учиться еще лучше, что очень нравилось учителям.

- Тогда я пойду один, - сказал парень. – А что будешь делать ты?

- Не знаю, - Юля закатила глаза. – Наверное, умирать со скуки.

- Тогда я не пойду, - возразил Лёша. – Я не хочу, чтобы ты умирала, я останусь с тобой.

Юля встала:

- Не надо за меня так переживать. Если ты хочешь читать, то иди, а я займусь какой-нибудь чепухой с подружками.

Парень тоже встал, и они пошли к двери.

- Когда вернешься из библиотеки, обязательно мне позвони, - сказала девушка, выходя в подъезд.

Тот улыбнулся, кивнул, и Юля услышала слова, которые всегда ее, мягко говоря, смущали: «Ты мне нравишься». Она никогда не отвечала на них, но Лёша и не требовал ответа, он просто озвучивал мысли.

* * *

Сергей Иванович, как всегда, встретил Лёшу приветливой улыбкой, и как всегда в библиотеке не было ни единого человека.

- Что сегодня тебя привело? – спросил старик.

Парень положил на стол список книг, заданных на лето. Библиотекарь быстро пробежался взглядом по листку и улыбнулся:

- Решил заняться учебой?

- Да, пора начинать.

- Книги домой возьмешь или же посидишь здесь?

- Я думаю, Сергей Иванович, здесь будет поспокойней.

- Как скажешь, - мужчина помог ему найти нужную книгу и отправил на второй этаж, где располагался читальный зал, и где парень обнаружил все-таки одного читателя.

У окна сидела девушка в больших очках с толстыми линзами, волосы были гладко прилизаны и собраны в пучок. Когда вошел Лёша, она подняла голову, коротко ему улыбнулась и снова уткнулась в книгу.

Лёша сел, подвинул стул, и его взгляд снова упал на девушку. Он несколько секунд в упор смотрел на нее, потом встал и подошел.

- Что ты читаешь? – в тишине зала его слова прозвучали достаточно громко.

Та посмотрела на него, поправила очки:

- Маркса «Капитал».

Он сморщил лоб, будто что-то вспоминал, и спустя пару секунд, сказал:

- Нам такого не задавали.

- Верно, - она как-то виновато опустила глаза. – Я собираюсь поступать на экономический, вот подумала, лишним не будет.

- Похоже, из всего города только мы с тобой желаем учиться, - И они рассмеялись. Парень протянул руку:

- Меня зовут Лёша.

- Даша, - И она пожала его руку.

- Моя фамилия Лемов, забыл сказать.

- Постой, я, кажется, тебя знаю, - девушка задумалась. – Это не ты, случайно, плавал в фонтане на мопеде?

Он закатил глаза:

- Да, да, он самый. Жутко смешная история.

- Об этом потом вся наша улица болтала.

- Это спасибо моей Ли. Она поговорила с участковым и меня отпустили.

- А кто эта Ли?

- Ее Юля зовут, она моя девушка, она мне очень нравится.

Даша несколько удивилась такой откровенности, и в душе даже стало как-то грустно. Впервые в жизни с ней знакомится парень и тут же сообщает, что он занят.

В школе она была тихоней, скромной и вечно краснеющей отличницей, которую вспоминали только во время контрольных, когда она направо и налево раздавала шпаргалки, решала сразу несколько чужих вариантов, чтобы хоть этим привлечь к себе внимание. Порой даже не успевала написать свою контрольную и даже пару раз получала «неудовлетворительно», но одноклассники не видели, не замечали таких жертв. Девчонки, одетые по последнему писку, фыркали, глядя в ее сторону, а мальчишки просто не подозревали о ее существовании.

Даша за все свои десять лет, проведенные в школе, привыкла к этому. Она не пыталась выглядеть лучше, потому что в ее огромной семье дорожили каждым рублем, и шикарные одежды им были просто не по карману. Девушка носила длинные юбки, доставшиеся ей от бабушки или потертые и вылинявшие джинсы на пару размеров больше от мамы или тети.

В семье Даша была самая старшая, и помимо нее мать с отцом воспитывали двух девочек-близняшек и двух мальчиков, один из которых еще грудничок. Старшая дочь была последней надеждой, поэтому она старалась учиться, чтобы получить золотую медаль, за которую она впоследствии должна получать в университете повышенную стипендию.

- Хочешь, я тебя с ней познакомлю? – вдруг выпалил Лёша. – Она хорошая, тебе понравится.

Даша немного испугалась. Не очень-то ей хотелось новых усмешек из новых уст.

- Я не уверена, что она захочет со мной общаться, - пожала плечами девушка.

- Уверяю тебя, что захочет! – встрепенулся парень. – Все ее подружки, честно говоря, - он понизил голос до шепота, - просто сборище скучных идиоток.

Даша хихикнула.

- А ты мне понравилась, - продолжал он. – Я вижу, что ты хорошая, и ты обязательно понравишься моей Ли.

Девушка покраснела:

- А почему ты уверен, что со мной не будет скучно?

Лёша пожал плечами и улыбнулся:

- Ну, хотя бы потому, что ты читаешь Маркса.

Заняться книгами им в этот день так и не удалось. Парень потащил девушку гулять, потом сводил в кафе, затем ему вздумалось покататься на каруселях… В общем, отлично провели время. Проводив Дашу до дома, почти около полуночи, Лемов вернулся к себе, где его ждали в беспокойстве мать и Юля.

- Где ты был? – с порога воскликнула Елена Васильевна.

- Мамочка! – почти таким же тоном ответил тот. – Я сегодня гулял с потрясающей девушкой!

Юля изменилась в лице, разве такое вообще может произойти? И что самое интересное – она успела уловить, как искра ревности пробежала по всему ее телу.

- Какой девушкой? – удивилась мать.

- Мы с ней в библиотеке познакомились, она Маркса читала. Мама, она такая хорошая. Я обещал ее познакомить с Ли.

Он посмотрел в ее сторону и увидел растерянность. Она правда не знала, как на это реагировать.

- Ли, она тебе понравится, она хорошая.

- Почему мне должна понравится твоя подруга, когда тебе не нравятся мои? – выпалила Юля и направилась к двери.

- Потому что она хорошая! – прокричал ей вслед Лёша, впервые в жизни не последовав за ней, чтобы проводить.

- Что случилось, сын? Неужели она лучше Юли?

- Ну почему же лучше? – удивился тот. – Юля моя девушка, а Даша – мой друг.

- Ее Даша зовут, - повторила мать.

- Да, Даша. Неправда ли, потрясающее имя?

Елена Васильевна кивнула головой и пошла на кухню, таща за собой за руку сына. Ей было жаль Юлю, она чертовски к ней привыкла.

- Расскажи мне, как вы познакомились?

Парень уселся на стул и с удовольствием рассказал все до мелочей.

Елена Васильевна выключила кран, который включила, сама не зная зачем. Она, ничего не сказав в ответ, отправила сына спать. Ситуация опять была несколько странная. Он всегда был очень застенчивым ребенком, достаточно долго привыкал к новым людям. Это у него с Юлей каким-то чудом быстро получилось стать друзьями. А вот чтобы первому подходить знакомиться – что-то из разряда фантастики. В таких размышлениях женщина и уснула.

Лёша раздевался, а улыбка не сходила с его лица, мысли не покидала Даша. Когда он наконец-то улегся и выключил свет, в комнате остались лишь яркие блики луны и тихое тиканье будильника. Несколько минут спустя спальню стал наполнять туман. По волосам парня пробежался ветерок, несмотря на то, что окно было закрыто. Он сморщился и закутался в одеяло. Скоро ему стало не только холодно, но и мокро. Ощупав вокруг себя пространство, Лёша не нашел одеяла и открыл глаза. В лицо ударил мутный свет луны и запах сырой листвы.

Парень поднялся с земли, огляделся, и страх комком застрял в груди. Он снова в посадках, снова вокруг него корявые ветви дубов, окутанные влажным туманом, и он один. Стоит в одних трусах, дрожа от пронизывающего холода, не зная, что делать дальше.

Где-то вдали послышался его же голос:

- Представь себе, ты стоишь на высокой горе, а под тобой весь город, как на ладони. Ты ощущаешь себя властителем всей земли, смотришь на всех свысока и смеешься…

Лёша сжал себя руками, зубы его начинали отбивать чечетку.

- Красивые слова, не правда ли? – послышался голос, грубый и холодный.

Парень молчал, а голос продолжал:

- Ты хотел стать властелином? У тебя есть такая возможность.

- Я тебя не вижу, - прошептал тот.

- Ты и не увидишь, потому что меня нет.

- Если ты со мной говоришь, значит, ты есть, - не согласился Лёша.

Голос тихо засмеялся:

- Давай заключим с тобой сделку, Алексей: я даю тебе власть, а ты мне свое тело?

- Как же я буду властвовать без своего тела? – удивился парень.

Голос снова рассмеялся:

- Очень просто: моя душа войдет в твое тело, и я буду жить, а ты будешь властвовать.

Лёша ничего не понял. Ему стало невыносимо холодно.

- Я хочу в кровать, - простонал он и, съежившись, сел на корточки и закрыл глаза.

- Я понимаю тебя. Решение не из простых и есть, о чем подумать.

Лёша очнулся, сидя на корточках на своей кровати, обхватив колени руками. Он залез под одеяло и тут же уснул, не замечая запачканных в земле ног.

Глава 8

- Юля, ты мне нужна, - послышался голос в трубке.

- Что случилось? – спросила она, все еще дуясь из-за вчерашнего происшествия.

- Приди, пожалуйста, ко мне. Я хочу тебя видеть.

Начались гудки, и девушка осторожно положила трубку. Во-первых, он никогда не называл ее полным именем, во-вторых, слишком серьезно он говорил, что не свойственно для него. У него не получалось быть серьезным, он жутко любил жизнь, не видя и не замечая ее пороков.

Девушка все же отправилась к нему. Обижаться, по-честному, было не на что. Он считал ее своей девушкой, она считала это шуткой и никогда серьезно не рассматривала его себе в парни. Так что, по сути, он имел полное право дружить с кем ему вздумается. Однако эгоистичный ген собственничества, как червяк, копошился где-то в подсознании.

Елена Васильевна приветствовала ее улыбкой, сообщив, что сын в своей комнате. Юля молча вошла и села рядом с ним на кровать. Лёша повернулся к девушке, накрыл своей ладонью ее руку, которая лежала на коленях, и улыбнулся.

- Я тебя не понимаю, - сказала она, и тут же на ее губы лег его палец.

- Ш-ш-ш, молчи, - Он продолжал улыбаться. – Ли, я хочу слышать это. Скажи, ты меня любишь?

Девушка нахмурилась:

- Зачем тебе это знать, когда у тебя теперь есть подруга?

- У меня? – удивился тот. – У меня нет никого, кроме тебя.

У Юли на душе стало теплее.

- А как же вчерашняя потрясающая девушка? Ты ее так быстро забыл?

- Она вчерашняя, - подчеркнул парень, - а ты всегда настоящая.

Она удивлялась его словам. Слишком… складно он все говорил.

- Ну так скажи же мне, - не унимался тот. – Скажи, что ты меня любишь.

Она замешкалась. Этого она и боялась, что когда-то придется уделить этой теме особое внимание. Юля в серьез не задумывалась о том, что чувствует к этому парнишке, но явно не любовь. Она обожала его как хорошего друга, который не мог дать дельного совета, но мог все выслушать, мог делиться всем с откровенностью. Мог в любое время дня и ночи прийти на помощь, быть рядом и не просить ничего взамен. Наверное, это называется использованием. Но именно так были выстроены их отношения – никто никому ничего не должен. И сейчас она не могла ему соврать, потому что слишком настоящее, понимающее лицо смотрело на нее в терпеливом ожидании ответа.

- Я не могу тебе сказать, Лёш, - Она опустила глаза.

- Ты не хочешь меня расстраивать, да?

Девушка согласно кивнула головой.

Он улыбнулся и убрал ладонь с ее руки.

- А я тебя люблю, - Он вздохнул. – Даже сейчас люблю, и всегда буду любить.

- Не надо, Лёш, - прошептала Юля, все еще не решаясь на него посмотреть. – Ты должен понять меня. Я не смогу полюбить тебя по-настоящему…

- Потому что я больной придурок, - закончил он.

Девушка замолчала.

- Ты до сих пор так обо мне думаешь, Юль?

- Я так никогда не думала…

- Брось, девочка, - он хмыкнул.

Она быстро подняла на него удивленные глаза. Кто это? Что же такое в последнее время происходит с Лёшей Лемовым? Теперь она была уверена, что рядом с ней сидит не он, как и боялась Елена Васильевна.

- Кто… ты? – растягивая слова, спросила Юля.

- А кого ты видишь?

- Я не хочу тебя видеть такого, - Она немного отодвинулась, не сводя глаз с парня, который стал снимать с себя рубашку.

Зрелище открылось весьма интересное: худенькое тельце заменили тугие мышцы с переливающейся кожей. Она не знала, что думать. Ну, конечно же, такое рельефное тело не сделать за пару дней, да и не ходил Лёша ни на какие спортивные секции. Что за магия в двадцать-то первом веке?

- А мне кажется совсем наоборот, - улыбнулся он. – Таким я тебе понравлюсь больше.

Юля быстро встала и направилась к двери, но замок защелкнулся без ключа. Сердце заколотилось, пульс ударил в виски. Она обернулась и вздрогнула, увидев перед собой его лицо.

Он уперся в дверь руками, заключив между ними голову девушки.

- Чего ты хочешь? – выдавила она.

- Не так много. Всего один поцелуй. Настоящий, сладкий поцелуй.

Она впервые в жизни испугалась его. Вот это да, добрый, милый, безобидный мальчик предстал перед ней настоящим монстром. Чертовски привлекательным монстром, стоит добавить. Он, действительно, в этот момент был прекрасен. Ах если бы Лёша являлся таким на самом деле, без влияния потусторонних сил…

- Хорошо, только один поцелуй, и ты отпускаешь меня домой, - наконец, выдохнула девушка.

Он молча приблизил лицо и коснулся ее губ. Немного поигрался языком, а потом впился в нее, как жаждущий в кружку холодной воды. По всему ее телу пробежало что-то непонятно приятное. Ей вдруг захотелось его обнять, не останавливаться, и будь что будет. Внутри как будто разгорался пожар, но затушить его не было никаких сил.

Он прижал ее своим телом к двери, и из груди ее вырвался сдавленный стон. Юля шумно вдыхала воздух, как будто ее лишили кислорода. Лёша заключил в свои ладони ее лицо и тихо прошептал:

- Ты моя, - И он отстранился от девушки, сделав шаг назад.

Она тяжело дышала. Ей уже не хотелось уходить. Казалось, что сейчас дверь вспыхнет огнем от ее разгоряченного тела. Но надо было уйти и, повернувшись, она захлопнула за собой дверь.

* * *

Даша пришла в библиотеку с целью увидеть Лёшу. Она выбрала первую книгу, попавшуюся ей на пути, и села за стол. Он ей не позвонил, как обещал, и девушка снова подумала, что это очередной розыгрыш, но все-таки пришла.

Час она просидела, читая какие-то идиотские стихи и, наконец, решила идти домой. Что ж, не повезло. Но это не в первый раз, придется снова смиряться.

Когда Даша спускалась по лестнице, она услышала, как Сергей Иванович с кем-то разговаривает, и голос второго до боли знакомый, только немного уверенней что ли. Девушка быстро спустилась и остановилась в нескольких шагах от говорящих.

- Привет, Лёш! – Улыбка сияла на ее лице.

Парень обернулся, немного нахмурил брови, рассматривая незнакомку:

- Мы встречались?

Она удивленно заморгала и перевела взгляд на библиотекаря в поисках поддержки.

- Лёша, это же Даша. Ты что-то странный какой-то сегодня. Два дня назад вы с ней так весело болтали, будто сто лет друзья.

- Даша? Ах, Даша! – парень извиняюще улыбнулся, подошел и обнял ее за плечи. – Прости меня, ради бога, у меня в последнее время частые провалы в памяти, - Он засмеялся, и девушка присоединилась к нему.

Выйдя из библиотеки со стопкой книг, Лёша попрощался с девушкой, объяснив, что нужно очень много читать, и направился домой.

Сергей Иванович проводил их взглядом:

- А парнишка здорово поправился, - заключил он и взял в руки газету.

Вечером этого же дня Юля позвонила Лемовым. Она безумно хотела увидеться с Лёшей, но в то же время боялась его, боялась нового обличия, нового характера. Она не понимала сама себя. Что теперь со всем этим делать? Неужели она влюбилась? А если эта перемена ненадолго? И что вообще происходит с парнем? Ей было стыдно за свою слабость. Она не привыкла бегать за мальчиками, но не могла себя переубедить и пересилить.

Трубку взяла мать:

- О, привет, Юленька! Давненько тебя не видно.

- Я… Елена Васильевна… читаю. Решила взять пример с Лёши, - нашлась девушка.

- Это хорошо. А он-то сегодня весь день читает. Засел у себя в комнате и сказал, чтоб его не беспокоили. Но я уверена, эти слова к тебе не относятся.

Юля улыбнулась:

- Значит, с ним все нормально?

- Да, с ним все в порядке. Готовлю ему ужин. Ты не желаешь присоединиться?

- Я не знаю… наверное… да, я приду, - закончила уверенно девушка.

- Вот и чудненько. К восьми часам мы тебя ждем.

Половина восьмого. Юля не могла дождаться. Как же медленно двигаются стрелки, когда ждешь. По улице она почти бежала к Лемовым, а перед дверью встала как вкопанная. Немного постояв, девушка решилась и нажала на кнопку звонка. Послышался топот ног, дверь распахнулась и выбежал сияющий Лёша.

- Привет, Ли! – он кинулся ей на шею, чем немного ошарашил гостью. – Мне мамуля сказала, что ты придешь! Я так соскучился! Ну, проходи же!

Вообще-то прежний Лёша всегда ее так встречал, но сегодня она слегка разочаровалась. Она соврала, что не хочет видеть его в новом обличие. Осознав то, каким он мог бы быть идеальным, ей не хотелось возвращать его прежнего. Ей хотелось нового Лёшу, изменившегося.

Юля натянуто улыбнулась и прошла на кухню.

Весь ужин он непрерывно болтал о всякой чепухе, что всегда и делал. И сейчас он действительно напоминал девушке настоящего придурка. Она никогда не придавала значения его психическому расстройству. Это было таким мизером по сравнению с широтой его удивительно доброй и отзывчивой души. Именно сейчас Юля поняла, что точно не любит его.

В один момент, когда парень громко хохотал, ей вдруг захотелось разрыдаться. Она положила вилку и встала. Смех Лёши и Елены Васильевны затих.

- Спасибо вам большое, но мне пора домой, уже поздно, - сообщила девушка и вышла из-за стола.

Елена Васильевна пожала плечами, а парень соскочил со стула со словами: «Я провожу тебя».

Когда они вышли в подъезд, Юля повернулась, чтобы отговорить его провожать ее до улицы, как он обычно делал, но застыла в молчании.

- Я все-таки заинтересовал тебя? – услышала она долгожданный голос.

Он смотрел на нее смеющимся зеленым взглядом, уверенно зная ответ.

- Ты ведь пришла не к Лёше, а ко мне?

- Ты научился прятаться от матери? – спросила девушка, изо всех сил стараясь не выдать волнения.

- Зачем мне лишние переживания и подозрения? – пожал плечами парень.

- А если я ей все расскажу?

Он тихо засмеялся:

- Ты решила меня шантажировать? Она тебе не поверит, Юля. Она верит только тому, что видит, а видит она своего любимого, ненаглядного сына.

- Зачем ты сюда пришел?

Он на секунду задумался:

- А нужно ли тебе это знать? До свидания, Юля. – Он развернулся и вошел в дом.

Девушка стояла в коридоре, пытаясь унять дрожь в руках. Надо подготовить к следующей встрече список вопросов, потому что при нем она тупеет и мычит как корова всякую ерунду. В одно она верила точно, для чего бы он не появился, - явно не для добродетели, уж слишком хищные глаза у него.

По коже Юли пробежали мурашки: «Он мудро выбрал себе тело. Ну кто же заподозрит в придурковатом парне беспощадного врага?»

Она вернулась домой, молча прошла в свою комнату и села за стол. Она была озадачена, и нужно как-то решать эту проблему.

Глава 9

Лето на исходе. Все школьники готовятся к очередному учебному году, который для Юли и Лёши окажется последним. Дальше – открытая дорога во взрослую жизнь.

Юля намного реже стала звонить Лемовым, а заходить вообще перестала. Она твердо решила для себя, что не будет с ним видеться: слишком неоднозначные эмоции при нем возникают. А может, все само собой образуется.

Елена Васильевна пару раз звонила сама, но девушка ей ничего не объясняла, отговариваясь приготовлением к школе. Женщина сообщила Юле, что Лёша прочитал за три недели объем, заданный на три месяца, и что она им очень гордится. Девушка на это лишь вяло улыбалась – она скучала. А вот то, что парень периодически бегал гулять с Дашей, мать умолчала. Она старалась не лезть в их отношения, но разрыв с Юлей ее очень печалил.

Первого сентября ее глаза искали среди огромной толпы учащихся и родителей одно единственное лицо. Он стоял рядом с сияющей матерью и принимал удивленно-восторженные взгляды, потому что одет был великолепно, а не как всегда. Девушки начинали шептаться, а парни оглядывать себя. Юля это заметила и пожалела, что не стоит с ним рядом, а почти каждая знакомая спрашивала о его новой подружке Даше. Девушка на это злилась, обижалась и безумно ревновала.

Наконец-то, она решила подойти первой:

- Здравствуйте, Елена Васильевна, привет, Лёша.

- Юленька, как я тебя давно не видела! – запричитала Елена Васильевна. – Ты замечательно выглядишь в этом платье.

Девушка улыбнулась:

- Лёша сегодня тоже великолепен. Прямо настоящий джентльмен.

- Ты считаешь? Буквально вчера потащил меня в магазин и сам выбрал все вещи, - женщина наклонилась и заговорчески прошептала. – Повзрослел, наверное, начал прихорашиваться, - и она захихикала.

Лемов же не обратил внимания на комплимент, лишь сухо улыбнулся. Он вообще не заметил Юлю и не смотрел в ее сторону, а его глаза не переставали в который раз осматривать толпу школьников.

- Даша! – Он махнул рукой и быстрым шагом направился к девушке, которая, увидев его, мгновенно раскраснелась. Среди нарядных одежд она выделялась своей длинной черной юбкой и простеньким легким свитером. Волосы были собраны в конский хвост, а на носу покоились большие очки.

Лёша подошел и поцеловал ее в щеку:

- Рад тебя видеть. Ты потрясающе выглядишь.

- Да уж куда там, - возразила та. – Но все равно спасибо.

Он взял ее за руку:

- Круг почета ты сегодня будешь делать со мной.

Девушка чувствовала себя неловко, стоя как пугало огородное рядом с таким шикарным парнем, но она была счастлива, потому что была уверена, что в ней он не видит этого пугала, в его глазах она - девушка. Впервые в жизни где-то в глубине души затеплилась надежда на то, что она чего-то стоит, она достойна чего-то лучшего.

К горлу Юли подкатил ком. Такое холодное безразличие с его стороны выглядело настоящим предательством. Даже если он нашел себе новую любовь (на что имел полное право), то нельзя просто взять и разрушить годы безупречной дружбы.

Елена Васильевна тоже стояла в недоумении: она не могла объяснить поступок сына и чем-то утешить Юлю, переживание и обида которой просто читались на ее лице.

Лёша одним глазом наблюдал за реакцией девушки, и улыбка его становилась шире, когда он увидел, как Юля подбежала к родителям, взяла у отца платок и убежала вовсе.

После праздника Николай Петрович постучал в комнату дочери:

- Юля, что случилось?

Щелкнул дверной замок, и девушка открыла дверь. Отец прошел и встал напротив кровати, на которой лежала дочь в нарядном платье.

- Это из-за Лёши? – он имел в виду слезы, которые не покидали Юлю на протяжении всего дня.

Она согласно кивнула.

- Давай присядем? – отец разместился на кровати, села и девушка. – Я заметил в нем некоторые изменения, - продолжал Николай Петрович. – Мне показалось, что он стал немного… ну, увереннее в себе… в общем, ты меня понимаешь.

Юля снова кивнула.

- Ты знаешь, почему он себя так ведет?

Она опять согласилась.

- Ты не хочешь мне это рассказать?

Девушка отрицательно помотала головой.

- Ладно. – Отец встал. – Я вижу, ты сегодня вообще не хочешь разговаривать?

Юля подняла на него глаза, в которых он увидел ответ. Он вышел и направился к телефону. Мужчина позвонил Лемову. Уж тот-то должен ему всё объяснить.

Через полчаса в комнату девушки снова постучали.

- Папа, ну я же просила…

- Это не папа, - прервал голос за дверью.

Руки Юли сжались в кулаки:

- Уйди.

- Ли, пожалуйста… - этот долгожданный голос. Голос настоящего Лёши. Голос, который никогда бы не посмел предать.

Он медленно вошел. Его глаза почти плакали. Минуту он стоял молча и смотрел на девушку, а она на него.

- Ли, что со мной случилось? – прошептал он.

Юля подбежала к нему и крепко обняла. И в этот момент не нужен ей был ни красивый, ни умный. Она поймала себя на мысли, что обожает этого чудака, который так искренне ее любит, не скрывая этого. А она… Это она предательница, позарилась на тугие мышцы и сладкие поцелуи.

Они стояли и оба плакали. Нужные друг другу.

- Ли, почему я с ней пошел?

- Я не знаю, Лёша, - она вытирала его щеки, понимая, что этот парень ни в чем не виноват.

- Она мне понравилась как друг, но ты моя девушка, ты мне нравишься больше всех, Лия!

- Ты мне тоже нравишься, очень нравишься! – Юля снова обняла его.

Через несколько минут они сидели рядом и обсуждали прошедшее.

- Это был не я, - говорил Лёша. – Я видел своими глазами, слышал, но не мог ничего сделать и сказать. Я хотел кричать, когда ты убежала, но мои губы улыбались. Меня как будто заперли в моем собственном теле.

Юля внимательно слушала и не перебивала.

- Мне приснился сон, когда хозяин предложил мне дать ему мое тело, а мне власть над миром…

Как бы смешно это ни звучало, но девушка ему верила.

- Это был не сон, - закончил парень.

- Лёш, ты согласился на этот обмен? – осторожно спросила она.

- Я не дал ему ответа, я промолчал, но я хотел этого, я хотел согласиться.

- Нет, не надо. Я боюсь его, он может натворить что-то ужасное!

Он взял ее руки и поцеловал.

- Я обещаю тебе, Ли, что откажусь, если он еще раз спросит.

Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Возможно, теперь хозяин оставит их в покое. Возможно, это было какое-то испытание, они обязательно его пройдут, все будет хорошо…

- А если даже и так, то он будет искать другое тело, - услышала девушка свой голос и отпрянула от Лёши.

Тот удивленно на нее посмотрел:

- И что же нам делать?

- Ох, никогда не думала, что твои сказки о привидениях станут для меня настоящим, - Юля грустно улыбнулась. – Ты-то в них разбираешься больше, чем я, давай рассказывай, как с ними бороться.

Парень как-то замялся. Одно дело читать, совсем другое столкнуться лицом к лицу с неизвестностью.

- Они же разные бывают, привидения, и убивают их по-разному… - неуверенно начал он.

- Перестань, я же шучу, - она ободряюще толкнула его в плечо. – Мы с тобой явно не подойдем для роли охотников за привидениями. И рассказать-то некому. Разве кто поверит?

- Ли, а может, мне согласиться? – осторожно спросил Лёша.

- Он же тебя просто использует.

- А если мне попробовать бороться с ним изнутри? – Парень посмотрел на нее горящими надеждой глазами.

- Что ты можешь сделать, когда он так легко манипулирует тобой?

- Я же тогда не знал, что это хозяин, я не знал, что делать и как поступить! А теперь я знаю, я буду изо всех сил бороться с ним!

Глаза его прямо-таки засверкали. А почему бы и нет? Почему бы ни стать добрым спасителем в бою со злом? Почему это дано только супер-пупер мужчинам. Он, простой парень, докажет им, что героем может стать каждый.

- Лёш, даже не думай об этом, - прервала его мечты Юля.

- Ты считаешь, я не справлюсь? – с капелькой обиды спросил он.

- Я беспокоюсь за тебя, - она взяла его руку, - и не хочу, чтобы ты вмешивался в дела призраков.

- Но это ОН захотел, чтобы я вмешался! Кто, кроме меня, сможет это сделать? Ведь он больше ни к кому не обращался!

- Откуда ты знаешь?! – повысила тон девушка. – Может, он уже многим напел про красивую жизнь и ждет, кто первый решится на это!

- Тогда мне нужно обязательно согласиться.

Юля вопросительно подняла брови.

- Мне нужно быть первым, потому что я хочу остановить его, а другие пойдут на это только из-за власти над миром.

- Я не сомневаюсь в твоей добродетели, - улыбнулась девушка. – И все-таки, это опасно. Не обижайся, но ведь ты у меня такой глупый.

Лёша наморщил лоб, как будто что-то пытался вспомнить.

- Я буду стараться, - ответил он.

После минутной паузы Юля спросила:

- А ты чувствуешь, когда он входит в твое тело?

- Да, - сказал парень. – Я чувствую, что я здоровый, умный, красивый. Я думаю в этот момент, что когда выйду на улицу, на меня будут показывать пальцами, но не потому, что я ненормальный, а потому, что я очень хорошо выгляжу.

Лёша посмотрел на девушку:

- Ведь, согласись, на празднике так и было?

Она кивнула головой.

- И знаешь, Ли, мне это понравилось, - он виновато опустил глаза. – Я раньше этого не знал – что значит быть нормальным человеком. Эти взгляды девчонок в твою сторону с желанием познакомиться; проходящие мимо парни, которые хлопают тебя по плечу и без всякого ехидства говорят: здорово сегодня выглядишь, Лёха. Это чувство, Ли… - он снова посмотрел на сидящую рядом подругу, - это чувство, что ты не один, что вокруг подобные тебе и все они хотят одного и того же – общения друг с другом. Они хотят видеть друг друга, говорить гадости или слова восхищения, но не желают быть запертыми в четырех стенах своего дома, либо бродить в одиночестве по парку, что, в общем-то, одно и то же. Я это почувствовал. Я хочу общаться с ними со всеми, а не только с тобой, хотя ты мне очень интересна, но этого мне теперь мало.

Парень перевел взгляд на окно:

- Со мной сейчас не общаются не потому что я лучше всех, а потому что все считают меня психом. Мне нужно измениться, мне нужно стать нормальным.

- Скажи мне, что тебе мешает быть нормальным? – наконец-то подала голос Юля. – Ты сейчас со мной говоришь, как абсолютно нормальный человек. Почему ты не можешь оставаться таким, какой сейчас?

- Если бы я знал, Ли, - он посмотрел ей в глаза и улыбнулся. – Тогда ты была бы по-настоящему моей девушкой. Ведь я только утешаю себя тем, что ты моя, но это не так.

- Откуда такая уверенность?

- Ну ты же сама говорила. Помнишь, я спросил, любишь ли ты меня? Ты ответила, нет.

- Это спрашивал не ты, - смущаясь поправила девушка.

- Да. И мой новый образ тебе понравился больше. Я это заметил, Ли, и мне стало грустно. Но я не обиделся, нет, - поспешил добавить Лёша. – Просто моя глупая голова наконец-то сообразила, что я тебе по настоящему не нужен. Ты очень красивая, добрая… умная.

Он замолчал, а Юля не знала, что ему ответить, она просто прижала его к себе и сказала:

- Я запуталась, Лёш. Но я тебе обещаю, чтобы ни случилось, никто не сможет нас с тобой разлучить. Ты мой самый лучший, самый любимый друг. И поверь, я очень дорожу твоим чувством ко мне.

Она почувствовала, как парень прижался к ней сильнее, будто маленький мальчик к матери после кошмарного сна.

Они долго сидели в объятиях друг друга. И Лёша верил ей, он знал, что эта девушка не такая как все – она лучшая.

Глава 10

Начались школьные будни. Лёша каждое утро прибегал к Юле, чтобы проводить ее в школу. Все стало по-прежнему, только вот Даше прибавилось новых колкостей от одноклассников, которые смеялись над тем, что на нее даже психи не клюют. Она терпела и не пытала расспросами Лемова, который будто забыл о ней после первого сентября. Он даже не смотрел в ее сторону, ходил как и раньше за руку со своей Юлей. Скорее всего, они летом поругались, и Лёша просто на зло ей гулял с другой.

Неужели ребята так умеют притворяться, думалось Даше. Ведь он был настолько искренним, прямым и благородным, что нельзя после такого просто взять и перестать даже говорить «привет» при встрече. У них же все было идеально, что могло произойти?

Вместо того, чтобы учить уроки, Даша каждый вечер уходила в свой яблоневый сад, садилась на веревочные качели, сделанные на суку одного из деревьев и просто молчала, не думая ни о чем. Иногда из глаз ее вырывались слезы, и тогда она раскачивалась насколько позволяли качели, чтобы ветер сушил ее щеки.

В один из таких вечеров к ней пришел Хозяин…

Девушка сидела и смотрела в сторону солнца, которое стремилось в очередной раз коснуться горизонта, и слиться с ним в единое целое, оставляя за собой сумерки.

Вечер был необычайно теплым, поэтому Даша оделась легко - в шорты и майку на бретельках. Но когда светила уже совсем не было видно и небо окрасилось в багровый цвет, по кронам прошелестел ветер. Девушка обняла себя за локти, и по рукам тут же побежали мурашки. Она встала, чтобы идти в дом, но голос, назвавший ее имя, остановил Дашу. Она обернулась, но вокруг увидела только яблони и никого больше.

- Кто это? – позвала девушка, думая, что это чья-то озорная шутка, и кто-то стоит за деревом.

Ответа не последовало, и она снова повернулась в сторону дома, но голос опять позвал.

- Перестаньте играться, - раздраженно сказала девушка, заглядывая за каждое дерево в поисках этакого весельчака.

И вдруг за спиной раздалось тихое «Бу!» Даша вздрогнула и обернулась. Глаза ее не поверили увиденному, и она поправила очки, но сомнения быть не могло – перед ней стоял Лёша.

- Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась она.

- Я пришел к тебе, - улыбнулся тот.

- Неужели, вспомнил?

- Я всегда о тебе помнил.

- Да, только я что-то этого не ощущала.

- Даша, я хочу тебе кое-что сказать…

- Не надо мне ничего говорить, не надо извиняться, я все прекрасно понимаю.

Парень усмехнулся:

- И что же ты поняла?

- То, что для тебя я была очередным приколом, - она посмотрела в его зеленые глаза. – Я иду домой, мне холодно.

Лёша удержал ее, взяв за руки чуть повыше локтей, и слегка прислонил спиной к дереву.

- Ты ошибаешься, Даша, я пришел не извиняться.

Его рука поднялась к ее голове и расстегнула заколку, отчего волосы беспорядочно рассыпались по плечам. На мгновение образ парня расплылся в ее глазах, но она свела это на сумеречный свет.

Он снял ее очки, и девушка потеряла четкое очертание всего окружающего, но ее это нисколько не смутило. Она смотрела на размытое лицо парня и ждала только одного – поцелуя.

И тот не заставил ее долго ждать. Его лицо приближалось к ее, но она не заметила вспыхнувший огонек в его глазах, янтарно-ядовитый, пропитанный ненавистью.

- Ты прекрасна, - прошептал он.

Даша прикоснулась ладонью к его щеке, и горячие губы лишили ее движения. Поцелуй был так нежен и сладок, так дерзок и страстен, что хотелось плакать от счастья, от удовольствия. Она задыхалась от его безупречности, от его совершенства.

Девушка почувствовала боль в пальцах и поняла, что царапает ногтями кору яблони. А поцелуй все не кончался…

- Даша? – мать направилась в сторону сада. – Тебе не кажется, что ты сегодня засиделась?

Она минула первые яблони и увидела пустые качели, которые слегка покачивались. Женщина удивленно нахмурила брови и огляделась. Недалеко послышался шорох.

- Ты вздумала со мной в прятки играть? – Мать пошла на звук. Увиденная картина ее совсем не обрадовала: девушка лежала на траве без сознания с открытыми, наполненными ужасом, глазами.

* * *

- Лёша! – крикнула Юля, увидев среди толпы школьников знакомое лицо.

Тот услышал, но, не оборачиваясь, шел дальше.

- Лёша, подожди! – она пыталась догнать его, натыкаясь на плечи ребят и девчонок. И, наконец, ей это удалось. Она схватила его за локоть и повернула к себе. - Почему ты от меня убегаешь? – недовольно спросила девушка, переводя дыхание.

Парень молчал, утупив глаза в пол.

Юля взяла его за подбородок и подняла голову так, чтобы он смотрел на нее.

- Лёша, мне нужно с тобой поговорить.

- Ли, у меня важный урок, я тороплюсь, - выдавил он из себя.

- Что ты сказал? У тебя важный урок?! – она просто задыхалась от нахлынувшей злости и одновременно страха.

Схватив парня за руку, девушка потащила его за собой к выходу из школы.

- Ли, пожалуйста, - причитал он, то и дело спотыкаясь об ноги проходивших мимо. – Не надо.

Она привела его на детскую площадку, усадила на скамейку, а сама осталась стоять.

Лёша вцепился в свой рюкзак и продолжал настойчиво смотреть в землю. Он не любил, когда она злилась, он боялся, что она догадается, но ничего не мог с собой поделать. Оставалось только терпеливо выслушать.

- Скажи мне, кто это сделал? – спросила Юля.

- Ты про что? – он попытался посмотреть ей в лицо, но взгляд тут же упал вниз.

- Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, - продолжала она. – Кто был вчера у Даши?

- Я не знаю, Ли. Ты ведь не хочешь, чтобы я с ней дружил… и я с ней больше не дружу… Я не видел ее…

- Неужели? – глаза девушки искрились от его лжи. – А позвольте спросить, где вы были вчера вечером?

- Я… в библиотеке…

Юля согласно кивнула:

- Твоя мама тоже так думала.

Лёша все-таки осмелился посмотреть на нее, и она наклонилась к его лицу:

- А вот Сергей Иванович так не считает, потому что с начала учебного года он тебя не видел!

Парень зажмурил глаза и по щекам поползли слезы. Юля присела рядом с ним и прижала его голову к себе. Кажется, она переборщила.

- Лёша, не будь таким упрямым, расскажи мне, что случилось, - голос ее звучал спокойнее. – Я ведь хочу тебе просто помочь.

Он уткнулся в ее шею и только всхлипывал.

- Она умерла, Ли, - пролепетал он, еще больше разрыдавшись.

- Я знаю, - девушка гладила его волосы. – С утра вся школа гудит только про это.

- Я не хотел… Это не я… Она мне нравилась…

Они не пошли ни в школу, ни домой, а бродили по парку, не разговаривая друг с другом.

- Ты все-таки согласился на эту сделку, - утвердительно сказала Юля. – И что дальше? Я буду следующей?

- Нет, Ли, - поспешил успокоить ее Лёша. – Хозяин не хочет тебя убивать.

- Вот как? – удивилась девушка. – Это что же, ты с ним договорился?

- Нет, просто ты ему тоже нравишься.

- Значит, он не трогает тех, кто ему понравится, да? И мне можно смело петь песни?

- Не спрашивай меня, Ли, я не знаю. И ты не сможешь мне ничем помочь.

Она посмотрела на него, ожидая объяснения.

- Он сильнее тебя, и ты его не остановишь.

- И что ты предлагаешь, молча наблюдать, как просто так умирают люди? А если завтра его жертвой окажется твоя мать или мои родные? Тебе наплевать на это?

- Нет, Ли, он этого не сделает, - в голосе парня прозвучал испуг.

- Ты уверен? А как же Даша? Она же тебе нравилась, но он не соизволил это учесть.

Лёша замолчал, он был в тупике. Юля во всем была права, а он подлец и негодяй, пытавшийся доказать свое превосходство, которое в действительности оказалось очередной его нелепой ошибкой, только теперь куда серьезней, чем все предыдущие.

- Он пользуется твоим телом для убийства, Лёша. Ты понимаешь это?

Тот кивнул.

- И милиция арестует в итоге тебя, а он преспокойно найдет себе следующего носителя.

Он снова кивнул.

- Как он ее убил? – вдруг прошептала девушка.

Парень испуганно посмотрел на нее. Голова и все тело вдруг наполнились воспоминаниями. Очень приятными. Но Лемов постарался скрыть это. Как можно безразличнее он ответил:

- Я поцеловал ее… он… это он поцеловал ее…

- Я поняла, - поспешила успокоить его Юля. – И все?

- И все.

- Убийца-романик…

- Совсем не смешно, - грустно ответил он.

- А я и не смеюсь. Он вроде как власть обещал, а сам убивать кинулся. У призраков оказывается та же самая предвыборная кампания, и люди ведутся на нее в любом случае.

- Я не знал, что он идет убивать. До самого последнего момента не знал. Поэтому даже не попытался остановить.

- Ты все еще уверен, что сможешь это сделать?

- Буду теперь всегда начеку, - пожал плечами парень.

- Ко мне с поцелуями больше не лезь, - улыбнулась Юля.

- Вот ведь подстава, - отозвался он.

- В любом случае будь осторожен, - она свернула на другую дорогу и прибавила шаг.

Глава 11

Ночью в дежурной части раздался телефонный звонок. Пономаренко приподнял со стола голову, обнаружив, что заснул. Дотянувшись до трубки, он ответил. Через несколько секунд глаза участкового расширились. Он выпрямился на стуле.

- Где, вы сказали? – мужчина быстро записал адрес. – А кто, собственно, звонит? Назовите ваше имя…

Но он услышал лишь короткие гудки.

Две машины с сиренами прибыли на место, указанное незнакомцем, и действительно, на широкой площадке милиционеры обнаружили тело девушки без видимых следов борьбы и насилия. Только вот глаза ее были открыты, излучая остатки панического страха.

Какая-то чертовщина начала происходить в городе. Вторая странная смерть. Убийство по пьяной заварушке или гибель в аварии всем проста и понятна. А тут… вторая школьница, идентичный случай. Следственный отдел не знал, с чего начинать расследование, не поворачивался язык назвать данный случай и убийством – не было ни единого доказательства, ни одной зацепки. Патологоанатом развел руками и выдал какую-то чушь, что девушка умерла от старости. Ага, подросток от старости.

- У нас медицина ни к черту, - отозвался Каримов. – Не может молодежь умирать от старости! Это может быть удушение, избиение, отравление или… все, что угодно!

Следователь сидел с участковым в кабинете, разбирая заключения врачей о странной гибели двух человек.

- В том-то и дело, Вячеслав Анатольевич, - виновато улыбнулся Пономаренко неверию начальника, - никаких следов нет. И на медицину не стоит наговаривать, из Москвы пришли аналогичные данные.

- Значит, это точно не убийство?

- Не похоже, - согласился тот.

- Тогда, что же получается? Наша молодежь пошла по пути слишком ускоренного развития?

- Просто молниеносного развития, - опять согласился следователь.

- То есть, - Каримов посмотрел в потолок, – нам с тобой нечего расследовать. Это какая-то эпидемия, изучение которой необходимо передать в руки наших докторов, - заключил он.

- Возможно, неплохая мысль.

Дело передали в Москву. Пока тянулась бумажная волокита, в городе подобным образом умерли еще две школьницы, одна из которых была совсем юной – пятиклассница. Выдвигалась версия, что какой-то вирус мог распространиться в школах, так как дети начали умирать сразу после начала учебного года. Школы в срочном порядке закрыли на карантин и провели тщательный осмотр. Ничего.

Через некоторое время из столицы прислали профессора. В силу некоторых обстоятельств Каримова и Пономаренко назначили всячески помогать и оберегать его покой.

В один прекрасный день они стояли возле своей машины в аэропорту, где должны были встречать того, кто разберется в их городке со странными смертями девушек, родители которых уже не на шутку начали паниковать.

- Наверное, какого-нибудь чокнутого старикашку отправили, - предположил следователь, разглядывая сходивших с самолета людей.

- Не гунди, лучше посмотри, какая прелесть плывет, - Каримов растянулся в улыбке, когда женщина, на которую он смотрел, помахала ему рукой.

Она была одета в строгий ярко-красный костюм, белые волосы аккуратно собраны на затылке, высокие каблуки и черные очки подчеркивали ее элегантность.

И чего следователь совсем не ожидал – женщина направилась к ним. Она сняла очки и протянула руку:

- София Михайловна Вайнер, доктор медицинских наук, профессор.

Мужчины застыли в неловком молчании, ошарашено рассматривая «чокнутого старикашку». Пономаренко опомнился первым, он схватил ее руку и начал трести:

- Следователь уполномоченный Николай Пономаренко… можно просто Ник.

Женщина перевела вопросительный взгляд на следователя.

- Вячеслав Анатольевич Каримов, к вашим услугам.

- Очень приятно, - улыбнулась она и пожала его руку. – Позвольте представить моего коллегу.

Мужчина за ее спиной лет пятидесяти с приятной сединой сделал шаг вперед и протянул руку.

- Павел Петрович Молохов. Он будет работать со мной, - добавила София.

Когда все рукопожатия закончились, профессора с помощником повезли в гостиницу.

- Нас не известили, что приедут двое, поэтому мы забронировали только одну комнату, - сказал Пономаренко, когда они прибыли на место.

- Ничего страшного, - ответила София. – Мы с Павлом Петровичем очень хорошие друзья и не стесним друг друга.

- Нет, нет, что вы! Я сейчас же обо всем договорюсь! – следователь выскочил из машины и побежал в гостиницу.

- Он всегда такой доброжелательный? – обратилась она к следователю.

- Нет, только когда видит красивую женщину, - улыбаясь ответил тот.

- Это комплимент?

- Это факт, - ответил Каримов.

Они достали все чемоданы из багажника, когда примчался Пономаренко.

- Позвольте вам помочь? – он выхватил у женщины две сумки. – Все улажено. У Павла Петровича своя отдельная комната.

После взаимных благодарностей, гости остались отдыхать, а милиционеры отправились по своим делам. По дороге к ОВД следователь не мог замолчать. Все его слова были о профессоре Вайнер с ее странной фамилией и бесподобной улыбкой:

- Я должен с ней познакомиться. Как вы думаете, Вячеслав Анатольевич, она согласится пойти со мной, ну… допустим, в ресторанчик?

- Нет, - отозвался тот.

- Почему, - удивился Пономаренко.

- Потому что ты полный болван, Коля, - рассмеялся следователь.

- Эй, перестаньте, я же серьезно. Хотите, давайте с вами поспорим? Завтра я ее приглашаю, и если она откажется, я угощаю вас пивом, идет?

- Ты проиграешь, Николай, - улыбался Каримов.

- Это мы еще посмотрим…

* * *

На следующее утро в номере профессора зазвенел телефон.

- София Михайловна? – послышалось в трубке.

- Да.

- Это Вячеслав Анатольевич. Когда вы собираетесь начать?

- Могу прямо сейчас, я готова.

- Тогда я пришлю за вами Пономаренко, он вам все расскажет.

- Хорошо, буду ждать.

Она сбросила гудки и перезвонила в комнату Молохова:

- Павел Петрович, вы готовы?

- Я только что из душа.

- Давайте быстрее, за нами уже едут, - она положила трубку.

Скоро в дверь профессора постучали, и женский голос сообщил, что приехала милиция. София открыла и перед ее лицом оказались огромные лилии.

- С добрым утром! – за букетом улыбался Пономаренко.

- Зачем это? – она приняла цветы.

- Для первого букета повода быть не должно.

Она положила подарок на стол и отправилась за графином.

- Итак, Николай, расскажите мне…

- Ник, - переправил он ее.

- Хорошо, Ник, - она налила воды в вазу, - расскажите мне…

- Можно на «ты», - снова перебил тот.

София глубоко вздохнула:

- Ник, скажи мне, какого хрена я сюда приехала?

Он вытаращил глаза и замер на месте.

- Я отвечу: я приехала сюда, чтобы выяснить причину гибели детей, а не для того, чтобы изучать с вами правила хорошего тона! Вам понятно, сержант Пономаренко?

Тот еле заметно кивнул головой.

- Тогда отомрите и будьте любезны поведать мне обо всех подробностях происшедшего.

- Да, Софья Михайловна, - он открыл папку, которую принес с собой, и дрожащими пальцами достал оттуда бумаги с документами. – Вот, здесь все написано, - он передал ей листы, - Если что-то не понятно, спрашивайте.

- Спасибо, Николай, можете присесть.

София погрузилась в изучение написанного. Через несколько минут она встала и направилась к телефону, не отрывая взгляда от листов. Взяв трубку, женщина этой же рукой набрала номер.

- Павел Петрович, зайдите, пожалуйста, в мою комнату.

Она повернулась к участковому, который неподвижно сидел в кресле.

- Анализы, присланных вами образцов, делала я, но в ваших бумагах не было ни слова о том, что жертвам не больше семнадцати лет, - София вопросительно посмотрела ему в лицо.

- Да, мы не стали это заносить, потому что, сами понимаете, ситуация странная, поэтому нам нужно было только подтверждение тому, что наши врачи не ошибаются.

- Это удивительный случай. Впервые такое в моей практике.

В дверь раздался стук:

- София, это я.

- Да, Павел Петрович, заходите.

Пономаренко встал, чтобы поздороваться с вошедшим, а профессор, в свою очередь, начала рассказывать о прочитанном ею.

Коллеги отошли в сторону и начали что-то обсуждать, оставив участкового одного. Он немного походил, потом снова присел на кресло и, облокотив голову на руку, закрыл глаза. Незаметно от себя он задремал.

- Николай, - услышал он вдалеке голос и тут же встрепенулся, - вы не выспались?

- Нет, нет, Софья Михайловна, все в полном порядке.

- Для начала нам нужно обследовать всех учащихся старших классов. Вы можете это устроить?

- Без проблем, - отозвался тот.

- Нам нужен отдельный кабинет в вашей больнице. Всех ребят будем проверять мы сами. А вы, товарищ милиционер, будете отвечать за то, чтобы ни один школьник не улизнул от осмотра.

- Хорошо, Софья Михайловна.

- Отлично, Николай, тогда давайте отправимся в больницу.

- Как пожелаете, Софья Михайловна, - в очередной раз безропотно согласился мужчина.

Он как-то сразу сник. Вот так жестко его еще никто не отшивал. А он так надеялся, так восторгался ею, что почти по-настоящему влюбился.

Весь день прошел в приготовлении кабинета для профессора и оповещении всех учащихся об обязательном осмотре, а на следующее утро перед ее дверью толпились старшеклассники.

Пономаренко взял у директора списки и отмечал всех проходивших осмотр. Через толпу гудящих школьников к нему пробрался следователь.

- Привет, Николай. Какие у тебя дела?

- Да ничего, пока справляюсь.

- Как твой вечер в ресторанчике?

- Забудь про ресторанчик, - вздохнул тот.

- Неужели, не пошла? – улыбнулся Каримов.

- Я даже не стал спрашивать. Она помешана на своей работе, и ни про что больше слышать не хочет.

- Так-то, Пономаренко, не все золото, что блестит. Ты мне должен пиво.

- Ладно, не перебивайте меня, а то, не дай бог, эта прелесть меня загрызет.

- Ты полегче, не такая она уж и страшная, - хихикнул следователь.