Поцелованная Смертью

ПРОЛОГ

1958 год

Гигантский волк и хрупкая девушка. Необычная пара заворожила Игната, заставив забыть о ноющих царапинах, заработанных им, пока полз в кустах ежевики.

Длинные волосы брюнетки шевелил теплый ветерок. Стройная даже в широком балахоне, с ярко-красными губами и темными глазами она приковывала взгляд, как всякая красота с небольшим изъяном. К недостаткам девушки Игнат отнес злую гримасу на прекрасном лице и изогнутый нож, который она приставила к морде белоснежного волка.

Волка-оборотня, его друга... Если у Хемминга, знаменитого судьи и палача в одном лице, могут быть приятели. Впрочем, неважно! Главное, что сам Игнат считал его пускай еще не другом, но товарищем по опасному заданию точно.

Сейчас вервольф свисал с ветки столетнего дуба, не в силах трансформироваться в человека. Зачарованные веревки, затянутые на передних, и свисающий с задних лап посеребренный капкан не позволяли совершить оборот.

— И как оно, Хемминг? — злорадно шипела девушка, медленно ведя ножом от уголка волчьего глаза вниз. Белая шерсть на морде стремительно багровела. — Задание провалено, твои подчиненные сдохнут от жажды в каменном мешке, а из твоей шкуры я сделаю прикроватный коврик. Я победила, Хемминг!

Волк ответить не мог, но живодерке с претенциозным именем Мара этого и не требовалось.

Делая неровный надрез на звериной шкуре, она выплевывала полные злорадства и презрения слова:

— А через несколько минут я получу благословение моей богини и стану проводником ее силы на земле. Как тебе вкус поражения, Хемминг? — Она расхохоталась.

Омерзительно-завораживающее зрелище чуть отпустило Игната. Волевым усилием отсекая эмоции, он принял нелегкое решение. Хеммингу помочь нельзя: возле дуба, кроме брюнетки, стояли ее помощники, такие же фанатики запретного культа богини Мораны. А вот остальным членам команды он прийти на выручку может.

Каменный мешок — это, по всей видимости, пещера, в которой жрица Смерти должна была провести ритуал. Так решили некроманты, углядев какие-то признаки приготовления, и устроили там засаду. Игнату надоела каменная пыль и холод, и он, сославшись на зов природы, убежал в лес, к зарослям ежевики, где и застрял на добрых полчаса. Собирал ягоды тихо, и напавшие на лагерь фанатики его не заметили. Как они застигли врасплох осторожных магов и вервольфа, оставалось только гадать.

И теперь Игнат, обычный человек без дара, остался один. Может ли простой историк противостоять холодному оружию и темным чарам? Разумеется, нет. Он и в экспедицию попал случайно, как единственный знакомый Хеммингу специалист по славяноведению!..

Одно ему по силам — это попытаться освободить товарищей и где-нибудь затаиться, пока те выполнят свою задачу — остановят безумцев, вообразивших, что могут призвать древнюю богиню Смерти.

На коленях, пятясь задом, молодой мужчина выбрался из своего укрытия.

Перебежками достиг пещеры. К счастью, установить часовых Мара не додумалась. Не посчитала нужным, раз вход завален камнями? Для магов обвал не проблема, так почему же они все еще не вышли?

На нескольких валунах Игнат заметил древние письмена, выведенные обычным мелом. Вскользь пройдя по ним взглядом, выделил несколько слов: «запрет», «преграда», «страж»… Вот почему некроманты не могут выбраться! Их замуровали также и с помощью магии!

Сняв рубашку, Игнат принялся лихорадочно вытирать начертанное мелом. Голую спину усеивали мурашки страха — он до последнего боялся, что его или увидят, или темные чары отомстят за вмешательство. Но нет, удача была на его стороне.

Закончив, он подобрался ближе к входу и тихонько позвал:

— Савельев!.. Велигор!..

Несколько тягостных секунд безмолвия, а затем глухой голос одного из некромантов потребовал:

— Игнат, сотри знаки на камнях.

— Уже! — обрадовавшись, что маги живы, ответил историк громче, чем собирался.

— Отойди подальше, — велел все тот же голос.

Едва Игнат исполнил приказ, как окутанные призрачно-голубым сиянием камни — от огромных валунов до кремния размером с куриное яйцо — взмыли в воздух. Чуть повисев над землей, они беззвучно опустились на поляну в отдалении. Все так же мирно пели птицы, удивительно ярко для осени светило солнце.

Взмокший от напряжения Игнат, который уже приготовился, что на страшный грохот явятся все фанатики, выдохнул с облегчением.

— Где Хемминг и моранисты?

Из пещеры, в белую пыль, зависшую в воздухе, выбежали некроманты и четверка боевых магов.

— Хемминга подвесили на дубе, пытают… И они притащили девушку! — глотая слова, сообщил историк.

— Куда притащили? — в один голос спросили Велигор с Савельевым и, переглянувшись, недовольно поморщились.

С самого начала экспедиции они постоянно собачились и мешали друг другу работать, споря, кто из них лучший специалист.

— Сначала спасаем начальника, — хмуро возразил один из боевиков.

— Хорошо, — кивнул Велигор. — Только скорее!

Игнат побежал в сторону зарослей ежевики. Теперь он не таился, но все равно боялся. И в первую очередь — оказаться на траектории полета шального заклинания.

Под ногами историка трещали сучья, один раз он упал, запутавшись в коварном вьюнке. Маги же скользили рядом бесшумными тенями.

— Дохлый сидхе!.. — выругался сквозь зубы один из боевиков, когда выбежали на поляну.

Проклятая девица не бросала слов на ветер и явно собиралась снять шкуру с находящегося в зверином облике врага — начиная с морды и до паха волка, тянулась кровавая линия.

Две огненные стрелы метко рассекли путы над головой вервольфа. Не касаясь земли, он извернулся и обрушился на мучительницу всем весом.

Из хаоса криков и наполнивших воздух энергетических шаров Игната выдернула прохладная рука Велигора.

— Показывай, где девушка!

— Там, за орешником!

Поддерживаемый одним из некромантов, историк побежал теперь уже к известняковому валуну, который моранисты определили под ритуальный алтарь. Бежал, не жалея ног, почти задыхаясь.

Связанная жертва, девчонка лет девятнадцати, лежала неподвижно. Но разводы ленинградской туши на щеках, отломанный от одной туфли каблук говорили, что она до последнего билась за свою жизнь. Боролась и проиграла — с камня натекла большая лужа темно-красной крови.

Игнату было дико видеть на шерстяном платье значок — красный развевающийся флаг с изображением рубиновой звезды, символ власти, которая не признавала богов и магию. А они существовали, в чем убедилась невезучая комсомолка.

Оставленные возле истекающей кровью жертвы фанатики в черных балахонах вскинули серповидные клинки. Историк толком не определил, что перед ним — древнеегипетский хопеш или арит, малайский боевой серп.

На ходу выдернув из кожаных ножен, висящих на поясе, кинжал, Савельев швырнул его в ближайшего охранника.

Точный бросок! Крепкий фанатик тяжело грохнулся на землю возле алтаря.

Второго мораниста взял на себя Велигор, используя для нападения не только некромантский нож, но и сучковатую палку.

Савельев же бросился к жертве. Оторвав от рубашки полоску ткани, перевязал ее запястье, останавливая кровь. Второй рукой заняться не успел — девушка, привязанная к камню, очнулась и выгнулась дугой. Полный нестерпимой муки стон — и она обмякла, закатывая глаза.

Игнат мог поклясться, что видел черные символы, живыми письменами ползущие по голым предплечьям несчастной. А еще он точно заметил холодное сияние, окутавшее склонившегося над алтарем некроманта.

Часть 1. Глава 1

— Душа моя, умоляю, замри! Нет-нет, руки не опускай!

Лиля Макарова послушно выполнила просьбу, ощущая себя куклой. Большой, живой куклой, которой вертят, как хотят, и которая не может, да и не хочет сопротивляться.

— Дивненько! Ты — совершенство! Богиня! — Кареглазый парень с занятной прической, выбритым затылком и косой челкой, почти полностью закрывающей левую половину лица, всплеснул руками в экстазе. — А я — гений, раз сумел создать подобный шедевр!

Девушка критично посмотрела на отражение в зеркале, занимающем всю стену примерочной комнаты швейного ателье. Свадебное платье сидело на ней, стройной и высокой, безукоризненно, как вторая кожа, ни одной лишней складочки или морщинки на ткани.

— Согласна, Ярик, здорово, — улыбнулась она радостно. — Ты лучший.

— Только не смей терять вес, душа моя, второй раз ушивать я не собираюсь.

Лиля смутилась.

— Ярослав, можешь не переживать, что она похудеет. Макарова хвасталась, что жених по утрам носит ей завтраки в постель, — насмешливо произнесла смуглая брюнетка, сидящая на пуфе у стены. — Как бы она, наоборот, не растолстела.

— Что, Камиллка, завидно? — едко спросила вторая девушка, накручивая на палец светлый, с едва заметным зеленоватым отливом локон. — Так завидуй молча!

— Ира, прекрати! — одернула ее Лиля.

И брюнетка, и блондинка пришли в ателье оценить платье невесты и примерить свои наряды, так как обе были ее подружками. И не только на будущей церемонии, но и в жизни. Правда, Камилла ею стала недавно, Ира же была верной наперсницей уже несколько лет. И теперь, когда у нее появилась конкурентка на внимание подруги, негодовала от души. Главный ее аргумент, что обычному человеку, случайно узнавшему о полуночниках, не место в компании огненной магички и полурусалки, не отличался логикой. Ирина благополучно забыла, что еще совсем недавно у самой Лили дар спал, и она не вписывалась в это же сообщество.

— Тебе, бедняжке, скорее всего, и кофе по утрам никогда не приносили? — не унималась часто бестактная Ира.

— А ты, добровольный ужин кровососа, лучше бы молчала, — отозвалась Камилла, намекая на то, что блондинка встречается с вампиром.

Та подбоченилась.

— К твоему сведению, тех, кого любят, не превращают в еду!

Камилла прищурила темные глаза. В прошлом у нее имелись проблемы с одним прилипчивым вампиром, от которого помог избавиться Богдан, брат Лилиного жениха. И теперь намеки на то, что когда-то она находилась во власти кровопийцы, ее несказанно злили.

— Ох, «пиявки» умеют любить? Что, правда?

Теперь настал черед Иры выражать недовольство.

— Умеют и не молчат о своих чувствах! — фыркнула она.

Снова камень в огород Камиллы, жаловавшейся еще каких-то полчаса назад, что Богдан к ней охладел.

— Феи мои дорогие, а не пора ли и вам примерить свои платья? — не выдержал дизайнер, которому назревавшая ссора мешала любоваться невестой.

Он решительно протянул спорщицам плечики с нарядами цвета кофе с молоком.

Девушки еще несколько секунд буравили друг друга возмущенными взглядами, затем разошлись по примерочным кабинкам.

— Что, Ярик, достали мы тебя? — прошептала смущенно Лиля. — Потерпи еще немного, хорошо?

— Душа моя, о чем речь? Твои подруги — милые создания в сравнении с дамочками, с которыми я обычно имею дело.

Когда Лиля уже отчаялась найти свадебное платье, которое пришлось бы ей по сердцу, коллега по магическому патрулю познакомила ее с Ярославом. И все же в ателье «Кокетка» она пришла, не надеясь ни на что особенное. Ведь что может предложить огневик, променявший магию на ножницы и швейную машинку? Оказалось, что многое.

Хозяин ателье и его главный модельер в одном лице, Ярослав Тимошко сразу понял, что подойдет новой клиентке. Поначалу она улыбалась, слыша фразу, которую тот любил повторять: «Свадебное платье — зеркало, отображающее внутренний мир невесты, ее отношение к предстоящей церемонии». Потом, ответив на все вопросы импровизированной анкеты, поняла, что выражение лишь кажется глупым.

Взять, к примеру, застежку. В современных моделях обычно используют «молнию», иногда прикрывая ее декоративной отделкой в виде пуговиц. Одно движение руки жениха — и невеста «распакована». В век, когда ценится высокая скорость, это наверняка хорошо и удобно. Раньше новобрачный прилагал усилия, чтобы расстегнуть пару десятков пуговиц, и за это время успевал раз сто осознать, какое чудо заполучил в жены.

Проникнувшись духом ателье, заказчица решила порадовать жениха — и попросила нашить на платье двадцать шесть миниатюрных пуговичек.

— Насмотрелся, Ярик? Можно мне переодеваться? — Лиля, теряя терпение, постукивала ногой по постаменту.

Задумчивый модельер, вынырнув из своих грез наяву, согласно кивнул.

В этот момент, словно сговорившись, из примерочных вышли подружки. Полурусалка, проворно заскочив на возвышение сразу, как только с него сошла невеста, показала брюнетке язык.

Та, пренебрежительно фыркнув, отправилась помогать раздеваться Лиле. Уже за ширмой поинтересовалась:

— Ярослав, правда, что твоя одежда зачарована?

Молодой человек, меланхолично разглядывающий Иру, крутящуюся юлой на постаменте, кивнул:

— Да, ткань не загрязняется, не мнется, не рвется…

— Стирке не поддается, — вставила свои пять копеек полурусалка.

— А зачем ее стирать? Если она зачарована? — искренне удивился владелец «Кокетки».

Ира перестала улыбаться, пытаясь придумать достойный ответ. Не сумев, решила удовлетворить любопытство:

— А что за ткань ты использовал для свадебного платья Лили?

— Рельефное венецианское кружево, чехол под ним из атласа.

— Ой, все забываю спросить! Лиля вроде как хотела платье не белого цвета, а «брызг шампанского»? Почему отказалась?

Камилла высунула голову из-за шторки.

— «Брызги шампанского» красиво смотрятся в электрическом свете, а на солнце, как брызги, сама знаешь, чего…

— Фу, Милка! — Ира скривилась. — Не преувеличивай.

— Не фукай, я не один из твоих питомцев. — Брюнетка царственно выплыла в центр комнаты.

— А жаль. Я бы тебя с удовольствием выдрессировала, отучив говорить гадости, — мечтательно протянула полурусалка.

Не слишком сильная в магии Воды, она умела немного лечить, капельку предсказывать и отлично управлять животными. Неудивительно, что Ира слыла успешным догвокером, специалистом по собакам крупных пород. Самая злобная собака превращалась рядом с ней в ласкового и послушного щенка.

— Ирина, научись следить за своим языком, ладно? А потом уже мечтай дрессировать меня! — рассердилась Камилла.

Ярослав, чувствуя повышение градуса агрессивности, попятился назад и вскоре скрылся в другой комнате.

— Девочки, вы опять? От вас уже люди шарахаются! — Лиля покачала головой.

Поначалу стычки Милы с Ирой ее смешили, теперь раздражали.

— Если она перестанет, то и я не буду, — заявила полурусалка решительно. — Она первая меня задирает.

— Мама, мама, а тот мальчик испортил мои кулички! — тоненьким голосом пропищала Камилла.

— Вот видишь!

Лиля закрыла лицо руками, затянутыми в короткие перчатки, которые стала носить после нанесения на ладони сдерживающих дар символов. Рисунки хной — лишь временное средство для огневички с нестабильной магией, но она все равно немного стеснялась своей слабости.

— Если вы не прекратите ругаться и нервировать Ярослава, на церемонии рядом со мной будет стоять Юля Зимина.

Коллега по магическому патрулю была еще одной хорошей знакомой и в экстренном случае могла выполнить обязанности вздорных девчонок на свадьбе. Поэтому угроза подействовала — спорщицы смолкли. Но только на время, и Лиля об этом прекрасно знала.

— Ой, твоего модельера нервировать, что с горы катиться! — хмыкнула крутящаяся перед зеркалом Ира. — Как и все ему подобные, он крайне трепетный.

Лиля на время онемела.

— Ир, ты думаешь, что Ярослав того?.. Нет, поверь, ему нравятся девушки! Просто он творческая личность, не наговаривай.

Взбалмошная полурусалка постояла соляным столбом, усваивая новую информацию, несколько секунд. Затем с гневным криком «Ах, ты ж гад!» рванула в другую комнату, оставив дверь приоткрытой.

Послышался звук смачной пощечины.

— Во время примерки моего платья он лапал меня! — возвратившись, объяснила ошарашенным девушкам.

— Ярослав тебя лапал?.. — Лиля застонала. — Но еще никто не научился снимать мерки без прикосновений!

Мила же закатила глаза и тихо обронила:

— Слава Ночи, что это генеральная примерка и больше ей ничего не привидится.

***

Через полчаса девушки вышли из «Кокетки», оставив обиженного Ярослава в компании с пузырьком валерианы.

— Ладно, мне в другую сторону, — вздохнула Ира. — Удачного дня, девчонки.

— Тебе тоже, — отозвалась Лиля со слабой улыбкой. — Валику привет!

Хотя Валентин вампир, она считала его своим другом и не раз обращалась, если требовалась помощь специалиста по компьютерам и программному обеспечению.

— Эй, Милка! — Полурусалка вдруг остановилась и серьезно посмотрела на брюнетку. — Без обид, хорошо?

— Как можно обижаться на блаженных? — тихо процедила та сквозь зубы, после чего внятно ответила: — Разумеется. Что за счеты между друзьями? Друзьями Макаровой?

Ирина понимающе усмехнулась и, помахав рукой, быстрым шагом отправилась вниз по улице. Лиля, не комментируя увиденное, предложила выпить кофе.

— А это отличная идея, обеденный перерыв закончился, пора и перекусить, — согласилась Камилла, взглянув на наручные часы. — Я отпросилась у главреда на остаток дня. Домой мне идти рано, да и незачем. Меня-то никто не ждет.

— Хочешь поговорить об этом?

— Если ты готова побыть моей жилеткой, тогда, разумеется.

— Хорошо, за чашкой кофе перемоем кости Богдану.

Июньское солнце нещадно раскалило асфальт и стены домов. Земля просила, молила о дожде, который стороной обходил пыльный город вот уж две недели.

В кафе «Домино» девушки заняли столик у окна. Прохлада помещения, ненавязчивая музыка и аромат свежемолотых кофейных зерен настраивали на отдых, но никак не на серьезный разговор. И несколько минут они обсуждали последние события в медиахолдинге, в котором обе работали.

— Итак, с чего ты решила, что Богдан намерен тебя бросить? — спросила магичка, когда принявшая заказ официантка удалилась от них на достаточное расстояние.

Складывающая из бумажной салфетки цветок девушка тяжко вздохнула.

— Раньше мы много разговаривали. Сейчас он только слушает меня, надо сказать, внимательно слушает, но это не то. Лиль, мне кажется, ему со мной скучно. Как говорит твоя Ирка, страсть ушла, завяли помидоры.

— Ты не преувеличиваешь? Кир обмолвился, что у брата проблемы на работе, какое-то сложное дело. Может, он устает как собака, тут не до страсти.

Грустная Камилла пожала плечами.

— Боюсь, нет. Я чувствую, его что-то мучает. Несколько раз он заявлял, что хочет серьезно поговорить. В первый раз отвлек потоп, который устроили мои соседи сверху. Во второй — помешал телефонный звонок, после которого он сорвался в ночь, бросив меня одну в ресторане.

— Ого! Наверное, это было что-то по-настоящему важное…

— Лиль, давай ты не будешь оправдывать своего деверя?

— Богдан мне еще не деверь.

— Официально — нет, а по жизни ты давно уже часть их семьи. И Лидия, и Владлен обожают свою невестушку, — с легкой иронией произнесла брюнетка, сминая бумажный тюльпан.

Лиля не сдержала счастливой улыбки. Да, ей повезло не только с будущим мужем, но и со всей его родней. Семья Владлена Булатова, Вожака северных вервольфов, приняла ее с радостью. Осталось познакомиться с тетками Кирилла и с сестрой, которую они поедут встречать в аэропорт завтра вечером.

Сидя боком к залу и время от времени скользя взглядом по лицам посетителей, Лиля вдруг увидела… саму себя.

В кафе «Домино» не было зеркальных стен. И она точно знала, что у нее нет сестры-близнеца.

Магичка на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, ее копия в зеленом сарафане никуда не делась.

Все еще не веря своим глазам, Лиля жадно рассматривала незнакомку, ища отличия. Они ведь должны быть! Просто обязаны!

Длинные светло-русые волосы, свободно рассыпавшиеся по плечам и спине, тонкокостная стройная фигурка и лицо с приятными правильными чертами. Только цвет глаз сейчас не различить — двойник листал книгу. Лиля сама себя никогда не считала красавицей, хотя Кирилл и утверждал обратное. И сейчас, рассматривая неизвестную девицу, в который раз подумала, что любовь ослепляет.

Лилин двойник оторвался от книги — и его холодные глаза встретились с испуганными очами такого же серого цвета. Чуть заметная улыбка искривила губы незнакомки, как показалось магичке, злорадно.

— Эй, Макарова, ты со мной? Что случилось?

Камилла коснулась ее руки легонько, но Лиля все равно вздрогнула.

— Правда, что девушка, сидящая через два столика от нас, очень похожа на меня?

— Блондинка в зеленом?

— Да. — Огневичка развернулась лицом к столу.

— Не могу сказать, так как вижу ее со спины — она уходит.

Лиля вскочила со стула.

— Прости, Мил! Я сейчас.

Бросившись вдогонку, она замешкалась, заметив, что незнакомка забыла книгу. Захватив темно-синий томик, выбежала на улицу.

Блондинка в зеленом сарафане садилась в такси.

— Подождите! Вы оставили на столике!..

На ее крик обернулись — и Лиля остолбенела. Это была не та девушка! Общими у них были лишь цвет, длина волос да одежда.

— Вы обознались, я ничего не теряла в «Домино», потому что не заходила туда сегодня, — криво улыбнувшись, незнакомка захлопнула дверь авто.

Как не выглядывала лихорадочно Лиля других девиц в зеленом, своего двойника она не нашла.

Пришлось возвращаться в кафе, заполучив в копилку загадок еще одну.

— Ты чего такая хмурая? Расстроилась, что не догнала? — полюбопытствовала Камилла.

Положив книгу на столик, магичка всыпала двойную порцию сахара в свой кофе.

— Угу... Она растворилась в воздухе, как призрак. Если бы не вещественное доказательство, решила бы, что мне солнце напекло в голову.

— В помещении напекло? — ухмыльнулась брюнетка и потянулась за книгой. — Какое занимательное чтиво — «Язычество сегодня. Попытки возрождения славянских богов». Так, а кто автор? Ага, профессор Лукин Игнат Вениаминович, знакомое имя… Что ж, Макарова, будешь просвещаться, раз книженция осталась у тебя.

— Наверное, та девчонка — студентка исторического факультета.

— Или филологического. Помнишь, сколько всякой макулатуры нам пришлось перелистать?

— Ты, может, и перелистывала, Мил, а я читала.

— Типа подколола, да? И что? Пригодилось в жизни? Ты стала от этого умнее?

— Не поглупела — это точно, — невесело хмыкнула Лиля.

Отпив глоток напитка, она скривилась и после секундного размышления, выплюнула его обратно в чашку.

— Ты чего? — всполошилась Камилла. — Честное слово, я соль туда не бросала! Даже не думала!

Магичка, которую замутило от обычно приятного аромата кофе, поморщилась.

— Я верю… рассчитайся, пожалуйста, и за меня.

И вновь она летела на улицу стремглав.

Через несколько минут Камилла нашла ее обнимающуюся с березой, растущей напротив торца здания.

— Раз тебе стало плохо, почему побежала сюда, а не в туалет?

Делающая глубокие вдохи Лиля пожала плечами.

— Не подумала? Бывает… Тебя тошнит, да?

Согнутая магичка кивнула.

— Плохо стало от вкуса кофе?

Новый кивок и уточнение:

— И от аромата…

— Все ясно. Поздравляю, ты беременна, — поставила диагноз озадаченная Камилла.

Не поднимая головы, Лиля показала ей палец.

— Если ты хочешь меня послать, нужно показывать средний, а не указательный, — обиделась подруга.

— Балда, я показывала кольцо…

— Кольцо? Красивое, да. Только то, что подарил твой вервольф, делая предложение руки и сердца, гораздо симпатичнее. Особенно мне нравится в нем бриллиант.

— Ты не поняла, — простонала Лиля, прикрывая рот ладонью, — это амулет, аналог противозачаточных таблеток. Я не могла забеременеть.

— Так, может, оно разрядилось?

— Нет, это исключено.

— Или ты его снимала?

— Я никогда его не... О-о-о!

Лиля вновь застонала, припоминая, как больше месяца назад, во время дежурства в магическом патруле провалилась в канализацию. Чтобы почистить, сняла все украшения и артефакты. И в эту же ночь без предупреждения вернулся Кирилл из командировки. Радуясь его неожиданному приезду, она меньше всего в тот момент думала о предохраняющем амулете.

— Я не понимаю, почему расстраиваешься? Ты замуж выходишь за любимого, радовалась бы.

Магичка от души возмутилась:

— Чему радоваться? Незапланированной беременности? Когда у меня на носу посвящение стихии? Вдобавок вскоре сотрутся блокирующие дар знаки на руках, и я вновь буду опасной для окружающих и самой себя, ведь моя магия настолько сильна, что порой пробивает сдерживающие ее браслеты!

— А не надо было заниматься некромантией, если ты огневичка. Пробудила еще один дар, теперь расхлебывай, — уколола ее Камилла безжалостно.

Лиля промолчала. А смысл спорить, если она действительно виновата? Но и поступить по-другому не могла: проводя ритуал для духа, обиженного ее предком, она восстановила справедливость. Кто же знал, что дремлющие способности к некромантии раскроются во всей красе, плохо повлияв на огненную магию?

— Ладно, Макарова, не дрейфь! — приободрила Камилла. — Сначала нужно подтвердить мою догадку. Держи влажные салфетки, а я сбегаю в аптеку за тестами, а потом отвезу тебя домой.

Продолжая опираться на березку, Лиля провела подругу тоскливым взглядом.

Она хотела детей от любимого мужчины. Очень! Но через несколько лет.

***

Через три часа и пять тестов на беременность, Лиля сидела в полутемной гостевой спальне, с ногами забравшись в кресло. На журнальном столике остывал ромашковый чай — как успела убедиться, черный и зеленый теперь казались такими же отвратительными, как и кофе.

В окно стучал косой дождь с градом. Виноградины изо льда бились в стекло с такой силой, что казалось еще немного — и по нему побегут трещины.

Вход в спальню, в которой Лиля из-за нестабильного дара нечаянно подожгла кровать, затянут пленкой, однако, легкий запах гари до сих пор витал в помещении.

Родители Кирилла настойчиво звали их к себе, за город, чтобы бригада рабочих спокойно занялась ремонтом. Но Лиля все упиралась, говоря, что так ей будет неудобно ездить на занятия по контролю над даром. Настоящая же причина — нежелание делить внимание жениха, проводившего дома лишь ночи, с кем-то еще.

Владлен передавал стаю и компанию своему наследнику. О том, что уходит с поста Вожака северных вервольфов, чтобы возглавить столичный Круг, он планировал сообщить на свадьбе.

Не всех оборотней устраивал подобный расклад, что вылилось в угрозы в адрес близких Булатова. И хотя преследования вскоре прекратились, Кирилл настаивал, чтобы невеста никогда не оставалась одна вне стен дома. Свою паранойю объяснял тем, что заказчика нападений так и не вычислили. И после долгих препирательств они пришли к компромиссу: Лилю провожает на занятия, работу и домой не охрана из заметных плечистых вервольфов, а кто-то из родственников или друзей.

И теперь девушка не без оснований боялась, что жених посадит ее под домашний арест, как только узнает, что она в положении.

Лиля обиженно шмыгнула носом. Наверное, она должна радоваться. Случается, пары десятилетиями мечтают о детях. А у них раз — и получилось тотчас, как только было снято кольцо…

Ребенок от любимого, замечательного, самого лучшего в мире мужчины — повод для радости. А она, попрощавшись с Камиллой, долго ревела. Было страшно и грустно. Она не хотела становиться матерью вот так, неожиданно. Ведь эта беременность — случайность, а не осознанный и взвешенный выбор.

Лиля вытерла платком опять выступившие слезы.

Куда ей ребенок, когда в жизни столько проблем? Она недоделанная магичка — то ли некромантка, то ли огневичка. И пока не пройдет посвящение стихии, в любой момент может не удержать дар в узде контроля и причинить вред окружающим. А что если среди них окажется ее малыш? Все время ходить под сдерживающими силу браслетами? Или со знаками на ладонях, выведенными ненадежной хной? Ведь твердой уверенности, что разрешат пройти ритуал до родов, теперь нет.

Новая мысль повергла в панику, и Лиля опять захлюпала носом. А вдруг Кирилл тоже не готов становиться отцом?

Мучиться страшным вопросом долго не пришлось — тишина в квартире позволила услышать, как открылась входная дверь.

Вытерев слезы и побросав тесты в карман легкого халата, Лиля вышла встречать жениха, переживая, что не сможет нацепить на лицо счастливую улыбку.

— Я дома! — радостно возвестил Кирилл.

Губы девушки сами растянулись при виде смуглого брюнета, держащего черный в капельках воды шлем. Летом, когда стоять в автомобильных пробках особенно неприятно, мотоцикл спасал нервную систему от лишних потрясений, а сегодня сослужил плохую службу, не сумев уберечь от дождя.

Мускулистый и статный, как и все оборотни, жених каждый раз при встрече, даже после небольшой разлуки, заставлял сердце Лили биться быстрее.

— Раздевайся, — потребовала она чуть игриво.

Брови мужчины удивленно взлетели на лоб.

— Вот так сразу, даже не сказав привет? — Обняв чуть ниже талии, он притянул ее ближе, не оставляя малейшего зазора между их телами, и нежно поцеловал. — Неужели настолько соскучилась?

— Не обольщайся, — хмыкнула она, вырываясь. — Ты идешь под горячий душ отогреваться.

— Эй, ты же не думаешь, что я могу заболеть? — искренне удивился обладатель мощного иммунитета оборотней.

— Ничего не знаю. Пока не станешь красным, как вареный рак, на глаза не показывайся.

— Что-то мне напоминают эти слова, — протянул Кирилл задумчиво.

— Вспоминай.

— А что мне за это будет? — Карие с золотистой крапинкой глаза блеснули азартом.

— Лучше спроси, чего тебе не будет, — заявила притворно грозным голосом Лиля. — Некоторые девушки, проверяя чувства возлюбленных, заставляют их вспоминать, в чем они были одеты, когда впервые повстречались. И ужасно обижаются, если парни ошибаются.

— Хм, на память не жалуюсь, да и фотографии могу предъявить… Одна из моих любимых — та, где у тебя нос в муке, — напомнил Кирилл о том периоде, когда они еще не были знакомы, и он следил за ней, потенциальной жертвой одержимого демоном, по поручению отца и Совета магов.

То страшное лето не только испытало на прочность, но и подарило им любовь.

— Выброси ее! — Лиля покраснела.

— Ни за что, от такого компромата не избавляются.

— Ах так!.. — она рассердилась. — Тогда я не скажу, на что намекала.

— И не надо, я уже вспомнил, — Кирилл улыбнулся и чмокнул надувшую губы невесту в нос. — Первая наша ночь. Когда тебя искали по городу, а ты сидела под дождем у моего подъезда… Итак, что ждет меня дальше? Антипростудный чай, бутерброды, и ты придешь в спальню подоткнуть мне одеяло? Я согласен на все.

— Так, согласный, дуй под душ! — рассмеялась девушка. — Ты мокрый и холодный.

— Неправда, я горячий. Можешь убедиться.

И вновь мужские ладони легли ей на талию, откуда заскользили вниз, нежно поглаживая и настойчиво приподнимая полы короткой одежды. Одурманенная вспышкой страсти магичка очнулась, лишь услышав, как зашелестели в кармане полоски теста.

— Эй, горячий парень! Марш в ванную!

— Ладно, уговорила. — И, усмехнувшись, добавил: — Но только и ты со мной.

— Так нечестно!

Как Лиля не сопротивлялась, ее аккуратно доставили в ванную, к душевой кабинке.

— Все, Кир, я жестоко отомщу за произвол!

— Обязательно, — покладисто согласился он и запустил пальцы в ее растрепанные светлые волосы — и остатки вялого сопротивления мгновенно истаяли.

Когда Кирилл принялся избавлять невесту от одежды, несколько полосок с двумя черточками выпало из кармана на пол.

— Хм…

Он наклонился за предательскими уликами, а девушка зажмурилась, чувствуя, как ускоряется стук ее сердца.

— Родная, — мужские губы требовательно прикоснулись к ее сжатым устам, — взгляни на меня.

Лиля открыла глаза и всхлипнула. Стало грустно, что даже подать неожиданную новость не сумела правильно. Да еще Кирилл смотрел на нее так нежно и понимающе, с искренней любовью, что вновь захотелось плакать. В этот раз от счастья.

— Спасибо, родная, спасибо!

Благодарность выражалась не только словами, но и ласковыми прикосновениями рук, пьянящими поцелуями, благоговением во взгляде... И мрачное настроение отступило — присутствие жениха успокаивало, вселяя надежду, что с нестабильностью силы они разберутся. Вместе.

— Я люблю тебя, — шепнула Лиля, смахивая последнюю слезинку.

— И я тебя люблю, — оборотень, опустившись на колени, с нежностью поцеловал пока еще плоский животик, — и его или ее тоже люблю.

— Когда успел? Если узнал сейчас? — с улыбкой поддела магичка, жмурясь от ласки, как кошка на солнце. — Говорят, только материнская любовь — безусловное чувство, а отцам нужно время на ее возникновение.

Он не ответил, щекоча дыханием ее кожу над верхней линией кружевных шортиков. И девушка, давно изучившая способы любимого уйти от нежелательных вопросов, насторожилась.

— Постой-ка, ты ведь узнал только сейчас?..

Кирилл шумно вздохнул и, поднявшись, повинился:

— Нет, девятого мая.

— Кир?! Откуда?

— Отсюда, — он коснулся указательным пальцем своего носа. — Обнимая тебя после разлуки, я сразу ощутил, что твой аромат немного изменился, став нежнее. В знакомом запахе появилась нотка, пробуждающая ассоциации с ночной фиалкой.

Лиля смущенно улыбнулась:

— Ну, хоть не с садовыми лилиями… А почему молчал? Ждал, чтобы я сама узнала?

Включив теплую воду, он кивнул.

— Да. А еще я не хотел, чтобы ты волновалась раньше времени из-за посвящения. Я много читал, как о беременности, так и о ритуале. И могу тебя обрадовать.

Она затаила дыхания, мысленно восхищаясь конспирацией своего мужчины. И как только хватило силы воли ничем не выдать осведомленность? Да еще и специфическую литературу читал, а она и не заметила!

— В первом триместре прохождение ритуала допускается при условии, что будущая мама чувствует себя прекрасно, как физически, так и духовно. Поэтому кончай разводить сырость, госпожа Макарова… пока еще Макарова. И давай уже купаться, потому что отец твоего ребенка голоден, как волк…

Некоторое время спустя магичка, завернувшись в полотенце, сушила волосы перед зеркалом. Отражение радовало стройными формами, но вскоре все изменится.

Состроив грустную рожицу, она прошептала:

— М-да, уже пахну по-другому, а через пару месяцев вообще стану толстой и страшной…

Несмотря на шум фена, Кирилл услышал и, бросив бриться, веско произнес:

— Ты самая красивая и желанная на свете. Но если вдруг и поправишься после родов, я применю одно средство, которое быстро вернет тебя в форму.

— О!..

Он довольно заулыбался, наблюдая, как щеки невесты ожидаемо розовеют.

— Мы вместе будем бегать по утрам, — и, отметив негодование в Лилином взгляде, тотчас добавил: — Ну, и не только бегать…

***

— Катя, похоже, застряли мы здесь надолго, — вздохнула Марина, бросив взгляд на потоки воды, льющиеся за окном.

— Зато теперь можно выбирать продукты вдумчиво, не торопясь, — нашла положительный момент в ситуации ее племянница, — а не как обычно, галопом, постоянно что-то забывая.

— Если бы кто-то не оставил список покупок дома…

— Ну, теть, не начинай! Я — девушка, мне положено быть ветреной.

— Кем положено? — усмехнулась Марина.

— Самой матушкой-природой.

Женщина покачала головой и покатила наполовину загруженную тележку вдоль ряда с молочной продукцией.

— Эх, а я планировала приготовить ужин из нескольких блюд, а то с моей новой работой ты ходишь голодная, даже похудела, бедняжка.

Катя, поморщившись, промолчала. На вес повлияло совсем другое. Как ни смешно звучит в ее возрасте, виноваты нервы. А если точнее, то рушащаяся на глазах многолетняя дружба с Викой.

Украдкой взглянув на дисплей телефона, она вся подобралась и высказала неожиданную просьбу:

— Теть, а приготовь мне оливье, пожалуйста!

— Это ведь зимний салат, Катя. Может, лучше окрошку?

— С огромным количеством петрушки и укропа? Фу! Нет, хочу оливье, пожалуйста, теть!

Марина давно смирилась: когда настойчивая племянница о чем-то просит, лучше согласиться, тем более что проявляет она упрямство редко.

— Ладно, сейчас посмотрю, что нам осталось купить.

— Только маринованные огурцы. Давай возьмем весовые? — хитро заулыбалась Катя, и, отобрав тележку, поспешила к отделу гастрономии.

У витрин с готовыми салатами, маринованными грибами и овощами расхаживала сухонькая старушка. Увидев, что к продавцу-консультанту обратилась молодая женщина, она пронзительно вскрикнула:

— В очередь, гражданочка, в очередь! За мной будете, я первая подошла.

Марина, пожав плечами, отступила под напором агрессивной пенсионерки. Катя же с неприкрытым удивлением уставилась на старушку.

— Да, милочка, я как раз думала, что нужно купить огурчики, не убирай их!

Девушка в форменной одежде продавца супермаркета профессионально улыбнулась:

— Сколько вам взвесить?

— Постой, вдруг они у вас прокисшие? — буркнула покупательница. — А ну, дай нюхну!

Консультант все с той же застывшей улыбкой подала овощ на длинной лопатке. Старушка, встав на цыпочки, дотянулась до руки девушки и схватила ее за запястье.

— Хм, ничего так… но брать не буду — моя дочка лучше квасит.

Катя, расширившимися глазами наблюдая, как старушка водит крючковатым носом над овощем, прошептала:

— Что-то я перехотела оливье…

Чуть позже, спрятавшись за полками с чаем, Марина с племянницей сдавленно рассмеялись.

— Все, в гастрономии супермаркета больше ничего не покупаем!

— Да, а то придется есть, гадая, побывал над блюдом чей-то нос или нет, — согласилась Катя и вновь взглянула на телефон.

Тетя прищурилась:

— Кого-то ждешь?

— Почему ты так решила?

— Петрашова, прекращай! — обратившись к племяннице по фамилии, повысила голос Марина. — Я не люблю, когда ты пытаешься юлить, не отвечая прямо на вопрос.

— Ну, теть…

— Ты постоянно озираешься, Катя, не упирайся, я ведь давно заметила. Так кого ты ждешь?

— Меня. Добрый вечер.

Обернувшись и увидев мужчину, которого не ожидала здесь встретить, Марина смутилась. Недавно он уволил ее безвинно, но зная причину ошибки, зла на него она не держала.

— Здравствуйте, Артем Евгеньевич. — И уже вопрос Кате: — Ты не хочешь ничего объяснить?

Мужчина приблизился на шаг и твердо произнес:

— Марина, разрешите, это сделаю я?

Притворно равнодушно она пожала плечами.

— Хорошо, раз вы настаиваете, Артем Евгеньевич.

И управляющий супермаркетом, где еще в прошлом месяце работала Марина, рассказал, как ее племянница прислала ему электронное письмо, предупреждая о нечестности заместителя. Проверка это подтвердила, а также показала причастность некогда лучшей подруги Марины к махинациям с закупочными ценами на товары в отдел женской одежды.

Сложив руки на груди, женщина слушала, выпустив из зоны внимания Катю, чем та и воспользовалась, отойдя в сторону, чтобы позвонить однокласснице. Набирала она номер подруги в четвертый раз за последний час.

Подумать только, как меняется жизнь после одного-единственного вечера не в той компании! Не счесть, сколько раз Катя кляла себя, что согласилась прийти в гости к Артему Павловскому, новичку в их классе. Если бы они с Викой не клюнули на лестное предложение побывать в доме настоящего депутата, над ними не подшутили бы, подмешав в напиток затуманивающие разум таблетки. И у Вики не остановилось бы сердце из-за несовместимости лекарства с энергетиком, который она пила, а Катя не пережила бы несколько страшных минут, прежде чем не случилось чудо.

Теперь-то она точно уверена, что оно произошло благодаря ее проснувшимся способностям. Загадочным способностям, невесть откуда взявшимся у сироты, у которой из близких осталась одна тетя.

После выписки из больницы Вика практически не общалась со своей спасительницей. Даже на звонки отвечала неохотно. Складывалось впечатление, что Катя не жизнь спасла, а чем-то обидела.

Оставалось надеяться, что во время недельного отдыха в Евпатории они, выяснив отношения, восстановят дружбу. Отъезд уже через три дня, и Катя планировала отвезти деньги за проживание в санатории, а заодно устранить недопонимание, которое наверняка возникло из-за золотого мальчика.

Странных разговоров, как после родительского собрания, на котором обсуждали трагедию с Викой, депутат Павловский больше не заводил. Катя видела его дважды: он лично приезжал за Артемом после экзамена, а на праздник последнего звонка сделал школе подарок — щедрый спонсорский взнос на ремонт спортзала и покупку нового инвентаря. И каждый раз, когда девушка чувствовала на себе тяжелый взгляд депутата, ее отчего-то бросало в дрожь.

«На данный момент абонент не может принять ваш звонок...» — сообщил равнодушный женский голос в трубке после долгих гудков. Вике надоела настойчивость подруги — и она отключила телефон.

Катя засомневалась, стоит ли завтра надоедать с визитом. Может, лучше отказаться от поездки? Но билеты куплены, значит, она не вправе подставлять родителей Вики.

Задумчивая девушка вернулась к тете.

— Я должен был приехать на полчаса раньше, но не смог из-за происшествия, — извиняющимся тоном произнес Артем Евгеньевич.

— Что-то серьезное? — искренне заволновалась Марина.

В супермаркете она проработала несколько лет, и уход оттуда дался ей нелегко.

— Нет. Случай, как говорится, и смех и грех. Я уже закрывал кабинет, когда примчался взволнованный дедушка и начал орать о падении нравов. В отделе нижнего женского белья он обнаружил над недавно установленной примерочной кабинкой видеокамеру. Брызжа слюной, пообещал ославить супермаркет, если мы не примем меры.

Марина потрясенно ахнула:

— Нет! Не верю, что начальник охраны позволил своим ребятам подглядывать за покупательницами!

— И правильно делаете, — одобрительно кивнул мужчина. — Камеру давно отключили, но забыли демонтировать. Все это объяснили деду. Угадайте его реакцию.

— Он не поверил?

— Хуже. Он угрожал написать на нас жалобу, если, конечно, не сделаем для него копии записей.

— Вот это поворот! — заулыбалась Марина. — Ну и дед!

Катя почувствовала удовлетворение: нет, не зря она примерила на себя роль свахи — тетя редко смеялась настолько беззаботно и открыто, особенно в компании мужчины.

Когда умерла бабушка, оформившая опекунство над Катей, Марина училась на четвертом курсе медицинского института и встречалась с молодым человеком. Жених настоятельно посоветовал избавиться от обузы в виде двухлетней племянницы. И Марина избавилась. От него.

Катя могла лишь догадываться, какую нужно иметь отвагу, чтобы кардинально изменить жизнь ради ребенка погибшей сестры. Отказаться от призвания, от желанной работы, от брака с перспективным парнем, от возможности родить своих детей… Однажды она набралась смелости и спросила, тяжело ли было расстаться с любимым человеком. И тетя ответила, что нет. Разве это любовь, если мужчина толкает на предательство?

И вот теперь Катя решила поработать свахой для тети. Общение с управляющим — сначала через электронную почту, затем по телефону — показало его неплохим человеком, хоть с недавних пор имя Артем и вызывало негативные эмоции. Припомнив, что тетка всегда говорила о нем хорошо, да и мужчина настойчиво расспрашивал, как поживает бывшая подчиненная, Катя решила рискнуть и устроить им встречу. И, когда он позвонил, чтобы поблагодарить за бдительность, прямо спросила, нравится ли ему Марина. Мужчина честно ответил, что очень.

Дальше дело было за малым: договориться о времени и месте, после чего подвести родственницу к нужному отделу для якобы случайной встречи.

И сейчас, глядя, как у самого близкого на свете человека горят глаза, а с лица не исчезает немного смущенная улыбка, Катя вдруг ясно поняла: этим дождливым вечером тетя встретила свою судьбу, мимо которой столько раз проходила не замечая.

Часть 1. Глава 2

— А вот эта мигающая точка — сердечко вашего малыша.

— Как мерцающая звездочка на небе, — растроганно прошептала Лиля, опустив руку на живот.

Волна тепла и нежности затопила ее, словно внутри взошло солнце, своим светом разогнавшее все мрачные мысли.

Как она могла испугаться этого чуда? Зарождения новой жизни? Их с Кириллом продолжения? Физического воплощения их чувства?.. Глядя на маленькую мигающую точку, девушка поняла, что безумно любит этого ребенка.

Видя, что пациентка не в силах оторвать взгляд от монитора, акушерка, худощавая шатенка в возрасте, кашлянув, напомнила:

— Ваш жених, наверное, извелся в ожидании результата...

— Ой, точно, я сейчас!

Когда Лиля привела одежду в порядок, медсестра выглянула в коридор и сообщила:

— Теперь можете заходить.

Первым вошел Кирилл и сразу взял невесту за руку. Следом за ним — невысокий платиновый блондин, целитель, который должен принять решение, допускать беременную магичку к ритуалу посвящения стихии или нет. Именно он и порекомендовал паре знакомого акушера-гинеколога.

— Ты как? — шепнул Кирилл, поглаживая ладонь Лили.

— Замечательно!

Ее шальная от счастья улыбка говорила красноречивее любых слов, и мужчина вздохнул с облегчением. Он переживал, что Лиля не сможет принять случившееся, будет тяготиться своим положением, ведь беременность перечеркивала многие планы. А он ни за что на свете не хотел, чтобы его женщина страдала.

— Галина Викторовна, как дела у вашей пациентки? — целитель спросил, похоже, для будущих родителей, так как в этот момент уже читал заключение УЗИ.

— Отлично, Давид, — отозвалась акушерка. — Беременность маточная, протекает нормально. Плод развивается в соответствии со сроком.

Дальше из ее уст посыпалась специфическая терминология, понятная Давиду и медсестре, и Лиля не вникала. Главное, что все хорошо. Она очень боялась, что испуг и первоначальное неприятие ситуации негативно отразится на малыше. Где-то она читала, что если беременность нежеланная, то плод может замереть на ранних сроках. И ночью ей даже приснился кошмар, что УЗИ показало, будто ребенка нет, да и не было вовсе...

В ней билось два сердца, но посвящение Огню больше не казалось важным, отодвинувшись на второй план. Станет ли она полноценным магом — неинтересно, главное, чтобы сын или дочь родились здоровыми.

Галина Викторовна вручила Кириллу листок с предписанием и с сопутствующими словами:

— Вам придется следить и за рационом невесты, и за режимом, и за прохождением врачей.

Лиля, потеряв дар речи, в шоке уставилась на своего гинеколога.

Зато Кирилл, вскинув бровь, весело поинтересовался:

— Вам хватило часа, чтобы понять, что за моей невестой нужен глаз да глаз?

— Кир! — возмутилась огневичка.

Галина Викторовна серьезно продолжила:

— Я тридцать лет веду беременности магичек и убедилась, что в положении они слегка, — хм, как бы деликатней выразиться? — слегка неадекватны. Не обижайтесь, Лиля, это правда. Какой бы разумной ни была женщина, готовясь стать мамой, она меняется. То магичит до упаду, забывая о времени и отдыхе, то проверяет экспериментальные заклинания, то увлекается вредной едой... А одна землевичка, помню, пропала почти на девять месяцев из города. Ее, видите ли, потянуло поближе к природе, и она отправилась в леса. Не спрашивайте, какими судьбами мы разыскали ее накануне родов... Но я до сих пор содрогаюсь, вспоминая, как принимала ее ребенка в антисанитарных условиях избушки.

— На курьих ножках? — уточнила Лиля ехидно.

Акушерка покосилась на целителя, мол, видите, первые признаки неадекватности налицо.

— Спасибо за совет, я вообще не буду выпускать ее из дома, — успокоил пожилую женщину вервольф.

Лиля посмотрела на него с опаской — мечтательно-задумчивое выражение на лице Кирилла указывало на то, что он не шутит.

— Замечательно! — обрадовалась Галина Викторовна. — Порой с ними так и нужно поступать!

В больничном коридоре Лиля первым делом набросилась с упреками на целителя, решив, что жених подождет, никуда не денется.

— Давид! Это, по-твоему, хороший специалист? Да это же гестапо в юбке! Она сама слегка, — хм, как бы деликатней выразиться? — неадекватна! — передразнила она акушерку.

— Лиля, успокойся, идеальных людей нет, — снисходительно улыбнулся Давид. — А Галина Викторовна, действительно, хороша в своем деле. Слабенький дар позволяет ей чувствовать, как протекает беременность. Она взялась тебя вести — я могу спать спокойно.

— Ага, значит, ради твоего спокойного сна я должна терпеть намеки на свою невменяемость?

Давид пожал плечами.

— Во время осмотра она сказала тебе что-нибудь обидное?

— Нет.

— Сделала больно?

— Нет…

— Вот видишь, все в порядке. Воспитательные беседы о бдительном присмотре она заводит, когда на прием приходят будущие папы. Галина Викторовна считает, что своими разговорами она делает только лучше — мужчины начнут уделять беременным супругам больше внимания.

— Прямо пунктик какой-то!

— Именно. Пережив трагедию, эта женщина пытается обезопасить других.

— Что за трагедию? — нахмурилась Лиля.

— Это произошло до того, как Галина Викторовна узнала о скрытом мире Полуночи…

Кирилл, взглянув на часы, перебил Давида:

— Извини, у нас мало времени. Созвонимся, если возникнут вопросы, хорошо?

— Да, конечно.

— А как же история? — возмутилась Лиля, чье профессиональное любопытство журналиста успело проснуться и теперь недовольно фырчало.

— Я как-то слышал ее, расскажу по дороге, — пообещал оборотень, подхватывая девушку под локоток.

— По дороге?.. Точно! Нам ведь пора в аэропорт!

Целитель напрягся, но с показным равнодушием в голосе поинтересовался:

— Кого-то провожаете?

— Встречаем сестру Кира, — отозвалась магичка и тотчас интуитивно почувствовала, что жениха ее говорливость почему-то не радует.

Давид, как ни старался, скрыть свое волнение не смог, когда хрипло спросил:

— Аня возвращается домой?

— Да, — коротко ответил помрачневший Булатов и повел невесту на выход.

Уже в машине она решилась нарушить молчание:

— Я все испортила, да? Это был секрет?

— Нет, родная, ты не виновата. Я должен был предупредить, что Давиду лучше узнать об Анином приезде, как можно позже.

— Если спрошу, по какой причине, ты не посчитаешь, что я лезу не в свое дело? — осторожно спросила Лиля.

Кир покосился на нее с удивлением.

— Ты о чем сейчас, без пяти минут жена?

— Ну, женитьба — не повод раскрывать семейные тайны.

— Угу, а секс — не повод для знакомства, — поерничал Кирилл. — Это не тайна, просто давняя и не очень красивая история. Давид помогал Ане восстановиться после ее побега из вампирского бара крови. Убирал шрамы, лечил анемию и прочие заработанные в плену заболевания. Сестре ведь тогда очень досталось, и без целителя она сломалась бы. У Давида до нее не было таких пациентов, в которых он вкладывал душу. Неудивительно, что влюбился. И когда Аня переехала в Нью-Йорк, куда Аристарху, имеющему над ней власть, запрещен въезд, целитель сам выглядел, как человек, нуждающийся в реабилитации. Кстати, сестра думает, что о том романе известно лишь отцу, и мы ее в этом не разубеждаем.

Когда жених замолчал, Лиля пообещала не демонстрировать свою осведомленность и задумчиво уточнила:

— Аристарх — вампир, похитивший Аню? Вы пытались от него избавиться?

Кирилл хмыкнул:

— Ты еще спрашиваешь! Все без толку. Старый и хитрый, он не обременен многочисленными вассалами и срывается с насиженного места сразу, как почувствует малейшую угрозу.

Лиля вздохнула. В прошлом году она узнала, каково это — оказаться жертвой вампира, и теперь искренне сочувствовала сестре жениха. Тогда они вместе с Камиллой выполняли задание для конкурирующих изданий — брали интервью у группы «Падшие», не догадываясь, что ее участники — вампиры. Если бы не Кирилл, им бы пришлось туго…

Девушка мотнула головой, прогоняя страшные воспоминания.

— Сколько Аня может оставаться дома, пока до Аристарха не дойдет весть о ее возвращении?

— Обычно неделя-полторы. Кто-то из местных вампиров сливает ему информацию. Поэтому первое время после приезда Аня не выходит из дома, и только более-менее наговорившись с матерью, решается выбраться к друзьям в город.

— Тяжело ей, я бы не смогла так жить. Хорошо хоть, что этому вампиру заказана дорога в Нью-Йорк.

— Да, местный мастер пообещал его убить, если он объявится на его территории.

— Кир, я одного не пойму: какая выгода Аристарху и дальше преследовать твою сестру?

Мужчина пожал плечами.

— Дело чести? Долгоживущие существа обычно мстительны. Анька не только ушла из его лап, но и помогла сбежать другим пленникам.

— Не знаю, мне почему-то кажется, что не только из-за этого. Подумаешь, одна магичка и несколько оборотней! Неужели от него никто и никогда не сбегал раньше?

— Спроси у Ани, если хочешь, любопытная моя.

Лиля вздохнула — как же, спросит. Она ужасно боялась не понравиться будущей золовке и потому ни за что не задаст вопросы, которые могут ее расстроить.

— Руслан, наверное, рад, что увидит скоро брата?

— Не то слово. Когда узнал, что Ромка прилетает, в тот же день организовал мелкий ремонт в клубе, чтобы показать свое детище во всей красе.

Спортивный клуб «Валгалла», о котором шла речь, пользовался популярностью у полуночников всего города, как единственное в своем роде место, где можно тренироваться, не скрывая уровня физической силы. Новейшие тренажеры, опытные тренеры, а еще фитобар, баня, сауна, бассейны, массажные кабинеты — все, что требовалось мужчинам, заботившимся о своей физической форме. Раньше Лиля считала, что оборотни от природы наделены сверхсилой, и недоумевала, зачем Кирилл ходил в «качалку» или занимался дома, пока он не объяснил, что тренироваться нужно всем.

— Приехали, — сообщил жених.

— Быстро, а ты так и не рассказал историю моей акушерки.

— Если в нескольких словах, то единственная дочь Галины Викторовны, забеременев, часто оставалась дома одна, так как ее муж не вылезал из командировок. И когда девушка почувствовала себя плохо, рядом никого не оказалось, чтобы вызвать ей скорую помощь... В общем, потом она долго лечилась, пока ее мать не нашла целителя. Так, Галина Викторовна вошла в сообщество полуночников, а когда у нее обнаружился спящий дар целителя, то и стала работать в нашей больнице. Сейчас у нее четверо внуков, но старая боль не отпускает.

— Грустная история. Хорошо, я остаюсь ее пациенткой и буду терпеливо сносить ворчание и исполнять все предписания.

— Все? — уточнил оборотень и пошутил: — Я могу и в доме тебя закрыть для надежности?

— Только попробуй! — Лиля показала кулачок.

— Знаешь, искушение так сильно… — Он наклонился и, целуя сжатый кулачок, слегка прикусил кожу. — Но я пока контролирую тирана в себе.

— И я это очень ценю, — улыбнулась она.

Булатов оставил джип на стоянке возле залов вылета, а не прилета, объяснив, что так они не попадут в очередь из машин встречающих и сэкономят немало времени, когда будут уезжать.

Пройдя металлодетекторы, к информационным экранам о прилете рейсов они не дошли, узнав по телефону номер выхода у добравшейся раньше них родни.

В толпе встречающих группа внушительного вида мужчин отыскалась сразу. Высокие, статные и широкоплечие, они невольно вызывали у окружающих не только любопытство, но и опасение, поэтому вокруг представителей клана Булатовых образовалась своеобразная зона отчуждения.

— Лиленок, не забыла, что тебя сейчас будут поздравлять? — с мягкой улыбкой напомнил жених.

Девушка сбилась с шага. Вчера она разрешила Кириллу поделиться радостной новостью с родителями. Сама же сообщать о беременности бабушке не спешила. То, что та прыгать от счастья не станет, знала точно, недаром же внучке перед переездом к будущему мужу вручили «антизалетное» кольцо-амулет.

— Давай ты подойдешь первым и предупредишь, чтобы молчали, мол, рано для поздравлений?

За исключением жениха, обниматься с оборотнями Лиля не любила, опасаясь, что кто-то не рассчитает своих сил. И хотя подобное ни разу не случалось, страх оставался.

Кирилл с улыбкой покачал головой.

— И как ты себе это представляешь? Да их разорвет от подавляемой радости! Мама с отцом еще вчера порывались приехать к нам с подарками.

Лиле стало не по себе — она и не думала, что еще не рожденный малыш вызовет такой восторг.

Когда подошли к Булатовым, маскируя растерянность, она подчеркнуто бодро произнесла:

— Здравствуйте!

— Всем доброго дня, — поприветствовал собравшихся Кирилл.

— Здравствуйте, дети! Иди сюда, девочка, — растроганным тоном попросил Владлен.

Лиля сделала несколько несмелых шагов — и оказалась в надежных руках будущего деда.

Прижав ее к широкой груди, вожак северных вервольфов поцеловал ее в макушку и прошептал срывающимся голосом:

— Спасибо тебе...

Его поведение магичку, знавшую, как редко рождаются дети у оборотней, не удивило.

Алексей, брат Владлена, слегка приобнял Лилю и доверительно сообщил:

— Говорят, ребенок в первый год совместной жизни — знак судьбы, что союз идеален.

Его приемный сын Руслан просто, но искренне сказал:

— Поздравляю. Желаю, чтобы беременность протекала легко и в радость.

— Спасибо, — улыбнулась Лиля зеленоглазому шатену.

Владельца «Валгаллы» она видела редко и поэтому знала плохо. Мужчина, помнивший свою жизнь лишь с момента пробуждения в плену у колдуна, который вскоре продал их с братом в вампирский бар, вызывал в ней не только журналистский интерес, но и сочувствие. В отличие от Романа, присматривавшего за Аней в Нью-Йорке, Руслан не оставлял попыток найти родителей или хоть что-то узнать о своем прошлом. И его настойчивость вызывала восхищение.

— Кирька, Лилька! Ну, вы и отожгли! — воскликнул Богдан восхищенно. — Любопытно, кто у вас родится? Волчонок или мажонок? Если мажонок, то с каким даром? Некромантским или стихийным?

Лилю тоже волновали эти вопросы, но высказанные вслух, они прозвучали, по ее мнению, не к месту.

— Ребенок у нас родится, ребенок, — резко ответил Кир, с укором глядя на младшего брата, — и неважно с даром или отмеченный Луной.

Богдан, не обращая на него внимания, воодушевленно пообещал будущей невестке:

— Я стану лучшим дядей на свете, а если родишь пацана, то и нянькой! Буду гулять с ним на детских площадках. Летом племянник обязательно будет носить футболку с надписью: «На прогулке с дядей. Холостым».

Магичка, против воли рассмеявшись, не удержалась от подколки:

— К тому моменту, когда можно будет гулять с племянником за ручку, тебя уже окольцуют.

Богдан состроил недовольную рожицу.

— Посмотрим, время покажет.

Кто-то из присутствующих тихо обронил:

— Идут.

Лиля, высматривая среди толпы прибывших пассажиров Аню, ранее виденную лишь на фотографиях, краем глаза заметила смутно знакомую фигуру. Повернув в ту сторону голову, удивилась, опознав Давида. Целитель кивнул кому-то из их компании.

Девушка оглянулась, чтобы увидеть, кому, а когда развернулась, то блондина на месте не обнаружила.

***

Чем ближе подлетал самолет к родному городу, тем беспокойней становилось у Анны Данилевской на душе.

— Давно не видела своих, принцесса? — Юрген Бранд поднес ее руку к губам. Коснувшись чувствительной кожи запястья легким поцелуем, добавил: — Или боишься встречи с вампиром?

— Нет, сейчас я о ней мечтаю, — жестко улыбнулась она.

— Кровожадная моя девочка, не переоцени свои силы. Поймешь, что не справляешься, зови меня.

Аня упрямо замотала головой — из аккуратной прически выбилась черная прядка, падая на красивое лицо.

— И не подумаю! Аристарх мой и только мой. Я должна разобраться с ним сама.

— Веришь, что так очистишь прошлое от плохих воспоминаний?

— Я на это очень надеюсь.

Магичка откинулась назад на кресло и закрыла глаза, и Юрген не стал больше приставать с тягостными вопросами, ободряюще стиснув ее руку.

Как порой непредсказуемо судьба плетет кружево жизни. Еще несколько недель назад огневичка и предположить не могла, что нанявший ее Юрген Бранд, экс-гонщик с мировым именем, миллиардер, полиглот и просто харизматичный мужчина, станет ей близок. Более того, он решит главную проблему в ее жизни — своей кровью, ихором дракона, выжжет зависимость от Аристарха.

Пришел черед вампира нервничать и прятаться. Вот только он пока не знает, что Аня перестала быть жертвой и уготовила ему участь страшнее смерти.

В аэропорту магичка переволновалась. Паспортный контроль, таможню они прошли без проблем, быстро получили багаж, а вот зал для полуночников стал настоящей пыточной. По иронии судьбы, они с Брандом оказались единственными из рейса, кто должен его пройти, и скучающие представители транспортной безопасности Полуночи с особой тщательностью проверяли их документы и дотошно задавали вопросы.

Когда настала очередь сканирующих амулетов, Аня затаила дыхание. Дракон прилетел в страну инкогнито, под чужой личиной, созданной мастером своего дела, и все же ей было страшно.

Бранд со спокойствием флегматика выдержал все этапы досмотра, игнорируя флирт симпатичной магички, точнее, расфуфыренной ведьмищи, как мысленно обозвала ее приревновавшая девушка.

Чужой облик остался на Юргене после всех сканирующих амулетов — и пособница нарушителя закона Полуночи задышала ровнее. Личина, созданная госпожой Ли, выдержала атаку проверяющих заклинаний, еще раз подтвердив, как им повезло договориться с лучшим артефактором Нью-Йорка.

И все же, Аня понимала, что временно присвоенная внешность Романа Булатова не спасет Юргена от раскрытия теми, кто хорошо знал общительного вертигра. Кузен не стоял бы с постной физиономией, когда возле него крутилась хорошенькая девушка — сотрудница безопасности давно бы краснела от удовольствия, слушая комплименты, произнесенные игривым тоном. И уж точно по завершению проверки в кармане ветреного вертигра оказался бы номер ее телефона.

Через десять минут пару отпустили, пожелав приятного пребывания на Родине.

— Ты выглядела напряженной во время осмотра, — заявил Юрген, покровительственно обнимая Аню за талию. — Боялась, что попадемся?

Девушка, погруженная в свои мысли, вздрогнула. Сквозь личину она не видела настоящую внешность дракона, поэтому все ее существо возмущалось, когда «кузен» оказывал неродственные знаки внимания. И пускай в них с Ромкой не текла одна кровь, пережитое в вампирском плену, делало их ближе, чем иных родственников.

— Я даже представлять не хочу, что ждало бы нас за нарушение закона. — Она аккуратно отстранилась.

Частыми прикосновениями оборотни выказывают близким свое расположение, Аня не раз спала в обнимку с перекинувшимся в тигра кузеном, когда ее мучили кошмары. Но сейчас, казалось бы, невинные объятия Юргена вызывали отчуждение. Может, из-за того, что не были невинными?

— Тебя трогать бы не стали, уж поверь. Да и с местными, думаю, легко договориться.

Мистер миллиардер уповает на банковскую карту? Аня усмехнулась. Как бы ни постигло его разочарование — это за границей все решают деньги, а здесь многие работают за идею, на благо своей Родины.

Оказавшись в зале ожидания, она сразу увидела своих. В поле зрения попал и целитель. Давид особо и не прятался. Он стоял в сторонке от ее родни, высматривая Анино появление тоскливым взглядом пса, ждущего хозяина. От подобного сравнения в груди шевельнулось сожаление и тотчас затихло — все-таки не ее вина, что кого-то угораздило в нее влюбиться. Совесть тут же возразила, напомнив о причине зарождения чувства, и Аня, с ней соглашаясь, закусила губу. Да, виновата она перед Давидом, виновата, чего уж там... И как исправить ситуацию, не представляла. Разве попытаться еще раз поговорить?

Приняв непростое решение, огневичка откинула грустные мысли и, вырвав ладонь из руки слишком медленно шагающего Бранда, бросилась к дорогим сердцу людям.

Первым, у кого она повисла на шее, оказался старший брат.

— Сестренка, здравствуй...

— Кир… Привет, братик!

— Аня! — к ним кинулся Богдан, перехватывая эстафету в обнимании.

— Бодь, нежнее! — охнула его двойняшка, когда ее слишком крепко стиснули.

— Наконец-то, ты приехала! Сто лет не появлялась дома! — упрекнул подоспевший Руслан.

И куча-мала приросла еще одним желающим потискать блудную родственницу.

Оставив помятую, но счастливую магичку, вертигр бросился к стоящему чуть в сторонке улыбающемуся «брату». В шаге от находившегося под личиной Бранда он остановился и тихо спросил:

— Кто ты такой? Ты не Роман.

Аня вклинилась между ними и прошептала:

— Руслан, пожалуйста, не здесь, мы все объясним.

— Что с Романом? — надтреснутым голосом произнес вертигр. — Мой брат жив?

Он напоминал в этот момент натянутую гитарную струну, которая вот-вот лопнет. И Аня испугалась, решив, что Руслан на грани превращения в тигра. Превращения в людном месте.

— Да ты что?! Конечно, жив! Бороздит океан на роскошной яхте в компании красавицы, в которую, похоже, влюбился по-настоящему.

Напряжение не покинуло мужчину, но дыхание стало ровнее.

— Я верю тебе, Аня, но жду объяснений.

— Обязательно, — вздохнула с облегчением она, — а теперь подыграй нам, Русик.

На секунду наморщив лоб, вертигр преодолел оставшееся расстояние до «брата» и крепко обнял. Очень крепко. Человек после такого выражения родственных чувств поехал бы в больницу делать рентген сломанных ребер. Бранд же, забавляясь, хмыкнул — и сдавил в ответ.

— С приездом, — просипел вертигр, выкручиваясь из захвата.

— Спасибо, — поблагодарил дракон.

На огневичке скрестились вопрошающие взгляды шести пар глаз.

— Домой? — она улыбкой замаскировала досаду.

Подобного поворота событий Аня не ожидала. В ее представлении Руслан рано или поздно — лучше, естественно, чтобы поздно, — заметил бы подмену. И тогда она осторожно, в разговоре с глазу на глаз, обрисовала бы ситуацию. А теперь что? О том, что она привезла домой под личиной Романа незнакомца, знает почти вся родня! И объяснений ждут тоже все! А чем больше полуночников в курсе, зачем приехал Бранд, тем выше риск, что сведения о нем достигнут Контролеров. И все мучения с маскировкой пойдут коту под хвост.

Подавив раздражение, Аня спросила:

— Кир, не возражаешь, если мы поедем вместе с вами?

— И я тоже, можно? — набился в попутчики Руслан.

— Пожалуйста, места хватит всем! — Булатов, подхватив Лилю под руку, повел пассажиров на стоянку возле залов вылета. Как он и говорил, это сэкономило время, и от аэропорта они отъехали первыми.

— Итак, во что влез Ромка? — Вертигр не собирался терпеть, требуя правду.

— Русь, а может, уже дома, а? — устало попросила Аня.

— Рома — мой брат, — выделяя последнее слово, возразил тот.

Для непосвященных он сказал банальность. Но Данилевская поняла, что под ней подразумевалось. Единственный кровный родственник, которого человек, не помнящий часть жизни, не желал терять.

— Вот, посмотрите эту запись, — Юрген, слегка перегнувшись через Аню, вручил Руслану свой телефон. — Она сделана накануне нашего отлета.

Вертигр молча снял видео с паузы.

— Ты предполагал, что так и будет? — удивилась Данилевская.

— Не я, Рома. Он заявил, что брат раскусит меня, не дав произнести и слова. Так и вышло. И я проспорил ему Bugatti.

Аня открыла рот, чтобы дать выход возмущенной тираде, но помешало видеопослание хитреца Ромки. Подумать только! Развел дракона на дорогущий автомобиль! Говоря, что за Bugatti не жаль продать и душу, спорткар он получил за просто так. Ай да, Ромка! Наверное, заразился хитростью от подруги-лисы...

Данилевская шокировано покачала головой и прислушалась к записанным объяснениям.

— Чтобы ты поверил, что я — это я, а не кто-то под личиной, расскажу то, что известно лишь нам двоим. Самые яркие осколки моих воспоминаний — букет белых тюльпанов на стеклянном столе, под которым я сижу, задрав вверх голову, и смотрю на цветы. Мягкий женский голос, уговаривающий меня оттуда выбраться... Больше я ничего не помню из прошлой жизни. Тебе в этом плане повезло, брат. Ты помнишь лицо женщины и ее кулон в виде тигра на кожаном шнурке...

Руслан нажал на паузу и, закрыв глаза, откинулся на спинку сидения. Гримаса боли на миг исказила его мужественное лицо.

— Да, это Роман.

И показ записи возобновился.

— На временный «маскарад» я согласился добровольно. — Парень, довольно сощурившись, похвастался: — А кто бы не согласился провести время на яхте класса люкс? Так что не переживай, брат, я в порядке. И если Аня попросит помочь, не отказывайся, ладно? Юрген — классный мужик.

На позитивной ноте видеопослание закончилось.

— Можете на меня рассчитывать, — хмуро обронил вертигр.

— Я тоже помогу, Ань, если расскажешь, что нужно делать, — отозвался Кирилл, не отрывая взгляда от дороги.

Сидевшей рядом с ним невесте безоговорочная преданность явно не понравилась — светловолосая девушка сердито поджала губы.

— Спасибо, главное Аня с Романом уже сделали — предоставили возможность действовать в вашем городе инкогнито. Дальше я справлюсь сам, — суховато произнес Бранд.

Данилевская поняла: дракон не в восторге, что о нем до смешного за короткое время узнало столько человек. С другой стороны, чего он ждал? Слепоты от оборотней и магов, присматривавших за Ромой столько лет? Личина обманет только посторонних.

Как ни старалась Аня, после просмотра записи в салоне джипа царила натянутость. Пустые слова о погоде и окрестностях, мимо которых проезжали, не разряжали атмосферу. И Данилевская попыталась завербовать в союзницы Лилю, завязав с ней разговор о скором бракосочетании.

— А почему вы решили сыграть свадьбу после твоего посвящения стихии? Логичнее было бы до.

— Почему? — заинтригованная Лиля, завозилась на сидении, стараясь усесться, чтобы лучше видеть собеседницу.

Хотя до этого девушки не встречались, заочно они знали друг о друге. И церемонно представляться после случившегося в аэропорту было бы странным.

— Случалось, что стихия меняла магичек и внешне — вес, цвет волос или глаз. Вот мою подругу Юлю Зимину — думаю, ты ее знаешь? — огонь перекрасил в рыжий с русого. Представь, если это случится и с тобой? Придется менять платье, корректировать макияж...

— Ну, белое платье невесты идет всем: блондинкам, брюнеткам, рыжим…

Лиля переживала, чтобы посвящение вообще состоялось и прошло нормально. Поменяется ли она внешне, волновало мало — Кир обещал любить ее и седой.

— Главное, пройти сам ритуал, а остальное неважно. — Она равнодушно пожала плечами.

— Подготовка к нему под присмотром куратора исключит неудачный исход. Кстати, кто тебя вел? Любовь Захаровна?

— Виктор Петрович, — предчувствуя реакцию, криво улыбнулась Лиля.

Потрясенная Аня с негодованием воскликнула:

— Кир, ты доверил обучение невесты алкоголику?!

— Я доверяю ее выбору. К тому же Виктор Петрович — один из сильнейших огненных магов страны.

— Когда не хлещет самогон собственного производства, возможно, — проворчала Аня. — А в остальное время?

— Он бросил пить, — вступилась за наставника Лиля.

— Да неужели? С трудом верится...

— Да, — подтвердил вервольф, — а еще он возглавляет Совет магов.

— С ума сойти! — Аня прикрыла рот ладонью. — Неужели случилось чудо? Ох, теперь я с удовольствием выполню нудную обязанность — поеду становиться на учет уже завтра. А как же Мирослав?

— А он в пролете. Обиделся, что его сняли с должности Главы, и сам вышел из состава Совета, — злорадно сообщила Лиля, невзлюбившая эгоистичного мага после некоторых событий.

И тот факт, что в будущем они могли породниться, только ухудшал ситуацию.

Джип въехал на территорию загородного дома Вожака северных вервольфов.

— Дамы и господа, мы на месте, и притом намного раньше остальных, — весело сообщил Кирилл. — Прошу всех на выход, а кое-кого — прямиком в объятия радушной хозяйки.

Взволнованная Лидия Булатова, мама Кира, Богдана и Ани, ждала дорогих гостей на пороге.

Часть 1. Глава 3

Катя Петрашова выбросила в урну второй пакетик из-под семечек и вернулась на скамью.

Темнело. В окнах многоэтажек загорался свет, сплетничающие старушки расходились по домам, уступая лавочки молодежным компаниям.

Дожидаясь у подъезда Вику или кого-то из ее родственников, Катя чувствовала себя глупо. Но развернуться и уйти не сумела. Что-то держало ее здесь: данное подруге обещание, а может, и желание разобраться в причинах подобного к себе отношения.

Она встрепенулась, узнав в вышедшем из дома парне Викиного соседа по лестничной площадке.

— Вова!

Юноша, остановившись, возмутился:

— Ты что здесь делаешь? Вообще, совесть потеряла, дрянь малолетняя?

— Вов, ты меня, наверное, с кем-то перепутал? — прошептала Катя, испытывая в этот момент одно лишь удивление — обида и возмущение придут потом.

— Ты права, перепутал, — с отвращением в голосе согласился сосед Виктории. — Я считал тебя порядочной девушкой, хорошей подругой, а ты...

Дальше на Катю полилась брань, которую она никогда и не думала услышать в свой адрес. И говорил это парень, который ей нравился с восьмого класса, говорил, не стесняясь в выражениях, почти крича на нее.

— Вова, за что?..

Больно слышать гадости. Еще больней, когда они слетают с губ приятного тебе человека.

Разумом понимая, что следует встать и уйти, Катя с трудом преодолела накатившуюся слабость. Желание узнать, за что с ней так, оказалось сильней стыда.

— Что происходит? Объяснить можешь?

Вова презрительно сплюнул ей под ноги.

— Думала, придешь к Вике, поплачешься, и она тебя простит? Простит за то, что ты пыталась ее очернить перед парнем, подсыпав таблетки? Не выйдет — родители увезли ее на море, тебе здесь ничего не светит.

— Они уже уехали? — в потоке слов, перемежаемых ругательствами, растерянная Катя услышала не все.

— Не приходи сюда больше — здесь все знают, какая ты лицемерная тварь. Зря на тебя родители Вики не заявили.

Парень прошел мимо, грубо толкнув Катю плечом.

Как оказалась на автобусной остановке, она не помнила. На метро добираться домой быстрее, но сейчас она никуда не спешила. Ее сознание словно накрыло полупрозрачным колпаком, за которым остался прочий мир. В голове крутилась одна фраза: «...пыталась очернить перед парнем, подсыпав таблетки». Она подсыпала? Она?! Чтобы очернить перед парнем? Это перед Артемом, что ли? Перед трусливым депутатским сынком, любящим снимать на камеру, как друзья издеваются над одурманенными жертвами?

Зайдя в автобус, едущий в ее район, Катя машинально расплатилась и присела на освободившееся место у окна, в самом конце салона.

Неверие сменилось обидой. Подруга предала ее, выставив главной злодейкой. Как же она могла?

— Девочка, тебе плохо? — спросила жалостливо женщина, сидящая по соседству.

— Нет...

— Держи, — она протянула бумажный платок, — у тебя все лицо в слезах. Парень бросил? Поверь, детка, невелика потеря, с возрастом ты это поймешь.

Коснувшись мокрых щек, Катя прошептала:

— Не парень, я подругу потеряла...

Нечаянная собеседница поняла по-своему:

— Ох, умерла подруга? Болела или несчастный случай?

Девушка не стала разубеждать, кивнув. Виктория для нее больше не существовала, все равно что умерла.

— Оно ведь и не знаешь, кому сколько отмерили, и где смерть встретишь. Вон у моей племяшки случай был. Купили они с мужем гостинку в перестроенном из общежития доме. И что ты думаешь? Часть крыши рухнула аккурат над их жильем. Хорошо, что в гостях у матери были, поэтому живы все остались, — тетка рассказывала со смаком, откровенно радуясь новому слушателю. — Фирма, выплатив им какую-то компенсацию, потом заявила, что виноваты они сами, потому что якобы убрали несущую стену... И вот что теперь им делать? И на новую квартиру денег нет, и суд предстоит. И адвокаты, все как один сговорились, отказываются идти против хозяина фирмы. Мол, с депутатом Павловским связываться опасно. На примере журналиста уже все это поняли.

— Простите, какого депутата? — переспросила вынырнувшая из собственных мыслей девушка.

— Да Павловского, чтоб ему пусто было!

Что-то перевернулось внутри у Кати, и на предательство подруги она посмотрела по-новому. А что если родителей Вики заставили так говорить? Чтобы очистить репутацию Павловских?

Странное, незнакомое ранее чувство, сдавило грудь. Гнев. Жгучий, неистовый, огненной лавой распирающий изнутри. Она задыхалась от ярости.

— Разрешите, мне скоро выходить.

Протиснувшись мимо женщины, подогревшей своей историей злость на Павловских, Катя не доехала домой четыре остановки. Она надеялась, что ходьба успокоит ее, вернув здравый смысл. И остыв, откажется от задуманного.

Холодный ветер дул в спину, и девушка достала из рюкзака легкую спортивную куртку с глубоким капюшоном. Если смелость не испарится до того момента, как она доберется до нужного места, эта одежда замаскирует ее внешность.

Стоящий на пустыре, окруженном полукольцом из акации и кустов сирени, двухэтажный дом встретил ее черными глазницами окон. У строителей, проводивших капитальный ремонт и перепланировку бывшего общежития, рабочий день давно закончился, и здесь, скорее всего, не было даже сторожа. Но Катя решила убедиться в этом и забралась в густые заросли, распугав дремавших там собак.

Память услужливо прокрутила беседу с Артемом Павловским, подвозившем несколько недель назад одноклассницу домой.

«Видишь здание? Его и еще одно на окраине города за копейки купил мой отец. После капитального ремонта он их продаст под квартиры и нехило срубит бабла. Вот такую, как у него, деловую хватку хочу выработать и у себя, — с неприкрытым восхищением в голосе сообщил парень. — А ведь он всего добивался сам, без протекций».

«Насколько я помню, это общежитие для рабочих литейного завода? И его вроде бы определили под снос? Разве капитальный ремонт чем-то поможет?»

«Ты повторяешь слова одного журналиста, пытавшегося по этому поводу раздуть скандал, — скривился сын депутата. — После капремонта здание без нареканий простоит еще лет десять-пятнадцать».

«Но ведь квартиры покупают не на десять лет!»

«А это уже не наши проблемы, — хмыкнул младший Павловский, — нечего вестись на дешевку».

Катя могла сказать в ответ многое. Но прикусила язык, не желая ссориться с парнем, который нравился подруге. Лучше бы она не молчала... Их бы не пригласили к Павловскому в гости, и Вике не подмешали бы в «энергетик» психотропное лекарство. И ее сердце бы не остановилось, не выдержав нагрузки, а Кате не пришлось бы делать непрямой массаж и искусственное дыхание.

Ничего! Ничего бы плохого не случилось, если бы она тогда не промолчала!

Выставленный на беззвучный режим телефон завибрировал. Марина вернулась с работы и захотела узнать, где пропадает племянница.

Отбив вызов, Катя решительно вышла из кустов. Получасовые наблюдения за темным зданием подтвердили, что оно сейчас пустое.

Словно в трансе, полностью не осознавая, что делает, она уперлась в кирпичную стену ладонями.

Жар гнева выплеснулся через кожу рук.

Сдавленно вскрикнув, Катя отпрыгнула назад, оставив пылающие отпечатки на торце здания. Огненный рисунок, вспыхнув, проник внутрь стены — и поджигательнице показалось, что он там растворился.

В ту же секунду с неба хлынули потоки холодной воды. Погруженная в печальные мысли, она не заметила, как над головой собрались грозовые тучи.

Под раскаты грома Катя побежала домой. Облегчение пришло на место гнева: хорошо, что пошел дождь — он не допустит пожара.

***

Сворачивались пожарные рукава. Удрученные неудачей борцы с огнем потерянно бродили вокруг дымящегося пепелища.

— Я наблюдал такое впервые за пятнадцать лет службы, — бормотал руководитель тушения пожара, — горел кирпич, а цемент плавился, как воск...

— Две машины! Две! Не смогли потушить маленькое здание?! — рычал владелец сгоревшего дома, депутат Павловский. — Это ведь не многоэтажка!

— Я и говорю, странный пожар...

— Хватит рассказывать мне сказки! Вы еще ответите за это!

Словно выплюнув угрозу, народный избранник резко развернулся и зашагал в сторону припаркованной возле пустыря иномарки.

— Главное, что люди не пострадали, — бросил ему в спину пожарный, и погорелец отозвался отборной руганью, не сбиваясь с шага.

Пустырь, освещаемый светом убывающей луны и фарами пожарных машин, темнел по центру выгоревшим дотла пятном.

— Мистика какая-то, — вновь обведя взглядом еще пышущую жаром черноту, прошептал мужчина и заорал на подчиненных: — Живей, ребята, живей! Вы кто? Пожарные? Или сонные мухи?

И никто из засуетившихся людей не обратили внимания на рыжеволосую девушку с невероятно синими глазами, стоящую в сени молодого клена.

— Кассандра, ваша довольная улыбка сулит кому-то проблемы? — полюбопытствовал мужчина, держащий над ее головой черный зонт.

— Это с какой стороны посмотреть: одним — проблемы, другим — счастье. — Похожая экзотическую бабочку яркая красавица, вздохнув, добавила: — Для меня же это начало пути к свободе.

— Продолжаете верить, что мастер Феликс отпустит вас? — Лицо брюнета не отображало ни единой эмоции, когда он спокойно произнес: — Одно ваше слово — и я убью его.

Кассандра печально покачала головой.

— А затем убьют тебя. Неприемлемая цена за мою волю.

Главная ценность местного мастера, единственная вампирская прорицательница СНГ, вышла из-под защиты зонта под моросящий дождь.

***

Первое, что увидела Лиля, проснувшись, танцующий солнечный зайчик на второй подушке. Поток свежего воздуха, проникая в комнату сквозь открытое окно, шевелил шторы, заставляя плясать лучик света по полосатой наволочке из мако сатина.

Погладив примятую соседнюю подушку, девушка вздохнула. Она и не надеялась, что Кир еще валяется в постели рядом — для отдыха оборотню требовалось меньше времени, чем ей. Лиля любила, чтобы он будил ее поцелуем, и ненавидела просыпаться в одиночестве, особенно сейчас, когда утро могло начаться с «морской болезни».

Перевернувшись набок, улыбнулась — на прикроватной тумбочке стояла, дожидаясь ее пробуждения, чашка с травяным чаем и тарелка с солеными галетами в форме сердечек. Потянувшись за перекусом, призванным предотвратить тошноту, она в который раз призналась себе, как повезло встретить настолько идеального мужчину, что порой становилось страшно потерять отвоеванное у судьбы счастье.

Через сорок минут, побывав в душе и одевшись в легкие домашние брюки и футболку под цвет своих серых глаз, Лиля вышла на террасу.

Вид с третьего этажа на ухоженный сад, озеро и лиственный лес за ними действовал на нее умиротворяюще. Уже после пяти минут такого созерцания она недоумевала, почему все еще не согласилась здесь жить. Но стоило им с Кириллом вернуться в город, в просторную квартиру в холостяцком стиле лофт, как она вновь не хотела терять независимость и делить внимание любимого с его родственниками.

Как вот, например, сейчас.

Внизу, на спортивной площадке, собралась вся мужская половина семьи Булатовых, а также их гости. Разбившись на две группы, они о чем-то тихо спорили. Судя по мячу в руках Кирилла, парни только что играли в баскетбол.

— Тебя тоже разбудили крики? — спросила Аня, выскользнув на террасу из своей спальни. В руках у нее исходила ароматным паром чашка кофе. — Привет, Лиля.

— Доброе утро. А кто кричал? И почему?

— Спорили, честно ли, что Богдан пользуется своими способностями.

Маг умел заглядывать в будущее на несколько минут вперед. Конечно, это не полноценные предсказания, да и требовала способность серьезной концентрации, но порой она выручала, служа отличным подспорьем в его работе.

— Думаю, что нечестно, — решила Лиля после секундного размышления.

— А если правила несколько изменены? И сопернику можно и нужно мешать? Вплоть до расквашенных носов и выбитых зубов?

Лиля окинула внимательным взглядом совещающихся игроков.

— Кирилл — футбольный фанат, и баскетбол мы не смотрим. Поэтому правила игры помню смутно. И все-таки сомневаюсь, что по четыре человека на поле — это полные составы.

— Баскетбольная команда состоит из двенадцати человек, а на площадке играют пять, — отпив глоток кофе, просветила ее Аня.

Как специалист по решению проблем спортсменов-полуночников, она разбиралась во всех видах спорта.

— Да еще игроки подобраны интересно — по возрастному показателю, — отметила Лиля, становясь так, чтобы ветром не приносило в ее сторону запах напитка. — Неужели молодость поспорила с опытом?

— И младшие решили показать старшим, как нужно играть? Хм, может быть. Я вышла на террасу не в самом начале игры, поэтому сказать, специально они так разделились или нет, не могу.

И, действительно, возле Кирилла стоял его брат, Руслан и привезенный Аней таинственный гость. Возле Владлена — мужчины постарше: Алексей и незнакомый Лиле коренастый блондин. А еще к «пожилым» приткнулся Стас Порохов.

Заносчивого парня, который неоднократно пытался подорвать авторитет Кирилла, огневичка почти ненавидела. Особенно за спарринги, больше похожие на драки. И хотя жених убеждал, что среди веров, претендующих на звание лидера, это в порядке вещей, она всякий раз злилась, замечая последствия его «дружеского» общения с наглецом. И до сих пор не могла поверить, что Стаса, своего главного соперника за место Вожака северных вервольфов, Кир планировал взять в помощники. И кем? Одним из двух заместителей... Силачом!

Для себя девушка решила: умом оборотней не понять, только звериными инстинктами, а раз последних нет, то нечего и пытаться.

Среди любителей баскетбола Богдан единственный, кто не обладал регенерацией оборотня. Был еще Юрген, но об этой темной лошадке Лиля совсем не переживала, прекрасно помня, как покрылась ее спина мурашками страха, когда он прошел вчера мимо нее впервые. Необоснованный испуг вскоре удалось подавить — иноземный гость, находящийся под чужой личиной, был дружелюбен и вежлив. Но себе она таки сумела признаться, что продолжала безотчетно его бояться.

— М-да, если для кого и придется вызывать Давида, так для твоего брата. Поэтому справедливо, что он использует свой дар, чтобы уберечься от «прилетающих» ударов.

— Похоже, они тоже так посчитали, — указала в сторону игроков Аня, — гляди, Даню не прогнали... Ура!

Первые секунды игры после перерыва, а команда Кирилла уже сделала, как прокомментировала брюнетка, трехочковый бросок. И не без результативной передачи Богдана.

От увлекательного зрелища оторвал стук в стекло позади них.

Обернувшись, огневички увидели хозяйку дома с подносом в руках. Лиля стояла ближе к двери и поспешила впустить будущую свекровь.

— Девчонки, вы — поганки, — ставя поднос на плетеный столик, произнесла Лидия с укором. — Почему не позвали раньше?

— Я говорила, — обиделась Аня, — когда спускалась за кофе.

— Ты сказала: в саду играют в баскетбол. А надо было: мать, бросай все — там мужики разминаются в одних шортах!

Порой Лиля не понимала, когда мама Кира шутит, а когда говорит серьезно. Вот и сейчас сомневалась, что она прибежала смотреть на голые торсы. Скорее всего, пришла переживать, что муж или сыновья получат серьезную травму.

— Ну, извини, — усмехнулась Аня, — в следующий раз буду знать, как заинтриговать тебя.

Женщина, посмеиваясь, расставила принесенную снедь.

— Так, девчонки, присаживайтесь за стол — заморим червячка, а то неизвестно, когда наши игруны угомонятся. Лиля, тебе ведь можно какао?

— В списке запрещенных Давидом продуктов его нет.

Желудок подтвердил ее слова громким урчанием или же просто прореагировал на тарелку с творожной массой, которую девушка полюбила в последнее время.

Поухаживав за Лилей, Булатова вернулась к подшучиванию над дочерью.

— Лишь по тому, как резво, не боясь пересчитать носом ступени, ты поскакала вверх, я и поняла, что зрелище стоит внимания. Небось, на своего Юрочку спешила полюбоваться?

— У нас с Юргеном только деловые отношения! — Аня сердито сверкнула карими глазами.

— А он об этом знает? — хмыкнула Лидия.

— Ну, мама! Не начинай, пожалуйста!

— Ладно, Анюта, не фырчи, как разбуженный посреди зимы ежик, давай наслаждаться игрой. Но материнский тебе совет: приглядись к Юрочке — парень под личиной, конечно, но чую, что хорош. Смотри, двигается с грацией вервольфа... хоть он ведь не оборотень, да?

— Мама! Ты же обещала! — напомнила огневичка о данном вчера слове.

Приехав из аэропорта и дождавшись, когда соберется вся семья, Данилевская попросила прощения, что попыталась обмануть, привезя домой незнакомца. А затем представила Романа-самозванца: «Знакомьтесь, это Юрген. Ему нужно решить проблемы личного характера в нашем городе, решить втайне. Сами понимаете, вне этой комнаты его должны продолжать считать Романом Булатовым. И не старайтесь выведать о нем больше того, что я вам сейчас рассказала». Родные пообещали усмирить любопытство.

«Жаль, — огорченно вздохнула Лидия потом, — а я думала, что ты, наконец-то, привезла жениха... Но вы все равно чувствуйте себя как дома, Юрочка... Простите, Юрген, можно я буду называть вас Юрием?»

«Перекрещенный» мужчина, улыбнувшись, сказал, что не возражает. Тем более что Юрген и Юрий — производные имена от древнегреческого Георгиус. И в этот момент Лиле почему-то вспомнился драконоборец Георгий Победоносец. Отмахнувшись от странной ассоциации, — какие только мысли не приходят в голову! — она настороженно присматривалась к американцу до конца дня. До того момента, пока интуитивно не определила причину своего беспокойства.

Обед, затянувшийся благодаря разговорам, плавно перетек в ужин.

Стол накрыли в большой беседке в саду, метров за сто от озера. Мужчины занимались шашлыком, а девушки — исконным женским делом, разговорами, в которых нет-нет, да и перемывались косточки знакомым. Аня, хоть и поддерживала связь с родными, слушала и устаревшие, и свежие новости с жадностью.

Идиллию нарушил внезапно хлынувший дождь, и мужчины присоединились к ним в беседке, сетуя о последней недожаренной порции мяса. И тогда Юрген предложил довести его до кондиции с помощью магии. Честь сделать это выпала Ане. Вервольфы посмеялись, припоминая, сколько всего спалила несдержанная девушка. Но гость все равно отправился за преступно мокнущим на мангале шампурами. И когда принес их, выяснилось, что Ане над ним колдовать не нужно — шашлык чудесным образом оказался готов.

Но не он подтолкнул Лилю к открытию. Устроившись на уютных коленях Кирилла, она скользила расслабленным взглядом по фигурам присутствующих. Из всех «шашлычников» только на одежде Юргена отсутствовали пятна от дождя, хотя под ливнем он оказывался дважды. Мелочь, а рождает сколько догадок! Аниному знакомому не чужда магия Огня. И его уровень силы заоблачно высок.

О своем открытии Лиля не поделилась даже с женихом.

— Вла-а-ад! Давай! — Азартный крик вырвал ее из воспоминаний.

Будущая свекровь взъерошила короткие волосы, а затем, сунув два пальца в рот, по-разбойничьи свистнула.

— Влад! Поставь желторотиков на место! Да! — подхватившись так резко, что перевернулся плетеный стул, Булатова подскочила к краю террасы.

Не ждавшая подобной экспрессии Лиля потрясенно уставилась на маму Кира.

— Она иногда сбивает с толку, правда? — понизив голос, доверительно произнесла Аня. — Но с ней всегда комфортно.

Тоненькая ниточка взаимопонимания протянулась между девушками.

— Да, если бы не Лидия, я бы до сих пор шарахалась от Владлена.

— Почему? Я ведь вижу, ты нравишься отчиму, и лучшей жены для сына он и не пожелал бы.

— Это сейчас, а в прошлом году он обвинял меня в убийстве оборотней.

— Да ладно! — рассмеялась Аня, но отметив, что Лиля осталась серьезной, удивилась: — Ему солнце в голову напекло?

— Нет, просто проверял сначала меня, потом Кирилла. А вообще, это долгая история.

— Когда-нибудь расскажешь, договорились?

— Может быть, во время девичника? — решилась Лиля на более близкое знакомство с будущей золовкой. — Если ты, конечно, согласна на него прийти. Я позову двух своих подруг и нашу общую знакомую Юлю Зимину.

— О, ты еще спрашиваешь! С удовольствием. Жаль, что от первоначального варианта тебе пришлось отказаться — я еще никогда не была на экстремальных девичниках.

Лиля подавила печальный вздох. До того, как тест показал две полоски, она собиралась устроить незабываемое прощание с вольной жизнью. Ранним утром — прыжки с парашютом или полет на дельтаплане. Затем их ждал бы картинг в центральном парке и обед в корзине воздушного шара. Ну, а на вечер, если останутся силы, планировалась экскурсия в катакомбы, оставшиеся после стекольного завода. Правда, Кир возражал против последнего пункта, говоря, что там опасно, но кто бы его слушал?

А если бы у начинающих диггеров и после этого осталось желание праздновать, то закончился бы девичник в ночном клубе с мужским стриптизом. И, как чуял ее генератор приключений, это был бы самый экстремальный экстрим, если о нем узнал бы жених...

— Хочется верить, что такой девичник когда-нибудь проведет одна из наших подруг. А я бы смогла написать статью с фотоотчетом — мне обещали отдать весь разворот в журнале.

— Убедим Зимину — хорошие идеи следует воплощать в жизнь, — заговорщицки улыбаясь, предложила Аня. — И статью напишешь, пускай и позже, чем планировала.

Лиля одобрительно кивнула:

— Да, лучше обрабатывать Юлю, потому как остальные две упрямицы скорее уговорят нас, чем мы их.

Дальше огневички смотрели игру, перебрасываясь иногда короткими фразами. Натянутость, усилившаяся вчера, в начале обеда, испарилась, чему Лиля несказанно обрадовалась.

Сама того не желая, она невольно послужила причиной обиды Анны на родных, да и на нее тоже. Но осуждать девушку не стала, потому что понимала ее чувства. Вот как ведь бывает: возвращаешься домой после долгой разлуки, а твое место в сердцах близких уже занято другой. Внимание, полагавшееся «блудной» дочери, Булатовы разделили на двоих. И подарки вручили не только ей одной.

Когда родители подарили будущей невестке безумно дорогие артефакты — амулет удачи и «Теневого защитника», Аня помрачнела. И лишь услышав, что Лиля беременна, не смогла дуться на «предателей».

Но окончательно ревновать перестала после разговора с невестой брата на террасе и ее приглашения на девичник.

После двух овертаймов игра закончилась со счетом 368:371. Три решающих очка принес своей команде Юрген, отправив мяч в корзину ударом головы.

— М-да, сыграли круто. Фанаты баскетбола многое потеряли, не увидев этой игры, — задумчиво произнесла Аня. — Если память меня не подводит, рекордный счет в игре НБА зафиксировали в 1983 году, когда команды «Детройт Пистонс» и «Денвер Наггетс» набрали на двоих — слышите, на двоих! — 370 очков.

— Среди них ведь не было оборотней, — подмигнув, заметила Лиля.

Часть 1. Глава 4

— И в кого я такая дура? — глядя на себя в зеркало, прошептала грустная Катя. — Тетя — разумная и уравновешенная женщина. Может, меня в роддоме подменили, а?

Чем она думала, поджигая здание депутата? Хотела отомстить? Установить справедливость, уберегая людей от покупки некачественного жилья? Ей что, больше всех надо? Как она решилась на столь смелый и глупый шаг?

Катя оглянулась на призывно светящийся монитор, и, вздохнув, выдвинула новую версию своей непохожести:

— Или меня в детстве уронили вниз головой... тогда это объясняет идиотизм.

Вернувшись за компьютерный стол, еще раз перечитала статью городского новостного интернет-портала. Первоначально она искала информацию о принадлежавшем Павловскому доме, который — подумать только! — все-таки сгорел, затем заинтересовалась другой недвижимостью депутата. Нет, не для того, чтобы и ее поджечь... просто интересовалась.

Два дня назад, поверив, что ливень потушил огонь, Катя преспокойно легла спать. Вчера же, узнав от тети, что невдалеке сгорело здание, весь день просидела в квартире в ожидании ареста. Воображение рисовало, как за ней приедут посреди белого дня, защелкнут на руках наручники и уведут в тюрьму под осуждающие взгляды соседей. Депутат обязательно узнает имя поджигателя — на это просто требуется время.

А сегодня Катя немного успокоилась, решив, что все обойдется. Ведь поздно было, правильно? Дом стоял на пустыре, и никого на своем пути она не встретила. А еще поджег совершила с помощью силы дитя Индиго, а не бензина и спичек. И вообще, пускай докажут, что это она!

Но статьи, посвященные пожару, читала с тревожной жадностью. Как сообщали местные журналисты, пожарные квалифицировали его как предумышленный. Сердце сжалось в груди, когда взгляд зацепился за строчку: «Возбуждено уголовное дело по факту поджога».

Но самое главное Катя нашла внизу виртуальной странички, в комментариях, оставляемых посетителями портала.

Preved (14 июня, 11:43)

Лол! Нардеп — погорелец! Люди, подайте народному избраннику на пропитание, кто сколько может! :)

qwerty76 (14 июня, 11:44)

А я бы с удовольствием посмотрел на рожу Павловского, когда ему сообщили о пожаре...

Мимо пробегающая (14 июня, 11:47)

Что за народ? Ржете с чужого горя! Как вам не стыдно?

Масяня (14 июня, 11:47)

Мимо пробегающая, беги мимо, пока тебе ускорения не придали!

Дон Карлеоне (14 июня, 11:49)

А если серьезно, то хорошо, что здание сгорело. Слышал, там проблемы были с подачей документов в БТИ. И с отоплением нелады.

Амелия (14 июня, 11:49)

Кто купит квартиры у Павловского — лохи...

qwerty76 (14 июня, 11:50)

Барышня, фильтруй базар!

Preved (14 июня, 11:50)

кверти76, ты уже купил? Лоханулся? Гы...лох))

Амелия (14 июня, 11:51)

Фирма Павловского делает только косметический ремонт, остальное чинить придется покупателю. Мне больше всего жаль тех, кто купил квартиры в доме у озера(((

Дон Карлеоне (14 июня, 11:51)

Амелия, жаль тех, кто смог позволить себе большие нумера?)) Двухуровневые хоромы?))

Амелия (14 июня, 11:52)

Карлеоне, не говори, чего не знаешь! Там есть и маленькие квартирки!

Здание в любую минуту может уйти под землю из-за грунтовых вод. В сентябре будут въезжать жильцы с мебелью, делать свои ремонты, представь, какая нагрузка? Точно, обвалится!

В. В. (14 июня, 11:52)

Народ, про грунтовые воды точная инфа?

Амелия (14 июня, 11:52)

Точнее не бывает! Журналисту, ее раскопавшему, хребет перебили за обличительный репортаж.

Дон Карлеоне (14 июня, 11:53)

Амелия, ты гонишь? Сейчас не девяностые.

Амелия (14 июня,11:53)

Скажи это Ивану Сенченко и его семье.

Катя обновила страницу, чтобы прочесть свежие отзывы.

И увидела пустое поле. Комментарии исчезли, да и пропала сама возможность их оставлять.

Неужели владельцы портала настолько боялись депутата, что потерли вполне невинное обсуждение? Мало ли что люди болтают в Интернете!

Опомнившись, девушка записала в блокнот имя и фамилию журналиста, упомянутого посетителями сайта. Кажется, о нем говорила женщина из автобуса?

Через час Катя уже знала, что Иван Сенченко снимал репортажи как раз для этого новостного портала. Но самое интересное, что все его видео странным образом исчезли, оставшись лишь на youtube.

Молодой энергичный мужчина с лукавым прищуром глаз ей понравился сразу, а после въедливого, но с весомыми доказательствами ролика об опасном для жизни доме у озера, она стала его еще и уважать.

Фирма Павловского взялась реставрировать недостроенную поликлинику, которую забросили в 90-х годах по причине поднятия грунтовых вод. По технике безопасности, здание полагалось снести. Однако его не только не разобрали, но и не законсервировали должным образом. И дом стоял никому не нужный двадцать лет, пока не появился господин депутат, решивший осчастливить людей квартирами на любой вкус и кошелек в «новострое».

Заканчивался репортаж кадрами съемки двухэтажной постройки, «вросшей» в землю до середины первого этажа. «Этот дом стоит всего в трехстах метрах от здания, в которое предлагает вам вселиться господин Павловский. Так стоил ли ради дешевого жилья рисковать самым ценным — жизнью? Своей и близких?»

От риторического вопроса, заданного журналистом, мурашки побежали по спине. Страшно. А что если он окажется прав, и однажды ночью, когда сотни людей будут мирно спать, дом сдвинется с фундамента? И обрушится?

Катя передернула плечами. И поняла две вещи. К ее смущению, она почувствовала голод. В ожидании ареста она почти ничего не ела, сейчас же проснулся зверский аппетит.

А еще она хочет поговорить с Сенченко и взглянуть на здание у озера своими глазами.

***

Телефон играл надоевшую мелодию по второму кругу.

Кирилл, прекратив целовать Лилю, со вздохом попросил:

— Ответь, видимо, что-то срочное.

Свесившись с кровати, она с недовольным стоном потянулась за мобильным, разъезжающим по полу.

— Ой, это Полина…

— Тогда не отвечай. — Кирилл, поймав ее за голую ступню, потянул обратно в постель.

— Не могу, она звонит, только если что-то случилось.

Лиля дотянулась до телефона, лишь ответить нормально не смогла — хитрый оборотень принялся щекотать ей ноги.

— Д-да!

— Здравствуй, Лиля, — произнесла осторожно Полина Ивановна, явно удивленная заиканием внучки. — Ты можешь разговаривать?

— Угу, — промычала магичка, сдерживая смех.

— Лиля, приезжай домой, как можно быстрее. Пожалуйста.

После неожиданной просьбы веселье мгновенно утихло. Кирилл, отпустив щиколотку любимой, нахмурился, тревожно вслушиваясь в разговор.

— Что случилось, ба?

— Ничего, не волнуйся. Я просто прошу уделить мне чуточку твоего времени. Как скоро ты сможешь приехать?

Лиля пытливо посмотрела на мужчину — он на пальцах показал время.

— Через час, не раньше. Мы за городом.

— Тогда я жду.

— Ба, я приеду с Кириллом.

Телефонная собеседница издала вздох нетерпения.

— Приезжай с кем хочешь, главное, быстрее.

И прервала вызов.

— Что-то произошло, Полина волнуется.

— Ты тоже это заметил?

— Растерянность твоя бабка не скрывала. Так, я не понял, чего лежим? Кого ждем? — тоном командира бросил вервольф. — Я не буду превышать скорость, так что одевайся быстрее.

Лиля скривилась, но послушно сползла с кровати.

Вторые сутки она не высыпалась из-за сестры Кирилла и иностранного гостя. Подвижные игры на воздухе и в помещении, поход за ягодами в лес, шашлыки, купание в озере — насыщенный отдых выдался.

Особенно запомнилось вчерашнее клубничное соревнование — Лидия вручила каждой паре по ведру и пообещала приз тем, кто раньше наполнит тару ягодами. Они с Кириллом проиграли, потому что кое-кто лез целоваться.

Было весело, но больше всего позабавил момент, когда Богдан, ходивший вдоль грядки и покрикивающий на них «Работайте, ленивые батраки, солнце еще высоко», узнал, что оставшиеся ягоды, те, что не влезли в два ведра, должен собирать он. Глядя на погрустневшего сына, Лидия ехидно поддразнила, что если бы он привел невесту, то ягодная повинность ограничилась бы одним ведром. На что Богдан, гордо хмыкнув, полез в середину грядки.

А потом были прятки по всему дому и разговоры, разговоры, разговоры… Не очень любившая спорт журналистка с удовольствием слушала Анины рассказы, которые не всегда оказывались смешными, но зато увлекательными.

До дома, в котором Лиля прожила несколько лет, добрались быстро. Привычное место у подъезда занимал черный автомобиль, и Киру пришлось припарковаться дальше.

— Какая интересная машинка, бронированная, — проходя мимо захватчика территории, вынес он вердикт.

— Разве? Ничем от типичного ауди не отличается.

— Присмотрись — рамка стекол шире обычного, кованные легкосплавные колеса.

— Ну, раз ты говоришь, значит, бронированная, — с улыбкой согласилась Лиля, порой даже путающаяся в марках авто.

Хотя ключи остались, она предпочла позвонить в дверь.

— Проходите, — светловолосая, удивительно похожая на Лилю женщина открыла быстро, словно ждала их в коридоре.

— Здравствуйте, Полина Ивановна.

— Привет, ба.

Лиля до сих пор терялась при виде прошедшей ритуал омоложения бабушки. Смущения добавляло и появление в жизни той молодого мужчины.

И как-то магичка в порыве откровенности призналась жениху: если выглядящая, как ее сверстница, Полина Ивановна выйдет замуж раньше, у нее случится истерика. Как ни старалась, принять кардинальные изменения в жизни родственницы она до конца не смогла.

— Проходите, Кирилл, скорее, не стойте, как чужой.

Оборотень ухмыльнулся, но остался на месте, дожидаясь, пока Лиля снимет босоножки.

— Так что случилось, бабушка?

Старшая Макарова, открывая дверь просторной кухни, порывисто обернулась — и ее сияющие золотом волосы красиво рассыпались по плечам.

— У меня появилась возможность похоронить останки твоего деда. И человек, их нашедший, ждет ответную услугу. Кирилл, Лиля, знакомьтесь, это Родион.

Чернявый парень лет двадцати пяти в черных джинсах и такого же цвета футболке поднялся с дивана и протянул вервольфу загорелую крепкую руку. При этом взгляд его неестественно ярко-синих глаз, словно в декоративных линзах, прикипел к огневичке.

— Наслышан о вашей семье, приятно увидеть вживую, — улыбнулся молодой человек и отрекомендовался: — Некромант в шестом поколении, но в основном занимаюсь поисками сокровищ и утерянных семейных реликвий, Родион Велигор.

Макарова, рассматривающая на столе накрытый черной тканью ящик, вздрогнула и уставилась на парня. Затем бросила испуганный взгляд на бабушку. Ей только знакомства с некромантской родней и не хватало!

О том, что ее настоящий отец — нынешний глава знаменитого некромантского семейства Велигоров, Лиля узнала в прошлом году. И новость ее не обрадовала, хоть и объяснила, почему при огненном даре она могла общаться с призраками и проводить для них сложнейшие ритуалы. В ней соединилась кровь двух великих родов — Велигоров и Савельевых.

Опустившись на диван и оказавшись в пугающей близи от Родиона, девушка беспомощно прижалась к боку присевшего рядом Кирилла.

— Лилия, вас пригласили для проведения ритуала, — сообщил бабушкин гость.

Возмущенная до глубины души, она сдернула с рук перчатки, чтобы продемонстрировать сдерживающие дары рисунки, а потом обмякла, закусив губы. На секунду она забыла, что не единственный некромант в комнате.

К счастью, никто не отметил ее промах.

— Я хочу вызвать неупокоенную душу вашего деда, чтобы задать несколько вопросов, а затем отпустить с миром. От вас требуется мужество, ведь мы увидим последние мгновения жизни Платона Аркадьевича, прежде чем он заговорит с нами. А еще для ритуала мне понадобится кровь его потомка. Ваша, Лиля, кровь.

— Без призыва души не обойтись? — поинтересовался вервольф, буравя Полину недобрым взглядом.

Ответил Родион:

— Мне жаль, это приказ Гросса.

Объединение ста сорока четырех сильнейших некромантов, называемое еще Большой дюжиной, было своеобразным профсоюзом на территории двенадцати постсоветских стран. Защищая права и экономические интересы рядовых некромантов, Гросс не забывал и о своей выгоде. Без одобрения Большой дюжины непросто заниматься практической некромантией — маги, не согласные с правилами, не могли приобрести элементарные компоненты для своих ритуалов и зелий.

Двенадцать дюжин не только наживались на подчиненных, а еще и ликвидировали последствия их неудачной деятельности. Поэтому вхождение в состав Гросса — не только слава, огромные деньги и влияние в мире Полуночи, но и большой риск.

Бабушка Лилии в этом убедилась лично, когда ее муж однажды не вернулся с задания, сгинув без следа.

— Что ж, тогда давайте начнем, — предложила девушка.

Раздражение улетучилось, уступив место вспыхнувшему интересу, — ритуал призыва души человека, погибшего мучительной смертью, требовал неординарных способностей. Да и просто понаблюдать за работой потомственного некроманта для нее, самоучки, уже было удачей. А еще не унималось любопытство: какая степень родства связывала ее с этим синеглазым брюнетом? Родион мог оказаться, как братом по отцу, так и кузеном.

— Прежде всего, закройте окно, Полина Ивановна.

— Кирилл, помогите мне, пожалуйста, — попросила старшая Макарова, беря с соседнего стула темно-зеленое покрывало.

Пока к карнизу крепили тяжелую ткань поверх гардины, Лиля следила за действиями некроманта.

Велигор поднял с пола не замеченный девушкой саквояж из коричневой, слегка потертой кожи. Вскоре на столе, застеленном белоснежной скатертью, появились необходимые для призыва предметы: четыре черные свечи, кусок мела, желтоватая шкатулка из материала похожего на кость.

Нож Родион достал из-под футболки — он носил его, как полагается некроманту, на теле, но не слева подмышкой, а сзади, в районе поясницы. Несколько секунд Лиля рассматривала разукрашенные защитными символами ножны, а затем ее взгляд прикипел к самому клинку, вытащенному на свет хозяином.

Боясь увязнуть в некромантии, она так и не сделала себе нож. И сейчас, за считанные дни до посвящения стихии, со «стреноженным» даром, сильно об этом жалела. Будучи полноценной огневичкой, она могла превратить ставшее ненужным ритуальное оружие в мощнейший оберег для дома. Что ж, такую возможность она упустила.

Комнату заполнила темнота — повесив покрывало на окно, Полина Ивановна закрыла и дверь в коридор.

Лиля не сдержала прерывистый вздох, и Кир ободряюще сжал ее холодную ладонь.

Напряженная девушка едва не подскочила на диванчике, когда заговорил Велигор:

— Надеюсь, объяснять, почему душе Савельева могу задавать вопросы только я, не нужно?

— Нет, — ответила за всех хозяйка квартиры.

— Итак, я приступаю.

Четыре свечи, расставленные по углам накрытого черной тканью ящика, вспыхнули одновременно. В полумраке, разгоняемом ровно горящими язычками желтого пламени, Родион быстро нарисовал мелом знаки призыва прямо на скатерти. И Лиля решила, что раз белое на белом не видно, значит, некромант плохо продумал мелочи.

Сдернув с ящика ткань и обнажив в нем кости, Велигор тягучим речитативом обратился к душе Савельева Платона Аркадьевича. Одновременно с этим он открыл шкатулку и, набрав щепотку черного порошка, вероятно, земли с того места, где лежали останки усопшего, бросил на кости.

Затем, взяв в правую руку нож, он левую протянул Лиле. Разъяснять для чего, не требовалось — и через мгновение с указательного пальца магички упала капля крови. Когда она опустилась на содержимое ящика, начертанные мелом знаки засияли холодным голубоватым светом.

Речитатив сменили резкие гортанные приказы на латыни.

Темнота и потусторонняя «подсветка» из символов сыграли над зрением Лили шутку. На миг ей показалось, что вместо Родиона стоит другой человек — старше, с резкими, грубоватыми чертами лица. И чем-то он напомнил ей высшего демона, по ее вине вырвавшегося из заточения в прошлом году. От жутких ассоциаций волосы на голове встали дыбом, как шерсть на спине перепуганного кота.

Наверное, поэтому перебрасывание в незнакомое помещение не вызвало у нее должного шока.

Здесь также горели свечи на столе. Пылал огонь в дровяной печи. И почти седой мужчина нервно ходил по комнате, скрипя некрашеными широкими досками. В единственное не закрытое ставнями и незастекленное окно заглядывала луна.

Лиля не сразу узнала дедушку Платона. Когда он собирался в последнюю в своей жизни командировку, седина лишь коснулась его висков.

Запавшие щеки, тени под лихорадочно блестевшими глазами — выглядевший смертельно усталым мужчина вызвал щемящую жалость.

Забыв о предупреждении инициатора ритуал, она хотела окликнуть деда, но не успела.

— Ни звука! — произнес возникший рядом Велигор.

Как она его не заметила? Девушка удивленно оглядела, словно соткавшегося из воздуха, парня. Неподвижный, напоминая марево в летний зной, он застыл рядом, напряженно следя за Савельевым.

И тут до нее дошло. Она никуда не перемещалась, а сидит рядом с Киром за кухонным столом. Велигор оказался настолько сильным магом, что позволил присутствующим окунуться в воспоминания вызванной души, будто в другую реальность.

Девушка осмотрелась — так и есть, в стороне стояла полупрозрачная фигура бабушки, чуть дальше — Кирилла. Как и она сама, остальные участники ритуала ошеломленно вертели головами.

Если память не подводила, то погибшие души, прикованные каким-то обязательством к этому миру, вновь и вновь переживали последние минуты своей страшной смерти.

Замкнутый круг воспоминаний. Кольцо вечной боли, которое не разорвать без посторонней помощи.

Пока Лиля свыкалась с мыслью, что видит своего деда «живым», тот, захватив со стола мел, вернулся к незаконченному рисунку на полу. Не усложненная дополнительными символами пентаграмма, а что-то иное, девушка подобное еще не встречала в своей некромантской практике. Впрочем, она у нее и не отличалась особым разнообразием — так, время от времени доводилось выполнять задания местного Совета магов, пугая призраков и расшалившуюся мелкую нечисть. Единственное, чем самоучка могла по праву гордиться — превращением скарбника Велигоров в хранителя города.

Лиля приблизилась, чтобы лучше видеть, что чертит дед.

И услышала гневное:

— Пошла вон!

Тихонько ахнув и отскочив назад, она споткнулась и упала бы, если бы Родион вовремя не придержал ее за талию.

Прежде чем выпустить из случайных объятий, он прошептал:

— Это не тебе. Успокойся.

Он не врал. Впечатлительная Лиля не обратила сразу внимания, что, крича, Савельев, смотрел не на нее, а совсем в противоположную сторону.

— Я еще жив, стервятница, ты рано заявилась!

— Ничего, я подожду, — весело проговорил женский голос, — люблю наблюдать за представлением из первых рядов.

Как не оглядывалась Лиля, увидеть говорившую не удавалось, и от этого за шиворот словно сыпнуло морозом.

За окном завыла собака — мел в руках некроманта разломался на мелкие кусочки.

— Пошла прочь, темная тварь!

— Я ни при чем! Это у тебя руки дрожат, — возмутилась невидимая женщина и с укором добавила: — Как и всякого вора, тебя мучает совесть. В глубине души ты понимаешь, что недостоин спасения.

Савельев на обвинения не отреагировал. Обмакивая указательный палец в белое крошево, он продолжал рисовать защитные символы, замыкая круг.

На долю секунды что-то заслонило открытое окно — мужчина оторвался от работы. Его лицо цветом сравнялось с раздробленным мелом на полу.

— Мы заключили договор, Платон, — вновь заговорила невидимка. — Ты обещал отдать его мне, так зачем нарушил слово? Разве я обманула тебя хоть раз?

Об закрытые ставни окна позади Савельева что-то ударилось. Некромант резко обернулся, не заметив, что носком сапога смазал часть рисунка.

— Скажи! Скажи мне имя, Платон! И я тебя спасу, как делала это не раз!

Мужчина молчал, настороженно глядя в открытое окно.

Вновь завыла собака. Только на этот раз ее тоскливый голос слышался совсем рядом.

— Кому ты отдал его, Платон? — вопрошающий шепот, казалось, заполнил весь небольшой, на одну комнату, дом. — Кому, идиот?

Свечи на столе, зачадив, погасли. В темноте на полу выделялся яркий прямоугольник лунного света, проникающего сквозь окно, да виднелось пламя в печи сквозь щели, оставленные неплотно прикрытой затворкой.

— Скажи имя, Платон, и я остановлю их.

Достав из поясных ножен кинжал с узким, криво изогнутым клинком, некромант порезал подушечку пальца на левой руке. Капля крови упала куда-то в темноту, усиливая линии защитного круга.

Фитили свечей на столе загорелись сами собой.

— Старый осел, я все равно получу желаемое, — печально произнесла женщина. — Я устала тебя убеждать… прощай!

Не успела она договорить, как вверху что-то загромыхало — на голову ее собеседника посыпалась побелка с потолка.

— Скатертью дорога, — прошептал некромант, проводя ладонью по волосам. — И без тебя продержусь до утра.

Стряхивая сухую известку с головы, он увидел затертые символы.

Поспешно вытаскивая мел из кармана, уронил его. Выругавшись, быстро наклонился, чтобы поднять.

И не успел.

Пол взорвался, взлетая вверх древесной трухой и комьями земли.

Из ямы, возникшей прямо перед некромантом, вынырнула разбухшая белесая рука — и, дернув за ногу, утянула во тьму.

— А-а-а! — Лиля надрывно завизжала.

И очнулась в объятьях Кирилла.

— Тише, девочка моя, тише, — прижимая к себе и гладя ее по спине, успокаивал взволнованный Булатов.

— Боже… Боже мой, — причитала далеко не богомольная Полина.

Родион Велигор единственный, кто сохранял невозмутимый вид.

— Простите, без воспоминаний в ритуале не обойтись, я и так их оборвал. Скажете, когда можно будет продолжить.

— Ты хочешь продолжить? — возмутился Кирилл. — У тебя сердца нет? Ты напугал Лилю до дрожи, а ей нельзя…

— Все в порядке, — быстро перебила его огневичка. — Давайте покончим с этим. Когда получите ответы для Гросса, я хочу узнать, кто та женщина, разговаривавшая с дедом, и что она от него требовала.

Бабушка, бросив на внучку быстрый взгляд, покосилась на посланника Большой дюжины и едва заметно покачала головой. Велигор ответил легким кивком — они поняли друг друга с полунамека.

— Хорошо, но только вначале вопросы, из-за которых Гросс организовал поиски Савельева.

— Это что получается? — вскинулась нахмуренная Лиля. — Если бы не какие-то там вопросы, его вообще не искали бы?

— Нет, — подтвердил Родион невозмутимо, — поиск затрудняло множество причин.

Лиле столько лет говорили, что от деда ничего не осталось, потому что он не справился с поднятым старым кладбищем, и его тело нежить растащили по кусочку, и некроманты и не смогли доставить останки домой. Бабушка даже затруднялась назвать место, где случилась трагедия.

А теперь выясняется, что когда это нужно Гроссу, он достанет из-под земли в буквальном смысле слова?..

Острое желание высказать все, что она думает по поводу двуличности Большой дюжины, чуть не заставило Лилю совершить ошибку, ведь ритуал все еще не закончен, поэтому скандал и отвлечение некроманта неуместны и даже опасны.

Велигор сосредоточился на призыве, медленно вычерчивая ножом невидимые резкие линии в воздухе.

В полутемной комнате стало светлей — вокруг участников ритуала вспыхнула голубым прозрачная стена.

Защита. Лиля наморщила лоб, не понимая, зачем она понадобилась. Неужели душа некроманта может навредить своим родным?

Когда по ту сторону стены появился мужчина с пустыми темными глазами, девушка поняла, что может. Не помня себя, свое прошлое, может.

— Позовите его, Полина Ивановна, — попросил Велигор.

Огневичка видела, как бабушка нервно сглотнула, комкая край скатерти.

— Платон…

Голос дрожащей вдовы прозвучал тихо. Но погибший некромант услышал — и вмиг возник рядом с ней.

И хотя между живой и мертвым находилась тонкая преграда, казалось, что он нависает над ней давящей громадой.

— Здравствуй, драгоценная супруга, — прошептали бледные губы и растянулись в злой усмешке. — Вижу, ты по мне не тосковала?

Женщина, выглядевшая не старше внучки, ссутулилась, опуская голову. И не ответила.

— Савельев, где книга демона? — неожиданно заданный вопрос заставил содрогнуться не только призванного.

Лиля сразу подумала о фолианте в обложке из кожи. Благодаря обряду, описанному в нем, был освобожден из заточения беллатор, древний военачальник демонов. Еще одну книгу оберегал скарбник Велигоров, пока его не отпустили на свободу. Не отпустила Лиля…

— Книга в надежном месте.

— Раз она осталась без твоего присмотра, ее следует перепрятать. И как можно быстрее.

Тень понимания скользнула по бескровному лицу старого некроманта.

— Беллатор на свободе? Нашлись идиоты, которые его выпустили?

— Да, в прошлом году. И теперь он собирает книги, чтобы вернуть былую мощь.

— Сколько собрал?

— Восемь из тридцати трех.

— Быстро действует, — Платон, немного помолчав, отстраненно заговорил: — Я не хочу, чтобы он пришел к моей внучке, поэтому назову место. Только за это ты отдашь Лиле мой ханджар.

Велигор криво усмехнулся:

— Я и не собирался его присваивать.

— Да-да, а я не мертв, — с иронией протянул мертвый.

— Было бы бесчестно утаивать наследство.

— Благородный некромант — это что-то новенькое, — Савельев рассмеялся. — Ты мне симпатичен, парень, подставляй сюда свое ухо.

Приблизившись почти впритык к щиту, он поведал то, ради чего его призвали. Глядя на шепчущие губы деда, Лиля прикусила язык.

О, как ей хотелось рассказать, что это она стала невольной хранительницей одной из книг! А еще знала, где спрятана вторая.

Но как сказать об этом, умолчав, что в прошлом году она, Кир и бывший глава Совета магов стали теми «идиотами», что поспособствовали побегу беллатора? Что за это с ними сделает Гросс? Если, конечно, после разбирательства Контролеров от них что-то останется?..

Поэтому Лиля промолчала, решив вначале посоветоваться с женихом.

— Теперь вы готовы уйти?

— Позволь сказать последнее слово, Велигор, — заартачился седовласый некромант, не сводя со своей вдовы тяжелого взгляда.

— Разумеется, говорите.

Стена между душой и людьми исчезла.

Призванный вмиг оказался рядом с Полиной Ивановной — вздрогнув, она не стала отворачиваться от испытывающего взгляда. Савельев пристально смотрел на нее, не говоря ни слова, несколько тягостных мгновений.

Затем со вздохом обронил:

— Живи…

И повернулся к Лиле. В темных глазах мужчины появилась неожиданная мягкость. Подняв просвечивающуюся руку, словно желая провести по светлым волосам внучки, он тотчас ее опустил.

— Береги ханджар, девочка, он — лучшая защита от тех, кто без оружия сильнее тебя… Я готов, Велигор.

Лиля растерялась. И это все?! А как же напутственная речь? Мудрые советы деда для неопытной внучки? Раскрытие семейных тайн? Имени той странной женщины?..

Измученная подсмотренными воспоминаниями, в беспомощной растерянности она наблюдала, как Родион завершает ритуал. И как уходит призванная душа, исчезая во вспышке ослепляющего света. Умиротворение, разгладившее жесткое выражение лица Савельева, заставило ее покориться такой вот странной посмертной встречи с дедом.

Когда Лиля смогла нормально видеть, Велигор уже доставал из-под стола свой потертый саквояж, а бабушка сдернула с окна завесу, впуская дневной свет в комнату.

— Минуточку, Родион! — всполошилась огневичка, вспомнив о важном моменте. — Вы забыли очистить свой нож. Сделайте это при мне, пожалуйста.

— Не доверяете? — прищурил синие глаза парень.

— Нет, — прямо ответила она.

— И правильно делаете — некромантам не следует верить на слово. — Велигор плутовато улыбнулся и, взяв нож за тяжелую ручку, развернулся к кухонной мойке.

Незаметным движением он провел клинком плашмя по внутренней стороне своего запястья, оставляя на нем красное пятнышко, и лишь затем открыл кран. Подержав нож в проточной воде, попросил огня — и Полина подожгла в стеклянной миске страницу, вырванную из глянцевого журнала.

Поводив оружием над пламенем, поинтересовался:

— Теперь довольны?

— Да, благодарю.

Споро бросив свечи, мел в саквояж, Велигор осторожно запустил руку в ящик с костьми. И вскоре в солнечных лучах заблестел изогнутый кинжал, виденный Лилей в воспоминаниях деда.

— Ханджар Савельевых. Клинок из дамасской стали украшен чеканкой, рукоять изготовлена из моржовой кости. Принадлежит вашему роду несколько поколений, а до этого им владел некромант, которого ваш предок одолел в честном поединке.

Подхватив свои вещи, Велигор отошел в сторону, сбивая не замеченный на пути стул.

— Простите, — поставив его на место, добавил: — В моем присутствии больше нет надобности. Полина Ивановна, проведите, пожалуйста. Желаю всем здравствовать.

Поняв, что будет костерить сама себя, если не спросит, Лиля кинулась вдогонку за бабушкой и гостем.

— Родион, извините, а как ваше отчество?

Парень, одевавший спортивного стиля туфли без застежек, оторвался от своего занятия. Довольная улыбка заиграла на красиво очерченных губах.

— Можно без отчества и на «ты», если не возражаешь. А вообще, я — Демидович.

Огневичка судорожно выдохнула. Все-таки единокровный брат… Руки обнявшего ее сзади Кирилла помогли справиться с потрясением.

— Нет, я не против, Родион. Было приятно наблюдать за работой мастера.

— Ты ко мне слишком добра, — развеселился гость. — Чтобы быть мастером, нужно любить свое дело. А мне больше нравится искать клады.

— Наверное, увлекательное занятие.

— Очень, — подтвердил охотно и внезапно признался: — А ведь именно о такой сестре, как ты, я мечтал в детстве. Жаль, что у моего отца не вышло с твоей матерью — вменяемой и обаятельной некромантки Велигорам сейчас весьма не хватает.

И, пока девушка переваривала услышанное, Родион закончил обуваться.

— Полина Ивановна, было приятно познакомиться с вами, — он светло улыбнулся распахнувшей дверь женщине. — Лиля, Кирилл, до свидания. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Захватив стоящую за тумбочкой белую трость, некромант перешагнул через порог.

— А… — пискнула Лиля и закрыла рот.

Когда гость, спускаясь и время от времени стуча палкой по ступеням, скрылся из виду, Полина захлопнула дверь.

— Да, Родион Велигор — слепой, — развеяла она сомнения.

Задумчивая Лиля заговорила, лишь когда они вернулись на кухню:

— Он не видит с рождения?

— Нет. Ослеп после того, как пять лет назад попал под проклятие с условием.

— Если он его выполнит, то зрение вернется?

Полина Ивановна пожала плечами:

— Вероятно, я не интересовалась подробностями.

Кирилл, следивший за гостем из окна, поправил гардину и озадаченно сообщил:

— Велигор только что укатил на бронированном ауди, сев на место водителя.

— Шутишь?

— Не тот повод, чтобы разыгрывать.

— Но как тогда?..

— Может, автомобилем управляет порабощенный дух?

Полина Ивановна некоторое время внимательно слушала диалог внучки с женихом, а потом мягко поинтересовалась:

— Кирилл, так чего там нельзя Лиле?

Часть 1. Глава 5

Лифт не работал, и Анне пришлось подниматься на пятый этаж по лестнице. Дважды слышались шаги за спиной — и она, остановившись, напряженно оглядывалась.

Нет, она не думала, что, оказавшись в городе без сопровождения, сразу столкнется с Аристархом. Даже если и прознал о ее возвращении, ему потребуется время, чтобы начать преследовать свою излюбленную жертву.

Воспользовавшись личиной, чтобы удрать из родительского дома, Аня все же опасалась, что для Владлена побег не прошел незамеченным, и он отправил кого-то прикрывать ей спину, а заодно и невольно шпионить.

Чрезмерный контроль — вот единственный недостаток отчима-оборотня. Все остальные его качества устраивали и даже больше — падчерица уважала за них и любила, как отца.

Брата же коробило, когда Аня называла Булата папой, считая, что тем самым она предает их родного отца, погибшего во время неудачного эксперимента.

Но именно Владлен помог родиться новой Анне Данилевской, когда от старой, измученной и напуганной злоключениями в вампирском баре, ничего не осталось. Нет, она не сразу поняла, что Аристарх сломил ее, как личность. Наоборот, решила, что пережитое закалило, сделало сильнее.

Самоуверенно считала так до первого зова, когда однажды глубокой ночью выбралась из окна своей спальни и была остановлена охранником. Словно лунатик, она не помнила, как карабкалась на забор, да и зачем вообще ей понадобилось убегать.

А ее вела кровь, влитая Аристархом. Аня ответила на призыв, подтвердив, что у нее есть хозяин. Хозяин-вампир. И чтобы избавиться от его власти, нужно время. Притом столько, сколько она и не надеялась прожить. Ведь свои игрушки, тем более непослушные, кровопийцы ломают быстро.

Совет магов поставил на ней крест — возиться с огневичкой, которую в любую минуту могут убить, не было смысла. Нет, первое время он разыскивал Аристарха, да только безуспешно. И заинтересованность в Анне, как будущим специалистом по огненной стихии, пропала.

И она сдалась. Зачем что-то учить, делать, если все это в итоге ей не понадобится? Зачем к чему-то стремиться, если итог один: стоит родным ослабить контроль, как она вновь окажется в руках вампира? Тень Аристарха затмила будущее, взамен оставив тревожное настоящее.

Но отчим не позволил ей заживо хоронить себя. За руку отвел к целителю сводить шрамы от укусов. Научил без помощи магии защищать свою жизнь и даже, если придется, убить физически более сильного противника. А еще Булат отправил ее к заносчивой огневичке Любови Захаровне в надежде, что усиленные занятия раскачают дар, и стихия выжжет вампирскую кровь, как чужеродную и наносную. И все бы получилось, если бы не пирсинг в пупке — вставленный вампиром артефакт блокировал энергетические потоки, не только не позволяя увеличить силу, но и пользоваться в полной мере тем, что у Ани было до похищения. А избавиться от украшения она тогда не могла.

Пятый этаж. Данилевская, вынырнув из воспоминаний, вздохнула с облегчением — добралась в пункт назначения без приключений.

Курящие на лестничной площадке подростки побросали в окно окурки, а поняв, что это не владелица одной из квартир, расслабились.

Взвинченная предстоящим разговором Анна прошлась по юным лицам осуждающим взглядом, но читать нравоучения не стала — отсутствовал нужный воспитательный запал.

Нажать на кнопку звонка не успела — дверь отворилась сама, выпуская сердитого Давида. Одетый по-домашнему просто — в белую майку и джинсовые шорты, низ которых словно оборвали собаки — он с пафосом врача в белом халате принялся выговаривать несовершеннолетним курильщикам.

Ребята тщетно пытались сбежать от разошедшегося соседа — он перекрыл им путь отступления, продолжая рассказывать, что будет с их здоровьем через пару лет, если они не избавятся от пагубной привычки. Целитель не выбирал выражений. И когда речь пошла о покрытых сажей легких трупа, которому на днях производил вскрытие (разумеется, он соврал ради пущего эффекта, так как редко имел дело с мертвецами) один из парней не выдержал. Он позеленел и... и через минуту побежал домой за веником и совком.

Решив, что долг сознательного гражданина исполнен, Давид развернулся к терпеливо ждущей его незнакомке.

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Добрый день. К вам. — Улыбаясь, она отвела с лица светлый локон — и на запястье весело зазвенел серебристый браслет с подвесками.

Целитель, машинально взглянув на артефакт, переменился в лице, мигом узнав девушку под личиной невзрачной блондинки.

— Прошу вас, заходите.

Через пару мгновений, как закрылась дверь за Давидом и его гостьей, на лестничную площадку поднялся высокий шатен с поразительно зеленными глазами. Суровым взглядом без слов он окончательно разогнал мальчишек.

Оставшись в одиночестве и легко запрыгнув на высокий подоконник, он встряхнул правой рукой. На не слишком чистый пол шлепнулись две черные змейки. Обиженные грубым обращением, они чуть пошипели и послушно потекли темными ручейками к двери, а затем и по ней самой. Ползя по отвесной поверхности, словно по горизонтальной, гады на глазах истончались и, добравшись до замочной скважины, без усилий в нее проскользнули.

Мужчина, сидящий на подоконнике, закрыл глаза — и стал невидим. И юный сосед целителя, вышедший из квартиры с веником в руках, чтобы убраться за собой, его не увидел.

Закрыв за девушкой дверь, Давид произнес дрогнувшим голосом:

— Рад, что ты все-таки пришла.

Аня нажала на топаз в левой серьге, снимая личину, и сразу почувствовала себя голой — целитель жадно смотрел на нее настоящую, словно запоминая на всю оставшуюся жизнь.

— А почему бы мне не зайти к другу? — спокойно произнесла она, доставая с полки свои шлепанцы.

То, что они продолжали там ее дожидаться, говорило о многом. Маг все еще не терял надежды.

— Значит, к другу пришла? — усмехнулся он криво. — Ладно, готов быть тебе другом.

Аня поморщилась — их отношения начинались с дружбы. Как же давно это было...

Сводить шрамы восемнадцатилетняя магичка приходила дважды в неделю: во вторник и субботу. Молодой целитель понравился ей с первого взгляда — чуткий, деликатный, во время сеанса заставлял забыть обо всех невзгодах. А еще девушка не раз ловила на себе его нежные взгляды, и это притом, что прикосновения врачевателя к ее обнаженной коже оставались целомудренными и аккуратными.

И Аня решила, что лучшего проводника во «взрослую» жизнь не найти. Нет, среди магов и оборотней желающие отыскались бы быстро, но что-то подсказывало: это только усложнило бы ее ситуацию. Да и не забывала она, что если вервольфы честны в чувствах, то те же колдуны не станут строить серьезных отношений с вампирозависимой. Так, незначительная интрижка, не более.

А Давид был другим — понимающим и зрелым не по годам. И вдобавок влюбленным.

Он держал оборону стойко, честно стараясь остаться в рамках отношений целитель — пациентка. И даже заявил Булату, что не может больше лечить его падчерицу.

— Не устраивает плата? Назови сумму сам, — предложил Вожак северных вервольфов, пристально глядя на мага.

Тот досадливо поморщился:

— Не в этом дело.

— А в чем?

Он ответил честно, ожидая в любую секунду сокрушительного удара в челюсть:

— Ваша падчерица ко мне пристает.

Белоснежных зубов маг не лишился — Владлен, подавив клокочущий внутри смех, вопрошающе приподнял бровь.

— И что? Скажешь, что она тебе не нравится?

От неожиданности целитель, до этого отказавшийся присесть, с трудом на подкашивающихся ногах добрался до кресла. Он и подумать не мог, что вервольф обо всем знает: и о его неравнодушии к Анне, и о ее неловких попытках соблазнения.

— Вы не против, если она станет моей девушкой?

— Я уважаю выбор дочери, — мягко подтвердил вер и встал из-за массивного стола.

Высокий, крупный мужчина походкой хищника на охоте подошел к целителю. Упершись руками в подлокотники кресла, навис над ним и тихо объяснил:

— Я очень люблю свою жену и ненавижу, когда ее что-то огорчает. Сейчас единственное из-за чего переживает Лидия — это душевное спокойствие дочери. Сумеешь отучить Анну дергаться при малейшем шорохе, скажу тебе спасибо. Но если ты обидишь нашу девочку...

Булат многозначительно умолк. Зрачки его глаз вертикально вытянулись, темные радужки по-волчьи пожелтели.

Получив своеобразное благословение, молодой человек с неделю не мог поверить своему счастью. А затем во время очередного сеанса позволил себя «соблазнить».

То ли первая любовь, то ли Давид обладал даром исцелять не только тела, но и души, а может, просто пришло время, но Аня оттаяла, перестав бояться наступления ночи. И даже подала документы в вуз, послушавшись уговоров родителей. О том, что Давид больше, чем друг, знал только отчим. Она не хотела пересудов, что перспективный маг связался с вампирозависимой, и возлюбленный малодушно уступил ее страхам.

О чем вскоре быстро пожалел — учеба, новые друзья оттянули на себя львиную долю внимания, которое раньше получал он. И отношения их несколько охладели.

Получив диплом, Аня и вовсе собралась в Нью-Йорк, единственный город в мире, в который был заказан путь Аристарху. Позвав Давида с собой, она в ответ услышала просьбу о времени подумать. И огневичка его дала, уехав в Большое Яблоко вместе с Романом Булатовым, который с радостью согласился присмотреть за кузиной на чужбине безо всяких взвешиваний «за» и «против».

Целитель пытался наладить отношения, когда девушка один-два раза в год приезжала домой погостить. Но, похоже, разобидевшись, она разлюбила, тогда как он застрял в старых чувствах...

— Чай будешь?

Предложение Давида выдернуло Аню из отнюдь не веселых воспоминаний.

— Лучше кофе.

Они перешли на кухню. Тоненькие змейки темными молниями метнулись вслед.

Мебель, мойка, газовая плита, как всегда, выглядели безупречно, будто ими никогда не пользовались. Каждый раз при виде их у Данилевской возникали ассоциации со стерильностью операционной.

— Присаживайся, — предложил блондин, — у меня как раз есть твой любимый торт в холодильнике.

Стоило Ане подойти к табурету возле открытого окна, как целитель, обняв ее за плечи и подтолкнув к стулу у стены, заворчал:

— Не сюда, здесь сквозняк. Простыть посреди лета захотела?

— Я знаю отличного целителя, он быстро вылечит, — улыбнулась беззаботно огневичка.

Но когда рука мужчины как бы невзначай сползла ей на талию, быстро отстранилась.

Змейки, затаившиеся под батареей, приподнялись на хвостиках, раздувая черные капюшоны, как у кобр. А за пределами квартиры, на лестничной площадке, раздался зубовный скрежет, до икоты напугавший старушку, поднимающуюся по ступенькам на свой этаж.

— Так что там с десертом? — напомнила гостья засмотревшемуся на нее магу.

Когда он направился к холодильнику, стоящему в коридоре, Аня с досадой пару раз стукнула кулаком по лбу.

— Дура, что ж ты его опять провоцируешь? — попеняла тихо сама себе.

Увидев целителя в аэропорту, она поняла, что поступает нечестно, позволяя столько лет надеяться, что прошлое еще можно вернуть. И только сейчас осознала: разубедить в этом будет сложно — за свою надежду бывший любовник держался цепко, словно зубами.

Когда «Пинчер» был порезан, а кофе сварен, Давид присел рядом и, взяв ее ладошку в свои не крупные, но сильные руки, закрыл глаза.

Аня позволила провести проверку состояния ее здоровья — все-таки он столько лет наблюдал за исцелением и тщетными попытками избавиться от зависимости.

— Недавно пришлось сильно понервничать? — не открывая глаз, спросил тихо. — Вместо кофе лучше бы попила чай из мелиссы или настой пустырника и... Ого! Я больше не чувствую в тебе крови вампира!

Его искреннее изумление заставило Аню улыбнуться.

— Нет, определенно, в тебе что-то есть постороннее, но не враждебное, как раньше... Я сам себе не верю! Как это возможно?

— Как, извини, объяснить не могу, не моя тайна. А вот все остальное, если хочешь, расскажу.

— С удовольствием послушаю, — кивнул он, не выпуская ладонь девушки из своих.

— Живя в Нью-Йорке, я не знала, что тамошний мастер вампиров Филипп — он величал себя, кстати, гордо принцем, — родной брат Аристарха. Несколько веков назад они вдвоем перебили род сидхе и присвоили себе их закрытый мирок, порталы в который находились только в Нью-Йорке. Затем они рассорились в пух и прах из-за смертной девушки. К тому же Аристарх украл артефакт, без которого Филипп не мог покинуть свои владения, тем самым заперев его там на столетия. Когда изгнаннику надоело бродить по миру, вдобавок принц постоянно отправлял к нему убийц, он захотел помириться. Отыскав девушку, похожую на умершую возлюбленную брата, то есть меня, Аристарх решил преподнести ее вместе с артефактом в качестве дара искупления. Однако, мне повезло сбежать.

Аня смолкла и отпила глоток теплого кофе. Память услужливо напомнила, как Юрген подогревал ей напиток магией, обхватив чашку руками. Воспоминание заставило виновато вздохнуть — он, как и родители, не знал, что ее нет в спальне. Сейчас все убеждены, что она отдыхает перед вечерним «большим переселением»: дракону не терпелось заняться поисками, и он решил для удобства переехать в городскую квартиру Романа. Однокомнатное жилье нельзя было сравнивать с роскошным домом в Нью-Йорке, но Юргена такие мелочи не волновали.

Единственное, что его разочаровало, так это невозможность быстро купить автомобиль предпочитаемого класса и любимого цвета — серебристый или черный спорткар необходимо было доставлять из-за границы. Юрген смирился с обстоятельствами, когда ему отдали ключи от мотоцикла Романа — с момента отъезда парня за границу защищенный магией от ржавчины байк пылился в гараже его приемного отца.

— Представь, я стала жить в том городе, в который так стремился вернуться Аристарх, — продолжила рассказ магичка. — На мое счастье, ему не удавалось связаться с братом несколько лет. А потом тот все-таки соизволил выслушать его и, узнав об артефакте в моем пупке, приказал явиться в Нижний Амстердам.

— Нижний Амстердам? — переспросил заинтриговано целитель.

— Да, так переименовали украденный мирок вампиры. Его завоевание припало на время, когда Нью-Йорк еще именовался Новым Амстердамом. Вдобавок, когда перемещаешься с помощью портала, возникает ощущение, что ты проваливаешься вниз. Вот поэтому-то и Нижний Амстердам, по крайней мере, я так объясняю для себя возникновение этого названия.

— Судя по твоим впечатлениям от порталов, ты таки гостила у принца?

— Да, и вряд ли когда-нибудь забуду свои приключения, — подтвердила Аня. — Я побывала в поселении огров и гарпий, познакомилась с призраком принцессы сидхе, танцевала на балу в честь коронации нового короля Нижнего Амстердама…

Давида не впечатлило перечисленное — он не любил щекотать нервы, его устраивала размеренная спокойная жизнь.

— Старого свергли не при твоем участии случайно? — усмехнулся по-доброму.

Аня пожала плечами. Не при ее участии, но из-за нее.

— Филипп без артефакта не мог стать королем, и его правление только вредило сидху и его жителям.

— Это хорошо, что избавились от тирана, но давай вернемся к тебе. Как ты себя чувствуешь? Пирсинга ведь в твоем пупке теперь тоже нет?

— Артефакт сейчас красуется на теле нового короля, — улыбнулась магичка, вспомнив, как проходила коронация.

— Я могу взглянуть на твой живот?

Аня заколебалась. Понимая, что его интересует, в каком состоянии один из ее энергетических центров, на который длительное время негативно влиял артефакт, она все же не хотела, чтобы бывший парень прикасался настолько интимно.

— Да, можешь, — наконец, решилась она и, встав из-за стола, задрала вверх топ.

Когда пальцы мага коснулись загорелого плоского животика девушки, черные змейки не просто зашипели в унисон — они превратились в гремучников с грозно подрагивающими хвостами. Насколько болезненны и ядовиты их укусы, Давид не узнал лишь благодаря самообладанию их хозяина, который сдержал первый порыв собственнически настроенных змеек.

— Удивительно! После пирсинга не осталось малейших следов не только на физическом, но и на энергетическом уровне, — поразился целитель. — Ты уже чувствуешь, что стала сильнее?

— Нет, в последнее время мне как-то не до погружений в себя.

— С нынешним уровнем ты сможешь претендовать на место в Совете. Если захочешь вернуться домой, — задумчиво произнес Давид и, помолчав, вкрадчиво добавил: — И твой Рик не станет противиться переезду. Ему, кстати, место найдется быстро — магов Земли у нас как раз не хватает.

Аня тяжело вздохнула. Вот он, момент, который она трусливо старалась отстрочить. Давид сам подвел ее к нему, не подозревая, что последует за «тонким» намеком.

— Мы с Риком расстались и уже давно, — призналась она.

— Жаль, вы были красивой парой, — лживо протянул целитель. — Так ты сейчас одна?

Прямота вопроса и надежда в его голосе усилили ее решимость.

— Нет. Я встретила человека, рядом с которым хотела бы провести всю свою жизнь.

Крохотный лучик гаснущей надежды все еще светил в его душе, и Давид, молясь, чтобы Аня подразумевала под этим человеком его, уточнил:

— Встретила в Нью-Йорке?

— Да. Мы знакомы несколько недель, но он уже кажется таким родным и близким, что мне страшно...

— Страшно? — невольно удивился разочарованный мужчина.

Змейки, вернув себе первоначальный облик, тоже недоуменно посмотрели на девушку. А она, поняв, что слишком разоткровенничалась, постаралась сгладить произведенное впечатление.

— А, не обращай внимания, это обычные девчоночьи заморочки.

— То есть все у вас пока несерьезно?

— Ошибаешься, — возразила она хмуро.

— Расскажи, какой он, чем занимается, как познакомились, — попросил Давид в несвойственной ему наглой манере.

И хотя просьба больше напоминала допрос, Аня ее удовлетворила:

— Он умен, знает кучу языков, интересный собеседник. У него необыкновенные глаза и пепельные волосы. А еще он бывший спортсмен, огневик, — Она скромно обозвала дракона стихийным магом. — Познакомились благодаря моей работе.

— Удивляюсь, что он, зная о преследовании Аристархом, отпустил тебя к родителям одну. Или ты ему об этом не рассказывала?

Если бы Аня подтвердила его догадку, ее новые отношения можно считать несостоятельными — без доверия любовь редко существует долго.

— От него у меня нет тайн, — слукавила магичка.

— Нет? Зная тебя, я удивлен, — хмыкнул Давид. — А, может, и его нет?

— В смысле?

— Нет твоего нового парня, — уточнил насмешливо. — Слишком идеален: спортсмен, огненный, в курсе твоих дел, да еще и блондин.

О том, что Данилевской нравятся светловолосые парни, как-то обмолвилась Юлька. Тогда Аня ее простила, зная, что лучшая подруга сходит по целителю с ума и страшно теряется в его присутствии. Уезжая в Америку, она надеялась, что Давид обратит внимание на рыженькую огневичку, но, увы, он продолжал думать о бывшей пациентке.

— Значит, мне очень повезло встретить идеал, — улыбнулась гостья мягко. — Хочу верить, что вскоре и тебе посчастливится, и ты найдешь достойную любви девушку.

— Я уже нашел.

— Нет, она недостойна, раз не разделяет твои чувства. Давид, ты должен забыть о старых отношениях, к былому нет возврата. Не живи, пожалуйста, прошлым, вокруг тебя столько прекрасных женщин!

— Мне не нужен никто, кроме тебя, — вздохнул целитель и попросил: — Дай мне еще один шанс, ведь ты помнишь, как нам было хорошо вместе? Тебе просто нужно вспомнить те дни, и я готов помочь в этом.

Аня давно осознала, что первая любовь сыграла роль спасательного круга и, вытащив из депрессии и страхов, вскоре стала тяготить. Она переросла отношения с заботливым и педантичным домоседом. Давид не разделял ее жажду новых ощущений в жизни, как и она не понимала его боязнь лишиться стабильности. Даже опасение нарваться на встречу с Аристархом не убило в ней тягу к приключениям, именно поэтому Аня и устроилась в компанию, решающую проблемы спортсменов-полуночников. Выполняя свою работу, она не раз сталкивалась с вампирами, к счастью, без особых последствий.

— Прости, я больше не люблю тебя. Даже если Провидение предоставило бы выбор: остаться одной или с тобой, я не стала бы возвращаться к старому. Ни за что, Давид.

Неловко, страшно и горько было произносить эти слова, ведь сидящий напротив худощавый блондин никогда не желал ей зла.

— Я понял. — Он медленно выводил указательным пальцем на столе замысловатые знаки. — Только у меня есть последняя просьба, Ань. Надеюсь, ради того, что было, ты согласишься.

Она приготовилась выслушать далеко не невинное пожелание, чтобы сразу отказать, но маг ее удивил:

— Помнишь, как после сеансов ты засыпала на несколько часов? Так вот, я хотел бы повторить этот момент. Нет, ничего такого, — поспешил он уточнить, — просто поспи в моем доме до утра. Подари мне ночь рядом с собой, дай возможность осознать, что я потерял тебя навсегда.

Не сосем то, что ждала, но Аня все равно покачала головой:

— Извини, нет.

— Ты сомневаешься в моей честности? Клянусь Ночью, что не прикоснусь к тебе и пальцем, если, конечно, сама об этом не попросишь.

Магичка криво усмехнулась — самомнение у него велико. А змейки раздраженно раздули капюшоны.

— Я верю тебе, Давид, и без клятвы, но прости, остаться не могу. Родные не знают, что я у тебя. И мне пора ехать, пока не обнаружили отсутствие.

А еще она не хотела, чтобы Юрген узнал о целителе. Ничего постыдного в старых отношениях нет, но знакомить будущего парня с бывшим — не слишком разумный поступок.

Встав из-за стола, Аня мучительно долго подбирала слова:

— Желаю тебе поскорее найти истинную любовь, Давид. И прости, пожалуйста, за боль, что причинила. Я не хотела.

— Это ты меня прости, Аня, — шепнул целитель и сделал короткий пасс в ее сторону.

Девушка, ощутив невероятную слабость во всем теле и резкий наплыв сонливости, пошатнулась. Мужчина подхватил ее на руки и понес в спальню.

Змеи, наделенные неким подобием разума, оборотились в умеющих плеваться ядом черношейных кобр и собрались броситься на похитителя хозяйской «добычи», но сидящий в подъезде Бранд приказал им не двигаться. Обиженные гады переплелись в тугом клубке, формируясь в одну, но большую двухметровую гюрзу.

— Дурак... Булатовы не простят подобное, — пытаясь разорвать чары сна, прошептала Аня.

Ее длинные ресницы подрагивали, но веки поднять не удавалось.

— Я рискну, — ответил целитель и нежно провел пальцем по ее лбу, выводя, невидимый знак. — Зачем мне жизнь без тебя?

В дверь позвонили. Нетерпеливо и бесцеремонно.

Давид заботливо поправил легкое покрывало на спящей и только тогда ушел к невоспитанному посетителю, у которого, складывалось впечатление, приклеился палец к кнопке. Но выйти он успел только в коридор — бронированная дверь, слетев с петель, ввалилась внутрь, словно кусок картона.

— Роман? Что ты здесь делаешь? — удивился целитель и отпрыгнул в сторону от першего танком напролом незваного гостя.

Скрывающийся под личиной вертигра Юрген Бранд не обращал внимания на что-то лепечущего мага и быстро отыскал Аню. Это было несложно, пока в ней текла его кровь.

Девушка безмятежно спала. Только светящийся зеленым символ на ее челе, видимый магическим взором, ему сильно не понравился.

— Что ты с ней сделал? Что это за гадость у нее на лбу?

Давид побелел, как потолок над ними.

— Ты не Роман...

Догадаться несложно: оборотень, если его зовут не Кирилл Булатов, видеть магические знаки не должен.

— Наблюдательный целитель, — нехорошо прищурился Бранд и повторил: — Что это за «зеленка» у Ани на лбу?

— Кто ты?

— Неправильный ответ, — подчеркнуто ласково произнес дракон и схватил мага за горло. — Даю последний шанс.

— Я целитель, а значит под защитой, — просипел Давид, пытаясь разжать беспощадные пальцы незнакомца.

— Да плевать мне, кто ты! Если я тебя сейчас убью, мне ничего за это не будет.

В голосе лже-Романа звучала непреклонная уверенность, и Давиду стало страшно.

— «Сон Мнемозины».

— Что? — Бранд разжал пальцы, позволяя говорить внятно.

Целитель, прислонившись к стене, без сил опустился на пол.

— Аня спит «Сном Мнемозины», рассчитанным на шесть часов, — потирая пострадавшее горло, угрюмо объяснил он. — Заклинание, применяемое при амнезии, вытаскивает в сон подавленные воспоминания или то, что человек хочет забыть.

В чулане памяти Данилевской пылилось немало трагичных эпизодов, связанных преимущественно с вампирами.

— Отмени его.

— Не могу, долговременная память Анны пострадает. — Целитель отвел виноватые глаза. — Можно лишь помочь ей пройти через кошмары, будя время от времени.

— Зачем ты это сделал? — борясь с желанием ударить идиота, спросил Юрген.

У него в голове не укладывалось, как можно подвергнуть любимую женщину пыткой страшных и порой кровавых воспоминаний.

— Когда ей снились кошмары, она всегда приходила ко мне…

Действия отчаявшегося влюбленного не лишены логики: с плохими воспоминаниями могли возвратиться и хорошие. Если целитель ассоциировался со спасением от боли, то на какое-то время желание вернуть ощущение защищенности могло подавить новые чувства.

— А сейчас не придет, — произнес, как припечатал, Бранд, беря спящую девушку на руки. — Наш разговор не закончен, продолжим его завтра. И тогда же я решу твою участь.

— Решишь мою участь?! — вспыхнул гневом Давид. — А у тебя есть на это право?

— Эта девушка — моя. И тот, кто причинит ей малейший вред, мой — враг, — дракон зло усмехнулся. — А врагов, живых врагов, у меня почти не осталось.

И он ушел, оставив растерянного целителя сидеть на полу.

Мотоцикл Романа пришлось бросить у подъезда. Но за байк Юрген не переживал — навешенные на него заклинания отведут глаза любителям посягнуть на чужое. Больше всего его волновала магичка, мирно посапывающая в его объятиях.

Таксист, по счастливой случайности только что доставивший пассажиров к соседнему подъезду, не стал задавать лишних вопросов, когда в салон сел хмурый парень со спящей девушкой на руках. Перебрала красавица, с кем не бывает?

Однокомнатная квартира сияла чистотой — порядочные съемщики, жившие в ней с момента отъезда Романа в США, постарались убрать следы своего многолетнего присутствия.

Только уложив Аню на кровать, Бранд заметил, что забыл в квартире целителя ее обувь.

— Моя босоногая принцесса, — мягко произнес мужчина.

Откинув тяжелые пряди с лица девушки и посидев рядом с ней несколько минут, он вышел на балкон.

Июньский вечер пришел в утомленный город, замерший в истоме после жаркого дня. С запада дул прохладный ветерок, обвевая сосредоточенного дракона. Закончился еще один день его пребывания здесь, а он не продвинулся в своем расследовании ни на шаг.

В первых числах мая в руки Юргена попала анонимка, сообщающая, что «ребенок Артура Бранда входит в силу». Это не было розыгрышем — послание отправили из города, где шестнадцать лет назад исчез его брат со своей беременной женой. Не сиделось им на месте, решили попутешествовать по странам бывшего СРСР и пропали.

Прежде чем отправиться на поиски племянника, Юргену пришлось решить непростую проблему: покинуть Нью-Йорк тайно, чтобы следящая за ним Всемирная Организация Контроля продолжала считать, что знает все о его перемещениях. Нет, он мог бы отправиться и так, но тогда его появление всколыхнуло бы и насторожило местных полуночников, что серьезно осложнило бы розыски.

Знакомство с Анной Данилевской помогло добиться желаемого инкогнито. Девушка была из нужного города и, не вызывая подозрений, могла навестить родных в любое время. Но, главное, она знала госпожу Ли, китайского мастера личин, и имела преданного кузена, который согласился заменить собою Юргена, пока тот искал племянника.

И вот дракон здесь, в городе, поглотившем след его близких, но все еще ничего не разузнал. И что хуже, даже не чувствовал присутствия другого дракона. Могло оказаться, что суть племянника скрывали мощные чары. Или же его здесь больше не было.

Аня что-то жалобно пробормотала, и Юрген вернулся в комнату. Ночь предстояла нелегкая.

Часть 1. Глава 6

— Как тебе имя Елисей?

Кирилл оторвался от документа с логотипом компании отца и серьезно посмотрел на невесту, которая вольготно расположилась на диване, закинув ему на колени ноги.

— Не очень, слишком сильны ассоциации со сказкой Пушкина.

Лиля вопросительно изогнула бровь.

— Ты не любишь великого русского поэта?

— Как бы мягко выразиться… нет.

— Смеешься? — Девушка бросила в жениха диванной подушкой. — Пушкин нравится всем.

Отбив в сторону мягкий снаряд в виде оранжевой черепахи, он покачал головой.

— Нет. Я ведь не рассказывал, как меня в детстве наказывала мама?

Заинтригованная девушка даже села, чтобы лучше слышать.

— Она заставляла учить поэзию. Так что я терпеть не могу сказки Пушкина и сонеты Шекспира.

— Пришлось выучить их все? — Лиля продолжала думать, что Кирилл шутит.

— Угу.

— Да ладно!

— Можешь испытать меня, Фома неверующий.

Лиля сразу воспользовалась предложением. Схватив с журнального столика телефон, она с азартом отыскала в интернете стихи Шекспира.

— Так, сонет номер тринадцать…

Не успела договорить, как оборотень, прикрыв глаза, с выражением продекламировал:

— Не изменяйся, будь самим собой…

Дослушав с интересом до конца — Кир ни разу не сбился — Лиля назвала следующий номер сонета:

— Хорошо, теперь сто сорок седьмой.

— Любовь — недуг. Моя душа больна…

Дослушав и эту поэзию до конца, она заставила читать начало «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях». Кир с заданием справился легко.

— Отличная память, я поражена. Какого еще пиита стихи ты зубрил?

— Никакого. Я подрос и больше не попадался на горячем.

Вервольф задумчиво смотрел на фотографию на стене, словно что-то вспоминая. И Лиля не стала его отвлекать, вернувшись к книге, которую забрала из бабушкиной квартиры.

Вопреки ее опасениям, Полина Ивановна не обронила ни единого возмущенного слова. Лишь вздохнула и печально предположила, что ей будет тяжело проходить посвящение стихии.

Пока старшая Макарова искала какой-то особый оберег для беременных, младшая достала из семейной библиотеки книгу со списком имен и историей их возникновения, а также степенью влияния на характер человека. В последнее, правда, она не верила, считая, что звуки кардинально повлиять на судьбу не могут.

Уезжали от бабушки поздно, в десять вечера, поэтому решили переночевать в городской квартире, а завтра вернуться в дом родителей Кирилла.

И вот теперь, перед сном, огневичка выбирала имя для будущего сына, пока Кирилл вчитывался в какие-то документы. Откровенно говоря, сосредоточиться она ему не позволяла, постоянно отвлекая вопросами.

— О! А знаешь, что означает имя нашего целителя? «Любимый»! — помолчав, Лиля прокомментировала: — Врет книга, Давид одинок и, кажется, никем не любим, разве что благодарными пациентами. Да только зачем ему такая любовь?

Булатов не отозвался, и она погрузилась в чтение. Ненадолго.

— Ох, позор какой…

— Что такое?

— Я только сейчас узнала, что означает имя твоего отца. Это аббревиатура, которая раскрывается как Владимир Ленин. Я в шоке! Кто это так назвал моего свекра?

— Его дед, соответственно мой прадед, Илья Семенович.

— Оборотень — коммунист? — Округлила глаза Лиля. — Иначе, зачем ему называть так внука?

Кирилл ухмыльнулся:

— Не только, он был телохранителем Ленина, пока несчастье не заставило вернуться в Сибирь. Урсолаки уничтожили его родных, и Илья Семенович не остановился, пока не перебил всех виноватых. Заказчика нападения он живьем ошкурил. И медвежью шкуру, кстати, он бережет до сих пор и носит на плечах по праздникам.

Лиля потрясенно смотрела на рассказчика.

— Ты шутишь?..

— Нет, увидишь сама — прадед скоро приедет, ведь не может он пропустить нашу свадьбу?

Огневичка покачала головой. Похоже, Кир не подтрунивал над ней. Ладно, пускай сподвижник вечно живого Вождя народов приезжает, она не возражает, как-никак родственник. Но шкуру — о Ночь, дикость какая! — пускай побитый молью мех врага оставит дома…

Вытеснив из головы странную историю, Лиля продолжила донимать жениха:

— А давай назовем сына Маем? Нет, лучше не надо. Май, маяться — какое-то не слишком позитивное имя… Ой, представь, а Руслан — это заимствование из тюрко-татарских языков, происходит от слова «арслан», то есть лев. Почти в точку! Интересно, есть имя, обозначающее «тигр»?

— Может быть, Амба?

— Разве оно не означает «достаточно, хватит»?

— Да. Еще амбой жители Приамурья именуют тигра. Называют иносказательно, чтобы не накликать беду. Как, например, некоторые охотники до сих пор кличут медведя хозяином.

— Нет, не то, это не имя… О, нашла! Алишер — «мудрый тигр». Так, теперь поищу мужские имена, которые переводятся, как волк.

Измученный двухчасовым выбором имени мужчина вздохнул:

— Вольф, Адольф, Ингольф, Рольф, Рандольф и прочие заканчивающиеся на -ольф. А вообще, почему ты решила, что у нас первым родится сын? Я хочу дочку.

Будущая мать недоверчиво уставилась на будущего отца.

— Да ладно, все мужчины хотят наследника!

— И наследника тоже, но только после того, как подаришь мне дочку. А то знаем мы вас, хитрых магичек. Скажешь, как моя мама отцу, мол, наследника родила и хватит с тебя, буду делать карьеру… А я, Лиленок, мечтаю о большой семье.

Некоторое время девушка переваривала услышанное.

В детстве она хотела, чтобы у нее был брат или сестра — хоть кто-нибудь, с кем можно поделиться секретами, подурачиться. И лишь после двадцати узнала, что они у нее есть, да только давно выросли из возраста игр.

— Ладно, договорились. Если я ношу под сердцем девочку, родим ей братика года через четыре. Но если мальчика… Что ж, хватит с тебя одного наследника, я буду делать карьеру.

— Ах, ты дразнишься?! — наигранно возмутился вервольф. — Все, отнимаю у тебя эту вредную книжку, тебе пора спать.

И он, подхватив весело смеющуюся невесту на руки, отнес ее в спальню. А когда собрался уйти, чтобы закончить работу, манящий взгляд серых глаз его не отпустил, без слов уговорив остаться.

***

Родион Велигор застыл посредине пустыря неподвижно, вслушиваясь в окутывающую его тьму.

Тучи, затянувшие небо, не пропускали света звезд. Фонари, стоящие вдоль дороги, закрывала собой махина строящегося торгово-развлекательного комплекса, и они также не освещали поросшую бурьяном площадку. Но молодой некромант неплохо ориентировался и в темноте.

Он медленно развел руки. И снова замер. Сухие сорняки у его ног закачались, зашелестели, потревоженные порывом ледяного ветра.

С растопыренных пальцев мужчины сорвалось десять светящихся голубым шариков и рассыпалось вокруг. Падая на землю, горошины света дробились еще на десять и, когда часть из них зарывалась в грунт, разбегались дальше. Так они охватили весь пустырь, не оставив ни одного необследованного квадратного метра.

Результатов поискового заклинания Родион ждал недолго. Вскоре на севере изучаемой площади, ближе к ТРК, засиял пятачок земли.

Он подошел к нему без спешки, засунув большие пальцы рук в карманы джинсов. Оказавшись в нужном месте, вслушался в звуки ночи. Затем последовал плавный, отработанным до автоматизма взмах ладони — и почва, словно сгребаемая невидимым ковшом, слой за слоем переместилась в сторону, в аккуратную кучу.

В образовавшуюся яму полтора метра глубиной Родион прыгнул без долгих размышлений, чтобы спустя минуту легко выбраться на поверхность с деревянным сундучком, окованным полосками железа.

В кромешной темноте он резанул кинжалом себе запястье — кровь закапала на крышку находки. И вскоре та со скрипом, нехотя открылась.

Заживив заклинанием рану, Родион запустил в ящик руку… и замер.

— Не понял, — пробормотал себе под нос и повторил попытку, надеясь, что ошибся.

Увы, пальцы натыкались совсем не на то, что он ожидал там найти.

— Лора, золотая моя, посвети, будь добра.

За спиной некроманта, будто соткавшись из тьмы, возник расплывчатый силуэт. Засияв, он вскоре превратился в русоволосую девушку, бледную до синевы, с недовольно поджатыми губами. Подплыв к некроманту сзади, она закрыла его глаза худыми ладошками, настолько тонкими, что казалось, они просвечиваются.

— Благодарю, яхонтовая моя.

Не разрывая контакта с призраком, Велигор принялся обстукивать стенки сундука.

— Спасибо тебе, папочка! Значит, книгу легко достать! Ну и где она? Где к демонам собачьим скарбник семьи? Почему не явился на зов?

— Родь, не ругайся. Тем более не поминай демонов — это притягивает несчастье.

— Лора, я тебя умоляю, не начинай, а?

— Приметами нельзя пренебрегать — они возникают не на пустом месте, — тоном наставницы заявила девушка. — Если бы тогда ты меня послушался, и не прогнал кошку…

— Лора, не начинай, а? — устало перебил призрака некромант. — Если бы мы тогда не напились, никакие приметы не были бы страшны.

Перевернув сундук дном кверху, он исследовал и его.

— А это что? — поинтересовался призрак, склоняясь над упавшим на траву потрепанным томиком.

— Явно не книга демона в кожаной обложке, скорее, молитвослов.

— Не-а, не похоже — слишком нова для того времени, когда твой дед зарыл сундук.

— Ты права. Сейчас посмотрим.

И Родион развернул находку лицевой стороной. «Хижина дяди Тома» под авторством Гарриет Бичер-Стоу. Из пролистываемого романа выпал клочок бумаги, такой же потрепанной, как и томик.

С трудом разбирая витиеватый почерк, прочитал вслух:

— «В Российской империи крепостное право отменили в 1861 году, рабство в США — в 1865 году. И я свободен ото всех обязательств перед Велигорами. Вольноотпущенный Федор».

Смяв записку, некромант невесело рассмеялся:

— А наш скарбник с чувством юмора! Борец против рабства, демон его задери!

— Получается, он ушел с книгой, Родь? Невероятно! — Лора взлетела вверх, чтобы тотчас резко броситься вниз. И ее распущенные длинные волосы взвились в воздухе, будто живые. — Неужели демон добрался до него раньше нас? И за предательство освободил от договора?

— Нет, это невозможно.

Ветер сверхъестественного происхождения листал «Хижину дяди Тома» с остервенением, едва не вырывая ее из рук мужчины.

— Легче, а то порвешь страницы…

— Ой, посмотри сюда! Кроме чувства юмора, у Федора шаловливые ручонки — книга-то из библиотеки, — возмутилась призрачная девица, обратившая внимание на бланк отметок и фиолетовый штамп.

— Ах, нехороший какой дух — ворует из читального зала! — Некромант усмехнулся. — Нужно заняться его манерами.

— Сначала найди его, Родик.

— Найду, золотая моя. Это дело времени. Велигоры еще никогда не теряли свое.

Забрав ларь и книгу с претенциозной запиской, брюнет вернулся к припаркованному автомобилю.

Ауди легкокрылой птицей летел по ночному шоссе.

Призрачная девушка, держащая ладони на слепых глазах некроманта, напряженно следила за дорогой и вдруг осведомилась:

— А что значит вольноотпущенный?

— В этом слове и кроется ответ на вопрос, как скарбник вышел из подчинения.

— То есть?

— Необходимо найти того, кто отпустил Федора на волю.

Собеседница кровожадно оскалилась:

— И надавать по рукам!

— Посмотрим. — Уголок губ Велигора недовольно дернулся. — Наша цель — книга беллатора, а разборки подождут.

***

«Доброе утро, принцесса! Дождись меня, я ненадолго. Твоих родителей вчера предупредил, что отправились гулять по городу и заночуем в квартире Романа. Завтрак в холодильнике. Юрген».

Аня, дочитав записку, застонала. Не потому, что болела голова. Было стыдно.

За то, что соврала, уехав к целителю тайком, за саму ситуацию с Давидом, за то, что заливала дракона слезами, просыпаясь неоднократно ночью.

Но больше всего было совестно перед Богданом. Почему-то пришли сны только о брате. О том, насколько они были дружны и близки, пока она не повстречала Аристарха, и как отдалились, когда вернулась домой после вампирского бара крови.

Строго говоря, это она оттолкнула Богдана, подспудно виня в случившемся. Он не защитил ее от Аристарха, не вытащил из плена… Его просто не было рядом в минуту опасности.

Сейчас огневичка понимала, что упреки несправедливы и лишены логики, что тогда ей хотелось винить кого-то, лишь бы только не себя. И жертвой ее гнева стал Богдан.

Никогда она не упрекала его прямо, но брат чувствовал, недаром они разнояйцевые близнецы. Да и сам себя он винил в случившемся, кляня, что захотел провести каникулы отдельно.

Время реабилитации, а затем и годы жизни в другой стране стерли из памяти первоначальную причину отдаления. Аня игнорировала попытки наладить отношения, которые не стали плохими, но и до былой сердечности не дотягивали. Она никогда не шла Богдану навстречу, предпочитая по инерции отталкивать любую попытку сблизиться, поговорить по душам.

Как же она виновата перед ним! Все ее мысли после побега от Аристарха и обида воскресли этой ночью в памяти и теперь рвали сердце. Сейчас давешняя ситуация виделась иначе.

И пробуждаясь от кошмара, в котором она платила брату равнодушием за попытку помочь, девушка не могла сдержать слез. Осознание, что она причинила боль дорогому человеку, ранило ее во стократ.

После душа и второй чашки кофе — завтрак, заказанный Юргеном из ресторана, не вызывал аппетита — ее вдруг осенило: а что с Давидом?.. Уснув у целителя дома, сюда она попала явно не по его милости, а усилиями дракона.

Ане стало страшно.

Погрузившись в невеселые мысли, не сразу услышала звук поворачиваемого в замочной скважине ключа. И выскочила она в коридор, когда Бранд уже распахнул дверь.

Девушка не собиралась ходить вокруг да около — дракон любил прямоту, как и она сама, и планировала сразу поинтересоваться, что он сделал с Давидом.

Вопрос застыл на губах — вслед за Юргеном вошел целитель.

— С добрым утром, Аня.

— С добрым… — растерянно ответила на приветствие мужчин.

Неожиданное появление человека, которого она мысленно отправила к травматологу накладывать гипс, сбило с толку.

— Давид проверит, не осталось ли последствий после «Сна Мнемозины», — объяснил присутствие целителя Бранд, доставая из пакета забытую Аней вчера обувь.

Нежданный посетитель вдруг светло улыбнулся огневичке.

— Я помою руки и, если не возражаешь, сразу приступлю к осмотру.

Когда за ним закрылась дверь, Аня пытливо уставилась на экс-гонщика.

— Что? — Юрген насмешливо вскинул светлые брови.

— Ничего.

Смутившись, она поспешила уйти в комнату. Приводя диван, на котором ночью не спала, а вертелась с боку на бок, в порядок, лихорадочно думала, что за театр абсурда дает ей персональное представление? Что, вообще, происходит?

Она ничего не понимала! Юрген не только не наказал целителя, но и позволил ему явиться сюда? И для чего? Чтобы убедиться, что наброшенное им же заклинание не причинило ей вреда! А главное, — прозревшая магичка даже застыла с подушкой в руках — Давид общался с ней, как будто ничего не случилось!

Юрген преспокойно гремел посудой на кухне, хоть гость уже вышел из ванной. Выходит, всецело ему доверял, несмотря на вчерашнее?

— Устраивайся удобно, придется посидеть несколько минут не шевелясь. Я постараюсь управиться быстро, — деловито пообещал целитель.

Когда пациентка исполнила его просьбу, протянул руки, пахнущие лавандовым мылом, к ее голове, но касаться не стал.

Держа на коленях подушку, Аня недоверчиво рассматривала сосредоточенное лицо бывшего возлюбленного.

Безмятежное, чуточку отрешенное… Ей не показалось. Этого негодяя вина за содеянное совсем не мучила! Словно вчера между ними ничего и не произошло!

Правая рука нестерпимо зачесалась, но не к знакомству, как утверждала народная примета, а от острого желания врезать по наглой морде бывшего, еще несколько часов назад твердившего, что он не может жить без нее, а сейчас отстраненного и словно бы чужого.

Чужого?.. От догадки, вспыхнувшей сверхновой в мозгу, ее бросило в жар, а ладонь перестала чесаться. Юрген стер Давиду память — неужели таковым было наказание?

— Отмирай. Ты в порядке, — вынес вердикт целитель, открывая свои льдисто-голубые глаза. — Если это возможно, скажи, что тебе навеяло заклинание?

— В смысле?

— Наведенный мной «Сон Мнемозины», кроме забытых воспоминаний, вытаскивает сокрытое и подавленное — страхи, сожаления, обиды — все то, что делает человека слабым. Что тебе снилось, Аня?

Она молчала, не зная, что и думать. Воспоминания остались при нем. Вдобавок он имел наглость интересоваться, к чему привело его колдовство!

Мужчина, вздохнув, присел рядом и быстро заговорил:

— Я прошу прощения за «Сон Мнемозины». Я был неправ, стремясь вернуть старые отношения, не учитывая твоих желаний. Прости, если сможешь. А если не сможешь, знай, что я готов исправить, как-то компенсировать свой неприглядный проступок. Молю Ночь, чтобы ты не держала на меня зла и не ждала подвоха в дальнейшем. Прости меня, Аня.

Резко поднявшись, он отправился к Бранду, а магичка округлившимися глазами смотрела ему вслед.

Вот так легко? Покаялся в своей неправоте, извинился. И просто ушел? А ведь вчера готов был совершить преступление, лишь бы она осталась с ним рядом! После всех лет он, наконец, избавился от болезненной зависимости?

Зарывшись пальцами в темные пряди, Аня помотала головой, словно надеясь, что скачущие мысли сами разбредутся по местам. Не помогло. Сумбур продолжал править бал.

Видеть Давида не хотелось, но она все-таки вышла его провожать. И в очередной раз была поражена его прощальной улыбкой — легкой, беззаботной и теплой. Мужчина-скальпель, как в шутку называли его за сдержанность и холодность, куда-то исчез, оставив молодого врачевателя, к которому Анна Данилевская пришла одиннадцать лет назад на консультацию.

— Безумно хочу есть, — признался дракон. — Составишь компанию?

Задумавшись, она машинально кивнула. Понимающая улыбка лишь на миг промелькнула на мужских губах, и девушка решила, что та ей почудилась.

Точно, Юрген что-то сделал с целителем, и она обязана выяснить, что именно.

Желудок напомнил о себе смущающим урчанием, и планы пришлось подкорректировать: узнает, но не сию минуту, а после позднего завтрака.

Когда настало время чая, вопрос почти сорвался с губ, как Юрген опередил ее:

— Надеюсь, ты простишь Давида. Он искренне сожалеет, что перешел черту дозволенного, и больше никогда не побеспокоит тебя.

— Отчего такие изменения? Что ты сделал?

— Ничего особенного, поговорил откровенно.

Магичка недоверчиво прищурилась. Что же такого он сказал, раз целителя будто подменили? И почему она не могла подобрать нужных слов, хотя старалась неоднократно?

— Кстати, у меня для тебя подарок. Где же он? — Бранд похлопал по карманам джинсов, ища презент. — Нашел.

На его ладонь легла подвеска для браслета — серебристое солнце с человеческим улыбчивым лицом.

— В честь чего?

— Разве для подарков нужен повод? — удивился блондин и попросил: — Можно я сам его надену?

Девушка протянула руку, на которой носила браслет с амулетами.

— Пока это обычное украшение, — предупредил даритель, — я еще думаю, какое заклинание в него вплести.

— Для меня оно ценно уже и так. Спасибо, Юрген!

Пока Аня разглядывала подвеску, дракон с грустью смотрел на нее.

***

Ярко зеленели омытые июньским дождем деревья. Чистое синее небо отражалось в подсыхающих лужах. Проказливый ветер гонял тополиный пух, воздух пронизывали звонкие голоса расшалившейся на детской площадке малышни.

Катя Петрашова сидела на автомобильной покрышке, вкопанной наполовину в землю, и делала вид, что читает с телефона книгу. В действительности же она занималась тем, что вызывало легкое смущение. Легкое, потому что два часа на солнцепеке притупят любые чувства. Она собралась, как это называют в иностранных фильмах, вторгнуться в частную жизнь. Ощущая себя матерым сталкером — не проводником по Зоне, подвергшейся радиоактивному влиянию, нет, а психически неадекватным индивидуумом, упорно преследующим объект своего интереса, — она выслеживала Ивана Сенченко.

Отыскать его дом, на удивление, оказалось просто: Катя всего лишь внимательно просмотрела старый репортаж, в котором говорилось о нападении неизвестных на журналиста прямо у его дома. На одном из кадров мелькнуло название улицы и номер здания. Дело оставалось за малым — дождаться, когда Сенченко выйдет на улицу. И она ждала, рассудив, что утро — лучшее время для слежки.

Что скажет мужчине, пострадавшему от произвола Павловского, да и заговорит ли с ним, Катя еще не решила, посчитав, что на слежку уйдет не один день.

Глаза устали косить в сторону подъездов, и она решила, что пора собираться домой. Спрятав в рюкзак телефон, по выработавшейся привычке бегло взглянула на дом и застыла. Сенченко узнала сразу, хоть изменился он кардинально: потухшие глаза, скорбные морщины у рта и… инвалидное кресло.

Катя не ожидала, что нападение будет иметь для корреспондента столь серьезные последствия. И теперь глядя, как пожилой мужчина помогает спуститься Сенченко со ступеней крыльца, почти не дышала.

Чуть позже из подъезда вышла девушка и, поблагодарив помощника, покатила инвалидную коляску в сторону сквера, разбитого в ста метрах от дома.

Наблюдательница часто заморгала, подавляя желание расплакаться. Спутница журналиста, по всей видимости, жена, находилась на последних месяцах беременности.

«Перебили хребет…» Она думала, что комментатор статьи о пожаре выразился образно. Наивная… Со стороны депутата это был страшный и бесчеловечный поступок: превратить здорового мужчину в инвалида, зависящего от беременной. Бедная женщина — на ее руках вскоре будет два беспомощных существа.

Синий мяч несильно ударил по коленке.

— Простите, пожалуйста, он нечаянно! — попросил запыхавшийся отец четырехлетнего футболиста.

— Ничего страшного, — машинально откликнулась Катя.

Еще раз извинившись, единственный родитель мужского пола на всю детскую площадку вскоре переключил внимание на вертлявое чадо. А девушка отвернулась, не захотев, чтобы посторонние увидели ее слезы.

Иван Сенченко никогда не сможет побегать со своим ребенком. Не поиграет с ним в футбол. Не поведет его за руку в садик, а потом и в первый класс.

Расстроившись, Катя шла на остановку маршрутки, погруженная в мрачные мысли. И переходя дорогу, чуть не угодила под машину.

— Разуй глаза! — притормозив, выкрикнул бледный водитель в открытое окно.

Испуг вернул к реальности.

Чем поможет журналисту обычный подросток? Ладно, не совсем обычный, и все же… Не в ее силах добиться справедливости для Сенченко, а вот попасть в такую ситуацию, как он, может. Если въедливому корреспонденту Павловский перебил позвоночник, то что он сделает с той, которая сожгла его имущество?..

И Катя испугалась сильней, чем в момент, когда избежала попадания под колеса авто.

Часть 1. Глава 7

Поднявшись по ступеням на крыльцо кондитерской, Лиля резко обернулась.

— Что такое? — насторожился Кирилл.

— Показалось… — Передернув плечами, она легкомысленно улыбнулась. — Со мной в последнее время такое бывает. Попью успокаивающий чай и пройдет.

— Что именно показалось? — не отставал жених.

— Глупость, наверное, но иногда возникает ощущение чужого взгляда. Словно кто-то смотрит пристально в спину.

Магичка снова заозиралась по сторонам.

Быстро текущие потоки машин на дороге, спешащие по своим делам люди на тротуаре. Ничего подозрительного, выбивающегося из обыденной картины утра в городе.

— С чего ты взяла, что это глупость? Прошлым летом, когда дар еще спал, ты интуитивно замечала мою слежку, и так же тревожно оглядывалась, как сейчас. Я это помню, а ты, похоже, стала слишком беспечной.

— А разве есть повод для беспокойства? — Лиля вопросительно изогнула бровь и пошла в атаку: — Ты что-то утаиваешь от меня? Опять молчишь, как с недавними угрозами в адрес Владлена от столичной стаи?

— Нет, там все в порядке, Контроль в лице Хемминга заткнул рты недовольным, пообещав прислать вожака из Европы, если не устраивает соотечественник. Так что отца там ждут, если не с распростертыми объятиями, то вполне доброжелательно.

— И сыновья проштрафившегося вожака тоже успокоились?

— Похоже на то. Вообще, у свергнутого вервольфа фактически один сын, младшего он собственноручно изгнал из стаи много лет назад, — рассказывая, Кирилл осекся и усмехнулся: — Пытаешься мне зубы заговорить? Признавайся, как давно у тебя возникли эти ощущения?

За переменами в своей судьбе Лиля забыла рассказать о двойнике в кафе, и теперь не знала, с чего начать. Чтобы выиграть время, предложила войти внутрь, пока кто-нибудь, выходя, не стукнул их дверью.

— Видимой угрозы нет, согласен. Однако все может измениться в любой момент, — пропуская невесту в помещение, предупредил оборотень. — С тебя рассказ о странных ощущениях, и не надейся, что я о нем забуду.

Лиля пожала плечами.

— Хорошо, но давай сначала посмотрим торты, раз пришли.

Кондитерскую «Сладкая крошка» она выбрала из-за яркой вывески — симпатичная блондинка застыла в растерянности над блюдом с разнообразными пирожными — и соответственно из-за двузначного названия.

Внутри пахло ванилью, шоколадом и фруктами. Само помещение делилось на три зоны: прилавки с конфетами и печеньем, холодильники с тортами и пирожными и угол с тремя столиками, за которыми можно выбрать торт на торжество и заодно попробовать кусочек.

Пара присела у окна.

Когда им принесли большие альбомы с фотографиями свадебных тортов, в кондитерскую вошла еще одна посетительница. Заняв соседний стол и получив прайсы десертов для дня рождения, она не спешила их рассматривать. Лиля не обратила бы внимания на действия незнакомки, если бы не ее пристальный до неприличия взгляд.

Эффектная брюнетка с волосами до талии болтала по телефону, одновременно поглядывая на пару.

— Спасибо за совет, с упоением читаю книгу профессора Лукина о языческих культах. Да, полезная, ты права. И только редкостная дура, имея подобный источник информации в руках, не будет искать в нем ответы.

На Лилю словно вылили кипяток — от догадки стало жарко. Если поначалу решила, что девица бессовестно рассматривает Кирилла, то сейчас поняла: восхваления научно-популярному творенью Лукина рассчитаны на нее!

Когда первый шок прошел, магичка допустила, что ошибается, накручивая себя, словно параноик, видящий везде опасность. Мало ли в мире удивительных совпадений? А тут всего лишь разговор о книге.

Незнакомка, барабаня пальцами по столу, продолжала пристально буравить ее взглядом.

— Вот и я так считаю: не будь упрямой дурой! — экспрессивно говорила она телефонной собеседнице. — Попала тебе в руки стоящая литература, будь добра, изучи ее! Вдруг пригодится?

Нет, все-таки послание адресовано ей. Лиля, покраснев, мысленно поклялась прочесть находку от корки до корки. Прочесть сразу, как окажется дома.

Когда подошел консультант, они с Киром еще не определились с выбором, и девушка в фирменном переднике уделила внимание их соседке.

— Мне нравится вот этот торт. — Ткнула та пальцем в фото.

— Прекрасный выбор! — заверили ее. — И вкусно, и красиво.

— Крем и начинка пускай остаются стандартными, а вот украшения хочу заменить. Вы ведь делаете съедобные фигурки?

— Да, из мастики. Они обычно пользуются популярностью на детских праздниках.

— Ну, мне-то для взрослой именинницы, а она поклонница фэнтези. Вы сумеете изготовить волка-байкера во фраке?

— Волка-байкера? — протянула консультант, стараясь скрыть свое замешательство. — То есть животное, сидящее на мотоцикле?

— Ага, очень симпатичное животное, — брюнетка, игриво закусив губу, стрельнула глазками в сторону Кирилла. — И чтобы за спиной у него висел большой мешок с краем фаты, торчащим из горловины.

— Наши мастера изготовят такие украшения, — замявшись, подтвердила консультант. — Через три дня загляните к нам согласовать варианты.

— Без проблем, приду, — пообещала заказчица и, внеся предоплату, ушла.

После ухода незнакомки Лиля полностью сосредоточилась на фотографиях, тем более что жених уже с воодушевлением поглядывал на десерты в духе футбольных фанатов — торты в виде арены, мячей и с символикой любимой команды.

Слишком обширный выбор заставил пару определяться с желаниями не меньше получаса. Итогом размышлений стал пятиярусный белоснежный гигант, украшенный узорами, бабочками и цветами из черного, молочного и белого шоколада.

— Сорок килограмм много. Может, лучше тридцать? — пытался приструнить жадность невесты Кирилл. — Лиля, гостей меньше двух сотен, не съедят.

— Маги-сладкоежки и прожорливые оборотни не съедят? — возмутилась она. — Хорошо, что останется, подвергнем заклинанию стазиса — будет у нас по-настоящему сладкий медовый месяц.

— Все, сдаюсь, — вервольф закатил глаза, — уговорила.

Лиля победно улыбнулась и поцеловала его в щеку.

***

Как огневичка ни старалась, раньше десяти вечера в книгу заглянуть не вышло.

Жених устроил настоящий допрос, интересуясь буквально мелочами. И ей пришлось рассказывать не только о двойнике в кафе, но и том, которого она видела во время одной из пробежек с Богданом.

— Плохо, что других свидетелей нет.

— Полагаешь, что я страдаю галлюцинациями? — рассердилась Лиля.

— Нет, это могло быть заклинание миража, рассчитанное лишь на тебя, — возразил Кир.

— Или маг, специализирующийся на превращениях.

— Или полуночник под банальной личиной, изготовленной незаконно.

— Я боюсь, что это был жнец Смерти, должник деда, который мне помог в том году, — со страхом призналась Лиля.

Со странным существом, якобы задолжавшем три жизни ее деду, девушка столкнулась дважды: в юности, когда ее убили, пытаясь отобрать дар, и прошлым летом. Во второй раз она сама призвала его, чтобы воскресить Кирилла. Жнец, уходя, предупредил, что у нее осталась только одна жизнь в запасе...

— Зачем ему эти сложности? Он мог явиться в любой момент свободно, без игр. Какую цель преследует, запугивая? И зачем подбросил книгу? Кстати, ты могла ее не брать, оставив администрации кафе. Вдруг хозяйка возвращалась за своей пропажей?

Лиля вспыхнула. Ей и в голову не пришло отдать находку, было не до того.

— Вот Ночь! Получается, я книгу украла?

— Не расстраивайся, все-таки думаю, ее подбросили специально.

Вервольф долго листал томик, не пропуская ни страницы. И как Лиля ни ныла, не отдал, пока не закончил осмотр.

— Магией не фонит. Обычная книга, хоть и не про обычные события. Слышал о Лукине, как о дотошном исследователе реалий Полуночи.

— Ага, здорово, — отозвалась невеста невпопад, с жадностью погрузившись в размышления профессора истории.

— Ладно, просвещайся, — улыбнулся Кирилл и занялся своими документами.

Ночевать остались в городской квартире, поэтому их никто не отвлекал, и Лиля читала запоем, как заядлый книгоман.

«В письме, датированным маем 1887 года, отдыхающий в Святых Горах Антон Чехов писал: «Место необыкновенно красивое и оригинальное: монастырь на берегу реки Донца, у подножия громадной белой скалы, на которой, теснясь и нависая друг над другом, громоздятся садики, дубы и вековые сосны. Кажется, что деревьям тесно на скале и что какая-то сила выпирает их вверх и вверх… Сосны буквально висят в воздухе и того и гляди свалятся. Кукушки и соловьи не умолкают ни днем, ни ночью…»

Нам соловьев послушать не довелось — стояла теплая золотая осень. Солнечные лучи пронизывали кроны деревьев, серебрили ровную гладь реки и ощутимо пекли в спину. Былое благолепие, несмотря на ликвидацию монастыря, легкой дымкой окутывало правый берег Донца. Молитвы схимников впитались в меловые скалы и не спешили исчезнуть, как ни усердствовала советская власть.

Умиротворение — первое из чувств, которое охватывает гостей Славяногорска. Нам его, увы, довелось испытывать недолго. Информация о сектантах, прославляющих Морану, подтвердилась.

Мара, Морена, Маржана — общеславянская богиня плодородия и жатвы, также олицетворяющая смерть. С санскрита Мара — смерть и разрушение. В славянских языках ее имя означало морок, кошмар или призрак. Интересно, что Мара и в буддизме, и в скандинавской мифологии известна, как демон искушения и страшных снов.

Существуют источники, подающие Морану, только как темную силу, черненым серпом пожинающую людские души. Некоторые исследователи убеждены, что она — один из первых некромантов, добившихся своеобразного бессмертия ценой человеческих жертвоприношений.

Смерть с косой, жнецы и собиратели душ, черные ангелы, предвестники смерти — все это Морана или ее слуги.

Возрождение кровавого культа темной богини в 60-х годах XX века Всемирная Организация Контроля допустить не могла. Четыре мага-боевика под руководством Натана Хемминга и два некроманта в качестве консультантов стали моими товарищами на девять долгих дней…»

Глаза слипались, но Лиля упорно боролась со сном. Интерес усилился, стоило узнать фамилии некромантов — Савельев и Велигор. Забавно, что именно ее деды занимались поисками сектантов.

В какой-то момент огневичка незаметно уснула и уткнулась лицом в книгу. Секунды в полудреме, а затем, открыв глаза, она резко взбодрилась.

Строчки прыгали вверх-вниз. Буквы плыли, растекались типографской краской, чтобы вновь сложиться в слова: СЕГОДНЯ. 11 УТРА. ЦЕРКОВЬ В ТВОЕМ РАЙОНЕ. ПРИХОДИ ОДНА. МОЛЧАНИЕ — УСЛОВИЕ ЖИЗНИ БЛИЗКИХ.

Вспыхнув зеленым, послание исчезло, чтобы через мгновение застыть, как обычный текст приличных книг без магических сюрпризов.

Стараясь дышать ровно, Лиля слезла с постели, не потревожив жениха. В ванной, дрожащими пальцами открутив кран с ледяной водой, долго умывалась, пока сумела победить испуг.

Может, она глупа и легковерна, только рисковать жизнью Кира и бабушки не намерена. Пойдет одна, соблюдая условия приглашения. Ей страшно, но она должна узнать, чего от нее хотят. Немного успокаивало место встречи — фанатики культа Мораны не назначили бы рандеву в церкви.

Закрыв воду, Лиля вернулась под бок любимого и промучилась, то засыпая тревожным сном, то в страхе просыпаясь, до самого утра.

***

Как-то, готовя статью для «Мозаики» об эфирных маслах и ароматных смолах, Лиля вычитала, что один из компонентов ладана снижает уровень беспокойства и влияет на поведение человека, как антидепрессант.

Этим утром в церковь девушка вошла с опаской. К счастью, сладковатый запах не спровоцировал головокружение, и, устав просто ждать, она поставила свечи за здравие близких.

Аромат ладана успокаивал и сейчас, поэтому она не злилась, что отправитель необычного послания опаздывает. Она даже обрадуется, если никто не придет.

Когда Лиля, умиротворенная созерцанием дрожащих язычков десятков свечей, засобиралась домой, сзади кашлянули, привлекая ее внимание. Позабывшая для чего сюда пришла магичка резко обернулась и тотчас на миг зажмурилась.

— Иди за мной, — шепнула девушка-отражение.

Огневичка, нервно сглотнув, последовала за своей абсолютной копией. В молчании они вышли в притвор.

Кто эта девушка, похожая на нее как сестра-близнец? Вдруг родственница, о которой никто не знал? Или все-таки на незнакомке личина, призванная посеять панику?

Лиля вынырнула из мучительных раздумий лишь в крохотном подсобном помещении. И посодействовал этому мужчина в черном костюме, своими габаритами, собственно, и сделавший комнатку маленькой.

Выше двух метров, с богатырским разворотом плеч он, прислонившись к стене, без стеснения рассматривал ее и молчал.

Магичка, остановившись на пороге, невозмутимо принялась разглядывать его в ответ. Серо-стальные волосы собраны в аккуратный хвост, волевой подбородок с почти незаметной светлой щетиной и шрам, начинающийся от левого виска и уходящий кривой линией вниз, под воротник черной рубашки — приметная внешность, не нужно стараться, чтобы запомнить.

Когда она без стеснения начала ответный осмотр, скука в серо-голубых глазах мужчины сменилась интересом.

— Рад, что вы пришли, Лилия.

— Разве можно устоять перед столь интригующим приглашением?

Наверняка в присутствии здоровенного блондина любая чувствовала бы себя подавленно и скованно. Однако девушка, наоборот, почему-то успокоилась окончательно, словно встретилась с давним хорошим знакомым, при этом понимая, что если угадала его имя, то хорошим он точно быть не может.

— Вы дочитали книгу Лукина?

— Да.

Утром Лиля узнала, чем закончились злоключения двух некромантов, которые после совместно пережитого настолько прониклись взаимными дружескими чувствами, что решили когда-нибудь породниться, поженив детей. Обряд изъятия благословения Мораны прервали, сектантов, кроме главной жрицы, поймали, а вот артефакт богини «Поцелуй Смерти» пропал.

— Хорошо. Значит, вам известно, кто я, и нет нужды в предыстории.

Магичка бросила короткий взгляд на шрам. В мемуарах Лукин не упустил момент его появления на лице Контролера.

— Вы — Натан Хемминг, представитель ВОК, полуночный куратор Украины и двух федеральных округов России. — Спрятав за легкой бравадой тревогу, она поинтересовалась: — И теперь я гадаю, за что удостоилась чести видеть вас обычная журналистка?

Блондин не стал тянуть с ответом:

— Почти полвека я ищу сбежавшую от правосудия жрицу Мораны. Сейчас я близок к успеху, как никогда раньше, ведь темная уверена, что вы храните благословение ее богини. И она начала охоту на вас.

Если Контролер ждал, что Лиля упадет в обморок, то он явно разочаровался.

— Никаких древних артефактов у меня нет! Готова поклясться.

— Он может быть замаскирован под обычный дешевый амулет. Какая-нибудь безделица, которую оставил вам Савелий.

Магичка развела руками.

— Из некромантского наследия деда мне ничего не досталось — ни книг, ни дневников, ни амулетов. Лишь буквально на днях передали его ритуальный нож.

— Со стороны Велигоров у вас также никакого магического наследия, кроме таланта, — обронил Хемминг отстраненно.

Едва машинально не кивнув, Лиля насторожилась.

— Велигоры? Я не имею к ним никакого отношения!

— У меня есть документальное подтверждение вашего родства с Ратмиром. — Хемминг взял с подоконника темно-зеленую папку и протянул Лиле. — Можете убедиться, что я не лгу. Здесь результаты генетической экспертизы.

Рука с документами повисла в воздухе — Лиля не спешила их брать, понимая, что таким образом подтвердит слова Контролера.

— Не понимаю, о чем вы. Первый муж моей матери не имеет ко мне никакого отношения.

— Врете и не краснеете, — блондин улыбнулся, — вот только обманывать оборотней еще не научились.

Лиля, скрестив руки на груди, промолчала.

Она знала, что курирующий их территорию Контролер — матерый вервольф, слывший дотошным следователем. Обладая странным понятием чести, он часто исполнял приговоры лично, предлагая подозреваемому оборотню сойтись с ним в поединке, и в случае победы его ждала бы свобода. Своеобразный суд богов, как в древности. Да только Хемминг ни разу не проиграл: то ли высшие силы признавали его правоту, то ли был он одним из самых сильных оборотней в мире.

— Я просмотрю все вещи, взятые из дома бабушки. И если что-то покажется подозрительным, хотя бы отдаленно похожим на некромантский артефакт, я принесу его вам.

— Хорошо, — одобрил ее решение мужчина. — Я верю в ваше благоразумие, Лилия. Чем скорее отдадите нужную жрице вещь, тем раньше она от вас отстанет.

— Надеюсь, и вы тоже, — вырвалось тихонькое у Лили. — Простите… но, правда, невыносимо, когда за тобой следят. Давит на психику.

— В «Домино» и «Сладкой крошке» Алика вынуждена была вам показаться, чтобы привлечь внимание. А так, уверяю, слежка незаметна и необременительна. Вы должны благодарить: наше присутствие сдерживает Мару от активных действий.

Значит, вот как зовут жрицу? Мара. Одно из имен богини.

Лиля удивилась, но спросила иное:

— Жрица знает, что вы наблюдаете за мной?

— Да. И попытается приблизиться незаметно. Когда ей удастся, позвоните. — Он протянул простую белую визитку. — И помните, Лилия, в ваших интересах отдать артефакт Мораны мне, а не заключать сделки с жрицей. В противном случае жизнь северной стаи превратится в ад. Клянусь.

Лилю проняло до дрожи — в голосе Хемминга звенел металл.

— Мне кажется, вы спешите с угрозами, ведь я настроена на сотрудничество и не давала повода думать обратное.

Он криво улыбнулся:

— Это я настроен на сотрудничество, а мог бы просто устроить обыск.

— И окончательно спугнуть жрицу? — не поверила магичка, которой пришла в голову неприятная, но очень правдоподобная мысль: Мару ловят на приманку. Собеседник сказал «когда ей удастся приблизиться незаметно», а не «если удастся». Оговорка? Намек?

Хемминг хмуро предупредил:

— Жрица коварна, умеет загонять в безвыходные ситуации, поэтому будьте осторожны. — Видя, что девушка не поняла, что с ней попрощались, добавил: — До скорой встречи, пусть милость Ночи вас не оставит.

— Прощайте! — Лиля попятилась и вдруг замерла. — Надеюсь, теперь, когда мое внимание привлекли, ваша Алика перестанет пользоваться моей внешностью?

И не дожидаясь ответа, поспешила в притвор. Пальцы ее мелко дрожали.

— Занятная девушка — что-то требует, дерзит… Наглая, как и все Велигоры, — озвучил вердикт Хемминг.

Стоящий за шкафом мужчина, для которого произнесли эти слова, выступил на свет, пробивающийся сквозь пыльные шторы. Лиля легко заметила бы его, не останься стоять на пороге.

— Натан, я слышу в твоем голосе интерес? — Родион вскинул черную бровь. — Моя сестренка фактически замужем за младшим Булатовым.

— Дурень, — беззлобно отругал некроманта Контролер и с тоской произнес: — Она годится мне в дочери или даже внучки… Так что не мели чушь, лучше займись поиском книги.

— Ищу, Натан, с ног сбился. Но демонова книжонка исчезла, как и ее хранитель.

***

Вечером Лиля попросила жениха переселиться в дом его родителей, якобы ради свежего воздуха и овощей прямо с грядки. Он не стал возражать, тем более что опять уезжал во внеплановую командировку. Снова в Большие Косяки из-за обычных волков. Животные тревожили покой жителей поселка, заходя в него посреди белого дня.

Кириллу предстояло разобраться в причинах странного поведения диких хищников. Внушить им запрет беспокоить людей мог практически любой сильный вервольф, но если на поведение зверей опять повлиял Андрей Горобинский, сын Вожака восточной стаи, его предстояло призвать к ответу. Как преемник Булата, только Кирилл мог требовать у соседей объяснений.

— Ты же говорил, что в Косяки больше не поедешь! — огорчилась Лиля, поняв, что любимый человек пропадет опять не известно насколько.

— Говорил. Но то ли это случайность, и Косяки притягивают неприятности, оправдывая название, то ли я плохо объясняю, то ли кое-кто слишком туп, раз продолжает искать неприятности на свою голову.

— Ох, Кир! Как же я не хочу, чтобы ты уезжал!

— Думаешь, мне хочется оставлять тебя одну? — вздохнул оборотень.

— Не одну, — возразила Лиля, — с Лидией и Владленом.

— Да, с родителями, но я все равно буду думать, как ты здесь.

— А я буду гадать, как ты там. Кого с собой берешь?

— Никого, пока не выясню обстоятельства. А вот если это постарался наследничек Горобинского, вызову подкрепление, — Булатов подмигнул. — Разочарую, любимая, против восточных один не пойду, я не настолько герой.

— Не разочаруешь, потому что мне нужен не герой, а ты, — загрустила Лиля, — живой и рядом.

Ей хотелось рассказать о жрице. Но Хемминг был очень убедителен, упомянув о неприятностях для стаи, поэтому лучше его не злить. К тому же ничего страшного пока не случилось.

— Лиленок, улыбнись, это простая командировка. И необязательно, что волки взбаламучены Горобинским — он изменил их еще в прошлый раз, нарушив естественную установку бояться людей.

Успокоив невесту, сам Булатов уехал с тяжелым сердцем.

Часть 1. Глава 8

— М-да, после купания в этой «уютной заводи» придется ехать в инфекционку, — скептически произнесла Камилла, глядя на темно-зеленую воду.

— Так уж и в инфекционку! — возмутилась Ира. — Подумаешь, ряской и водорослями затянуло!

— Готова поручиться, что никакой заразы там нет?

— После того как ты полчаса назад умяла четыре чебурека в сомнительной забегаловке? — хмыкнула полурусалка.

— Можно подумать ты не рядом сидела и не мяла! — Брюнетка поставила руки в боки. — Аж семь — и куда столько влезло?

— Так я и не ною, что в реке зараза! И чебуреки ела на свой страх и риск! А вообще, некрасиво в чужой рот заглядывать.

— Уж кто бы говорил…

— Девочки, перестаньте, а? — устало попросила Лиля входящих во вкус ссоры подруг. — У меня река тоже что-то не вызывает симпатий, в прошлом году она выглядела чище. Так что желание купаться среди колючих водорослей с пиявками помахало ручкой.

И в ожидании поддержки она оглянулась на Аню с Юлей, которые не могли наговориться после долгой разлуки и несколько выпали из общей беседы. Хотя про общую — это слишком громко. Подружки невесты упражнялись в остроумии, поддевая друг дружку по малейшему поводу. Сама же невеста грустила и не вмешивалась в разворачивающиеся словесные баталии.

С завтрашнего дня Валик уезжал на международную конференцию профессиональных программистов и попросил Ирину сопровождать его. Предполагалось, что пара будет отсутствовать больше недели, и девушка переживала, что не успеет на девичник. Поэтому она уговорила на его замену — пикник.

Хороший повод пообщаться с подругами Лиля решила не упускать и одобрила идею порывистой блондинки.

Да только отдых складывался не так, как ей виделось. И дело не в собачившихся девчонках и грязной реке. У нее не шла из головы компания мотоциклистов, которых они встретили возле придорожной забегаловки полчаса назад. От запаха подгорающего масла и пережаренных пирожков подташнивало, и она осталась в машине, пока остальные, сагитированные любящей покушать Ирой, покупали чебуреки. Поэтому Лиля заметила, какими взглядами провожали ее подруг трое крепких парней. Впрочем, заняв крайний столик, они внимательно рассматривали не только их, но и всех посетителей кафе.

Смуглые, высокие и мускулистые, как на подбор, молодые люди мало походили на отдыхающих. Грация, пробивавшаяся сквозь нарочитую скованность в движениях, позволила Лиле предположить, что это молодые вервольфы, притом пришлые. Она познакомилась в северной стае с немногими, зато будущую жену наследника Булата знали в лицо и по запаху все. И то, что к ней не подошли, не пожелали доброго вечера, красноречиво говорило, что они чужаки. Конечно, оставалась вероятность, что ее просто не узнали, а ароматы мангала и гриля, стоящих под открытым небом, на время отключили обоняние веров.

И все же интуиция шептала о потенциальной опасности. Одиночки, изгнанники порой сбивались в банды, колесящие по стране, как перекати-поле. Отверженным закон не писан, они понимали лишь силу. И вряд ли прошли бы мимо симпатичных магичек, не задев их хотя бы словом.

Вот и ждала Лиля незваных гостей, мысленно ругая себя, что не попросила у Владлена сопровождение и не поставила его в известность, куда они едут с его падчерицей.

— Я бы тоже вернулась домой, — поддержала нервничающую журналистку Юля.

— Из-за байкеров у кафешки? — шепотом поинтересовалась Аня. — Думаешь, сами не справимся, если подкатят?

— Не знаю и не хочу проверять — мне адреналина и на работе хватает.

Огневички также обратили внимание на подозрительную троицу — и на душе у Лили стало еще тревожней.

— Как это вернуться? — возмутилась Ира, обрывая пикировку на полуслове. — Как это домой? Давайте хотя бы корзинки опустошим, а то продукты на такой жаре протухнут. К тому же чистую воду я вам обеспечу. Это дело пяти минут!

— Ты можешь убрать водоросли? — изумилась Камилла. — А зачем морочила мне голову, твердя, что купаться можно и так?

Прищурившаяся блондинка, вероятно, хотела сказать очередную гадость, но покосившись на хмурую Лилю, ответила нормально:

— Я знаю заклинание, которое сделает воду на определенном участке реки стерильной.

— Что, и рыбок убьешь? — притворно всплакнула ее оппонентка. — Бессердечная!

— Нет, просто отпугну! — возмутилась полурусалка. — Ну, вы там решайте быстрее, уезжаем или остаемся. Только помните, что среди нас есть будущая мамашка, у которой урчит в животе.

Ира знала, на что нужно давить, и девушки решили перекусить и немного искупаться.

Пока остальные накрывали полянку, интриганка, зайдя по колено в реку, принялась выполнять обещанное. Вода светлела на глазах. Казалось, что ковер из зеленовато-бурых мохнатых водорослей скатывают руки великана, кружочки ряски спешили вслед за ним, словно гонимые сильным ветром бумажные кораблики.

— Достаточно? Или расширить границы? — благодушно поинтересовалась гордая собой Ира. — Кстати, из-за течения заклинание продолжит действовать, пока мы будем купаться.

— Да тут заплыв на сто метров можно устраивать! — восхитилась Аня и первой бросилась в воду.

— Ого! Теперь дно видно! — обрадовалась Юля и последовала примеру подруги.

Чужое веселье оказалось заразительным — и вскоре в реке плескались все.

Теплая вода успокаивала, смывая усталость и тревогу. Лиля, дважды проплыв вдоль берега туда и обратно, перевернулась на спину — и восхищенно ахнула. Голубой купол неба украсили розовые и нежно-фиолетовые разводы. Солнце медленно спускалось к линии горизонта.

Закрыв глаза и отдавшись на милость вялого течения, она невольно подслушала диалог Камиллы с Аней, и в очередной раз удивилась смелости, а то и наглости коллеги, которая бессовестно выпытывала у Данилевской подробности реабилитации вампирозависимых. И лишь вникнув в их разговор, поняла причину неприглядного поступка врагини студенческих лет.

— Она не живет в «Ультрафиолете», на встречу с психологом пару раз в неделю ее приводит брат. Точнее, притаскивает — я сама видела, как девчонка упирается. Никому не удалось ее разговорить, даже неясно: слушает она или мы зря распинаемся.

— Мила, что ты хочешь от меня? — сдержанно поинтересовалась Аня. — Неужели ваш психолог не разберется с проблемой?

— Нет, с такими случаями в «Ультрафиолете» не сталкивались. А ты побывала на ее месте. Подскажи, что нам говорить ей? Как достучаться?

Лиля заработала руками — течение неторопливо влекло ее к границе из водорослей, за которыми начиналась «неочищенная» река, унося от беседующих девушек, а дослушать хотелось. О том, что далеко не мягкосердечная Камилла — волонтер в центре реабилитации укушенных вампирами, она узнала недавно. И это стало приятным сюрпризом. С помощью Богдана избавившись от своего клыкастого преследователя, Камилла не боялась бередить старые раны видом чужих страданий. Это удивляло и восхищало, особенно когда не ожидаешь от бывшей жертвы подобного мужества.

За вывеской ночного клуба «Ультрафиолет» скрывалась организация полуночников и людей, радикально настроенных против вампиров. Любой, кто пострадал от них, мог попросить приюта и поддержки. Камилла, некогда пришедшая туда в поисках убежища, спустя почти год добровольно вернулась, чтобы предложить помощь уже другим.

— А что подсказывает твой опыт? — неделикатно полюбопытствовала Аня.

— Ничего. Мой вампир, оказывается, со мной еще неплохо обращался: гостей не угощал, не истязал и впервые ударил, когда я от него сбежала.

Лилю передернуло — ага, добрый и милый кровопийца! Но если быть справедливой, то действительно Камилле повезло больше, нежели Анне.

— То есть ты считаешь, что над той девушкой издевались коллективно? — в голосе Данилевской послышалась боль. — Может, она просто влюблена в своего мучителя? И отторгает лечение? Такое часто случается.

— Вид у нее типичной забитой жертвы. Какая там любовь?

— Уточни у брата девушки. Жертвы порой страдают по своим палачам — это своеобразный механизм защиты человеческой психики. Еще узнай, жив ли ее мучитель? Поил ли ее своей кровью? Как долго девушка находилась в его власти? Каким образом брат сумел ее вернуть домой? Насколько физически она пострадала от связи, прежде чем ее спасли?

— Спасибо! Я знала, что ты подскажешь направление!

У Лили отлегло от сердца. Она переживала, что расспросы Камиллы травмируют сестру Кира, напомнив той о ее собственном случае. Значит, дела у огневички не так уж и плохи. А еще, выясняется, Мила не всегда грубая и…

— Добрый вечер, дамы!

Мужской радостный возглас раздался неожиданно близко, и Лиля, переворачиваясь на живот, хлебнула воды. Чудо, что вообще не ушла топориком на дно.

— Добрый, господа, — с насмешкой, скрывающей страх, откликнулась Аня.

Убрав мокрые волосы с лица, Лиля оценила диспозицию незваных гостей — трое расположились вокруг Иры, фактически отрезая ее от остальных. Внезапность появления объясняли несколько ниток водорослей, уцепившиеся за волосы, и ряска на торсах оборотней — они подкрались под водой с территории, замаскированной речной растительностью.

— Что вам надо? Мы вас не звали, — влезла в разговор прямодушная Юля. — Плавайте в другом месте!

— А жаль, что не звали, пришли бы раньше, — игриво протянул длинноволосый блондин, не сводящий с нее предвкушающего взгляда. — Мы не прочь пообщаться с красивыми магичками.

Аня и Юля, не сговариваясь, заслонили собой Лилю, как самую уязвимую, — на днях татуировки хной окончательно стерлись, и ей вернули сдерживающие магию браслеты. Их сейчас не скрывала одежда, и вервольфы видели перед собой лакомый кусочек — бессильную магичку, идеальную кандидатуру для обращения.

Ну, конечно, идеальная до тех пор, пока чужаки не унюхают на ней запах другого оборотня и не поймут, что она ждет ребенка. Беременные женщины для нормальных вервольфов неприкосновенны.

— Так что? Пообщаемся? — ухмыльнулся второй блондин, тот, что находился ближе всех к присмиревшей бледной Ире.

— Нет, нам уже пора домой, — резко заявила Аня.

— Что ждет тебя там, ведьмочка? Одиночество? — Вступил в игру третий, загоревший до черноты шатен. — Я готов тебя спасти от него.

— Никто из нашей компании не одинок, у всех есть мужчины, — слегка покривила душой Аня. — А одна скоро выйдет замуж за вервольфа. Разве вы этого еще не учуяли?

Шатен, не кроясь, повел носом. У светловолосых мужчин, похожих друг друга, как братья, также затрепетали ноздри.

— Лгунишка! — фыркнул шатен. — Ни на одной из вас нет чужого запаха. Пять свободных красивых девчонок — вот это удача!

— Это кошмар… — прошептала Камилла обреченно.

В мокрой руке Юлии вспыхнул огненный шар величиной с теннисный мячик.

— Нормальных слов не понимаете? Пошли вон!

— Фу-ты, ну-ты, грозная какая! — восхитился длинноволосый. — Обожаю девочек-перчинок!

— Язву из-за горького заработать не боишься?

Окинув Юлю оценивающим взглядом, оборотень улыбнулся:

— Нет. Ведь награда за риск…

Он не договорил — девушка, нервничая, отступила и провалилась в речную яму с головой. Ком огня, взбурлив воду, исчез.

И оборотень, вмиг оказавшись рядом, вытащил рыжеволосую огневичку, безбоязненно схватив за предплечье, и, пока она отплевывалась и кашляла, удерживал ее на плаву.

Аня оцепенела, дважды испугавшись за подругу: сначала, что утонет, затем, что оказалась не просто поблизости к враждебно настроенным незнакомцам, а прямо у одного из них в руках.

Лиля поначалу потеряла дар речи, а теперь разозлилась:

— Имя Владлена Булатова вам что-нибудь говорит?

— Кто же не знает Вожака северной стаи? — хмыкнул шатен.

— Находясь на его территории, вы провоцируете конфликт. Она, — Лиля указала на Аню, — дочь Булата, я — его будущая невестка. Если сейчас уйдете, обещаю, что проблем у вас не будет.

— А их у нас и так не будет, потому что кое-кто лжет, тогда как запахи не врут, — довольный вервольф постучал себе по носу.

И с широкой ухмылкой метнулся к Ане.

— Дочь Булатова? А что, некое сходство есть!

Ярко-алый сгусток пламени отделился от ладони магички, но лишь черкнул левый бок оборотня, успевшего нырнуть.

— Но-но! Не балуй, ведьма! — крикнул третий агрессор сердито.

Аня и хотела бы проигнорировать его возглас, но побоялась. Вервольф, обхватив одной рукой горло полурусалки, второй многозначительно поглаживал ее по голове, будто намекая, что легко свернет шею.

— Вы — смертники! Булатовы вам этого не спустят! — пообещала Лиля в отчаянии.

— Чего не спустят? Бесхозных полуночниц? — с издевкой поинтересовался длинноволосый, легко удерживая извивающуюся Юлю. — Кстати, мой племянник обожает блондинок…

Лиля, в глубине души понадеявшись, что ее оставят в покое, раз три вера сразу определились с выбором, от последних слов пришла в ужас. Если ее сейчас похитят, что будет с ее ребенком? Ведь троица его тоже почему-то не чуяла!

— Отпустите девушек, мерзавцы!

На берегу, в ореоле лучей заходящего солнца, стоял высокий мужчина с какой-то длинной палкой за спиной. Прищурившись, Лиля не сумела хорошенько его рассмотреть, и лишь по голосу поняла, что он ей незнаком. Но то, что он за них вступился, заранее делало его симпатичным.

— Пошли вон! — защитник повторил требование, добавив в конце ругательство, обидное для вервольфов.

— А если не пойдем, то что? — гневно процедил длинноволосый блондин.

— То узнаете вкус серебра, — мужчина скинул с плеча «палку», оказавшуюся дробовиком, и передернул затвор.

— И по девчонкам стрелять будешь? — выставляя перед собой Юлю щитом, коварно спросил оборотень.

— Зачем? Если вы сейчас поскачете на всех четырех лапках спасать свои мотоциклы?

— Тварь! Ты что с ними сделал?!

— Подтащил к небольшому костерку. Как думаешь, скоро бабахнет?

Вервольфам будто скипидаром под хвостом мазнули. Вмиг они оказались на берегу, и оттуда градом посыпались угрозы и ругательства.

— Ты!.. Ты — мертвец, мужик!

Без разговоров защитник девушек пару раз выстрелил. И крики прекратились. Взамен раздались звуки отъезжающих мотоциклов.

Лиле мимоходом подумалось, что раз она с подругами не слышала, как оборотни подъехали, значит, те использовали какой-то глушащий звуки амулет. Или же незнакомец сделал колоссальную работу, приведя три байка к костру издалека.

— Они ушли, можете выходить, — мягко произнес тот, кто за несколько безумных минут стал бесстрашным рыцарем из дамских романов сразу для пяти девушек.

Первой на берег выскочила Ира. Молча натянув платье поверх мокрого голубого купальника, кинулась собирать вещи — неаккуратно швыряя их в корзинки, зато быстро. Никто и слова не сказал в упрек, что именно из-за нее остались у речки и пережили страшное приключение, но блондинка избегала смотреть подругам в глаза, особенно Лилии.

Остальные девушки благодарили спасителя. Камилла — крайне сдержанно, обронив скупое, но искреннее «спасибо».

— Вы — смелый человек, раз не побоялись вервольфов. — Дрожащая Юля обхватила себя за плечи, будто еще ощущая прикосновения чужих рук.

— Владлен Булатов — мой отец. Он будет признателен вам за спасение дочери и невестки.

На Анин намек на награду мужчина белозубо рассмеялся и замотал русоволосой головой.

— Я вмешался в ситуацию, потому что не мог оставить девушек в беде. Не вижу смысла обращаться к вашему отцу… — он замолчал, в ожидании глядя на Данилевскую.

— Аня, — подсказала девушка, улыбаясь.

Короткостриженый незнакомец не был красавцем, как Юрген или Кирилл, не обладал запоминающейся внешностью. И в то же время вызывал симпатию благодаря прямому, открытому взгляду синих глаз.

— Бахвалиться поступком, который совершил бы любой на моем месте, не позволит совесть. Так что разрешите раскланяться — я безумно опаздываю и остановил авто, лишь чтобы, кхм… пообщаться с природой.

— Получается, мы даже не узнаем имя своего спасителя? — спросила Лиля.

— Илья.

— Просто Илья? — с натянутой улыбкой уточнила она.

То, как новый знакомец на нее внимательно, точно оценивая, посмотрел, ей не понравилось. Прошляпив байкеров, интуиция заработала в полную силу. Вовремя он оказался в нужном месте, с ружьем, заряженным серебром. Кто он? Маг? Охотник на преступивших закон оборотней? Ясно, что полуночник, ведь сразу опознал в приставалах вервольфов. Нет, что-то с ним не так… Обжегшись на молоке, дует на воду? Пускай, Лиле давно не было так страшно, как пять минут назад.

— Просто Илья. Ладно, мне пора. Прощайте, девчонки.

— Прощайте. Спасибо за спасение. И да пребудет с вами Ночь. — Хоть спаситель вызывал смутную тревогу, традиционное пожелание Лиля произнесла.

— Вы также не задерживайтесь — вдруг те гады вернутся?

— А с этим-то у нас как раз проблема, — ошарашила всех мрачная Мила. — Сволочи прокололи нам колеса. Все колеса.

— Что?! — четыре вопля слились в один.

Девушки подбежали к гордости Алимовой — компактному, юркому матизу желто-солнечного цвета.

— Мерзавцы! Подонки! — Летели и более сильные ругательства в адрес оборотней.

— Ничего не поправимого — вызови эвакуатор, — посоветовала не потерявшая присутствия духа Юля.

— А то я тупая, да? Не догадаюсь сама? — возмутилась Мила. — Сразу как приехали, я пыталась дозвониться Богдану. Тут связи нет.

Ее слова тотчас проверили.

— Точно, нет, — расстроилась Лиля. — А в том году была, помню, что звонила бабушке.

— Илья, простите, а вы не могли бы подбросить нас в город? — быстро сориентировалась Анна.

Расстроенный мужчина нервно запустил пальцы в русые волосы.

— Ох, мне так жаль! Всех не могу! Простите, в салоне только одно место. Пойдемте, посмотрите сами.

И не оборачиваясь, чтобы убедиться, идут ли за ним, пошел к грунтовой дороге, неровной лентой, тянувшейся вдоль реки в сторону города.

Автомобиль стального цвета скрывала пышная бузина — Илья съехал с пути на небольшую полянку, что вполне вероятно спасло колеса его машины от мести.

— Видите? — На заднем сидении стояли три больших пластиковых контейнера. — Переносные холодильники с лекарствами. Я никак не могу их выгрузить, чтобы забрать вас. Мне жаль.

— Но для одной из нас место все-таки найдется? Ведь сиденье рядом с водителем свободно?

Кусая губы, Аня смотрела на Лилю, и та могла бы поклясться, что будущая золовка взвешивает все за и против. Отпустить беременную с малознакомым мужчиной? Или оставить здесь, когда есть риск, что байкеры вернутся?

— Я бы забрал вас всех, тем более что оборотни могут появиться с друзьями, — Илья замялся, — но от этих лекарств зависят жизни простых людей, тогда как вы — магички.

То, что не все здесь носительницы дара, девушки его разубеждать не стали.

— Почти все вы можете постоять за себя, — пробормотал спаситель, смущенно глядя на антимагические браслеты Лили. — Но, уж простите за цинизм, смерть вам не угрожает.

— Есть вещи хуже смерти, — Аня недовольно поджала губы. — Мой отец следит, чтобы «похищения» вервольфами невест из среды магов происходили полюбовно, когда обе стороны железно «за». А вот соседи не разделяют его взгляды — несколько лет назад веры-чужаки нагрянули к молоденькой магичке на именины. И как результат — серьезные травмы, одно магическое выгорание и одна проломленная голова, потому что девчонки до последнего отстаивали право самостоятельно выбирать спутника жизни. Так что не говорите о том, чего не знаете.

Илья нахмурился и, не поднимая на Аню взгляда, глухо произнес:

— Пожалуйста, решайте быстрее, кто поедет со мной.

Испуганные, уставшие девушки совещались недолго и единогласно выбрали Лилю. Сама Лиля настаивала на кандидатуре Иры или Милы.

Последняя постучала себе по виску:

— Макарова, включай мозги! Кто быстрее призовет нам помощь? Мы с Ирой или ты? Кто из нас невестка Владлена? Кстати, не жди, пока доберетесь в город, всю дорогу проверяй телефон. Вдруг связь появится уже на первом километре?

— Угу, спасибо за совет, Мил, — криво улыбнулась Лиля. — Столь гениальная идея мне бы и в голову не пришла!

— Вот именно! Пользуйся, пока я жива. — Призванная разрядить обстановку фраза прозвучала зловеще даже для самой говорившей.

— Ждите, за вами приедут в течение часа, — с тяжелым сердцем пообещала Лиля, подходя к автомобилю Ильи, который, выехав с поляны на поросшую мать-и-мачехой с одуванчиком дорогу, ждал только ее.

Посмотрев вдаль, она невольно обратила внимание на столб пыли на горизонте. Жаль, что ехали не в город, а из него — подругам не помешала бы попутка.

И лишь спустя несколько минут Лилю озарило: а вдруг это их обидчики с товарищами? Понимая, что ничем не поможет оставшимся, она в волнении сжимала пальцы в замок, пока вглядывалась вперед.

— Эй, да не переживайте так! — обратил внимание на пассажирку сосредоточенный Илья. — Уверен, что с вашими подругами ничего не случится.

Но Макарова вздохнула свободней, когда увидела, что навстречу им несется черный внедорожник. Не успев рассмотреть водителя и есть ли кто в салоне, она все-таки успокоилась — не байкеры, и слава Ночи. Каково же было ее удивление, когда через несколько минут тот же кроссовер догнал их и, вырвавшись вперед, перекрыл путь.

Илья потянулся к дробовику, лежащему между сидений.

— Подождите! — Она тронула его за плечо. — Там Аня!

И действительно, вместе с водителем-лихачом, в котором магичка опознала загадочного гостя Булатовых, из джипа вышла Данилевская.

— Спасибо большое за помощь, Илья, я поеду со своими друзьями! — радостно воскликнула пассажирка и выпорхнула наружу.

— Не за что.

Замаскировав растерянность вежливой улыбкой, мужчина последовал за ней и некоторое время подчеркнуто радостно наблюдал, как Лиля втискивается на заднее сидение кроссовера, смеясь и прося кого-то пододвинуть зад.

— Спасибо, Илья! И удачи! — прокричала Ира из салона, и внедорожник, не превышая скорости, повез невезучих купальщиц домой.

Их спаситель с каменным выражением лица сел в кресло водителя и достал телефон. По памяти набрал номер.

Ответили мгновенно.

— Дилетантская работа, Серый, пугать не умеете. Но я все равно заплачу, как и договаривались. Встречаемся через два часа на старом месте.

Спокойно опустив смартфон на сиденье, мужчина вышел из автомобиля и аккуратно, чтобы не помять брюки, опустился на колени. И только тогда дал волю злости. Трава, комья земли, выбиваемые большими кулаками, летели во все стороны. Сопровождало их нечеловеческое рычанье…

Тем временем «спасенные» им девушки наперебой расхваливали неравнодушного к чужой беде мужчину.

Дракон, с которым и делились впечатлениями о пережитом, время от времени поддакивал, хотя на самом деле все его внимание принадлежало дороге и грустной брюнетке, сидящей рядом.

— Честно говорю, не люби я Валика, взяла бы у Ильи номер телефона, — прямодушно призналась Ира. — Парень, берущий в дорогу дробовик с серебряными патронами, готов к любым неприятностям!

— Что интересно, берущий дробовик с серебром днем, — заметила Камилла задумчиво.

— За тем парнем как за каменной стеной! — полурусалка ее, как и не слышала.

— Валику намекнуть, что тебя могут увести? — в шутку подколола Лиля.

— Не вздумай! — Мечтательное выражение исчезло с лица Иры. — Свое серебро блестит ярче чужого золота.

— Рада, что ты это понимаешь. Кстати, нам ничего не хочешь объяснить? Оборотни ведь не соврали про запахи?

Полурусалка смутилась.

— Заклинание, что я набросила на воду, это оно виновато… я ведь его не отменила из-за течения… И оно очистило и нас тоже. Но ненадолго, не волнуйтесь!

— Хорошо, что ненадолго, — проворчала Юля, пытаясь вытянуть подол своего сарафана из-под зада Камиллы, — не хочется становиться вторым Парфюмером.

— Вообще, полное отсутствие запаха у человека, как описал Зюскинд, невозможно, — отозвалась Лиля, и разговоры перешли на книгу немецкого прозаика.

Пассажирки успокоились и перестали жаловаться водителю. И Аня воспользовалась моментом, чтобы задать давно мучающий ее вопрос:

— Как ты нас нашел?

— Благодаря ихору в твоей крови, — тихо ответил Бранд.

— А как понял, что нам нужна помощь?

— Уловил твой испуг.

Она искренне удивилась:

— Уловил на таком расстоянии? И так быстро к нам доехал? Помню, что со скоростью ты дружишь, и все же слишком быстро появился. Кстати, джип откуда?

— Авто остановил первое попавшееся, вручив водителю компенсацию за аренду на вечер.

Огневичка прищурилась: или сумма была огромна, или дракон применил внушение.

— А ты испытывала чувство страха дважды. Я отправился на поиски после первой, слабой волны.

Девушка нахмурилась. Неужели ихор позволил ощутить тревогу, которую она испытала еще в придорожном кафе? Сильная связь, ничего не скажешь. Невольно поежилась — и наблюдающий боковым зрением за ее реакцией мужчина вздохнул.

— Ваше спасение выглядит нарочитым, как театральная постановка. Да и спаситель доверия не вызвал: когда у него забирали Лилю, он злился, но тщательно прятал эмоции. Владлену стоит навести справки об этом Илье.

— Скажешь ему об этом сам, хорошо? Сейчас я не могу оценить случившееся адекватно — слишком взбудоражена. Но одно знаю точно: я очень благодарна, что ты не проигнорировал мой страх, а поспешил на помощь.

— Было бы странно, если бы я не заинтересовался, что тебя испугало.

Анна коснулась его руки и благодарно прошептала:

— Спасибо, Юрген.

На губах скрывающегося под чужой личиной Бранда заиграла слабая улыбка.

— Не за что, принцесса, не за что.

Часть 1. Глава 9

Зубы выбивали дробь, но не от холода: собираясь на «дело», Катя натянула свитер, джинсы, теплые носки и кроссовки — все черного цвета. И сейчас, почти час сидя в кустах сирени, она дрожала, не решаясь выйти и довести задуманное до конца.

А как добиралась сюда окольными путями? О, шпионы, отрывающиеся от хвоста, должны позавидовать!

Еще она приготовила себе алиби: принарядилась, уложила волосы в красивую прическу и, выходя из подъезда, специально уронила билет в кино. Теперь три пожилые соседки могут поклясться, что Катя Петрашова провела вечер за просмотром разрекламированного боевика.

Приехав в кинотеатр за полчаса до сеанса, она переоделась в туалете и с пересадками добралась до озера, возле которого и стояла бывшая поликлиника, перестроенная фирмой Павловского в жилой дом.

Катя глубоко погрузилась в свои переживания и не замечала комаров, радостно пирующих на открытых участках тела.

Имеет ли она право уничтожать чужую собственность? Пускай и опасную для жизни? И почему должна беспокоиться о посторонних людях, не удосужившихся проверить информацию о квартирах, которые покупают? Несовершеннолетняя девчонка пытается бороться за справедливость бандитскими действиями — несусветная глупость. Кто ее назовет умной? Никто.

Нет, хватит играть в тайную мстительницу. То, что она ребенок Индиго со способностями пирокинетика, не дает ей право нарушать закон, а поджог здания даже в благих целях, как ни крути, — преступление.

Добренькая память напомнила о корреспонденте в инвалидном кресле, но Катя, стиснув зубы, попятилась, выбираясь из зарослей.

Все, месть отменяется, пора ехать домой. Сенченко знал, что рискует, когда готовил обличительный репортаж. Не повезло ему, что еще можно сказать?..

Но если здание обрушится, она до конца жизни будет грызть себя, что не предотвратила трагедию. Ну что она за совестливая дурочка, а?!

Мысленно ругая себя за решение, девушка выползла из кустов. Почти выползла — ее схватили сзади и вздернули вверх, крепко зажав рот.

Ни закричать, ни вздохнуть от ужаса! Катя извивалась, билась в руках, обхвативших ее, точно стальные обручи бочку.

— Тише… мы не причиним тебе вреда, — зашептал женский голос рядом, где-то в темноте. — Успокойся, или нас услышат…

Юная поджигательница обмякла, услышав последние слова. Здание неплохо освещалось фонарями, стоящими вдоль его фасада и у парковки. И она, долго просидев в засаде, никого не видела! Впрочем, и неизвестных, подкравшихся сзади и схвативших ее, тоже не заметила.

Катю мягко вытолкнули на участок, освещенный луной. Туда же шагнула и женщина.

— Кто вы? Что вам от меня надо?

— Я не желаю тебе зла, и сейчас у нас одна цель, Катерина.

— Откуда вы меня знаете? Я вас вижу впервые в жизни. — Она с удивлением рассматривала стройную девушку, пламя длинных волос которой не потускнело даже ночью.

— Ошибаешься. Мы встречались.

— Нет, я бы запомнила.

— О, это было давно, — снисходительно улыбнулась незнакомка. — Правда, тогда я не успела представиться. Меня зовут Кассандра.

Катя удивилась оригинальности имени, но не подала виду, было не до того.

— Вы сказали, нас могут услышать? Разве здесь есть еще кто-то?

— Павловский не верит в случайные поджоги. И если у сгоревшего здания не было даже сторожа, то внутри этого находится человек шесть охраны.

Катя побледнела. Какой ужас! Она могла сжечь людей!

— Спасибо, что остановили…

— Не за что.

Кассандра с интересом следила за дальнейшими действиями девушки. И когда та, опустошенная и подавленная, побрела прочь, насмешливо произнесла:

— Так что, жизни десятков невинных людей тебя больше не волнуют?

— Простите? — Растерянная мстительница остановилась.

— Бог простит, — добродушно отозвалась новая знакомая. — Я говорю, ты поджигать передумала?

— А не надо?..

— Если дом не сгорит, в первой декаде октября уйдет под землю.

— Вы ясновидящая? — скептически фыркнула Катя.

Кассандра скромно потупилась.

— Скажем, у меня случаются порой незначительные озарения.

Девушка смотрела на рыжую собеседницу, дивясь внутреннему ощущению свободы, которое испытывала рядом с ней. Будто они знакомы, и ничем не подкрепленное доверие росло с каждой секундой.

— Но что делать с охранниками в здании? — Катя замялась. — Если подпалить незаметно, они могут погибнуть. А если пошуметь, меня поймают.

— Не поймают, потому что не ты будешь поджигать, а я, — развеселилась прорицательница. — Только зачаруй для меня спички.

Она вынула из кармана кожаного комбинезона кофейного цвета обыкновенный коробок.

— Зачаровать? Но я ведь… — Катя осеклась.

Не маг? А ребенок Индиго? Это ее допущение, тогда как рыжеволосая тезка древнегреческой прорицательницы явно знала больше нее. Недаром здесь оказалась и в курсе, что именно Катя подпалила первое здание Павловского.

— Я бы с радостью, но я не умею чаровать.

— Важно само желание, — возразила Кассандра. — Сожми спички между ладоней, подумай о том, что хочешь очистить огнем скверну, то есть гиблое место в виде дома. Этого будет достаточно.

Катя попыталась сделать так, как ей объяснили, но сосредоточиться не могла — в голову лезли всякие глупости, а не мысли об очищении огнем.

— Это произойдет в предрассветный час, когда люди будут крепко спать. Услышат стоны, издаваемые стенами, немногие. Но лишь треть из них догадается выскочить на улицу, не одеваясь и не собирая ценные вещи и документы, — Кассандра говорила отстраненно, сухо, уставившись куда-то в темноту. — Кучка выживших встретит серое утро на краю котлована, в котором остались их соседи. А Павловский… Павловский подключит все свои связи, чтобы обелить имя и перекинуть вину на делового партнера.

Фамилия депутата сработала спусковым крючком — гнев, переполнив Катю, хлынул в ладони. Зажатый между ними коробок подозрительно потеплел…

— Эй-эй, хватит! — Прорицательница выбила спички из рук впечатлительной слушательницы. — Еще чуть-чуть — и они бы вспыхнули!

Чувствуя опустошение и некоторую обреченность, Катя спросила:

— Что теперь?

— А теперь ты побежишь домой, соберешь немного вещей и несколько дней поиграешь в прятки.

— В смысле?..

— Владимир Павловский считает, что ты целительница, и с этой ночи на тебя будут охотиться не очень хорошие дяди, — Кассандра вздохнула. — Я отсрочила твои поиски на шестнадцать лет, но они неизбежны. Чтобы найти свое место в мире, придется побыть немного жертвой. Освобождение невозможно без испытаний.

Катя круглыми глазами смотрела на прорицательницу, до конца не понимая, о чем та вещает.

— Миша, — тем временем позвала кого-то рыжая, — дай ребенку конфеток. Помню, когда была человеком, меня успокаивали сладости.

Высокий брюнет мгновенно возник рядом с ними, словно соткавшись из темноты. Всунув в руки Кати пригоршню конфет, исчез.

— Ешь, не стесняйся.

Девушка послушалась и развернула «Ежика в дурмане». Набив рот сейчас безвкусным для нее шоколадом, прошептала:

— Я ничего не понимаю… Кто на меня будет охотиться?

— Люди Павловского и вампиры.

Вампиры?.. Катя поперхнулась конфетой.

Кассандра, постучав по ее спине, невозмутимо продолжила:

— Опережая твой вопрос, скажу: да, вампиры существуют, как и маги с оборотнями. Я не могу назвать точную дату конца твоих скитаний, но зато пообещаю, что ты не попадешься, если будешь следовать простым правилам. Ты готова их выслушать?

Катя поспешно кивнула. Конфета застряла во рту и не хотела проскальзывать в горло, и она с набитыми щеками сейчас напоминала запасливого хомяка. Очень перепуганного, ошарашенного хомяка.

— Жуй-жуй, глотай, — подсказала ей Кассандра, — и запоминай. Избегай привычных мест, не ищи приюта у друзей или знакомых — там будут искать в первую очередь. Думай нестандартно — и тебя не найдут.

— А тетя? Ей что-то угрожает? — простонала Катя. — И как я объясню ей, почему сбегаю из дома? Она меня попросту не отпустит!

— Скажи ей правду. Всю. Тебе пора открыться самому близкому человеку — и кто знает? Вдруг она тебя сможет удивить?

— Вы не сказали, угрожает ли что-то тете? Может, ей спрятаться вместе со мной?

— Нет. Вдвоем уйти от преследователей вы не сумеете. И не бойся, человеческая женщина может заинтересовать Мастера вампиров лишь в качестве средства шантажа, поэтому, если не хочешь подставить Марину под удар, не попадайся.

— Вы знаете и мою тетю?

— Я знаю всю твою родню, малышка, и рассказала бы много интересного, но время нашей беседы истекает. Тебе пора домой.

Уходить Катя не спешила.

— Может, есть другие варианты? И я могу договориться? Объяснить, что не целительница?

— Конечно, есть! — Кассандра внезапно шагнула к ней впритык. И крепко схватив за подбородок, заглянула в глаза. — Ты можешь остаться здесь и познакомиться с Мастером вампиров Феликсом, а через несколько дней уехать во Францию, к темному колдуну, который описается от счастья, заполучив тебя в рабыни. Этот вариант устроит? Ах да, при таком раскладе событий погибнет Марина, и судьба твоя будет очень печальна.

— Нет! Я все поняла! Я спрячусь, и меня никто не найдет!

Кассандра погладила девчонку по светлым волосам.

— Умница. Сейчас ты пойдешь к Марине, все расскажешь и соберешь вещи. Но после четырех утра, чтобы тебя не было в доме. Ясно?

— Ясно. Спасибо вам, — отчеканила Катя и повернулась спиной к прорицательнице, чтобы уйти.

— Куда? — возмутилась та и сняла со своей руки золотой браслет-скобу. — Вот, держи, тебе пригодится.

— Что это?

— Определитель вампиров — реагирует на их приближение холодом. Носи постоянно.

Катя надела украшение, которое тотчас обсыпало морозом ее запястье.

— Вы — вампир?..

Кассандра грустно улыбнулась и развела руками.

— Но зачем тогда мне помогаете?

— Потому что не могу иначе. А теперь беги, Катя, беги!

И она побежала, не заметив, как из кармана джинсов выпала обертка с надписью «Писец», шоколадная конфета с сюрпризом».

— Госпожа, а давайте это сделаю я? — предложил телохранитель, вырастая рядом с прорицательницей второй тенью.

— Нет, Михаил. Мастер поначалу будет зол, очень зол, — вампиресса довольно улыбнулась. — Тебе серьезно влетит, поэтому нет.

— А вам разве не достанется? — не унимался брюнет.

— Нет, Миш, мне — нет.

Улыбка рыжеволосой поникла. Резко отвернувшись, она быстро вышла из мертвой для камер наблюдения зоны на парковку.

Медленно дефилируя, нараспев произнесла:

— Тили-тили-тили-бом! Загорелся старый дом! Старый дом, ветхий дом! Тили-тили-тили-бом!

Продолжая звонко скандировать, бесцеремонно перекручивая строчки известной сказки, она не забывала поглядывать на парадный вход.

— Эй, девушка! Здесь нельзя находиться, — на крыльцо вышел молодой мужчина в форменной одежде охранного агентства, — гуляйте в другом месте!

— А я хочу здесь, — капризно возразила Кассандра. — И не уйду, пока не посмотрю на пожар.

— Какой пожар?.. — растерялся охранник.

— Такой, — невинно улыбаясь, вампиресса достала из кармана коробок спичек.

Видя, что она приближается к зданию, охранник обернулся назад и прокричал:

— Игорь, Санек! Здесь какая-то сумасшедшая со спичками! Вдруг та самая?!

К моменту, когда из дома высыпало несколько мужчин, Кассандра подошла к стене. Спокойно зажгла спичку — кто-то из охранников издевательски захохотал.

Да только смех резко стих, когда кирпичи вспыхнули, словно бумага.

***

Марина встретила суровым взглядом и заготовленной отповедью, которую произносить до конца не стала, заметив ошеломленное состояние племянницы.

— Что с тобой? Что случилось?

Внутренне сжавшись, Катя затараторила:

— Тетя, представь! Вампиры, оборотни, маги существуют! И у меня есть способности управлять огнем!

Женщина горько улыбнулась.

— Я в курсе, Катя.

— Ты знаешь? И давно?..

Печально глядя в недоверчивые и обиженные глаза воспитанницы, она твердо произнесла:

— Давно, с первого дня твоего появления на свет. — И другим, обеспокоенным тоном спросила: — Ты еще не ужинала? Пойдем, за столом я тебе все и расскажу.

— Теть, у меня мало времени… В четыре утра меня здесь уже не должно быть.

Очутившись в родных стенах, Катя немного успокоилось. Встреча с Кассандрой казалась дурным сном, а ее совет — глупостью. И если тетя найдет более удачное решение проблемы, когда не нужно будет убегать посреди ночи в неизвестность, она с ним согласится с радостью.

— У нас время до четырех утра? — переспросила Марина. — Меня предупредили о дне, когда все завертится, но наступил он все-таки неожиданно.

— О чем ты?

— Пойдем на кухню, для спокойного ужина времени хватит с лихвой, а потом и поговорим.

И она послушалась, видя, что Марина волнуется, хоть и старается держать себя в руках.

Катя ела быстро, толком не осознавая, что именно ест. А тетка все молчала, не спеша с объяснениями. Подперев рукой голову, она неотрывно смотрела на нее, словно не могла наглядеться.

У чая был привкус горечи невеселых откровений — девушке первой пришлось рассказывать о своих приключениях и притом с самого начала, когда на нее напал преступник, и огненный дар спас ее от смерти.

— Почему ты молчала? — упрекнула Марина грустно. — Раньше у тебя не было от меня секретов.

— Не знаю… Боялась, что ты меня разлюбишь?

— Катя, что за глупости?

— Теть, у меня появились странные, пугающие способности, я фактически урод… Я ведь и Вике ничего не говорила.

Марина скорбно улыбнулась: раз не доверилась даже лучшей подруге — это должно утешить родственницу. Ага, как же…

— А потом Кассандра забрала спички и сказала, что искать начнут с четырех утра, — замолчав, Катя выжидающе посмотрела на тетю, которая откровенничать не торопилась.

— Давай пересядем на диван в зале?

Когда Марина обняла за плечи, Катя насторожилась. Рассказ будет не из веселых? Как же ей захотелось ошибиться в своем предположении! Да и вообще проснуться и понять, что кошмар закончился, нет у нее никакой магии, а вампиры существуют только в кино.

— В один далеко не прекрасный день моей глубоко беременной сестричке захотелось погулять в лесу, поискать первоцветы. Зять ей во всем потакал и не сумел отказать. Погода испортилась — дождь сменил снег, и дорога обледенела…

— И мои родители попали в аварию, я об этом слышала не раз, — поторопила тетку Катя.

— Дорога обледенела — и муж Тины не справился с управлением. Что их отвезли в больницу, мы узнали, когда уже шли операции. Мама ждала в коридоре, а я бегала по хирургии, естественно, по той части, куда пустили, пытаясь выяснить хоть что-то о родных.

Катя откинулась на спинку дивана и сглотнула. Во рту пересохло, хотя пять минут назад она пила чай. Странно, Марина рассказывает старую историю совсем иначе. Раньше она говорила «твоя мама», «твой отец», «твои родители и бабушка». Сейчас эти люди были просто сестра, зять, мама… Куда потерялось притяжательное местоимение «твой»?

— Когда хирург вышел и сообщил, что Паша умер, я с ужасом думала, что Тина осталась молодой вдовой с малышом на руках. Что придется звонить в Австралию брату зятя, единственному его родственнику, и сообщать страшную новость… Что доведется заниматься похоронами, а ведь я об этом ничего не знаю… Мой шок усилился, когда вышел врач Тины — и по выражению его лица мне сразу стало ясно, что сестры у меня больше нет… И тут следом за хирургом вышла рыжеволосая женщина. Вышла из операционной в обычной одежде!

— Кассандра?.. — прошептала бледная Катя.

— Кассандра, — кивнула Марина. — Для начала показав свои вампирские умения, манипулируя с сознанием врача, она предсказала, что моя мать умрет в ближайший час — сердце не выдержит свалившегося на нас горя.

— Бабушка?! Но ведь она умерла, когда мне было два года!

— Два года и семь с половиной месяцев и безболезненную смерть во сне обещала для нее Кассандра, если я окажу определенную услугу, — тяжело вздохнув, женщина крепче обняла прижимавшуюся к ней девчонку. — Хоронить троих или двоих, когда в моих силах отстрочить третью смерть? Подарить два с половиной года жизни маме, смягчив хоть на капельку ее горе? Разве от такого отказываются? И я согласилась на условие — шестнадцать лет воспитывать, как дочь погибшей сестры, принесенную Кассандрой девочку.

Катя закаменела. Горло перехватило спазмом. Хотелось плакать, но почему-то ни одна слезинка не покатилась по щеке.

— Катя, — ласково позвала Марина, гладя ее по напряженной спине. — Я люблю тебя, солнышко. И люблю, да простит меня Господь за эгоизм, больше, чем гипотетическую племянницу.

— Больше? — отмерла девочка. — Почему?

Марина прижала ее к себе и смущенно призналась:

— Потому что настоящая племянница все же оставалась бы дочерью сестры, а ты только моя. Люблю тебя, как собственного ребенка.

Слезы, наконец, пробили брешь в ее самообладании, и Катя захлюпала носом.

— И я тебя люблю… Очень-очень!

Спустя время, успокоившись, они собирали вещи, которые могли бы пригодиться беглянке.

— А, может, все-таки отправить тебя в соседний город? К моей подруге Вере? Поедешь на автобусе или такси.

— Ага, и меня на следующий день найдут. И вообще, Кассандра сказала, что я должна оставаться в городе. Только здесь у меня есть шанс спрятаться, а почему — не объяснила.

— А она не говорила, сколько продлятся твои мытарства?

— Нет, — вздохнула Катя, круглыми глазами следя, как тетя складывает в стопку сменное белье и теплые вещи. — Зачем мне свитер и шерстяные носки? На улице жарко!

— Это днем, а по ночам холодно. Если уснешь на каком-нибудь чердаке, можешь заболеть.

Марина боялась давать подсказки, где стоило прятаться. Катя должна догадаться сама, иначе ее местонахождение легко будет узнать, допросив тетку.

— Так, я сбегаю в магазин, а ты заряди свой айпод, если, конечно, берешь его.

— Беру. А телефон?

— Оставишь дома, — категорично возразила тетка. — У них наверняка есть возможность отыскать тебя по нему. Мне не звони, разве что на работу, да и то не сразу, выжди пару дней. Ладно, я пошла за покупками — время не резиновое.

Катя успела сходить в душ, как Марина вернулась с большим пакетом.

— Ого! Это все для меня?

— Почти. Будем маскировать тебя.

Потакая любопытству, Катя бросилась смотреть, что подразумевала тетя: оказалось, коробок обыкновенной краски для волос каштанового цвета.

Марина тем временем вытащила из кошелька пачку денег. Мелкие купюры она засовывала в карманы рюкзака и одежды, даже в носки. Крупные, скатав трубочкой, спрятала в подкладку легкой курточки.

— С курткой не расставайся, здесь твой основной денежный запас, — предупредила она. — Чтобы достать деньги, когда потратишь те, что в рюкзаке, аккуратно потяни за нитку — прорехи в подкладке я зашила слабо.

— Столько налички… Ты банк ограбила?

— Нет, сняла с «отпускной» карточки.

Этим летом Катя должна была поехать с подругой на море, а перед самой учебой — на две недели с тетей на турбазу в горы. Увы, теперь планам не суждено воплотиться в жизнь.

— А зачем так много шоколадных батончиков и орехов?

— Хоть и вредная, но калорийная еда. Боюсь, что несколько дней ты вряд ли сможешь питаться нормально.

— Ясно… Ой, а это тоже мне? Оружие против кровососущих? — рассмеялась она, рассматривая красно-желтые баллончики с надписью «Дихлофос». — Думаешь, поможет?

— Нет, «Дихлофос» я купила для себя. Обработаю квартиру, чтобы врагам не достались вещи с твоим запахом.

— Но ведь это не у вампиров тонкий нюх, а у оборотней? — удивилась Катя. — Впрочем, так говорится в книгах и фильмах, а как обстоят дела в реальности, мне еще предстоит узнать.

— Лучше перестраховаться, — пожала плечами тетя. — Все, рюкзак собрали, теперь займемся твой внешностью…

***

Смеясь, Кассандра в последний момент увернулась от бегущих на нее двух смертных — и мужчины смачно ударились друг о друга.

— Сумасшедшая! — крикнул один из них, потирая лоб. — Дурочка!

— Ничего, скоро депутат приедет, посмотрим, кто из нас будет смеяться, — пригрозил второй.

Им, самым молодым из охранников, поручили поймать странную поджигательницу, которая совершила свое черное дело при свидетелях и даже не пыталась скрыться. Но как поймать птицу без силков?

— Посмотрим, — согласилась вампиресса и подмигнула не замеченному людьми Михаилу.

Стоящий под сенью ветвей акации телохранитель только покачал головой — он не одобрял устроенные подопечной салочки, но бездействовал, пока ее жизни ничего не угрожало.

Кассандра веселилась недолго. Вместе с пожарными объявился Владимир Николаевич Павловский.

Депутат бегал вокруг немыслимо быстро догорающего здания, подгоняя пожарных, и вопил, срывая горло, на охранников. Обещая всевозможные кары «слепым сторожам», упустившим поджигателя, он не слушал их оправданий и не сразу понял, что виновник пожара известен.

— Где он? — Бизнесмен хищно осклабился.

— Она, — поправил нанимателя старший смены и ткнул пальцем в сторону Кассандры, спокойно стоящей под одним из фонарей.

Павловский нахмурился. Рыжеволосую девушку в кожаном комбинезоне, надетом поверх черной футболки, никто не охранял.

— Это она подожгла? Точно?

— Да.

— Тогда почему ее никто не стережет?

Потому что не поймали… Вместо признания охранник повторил слова Кассандры:

— Она ждет владельца здания и никуда не уйдет, пока с ним не поговорит.

Депутат, крутнувшись на каблуках дорогущих туфель, кинулся к Кассандре. Внутренне закипая от гнева, внешне он выглядел сосредоточенным и невозмутимым. Почти невозмутимым — тик передергивал левую половину лица.

Обычно Владимир Николаевич не спешил обижать людей прежде, чем узнавал их подноготную. Ведь задевая, казалось бы, простого человечка, можно получить серьезные неприятности от его родственников или покровителей. Но сегодня интуиция отказала депутату.

— Пожар устроили вы? — процедил он сквозь зубы.

— Я, — подтвердила Кассандра, рассматривая свои покрытые зеленным лаком ногти.

— Поджог дома на Пушкинской тоже ваша работа?

Вампиресса неопределенно кивнула:

— Я там была.

— Зачем? — с трудом выдавил из себя коротенький вопрос бизнесмен.

Его колотило от злости, руки пришлось спрятать в карманы брюк, чтобы не схватить негодяйку за горло.

— Восстанавливала справедливость.

— С-справедливость? — просипел багровый Павловский. — Сгною! Засужу!

Позабыв об очевидцах ссоры, он кинулся на хрупкую девушку с кулаками.

Кассандра шагнула в сторону — и депутат налетел на несокрушимого Михаила, который за секунды скрутил его в бараний рог.

— Поднявшего руку на прорицательницу Феликса ждет смерть, — просветил Павловского телохранитель злорадным шепотом.

— М-мастера Феликса? — К нервному тику прибавилось заикание.

— М-мастера, угу, — передразнила Кассандра и настороженно протянула: — Который, кстати, уже приехал по твоей же просьбе.

Когда Владимиру Николаевичу сообщили о втором происшествии, он запрыгнул в автомобиль и тотчас набрал номер Феликса. Естественно, не прямой, которого не знал. Ночной секретарь-вампир был любезнее своего дневного коллеги-человека и в считанные минуты соединил со своим Мастером. Стальной Феликс, выслушав просьбу, обещал подъехать и взглянуть на диверсию. То, что это халатность кого-то из охранников или вообще роковая случайность, депутат не допускал даже в мыслях. Не во второй раз за такой короткий период.

Покровитель, без которого далеко не честный бизнес Павловского развалился бы сразу после открытия, стал его кумиром. Узнав о существовании вампиров, он нацелился на обращение, ведь за стремлением заработать больше денег пролетела молодость и, казалось, что вовсе и не жил. А деньги на тот свет с собой не заберешь… Но время шло, а вечность во мраке ночи ему никто не предлагал.

Однокласснице сына, девочке Кате, у которой заподозрил дар целителя, он уготовил участь счастливого билетика в новую жизнь бессмертного. И планировал рассказать о ней сегодня при личной встрече с Мастером, в обход его недобросовестного дневного секретаря.

Но, похоже, планы полетели коту под хвост, ведь его угораздило столкнуться с рыжей прорицательницей! Он слышал, что Мастер над ней трясется, носится как с древней вазой, прислушиваясь к каждой ее жалобе. Неужели это конец?..

Депутат, оглянувшись и не увидев Феликса, решился на малоприятный жест.

— Молю о прощении! Не губите! У меня дети маленькие… — Павловский пустил слезу и упал на колени. — Пощадите, госпожа! Обознался, перепутал, нижайше молю о милости.

Слова легко слетали с языка. Когда поднимаешься с самого низа на вершину, о гордости приходится забыть надолго. Давненько не доводилось переступать через себя, но жить-то хотелось. Слегка царапало, что подчиненные видят его унижение. Что ж, если уцелеет, завтра уволит всех свидетелей — в поисках новой работы быстро забудут, как бывший босс ползал на коленках.

Рыжая вампиресса, прищурившись, долго молчала.

— Маленькие дети? Хм... Хорошо, я прощаю. Но с условием: ты дважды подумаешь, что говорить и показывать Феликсу. Не теряй голову, господин бизнесмен.

Вспотев от страха, он быстро-быстро закивал.

— А теперь иди.

— Куда?

Павловскому показалось, что Кассандра, прежде чем ответить, посмотрела на него с жалостью.

— Встречать Мастера.

И он пошел, раз послали.

Шофер Феликса припарковал серый внедорожник подальше от пылающего дома. И депутат увидел трех мужчин в черных костюмах, только когда они подошли к зданию, которое продолжало гореть, несмотря на все усилия пожарных.

Павловскому становилось сложнее дышать с каждым шагом черноволосого мужчины, идущего между двух плечистых телохранителей. Давящее ощущение охватило тело. Чувство никчемности вкупе с виной пригибало к земле. И лишь когда низко склонился, приветствуя Мастера, его слегка отпустило. Разве можно не мечтать о подобном могуществе? О такой власти над людьми?

— Благодарю, что нашли время для вашего слуги, — произнес Павловский угодливо.

— Происхождение пожара явно магического характера. Мои люди отыщут поджигателя.

— Он уже отыскался, точнее, она, — не поднимая взгляда, тихо проговорил человек. — Это сделала ваша Кассандра.

— Кассандра? — отстраненно повторил Мастер.

Внутренне холодея, ведь уличать прорицательницу страшно, но необходимо, депутат кивнул.

— Она сама призналась, свидетели тоже есть. Да и камеры, установленные на деревьях по периметру, записали…

Про видеонаблюдение Павловский говорил уже в спины удаляющимся вампирам. Пришлось заткнуться и последовать за ними.

Не дойдя несколько метров до своей цели, Феликс наклонился и поймал какую-то яркую бумажку, гонимую прохладным ветерком.

— Чем порадуешь сегодня? — ласковым голосом, от которого Павловского обдало морозом, поинтересовался у Кассандры вампир.

— Феликс, милый, ты подобрал на редкость точное слово, — проворковала вампиресса. — Радуйся — я уберегла тебя от приезда Хемминга по твою душу в октябре.

Брюнет изумленно вскинул бровь.

— Моя ты благодетельница! Будь добра, поведай подробности своей операции спасения.

— Помнишь катастрофу в 1997 году в Днепропетровске? Когда под землю ушли школа, девятиэтажный жилой дом, детский сад и гаражи? Тогда погиб один человек. В этом здании, — прорицательница кивком головы указала на пожар, — остались бы десятки. И в их числе — семья магов, хорошо знакомых Хеммингу. Как думаешь, с кого бы спрашивал Натан? С него? — Под взглядами вампиров Павловский сжался. — Или с тебя, прикрывающего грязные делишки этого горе-строителя?

Депутат приготовился к смерти. Трагедия с домом могла бы привлечь Контролера, Мастер его не простит…

— Благодарю за бдительность, Кассандра, ты молодец, — похвалил Феликс. — Но ответь-ка мне, милая, кого ты угощала своими конфетами?

Он продемонстрировал яркую обертку.

Прорицательница невинно захлопала длинными ресницами.

— Почему сразу я? Кто-то мог купить их в магазине.

— В магазине? — Вампир усмехнулся. — Конфеты, которые только начинают производить на твоей фабрике и еще не поступили в продажу?

— Ты не допускаешь мысли, что их ела я?

— Кассандра, я ведь могу и приказать.

— Угрожаешь? — криво улыбнулась рыжая.

— Напоминаю.

— О, не стоит! Разве я могу забыть, кто мой хозяин?

В голосе рыжей прозвучала неприкрытая ирония, и вампир недовольно поморщился.

— Я не об этом, Кассандра.

— Разве? Не о принудительных предсказаниях по первому приказу? Не о дословных пересказах видений?

— Забудь, этот период в прошлом.

— А кто только что говорил о приказе?

— Я всего лишь напомнил, что могу приказать назвать имя твоего собеседника. — Мастер не выглядел смущенным, но скрестил руки на груди в оборонительном жесте.

Кассандра повторила за ним. Угрюмая усмешка искривила губы Феликса.

За своими печалями Павловский не пропустил чужие разборки мимо ушей. Осознав, что сразу убивать его не станут, попытался исправить ситуацию и осторожно вклинился в паузу:

— Мастер, возможно, вы захотите просмотреть записи с камер видеонаблюдения, установленных на деревьях?

В темных глазах Феликса вспыхнул огонек интереса.

— У тебя есть полчаса, чтобы передать все карты памяти с камер. Не успеешь — попрощаемся навсегда.

Владимир Николаевич сглотнул, прекрасно поняв, что речь идет не о потери покровительства, а о жизни. Подгоняемый страхом и надеждой, он бросился выполнять приказ и не заметил печально-насмешливый взгляд прорицательницы.

Часть 1. Глава 10

— А теперь, Касс, поговорим серьезно.

Вампиресса продолжала смотреть вслед смешному человеку, который боялся и боготворил Мастера в равной мере.

— Что ты хочешь услышать, Феликс?

— Причину, по которой ты совершила поджог. Но, главное, как добилась такого результата? Несмотря на усилия бригады пожарных, здание продолжает гореть. Использовала какой-то артефакт?

Прорицательница не ответила.

— Я с тобой говорю, Касс! — прошипел брюнет, хватая ее за предплечье.

— Видит Ночь, Феликс, я делаю все, чтобы отстрочить твою гибель, хоть ты… — она оборвала фразу.

Но вампир и так все понял.

— Хоть я этого и не заслуживаю? Смелее, Касс! Что бы ты ни учудила или сказала, я ничего тебе не сделаю.

Кассандра опустила взгляд.

— Прости…

Феликс в раздражении поморщился.

— Не извиняйся, не чувствуя вины — я это ненавижу.

И он развернулся к несолидно бегущему в их сторону бизнесмену.

— Вот! Мне повезло найти нужный ролик с первой попытки! — Павловский принес раскрытый ноутбук и небольшую камеру, подключенную к нему через USB-интерфейс.

Вампир внимательно просмотрел запись встречи прорицательницы с Петрашовой.

— Где звук? Изображения девушки нечеткое.

— Они находились от камеры далеко… не записало звук, — промямлил депутат и уже радостно добавил: — Но девчонку я узнал! Это одноклассница моего сына! И о ней я и собирался вам доложить!

Закончив свой рассказ, Владимир Николаевич заметил, что вампиресса не сводит с него взгляда, полного укора. И он, похолодев от страха, вспомнил о своем обещании дважды подумать, что говорить и показывать Феликсу.

Из состояния ступора мужчину выдернул вопрос:

— Где остальные флеш-карты?

— А?

— Полчаса, которые я дал, почти закончились.

Вот теперь депутат испугался по-настоящему.

— Но я же отыскал на записи того, с кем беседовала ваша провидица!

— Я поручил собрать все карты памяти, — сухо напомнил Мастер. — Но вижу только одну.

— Сейчас… я быстро… — Павловский, обливаясь холодным потом, рванул от вампиров, как молодой, полный сил спринтер.

Феликс развернулся к Кассандре и, сдерживая ярость, прошептал:

— Теперь, милая, поведай о юной огневичке с даром целителя. Поведай мне все! Я приказываю тебе, Кассандра, по праву твоего создателя!

***

Новая знакомая посоветовала думать нестандартно. Вот Катя и поступила необычно — задремала на дереве, росшем напротив окон родного дома.

Откинувшись спиной на развилку двух толстых веток грецкого ореха, она отлично видела, что происходило в кухне и на балконе. Ее же скрывала листва и толстый ствол дерева — по крайней мере, она на это очень надеялась.

Наблюдая, как Марина методично опрыскивает все «Дихлофосом», Катя не заметила, как задремала.

— О Ночь, ну и вонь! — возмущенный возглас проник в сон.

Резко проснувшись, не сразу поняла, что происходит, и едва не свалилась с дерева, когда почувствовала, как заледенел браслет. Но страшней всего было то, что ее заметили.

Глаза в глаза. Она и светловолосый парень, дышащий свежим воздухом на балконе, молча смотрели друг на друга. Он — удивленно, она — с мольбой во взгляде.

— Валентин, ты закончил с компьютером? — долетело из квартиры.

— Нет, — не оборачиваясь, ответил парень, — информация еще копируется.

— Зачем? Ты ведь сказал, что там ничего интересного для поисков нет.

— Приказ Феликса, он хочет знать о девчонке все, вплоть до любимых сайтов.

Разговаривая с невидимым собеседником, вампир не отпускал взглядом Катю, которая умирала от страха в ожидании, что он сейчас позовет своих товарищей. Ее он узнал сразу — в этом беглянка не сомневалась, ведь выкрашенные в каштановый цвет волосы сейчас скрывал капюшон куртки.

Покрутив пальцем у виска, блондин жестом показал, чтобы она спускалась и убиралась прочь.

Что?.. Он ее не выдаст?

Не веря своим глазам, Катя приложила руку к сердцу и склонила голову, благодаря.

— Валентин, ты скоро? Мы сами должны осматривать все в этой вонище? — донеслось сердитое из помещения.

— Сами, Слав, сами, — хмыкнул парень. — Мое дело — компьютер.

— Гад ты, Валик!

Еще раз показав, чтобы уходила, светловолосый вампир вернулся в квартиру.

Руки и ноги дрожали. Чудом не сорвавшись с дерева, Катя последовала совету неожиданного доброжелателя. Сдерживая желание побежать, шла быстрым шагом.

Размышляя, почему он отпустил ее и что с тетей, беглянка машинально воткнула в одно ухо «таблетку» наушника. Случайный выбор выдал новую песню «Падших», скачанную с их сайта пару дней назад и оттого еще не приевшуюся.

Чары ночи прорастают в крови,

Ты слышишь зов до самой зари.

Великих предков слышишь зов,

Древних клинков пугающий звон,

Таинственный лик проявит Луна,

Ты в мире людей теперь не одна.

Тьма и Свет,

Выхода нет,

Беги, девочка, беги!

Выхода нет,

Но наступит рассвет,

Дождись, девочка, дождись!

Если она маг, почему бегает от вампиров? Вдруг можно наколдовать себе невидимость? Было бы здорово оказаться неслышимой и незаметной для своих преследователей, прозрачной как воздух.

Решив, что опасность позади, Катя расслабилась и не сразу среагировала на сигнал артефакта. Браслет заморозил кожу, но она уже выходила из-за угла дома.

У крайнего подъезда припаркован черный внедорожник. Стоящий рядом с ним мужчина что-то рассматривал в телефоне.

Если она сейчас развернется обратно, он точно среагирует на ее появление. Если же невозмутимо пройдет мимо, ей может опять повезти.

Лишь один раз сбившись с шага, Катя продолжила путь.

Змеится заклятье на чужих губах,

Во тьме просыпается вкрадчивый страх.

Зло затаилось, жадно ждет,

Когда поднимешься в первый полет.

Шагнуть назад, сбиться с пути

Нельзя, если рядом друг будет идти.

Тьма и Свет,

Выхода нет,

Беги, девочка, беги!

Выхода нет,

Но наступит рассвет,

Дождись, девочка, дождись!

В левом ухе звучал голос солиста «Падших». В груди бешено стучало сердце, будто пыталось выпрыгнуть. А в голове билась одна только мысль: «Бесшумна, незаметна, прозрачна, как воздух…»

Когда Катя оказалась напротив вампира, он поднял голову и посмотрел прямо на нее.

Нет, сквозь нее. Он ее не увидел. Словно она действительно была невидимкой.

***

Если закрыть глаза, то сдается, что летишь. Прохладный ветерок приятно обдувает тело, нагло пытаясь сорвать заколку и распустить хвост, выглядывающий из-под шлема. Впереди — широкая спина, под руками — тепло мускулистого торса. Над головой — бесконечное звездное небо, от которого не отвлекали огни ночного города.

Аня получала двойное удовольствие: от быстрой поездки на мотоцикле и от того, что без стеснения могла обнимать Юргена. Знала бы, как здорово кататься с бывшим автогонщиком, напросилась бы на поиски дракончика раньше. Только жаль, что до сих пор не появилось новых зацепок.

Вот и сегодняшняя поездка ничего не дала, и прежде чем возвращаться домой, экс-гонщику захотелось погонять за городом по ровной трассе.

Шел второй день после неудачного купания в реке. Что-либо разузнать о загадочном спасителе не вышло. Люди Булатова обращались во все больницы, но ни оборудования, ни лекарства похожий на Илью мужчина никогда не поставлял.

И Аня согласилась с Юргеном, который сразу сказал, что спасение похоже на театральную постановку, и целью была Лиля. От осознания, что сама отправила в ловушку невесту брата, ее долго трясло. Хотела как лучше, а на невольно подвергла опасности.

Владлен опять приставил к невесте сына охрану, и как та не возмущалась, не собирался ее отзывать. Аня также попала под раздачу — ей запретили перемещаться по городу одной даже под личиной. Теперь за ней также присматривали два вервольфа или Бранд, к которому Вожак северных вервольфов проникся доверием и симпатией.

Почувствовав, что мотоцикл разворачивается, Аня открыла глаза.

— Что случилось? — спросила она, когда Юрген остановился на обочине. — Мы ведь собирались доехать до заправки и только потом возвращаться в город?

— Я ощущаю отблески огня.

— В смысле?

— В городе что-то горит, что-то большое. — Он, помедлив, добавил: — Боюсь надеяться, но пламя магического происхождения.

— Так давай поспешим! — Аню охватил азарт. — Выжми из мотоцикла все, что можно!

— Тогда держись крепче, хорошо?

— Мог бы и не предупреждать! — хмыкнула она и прижалась к водителю теснее.

К горящему дому у озера они приехали позже Мастера вампиров, но существенно раньше магического патруля.

— Молодые люди, здесь вам не цирк, разворачивайтесь назад! — Парень в форме охранника попытался помешать им подъехать ближе.

— Госпожнадзор, — Бранд продемонстрировал карманную записную книжку.

Глаза охранника осоловели. Кивнув, он покорно отошел в сторону.

Аня завистливо вздохнула — дракон легко отвел взгляд мужчине, воспользовавшись капелькой силы, которую вряд ли можно засечь.

Оставив мотоцикл возле куста бузины, Бранд некоторое время смотрел на пылающее здание, затем вынес вердикт:

— Да, подожгли с помощью магии, поэтому будет гореть до самого фундамента. Пожарные не справятся. Надо помочь.

— Подожди с помощью! Людей, оставшихся в доме, ведь нет?

Юрген уверенно покачал головой.

— Нет, как и пострадавших.

— Тогда обожди тушить, есть дело важнее. Слева, под деревом, местный Мастер вампиров и его прорицательница, — возбужденно зашептала Анна. — Шанс попросить помощи у Кассандры представился сам собой!

— Ладно, давай сначала подойдем к ним, — отстраненно произнес Юрген, оглядываясь по сторонам.

Однако, когда огневичка, нажав на топаз в левой серьге, сняла личину, среагировал мгновенно.

— Зачем?..

— А с кем, по-твоему, станет говорить Мастер — с неизвестной магичкой или с дочерью Булата?

— Но тогда о твоем приезде станет известно вампирам, а значит и Аристарху.

— Я только за! Надоело прятаться, — зло улыбнулась девушка.

— Ты точно готова взглянуть своему страху в глаза?

— Точно.

Одобрительно кивнув, Юрген чуть сжал ее плечо.

— Тогда отговаривать не стану, лишь напомню: почувствуешь, что не справляешься, зови меня.

— А я повторю: Аристарх мой и только мой. Я должна разобраться с ним сама.

— Ты твердо в этом уверена? — Юрген уловил в ее тоне нотку сомнения.

Аня задумалась. В последнее время она уже так не считала, осознав, что Аристарх повлиял не только на ее судьбу, но и на жизнь брата. Поэтому и он имел не меньшее право поквитаться с ее похитителем, иначе будет зациклен на мести кровопийцам до конца своих дней, который может наступить очень быстро. От смерти Богдана спасает лишь то, что его отчим — Вожак северных вервольфов.

Аня не ответила дракону — они подошли к Феликсу и уткнувшейся лбом в дерево прорицательнице.

— Доброй ночи, Мастер, Кассандра.

Вампир, который давно почувствовал их приближение, медленно обернулся.

— Не сказал бы, что она добрая. Анна, надолго к нам?

— Как получится. — Девушка криво улыбнулась.

Она не забыла, как после ее возвращения из бара крови доведенная до отчаяния мать повела к Феликсу в надежде, что тот поможет справиться с зависимостью. Мастер с присущим ему цинизмом ответил: «В вашей ситуации есть два выхода: договориться с Аристархом или позволить дочери пройти обращение. С последним я ей с удовольствием помогу…»

— Прогуливаетесь с кузеном? — нарочито равнодушно произнес вампир, мазнув взглядом по Бранду и не усомнившись, что пред ним вертигр Роман Булатов.

— Нет, нас привлек пожар на вашей территории, Мастер, — честно ответила магичка и закинула удочку: — Странный он какой-то… Наверное, плохо тушится?

Покер фейс Феликса сделал бы ему честь в кругу карточных игроков, лидеров мирового турнира.

— Я не специалист, нужно спрашивать у пожарных.

— А вот я — специалист и заверяю вас, Мастер, без огневика не обойтись. К слову, я могла бы помочь. — Вампир молчал, и девушка добавила: — Ну, или кто-то из магического патруля потушит. Вам-то, наверное, без разницы.

— Что хотите за помощь, Анна?

Ломаться, выдавая себя за бессребреницу, она и не думала — Стальной мгновенно ухватился бы за возможность не платить за работу.

— Предсказание Кассандры.

Феликс помрачнел.

— Просите что-то другое — моей прорицательнице потребовался отпуск, и сколько он продлится, сказать сложно.

— Отпуск?

Магичка перевела взгляд на вампирессу. Обниматься с деревом — поступок в ее стиле, но не столько же! Да еще при этом молчать, игнорируя собеседника своего Мастера, — нет, на нее это не похоже.

— Жаль, я надеялась поговорить с Кассандрой, а больше меня ничто не интересует.

Угрюмый вампир ухмыльнулся:

— То есть вас не волнует: узнает или нет Аристарх, что вы избавились от зависимости?

Огневичка потеряла дар речи от вопиющей наглости. Вот и предлагай вампирам помощь! Вместо благодарности спешат шантажировать!

— А вас, похоже, не волнует, когда погаснет здание? Через пять минут или пять дней? — влез в разговор Юрген. — И неважно, сделают ли журналисты из пожара сенсацию, как о необъяснимом событии с точки зрения науки?

— Булатов, только что прозвучала угроза? — прищурился Феликс.

— Анну вы только что пытались шантажировать? — скопировал его насмешливую интонацию Юрген.

Огневичка, вмиг позабыв о потере преимущества неожиданности перед Аристархом, закусила губу. Бранд подставился: настоящий Роман не обладал его хладнокровием и не вступил бы в пикировку с полунамеками и полутонами, а прямо сказал бы, что думает о коварстве кровососов.

Но Феликс плохо знал вертигра и не заметил несоответствия. Или же его отвлекло то, что заговорила Кассандра.

Отпустив дерево и глядя куда-то в пустоту, она прошептала:

— Огонь… Драконы любят танцевать в огне… Пламя в их власти…

Аня, Юрген, Мастер — все переменились в лице. Последний, метнувшись к прорицательнице, подхватил на руки и прижал ее голову к своей груди, словно затыкая рот.

— Касс, успокойся, ты бредишь! — И крикнул куда-то в темноту: — Михаил!

Телохранитель вампирессы вырос рядом с ними.

— Унеси ее, вид пожара плохо влияет на Кассандру.

— Как прикажете, Мастер.

Брюнет осторожно принял ношу. Из-за смены дислокации бормотания ясновидящей вновь стали слышны.

— Земля покроет, вода смоет… Не бывать больнице… травматологии, хирургии, родильному отделению, — Кассандра безумно засмеялась и повторила: — родильному отделению…

— Вези ее домой. Быстрее! — прошипел Феликс телохранителю.

Обернувшись к свидетелям неприглядной сцены, он пропустил момент, когда взор провидицы обрел осмысленность. Подмигнув еще больше растерявшейся Ане, рыжая довольно откинулась на руки своего верного охранника.

— Думаю, мы договоримся. — Чем дальше уносили провидицу, тем спокойнее становился ее хозяин. — Для Аристарха останется тайной то, что вы каким-то образом освободились от его крови. За это, Анна, вы усмиряете огонь.

— Я согласна.

Схватив своего спутника за руку, девушка потащила его к зданию, к фасаду, где не было пожарных. Метров через двадцать она почувствовала, как мнимый оборотень накрыл их щитом, глушащим звуки.

— Мне жаль, что так вышло с Феликсом — нам не следовало сюда приезжать, — вздохнул он.

— Да нет же! Следовало! — воодушевленно затараторила Аня. — Убили двух зайцев: и Аристарха известили о моем приезде, и пророчество получили. Главное, чтобы Мастер сдержал слово и не испортил сюрприз. Интересно, как он понял про зависимость?

— Некоторым старым вампирам дано такое чувствовать. — Юрген помолчал и напряженно поинтересовался: — Ты уверена, что слова Кассандры — прорицание? И сказано для нас?

— Ну, конечно! Это в ее манере мстить за что-то Феликсу, делая ему гадости. К тому же она подмигнула. Разве не видел?

Он промолчал. А спустя несколько минут стало не до разговора — они приблизились к своей цели.

Рев огня и стоны пожираемого им дома. Волна жара жадно тянулась в сторону, будто щупальца гигантского спрута, ищущие новую пищу.

Магичка удивленно призналась:

— Это пламя, кажется, мне не по зубам. Слишком мощное!

— Не беспокойся, убирать его буду я. Стой рядом, делая какие-нибудь пассы для вида.

Аня перешла на магическое зрение. Очень хотелось понаблюдать, как работает истинный Повелитель Огня со своей стихией. И Бранд ее не разочаровал.

На какой-то миг показалось, что пламя застыло, замерло. Затем его танцующие ярко-оранжевые язычки, стремительно уменьшаясь, стали никнуть, исчезать. Почерневшее и частично обвалившееся строение будто накрыли гигантским куполом, препятствуя проникновению воздуха. И пожар начал задыхаться, умирая на глазах у пораженной Ани. Пораженной тем, что освободившаяся энергия стихии не растворялась вокруг, а ручейками стекала к Бранду. И он с завидной невозмутимостью и легкостью впитывал ее в себя.

— Через несколько минут потухнет окончательно, но необходимости ждать нет. Можешь сообщить вампиру об успешно проделанной работе.

И Юрген слегка стряхнул кистями, разминая руки. Аня зачарованно смотрела в изжелта-зеленые глаза, в которых еще плясали отблески огня.

— Что такое?

— Сквозь личину проступила твоя настоящая внешность.

— Сильно?

— Глаза…

Он быстро провел ладонью по лицу.

— А сейчас?

— Вернулся чистый зеленый цвет. Можем идти к «работодателю»?

Мужчина кивнул. Аня, все еще под впечатлением от увиденного, шла чуть быстрее него. Вампир обнаружился ближе к парковке с телефоном в руке. Беседа велась на иностранном языке, похоже, на немецком. И девушка, не прислушиваясь, принялась ждать, когда Феликс наговорится.

Оглянувшись, испугалась — Бранд с ненавистью во вновь пожелтевших глазах глядел на вампира.

— Ой, Ром, что-то мы загулялись с тобой! — деланно всполошилась она. — Боюсь, хватятся нас и начнут искать. Может, позвонишь домой и предупредишь?

Дракон перевел тяжелый взгляд на нее — Аня прикоснулась пальцем к своему веку, без слов предупреждая о риске разоблачения.

— Хорошо, я напишу сообщение Булату.

Достав из заднего кармана джинсов смартфон, Юрген повернулся к вампиру спиной. И даже принялся набирать кому-то смс-ку. Но при этом продолжал напряженно прислушиваться: сначала к телефонной беседе Феликса, затем к его диалогу с огневичкой.

С той позиции, где он находился, хорошо просматривался, как передний фасад здания, так и задний. Взбудораженные пожарные, собравшись у машин, что-то обсуждали. Вероятно, причину, по какой огонь сначала не поддавался, а затем резко пошел на убыль.

Светловолосого паренька дракон заметил в ту же секунду, как он появился. Вынырнул из воздуха, как будто из ниоткуда, невдалеке от того места, где они недавно стояли с Аней. Мальчишка его тоже заметил. Спокойно выдержав испытующий взгляд Бранда, уважительно кивнул и исчез.

И в тот же миг то, что осталось от дома, задрожало.

— Назад! Назад! — закричал Юрген пожарным. — Сейчас рухнет!

Люди отреагировали быстро, как и следовало ожидать от профессионалов.

Почерневший дом стал оседать. Будто всасываемый землей, он тонул в ней, словно ложка в густом джеме.

— Мамочки… — прошептала Аня, прикрыв рот ладошкой.

Котлован образовался четко в рамках площади исчезнувшего сооружения. Ни трещин, ни провалов рядом, лишь аккуратная яма, в которой вскоре заревела поднимающаяся вода.

Очевидцы своеволия стихий потрясенно переглядывались. Первым справился с удивлением Юрген.

— Нам пора, — взяв Аню за руку, решительно заявил он и повел к мотоциклу.

— Вот это да! А ты не верил в Кассандру! — взволнованно произнесла она. — Как там она сказала? Земля покроет, вода смоет?

— Тише, не здесь, — он резковато остановил ее восторги.

Аня подчинилась, слегка насупившись. Однако долго копить обиду не пришлось. Проехав несколько километров, Юрген остановился.

И, не слезая с мотоцикла, объяснил:

— Феликс не должен заподозрить, что прорицание предназначалось нам. Иначе мне никогда не найти племянницу.

— Племянницу?!

— Оказывается, что племянницу.

— Но как?.. С чего ты взял?

— Из телефонного разговора вампира с Ингваром Мубергом, бывшим Контролером. Его выгнали из ВОК за запрещенные ритуалы.

Хотелось еще о многом спросить, но интуиция подсказывала, что не время давать любопытству волю.

Закругляя диалог, Аня с сожалением протянула:

— Полезно быть полиглотом… А я немецкий учила в школе, но помню всего пару фраз и с десяток слов.

— Беседовали на шведском, — улыбнулся мужчина.

Несколько секунд спустя мотоцикл летел по дороге ночного города.

Часть 1. Глава 11

Волки смутными тенями скользили по лиственному лесу. Светало. До восхода солнца оставались считаные минуты. Позолоченный горизонт сулил жаркий безоблачный день.

Зверь, бегущий первым, остановился. Серебристо-серый, с широкой грудью и мощными лапами он был гораздо крупнее следующих за ним самцов. От замершей стаи отделился рыжевато-серый волк и медленно приблизился к ведущему. Несколько секунд они стояли, глядя друг другу в глаза. Затем второй потрусил дальше, а за ним — и вся стая.

Первый хищник проводил их взглядом, пока не скрылись среди деревьев, и отправился обратно.

Волки по своей природе стайеры и могут без устали бежать на длительные расстояния, сохраняя в среднем скорость сорок километров в час. Серебристо-серый значительно превышал норму, и пройденный со стаей путь, возвращаясь, преодолел в три раза быстрее.

Очутившись на границе посадки и открытого пространства, он вбежал в высокие заросли полыни. А через несколько минут оттуда поднялся темноволосый мужчина, статный и мускулистый, как античный бог. На ходу натянув пропахшую травяной горечью футболку, он достал из кармана шорт телефон.

Его звонка ждали — ответили после первого же гудка.

— Доброе утро, отец. Проблема решена: я приказал стае уйти и больше не возвращаться сюда.

— Запрет на приближение к человеческому жилью внушил?

— Да, а еще страх перед людьми.

— Все-таки молодой Горобинский нанес им вред?

— Думаю, все поправимо: что не сделал я, исправит природа.

— Молодец, Кир. Возвращайся домой.

Попрощавшись с отцом, он тотчас набрал другой номер.

— Родная, ты потребовала звонить в любое время, если появятся новости. Так вот отчитываюсь: через час я буду в дороге.

Когда на том конце трубки радостно завизжали, Кирилл слегка поморщился, но улыбаться не перестал.

— Мне столько нужно тебе рассказать! — с легким отчаянием вымолвила невеста.

Морально устав, вервольф решил, что речь пойдет о том, как она соскучилась, и отмахнулся от ее признания. Он забыл: не рассказав что-то под влиянием момента, в дальнейшем Лиля будет молчать, как партизан.

— Скоро увидимся — и поговорим.

— Да, конечно…

— Ладно, любимая, собирайся на работу.

— Люблю тебя, Кир. Удачи в пути.

— И я тебя люблю. Целую.

Кирилл вошел в Большие Косяки с отличным настроением, не подозревая, что вскоре его испортят.

Сообщив женщине, у которой снимал летний флигель, что уезжает через час, отправился собирать вещи.

— В этот раз ты быстро сладил со своим синим дроздом, Кирюшенька, — бросила вдогонку Арина Михайловна.

— Ага, мне повезло, — отозвался постоялец, не реагируя на неправильное название якобы наблюдаемой птицы.

Его легенда, что фотографирует в местном заповеднике редкую птицу, потеряла актуальность, и резона поддерживать ее он не видел. Как и причин расшаркиваться перед племянницей хозяйки дома, которая снова забралась в его спальню.

— Что-то забыла здесь, Ольга? — поинтересовался у нее раздраженно Кирилл. — Дай мне десять минут на сборы, и комната будет полностью в твоем распоряжении.

— Мне она без надобности, — назойливая брюнетка поджала губы. — Я пришла к тебе с предложением.

Оборотень насмешливо прищурился.

— Ну? Говори, не задерживай — меня невеста ждет.

В сотый раз услышав о невесте, преследовательница решимости не растеряла.

— Мне нужно покровительство. Ради него я готова на все. На все, Кирилл!

— Ты обратилась не по адресу, я всего лишь ученый, а не бизнесмен с тугим кошельком, — криво улыбнулся он.

— Мне нужно покровительство иного рода. Я знаю, что ты оборотень… вервольф.

Брови Булатова взлетели на лоб.

— Я — оборотень? Перегрелась на солнце?

— Давай ты не будешь отпираться? Я не прошу у тебя невозможного, только защиту от остальных полуночников.

Он посерьезнел.

— Тебе кто-то угрожает?

— А почему, по-твоему, я сижу в этой жо… — Ольга споткнулась на слове и быстро исправилась: — В этой глуши?

— Нравится здесь жить?

— Издеваешься?!

— Почему? Чистый воздух, красивая природа, свои овощи и фрукты. Захочется культурно отдохнуть — полчаса на машине и ты в районном центре, где есть музей, ДК, кинотеатр, парк с аттракционами.

Она скривилась.

— Ну да, полчаса на машине… была бы она у меня.

— У Арины Михайловны есть. Разве тетка в чем-то тебя ущемляет?

— Она внесла меня в завещание, как главную наследницу всего имущества, но сейчас помыкает, как сама хочет. И не выполняет того, что обещала, когда пригласила к себе жить.

Булатов молчал, позволяя выговориться, и Ольга воспользовалась возможностью.

— Несколько лет назад я влезла в разборки двух магических семей и, боюсь, меня до сих пор ищут, чтобы убрать как свидетеля.

— И что ты хочешь от меня?

— Я ведь сказала — защиту, хотя бы формальную. Мне необходимо выбраться из глуши, переехать в город.

— Так переезжай, кто тебе не дает?

— Ага, я похожа на дурочку? — Несмотря на загар, Ольга побледнела.

Кирилл покачал головой. Страх, ничем не обоснованный, застилал девушке глаза, иначе она и сама бы поняла: раз за столько лет не нашли, значит, и не искали. Для магов неважно, где она находится — в селе или городе.

— Ты пойми, я многого от тебя не прошу: увези меня отсюда и первое время присматривай, чтоб никто не трогал из ваших… Взамен я сделаю все, что потребуешь, правда!

И столько отчаяния слышалось в ее голосе, что он решился на неблагодарное занятие — снимание шор с чужих глаз.

— Оль, ты преувеличиваешь, никакого риска для тебя нет. Не нужна ты тем магам, готов поклясться, они давно забыли о твоем существовании.

— Да что ты знаешь о том, что я пережила? — взвилась собеседница.

— А ты расскажи, — предложил Булатов тихо.

Девушка замялась. Опустив взгляд, прошептала:

— Я ведь не для себя стараюсь… Меня устраивают и Большие Косяки, а вот ему нужно учиться… — И крикнула: — Сеня! Иди сюда, милый!

Из соседней комнаты вышел маленький мальчик с пронзительно синими глазами и смоляными волосами.

— Это мой сын. Он умеет умножать и делить трехзначные числа в уме. И чтобы этот талант не зачах в Косяках, ему нужно ходить в хороший садик, а затем и лицей с математическим уклоном. И я бы возила его учиться в район, если бы тетка не скупердяйничала!

Кир с удивлением смотрел на ребенка, пытаясь вспомнить, должны ли дети в таком возрасте хотя бы читать, а не то что считать в уме трехзначные цифры. Еще его поразило, что мальчуган сидел в соседней комнате настолько тихо, что, специально не прислушиваясь, он его и не учуял. На удивление, серьезный и спокойный мальчик.

— Неужели, родись у тебя такой одаренный сын, ты не стремился бы дать ему самое лучшее вопреки обстоятельствам?

Ольга будто знала, на что давить. Оборотень нахмурился. Устроить мать с ребенком возможность была — у стаи имелись свободные квартиры, а на семейных предприятиях — рабочие места. Только могли возникнуть сложности другого плана, если его догадки верны.

— Пожалуйста, Кирилл! Мне больше некого попросить.

Одна пара глаз смотрела на мужчину с надеждой, другая — с равнодушным любопытством.

— Демон с тобой! — В сердцах произнес он — девушка испуганно вздрогнула. — Собирай вещи, у тебя час.

— Уже собрала. — Она счастливо заулыбалась. — Спасибо! Ты не пожалеешь!

Мужчина только поморщился.

Вскоре внедорожник мчал по разбитой дороге на выезд из Больших Косяков. Ольга что-то щебетала сыну, а тот не отрывал мрачного взгляда от мелькающего вида в окне. Указатель с перечеркнутым названием поселка осталась позади, когда их стал нагонять грузовичок. Узнав его, заинтригованный Кир сбавил скорость, а затем и вовсе остановился.

Когда из преградившей им путь машины вышла Арина Михайловна, девушка попросила:

— Подождешь, пока я поговорю с ней?

— Давай, — не стал возражать вервольф и посмотрел на часы. В рамки времени, обещанного Лиле, он не вложился — разговор с Ольгой задержал его на двадцать минут.

Арина Михайловна, высказывая племяннице, как та неправа, эмоционально размахивала руками. Брюнетка не уступала в темпераментности. Кирилл старался не вникать в чужие разборки и вскоре задумался о своем.

— Спасибо, что покатали. И не обижайтесь на маму — она хорошая, хоть и упрямая.

Он с удивлением посмотрел на мальчика: ранее тот не произнес ни единого слова даже матери. Впору задуматься, а не соврала ли Ольга о его гениальности?

— Пожалуйста. И не переживай, я не вижу причин обижаться на твою маму, — отозвался оборотень.

В полной мере он понял фразу про покатали, когда довольная Ольга заглянула в салон джипа и велела:

— Сеня, выходи, мы возвращаемся. Кирилл, открой багажник, тетка осознала свою неправоту и теперь выполнит все обещания полностью.

— То есть твой отъезд — показательное выступление с целью расшевелить Арину Михайловну? Зачем устраивать цирк, если можно просто поговорить?

Ольга не только не покраснела, но и не поблагодарила за невольное участие в «цирке».

— Пришлось пойти на крайние меры, раз так не понимает, — невозмутимо пожала плечами она.

Кириллу на подобную беспардонность оставалось только покачать головой и пожелать удачи.

Много позже, дома, когда утомленная жаркой встречей невеста уснула, он нашел ее школьный фотоальбом. Долго листать не пришлось — один из снимков запечатлел троицу: насупленную Лилю, ее друга детства Костю Лисовского и его темноволосую девушку по имени Ольга. Последняя точно была той, которая теперь жила в Больших Косяках.

Случаются неожиданные встречи, которые подтверждают мнение, что Земля не так уж и велика…

Кирилл закрыл фотоальбом и с облегчением вздохнул. Нет, в Лилиной благоразумности, доброте и умению сопереживать он не сомневался. Однако столкновение с девицей, которая в юности доставила ей столько неприятностей, могло сказаться не лучшим образом на душевном равновесии беременной. Все-таки хорошо, что Ольга решила свои проблемы сама.

Был ли парень с фотографии, опальный колдун Константин Лисовский, отцом синеглазого мальчишки Сени, оборотень старался не думать.

***

— А теперь вы уснете на всю ночь. Утром почувствуете себя замечательно, но обо мне не вспомните — зажили ваши раны от нового препарата, предписанного врачом.

Молодая женщина, неделю назад опрокинувшая на себя противень с запеченной курицей, закрыла глаза и спокойно задышала. И Бранд убрал руку с ее живота, оставшись рядом.

Сидящая на стуле в двух шагов от них Анна тихонько выдохнула, поняв, что дышала через раз все время, пока дракон убирал ожог с тела пострадавшей.

Это была четвертая больница, которую они посетили. Первые две отмели сразу: один роддом заработал всего пять лет назад, другой не принимал пациентов в интересующее их время из-за проблем с отоплением.

Деньги открывают любые двери, главное, знать, кому их предлагать, а кому не стоит. Заведующие родильных отделений с удовольствием встречались с бизнесменом, подумывающим стать меценатом больницы, и его помощницей. И не сразу пугались, когда начинались странные расспросы. Заполучив списки сотрудников отделения, которые могли принимать роды у жены старшего брата, дракон убирал воспоминания о своем посещении.

К его чести, он не обманывал, суля спонсорство. Первым двум больницам в присутствии Ани перевел внушительные суммы, третьей заказал спецоборудование.

Когда огневичка поинтересовалась, не выдает ли он так свое присутствие ВОК, Юрген успокоил, сообщив, что его благотворительный фонд действует в любом уголке Земли, и это не вызовет подозрений.

— Может, я ошиблась, убедив тебя поверить Кассандре? Или слова о родильном отделении не имеют никакого отношения к твоим пропавшим родным? — с сомнением прошептала Аня. — Вдруг мы не там ищем? И ты истратил по моей вине столько денег!

— Разговор Феликса с Мубергом подтвердил: моя невестка шестнадцать лет назад родила двойню. Мальчика, как и мать, бывший Контролер увез с собой, а девочку почему-то оставил здесь. И мы должны найти ее первыми, до того как колдун явится исправить ошибку.

— Зная теперь, что где-то здесь спрятан не племянник, а племянница, ты можешь обнаружить ее по своим драконьим каналам? Или как правильно сказать?

Юрген улыбнулся:

— Юного дракона, не умеющего закрываться, я мог бы учуять. Дракона одной со мной крови вдобавок и позвать. Как выяснилось, я искал не того, кого нужно. Племянница унаследовала дар матери, а феникса я обнаружу лишь в том случае, если он подпалит полгорода. — Аня поежилась, а он продолжил: — Или, когда буду на расстоянии считанных метров, тогда благодаря родству смогу с девочкой и поговорить.

— На подобное везение рассчитывать не стоит.

— Да, не стоит. Мозаика сложится, если мы поймем, что произошло шестнадцать лет назад. И прорицательница вампиров дала верное направление. Вот только зачем она это сделала? Ее мотивы смущают больше всего. Что касается денег, для своих будущих детей, внуков и правнуков я заработал предостаточно. Не есть же мне их с медом? — Юрген, вспомнив притчу о скряге, усмехнулся. — Так почему не помочь другим, не таким удачливым, как я?

Аня опустила глаза, боясь взглядом выдать свои чувства. Каждый день он делал что-то, что заставляло ее восхищаться. Смертельно опасный, он держал свою силу в узде и по возможности старался устранить ущерб, нанесенный огнем. Погасил пожар, с которым бы не справились пожарные, излечил беременную женщину от страшных ожогов. А еще настойчиво искал ребенка брата, когда кто-то другой давно бы махнул рукой, да еще бы и радовался, что не нужно делиться богатствами рода.

— Сплетничают, что мотивов Кассандры не понимает и ее создатель. Еще слышала, что за свои предсказания она иногда ждет какие-то ответные услуги. Но никогда не требует того, что человек не в силах дать.

— Значит, первенца не попросит? — пошутил Бранд. — Ты меня успокоила, спасибо.

Огневичка хмыкнула — потребовать у дракона его ребенка решится или сумасшедший, или камикадзе. Интересно, кто из них Муберг? Скорее всего, первый, раз пленил и дракона, и его жену с сыном. У некоторых колдунов, свято уверовавших в свое могущество, случаются приступы безумия. Вдобавок Ингвар из бывших Контролеров, разбалованных вседозволенностью. Ничего, Юрген и на него найдет управу — в этом Аня теперь не сомневалась.

— Принцесса, ты в порядке?

— В полном. Почему спрашиваешь? — удивилась она.

— Сначала загрустила, а потом, — он хмыкнул, — видела бы ты свою кровожадную улыбку.

Аня смутилась, хоть понимала, что над ней подтрунивают.

— Переживаю, как будешь вызволять племянника и жену брата.

Юрген посерьезнел.

— Не надо, это не твоя забота. Просто будь рядом, пока я ищу девочку.

— Хорошо. — Поспешно кивнув, она твердо пообещала: — Можешь рассчитывать на меня — все, что в моих силах, я выполню.

Глядя в изжелта-зеленые глаза Юргена, сбросившего маску-личину в момент исцеления, Аня ощутила, как доверие протянулось между ними тонкой нитью.

— Спасибо, — тихо произнес он.

Их разделяло расстояние и в то же время они были так близки. Самое удивительное, чтобы бывает между двумя, это понимание и полное принятие…

Магию момента разрушили резко распахнувшаяся дверь и строгий вопрос:

— По какому праву вы находитесь в палате больной?

— А по какому праву вы спрашиваете? — поинтересовалась в свою очередь раздосадованная Аня.

Она понимала, по какому — на вошедшей брюнетке надет белый халат — но сдержать раздражение не сумела.

— Я — Дмитрова Дарья Александровна, старшая медсестра отделения. Часы посещений закончились, и для вашей родственницы будет лучше, если вы уйдете — в ее состоянии больше всего необходим покой.

— Дарья Александровна, меньше всего мы хотим навредить вашей пациентке, — миролюбиво заявил Юрген, пристально глядя на женщину, чье имя значилось в их списке. — Скажите, вы ведь работаете здесь уже шестнадцать лет?

— Да, сразу после окончания медицинского я пришла сюда и… постойте! — Медсестра прищурилась. — Вы ведь не родственники этой несчастной?

Высказывая догадку, она подошла к кровати пациентки и замерла. Ее взгляд прикипел к рукам спящей, освобожденным от бинтов. Чистая кожа, без ожогов показалась обманом зрения, и она сначала стояла неподвижно, а затем быстро подняла простынь и сразу опустила.

Тяжело упав на свободный стул, крепко-накрепко зажмурилась и прошептала:

— Значит, это вы?

Юрген с Аней тревожно переглянулись. Их чувства достигли вершины накала, когда женщина раскрыла глаза с расширившимися на всю радужку зрачками и медленно, без эмоций заговорила:

— Вас интересуют странные роды, которые принимали наши врачи шестнадцать лет назад? Меня предупреждали, что о них спросят.

— Кто предупреждал? — насторожился Юрген.

— Рыжеволосая девушка.

— Кассандра! — выдохнула взбудораженная Анна.

— Она не представилась.

— Дарья Александровна, мы с благодарностью выслушаем вас, — заверил Юрген брюнетку.

Та, кивнув, устремила затуманившийся взгляд в пол.

— Это был странный день. Природа, словно сошла с ума — дождь сменялся снегом и наоборот…

Часть 1. Глава 12

Шестнадцать лет назад

Холодный дождь стучал в окно за спиной дежурной медсестры. Дарья заполняла журнал, не поднимая головы, боясь увидеть пустые глаза одного из охранников, стоящих у дверей второго родильного зала.

Даже когда привезли невестку мэра, в отделении не было посторонних, лишь нервничающий, немного пьяный супруг роженицы. Сейчас же в коридоре натоптано и людно. Трое бандитской наружности мужчин и суетливый дед, не находивший себе места. Он то запускал пальцы в волосы цвета соли с перцем, то потирал подбородок с молочно-белой куцей бороденкой, то хватался за ручку двери, затем, словно одумавшись, отпускал ее. Сердито поджав губы, старик возвращался к изучению плакатов и санитарных бюллетеней на стенах.

Новорожденные хорошо спят в дождливую погоду, и в тишине отчетливо слышались шаги нетерпеливого будущего деда. Или кем он там приходился женщине, второй час пытающейся дать жизнь маленькому человечку? Бледный заведующий сам общался с мужчинами, доставившими роженицу в больницу. Ни медицинскую карту, ни паспорт, ни каких-либо устных сведений для записи Дарье не передали. А сама она не проявила инициативу — желание завести обычный в таких случаях разговор, чтобы успокоить родственников, у нее исчезло без следа, стоило раз напороться на бездушный взгляд темноволосого охранника. Подруги утверждали, что она слишком впечатлительна и боязлива. Даша же могла поклясться, что стоящий напротив мужчина смертельно опасен. И в первую очередь для нее. Чем-то она привлекла его внимание, раз во взгляде незнакомца зажегся хищный огонек. И чутье подсказывало, что добра подобный интерес ей не принесет.

Громкий крик возвестил, что в мир пришла новая душа.

— Вам туда нельзя! — возмутилась медсестра, когда седовласый ворвался в родзал.

— Погоди, краса, — охранник, вызывавший в ней дикий страх, преградил дорогу. — Моему боссу можно все.

Она попятилась и, споткнувшись о стул, упала на его сидение.

— Как и мне, — добавил он, нависая над сжавшейся девушкой. — Слушай меня внимательно, Дашенька. Ты ведешь себя тихо, как мышка, а когда закончишь дежурство… кстати, когда?

— В в-восемь утра, — заикаясь, прошептала она.

— А когда закончишь дежурство, я за тобой зайду, и мы отметим наше знакомство.

Симпатичный мужчина оказывал ей недвусмысленные знаки внимания, а Дарью била крупная дрожь. Горло перехватило от страха, и, если бы пришлось кричать, она не издала бы и звука.

— Так ты согласна, краса?

Она кивнула — охранник обнажил зубы в мимолетной довольной улыбке. И девушке показалось, что его верхние клыки намного длиннее, чем положено человеку.

— Марк! — окликнули сзади. — Не время забавляться. Не спускайте с двери глаз, пока я не вернусь.

Старик бережно держал белый сверток с младенцем, и его темные глаза переполняла мрачная решимость и, пожалуй, торжество.

— Никто туда не войдет и не выйдет без вашего позволенья, Ингвар, — пообещал Марк и вернулся на место.

Забрав с собой одного из охранников, седой унес ребенка.

У Дарьи дрожали руки. Она не понимала, что происходит. Неужели малыша похитили? Кто эти люди? И как заведующий отделением допустил подобное?

Вспомнилось перекошенное от страха лицо начальника, и она внезапно осознала: он не разрешал. Его заставили, как сейчас, принудили позабыть о своих обязанностях ее саму.

Напряженная ночь, а до этого страшный день. Дождь вперемешку со снегом — чудесные первые дни весны! — превратил дороги в смертельно опасный каток. Ушибы, переломы, сотрясения — врачам травмпункта пришлось сегодня нелегко. За городом столкнулось несколько машин утром, а вечером, как слышала Дарья, в хирургию привезли молодую пару, попавшую в аварию, и будто у женщины большой срок беременности…

А здесь еще странная роженица с не менее странной свитой. И никого нет рядом, чтобы поддержать. Дежурные врачи в родильном зале, напарница по смене с детской медсестрой и санитарками попрятались по палатам. И лишь ей не повезло застрять на посту, угодив в центр событий.

Дарья, нервничая, сломала карандаш. И поняла: она не простит себя, если будет просто сидеть, пособничая преступникам. Сейчас она встанет и пойдет якобы в туалет, а сама по второй лестнице поднимется на следующий этаж, в хирургию. И там, с поста, позвонит в милицию.

Ноги, дрожа, слушались плохо, и понадобилось время, чтобы собраться с духом. Но когда медсестра раскрыла рот, чтобы сообщить, что ей нужно в уборную, в конце коридора хлопнула дверь.

В электрическом свете чуть влажные рыжие волосы посетительницы казались буро-красными. Распахнутый вишневый плащ позволял рассмотреть стройную фигуру в облегающем черном платье. Сапоги на высоком каблуке под цвет верхней одежды звонко цокали по кафельной плитке.

Девушка, небрежно размахивая зонтом-тростью, подошла к родильному залу и, проигнорировав медсестру, попросила:

— Мальчики, позвольте пройти. Давно мечтала посмотреть, как появляются дети.

— Кассандра, ваш Мастер в курсе, где вы находитесь? — скучающе поинтересовался Марк.

Второй охранник не сводил глаз с невозмутимого брюнета, следовавшего тенью за странной посетительницей. Высокий, широкоплечий и сухощавый он производил благоприятное впечатление, в отличие от бодигардов Ингвара.

— Возможно, да, — рыжая улыбнулась, — возможно, нет.

— Госпожа провидица, роды уже закончились, там не на что смотреть.

— Кто знает? Может, и есть, — Кассандра прищурила синие глаза, — не тебе о том судить.

— Возможно, да, — Марк, возвращая ее же слова, неприятно ухмылялся, — возможно, нет. Да только вам там делать нечего. Разбаловал вас Феликс.

Охранник достал из кармана пиджака телефон. Но воспользоваться им не успел. С губ Кассандры сорвалось одно слово «Михаил» — и в больничном коридоре заметался вихрь из сцепившихся мужчин. Один против двоих, телохранитель рыжеволосой успешно атаковал и парировал удары. Его подопечная, прислонившись к двери зала, с интересом следила за дракой.

А когда наступил только ей понятный момент, швырнула брюнету свой зонт. Он ловко его поймал и выдернул из чехла меч. Настоящий рыцарский меч!.. Пару мгновений — и отрубленные головы его противников упали на пол...

Медсестра, застывшая соляным столбом за столом, сдавленно всхлипнула и сползла со стула.

— Не бойся, мы тебя не тронем, мы хорошие.

Возле Дарьи присела рыжеволосая.

— Через шестнадцать лет ты расскажешь об увиденном одному человеку. Интуиция подскажет, кому именно. Слушай свое сердце — и будешь счастлива всегда. А сейчас поспи.

У медсестры сами собой закрылись глаза.

— Отнеси ее в свободную палату, позже поговорю с ней еще, — приказала Кассандра телохранителю, а сама вошла в зал.

Ни блондинка, прикованная наручниками к акушерской кровати, ни два врача, один держащий женщину за свободную руку, второй застывший у ее разведенных колен и командующий, что делать, не заметили появления провидицы.

И она, не страдая ложной скромностью, возвестила о нем сама.

— Доброй ночи, леди, — кивок светловолосой роженице, потом мужчинам, — джентльмены.

Врачи отвлеклись лишь на миг, а затем, как запрограммированные роботы, продолжили выполнять свои обязанности. И только пленница колдуна отреагировала на вторжение.

— Как ты посмела явиться сюда! — зашипела она сквозь потрескавшиеся губы. — Убирайся прочь, кровожадная тварь!

— Вот так ты встречаешь союзницу, Сабелла? Печально. А я хотела спасти от лап Ингвара хотя бы одного твоего ребенка…

Кассандра резко отвернулась и отправилась назад.

— Постой! Ты разве не сообщила колдуну о втором моем малыше?

— Нет. О нем не знает даже мой Мастер. И никто не узнает, если ты позволишь мне спрятать его.

Блондинку отвлекли от разговора очередные потуги.

— Тужьтесь, еще… — требовал врач. — Умница. Теперь можете отдохнуть.

Сдунув прилипшую льняную прядь с лица, роженица решительно спросила:

— Какая выгода тебе?

— Сейчас я работаю на перспективу, — уклонилась Кассандра от прямого ответа. — Я дам тебе любую клятву, что твоя дочь окажется в добрых руках, и шестнадцать лет ее никто не побеспокоит.

— Дочь? — Сабелла, волнуясь, прикоснулась к горлу, чуть ниже налитого тьмой ошейника, сдерживающего ее силу. — Пол второго ребенка на УЗИ нам не сказали — старший братик прятал сестричку…

Она не договорила, прерванная потугами.

— Прорезывается головка, — сообщил акушер, — тужьтесь, мамочка, скоро подержите ребенка в руках.

— На это уже не хватит времени, — вдруг заявила рыжая, прикрыв глаза. — Ингвар Муберг — страшный человек. Решайся, Сабелла, или он получит еще один козырь.

— Клянись, — простонала женщина между потугами. — Если нарушишь слово, вампирша, смерть покажется тебе избавлением.

Обиженная Кассандра фыркнула.

— Любите вы, Властительницы Огня, угрожать. Забыла, что ты в плену?

— Это ненадолго… Артур вырвется из ловушки и испепелит предателей.

Провидица вздохнула, и Сабелла забеспокоилась:

— Нет, не вырвется? Расскажи мне, что ты видишь?

— Прости, нет времени, — и рыжая поклялась не выдавать тайну рождения ребенка, пообещав уберечь его от колдуна.

— У вас девочка! — возвестил врач.

Красный сморщенный комочек издал возмущенный крик, и глаза его матери влажно заблестели.

Новорожденного наскоро осмотрели и обтерли. Завернув в белые пеленки, врач протянул ребенка Сабелле.

— Не мне… отдайте ей, — прошептала она, отворачиваясь и пряча мокрые щеки.

— Секундочку! — Кассандра выхватила из кармана плаща пустой флакон. — Можно?

— А говорила, что ничего от меня не нужно, — криво усмехнулась Сабелла, но позволила поймать свою слезу в сосуд.

— Не пропадать же добру, — пожала плечами рыжая.

Спустя минуту с тихонько попискивающей новорожденной на левой руке Кассандра, подойдя к окну, неожиданно его распахнула.

— Пожелай мне удачи, Сабелла, — и выпрыгнула на карниз.

Ей вслед неслись испуганные крики молодой матери. Родильное отделение располагалось на втором этаже — ничтожная высота для вампира, но не для младенца.

Прорицательница кошкой пробежалась по обледеневшему выступу. Затем, взглянув вверх, подпрыгнула и вцепилась в прутья балкончика, на котором врачи хирургии устроили себе курилку. С него девушка перешла на очередной карниз. Несколько метров — и она смотрела в окно операционной.

Деликатно постучав, знаком попросила впустить ее. Ассистент с медсестрой застыли столбами, а у лучшего врача отделения вытянулась физиономия, но недрогнувшей рукой истинного хирурга он распахнул окно.

— Доброй ночи, — улыбнулась вежливая Кассандра и соскочила на пол.

Через несколько минут она спустилась с хирургического отделения в родильное. Спустилась нормально, по лестнице. И вовремя, чтобы увидеть, как разгневанный колдун, заклинанием пришпилив ее телохранителя к стене, требовал рассказать, что случилось с его охраной.

— Оставьте его в покое, Муберг!

Кассандра налетела на старика разъяренной фурией. Но ударить его не успела. Заклинанием подняв ее в воздух, он прошипел:

— Вы посмели напасть на моих людей?! Чтобы освободить Сабеллу?

— Нет! Мне хотелось увидеть феникса вблизи!

Седовласый, глядя на рубиновый перстень, кивнул:

— Ты не лжешь. Хорошо. Но зачем убили мою охрану?

— Они не позволяли мне войти.

— И оскорбили мою госпожу, посмев коснуться ее, — хрипло отозвался Михаил под потолком.

Ингвар, наклонив голову, размышлял несколько томительных мгновений. Глубокие морщины испещряли некогда мужественное лицо, делая его похожим на увядающее прошлогоднее яблоко.

— Я прощаю тебя, Кассандра, помня, что ты неприкосновенна, — прошипел маг, и вампиры рухнули на пол. — Но в следующий раз лучше удави свое любопытство.

— Благодарю за великодушие, Ингвар, — смиренно откликнулась вампиресса.

Но колдун не был бы темным, если бы не оставил последнее слово за собой. Открыв дверь в родовой зал, он обернулся.

— И все же закон не отменить, Кассандра. Око за око, зуб за зуб.

И бросил в ее телохранителя клубок мрака.

Мужчина подпрыгнул в попытке уйти от атаки и свалился вниз. Заклинание все же зацепило ступню и прожорливым зверем накинулось на остальные части тела.

— Михаил!

Провидица бросилась к своему верному слуге.

— Лучше не трогайте меня, — простонал брюнет. — Похоже, он швырнул «темным костоглотом». Я умираю…

— Нет! Я не дозволяла тебе!

Морщась, он покачал головой.

— Я ощущаю, как медленно растворяются мои кости… Кассандра, я вас…

Провидица не позволила договорить, положив ладошку на его губы, на которые затем упала прозрачная капелька из хрустального флакона.

— Что это? — благоговейно прошептал вампир, с удивлением чувствуя, как отступает боль.

— Исцеляющая слеза феникса…

***

Дарья говорила, глядя в пол, монотонно и отстраненно, будто и не была свидетелем тех событий.

— После чего она заявила, что я пойму, когда и кому нужно будет передать подсказку.

— Какую? — оживился Юрген.

Медсестра, подняв голову, посмотрела на него невидящим взором.

— Дракон, с момента получения сообщения у вас три дня, чтобы найти дочь брата. Ищите в городе. Если не поторопитесь вы, успеет Ингвар Муберг.

Последние слова сорвались с бледных губ — и женщина упала в обморок. Молниеносно подскочивший к ней Юрген успел подхватить на руки и усадить обратно на стул.

— Что с ней? — встревожилась магичка.

Он провел рукой над лицом Дарьи Александровны — и, очнувшись, она воскликнула:

— Что происходит? Кто вы такие?

— Все в порядке, вы спите…

Подчиняясь словам дракона, Дмитрова обмякла на стуле, засыпая.

— Это что сейчас было?

— Ты видела ее зрачки, Аня? Информацию нам передали посредством вампирского гипноза.

— Нет, на ее глаза не смотрела. Я даже подумала, что Кассандра не корректировала ей воспоминания, нарушив законы Полуночи.

— Провидица на редкость благоразумна и предусмотрительна — удивлен, что ее считают безумной.

— Так думают те, кто не сталкивался с ее предсказаниями. — Аня помолчала и задала главный вопрос: — Куда Кассандра дела ребенка?

— Если верить воспоминаниям Дарьи, между посещением Сабеллы в родзале и появлением вампирессы в коридоре прошло немного времени. Кассандра могла спрятать ребенка только в больнице, отдав его кому-то. Допустим, кому-то из медперсонала.

— Или у кого-то, вопреки исследованиям УЗИ, в тот день родился не один малыш, а два, — предположила Аня.

— Да, так легче всего было бы оформить документы на ребенка. Нам нужны списки детей, рожденных в тот день. Если хорошо мотивировать руководство, необходимую информацию получим уже сегодня.

— И вечером посетим семью, приютившую твою племянницу.

Их план воплотился в жизнь частично.

Поднятые документы свидетельствовали, что в тот день на свет появилась одна пара двойняшек. Точнее, выжила одна девочка, вторая погибла вместе с матерью. Малышку забрали бабушка с тетей. И если их местожительство за шестнадцать лет не изменилось, вскоре Бранд сможет увидеть людей, воспитавших юного феникса. Если они с Аней правильно угадали, каким образом спрятала ребенка Кассандра.

Подбросив огневичку к кафе «Муза», Юрген пожелал ей удачи.

— Мне жаль, что, пообещав всяческую помощь, я нарушаю данное слово. Прости, что идешь на встречу один.

— Ты будешь помогать мне на расстоянии. Морально.

Пошутил он или сказал правду, Аня не поняла. Однако тень неуверенности в его голосе уловила. Чтобы сообщить двум женщинам, что воспитанная ими девочка им не родная, требуется не просто смелость, а, скорее, черствость.

— Может, ты меня подождешь? Я постараюсь уложиться в полчаса-час, и поедем вместе…

— Принцесса, не будь наседкой, я уже взрослый мальчик, — насмешливо возразил Юрген и убрал с ее лица непослушную темную прядь. — Помоги тем, кто в этом действительно нуждается.

Аня вздохнула. Жаль, даже маги не могут быть в двух местах одновременно.

— Хорошо. Спасибо тебе за понимание.

Набравшись смелости, она закрыла глаза — так легче представлялась настоящая внешность Юргена — и поцеловала его. Точнее, вслепую уткнулась бы в мужской подбородок, если бы дракон вовремя не подставил губы. С его подачи то, что должно было стать легким нежным касанием, стало огненным и взрывоопасным.

— Ну… я пошла? — прошептала взъерошенная девушка, когда ее губы выпустили из сладкого плена.

— Иди… — хрипло разрешил Юрген, с трудом размыкая кольцо рук.

Проводив ее взглядом до входа в кафе, он уехал.

Поцелуй опьянил, и Аня, чувствуя, что ее штормит, остановилась отдышаться. Замерев на третьей ступеньке лестницы, ведущей в полуподвальное помещение, где была назначена встреча, попыталась придать лицу серьезное выражение, избавляясь от глупой улыбки. Прикрыв припухшие губы ладонью, тщетно изгоняла из памяти ощущения мужских рук на своей спине и плечах. Та, с кем Аню срочно попросили поговорить, ее радостно-безумную физиономию не оценит. И уж точно не захочет излить душу.

Только мысленно перебрав полученные от Камиллы сведения о несчастной, огневичка сумела сосредоточиться на предстоящем разговоре. От нее ждали чуда, которое могло случиться, если бывшая вампироманка его хотела, хотя бы подсознательно. В чем Аня сильно сомневалась — сегодня зависимая решилась принять всю упаковку снотворного, и брат едва успел отвести ее от последней черты.

Тот, кто не жаждет спасения, его не найдет. Аня знала это по себе. Человека, вырванного из лап вампира, вернуться к нормальной жизни заставить нельзя. Но можно попытаться добиться того, чтобы он захотел спасти себя сам.

Поймав нужный настрой, девушка вошла в кафе. Аромат хорошего кофе и какой-то выпечки напомнил, что они с Юргеном пропустили обед.

Последний раз в «Музе» Аня была лет пять-шесть назад вместе с Романом и Русланом Булатовыми. Скользнув взглядом по интерьеру, убедилась, что он не изменился. Массивная, но элегантная мебель, черно-белые фотографии городских видов на светло-серых стенах. В угловом шкафу под стеклом стояло несколько раритетных фотоаппаратов и печатная машинка «Ремингтон». Не изменился и выбор музыки — ненавязчивый фон не отвлекал от мыслей или бесед с друзьями. Роман как-то хвалился, что в «Музе» к нему обязательно приходит вдохновение, и эскизы получаются особенно удачными.

Вопреки ожиданиям Ани, сегодня пользующееся популярностью кафе похвастаться наплывом посетителей не могло. Воркующая парочка, молодой человек, пьющий кофе в одиночестве, и компания из двух девушек и парня в дальнем углу зала. К последним и отправилась Аня, узнав среди них Камиллу.

Проходя мимо влюбленных, огневичка зацепилась взглядом за плетеный кожаный браслет на руке девушки — Юля Зимина во время последней встречи хвасталась похожим. Воспоминание, что подруга гордилась тем, что впервые сама изготовила украшение-амулет, улетучилось, когда мужчина, сидящий между Камиллой и бледной блондинкой, повернулся к магичке лицом.

Красивые, но бездушные синие глаза, кривая ухмылка на бледных губах — их обладатель не покидал сны огневички долгие годы.

— Ну, здравствуй, зажигалочка. — Мужчина по-хозяйски положил руку на плечо белой, как молоко, Камиллы.

— Аристарх… — выдохнула Аня, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Наконец-то свиделись с тобой.

Вампир выглядел безумно довольным. Еще бы! Заманил в ловушку ту, за которой столько лет гонялся!

— Присаживайся, ведьма, — приказал он нетерпеливо.

Аня проигнорировала его распоряжение, лихорадочно ища выход. Она не могла напасть на врага в людном месте, если не хотела проблем. Но вампир взял в заложники подругу брата, а значит, на правила придется наплевать. Лишь бы Аристарх не прикрывался девушкой как щитом... Что Камиллу просто так не отпустит, подсказывало то, с каким удовольствием он поглаживал ее руку. Скорее убьет, чем освободит, даже если Аня не станет сопротивляться.

Способ спасения находиться не хотел — ясности мышления мешали досада и гнев. Досада, что легко попалась. Гнев, что потеряла осторожность, когда речь шла о вампирах. Камилле, невольно ее подставившей, беспечность простительна — Аристарх, мнимый брат жертвы, вероятно, ее зачаровал еще на первой встрече и внушил, что без помощи Анны им не обойтись. А вот она, опытная магичка, оплошала, хотя всего-навсего хотела помочь незнакомке, которой не повезло, как и ей в свое время, показаться интересной кровососам.

Увы, она забыла мудрый совет, некогда полученный от отчима. Жалость — цепкий крючок, на который легко поймать того, чья совесть не спит. Прежде чем кого-то жалеть, следует убедиться, что он достоин, и это не причинит вреда другим.

— Присаживайся, — с нажимом повторил Аристарх, — или мне придется наказать эту добрую девушку.

И он стиснул плечо Камиллы.

Аня вынужденно подчинилась, заняв диванчик напротив вампира и его спутниц.

Улыбчивая официантка принесла огневичке меню.

— Наша подруга закажет то же самое, что и все, — сказал Аристарх, стремясь поскорей убрать помеху разговору.

Анна промолчала, из-под ресниц оценивающе взглянула на Камиллу — у той дрожала рука, которой она ковыряла пирожное на тарелке. Значит, зазноба Богдана не под гипнозом, раз осознает ситуацию и боится? Уже хорошо. Находящаяся справа от кровопийцы светленькая девчонка, худая, как анорексичка, вызвала слабое беспокойство. Слабое, потому что про ее состояние здоровья следовало думать уже после того, как Аристарх будет повержен.

А он будет... Обязан! После совершенного им зла стольким людям его следовало остановить. Да и должок Энвфис, сидхе-призраку, все еще висел на Ане. Воспоминание о договоре с принцессой из Нижнего Амстердама, на удивление, немного успокоило. Она всегда платила по счетам, и сейчас, когда представилась возможность, не станет пасовать.

И вообще… она столько ждала этой встречи! Мечтала о ней, представляя в деталях. А сейчас вдруг растерялась? Нет, пора брать себя в руки.

— И что теперь? — ощущая какой-то злой азарт, нарушила Аня молчание. — Вот она я, сижу перед тобой.

— Я вижу, — хмыкнул Аристарх. — И я очень счастлив, что ты, рыбка, таки попалась в мои сети.

— Ну, попалась — и что? Мы в людном месте. Что ты со мной сделаешь?

— Убью, конечно, — будничным тоном ответил он. — А то, где мы находимся, не играет роли. Я позову — и ты пойдешь за мной, как собачка за хозяином.

Аня не показала своего триумфа. Он не знал! Феликс сдержал слово и не выдал ее тайну! Интересно, почему местный Мастер с легкостью прознал о ее секрете, тогда как Аристарх все еще не понял, что в ней больше нет его крови? Не обладает подобным талантом? Слишком самоуверен, чтобы присматриваться к жертве? Или… он притворяется? Она надеялась, что он правда не понял, что потерял власть над ней, что не играет.

— А если я, сумев выдержать твой зов, хотя бы минуту, встану и уйду? Что тогда? — Аня специально провоцировала его.

— Тогда я сломаю шею подружке твоего брата.

— Хм, она вроде бы нравится ему, — магичка изобразила нарочитую растерянность, — так что подобный исход событий меня не устроит. Может, не будем ввязывать ее в наши разборки?

Аристарх вкрадчиво поинтересовался:

— А что мне за это будет?

Он принял предложенную игру. Вампиры любят полутона и полунамеки, и прямота для них скучна.

— А что ты хочешь?

Он сразу не ответил — официантка принесла заказ. Кофе и пирожные, при виде которых проголодавшуюся магичку слегка замутило — ярко-алая желейная верхушка десерта напоминала пролитую кровь.

— Что я хочу? — Аристарх постучал пальцем себя по подбородку. — Дай подумать… кроме твоей мучительной смерти? Да ничего!

Его синие глаза почернели от ярости, и он, потеряв контроль, прошипел:

— Из-за тебя Нижний Амстердам для меня навсегда утрачен. А ведь я мог свергнуть Филиппа и вернуть себе сидх, а ты… — Он поднялся из-за стола и, наклонившись вперед, казалось, навис над Аней. — Ты все испортила, ведьма!

Это был шанс.

Она резко вскинула руки — волна обжигающего воздуха подбросила вампира вверх и в сторону. Сзади закричали. Мгновением позже женский визг оборвался на высокой ноте…

В стену Аристарх не ударился — оттолкнувшись от нее, перевернулся в полете и опустился на ноги ловко, как кошка.

И зашипел, обнажая клыки:

— Иди ко мне… не сопротивляйся…

Его зов вышел невнятным и прерывистым. Но обычно хорошая дикция хозяевам и не требовалась — жертвы подчинялись, улавливая тон приказа. Магия вампирской крови не нуждалась в словах.

Огневичка, придав лицу глуповатое выражение, опустила руки и покорно направилась к нему. Боковым зрением она отметила, что Камилла сползает с диванчика на пол, одновременно увлекая за собой отрешенную блондинку. Четко направленное заклинание их почти не зацепило — чуть растрепались прически да покраснели лица.

Шаг. Второй. И еще один...

Скоро она сможет коснуться его рукой — необходим физический контакт, чтобы кастовать мощное оцепенение.

Но Аристарх учуял неладное — и в последний миг увернулся.

— Как?! — вырвалось у него удивленно.

Аня хорошо понимала его шок — от вампирозависимости почти невозможно избавиться.

Не теряя времени на ненужные объяснения, метнула в противника ослабленный сгусток пламени. Убивать, увы, не имела права, иначе в ход пошли бы совсем другие заклинания.

Аристарх ушел из-под удара в грациозном пируэте. Секундой позже в девушку полетела кадка с пальмой.

Магичка запредельной скоростью не отличалась. И в глазах у нее потемнело…

Часть 1. Глава 13

— Аня… Аня…

Шепот вторгся в темноту и повел за собой. Она открыла глаза. Первое, что увидела, — испуганное лицо Камиллы.

— Где мы?

— Все там же, ты вырубилась секунд на пятнадцать.

— Аристарх где?

— Не волнуйся — им занимаются…

Анна со стоном перевернулась набок и попыталась встать.

— Вампир не должен погибнуть!

Голова болела, подниматься с пола совсем не хотелось, но девушка пересилила себя, четко зная, что обязана остановить Юргена.

Однако вампир бегал по залу не от дракона, он уклонялся от пылающих «свечей» Юлии, воздушных «удавок» зеленоволосого парня и «воздушных кулаков»… Богдана?! Что здесь делали маги из патруля и ее брат? Аня растерялась, подумав, что все еще в обмороке и грезит о желаемом.

Против старого вампира у мага, если он не тренированный боевик, мало шансов. Сильнейший стихийник часто проигрывает в скорости и увертливости. Пока он кастует заклинание — клыки уже вспарывают артерию. Только фактор неожиданности приносит победу и еще удача.

Но три мага, бьющиеся плечом к плечу, — не по зубам и древнему. И как ни был быстр и опытен Аристарх, два воздушника и огневичка загнали его в угол. Пойманный смерчем и вздернутый вверх, вампир, задыхаясь, царапал себе горло. Затем он будто очутился в невидимых тисках, которые дробили, сгибали под невозможными углами его кости…

— Нет!

Аня вовремя заметила созданное Юлей «огненное копье» и успела закрыть Аристарха щитом. Пламя против пламени. Полыхнуло, ослепляя и обдавая жаром всех присутствующих.

— Сдурела?! — возмутился Богдан. — Ты что творишь?

— Его нельзя убивать!

Она решительно встала между друзьями и вампиром, спеленатым чарами.

— Я обещала! И не могу нарушить слово.

Юлия и зеленоволосый парень — Аня припомнила, что звали его Антоном — враз поскучнели. Брат продолжал сверлить ее недоверчивым взглядом, точно сомневаясь, в своем уме сестра или под действием зова?

— Я в порядке, правда! И то, что ему уготовано, гораздо хуже смерти.

— Расскажешь, Ань? Или это тайна?

Двойняшки впервые за столько лет глядели друг другу в глаза открыто, без обиды и сожалений о прошлом.

— Обязательно расскажу, но сначала вы. Объясните, как здесь оказались? — Аня, бегло осмотрев поле боя, в которое превратилось кафе, вздохнула: — Но это все после того, как приедут чистильщики. Штраф за применение магии в общественном месте я беру на себя.

— Штрафа не будет — «Музу» мы арендовали, из персонала здесь одна официантка, но она вервольф. Троица посетителей, если ты еще не поняла, — это были мы под иллюзией. Так что никому чистить воспоминания не придется. Лишь оплатить ремонт, — Богдан кивнул на оплавленную стену, — и купить новую мебель.

Аня приободрилась — атакуя Аристарха в присутствии людей, она сознательно шла на серьезное опустошение своих счетов. За работу ментального мага чистильщики брали заоблачные суммы, коих хватило бы на ремонт не одного кафе.

— Раз у вас все под контролем, признавайтесь, как вы организовали мне группу поддержки? — Она улыбнулась, хотя в душе похолодела при мысли, что будь удача на стороне вампира, и брат, и друзья, погибли бы по ее вине.

— За подготовку ловушки стоит поблагодарить Камиллу, — объявила Юля.

А Богдан тепло посмотрел на свою девушку.

— Да, если бы не она, тебе пришлось бы встретиться с Аристархом один на один, — Антон и себе вклинился в разговор.

— Камиллу? — Аня с удивлением посмотрела на брюнетку.

Всегда уверенная девушка густо покраснела. Или алые щеки — последствие заклинания, вышвырнувшего Аристарха из-за стола? Жертва вампира выглядела еще хуже: сидела на полу безвольной механической игрушкой, в которой закончился завод, и, кажется, не осознавала, что происходит.

— Слушайте, а целителя кто-нибудь вызвал?

— Сейчас позвоню Давиду, — Антон быстрее всех среагировал на вопрос Данилевской.

Магичка, дождавшись, пока он поговорит по телефону, тихо спросила у Камиллы:

— Когда ты рассказывала о вампирозависимой и ее брате, ты знала, кто они на самом деле?

— Тогда на речке?

— Да.

— Нет, я и представить не могла, что молодой человек, трогательно заботящийся о сестре и регулярно приводящий ее в «Ультрафиолет» к психологу, вампир. Меня насторожило, когда он начал настойчиво просить познакомить сестру с девушкой, побывавшей во власти кровососов и сумевшей вернуться к нормальной жизни. Я, не называя имен, ранее рассказывала им твою историю… извини.

— Это ты меня прости. Аристарх хорошо изучил моих близких, и ты автоматически попала в круг его интересов. Так что пережить тебе сегодняшнее пришлось из-за меня.

— Это того стоило. Да и Богдан страховал все это время, пользуясь своими способностями, — Камилла своевременно напомнила о том, что Анин брат — вероятник, умеющий заглядывать в будущее на несколько минут вперед.

Маг, выслушав девушек, решительно заявил:

— Так, если кто и виноват, то это я. Когда Мила сообщила, что ее пытались загипнотизировать, чтобы заманить тебя в «Музу», я высказал идею, как было бы здорово наконец поймать Аристарха.

— Подождите, дайте разобраться, — попросила Аня, нахмурившись, — в смысле пытался загипнотизировать?

— Я вхожу в тот маленький процент людей, которые не поддаются внушению, — объяснила Камилла, опуская глаза.

Аня сначала не поняла, чего та стыдится. И хотела поинтересоваться, как же ее угораздило связаться с вампиром, если гипноз не действует. Но ответ пришел сам собой: книги и фильмы. Во всем виновата мода на кровопийц, которых повально изображали романтичными красавцами на дорогих машинах, теряющими голову от среднестатистических школьниц. Начитавшись и насмотревшись, девушки легко верили в сказку, а когда неприглядная правда открывалась, было поздно что-либо менять. Возможно, так попалась и Камилла, которая поначалу даже согласилась на обращение.

— Ладно, ваш план сработал. Но почему вы не предупредили меня?

Богдан развел руками:

— Если честно, я сначала вообще не хотел тебе звонить, но Юля убедила, что ты не простишь, если мы замочим Аристарха в одиночку.

— Не простила бы, да. Он нужен живой.

— Зачем? — поинтересовался маг. — Признавайся уже, а то помру от любопытства.

Бродя взглядом по основательно подпорченному интерьеру кафе, девушка просветила друзей насчет договора с радужноволосой сидхе.

— Помните, я рассказывала вам о принцессе-призраке из Нижнего Амстердама? Я должна ей услугу. И Энвфис пожелала, чтобы Аристарх воссоединился с семьей, то есть братом, бывшим принцем сидха.

— Постой, ты говорила, что они ненавидят друг друга? — нахмурилась Юля.

— В том-то и дело. Между Филиппом и Аристархом, убившем возлюбленную брата, смертельная вражда. Призраку показалось забавным поселить их в одной камере.

— Ой-ой… — прокомментировала рыжеволосая магичка.

А у скованного заклинанием вампира вырвалось злое:

— Лучше сразу убейте!

— Прости, не имею права. — Аня даже не постаралась скрыть, что на самом деле ей ни капельки не жаль. — Я пообещала, что тебя доставят в сидх в гробу, перевязанном красным бантиком.

Лицо Аристарха окаменело. Больше он не произнес ни слова. Да его бы, вероятно, никто бы и не услышал — в кафе ворвался запыхавшийся Давид.

— Так, все на ногах стоите? При смерти никого нет? Отлично… Где он?!

Увидев лежащего у стены вампира, блондин тотчас к нему подскочил.

— Вот как выглядит мразь, из-за которой я собирал душу Анны буквально по кусочкам?

Данилевская и пикнуть не успела, как целитель быстро коснулся головы Аристарха, и тот болезненно застонал.

— Давид! Он нужен живой!

Он с удивлением покосился на огневичку.

— А я и не собирался его убивать. Так, маленький подарочек — заклинание постоянной регенерации клыков: каждые три часа — новые зубы…

Богдан с Антоном посмотрели на целителя уважительно, Аня — с подозрительным любопытством. Ее смутило, что Давид прореагировал настолько эмоционально. И это при том, что больше не испытывал к ней никаких чувств. Или все-таки испытывал?

Неизвестность мучила, пока целитель проводил осмотр. Серьезней всего досталось девушке, которую Аристарх использовал в качестве наживки, и Ане, получившей по голове цветочным горшком.

— Сотрясения нет. Ушиб незначителен, его последствия я убрал. Однако рекомендую постельный режим в течение двух-трех дней.

Магичка согласно кивала, внимательно рассматривая лицо сосредоточенного целителя.

— Аня, я не шучу о режиме, ведь это голова.

— Я поняла. Буду отдыхать дома.

— Проверю.

— Проверь. — Заметив, что на них никто не обращает внимания, девушка решилась на прямоту: — Давид, что сделал Юрген?

— Хм? О чем ты? И о ком?

— Давид, давай без игр в непонимание, а?

Целитель окинул ее долгим безмятежным взором.

В памяти посещение незнакомца оставалось таким ярким, словно прошло всего несколько часов. Наверное, и в старости он не забудет, как смотрел в глаза своей смерти.

«Вижу, ты коришь себя. Поэтому дам тебе последний шанс».

«Целители неприкосновенны!»

«Да. А когда они нарушают свои клятвы?» — Непреклонность в голосе незнакомца пугала.

И Давид вздохнул: «Что там за шанс?..»

«Если чувство, что ты испытываешь к Анне, не истинная любовь, я могу его выжечь из твоей души».

Помолчав, незнакомец добавил, на удивление, с сочувствием: «Истинная любовь не разрушает».

«Я знаю, истинная — созидающее чувство. И я… я согласен».

Неизвестный не стал медлить — тотчас коснулся висков целителя ладонями. Вспышка света. А дальше — ослепляющая белая пустота. Ничто, без начала и конца, в которое Давид падал, падал и падал… Пока его не вернули к реальности.

Очнувшись, сразу осознал: он изменился. Глухая тоска отступила. Зудящая ревность — как она там, с кем? — исчезла. И горечь потери, сожаление об упущенной возможности, злость на себя, что не удержал, — их больше не было.

«Кто ты?» — с благоговением прошептал исцеленный целитель.

А получив ответ, потрясенно замер, пытаясь принять услышанное. Если верить молве, драконы непостижимы, как в жестокости, так и в милости. По всему выходило, что его пощадили ради Ани.

Вынырнув из воспоминаний, Давид солнечно улыбнулся и сказал часть правды:

— С твоим знакомым мы поговорили. Очень серьезно.

Огневичка раздраженно фыркнула:

— Ну и ладно! Все равно когда-нибудь узнаю, что между вами произошло!

— Обязательно узнаешь, — согласился целитель с доброй улыбкой на губах.

Аню всей компанией отправляли домой выполнять предписания Давида. Но, как ни убеждали, что все уладят и без нее, упрямица дождалась появления чистильщиков и лишь после опроса и прочих формальностей вызвала такси.

— Ань, если хочешь, я сам тебя отвезу, — предложил Богдан.

Бросив взгляд на его все еще бледную подругу, она покачала головой.

— Не стоит. Займись лучше Милой, ее до сих пор трясет.

Брат стиснул губы. И огневичка поняла, что еще чуть-чуть и стена отстраненности, разрушенная с поимкой вампира, возникнет между ними опять.

— Бодь, — окликнула она тепло, — спасибо тебе за помощь с Аристархом.

Маска холодной невозмутимости на его лице дрогнула.

— Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня окончательно. Я должен был тогда поехать с тобой.

— Видит Ночь, я не обижаюсь на тебя, братик, — поспешила заверить его Аня. — Ты не виноват!

И с удивлением поняла: да, крошечный червяк обиды, сидевший где-то в глубине души, исчез. Навсегда.

— Спасибо.

Они обнялись. Слезы очищения уже дрожали на ресницах девушки, да и глаза Богдана влажно блестели, как сентиментальный момент разрушил коварный вопрос:

— Аньк, слышь, Аньк, выставляться за вампа будешь?

Данилевская развернулась к Антону, удерживающему за талию сердитую напарницу по магическому патрулю.

— Юла, да обожди ты! Сейчас пойдем!

— Мы опоздаем на дежурство, и вообще хватит наглеть, — пыхтела рыжеволосая огневичка, выдираясь из крепких рук. — Бессовестный!

— Конечно, выставлюсь. Как Давид разрешит, так сразу и отметим, — пообещала Аня, стараясь не рассмеяться. Панковатый воздушник больше двух лет своеобразно ухаживал за Юлей, усиленно игнорирующей все его попытки. И порой доходило до абсурда — рыжую магичку дергали за косички, как в первом классе. — Еще раз спасибо, ребята, без вас не справились бы.

Антон довольно прищурился:

— Вот видишь, цыпочка, Анька с понятиями в отличие от некоторых.

Юля ловко вывернулась — и парень привычно схлопотал подзатыльник за нелепое прозвище.

— Пойдем уже, — проворчала она, — наградили Высшие Силы наглым напарничком.

Зазвенел телефон, и оператор такси сообщил, что машина подана. Попрощавшись с друзьями, Аня вышла из «Музы».

У лестницы, выводящей из полуподвального кафе, ее дожидался Бранд.

— Ты уже вернулся? — поразилась она.

— Нет, к пункту назначения я не доехал. Почувствовал всплеск твоих эмоций и вернулся с полпути.

Вопросы роем закружились у нее в голове.

— Юрген, ты не зашел в кафе, не вмешался…

— Ты ведь просила об этом. К тому же я понял, что у тебя нашлись помощники.

— Подвеска для браслета… — Аня коснулась серебристого солнышка. — Это ведь не совсем украшение? Ты следишь через нее за мной?

Невольно вопрос прозвучал резче, чем ей хотелось.

— Через нее не слежу. Это маяк. Даже после того, как ихор растворится в крови, я смогу найти тебя через подвеску. Так что, это все-таки больше украшение, чем артефакт.

— А через что следишь? — Она сразу отметила оговорку и насторожилась.

— Через них.

Аня обернулась и остолбенела. Поднимаясь по ступеням, к ним черными ручейками текли две змеи.

— Мамочки! — выдохнула она потрясенно и опомнилась, только когда оказалась на Юргене. Но все равно не сумела заставить руки-ноги разжаться и слезть с него.

Мужчина выглядел удивленным и, кажется, довольным.

— Боишься змей?

— Опасаюсь…

— Эти не укусят без приказа.

— Ага, как же… это ведь змеи!

— Это магия, Аня. Чистая охранная магия.

— Тогда почему они не развеялись? А продолжают ползти к нам? — в голосе девушки звучало неприкрытое беспокойство.

— Потому что. Сейчас покажу — это лучше видеть собственными глазами, чем слышать объяснения. — Юрген аккуратно поставил ее на ноги. — Хм, я не ожидал, что бесстрашная истребительница вампиров боится змей.

— Я и не боюсь. Обычных. Здесь же сразу бросается в глаза, что с ними что-то не так.

И хотя это было рискованно, дракон сбросил личину. Наклонившись, подставил левую ладонь змейке, пришедшей первой. Правую — той, что припозднилась и сейчас недовольно шипела.

Закусив губу, Аня напряженно наблюдала, как аспиды, уменьшаясь на глазах, заползли на плечи Бранда, до половины скрытые рукавами черной тенниски, и словно растворились в татуировках в виде кельтских плетенок-браслетов.

— А как их зовут? — зачарованно прошептала она, когда страх сменился любопытством.

— Мысленно.

— Нет, я имена подразумевала.

Юрген усмехнулся:

— Я понял. Разве у них должны быть имена?

Аня пожала плечами. Некоторые люди дают имена частям своего тела.

— Просто предположила, что змеек как-то зовут.

Улыбаясь, дракон объявил:

— Хорошо, можешь называть их Левая и Правая. — И скрыв свою настоящую внешность под личиной Романа Булатова, объявил: — Вот и все. Можем ехать.

Отпустив такси и вернувшись, огневичка смущенно призналась:

— А я рада, что приемную семью твоей племянницы мы увидим вместе.

— Говоря «можем ехать», я подразумевал дом твоих родителей, ведь кто-то сегодня получил по голове.

— Змейки донесли? Но я чувствую себя хорошо!

— Удар по голове — не шутки.

— Целитель меня подлечил, я в норме, правда! Ну, пожалуйста, возьми меня с собой! Юрген!

И столько было надежды в карих глазах, что он сдался.

— Ладно. Только смотри, первый признак недомогания — и я больше никогда не поведусь на твои уговоры, авантюристка…

***

Утро выдалось таким же скверным, как и настроение Лилии. Она вышла из здания, где находилась редакция журнала «Мозаика», мысленно ругая погоду и судьбу.

В последние два дня на нее сыплются одни неприятности. На работе завал, кроме своих полос пришлось взять рубрики коллеги, которая укатила в спешный отпуск по горячей путевке. Но все это терпимо и даже полезно — быстро стимулирует рост профессионализма.

Кирилл вчера выехал в Большие Косяки, которые словно заколдованное место не хотели его отпускать. Только в этот раз с ним отправилось четыре вервольфа, ибо дело приняло нешуточный оборот: волки вернулись и напали на людей. И, как подозревала Лиля, нападение было с летальным исходом. Потому что уж очень буйствовал Булат, крича в кабинете на сына, что для него название населенного пункта очень символично: накосячил в простом деле.

Лиле удалось подслушать немного, пока мимо проходивший Алексей, дядя ее жениха, не позвал пить мятный чай. А хмурый Кирилл, как она ни просила, потом не признался, оказались ли укусы волков смертельными, да и вообще были ли то волки.

И теперь девушка страшно за него переживала — если Владлен отправил наследника со «свитой», ситуация скверная.

Но главное потрясение случилось какие-то полчаса назад. Телефонный звонок принес дурные вести о бабушке Тане, матери ее отца, не биологического, как выяснилось в прошлом году, а по документам. Добрую женщину Лиля любила и расстроилась до слез, когда вместо ее ласкового голоса услышала голос мужчины, представившегося врачом Татьяны Сергеевны. Инсульт и частичный паралич — диагноз, который поставили пожилой пациентке, привел Лилю в уныние. Бабушка ненавидела магию и взяла с внучки слово, что та никогда и ни за что не применит к ней «колдовских штучек». Поэтому целителя Лиля привезти не могла, но сняла в банке внушительную сумму на лекарства.

Подходя к ожидающей ее машине, взглянула на небо. Грузные темно-синие тучи затянули лазурную гладь. Даже природа была против нее. Прогноз погоды обещал солнечный день, а утро выдалось, на редкость, пасмурным.

На приветствие Лили приставленные к ней вервольфы отозвались по-разному: молодой блондин, сидящий на заднем сидении, вяло, темноволосый водитель кивнул с улыбкой.

Покосившись на хмурого соседа, магичка достала планшет с загруженным на него материалом для статьи. Она очень надеялась, что удастся отвлечься, ведь Давид предупреждал, что нервничать в ее положении вредно.

Полчаса она упрямо боролась с тревогой. На груди, как будто лежал неподъемный камень, не давая дышать свободно. Но время шло и с каждой минутой становилось сложнее сдерживать желание позвонить Кириллу. Как он там? Чем занят? Все ли у него получается? И когда ждать домой? Она многое бы отдала за то, чтобы сейчас жених находился рядом.

Девушка честно старалась переключиться с тяжелых дум на пейзаж за окном — получалось плохо. Они давно выехали за черту города. И дорога проходила через поселки, пшеничные поля, акациевые посадки, хвойный и лиственный леса — посмотреть нашлось бы на что, да только интерес угас быстро, и она вновь окунулась в тревогу.

В какой-то момент ее озарило. А почему она едет, предварительно не узнав, что необходимо бабушке? Врач ничего не сказал о лекарствах, хотя было бы проще купить их в аптеках мегаполиса, а не районного центра.

Набрав номер Татьяны Сергеевны, Лиля терпеливо послушала длинные гудки. Не дозвонившись, не расстроилась — не будет же медик носить с собой телефон пациентки?

И она решила побеспокоить соседку, которая дружила с бабушкой и, наверняка, не осталась в стороне, когда ту забрала скорая помощь. Достав блокнот и ручку, Лиля приготовилась записать список необходимых в больницу вещей. И опять не повезло. Сделав несколько безуспешных попыток, постаралась настроиться на чтение. Не вышло. И она бездумно уставилась в окно.

По обе стороны трассы раскинулся лиственный лес. До пункта назначения осталось тридцать-сорок минут, вскоре впереди покажутся глиняные карьеры, и дорога начнет между ними виться опасным серпантином. Мрачным предупреждением о сложном пути стали венки из искусственных цветов, прикрученные к столбам — каждый год какой-нибудь лихач слетал с дороги. Поэтому даже самые рисковые таксисты и водители маршруток обязательно снижали скорость.

Вервольф, сидящий за рулем, похоже, о печальной статистике не слышал или надеялся на свою сверхъестественную реакцию.

— Борис, вскоре будет несколько опасных поворотов, — намекнула Лиля ему благожелательно.

— Хорошо, учту.

Второй оборотень чуть заметно фыркнул — магичка даже не покосилась в его сторону. Она уже знала, что порой веры ведут себя нагловато и бестактно, но в случае опасности проявят себя на высоте, особенно когда дело касалось невесты преемника Вожака.

В открытое со стороны водителя окно влетал теплый ветер, ласково овевая лицо девушки и шевеля ее светлые волосы. Слабый дождь барабанил в крышу мчащегося автомобиля. Резко пахло мокрым асфальтом и разнотравьем. Легкая музыка, звучащая в салоне, ненавязчиво успокаивала и, пожалуй, даже укачивала. Расслабившись, она уже собиралась вздремнуть, как зазвонил телефон.

— Здравствуйте, Надежда Семеновна! — Лиля искренне обрадовалась бабушкиной соседке. — Как здорово, что вы перезвонили!

— А кто это? — изумилась пожилая женщина.

— Лиля Макарова, внучка вашей соседки Татьяны.

— А, Лилька! — обрадовалась старушка. — Стряслось чего, что ты трезвонишь?

Магичка нахмурилась.

— Ну как же, я по поводу бабушки…

Собеседница, не дав договорить, изумленно ее перебила:

— А откуда узнала-то? Сергевна хвастала, ты брюхата, — Лиля поморщилась «деликатному» обозначению ее положения и тому, что родственница обсуждала его с посторонними, — и стращать тебя не думала.

— В смысле не думала?

Врач заверял, что из-за паралича пациентка сама поговорить с внучкой не может.

— Та сказала, что за той сумкой давно помойка рыдала, только аппарат и карточку жалела.

— Какая сумка? Какой аппарат? Бабушка в больнице или нет?

— Бог с тобой, Лилька! Ото бы Сергевна из-за сумки врачам-рвачам в лапы угодила… Но в райотдел сходила, заявку дала.

Тревога железным обручем обхватила грудь Лили, сдавливая, стискивая, сбивая дыхание.

— Подождите, у бабушки сумку украли?

— Тю, а я тебе про что говорю? — возмутилась собеседница. — Утром на базаре спионерили.

— Надежда Семеновна, спасибо, скажете бабушке, что я привет передавала, — не боясь показаться невежливой, Лиля оборвала звонок и взволнованно спросила: — Слышали? Что-то здесь нечисто. Разворачиваемся.

— А, может, это бабка что-то перепутала? — усомнился светловолосый оборотень, кажется, его звали Данилой. — Я как-то словам врача больше верю.

— Угу, что звонивший врач, гарантий нет, — возразила девушка. — А вот то, что я разговаривала с соседкой бабушки, убеждена на все сто процентов. Разворачивайтесь, Борис.

— Сейчас пройдем этот поворот и развернусь, — пообещал водитель.

Лиля оцепенела от страха — на их полосе из ниоткуда возникла блондинка в белом платье.

Борис рванул руль влево.

Девушка на трассе вскинула руку — порывом ветра чудовищной силы авто снесло с дороги. С пригорка вниз.

Отмершая Лиля закричала.

Блондин упал на нее, накрывая собой и прижимая к сидению.