Поцелованная морем. Невеста императора.

Глава 1. Приемлемый вариант

По цветному стеклу витражного окна барабанил дождь. Амран Халдар, он же Амран Второй — молодой император Алмазной Империи распахнул тяжёлые створки и вдохнул насыщенный влагой осенний воздух.

— Простудитесь, Ваше Величество, — прогундосил сам вечно простуженный министр финансов.

Амран подавил вздох. Как министр этот длинный тощий человечек — просто золото. И грамотный, и умный, и не ворует, что особенно важно на его должности. Но вот с чего-то взвалил на себя ещё и обязанности няньки. Но лучше уж терпеть под боком няньку, чем казнить очередных заговорщиков.

Амран закрыл окно не полностью, ветерок шевелил бумаги на рабочем столе, но не обдувал ценного министра. Почему-то маги-целители, способные чуть ли не оторванную голову назад прирастить, с обычной простудой справляться толком не умели.

Самому же Амрану больше всего хотелось выпрыгнуть в окно и скрыться среди дождя в парковых зарослях. И плевать, что здесь третий этаж! В десять лет он так бы и сделал, с поправкой на этаж, конечно, но тогда он не был ни императором, ни даже наследником, а последствиями за побег служили подзатыльники от неродного деда и нудные нотации от тётушки, дедовой сестры. Сейчас такое не пройдёт.

— Я вас внимательно слушаю, господин Хал.

Амран вернулся за стол, а министр продолжил прерванный доклад.

Они почти закончили, когда в дверь раздался стук.

— Ран, ты занят? — в кабинет заглянул один из немногих людей, позволяющих себе обращаться к императору на «ты» и сокращать его имя.

Рейон Астри, личный маг, молочный брат, побратим по крови и лучший друг имел на это право. Старую аристократию, правда, от такого панибратства перекашивало, но вслух возмутиться никто не решался. Репутация чёрного мага оказалась на удивление полезной штукой, Рея во дворце боялись больше, чем самого императора.

— Заходи и подожди немного, мы уже заканчиваем.

Рейон вошёл, опустился в кресло. Как всегда безукоризненно элегантный в чёрной с серебряной вышивкой одежде, длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост дорогущей заколкой с россыпью маленьких алмазов. Позёр! Сам Амран в неформальной обстановке одевался проще.

Вновь сосредоточиться на докладе министра пришлось себя заставлять, Амрану было гораздо интереснее выслушать новости от Рея. Но сначала — одно дело, потом — второе. Иначе он никогда не закончит оба. Это уже проверено — в первые дни после коронации Амран пытался хвататься за сто дел сразу, решать кучу проблем. С тех пор прошло больше двух лет, он стал умнее.

Выслушать доклад, подписать нужные документы, отправить на доработку спорные, отдать нужные распоряжения и вежливо распрощаться с министром. И всё это, не показывая нетерпения — наставники могли бы им гордиться.

— Ну, пришёл ответ? — выпалил Амран, едва за министром закрылась дверь. С братом можно было не притворяться.

— Лучше, — губы мага изогнулись в хитрой улыбке, — в Перан прибыл шаорский посол!

Почти год Амран пытался наладить дипломатические отношения с островной империей Шаор, получалось пока не очень. В своё время именно нападение на материк шаорцев заставило Амрана Первого, больше известного как Амран Чёрный Алмаз, объединить семь не слишком дружных королевств и создать собственную империю — Алмазную. Сейчас Шаор и по размеру территории, и по населённости сильно уступал Алмазной империи, зато его жители магию чуть ли не ложками ели, даже те, кто магией не владел. Зажечь свет, нагреть воду, готовить не на дровах, а на плоском раскалённом камне — мелочи, которые делали жизнь комфортнее, и всё это благодаря камням-накопителям. На материке такие камушки стоили баснословных денег, а на островах чуть ли не под ногами валялись. Но учитывая, что использовать камни можно было не только в мирных целях, повелитель островов расставаться с ними не спешил. Загоревшись идеей получить эти камни, Амран отправлял к нему послов с самыми заманчивыми предложениями, но хитрый старикан их упорно игнорировал, а тут вдруг своего посла прислал, причём неожиданно.

— И чего он хочет? — насторожился молодой император.

— Полагаю, своё желание господин посол озвучит на официальном приёме.

— Рей, не тяни кота, сам знаешь за что. Никогда не поверю, что ты не смог неофициально выяснить его намерений. Чего мне ждать?

Рейон прекратил улыбаться, выпрямился:

— У посла с собой с десяток портретов молодых девиц. Думаю, старый лис Акеакамай задумал с тобой породниться.

Амран беспомощно застонал:

— И этот тоже…

— А ты чего хотел? Выбери себе уже, наконец, императрицу, и не будут тебе подсовывать невест все кому не лень.

Выбери. Легко сказать. Амран не ждал большой и чистой любви вроде той, что внезапно свалилась на Рея и волшебным образом превратила ветреного мага в примерного семьянина, но хоть симпатии какой-то хотелось. Кроме отсутствия симпатии имелась проблема и посерьёзнее — благородные родственнички потенциальных невест. Отцы, дяди, братья и кузены спали и видели, как бы через брак приблизиться к трону. Амран после своей коронации столько сил приложил, чтобы приструнить старую аристократию, что возвышать теперь кого-то из них очень не хотелось. Прямо хоть на служанке женись, и желательно — сироте. Тут брак с шаоркой мог быть выходом — её родственники будут далеко и вряд ли у них получится лезть в политику. Но всё равно — как же не хочется!

— Не кривись, — Рейон то ли прочёл его мысли, то ли угадал. — Империи нужен наследник, тебе в любом случае придётся жениться, но в твоей власти найти приемлемый вариант.

— Приемлемый вариант, — невесело усмехнулся Амран. — Ты такой романтик, Рей.

Глава 2. Гости с островов

Большой пятимачтовый шаорский барк на рейде среди других кораблей сразу выделялся размерами и богатством убранства. Суда Алмазной империи были гораздо скромнее. Что поделать, большая и грозная империя никогда не могла похвастаться сильным флотом, основные её интересы всегда лежали на материке, и только нынешний император обратил взор к морю. Сначала наладил отношения с морским народом — сейхами, и это было настоящим чудом, потому что сейхи издревле стремились свести к минимуму контакты с сухопутными, а при Амране их похожие на лёгких птиц корабли стали появляться в порту с завидной регулярностью.

Шаорские корабли жители стольного города Перана видели гораздо реже, а корабль из личного флота правителя островов — так и вовсе впервые.

Сам господин посол под вечер на берег сходить не стал, только отправил в императорский дворец послание — уведомлял о своём прибытии.

Рейон Астри усмехнулся, вспомнив, как читал длиннющее письмо, полное заковыристых формулировок и перечислений титулов посланника и адресата. Шаорцы любят за показной учтивостью прятать наглость, но появиться в чужом дворце без предупреждения у господина посла всё же наглости не хватило.

А у вот у Рея хватило наглости этим же вечером посетить шаорское судно — конечно же, с визитом вежливости. Надо ведь посмотреть, с кем Амрану предстоит иметь дело, и стоит ли этого посла вообще подпускать к императору, постоянные покушения на которого уже успели стать печальной обыденностью.

Хохепай-рики произвёл довольно приятное впечатление. Грузный мужчина с бронзовой, как у всех островитян, кожей, седеющими на висках чёрными волосами и цепким взглядом вечно прищуренных глаз. Говорил он на столичном диалекте алмазной империи бегло и почти без акцента. Красиво говорил, витиевато. Рею пришлось постараться, чтобы вести беседу в подобной манере, не любил он такого — жуть!

Это Амран успел научиться мастерски жонглировать словами. У него вообще велеречивость прорезалась, стоило надеть корону. Как он только сам в своих речах не путается? Впрочем, память у братца всегда была отличная, как и способность к языкам. Эльфийский Амран выучил ещё в детстве, а за последние два года вполне сносно стал говорить на языке сейхов, шаорцев и степняков. Рей ещё пытался заставить его развивать способности к магии, но у императора банально не хватало времени. Занимаясь урывками время от времени, хорошим магом не станешь, а плохим Ран быть не хотел.

В каюту вошёл слуга поставил на стол поднос с фруктами и сладостями, разлил в маленькие пиалки из кувшина что-то прозрачное, судя по запаху — алкогольное и довольно крепкое. Выслушал от своего господина пару фраз на родном языке, поклонился и удалился, пятясь, закрыл за собой дверь.

Рейон на шаорском понимал через слово, но разобрал, что слуга получил приказ ждать за дверью.

Посол вручил Рею пиалку и поднял тост за здоровье и процветание повелителя Алмазной империи. Рей, перед тем как глотнуть, привычно проверил напиток на безопасность. Ни яда, ни снотворного, ни следов магического воздействия не обнаружил, но напиток был гораздо крепче привычного вина. Такой стоит пить осторожно.

Хитрый жук, конечно, этот Хохепай. Себе на уме, но точно не убийца. А ещё он рики. Император Акекамай прислал своего родственника. Рики на островах добавлялось к имени не просто аристократа, а носителя императорской крови. Правда, учитывая, что правители островов по древней традиции держали гаремы, братьев, детей и племянников у них всегда было в избытке.

Интересно, как при таком количестве наследников они каждый день не устраивают перевороты? Это Рейон вспомнил троих старших братьев Амрана, которые убили друг друга в борьбе за трон. Надо поближе познакомиться с островным величеством, перенять его опыт, а то вдруг у Амрана будет несколько детей. Вряд ли тот забросит в дальний угол воспитание своих отпрысков, как сделал когда-то его папаша, но лучше ко всему быть готовым заранее.

Вот же! Что за мысли такие… похоронные? Явно набрался грязи от придворных змеючек. С чего он взял, что дети Амрана передерутся? Пусть родятся сначала, у них будут такие воспитатели, что вырасти похожими на своих покойных дядюшек, не будет ни единого шанса.

Мысли с будущих детей императора перескочили на собственного, тоже будущего, и Рейон расплылся в мечтательной улыбке. Зейна только вчера сообщила. Побыть бы с ней подольше, а не бегать по государственным делам, но, увы.

Жене не нравится жить во дворце, и её можно понять. Степнячка, по меркам столичной аристократии, как была дикаркой, так ей и осталась. Зато лицемеркой не стала, а это на взгляд Рея, было куда важнее отсутствия манер. Зейна жила в замке лорда Лирди, деда Рейона, где он и Амран (на тот момент ненужный сын опальной императрицы) провели всё своё детство. Они и сейчас любили там бывать, настолько, что Амран устроил портал прямо в своём кабинете, иначе добираться до Лирди своим ходом слишком много дней. А никто из них не может позволить себе долгого отсутствия.

С тех пор как женился, Рей старался каждую ночь проводить в Лирди. Получалось, правда, не всегда. Вот и сегодня вряд ли получится. Нужно доложить Амрану о шаорском после и заняться подготовкой к завтрашнему приёму.

Разумеется, он не тронный зал будет украшать, на нём ответственность за безопасность императора. Стража стражей, но возможную магическую атаку они не отразят.

Глава 3. В чём подвох?

Официальный приём — что может быть скучнее? Но показывать скуку — вопиющее неуважение к гостям, и Амран сидел на троне с приклеенной к лицу лёгкой улыбкой и благосклонно внимал витиеватым речам шаорского посла, уже больше часа выказывающего ему уважение. Присутствующие на приёме придворные ловили каждое слово своего императора и чужого посла с вниманием и благоговением. Ну, или делали вид, что ловят — это они тоже умеют, и получше Амрана. Ему-то искусству притворства ещё учиться и учиться.

Что бы посол сейчас не наговорил, это не важно. Настоящую цель своего визита он озвучит позже, а пока время поклонов и расшаркиваний. Потом — пир, потом — бал, а уж потом можно и поговорить серьёзно. Шаорцы любят церемониал и не оценят его нарушения.

Чтобы не выдать своей скуки, Амран принялся рассматривать посла, а точнее его украшения. Золота Хохепай-рики нацеплял на себя столько, что не понятно, как он не пригибается от его тяжести. И свита посла не отстаёт — все островитяне увешаны драгоценными побрякушками. Интересно, они всегда так ходят или только по торжественным случаям?

Амран представил хмурого небритого посла в длинной ночной рубахе, рано утром выходящего из спальни и бредущего умываться. Ночнушка господина Хохепая не гнулась от вышивки золотыми нитями, а на шее красовались несколько золотых цепей с рубиновыми подвесками — те самые, что на нём сейчас.

Сдержать смешок удалось с трудом, зато улыбка на какое-то время стала настоящей. Главное, чтобы никто из островитян не перехватил образ, а то ещё обидятся. Но, во-первых, лезть в чужую голову без разрешения — преступление по всем законам, а во-вторых, Рей сказал, что в свите посла нет ни одного мага. Это хорошо, но странно — предмет торга ведь магические камни, стоило бы взять с собой специалиста.

***

Мероприятие прошло хорошо — спокойно и по плану. Осталось пережить бал, и здравствуй — серьёзный разговор с послом, то ради чего всё это затевалось. Бал — самое сложное на сегодня, на балу не удастся отсидеться на троне, снисходительно взирая на придворных. На балу положено танцевать, и императору — тоже. Императорская чета по традиции должна первым танцем открывать бал. За неимением супруги Амран для первого танца всегда выбирал разных девушек, старался не повторяться, чтобы партнёрши не навоображали себе лишнего. Но они всё равно воображали, танец с императором, пусть не первый, пусть десятый, считался у молодых незамужних леди великим достижением. А вдруг повелитель именно сейчас и именно на неё обратит внимание?

В такие моменты Амран чувствовал себя лисом, которого загоняют гончие. И пусть гончие нарядны и в основной массе хороши собой, сути это не меняло. Задача — ускользнуть!

Ускользать он за два года научился мастерски, но десять танцев (минимально допустимое церемониалом количество) всё же пришлось станцевать. Обычно он из вежливости задерживался дольше, но сегодня не тот день, чтобы затягивать. Передал послу приглашение на личную беседу и с облегчением скрылся с глаз придворных.

Личная беседа только называлась личной. Проходила она не в малом рабочем кабинете, а в большом парадном. Посол пришёл с десятком сопровождающих, Амран взял с собой двоих — Рея и генерала Дарона. Рейон Астри официально занимал должность главного придворного мага, а на деле был правой рукой Амрана. Старый вояка Дарон командовал Ирбисами — личной гвардией императора, и к его мнению Амран часто прислушивался.

Что ж, как Рей и говорил, господин посол выложил на массивный стол из красного дерева целую стопку искусно нарисованных портретов. И их было явно больше десятка. Амран даже растерялся от количества потенциальных невест. Император Акекамай, оказывается, тот ещё кролик — столько детей наплодить.

Пока Амран задумчиво перебирал портреты шаорских принцесс, Хохепай-рики излагал условия будущего брака или, правильнее будет сказать, сделки.

Император Акекамай согласен дать сотню камней-накопителей в приданое дочери и потом торговать ими тоже согласен, но и он хочет подарка от дорогого зятя. Старого лиса интересовали Медвежьи острова.

Почему они так назывались, для Амрана было загадкой. Медведи там сроду не водились. Когда-то эти три ближайших к материку довольно больших острова принадлежали Шаору, но располагались слишком далеко от основного архипелага. А после войны Шаора со свежеобразованной Алмазной империей, острова достались империи.

Скалистые острова для первого императора особого интереса не представляли, для последующих правителей — тоже. Отдать их не жалко. На первый взгляд. А на второй — зачем они понадобились шаорцам именно сейчас? Надо подумать.

Амран так и сказал послу, только не про острова, а про невест — что не может среди множества красавиц выбрать одну, но обязательно пересмотрит все портреты и вернётся к этому вопросу позже. А пока господин посол и его свита могут чувствовать себя во дворце, как дома.

***

— Что думаете? — едва за шаорцами закрылась дверь, Амран повернулся к своим советникам.

— Принцессы на островах — красотки, — хохотнул Рей.

— Мастер Рейон, — Дарон взглянул на молодого мага с укором, запустил пальцы в густую седеющую бороду и перевёл взгляд на императора: — Скользкий тип этот посол, недоговаривает он что-то.

— Все послы что-то недоговаривают, — Рей оставил шутливый тон. — Странно то, что мы год добивались внимания старого лиса, а он нос воротил. А тут вдруг сам присылает посла, предлагает женитьбу и просит в подарок никому ненужные острова.

— Нам ненужные, — поправил его Амран. — А шаорцам они зачем-то понадобились. Вот что, Рей, добудь мне к утру всю возможную информацию по Медвежьим островам.

— Вот спасибо, брат! Озадачил, на ночь глядя.

— Рейон!

— Понял, сделаю, — вздохнул Рей. — К Зейне я сегодня не попаду.

— Потерпишь одну ночь, кот блудливый!

— Почему это блудливый?! Она моя законная жена!

— От всего сердца сочувствую бедной девушке.

Шутливая перепалка могла продолжаться долго, Дарон махнул рукой и отправился проверять посты охраны, пока император и его не наградил каким-нибудь сверх важным заданием не по его профилю работы.

Выйти он не успел. Рей вдруг замер, прикрыв глаза, а потом вместо того, чтобы ответить побратиму очередной колкостью, объявил:

— У нас гости.

И пояснил специально для Дарона, пока тот не переполошил охрану:

— Сигналка портала сработала.

Вояка расслабился. Личным порталом императора приходили только самые доверенные люди. Ну, или не люди, но в любом случае опасности они не несли. Странно только, что гость явился поздно вечером, но есть тут один, который ходит, когда хочет. Давно он, правда, не появлялся, аж интересно — куда пропал.

***

Малый рабочий кабинет императора соседствовал с его же спальней. Учитывая, что Амран частенько засиживался над бумагами до поздней ночи — удобно, до кровати добираться недалеко. И здесь же, в кабинете находился личный портал императора. В человеческих землях стационарный портал — редкая диковина. Имперские маги пользовались одноразовыми порталами, на создание которых уходила масса энергии, и малейшая ошибка в расчётах могла занести не туда. Рейон не даст соврать, он в своё время не раз терялся, да и у самого Амрана сохранились не самые лучшие воспоминания о портале, созданном недоучкой. Стационарные порталы строили эльфы, их владения все опутаны сетью магических врат, одним шагом можно попасть на другой край Вечного леса. С людьми длинноухие долгожители никогда не спешили делиться секретами, да и отношения до недавнего времени были довольно напряжёнными. Это для людей отгремевшая больше двух сотен лет назад война успела стать историей, а эльфы её отлично помнили, многие сами воевали.

С эльфами наладить отношения оказалось даже труднее чем с воинственными степняками и загадочными морскими сейхами. Степным ханам пришлось продемонстрировать силу, пригрозить. Сейхам — дать доступ в порты и разрешить торговлю. Эльфам же от империи ничего особого не нужно, единого правителя у них нет, каждая ветвь живёт, как знает. А их Совет Старейшин очень любит долго думать, рассуждать и откладывать решения на потом. Им-то спешить некуда, а вот Амрану частенько казалось, что он постареет раньше, чем советники примут очередное решение о сотрудничестве (или не примут его).

При всём этом друзья и союзники у Амрана в Вечном лесу имелись. Да такие, которые могли позволить себе наплевать на мнение Совета и поставить портал в личных покоях императора. Вернее, такая сила, наглость и авторитет имелись только у одного из союзников.

И именно этот эльф сейчас расслаблено сидел в кресле у камина и наглаживал устроившегося у него на коленях чёрного кота.

Глава 4. Загадки Лейорана

— Лейоран, — улыбка вспыхнула сама собой — широкая и настоящая, не такая, как была на приёме, и Амран не собирался её прятать.

Высокий беловолосый эльф пружинисто поднялся (кот при этом не шлёпнулся на пол, а как-то умудрился перетечь на освободившееся мягкое сиденье).

— Привет, малыш, — солнечно улыбнулся эльф и сгрёб императора в объятия.

А потом ловко цапнул за руку маячившего за его спиной Рея и обнял его тоже. А что — руки длинные, он и четверых обнимет.

Рей фыркнул, сдерживая смех. Телячьи нежности он не любил, но Снежному Лейо проще позволить маленькую блажь, чем отбиваться.

А Амран с удовольствием обнял древнего эльфа в ответ — соскучился. Даже по его обращению «малыш». Леойоран самый старший из известных ему эльфов, он даже напыщенных эльфийских советников обожает называть малышами. Тех обычно перекашивает, а Амран и не против — когда для всех ты грозное императорское величество, даже приятно иногда побыть малышом. Недолго, конечно — все же государственными делами занимается величество, а не малыш.

— Ты где пропадал полгода? — спросил Рэйон, опередив Амрана, когда они, закончив обниматься, устроились в креслах у камина, а служанка принесла лёгкое вино. Чёрный кот на его коленях мявкнул, поддерживая вопрос хозяина.

— Путешествовал, — слегка изогнул губы в улыбке эльф.

— Не расскажешь? — Амран сам подлил ему в кубок вина.

Снежный Лейо любил напускать тумана. Иногда это было оправданно, иногда — нет, но если Лейоран говорил что-то, к этому всегда стоило прислушиваться. Сейчас он говорить не хотел:

— Потом. Расскажите лучше, что у вас тут происходило.

— Тебе каждый день пересказать? — Рейону хотелось послушать о путешествии, а эльф сидит тут такой весь величественный и загадочный и с них требует отчёт.

— Зачем же каждый день? Поведай о самых важных событиях, — пронять Лейорана всегда было безнадёжным делом.

— Самых важных… — Рейон сделал вид, что задумался, поглаживая кота, и выдал: — Амрана два раза пытались убить и раз двадцать — женить. А я скоро стану отцом!

— Ого! — Амран уставился на него как на приведение. — Я мне ты почему не сказал?

— Так я сейчас говорю.

— А… И кто у вас будет? Девочка? Мальчик?

Рейон пожал плечами:

— Пока не знаю. Зейна мне только сегодня утром сказала, так рано, наверное, ещё не определишь.

— Поздравляю, папаша! — Амран отсалютовал ему кубком.

— Поздравляет он, — Рей скорчил жалобную физиономию и пожаловался эльфу: — А к жене меня сегодня не пустил.

— Извини, но ты мне сегодня очень нужен. Ведь понимаешь?

— Понимаю, — Рей вздохнул и прекратил кривляться.

Лейоран слегка склонил голову:

— Прими и мои поздравления, а прекрасную Зейну я, если позволишь, поздравлю лично. А теперь у меня вопрос. Я слышал, во дворце делегация Шаора. Чего они хотят?

Рей прямо восхитился. Ну, эльф даёт! Шастал где-то полгода. Явился порталом (значит, в городе не был. Он даже из кабинета не выходил и ни с кем во дворце не разговаривал!) и знает про шаорскую делегацию, которая свалилась на головы внезапно, как снег посреди лета. Как хорошо, что Лейоран им не враг. Мотивы его не всегда понятны, но древний эльф искренне печётся о молодом императоре людей. Может это, конечно очередная блажь и развлечение в его долгой жизни, но нельзя не признать, что во многом благодаря этому эльфу Амран жив до сих пор.

На вопрос древнего эльфа ответил молодой император:

— Старый лис хочет породниться. Прислал с десяток портретов своих дочек, а себе в подарок просит Медвежьи острова. Я, конечно, рад, что он пошёл на контакт, но как-то это всё внезапно и подозрительно. Я как раз просил Рея найти мне информацию по Медвежьим островам. Нужно понять, зачем они ему понадобились.

— На твоём месте, малыш, я бы задался вопросом: «Что не так с Шаорским архипелагом?», и сразу станет ясно, зачем Акекамаю пустые острова.

Амран отхлебнул вина, покрутил в руках прозрачный кубок, рассматривая его на свет, и снова перевёл внимательный взгляд на эльфа:

— Подозреваю, что ты прекрасно знаешь, что не так с архипелагом. Может, поделишься своей вековой мудростью с нами неразумными?

— Непременно поделюсь. Внимайте же и трепещите, неразумные, — Лейоран плавно и красиво провёл рукой, указывая на собеседников, а потом хохотнул, сразу растеряв половину своего величия, и продолжил нормальным тоном: — Ран, ты знаешь, как образуются камни-накопители?

И не дожидаясь ответа, сам продекларировал:

— Там, где кровь земли встречается с плотью океана…

Махнул рукой:

— Короче, они образуются из достигшей морского дна вулканической лавы. Что из этого следует?

— Что на архипелаге есть вулканы, о великий и мудрый учитель? — протянул Рэй, не отрываясь от поглаживания кота-фамильяра.

— Верно, мой юный ученик, — скопировал его интонацию эльф.

— Вы двое можете хоть немного побыть серьёзными?! — не выдержал Амран. — То, что в Шаоре есть вулканы — не секрет, там у них постоянно что-то извергается.

Эльф кивнул:

— На счёт «постоянно» ты прав. Но вопрос: где и с какой интенсивностью? Архипелаг окружён кольцом вулканической активности, и на малых островах на периферии постоянно просыпается то один, то другой вулкан. Проблема в том, что кольцо сжимается. За последний год проснулись три вулкана на насёлённых внутренних островах. Один из этих островов полностью разрушился и ушёл под воду, на остальных вряд ли можно жить.

— Так старому лису нужна территория для жизни! — воскликнул Амран и тут же погрустнел: — Но всё население архипелага не поместится на трёх островах. Зато эти острова — отличный плацдарм для нападения на мою страну.

Лейоран кивнул:

— Правильно мыслишь, малыш. Это всё дело не одного года, может быть даже не одного десятилетия, но если ты хочешь предотвратить большую войну, действовать нужно сейчас.

— Не отдавать острова? Но если шаорцев прижмёт, они могут захватить их сами. Разве что я весь свой флот отправлю охранять три куска камня.

— Нет, малыш, будь хитрее, — снежный Лейо покачал перед носом императора длинным пальцем, — ты примешь предложение уважаемого посла, пообещаешь шаорцам Медвежьи острова, но выбирать невесту по портрету ты не будешь. Ты сам лично отправишься с визитом к императору Акекамаю, знакомиться с его дочерьми.

— Зачем?!

Древний эльф частенько удивлял молодого императора, и вот ему снова это удалось.

— Затем, малыш, что только на погибающих островах можно обрести силу, с которой побоится связываться не только островной царёк, но и мои сородичи.

Глава 5. Сомнения и решение

Рейон Астри нервно вышагивал по ковру спальни в своих шикарных дворцовых покоях. На кровати с удобством устроился Тёмный — чёрный кот, созданный из частички души мага, лежал, подёргивая хвостом, и следил за хозяином такими же, как у него, яркими синими глазами.

Несмотря на то, что отпала необходимость сидеть в библиотеке и искать записи про острова, к жене он сегодня не пошёл. Зейне в её положении нельзя волноваться, а он сейчас кого угодно взволнует, кроме Амрана и Тёмного.

Ран — упрямый осёл! Ради блага империи он и в жерло вулкана прыгнет!

Ради справедливости, можно сказать, что Снежный Лейо не заставляет Рана прыгать в жерло, и древний эльф много раз доказывал если не преданность (он всегда себе на уме), то явное своё расположение. Без его помощи императору не удалось бы сесть на трон, и его уже раз десять бы убили, как и самого Рейона.

Не доверять Лейорану нет причин, но всё же этот древний загадочный засранец что-то недоговаривает, а предстоящая авантюра выглядит слишком опасной.

Как рождаются камни-накопители, маг прекрасно знал и без лекции эльфа, а вот, что энергию извержения можно извлечь и связать, создать из неё защитный артефакт, делающий своего хозяина практически неуязвимым — слышал впервые. А уж то, что с помощью одного такого камушка все границы империи можно окутать сигнальной сетью, предупреждающей о нарушителях, и при необходимости превращающейся в непроходимый барьер — звучало как сказка.

Вернее, и сеть, и барьер Рейон и сам мог создать. И окружить ими, скажем, лесной домик сестры. Если напрячься и выложиться по полной, возможно его и на дворец хватит. Но окружить барьером целую страну! На это не хватит сил всех проживающих в ней магов. А ведь этот барьер ещё нужно поддерживать, чтобы он не развеялся за пару дней.

Понятно, что Амран ухватился за такую возможность.

Но зачем Снежному Лейо нужно личное присутствие братца?

Шаорцы на свои острова кого попало не пускают, попасть туда в свите императора куда проще, чем самостоятельно, но это же Лейоран. Он куда угодно просочится. Да он эти полгода наверняка где-то там и провёл, уж больно много он знает. Есть, конечно, вероятность, что информация у него не от шаорцев, а от морских сейхов.

Но сейхи своих воинственных соседей не жалуют, к островам без особой нужды не приближаются. И понять их можно — морской народ никогда не был воинами. Когда живёшь на живых кораблях, которые можно убить и ранить, рисковать ими в битве не захочется. Ведь смерть корабля означает конец существования всей команды, или клана, как называют себя сами сейхи. Зато женщины у них все красавицы (мужчины вообще-то тоже, но Рей никогда не был ценителем мужской красоты), а вот среди шаорцев ценителей любой красоты хватало, одно время они целенаправленно охотились за сейхами. Потом вроде перестали — красивые рабы быстро погибали в неволе.

Кстати, Лейоран-то тоже красавец, как и большинство эльфов. Но к нему, если кто протянет загребущие лапки, быстро без этих лапок останется. Только это ж будет скандал международного масштаба, а скандалить и привлекать лишнее внимание к своей красивой персоне Лейо не любит.

А вот что он обожает — так это морочить головы всем окружающим, в том числе и своим друзьям. Что ему стоит сказать прямо, что ему нужно прикрытие? И как он собрался связывать энергию извержения вулкана и не поджариться при этом? А Амран с его крохами силы — как он будет управлять такой мощной штукой? Он запросто может сгореть и без помощи вулкана.

Лейоран, конечно, обещал и защитить императора, и научить его обращаться с артефактом, но на сердце всё равно неспокойно.

Разумеется, Рей высказал все свои возражения в лицо любимому братцу. Но Амран, как всегда выслушал обе стороны, а решение принял сам. И оно совпадало с советом белобрысого эльфа!

Единственное, что Рейон смог сделать — напроситься сопровождать императора в поездке. Пусть ему никогда не сравниться по силе с древним эльфом, брата без присмотра он не оставит.

Жаль только, Зейна расстроится. Нужно всё-таки успокоиться и завтра выбраться к ней.

***

Амрану этой ночью тоже было не до сна. Только его не мучили сомнения, просто банально навались дела, которые нужно было срочно решить перед внезапным отъездом. И секретарю своему он выспаться не дал, гонял беднягу до самого утра с разными поручениями.

С момента коронации прошло больше двух лет, и за это время Амран ни разу не покидал дворец надолго, власть свою едва успел укрепить, и уезжать сейчас было страшновато и волнительно.

Страшно оставлять страну, волнительно — потому что он засиделся во дворце и иногда чувствовал себя не правителем, а узником, душа рвалась на свободу, но отдохнуть получалось, только вырвавшись на денёк к семейству Рея — в замок его деда или в глухую деревеньку к его сестре.

Одно хорошо — не нужно долго думать, кого оставить вместо себя на время своего отсутствия. Альвар Лирди, дед Реойона, бывший генерал предыдущего императора и негласный правитель Ланары — большой провинции на востоке. Наместником Ланары лорд Лирди не стал только потому, что сам не захотел, но молодому наместнику старик охотно помогает, а тот его слушается, как отца родного. Но ничего, за два года с момента назначения наместник должен был набраться опыта, а лорд Лирди нужнее сейчас во дворце.

Вопрос — стоит ли брать с собой генерала Дарона, командира Ирбисов — личной гвардии императора. Охрана ему в чужих землях не помешает, но и Альвару она тоже нужна.

Решено — Ирбисов он, конечно, с собой возьмёт, но не всех. Всю гвардию тащить на острова нецелесообразно, он же их не завоёвывать собрался. И Дарона он оставит на хозяйстве. Дарон и Лирди — отличная команда. Один вояка и стратег, второй — бывший вояка и опытный управленец. Если кто и способен сохранить с таким трудом установленный порядок в Алмазной империи — то это они.

Вот интересно, старик будет ругаться, что он уезжает, бросая все дела на него, или обрадуется, что он наконец-то решил жениться?

***

Шаорский посол удивился внезапному желанию владыки Алмазной империи лично посетить Шаор, он рассчитывал в лучшем случае на ответную делегацию, но изобразил по такому случаю бурную радость, пригласил императора со свитой на свой корабль.

Амран вежливо отказался. Пусть его корабли в размерах и роскоши не могли сравниться с шаорскими, но полностью зависеть от доброй воли островитян на борту их судна он не хотел.

Была идея попросить морских сейхов доставить его на острова, но от неё пришлось отказаться — синекожие обитатели живых кораблей сильно недолюбливали шаорцев. Вряд ли бы они отказали Амрану в просьбе, но мало ли как отреагирует на появление нелюдей Акекамай. Лучше добираться на собственных кораблях, и поспешить, пока не начался сезон штормов.

Подготовка к отбытию заняла неделю.

Лорд Лирди явился во дворец порталом на следующий же день, но потребовалось время, чтобы передать ему все дела. Да и снарядить флотилию, соответствующую статусу императора — задача не быстрая. И подарки царственному собрату нужно подобрать, явиться с пустыми руками невежливо.

Через неделю из порта столичного Перана выходила флотилия, состоящая из пяти кораблей имперского флота и большого шаорского барка.

Трёхмачтовый флагман с пафосным названием «Сын солнца» уносил на своём борту императора Амрана, Рейона Астри и Снежного Лейо. Эльф прекрасно знал, что на островах не любят нелюдей, но ему как всегда было плевать на чужое мнение.

Глава 6. Мечты полукровки

Наиль-риса тихой тенью кралась по коридорам дворца Белых орхидей. Сейчас раннее утро, все «орхидеи» ещё спят, зато служанки и евнухи проснулись, приступили к своим обязанностям. Стащенное несколько лет назад светло-серое платье служанки слегка истрепалось и сидит не по фигуре, но на слуг обычно никто не обращает внимания. Главное — не поднимать глаз от пола и не позволить соскользнуть платку, бросающему тень на лицо и покрывающему слишком приметные волосы.

Всё её сёстры — смуглые черноволосые красавицы, а у Наиль белая как молоко кожа и бирюзовые волосы. Это потому, что она полукровка, дочь пленной сейхи, ставшей императорской наложницей. Природа над ней пошутила, она получилась не похожей ни на одного их своих родителей.

Наиль хорошо помнила маму, хотя та и умерла, едва девочке исполнилось шесть. Сейхи не могут жить без воды, а великий Акекамай-шахи слишком ценил экзотическую наложницу, боялся что она сбежит, охранял как зеницу ока. Её даже к бассейну не подпускали, словно боялись, что она в нём растворится. В итоге ценная наложница просто тихо угасла, оставив после себя только ребёнка с морским проклятием. Ну, то есть, это отец и слуги так говорили, мама называла её «поцелованная морем» и плакала, потому что дочь тоже с самого детства ограничили в контактах с водой. Пока сёстры купались в ваннах или плескались в бассейне, её просто обтирали влажной мочалкой.

Это всё из-за хвоста!

Морские сейхи все как один умеют дышать под водой, но превращать ноги в рыбий хвост могут единицы. Только самые сильные или самые талантливые маги. Наиль никогда не слышала, чтобы кто-то из сейхов родился с таким умением. Хотя, что вообще она знала о народе своей матери? Почти ничего.

Она сама внезапно сменила ипостась ещё младенцем как раз во время купания. Конечно же, она не помнила этого, слишком мала была, но впечатление на служанок произвела сильное — хватило на несколько лет рассказов и сплетен.

После смерти любимой наложницы правителя островов за её дочерью перестали следить с таким старанием. И однажды она упала в бассейн. И ничего не произошло.

Её перестали считать диковинкой, контроль стал ещё слабее.

Как Наиль выяснила самостоятельно и гораздо позже, дело было не в утрате способности к обращению, а в банальном неумении ребёнка контролировать процесс. Наиль никто не учил трансформации, она пряталась в самом дальнем уголке сада у маленького ручейка и экспериментировала. Иногда ночью решалась зайти в бассейн. Но это было опасно. Охрана никогда не спала, и о её выходках могли доложить отцу.

И всё-таки она научилась. Хвост стал появляться и исчезать по её желанию. Бассейн стал казаться невероятно маленьким и тесным, отчаянно хотелось на свободу. Тогда-то она и стала искать путь к морю.

На островах свободному человеку попасть к морю не проблема, оно тут везде. И Шаор, главный остров Шаорской империи, не исключение, не такой уж он большой, и дворцовый комплекс стоит на самом берегу. Дворец великого шахи (императора) — чуть дальше, а дворец Белых орхидей, обитель императорских жён, наложниц и их дочерей — чуть ли не купает стены в морских волнах. Хорошо, что внешняя стена из природного необработанного камня с многочисленными щелями и выступами, есть за что зацепиться. И со смотровых площадок дозорных башен эта часть стены не просматривается. Главное, добраться незамеченной до узкого окошка на втором этаже. А потом уже легче — выбраться из окна, спуститься по стене на землю, а потом — по небольшому скалистому обрыву к воде. Спрятать платье среди камней и скользнуть в воду. Тут всегда сильный прибой — как можно быстрее вызвать хвост, проскочить между подводных скал, пока волна не швырнула тебя на берег. И вот ты уже на свободе!

Вырвавшись впервые, Наиль чуть не сошла с ума от счастья, встреча с акулой поумерила пыл. Она спаслась от хищницы, но поняла, что деваться ей некуда. В безбрежном океане хватает опасностей, а где искать сейхов — неизвестно, и точно так же неизвестно, примут ли они хвостатую полукровку. Если бы как-то разыскать родственников матери, но Наиль даже её настоящего имени не знала, все называли её по прозвищу, данному императором — Рыбка. Но это же не имя!

Так что тогда, порезвившись на свободе, Наиль вернулась в свою золотую клетку. Но теперь она знала, где из неё выход.

Она довольно часто сбегала на всю ночь и возвращалась с рассветом. Ходила потом сонная, а сёстры смеялись над её рассеянностью. Ну и пусть, зато никто не трогал её всёрьёз. Сёстры одна за другой выходили замуж, Наиль же судьба пока миловала. Шаорские вельможи считали честью получить в жёны одну из дочерей владыки, но на странную со всех сторон Наиль желающих пока не находилось.

И это хорошо. Потому что с недавних пор у Наиль появилась цель — найти семя сердца живого корабля. Вот только что это такое, и как его искать, она не очень представляла. В старинном фолианте говорилось, что семя приходит ко всем сейхам, но вырастить его могут единицы. И эти единицы обретают собственный живой корабль и собирают на нём свой клан.

Как было бы хорошо явиться к сейхам не нищей побирушкой, а владелицей сокровища. А если бы получилось собрать свой клан, она обязательно принимала бы в него полукровок, она ведь на островах не единственная такая, только живётся дочери шахи куда лучше, чем остальным.

И она искала. Исследовала дно почти каждую ночь, пыталась позвать семя или услышать его зов, понять, чем оно отличается от обычной жемчужины. Горка жемчуга в подводном тайнике росла, но ни одна из жемчужин не отзывалась. Все они были красивыми, но бесполезными.

Наиль несколько раз сбегала днём, когда была уверена, что её не хватятся, но дневные поиски дали результат не больше, чем ночные.

Этой ночью Наиль ничего не искала. Устала. Да и разочаровалась, наверное.

Она просто качалась на поверхности воды, смотрела на белый диск луны на чёрном небе и яркую россыпь звёзд.

Мелкая рыбка ткнулась носом в ладонь, Наиль улыбнулась. Разноцветную морскую мелочь она обожала, как и они её. За ней часто следовали целые стайки рыб, вот и сейчас начали собираться.

А за ними могут прийти дельфины. Дельфинов Наиль тоже любила, вот только они охотно ели её маленькую свиту.

Дельфин появился только один и охотиться не стал. Вынырнул рядышком, тоже взглянул на луну, шумно вздохнул и ушёл ко дну.

Это была ночь отдыха и полного расслабления, Наиль даже задремала.

Зато стоило ей вернуться во дворец, как там началась суматоха.

— Что случилось? — Наиль выловила одну из сестриц.

Та всплеснула руками:

— Опять ты, рыбья дочь, всё проспала. Почтовый голубь прилетел. Хохепай-рики возвращается. А с ним правитель большой земли. Будет лично выбирать невесту!

Глава 7. Куда пропали маги?

Морское путешествие выдалось на удивление спокойным, можно даже сказать скучным. Ни штормов, ни других происшествий. Спокойная гладь моря, синее небо и крылья белых парусов над головой. Иногда на горизонте мелькали тёмные пятна маленьких необитаемых островов. Один раз встретили корабль сейхов. Синекожий капитан, заметив императорский штандарт с изображением алмаза, выпустил в небо белый светлячок, приветствуя союзника. Рейон в ответ пальнул из ладони красным огоньком.

На этом обмен любезностями завершился, сейхи заметили барк шаорцев, явно предпочли не приближаться к нему, и вскоре небольшой стремительный корабль скрылся в синей дали. Амран только вздохнул с лёгкой завистью — ни один из построенных людьми кораблей не мог соревноваться в скорости с судами морских сейхов.

Через две недели показался первый из островов Шаорского архипелага. А еще через два дня — и сам Шаор, обиталище местного правителя.

Встречали гостей с размахом и пафосом. Выстелили цветами дорогу от причала до дворца Акекамая. Похоже, общипали весь Шаор и ещё парочку соседних островов, иначе откуда они взяли столько цветов, чтобы по ним топтаться? Сам шати Акекамай вышел на встречу, и после обмена церемониальными поклонами полез к Амрану обниматься, Рейон напрягся, незаметно проверяя навешанные на брата магические защиты. Всё в порядке, да и старый лис действительно только обнял, не попытался причинить никакого вреда.

Во дворце гостей ждали накрытые столы, танцовщицы и музыканты. После вручения даров начался пир. Вино лилось рекой, в честь Амрана звучали хвалебные речи, но вот ни одного слова про вулканы не прозвучало. Ясно, старый лис никогда не признается, что именно подвигло его искать дружбы с Алмазной империей. Впрочем, Амран тоже не стал бы так просто признаваться в своих слабостях.

Рейон сидел рядом со своим императором, расточал улыбки прелестным танцовщицам в прозрачных нарядах, а сам смотрел сейчас глазами Тёмного, разгуливающего по залу. Впрочем, кот пока ничего секретного не обнаружил.

Хотелось перекинуться парой слов с Лейораном, но Акекамай усадил эльфа за самый конец длинного стола. Не пустить на пир одного из свиты правителя Алмазной империи он не мог, но постарался задвинуть его подальше. Рей осторожно коснулся разумом сознания древнего эльфа, но тот только нашёл его взглядом и безмятежно улыбнулся. Значит, или не хочет говорить, или не может.

Обещанные принцессы появились лишь к концу вечера, когда все присутствующие изрядно захмелели. Даже Амран, который старался пить как можно меньше, не ощущал себя трезвым. Закутанные с ног до головы в воздушные шелка девушки, показались ему одинаковыми как близнецы. А еще их было много. Гораздо больше, чем шахи присылал портретов.

— Здесь не только дочери, но племянницы повелителя, — любезно подсказал Хохепай-рики. — Вы можете выбрать любую.

То, что невест больше, чем ожидалось — это, пожалуй, даже хорошо, будет повод задержаться подольше.

Амран встал и завернул витиеватую речь на шархийском, суть которой сводилась к тому, что законы Алмазной империи позволяют ему выбрать только одну жену, и он не имеет права совершить ошибку. Поэтому просит многоуважаемого шахи позволить ему познакомиться с принцессами поближе. А пока он выбирает невесту, у них с шахи будет время лично обсудить условия брака и обмен дарами.

Акекамай не пришёл в восторг от такого требования, но оно было ожидаемо. Молодой император явился на острова явно не для того, чтобы наугад ткнуть пальцем в первую попавшуюся девушку. Шахи согласился на личные встречи, но только в присутствии служанок и евнухов. Тут уже пришлось соглашаться Амрану, о встречах наедине нечего было и думать.

Пир закончился далеко за полночь, усталые гости еле добрели до своих покоев. Покои эти располагались в отдельном здании — гостевом дворце. Удобно — никто никому не мешает. Вместо стражи Акекамая Амран выставил охрану из своих Ирбисов и добрался, наконец-то до спальни. Правда, сон ему пока не светил. Почти одновременно к нему заявились Рей и Снежный Лейо.

Лейоран первым делом накинул на комнату полог тишины. Амран даже спрашивать не стал, подслушивают ли их. И так было ясно, что попытаются.

— Что заметили? — спросил молодой император вместо этого, падая в мягкое кресло. — Ну, кроме того, что Акекамай хочет устроить свадьбу как можно быстрее.

Рей пожал плечами. Его на этом затянувшемся пиру больше интересовала безопасность побратима, но ничего опасного он не заметил.

Ответил Лейоран:

— Магов у шаорцев мало и все слабые. В основном — бытовики. Я знал это и раньше, но думал, что самые сильные могут оказаться в окружении шахи. Но нет, сильных я не обнаружил. На пиру было три мага — один слабенький огненный боевик, и два бытовика поприличнее. Поблизости есть ещё несколько бытовиков довольно неплохого уровня и ещё какой-то странный маг — стихийник, кажется. Он или очень слабый или скрывает свою силу. Менталистов я не обнаружил, сознания можно не защищать.

— Что менталистов нет, это хорошо, — Амран выдохнул с облегчением, контролировать свои мысли гораздо труднее, чем слова. — Но почему тут так мало магов? По тому, что я знал раньше, тут магия на каждом шагу. Да хотя бы вот, — он махнул рукой в сторону окна, указывая на длинный ряд магических светильников, освещавших садовую дорожку.

В спальне к потолку прилип такой же волшебный шарик. У Амрана во дворце было несколько похожих светильников, но здесь они были везде. Освещать ночью сад — расточительство такое!

Рей кивнул:

— Всё это великолепие не могла создать парочка дохленьких бытовиков.

— Верно, — кивнул Лейоран. — Я бывал здесь прежде. Основным видом магии всегда была бытовая, но магов было гораздо больше. Хотелось бы понять, куда они девались?

— Умерли от старости? — предположил Рейон.

Учитывая, сколько эльф живёт, его прошлый визит на острова вполне мог быть несколько сотен лет назад.

— Конечно, — легко согласился Лейо, — но почему не родились новые?

Глава 8. Любитель экзотики

Наиль было интересно посмотреть на правителя большой земли, но в первую встречу рассмотреть его не получилось. Она стояла последней в длинном ряду принцесс — слишком далеко от сидящего рядом с отцом важного гостя. А тот даже не удосужился встать и подойти к потенциальным невестам. Зато захотел позже поближе познакомиться с каждой.

Удивительно, но шахи согласился, видать, очень ему нужен был этот брак.

А потом полночи главный евнух напоминал своим подопечным правила поведения идеальной невесты. Ну да, не все из сестёр были милыми скромницами, но ради завидного жениха могли и притвориться. Всё-таки есть разница — быть единственной женой заморского владыки или одной из многих у кого-то из отцовских вельмож.

Наиль не хотела быть ничьей женой, она хотела в море. Плыть под водой так быстро, как только сможет. Уплыть далеко-далеко и хоть на секунду почувствовать иллюзорную свободу. Но вырваться на волю этой ночью нечего было и мечтать.

Утро началось с суеты. Девушки при помощи своих матерей и служанок прихорашивались перед новой встречей с заморским женихом. Наиль прихорашиваться не хотелось, но её никто не спрашивал. Две служанки в четыре руки натёрли её тело ароматными маслами, нарядили, накрасили, соорудили сложную причёску, увешали украшениями. Наиль чувствовала себя красивой куклой и боялась пошевелить головой, чтобы не развалилась скреплённая золотыми заколками башня из волос. Если вчера Наиль приметные волосы спрятала под накидкой, то сегодня пришлось выставить их напоказ. Вдруг дорогому гостю нравится экзотика?

В ожидании жениха девушки щебетали во дворе у фонтана, перемывали косточки ему и второму знатному гостю. Второй вроде как был братом императора, при этом у них и отцы и матери были разные. Это как? Какие же они тогда братья?

Стоило императору Амрану в сопровождении небольшой свиты появиться во внутреннем дворике дворца Белых орхидей, как все разговоры стихли, а на гостей устремились горящие любопытством взгляды. Наиль не стала исключением, тоже во все глаза рассматривала чужеземцев.

Император Амран Халдар оказался молодым и довольно симпатичным мужчиной. Высокий, широкоплечий, с чуть вьющимися чёрными волосами, непривычно светлой кожей и серыми глазами. На губах лёгкая улыбка, а взгляд оценивающий, словно товар на рынке выбирает. Ну да, они же с сёстрами и есть товар, давно пора было привыкнуть.

Второй гость, тот который брат-не-брат, тоже высокий и черноволосый, только фигура у него тоньше и изящнее, а длинные волосы забраны в хвост на затылке. Император одет во всё светлое, а его брат, словно специально для контраста — во всё тёмное. Смотрелся он как ворон рядом с соколом и по ряду девушек скользнул равнодушным взглядом.

Понятно, надежды совсем уж дальних родственниц шахи не сбудутся. Те, у кого не было шансов быть представленными императору, надеялись привлечь внимание его брата, но тот уже женат и явно не ищет наложниц.

Третий гость оказался самым необычным. Потому что он не был человеком. Эльфов Наиль никогда не видела, только читала о них, да знала, что у наместника одного из шаорских островов была наложница-эльфийка. Ещё большая редкость, чем сейха. И ценная тем, что эльфы, в отличие от сейхов, не умирали без воды.

Преисполненный собственного достоинства беловолосый остроухий мужчина пленником не выглядел ну никак. Скорее тоже правителем каких-то земель, вот только одежда у него была довольно простая, и совсем не было украшений.

Остальные светлокожие люди были просто охраной, и особого внимания не привлекли.

Пока Наиль глазела на гостей, евнухи выстроили девушек в ровную шеренгу. Наиль опять досталось место в самом конце, после отцовских племянниц. Главный евнух подошёл к императору Амрану, поклонился. Стал что-то рассказывать, по очереди указывая рукой на девушек. Заморский император рассеянно кивнул где-то на середине его речи, отделился от своей свиты и медленно пошёл вдоль ряда невест, заглядывая каждой в лицо и ловя завлекающие улыбки.

Возле Наиль он остановился и улыбнулся сам.

— Неожиданно, — сказал он и протянул ей руку. — Как твоё имя, прекрасная дева? Кем ты приходишься великому Акекамаю-шахи?

По шаорски гость говорил с акцентом, но вполне понятно.

Пришлось отвечать:

— Моё имя Наиль-риса. Я дочь великого шахи.

Мужчина поднёс её руку к лицу, лёгким касанием губами к кончикам пальцев обозначил поцелуй и обернулся к евнуху:

— Сегодня я хочу пообщаться с этой девушкой.

Наиль усилием воли подавила тяжёлый вздох. Заморский император всё же оказался любителем экзотики. Оставалось надеяться, что в отличие от внешности, характер ему не понравится, и он остановит выбор на ком-нибудь из сестёр.

Глава 9. Прерванная прогулка

Амрана с утра пробил лёгкий мандраж. Всё же не коня, а жену выбирать собрался. Хоть они все здесь, по выражению Рея «приемлемый вариант», кроме приемлемого, хотелось вариант хоть немного приятный. Ему же с этой женщиной потом всю жизнь жить.

Рей и Лейоран, разумеется, отправились с ним. Как и отряд охраны. С такой толпой очень романтичное знакомство получится.

Во внутренние покои женского дворца чужаков пускать никто не собирался, всех свободных и подходящих по статусу девушек вывели в небольшой тенистый дворик с фонтаном и выстроили в шеренгу, как солдат на плацу. В глазах зарябило от ярких одежд и блеска драгоценностей.

Двадцать девять красавиц. Из них, по словам евнуха — двенадцать дочерей шахи, а остальные — его племянницы.

Амран вздохнул. Действительно, как на базаре — товар лицом, и товара много. Захотелось ткнуть пальцем в первую попавшуюся и уйти отсюда поскорее. Но пока что его задача — тянуть время. Двадцать девять девушек — это почти месяц. Лейоран должен успеть отыскать всё, что он там себе планирует найти.

Молодой император медленно пошёл вдоль ряда этой выставки невест, внимательно вглядываясь в лица. Получал в ответ призывные взгляды и обольстительные улыбки.

И только в самом конце шеренги наткнулся на хмурый взгляд исподлобья.

— Неожиданно, — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить.

Окинул девушку любопытным взглядом и улыбнулся. Она разительно отличилась от остальных. Белая кожа, голубые глаза, бирюзовые волосы. Внешность, мягко говоря, нестандартная для шаорки, да и для человека вообще. Тут в родословной явно сейхи потоптались, других объяснений нет.

— Как твоё имя, прекрасная дева? Кем ты приходишься великому Акекамаю-шахи?

Наиль — красивое имя. Риса — близкая родственница шахи, считай, принцесса. Но они все здесь принцессы. Дочь, а не племянница — интересно, почему стоит последней? Или старый лис повёлся в своё время на сейху с бирюзовой кожей, а дочка-полукровка особой ценности не представляет?

Он мимолётно коснулся её пальцев губами, скорее обозначая поцелуй, чем целуя на самом деле, и обратился к толстому евнуху:

— Сегодня я хочу пообщаться с этой девушкой.

Тот часто закивал:

— Конечно, конечно. Вы можете погулять в саду.

У дворца Белых орхидей оказался свой собственный сад, отгороженный высокой стеной. Явно, чтоб орхидеи не разбежались.

Сад, конечно, красивый. Густая зелень, яркие цветы, посыпанные гравием извилистые дорожки, мраморные статуи, вычурные лавочки, фонтаны и мелкие ручейки. Пожалуй, здесь было бы приятно гулять с девушкой. Было бы — если бы девушка проявляла чуть больше заинтересованности, а за ними не следовала целая толпа свидетелей. Лейоран после его выбора куда-то испарился, зато Рей то сверлит взглядом спину, то высматривает врагов в кустах.

Амран сомневался, что бдительный братец кого-то найдёт. Акекамаю нет смысла убивать важного гостя, сейчас ему нужен союз с Алмазной империей, а случись что с императором — и не с кем будет его заключать.

***

Приторная улыбка и грозный взгляд главного евнуха — Наиль прекрасно знала, что это означает. Толстяк обещал ей страшные кары, если она опозорится перед заморским гостем. Но опозориться просто необходимо. Попасть на материк, расстаться с океаном — ну уж нет! По сравнению с этим любое наказание покажется ерундой. Пускай этот Амран выберет одну из её сестёр (любая будет рада), а от неё отстанет.

Вот чего ему надо? Идет рядом, молчит. И смотрит на неё… смотрит. А за ним тащится целая толпа охраны, как будто стражи боятся, что она заведёт их повелителя в кусты ароматного жасмина и сожрёт его там. А трое младших евнухов следят уже за ней. Это, значит, чтоб уважаемый гость не лишил её невинности в тех же самых кустах.

— Расскажи мне о себе, прекрасная Наиль.

«О! Заговорил гостюшка. Что ж тебе рассказать? Как я каждую ночь через окно сбегаю? Про мой океан тебе рассказать?»

— Нечего рассказывать, — буркнула Наиль. — Я из женского дворца почти не выхожу, ничего интересного не вижу.

— А хотела бы? — тут же ухватился за тему заморский император. — Я имею в виду, хотела бы выйти из дворца? Посмотреть мир?

— Под миром вы подразумеваете свой дворец?

Наиль прекратила рассматривать носки собственных туфелек и вскинула взгляд на лицо собеседника. Невероятно дерзкий поступок, но Амран отреагировал лишь мягкой улыбкой.

— Мой дворец, несомненно, красив, и стоит того, чтобы его посетить, но он не может претендовать на звание мира. Мир куда больше моего дворца и ваших островов.

Говорит с ней, как с ребёнком. Вроде она сама не знает такой прописной истины. Наиль с раздражением качнула головой и одна из заколок упала на дорожку, укатилась под ноги императору. Девушка замерла — совсем забыла про башню на голове. Такие причёски предполагали плавность движений своих хозяек.

Амран, как ни в чём ни бывало, наклонился, поднял и подал ей заколку.

— Прекрасная Наиль, возможно мой вопрос покажется дерзостью, но я хотел бы узнать про твою мать. Она ведь из морских сейхов, верно? Она во дворце шахи по своей воле?

И не дождавшись ответа, добил:

— Она жива?

— Нет!

Наиль резко мотнула головой, причёска не выдержала такого издевательства — золотые заколки посыпались на дорожку, улетели в траву, а длинные бирюзовые волосы, освободившись, волной упали на плечи.

Вот! Она хотела опозориться? Пожалуйста — позор позорный, и без малейших усилий с её стороны. Само получилось.

— Нет, — повторила Наиль. На этот раз не выкрикнула, а отчеканила, пристально глядя в светлые серые глаза. — Моя мать попала сюда не по своей воле. И её давно уже нет в живых. Сейхи не живут без воды.

— Извини, — чужеземец опять никак не отреагировал на её дерзость, зато опустил глаза, словно сам был в чём-то виноват. — Прими мои соболезнования.

— Это было давно, — вздохнула Наиль.

Чужак затронул больную тему, но он сам не был виноват в этом несчастье, не стоило срывать на нём злость.

Он извинился, а она извиться уже не успеет. За неё это сделает главный евнух. Вон уже бежит, спотыкается, догоняет. Быстро он. Видать, далеко не ушел, ждал доклада своих подчинённых.

Подбежал, согнулся в земном поклоне, забормотал тысячу извинений, не успев разогнуться. Говорил, что Наиль устала и перенервничала, предлагал заменить её любой другой принцессой, а Наиль тем временем его помощники уже уводили «отдохнуть».

— С другими принцессами я продолжу общаться завтра, — донёсся до неё недовольный ответ заморского гостя.

Интересно, он недоволен её поведением или тем, что их прогулку столь грубо прервали?

Глава 10. Открытия и планы

Три месяца назад.

Лейоран Шёпот Снега, он же Снежный Лейо стоял на палубе Дерзкого, легко касаясь кончиками пальцев верхней кромки фальшборта живого судна. Он не член команды и не морской сейх, и не способен слиться с кораблём душой и разумом, но уловить отголоски эмоций Дерзкого — для древнего эльфа не проблема.

Чаще всего при спокойной погоде его охватывал покой и лёгкое любопытство (Дерзкий всегда хотел заглянуть за горизонт), но сейчас это был азарт погони — сейхи преследовали большой косяк сардин.

На команду, или клан, как сами сейхи называли обитателей большого корабля, столько рыбы не нужно, но её можно выгодно продать сухопутным.

Скат, капитан Дерзкого, уже несколько дней преследовал стаю, обгонял, ставил сети на её пути, и улов всегда был богатым. Когда трюм набьётся под завязку, Дерзкий направится в Сольвен — торговый город на границе эльфийских и человеческих земель, но пока что место ещё было.

Скат стоял на надстройке на носу и внимательно вглядывался в воду. Высокий и изящный, с бирюзовой кожей, светлыми выгоревшими на солнце волосами и заострёнными ушами — он был похож на эльфа. Многие считали эльфов и сейхов родственниками, сейхов иногда даже называли морскими эльфами, но это в корне неправильно. Сам исток силы у этих двух народов разный. Эльфы — дети леса, сейхи — порождения океана.

Лейоран за пару дней мог из семечка вырастить дерево, а из дерева сформировать живой зелёный дом, но как корабли сейхов, сделанные из срубленных мёртвых деревьев, обретают душу, сознание и жизнь, он знал только в теории. А то, что маленькая лодка, питаясь энергией своего хозяина, имеет все шансы вырасти громадиной вроде Дерзкого — до сих пор казалось ему чудом, а древний эльф любил чудеса.

На главной мачте мягко замерцало сердце корабля, вросшая в дерево матовая сфера размером с голову ребенка — Скат мысленно общался с кораблём и командой. Слов Лейоран не разбирал, но сам процесс чувствовал отлично.

Прямо по курсу высились тёмные силуэты островов, и эльф думал, что Дерзкий сейчас свернёт, обходя территорию давних недругов, но корабль, наоборот, ускорился, не меняя направление.

— Вьюн, — Лейо поймал пробегавшего мимо юношу-сейха, — твой отец решил пободаться с шаорцами?

— А, — отмахнулся младший сын капитана и широко улыбнулся, — сухопутные ничего не заметят. Их сигналка давно уже не работает!

Даже так? Интересно.

Лейоран перегнулся через борт, вгляделся в пронизанную солнечными лучами бирюзовую толщу воды. Он видел сигнальную сеть — поставленную шарцами несколько сотен лет назад, чтобы предупреждать их о приближении живых кораблей. Сейчас энергетические нити были тонкими и тусклыми, словно лишились подпитки. Но древний человеческий маг (или маги — вряд ли такое можно создать в одиночку) запитал своё творение на огненную кровь спящих вулканов. Как такой источник мог иссякнуть?

— А барьер вокруг центрального острова стоит?

Синекожий парнишка пожал плечами:

— Да кто ж его знает. Так далеко мы не суёмся.

В отличие от сигнальной сети, окутывающей весь архипелаг и просто предупреждающей о нарушителях, барьер плотной стеной окружал Шаор, столицу островной империи, и не пропускал нелюдей. Эльф или сейх могли попасть на Шаор только в качестве пленников в цепях. Потому-то Лейоран там до сих пор ни разу не побывал, хотя на другие острова под фальшивой личиной человека пробирался не раз — просто из любопытства.

Любопытство взыграло в нём и сейчас — это уже потом, когда сейхи рассказали про вулканы, он понял, какую пользу можно извлечь из этой ситуации. И пока сейхи ставили сети прямо в проливе между двух необитаемых островов, эльф разбирал на составляющие другую сеть — старую сигналку шаорцев.

От внезапно открывшихся перспектив захватывало дух.

Во-первых, почему просыпаются вулканы, и перестала работать сигналка — шикарная загадка, а загадки древний эльф любил, они вносили разнообразие в его долгую жизнь.

А во-вторых — это шанс надёжно защитить Амрана.

Разобраться, как устроены защитный барьер и сигнальная сеть.

Создать артефакт для защиты границ Алмазной империи и лично для его неугомонного величества Амрана Второго.

Последняя цель для древнего эльфа была в приоритете. Когда-то он слишком быстро потерял Амрана Первого и теперь очень не хотел потерять Второго.

Нельзя эльфам привязываться к людям, но Лейоран повторял эту ошибку раз за разом — привязывался. А, может, это и не была ошибка вовсе, ведь он никогда о ней не сожалел. Много сотен лет назад, потеряв жену и детей, он и сам ощутил себя мёртвым. Сражался в бесконечных войнах, чтобы защитить тех, кто остался, и однажды, оказавшись на пороге смерти, он выбрал жизнь.

Сейчас он один из самых старых эльфов Вечного леса, но у всего есть цена. Соплеменники не понимают его и побаиваются. Эльфы не умирают от старости, они устают от жизни и тихо уходят. А он вот всё никак не устанет. Он давно уже изгнанник по собственной воле, тесно ему в родном лесу. Как можно всю жизнь сидеть на одном месте, когда мир такой огромный и удивительный? А если ты умеешь открывать врата между мирами, то одним миром можно не ограничиваться.

И избегать привязанностей глупо. Зачем жить, если в сердце твоём пустота?

Лейоран научился отпускать тех, чей срок вышел, но терять тех, чей жизненный путь оборвался рано — слишком больно. К такому нельзя привыкнуть и подготовиться.

Амран Первый по прозвищу Чёрный Алмаз был его воспитанником и его гордостью. Даже не принц одного из людских королевств, а младший сын захолустного князя, за ненадобностью отданный в ученики залётному эльфу, перед лицом опасности он сумел объединить в империю семь воющих королевств, принёс мир на многострадальную землю.

Наверное, он сделал бы больше, но глупо погиб на охоте, не дожив до шестидесяти. Это даже не было убийством. Случайность — постаревший человек не справился с раненым кабаном.

А его наследники…

Спасибо, что не развалили империю, хотя очень старались. На детях Чёрного Алмаза природа явно решила отдохнуть.

Амран Второй же оказался одновременно похож и не похож на своего знаменитого предка. Тоже ненужный сын своего отца, но не одиночка — Амран отчаянно любит и держится за приёмную семью, и они, что удивительно, отвечают ему тем же. Молодой и горячий, но в то же время — умный и расчётливый. Иногда — слишком принципиальный. Иногда — слишком добрый. И всегда — честный.

Отличный получился император, страна под его властью заметно расцвела. И сосед для Вечного Леса хороший, чтобы там себе не думало по этому поводу эльфийское старичьё в Великом Совете.

Вот только правители с такими качествами долго не живут. Амран слишком многим стал костью поперёк горла. А Лейоран не может положить его в карман, как котёнка, и защищать вечно. Сам же Амран такого отношения и не позволит. Он покушения на свою персону уже перестал считать чем-то необычным. Пока всё обходится благополучно, но всё не просчитаешь. Что если случится ещё один кабан?

А ведь в окружении мальчишки-императора хватает долгожителей. Рейон Астри и его сестра — носители эльфийской крови, хоть по виду Рея, это не очень заметно. Бабушка у них полуэльфийка, и даже старик Лирди, благодаря подпитке от жены, имеет шансы пережить приёмного внука. И только Амран — простой человек с неразвитыми зачатками магии.

Раньше Лейо не знал, как можно это изменить.

А сейчас…

Конечно, много нужно сделать, выяснить, продумать…

Напрягаться, ради призрачного шанса продлить собственную жизнь, Амран вряд ли захочет, а вот ради шанса надёжно защитить границы империи — в лепёшку расшибётся. Значит, в разговоре с ним именно на эту возможность нужно напирать. И Лейоран не обманет. Добытую энергию вулканов можно использовать по-разному. Главное — её добыть.

Глава 11. Зацепила тебя?

— Ну как тебе очередная невестушка? — весело спросил Рейон, как обычно вечером завалившись в спальню Амрана.

Император скривился, словно от зубной боли.

— Они тут все такие сладкие, что аж челюсти сводит.

— Челюсти обычно сводит от кислого, — авторитетно заявил маг.

— Да какая разница. Они ведут себя так одинаково, что мне кажется — у них тут есть школа по соблазнению мужчин, и действуют они строго по учебнику. Я их даже по именам не могу запомнить.

Рей хитро прищурился:

— Ты — и не можешь? А беленькую запомнил. Как там её…

— Наиль, — подсказал Амран, не реагируя на подначку братца.

Наиль он действительно запомнил и, честно говоря, надеялся увидеть снова, но в строю невест девушка больше не появлялась. Он даже решился спросить про неё у евнуха и получил ответ, что «прекрасная Наиль приболела». Врёт ведь, собака!

— Её опять не было? — угадал Рей.

После того первого раза он перестал таскаться за братом, впрочем охрана и евнухи никуда не делись, так что внезапная деликатность мага не очень помогала.

— Не было, — вздохнул Амран.

— Зацепила тебя девчонка?

Амран пожал плечами. Одного короткого разговора при куче свидетелей явно маловато, чтобы «зацепить», но выкинуть её из головы почему-то не получалось.

— Зацепила, — почти пропел Рейон, нагло плюхнувшись в кресло императора, перед этим согнав оттуда собственного кота. — Я даже знаю чем. Первая девушка, которая не растеклась лужицей от мечты про твою корону, несомненно заслуживает того, чтобы к ней приглядеться.

— Ага. Только её мне больше не показывают.

— А хочешь, я пошлю к ней Тёмного?

— Зачем? — Амран постарался ответить нейтральным тоном, вместо того, чтобы радостно закивать.

— Посмотрим, в каких вазончиках живут местные орхидеи.

— Всё бы тебе смеяться. Но знаешь, давай! — решился Амран и сам себе удивился. Подглядывать за девушками — желание подростка, но сейчас же для дела надо. Для какого именно дела — он не уточнял. — Тём сможет найти Наиль?

— Обижаешь, — Рейон наклонился и погладил крутившегося под ногами чёрного кота. — Он её видел.

Рей поднял кота с пола, посадил на колени, и какое-то время синие глаза мага пристально вглядывались в такие же синие кошачьи глаза, передавая задание. Потом Тёмный коротко мяукнул и, задрав хвост, направился к дверям. Обнаружив, что двери закрыты, царапнул их когтями и оглянулся на хозяина.

— Ну, ты и обнаглел! — возмутился Рей. — А через окно?

Кот в ответ посмотрел осуждающе, но послушно вскочил на подоконник приоткрытого окна и скрылся в саду.

***

Старший евнух любил повторять, как девушкам повезло принадлежать к семье великого шахи, в других семьях за серьёзную провинность могли и плетей всыпать. Наиль сомневалась, что кто-то мог всыпать плетей собственной законной жене, но дочери и наложницы стояли на ступень ниже. Любоваться шрамами на спине своей женщины — сомнительное удовольствие, но ведь бить можно так, чтобы не оставить следов.

В этом смысле обитательницам женского дома шахи Акекамая действительно повезло, физические наказания к ним не применялись. За позорную сцену в саду Наиль всего лишь заперли в карцере.

Всего лишь!

На четвёртый день своего заточения Наиль готова была выть и лезть на стены.

Карцер во дворце орхидей — не то же самое, что карцер для провинившихся солдат в гарнизоне. Тут везде ковры, мягкие подушки… маленькое узкое окошко под самым потолком, которое едва пропускает свет и свежий воздух. Кормят три раза в день, голодом не морят. Но как же здесь скучно! И постоянный сумрак давит на нервы. Днём тусклый свет еле пробивается из окна, ночью зажигается маленький магический огонёк. Получается, что освещение почти не меняется, чтобы понять, когда день, а когда ночь — нужно постараться.

Наиль и старалась, хотя не понятно для чего. Казалось, если знать, какой сегодня день, наказание быстрее закончится.

Вечерело, и без того тусклый свет заслонила тёмная тень. Карцер в полуподвальном помещении, единственное зарешёченное, но не застеклённое окно находится на уровне земли. Если стражники остановятся рядом поболтать, в комнате становится темно, зато видны их сапоги — хоть какое-то развлечение.

Но на этот раз это были не стражники. Сквозь прутья решётки просунулась чёрная кошачья морда. Необычные синие глаза кота уставились прямо на Наиль.

— Кис, кис, — позвала девушка, замирая от радостного предвкушения, кот — это намного интереснее, чем всегда одинаковые начищенные до блеска сапоги.

Кот грозно встопорщил усы, но не ушёл, целиком протиснулся сквозь решётку и спрыгнул вниз.

Ух ты! Такого Наиль от незнакомого зверя не ожидала. Присела на корточки и осторожно протянула руку, готовая в любой момент её отдёрнуть.

Кот сосредоточено обнюхал её пальцы, щекоча длинными усами, а потом боднул башкой в ладонь, потёрся, выпрашивая ласки, и громко замурчал.

Ух ты — ещё раз!

Наиль гладила неожиданного визитёра, чесала за ушами, а он млел. Отвлёкся ненадолго, сунулся мордочкой в стоящую у стены миску с недоеденным ужином и отпрянул, чихнул сердито.

Голодный, наверное, бедняга, но такое он есть не будет. Кормили провинившихся девиц неплохо, хоть и однообразно, но сегодняшний ужин был абсолютно несъедобным. До жути пересоленная каша — привет от кого-то из обиженных сестёр. Наверняка от той, на которую завидный жених ещё ни разу не взглянул.

За дверью послышались шаги. Судя по тяжёлой поступи, идёт кто-то грузный, скорее всего главный евнух решил в очередной раз напомнить нерадивой подопечной, как должна себя вести приличная девушка из семьи великого шахи.

Кот! В карцере только ковры, одеяла и подушки, даже кровати нет, кота спрятать некуда. Наиль хотела накинуть на него одеяло, но кот и сам почуял опасность. Боднул на прощанье её руку чёрной башкой и одним прыжком вскочил на узкий подоконник.

Ого! Ничего себе прыгучий, тут же высоко!

Кот скрылся с глаз очень вовремя. Открылась дверь, и, конечно же, за порог шагнул вечно недовольный толстый евнух.

Глава 12. Отчаянное решение

— Интересный, однако, лазарет у местных орхидей, — вздохнул Амран, когда Рей прервал поток получаемой от кота-фамильяра информации и выпустил его руку. Делиться образами маг мог и без прикосновения, но с прикосновением это выходило гораздо легче.

— Твоя теория про учебник подтвердилась, — хмыкнул Рейон. — Только он у них здесь ходячий.

Тёмный, выбравшись из карцера, ещё долго сидел за окном, слушая длинную лекцию толстяка о том, как надлежит себя вести приличной девушке из правящей семьи. Похоже, Наиль единственная из принцесс была не слишком прилежной ученицей, остальные (по крайней мере, те, с кем Амран успел пообщаться) вели себя точно по заветам главного евнуха.

— Я б свихнулся, если бы так жил! — горячо заявил Амран и замолчал надолго.

Рейон не нарушал повисшую тишину, не мешал думать.

Наконец молодой император вздохнул и поднял глаза на брата.

— Я не могу изменить местные порядки, но уж вытащить из подвала одну упрямую девчонку я точно сумею.

***

Ещё один бесконечный день в карцере — уже пятый. А вечером вместо одного из младших евнухов с ужином пришла служанка и без привычного уже подноса с едой.

— Выходи, — сказала она, — возвращайся в свои покои, а утром чтоб сияла красотой.

— С чего бы это? — буркнула Наиль, имея в виду сразу два вопроса. Зачем ей сиять красотой, и почему её выпускают, хотя только вчера главный евнух сказал, что сидеть ей в подвале до отъезда гостей?

Служанка оказалась из болтливых, охотно рассказала, что ходят слухи, что именно Наиль заморский шахи собирается выбрать себе в супруги. Иначе, зачем ему спрашивать о ней и просить о повторной встрече?

В свои комнаты Наиль вернулась на подгибающихся ногах.

Нет! Только не это! Ну, за что?!

Муж увезёт её на материк, и она никогда больше не увидит море! И прощай мечта о сейхах! И о собственном корабле!

Нет, нельзя больше медлить! Каждую ночь, сбегая в море и возвращаясь, Наиль трусливо откладывала настоящий побег. Неизвестность её пугала. Куда плыть, где искать сейхов? Примут ли они к себе полукровку? Избегать морских хищников Наиль неплохо уже наловчилась, но что она будет есть в долгом путешествии? Говорят, сейхи едят сырую рыбу. А она так сможет? Вряд ли, это же гадость такая! Можно есть сырые устрицы, они на вкус нормальные, и их не нужно ловить. Зато нужно искать, они же не везде встречаются. А пресная вода? Как долго она сможет без неё обходиться? Где сейхи вообще в открытом океане берут пресную воду?

Так много вопросов и так мало ответов. Как жаль, что мама только грустила и почти ничего не рассказывала дочери о своём народе. Может, если бы Наиль больше знала, сейчас не было бы так страшно.

Но время на раздумья вышло, нужно уходить. Хорошо бы взять с собой еды и воды на первое время, но в спальне есть только фрукты. Графин с водой тоже есть, но он без крышки, вода выльется. Ладно, ни разу во время её морских вылазок ей не хотелось пить. Может, морским сейхам, как и морским рыбам, пресная вода не нужна? Хорошо, если так.

До темноты Наиль из оторванного широкого рукава одного из нарядных платьев соорудила подобие сумки через плечо, висящей на пояске от того же многострадального платья. Набила сумку фруктами, положила в неё маленький серебряный ножик из набора столовых приборов — сомнительное оружие, но другого нет.

Обвела взглядом комнату — она столько лет прожила здесь, а дорогих сердцу вещей, которые бы хотелось забрать с собой, у неё нет. Можно взять драгоценности, они всегда пригодятся. По настоящему дорогих украшений у неё нет, они хранятся в сокровищнице шахи и выдаются по его разрешению, но золотые заколки и бусы из янтаря всё-таки лежат в её шкатулке.

Наиль высыпала содержимое шкатулки в самодельную сумку и выглянула в окно. На чёрном небе весело перемигивались яркие звёзды. Пора.

Наиль вытащила с самого дна сундука с нарядами платье служанки, переоделась и скользнула за дверь.

Дворец Белых орхидей спал, и не знал, что одна из орхидей собирается покинуть его навсегда.

Глава 13. Дар великого шахи

Очередной пир во дворце великого шахи (любит старый лис это дело, ни одного вечера не пропускает).

Амран вежливо улыбался, выслушивая пространные речи царственного собрата, а в душе злился.

Семь дней он уже бездельничает на острове, не зная, что происходит дома в его отсутствие — всё ли там нормально, справляется ли с государственными делами Альвар Лирди? Ха, ещё не так давно лорд Лирди волновался, справляется ли Амран, а теперь получилось наоборот.

Из всего посольства Алмазной Империи один Снежный Лейо занят делом, и то не понять каким. Первые пару дней он разгуливал по дворцу шахи, восхищался картинами и отделкой комнат, потом перебрался на территорию — нюхать в саду цветочки. Потом отправился в город, потом — в порт. Со вчерашнего дня Амран эльфа не видел и уже начинал беспокоиться и за него. Хотя беспокоиться за Лейорана — самое бесполезное занятие, вот уж кто прекрасно способен постоять за себя.

Отсутствие Наиль и сегодня тоже не добавляло хорошего настроения. Он думал, что доходчиво дал понять главному евнуху, что хочет снова пообщаться с этой девушкой, и тот клятвенно пообещал привести её. И не привёл. Лебезил что-то о том, что прекрасной Наиль стало хуже, она очень сильно больна.

Ага, видел он глазами Тёмного, как она болеет и где лечится. По его просьбе Рей снова отправлял фамильяра в карцер, но тот оказался пуст. Куда они её дели?

В центре зала танцевали одетые в прозрачные шелка танцовщицы. Или, вернее сказать — раздетые?

Тонкая ткань только подчёркивает все важные места и почти ничего не скрывает. Рейон сидит рядом и заворожено следит за плавными движениями девушек.

Кошак гулящий! Надо будет всё Зейне рассказать.

Амран вздохнул и отвернулся. Ничего он не будет рассказывать. Во-первых, жена Рея не из тех, кто будет устраивать разнос мужу, она просто расстроится. А во-вторых, Рейон не делает ничего плохого, просто смотрит. Танец действительно красивый. И танцовщицы красивые. Это в нём самом говорит зависть. Побратим женился, ни у кого не спрашивая разрешения и наплевав с высокой башни на осуждающие шепотки аристократов. Осуждать в голос тёмного мага, приближённого к императору, мало кто решался. А он сам не может себе позволить так поступить, вот и выбирает невесту, как коня на базаре, разве что в зубы им не заглядывает.

«А вот, интересно, если и правда заставить принцесс показать зубы, — посетила его хулиганская мысль, — они обидятся? Наиль точно обидится. А остальные, скорее всего, сделают вид, что ничего особенного не происходит, и пораскрывают рты».

Танец закончился, девушки поклонились и, не разгибаясь, засеменили к дальней стене, у которой устроились музыканты. Скоро начнётся новая мелодия и новый танец, а пока у них есть немного времени отдохнуть.

— Ваше величество, — из-за стола поднялся Хохепай-рики, и Амран не стразу понял, что тот обращается к нему, а не к своему «величеству» Акекамаю.

Хохепай начал длинно и цветисто перечислять многочисленные достоинства Амрана — обязательная вступительная часть любой речи, они тут без мешка лести даже не здороваются. Амран внимательно слушал, удерживая на лице лёгкую доброжелательную улыбку, и ждал, когда же брат шахи перейдёт к сути.

— В знак дружбы и уважения, — бла, бла, бла, — … будущего плодотворного сотрудничества…, — ля, ля, ля.

Слова скользили по поверхности сознания, особо не задерживаясь. Амран улыбался.

— Великий Акекамай шахи преподносит в дар императору Амрану драгоценную жемчужину правящего дома — свою прекрасную дочь Наиль в качестве наложницы. Выбор единственной супруги — ответственное дело, великий шахи понимает, что оно требует долгих раздумий. Наложница же скрасит долгие дни ожидания свадьбы, а после станет служить молодой императрице и вносить разнообразие в жизнь владыки Алмазной империи.

«Что? Какое ещё разнообразие?!»

Амран мог бы гордиться собой. Он не задал эти вопросы вслух, не вскочил из-за стола и даже выражение лица не поменял.

Двое евнухов ввели в зал Наиль.

Сложная причёска, яркий макияж, одежда такая же откровенная, как у недавних танцовщиц — дочери и племянницы шахи на встречи с ним одевались скромнее.

Глаза в пол, губы дрожат. На лбу ссадина замаскирована пудрой, но всё равно различима. На тонких запястьях содрана кожа — это что, следы от верёвок?

Что они с ней сделали?!

Что вообще происходит?!

— Благодарю от всего сердца великого шахи за драгоценный дар, — всё-таки Амран отлично научился лицемерить, губы сами выдали заученную фразу, вместо того, чтобы обложить офигевшего островного царька площадной бранью. Что за папаши такие пошли? Отец Зейны отдал дочку в заложницы, этот вот просто дарит.

— Рейон, — всё с той же намертво приклеившейся улыбкой обратился он к брату. — Прошу, отведи прекрасную Наиль в мои покои и помоги устроиться.

Наиль хотелось сгрести в охапку, унести и спрятать от сотни любопытных взглядов, но он не может взять и покинуть устроенный в его честь пир. Отослать Реойна — тоже нарушение этикета, но не такое серьёзное, а Наиль нужно срочно отсюда увести, она же сейчас в обморок грохнется!

Глава 14. Что теперь делать?

В ту ночь Наиль так и не добралась до вожделенного моря. Она отлично знала график хождения патрулей, но, пока она сидела в карцере, или время изменили, или увеличили число патрулей.

Она благополучно вылезла из знакомого окошка на втором этаже, никого не встретив в коридорах дворца орхидей, и спускалась по стене, цепляясь за выемки между плохо подогнанными блоками природного камня, когда из-за угла здания появилась чётвёрка стражей.

Наиль замерла от ужаса. Она тут как на ладони, и деваться ей некуда.

Стражники тоже растерялись, заметив прилепившуюся к стене женскую фигурку. Платье служанки на этот раз сослужило плохую службу. Один из стражников, недолго думая и не церемонясь, дернул её за ногу. Пальцы соскользнули с ненадёжной опоры и Наиль, тихо пискнув, свалилась на землю. Ободрала ладони и так приложилась лбом, что в глазах потемнело. Платок слетел с головы, открывая взглядам бирюзовые волосы. Шансов остаться неузнанной не было никаких.

Один из патрульных сбегал за главным евнухом. Судя по небрежному наряду толстяка, вытащил его из постели, чем рассердил его едва ли не больше, чем причиной ночной побудки.

Наиль сидела на земле, смотрела в одну точку и мочала в ответ на все вопросы. А что толку объяснять или оправдываться? Как можно оправдать попытку побега? А как и куда она хотела бежать, она не скажет, пусть сами придумают.

Евнух, поняв бесполезность своих попыток пронять подопечную, тяжело вздохнул:

— Никогда не стать тебе хорошей женой. Сомневаюсь, теперь, что ты вообще станешь чьей-то женой. Поднимайся. Завтра великий шахи решит твою судьбу.

Стражники связали Наиль как преступницу и отвели в подвал. Только не в тот тёплый и благоустроенный, что служил карцером в женском дворце, а в свой солдатский карцер. Теперь Наиль своими глазами увидала разницу и прочувствовала её вполне.

Тут было холодно с сыро, окон наружу не наблюдалось, свет проникал из коридора сквозь маленькое зарешёченное окошко в двери, а вместо ковров, одеял и подушек в углу лежала подгнившая куча соломы.

Садиться на гнилую солому было противно, но ноги отказывались держать, и Наиль почти упала на кучу, сжалась в комок и замерла испуганным мышонком. А потом пришли слёзы. Наиль всхлипывала и сотрясалась от рыданий, пока на смену слезам не пришла апатия, а потом — тревожный сон.

Она не знала, сколько времени провела в солдатском карцере. Никто к ней не приходил — ни слуги с едой, ни евнух с нотациями, ни великий шахи с обещанным судом.

Наконец, дверь всё-таки отворилась. Пришёл евнух, но не главный, а один из младших служителей. Окинул Наиль брезгливым взглядом и приказал куда-то себе за спину:

— Выводите её.

Двое стражников снова связали ей руки грубой верёвкой, словно боялись, что она попробует убежать, а они не догонят. Так на веревке они и привели Наиль в её покои во дворце орхидей. Теперь, скорее всего, уже бывшие покои. Наиль не верила, что шахи оставит её выходку без последствий.

Там стражи её наконец-то развязали и передали в руки евнухов и служанок, а сами остались ждать за дверью.

Служанки и евнухи будто в рот воды набрали — ясно, получили приказ молчать. Незнание своей судьбы — отдельная пытка. Вряд ли шахи таким озаботился, скорее главный евнух мстит за бессонную ночь.

Наиль выкупали, натёрли кожу ароматными маслами, замаскировали пудрами и притирками разбитый лоб. Когда ей принесли одежду, Наиль и сама догадалась, что её ждёт. Такие прозрачные тряпочки носили только наложницы. Значит, терпение шахи окончательно лопнуло, и он отдаст её в наложницы кому-то из своих приближённых.

Интересно, кому?

Хотя нет, не интересно. Ей всё равно, чьей наложницей она станет. Если не удастся сбежать от нового хозяина, её жизнь в любом случае будет кончена — и для этого даже не обязательно физически умирать.

От голода подводило живот, но кормить её никто не собирался. Её накрасили, сделали причёску и снова под конвоем вывели из женского дворца, хорошо хоть не стали связывать. Сёстры смотрели ей вслед большими глазами, не понимая, что происходит. У Наиль не было среди них подруг, прощаться не с кем, но всё равно грустно.

Её привели в пиршественную залу дворца великого шахи, и только там Наиль поняла, кто станет её хозяином.

Кошмар! Худший вариант из всех возможных. Какая ирония — она бежала от судьбы стать женой повелителя материковой империи, а стала его наложницей! У жены хоть какие-то права есть, а наложница — та же рабыня. Она просто сгинет, если попадёт на материк.

Да и не похоже, что новый хозяин обрадовался внезапному приобретению — физиономия у него безразлично-скучающая, ни сам к ней не подошёл, ни её не подозвал и не усадил у своих ног, как сделал бы любой мужчина, получив от шахи такой подарок — просто, чтобы похвастаться.

Вместо этого он поручил своему брату, который не брат, увести её.

Наиль даже обрадовалась. О будущем она думать сейчас была не способна, просто хотела скрыться от множества любопытных и оценивающих взглядов.

Рейон Астри встал из-за стола, подошёл к ней, слегка склонил голову в намёке на приветствие. Ну да, полноценного поклона она теперь недостойна, статус не тот.

— Следуй за мной, прекрасная Наиль.

Она и последовала. А что ей оставалось делать?

Глава 15. Спокойной ночи

Рейон осторожно придерживал за руку шатающуюся девчонку. Вроде прикасаться к чужим наложницам не разрешается, но она же сейчас грохнется и в добавку ко лбу ещё и нос разобьёт. Она и так выглядит, словно с войны вернулась.

Ирбисы, которые дежурили в гостевом дворце и не знали, что произошло на пиру, приветствовали странную пару короткими воинскими поклонами, а потом провожали удивлёнными взглядами.

Только стоящий у дверей в покои Амрана Рамиз Дарон, младший сын генерала Дарона, при виде девушки радостно ухмыльнулся:

— Рей, ты опять за старое?

— В жабу превращу! — оскалился на давнего приятеля Рей.

Рамиз по молодости лет до навыков своего прославленного отца сильно не дотягивал и служил в Ирбисах всего лишь десятником, но человеком он был надёжным, а то, что не всегда держал язык на привязи, Рейону даже нравилось.

— Не ври, такого даже ты не умеешь, — Ремиз ожидаемо не спешил пугаться.

— Ради тебя научусь. И вообще, молчи и не порти мне репутацию.

— Вас понял, — преувеличенно поспешно вытянулся по струнке стражник. — Будет сделано, не портить вам репутацию.

Рейон Астри печально вздохнул, а потом из его сложенных щепотью пальцев вылетела голубая искра и ужалила разговорчивого парня пониже спины.

Тот подпрыгнул:

— Ну, ты и гад, Рей!

Маг с удовольствием вернул ему ухмылку:

— Стараюсь.

Младшенький Дарон распахнул перед ними двери, заодно окинул Наиль пристальным взглядом, задержался на лице и запястьях. Сказал вроде шутливые слова, но серьёзным тоном:

— Прошу, великий и ужасный повелитель тьмы. Какие-то особые распоряжения будут?

— Да. Пришли сюда целителя и поймай кого-нибудь из местных слуг, пусть принесут ужин.

Вот за это Рей Ремиза и ценил, он мгновенно умел переключаться от шуточек к делу.

В покои Амрана Наиль пришлось затаскивать на буксире. Она не сопротивлялась, но и ноги толком не переставляла. В гостиной, стоило Рею отпустить её руку, она стала столбом, выглядя такой маленькой и потерянной.

— Наиль, не бойся — сказал Рейон на шаорском, медленно выговаривая слова. Сыпать комплиментами, обращаясь к местным вельможам, он уже приловчился, а вот, чтобы успокоить перепуганную девушку, слов чужого языка не хватало. — Амран тебе ничего плохого не сделает. Вот, будешь? — он жестом фокусника извлёк из кармана слегка помятую сдобную булку, единственное, что он успел незаметно умыкнуть с пиршественного стола.

Чтобы понять, что девчонка голодна, не нужно быть магом, но станет ли она есть побывавшую в кармане булку? Или, может, вообще объявит голодовку в честь своей печальной судьбы?

Девчонка оскорблённую принцессу строить не стала, вцепилась обеими руками в булку, жадно вгрызлась в неё.

Ого! Это сколько же её не кормили?

Булка закончилась очень быстро, а девушка робко улыбнулась, без тени веселья в печальных глазах:

— Спасибо. Прошу прощения за своё неподобающее поведение.

Она явно начала приходить в себя.

Рейон отмахнулся:

— Ничего, можешь не извиняться. Нормальный ужин тебе принесут. Надеюсь, что скоро. А пока пойди умойся, нужно посмотреть, что у тебя с лицом.

Он указал на неприметную дверь, за которой скрывалась ванная комната — роскошь, которую Амран мечтал организовать и у себя. В Алмазной империи не все богатые дома могли позволить себе простой водопровод, а уж чтобы из горячая вода текла прямо из крана — это и для Рейона было чудом. Вот, что значит, не считать камни-накопители. Если верить Лейорану, магов, создавших это чудо, давно уже нет, а оно всё работает.

Наиль из ванной вышла довольно быстро. Без боевого раскраса на лице девушка выглядела ещё более бледной и несчастной. Лоб она рассадила себе хорошо, потревоженная мытьём рана снова начала кровить.

— Ремиз, — рявкнул Рей, — где там лекарь?

Дверь тут же отворилась, и плечистый Ирбис шагнул за порог:

— Господин Горас перебрал на пиру и не может приступить к своим обязанностям. Насколько всё плохо? Я позволил себе порыться в его вещах, и вот — принёс.

Он протянул небольшую сумку с бинтами, дезинфицирующим средством и ранозаживляющей мазью — лекари-маги всегда имели при себе такой набор, чтоб не тратить силы на лёгкие ранения, если есть ещё и тяжелораненые.

— Ремиз, ты золото! — благодарно выдал Рейон. — А Горасу я устрою весёлую жизнь, как проспится.

Главный дворцовый целитель, седой старик, в долгое путешествие ехать отказался, послал одного из своих учеников. Горас — хороший специалист, но на дармовых харчах и выпивке слишком расслабился. Пора приводить его в чувства.

— Наиль, подойди, — по-шаорски обратился он к девушке, — нужно обработать раны.

Она послушно подошла и молчала всё время, пока он возился с её лицом и запястьями, только хмурила тонкие брови, когда становилось больно.

Всё вроде. Завтра нужно первым делом выписать люлей лекарю и отправить его к девушке, а с остальным пусть Амран разбирается сам. Вот только пиры у шахи длятся до глубокой ночи, значит, он не скоро появится, а девчонка еле держится на ногах. Нужно накормить её и уложить спать. Неплохо бы ещё найти ей нормальную одежду, а то вон, даже высокоморальный Ремиз уже облизывается, но в их делегации нет ни одной женщины, взять не у кого.

Вторя его мыслям, послышался стук в дверь, смуглая служанка принесла ужин. Рей отпустил её, стоило ей переставить еду с большого подноса на маленький столик у дивана.

— Садись, ешь, — сказал он Наиль. — Это всё для тебя.

Девушка не заставила себя упрашивать. Ела она уже не так быстро и жадно, как смолотила булку, но булкой она явно не наелась и сейчас с трудом придерживалась хороших манер.

— Ложись спать, — очередная команда, после того, как девушка закончила ужинать. — Не бойся, тебя никто не тронет.

Он думал, принцесса-полукровка заартачится, но она послушно зашла в спальню Амрана, забралась в огромную кровать и нырнула под одеяло. Правда, раздеваться не стала, но это как раз понятно.

— Спокойной ночи, — тихонько пожелал Рейон на родном языке, как будет звучать такая простая фраза на шаорском, он не помнил.

Глава 16. Я его когда-нибудь прибью

Амран еле досидел до конца шумного пира. Если шахи устраивает такие застолья постоянно, а не только ради развлечения дорогого гостя, то непонятно, как он ещё не спился.

У дверей своих покоев он кивнул стоящему на страже сыну Дарона, отпустил охрану и шагнул за порог.

Первое, что бросилось в глаза — спящий на низком диванчике Рейон. Волосы его выбились из сколотого серебряной заколкой хвоста, а сама заколка съехала и красовалась под ухом. Всегда идеальная одежда братца именно сейчас была очень далека от идеала, учитывая, что он в ней спал. Забавное зрелище.

Амран хмыкнул и заглянул в спальню.

В огромной кровати, сжавшись в комок и забившись под одеяло, спал его подарочек. Амран шёпотом приказал волшебным светлячкам сделать свет чуть ярче и осторожно потянул за одеяло.

Девушка, не просыпаясь, пискнула и вцепилась в это одеяло, натянула его на голову, снова спряталась «в норку».

Но лицо и руки её Амран рассмотреть успел. Рей, что — не догадался позвать целителя?!

Он приглушил свет, вышел из спальни, прикрыл за собой дверь и подошёл к дивану.

— Подъём, — он несильно пнул братца в бок коленом.

Рейон вскочил, как подброшенный, часто заморгал. Растрёпанный и помятый, он был так не похож на обычного себя, что Амран не сдержал улыбки, но тут же напустил на себя грозный вид.

— Ты почему к Наиль Гораса не привёл?

— Пьян твой Горас, как последняя свинья! Я девушке сам раны обработал. Лучше спасибо бы сказал.

Амран нахмурился, на этот раз непритворно. Нарушений дисциплины он не любил, и завтра незадачливому лекарю не поздоровится. Но то будет завра, сейчас остались ещё насущные вопросы.

— Ясно. Ты выяснил, как она получила травмы?

— На запястьях — следы от верёвки. Ничего страшного, просто потёртости. На ладонях содрана кожа. На голове проблема серьёзнее — шишка от удара и рассечение кожи. Симптомов сотрясения вроде нет, но нужно, чтобы Горас её осмотрел. Других ран я не заметил. Думаю, она падала оттуда-то с небольшой высоты, сначала — на руки, потом приложилась головой. На следы побоев это не похоже, — отчитался Рейон.

— Ясно, — повторил Амран. — А вообще она… как?

Рей вздохнул:

— Как, как. А как ты думаешь? Испугана, сбита с толку, и ещё она была очень голодная.

— Ясно… Спасибо, Рей. Иди отдыхай, а утром первым делом пришли сюда Гораса.

— Пришлю, — Рейон сполз с дивана и принялся искать в полумраке укатившиеся неизвестно куда ботинки. Нашёл, принялся обуваться, и уже от дверей обернулся:

— Что ты планируешь делать?

Амран пожал плечами:

— Прямо сейчас я собираюсь спать. А что делать с девушкой, посмотрю по обстоятельствам.

— Что там смотреть? Забирай себе, это судьба!

— Сначала неплохо бы спросить «судьбу», что она об этом всём думает. Насколько я понял, замуж она не рвётся. А во-вторых, я не могу сейчас объявить о выборе и сорвать планы Лейорана. Тот артефакт, который он ищет, в первую очередь нужен мне.

— Он не ищет артефакт, он ищет способ его создать. А в Перане говорил, что знает этот способ. Заврался наш древний и могучий.

Тут Амрану крыть было нечем. Лейоран, действительно, обещал немного другое, но молодой император всё равно верил древнему магу.

— Рей, иди спать. Со Снежным Лейо я сам разберусь.

Реойн вздохнул:

— Так-то ты упрямый как баран, а за Лейораном бежишь как слепой щенок.

— Ну, спасибо, братец. Ты прямо осыпал меня комплиментами.

— Я серьёзно, Ран.

— Я тоже. У тебя есть причины не доверять Лейо?

— Нет, — вынужден был признать Рей. — Просто ты так радостно помчался за ним.

— Я не за ним помчался. Просто совпало всё удачно. Я давно хотел вырваться хоть куда-то. А тут предложение Лейорана, возможность найти, наконец, императрицу и отсутствие срочных дел в столице. Грех не воспользоваться таким шансом.

— Извини, — сдал назад Рей. — Это я стал слишком подозрительным, под каждым кустом вижу угрозу. Но знаешь, раньше я боялся лишиться тебя, а теперь ещё боюсь, что Зейна может лишиться меня.

Амран мягко улыбнулся:

— Я приложу все силы, чтобы такого не случилось. Иди спать, Рей. Я серьёзно. Утром всё будет видеться не таким мрачным.

— Ладно, — Рейон всё-таки вышел за дверь и уже из коридора донеслось: — Спокойной ночи, братец. Не хулиганьте тут сильно с прекрасной Наиль, мебель у шахи дорогая.

— Я его когда-нибудь прибью, — сообщил молодой император закрывшейся двери, но на губах его заиграла улыбка.

— Спать хочу.

Он рухнул на освободившийся диван, но представил, что утром Наиль увидит его таким же помятым и растрёпанным, каким он сам лицезрел Рея, заставил себя подняться и пройти в гардеробную. Слуг, которые бы помогали ему одеться-раздеться, он не держал из принципа. Так что сейчас он разделся самостоятельно, аккуратно сложил ношенную одежду на полку (слуги, которые ухаживали за одеждой, чистили, стирали и гладили, у него всё-таки были), облачился в простую белую рубаху и мягкие домашние штаны. И в таком виде завалился на диван. Хорошо бы ещё добыть одеяло, но не устраивать же за него сражение с Наиль? А звать слуг и ждать пока принесут ещё одно, уже нет сил. Ладно, обойдётся. Одеяло — это не главное в жизни.

Глава 17. Одеяло не в моде

Наиль думала, что не сможет уснуть в огромной чужой кровати, но похоже, что сил у неё не осталось даже бояться. Что толку прислушиваться к шорохам за дверью, если она всё равно сейчас ничего не сможет изменить?

Сейчас…

Но ведь чужеземцы будут возвращаться домой на кораблях. Почему она сразу об этом не вспомнила? Спрыгнуть в воду — и только её и видели. Главное, чтобы в пути её не заперли в каюте или трюме. Значит, надо вести себя так, чтобы новому хозяину не пришло в голову её запирать.

Придя к этому решению, Наиль глубоко вздохнула и закрыла глаза. И сразу же провалилась в глубокий сон.

Проснулась она от того, что через неплотно задвинутые шторы проник луч света и попал на лицо. Наиль поморщилась, попыталась закопаться поглубже в одеяло, но вдруг вспомнила, где она находится, села рывком, суматошно завертела головой.

В огромной постели она по-прежнему была одна. Уже утро, её новый хозяин до сих пор не вернулся от шахи. Если он пил всю ночь…

Наиль неуютно поёжилась. Она не любила пьяных мужчин. Отец пиры устраивал регулярно, но напиваться себе позволял редко, чего не скажешь о его придворных. А те, залив глаза, теряли остатки приличия и не видели разницы, кого зажать в уголке — доступную танцовщицу или одну из многочисленных дочерей или племянниц шахи. Сам Акекамай на такие нарушения устоев смотрел сквозь пальцы, если охальник был в милости, мог девушку и замуж за него отдать.

Что ж, «замуж» Наиль теперь не грозит, наложницы не выходят замуж, и терять ей особо нечего. Никто не разрешал ей выходить из спальни, но слишком уж хочется осмотреться, пока она одна. Наиль сомневалась, что она обнаружит в покоях чужеземного шахи что-нибудь полезное, но деятельная натура не позволяла ей сидеть тихо, сложив руки.

Наиль встала с кровати, с тоской посмотрела на себя в настенное зеркало — волосы всклокочены, одежда мало того, что ничего не скрывает, так ещё и помята. Первая проблема решилась легко. На столике возле зеркала лежал деревянный гребень с искусной резьбой на спинке. Брать без спроса вещи хозяина нельзя, но девушка позволила себе расчесаться и аккуратно положила гребень на место — точно так же как он лежал до этого.

Одежда… Тут всё сложнее. Полоска полупрозрачной шёлковой ткани на груди и вместо юбки — широкий пояс с прикреплёнными к нему узкими полосами такой же ткани. Вчера ей было всё равно, как она выглядит. Сейчас, даже наедине с собой, стало стыдно. Наиль сдёрнула с кровати одеяло, закуталась в него как в длинный плащ и в таком виде прошествовала к дверям, осторожно толкнула их, надеясь, что не заскрипят.

Двери не заскрипели, и охраны за ними не оказалось. Никто не помешал Наиль выйти в просторную гостиную, где вчера ночью бледнокожий маг кормил её и возился с её травмами. Здесь шторы на окнах были задёрнуты плотно, и в комнате царил уютный полумрак.

Наиль, придерживая у груди сползающее одеяло, начала обход территории. Отодвинув кусочек шторы, выглянула в окно. Увидала шагающих по садовой дорожке чужеземных воинов и быстро отпрянула, вернула штору на место. Нечего и пытаться сбежать из дворца, нужно ждать пока она окажется на корабле, а корабль — в открытом море.

К входной двери она приближаться не стала, помня, что в коридоре дежурит страж, за двумя другими обнаружилась полупустая гардеробная и ванная с уборной. Последняя находка оказалась особенно ценна. Наиль сделала то, что давно уже хотелось, и с наслаждением умылась. Снова замоталась в ненадолго брошенное на пол одеяло и продолжила исследования.

Следующая находка оказалась слишком неожиданной. Диванчик и несколько кресел стояли группой в центре большой комнаты, поначалу путь Наиль пролегал за их спинками, и лишь обогнув диван, она поняла, что на нём спит человек. Вернее, уже не спит. Выходя из ванной, она не придержала дверь, и та довольно громко хлопнула, разбудив обитателя дивана.

— Доброе утро, — раздался знакомый голос с заметным акцентом.

И только тогда в заспанном молодом мужчине в простой белой рубашке Наиль узнала заморского императора Амрана — своего хозяина.

Она моргнула, от растерянности забыв, как следует приветствовать господина, но, похоже, Амран и не ждал приветствия.

— Прости, — сказал он, — я сейчас вернусь.

Встал и скрылся за той дверью, которая его так предательски разбудила. Вскоре оттуда послышался шум воды, а чуть позже вышел Амран — умытый, посвежевший и вроде даже причёсанный, хотя его гребешок остался в спальне, а в ванной Наиль ничего такого не видела.

Наиль всё это время топталась у дивана, вцепившись до побелевших пальцев в плащ из одеяла, и уговаривала себя, что нужно быть послушной — всё, что угодно; всё, что захочет господин, лишь бы он не вздумал на корабле запереть её.

Она будет послушной, она должна. Но пальцы отказывались выпускать ненадёжную одеяльную защиту.

— Тебе холодно? — новоиспечённый хозяин смерил её пристальным взглядом, и Наиль торопливо закивала, цепляясь за это объяснение.

— Ясно, — вздохнул Амран, не дождавшись внятного ответа, и вдруг поманил за собой: — Пошли, решим что-нибудь с твоей одеждой.

Наиль пришлось последовать за ним в гардеробную. Там она опять поразилась малому количеству одежды императора, даже у неё до внезапной смены статуса нарядов было больше. Потом вспомнила, что Амран здесь гость. Но даже так — Хохепай-рики, отправляясь на материк, брал с собой несколько сундуков и уверял, что там только самое необходимое.

Амран тем временем окинул быстрым взглядом полки и вешалки, взял ярко-синюю рубаху без рукавов и какой-то витой шнурок, протянул всё это Наиль.

— Вот держи, переоденься. Походишь пока в моей одежде, а потом найду тебе что-нибудь более подходящее.

Наиль застыла с мягкой тканью в руках, а Амран неожиданно тепло улыбнулся:

— Наиль, переодевайся и выходи. Жду тебя в гостиной.

Обернулся уже от дверей:

— Ну же, не спи. В этом сезоне одеяла вышли из моды.

И сам вышел и закрыл за собой дверь, оставляя Наиль наедине с одеждой. Она судорожно выдохнула и, наконец, выпустила из рук края одеяла.

Глава 18. Великое море, подскажи

Амран опустился в кресло и, задумавшись, побарабанил пальцами по подлокотнику.

Что ж, всё не так плохо, как казалось. Неожиданный подарочек выглядел скорее сбитым с толку, чем испуганным, на колени не падал и истерик не закатывал — а, значит, с девушкой можно поговорить и надеяться на её благоразумие.

Дверь гардеробной приоткрылась, и Амран не смог сдержать улыбку (а вернее, просто не захотел) при виде Наиль в новом наряде, уж больно забавно та выглядела. Синяя рубаха доставала девушке до колен и, перехваченная шнурком на талии, смотрелась как короткое платье. Вот только в плечах это «платьице» оказалось безнадёжно широко, и, не смотря на отсутствие рукавов, синяя ткань закрывала локти.

Да уж, подарочку нужно срочно найти нормальную одежду, но пока и так сойдёт, теперь хоть можно смотреть ей в лицо, не отвлекаясь на девичьи прелести.

Наиль приблизилась крадущимися шагами и застыла перед ним навытяжку, как солдат на плацу.

Мда, вроде наложницы должны вести себя как-то не так.

— Наиль, садись, — пригласил он и указал на кресло напротив.

Девушка кинула на кресло опасливый взгляд, словно оно могло укусить, но всё же послушно присела на самый краешек.

— Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — спросил Амран первым делом, задержав взгляд на подсохшей ссадине на лбу.

Наиль удивлённо хлопнула глазами, словно не ожидала такого вопроса, но ответила сразу:

— Хорошо, господин. Ничего не болит. Я могу служить вам.

— Наиль, ты боишься меня?

Она опустила глаза:

— Нет, господин. Я рада служить вам.

Врёт ведь! Второй частью фразы — так точно. И этот «господин» режет слух. Но не предлагать же ей обращаться к нему «Ваше величество», и по имени обращаться не предложишь — не те у них отношения. Ладно, пускай пока будет «господин».

— Наиль, — Амран осторожно прикоснулся к её руке, привлекая внимание, а сам залип взглядом на натёртом грубой верёвкой запястье. — Послушай меня внимательно. Твой отец отдал тебя мне. Я такого подарка не ожидал, и сам сейчас в замешательстве. Но ты должна знать одно — со мной ты в безопасности. Никто тебя не тронет — ни я, ни мои люди. Я заберу тебя с собой, а в Алмазной империи не принято держать наложниц, и шахи Акекамай до тебя не дотянется. Там ты станешь свободной. Сама решишь, как тебе жить.

— Как скажете, господин, — не поднимая глаз, кивнула девушка.

Амран вздохнул — не верит. Если собственный отец спихнул её с рук, как залежалый товар, с чего бы ей верить незнакомцу?

— Сейчас мы поедим, — продолжил терпеливо излагать ближайшие планы. — Потом решим, где ты будешь жить. Потом тебя осмотрит лекарь, нужно убрать твои раны. Наиль, — прервал он сам себя, — тебе нужна женщина-служанка или справишься сама? У нас в посольстве одни мужчины, но если нужно, я попрошу служанку у шахи. Думаю, он не откажет.

Наиль мотнула головой, на секунду выходя их образа неправильной, но покорной наложницы:

— Не надо служанки. Я сама могу ухаживать за собой… господин, — последнее слова она произнесла с заминкой, словно чуть про него не забыла.

— Хорошо, — Амран обрадовался такому ответу. Слуги шахи имели доступ в гостевой дворец, ту же еду они приносили, но постоянно терпеть на своей территории чужака не очень хотелось. Да и то, что девочка не разбалованная не могло не радовать.

Завтрак, как обычно, принесли ему в покои, только теперь накрыли столик на двух персон. Пока слуги возились с сервировкой, Амран выглянул в коридор и отдал приказ дежурившему у дверей Ирбису.

Пока император и его странная гостья изволили трапезничать, среди офицеров личной гвардии его величества Амрана, произошло великое переселение. На самом деле, не такое уж великое — двое десятников, занимавших отдельные комнаты рядом с покоями Амрана, перебрались в одну комнату, освободив вторую. Слуги (не местные, а свои, приехавшие с посольством) быстро навели в этой комнате порядок, даже попытались украсить её, превратив суровое солдатское обиталище в более подходящее для молодой девушки. Изначально эта комната в гостевом дворце предназначалась для слуг и не обладала никакими изысками, но бархатные шторы на окне и кружевное покрывало на постели немного исправили ситуацию.

***

Наиль в новое жилище входила с опаской, и в то же время она была безумно рада, что чужеземный шахи не оставил её жить в собственной спальне. Похоже, она не пришлась ему по вкусу. Не понравиться господину — великое горе для любой наложницы, но у Наиль этот факт вызывал только ликование. В бытность свою ненужной дочерью у неё было куда больше свободы, чем у остальных дочерей шахи — правильных и послушных. Может, и за ненужной наложницей не будут следить слишком сильно?

Радость её поутихла, когда, пару раз стукнув в дверь для приличия, к ней явился новый хозяин в компании высокого, худого как жердь мужчины с заметной небритостью на помятой физиономии.

Помятый оказался обещанным магом-целителем. У шахи был такой, только лечил он самого владыку, приближённых к нему вельмож и его старших сыновей, дочерям внимания ценного мага не доставалось.

Требование раздеться окончательно испортило настроение. Амран вежливо отвернулся, а лекарь-то смотрит. И не только смотрит, ещё и щупает. Наиль стоило немалого труда стерпеть унизительную процедуру, не взбрыкнуть, не показать характер. Нельзя. Нужно слушаться, усыпить внимание. А потом…

А потом все её раны чудесным образом исчезли. Маг словно стёр ссадины и ушибы с её тела.

Вот это да! Она даже не знала, что так можно! Всё-таки хорошо быть правителем и иметь в услужении настоящих целителей.

Амран результатом работы вроде бы остался доволен, но при этом произнёс несколько отрывистых слов на своём языке, обращаясь к магу. А тот вдруг побледнел, часто закивал, согнулся в поклоне и, не разгибаясь, выскочил за дверь.

— Этот человек что-то неправильно сделал? — осмелилась задать вопрос Наиль. Наложнице лучше бы было промолчать, но очень уж хотелось разобраться, что только что произошло.

Чужеземный император мягко улыбнулся:

— Не волнуйся, Наиль. Горас хороший специалист и сейчас он всё сделал правильно, ты полностью здорова. Но он нарушил моё распоряжение. И как оказалось — не в первый раз. За это он будет наказан.

— Вы казните его? — глаза Наиль расширились от страха.

Амран качнул головой:

Наиль постаралась выдохнуть понезаметнее. Незачем хозяину знать, что её всерьёз взволновала судьба другого мужчины — такое никому не нравится.

— Нет, конечно. Его проступок не настолько тяжёл. Посидит в карцере, подумает о своём поведении. Ну, и жалования за вчерашний день он лишится.

— Отдыхай, Наиль, — тем временем сказал Амран. — После магического исцеления всегда хочется спать, по себе знаю. Ложись, а вечером ещё поговорим.

Он вышел, и в замке повернулся ключ.

Наиль метнулась к дверям, ни на что не надеясь, дёрнула за ручку.

Заперто.

Ну, вот. Она не понравилась господину и не смогла добиться его доверия. Первое — хорошо, второе — очень плохо. Можно ли вообще получить доверие мужчины, которому ты не нужна?

Великое море, подскажи, как сделать так, чтобы её перестали запирать?

Глава 19. Дворец подойдёт

Лейоран третий день не появлялся во дворце шахи.

За это время он чуть ли не обнюхал центральный остров и успел заглянуть на один из разрушенных извержением. Несложная, но довольно энергоёмкая иллюзия — и вот он сам и синекожий Вьюн на его живой лодке выглядят как пара обычных шаорских рыбаков.

Сигнальная сеть против сейхов не работала нигде. Барьер вокруг столичного Шаора зиял такими дырами, что в любую из них легко мог пройти Дерзкий, что уж говорить про вёрткую лодочку морского мальчишки.

Всё было плохо. Куда хуже, чем он думал, когда решил затащить на острова молодого Амрана.

Похоже, что весь архипелаг держится на соплях и честном слове и может развалиться, если чихнуть погромче. И хуже всего то, что он пока не понимает причины происходящего и не знает, как предотвратить катастрофу.

За свою длинную жизнь древний эльф чего только не пробовал, сила его не имела чёткой специализации, но всё же лучше всего давалась ему пространственная магия — стационарные порталы, переходы между мирами и даже прыжки наугад без чётких координат входа и выхода. В случае чего он был уверен, что спасётся сам и вытащит Амрана, вот только случай этот должен быть действительно крайним. Амран не простит ему гибели своих людей, а оставшиеся без земли шаорцы хлынут на материк. Новая война никому не нужна.

Все острова Шаорского архипелага имели вулканическое происхождение, но вулканы центральных населённых островов спали уже несколько тысяч лет. Живым оставалось кольцо молодых вулканов на периферии архипелага, и большая часть из них находилась под водой. Горячая кровь земли бурлила в них, время от времени вырывалась на поверхность и питала поставленную магами защиту островов.

Плетение сетей цело, питание есть (огненной энергии стало даже больше чем обычно), а защиты нет — не логично, противоречит всем законом магии. Но есть тут одни существа, которые очень любят идти против законов мирозданья, а потом удивляются когда получают в лоб откатом своих деяний.

Последний раз Лейран был на Шаорских островах лет сто назад, и тогда и сеть и барьер работали прекрасно — на столичный остров барьер его не пустил. И магов тогда среди шаорцев было как грязи — каждый второй островитянин обладал хотя бы крохами силы.

Значит, что бы не натворили местные маги, это произошло меньше столетия назад. Для эльфов — чуть ли не вчера, для людей — приличный срок. Но можно попробовать поискать долгожителей — тех же оставшихся магов, а возможно память осталась среди детей и внуков свидетелей.

Свидетелей чего?

А вот это ему и нужно выяснить.

***

Простой рыбацкий ялик ненадолго прижался бортом к деревянному причалу в одной из трёх больших бухт Шаора. Пожилой седеющий мужчина ступил на причал, а оставшийся на ялике смуглый паренёк тут же отчалил и направился в море.

Лейоран под личиной старого рыбака усмехнулся — иллюзия, которая превратила живую лодку Зарю в обшарпанный ялик, а беловолосого синекожего Вьюна — в шаорского мальчишку, держалась на одном из найденных эльфом буквально под ногами камней-накопителей и прекрасно работала и без его присутствия, но рисковать юный сейх не хотел. В принципе, похвальная осторожность, взрослеет мальчик, раньше он не был таким предусмотрительным.

Лейоран не торопясь поднимался по узкой улочке к центру единственного на острове города. Дворец шахи стоял на западном высоком обрывистом берегу, ближайшая к нему бухта служила портом для больших кораблей, а поселения рыбаков располагались на восточной пологой части потухшего вулкана.

Вдоль берега идти слишком долго, лучше пройти напрямик, хоть и придётся сначала подниматься в гору, а потом спускаться.

Первый подземный толчок был таким слабым, что древний эльф почувствовал его не ногами, а той частью сознания, что с момента его появления на архипелаге непрерывно следила за движениями огненной крови земли.

Лейоран замер, всем своим существо потянулся в раскалённые глубины и… не устоял на ногах от второго гораздо более сильного толчка. Покатился кубарем вниз по узкой улочке, но тотчас вскочил и понёсся ко дворцу шахи, на ходу избавляясь от личины. Перепуганные люди выскакивали из домов, разбегались кто куда, и никому не было дела, что один из стариков в толпе резко помолодел, а его седые лохмы превратились в белоснежную гриву.

«Вьюн, — послал эльф мысленный зов юному сейху, — что творится в море?»

Ответ пришёл с небольшой задержкой:

«Шторм, но какой-то странный. Волны мелкие, вода парит и пузырится. Заря не боится штормов, но сейчас ей страшно. Мы уходим».

«Правильно, убирайтесь подальше».

Лейоран дернул за руку женщину, которой падал на голову кусок черепицы с крыши ближайшего дома. Женщина пискнула и врезалась ему в грудь, зато обломок крыши с грохотом разбился о мостовую за её спиной.

— Осторожней, милая, — эльф улыбнулся одними уголками губ¸ а в следующую секунду опять мчался ко дворцу. Ему нужно место, откуда видно море. Стоящий на высоком утёсе дворец как раз подойдёт.

Глава 20. Мышеловка

Целый день Наиль провела в одиночесве, запертая в своих новых довольно скромных покоях. Пожалуй, она даже обрадовалась тому факту, что чужеземный шахи забыл про неё.

Или не забыл?

К ней приходили слуги, приносили еду и забирали пустые тарелки. Потом появился Рейон, тот самый маг, который провёл с ней прошлый вечер. Наиль даже забеспокоилась — не нажить бы неприятностей из-за его визитов. Но маг задерживаться не стал, перекинулся с ней парой ничего не значащих слов и оставил объёмный свёрток с одеждой. А когда он выходил, между его ног в комнату проскользнул чёрный кот и нагло устроился на кровати.

«Не выгоняй его!», — мысленно взмолилась Наиль.

Попросить вслух она не решилась, отцовские евнухи никогда не выполняли таких просьб, с чего бы правой руке императора Амрана стать исключением?

Ей повезло, маг не обратил на кота внимания, вышел и запер дверь. Кот на кровати широко зевнул, показывая розовую пасть с маленькими белыми клыками, и уставился на неё ярко-синими глазищами. Да это же тот самый кот, что приходил к ней в карцер!

— Привет, — сказала ему Наиль, как старому знакомцу, — рада тебя видеть.

Кот довольно затарахтел, но что вызвало его радость — девушка или мягкая кровать — ещё вопрос, который Наиль, недолго думая, решила в свою пользу.

Должен же у неё быть хоть один друг?

Должен.

Так пусть он будет, даже если у этого друга чёрная шерсть, хвост и наглая усатая морда.

— Ты же мальчик? — на всякий случай спросила Наиль. — Отвернись, мне нужно переодеться.

И открыла рот от удивления, когда кот не только отвернулся, но и уткнулся мордой в подушку для надёжности.

— Ладно, — пробормотала она. — Спасибо, — и принялась рыться в принесённых магом вещах.

Одежды оказалось много, разной и в основном не сочетаемой друг с другом, видно, что покупал её человек не особо разбирающийся в шаорской моде. Зато вся она оказалась добротно сшитой и из дорогих тканей.

Наиль выбрала тёмно-синие шаровары и белую блузку без рукавов. Цвет шароваров больше подходил мужчине, чем молодой девушке, а блузку полагалось носить с множеством звенящих браслетов на запястьях, но даже так — это намного лучше прозрачных тряпочек и мужской рубахи.

— Как я тебе? — за неимением других зрителей Наиль покрутилась перед котом.

Тот поднял голову, смерил её взглядом, словно и правда оценивал, и громко мяукнул.

— Одобряешь? — уточнила Наиль и, не дожидаясь ответа, упала на кровать. — Подвинься. Спать буду. Всё равно больше нечего делать.

Кот неохотно подвинул на край кровати свою немаленькую тушку и снова зевнул.

— Тоже хочешь спать? Подожди, я сейчас шторы задёрну.

Она встала, задёрнула тяжёлые шторы, и получившемся полумраке вернулась в постель. Чёрный кот немедленно прижался к её боку и подсунул ушастую башку под ладонь — гладь давай.

Наиль гладила, кот тарахтел, так они и заснули.

Проснулась она, от того что новый друг всадил ей в бок острые когти.

— Ай, — обиженно воскликнула девушка, — ты сдурел?

Похоже, что — да.

Убедившись, что она проснулась, кот подскочил к двери, принялся царапать её и орать. Дверь никак не реагировала на кошачью истерику, и зверь бросился к окну, вскочил на подоконник, чуть не запутавшись в шторе, стал скрести когтями раму.

Странно. И страшно.

Наиль отдёрнула штору, выглянула во двор. С высоты третьего этажа далеко видно — площадь перед парадным входом, садовые дорожки, главный дворец — обиталище шахи. Парные сторожевые башни, возвышавшиеся над дворцом, вдруг качнулись и заходили ходуном, как мачты корабля при шторме. А в следующее мгновение содрогнулся пол под ногами. Наиль чуть не упала, но во время вцепилась в подоконник.

Второй толчок. Третий.

Землетрясение!

Даже дети знают, что нужно выйти на открытое пространство, но как тут выйдешь, когда дверь заперта?

Наиль рванула ставни — высоко, и окно узкое, ей здесь не протиснуться, разве что кот спасётся.

Кот же вместо того, чтобы выпрыгнуть в окно, коротко мяукнул, спрыгнул на пол и прижался к её ногам.

Наиль медленно опустилась на пол, села, обняв одной рукой прижатые к груди колени, второй — мохнатого товарища по несчастью. Пол трясся уже непрерывно, со стены с грохотом свалилась картина, но этот шум тут же перекрыл грохот из открытого окна. Наиль перевела на него взгляд и затаила дыхание при виде, как рушится и осыпается одна из сторожевых башен.

Это казалось страшным сном. Очень хотелось проснуться.

Умереть в одиночестве, запертая, как мышь в мышеловке — что может быть хуже?

Кот боднул её головой в ладонь, напоминая, что она не одна.

— Уходи, дурачок, — прошептала Наиль. — Окно открыто, ты можешь выбраться.

Кот нервно дёрнул ухом и прижался к ногам ещё теснее.

Наиль рассеяно провела ладонью вдоль чёрной спины и вдруг вскочила, кинулась к к двери, рванула несколько раз за ручку.

Бесполезно — и двери, и замки у шахи крепкие.

Тогда она изо всех сил забарабанила в закрытую дверь кулаками, пнула её ногой. От удара дверь содрогнулась, и Наиль радостно повторила.

Вот только второй пинок пришёлся прямо в колено распахнувшего в этот момент дверь мужчины.

Глава 21. Я помогу

Чтобы Амран ещё хоть раз надумал явиться к Акекамаю с официальным визитом! Думал вырваться из привычной рутины, а попал в непривычную, но тоже рутину. Жизнь во дворце шахи жёстко регламентирована традициями и этикетом. Кое-какие из этих традиций Амран нарушал с позволения шахи (например, встречался с потенциальными невестами почти наедине), но взамен ему приходилось соблюдать остальные. Присутствовать на утреннем выходе владыки островов к народу — правда, утро в понимании Акекамая — это почти полдень, а приветствие народа — выйти на балкон и помахать рукой тем, кто собрался на площади у дворца. Теперь и Амрану приходилось выходить на этот балкон и махать рукой. Разумеется, после шахи, он же тут гость, а не хозяин.

Посещать собрания совета, пиры и всякие-разные развлечения тоже входило в обязанности почётного гостя. Об условиях торговли накопителями Амран договорился ещё в первые дни, Медвежьи острова обещал передать Шаору только после свадьбы и теперь ходил на собрания совета просто посидеть. Сначала он надеялся, что благодаря такой интересной традиции сможет больше узнать о жизни островов, но на этих собраниях крайне редко обсуждали серьёзные вопросы. Возможно, потому, что шахи не хотел слишком сильно вводить в курс своих дел чужака, а возможно, он просто не нуждался в советах, все вопросы решая единолично. Шахи, его старшие сыновья, степенные мужчины и благообразные старцы собирались вместе, пили вино, играли в настольные игры и обсуждали женщин — это и назвалось собранием совета великого шахи.

Хорошо, что хоть собирались они не каждый день. Но сегодня, как раз, собирались.

Выйдя от Наиль, он был вынужден отправиться к её папочке. Возмущение всё ещё кипело в груди, и, чтобы общаться с Акекамаем ровно, пришлось постараться.

Приветствие народа, клуб по интересам, который тут по недоразумению называют советом, посещение дворца Белых орхидей — всё как обычно.

У входа в женский дворец его поджидал Рейон.

— Девушка сыта, одета и спокойна. С ней Тёмный. Спят сейчас оба, — отчитался он.

— Спасибо, — начал Амран, но Рей ещё не закончил.

— Думаю, вам стоит есть вместе. А если нет — то кто-то должен пробовать еду, которую приносят для Наиль.

— Её пытались отравить? — подобрался Амран.

Рей мотнул головой.

— Нет. Её обед был жутко пересолен. Я отослал слугу и велел приготовить новый. Второй был уже нормальный. Такое впечатление, что твой подарок кому-то сильно не нравится. Я запретил всем слугам приближаться к её комнате и на всякий случай зачаровал ключ. Держи, — он вытащил из кармана и передал Амрану самый обычный медный ключ от дверей. — Открыть замок теперь можем только ты и я.

— Спасибо, Рей, — ещё раз повторил молодой император.

Амран вошёл в знакомый дворик, где его, всегда выстроившись ровной шеренгой, встречали принцессы. Рейон следом не пошёл, проявил деликатность. Мог бы и не проявлять. Всё равно эти прогулки под прицелом множества глаз никак не получалось воспринимать как свидания.

Шаорские принцессы были красивы — этого у них не отнять. И они даже были не такие одинаковые, как показались ему поначалу, но если бы пришлось выбирать жену прямо сейчас, он бы ткнул пальцем в первую попавшуюся. Никто из них даже слегка не тронул его сердце.

Никто, кроме нежданного подарка с бирюзовыми волосами и тщательно скрываемой дерзостью в глазах.

Эх… Если бы она согласилась. Но Наиль не хочет замуж, а эти девицы хотя бы хотят. Императрица, взятая силой — такое себе приобретение.

***

Очередная прогулка с очередной принцессой почти подошла к концу, когда земля под ногами дрогнула, девушка завизжала.

Дворец трясся, со стен сыпались декоративные каменные цветы и штукатурка, евнухи и остававшиеся внутри женщины и дети с воплями выскакивали наружу и торопливо отбегали от здания. Похоже, здесь хорошо знали, как действовать при землетрясении, значит, это не в первый раз.

А вот Ирбисы растерялись, окружили своего императора в ожидании распоряжений. Амран передал свою перепуганную спутницу в руки подбежавшего евнуха.

— Часто тут у вас такое? — спросил, пока недомужчина тяжело отдувался после бега.

Тот мотнул лысой головой.

— Нет… Да… То есть, бывает, но не так сильно.

— Идём на главную площадь, — сообщил Амран свои намерения охране.

Там открывается вид на море и большую часть острова, и на головы там падать нечему.

Он бегом припустил к выбранной цели и вдруг остановился, как вкопанный.

Ой, дурак!

Рей запер Наиль, и ключ у него в кармане. Её некому вывести наружу.

— Ждите здесь, — приказал он Ирбисам, — за мной не ходить.

Последние его слова заглушил грохот рухнувшей башни.

Амран снова сорвался на бег. Там же ещё незадачливый лекарь заперт! Все Ирбисы здесь, а в гостевом дворце осталось с десяток слуг, которые вряд ли сами сориентируются.

— Рамиз, — Амран обернулся через плечо. — Ты — за мной. Выведешь наружу слуг и Гораса.

— Понял, — младший Дарон в два скачка оказался рядом.

Коридоры и лестницы гостевого дворца, ходящего ходуном, ещё никогда не казались ему такими бесконечными.

Вот, наконец-то, и нужная дверь. Ключ застрял в замке и никак не хотел поворачиваться.

Повернулся!

Амран распахнул дверь и болезненно охнул, получив прямой удар ногой по колену.

Наиль, которая занималась тем, что лупила ногами запертую дверь, тоже охнула, но испуганно. Вместо того, чтобы выскочить наружу, подалась назад, прижимая руки ко рту и глядя на него расширенными от ужаса глазами.

Зато Тёмный радостно заорал и ринулся на свободу, выводя обоих из ступора.

— Скорее, — Амран ухватил девушку за руку и, прихрамывая, потащил за собой.

Колено болело и норовило подогнуться. Никогда бы он не подумал, что девчонка может сломать ему ногу. Нет, нога, конечно, не сломана, иначе он бы не смог наступить на неё, но суставу пришлось несладко. Наиль опять обеспечила Гораса работой. Это, чтобы он не расслаблялся.

Сделав два шага по лестнице, он остановился, тяжело навалился на перила. При сгибании колено болело зверски. Как теперь спуститься? Тёмный уже крутился в самом низу, поджидая людей, а Амран собирался с духом для третьего шага.

— Иди, — тяжело выдохнул он, отпуская руку девушки. — Я догоню.

— Больно? — спросила Наиль, не спеша уходить.

Амран сжал зубы и молча кивнул.

— Я помогу.

Не дожидаясь ответа, Наиль перекинула его руку себе через шею и почти поволокла его вниз по лестнице. Амран придерживался второй рукой за перила, и старался не наваливаться на изящную девушку всем весом. Получалось не всегда.

Путь вверх показался ему длинным? Ха! Путь вниз занял наполненную позором бесконечность. Его тащит на руках девушка! Вот Рей посмеётся, когда узнает.

Глава 22. Существо

Дворец шахи драгоценной игрушкой возвышался над островом, из любой его точки подними глаза к небу и увидишь если не сам дворец, то его башни.

Мчавшийся по узким улочкам Лейоран не мог не заметить падение одной из башен. Эльф выругался себе под нас и ещё ускорился, подключая к резервам организма капельку силы.

После такого колдовства всегда ныли обиженные на хозяина мышцы, но это будет потом, а сейчас нужно скорее добраться до места, откуда можно рассмотреть как можно больше подземных и подводных энергетических жил.

Вот, наконец, и главная площадь. Сзади остался город, справа — дворцовый комплекс, впереди и слева идёт полукругом низенькая сложенная из дикого камня ограда. А за ней скала крутым обрывом уходит в море.

Древний эльф остановился у самой ограды, опёрся на неё ладонями, пытаясь отдышаться. Да… всё-таки ему уже давно не сто лет.

Пара глубоких вдохов и выдохов — дыхание взято под контроль. Лейоран поднял голову, вглядываясь в даль изменившимися глазами. Светло-серая прозрачная радужка сейчас переливалась расплавленным серебром. Оказавшийся рядом прохожий охнул и шарахнулся в сторону, эльф не обратил на него внимания.

В море творилось что-то страшное. Оно тряслось мелкой рябью, парило, как поставленный на огонь котелок, а кое-где со дна поднимались грозди больших пузырей и лопались на поверхности.

Глубоко под водой земля разверзлась широкой трещиной, и эта трещина продолжала расти, извергая из себя потоки лавы.

Земля ранена, и рана сочится кровью — вот самое подходящее сравнение.

— Помощь нужна? — раздалось над ухом.

Лейоран обернулся. В изменённом зрении лицо Рейона выглядело как клубок разноцветных энергетических нитей, выражения его не разобрать, но голос мага, тихий и собранный, лишь слегка дрожал от напряжения.

Древний эльф качнул головой:

— Ты ничего не сможешь сделать. Но я буду благодарен, если ты просто постоишь рядом и присмотришь за моим телом. Не хотелось бы в самый ответственный момент сверзиться вниз.

Рейон кинул быстрый взгляд на ужас, творящийся в море, и кивнул.

— Конечно, я присмотрю.

— Спасибо.

Лейоран вернул всё своё внимание к растущему разлому. Если его не закрыть, он подберётся к острову — и прощай столица Шаорского архипелага. И хорошо ещё, если только она одна.

Закрыть разлом — задача не из лёгких, но и не из невозможных. Найти концы разорванных жил, стянуть из, связать, срастить. Вот только повреждённых жил много, и они продолжают рваться. Вот лопнула только что связанная нить. Снежный Лейо сейчас почти не чувствовал своё физическое тело, разорванная нить стегнула его словно плеть, тело его пошатнулось и не упало только потому, что крепкие руки человеческого мага обхватили его поперёк груди и удержали.

Глаза эльфа вспыхнули потусторонним светом, а руки взлетели над головой, ловя что-то невидимое для всех остальных.

Лейоран поймал конец упрямой нити, снова связал, но на этот раз не спешил выпускать её из рук и переходить к следующей. Нить дёрнулась и натянулась.

Что-то ворочалось в огненном разломе, шевелилось в потоках лавы. Пока ещё медленное и ленивое, но это что-то очень хотело вырваться на свободу.

И это что-то определённо обладало сознанием. Пока оно рвётся наружу, разлом не закрыть.

Лейо мягко и осторожно коснулся разума огненного существа. Кроме как вырваться, оно ещё хотело спать. Это как когда проспишь слишком долго, просыпаешься разбитым и не отдохнувшим и хочется спать дальше. Древний эльф зацепился за это желание, усилил его. Послал волну спокойствия и умиротворения.

И существо поддалось внушению. Шевеление в разломе стихло. Кто бы там ни находился, он передумал выбираться, опустился глубже в огненную кровь земли и в самом деле заснул.

Теперь дело пошло легче. Никто не мешал, и Лейоран сращивал энергетические жилы, постепенно стягивая края разлома. Морская вода постепенно охлаждала жидкую лаву, и, застывая, она помогала запечатывать разлом.

Подземные толчки тоже стихали, каждый следующий был слабее предыдущего, и, наконец, они прекратились совсем.

Срастив последнюю нить, Лейоран без сил рухнул на руки Рейона, стоять самостоятельно он не мог.

— Лейо, — над ним раздался встревоженный голос Амрана.

Лейоран нашёл в себе силы открыть глаза — больше не сияющие серебряным потусторонним светом, и пробормотал:

— Все хорошо. Пока. Но у меня есть серьёзный разговор к нашему шахи.

Глава 23. Он не моя собственность

Император Амран — тяжёлый человек! И не в переносном смысле, а в самом прямом.

Пару раз Наиль казалось, что она сейчас упадёт, придавленная его весом, и больше не поднимется, но каждый раз она стискивала зубы и продолжала путь. Не бросала своего хозяина не потому, что боялась возможной кары, сбежать и спасаться одной не пришло ей в голову. Наказание она уже заработала — ударила господина, ещё и нанесла ему серьёзную травму. Но наказание будет потом, а сейчас главная задача — выбраться наружу.

Как она смогла удержать мужчину, и каким чудом они вместе не сверзились с трясущейся лестницы, пока спускались по ней в обнимку со скоростью черепахи, для Наиль осталось загадкой. У самого выхода они встретили того гвардейца, что охранял вчера покои Амрана. Он что-то коротко рявкнул на своём языке, перевесил руку императора с тонких девичьих плеч на свои собственные — могучие, и помчался к выходу, свободной рукой ухватив и Наиль.

Так, на буксире, гвардеец выволок своего повелителя и его наложницу на площадь.

Большая и обычно пустая территория сейчас была полна народу. Все обитатели дворца выбежали сюда, спасаясь от могущих обрушиться в любой момент высоких стен, и в беспорядке смешались с простыми горожанами. Только шахи Акекамай стоял наособицу, окружённый двумя кольцами охраны, и напряжённо смотрел куда-то в сторону моря. За частоколом людских голов Наиль не могла рассмотреть предмет его интереса, зато Амран с высоты своего роста, кажется, всё прекрасно видел, потому что похромал именно в том направлении. Откуда-то взялась его охрана, окружила, но не стала отгонять народ, а просто помогла разрезать толпу, как нож масло.

Возле ограды, отделявшей площадь от обрыва, обнаружилось свободное пространство, которое никто не охранял, но толпа словно боялось перешагнуть невидимую черту.

Амран с охраной перешагнули, но тоже не стали близко подходить к двум творящим волшебство магам. Вернее, колдовал один — беловолосый и очень красивый мужчина с заострёнными ушами, а второй — черноволосый маг Рейон крепко держал эльфа за пояс, не давая тому свалиться в пропасть — уж слишком опасно эльф порой наклонялся в погоне за чем-то невидимым или, наоборот, вытягивался в струнку, хватая что-то над головой.

Наиль знала, что в свите иноземного императора есть эльф, даже видела его пару раз, но не имела понятия — на что он способен, и сейчас следила за его работой с восхищением и опаской.

Он закрывал разлом на морском дне. Наиль не видела потоки энергии, которые ловил и стягивал эльф, но чувствовала их движение.

С каждым взмахом рук беловолосого мага подземные толчки становились всё слабее, пока совсем не прекратились. Море всё ещё пузырилось и парило, но самого страшного не произошло.

Эльф опустил руки, пошатнулся, словно у него в одно мгновение закончились силы, и упал бы, не удержи его человеческий маг.

Амран выбрал этот момент, чтобы, прыгая на одной ноге, броситься на помощь, а Наиль попятилась. Нет, она не собиралась прямо сейчас прыгать в кипящее море, но если в суматохе затеряться в толпе, дождаться… пока остынет вода…

Очень уж не хотелось дождаться другого — когда Амран вспомнит, кто виноват в том, что он не может нормально ходить.

Не получилось. На плечо легла тяжёлая рука, и Наиль замерла испуганным мышонком, прежде чем поднять взгляд на её обладателя. Хозяином руки оказался тот могучий гвардеец, что привёл их на площадь. Мысли он её, что ли, прочёл? Или всё проще, и у него приказ — не сводить с неё глаз? Досадно.

Тем временем толпа раздалась, а как не раздаться, когда дворцовая стража на этом настаивает, громко бряцая оружием? Шахи Акекамай приблизился, важно вышагивая по брусчатке, и завёл длинную торжественную речь в своём обычном стиле.

Наиль, оглушённая сегодняшним днём, не вслушивалась в пространные слова благодарности, стук собственного сердца казался невероятно громким и затмевал все остальные звуки.

— Что?!

Одно единственное слово, произнёсённое голосом Амрана, вернуло её в реальность.

Ноги Наиль уже не держали, она, наплевав на приличия, привалилась спиной к широкой груди чужеземного гвардейца и попыталась сосредоточиться, чтобы понять, что происходит между её отцом и её господином.

Акекакамай, видимо, посчитав, что собеседник не расслышал, повторил своё предложение. Он хотел купить полезного мага, умеющего останавливать землетрясения. Конечно, маг — не человек, и это снижает его цену, но шахи всё равно готов заплатить за него золотом по его весу. Или камнями-накопителями. Или готов обсудить любые условия сделки.

Шахи распинался, любуясь собой и своей щедростью, и не замечал, как гуляют желваки на окаменевшем лице императора Амрана. Страшное у него было лицо, Наиль бы попятилась от него подальше, но некуда — спину подпирает гвардеец.

Зато предмет торга абсолютно спокоен, и даже больше не кажется умирающим. Выпрямился, расправил плечи и слушает разговор со скучающим видом. В его руке откуда-то взялась длинная травинка, и он водит ей перед носом чёрного кота, отдёргивая всякий раз, как тот щёлкает зубами или пытается поймать её лапой.

— Дорогой мой царственный собрат, если вас не устраивают мои условия, предлагаю обсудить ваши, — шахи, наконец, заметил, что его длинная речь не привела гостя в восторг, но его это не смутило.

— Непременно обсудим, — голос Амрана прозвучал тихо, но с неприкрытой угрозой. — Только не продажу эльфа — он не моя собственность, а почему ваши владения, дорогой собрат, разваливаются на части.

Глава 24. Два вопроса

Акекамай закрыл рот и смешно выпучил глаза — не ожидал такого ответа. Амран терпеливо ждал пока «царственный собрат» переварит дерзость и поймёт, что время взаимных расшаркиваний закончилось.

Молодой император всё равно планировал этот разговор, только чуть позже, когда переведёт дух и подлечит больную ногу, но просьба продать эльфа стала последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Нет, понятно, что власть имущие часто уверены, что всё продаётся и покупается, его собственный отец был таким же, но шахи пора ставить на место, пока тому ещё есть, что терять.

— Что? — шахи, наконец, очнулся и заговорил, но смог выдать не больше, чем Амран, в первый момент ошарашенный его наглой просьбой.

Амран за это время успел справиться с лицом. Гнев всё так же клокотал в груди, но прорывался наружу только холодом во взгляде.

— Я давно знаю о вашей проблеме, ваше величество, — Амран понизил голос (нечего посвящать в государственные дела толпу зевак), но тон его остался таким же твёрдым. — Знаю, зачем вам Медвежьи острова. Но прибыв в Шаор, я узнал ещё много чего интересного. И эта информация заставляет меня задуматься, так ли уж нужен мне союз с Шаорской империей? Или проще заплатить сейхам за охрану моих берегов? Морской народ не любит вас, и явно — за дело. Ни один шаорский корабль не прорвётся мимо них к моим землям. Я потеряю возможность получить накопители, но моя страна жила без них, проживёт и дальше, а вот ваша страна, уважаемый собрат, перестанет существовать. О вас будут помнить только чайки, и те — недолго.

Акекамай открыл и закрыл рот. Открыл его снова для того чтобы зло прошипеть, опасаясь ушей собственной охраны:

— Неправда, Шаор будет жить вечно.

Тут Лейоран прервал свою ленивую игру с Тёмным, взглянул на шахи с мягкой улыбкой, как смотрят на закапризничавшего младенца, и возразил:

— Правда. И вы, великий шахи, это прекрасно знаете. Думаю, причина ваших бедствий вам тоже известна.

Древний эльф не сводил с шахи безмятежного взгляда светлых глаз, заставляя того нервничать. Амран знал, что без прикосновения, да ещё обессиленный предыдущим подвигом, Лейо не сможет забраться в голову постороннего человека и прочесть мысли, но шахи этого не знал. Зато он явно слышал об эльфах уйму противоречивых слухов, а проявление силы конкретно этого только что наблюдал лично.

— Полагаю, нам стоит переместиться во дворец и поговорить в более подходящих условиях, — прервал Амран их гляделки, и шахи выдохнул с облегчением.

— Конечно. Я прикажу как можно быстрее навести порядок в зале совета.

— О, нет, не стоит беспокоиться. Пара упавших картин и разбитых ваз мне не помешают. А вам, великий шахи, разве внешний лоск зала важнее благополучия страны?

Раз уж Акекамай сам начал, Амран не собирался давать ему передышку, додавить шахи нужно сейчас, пока он не пришёл в себя и не захлопнул раковину.

— Конечно, конечно, вы правы. Благополучие страны — всегда на первом месте, — шахи сумел вернуть на лицо привычную улыбку, но собраться с мыслями не успел. — Прошу, дорогие гости, следуйте за мной.

Он резко развернулся и зашагал к воротам дворца с максимальной скоростью, которую ему позволяли его возраст и вес.

Амран поморщился, кольнула мысль, что если он месяцами не будет выходить из дворца, разбирая бумаги, очень скоро отрастит себе такое же пузо. Всё-таки нужно искать себе нормальных помощников и перекладывать на них часть обязанностей.

С больной ногой догнать пожилого толстенького шахи оказалось не так легко, но Амран справился. Правда, не сам, Рейон помог. У братца никогда не было и капли силы целителя, но ненадолго заморозить боль он умеет. Лёгкое касание его руки, и вот уже Амран способен без проблем сгибать пострадавшее колено. Кивок в благодарность, и Амран уверенно шагает рядом с Акекамаем — он здесь собрался ставить условия, не дело ему плестись сзади.

Не считая разрушенной башни, дворец пострадал куда слабее, чем казалось при бегстве оттуда. Поотлетали какие-то декоративные элементы, потрескалась и посыпалась штукатурка, упали несколько люстр и в самом деле разбились большие напольные вазы в зале совета. Небольшой ремонт и уборка — никто и не вспомнит об этом погроме, это если, конечно, землетрясение не повторится.

— Предлагаю устроиться здесь, — пока Акекамай сокрушался о гибели ваз, Лейоран толкнул ближайшую дверь, окинул цепким взглядом оказавшуюся за ней небольшую гостиную и распахнул дверь шире.

Хороший выбор. Ковры на стенах, мягкая мебель — тут нечему было падать и биться. О пережитом бедствии напоминали только перевёрнутые столики, которые нетрудно поднять и поставить, как были.

Амран первый зашёл туда и уселся на обитый бархатом диван. Акекамаю пришлось зайти следом и устроиться напротив.

Акекамай отослал за двери охрану и сердитым котом зашипел на одного из своих советников, вознамерившегося присутствовать при разговоре. Всё-таки правильное мнение сложилось у Амрана о советниках, они здесь для красоты, шахи никому не доверяет.

От своих людей он беседу скрывать не собирался, но всё же большинство Ирбисов остались снаружи, на то они и охрана, а не советники. В комнату зашли Рейон с Лейораном, и младший Дарон подтолкнул оробевшую Наиль, устроился с ней в уголочке. Амран не был уверен, что девушке стоит слышать то, что будет сказано, но оспаривать решение Дарона не стал, ему и самому спокойнее, когда Наиль на глазах.

— Итак, великий шахи, — пока Амран думал, как лучше начать разговор, тишину нарушил вкрадчивый голос Лейорана. — Меня очень интересуют два вопроса: «Знаете ли вы на чём держалась сила древних магов Шаора?» и «Каким образом был нарушен баланс сил на островах около ста лет назад?»

Глава 25. Условия

Наиль не знала, как относиться к тому, что оказалась среди приближённых императора Амрана на явно секретном разговоре с шахи. То ли господин забыл про неё; то ли считает совсем уж глупой мебелью, неспособной ничего понять; то ли ему уже всё равно, что она может услышать. От последней мысли противный холодок ужом пополз по спине.

И всё же любопытство пересилило страх. Девушка забилась в угол мягкого дивана, подальше от вольготно развалившегося тут же своего сторожа-охранника, и навострила уши. Интересно же, что происходит?

Пришельцы ведут себя как хозяева, а отец заметно нервничает. Никогда ещё Наиль не видела великого шахи в таком состоянии.

Обстановка в маленькой гостиной абсолютно неформальная, но напряжение повисло такое густое, что его можно ножом резать.

Тишину нарушил мелодичный голос эльфа. По шаорски тот говорил ещё лучше Амрана, почти без акцента, но вопросы задал непонятные. Какие ещё древние маги? И какой баланс сил?

Девушек в гареме учили петь, танцевать, иногда ещё — шить и вышивать, но никому в голову не приходило обучать их теории магии и истории островов. Наиль могла дышать под водой, могла превратить ноги в хвост, но понятия не имела, как она это делает. Да она даже не знала, как именно работает камень-накопитель, который грел воду в её ванне!

А вот шахи ответы на вопросы эльфа точно знал, только не хотел говорить. Завёл песню, что первые шарские маги вышли из жерла вулкана, основали островную империю, а потом вернулись обратно и до сих пор спят в огне, а Шаором правят их далёкие потомки.

Эту сказку Наиль слышала, её рассказывали маленьким детям, чтоб они прониклись гордостью за свою родину.

Чужаки сказкой не прониклись. Наверное, потому, что давно вышли из детского возраста.

— Очень занимательно, — произнёс Амран таким тоном, что и угрю понятно — ему это не интересно. — Если я захочу послушать сказки и легенды Шаорского архипелага, я позову сказителя. От великого шахи я надеялся получить более достоверную информацию. Ваши острова разрушаются один за другим. Маги, судя по всему, вырождаются. Сколько их у вас осталось? Я не насчитал и десятка. Если мы будем знать причину катаклизмов, возможно, мы сможет помочь. Но если вы, дорогой собрат, продолжите упорствовать, мои корабли сегодня же отчалят от ваших берегов, и на помощь Алмазной империи можете не рассчитывать.

Великий шахи нервно подёргал себя за кончик седеющей бороды, посмотрел на потолок, словно надеялся подсмотреть там подсказку. Подсказок на потолке не было, и шахи решился.

— Что вы, дорогой собрат. От будущего родственника не может быть тайн. Я расскажу, всё что знаю.

— Я весь внимание, — Амран слегка наклонил голову и сложил руки на коленях.

А шахи начал рассказ.

Когда-то давно огненная кровь земли наделяла силой людей, живших рядом с её выходами на поверхность. Шаорскую империю и в самом деле основали маги. Их было много, и они были сильны. Они усмиряли вулканы, обживали пустынные острова: находили источники воды, выращивали леса, строили деревни и города. В то время маги любой кусок камня, торчащий из моря, могли превратить в пригодное для жизни место. Но с каждым поколением сила рассеивалась — магов рождалось всё больше, но сами они становились слабее.

Прадед Акекамая был слабеньким бытовиком, но мечтал о силе, как у знаменитых предков. Мечтать не вредно, но тот шахи начал действовать. Он решил провести ритуал, который соберёт рассеянную в пространстве магию и вольёт в него.

Подробностей ритуала Акекамай не знал, он-то не был магом, и ничего в этом не смыслил, но последствия помнил слишком хорошо. Дворец тогда гудел, как растревоженный улей, и деду, внезапно для себя ставшему шахи, пришлось постараться, чтобы эта история не вышла за его пределы.

Прадед провёл ритуал, но в чём-то сильно ошибся. Сила хлынула к нему от живых магов. Шахи не выдержал её потока, погиб на месте. Погибли и все придворные маги, но не от избытка сил, а от истощения.

На трон Шаора сел сын погибшего шахи, и в первое время казалось, что самая серьёзная проблема — найти замену придворным волшебникам. За пределами дворца никто не умер, но маги начали стремительно терять силу. А позже выяснилось, что маги перестали рождаться. И когда стали просыпаться вулканы, усмирять их оказалось некому.

— Что и требовалось доказать, — невесело усмехнулся беловолосый эльф. — Всему виной человеческая жадность.

Акекамай не обратил внимания на его слова, он смотрел только на Амрана.

— Я рассказал вам всё, дорогой собрат. Теперь вы знаете, что ваш маг нужен мне не для баловства. Я прошу вас по-родственному, продайте мне его. А не хотите продать — одолжите, я хорошо оплачу его услуги. Назовите вашу цену.

— Акекамай! — резкий возглас заставил отца окаменеть, никто не осмеливался звать его просто по имени. А Амран, довольный произвёдённым эффектом, продолжил уже спокойнее: — Чем больше вы говорите, тем меньше мне хочется породниться с вами. Эльф Лейоран Шёпот Снега — не мой раб и не моя собственность. Он даже не мой подданный и не обязан мне служить. Если вам нужны его услуги, то и обращайтесь напрямую к нему.

Обращаться к не человеку! Да ещё и просить его о чём-то!

Наиль было очень интересно, сумет ли великий шахи перешагнуть через гордость и спесь. А ещё страшно, что не он не сможет попросить, или что обиженный эльф откажет.

Акекамай долго молчал, дёргая себя за бороду, но, в конце концов, всё же обратился к эльфу.

И… получил от него дружеский хлопок по плечу и широкую улыбку.

— Вот, — заявил Лейоран, — другое дело. Я знал, что вы разумный человек, великий шахи. Я пойду вам на встречу, но у меня есть свои условия.

Глава 26. Кто живёт в огне?

Ох, как же приятно смотреть на то, как великий шахи краснеет и зеленеет пока Снежный Лейо с самой дружелюбной улыбкой излагает свои условия. Амран и сам начинает улыбаться и только усилием воли возвращает лицу серьёзное и суровое выражение.

Первое условие древнего эльфа: перестать охотиться на сейхов. В идеале — заключить с ними мир, но это, конечно, если сами сейхи согласятся. А для начала разрешить их кораблям свободный доступ в шаорские порты. И шахи может не бояться, что синекожие морские жители ломанутся к нему толпой. Придут только те, кого Лейоран позовёт. Сейхи и их корабли нужны ему, чтобы безопасно приближаться к вулканам. Живой корабль способен заранее почуять начало извержения.

С таким аргументом Акекамай никак не смог поспорить.

А вот следующее требование эльфа ввело правителя островов в ступор.

Отпустить всех пленных сейхов. Экзотических обитательниц гаремов это касается в первую очередь. И их детей, если такие есть, отдать матерям. Если сейхам не куда идти, их корабль при захвате был уничтожен, отдать таких Амрану на попечение, он разберётся, что с ними делать.

«Вот спасибо, Лейо, удружил! Пленниц стребовал ты, а разбираться с ними мне!»

Но возмутился Амран про себя и больше для порядка, надеясь, что эльф уловит его настроение. Учитывая историю матери Наиль, сейхам будет лучше какое-то время потолкаться на его корабле, чем сгинуть в гаремах. Если у них не осталось родственников, он просто попросит Ската или ещё кого из знакомых капитанов взять их к себе.

— Наместники островов будут против, — попытался возразить Акекамай. — Это вмешательство в их личные дела.

— Да, неужели? — картинно удивился Лейоран. — Что ж… Если великий шахи не в силах приказать своим подданным… А наместники островов предпочтут потерять свои острова лишь бы не расставаться с наложницами… Тогда я тоже предпочту вернуться домой и отдыхать в компании красивых дев, а не рисковать свариться или поджариться, решая ваши проблемы.

— Что вы такое говорите, достопочтимый?! — замахал унизанной перстнями рукой шахи. — Конечно же, я могу приказать своим подданным, и сделаю это. Сегодня же отдам приказ, и в ближайшие дни всех пленных сейхов доставят на корабли Алмазной империи.

— Только сейхов? — внезапно прозвучал голосок из тёмного угла. Тихий и несмелый, он, тем не менее, он приковал к себе общее внимание.

Шахи скривился, словно съел что-то кислое (совсем у него нервы сдали, раз даже не пытается держать лицо), а Лёйо улыбнулся Наиль по-настоящему, без игры на публику.

— Я вас внимательно слушаю, милая леди. Что вы хотели сказать?

Видать, не привыкла Наиль, чтобы её «внимательно слушали», смутилась до пунцовых пятен на щёках, но всё же выдавила:

— Эльфийки…

— На островах есть эльфийки? — подсказал Лейоран.

Наиль кивнула.

— Сколько?

— Не знаю. Несколько. У наместника Фира точно есть наложница, он всегда ей хвастается.

— Плетей тебе надо всыпать, неблагодарная девчонка, — прошипел и так разозлённый Акекамай.

— Не всыплете, дорогой собрат. Ваша дочь вам больше не принадлежит, — Амран невозмутимо напомнил шахи маленькую деталь, о которой тот, очевидно, забыл за всеми волнениями, и с новым интересом посмотрел на Наиль.

Волновала бы его самого судьба незнакомых наложниц, если б он вдруг оказался на месте Наиль? Не факт. А вот её волнует. Да так, что она решилась заговорить в присутствии своего папаши и вызвать его гнев. Такой поступок достоин уважения.

Похоже, Лейоран думал точно так же. Он склонил голову в лёгком поклоне-благодарности:

— Спасибо, Наиль. Мне не пришло в голову поискать на архипелаге своих сородичей. Великий шахи, — обратился он к Акекамаю совсем другим, ставшим вдруг ледяным голосом, — эльфиек я тоже желаю видеть на кораблях императора Амрана. А так же, всех разумных нечеловеческой крови, если такие удерживаются в ваших владениях против их воли. И заметьте, я прошу отдать только нелюдей. Я не вмешиваюсь в ваши внутренние дела и не говорю, что мне не нравятся ваши законы, хотя они мне не травятся. Я забираю только тех, кто вам не принадлежит. Я достаточно ясно выразился?

— Конечно, я выполню ваше пожелание, дорогой гость, — шахи чуть ли зубами не скрипел.

— Надеюсь, вы понимаете, что я имею возможность проверить, выполнено ли это условие в точности?

— Эльфы могут на большом расстоянии чуять своих сородичей, а сейхи — своих, — Рейон со скучающим видом подкинул старому лису кусочек информации, погладил чёрного кота и добавил: — А Лейоран один из самых сильных эльфийских магов, что-то от него скрыть — нереально.

— Третье условие, — вернулся к любезному тону Снежный Лейо, — вы обсудите непосредственно с моим дорогим другом Амраном. Оно касается камней-накопителей. Цену на камни и объём поставок определит он, и вы согласитесь с этим. Ну и последнее, сотню накопителей я хочу прямо сейчас, как задаток. А чтобы вам, великий шахи, не было жалко расставаться с ними, сообщаю — камни нужны мне для решения ваших трудностей.

— Я всё сделаю, — шахи всё-таки удалось взять себя в руки. — Но я хочу точно знать, что я получу взамен.

— Я не бог, — Лейоран скинул с себя все маски и заговорил серьёзно. — Я не могу обещать вам спасение. Но всё же возможности мои довольно велики. Я, Лейоран Шёпот Снега, даю вам, шахи Акекамай, своё слово — я сделаю всё, что в моих силах, для спасения Шаорского архипелага. А для начала мне нужно выяснить, кто сегодня мешал мне закрыть разлом. Кто там живёт в огне?

Глава 27. Привилегия

В гостевом дворце после землетрясения царил такой же бардак, как и во дворце шахи. Впрочем, беспорядок сейчас волновал Амрана меньше всего. Он твёрдым шагом вышел из покоев Акекамая, захромал на улице, а стоило закрыться дверям гостевого дворца, навалился всей тяжестью на плечо Рейона, с тоской глядя на лестницу, по которой теперь предстояло подняться.

Ничего, поднялся. Всё-таки есть разница — спускаться с помощью одной хрупкой девушки и подниматься с помощью отряда крепких гвардейцев. Двое Ирбисов подхватили его за локти, подпёрли своими телами с обоих боков и почти на руках занесли наверх. При этом со стороны казалось, что он идёт своими ногами.

В гостиной они сгрузили императора на диван, склонили головы в коротких поклонах и вышли за двери. В комнате остались Рей, Лейоран и мнущаяся возле входа Наиль.

Амран пошевелился и зашипел от прострелившей колено боли, беганина под заклятьем заморозки ему явно на пользу не пошла.

— Где там Гораса носит? — он постарался, чтобы голос звучал спокойно, но всё равно прорвалась досада, которую попытался скрыть за легкомысленным: — У нашей малышки удар профессионального бойца, я думал — у меня колено вывернется, как у кузнечика, в другую сторону.

— Так это Наиль тебя так?! Ну, ты даёшь, братец, — ожидаемо прыснул Рей, оглянулся, смерил девушку оценивающим взглядом. — Женись, не пожалеешь! Жена будет тебя охранять, если, конечно, сама не прибьёт. Зато умрёшь ты от нежных женских ручек. Ну… или ножек. Романтично же, да?

Он обернулся за поддержкой к Лейорану, но древний эльф только качнул головой:

— Смерть никогда не бывает романтичной. Не шути так, Рейон Астри.

— Скучный ты, Лейо, — вздохнул молодой маг, который за свою жизнь успел пережить не так много потерь. — Вот Ран меня понимает.

— Конечно, понимаю, — поддержал его Амран. — Даже могу напомнить, как тебе сестрёнка нос разбила. Забыл?

— Я просто не ожидал!

— Ну, так я тоже не ожидал. А хочешь, я твою жену в гвардию отправлю? Представь, приходишь ты домой навеселе, а она в дверях с арбалетом.

Амран сделал характерное движение, словно целился в братца из невидимого оружия, и заметил, как Наиль нервно дёрнулась, а потом, явным усилием воли заставила себя встать ровно.

Вот дурак! Пока они и Реем переругиваются, девушка вся на нервах. Она ведь, по каким законам не посмотри, совершила преступление. В Алмазной империи нападение на императора карается смертью, чем в Шаоре наложнице грозит нападение на своего господина, он точно не знал, но точно ничего хорошего.

— Наиль, — он перешёл на шаорский и протянул девушке руку, — подойди сюда, пожалуйста.

Она вскинула подбородок и шагнула вперёд — с таким видом, словно собралась прыгать со скалы. Страшно, но показывать свой страх нельзя.

— Ближе.

Когда девушка напряжённо застыла рядом, опустив взгляд в пол, Амран проговорил:

— Наиль, прими мою благодарность за помощь в чрезвычайных обстоятельствах.

Наиль медленно подняла пушистые ресницы, и Амран на пару гулких ударов сердца утонул в её бирюзовых глазищах. Теперь уже ему пришлось брать себя в руки и сбрасывать волшебное наваждение — хотя очень не хотелось. Так бы и смотрел вечно в эти океанские глубины. Вот только плескался в них страх и осторожное недоумение. Видать, Наиль ожидала услышать что угодно, кроме благодарности.

— Что касается этого, — он погладил себя по больному колену, — я упал на лестнице. Кроме нас с тобой, только Рей и Лейо знают правду, но они будут молчать. Я надеюсь, ты понимаешь, что тоже никому не должна говорить об этом?

Девушка растерянно кивнула.

— Спасибо за милость, господин.

— Это не милость, а целесообразность. А знаешь, что? — внезапно пришла ему в голову идея, как разобраться с ненавистным обращением. — После сегодняшнего приключения мы стали достаточно близки, так что теперь можешь звать меня просто по имени. А если серьёзно, для всех: я упал на лестнице, ты вытащила меня из дворца, и я за это даровал тебе привилегию обращаться ко мне по имени, опуская титулы.

— Спасибо, гос… — Наиль запнулась, опустила ресницы, а потом всё-таки вскинула взгляд и закончила фразу, глядя прямо в глаза, — Амран.

— Пожалуйста, — молодой император с трудом удержал норовившую доползти до ушей улыбку.

Продолжить разговор им не дал громкий стук в дверь.

— Лекарь прибыл, ваше величество, — доложил гвардеец после разрешения войти и посторонился, пропуская долгожданного Гораса с синяком на физиономии.

— Откуда украшение? — тут же спросил Рей.

— Простите, ваше величество, мастер Рейон, мастер Лейоран, леди Наиль, — поклонился присутствующим лекарь. — Каменная роза упала с фасада, чуть не пришибла.

Амран нахмурился:

— Серьёзно пострадал?

— Нет, ваше величество, пустяки. Я успел отшатнуться, так — чуть задело.

— Это хорошо. Раз ты в порядке, приведи в порядок меня, — Амран со стоном вытянул больную ногу. — И если кто будет интересоваться, моя травма — последствие падения с лестницы. Вот такой я неловкий. Понял меня, Горас?

— Понял, как же не понять, — пробормотал лекарь, легкими касаниями пальцев ощупывая колено через штанину, — здесь очень крутые и скользкие лестницы. Снимите штаны, ваше величество, мне нужно видеть пострадавший сустав.

Глава 28. Что ты задумал?

Наиль снова была в своей комнате. Той самой, в которой она сегодня готовилась проститься с жизнью. Сидела на кровати, обняв коленки, и гипнотизировала взглядом дверь.

После прихода лекаря маг Рейон отвёл её сюда и двери запирать не стал. Правда, выглянув в коридор, Наиль обнаружила за дверью дюжего гвардейца. Интересно, что он сделает, если она попытается выйти? Проверять Наиль не решилась. Забралась с ногами на кровать и задумалась.

После целого дня треволнений эти минуты покоя казались украденными у судьбы. Сколько раз за сегодня она могла умереть? Каждый раз, выбираясь из дворца и сбегая в море, она рисковала, но то был осознанный риск, а сегодня она словно попала в бурный поток, который закружил её и унёс вдаль от знакомых берегов. Страшно осознавать, что твоя судьба от тебя не зависит.

А ещё она за один день умудрилась вызвать гнев сразу двоих шахи. Вернее, не так. Разгневался на неё только отец за то, что она не стала держать язык за зубами. А Амран…

Чужеземец не переставал ставить её в тупик своими поступками.

Акекамаю она всего лишь сказала пару слов поперёк его воли, а что бы он сделал, осмелься она его ударить? В статусе дочери она ещё могла рассчитывать хоть на какое-то снисхождение, но в статусе наложницы её казнили бы за измену.

Похоже, на материке такие же законы, иначе, зачем императору скрывать факт нападения? Почему он вообще это сделал, он ведь сам говорил, что ему не нужна наложница? Отличный повод был от неё избавиться.

А ведь он ещё и от отца её защитил. Странное чувство, когда за тебя заступаются, за Наиль никогда в жизни никто не заступался, даже родная мать. Несчастная отстранённая женщина не считала нужным защищать от нападок других детей непохожую на них дочку, а от служанок и евнухов защитить она не могла.

— Амран, — тихо прошептала Наиль. Покатала на языке непривычное имя. — Ам-ран.

Язык не отсох и не отвалился от непочтительности. Ни одна из жён отца не имеет права звать его просто по имени, а чужеземец разрешил это наложнице. Ну, и как это понимать?

***

— Лейо, а тебе помощь лекаря не нужна? — спросил Амран, когда Горас закончил возиться с его ногой. — Что-то ты бледный.

Эльф усмехнулся:

— Я не бледный, это моя естественная расцветка. А если серьёзно, человек не сможет мне ничем помочь, но всё не так плохо, как кажется. Сегодня я не дошёл до предела и мне просто нужно отдохнуть, хорошо поесть и выспаться.

— Понял. Поешь со мной?

Лейран молча кивнул и молодой император обратился к лекарю:

— Спасибо, Горас. Можешь быть свободен. Передай слугам, чтобы сюда подали ужин на двоих.

А когда лекарь вышел, снова заговорил:

— Лейо, расскажи мне, что ты задумал? Ты, действительно, можешь остановить разрушение архипелага? Я могу тебе чем-то помочь?

Древний эльф улыбнулся мягко и устало.

— Сколько вопросов, малыш. Постараюсь на них ответить. Ты уже понял, что нарушение баланса сил на островах — вина прадеда нашего шахи?

— Лейо, я не маг, но и не тупой. Трудно не понять, когда Акекамай сказал это открытым текстом.

— Не сердись, Рани, это я по привычке. Перекос баланса на островах — это только половина беды, хотя и причина нынешних проблем. Задам ещё один глупый вопрос. Ты помнишь нашего спящего друга, который проснувшись, чуть не разрушил твою столицу?

— Ты думаешь, здесь тоже спятивший высший демон?

Лейо качнул головой:

— Не уверен. Даже если и демон, он не безумен. Но в огненных недрах точно кто-то есть, и подозреваю, оказался он там не по своей воле. Я чувствовал его желание освободиться. Существо пыталось выбраться и мешало мне закрыть разлом. Пришлось его усыпить. Но рано или поздно оно проснётся. Я не могу торчать тут вечно и раз за разом погружать его в сон, а никто из местных магов на это не способен. Чтобы решить, как действовать дальше, мне нужно узнать, что это за существо. Я уже связался со Скатом, — эльф постучал себя пальцем по лбу, но он мог и не объяснять, и так понятно, что отправил сейху мысленное послание, — он будет через два дня. Сейчас поблизости крутится Вьюн, но его одного мало. Мне понадобится помощь всей их молодёжи, всех у кого есть маленькие лодки. Сейхи найдут, где под дном затаилось наше огненное нечто, а потом я попытаюсь проникнуть в его сознание. А дальше — это уже смотря, что я там увижу.

— На счёт твоей помощи. Единственное, что ты можешь сделать — разобраться с наложницами. У тебя в порту пять кораблей, определи женщин пока там. Даже если им придётся спать вповалку на палубе, сейхам главное, что море рядом. А потом поговори с ними и со Скатом, попроси его помощи, он своим не откажет. Эльфиек отвези на материк. Если они сами не способны позаботиться о себе, отправь к моей сестре.

— Лёйо, это и так понятно. Я спрашивал, чем я могу помочь именно тебе?

— Лучшая помощь — если ты окажешься в безопасности. Я мог бы создать портал для тебя…

— И потратить на него кучу сил, которые нужны для укрощения вулканов, — не дал закончить эльфийскому магу молодой император. — Кроме того, я не уйду один, бросив своих людей.

Лейоран вздохнул:

— Почему-то я в этом и не сомневался. Если мне действительно будет нужна помощь, твоя или Рея, не сомневайся, я об этом скажу.

Глава 29. Тебе понравится

Это утро было необычным. Хотя бы тем, что сегодня Амран не собирался участвовать в почти ставшем привычным ритуале приветствия местного народа. После вчерашнего откровенного разговора с шахи он больше не считал нужным играть по его правилам. Морочить голову Акекамаю и отвлекать его от действий Лейорана тоже не нужно. А значит, и знакомство с очередной потенциальной невестой подождёт.

Если честно, ему вообще не хочется ни с кем знакомиться, когда в соседних покоях спит такая девушка! А, может, она уже тоже проснулась?

Зайти к ней или лучше ещё подождать?

Он заглядывал к ней вчера вечером. Не иначе, как от большого ума додумался, вроде не знает, чего ждут наложницы от вечерних визитов своих хозяев. Наиль не показала ни страха, ни радости, держалась подчёркнуто ровно и почтительно. Отказать ему она бы не посмела, но хочется-то не этого!

А чего хочется?

Хочется увидеть её улыбку — настоящую, искреннюю, а не ту что застывает на её лице красивой маской.

На самом деле, Наиль — самый неудачный выбор из всех шаорских принцесс. Амран представил, что скажут представители старых аристократических родов, если он сделает императрицей полукровку. Вой такой поднимется, что любая волчья стая в лунную ночь позавидует. Зато его наследники получат крепкое здоровье и долгую жизнь. На здоровье он сам никогда не жаловался, но жизнь ему предстояла самая обычная, человеческая, а для страны — чем реже меняется правитель, тем лучше. Если, конечно, правитель, хороший.

Иногда он задумывался, какой была бы сейчас империя, если бы его знаменитый тёзка Амран Чёрный Алмаз прожил бы подольше и сам успел воспитать своих сыновей. Возможно, многие проблемы в стране просто не возникли бы.

Помнится, не так давно он завидовал Рею, что тот позволил себе взять в жёны неподходящую по статусу девушку. Ну, а ему самому кто запретит? У Наиль даже со статусом всё в порядке — она принцесса.

Остаётся одна проблема — сама Наиль с ним быть не хочет. Но как бы там ни было, в Шаоре он её точно не оставит. Отпустит, только если поймёт, что совсем никакой надежды не осталось.

А пока…

Кажется, есть идея, чем её порадовать.

***

Для Наиль ночь прошла спокойно, а утро началось с того, что Рейон принёс ей завтрак. Он что теперь её личный слуга? Учитывая, что ужин вчера приносил тоже он. Как-то не по статусу брату императора прислуживать его наложнице.

Но задать магу такой вопрос Наиль не решилась. Как и выйти из комнаты, хотя дверь опять осталась незапертой. Куда ей идти? Если уж сбегать, так лучше с корабля, а пока стоит вести себя тихо и постараться не нажить новых неприятностей.

Грязную посуду забрала служанка, но в комнату она вошла вместе с Рейоном и вышла с ним же. Он взялся следить за тем, что она ест и с кем общается? Ну, пусть следит. От этого даже польза есть — еда перестала быть пересоленной. Видать, кому-то из сестриц всё неймётся, считают её удачливой соперницей, получившей внимание завидного жениха. А то, что заморский шахи ей не жених и никогда им не станет, их не волнует.

Стук в дверь раздался неожиданно. Наиль всегда вздрагивала от стука, в женском дворце евнухи никогда таким себя не утруждали, а двери личных комнат запирались только снаружи (в качестве наказания), а изнутри не имели замков.

— Войдите, — произнесла она заученное слово, и вошёл император Амран.

Выглядел он сегодня не так, как всегда. Она привыкла видеть его в богато украшенных белых парадных костюмах, а сейчас он был во всём тёмном. Простые чёрные штаны, серая рубаха на шнуровке и лёгкие ботинки — одежда больше подходила обычному горожанину, а не правителю большой страны.

— Доброе утро, Наиль. — прервал он процесс рассматривания своей персоны.

— Доброе утро… Амран.

Она запнулась, собираясь произнести «господин», а потом решила проверить пределы дозволенного. Он же вчера сам разрешил.

Затаила дыхание в ожидании реакции. Она же вот только что решила не нарываться, и вот опять. Не может она вести себя нормально.

Похоже, заморский шахи не шутил на счёт «привилегии», он не рассердился и не одёрнул её, а улыбнулся широкой открытой улыбкой.

— Скучаешь?

И что ему сказать? Как он думает, можно не скучать, сутками сидя без дела в одной комнате?

«Не нарывайся», — напомнила себе Наиль и спрятала вспыхнувшую во взгляде злость за скромно опушенными ресницами.

— Нет, ваше величество.

Второй раз назвать его имя она не посмела, «господин» — не захотела, вышла из положения, обратившись к нему так, как обращаются его подданные.

— Обманывать не надо, — гость смягчил жёсткие слова улыбкой. — Я приглашаю тебя на прогулку, — и оглядел её с ног до головы пристальным взглядом — мужские шаровары (они у неё все оказались мужскими, видать, тот, кто их покупал, не знал чем мужские отличаются от женских), и короткий топ (такой носят с длинной накидкой, но накидки в вещах не оказалось).

— Мне можно выйти в таком виде? — уточнила Наиль, поняв, что чужеземец не видит не соответствия приличиям.

— Что-то не так с твоим видом?

— Моя одежда. Я очень благодарна вам за возможность прикрыться, но эта одежда не соответствует дворцовому протоколу.

— Ты можешь переодеться.

— Прошу прощения, но подходящей одежды у меня нет.

— Значит, пойдёшь так, — припечатал Амран. — А потом зайдём на базар, купим тебе, что захочешь.

Наиль растерянно захлопала глазами. Базар — это он сейчас пошутил? Шахи зайдёт на базар?! С ней?! Он собирается вывести её в город? За всю свою жизнь Наиль не была там никогда. Зачем идти теперь?

— Зачем? Куда? — только и смогла пискнуть Наиль.

Кажется, Амран понял причины её замешательства, усмехнулся загадочно.

— Это сюрприз. Ничего не бойся, Наиль. Я уверен, тебе понравится.

Глава 30. Тот, кто в море

Император Амран сказал «пошли», и Наиль пошла за ним. Как бы она отказалась? Но, если честно, оказываться не хотелось — даже если господин пошутил про базар, просто пройтись по садовым дорожкам лучше, чем сидеть в четырёх стенах.

Амран почему-то направился не к лестнице и на выход, а повёл её дальше по коридору, остановился у двери, возле которой тоже дежурил гвардеец. Стукнул пару раз костяшками пальцев и объявил:

— Рей, это я. Открывай.

Щёлкнул замок, и запертая до этого дверь отворилась. Маг отступил в сторону, пропуская гостей, выглянул в коридор и приказал гвардейцу:

— Император занят. Я тоже. Мы никого не принимаем. Всех любопытных гнать взашей.

— И много любопытных? — поинтересовался Амран.

— Хватает. Но не волнуйся, кроме Ирбисов ещё и Тёмный караулит.

Молодой император усмехнулся:

— Ну, если Тёмный, тогда я абсолютно спокоен.

— Не передумал? Может, просто погуляете по городу как нормальные люди? Я личины заранее приготовил.

— Спасибо за заботу, мамуля, но нет. У тебя есть реальные причины опасаться за мою безопасность, или ты просто боишься ошибиться с порталом?

— Нет — на оба вопроса, — вздохнул Рейон. — Портал и активатор делает Лейоран, гоняет меня по основам магических плетений, как мальчишку.

— Ха! — обрадовался Амран, — Хоть кто-то может тебя погонять, братец. Посмотрю на это с удовольствием.

— Ха! — повторил его интонацию Рей. — Опоздал, братец. Мы уже закончили. Проходи в спальню, Лейо там.

Наиль из разговора на чужом языке не поняла ничего, кроме того, что неродной брат императора общается со своим повелителем как-то слишком уж вольно. Он ему даже не поклонился!

— Прошу, — Рейон с шутливым поклоном распахнул двери спальни.

Всё-таки поклонился! Вот только с дворцовым этикетом этот поклон имеет столько же общего, сколько воробей с сардиной — то есть, ничего. И приглашает маг почему-то в спальню. Вот уж куда заходить не хочется, но деваться некуда.

***

Покои у Рейона скромнее, чем у Амрана, и с довольно странной планировкой. Здесь маленькая гостиная, зато большая спальня — конём скакать можно. Коня в спальне не было, зато был Снежный Лейо — сидел на краю кровати и вертел в руках камушек, на вид — обычную морскую гальку. Ковёр оказался свёрнут и сиротливо лежал в углу, а пол красовался начерченными углём по кругу непонятными символами.

Это что? — удивился Амран.

Вряд ли Снежный Лейо ради его внезапного каприза решил потратить кучу сил на создание постоянного портала, да и не мог он сделать его так быстро, а одноразовый портал не требовал художеств.

— Гибрид, — охотно пояснил ему древний эльф. — Наше с Реем совместное творчество. Это что бы, возвращаясь, вы попали точно в эту комнату, а не оказались где-нибудь в тронном зале шахи.

Ну да, проблема не требующих большого расхода сил одноразовых порталов в их неточности. Для большинства магов: если ты попал в тот город, куда хотел — уже хорошо, соседний — неплохо, но можно и на другом континенте оказаться. Лейоран портал усовершенствовал. Впрочем, когда он просил древнего эльфа помочь Рею, он на что-то такое и рассчитывал.

— Лови, — Лейоран перекинул ему в руки гальку. — Нагуляетесь, потри камень и отдай приказ. Только не в лодке, может перевернуться.

— Спасибо, Лейо.

— Пожалуйста. Сильно не шалите, детки. Не вернётесь до темноты, пойду по следу. Я предупредил. И мне будет плевать, чем вы там занимаетесь.

— Понял, не волнуйся. Выпускай уже нас.

***

То, что происходило в чужой спальне, мало походило на подготовку к любовным играм. Убранный ковёр… Изрисованный пол… Беловолосый эльф, который что-то строго выговаривал императору, как строгий отец непослушному сыну.

— Пошли, Наиль. Не бойся, — Амран, наконец, заговорил по-шаорски, взял её за руку и завёл за собой в нарисованный круг.

А потом чёрные угольные символы вспыхнули, перед глазами замелькали цветные пятна. Наиль показалось, что пол под ногами исчез, она провалилась в бездонную дыру и падать теперь будет вечно. Единственной опорой осталась мужская рука, в которую она с перепуга вцепилась изо всех сил.

— Всё, Наиль. Уже всё. Открой глаза, — донёсся до неё голос чужеземного шахи сквозь шум… Прибоя?!

Наиль распахнула глаза, закрутила головой, не в силах поверить, что всё это по-настоящему.

Они стояли на морском берегу. Под ногами — крупная галька; слева — нагромождения скал; справа — кусочек пляжа, за ним — буйная зелень и тоже скалы; а прямо — бесконечная синева моря сливается с небом, и не понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Наиль забыла, кто она, где она, с кем она. Метнулась вперёд, и вот она уже стоит в воде по колено, гладит пенные барашки волн. На губах — улыбка, на щеках — слёзы. Она не касалась морской воды несколько дней, а кажется, что вечность.

От оборота её удержал шорох гальки под чужими ногами. Наиль вовремя вспомнила, что не одна.

Она медленно обернулась. Амран стоял у кромки воды и не сводил с неё взгляда внимательных серых глаз.

— Прошу прощения, — сказала ему Наиль, — я…

И растерянно замолчала. Чем оправдать своё неподобающее поведение она не придумала.

— Обрадовалась? — подсказал Амран.

Наиль кивнула.

— Мы на маленьком острове, — продолжил чужеземный шахи, — тут больше никого нет, можешь забыть об этикете. Можешь даже разок меня стукнуть, только не сильно, так чтобы смог потом ходить.

Он издевается?

Наиль прищурилась, против света рассматривая его лицо. Точно издевается, но не зло, у него глаза смеются.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить.

— Вы же сказали, что на острове никого нет.

— На острове нет, а в море есть. Смотри, — он указал рукой.

Наиль сначала скользнула взглядом к далёкому горизонту, а потом сообразила, что загадочный «тот, кто в море» гораздо ближе.

Из-за выдающегося клином мыса выскользнула небольшая лодка с единственной мачтой и косым треугольником паруса, затанцевала на волнах, уверенно двигаясь в их сторону.

А Наиль замерла, не в силах отвести от неё глаз. С лодкой что-то было не так, но что именно, она не могла понять, пока та не подошла ближе. В лодке был всего один человек. И он не сидел у руля, и не занимался парусом. Он просто стоял у мачты, касаясь её ладонью. Ветер шевелил его длинные белые волосы, а кожа у пришельца была нежно бирюзового цвета.

Глава 31. Сбывшийся сон

Неужели это реальность?

Слишком похоже на сбывшийся сон.

Она всю жизнь мечтала увидеть сородичей своей матери хотя бы издали, и вот один из них прямо перед ней. Наклонился через борт и протягивает руку.

Наиль сама не поняла, как она оказалась по грудь в воде возле спустившей парус лодки. Мелькнула мысль, что господин не позволял… Мелькнула и пропала.

Набежавшая волна подняла лодку, так что протянутая ей рука сейха оказалась слишком высоко, а Наиль накрыло с головой. Она подпрыгнула, отталкиваясь от дна, и вдруг ощутила чужие руки на талии.

Амран подбросил её, сейх поймал и одним плавным движением выудил в лодку. Потянулся помочь Амрану, но тот уже сам зацепился за борт, подтянулся и оказался внутри.

Поднялся на ноги, и… они с сейхом обнялись, как старые друзья. Заговорили на полузабытом языке, том самом, на котором мама рассказывала ей сказки и пела песни, когда никто другой не мог их услышать.

— Привет, бродяга, — разобрала Наиль, — мне кажется, или Заря опять подросла?

— Подросла, — сейх улыбнулся с теплом и гордостью. — Смотри, у меня уже пальцы не сходятся, — он ладонями обхватил мачту на уровне своего лица, чуть ниже металлического обруча со вставленной в него большой жемчужиной и продемонстрировал, что пальцы двух рук действительно не дотягиваются друг до друга. — Заря в нашем клане быстрее всех растёт.

— Ещё немного, и будешь собирать собственный клан.

— Не, — вздохнул сейх, не уловив весёлой иронии, — мне ещё рано.

И правда — рано.

Сейх был очень молод, совсем мальчишка. Выглядел он лет на шестнадцать-семнадцать, не больше. Хотя сейхи, так же как и эльфы, долгожители, так что парень может быть и в два раза старше.

— Наиль, — Амран подал ей руку, помог устоять на танцующей под ногами палубе, — познакомься. Это Вьюн, мой друг. А это — его Заря, — он махнул рукой вокруг себя и остановил движение на мачте.

— Вьюн, это Наиль. Я тебя позвал ради неё.

— Приветствовать, Наиль, — юный сейх помолчал перед тем, как ответить, явно мучительно вспоминая, как поздороваться по-шаорски, и склонил голову в коротком поклоне, скорее кивнул, чем поклонился. — Радуюсь тебя. Заря тоже здороваться.

Наиль неуверенно оглянулась на своего господина. Стоит ли показывать, что она знает язык, или лучше сохранить это в секрете? Отец вот не знал этой тайны, но отцу бы и в голову не пришло организовать ей встречу с настоящим свободным сейхом! А как ей вести себя с этим сейхом? Нужно ему кланяться или нет? Как к нему обращаться?

Мысли метались как растревоженная стая мальков, когда сознания словно коснулась мягкая кошачья лапка, погладила, успокаивая и окутывая дружелюбным теплом и ласковым любопытством.

— Заря, — прошептала Наиль, погладила тёплое дерево мачты. — Это ты? Ты правда живая?

От тёплой сущности полыхнуло радостью, так же как и от юного сейха.

— Ты слышишь Зарю?! Ты знаешь наш язык?! Здорово!

— Она живая! — Наиль прижалась всем телом к мачте, обняла её, как родную. — Я всю жизнь хотела найти семя, но никогда на самом деле не верила, думала это сказки. А она живая! Она говорит со мной!

— Что, прямо словами? — ревниво нахмурился синекожий мальчишка.

Наиль спустилась с небес на землю, отпустила мачту и на всякий случай попятилась. Правда, пятится на маленькой лодке было особо некуда, через пару шагов она упёрлась попой в борт.

— Не словами, — осторожно сказала она, — чувствами… образами… Не знаю, как объяснить.

— А, — расслабился сейх, — тогда всё в порядке. Заря ещё маленькая, она не говорит словами, но когда заговорит, я первый услышу. Я её капитан!

Это «капитан» прозвучало с такой гордостью, что Наиль не смогла не улыбнуться, и тут же испугалась, что мальчишка обидится, но тот усмехнулся.

— Знаю, «капитан» звучит смешно, когда ты единственный член команды, но так будет не всегда. Вот увидишь!

Наиль вздохнула, мальчишка говорит, так уверенно, словно не сомневается в следующей встрече, а вот у неё такой уверенности нет.

— Вьюн, покатай нас, пожалуйста, — вмешался Амран.

Говорил он на языке сейхов так же бегло, как на шаорском.

Юный сейх кивнул и хлопнул ладонью по мачте. К рулю на корме он не прикоснулся, но лодка вздрогнула, развернулась носом к морю и поплыла, тихонько набирая ход. Только тогда Вьюн отлип от мачты и поставил парус, не мысленной командой, а руками.

— Так проще, — пояснил он Наиль, — но Заря у меня и сама умеет. А на больших кораблях с парусами всегда работают вручную, их там много, мысленную команду трудно сформулировать.

Живая лодка, лучась радостью и азартом как вырвавшаяся из загона молодая лошадка, мчалась в открытое море, качаясь на пологих волнах.

Наиль всем своим существом ощущала эту радость и не могла понять, где заканчивается счастье Зари и начинается её собственное. Она перегнулась через борт, дотянулась кончиками пальцев до поверхности воды, залюбовалась пенным следом, вгляделась в далёкое дно за прозрачной водой.

Запястье второй руки обхватили чужие пальцы. Она встрепенулась.

— Я подержу, чтобы ты не упала, — заявил Амран.

— Я умею плавать, — с неожиданной досадой огрызнулась Наиль, своим прикосновением он вырвал её из сказки.

— А давайте искупаемся! — предложил Вьюн, потянул через голову рубаху, а Заря тут же замедлила ход.

— Давай! — радостно поддержал Амран и спросил: — Наиль, ты будешь купаться?

Спросил, не приказал!

Наиль осторожно кивнула и тут же зажмурилась. Потому что Вьюн в одних белых подштанниках заскочил на настил на корме и рыбкой сиганул в воду, а Амран принялся раздеваться, явно собираясь оставить на себе не больше одежды, чем бесстыжий мальчишка.

Точно — Наиль приоткрыла один глаз и смогла полюбоваться на подштанники чужеземного императора, тоже белые, только чуть длиннее, чем у сейха. Он аккуратно сложил свою одежду, убрал подальше от борта, словно боялся, что она может намокнуть, хотя она и так уже вся мокрая. И подштанники тоже! Мокрая ткань обтягивает и подчёркивает всё, что должна скрывать. Ой, мамочки! Наиль снова зажмурилась.

Открыла глаза, только когда услышала плеск. Амран тоже прыгнул в воду, поплыл размашистыми гребками, стараясь догнать сейха. Плавал он хорошо, но куда ему до обитателя моря. Вьюн с хохотом ускользнул, а потом нырнул. Наиль видела сквозь толщу воды, как скользит у самого дна его длинное светлое тело. Амран тоже нырнул, но не достал до дна и вернулся на поверхность.

Море манило так, что почти голые мужские тела перестали казаться чем-то ужасным. Подумаешь, рыбы вообще одежды не носят.

Она вдруг сообразила, что тоже вымокла, забираясь в лодку, и Амран имел возможность рассмотреть все её прелести под облепившей тело одеждой, а значит, она ничего не теряет, избавившись от неё. Женское бельё куда откровеннее мужского — плевать.

На всё плевать, кроме манящей бирюзовой бездны за тонким деревянным бортом лодки.

Наиль прыгнула в воду, непроизвольно задержала дыхание — первый вдох под водой всегда неприятный, вода колется в лёгких, а потом ничего — привыкаешь и дышишь как на земле.

Вьюн со дна помахал ей рукой, Наиль сделала колючий вдох и поплыла к нему, сверху светлое небо заслонила тень человека. Амран смотрит. Только бы не забыть и не обернуться, она сегодня и так раскрыла слишком много своих секретов.

Глава 32. Маленькая победа

Устроить для Наиль морской день было великолепной идеей! Всё получилось даже лучше, чем Амран рассчитывал.

Наиль светилась от счастья, вся — от мокрой бирюзовой макушки до пальчиков ног.

Задумывая это, Амран слегка опасался, что никогда не покидавшая дворца девушка испугается родной стихии. Но куда там! Наиль словно родилась в море, как настоящая сейха. Заря привела её в неописуемый восторг, а из воды — попробуй вытащи.

Они резвятся с Вьюном у самого дна, а Амрану завидно. Здесь слишком глубоко, чтобы он мог донырнуть, только и остаётся сверху следить за двумя светлыми силуэтами. Он уверен, что за Наиль можно не опасаться, с юным сейхом она в безопасности, но всё равно старается не терять её из виду.

И вот что странно — не похоже, что Наиль попала в открытое море в первый раз, слишком уж свободно она держится, она даже нырнула без малейшего сомнения, явно знала, что умеет дышать под водой.

Откуда? Тренировалась в бассейне, который в женском дворце воробью по колено?

С полукровками никогда не угадаешь, в кого из родителей они пойдут, и какую часть силы унаследуют (это если вообще получат силу). Наиль вот, если не считать цвета волос, внешне человек человеком, разве что выглядит немного моложе своих лет. Пока Тёмный искал её в гареме, они с Реем его ушами чего только про Наиль не наслушались, популярностью она пользовалась с большим знаком минус.

И перестарок она, и дерзкая, и уродина. Перестарок — это потому что к двадцати двум годам никто не захотел взять её замуж. Ага, конечно, старость прям древняя. Интересно, местных мужчин отпугивала нестандартная внешность или характер? Почему у этих извращенцев чистокровные сейхи ценятся как сокровища, а их дети от людей считаются чуть ли не мусором?

Пожалуй, по местным меркам Наиль и правда дерзкая. И это замечательно!

Сегодня Амран не смог удержаться от маленькой провокации — разделся при ней, хотя мог искупаться и в одежде, всё равно с ног до головы был мокрый.

Первая реакция вполне нормальна для практически изолированной от мужчин девушки — ойкнуть и зажмуриться. Зато потом тоже раздеться и прыгнуть в воду — кто ещё из обитательниц дворца Орхидей способен на это?

А ведь всё логично — в таких широченных штанах далеко не уплывёшь, скорее запутаешься и пойдёшь ко дну. Наиль пожертвовала скромностью ради безопасности и удобства. А сейчас уже и не скажешь, что эта жертва была тяжела. Наиль забыла о смущении, едва оказалась в воде.

Амран наплавался, замёрз и устал, а Наиль с Вьюном хоть бы что. Вот же… рыбы!

Глупо будет утонуть в одиночестве, изображая из себя героя, тем более — никто этого не оценит. Амран подплыл к лодке, ухватился за свисающую с борта верёвку, подтянулся и забрался внутрь. Улёгся на корме, подставляя тело лучам жаркого солнца. Долго так лежать не стоит, можно сгореть, но как же приятно просто поваляться и погреться. Он так давно не бездельничал.

Эх, если бы ещё Наиль сейчас была рядом с ним, а не с Вьюном…

«Ну, ты ещё вздумай приревновать к мальчишке», — сказал сам себе Амран и вздохнул. Вьюн-то мальчишка, но вскоре здесь будет Дерзкий, а там полно взрослых мужчин, что если она захочет остаться с кем-то их них?

«Значит, сделай так, чтобы не захотела», — ответил он сам себе на грустные мысли.

Знать бы ещё, как это сделать…

Но уверенность в том, что из всех шаорских принцесс ему нужна только эта, росла с каждым мигом.

За бортом раздался плеск, и послышался голосок Наиль:

— А где… — она замешкалась, словно обдумывая следующие слова, — твой друг?

Не назвала его имени, но и господином тоже не назвала. Придумала, как выйти из положения.

— На Заре, — ответил Вьюн раньше, чем Амран успел подняться и помахать рукой.

Ничего удивительного, ему Заря должна была сразу показать кто у неё на борту. А без разрешения хозяина лодка вообще никого бы не пустила.

— Пора возвращаться? — погрустнела Наиль.

Вьюн бросил вопросительный взгляд на Амрана.

Амран поглубже загнал чувство собственника и качнул головой:

— Время ещё есть, можете плавать.

Наиль просияла, а Амран мысленно похвалил себя за правильный поступок. Пусть наслаждается. С завтрашнего дня начнётся суета, а сегодня — всё для неё, даже если ему придётся скучать на лодке в одиночестве.

Поскучать ему пришлось, но не так долго, как он настроился.

Вьюн и Наиль появились одновременно с охапками плоских раковин в руках, вывалили в лодку свою добычу, а потом забрались сами. Амран с огромным удовольствием подал девушке руку, помогая выбраться из воды, потом с трудом заставил себя разжать пальцы, а отвести от неё взгляд оказалось выше его сил.

Наиль была такая… такая!

Мокрая, почти голая и до неприличия счастливая!

Тёмные, чуть вытянутые раковины с неровными краями Амран узнал — устрицы, сейхи считают их деликатесом и едят сырыми. Амран их как-то пробовал, решил, что есть такое можно только с большой голодухи.

Он достал из непромокаемой сумки хлеб, копчёное мясо, сыр и фрукты, разложил на скамейке. Вьюн устроился рядом, ножом раскрывал раковины и укладывал перед собой, словно множество маленьких тарелочек с розово-серыми склизкими кусочками мяса.

Наиль села напротив, вытащила из одной из открытых раковин мелкую жемчужину, принялась вертеть её в пальцах, любуясь солнечными бликами на гладких боках. А Амран любовался ею. Девушка накинула на плечи свою странную короткую блузку без рукавов, а штаны надевать не стала. Взгляд то и дело прикипал к стройным ножкам, и отвести его стоило немалых усилий.

Вот же… сейхи!

Это у них голыми телесами никого не удивишь, но он-то не сейх и не железный!

Куда делась та скромная девочка, что ойкала, когда он снимал штаны? Похоже, что Вьюн её где-то на дне подменил.

Наиль улыбалась, забыв про манеры, лопала устрицы и сыр и болтала с набитым ртом. Правда, болтала она с мальчишкой-сейхом, но когда она смотрела на Амрана, улыбка её не гасла, и уже одно это можно было считать маленькой победой.

Глава 33. Мне нужна твоя помощь

Вечером, падая на кровать в своей комнате, Наиль чувствовала себя лютней, у которой струны звенели от счастья. Странное сравнение, она давненько не держала в руках инструмент, и не то чтобы сильно любила играть, но образ упорно пролез в сознание.

Сегодня Амран был музыкантом, и он играл на струнах её души. Играл, но помнить об этом было сложно.

Даже поверить в реальность произошедшего было сложно!

Целый день в море, настоящий сейх, живая лодка… Господин, который ни разу не одёрнул её, ничего не запретил, хотя она забылась и вела себя, мягко говоря, не так как положено благовоспитанной девице. Время от времени она ловила на себе его жаркие взгляды, но тогда… тогда на это было просто наплевать — время для неё остановилось. К сожалению, не навсегда.

Когда солнце стало клониться к горизонту, а закатные облака окрасились в розовый цвет, Вьюн снова привёз их на тот остров, с которого забрал утром. На берегу Амран взял её за руку, выудил из кармана камешек, потёр его, и под ногами разверзся знакомый уже портал. Во второй раз перемещаться было не так страшно, как в первый, но всё равно волнительно.

Возникли они на том же месте, откуда исчезли — в спальне Рейона.

Маг, развалившись на кровати, читал какую-то книгу.

При их появлении он отложил книгу и ухмыльнулся:

— Как погуляли, детки?

Говорил он на шаоском, явно, чтобы и Наиль поняла.

Она, как всегда, потерялась от этого шутливо-неуважительного тона, зато Амран отзеркалил улыбку своего брата:

— Отлично погуляли, мамочка. Скажи папочке, что мы вернулись.

Рейон отмахнулся:

— Да он наверняка уже знает. Сейчас гляну, нет ли в коридоре чужих, и идите баиньки.

Но вместо того, чтобы выйти из комнаты, маг откинулся на подушку и закрыл глаза. Лежал он так минут пять, а потом открыл глаза, сел, скрестив ноги, и сообщил:

— Всё чисто. Там одни Ирбисы.

— Спасибо, Рей.

Амран потянул её на выход, а Рейон, не слезая с кровати, помахал им вслед рукой.

В коридоре, кроме Ирбисов, оказался ещё и чёрный кот, а Наиль впервые задумалась — что потребует господин в ответ на свою щедрость? Хотя зачем ему что-то просить и требовать, когда можно просто приказать? Нет никакого смысла подкупать того, кто и так в твоей власти.

Амран не стал ничего просить или требовать, довёл до дверей её комнаты, пожелал спокойной ночи и отправился к себе. Вместо мужчины к ней в спальню просочился кот, запрыгнул на кровать и свернулся уютным клубком.

Наиль смерила его подозрительным взглядом.

— Будешь шпионить?

В ответ кот поднял голову и широко зевнул, показывая маленькую розовую пасть и острые белые зубы. И снова улёгся спать, всем своим видом сообщая, что не намерен уходить с честно захваченной территории.

Ну, и ладно. С ним веселее.

Наиль погладила наглого зверя по спинке, он радостно затарахтел.

Ужин принесла дворцовая служанка, но под бдительным присмотром мага Рейона. Он точно её охраняет!

Кот с хозяином уходить отказался, и Рей обозвал его негодяем и предателем, на что мохнатый предатель с великолепным презрением только дёрнул ухом, доел стащенный с тарелки кусочек мяса и вернулся на кровать.

Унести кота — что может быть проще? Но Рейон махнул рукой и оставил его, где есть.

Так и получилось, что ночевала она с тёплым мурчащим соседом под боком.

Утро началось с мягких лапок кота, который месил ей живот, предусмотрительно не выпуская при этом когти.

— Есть хочешь? — Спросила его Наиль. — Придётся ждать, тут едой не я командую.

Завтрак подали в таком же составе, как и ужин — служанка и маг.

На этот раз кот, гордо задрав хвост, соизволил уйти с хозяином, и Наиль осталась одна.

Но ненадолго.

Вскоре тишину разорвал настойчивый стук в дверь.

Наиль еле вспомнила нужное слово на языке империи:

— Войдите.

Дверь отворилась, на пороге возник один из гвардейцев императора.

— Леди Наиль, его величество просит срочно проводить вас к нему.

Если величество просит, отказ обычно не предполагается, да и самой интересно, что ему надо. Но страшновато. Официальный вызов к отцу обычно не сулил ничего хорошего, а как тут будет?

Гвардеец проводил Наиль не в покои императора, а провёл дальше, они спустились на первый этаж, где в холле оказалось неожиданно многолюдно, здесь толпились Ирбисы — гвардейцы императора Амрана и солдаты шахи Акекамая.

Сердце сжалось тисками холода. Что здесь происходит?

От толпы отделился сам император Амран, приблизился в пару размашистых шагов и заговорил с ней на языке сейхов:

— Наиль, мне нужна твоя помощь.

Глава 34. Мелкая месть

Для Амрана этот день начался не с массажа мягкими кошачьими лапками, а с доклада младшего Дарона.

Он сообщил, что воины шахи привели двух наложниц-сейх, но так просто их не отдают. У них приказ — передать женщин лично в руки императору Амрану Второму.

Амран усмехнулся мелочной мести царственного собрата — по меркам шахи Акекамая, который не просыпался раньше полудня, сейчас было раннее утро, он сам же проснулся довольно давно, и не видел проблемы в том, чтобы спуститься на первый этаж гостевого дворца.

Шаорцы девушек ему передали, не споря, практически кинули под ноги. И тут обнаружилась проблема. Одна сейха, совсем молоденькая, молчала и шарахалась от протянутых к ней рук, вторая, постарше, едва поняла, что сменила хозяина, ударилась в истерику.

Амран сначала попытался их успокоить, обращаясь то на языке сейхов, то на шаорском. Без толку, девушки словно его не слышали. Одна зажималась, вторая рыдала.

Потом он попробовал вытрясти из конвоиров причины такого состояния их подопечных. Солдаты ухмылялись, скалили зубы, и все их ответы сводились к одному — кто там бабские капризы разберёт.

Что-то не похоже это на капризы, Амран совсем отчаялся достучаться до бывших наложниц, когда вспомнил про Наиль. Женщина ведь женщину быстрее поймёт, правда? Он на это очень надеялся. По крайней мере, Наиль не должна их пугать.

Наиль явилась на зов без промедления. Сверху на лестнице мелькнул чёрных хвост, значит, Рей, скорее всего, уже знает, что происходит, и скоро появится, но вряд он сможет быть чем-то полезен.

— Наиль, мне нужна твоя помощь.

Девушка вскинула на него огромные полные тревоги и потаённого страха глаза.

Ну да, толпа гвардейцев вперемешку с воинами шахи душевному спокойствию не способствует. Амран сжал в руке её маленькую ладошку, провел мимо вооружённых мужчин и остановился у стены, под которой сжались в комочки две синекожие женщины. Одна неподвижно сидела на корточках, а вторая раскачивалась и подвывала.

— Вот, — указал он на бывших пленниц. — Ты можешь поговорить с ними? Объяснить, что они в безопасности и вскоре встретятся со своими сородичами.

— А они в безопасности? — Наиль уставилась прямо в душу пытливым взглядом.

Амран мог бы утонуть в этом бирюзовом взгляде, но время сейчас не самое подходящее. Он моргнул, смахивая наваждение, и ответил:

— В безопасности. Ни я сам, и никто из моих людей не причинит им вреда.

Наиль серьёзно кивнула, принимая ответ, попросила-потребовала:

— Пусть они уйдут, — она повела рукой, указывая на всех собравшихся кругом мужчин.

Воины шахи не были обязаны слушаться приказов чужеземного правителя, но они находились в гостевом дворце, на его территории (пусть и временной), он их не отпускал, и в дальний конец холла они отошли вместе с Ирбисами. Амран отошёл тоже, но встал так, чтобы видеть девушек.

Наиль тоже присела на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне, заговорила на языке сейхов. Говорила она быстро и тихо, Амран со своего места не мог разобрать слов, но, когда старшая сейха, захлёбываясь рыданиями, начала отвечать, посчитал это победой.

Младшая произнесла всего пару слов и вдруг тоже расплакалась, кинулась на шею Наиль. Та сначала растерялась, а потом обняла юную сейху, стала гладить её по спине, пока девушка не успокоилась. Вторая тоже замолчала, подняла взгляд опухших от слёз глаз на Амрана. В этом взгляде горела безумная надежда.

Наиль поднялась и подошла к Амрану, сообщила:

— Девушкам никто ничего не объяснил. Они думали, что их продают новому хозяину. Младшая просто испугалась, а у старшей в гареме остался ребёнок. Гос… — она заглянула ему в глаза и тут исправилась. — Амран, дети наложниц ведь входят в условия договора? Я помню, господин эльф говорил, что их нужно отдать матерям. Вы можете потребовать отдать этого ребёнка?

Амран вздохнул. Похоже, царственный собрат или решил обмануть, или слушал не ушами, а тем местом, на котором сидят, и не придал значения этой детали.

— Скажи сейхе, что она получит своего ребёнка.

Командир отряда шаорцев искренне удивился, услыхав претензию:

— Так ребёнок же мальчик!

Теперь удивился уже Амран:

— Ну и что?

— Мальчики живут с матерями до трёх лет, дальше их воспитывают мужчины, — как маленькому объяснил ему командир шаорцев. — Её сыну недавно исполнилось три.

Великолепный обычай! Они тут при живых матерях делают детей сиротами. Не ему менять местные законы, но, по крайней мере, сейхам он помочь в состоянии.

— Когда великий шахи принимал наши условия, возраст детей не обговаривался. Теперь я вношу уточнения, — отчеканил он в лицо шаорцу. — Вместе с матерями я забираю всех их детей, независимо от пола и возраста. Передайте великому шахи, что если хоть одно из условий договора будет нарушено, ни я, ни Лейоран Шёпот Снега палец о палец не ударим, чтобы спасти ваши острова.

— Великий шахи будет недоволен, — замялся командир шаорцев.

Амрану очень хотелось недипломатично высказаться, что ему плевать на недовольство Акекамая, но в голову пришла другая идея.

— Хорошо. Я сам сказу об этом великому шахи. Проводите меня к нему, я совершу официальный визит.

— Рей, — заметил он наблюдавшего с лестницы за представлением брата, — позаботься о девушках, а я пока схожу в гости.

Вся эта кутерьма заняла не так много времени, старый лис наверняка ещё спит, но ради официального визита царственного собрата ему придётся проснуться.

Оказывается, и мелкая месть может быть приятной.

Глава 35. Ни в чём себе не отказывай

«Позаботься о девушках», — сказал братец, махнул хвостом и убыл разбираться с шахи. Что ж, Рейон позаботится.

Для начала — разогнать Ирбисов и собравшихся здесь же любопытных слуг, а то нашли себе развлечение. Потом подослать к девицам Тёмного, женщины любят котиков.

План сработал наполовину, Тёмный отвлёк только младшую сейху, а той, что осталась без ребёнка, пока не до котов. Ничего, зная братца, ребёнка со старого лиса он стребует, нужно просто уверить женщину, что скоро она получит своего малыша. Наиль ей это уже раз десять сказала, а та всё никак не может поверить.

А ещё он полностью согласен с Лейораном, что морским сейхам в каменном дворце не место, нужно переправить их на корабль. Вот только смогут ли они идти в таком состоянии? До главного порта, где остановились корабли Алмазной Империи, рукой подать, всего-то спуститься с холма, не хотелось бы ради такой малости выпрашивать у местных паланкин.

Язык сейхов Рейон выучил не в таком совершенстве, как Амран, но всё же знает его неплохо, объясниться с бывшими пленницами хватило. Обе вскочили, как подброшенные, едва услыхав слово «море».

Наиль завистливо вздохнула. Кровь сейхов, что поделаешь? Вчера целый день провела в море и всё ей мало. А до этого целую жизнь просидела запертая во дворце.

— Хочешь прогуляться с нами? — предложил он девушке.

Наиль просияла, а потом убрала улыбку и осторожно спросила:

— А мне позволено?

— Позволено, — уверенно кивнул Рей, — ты же будешь не одна.

Так и получилась, что в порт он спустился с тремя девицами и десятком Ирбисов. Бывшие наложницы ни на что, кроме близкого моря, внимания не обращали, а Наиль с любопытством крутила головой, разглядывая дома, заборы, встречных людей.

Каково это всю жизнь провести взаперти, никогда не видеть даже соседнюю улицу? Бррр. Жуткая жизнь у местных женщин.

Хотя вот торговки рыбой бодрые бегают, не похоже, что их кто-нибудь запирает. Вон тётка с корзиной грозно напирает на низенького пузатенького мужчину. Интересно, это её муж чем-то провинился, или просто покупатель недоплатил? В любом случае, она не выглядит угнетённой, такая сама кого хочешь угнетёт. Похоже, это только прекрасной половине местной аристократии так «повезло».

Имперские корабли в бухте во время недавнего шторма и землетрясения отделись лёгким испугом, Рейон вчера караулил портал и не смог проверить их лично, но доклады от капитанов получил.

С «Сына солнца» выслали шлюпку, и вскоре все они поднимались на борт имперского флагмана. Для сейх выделили отдельную каюту, но они не спешили уходить с палубы, мужчины-матросы, в отличие от солдат, их не пугали.

Рейон тем временем обрадовал капитана, что эти две незапланированные пассажирки не последние, вскоре стоит ждать нашествие женщин и детей, и нужно заранее найти для них место. Но тут же успокоил, что прогостят они недолго, только до прибытия кораблей сейхов, а там уж с бывшими пленницами будут разбираться сородичи.

Капитан вздохнул с явным облегчением.

Наиль уводить пришлось чуть ли не силой. Она не сопротивлялась, и не пыталась возражать, но всё время оглядывалась и спотыкалась — что на палубе «Сына солнца» пока шла к шлюпке, что на берегу. Пришлось взять её на буксир и тянуть за руку, пока море не скрылось из виду.

— Амран говорил, тебя не устраивает твоя одежда? — вовремя вспомнил Рей.

Наиль замялась, она явно не привыкла жаловаться.

— Что с ней не так? — помог он вопросом.

— Она мужская! — выпалила девушка и замолчала.

— Да? — Рейон удивлённо вскинул бровь, разглядывая её короткую блузку, не прикрывающую живот, без рукавов, зато с яркой вышивкой. Представить в такой блузке мужчину не получалось.

— Штаны мужские, — покраснела под его взглядом Наиль. — А наверх нужна накидка.

— По-моему, ты и так отлично выглядишь, — отвесил он ей небрежный комплимент. — Но, пока есть время, можем зайти на базар. Выберешь себе, что хочешь. И ни в чём себе не отказывай. Тратить мы будем деньги нашего величества, а их у него много.

***

Наиль второй день подряд видела море! Правда, сегодня свидание оказалось мимолётным, а большой корабль шахи Амрана не был живым, но всё равно он был замечательный! Это же корабль!

И ворчливый седой капитан, взявший под покровительство бывших наложниц, не показался ей злым и страшным.

А неродной брат её господина, кажется, и вовсе добрым. Наиль очень надеялась, что у него не будет неприятностей из-за этой незапланированной прогулки. В конце концов, они не наедине гуляют, а с целым отрядом охранников. Правда, с ними нет ни одного евнуха, но, кажется, у Амрана их вообще нет, некому отслеживать каждое её слово и движение. И это просто замечательно!

Не нужно плестись, опустив глаза долу, можно крутиться, вертеть головой, разглядывая незнакомый город. Тут так интересно!

А вот на базаре она оробела. Шум, гам, продавцы, покупатели, разноцветные одежды, какофония звуков и запахов, когда тонкие ароматы специй смешиваются с вонью не очень свежей рыбы.

Какой-то мужчина нахально протянул к ней руки и тут же получил по загребущим конечностям от одного из Ирбисов. Гвардейцы окружили её и Рея плотным кольцом и почти понесли через самую густую толпу.

В рядах, где торговали тканями и готовой одеждой, народа оказалось меньше, и пахло не так ужасно, Наиль вздохнула с облегчением и поймала понимающую улыбку Ирбиса. Остальные парни тоже весело скалились, но получалось это у них совсем не обидно.

— Вперёд, — мягко подтолкнул её Рейон, — ни в чём себе не отказывай, — и позвенел туго набитым кошелём на поясе.

Глава 36. Неуставные отношения

«Ни в чём себе не отказывай» — сколько бывших подружек Рейона словно с цепи срывались от этих слов.

Наиль уставилась на него пытливым взглядом, будто пыталась понять шутит он или нет, а потом смущённо призналась:

— Я никогда не покупала одежду. Как её покупать?

Ох, вот же ж дитё дитём великовозрастное. А с другой стороны, где бы она что покупала во дворце? Она и денег, наверняка, в руках не держала.

— Пошли, — Рейон подхватил растерянную девушку под локоть, окинул взглядом ближайшие прилавки и их владельцев, выбрал улыбчивого торговца, у которого ассортимент готовой одежды на взгляд мага был самым впечатляющим, и направился к нему.

— Уважаемый, — обратился он к торговцу, — видишь эту красавицу? Нужно её приодеть — верхняя одежда, нижняя. Бельё там. Обувь. Подбери ей несколько комплектов по размеру, всё, что захочет. Деньги не проблема.

Глаза у торговца загорелись, и он утащил Наиль в своё тряпочное царство, она только и успела беспомощно оглянуться на Рея. Но вскоре девушка вошла во вкус, разглядывая яркие разноцветные одежки и в полный голос обсуждая их достоинства и недостатки с продавцом.

Так Рей узнал, что женские шаровары отличаются от мужских только вышивкой вдоль пояса — у женских вышиты растительные мотивы, а у мужских — животные.

Странно. Чёрные штаны с изображениями колючих веток, похожих на терновник — женские, а нежно-розовые с весёлыми рыбками — мужские. Он бы ни за что не догадался.

А вот этот милый красный халатик с белыми птичками тоже мужской?

Судя по размеру — да.

Обалдеть!

Это ещё и парадное одеяние?!

Обалдеть два раза!

Непременно нужно купить его Амрану. Пусть наденет его на первый же официальный приём, как вернётся. Это будет фурор!

С улыбкой до ушей Рейон заплатил за понравившийся халатик. Конечно, ни на какой приём брат его не наденет, а скорое всего вытянет этим халатом его самого пониже спины, но сдержаться просто невозможно!

Кстати, это ж пока такая оказия, можно и жене подарок купить. И сестре. И бабушке. Бабушка вряд ли оценит местную моду, ну тогда можно купить ей украшение — что-нибудь экзотическое и элегантное, такое же, как сама полуэльфийка.

А сестре можно взять это платьице с серебряными и золотыми кленовыми листьями по подолу.

Стоп. А не слишком ли оно короткое и прозрачное? Её ненаглядный рыжий демоняка его слюнями закапает.

Вот. Вот это отлично подойдёт — чёрный балахон в пол, ничего лишнего не видно.

Рейон как наяву представил, как сестрёнка, получив такой подарок, напяливает похожий на мешок балахон ему на голову, а Амран подкрадывается сзади и лупит его скрученным в жгут халатиком.

Нет. Вдвоём они его прибьют, а жить ещё хочется. Пожалуй, лучше купить первое платье, не такое уж оно и прозрачное, тем более что носить его нужно с безрукавкой, а она все стратегические места прикрывает.

В общем, покупками Рейрон увлёкся сильнее Наиль и своих денег потратил больше Амрановых. Пришлось воспользоваться услугами Ирбисов, как носильщиков, сам бы он всё не дотащил.

Наиль тоже вещей набрала немало. Чёрные штаны с колючками в её покупки не попали, и Рейон проводил их задумчивым взглядом. Взять бы их Зейне, да вдруг обидится? Это над сестрой и братом можно подтрунивать, их не жалко. А беременных расстраивать нельзя. К тому же он давным-давно перестал звать жену колючкой. Но штаны всё равно забавные.

— Господин Рейон, — произнесла Наиль, когда они отошли от осчастливленного щедрыми покупателями торговца, — праздник встречи птичьих стай только через полгода. Вы планируете задержаться в Шаоре так надолго?

— А? Какой ещё праздник? — удивился Рейон.

Наиль показала на красный свёрток, который Рей не доверил Ирбисам, и понёс сам:

— Вы купили традиционный наряд распорядителя праздника, вот я и решила…

Она не договорила, а Рейон расхохотался. Он ловил на себе любопытные взгляды окружающих, но не мог престать веселится, представляя, как Амран в халатике залез на крышу дворца и здоровается с пролетающими птицами.

Он ещё этой своей фантазией и с Наиль поделился.

Лицо девушки покраснело, но как оказалось не от возмущения, а от еле сдерживаемого смеха. В итоге и она прыснула и рассмеялась, но тут же зажала рот ладошками и с опаской покосилась на Ирбисов.

— Они не знают шаорский, — успокоил её Рей.

Но даже если Ирбисы успели нахвататься местных слов и поняли о чём идёт разговор, удивить личную гвардию императора неуставными отношениями Амрана и Рейона не получилась бы. Они за свою службу чего только не насмотрелись.

Дорогие читатели, Рейон покупает подарки персонажам предыдущих книг цикла. Возлюбленный его сестры — в самом деле демон, и отношения у него с Реем специфические. Со стороны можно подумать, что они не могут терпеть друг друга, но это только видимость. Ну, и сестра осталась жить в глухой деревне из-за своего демона, потому что благородное общество не хочет его принимать.

Как вам финт ушами от Рея?

Я честно собиралась описать визит на базар парой предложений, но наш маг вылез вперёд со своим мнением. Не смог он пройти мимо халатика, и понеслось.

Глава 37. Благодарность братцу

Никогда ещё Наиль не смеялась так много как сегодня.

Благовоспитанная девушка должна скромно улыбаться, а если уж смеётся, смех её должен быть подобен звону серебряных колокольчиков.

Какие там колокольчики!

Наиль чуть ли не хрюкала, зажимая руками рот. Смеяться так свободно, как брат императора, не обращая ни малейшего внимания на любопытные взгляды встречных людей, у неё не получалось. Но сдерживать смех не получалось тоже.

Пересказом своей фантазии про крышу и красный халат Рей не ограничился, принялся рассказывать про своё детство бок о бок с четвёртым принцем, который тогда и понятия не имел, что станет императором. Серьёзных тем он не касался, и Наиль не поняла, почему Амран рос не в столице во дворце, а в глухой провинции в замке деда Рейона. И что случилось с его собственными родителями, Рей не сказал. Зато про деда, бабушку и незамужнюю дедову сестру — тётушку Николету, которую шебутные мальчишки доводили до белого каления своими проделками, он болтал с упоением.

Наиль даже посочувствовала строгой тётушке, у которой десятилетний Амран в качестве мести за двухчасовую воспитательную беседу украл кружевные панталоны и вывесил их на главном флагштоке замка. Панталоны с флагштока пришлось снимать стражникам, грубые мужланы прикасались грязными руками к столь интимной вещи — скандал и безобразие! Досталось тогда Рейону, потому что дедушка посчитал, что такой трюк не провернуть без магии, и чистосердечному признанию воспитанника он не поверил.

А за стащенные в чужом саду яблоки ремня получили уже оба. Больше они не попадались, хотя яблоки таскать не перестали. И это притом, что у лорда Лирди (деда) был собственный сад, но добывать фрукты «с риском для жизни» в чужом было гораздо интереснее.

В нашествии стаи мышей на тётушкину спальню виноват был уже только Рейон. Он как раз тренировался влиять на животных и натравил на бедную Николету грызунов, за то, что она, по его мнению, постоянно придиралась к Амрану.

Вообще-то придиралась тётушка к обоим мальчишкам одинаково, пытаясь воспитать из них достойных юных лордов, но Амран был младше на два года, и защищать его стало для Рея так же привычно, как дышать.

Кажется, за один этот поход на базар Наиль стала гораздо лучше понимать обоих братьев.

А ещё кажется, что вроде бы не понимающие шаорский язык Ирбисы прекрасно всё понимают. Физиономии-то у них грозно-невозмутимые, как и положено воинам, а вот глаза подозрительно весёлые. Но Рейона тот факт, что их разговор могут пересказать императору, абсолютно не волнует. И после недавних откровений понятно — почему.

Хорошо, наверное, иметь такого брата, как Рей.

У Наиль вот полно братьев и сестёр, но ни при ком из них она не стала бы смеяться. В семье шахи показывать настоящие эмоции не принято. Как и доверять кому-то.

***

Разговором с вытащенным из мягкой постельки Акекамаем Амран остался доволен. За «забытым» ребёнком тут же послали, и сегодня же обещали вернуть матери. С ближайших островов привезли ещё трёх женщин, и он сразу направил их на «Сына Солнца». По уверению шахи, наложниц нечеловеческой крови во всём Шаоре было не так много — около двух десятков. Амран ещё раз напомнил старому лису, что Лейоран способен чувствовать и сейхов, и своих соплеменников, и он непременно проверит, чтобы ни о ком случайно не забыли.

Сам Снежный Лейо с утра куда-то пропал, но молодому императору поддержка не требовалась, припугнуть шахи и так отлично получилось.

В коридорах дворца его подстерёг главный евнух и, непрерывно кланяясь, напомнил о незавершённом выборе невесты, мол — девушки уже заждались. Амран только отмахнулся — потом. Сообщать евнуху о реальном состоянии дел не было никакого желания, он ведь и шахи пока ничего не сказал.

Пока Наиль не дала своего согласия, и говорить не о чем.

В гостевой дворец он вернулся первым и впервые за долгое время заскучал, обнаружив, что ему нечем заняться.

Где там Рея с Наиль носит? До порта рукой подать, базар тоже рядом.

Ещё пару лет назад он бы понравившуюся девушку никуда со своим братцем не отпустил, но степнячка Зейна что-то переключила в мозгах ветреного мага, Рейон с неё теперь чуть ли пылинки не сдувает и на других женщин не смотрит. Вернее, смотрит-то ещё как, но только взглядами и ограничивается. Может, его жена тоже колдунья? В остальном-то характер братца остался таким же, как был — мерзопакостным.

Мнение про характер Рея подтвердилось сегодня же, когда Рейон и Наиль вернулись в сопровождении Ирбисов, нагруженных покупками как ослики, и братец в присутствии Наиль пафосно заявил, что хочет сделать ему подарок. И с хитрой улыбкой на физиономии презентовал матерчатый свёрток, перевязанный шёлковой ленточкой с бантиком.

Амран развязал бантик и развернул подарок — ярко красный халат с вышитыми стаями белых птиц, широченный (два раза завернуться можно), но какой-то куцый, длиной максимум по колено. Вещь сама по себе красивая, но довольно несуразная.

— Тебе нравится? — Рейон сиял довольной улыбкой, как солнышко.

— Очень! — с чувством выдал Амран. — Спасибо, дорогой брат. Не сомневайся, я найду как тебе отомс… То есть, отблагодарить.

Наиль с живейшим интересом наблюдала за их «милым» общением без ставшего уже привычным выражения опаски и настороженности в бирюзовых глазах. И уже за одно это он готов был благодарить своего вредного братца вечно.

Глава 38. Морской народ

Лейоран злился и волновался одновременно — необычное для него сочетание чувств. Впрочем, древний эльф, слишком многое повидавший на своём веку, радовался любым чувствам. Безразличие — главный враг долгожителей, когда всё приедается, эльфы просто тихо уходят, угасают, как догоревшие свечи. Снежный Лейо гаснуть не собирался, но и по-глупому убиться не хотелось тоже.

Скат наотрез отказался заходить в шаорские порты. Он и так привёл свой корабль на территорию давних недругов, и требовать большего Лейо не имел права. Союзник — не слуга и не подданный, ему нельзя приказать.

Между тем, непонятная огненная сущность спала беспокойно, ворочалась, каждым своим движением сотрясая дно и поднимая волны. Вулканы на островах дымились и плевались пеплом, и кто его знает, кто кого пробудил — существо разбередило вулканы, или движение огненной крови земли разбудило её обитателя, но теперь эти две силы подпитывали друг друга.

Дерзкий стал в дрейф довольно далеко от обитаемых островов, маленькая быстрая Заря добиралась до него больше суток. За это время они дважды попали в шторм, вызванный дрожью морского дна. Хорошо ещё, что существо не пыталось вырваться, а просто переворачивалось с боку на бок. Дрожь быстро прекращалась, а за ней утихали и волны.

По пути Лейоран изо всех сил старался коснуться сознания таинственного существа, для этого он максимально расширял своё собственное сознание, исследуя дно и то, что находится под ним. Уходил в поиск до полной потери связи с реальностью, хорошо, что Вьюн был рядом и присматривал за его беспомощным телом.

Бесполезно. Существо словно специально закрывалось от него. Обиделось из-за первой встречи, когда он насильно погрузил его в сон, или просто привыкло скрываться ото всех?

Если б оказаться рядом, он бы смог пробиться к нему, но это «рядом» ещё нужно найти. Пока же Лейо не мог определить даже направления.

Скат принял путников радушно, по-другому и быть не могло, Вьюн — его единственный сын, а Лейоран — старый друг.

Зарю на борт поднимать не стали, всё равно скоро спускать. Маленькая лодка, оставшись в одиночестве без своего хозяина, прильнула к боку большого корабля, как соскучившийся жеребёнок льнёт к матери.

Скат согласился принять наложниц и отправить на помощь эльфу свою молодежь. Впрочем, он согласился на это раньше, еще, когда Лейо говорил с ним на расстоянии, сейчас осталось обсудить детали.

Лодок, не доросших до того, чтобы собрать собственную команду, у Дерзкого было пятнадцать штук. Не так много, но это гораздо лучше, чем одна единственная Заря. Не все их хозяева одинаково хорошо владеют мысленной речью, значит, понадобятся артефакты связи. На Дерзком есть только один такой артефакт — у самого Ската для связи на совсем уж дальние расстояния.

Это проблема решаемая, и Лейоран догадывался, что она возникнет, поэтому заранее прихватил у шахи горсть мелких накопителей, а наложить на них соответствующие чары — для мага его уровня лёгкая задача.

Вот сам процесс поиска огненного существа — это уже сложнее, вряд ли кто-то из молодёжи способен на такое, значит, на каждую лодку нужно добавить по опытному магу. И вот тут возникла вторая проблема. Оказалось, что магов с подходящим умением на Дерзком было меньше, чем лодок. Получается, кому-то придётся работать самостоятельно или не участвовать в поисках. Ладно, лодки всё равно пригодятся. Хотя бы для того, чтобы переправить на Дерзкого бывших пленниц. Можно еще задействовать Рея, у него поиск получается неплохо.

Лейоран даже отдыхать не стал, чтобы не тратить драгоценного времени. Пока сейхи собирались в путь и спускали на воду закреплённые вдоль бортов парусные лодки, он работал, создавая талисманы связи — пятнадцать штук. Возможно, их столько и не нужно, ведь взрослые маги прекрасно владеют навыком мысленной связи, но лучше перестраховаться — вдруг с магом что-то случится, тогда юный сейх сможет позвать на помощь.

Через пару часов на воде качалась разношерстная флотилия небольших судёнышек. Лодки отличались друг от друга по размеру, виду, высоте мачт и форме парусов. Их хозяева — юноши и девушки от совсем подростков на вид до вполне взрослых мужчин и женщин (эти, видать, или слишком поздно нашли своё семя, или не хватает сил дорастить лодку до корабля, а, значит, так и останутся они в команде Дерзкого).

Среди магов оказалась одна женщина почтенного возраста и один совсем уж древний старик. Старели сейхи не так, как эльфы, на внешности которых время не оставляло следов, но и не так как люди. Тела их не утрачивали силы и гибкости, но на лицах появлялись глубокие морщины, волосы из белоснежных, бирюзовых или зеленоватых седея, становились серо-стальными.

Сайра и Ёрш — лучшие маги Дерзкого, лучшие пловцы, оба принятые морем, что значит, они научились менять форму, обзаводясь хвостами. Лейоран знал их давно и не сомневался, что Сайру потянет на приключения, но не думал, что старый ворчун Ёрш тоже присоединится. Вот уж повезёт кому-то из молодёжи выслушивать его нотации.

Но молодёжь потерпит, а вот сам Лейо безмерно рад видеть принятых морем в числе своих помощников.

Уже перед самым закатом лодки, как стайка рыбёшек порскнули в разные стороны, расходясь каждая на свой участок поисков. Лейоран на Заре оправился в обратный путь на столичный остров Шаор. За ним следовали четыре лодки, которым не хватило магов.

Глава 39. Не такой уж великий?

Коамай-рики был зол. Нет, он был не просто зол, он был в бешенстве!

Один из старших сыновей великого шахи не понимал, за что попал в немилость своего царственного родителя. Никто из множества наследников не знал заранее, кто из них станет следующим шахи. Правитель Шаосвой империи только на смертном одре называл имя своего преемника. И это правильно — когда не знаешь, кто стоит на твоём пути, нет желания устранить соперника. Детей у шахи много, а трон один.

Вот только любимцев Акекамай держал подле себя, раздавал им должности при дворе и преемника он тоже, скорее всего, будет выбирать из них. Или нет. Шахи ещё крепок, до его смерти успеют подрасти те сыновья, что сейчас ходят пешком под стол.

Коамай давно смирился, что трон ему не светит. Отец назначил его наместником острова, небольшого, зато ближайшего к Шаору, и почтительный сын был вполне доволен своей жизнью. Ровно до вчерашнего дня.

Вчера отцовские воины явились к нему во дворец, сунули в руки указ великого шахи и забрали любимую наложницу. Когда у отца появилась синекожая сейха, юный принц извёлся от зависти, хотел себе такую же, но в то время об экзотике ему оставалось только мечтать. И вот он получил в своё владение остров, у него появились деньги и власть, а сейха всё не появлялась.

Дикую пленницу ему доставили всего полгода назад, он даже не успел приручить её.

Разумеется, он тут же приказал снарядить небольшой быстроходный барк и отправился на Шаор к великому шахи.

Несколько часов принцу пришлось прождать аудиенции как простому смертному. Но это ещё полбеды. Отец не захотел его слушать. Заявил, что приказы шахи не обсуждаются, и выставил его вон.

Это уже потом, пообщавшись с братьями, Коамай-рики пришёл к печальному выводу, что отец сошёл с ума.

Нет, Коамай знал о проблеме разрушающихся островов, трудно не знать, живя на одном из них и регулярно узнавая о всё новых извержениях. И идею отца породниться с материковым правителем и получить от него давно потерянные острова, он всецело поддерживал.

Но прогнуться под чужака! Поверить в его сказки?!

Как, интересно, человек может погасить вулкан? Даже если делать это будет не сам Амран Второй, а его маг-эльф, это всё равно невозможно. Никому не под силу обуздать стихию.

Вместо того, чтобы искать новые земли, великий шахи целует пятки чужаку!

Может быть, Акекамай не такой уж великий?

Последняя мысль возбуждала и страшила одновременно, скажи он эти слова вслух, это потянуло бы на государственную измену.

Нет, до отца он не дотянется, руки коротки — один из множества рики прекрасно это понимал, но просто так спускать обиду не собирался.

Месть чужеземцу не будет изменой.

***

Пошёл третий день, как пропал Лейоран. То есть, он не пропал, конечно, а вместе с Вьюном отправился на Дерзкий. Но он обещал управиться за два и сильно опаздывает.

Начать волноваться Амран не успел, Лейо связался с Реем и сообщил, что поиск уже идёт, а он задерживается, потому что те лодки, что идут с ними на Шаор, гораздо медленнее шустрой Зари, Вьюну приходится подстраиваться под них. Кроме того, вышли они позже, чем эльф рассчитывал, и по дороге он тоже ведёт поиск.

Что ж, Амрану тоже было чем заняться. Ему продолжали свозить наложниц. На Сыне Солнца уже негде было их размещать и пришлось задействовать другие корабли.

Среди женщин каким-то образом затесался один единственный парень в тяжеленных железных кандалах.

— Буйный, — односложно ответил воин-шаорец на требование их снять. Подумал и добавил: — Заберёте его с острова, там и снимайте, что хотите, а здесь я за порядок отвечаю.

Парень и впрямь оказался буйным, не слушал ни Амрана, ни Наиль. Молодому императору даже захотелось стукнуть пленника, но судя по фиолетовым синякам на бирюзовой коже, стучали по нему и так слишком часто. В итоге Рей устал выслушивать невнятное рычание сейха и просто усыпил его.

Так, спящего и в цепях, парня и доставили на корабль. Цепи там с него сняли, а будить пленника Рей побоялся, наоборот, усилил заклятие. Скоро должны явиться свободные сейхи, вот они пусть и разбираются со своим спятившим соплеменником. Жалко, если он в самом деле сошёл с ума, лучше надеяться, что всё поправимо.

Привезли двоих эльфиек.

По эльфам никогда не поймёшь, сколько им лет, но Амрану одна показалась юной девушкой, а вторая — старухой.

Нет, внешне «старуха» была прекрасна — гибкая фигура, молодое лицо, золотые волосы. Впечатление портили глаза — почти бесцветные и какие-то мёртвые, словно женщине всё равно, что с ней происходит. В отличие от бешеного сейха, она беспрекословно слушалась приказов, но обращённых к ней добрых слов словно не слышала.

От одного взгляда на неё — мороз по коже.

Неужели женщина в таком состоянии может привлечь мужчину?

Шаорцы — ещё большие извращенцы, чем он думал.

Зато вторая эльфийка оказалась полной противоположностью первой. Судя по слегка угловатой фигуре и слишком коротким заострённым ушам, девушка была полукровкой. И ни в каком спасении она не нуждалась, о чём сразу же заявила озадаченному спасителю. Никакая она не наложница, а законная жена, и мужа она бросать не собирается.

Тут появился один из дежурных Ирбисов и сообщил, что в гостевой дворец пытается прорваться какой-то странный мужчина, говорит, что здесь его жена.

Едва его пустили, как девушка сразу повисла у него на шее.

Конечно же, это оказался муж, у которого солдаты шахи, не разобравшись, увели жену. А зачем им разбираться и разговаривать с мелким торговцем, когда они у принцев увозят наложниц без всяких разговоров?

Яркая как звезда девушка с чёрными кудрями и белоснежной кожей и ничем не примечательный шаорский мужчина средних лет, незнатный и некрасивый. Несколько лет назад он выкупил родившуюся тут, на островах, и не знавшую своих родителей полукровку. Сначала он просто заботился, а потом полюбил. Судя по тому, что выглядел мужчина гораздо моложе своих лет, любовь была взаимной.

Что ж, отбирать жену Амран не собирался, так что счастливая пара покинула дворец, унося с собой подарок — кольцо с рубином. Кольцо слишком большое для женского пальчика, но торговец найдёт того, кто сможет подогнать его по размеру.

При виде сияющего лица полуэльфийки сразу захотелось что-то подарить Наиль, но не грубый перстень со своей руки, а что-то, что ей понравится.

А что ему мешает?

Если сегодня ещё кого-то привезут, Рей справится, а они с Наиль могут отлучиться.

Глава 40. Ему так лучше

Покрутившись в отцовском дворце, Коамай-рики слегка поостыл. Вернее, не так. Злость кипела по-прежнему, буквально выплескивалась через край. Видел он этого чужеземного шахи — совсем мальчишка, лет на десять младше него, но морда надменная, смотрит на всех как на насекомых. Как он в свои годы умудрился стать правителем огромной материковой империи?

К ненависти примешалась ещё и зависть. Коамай с огромным удовольствием своими руками придушил бы выскочку, но вовремя включились мозги.

Во-первых, этот Амран везде ходит с охраной. А во-вторых, убить гостя великого шахи прямо у него под носом — отец за такое по головке не погладит.

Но у чужеземца тоже есть любимая наложница!

Братья на сплетни не разменивались, пришлось опуститься до разговоров со слугами. По их рассказам выходило, что мальчишка-шахи души не чает в своей полукровке, бережёт её как сокровище.

Третья жена шахи взъелась на Наиль за то, что та увела внимание завидного жениха от её дочери. Дочери она ничем помочь не могла, убить девчонку не осмелилась, приказала слугам пересаливать её еду, так чтобы есть её было невозможно.

Полукровка не умрёт, если немного поголодает. Если повезёт — исхудает и утратит хоть часть своей привлекательности в глазах чужеземца, он тогда обратит внимание на других девушек. А если этот приказ выплывет наружу, великий шахи в мелкие женские разборки вмешиваться не будет, никто ведь не пострадал.

Амран же, узнав о пересоленной еде, виновницу искать не стал, но приказал готовить для наложницы те же блюда, что и для себя, а своего лично мага приставил присматривать за девушкой.

Странно, конечно, что он оставляет её наедине с другим мужчиной, но кто этих чужеземцев разберёт, что у них допустимо, а что нет.

Но это ещё не всё!

Говорят, во время землетрясения Амран лично побежал спасать запертую наложницу. А в итоге не понятно, кто кого спас. Правды никто не знает, но вроде как Наиль вытащила раненого императора из гостевого дворца и получила за это право обращаться к нему по имени.

Вот этого Коамай-рики уже совсем не понимал. Рисковать жизнью ради женщины? Разрешать ей впустую трепать личное имя?

Ну, уж нет. Сам Коамай не стал бы поступать так ни ради любимой сейхи, ни ради кого другого. Женщин много, а он такой один.

Но как же ему выгодно это особое отношение шахи Амрана к наложнице. Как говорится, зуб за зуб. Он по вине этого мальчишки потерял свою сейху, а Амран потеряет свою полукровку.

***

Наиль предложение прогуляться приняла с энтузиазмом, скучно всё-таки сидеть во дворце, когда и так всю жизнь там просидела. Конечно, она с большим удовольствием отправилась бы в море, но и просто пройтись по городу хорошо.

Сначала они с Амраном без особой цели бродили по улицам, и молодой император наслаждался детским восторгом на лице девушки, с которым она рассматривала дома и прохожих. С прохожими, впрочем, возникла проблема. Большинство людей, завидев вооружённый до зубов отряд Ирбисов, спешили поскорее убраться с их дороги.

Но так было только на широких и просторных центральных улицах, на окраину города они не пошли, свернули на базарную площадь. А вот там народу было столько, что вооружённым Ирбисам пришлось расталкивать людей, просто чтобы Амрана с Наиль не затоптали.

Когда Наиль была здесь с Рейоном, такого столпотворения не наблюдалось.

«Базарный день, — пояснили им местные, — «сегодня на Шаор съехались торговцы со всех островов архипелага. Купить можно, что угодно. Днём народу было ещё больше, это сейчас к вечеру поубавилось».

Ничего себе, поубавилось! Они тут, как селёдки в бочке. Амран даже пожалел, что привёл Наиль именно сегодня, но не возвращаться же теперь.

В рядах с дорогими украшениями покупателей было поменьше, видать, не у всех были такие деньги, да и товар — не хлеб, не каждый день такое покупают.

Наиль драгоценности рассматривала с интересом, но без особой радости. Дочь шахи никогда не испытывала в них недостатка, хотя лично ей никогда ничего не принадлежало.

Теперь Амран предложил выбрать что-то, что будет только её. Наиль к выбору подошла ответственно — ожерелье, серёжки, пара браслетов, колечки.

Что, можно взять что-то ещё?

Ну, тогда это ожерелье из нежно-розового жемчуга. К нему нет подходящего комплекта украшений, но оно само такое красивое!

Амран не возразил, заплатил молча.

А вот этот браслет из перламутровых раковин? Массивный, красивый и совсем несуразный. Не понятно, с какой одеждой его носить.

Что, и его можно?

А рыбку, выточенную из горного хрусталя? Её вообще никуда не приспособишь.

И её можно?!

И просто кусок полупрозрачного камня с радужными переливали, который стоит больше жемчужного ожерелья, тоже можно!

Сначала Наиль старалась выбирать с умом — то, что подойдёт ей и порадует гос… то есть, Амрана. Потом принялась прощупывать границы дозволенного, а, не встретив сопротивления, увлеклась по-настоящему.

В итоге среди покупок именно украшений оказалось немного, зато возникла целая гора разных безделушек разной степени ценности.

В самом конце рядов Наиль прикипела взглядом к маленькой серой птичке в вычурной золотой клетке. Соловей. Их часто держали в клетках ради прекрасных песен. Но сейчас соловей петь не собирался, он сидел, нахохлившись, пришибленный суетой и шумом вокруг.

— Купи мне его, — тихонько попросила Наиль.

А получив в руки желаемое, сразу же распахнула дверцу.

Соловей встрепенулся, чирикнул как-то совсем по-воробьиному, метнулся к выходу, расправил крылья и исчез в синем небе.

— Зачем вы это сделали? — икнул от неожиданности торговец, получив назад пустую клетку.

Наиль грустно улыбнулась:

— Ему так лучше.