Обложка Потребность/Need you

Потребность/Need you

areffka

0% прочитано
Стандартный
areffka

Потребность/Need you

По ту сторону зеркала

Драко прислонился спиной к шкафу, пока зеркальце в его руке продолжало показывать темноту, изредка издавая шорох и приглушенные звуки. Он боялся пошевелиться, заглушить своими движениями что-то важное: фразу, голос сестры, что-то, что могло бы дать ему большую уверенность в том, что это было частью реальности. Сердце продолжало бешено колотиться, ладонь, касающаяся серебряной оправы, неприятно взмокла. Ему хотелось отбросить кусок стекла, который вновь возвращал его к той сцене в обгоревшей комнате, но он не мог выпустить его из руки, сжимая так, что кожа начинала белеть.

Он не мог ошибиться, был уверен, что голос точно принадлежал Аларии. Отчего всё больше пытался убедить себя в том, что это была иллюзия, ловушка от Поттера для того, чтобы выманить врага на свою территорию. Он усмехнулся собственным мыслям, но решил попробовать очередную безумную идею. Аккуратно выпрямившись, он поморщился от вернувшейся боли в мышцах спины.

– Алария? – позвал он тихо.

Но отражение не менялось, сплошная темнота, и звуки, уже затихшие и едва уловимые. Видимо, предмет находился в части верхней одежды, которая была оставлена далеко от основного места сбора всех, кто мог находиться в помещении. Драко, как ни старался, не мог уловить её голос снова, а ещё не мог даже представить, что когда-то будет сидеть на полу своей комнаты и с надеждой всматриваться в зачарованное зеркало.

Он нахмурился и поднялся на ноги, медленно, ведь глухая боль сильнее расходилась по конечностям, напоминая ему о недавней погоне. Пытки не проходили бесследно, хотя в редкие моменты, он просто забывал о скованности и зажатости своего тела, охваченный адреналином. Блондин сделал несколько шагов и опустился на кровать. Лёг на бок и поджал ноги, будто старался прикрыть от несуществующих лишних глаз то, что держал в руках.

Он помнил смерть Аларии, её похороны и своё внутреннее опустошение, смешанное с желанием убить отца или умереть самому. До сих пор он не мог простить себе ту беспомощность, трусость и бесконечную, заполняющую всё нутро, вину. А теперь он касался руками веры в то, что старался отрицать, сестра жива и это, возможно, самое радостное событие последних нескольких лет, оставшихся в памяти.

Драко закрыл глаза и попробовал воспроизвести голос, который слышал много раз во сне. Иногда так отчётливо, что даже после пробуждения старался найти источник звука рядом с собой. Бывало, что он слышал, как Алария зовет его из коридора, и он поднимался, чтобы проверить то, что тогда знал наверняка: её нет, не здесь, не рядом. Он много раз мечтал о том, чтобы она была где-то далеко, без него, без матери, но жива, и сейчас, когда эта мечта вот-вот могла осуществиться – он боялся, что это могло быть игрой его больного рассудка.

Если пытки Тёмного Лорда заставляют его испытывать подобные галлюцинации, то дела были явно хуже, чем казалось на первый взгляд. Но зеркало в руке было настоящим, как и та записка, оставленная в глубине рюкзака. Оставалось дождаться, когда кто-нибудь обратит внимание на него, произнесёт его имя, чтобы настроить эту связь, нить, за которую хотелось жадно цепляться.

Он продолжил лежать, не выпуская из рук стекло, отражающее тьму, словно он смотрел куда-то вглубь самого себя. Время тянулось мучительно медленно, за окном окончательно стемнело и прохладный холодок проникал сквозь небольшую щель. Драко приподнялся и облокотился на изголовье кровати. Одной рукой он призвал стакан с водой и осушил его за один глоток, а затем вернул на тумбочку. Хотелось встать и размяться, но тело даже в полулежачем положение ныло тупой болью.

Он вспомнил, как нашёл зеркало в разрушенном доме в Хогсмиде после Битвы за Хогвартс, как переплавил его в два аккуратных переговорных устройства. Но не мог понять, откуда знал о свойствах этого артефакта, а ещё то, как одно из зеркал оказалось у Грейнджер. Эти воспоминания остались где-то в запечатанном прошлом, в том, что по словам матери он сам решил уничтожить, но зачем он мог поступить так с собой – ответа не находилось.

Ближе к полуночи он услышал несколько шагов и слабый стук, затем шорох, а после изображение на мгновение сменилось, блеснув небольшим тёплым светом и снова погрузилось во тьму.

– Эй! – Драко выпрямился, но не получил ответа. Он немного подождал, что картинка в зеркале поменяется, но ничего не происходило, – Да чтоб тебя, – пробормотал он себе под нос.

Драко снова прилёг, опустив голову на подушку, продолжил держать зеркало перед собой, с надеждой, что кто-то решит проверить его. Несколько раз он снова прислонял холодный металл к уху, прислушиваясь к тишине, а когда вновь ничего не менялось, он раздражённо убирал его вниз.

Ближе к утру глаза стало неприятно жечь. Он не помнил, когда последний раз нормально спал. Дни и ночи слились в один непрекращающийся кошмар, и последней мыслью перед тем, как провалиться в пустоту, было то, что он должен услышать её снова.

Тихий шорох заставил его нахмуриться, и сначала Драко даже не понял, что именно могло нарушить его кратковременный покой. Голова была тяжёлой, тело неприятно ныло, а веки не хотели подниматься, даже через силу. Он повернулся на другой бок, как вдруг услышал негромкий женский голос, который заставил его замереть и задержать дыхание.

– Так...Гарри говорил что-то, что нужно сказать...

Малфой медленно открыл глаза и повернулся к зеркалу, облокотившись на локоть.

– Нет, да как там было...

На поверхности стекла не было привычного отражения темноты. Вместо этого там мелькало сосредоточенное лицо Грейнджер, которое то отдалялось, то сменялось на деревянную поверхность чего-то похожего на стол. Драко просто продолжал наблюдать за попытками девушки разобраться с магическим артефактом, пытаясь окончательно проснуться.

Её движения не были резкими, каштановые волосы собраны в пучок, несколько прядей спадали на нахмуренное лицо. Она прикусывала нижнюю губу, даже не подозревая, что за ней уже наблюдал блондин.

– Ну же, – пробормотала Грейнджер, – Должно ведь что-то произойти.

Драко усмехнулся, когда её пальцы вновь пробежали по отражению, словно где-то должна быть кнопка активации. Она наклонилась ближе, почти касаясь носом зеркала, затем снова перевернула его, ища подсказку на обратной стороне.

– Блин, да как оно работает вообще?

Малфой тихо рассмеялся и вздрогнул от звука собственного голоса. Он давно не позволял себе такие простые эмоции, как смех. Ему захотелось отпустить какое-нибудь замечание, но вовремя пришло осознание, что девушка его не услышит, пока не разберётся в этом секретном шифре. Драко медленно поднял зеркало, приближая его к себе, затем он направил отражение в потолок.

– Может, имя нужно произнести вслух? – задумчиво прошептала она.

Драко приподнял бровь и почувствовал, как улыбка сама ползла вверх по лицу. Грейнджер выпрямилась, посмотрела на зеркало и торжественно произнесла:

– Драко Малфой.

Драко инстинктивно поморщился от своего имени, произнесённого ею. После всего, что ему пришлось пережить из-за неё – было неприятно слышать, как она называет его по имени. Он раздраженно провёл ладонью по лицу, останавливаясь пальцами на переносице.

Грейнджер замерла, её брови нахмурились сильнее, а глаза забегали по стеклу, взгляд стал более озадаченным. Несколько секунд она рассматривала отражение, затем повернула зеркало влево, затем вправо, а потом постучала по нему ногтем. Связь наконец стала двусторонней, открывая ей вид на его потолок.

– Что за...– пробормотала она.

– Грейнджер, ты сейчас выглядишь как обезьяна, которой впервые дали волшебную палочку. Вертит, разглядывает, а что делать – понятия не имеет, – он не смог сдержать усмешку.

Девушка вздрогнула, зеркало в её руках качнулось и изображение на мгновение исчезло, а затем вновь показало её испуганное лицо.

– Малфой?!

– Нет, говорящий потолок.

– Ты меня слышишь?

– К сожалению, уже некоторое время.

– Тогда почему я тебя не вижу? – она снова нахмурилась.

– Возможно, ты ещё не готова лицезреть что-то лучше, чем собственное лицо.

– Малфой!

Драко тихо рассмеялся. Грейнджер выглядела возмущённой, её щёки мгновенно вспыхнули, заставляя его сильнее сдерживать смех. Она снова повернула зеркало, пытаясь понять, почему не видит собеседника.

– Ты что-то сделал с зеркалом?

– Разумеется, но не с ним, а с потолком. Иначе кто бы решился говорить с тобой с самого утра?

– Очень смешно.

Драко наконец повернул отражение на себя. Девушка замолчала, а её лицо стало более серьёзным. Её взгляд скользнул по его растрёпанным волосам, бледной коже и задержался на тёмных кругах под глазами.

– Поттера позови, – он не стал ждать, когда она снова начнёт говорить.

– Что? - она несколько раз моргнула.

– Гарри Поттера, Грейнджер. Очкарик, шрам на лбу, вечная привычка лезть не в своё дело. Надеюсь, ты ещё помнишь, как он выглядит?

– Я поняла, – она раздражённо выдохнула и привстала.

– И кстати, Грейнджер.

Она остановилась, всё ещё не выпуская зеркало из рук.

– В следующий раз, когда надумаешь устроить побег, – улыбка исчезла с его лица, – Постарайся подумать о том, что можешь нажить себе опасных врагов.

– Я не собиралась оставаться в твоей темнице и покорно ждать своей смерти, Малфой.

– Поттера, – перебил Драко, – И быстрее.

В ответ послышался её шумный вздох. Зеркало опустилась на стол, а потом раздались её торопливые шаги. Драко увидел деревянный потолок, но никаких подсказок, о том, где могло бы находиться их убежище. Через несколько секунд он услышал приглушённый голос Грейнджер, зовущий Поттера по имени. Малфой опустил руку на грудь и уставился перед собой.

Конечно, винить девчонку в том, что он не уследил за ней, не был подготовлен к тому, что она сможет сбежать, был слишком самоуверен, – глупо. Но злость за её желание выжить была сильнее голоса разума. Хотелось, чтобы кто-то другой взял ответственность за пытки над ним, но отрицать то, что Драко был первым в списке на эту кандидатуру, он тоже не мог.

– Малфой?

Блондин склонил голову и поднял отражение на себя. Поттер выглядел как обычно, но в его взгляде была та невыносимая настороженность, которая разжигала в Драко прежнее раздражение его персоной.

– Наконец-то, – пробормотал Малфой, – Я уже думал, что ты разучился ходить, Поттер.

– И тебе доброе утро, – Гарри тепло улыбнулся.

– Оставь свои любезности для Уизли.

– Ты всё же нашёл зеркало, – Поттер внимательно посмотрел в лицо блондина.

– Нет, Поттер, я разговариваю с тобой через кастрюлю.

– Рад, что с чувством юмора всё в порядке.

– Я хочу поговорить с ней, – сказал Драко уже на тон серьёзнее.

– С кем?

– С распределяющей шляпой. Не испытывай моё терпение, Поттер!

– Сначала мне нужно убедиться, что ты один, Малфой, – сказал Гарри и свёл брови к переносице.

– Ты вообще обезумел? – Драко вскинул брови, – Мне устроить тебе экскурсию? Думаешь, я спрятал парочку Тёмных Лордов под кроватью?

– Просто поверни зеркало и покажи комнату, – Поттер был непреклонен.

– Идиот, – Малфой скривился, но поднялся и сел на кровати, поворачивая отражение в сторону пустого помещения, – Доволен?

– А дверь? Закрыта?

– Конечно, у меня тут не проходной двор, если ты так думал.

– На заклинания?

– Поттер, ты нарываешься на очередную порцию оскорблений уже в лицо. Если ты думаешь, что я подпираю её стулом, то я даже перестану сомневаться в том, что ты полный болван, – Драко раздражённо повернул зеркало и зло посмотрел на собеседника.

Гарри некоторое время молчал, разглядывая лицо друга, а потом тихо произнёс:

– Ты плохо выглядишь.

– Спасибо, ты тоже не красавец, – блондин цокнул языком.

– Я серьёзно.

– И я серьёзно, Поттер. Позови мою сестру, ты уже действуешь мне на нервы.

– Послушай, Драко, я понимаю, что ты ничего не помнишь, но мы были друзьями, и я всё ещё переживаю за тебя. Тебе придётся начать нам доверять, мы на одной стороне, – сказал Гарри с серьёзным лицом.

– Поттер, ты пока бежал от меня в Лондоне споткнулся и ударился головой? Перестань нести чушь и позови Аларию, докажи, что ты не лгал.

– Я надеюсь ты меня услышал, Малфой, мы были союзниками и товарищами. Мы найдём способ, который поможет вернуть твою память.

Драко накрыл ладонью глаза и пальцами размял веки. Голова гудела от потока информации, но больше дискомфорта доставлял сам голос Поттера, который сквозил раздражающей заботой. Он постарался воспроизвести в памяти школьные годы, но всё, что пришло на ум – первый год в Хогвартсе, отказ Поттера от предложения дружбы и дальнейшая вражда до второго курса. Потом пустота, в которой очкарику не было места. Только учебники, контрольные и брошенные силы на то, чтобы стать сильнее и защитить сестру. Единственное, что казалось странным – поведение уже его друзей слизеринцев, которые с каждым годом становились всё ближе с гриффиндорцами. Пэнси, которая дольше всех держалась Малфоя, в один момент стала плакать из-за Долгопупса, а потом и умерла за эту связь с львиным факультетом. Драко потёр пальцами переносицу, но не мог найти объяснения этим событиям.

– Малфой?

Голос Поттера заставил его вздрогнуть, блондин убрал руку и посмотрел на него.

– Что?

– Ты что-то вспомнил?

– Поттер, я устал от твоей болтовни, я тут не для того, чтобы выслушивать твои сопливые монологи. Если ты продолжишь расспрашивать меня о долгих годах моей жизни, то я разобью это чёртово зеркало, – блондин раздраженно выдохнул.

– Хорошо, я скоро вернусь, – сказал Гарри и отложил зеркало на стол.

Послышались его удаляющиеся шаги, где-то скрипнула дверь. Сердце Малфоя забилось быстрее, когда до него донеслись звуки чьих-то лёгких шагов. Через несколько секунд изображение дрогнуло и перед ним появилось улыбчивое лицо Аларии. Её белые волосы были распущены и небрежно спускались ниже плеч. Глаза блестели от наполняющих их слёз.

– Драко...– сказала она шепотом, – Мерлин, это правда ты...

Малфой молчал и наблюдал за тем, как по её щеке скатилась первая слеза, оставляя мокрый след после себя. В памяти всплыли её похороны, обожженное тело и закрытый гроб на семейном кладбище. А теперь она сидела перед ним живая, и от этого по коже прошли холодные мурашки.

– Алария? – наконец произнёс он.

– Да, это я, – торопливо подтвердила она и закивала головой.

– Нет...– Драко покачал головой, – Я видел, как ты умерла, никто не выжил бы в том пламени.

– Драко...Мне очень жаль, правда.

– Докажи, – он глубоко вдохнул и требовательно посмотрел на её отражение в зеркале.

– Что? – Алария медленно моргнула.

– Докажи, что ты моя сестра. Расскажи то, что никто не может знать, если это действительно ты, – Драко внимательно следил за её реакцией. Она опустила плечи и тепло улыбнулась, закрывая глаза.

– Помнишь, когда мне было лет восемь, я ужасно боялась грозы?

– Ты боялась всего, что было бы громче твоего голоса, – усмехнулся он.

– Это не так! – возразила девушка.

– Да конечно.

– Ладно, но только совсем немного, – она тихо засмеялась, – Я проснулась тогда от грома, испугалась и прибежала в твою комнату.

Драко сильнее сжал оправу в своей руке. В памяти появилась картина тёмного помещения и маленькой девочки в белой ночнушке в дверях. Она стояла там и держала маленького плюшевого мишку в руке.

– Ты тогда ужасно разозлился, – продолжила девушка, – Сказал, что если я ещё раз заявлюсь к тебе посреди ночи, то ты устроишь грозу прямо в моей комнате и запрёшь меня там, пока я не перестану бояться.

Губы Драко сами искривились в усмешке, он точно помнил все свои слова, когда-то сказанные сестре, ведь не раз воспроизводил в памяти их разговоры из беззаботного детства.

– А потом, – Алария улыбнулась, – Ты отодвинулся к краю кровати и подвинул ко мне свою вторую подушку. Сказал, чтобы я хотя легла нормально, а не стояла на пороге и мешала тебе спать, – она опустила глаза и уже тише добавила, – А потом ты пригрозил, что больше никогда не пустишь меня к себе, если об этом кто-нибудь узнает.

– А ты ответила, что всё равно будешь приходить, – он выдохнул и напряжение отпустило плечи.

Теперь он был уверен, что Алария здесь, она говорит с ним, и это не ловушка, не жестокая шутка или игра его больного сознания. Он мог говорить с ней, и всё вокруг перестало иметь какое-либо значение.

– Мерлин… – прошептал он.

– Я так скучала по тебе! – Алария заплакала сильнее, но улыбка всё же не сошла с её лица.

Драко провёл ладонью по лицу, пытаясь скрыть неожиданно проступившую влагу на глазах. Он почувствовал, как дыхание сбилось, но старался сдерживать своё желание расплакаться вместе с ней. Он не мог позволить себе эти эмоции, не сейчас, когда по ту сторону был Поттер и его друзья. Но облегчение оказалось настолько сильным, что он просто перестал контролировать привычную холодную маску.

– Чёрт тебя возьми, Алария, – выдохнул он с нервной усмешкой, – Ты хоть представляешь, что я пережил?

– Прости, Драко! – сказала она сбивчиво, – У нас уже был такой разговор, и мне больно от того, что тебе приходится переживать эти чувства снова, правда.

На секунду Драко замер. Значит, он уже должен был знать, что она жива, но сам убрал эту информацию из головы. Теперь он понимал часть своих мотивов в тот момент, если его сознание было под угрозой, то он сделал всё, чтобы защитить сестру снова.

– Как? Как у тебя получилось это провернуть? – он открыл глаза и посмотрел на неё, надеясь, что она не заметит, как покраснели его глаза.

– Нарцисса, она всё придумала, и в последний момент вытащила меня из комнаты.

– Конечно, как я сам не догадался, – Драко усмехнулся, – Кто же ещё это мог быть?

В памяти всплыло лицо матери, её тревожные взгляды, её расплаканное лицо в момент признания об участии в побеге Грейнджер. Теперь он понял смысл её поступков и слов. Она тоже всеми силами защищала Аларию и то, что было ей дорого. Он простил ей все дни пыток, ведь сам поступил бы точно также, чтобы не доставлять сестре ещё больше боли.

– Эта женщина когда-нибудь перестанет делать всё за моей спиной? – Драко тихо рассмеялся своим словам.

– Она всегда старалась нас защитить, – улыбнулась ему Алария.

Он покачал головой и на некоторое время между ними повисла тишина. Драко не знал, что говорить дальше, ведь вопросов было слишком много, каждый из них казался ему важнее предыдущего. Ему хотелось узнать всё, что он сам скрыл от себя, но решил начать с чего-то простого.

– Как ты вообще? – спросил он наконец.

– Последнее время было непростым, – она замялась всего на секунду, – Гарри, Джинни и Блейз нашли меня, а потом появилась Гермиона. Представляешь, у меня есть сестра?

Драко замер, он знал об этом давно, но не решался рассказать Аларии правду. Он предпринимал несколько попыток раньше, когда она жила с ним под одной крышей, но разговор не клеился. Он боялся, что она начнёт поиски, влезет туда, где была опасность, хотя это всё равно не помогло ему уберечь его от всего ужаса, выпавшего на её жизнь.

– Тебя никто не обижает? – продолжил он после короткой паузы.

– Нет, – она усмехнулась.

– Поттер не пристаёт?

– Нет, Драко! – Алария рассмеялась, слёзы уже совсем ушли с её глаз, а влажные дорожки постепенно высыхали на щеках, – Гарри заботится обо мне больше всех.

– Именно это меня и беспокоит, – сказал он нахмурившись.

Алария снова рассмеялась, и Драко почувствовал странное тепло в груди. Её смех, который он так давно не слышал наяву, казался чем-то лёгких и в то же время, тяжело ложился на плечи грузом её прошлого. Она продолжала быть собой, несмотря на всё.

– А ты? – спросила она спустя некоторое время, – Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно!

– Драко! – Алария нахмурилась.

– Что не так?

– Ты ужасно выглядишь для того, чтобы всё было прекрасно.

– Спасибо, сестрёнка, я тоже рад тебя видеть, – сказал он, закатив глаза.

– Я серьёзно, Драко...– продолжила она чуть тише, – Ты совсем бледный и сильно похудел. Тебе нужно правильно питаться и хорошо спать.

– Ты неисправима, Алария, – уголок его губ дрогнул.

– Пообещай мне, что начнёшь приходить в норму, я не хочу, чтобы мне пришлось откачивать тебя при первой же встречи, – сказала она серьёзным тоном.

– Мерлин, я только что узнал, что моя сестра жива, а она уже читает мне нотации.

– Пообещай! – настаивала она.

– Обе-ща-ю! – по слогам произнёс он, – Ты лучше расскажи, чем занимаешься.

Алария некоторое время серьёзно смотрела на него, но всё-таки позволила перевести тему. Она начала рассказывать о своей жизни, осторожно обходя детали, которые могли бы раскрыть их местоположение. Говорила о том, что чувствовала, когда он пропал, как переживала, потом рассказала про Гермиону и их первую встречу, о том, как они стали близки. Также она не забыла упомянуть Гарри, Джинни и Блейза, но не стала раскрывать Драко подробности, касающиеся дел войны, потому что знала, что он был против того, чтобы сестра принимала в этом даже косвенное участие.

Малфой слушал внимательно, изредка вставляя комментарии, особенно раздражённые, когда она с невероятной лёгкостью произносила имя Поттера. Для него всё ещё было непонятным, когда и как тот успел стать настолько важной частью её жизни. Он был рад, что стёр любые упоминания каких-либо отношений очкарика и его сестры. Драко так углубился в звук её голоса, в изменения её мимики, что поймал себя на том, что перестал улавливать смысл всего разговора.

– Я хочу тебя увидеть, – произнёс он, когда Алария закончила очередной рассказ.

– Ты и так меня видишь, – сказала она и замерла.

– Не через зеркало, Алария, – уточнил он, – Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.

– Драко...– она опустила взгляд.

– Я хочу встретиться с тобой. Нормально, без этой проклятой стекляшки, Алария.

– Я тоже этого хочу, но сейчас...– она замолчала и посмотрела в сторону, – Я не знаю насколько это безопасно для нас.

На секунду Алария скрылась из поля зрения блондина и послышался шепот Поттера. Несколько секунд они о чём-то переговаривались, и Драко начало это бесить.

– Я всё ещё здесь, если вам интересно, – выдохнул он раздраженно, – Может ты перестанешь переговариваться с Поттером и обсудишь это со мной?

– Драко, ты сам понимаешь, что всё не так просто, – она вернулась к отражению и настороженно взглянула на брата, – Мы должны всё продумать, обсудить, найти место для встречи.

– Я не собираюсь причинять тебе вред, ты знаешь это.

– Но дело ведь не только во мне, Драко!

Блондин замолчал, он прекрасно понимал о чём она говорит, но это не отменяло того, что вся ситуация злила его так сильно, что он с трудом сдерживал порыв разбить что-нибудь в своей комнате. После последней их встречи, Малфой понимал, что подобная осторожность не была лишней, поэтому он должен был согласиться с их планом, и ждать подходящего момента.

– Я приду один, можете в этом не сомневаться, – наконец сказал он.

– Мы всё равно должны подготовиться, я дам тебе знать, когда мы всё решим, хорошо? – сказала Алария, стараясь придать голосу мягкости.

– Хорошо, – согласился он.

– Правда? – девушка заметно расслабилась, опуская плечи.

– Не заставляй меня повторять.

– Спасибо, – Алария улыбнулась.

– Только не затягивайте.

– Постараемся.

Драко посмотрел на неё ещё раз, стараясь запечатать образ в памяти так ярко, как было возможно. Он хотел сказать ей что-то хорошее, пообещать ей, что всё наладится, но слова не находились.

– Алария.

– Да?

– Береги себя, пожалуйста.

– И ты, Драко, – Алария улыбнулась и её глаза снова покраснели.

Изображение дрогнуло, на мгновение там появился силуэт Поттера, давая понять, что разговор был закончен. Он убрал зеркало в карман и голоса стали приглушёнными. Драко коснулся отражения пальцами и картинка пропала, обрывая связь.

Малфой ещё несколько минут сидел неподвижно, раздумывая над тем, что мог бы просто продолжить следить за ними, подслушать разговоры. Но, как он догадывался, Поттер собирался убрать артефакт подальше от важных переговоров. Поэтому он выдохнул и убрал стекло в серебряной оправе в ящик прикроватной тумбочки.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге