Потомственная девственница желает познакомиться

Глава 1

- Библиотека закрывается, - я решительно подошла к последнему посетителю, нервному молодому человеку, просматривавшему уже третью кипу журналов за час, и многозначительно уперла руки в боки. – Будьте добры освободить помещение.

- Да-да, конечно, - парень, излишне худощавый шатен с зелеными глазами, подскочил, виновато посмотрел на меня. – Простите, пожалуйста. Таких материалов в Интернете не найдешь… Я… Можно я завтра еще приду?

Я равнодушно пожала плечами:

- Приходите.

Мне-то что. Завтра работать будет моя напарница, Виктория Андреевна, вот она пусть допоздна с ним и сидит. А я… Я завтра буду наслаждаться заслуженным отдыхом у телевизора. Как раз должны были показать заключительную серию моего любимого телесериала «Великолепный любовник и скромная девственница». Девственницу прям как с меня снимали. Такая же скромная, застенчивая и тихая. Где б еще любовника достать… Великолепного…

С такими мыслями я проводила задержавшегося любителя журналов, убрала подшивку на место, хозяйским взглядом окинула помещение и неспешно начала одеваться – пора, пора идти домой. Девятый час уже.

Из зеркала, висевшего у двери, на меня смотрела высокая плотная дама тридцати семи лет. Темные прямые волосы, высокий лоб, крупные глаза зеленого цвета, полные губы, тонкий нос, волевой подбородок. Вроде не уродка. Да, не Дюймовочка. Но и не шарик на ножках. Талия проглядывает. Статная, как раньше говорили. И чего этим мужикам не хватает?

На улице снова похолодало, завтра обещали очередной снег. Так что из дома я выходила, изрядно утеплившись. Внизу – черная шерстяная юбка, под ней – собственными руками связанные гамаши такого же цвета. Обувь – коричневые сапоги на меху. Минус семь – не шутки. Так и простыть можно. Наверху – на комбинацию – утепленный свитер с оленями. Надев вместе с шарфом и шапкой светло-бежевую шубу из искусственного меха, прикрывавшую ноги до пят, я открыла дверь, выключила свет в зале и вышла в тускло освещенный коридор.

- Домой, Настенька? – наша бессменная вахтерша, баба Зина, божий одуванчик семидесяти трех лет, мягко улыбнулась мне со своего места у входа.

- Домой, баб Зин, - вернула я улыбку.

Жила я недалеко, в пяти домах от библиотеки. Собственно, поэтому и работала здесь: тихо, спокойно, до дома близко. В нашем спальном районе особого выбора не предоставлялось. Или в продуктовом магазине на ногах постоянно, или в библиотеке. Ну, или полы мыть в жилых домах.

Я выбрала ту работу, на которой можно было как можно меньше двигаться. И как можно больше читать. В принципе, ни разу не пожалела о своем выборе. Как говорила моя крестная, всех денег не заработать.

С такими мыслями я вышла из библиотеки на улицу.

Вдохнув полной грудью свежий морозный воздух, я нахмурилась. Лед. Везде лед. Нет, ну это никуда не годится! Вон, тротуар более-менее чистый. А у нас тут что, убирать не нужно? Сами до тротуара докатимся на пятой точке?

Я мысленно пожелала дворнику Петровичу, снова не почистившему порожек от ледяного настила, следующий месяц питаться одними макаронами и сделала шаг, крепко держась рукой в варежке за перила. Успешно. Так, первая ступенька преодолена. Осталось еще три, и можно будет праздновать победу. На тротуаре я упасть не боялась.

Вторая ступенька, третья.

Я занесла ногу для последнего шага. Рядом послышался детский смех, затем – взрыв петарды. Я вздрогнула, оступилась, упала. Перед глазами появились и замерцали десятки звезд, больших и маленьких, а затем я погрузилась во тьму.

Пришла в себя я в темном душном помещении. Открыв глаза, поняла, что практически ничего не вижу. Только из небольшого проема неподалеку заметен был лучик света, ускользавший все дальше.

Темных помещений я не любила с детства, с того самого дня, когда во время игры в прятки с мальчишками залезла в чулан и там заснула. Искали меня потом долго. И влетело мне от матери сильно.

А еще я не любила двигавшихся помещений. А в том, что я куда-то двигалась, сомнений не оставалось: я чувствовала всем телом раздражавшую меня тряску.

- Откройте! – требовательно закричала я, боясь притрагиваться к чему-либо вокруг. Мало ли, где или в чем я нахожусь. – Немедленно откройте! Выпустите меня! Откройте!

Какое-то время ничего не происходило, затем «помещение» остановилось, и появился проем, причем довольно широкий. Похоже, открыли или дверь, или окно.

- Выпустите меня! – приказала я лицу, появившемуся в проеме.

Лицо, относительно молодое, лет сорока, не больше, с усами и бородой, недовольно скривилось:

- Послушайте, ронья[1] Анастасья…

Куда там! Никогда и никто не смеет вставать между мной и свободой!

Глаза к тому времени немного обвыклись, чернильная тьма меня уже не окружала, а потому, не слушая, что говорит лицо, я активно началась выбираться наружу.

Руки и ноги слушались свою хозяйку просто отвратно, видно, затекли во время поездки, а потому на выходе я чуть не споткнулась. И лететь бы мне носом вниз, но у лица внезапно появились две руки и тело. Эти-то руки меня и подхватили, а потом аккуратно опустили на землю.

- Ронья Анастасья, - владелец лица, высокий голубоглазый брюнет, одетый почему-то в камзол века восемнадцатого, если не семнадцатого, с ботфортами на ногах, смотрел раздраженно, - нам надо ехать! Вас ждут в замке.

- Подождут, - отрезала я и сама не узнала своего голоса. Тонкий, ломкий, как у девчонки какой-то.

На глаза случайно попались пальцы: длинные, вытянутые, как у пианистки. Явно не мои. Чтобы удостовериться в этом, я пошевелила ладонью. Пальцы пришли в действие. Да что за бесовщина тут происходит?!

Глава 2

- Ронья Анастасья, - да что ж он такой настойчивый-то?!

А кстати… Я повернулась спиной к говорившему, внимательно осмотрела транспортное средство, из которого вылезла.

Да чтоб его черви сгрызли! Карета! Натуральная карета! Тоже века так семнадцатого-восемнадцатого!

Я обернулась, краем глаза заметив толпу, что, оказывается, окружала нас с моим собеседником.

- Где мы?!

- Ронья Анастасья, я понимаю, вы не желаете ехать к жениху, но ваше поведение переходит все границы…

- Где мы?! Какое это место?!

- Княжество Дорское, естественно, - недовольно ответил собеседник.

Естественно?! Дыши, Настя, глубоко дыши. Вот так, правильно, умница. Раз, два, три. Раз, два, три. Если ты сейчас упадешь в обморок, лучше никому не станет. Естественно! Я глубоко вдохнула местный воздух и медленно произнесла:

- Мне нужно зеркало.

Не знаю, что уж увидел у меня на лице мой собеседник, но спорить он не стал: недовольно дернул уголком рта и приказал:

- Принесите ронье Анастасье зеркало! Быстро!

Зеркало принесли примерно через минуту. Все это время мы с моим собеседником молчали. Я внимательно оглядывалась, не следя за ним. Три кареты, несколько лошадей, всадники, одетые и как мой спутник, и попроще. Три женщины неподалеку одной из карет, в довольно скромной одежде. Четвертая вылезла из недр той самой кареты и быстрым шагом направилась ко мне.

- Ваше зеркало, ронья Анастасья, - недовольно поджав губы, сообщила она таким тоном, будто я ее любимого породистого щенка украла и на рынке перепродала.

Высокая, худая, нескладная, в чрезмерно потрепанной верхней одежде, чем-то среднем между накидкой и пальто, сером, длинном, бесформенном, она смотрела на удивление неприязненно. Ее глубокие темно-карие глаза как будто говорили: «Ты здесь никто, пустышка. Тебя терпят, и только».

Перед моим лицом появилась широкая пластина. Вряд ли это было зеркало, изготовленное по тем же технологиям, что и на Земле, потому что резкость при взгляде на отражение терялась. Однако я все же смогла разглядеть довольно юное личико, как сказала бы моя мама, не обезображенное интеллектом. Чистая белоснежная кожа, которую так любили авторы прошлых веков сравнивать с алебастром, темно-каштановые волосы, прикрывавшие часть лба, густые черные брови, ярко-зеленые глаза миндалевидной формы, прямой нос, пухлые губы ярко-красного цвета, небольшой подбородок с ямочкой. В общем, фарфоровая кукла, а не девушка. На голове – шляпка бежевого цвета. На теле… До тела зеркало не доходило. Я скосила глаза: шуба, только длинная, явно из натурального меха, вон как лоснится. Такого же цвета, что и шляпка. Ноги тоже в тепле. По ощущениям на мои сапоги не похожи. Но все же…

- Вы довольны, ронья? – прервал мое самолюбование брюзгливый голос моего спутника. – Теперь мы, наконец, можем двигаться дальше?

Мне очень сильно, просто до ломоты в зубах, хотелось ответить: «Нет. Недовольна. Нет. Не можем». Но непонятная ситуация, в которой я оказалась, подсказывала, прямо-таки настойчиво шептала на ухо, что иногда лучше проявить благоразумие. Пусть и ненадолго.

Я кивнула:

- Можем. Но в карете темно. Очень темно. Откройте кто-нибудь там штору на окне.

Взгляд, которым меня одарил мой собеседник, ясно давал понять, что по умственным способностям в его глазах я не поднялась выше четырехлетнего ребенка.

- Убрать штору, - последовал приказ.

Одна из плохо одетых женщин серой молнией метнулась к нам, проворно залезла в карету и через несколько мгновений вылезла, буквально отрапортовав:

- Штора отодвинута полностью!

Я заглянула: да, в помещении заметно посветлело. Не настолько, чтобы шить или вязать, но свои части тела я разглядеть уже могла.

Пришлось залезать и садиться на одно из кресел. Мягкости не чувствовалось. Что за спиной, что под задом были доски. Да, обтянутые тканью, но доски.

- Интересно, это мне так повезло, или вся местная знать катается подобным способом? – проворчала я. – Если второй вариант, то тогда бедные их тела. Тут же все себе отобьешь по отвратным дорогам, пока доберешься до места назначения!

Карета тем временем тронулась. Тело, теперь принадлежавшее мне, начало знатно потряхивать.

- Синяки будут, - я чуть не прикусила себе язык из-за привычки говорить вслух.

Нет, ну сволочи, а. Мало того, что без моего ведома засунули меня непонятно куда, непонятно в кого, так еще и издеваются. То темное помещение, то тряска в дороге. Где мои удобства?

Я намеренно отвлекала себя от мыслей от реальности. Не хотелось ни слез, ни криков. А стресс легко мог привести и к тому, и к другому. Я – попаданка. Какой кошмар! Мысль о розыгрыше я откинула сразу. Кому я нужна, чтобы меня разыгрывать? Где здесь прикрепить скрытую камеру? Да и тело… Чужое, между прочим.

В общем, здравствуй, тетя попаданка. Хотела попасть в другой мир, начать все с самого начала, выгодно выйти замуж и родить как минимум тройню? Вперед, Настенька, вот он, твой шанс. Кушай, как говорится, не обляпайся.

Надо будет первым делом узнать, есть ли тут магия, на каком уровне развития техника и медицина. Да и вообще, поинтересоваться этим миром. А то выйти замуж, судя по ожидавшему меня жениху, не сложно. А вот выжить здесь… Да, я пессимистка. Причем махровая. Знакомые часто удивлялись, как я с таким настроем дожила до своих лет. Но ничего, и дожила, и даже в другой мир попала. Чтоб его… Хотя пока я здесь, лучше пусть с ним ничего не случается… Жить-то хочется…

Чтобы не скучать, я переместилась к окну, выглянула наружу. Через стекло были видны поля и обочины. Поля – желтые, обочины – серые.

- Тут что, осень уже? – пробормотала я и все же прикусила себе язык. Вот же... Чтоб их с их дорогами и каретами!

Глава 3

Сколько ехали, не знаю. Поля сменялись рощами с редкими чахлыми деревцами, за ними иногда появлялись луга с уже желтевшей травой. И постоянные серые обочины по-над дорогой.

Почувствовав, что меня начинает мутить от серого цвета, я откинулась на спинку кресла. Вообще, конечно, мне достался на редкость здоровый организм. Там, на Земле, меня давно укачало бы. Здесь же ехала себе спокойно. Разве что трясло довольно сильно. Но и к тряске при желании можно притерпеться.

Наконец, карета остановилась. Практически сразу же дверь открылась, и в проеме показались знакомые усы и борода.

- Ронья Анастасья, выходите, приехали.

Ладно, вылезла, огляделась. Карета остановилась у ступенек высокого трехэтажного здания, больше всего напомнившего мне средневековые европейские замки: толстые крепостные стены, возведенные из неотесанного камня, башни с зубцами и флюгерами и бойницы по углам. Внутри, должно быть, холодно и сыро. Пара-тройка ночей в таком месте – и привет, воспаление легких. Впрочем, вполне возможно, бывшую владелицу моего тела позвали сюда нарочно – собирались уморить голодом и холодом. Что ж, тогда они не на ту нарвались. Несмотря на свой пессимизм, я уж точно умирать не собиралась ни в одном из миров. Не дождутся.

В боевом настроении я вслед за своим спутником поднялась по вытесанным из серого камня ступеням. Массивная дверь, обитая по бокам железом, открылась перед нами практически мгновенно, и высокий седой мужчина в темно-синей ливрее с позолоченными пуговицами склонился в низком поклоне перед моим спутником:

- С возвращением домой, ваше сиятельство.

На титул я сделала стойку, как гончая, увидевшая в кустах чересчур наглого, жирного зайца. Ваше сиятельство, значит. Маркиз или граф то есть. Что же за важная персона была в этом теле, если за ней послали птицу столь высокого полета?

- Спасибо, Дирк, - небрежно кивнул мой спутник, проходя в полутемный холл. – Прикажи выгрузить вещи роньи Анастасьи и доставить их в приготовленную для нее спальню.

- Будет сделано, ваше сиятельство, - еще один низкий поклон, и дверь закрылась.

В холле сразу же загорелся свет. Шел он сверху, и я, не стесняясь, задрала голову. Несколько крупных шаров из матового стекла висели под потолком наподобие одиночных люстр и давали относительно много света, настолько много, что при желании можно было обнаружить пыль в дальних углах холла.

- Магические светильники, последняя разработка, - в голосе моего спутника послышалось тщательно скрываемое презрение.

Так, меня, похоже, уже посчитали глубокой «деревней». Истеричку я заслужила во время поездки. Теперь – второе звание. Растешь, Настенька.

- Спасибо, ваше сиятельство, что занимаетесь моим просвещением, - мило улыбнулась я.

Мой спутник нахмурился, справедливо заподозрив в вежливых словах сарказм, недовольно сверкнул глазами и повел рукой вперед:

- Прошу, ронья Анастасья, ваш жених вас ждет. Прямо, пожалуйста.

Прямо так прямо. Я, как была в верхней одежде и обуви, направилась было вперед.

- Ронья Анастасья!

Вот что ему неймется? Ладно, повернулась, вопросительно взглянула на своего спутника.

- Раздеться не желаете? – с явным намеком поинтересовался он.

- Сама? – вопросительно выгнула я бровь.

Вот не идет ему такая кривая улыбка. Так и хочется зубы пересчитать. Кулаком. Тем более что на меня такие штучки перестали действовать классе в девятом, если не раньше.

- Дирк, помоги раздеться ронье Анастасье.

Вот, совсем другое дело. Привез к жениху? Так проявляй почтение сам в первую очередь.

Дирк, видимо, дворецкий, вышколенными движениями помог мне снять и верхнюю одежду, и головной убор.

- Благодарю, Дирк, - мило улыбнулась я и продолжила свой путь – тапочки мне никто предложить не соизволил.

Каблуки звонко цокали по каменным плитам. Сапоги на ногах оказались темно-вишневого цвета, под цвет теплого шерстяного платья, надетого на меня. А на ногах что? Рейтузы? Что-то похожее ощущалось, но остановиться и задрать подол, чтобы удостовериться в своих подозрениях, я не могла – неправильно поймут. Если вообще поймут. Тут, похоже, все держится на строгом соблюдении этикета.

Я прошла мимо высокой лестницы с резными позолоченными периллами, по хорошо освещенному и, что не маловажно, теплому и сухому коридору вглубь замка. Ни слева, ни справа не встретилось пока ни единой дверцы. И как долго мне идти?

Надо сказать, личность жениха меня не сильно волновала. В самом деле, что или кто может напугать старую деву-библиотекаря, перечитавшую за свою жизнь уйму книг, от классики до детских сказок? Синяя Борода? Может быть. Но вряд ли. Я очень сильно сомневалась, что непонятный граф или маркиз, привезший меня в этот замок, служит на побегушках у потенциального убийцы, выбирая ему жертв. Слишком горд он для этого. И самолюбив. Обе эти черты характера явственно просматривались в его поведении, пока он дважды общался со мной. Такой не станет потакать убийце. По крайней мере, я на это надеялась.

Все остальные случаи мне были не страшны. Ну подумаешь, разыграю здесь сказку «Красавица и Чудовище». Хотя, скорее, «Золушку». Что-то мне подсказывало, что я попала в тело девушки небогатой и незнатной. Слишком много презрения читалось в глазах той служанки, во время остановки подававшей мне зеркало. Тогда тем более мне нечего бояться. И в том, и в другом вариантах у меня наконец-то появится муж. Любой. Как говорилось в моем бывшем мире: «Хоть и плохонький, но свой».

Я настолько погрузилась в раздумья, что не заметила, как дошла до цели. Остановилась, уперевшись носом во что-то железное. Отодвинулась, внимательно осмотрела вещь. Кольцо. Большое. Железное. А, так я перед дверью встала. Высокие деревянные створки, обитые по краям железом, были закрыты. Я огляделась: никаких других дверей поблизости не оказалось. Это что получается, именно здесь и ждет меня жених? Долго не думая, я взяла кольцо одной рукой и с чувством опустила его на обитую железом поверхность. Раздался глухой звук.

Глава 4

Двери отворились сами, подчиняясь неизвестным мне законам физики. О магии я думать не хотела. Шаг – и вот уже я оказалась в широком, хорошо освещенном зале. То ли бальный, то ли тронный. Высокие узкие окна с золотистыми занавесками, те же светильники, что и в холле, под ногами – деревянный пол, к моему счастью, не натертый до блеска. А то катилась бы я на пятой точке от двери до шикарного кресла, стоявшего у соседней стены. Если мне не изменяло острое зрение этого тела, кресло, внешне похожее на трон, было обито красной тканью. А на ней, на этой ткани, кто-то сидел. Ну здравствуй, суженый мой, ряженый. Не предсказанный, правда, никем, но это уже мелочи.

Я увидела перед собой будущего мужа и с трудом сдержала хищную улыбку. Ну наконец-то я выйду замуж! Не в одном, так в другом мире!

- Ронья Анастасья, - прозвучал на весь зал мужской голос.

Сказала бы я, что услышала в нем властность, авторитетность, силу, но нет, скорее, усталость и нотку обреченности. Хотя сам говоривший мог считать по-другому.

- Ронья Анастасья, подойдите!

Да как скажешь, милый. К тебе – уже бегу. Ну, не побежала, конечно, но подошла, не медля.

Да, точно, красная ткань на кресле, чем-то похожая на бархат. А может, бархат и есть.

Мужчина, сидевший в кресле, мне понравился. Прям мой тип: высокий, широкоплечий, с короткими каштановыми волосами, мускулы угадываются даже под светло-голубым камзолом. Лицо волевое, с тонкими аристократическими чертами, карими глазами, прямым носом, полными, но не пухлыми губами, немного выступавшим подбородком. А если учесть, что на побегушках у него то ли граф, то ли маркиз, то передо мной сидел как минимум герцог или принц. В общем, поздравляю, Настенька, тебе наконец-то повезло в личной жизни. Пусть и в другом мире.

Рассматривала я мужчину, не стесняясь. Да и смысл стесняться, если мне за него скоро замуж выходить? Надо ж знать, что беру.

Широкие черные брови недовольно сошлись у переносицы:

- Насмотрелись?

- Нет, - честно ответила я. Только начала. И рассматривать буду долго.

Брови встали домиком и уползли куда-то под волосы.

- Вы странная девушка, ронья Анастасья. Вам об этом говорили?

- Да, - так же честно ответила я. Много раз. На Земле.

- Так нет или да? – соизволил улыбнуться мой собеседник. И я отметила, что улыбка ему идет, делает его моложе, «живее», если так можно выразиться.

- Не знаю, - смущения не было. Ни капельки. Куда мне в своем возрасте смущаться? Что я не видела-то?

- Мне нравится ваша искренность. Прошу, присаживайтесь, - передо мной, как по мановению волшебной палочки, выросло из пола второе кресло, внешне попроще первого. - Вам рассказали, кто я и куда вас везут?

- Вы – мой жених, - сообщила я, усаживаясь.

Нотку торжества в голосе мне скрыть не удалось.

- Вам, похоже, нравится этот факт, - удивленно произнес принц.

- Очень, - не стала скрывать я и честно призналась. – Всю жизнь мечтала выйти замуж.

В глазах мужчины появилось и так и застыло изумление.

- То есть вы согласны выйти за меня? – осторожно уточнил он.

- Конечно, - с энтузиазмом кивнула я. Еще бы не согласиться. Такой шанс нечасто выпадает.

- И вы знаете, кто я? – осторожно, как у душевнобольной, уточнил мужчина.

- Нет, - мило улыбнулась я. Какая разница, кто? Это – будущий муж. Мой муж. Все остальное уже не так и важно.

- Я – принц Леонид, - так, будто бы это все объясняло, заявил мой собеседник.

«А я – Анастасия Ивлева, очень приятно», - подумала я, но проговаривать вслух не стала, только кивнула:

- Отлично. Значит, я была права. Вы – принц.

Наш разговор начинал напоминать беседу двух душевнобольных, один из которых мнит себя Наполеоном, а второй – Цицероном. Принц, видимо, провел примерно те же аналогии, потому что нахмурился и покачал головой:

- В какой глуши вас воспитывали? Мне казалось, в Ронсарской империи все знают о принце Леониде.

В империи – может быть. Только я в этой империи меньше суток прожила. А кстати… Пора бы и поесть, и в туалет сходить… А то сидим себе, болтаем. А он, между прочим, хозяин здесь. Пока, конечно. Мог бы и накормить уставшую после длительного путешествия невесту.

- Ваше высочество, а можно мне поесть? – чувствуя, что желудок скоро заиграет похоронный марш, спросила я.

- Вы голодны? – изумление в голосе. – Вас не кормили в пути?

А что, должны были? Пришлось покачать головой.

Принц нажал на часть подлокотника – кнопка, что ли, там была спрятана? – и бросил появившемуся через пару секунд в зале слуге:

- Ужин для роньи Анастасьи, накрыть в обеденном зале.

Слуга, широкоплечий высоченный детина в серой униформе, почтительно поклонился и вышел исполнять приказ.

Местный сервис нравился мне все больше.

- Пока сервируется стол, предлагаю вам подняться в свою комнату и там переодеться, - еще одно нажатие на подлокотник, и в комнате появляется такой же слуга, как и тот, ушедший. Похожий и внешне, и одеждой. Клонируют их здесь, что ли? – Проводи ронью Анастасью в ее спальню. – И уже мне. – Мы договорим за ужином.

Да как скажете. Можем и за ужином. Поесть я любила. Так что принц мог спокойно говорить хоть полчаса, а я пока планировала набить желудок.

Глава 5

Мы вышли через неприметную дверцу в стене. Как оказалось, нужно всего лишь поднести руку к поверхности, и местный сканер мгновенно определит, есть ли у тебя полномочия для входа-выхода. У сопровождавшего меня слуги были. Хотя мне показалось, что это я его сопровождала, а никак не наоборот. Он шел по хорошо освещенным длинным коридорам с видом как минимум внебрачного брата принца. Похоже, невесту его высочества ни во что не ставили даже слуги, что уж говорить о народе рангом повыше.

Я шагала по ворсистым коврам, уложенным на полу, мимо вереницы дверей, и размышляла, как бы переломить эту ситуацию. По всему выходило, что сначала необходимо обзавестись знаниями об этом мире и новом теле. А уж потом я точно разгуляюсь, держите меня семеро!

Мы наконец-то остановились возле очередной двери. Слуга снова открыл дверь, прикоснувшись к ней, зашел сам и сообщил мне, последовавшей за ним:

- Ваша спальня, ронья Анастасья.

- Благодарю, - я надела на лицо маску великовозрастной дурочки. – А не подскажете, где здесь уборная?

Слуга посмотрел на меня, не скрывая презрения, затем подошел к стене, снова приложил руку - чтоб ее, и руку, и стену! – и сообщил тоном, полным превосходства:

- Уборная, ронья Анастасья.

Угу, теперь увидела. Когда дверка открылась.

Слуга между тем величественно кивнул на небольшой посеребренный колокольчик на тумбочке возле кровати:

- Для вызова прислуги.

Что называется, почувствуй себя дошколенком в здании университета.

Едва слуга вышел, я закрыла дверь на замок и первым делом удовлетворила все потребности нового тела.

Уборная оказалась небольшой комнаткой с выкрашенными в нежно-голубой цвет стенами, дальним родственником земного унитаза и раковиной, очень похожей на современные земные. Что ж, хотя бы здесь, в этом уголке задумчивости, мне обеспечен комфорт. Эх, телевизор сюда бы…

Выйдя из туалета, я огляделась. Спальня размерами не поражала, в фильмах я видела комнаты и намного шире. Но она однозначно была больше моей, земной, раза этак в три. Впрочем, мне, невесте, теперь по статусу положено жить в покоях.

Все в спальне было одного цвета: голубого. Стол у окна, стул возле стола, кровать с постельным бельем, ковер на полу – все голубое.

- Интересно, это народ так выражает радость от встречи с будущей с принцессой, или здесь так принято – жить в однотонных комнатах – задумчиво пробормотала я, оглядываясь.

Надо будет у принца спросить. Пусть разъяснит мне, «деревне», местные порядки.

А вообще, конечно, и мебель, и обстановка мне понравились. С первого взгляда видно, что его высочество не бедствует и копейки не считает. Спальня так и кричала: «В меня вложено столько денег, столько ты, Настька, на Земле за всю жизнь не заработала!». Гобелен на стене у кровати, с изображением голубого тигра, кидавшегося на такого же цвета зайца, был похож на тщательно выполненную ручную работу. Эксклюзив, так сказать.

Сколько той рукодельнице заплатили? Может, мне заняться тем же, если в принцессы не попаду? Ах да, мой жених – принц. А в прочитанных мной книжках принцы предпочитали не платить, а брать. Просто так.

Взгляд с кровати переместился на стол с писчими принадлежностями, а затем – в угол комнаты. О! А что там за сумки? Не мои ли вещи?

Не рассчитывая найти что-нибудь в трех больших баулах, стоявших в углу, я все же подошла, открыла один из них. Одежда. В основном – платья. Качество шитья отвратное. Моя мама, портниха, научила меня и шить, и вышивать, и вязать. А заодно – распознавать качество вещи. Так вот, при виде этих платьев, длинных, закрытых, строгих, я могла сразу сказать: их владелица серьезно нуждалась. Я взглянула на сидевшее на мне платье: эту вещь точно шили другие люди. Не шик, но сделана намного качественней. Тогда внимание, вопрос: как у бедной невесты оказался довольно дорогой наряд?

Загадки множились. Отгадок в данную секунду не предвиделось.

Я обследовала оставшиеся два баула: обувь, нижнее белье. И – подарок небес – толстый сверток, перевязанный красной тесемкой. В свертке – бумаги. Прочту, нет? Я вгляделась: «Аттестат, выданный Анастасье Норгарской об окончании пансиона святого Людвига». Несколько свернутых в трубочку листов – табель успеваемости. Анастасья не могла похвастаться отличными оценками.

Пансионерка? Тогда это многое объясняет. Хотя далеко не все. Что связывает практически нищую Анастасью и принца, легко сорящего деньгами? И каким боком к этой истории я? Что это? Шутка богов? Провидение? Или я просто сплю в психушке после сильного успокоительного?

Последняя мысль мне не понравилась. Расставаться с иллюзиями не хотелось.

Хмыкнув, я вытащила из баула первое попавшееся платье. Что там принц сказал? Переодеться перед ужином? Боюсь, как бы у его высочества при виде меня, бедной церковной мыши, совсем аппетит не пропал.

Шерстяное платье я стянула с себя довольно быстро, без проблем справившись с различными завязками. Под платьем оказались комбинация и панталоны. У-у-у-у-у-у… Как все запущено…

Платье Анастасьи, выбранное мной для ужина, оказалось немаркого коричневого цвета. Впрочем, остальные ее наряды разнообразием не блистали. Длиной до пят, полностью закрытое, оно застегивалось на три пуговицы на боку и затем подвязывалось скромным поясом, похоже, самодельным, - длинной узкой тряпкой.

- Жаль, зеркала нет, - проворчала я. – Не могу оценить эту неописуемую красоту.

Глава 6

В дверь постучали, не позволив мне утонуть в собственных мыслях.

- Войдите! – крикнула я.

На пороге появилась служанка, хрупкая худенькая девушка, одетая в привычную глазу серую униформу. Значит, слуг здесь не клонируют, что уже радует.

- Ронья Анастасья, - говорит, а сама глаза отводит, как будто боится, что я прочту ее мысли. Ну да, знаю, в этом платье я то еще чучело, - стол накрыт. Прошу за мной.

О! Меня наконец-то накормят!

Шли мы по тому же коридору, что и раньше, только остановились чуть подальше, возле еще одной массивной, обитой железом двери. Прямо сестра-близнец предыдущей. Я уж подумала, что мы вернулись в тронный зал. Но нет: дверь отворилась, мы зашли в совершенно другую комнату.

Длинный стол посередине просторной комнаты был накрыт белоснежной скатертью, наверняка накрахмаленной. Ровно посередине стола стояли позолоченные канделябры на три рожка. Штук десять, не меньше. Свечей в них не было – освещалась комната шарами под потолком. «Магические светильники, последняя разработка», - вспомнила я.

Стулья были придвинуты, посуда практически отсутствовала, если не считать блюда с яствами. У стен – двое слуг, таких же широкоплечих, как и те, «клонированные». И ни единой живой души за столом, не считая жениха, сидевшего во главе стола.

К месту рядом с принцем меня и подвела служанка. Отодвинув мне стул, она поклонилась и отошла к стене, к той паре слуг. Одетый в тот же светло-голубой камзол и черные штаны, что и при нашей первой встрече, жених с изумлением осмотрел меня с ног до головы. Угу, знаю. Картина «Принц и нищая». Практически по классике.

- Ронья Анастасья, вам, гм, удобно в этом наряде? – наконец-то выразил свое недоумение жених.

«Нет, ваше высочество, я предпочла бы появиться перед вами совсем без одежды», - мысленно съязвила я. Вслух же произнесла:

- Никакой другой, более нарядной одежды, у меня нет, ваше высочество.

- То есть в пансионе вы ходили в … этом?

- Именно, ваше высочество, - кивнула я, заметив заминку во фразе.

Как будто опущенная ругань. Ну да, принцам же ругаться при дамах не пристало. По крайней мере, в прочитанных мной книжках так точно.

- Довольно необычно… Завтра к вам придет портниха. Обговорите с ней новый гардероб.

Да запросто. Наряжаться я любила. Увы, на Земле на зарплату библиотекаря больно не пошикуешь. На ту же шубу я копила полгода. А тут, когда все, считай, дарится, почему бы и не развернуться. В конце концов, я вроде как будущая принцесса.

- Благодарю, ваше высочество, - мило улыбнулась я.

По знаку принца двое слуг подошли к нам и стали накладывать на тарелки приготовленные блюда. Тончайший фарфор посуды, мельхиор столовых приборов, нежнейшая ткань салфеток… Я ощущала себя в настоящем раю!

А уж когда отправила в рот первую ложку, вообще готова была мычать от восторга. Надоевшая до одури лапша, изредка сменяемая кашами, картофельным пюре или бутербродами с дешевой колбасой на Земле, воспринималась сейчас как страшный сон. Я наконец-то питалась вкусной и качественной едой. Вот оно, счастье гурмана!

Свежие овощи, по вкусу похожие на земные, хрустели на зубах. Мясо, сочное, хорошо прожаренное, а главное – нежное, таяло во рту. Сыр и копчености, положенные на мою тарелку, наконец-то обрели вкус. На Земле, экономя на всем, я не могла себя порадовать дорогими продуктами. Здесь же… Высшие силы, кем бы они ни были, наконец-то вознаградили меня за годы нищеты!

Прожевав последнюю ложку, я с сожалением оторвалась от тарелки, подняла голову и наткнулась на изучающий взгляд жениха.

- Вот уж не думал, что вы так скудно питались в пансионе святого Людвига, - последовало задумчивое.

Ну… Откуда ж мне знать, как питалась в пансионе Анастасья. Если судить по платьям, принц был прав в своем высказывании. Я же просто сегодня не ела, ни в той, ни в этой реальности. Даже навязшая в зубах лапша осталась на полках магазина. Я только недавно купила те самые сапоги, в которых красовалась в свой последний день в библиотеке. Между прочим, любимые и долгожданные! До зарплаты оставались сутки. Так что я решила принудительно худеть. Знала б, что попаду в такой рай, не стала бы покупать сапоги.

- Простите, ваше высочество, - повинилась я, опустив глаза на столешницу, как и положено примерной пансионерке, - я не всегда ем так жадно, обычно знаю меру.

Тихий смешок.

- Ронья Анастасья, если вы не против, я хотел бы вернуться к нашему прерванному разговору.

- Конечно, ваше высочество, - кивнула я и подняла глаза – нечего переигрывать. Смущение даже у скромной Анастасьи уже должно пройти. Наверное.

Карие глаза стали серьезными.

- Итак. Я – принц Леонид. Вы – моя невеста, будущая жена и мать моих детей. Вас ничего не смущает в моих словах?

Смущало. Множественное число слова «ребенок». Это на Земле можно было двух-трех родить. Там все в порядке было и с медициной, и с лекарствами. А здесь… Здесь мне как бы и одного хватило бы. Тем более, как я догадывалась, с медициной тут было не особо хорошо. Ни кесарева, ни антибиотиков. Хорошо, если повитуха знающая попадется. Ну и как рожать в таких условиях? Правильно, никак. Поэтому я еще один раз родила бы. А дальше… Даже в древние времена существовали противозачаточные. Я надеялась, что и здесь можно будет найти нечто подобное.

Но в данном случае, скорее всего, имелось что-то другое. Вряд ли современные девушки так уж боялись большого количества детей. Для того их замуж и выдавали – чтобы рожать.

«Эх, вот что значит отсутствие информации. И не понять же, что он от меня хочет», - проворчала я про себя и решительно ответила, покачав головой:

- Нет, ваше высочество, ничего не смущает.

- А вот меня смущает, - честно признался жених. – Ваша реакция. Вернее, ее отсутствие.

«Твоя проблема, - весело хмыкнула я. – Замуж за тебя я все равно выйду. И поживу по-человечески. Хоть немного».

Глава 7

- Простите, ваше высочество, - покаянно вздохнула я, - но не понимаю, что меня должно смущать. В пансионе я старательно училась, пусть и не всегда успешно, ни с кем особо не общалась…

Что называется, вру и не краснею. Но никаких других оправданий в голову не приходило. Только это: «Прости, жених, я девушка темная, можно сказать, дремучая. Оттого и не знаю ничего о таком странном тебе. Что уж тут поделать».

В карих глазах отразилось недоверие. То ли я совсем уж разучилась врать, то ли жених оказался проницательней, чем я о нем думала.

- Я пообщался с вашим сопровождающим, ронья Анастасья. Он уверяет, что всю дорогу вы вели себя исключительно тихо и благоразумно.

Правда? Громкая истерика с требованием зеркала теперь так называется? Или тот «сопровождающий» ведет свою игру? Эх… Кто б выдал мануал со всеми правилами и запретами. А заодно и подробно описал бы каждого встреченного мной жителя этого мира.

- Но меня настораживает некоторое несоответствие в вашем поведении, - продолжил тем временем мой жених. – Даже если вы все время провели, усердно занимаясь, как вы сейчас утверждаете, все же некоторые слухи до вас определенно дошли бы. И тогда ваше поведение должно было быть более, гм, нервным. Вы же ведете себе так, словно всегда только и мечтали об этом браке. Я – нестабильный оборотень, ронья Анастасья. А вот кто вы?

- Оборотень? – недоверчиво вскинулась я. Оборотень! Милая собачка, кошечка, медвежонок! А я наверняка истинная! Не могу не быть истинной! Ведь во всех книгах, которые я прочитала, именно так и случалось: к оборотню приводили девственницу, они оба становились истинными, и оборотень через некоторое время готов был во всем ей повиноваться, чуть ли не тапочки в зубах носил. Ах, какой сюжет! Ну не может же мне так невероятно повезти! – А вы кто? Какая вторая ипостась? И почему нестабильный? Вы не контролируете себя в некоторых сферах жизни? В чем? В постели? А…

Я не договорила: жених внезапно покраснел, буквально налился краской, резко закашлялся, как если бы поперхнулся, стал хватать ртом воздух.

Задохнется же! Мой жених, будущий муж, мой счастливый билет в безбедную жизнь, задохнется! Нет, такого финала в этой истории никак нельзя было допустить! Я услужливо потянулась, чтобы помочь, постучать по спине. Жених почему-то от меня шарахнулся. Кресло, в котором он сидел, перевернулось, упало набок. Жених предсказуемо оказался на полу. К нему тут же подскочили слуги, подняли вместе с креслом. Больше он не кашлял, только смотрел на меня как-то странно, с ужасом, что ли.

М-да. Поздравляю, Настенька, ты и пяти минут с мужиком не поговорила, а уже довела его до кондиции. Этак он от тебя откажется. И свадьбы не будет. И принцессой ты не станешь.

- Столица империи?- внезапно ошарашил меня вопросом жених.

- Простите? – изумленно уточнила я. Какая-то странная реакция на падение. Видимо, очень уж сильно ударился головой.

- Вы – не ронья Анастасья, - последовал резкий, хотя и негромкий ответ. – Кто вы? И почему находитесь в ее теле?

Упс. Попала ты, Настенька. И крупно попала. Как-то неожиданно все случилось.

- Ваше высочество, - чтобы выиграть время и хоть что-то для себя решить, я оглянулась, - вы уверены, что нам нужно обсуждать это здесь?

Принц несколько секунд помедлил, затем кивнул, что-то прошептал, и через несколько секунд мы с ним оказались в незнакомой комнате, обстановкой напоминавшей кабинет бизнесмена средней руки. Стол у окна, два кресла с двух сторон от него, шкаф с бумагами, ковер на полу – вот и все убранство.

- Присаживайтесь, - кивнул принц на одно из кресел, стоявшее неподалеку от двери. В голосе снова прорезались властные нотки. – Присаживайтесь и рассказывайте, кто вы и почему так мечтаете выйти за меня. Кто вас подослал?

В смысле «подослал»? Как шпиона, что ли? У них тут что, в ходу переселение душ? Да уж, Настенька, ты действительно попала. И как выкручиваться будешь? Он же в правду не поверит.

Ну что поделать, села, чинно сложила руки на коленях, как благовоспитанная пансионерка. Хотя, похоже, принца больше не обмануть было моим скромным видом. Еще бы. Вряд ли пансионерки так свободно рассуждали бы о контроле в постели… Дурында ты, Настька, ой, дурында. Говорила тебе баб Зина, мамина дальняя родственница: «Учись, Настька, держать язык за зубами. В жизни пригодится». Не послушалась старушку. И что теперь? Хотя, конечно, есть одни выход. Но получится ли…

Я набрала в легкие побольше воздуха и затараторила:

- Ваше высочество, а у вас тут что, спокойно душами меняются, да? Если так, то мне можно и мое тело вернуть. Правда, оно в другом мире осталось. Но ведь если тут сильные маги, то это не проблема, правда? Вы, ваше высочество, не подумайте. Я – женщина тихая, скромная. Замуж, правда, хочется сильно. Вот и сглупила. Мне, ваше высочество, все равно, за кого выходить. Хотела бы, конечно, за вас, все же вы – принц, а я почти Золушка. Но могу и за вашего министра какого-нибудь выйти, можно даже опального, в чем-то провинившегося, чтоб ему жизнь раем не казалась. Мне главное – замуж, да. Можно даже без детей, потому что рожать в ваших антисанитарных условиях уж больно боязно. Жить мне все-таки хочется. Но ведь мужа-то можно? Пусть и самого завалящего? Ой, ваше высочество, а почему у вас на лице шерсть появилась? Вы что, совсем-совсем не бреетесь? Или так ваша вторая ипостась появляется? А покажите, ваше высочество. Интересно же. Я об оборотнях только в книжках читала. Вы контроль над собой теряете? Если да, то меня кушать не надо. Я не съедобная. Правда-правда…

Принц на моих глазах несколько раз менял внешний вид. То краснел, то бледнел. Затем у него на лице стала проявляться серая густая шерсть. Чем дольше я говорила, тем больше было той шерсти. Потом – раз, и передо мной сидит не человек, а большое нечто, то ли пума, то ли пантера. Я в кошачьих не особо разбиралась. Услышав про «кушать не надо», живность распушила густые длинные усы, негодующе фыркнула и, разбив стекло, выпрыгнула в окно.

Глава 8

- Ну вот, - расстроенно вздохнула я, - сбежал. А я ведь только начала говорить! Даже к середине своей речи не подобралась.

Такому приему убалтывания меня как-то научила бывшая сокурсница.

- Ты говори, много, часто, без остановки, - объясняла она мне самую суть приема. – Мужики в большинстве своем не любят, когда их убалтывают. Они от этого теряются. Правда, можно натолкнуться на того, кто терпеливо тебя выслушает и сделает так, как задумал. Но такое – редкость. Обычно все мужики очень быстро сбегают, уже минуты через две нашего бабьего монолога. У тебя, Настька, язык подвешен, все должно получиться. Только не злоупотребляй. Иначе тебя быстро раскусят. Заклеят рот скотчем – как будешь болтать тогда?

Я использовала этот приемчик на Земле всего два раза – один раз при разговоре с принципиальным преподом, не желавшим ставить мне ничего выше тройки. В итоге все же выбила четверку. Второй раз я так уболтала главврача больницы, когда на лето устраивалась к нему в двадцать лет санитаркой. В отделе кадров меня брать не хотели из-за не городской прописки. Я пошла к главврачу. Ну и… Взяли, конечно.

Теперь вот в другом мире, при общении с женихом, этот прием тоже пригодился. Вот только принц – не препод и не главврач. Принц в себя придет, остынет и вернется, чтобы разобраться с нахальной попаданкой, занявшей место его нареченной.

«Настя, проблемы надо решать по мере их поступления» - любила твердить мама. Я огляделась. Сейчас необходимо было вернуться в выделенную мне спальню. Поесть я поела. Может, и поспать удастся. Хотя еще и помыться не мешало бы.

С этими мыслями я встала из кресла и вышла из комнаты. Спальня, ау! Ты где? И как тебя найти?

Выйдя за дверь, я огляделась. Коридор. Полутемный, практически не освещенный коридор. Над же как неожиданно. Снова. Еще один. Длинный. Географическим кретинизмом я страдала несильно. Но как понять, куда двигаться, когда в кабинете я оказалась, не выходя из обеденного зала?

- Раз, два, три, четыре, пять, спальня, я иду искать, - громко сообщила я пространству.

- Кого вы идете искать, ронья Анастасья? – внезапно ответило мне пространство голосом того самого аристократа, что сопровождал меня в поездке.

- Спальню, - честно ответила я, не поворачиваясь, - свою спальню. Мой жених внезапно обернулся кошкой и выскочил в окно, а я понятия не имею…

Я не договорила: мой собеседник серой тенью метнулся мимо меня, что-то бормоча на ходу. Не иначе как кошку отлавливать собрался. И снова я осталась одна. Эх, судьба моя, судьбинушка горькая… Мог бы сначала меня до комнаты довести. Кошка уж точно никуда не денется.

Из коридора надо было как-то выбираться. Я вспомнила, как советовали находить выход из лабиринта, положила руку на холодный камень замковых стен и начала медленно двигаться по стеночке, словно инвалид какой. Куда-нибудь да выйду. В крайнем случае превращусь в привидение и буду пугать по ночам своим появлением некоторых кошачьих. А то ишь, взяли моду – от невест сбегать. Я ему, можно сказать, душу свою раскрывала, о наболевшем рассказывала. А он, гад кошачий, взял и сбежал!

С такими мыслями, негодуя про себя, я и шла по коридору, прямо в неизвестность. Света практически не было, шагала я «по приборам», надеясь, что никого живого, типа насекомых, под рукой не попадется. Насекомые и не попались. А вот что-то острое я ладонью зацепила. То ли гвоздь, то ли что еще. И, конечно, как самый везучий человек в двух мирах, порезала кожу на ладони.

Вскрикнув от испуга, я отдернула руку. Прекрасно, просто превосходно. Умница ты, Настенька. Не хватало еще столбняком заразиться. Или что там через кровь передается? Блин, прививок в этот мире, конечно же, нет! А значит, умирать я буду долго и мучительно! Нет, ну вот как так, а? И света практически нет, не посмотреть, что там с ладонью. Может, я уже кровью истекла вся!

Не знаю, кто уж там меня услышал, но свет появился: яркий, слепящий глаза. Он лился с потолка, будто солнечные лучи.

- Прикрутите кто-нибудь яркость до нормальности, - проворчала я, щурясь.

Миг – и яркость действительно уменьшилась, настолько, что смотреть перед собой можно было без вреда для глаз.

Первым делом я осмотрела ладонь. Как ни странно, порез затянулся. Мало того, если бы не остаточная боль в ладони, я подумала бы, что мне все привиделось, - не осталось ни шрама, ни ранки, вообще ничего.

- Чертовщина, - вздохнула я. – Еще б в свою спальню попасть. А то хожу здесь, как умертвие.

Через секунду я уже стояла возле знакомых баулов с излишне скромными нарядами.

- Э… - больше в голову ничего не лезло. – Спасибо, чудище заморское, - сами собой всплыли в голове слова из детской сказки. – Надеюсь только, ты, как мой сбежавший жених, оборотнем не оборачиваешься. Вампир или дракон мне подойдут. Тролля тоже возьму. Хотя куда мне тролль, этакая зеленая гора с мышцами. Он меня в два счета раздавит.

Я болтала, не вдумываясь в произносимое, а мозг усиленно работал, анализируя информацию. Получалось, что в мире существовала магия, хоть я и пыталась о ней не думать. А еще, если вспомнить кучу прочитанных книг, выходило, что замок признал меня своей хозяйкой. Вот жених-то обрадуется. Я прямо видела, как он начинает психовать при этом известии, в очередной раз оборачивается и снова разбивает несчастное окно.

Глава 9

Мне было скучно: жених сбежал от разговора, его поверенный тоже смылся куда-то. Никого другого я не знала. Не с замком же разговаривать, право слово. Хотя… Можно и не разговаривать, а попросить снабдить или книжкой, или рукодельем. Бездельничать я не любила и дома всегда старалась занять руки или мозг.

- Принеси что-нибудь почитать об этом мире, книгу о географии или истории, - попросила я пространство.

Пара-тройка мгновений, и на столе в комнате появилась толстенная книга в кожаном переплете.

Я приценилась: выходило, что читать мне не перечитать. Может, всю ночь за чтением проведу и утром напугаю окружающих своим «цветущим» видом. Ну так сами виноваты. Нечего меня, такую красивую, игнорировать. В общем, я уселась в удобное широкое кресло у стола, открыла первую страницу и погрузилась в чтение.

Выходило, что мир, в который меня перебросили, был основан сильным и могущественным богом Ортагоном. Его боялись, но при этом его и почитали. Хотя, конечно, правильно: покажи тому, кого боишься, свое почтение, может, и пронесет.

Три сына и две дочери Ортагона считались основными богами.

- Почему пять? – недоуменно пробормотала я. – Почему нечетное число?

- Потому что пять считается сакральным числом во многих культурах этого мира, ронья Анастасья, - просветил меня знакомый голос.

- Ваше высочество, вас стучаться не учили? – подняла я голову. – А если бы я, гм, занималась чем-то непотребным?

- Например, спали? – иронично поинтересовался жених, стоявший напротив меня в своем человеческом обличии. – Я наблюдаю за вами больше минуты. Вы даже не пошевелились. Что такого увлекательного в этой книге?

- Для человека из другого мира – все, - не стала отпираться я, гадая, почему принц пришел в том же костюме, в котором был на ужине. По идее, вещи должны были порваться при трансформации. Или же у него стопятьсот этих камзолов и штанов? На все случаи жизни, одного цвета?

- То есть я оказался прав, - задумчиво произнес принц, присаживаясь в кресло напротив. Самое интересное заключалось в том, что еще несколько минут назад никакого второго кресла и в помине не было. А теперь оно появилось. Соткалось, блин, из воздуха. – И кто же вы тогда?

- Анастасия Ивлева, - скромно представилась я. – Внезапно оказалась в теле вашей невесты, когда она ехала к вам.

- Теперь понятно отсутствие негативных эмоций, - кивнул принц. Я все еще надеялась, что он оставался моим женихом. Хотя… Кто его знает. – А откуда такая необычайная радость?

- Замуж хочу, - честно призналась я. – Давно. Еще в том мире хотела.

- Не берут? – в голосе принца-жениха я услышала насмешку.

Вот же зараза!

- Не берут.

«И правильно делают», - прочитала я в глазах принца.

- А почему у вас из стен замка гвозди торчат? – в отместку спросила я.

- Гвозди? – насмешка сменилась недоумением. – Вы, ронья, что-то путаете. В стенах моего замка нет гвоздей.

- А обо что я тогда ладонь до крови порезала? – тщательно скрывая торжество, задала я очередной вопрос.

Растерянность, изумление, недоверие, обреченность – эмоции сменялись на лице принца одна за другой. Не все они льстили моему самолюбию, но отомстить этому кошаку было просто необходимо.

- Покажите ладонь, ронья, - наконец-то попросил принц-жених.

Я протянула поврежденную руку. Пальцы принца, на вид тонкие, как у пианиста, оказались теплыми на ощупь, а движения – деликатными.

- Действительно, привязка к замку, причем полная, - стараясь держать себя в руках, произнес принц. – Вы, ронья, видимо, в своем мире были крайне невезучей женщиной.

- В том – да, - согласилась я. – В этом мне пока везет.

- Стать невестой, а потом и женой принца-изгоя – это не везение, ронья, - криво усмехнулся принц.

- Почему же, ваше высочество, во-первых, вы – принц, то есть мужчина, обладающий властью и приличными деньгами, судя по обстановке, - начала перечислять я. Назвать принца человеком у меня язык не повернулся. Пришлось ограничиться нейтральным «мужчина». – Во-вторых, у вас здесь тепло. Кормят сытно. Одеться тоже можно…

Я не договорила: принц смотрел не только с обреченностью, но и с жалостью. И, похоже, жалел он не меня. «Влип», - огромными буквами читалось в его глазах.

- Из какого вы сословия, ронья?

- А какие есть в вашем мире, ваше высочество?

Нет, ну правда. Скажу «буржуа» - в ответ могу получить взгляд, полный недоумения.

- В каждой империи по-разному. В этой – крестьяне, горожане, купцы, аристократы, - перечислил принц.

- Горожанка, ваше высочество.

- Обученная грамоте горожанка, - пробормотал, не скрываясь, принц. – Что ж, могло быть и хуже.

«Например, забитая крестьянка», - перевела для себя я.

- Сколько лет вам было на момент переноса? – продолжился меж тем допрос.

«Было?», - хмыкнула я про себя. Так спрашивает, будто с переносом происходит обнуление возраста. Душа-то прежняя осталась, с ее опытом, ошибками, желаниями.

- Тридцать семь, ваше высочество.

- В этом возрасте здесь обычно становятся бабушками и нянчат первого внука, - просветил меня принц. – Вашему нынешнему телу недавно исполнилось восемнадцать.

Счастье-то какое. Это что получается? Как только восемнадцать исполнилось, сразу замуж? И рожать? Тогда да, вполне можно в тридцать семь бабушкой стать. Если доживешь, конечно.

- А вам сколько лет, ваше высочество? – проявила я любопытство.

Принц кинул на меня странный взгляд:

- Сорок восемь, ронья. Для оборотней – самая молодость.

- Для оборотней? А мое тело…

- Вы человек, ронья.

И что-то мне подсказывало, что принц не был уж сильно счастлив жениться на человечке. Видимо, люди стояли намного ниже на местной социальной лестнице. Что ж, я, конечно, могла и посочувствовать несчастному принцу-оборотню, попавшему в западню местных политических установок. Но и только. Замуж за него я все равно собиралась выйти. Да и замок меня признал. Так что его высочество, в этом замке проживавший, теперь уж точно не отвертится от брачных оков. И свадьбу я хотела пышную. Даром, что ли, я на Земле столько лет в девках ходила.

Глава 10

- У вас многообещающая улыбка, ронья, - иронично заметил принц. – Мне пора начинать бояться?

- Слабую женщину, ваше высочество? – удивилась я.

- Судя по тому, как вы трещали некоторое время назад, в вашем арсенале есть различное, иногда убойное, оружие, ронья.

- Вы не любите шум? – догадалась я.

- Ненавижу, - кивнул принц. – Моя вторая сущность предпочитает тишину.

«И миску молока. И чтоб за ушком почесали», - так и вертелось у меня на языке. Но совсем уж самоубийцей я не была, а потому повинилась:

- Простите, ваше высочество. Обещаю шуметь как можно меньше.

Скептический взгляд принца дал понять, что веры моему обещанию нет.

- Замок принял вас, ронья, случилось то, чего я ждал и боялся, - загадочно проговорил принц, поднимаясь. – Через неделю состоится наша свадьба. Завтра вы встретитесь с портнихой и обговорите все наряды. Ни в чем себе не отказывайте. А пока, думаю, ваш лучше отдохнуть. Спокойной ночи, ронья.

- Спокойной ночи, ваше высочество, - я все же сдержала довольную улыбку, так и норовившую появиться на моих губах. Не стоило добивать побежденного. Следовало быть великодушней.

Дверь за теперь уже точно женихом закрылась. Я осталась в комнате одна.

Первым делом я слезла с кресла и проверила замок: он существовал и даже работал. Я закрылась изнутри. Мало ли что. Правда, кто его знает, поможет ли он в случае, если принц ночью захочет навестить невесту.

При мысли о такой возможности тело охватила дрожь. Предвкушение – самая сильная эмоция, которую я испытывала.

Всего неделя, сколько бы дней по местному календарю она ни длилась, и я выйду замуж! Наконец-то! Я стану замужней женщиной! Да что там! Я стану принцессой!

Довольно осклабившись, не хуже оборотня, думаю, я вернулась к книге. Увы, следующие пару страниц я так и не осилила. В мыслях я уже стояла у алтаря, рядом с принцем, наряженная в белоснежное подвенечное платье.

Эх, жаль, мама не дожила. Она свято была уверена, что я, с моим характером и острым языком, так и помру старой девой.

Кое-как раздевшись, я нырнула в вещи Анастасьи, достала длинную закрытую ночную рубашку немаркого темно-серого цвета, переоделась и нырнула в постель. Помечтать можно и под теплым покрывалом. Благо для мечтаний достаточно поводов.

Принц мне виделся неплохим мужчиной. Вежливый, обходительный, спокойный, в меру ироничный. Такой если не любить, то хоть уважать станет. Надеюсь. Конечно, я хотела, чтобы он меня полюбил. Конечно, я и сама надеялась полюбить его в ответ. Но в тридцать семь избавляешься от некоторого количества розовых очков на глазах. А потому мне достаточно было уважения. И сытой спокойной жизни. Хватит, наработалась. Всю жизнь копейки считала. Имею право пожить так, как сама того хочу.

С этими мыслями я и уснула.

Утром меня разбудило солнце. То ли я забыла задернуть на ночь шторы, плотные, коричневые, висевшие по бокам от окна, то ли они сами разъехались ночью. В замке, доверху напитанном магией, я не исключала и такой возможности. Как бы то ни было, солнечные лучи скользнули по моему лицу, пощекотали в носу и упрямо полезли в глаза. Сам мир будто бы звал меня: «Хватит спать, соня, пора вставать и приниматься за подготовку к свадьбе».

Мысль о свадьбе взбодрила меня лучше чашки крепкого кофе. Я подскочила на постели: портниха. Скоро должна была прийти портниха. А до этого времени следовало вымыться, переодеться, позавтракать. Ну… Хотя бы первые два пункта точно нужно было выполнить.

Я нерешительно оглянулась. Вымыться… Ну и где тут можно было вымыться? В туалете точно никаких емкостей для этого не наблюдалось. Вывод: надо звать служанку. Я вздохнула, потянулась за колокольчиком. Пора, пора сегодня-завтра обследовать замок, узнать, где и что тут находится.

Понятия не имею, что сказал принц прислуге, да и сказал ли вообще, но появившаяся на мой зов в комнате девчушка лет шестнадцати-семнадцати держалась почтительно. Я даже важной персоной себя почувствовала.

Ванная комната оказалась в недрах замка, сразу же за туалетом.

Большой железный чан, призванный изображать ванну, стоял посреди помещения и ясно давал понять: без помощи в него залезть, а уж тем более – вымыться в нем, было нереально.

Я с сомнением покосилась на хрупкую фигурку служанки.

- Ты точно сможешь меня вымыть?

- Конечно, ронья, - пискнула девчонка, - не извольте беспокоиться.

Да я не то чтобы беспокоилась. Но вот утонуть во время купания, да еще за несколько дней до желанной свадьбы…

Но на безрыбье, как известно, и рак рыба. Так что я, чуть поколебавшись, а затем отбросив стыдливость, разделась перед служанкой. Уже набранный, видимо, с помощью магии, чан порадовал мое тело горячей водой. Я с наслаждением погрузилась в нее по шею. Хорошо… Вот он, полный релакс.

Служанка оказалась на удивление умелой. Она споро вымыла местным отваром для волос мне голову, прошлась мягкой мочалкой по телу, затем помогла вытереться большим банным полотенцем. Да, Настенька, давно за тобой так не ухаживали, лет с пяти-шести, наверное. В общем, я, как говорила земная молодежь, поймала кайф.

Появившись в комнате в том самом полотенце, я попыталась отослать служанку, чтобы переодеться. Не тут то было.

- Я должна помогать вам во всем, ронья, - уперлась девчонка.

- Как тебя зовут, помощница?

- Лиска, ронья.

Лиска? Это от Алисы, что ли? Или тут так принято: давать детям в качестве имен названия животных?

Ладно, решив, что пора привыкать к новому статусу, я выбрала одно из платьев, попроще, с помощью служанки натянула его на себя.

- Зеркала тут есть? – нет, ну надо же полюбоваться на себя, такую зачуханную в этом коричневом платье.

- Конечно, ронья. Я принесу.

Угу. И будет у всех шок: у меня – от моего вида, у принца – от излишне скромных нарядов будущей супруги.

Глава 11

Первой шок испытала портниха, высокая стройная шатенка лет сорока. Элегантно одетая, видимо, по последней местной моде, в темно-вишневое платье с небольшим вырезом и закрытыми рукавами, в шляпке-таблетке и небольших тупоносых кожаных туфлях, она несколько секунд молча рассматривала мой наряд. Не меня, нет. Именно мой наряд.

Потом она подняла взгляд на мое лицо и осторожно уточнила:

- Ронья Анастасья, вам очень дорого ваше платье?

- Ни одно из привезенных мной из пансиона платьев мне не дорого, ронья… - я сделала паузу, не зная имени собеседницы.

- Алевтина, ронья Анастасья.

Для примерок принц выделил нам просторную гостиную светло-зеленого цвета. Из мебели – ничего лишнего, только два кресла и табурет. В креслах мы с портнихой и сидели. Для чего предназначался табурет, я могла только догадываться. Скорей всего, я должна была на нем позировать. Но пока ронья Алевтина ни о чем подобном не заикалась.

- Отлично, - кивнула она с явным облегчением. – Значит, очень скоро вы сможете одарить своим так называемым гардеробом неугодных вам служанок.

Я хмыкнула про себя, оценив иронию. Да, этими нарядами только бандитов в подземных переходах пугать, чтобы сами милостыню подавали.

- Какие фасоны вы желаете? Что именно собираетесь заказывать? Из каких тканей? – посыпались вопросы.

- Ронья Алевтина, я прибыла сюда из пансиона, - просветила я портниху, - и понятия не имею, что сейчас носят и из чего шьют наряды.

В ответ – тяжелый вздох. Затем – щелчок пальцами, и вот уже на колени портнихе падает нечто вроде каталога – куча сшитых между собой толстых бумажных листов.

- Пространственный карман, - объяснила портниха.

Я с умным видом кивнула, как будто что-то действительно поняла. Нет, конечно, что-то подобное встречалось в прочитанных мной книгах. Но принцип работы этого кармана был мне совершенно неизвестен.

- Прошу, ронья Анастасья, - каталог оказался на моих коленях. Тяжелый, зараза. – Здесь вы можете посмотреть все наряды, которые модны в этом сезоне.

Ну, допустим, не только наряды. Несколько листов каталога было отведено для описания и изображения местных видов ткани.

Сначала я полюбовалась шляпками, по фасону напоминавшими мне те, что носились в Западной Европе лет сто назад. Ленты, «таблетки», капоры и прочее. Затем посмотрела виды обуви, сразу остановив взгляд на определенных моделях. И только потом я стала рассматривать наряды.

Да, тут действительно было на что посмотреть. Домашние платья, бальные платья, платья для встречи гостей, платья для прогулок на природе, платья для езды верхом… Я готова была разглядывать модели и фасоны часами. Как путник, долгое время шедший по пустыне, не может напиться водой в оазисе, так и я смотрела, смотрела, смотрела. И не могла насмотреться. Практичная часть меня прямо-таки вопила, что я не умею ездить верхом, да и новое тело вряд ли умеет. А значит, платье для верховой езды мне не нужно. Но как же чудесно оно смотрелось на представленной модели!

В общем, я, что называется, дорвалась. И кошельку принца можно было только посочувствовать.

Мой новый гардероб мы с портнихой обсуждали часа три, не меньше. Она сняла с меня мерки, включая стопу, сообщив, что обувью занимается ее родной брат, семейный бизнес, так сказать. Самые основные наряды должны были быть готовы до бракосочетания. Первая примерка – через три дня. Потом – доработка. После моего замужества портниха пообещала привезти и остальные платья. Ну и, конечно, белье. Здесь я решила проявить новаторство.

В детстве мама отдала меня учиться сразу в три кружка. Домоводство, рисование, игра на музыкальных инструментах. Все три кружка находились недалеко от дома, и я с удовольствием их посещала. Играть я научилась только на фортепиано, и то не особо хорошо. А вот рисовать умела. Не художник, конечно, но изобразить желанную модель на листе бумаги я смогла без проблем.

Портниха сначала пришла в ужас от моего предложения.

- Ронья Анастасья, но это же совершенно неприлично!

- Так я же не по улице собралась в таком наряде расхаживать, - пожала я плечами. – Ронья Алевтина, что дурного в желании порадовать любимого мужчину, показав ему свое тело?

На меня взглянули по-новому, оценивающе так. Я прямо видела, как в голове портнихи вертятся вопросы: «А она точно из пансиона? Чему их там учили?».

В общем, бикини мне отвоевать не удалось. Сошлись на модели, которую я про себя называла «подгузники» - широкие трусы, прикрывавшие все, что только можно. С кружавчиками. Ужас господень, на мой взгляд, но по местным меркам довольно революционно. Ну, и бюстье не вышло. Комбинация, менее скромная, чем тут привыкли, получилась. Но и все. Ничего остального портниха слышать не желала. Старомодные консерваторы прям везде.

В обуви и шляпках, как и в нарядах, я ничего нового предлагать не стала. Если бикини не оценили, то и джинсы не поймут. Женщина и в брюках! Кошмар какой!

Закончив с гардеробом, я почувствовала, что проголодалась. И не мудрено, впрочем. Завтрак я пропустила. Время близилось к обеду. Как говорил один известный персонаж, а не пора ли подкрепиться?

- Госпожа, его высочество просил вас спуститься к столу в обеденном зале, - с поклоном сообщила Лиска.

- Ты себе позвоночник сломаешь, если будешь мне вечно кланяться, - поморщилась я. Девчонка прыснула от смеха. – Давай хотя бы наедине без этих поклонов.

- Как скажете, госпожа, - последовал почтительный ответ.

Спустилась я к обеду минут через двадцать – надо было выбрать менее уродливое платье, чтобы не оскорбить взыскательный вкус жениха.

Не получилось: принц поморщился, едва я, зайдя в обеденный зал, уселась на свое место.

- Ронья Анастасья, ничего менее ужасного у вас нет?

- Увы, ваше высочество, - вздохнула я. – Это было самое лучшее из найденных.

- Какой кошмар, - совершенно искренне ответил принц. – Значит, я правильно сделал, когда отправил вам дорожный наряд.

А, так то платье, в котором я приехала, от него? И шубка с сапогами и шапкой тоже? Люблю щедрых мужчин. Сразу видно: внешний вид будущей супруги ему важен.

Глава 12

Первое, густой наваристый рыбный суп, ели молча. Принц изредка бросал на меня странные взгляды, но от комментариев воздерживался. Вполне возможно, он задавался вопросом, а не голодала ли я в прошлой жизни. Когда на стол подали второе и я начала с наслаждением поглощать нежнейшие мясные биточки, принц не выдержал:

- Вы с таким блаженством отправляете в рот еду. У вас была настолько тяжелая жизнь, ронья Анастасья?

- Я бы не сказала, ваше высочество, - на несколько минут мне пришлось прерваться от процесса чревоугодия. – Правда, бывали дни, когда я сидела на одной картошке, но уж точно не голодала.

- Одной картошке? – недоуменно уточнил принц. – Один клубень в день, вы хотите сказать?

Да что ж такое, не дают пообедать нормально! Пришлось снова класть вилку на тарелку и объяснять жениху принципы экономии.

- Нет, ваше высочество. Я покупала самый дешевый картофель, брала сразу много, потом варила его и ела целыми днями. Ничего в него не добавляла.

- И вы выжили?

Странный вопрос. Я так похожа на призрака?

- Да, ваше высочество.

Еще и вес набрала прилично. А все неправильно питание и отсутствие денег!

Принц, видимо, решил оставить вопросы на потом: кивнув, он уткнулся в свою тарелку.

После второго внесли чай и песочное печенье к нему. Сладкое я любила, но не настолько сильно, поэтому съела всего три штучки, больше пила чай.

Тихое хмыканье принца подсказало мне, что за мной следят и во время чаепития.

- Ронья Анастасья, если прикажете, повар хоть каждый день будет готовить это печенье, но хочу вас предупредить, что без должных физических нагрузок вы очень скоро начнете жаловаться на лишний вес.

О как завернул. Сразу видно воспитание. И постарался ни словом не обидеть. Тактичность принца я, конечно, оценила, но все же уточнила:

- Я съела больше обычного, ваше высочество?

- Ненамного. Местные аристократки привыкли баловать себя одним печеньем в день.

Действительно, ненамного. Один и три почти рядом стоят же. Хотя принц, конечно, прав: с таким сытным питанием и спокойной жизнью мне просто необходимы будут, как он выразился, должные физические нагрузки.

- Если вы насытились, ронья Анастасья, предлагаю переместиться в мой кабинет. Нам нужно обсудить ритуал бракосочетания.

Свадьбу, что ли? Так я всегда готова.

Принц опять что-то прошептал, и мы снова оказались в той самой комнате, из которой он выпрыгнул котом. Стекло, кстати, уже починили. Оперативно тут работают.

- Итак, ронья Анастасья, - едва мы уселись в кресла, заговорил принц, - у нас с вами появилась проблема. Все было гораздо проще, пока вас не признал замок. Мы могли сочетаться браком, при котором развод возможен уже через три года. При этом вы получили бы обговоренные контрактом деньги и смогли бы устроить свою жизнь в любой точке империи. Теперь же все иначе. Замок, магическое существо, дал понять, что желает видеть в качестве хозяйки только вас. А значит… Ронья Анастасья, что с вами? Ронья… Вы плачете?!

Нет, хохочу! От счастья! Да что ж, блин, за жизнь такая?! Ну почему, а?! Я уже и в порчу поверить готова, и в сглаз, и в эти дурацкие венцы безбрачия! Почему, ну почему, а, чуть только на горизонте появляется мужчина, готовый взять меня в жены, так сразу же что-то случается?! Зачем мне эти самые деньги, с контрактом вместе?! Я замуж хочу! За принца! Что в этом такого?!

- Я не хочу развод, - всхлипнула я, чтобы объяснить свои слезы. – Я… Я семью хочу… С мужем…

- Ронья Анастьсья, - в голосе принца слышалась растерянность, - в империи никто не запрещает вам вторично выйти замуж.

- А вы? – я вскинула голову, не стыдясь опухшего от слез лица. Да, не красавица сейчас. Ну так и тема не предполагает красоты. – Почему не с вами?

- Я – нестабильный оборотень, ронья Анастасья, - принц говорил терпеливо, спокойно, словно объяснял азбучные истины маленькому ребенку. Ну, или с душевнобольной общался. Уж не знаю, кем именно он меня представлял. – Со мной нельзя создать семью. Я, если вам так легче будет понять, отверженный.

- И что? – не поняла я, постепенно успокаиваясь. – Почему ваша нестабильность, которая непонятно в чем проявляется, должна мешать нашему браку?

- Теперь уже не помешает, - непонятно улыбнулся принц. Вроде бы с грустью или с сожалением, но при этом глаза оставались серьезными. – Замок – моя вотчина. Постоянно жить я могу только здесь. Так как замок принял вас как хозяйку, вам придется терпеть меня до конца жизни.

Ужас-то какой. До конца жизни считаться принцессой, спать на мягкой постели, сытно есть и красиво одеваться. Вот даже и не знаю, как я выдержу подобные испытания.

- Что же касается моей нестабильности… Пример вы уже видели совсем недавно.

- Это когда вы обернулись… - я замялась, подыскивая правильные слова, - представителем кошачьих?

Принц изумленно взглянул на меня. Затем его глаза весело сверкнули.

- Пантера, ронья Анастасья. Это была пантера.

Да хоть помесь барса и льва. Свадьба тут при чем?

Я кивнула:

- Пантера, хорошо. И что здесь не так? Вам нельзя оборачиваться? Или это делается строго в определенном месте в определенное время? Почему вы называете себя нестабильным?

- Я забыл, что вы из другого мира, ронья Анастасья, - читай: «Я забыл, что ты – идиотка». – Мы, оборотни, как правящая раса этой империи, должны уметь владеть собой, в любой ситуации. Вы наблюдали отсутствие этого умения. Те оборотни, которые не способны держать в узде свою вторую сущность, считаются нестабильными. Их общества стараются избегать.

Принц замолчал. Видимо, разговор был ему неприятен.

- И связывать себя узами брака с ними не принято, так? – уточнила я. – Поэтому вы живете вдали от семьи, ваше высочество? Жену поплоше тоже выбрали поэтому?

- Мне нужен наследник, ронья Анастасья, - ушел от ответа принц. Хотя было бы от чего уходить. И так все понятно. Анастасью купили, во всех смыслах слова. - Неумение владеть собой – черта индивидуальная.

Я кивнула:

- С этим понятно. Я, между прочим, тогда серьезно спрашивала: вы в постели тоже оборачиваетесь? Надо же мне знать, с чем столкнусь.

Принц неопределенно хмыкнул:

- Вы не устаете меня поражать, ронья Анастасья. Нет, моя нестабильность в постели не проявляется. Она случается, только когда меня раздражают внешние факторы.

Такие, как одна болтливая попаданка, например. Нет, ну вот теперь все действительно понятно. Его раздражают – он оборачивается. Обычный взрывной характер. Ничего удивительного.

Глава 13

- Но мы изначально переместились сюда, чтобы обсудить церемонию бракосочетания, - продолжил тем временем принц. – Вам придется заучить клятву, подобную той, что произнесу перед алтарем я. Только получив божественное благословение, мы с вами сможем иметь детей. После клятвы – торжественный ужин в кругу моих немногочисленных родственников. Ваших, боюсь, пригласить будет нельзя – в вас сразу же выявят самозванку.

Кстати о самозванках. Я вспомнила интересовавший меня вопрос.

- Ваше высочество, как относятся к таким как я, попаданцам, в вашем мире? Если широкая общественность вдруг узнает, кто я… Меня казнят?

Да, знаю, я пессимистка, во всем и всегда вижу только дурное. Теперь и принц будет в курсе этой замечательной черты моего характера.

- Нет, ронья Анастасья, - принц, похоже, пообещал сам себе ничему не удивляться, когда имеет дело со мной, потому что говорил на удивление спокойно. Только в глазах сверкали веселые искорки, - вас не казнят и даже не посадят. – Так, надо мной, похоже, все же издеваются. – А вот запереть вас в каком-то темном каземате на несколько лет могут, чтобы выпытать все ваши тайны… Ронья Анастасья! Не бледнейте! Это была шутка, каюсь, неудачная.

Смешно, да. Особенно с моей чрезвычайной мнительностью. Я уже мысленно и на дыбе повисела, и «испанский сапог» на себя примерила. Шутник, блин.

- Те, кого вы называете попаданцами, ронья Анастасья, - заговорил принц уже серьезней, - у нас считаются вестниками богов. Принято верить, что каждый такой вестник приносит перемены для нашего мира. Не всегда они бывают к лучшему. Но все же убивать и мучить вас никто не собирается.

О как. Что ж, уже легче прожить. Вестники богов, говорите. Вестницей кого-либо я еще не бывала. А вот перемены… О, это всегда пожалуйста. Начну, пожалуй, с нижнего белья и все же внедрю здесь моду на бикини.

- У вас заблестели глаза, ронья Анастасья, - проявил внимательность принц. – Вы уже придумали, чем будете осчастливливать наш мир?

- Да, ваше высочество, - похлопала я глазками, изображая святую невинность, - у меня есть несколько идей, но я предпочла бы оставить пока их при себе.

Сюрприз сделаю. Надеюсь, до сердечного приступа принца не доведу.

В глазах принца я прочла то же самое опасение. Он как будто заранее не ждал от меня ничего хорошего или прогрессивного. А жаль. Я – женщина умная, теоретически подкованная. Я еще смогу насадить здесь блага земной цивилизации и принудить всех радоваться жизни.

Видимо, осознав, что ничего толкового от меня сейчас не добиться, принц завершил разговор и переместил меня в спальню. Пока – мою. Пока, да. Я все же рассчитывала, что долго одна в постели спать не стану. Еще на Земле мне это надоело.

Оставшись одна, я огляделась, заметила не дочитанную книгу, так и лежавшую на столе. Занять себя было определенно нечем, лентяйничать я не привыкла, а потому вернулась к прочитанному. Итак, что там у нас? Верховный бог Ортагон и его пятеро детей?

Я читала, стараясь запомнить как можно больше информации. Мифы, сказки, легенды – все в голове после одного прочтения, конечно, не уложишь, но хоть что-то должно было остаться.

Ортагон – покровитель самого мира, защищающий всех живых существ от катастроф, его дети – Азалия – богиня искусств, Норина – богиня семьи и брака, Ронтар – бог войны и торговли, Мартан – бог зверей, Гонтис – бог загробной жизни.

- На бумажку, что ли, записать? – пробормотала я, оторвавшись от книги. – А то опозорюсь, перепутаю богов в разговоре… Или сначала узнать, как тут к религии относятся? Вдруг всем все равно? А я буду страдать, заучивать все эти мифы.

Вообще, конечно, гораздо удобнее было бы заполучить в свое полное распоряжение память Анастасьи. Как там писали во многих земных книгах? Появилась в другом мире, и сразу же всех родственников в лицо знаешь и историю рода до двенадцатого колена помнишь. Одни плюсы. Но вот не повезло мне в этом. Да, во всем везти не могло, я и так практически заполучила и принца, и замок. Но как же хотелось стать классической Мэри Сью и открывать двери в покои к богам с одного пинка!

- Мечтать не вредно, - проворчала я, поднимаясь. От неподвижного сидения тело затекло, так что пришлось делать зарядку, чтобы прийти в себя. – Эх, понять бы еще, где теперь владелица этого тела. Если ее в меня земную закинуло, то я ей искренне сочувствую.

Я вспомнила свою квартирку с обшарпанной старой мебелью, холодильник, в котором повесилась не одна сотня мышей, график работы… В общем, тяжко Анастасье придется. Хотя… Я ж тогда упала, головой стукнулась. Может статься, что Анастасью, когда она в себя придет, с амнезией в больничку отправят. Хорошо, если не в психушку.

Еще, конечно, надо было бы понять, кто и зачем меня сюда закинул. С какой целью? Вдруг я должна буду в брачную ночь убить принца? Или совершить техническую революцию? Или, чем местные боги не шутят, взойти на трон? А я-то ни сном ни духом. Никаких инструкций мне никто не оставил. В общем, проблема…

Устав скучать, я вышла за дверь спальни. Моему организму хотелось движения. Можно было бы даже с кем-нибудь пообщаться, с теми же слугами. Что-нибудь новое узнала бы. Наверное. С этими мыслями я и пошла вперед, навстречу приключениям.

Глава 14

Коридоры, широкие и длинные, освещались тут по-разному. В одних светило сразу несколько крупных магических шаров. В других – два-три мелких. От чего это зависело, я не знала. Сейчас ноги несли меня по лежавшему на полу теплому ворсистому ковру. Над головой – крупные шары, а значит, видно любую мелочь. Куда шла, я сама не знала. Куда-нибудь, да выйду. А если потеряюсь, всегда можно попросить замок вернуть меня в собственную спальню. С такими мыслями я и шагала. Один коридор, второй, третий. По бокам – двери, над головой – шары, под ногами – ковры. Практически как в дешевом земном триллере. Того и гляди из двери выскочит чудовище. Ну, или принц собственной персоной. В своей второй, кошачьей ипостаси, ага.

После третьего коридора я наконец-то вышла в зал – просторное помещение с относительно узкими окнами. И снова никого, что в коридорах, что здесь. Казалось, замок вымер. Ну, или я зашла туда, куда обычно не ступала нога даже самого прилежного слуги.

Я огляделась: ни мебели, ни ковров, ничего. Абсолютно пустое помещение. И не поймешь, для чего оно было предназначено. Может, для танцев, может, для встречи гостей, надоедливых и не особо желанных.

В стене напротив что-то блеснуло. Любопытная девочка Настя пошла на блеск. Нет, ну надо же мне узнать, что и где спрятано. В конце концов, это мой будущий дом. Пора изучать территорию. Мне же здесь хозяйство вести.

Уговаривая себя подобным образом, я дошла до стены. Лучик солнца играл на хорошо отполированной поверхности кольца, то ли железного, то ли стального. Ну конечно же, я потянула за это кольцо. В стене – дверь, а я до сих пор не выяснила, куда она ведет?! Непорядок!

Как и следовало ожидать, дверь отворилась. За ней оказалась относительно неплохо освещенная комната, вся блиставшая и переливавшаяся. Я нахмурилась, присмотрелась, не спеша переступать порог. Что за игры разума? Как может комната переливаться?

Комната и не переливалась. Луч солнца, приведший меня к двери, исчез, я проморгалась и увидела, наконец, что именно сверкало. В комнате находились украшения. Много украшений. Очень много украшений. Они висели на длинных вертикальных подставках, лежали на прибитых к стенам полках, стояли на полу.

Я, не скрываясь, облизнулась. Украшения были моей страстью. Если бы существовала такая возможность, я стала бы завсегдатаем некоторых ювелирных магазинов, скупала бы там и кольца, и серьги, и колье. Правда, не знаю, куда я бы их носила, но покупала бы точно. Увы. Зарплата не позволяла. А потому все, что мне оставалось, - это любоваться на золото и драгоценные камни в журналах и фильмах.

Теперь же меня словно за руку привели к некой сокровищнице и будто предлагали: «Давай, зайди, выбери себе то, что по нраву, надень. Тебе точно подойдет».

Ну разве могла я отказаться от такого щедрого предложения?

Я переступила порог, облизнулась еще раз. Тиары, диадемы, медальоны, браслеты, колье, серьги, кулоны, броши, кольца, цепочки, запонки – тут было все, на любой взыскательный вкус. Золото, серебро, возможно, даже платина. В общем, я попала в свой персональный рай.

Несколько минут я стояла, просто осматриваясь. Некстати в голову пришли сюжеты из прочитанных книг: героиня надевает на себя то или иное украшение и мгновенно отправляется к праотцам. Мой пессимизм, ставший неотъемлемой частью характера, советовал проявлять излишнюю осторожность.

С другой стороны, в тех же фэнтези описывались и сверхспособности, проявлявшиеся у героини, в таких же ситуациях. И вот пойми, что получишь ты сама… Так что я облизываться облизывалась, но подходить и брать что-нибудь в руки не спешила. Было банально страшно. Тут впереди свадьба, улучшение социального положения, а я некстати помру. Не хотелось бы.

В конце концов жадность пересилила осторожность, и я сделала три шага по направлению к понравившемуся мне гарнитуру. Золотые браслеты, кольцо и колье находились на невысокой подставке под серебро, стоявшей у дальней стены. Два тигра-браслета изгибались навстречу друг другу. Кольцо с мордочкой тигренка и колье с выгравированным на нем тигром не позволяли отвести от них глаз.

Как зачарованная, я протянула руку, коснулась гравировки на колье… и очутилась в своей спальне, с надетым на меня гарнитуром.

- Здравствуй, крыша, - пробормотала я пораженно. – Ты куда снова улетела?

Несколько минут жизни буквально испарились из моей памяти. Я не помнила, ни как надевала украшения, ни как вышла из сокровищницы, ни как вернулась к себе. Ничего. Чистый лист.

Я вытянула перед собой правую руку с браслетом и кольцом. Смотрелось элегантно и стильно. Платье еще поменять бы, а то выгляжу, как оборванка, ограбившая знатного аристократа.

В принципе, так, наверное, и было. Я действительно ограбила сокровищницу принца. Он не давала своего разрешения на мое там появление. Я взяла без спроса чужие вещи. Так что да, теперь я с полным правом могу считаться воровкой.

Не очень приятное ощущение, нужно сказать. Никогда ничего не крала на Земле, зато опозорилась в другом мире.

Мои самобичевания прервала служанка, постучавшая в дверь и сообщившая, что его высочество желает через сорок минут поужинать в компании будущей супруги.

Ужин? Да еще так скоро? Это сколько же времени я провела в той сокровищнице?

Не уставая поражаться происходившему, я попыталась снять гарнитур. Наивная. Ни колье, ни браслеты, ни кольцо сниматься не желали. Они как будто вросли в тело.

- Ну что ж, - проворчала я, - значит, пойду так. Заодно и принцу покаюсь.

Приняв решение, я начала готовиться к ужину.

Глава 15

Я надела очередное длинное платье, на этот раз серое, якобы немаркое, отлично отвращавшее от его хозяйки все мужское население этого мира. Чувствовала себя в нем я словно монашка. Причем монашка, давшая чрезвычайно строгий обет целомудрия, чтобы не только не спать с мужчинами, но даже и не глядеть в их сторону. Хотя на что тут глядеть у самой монашки? Крой отвратный. Грудь спрятана, на талии – мешок. Бедра? А что такое бедра? Судя по повешенному служанкой зеркалу, бедер у меня не было. Как, впрочем, и остальных женских прелестей. Ничего не было. Руки, закрытые по кисти, выглядывавшие из-под платья стопы в туфлях такого же цвета, и голова. Все. Очаровывай, пансионерка, мужчин своих богатым духовным миром, который они даже и не разглядят в тебе – сбегут намного раньше.

Если бы мне пришлось выходить в таком платье в свет, я бы расстроилась. А так… Ну, испугается жених в очередной раз моего вида. И что? Все равно свадьба состоится. Должна.

Успокаивая себя подобным образом, я вслед за одевавшей меня Лиской спустилась в обеденный зал. Дорогу к нему я пока запомнила не до конца, так что могла спокойно потеряться в многочисленных коридорах, как тогда, с сокровищницей. И вот тут роль служанки-спутницы была просто неоценима.

Принц уже ждал меня за столом. Смерив мой наряд внимательным взглядом, он дождался, пока я сяду в отодвинутое слугой кресло, и иронически поинтересовался:

- Вы специально выбирали платье пострашнее?

- Увы, ваше высочество, - с показным смирением вздохнула я. – Ничего более нарядного в моих вещах не имеется.

- Что ж, - проворчал принц, - остается ждать, когда будут готовы наряды, сшитые портнихой.

О да, этот момент я тоже ждала с нетерпением.

- Ваше высочество, - едва слуги разлили мясной суп по глубоким фарфоровым тарелкам и вышколенно отошли к стене, обратилась я к принцу, - прошу меня простить, я сегодня совершенно случайно оказалась в вашей сокровищнице. И… В общем, один из ваших гарнитуров теперь с меня не снимается.

- Моей сокровищнице? – удивился принц, подняв густые черные брови. – Вы ошибаетесь, ронья. У опального принца сокровищницы быть не может. Это противоречит закону данного государства.

Вот так вот, да? И где я тогда побывала? А самое главное: чьи драгоценности сейчас на мне висят?

Второй вопрос я и задала принцу, вытянув руку, чтобы было возможно увидеть кольцо.

Принц нахмурился, брови сошлись к переносице.

- Это точно не мое украшение, ронья. Мой родовой зверь – пантера.

Серая пантера, помню.

- Предлагаю после ужина переместиться ко мне в кабинет. Там вы подробно расскажете, что с вами произошло. Возможно, тогда я смогу что-то объяснить или даже посоветовать.

А сейчас молчать есть? Да не вопрос. Мой желудок как раз недавно намекал на необходимость хорошенько подкрепиться.

Суп я съела быстро, очень быстро. Затем настал черед свинины под густым кисло-сладким соусом и тушеных грибов. Их я тоже проглотила. На стол моему жениху подавали изысканные блюда. И я постоянно думала: если так шикарно питается опальный принц, то что же должны есть при дворе его отца императора? Нет, я не стремилась попасть к императорскому двору, не хотела себе другого жениха. Мне было бы интересно это узнать с точки зрения чревоугодия.

На десерт подали блинчики с густым вареньем. Помня о предупреждении принца насчет лишнего веса, я благоразумно ограничилась одним блинчиком, при этом мысленно облизываясь.

Закончив ужинать, мы привычно переместились в кабинет принца.

- Рассказывайте, ронья Анастасья, каким образом у вас появилось это кольцо, - произнес принц. Услышала же я совсем другое: «Ну, и куда ты умудрилась вляпаться за такое короткое время?»

Что ж делать, рассказала. В подробностях. И про прогулку по коридору, и про непонятный зал, и про комнату, набитую сокровищами. Даже рукава подвернула, чтобы показать не только кольцо, но и браслеты.

Принц слушал молча. И потом молчал. Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, молчал и смотрел на меня. С состраданием во взгляде. И, похоже, сострадание это относилось совсем не ко мне.

- Поздравляю, ронья Анастасья, - наконец-то заговорил принц, - теперь вы под неусыпным контролем и полной защитой богов.

Я икнула. То ли нервы, то ли переедание, но что-то да сказалось.

- Зачем, ваше высочество?

- Что «зачем»? Зачем вы решили взять на память драгоценность? Не знаю, ронья Анастасья, здесь у вас спрашивать надо.

Логично, да. Тут меня принц уел.

- Зачем под контролем и защитой? – дожили, от волнения простое предложение правильно составить не могу. А еще ведущий библиотекарь…

- Видимо, у богов на вас свои планы, - просветил меня принц. – А значит, нужно, чтобы вы оставались живой и здоровой. Хотя бы относительно.

Я икнула. Снова. В каком это смысле «здоровой хотя бы относительно»?! Я жить хочу! Я жизнь люблю!

- Тигры считаются священными животными богини семьи и брака Нарины, - продолжил тем временем принц. – Если вспомнить, что вас принял замок, то можно предположить, что у богов есть определенные планы насчет нашего брака и, возможно, наших будущих наследников.

- А эти украшения… Для чего они на мне? Я их снять не могу.

- Украшения устранят любую угрозу.

- А мне кто-то угрожает?

- Я бы тоже хотел это знать, ронья Анастасья, - задумчиво откликнулся принц. – Просто так подобные вещи не дарятся.

Спасибо, ваше высочество, утешили. И что мне теперь, ждать ножа в спину или яда в тарелку? Я, между прочим, никогда интригами не занималась! Я не умею интриговать!

Глава 16

Спала я ночью плохо: мне снились длинные темные лабиринты, огромные злобные минотавры, постоянные тупики, из которых не было выхода. Подсознание не просто намекало, оно откровенно говорило своей хозяйке, что у той феноменальные способности находить себе приключения на пятую точку, причем почему-то только в этом мире. Утром я проснулась с ощущением тотальной усталости. Как будто и не спала всю ночь в своей кровати, а действительно постоянно бегала по извилистым лабиринтам от ужасных минотавров. Гарнитур упорно не желал покидать мое тело, поэтому пришлось учиться уживаться с ним: спать, принимать ванну, есть - делать все обычные вещи, но с прилипшими ко мне своенравными украшениями.

Завтракала я одна, у себя. С удовольствием съела тарнитки, местные мягкие вафли с кисло-сладкой фруктовой начинкой, запила их зеленым чаем, погрустила, что в этом мире нет кофе, и начала раздумывать, чем бы заняться.

Выбор был небольшой: или чтение, или зарядка, или рукоделие. Снова ходить по замку в одиночестве я пока остерегалась. Мало ли, где окажусь в следующий раз.

Сделав несколько приседаний и наклонов, я уныло вздохнула: далека я все же от спорта. Прав принц, моей талии с теперешним образом жизни однозначно угрожают лишние килограммы. Но выходить за ворота замка, на мой взгляд, было сейчас опасней, чем гулять по коридорам. А потому я заглянула в вещи Анастасьи, выудила со дна одной из сумок незаконченную вышивку и решила заняться рукоделием.

Понятия не имею, чему Анастасью учили в пансионе, и научили ли чему-нибудь, но вышивала она отвратно: неряшливо, как бог на душу положит, не подбирая нужные оттенки ниток. Складывалось ощущение, что пятилетка впервые взяла в руки нитку с иголкой.

Я прикусила губу, внимательно рассматривая рисунок: желтое солнышко на небе, зеленый лес, оранжевые поля, нечто синее на поле. Нет, ну так не пойдет. Этот пейзаж только слугам в комнату повесить, чтобы настроение им повышать. Посмеются, да и пойдут работать.

Вызвав Лиску, я спросила:

- Здесь есть вещи для рукоделия? Нитки, бусины, холст и так далее?

Девчонка понятливо закивала:

- Да, госпожа, но немного, от любовницы господина осталось.

Сказала и испуганно сжалась. Я же наоборот заинтересованно приподняла брови:

- Любовницы? И давно она уехала?

- Так… Перед вашим приездом, госпожа… - промямлила служанка.

- Лиска, - покачала я головой, - не умеешь врать – не берись.

- За два часа до того, как вы приехали, госпожа, - покаянно вздохнула служанка.

Прелестно, просто прелестно. Небось еще и вылезла прямиком из постели принца. Эй, я что, ревную?!

- Неси, - приказала я, параллельно пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Да, мне не понравилась новость о любовнице. Но ревность ли это? Или все же задетое самолюбие?

Лиска между тем кивнула и резво выскочила за дверь.

Пока она бегала за рукодельными принадлежностями, я размышляла над сказанным. Нет, понятно, конечно, что принц до меня монахом не жил. Видный мужчина, с состоянием и связями, да и с титулом, хоть он и отрицает. Понятно и то, что женщин у него должно было быть не одна и не две. Меня смущало, почему ни одна из них не соглашалась на тот тип брака, на который намекали мне: три года прожила, наследника родила и свободна. Сильно сомневаюсь, что прям у всех любовниц принца был развит материнский инстинкт, не позволивший бы им после родов расстаться с ребенком.

Прочитав уйму книг, в том числе и исторических романов, я могла с ходу припомнить множество историй, в которых женщины, прельстившись крупным вознаграждением, оставляли детей отцам, а сами исчезали в голубой дали. Но здесь такой номер не прошел. Принцу почему-то было необходимо жениться на безродной пансионерке. В том пансионе что, воспитывали идеальных жен? Или же никто и никогда не озаботился бы судьбой одной из учениц?

Вопросы, вопросы… Анастасья, судя по аттестату, звезд с неба не хватала. Тихоня и простушка. Разве такая жена нужна принцу, пусть и на три года? Нет, тут однозначно что-то не то. Понять бы только, что…

Тем временем вернулась Лиска со свертком в руках. Три начатые вышивки, немного крупных бусин, несколько небольших мотков ниток для вышивания, спицы и крючок для вязания. В общем, негусто, совсем негусто.

В моей голове внезапно появилась идея.

- Лиска, мотки шерсти в замке есть? – поинтересовалась я.

- Да, госпожа.

- И снова немного? – иронически уточнила я.

Лиска несмело улыбнулась:

- Да, госпожа.

- Неси, - приказала я и начала разбирать богатство, оставленное любовницей.

Здесь качество вещей было на порядок выше. Сразу видно: у любовницы водились деньги. Ну, или принц проявил щедрость и заплатил за все, что от него потребовали. В любом случае, с этим материалом можно было работать. А то, что осталось от роньи Анастасьи, пока спрятать подальше. Мало ли, как жизнь повернется. Мой внутренний хомяк утверждал, что выбрасывать здесь ничего нельзя. И я полагала, что он прав. Вот выйду замуж, закреплюсь в замке, тогда можно будет попросить принца снабдить меня всем необходимым для хобби. Но это потом. Пока же я собиралась немного порукодельничать. И надеялась, что принцу мое рукоделье понравится.

Глава 17

Время до новой встречи с портнихой пролетело незаметно. Я была вся в делах и заботах. Трудилась аки пчелка, остерегаясь обследовать замок в одиночку. У принца времени на меня ожидаемо не находилось, встречались мы только за столом, три раза в день, общались минут десять-пятнадцать, а потом расходились по комнатам. Понятия не имею, чем занимался он, а я вышивала и вязала, старательно успокаивая нервы, пока что только себе.

Мне в голову пришла замечательная, на мой взгляд, идея: связать в подарок принцу теплый шерстяной шарф, красного цвета. Нет, ну в самом деле, нужно же мне сделать будущему мужу подарок на свадьбу! Я, конечно, еще и собой его осчастливлю. И он обязательно этим проникнется, выбора другого у него не будет. Но следовало не жадничать и что-нибудь материальное подарить. А значит, да здравствует шарф!

Портниха появилась в замке с практически готовым свадебным нарядом и тремя домашними платьями, попроще свадебного, но тоже милыми.

Домашние платья, уже можно было носить, а значит, они остались у меня. Свадебное же нужно было примерить и отдать на доработку. Его, готовое, привезут потом, за три-четыре часа до бракосочетания.

Я восторженно ахнула, любуясь нарядом.

- Прошу, ронья, - портниха с помощью присутствовавшей в комнате Лиски помогла мне переодеться, - встаньте на этот стул и полюбуйтесь на себя в зеркало.

Да как скажете. Я поспешно поднялась на высокий деревянный табурет и с любопытством стала осматривать себя в зеркало длиной до пола. Девушка в отражении мне не была знакома. Этакое нежное, воздушное создание, непонятно как очутившееся в гостиной вместо меня.

Она неловко улыбалась, демонстрируя окружающим длинные стройные ноги, тонкую, практически осиную талию и в меру пышные формы. Персикового цвета лиф облегал верхние «формы», как вторая кожа, брошь в виде расправившей крылья неизвестной мне птицы сияла и переливалась драгоценными камнями, таким образом притягивая жадные мужские взгляды к небольшому V-образному вырезу. Наполовину открытые руки радовали глаз белизной ровно до локтя, а вот выше уже шел рукав-фонарик, украшенный лентами и вышивкой. Пышные юбки визуально уменьшали объемы и подчеркивали женственность девушки.

- Красота, - выдохнула я, не в силах оторвать взгляда от отражения.

- Рада вам угодить, ронья, - откликнулась довольная портниха.

Моя улыбка из неловкой стала многообещающей. Теперь я точно знала, за что именно заплатил принц. Как и знала, что на свадьбе буду выглядеть мило и нежно, так, как должна была выглядеть невинная невеста его высочества.

К традиционному обеду с принцем я вышла в одном из новых домашних платьев – длинном, до пола, темно-синем, выгодно подчеркивавшем мою молодую фигуру, с небольшим полукруглым вырезом декольте и длиной рукава три четверти. Я давно знала: если мастерски сшить наряд, и палка покажется «конфеткой». Принц подтвердил мои знания, окинув меня заинтересованным взглядом.

- Это новое платье, ронья Анастасья? – уточнил он, пока я садилась в отодвинутое слугой кресло.

- Да, ваше высочество, - я мило улыбнулась, как и положено девственнице, - портниха принесла.

- Отлично, - кивнул принц, - вам очень идет.

«Наконец-то ты стала выглядеть, как человек», - перевела я для себя и ответила:

- Благодарю, ваше высочество.

- Сегодня после обеда я покажу вам замок. Надеюсь, в этот раз мы обойдемся без сюрпризов, - уведомил меня принц, неспешно приступая к трапезе.

Вот как: стоило мне поменять наряд, как сразу же и внимание к невесте со стороны жениха проявилось. И по замку рядом с ней ходить не стыдно. И слугам показать ее теперь уже можно. Пусть полюбуются на будущую хозяйку. Без сюрпризов? Так это от меня не зависит. Я – девушка тихая, скромная, частенько даже молчаливая. А сюрпризы меня находят сами, непонятным мне образом. Теперь осталось обувь нормальную сшить вместе с головными уборами, и можно намекать принцу, что будущей супруге прямо-таки необходимы драгоценности. Пусть и немного, я готова и десятком вещиц обойтись. Здесь, в глуши, по словам принца, мне нужно нравиться только себе и ему.

С такими мыслями я исправно поглощала суп. На этот раз повар приготовил нечто невероятно вкусное: в меру соленое, немного перченое, не особо густое, в общем, в самый раз, как я люблю.

После первого слуги внесли второе – мясо с подливой, жареную дичь, тушеные овощи и два вида каш. Съесть все было нереально, и я ограничилась мясом с овощами. Якобы диетическая еда. По крайней мере, я так считала.

Принц молчал, я – тоже. Настраиваясь на прогулку по замку, я думала над многочисленными вопросами, которые обязательно задам принцу. Типа таких: «А вы в стенах любовниц не замуровываете? А где у вас подвал с пыточными? А узников вы в каких камерах держите? С удобствами?».

Боюсь, принц не выдержит, снова обернется пантерой и сбежит от своей излишне говорливой и любопытной невесты. А мне потом просить замок, чтобы вернул такую болтливую меня назад, в выделенную мне спальню. Кстати о спальне. Надо будет уточнить, останусь ли я в ней жить после бракосочетания. Если да, то нужно небольшой ремонт там сделать. И мебель поменять…

Глава 18

Закончив с десертом, - пышными нежными пирожными, так и таявшими на языке, - мы с принцем отправились обследовать пока еще его, а скоро и мои владения. Он галантно подал руку, я положила свою ладонь на сгиб его руки. Так и пошли, словно два аристократа.

- Ваше высочество, сколько здесь этажей? – поинтересовалась я, едва мы вышли в коридор. – Порой мне кажется, что здесь чересчур длинные лестницы.

- Вам правильно кажется, ронья Анастасья, - кивнул принц, бросив на меня пронзительный взгляд. Ох, Настенька, не следишь ты за тем, что болтаешь… - официально здесь три этажа. Но есть еще несколько, доступных только членам семьи, постоянно проживающим здесь.

- То есть только вам? – я, конечно, выгляжу дурочкой, но сложить два и два могу.

- Когда вы станете моей женой, они будут доступны и вам, ронья Анастасья.

Угу. А пока довольствуйся ты, ронья, тремя. Тебе с твоим статусом и этого хватит.

- Внизу, под первым этажом, расположены подвалы, - начал экскурсию принц. – Там хранятся припасы, там же располагаются коптильня и сыродельня. На первом этаже, помимо обеденного зала и моего кабинета, есть кухня, помещения для слуг, книгохранилище и комнаты для встречи гостей.

Интересная формулировка. То есть даже не гостиные, а именно комнаты для встречи? Что ж у тех гостей за положение в обществе такое, что их не желают провожать в кабинет? Не любовниц же, в самом деле, принц там выбирает?!

- Ронья Анастасья, что вы успели себе придумать? – подозрительно уточнил принц, внимательно разглядывая выражение на моем лице. Эх, Настенька, когда же ты научишься скрывать свои чувства…

- Вам правду, ваше высочество? – уточнила я, невинно похлопав глазками.

Мы успели неспешным шагом дойти от обеденного зала до библиотеки, принц остановился, открыл дверь, пропустил меня вперед, зашел следом.

- Очень желательно.

Эх… Ладно уж, отвечу правду, а там будь что будет. ..

- Ваше высочество, вы ведь не забыли, что я не из этого мира? – готовя себе пути к отступлению, спросила я.

Тихий смешок.

- Правду, ронья Анастасья.

Ну и ладно. Ну и подумаешь.

- В моем мире я ни о чем подобном не слышала. Ваше высочество, эти комнаты… Вы в них выбираете себе любовниц, да?

Тишина. Я стояла, не решаясь поднять глаз от ковра на полу. Дорогого, между прочим, ковра. Темно-вишневые, фиолетовые, коричневые, красные нити переплетались в разнообразные узоры и создавали…

Додумать я не успела: рядом со мной раздался странный звук. Ничего подобного я в библиотеках точно не слышала. Осторожно подняв глаза, я обнаружила причину звука: принц. Принц смеялся, причем смеялся весело, до слез из глаз. Поздравляю, Настенька, скоро ты станешь личным шутом его высочества.

- Спасибо, ронья Анастасья, - вытерев слезы, произнес, наконец, принц, - вы подняли мне настроение.

Угу. Я, в принципе, не против. Надо ж хоть кому-то с хорошим настроением ходить.

- Нет, - между тем продолжил принц, - эти комнаты для встреч с теми существами, которые находятся довольно низко по своему социальному положению. Например, с жаждущими встречи баронами и их домочадцами.

- Зачем? – не поняла я. Ладно социальная несправедливость. Она, похоже, существует в любом из миров. Но бароны, желающие увидеть принца. – Зачем здесь появляться баронам?

- Например, чтобы устроить в замковую охрану одного из своих сыновей, - пожал плечами принц.

А, ну да. И престиж, и деньги.

- Я ответил на ваш вопрос, ронья Анастасья?

- Да, ваше высочество.

А в следующий раз я надеюсь, что постараюсь не выдать своих чувств. Эх, мечты…

- В таком случае предлагаю осмотреть книгохранилище. Книги, хранящиеся здесь, начал собирать еще мой прадед. Так что многим экземплярам не одна сотня лет.

Библиотекарь во мне проснулся от спячки, зевнул и облизнулся. Не одна сотня лет, говорите? Где эта прелесть?! Уже хочу!

То ли хмыканье, то ли смешок сбоку меня не отрезвили.

- У вас хищное выражение лица, ронья Анастасья, - заметил принц.

Да? Ну и плевать! Тут такие редкости под боком! Буквально в руки просятся! А мне какой-то принц будет рассказывать о выражении моего лица!

- Ваше высочество, вы меня нарочно дразните? – с неприкрытым страданием в голосе спросила я. – Древние книги! Да это же мечта! Я уже хочу подержать их в руках, ощутить пыль веков под пальцами!

- Вы – странная женщина, ронья Анастасья, - последовал задумчивый ответ, - все знакомые мне дамы любят украшения, наряды, балы, но уж никак не книги.

Плевать! Плевать мне на тех дам! Где эти редкости?!

- Хроники о сотворении мира на стол, - приказал принц.

Миг – и на столе, находившемся у небольшого застекленного окошка, появились четыре толстенных тома в черной кожаной обложке.

Я облизнулась, уже не скрываясь, и медленно, словно кот, боящийся спугнуть добычу, направилась к книгам. Вот она, эта древность! И я сейчас подержу их в руках, поглажу обложки, смогу перевернуть страницы!

Не помню, как я села за стол и протянула руки к книгам. Очнулась я, перевернув последнюю страницу. Вряд ли я читала, скорее, просто листала, так как в голове ничего не отложилось.

- Надеюсь, вы довольны, ронья Анастасья, - послышался над моей головой ироничный голос.

А вот теперь я покраснела, прямо залилась румянцем, с головы до пят. Ох, блин. Это что же, принц все это время стоял рядом?! Еще и наблюдал за моим явно ненормальным поведением?! Ой, мамочки…

- Простите, ваше высочество, - полыхая щеками, я заставила себя поднять голову от книг, посмотреть в лицо принцу. – Я… Книги – моя страсть, я забыла обо всем на свете.

- Я заметил, - кивнул принц.

Его задумчивый взгляд как будто говорил: «Боги, кого я беру в жены…»

Глава 19

После библиотеки было решено, не заходя на кухню, подниматься на второй этаж и осматривать помещения там. По словам принца, ничего интересного на втором этаже не имелось. Гостевые комнаты, гостиные для общения с вип-персонами, спальни для членов семьи принца. В общем, обычный спальный этаж. На мое замечание, что именно на втором этаже я обнаружила зал с дверью, ведущей в наполненную драгоценностями комнату, принц попросил показать точно, куда я шла. Это я и собиралась сделать, когда поднимемся по лестнице.

Но сначала мы вышли из коридора в холл и уже собирались подниматься, когда внезапный порыв ураганного ветра распахнул входную дверь, находившуюся неподалеку. Стоял ли рядом с ней дворецкий, как было в день моего приезда, я не успела увидеть. А вот летевшую ко мне огромную черно-коричневую птицу, грозно кричавшую и щелкавшую клювом, увидела.

Я закричала не хуже той птицы, успев в красках представить, как она впивается мне когтями в лицо, оставляя на нежной коже уродливые шрамы, наклоняется к глазам и…

- Ронья Анастасья! Ронья Анастасья, очнитесь! Все прошло. Ронья Анастасья!

А? Что? В каком смысле «прошло»?

Я моргнула, приходя в себя, недоуменно посмотрела на принца.

- Посмотрите под ноги, - то ли приказал, то ли посоветовал он.

Я перевела взгляд на ноги. Возле старых туфлей, в которых я ходила по замку, лежала горстка пепла.

- Это… - я не договорила, так как не была уверена, что мне все не привиделось.

- Это то, что осталось от вашего обидчика. Моя защита и магия богини Нарины сработали одновременно.

- То есть мне не привиделось, - изумленно пробормотала я. Потом до меня дошло. – Ваша защита?

- Не думаете же вы, что я оставлю свою невесту без защиты? – уточнил принц.

Я вообще ничего не думала, так как все еще не отошла от шока.

- Но кто… Кто мне может угрожать? И что это было?

- На вас напал агранай, хищник, обитающий в горах неподалеку, - ответил принц. – Что же касается первого вопроса, именно это я и собираюсь выяснить еще до свадьбы. А сейчас я бы предложил подняться на второй этаж и все же осмотреть комнаты.

Я задумчиво кивнула. Второй этаж, так второй этаж. Надеюсь, там-то на меня уж точно никто не нападет.

Как и было обещано, на втором этаже ничего интересного не оказалось. Вспомнив о своем решении сделать в комнате ремонт, я уточнила, останется ли она за мной.

- Если захотите, ронья Анастасья, - последовал ответ. – После замужества вы станете принцессой и сможете выбрать себе любую комнату, а также при желании обставить ее по своему вкусу.

Вот последнее было бы здорово. Я всегда мечтала жить в месте, которое смогу обставить так, как захочу сама, а не как смогу на отложенные деньги.

Зала с дверцей я не нашла. По коридорам прошлась. Но вместо зала мы с принцем обнаружили тупик. Что, надо сказать, было вполне ожидаемо. Вряд ли богиня позволила бы без ее ведома еще раз посетить странную сокровищницу.

На третьем этаже жилых помещений было мало, там располагалось несколько комнат для развлечений: бальный и оружейный залы, две детские, пока пустовавшие, несколько абсолютно пустых комнат, одну из которых я попросила выделить мне для рукоделия.

- Конечно, ронья Анастасья, - я буквально прочитала в скептическом взгляде принца: «А ты что-то еще умеешь, кроме как книги листать?», - прикажете слугам, они перенесут все, что нужно, и обустроят по вашему желанию.

Отлично! Добро получено. Можно постепенно корни пускать.

Закончив осмотр и спустившись на второй этаж, мы разошлись по комнатам. Понятия не имею, куда отправился принц, а я засела в своей спальне. Мне нужно было обдумать неудачное покушение, а лучше всего мой мозг работал, когда руки были чем-то заняты. Потому я взяла не довязанный шарф. Руки совершали привычные движения, спицы то и дело звякали друг о друга, а я размышляла.

Как там сказал принц? «На вас напал агранай, хищник, обитающий в горах неподалеку». Угу. Просто так взял и напал, влетел через так услужливо распахнувшуюся входную дверь. Где там проживает попаданка?! Вот я ее сейчас заклюю!

Дураку понятно, что за покушением на меня стоит кто-то, желающий сорвать нашу с принцем свадьбу. Кто? Его родня? Его друг, или кто там меня сюда привез? Или бывшая любовница?

В любом случае, здесь у злоумышленника должен был быть союзник. Дверь так просто не откроешь. Да и следовало подгадать прилет аграная, чтобы птичка просто так по холлу не кружила.

А вообще, конечно, не особо приятное ощущение. До этого момента я почему-то наивно верила, что ничего дурного со мной случиться не может. Как же, Золушка в сказку попала. Золушка замуж за принца собралась. И вдруг нечто целится в лицо когтями и явно пытается сделать из красавицы уродину. Не знаю, чего я испугалась больше: гибели или уродства. Наверное, и того, и другого в равной степени. Магия меня, конечно, защитила. Но очередные розовые очки успели разбиться, и осколки разлетелись по всему замку. Не сказка. Жизнь. Самая натуральная жизнь, с ее проблемами, заботами, бедами и горестями. Точно такая же, как на Земле.

И что теперь будет дальше? Меня попытаются отравить или зарезать? Вряд ли неизвестный злоумышленник так просто остановится. Кому-то я слишком сильно мешала. Почему? Если верить принцу, он – изгой. Замуж за него выходить не выгодно. Для местных дам такой брак как безобразное родимое пятно на теле или лице. Тогда почему кто-то пытался убить меня? Чем я могу помешать?

Вопросы, вопросы… Я практически ничего не знала об этом мире, окружении принца и скором брачном обряде, а потому даже предполагать не могла, кто являлся моим врагом.

Отвлекшись от мыслей, я взглянула на рукоделие. Отлично. БОльшая часть уже готова. До свадьбы должна успеть. Будет принцу сюрприз, очень надеюсь, что приятный. Преподнесу перед самым бракосочетанием, полюбуюсь на выражение лица и глаз, а там и под венец можно. Потом, после свадьбы, что-нибудь еще свяжу. Не шарф, так носки. Или же кошелек. Кстати, надо будет узнать, что из кожгалантереи есть в этом мире…

Стану прогрессором, начну внедрять земные вещички в местный обиход.

В мечтах я уже слыла законодательницей моды и имела неплохой капитал, скопленный за проданные патенты.

Отложив рукоделие, я позвала Лиску. Пора было переодеваться к ужину. Опять с принцем, да. Надо, надо его приучать к своей персоне и куче странностей, связанных с ней.

Глава 20

День свадьбы подобрался незаметно, буквально подкрался и обрушился на меня со всей своей тяжестью. Я еще не успела привыкнуть к статусу невесты, а пора было становиться женой.

Злоумышленник затаился, никаких действий больше не предпринимал. Я не надеялась, что после первого покушения все закончится, но пока и не беспокоилась особо. На все мои расспросы насчет аграная принц отвечал расплывчато, менял тему и давал понять, что у него все под контролем. Я делала вид, что верила, а сама радовалась защите от богини.

Накануне свадьбы пришла портниха, принесла готовое подвенечное платье, туфли к нему, сшитое нижнее белье и несколько домашних платьев. Остальной гардероб должен был переехать в замок через три-четыре дня после бракосочетания.

Я радовалась, как ребенок, рассматривая обновки. И радость моя длилась ровно до тех пор, пока за обедом принц не сообщил мне, что завтра, рано утром, прямо перед бракосочетанием, в замок прибудут его родственники. Я как-то совсем забыла о них и наивно полагала, что под венец мы пойдем без свидетелей. Увы, моим мечтам не суждено было сбыться. Отец, мать и брат решили навестить своего родича, проконтролировать его действия перед алтарем, самолично убедиться, что он уже женат. Сестра, которой со дня на день нужно было рожать, осталась дома, но прислала свое благословение.

В общем, как обычно: покой нам только снится. Радовало только, что слова брачной клятвы я успела зазубрить наизусть. Ну и в теории знала, как будет проводиться обряд. Хоть что-то сюрпризом для меня не станет.

Родственников надо любить на расстоянии – эту истину я заучила еще в далеком детстве, когда приезжала к тете Маше, дальней родне мамы, летом в деревню ровно на неделю. Пока были сильны первые чувства, все было отлично. Потом же, когда эмоции после приезда утихали, появлялись различные придирки и претензии. Так что каждый раз я покидала домик тети Маши с трудом скрываемым облегчением. Полагаю, она чувствовала то же самое после моего отъезда.

Но то тетя Маша. Мы с ней стояли на одной ступени социальной лестницы. А здесь мне предстояло столкнуться с правителем государства и его семьей. Мне, простой библиотекарше.

Видимо, мои чувства отпечатались у меня на лице, потому что принц покачал головой:

- Они пробудут здесь трое суток, ронья Анастасья. Мои родные, конечно, существа, скажем так, эксцентричные, но не злые. Тем более, вы – будущая мать моих детей, вас принял замок. Не беспокойтесь, ничего страшного, я уверен, не произойдет.

Угу, я практически поверила.

- Ваше высочество, - решив сменить тему, произнесла я, - у меня для вас предсвадебный подарок. Не могли бы вы после обеда подняться ко мне в спальню за ним?

Приглашение прозвучало двусмысленно, я покраснела.

Принц мягко улыбнулся:

- Подарок? Я заинтригован, ронья Анастасья. Конечно же, я с удовольствием поднимусь и приму подарок от вас.

Я с облегчением выдохнула. Не все так страшно, как оказалось.

Сразу после обеда мы с принцем поднялись в мою спальню.

«Поздравляю, ваше высочество, с женитьбой на мне», - так и крутилось у меня на языке, когда я доставала подготовленный подарок. Естественно, вслух я произнесла другое:

- Надеюсь, вам понравится, ваше высочество. Шарф я вязала сама.

Принц не потрудился скрыть свое удивление.

- Не знал, что вы занимаетесь рукоделием, ронья Анастасья, - сообщил он, внимательно разглядывая переданный ему шарф.

- Жизнь заставила, ваше высочество, - пожала я плечами. – В том мире у меня не было слуг, да и деньги не всегда водились. Поэтому приходилось многое делать самой.

- Благодарю, ронья Анастасья, я тронут.

Надеюсь. По голосу этого не скажешь. А шарф вы, ваше высочество, рассматриваете так, будто прикидываете, куда его по-тихому забросить, чтобы перед высокопоставленными родичами не позориться. Впрочем, это уже не мое дело. На праздники и важные события обычно дарят подарки. Я свой подарила, показав таким образом, что ценю и проявленную заботу обо мне, и возможность прожить до конца жизни в достатке. А как закончит свой жизненный путь этот шарф, меня уже не интересовало. Чай не произведение искусства какое. Свои работы я высоко не ценила, прекрасно понимая, что до мастера мне еще расти и расти.

Принц ушел вместе с шарфом, я осталась в спальне, посмотрела с сомнением на пока что не законченную вышивку и все же открыла книгу о мифах этого мира. Рукоделие – это, конечно, прекрасно. Но мое невежество пугало даже меня. Надо было хоть немного узнать об окружающей реальности. Пусть и через мифы.

Я читала о главном боге, его пятерых детях, создании мира, появлении в нем разных рас и совершенно потерялась в реальности, забыв обо всем на свете. Поэтому, когда на запястьях внезапно нагрелись браслеты, я сначала не поняла, что происходит. Вскинув голову, я уставилась на непонятное розоватое марево, колыхавшееся прямо передо мной. У марева, к моему удивлению, оказались щупальца, или что-то вроде того: оно периодически вытягивало нечто подобное в мою сторону и, словно натолкнувшись на непонятную преграду, останавливалось буквально в двух-трех сантиметрах от моего лица.

Страха я не чувствовала, скорее – недоумение. Что это? Очередная попытка нападения? Проверка меня на стойкость? Или еще что-то? Я, конечно, склонялась к первому варианту. Но марево вело себя неагрессивно. Оно словно исследовало пространство возле меня, не спеша пока нападать.

Дверь резко распахнулась, ударившись о стену. На пороге появился принц. По его напряженной позе и сверкавшим глазам я догадалась, что от марева можно не ждать ничего хорошего.

Принц между тем вскинул руки в жесте нападения, что-то пробормотал, и марево исчезло, растворилось в воздухе. Браслеты перестали жечь. Отлично. Теперь на руках останутся ожоги. Хорошо, если ненадолго.

Принц тем временем подошел ко мне, внимательно вгляделся в мое лицо:

- Ронья Анастасья, как вы себя чувствуете?

Я? Да вроде нормально. Жить буду. Пока – так уж точно.

Глава 21

- Я в порядке, ваше высочество, - отозвалась я, воспитанно поднимаясь из кресла. – Это марево меня не коснулось.

- Марево? – вскинул брови в изумлении принц. – Это не марево, ронья Анастасья, это заклятье правды.

О как. И чем мне такое заклятье грозило бы?

- Я не смогла бы солгать? Ни о чем?

Принц кивнул, подошел поближе, окинул меня с ног до головы внимательным взглядом.

- Обычно магическая защита не реагирует на это заклятье. В нем практически нет прямой опасности.

Угу. Только косвенная. Подумаешь, выболтаю что-нибудь. Рецепт шарлотки, например.

- Но я подозревал, что злоумышленник способен воспользоваться чем-то подобным, - продолжал тем временем принц. – И поэтому наложил на вас защиту от всего на свете.

Почувствуй себя суперменом, называется. Хотя это еще доказать надо, что сработала защита принца, а не богини.

- Кому понадобилось меня допрашивать, ваше высочество? А главное – зачем? Что может знать скромная пансионерка?

- Например, дату и время прибытия моих родственников.

Я неверяще нахмурилась. Заговор против короны? Заговорщики, находившиеся в замке? Да ну, бред какой-то.

- У вас есть другое предположение, ронья Анастасья?

Опять моя мимика. Никак не научусь владеть собой.

- Мне кажется, это связано с вашими бывшими… дамами, ваше высочество, - осторожно, чтобы не задеть принца, ответила я.

Не задела. Скорее, рассмешила. Принц мягко улыбнулся:

- Неужели вы ревнуете, ронья Анастасья?

Я что?! Меня тут собрались пытать сывороткой правды, а он утверждает, что я ревную?!

- Ваше высочество! – оскорбленно вскинула я голову. – Та птица в холле замка. Она явно хотела меня если не убить, то покалечить. Вы правде верите, то она тоже связана с непонятными заговорщиками?

Взгляд из внимательно превратился в пронзительный.

- Кем, говорите, вы были в прошлой жизни, ронья Анастасья?

- Работала в книгохранилище, подобном вашему, ваше высочество, - чувствуя себя несправедливо обиженной, ответила я.

- Понятно, - кивнул принц. – Вы перечитали книг разных жанров. Я не вижу связи между этими двумя происшествиями. А теперь отдыхайте, ронья Анастасья. И постарайтесь выспаться перед завтрашней свадьбой.

Сказал и ушел, аккуратно закрыв дверь. Я подавила желание бросить вслед ему книгу. «Вы перечитали книг разных жанров»! Вот так просто! Не глупи, женщина! Нет здесь связи, потому что сам принц ее не видит! Напыщенный индюк!

И все равно я за него выйду! Пусть мучается!

С этими мыслями я вызвала Лиску, приказала принести ужин и поела в своей комнате. Принц ясно дал понять, что до утра мы не встретимся, а потому я не видела необходимости спускаться в обеденный зал.

Легла я поздно – зачиталась мифами и легендами. Спала на удивление крепко, вообще без сновидений. Правда, не особо выспалась, но с моими нервами, которые за последние дни трепали все, кому не лень, это было и немудрено.

Утро… Я и на Земле не особо любила утро, особенно раннее, особенно когда ночь провела без сна. А здесь, в этом мире, с его волнениями, загадками и предстоявшей свадьбой, я тем более проснулась утром, сама себе напомнив злобную старую каргу, готовую прибить всякого, кто сунется под руку.

Сунулась Лиска, храбро пришедшая будить меня за два часа до встречи с родственниками принца и последующего за этим бракосочетания.

- Прибью, - мрачно пригрозила я, отчаянно зевая. – Ты зачем с меня одеяло стянула, мучительница? Под ним так тепло спать!

- Так свадьба же, госпожа, - робко заметила Лиска, еще не понимая, шучу я или собираюсь ругаться.

- И что? Поэтому надо меня будить ни свет ни заря? – проворчала я и, продолжая зевать, слезла с постели.

В глаза словно песка насыпали, рот не закрывался, да и внешне, полагаю, я выглядела не лучшим образом. Как бы родня принца при виде такой красавицы не разбежалась в разные стороны…

Постоянно зевая, я, с помощью проворной Лиски, стала приводить себя в порядок.

К нужному времени вместо замученной мымры из зеркала на меня смотрела миленькая девушка. Персикового цвета лиф выгодно подчеркивал аппетитные верхние «формы», словно вторая кожа, неподалеку от небольшого декольте сияла и переливалась драгоценными камнями брошь в виде расправившей крылья птицы. Наполовину открытые руки радовали взгляд белизной ровно до локтя, а вот выше уже шел рукав, украшенный лентами и вышивкой. Голые руки пришлось скрывать тончайшими ажурными перчатками. Пышные юбки визуально уменьшали объемы и подчеркивали женственность девушки.

Туфли под тон платья, с небольшим каблучком и тупым мысом, отлично подходили к свадебному наряду.

Лиска с помощью макияжа умело убрала последствия бессонной ночи. И даже я поверила, рассматривая себя в зеркале, что отлично выспалась: глаза горели предвкушением, на щеках красовался румянец, губы, алые и соблазнительные, довольно улыбались.

В общем, почти женщина-вамп. Оставалось надеяться, что принц впечатлится.

В принципе, он и впечатлился, когда пришел, чтобы вести меня вниз, на встречу с его родными.

Одетый в светло-зеленый камзол, расшитый блестевшими на солнце нитями, белую рубашку с золотыми запонками на рукавах и черные штаны, принц долго и внимательно рассматривал мой наряд.

- Что-то не так, ваше высочество? – не выдержала я молчания.

- В нашем мире не носят перчатки, ронья Анастасья, - задумчиво информировал меня принц. – И рукава у нас закрыты до запястья.

- Я сильно нарушила этикет?

- Нет, не нарушили. Просто смотрится необычно. Прошу, - принц подал руку, я ее приняла.

Каблучки моих туфель и каблуки его черных, под цвет штанов, сапог, зачем-то надетых под камзол, застучали по каменному полу замка.

Я шла встречаться с будущими родственниками и жалела, что не приняла заранее ничего успокоительного. Крепкие нервы мне сейчас понадобились бы.

Глава 22

Гости пожаловали порталом, как объяснил мне принц. Императорская семья была слишком занята, чтобы разъезжать в каретах по трактам. Это никому не известную пансионерку к принцу могли везти энное количество часов, а ради их величеств открывали портал, прожигавший пространство и позволявший в считаные секунды оказаться в любой точке этого мира.

По этикету сначала появлялась охрана, тщательно проверявшая территорию, затем – императорская семья, а через несколько минут – ближний двор. Так что, кроме родителей и брата принца, в замке на три дня поселится еще десять-двадцать существ. Мне лично было все равно: я отлично чувствовала себя в своей спальне.

Семья принца появилась в холле через пару минут после того, как мы сошли по лестнице и встали у ее основания.

Все трое, и родители, и брат, были одеты торжественно, так, что при одном взгляде на их наряды становилось понятно, что перед тобой не купец и не горожанин. Камзолы, расшитые золотыми нитями, оборки рубашки, выглядывавшие из рукавов камзола, у мужчин, платье, украшенное драгоценными камнями, у женщины – все, буквально все, каждая малейшая деталь, вопияло о достатке, богатстве, роскоши. Идеально уложенные волосы, дневной макияж императрицы, подчеркивавший тонкие черты ее лица, платиновое колье с бриллиантами на ее груди – любая мелочь подчеркивала статус гостей.

Все трое были похожи на моего будущего мужа. Сразу видно – одна кровь. Только цвет волос и глаз разный. А так и в полутьме не перепутаешь, увидишь родственников.

Надменное выражение буквально приклеилось к лицам императорской семьи. На меня ни отец, ни мать принца даже не посмотрели. Правильно, кто они и кто я.

Слегка кивнув моему будущему мужу, император с императрицей молча проследовали внутрь замка, в комнату с алтарем, туда, где и должно было совершиться бракосочетание.

Их сын, брат моего жениха, остановился на секунду, кинул на меня презрительный взгляд, негромко произнес, искривив в ухмылке краешек губ:

- А, потомственная девственница, - и неспешно последовал за родителями.

Принц слегка сжал мне руку, то ли прося прощения за поведение родственников, то ли обещая рассказать, кто такая «потомственная девственница», позже, и мы с ним тоже зашагали в комнату с алтарем.

Поведение императорской семьи меня немного покоробило, но я, конечно, и вида не подала – сейчас самым важным для меня было наконец-то выйти замуж. А остальное… Потом, все потом. Нужно закрепиться и в замке, и в государстве, стать частью этого мира, вполне официально, а уже после бракосочетания думать о нанесенных обидах. В данный момент я была никем. Следовало изменить ситуацию.

По полутемным коридорам, почему-то слабо освещенным магическими светильниками, мы без особой спешки дошли до «комнаты с алтарем», как я прозвала для себя это помещение.

Небольшой, «камерный», зал, практически не освещенный и тихий, пустовал. Мы с принцем и его родители с братом, вот и все. Принц подвел меня к большому камню, явно вытесанному из скальной породы. На его поверхности были высечены непонятные руны. Как раньше объяснил мне принц, это молитва богам скрепить брак и сделать его удачным. Лившийся из небольших окошек тусклый свет не позволял рассмотреть руны в подробностях. Да и вряд ли меня поняли бы. Невеста должна твердить про себя слова клятвы, а не гадать, на каком языке и что именно написано на алтарном камне.

Мы с принцем одновременно положили правые руки на поверхность алтаря. Я ощутила под пальцами шероховатость камня, словно слепая, начала водить пальцами по рунам.

- Ронья Анастасья, - негромко возмутился принц.

Ну и ладно. Ну и подумаешь.

Моя ладонь замерла на алтаре.

Принц начал произносить слова клятвы, на незнакомом мне языке. Я, вызубрившая свою часть, дождалась очереди и тоже произнесла все, что моложено. Мол, обязуюсь быть послушной женой, хранить верность мужу и воспитывать наших с ним детей.

Никаких спецэффектов после моих слов не произошло. Ни молнии, ни грома за окном. Вообще ничего. И непонятно, услышали ли боги мою клятву.

Словно в ответ на мои сомнения на груди нагрелось колье. Я тихонько охнула: спасибо, богиня, я намек поняла. Можно заканчивать сеанс связи.

Принц вопросительно посмотрел на меня. Я ответила кристально честным взглядом дурочки из переулочка. Не хватало только ресничками похлопать для закрепления эффекта.

- Поздравляю, сын, - послышался позади нас с принцем сухой голос, судя по всему, императора. – Теперь ты женат.

«Наконец-то», - прочитала я между строк.

- Благодарю, отец, - повернувшись на голос, ответил принц, так же сухо.

Какие высокие отношения в этом семействе. Я, конечно, понимала, что далека от идеала невестки, как и та, в чьем теле я находилась. Но вот так открыто давать понять, что на безрыбье и рак – рыба, и был бы нормальный выбор, в мою сторону никто и не посмотрел бы… Это по меньшей мере невежливо.

Мне очень сильно, до темных точек в глазах, захотелось поставить на место эту троицу, возомнившую себя непонятно кем.

По залу внезапно прошелся, усиливаясь, ветер. Я, повернувшись спиной к алтарю, со злорадством наблюдала за ошарашенными лицами императорской семейки.

Ветер между тем усиливался. Он не касался нас с принцем, направив всю свою мощь на императора с женой и их заносчивого сына.

- Что происходит?! – первым не выдержал император.

- Замок гневается, - последовал спокойный ответ принца. – Ему не понравилось, как вы обращаетесь с выбранной им хозяйкой.

На лицах троицы появилось изумление, смешанное почему-то со страхом.

- Она? – уточнил, не повышая голос, брат принца. Теперь он смотрел на меня без недавнего презрения.

- Да, Арнольд.

Сюрприз, угу.

Глава 23

- Поверьте, ронья, - внезапно заговорил император. Смотрел он мне в глаза без дружелюбия, но и без откровенной враждебности, - никто из нас не желал оскорбить вас словом или взглядом.

О да. Лично вы, ваше величество, на пару с супругой просто проигнорировали меня, словно забыли о моем существовании. И конечно же, пренебрежительное «А, потомственная девственница», произнесенное вашим сыном, никак нельзя было назвать оскорблением, правда? Но, как бы ни было мне неприятно, я не видела смысла показывать свои чувства.

- Уверена в этом, ваше величество, - я ответила императору таким же прямым взглядом, давая понять, что не потерплю хамского отношения к себе. При этом я первая отвела глаза. Не стоило злить теперь уже и мою родню.

Ветер стих, постепенно, неохотно, словно через силу.

- Прошу к столу, - принц, которого про себя я уже называла мужем, повел рукой в приглашающем жесте. Я мысленно сделала зарубку узнать имя собственного супруга. Он представился только единожды, при первой нашей встрече, и я уже давно забыла, как его звать.

Шли мы назад молча, по тем же коридорам, на этот раз освещенным в полную мощь. Я слабо понимала действия замка, но, как заметил муж мимоходом во время наших с ним бесед, замок был пропитан магией от и до, считался одушевленным и имел характер.

Обеденный зал был украшен живыми цветами, испускавшими невероятно сладкий аромат. Красные, желтые, оранжевые, голубые, фиолетовые, они располагались по углам, на подоконниках, под потолком, подвешенные в кашпо, стояли в кадках на полу. Меня подобное «богатство» пугало. Мои спутники на него и внимания не обратили. Похоже, им было не в новинку проводить время за столом в таком убранстве.

Накрытый белоснежной скатертью стол радовал и глаз, и желудок. Мой – так уж точно. Я за все дни пребывания в замке ничего подобного не видела. Мясо жареное, вареное, пареное, тушеное, дичь, рыба, овощи всех мастей, каши, салаты, соленья, хлеб нескольких видов. В общем, пир горой. В сторону спиртных напитков я даже не смотрела. Алкоголь моему организму был противопоказан. Я становилась чересчур буйной, выпив даже бокал вина. Принцу я о данной особенности моего организма сообщила, и он пообещал, что в моем бокале будет плескаться компот.

Успевшие прибыть придворные, встретили нас, поднявшись из-за стола. Меня они разглядывали с любопытством и легким пренебрежением. На принца смотрели практически с обожанием. Похоже, знати он был по сердцу. Интересно, как относился к этому его брат, которому предстояло занять трон? Вряд ли был рад.

Мы с мужем сели в похожие на трон кресла, стоявшие во главе стола. Его родители и брат расселись по бокам. Слуги начали накладывать в тарелки первое – густой наваристый мясной суп. Я подавила желание облизнуться. Отлично. Надеюсь, прежде чем поздравлять молодоженов (если здесь вообще это практикуется), нам дадут возможность наесться. Слушать тосты на голодный желудок я не хотела.

Замковый повар превзошел сам себя: я поглощала ложки одну за другой, стараясь есть как можно медленнее, чтобы не выслушивать любопытное: «Ронья, вас совсем не кормят?». А между тем хотелось съесть все и сразу, настолько вкусным оказался суп.

Наесться мне все же не дали, по крайней мере, до конца. Я успела утолить лишь первый голод, когда посыпались поздравления, причем некоторые – весьма своеобразные. Родители и брат мужа пожелали традиционное, видимо, одинаковое во всех мирах: любви, благополучия, детей, богатства. В общем, ничего нового. То же желают на любой земной свадьбе.

Затем поднялась дама, сидевшая рядом с императрицей. Одетая в ярко-оранжевое закрытое платье, она казалась чересчур вульгарной среди других придворных, нарядившихся в одежду спокойных цветов. Как я потом узнала, дама оказалась первой фрейлиной моей новой свекрови. Стройная, высокая, «с формами», она облила теперь уже моего мужа взглядом, полным обожания, и выдала:

- В этот яркий день желаю молодоженам такого брака, который они оба заслуживают.

Между строк так и читалось: «Разведись поскорей со своей мымрой и женись на мне».

Подобное хамство я спустить не могла. Да, может, мы с Анастасьей и мымры, но муж-то теперь мой, и отдавать его я никому не собиралась. Тем более – какой-то чересчур умной мадам, приближенной к императрице.

Оторвавшись от нежнейшего мяса птицы, так и таявшего во рту, я мило улыбнулась и, не вставая, ответила:

- Благодарю за пожелание. Мне, как пансионерке, оно очень приятно. Я всегда мечтала выйти замуж за принца, счастливо прожить с ним всю жизнь и родить ему детей. Сегодня наконец-то мои мечты осуществились.

И ведь не соврала ни единым словом. Многие, очень многие землянки спят и видят, как, особо не стараясь, выйти замуж, если не за принца, так хоть за обычного миллионера. Мне, можно сказать, выпал счастливый билет, я им воспользовалась и теперь свое не отдам.

Фрейлина скривилась, открыла было рот, чтобы что-то ответить, наткнулась взглядом на императора и молча села.

Зато я теперь прямо-таки извелась. Что там такого можно было увидеть, на лице или в глазах императора, что эта нахалка решила не нарываться? Да, императорская семья уже знала, что брак нельзя было разорвать. Но то они. Придворным не сообщили. И чем тогда император мог повлиять на говорившую?

Следом встал другой придворный, брюнет в годах, широкий в плечах, не особо высокий, с решительным лицом. В отличие от многих мужчин за столом, он был одет скромно, без лишних украшений камзола.

- Ваше высочество, - обратился он принцу, - как ваш бывший учитель, желаю вам выдержки, мужества, терпения и мудрости.

«Смотри, не прибей молодую супругу в порыве гнева», - перевела я для себя. Муж, видимо, перевел фразу так же, потому что довольно прохладно поблагодарил говорившего.

В дальнейшие тосты я особо не вслушивалась. Никаких гадостей больше не желали. А легкая ирония или сарказм в тостах, как я поняла, здесь прощались.

Глава 24

В отличие от земных застольных традиций, здесь не кричали: «Горько», и я смогла благополучно набить живот. Наконец, когда есть стало уже опасно для жизни, – бока так и норовили треснуть от попавшей в желудок еды – мы с принцем встали из-за стола и удались под внимательными взглядами его родных и двора.

- Не напрягайтесь так, ронья Анастасья, - негромко заметил муж, когда мы вышли из обеденного зала и поднимались по лестнице в одну из спален, чью, я не знала. – Ничего страшного с вами не произошло.

Угу. Подумаешь, несколько раз ткнули носом в неблагородное происхождение. Тебе, девка, рядом с принцем не место. Не страшно, да. Выжила? Пережила свадебный обряд? Вот и радуйся.

- Зато я теперь замужем, - невпопад заметила я, сама не понимая, кому отвечаю: мужу или собственным мыслям.

Тихий смешок. И затем:

- Вы чересчур откровенны, ронья Анастасья. При дворе это редкость.

Это везде редкость. В любом обществе, независимо от мира. В глаза лебезят, за глаза помоями обольют.

- Мне нечего скрывать, ваше высочество, - пожала я плечами. – Такие скромные девушки, как я, ничего не имеют за душой, чтобы по-настоящему бояться или лицемерить.

Между тем мы дошли до одной из комнат, явно не моей.

Дверь открылась, передо мной оказался интерьер незнакомой комнаты, явно мужской. И мебель, и ковры однозначно были дороже, чем в выделенной мне спальне. С другой стороны, никакой роскоши не наблюдалось. Все было по-спартански скромно: ни салфеток, ни статуэток, ни лишних кресел – ничего подобного. Кровать, шкаф, письменный стол, кресло у окна и стул напротив стола. Плюс ковры на стенах и полу, защищавшие от холода. Все.

- Прошу, ронья Анастасья, в мою скромную обитель, - шутливо поклонился муж, пропуская меня вперед.

- Благодарю, - серьезно кивнула я. – А чем мы здесь будем заниматься?

«Ты, Настька, тролль, причем тролль языкатый», - как-то заявила сотрудница, старавшаяся, как и остальные работники библиотеки, не попадаться мне под раздачу. Троллем я себя не считала, хотя и любила прикинуться дурочкой.

Муж закашлялся, видимо, скрывая смех.

- Странный вопрос, ронья Анастасья. Особенно если учесть, что вы так любите читать. Чем еще занимаются муж с женой после бракосочетания?

- Разговаривают, - мило улыбнулась я. – Муж может объяснить жене, кто такая потомственная девственница.

Муж хмыкнул:

- Признаться, я рассчитывал на другое времяпрепровождение.

Сочувствую. Я очень любопытна и стараюсь свое любопытство удовлетворять.

- Потомственными девственницами называют выпускниц вашего пансиона, ронья Анастасья. Это довольно жесткое название. В моем мире общество уверено, что женщина может состояться только как жена и мать. Остальное второстепенно. Если женщина низкого достатка до определенного времени не вышла замуж, она считается кем-то вроде проклятой, неудачницы. С ней стараются не иметь дел существа разных рас. Ее удел – прислуживать богатым, нянчить их детей, убирать их дома. Те, кто выпускается из вашего пансиона, как раз и есть будущие служанки. Все они – дочери крестьян, небогатых горожан, разорившихся помещиков. Их учебу оплачивает государство.

- То есть я должна была стать служанкой у богатого и родовитого? – уточнила я. – И мне невероятно повезло, что вы выбрали меня в качестве жены? Почему, кстати, меня, а не какую-нибудь другую девушку из пансиона?

- Мне было все равно, кого брать в жены, - последовал ответ. - Дольше трех лет этот брак не продлился бы.

А за это время любая здоровая девушка забеременеет, если муж будет подходить к делу ответственно. Что ж, теперь я поняла, какая роль была уготовлена Анастасье.

- Теперь, когда я утолил ваше любопытство, ронья Анастасья, мы можем приступать к другим действиям? – уточнил муж, улыбаясь краешком губ.

- Конечно, ваше высочество, - важно кивнула я. – Вы мне ответите, кто была та фрейлина, которая так и поедала вас глазами?

Секундное замешательство. Затем муж запрокинул голову и весело расхохотался:

- Ронья Анастасья, вы чудо. Чувствую, мой брак будет нескучным. Не нужно ревновать, ронья Анастасья. Теперь мы с вами связаны до конца жизни.

Я ревную? Э нет, это я не ревную, это я пытаюсь расклад понять. Ревновать я буду по-другому, более бурно, что ли.

- И все же, ваше высочество?

- Подруга детства, ронья Анастасья. Разведена. Во второй раз. Вбила себе в голову, что любит меня. Хотя я уверен, что после двух-трех ночей со мной она сразу же потеряет ко мне интерес.

Мужчины. Потеряет интерес, как же. Да она тебя глазами поедает. Ей волю дай, она тут поселится навеки, еще и кандалами себя прикует к твоей постели, чтобы ты ее наконец-то заметил.

Больше мне вопросы задать не дали. Принц притянул меня к себе, обнял, поцеловал в губы.

Меня накрыла эйфория: мало того, что я вышла замуж, наконец-то, дожив почти что до сорока лет, так теперь мой муж еще и целует меня! А скоро я наконец-то с девственностью расстанусь!

Голова закружилась, непонятно от чего: то ли от недостатка кислорода, то ли от той самой эйфории, ноги подогнулись, и я, выскользнув из объятий мужа, не ожидавшего от меня подобной прыти, свалилась на ковер.

- Прекрасно, - пробормотал муж, и я расслышала в его голосе с трудом скрываемую досаду. – Ронья Анастасья, я говорил, что вы – необычная девушка?

О да, и скоро ты, милый, узнаешь, насколько я необычная! Вот сделаешь женщиной и узнаешь!

- Ваше высочество, - жалобно протянула я с пола, - меня ноги не держат… Совсем…

Смешок над моей головой, затем – протянутая рука. И вот уже муж снова обнимает меня, на этот раз крепче.

- Попытка номер два, - и снова его губы накрывают мои.

На этот раз все прошло удачно. Правда, я понятия не имела, каким образом мы оба избавились от одежды. Возможно, муж прибег к магии. Но очнулась я уже на кровати. Голая.

- Доброе утро, - насмешливое справа.

Я повернулась: муж. Голый. Совсем голый! Конечно же, я начала с любопытством его рассматривать, сравнивать с мужчинами Земли, особенно из фильмов не для детей.

- Настя!

Что? Ну дайте посмотреть!

- Настя!

С неохотой я все же оторвалась от тела супруга, подняла глаза к лицу. Ой. А что у него щеки-то красные?

- В твоем бывшем мире все девушки, гм, такие любопытные? – а в глазах не только смущение, но и чертенята прыгают.

- Не все. Но я – старая дева, мне можно, - доверительно сообщила я. – А кстати. Как тебя звать?

В ответ – то ли смех, то ли полузадушенный хрип.

Глава 25

- Перед вами, ронья Анастасья, принц Леонид, - отсмеявшись, сообщил муж. Разве что поклон не выдал. А так – натуральный шут.

Ронья Анастасья, значит, да? Уже забыл, что в жены взял, и я принцессой стала? Ну ладно…

- Очень приятно, - в очередной раз притворилась я дурочкой и усиленно замахала ресницами, словно опахалом. – Если сокращенно – Леня, да?

Повторный полузадушенный хрип. Нет, ну а что? Тебе, значит, можно надо мной издеваться, а мне и слова не скажи?

- Если наедине только, - выдал наконец-то муж.

- Конечно, милый, как скажешь, - и снова взмахи ресничками.

- Ты точно была девственницей в том мире? – подколол меня ненаглядный супруг.

- У меня большой теоретический опыт, - с придыханием выдала я.

В глазах мужа читалось: «Боги, кого вы мне подсунули». Кого, кого. Кого заслужил, того и подсунули. И вообще, я еще ангел. Подсунули бы тебе фрейлину, всю жизнь старался бы от нее из дома сбежать.

- Боюсь даже спрашивать, как тот опыт был наработан…

Ах ты ж язва! А до свадьбы таким приличным мужчиной притворялся! Вот так и узнаешь настоящий характер мужа только после свадьбы!

- Я читала много книг с интересными картинками.

Ага, а еще фильмы и ролики смотрела. Но объяснять в подробностях, что это такое, мне не хотелось.

Наша пикировка продолжалась бы довольно долго, но с потолка вдруг начали падать капли. Крупные красные капли.

- Это что? – изумленно спросила я. – Кровь?

- Где? Я ничего не вижу. Настя…

Голос мужа поплыл, стал доноситься, словно издалека. Капли крови превратились в бабочек и стрекоз, ярко-алых, так и норовивших ужалить меня, затем перед глазами потемнело, и я потеряла сознание.

Пришла в себя я от голосов, негромко, но довольно агрессивно споривших у моей кровати.

- Обычный обморок, - голос брата мужа был раздраженным. – Ну какое покушение. Кому она нужна?!

- Вот и я хотел бы знать, кому, - отрезал муж. – Это уже третье покушение. Третье, Арнольд. Или ты проводишь ритуал, или я сделаю это сам.

- С ума сошел?!

- Арнольд…

- Проведу. Завтра. Я уже выпил. А там нужна трезвая голова.

Хлопнула дверь. Воцарилась тишина. Затем усталое:

- Настя, открывай глаза.

Эх, не умею я притворяться. Или же у мужа чересчур большой опыт общения с разными притворщицами.

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на той же кровати, только накрытая простынкой, чтобы скрыть наготу. Муж был одет полностью, в тот же наряд, в котором он стоял перед алтарем.

- Что… - я не договорила, но муж и так понял, что я имела в виду.

- Видения. Не отрава, но тоже мало приятного, - муж устало потер лицо. – Легко сводят с ума неподготовленное существо. Тебя защитила магия богини.

Галлюцинации, что ли?

- А ритуал…

- Ничего страшного. Обычный магический ритуал по выявлению злоумышленника.

Ничего страшного, правда? Поэтому этот самый Арнольд спрашивал, не сошел ли с ума муж? Нет, тут явно что-то нечисто. Но спорить или выяснять что-то у меня не было ни сил, ни желания.

- А до этого времени, до ритуала, что делать будем? – лежать на кровати мне надоело. Моя деятельная натура требовала труда.

- Сейчас уже вечер. Ритуал произойдет завтра утром…

Муж не договорил, но и так стало понятно недосказанное: отдыхай, женщина, не лезь никуда, пока тебя снова видения не накрыли. Стоп. Вечер?!

- Вечер?! Сколько же я времени провела без чувств?!

- Больше двух часов.

Ох, ну ничего ж себе меня приложило.

- Спать мне не хочется, - я приподнялась, придерживая простынку. Не то чтобы стеснялась. Но и кроме постельных игр, было достаточно тем для обсуждения. – А просто так лежать не привыкла.

Муж вздохнул. Протяжно и тяжело. В глазах – все страдания мученика, приговоренного к пожизненному заключению в камере со змеями. Я себя змеей не чувствовала, поэтому страданиями супруга не прониклась.

- Мне нужно вымыться, у себя, а потом я хотела бы заняться рукоделием. В своей комнате.

Четко очерченные брови супруга поднялись куда-то к волосам. Какая богатая у него мимика. Нужно будет взять пару-тройку уроков.

- И чем тебя не устраивает эта комната?

- Должно же у меня быть свое личное пространство.

О личном пространстве для женщин в этом мире, видимо, еще не слышали – на лице у мужа появился скепсис. Но затем все же последовало:

- Я вызову служанку. Она придет сюда с твоим халатом.

И дверь закрылась. Снаружи.

Отлично. Есть возможность привести в порядок не только тело, но и мысли. Надо же постараться понять, что произошло. Видения… Вот откуда они появились? Почему так внезапно? Что стало спусковым крючком? Моя потеря невинности? Или же что-то подсыпали в еду? Тогда нужно было сыпать целенаправленно, так, чтобы не задеть остальных участников трапезы…

Обо всем этом я и размышляла, когда в комнате появилась Лиска с моим халатом и тапочками. Одевшись, я перешла к себе, отметив, что наши с мужем комнаты находятся через две двери.

Пока Лиска готовила ванну, я продолжала обдумывать покушение, но ни к чему толковому так и не пришла. Еще и этот ритуал. Что в нем такого опасного? Мне не давала покоя фраза Арнольда: «С ума сошел?!». Но, конечно, расспрашивать мужа было бесполезно. У него всегда все в порядке. Я прекрасно знала эту категорию людей. Они помирать станут и будут при этом твердить, что все в порядке.

Наконец-то ванна была готова. Я с удовольствием погрузилась в большой железный чан, наполненный горячей водой с добавлением лавандового масла. Легкий ненавязчивый запах с цветочными и древесными нотками помог расслабиться. Я зевнула и отдалась умелым рукам Лиски, работавшей не только банщицей, но и массажисткой.

Из ванны я вылезла расслабленная и умиротворенная. Можно было лечь спать, но мне не хотелось. Отослав Лиску к себе, я приступила к вышивке. Нужно было закончить уже вторую картину и просить мужа купить новые материалы и рамки для уже созданных мной шедевров. Представив себе лицо Леонида, я хмыкнула. Это он еще не знает, что я собралась торговать своим хенд-мейдом. Вот удивится-то…

Глава 26

Ночь прошла спокойно: ни покушений, ни постельных игр, ничего подобного не было. Даже сны, и те не снились, или же я их не запомнила. Я хорошенько выспалась и проснулась на следующее утро полностью удовлетворенной положением дел. Наконец-то моя мечта сбылась. Значит, пора мечтать о чем-то другом, чтобы жизнь скучной не казалась.

Лиска появилась в спальне по звонку, помогла мне вымыться и сообщила, что меня ждут внизу минут через двадцать – для ритуала. Какого конкретно, она не уточнила, да и вряд ли знала. Леонид передал пожелание одеться в домашнее платье. Я в красках представила себе собственное жертвоприношение, мысленно покрутила пальцем у виска и начала собираться.

В назначенное время я заходила в гостиную на первом этаже, в которой меня должны были ждать члены императорской семьи. Нежно-голубое платье из плотной ткани, как и положено здесь, длинное и закрытое, облегало мою фигуру. На ногах – лакированные туфли под цвет платья, на небольшом каблучке. Волосы уложены двумя косами средней толщины вокруг головы. Ни украшений, ни косметики.

Леонид вместе с родственниками, одетыми в домашние костюмы, сидел за небольшим журнальным столиком, каждый в своем кресле. К чашкам с чаем, стоявшим перед каждым из семейства, похоже, никто так и не притронулся, - все четыре чашки были наполнены до краев.

- А вот и Анастасья, - завидев меня, Леонид поднялся, мягко мне улыбнулся, повернулся к родичам. – Думаю, пора провести ритуал.

Если кто-то и был против, то и виду не подал. Император с супругой и сыном-наследником поднялись и молча отправились к дверям. На меня смотрели настороженно, как на обезьяну с гранатой. Хамить мне нельзя – замок обидится. О чем говорить с той, которую учили прислуживать аристократам, они не знали. Да и вряд ли желали знать. Мы с Леонидом шли в конце этой странной процессии, больше похожей на похоронную. Мое специфическое чувство юмора, частенько сбоившее и красившее реальность в черные цвета, подсказывало, что хоронить собирались меня. Ну, может, не совсем хоронить. В общем, я, перечитав на Земле книг о попаданках и их далеко не всегда легкой судьбе, ничего хорошего от ритуала заранее не ждала. Видимо, напрасно, так как Леониду все еще нужны были от меня наследники. Да и замок меня принял. Вроде как.

Мы неспешно дошли до той же комнаты с алтарем, в которой я побывала вчера. Всю дорогу Леонид держал меня за руку, и я искренне надеялась, что он не чувствовал, как дрожит ладонь.

На этот раз у алтаря встал Арнольд.

- Анастасья, встаньте рядом, - проговорил он нейтральным тоном, - подверните рукав и положите правую руку на камень, так, чтобы на нем лежали и ладонь, и запястье.

Я повиновалась: подкатив рукав, я обнажила один из браслетов и положила руку так, как требовалось.

Арнольд взглянул на руку, тяжело сглотнул, затем перевел взгляд на кольцо на пальце и издал непонятный звук, больше похожий на стон.

- Защита Нарины, - пробормотал он и спросил негромко. – Анастасья, колье на вас?

Я кивнула, поборов желание задать ядовитый вопрос, стоит ли мне демонстрировать это самое колье.

- Почему вы не сказали об этом перед свадьбой?

А что, должна была? Леонид знал, остальным зачем?

- Я не думала, что это важно, ваше высочество, - так же негромко ответила я.

Арнольд бросил на меня странный взгляд, разгадать значение которого я не смогла, потом поколебался несколько секунд и начал нараспев читать какое-то заклинание. Слова нанизывались одно на другое, будто бусины в бусах. Какое-то время ничего не происходило. Затем воздух перед моим лицом поплыл, и я отчетливо увидела служанку, одну из тех, что каждый раз прислуживала за столом. Высокая крупная брюнетка в сером наряде, переднике и чепце, она угодливо склонилась перед ярко-рыжей женщиной, судя по искусно расшитому платью, аристократкой, обладавшей пышными формами и холодным взглядом. Обе они находились в одной из гостиных замка. Рыжая говорила, брюнетка внимательно слушала. Насколько я поняла, мы видели момент из прошлого. Повлиять на него мы не могли. Оставалось наблюдать за происходившим.

Рыжая закончила давать указания, брюнетка что-то произнесла, наверное, уверила свою хозяйку, что готова выполнить все ее приказы, затем рыжая повернулась и вышла из гостиной.

Воздух снова поплыл, картинка исчезла.

Бледный от усталости, Арнольд повернулся к сидевшим молча родственникам:

- Вы все видели. Отец, мама, на Анастасье тройная защита Нарины.

Видели, да. А я видела в их глазах целую гамму чувств, от сомнения до изумления.

- Леонид? – повернулся свекор к моему мужу.

- Пока это только защита от нападений, отец, - спокойно, словно ничего не произошло, заявил тот.

Пока? А потом? Чего я опять не знаю? Как влияет эта защита на своего носителя и мир вокруг? А самое главное: кто та рыжая, что давала указания служанке?

Впрочем, императорская семья снова посчитала, что многие знания – лишние слезы. Переговариваясь между собой, родители и брат Леонида вышли из комнаты. Я вопросительно уставилась на мужа.

- Давай поговорим в спальне, - предложил он.

- Точно поговорим?

- Настя…

Нет, ну что «Настя»? Как будто только у меня одной медовый месяц якобы наступил, а мой дражайший супруг вовсе не при делах?!

Ладно, дошли до спальни, молча, помня об ушах в стенах.

Едва дверь за нами закрылась, я спросила:

- Она твоя любовница, да? Та, рыжая?

- Да. Была, - Леонид говорил с видом мученика, которого собирались как минимум четвертовать. Бедный, несчастный принц, чью жену хотела убрать с дороги бывшая любовница. – Наши отношения уже закончились, и она об этом прекрасно знает. Я понятия не имел, что она пожелает избавиться от тебя.

Верю. В то, что не имел понятия, очень даже верю. Ты и в подруге детства влюбленную в тебя женщину не видишь.

- Что теперь станет с этой служанкой?

- Безопасность невесты, а затем и жены принца крови – дело государственной важности. Служанкой и моей бывшей любовницей теперь займутся в столице.

Понятно. Органы разберутся.

- Что не так с защитой Нарины?

Очередной взгляд мученика. Да почему я каждое слово должна клещами вытаскивать?! Или меня не считают достойной знать всю правду?!

- Тройная защита обещает женщине, носящей ее, стабильное потомство. Наши с тобой дети взойдут на трон.

Ах, вот оно что. То есть не потомство Арнольда станет править, а дети Леонида. И стоило из этого делать страшную тайну?

Глава 27

До конца дня я больше не встречалась с императорским семейством. Им нужно было время, чтобы обдумать услышанное, я не горела желанием попадаться на глаза тем, кому была не интересна, как человек.

Теперь, получив столь желанный статус замужней женщины, я могла полностью отдаться и обустройству замка, и своим будущим хобби, тем более, в ближайшие сутки Леонид был занят: общался с родными.

Я наслаждалась замужеством, как ребенок наслаждается шоколадной конфетой. Мне не так важен был статус принцессы, как понимание того, что теперь у меня есть своя, полноценная семья. Ну и замок заодно, в котором я могла обустроить и собственную комнату, и комнаты для творчества.

Довольная выделенным мне свободным временем, я села за стол у себя в комнате стала рисовать план перестановки мебели в собственной спальне. Нарисовала, посмотрела на рисунок, нахмурилась: или стены сносить, или аппетиты умерять. Что-то мне подсказывало, что Леонид выберет второй вариант. Я пыталась, как говорили классики, объять необъятное, совместив в спальне и будуар, и мини-гостиную.

- Нельзя вытащить село из девушки, - проворчала я, еще раз внимательно рассматривая рисунок. Да, похоже, следовало ограничиться только мебелью для спальни. Остальное оставить для других помещений. – Интересно, где эту самую мебель брать? Из других комнат перетаскивать? Или муж все же устроит мне экскурсию по ближайшим магазинам? Хотя какие тут магазины, если даже одежду на заказ шьют.

В общем, сначала следовало узнать у Леонида, откуда брать мебель, и только потом разбираться с тем, что было нарисовано.

Недовольно вздохнув, я обвела взглядом спальню. Заняться здесь было решительно нечем. Не в постели же лежать целый день.

Рукоделье, перенесенное в отдельные комнаты на третьем этаже, тоже не радовало мою деятельную душу. Все, что можно было использовать, я уже использовала.

В прошлый раз моя скука довела меня до защиты Нарины. Теперь же… Я старалась даже не думать о том, что будет теперь…

- Мне скучно, замок, - сама не знаю, почему, произнесла я. Несколько секунд ничего не происходило.

Затем я очутилась в полутемно коридоре, узком и относительно чистом. По крайней мере, пауков и крыс не наблюдалось. Вокруг – ни души.

- Это такое наказание, чтобы я дурью не маялась? – иронично спросила я.

Замок молчал. А вот с той стороны стены внезапно раздались голоса. Слышимость была великолепной. Подозреваю, замок постарался, желая развлечь меня. Я прислушалась, как любопытная Варвара, не надеясь услышать о себе ничего хорошего.

- Почему она? – раздался мужской голос. Император. – Почему эта… почетная девственница, сын?!

- Я выбирал, не глядя, отец, - послышался безэмоциональный голос Леонида.

- И выбрал ту, кого одобрил замок? – сарказм в голосе императора. – Не верю. Так что в ней такого особенного?

И правда, что? Кроме того, что в ее теле по воле местных богов внезапно очутилась попаданка?

- Думаю, об этом лучше узнать у богов. Вряд ли они стали бы снабжать защитой любую.

Вот так вот, да? То есть рассказывать отцу о попаданке Леонид не желает? Интересно, почему? Ох, тяжело, когда не знаешь всех подковерных игр и интриг! Я до свадьбы смогла узнать только богов с их функциями и начала учить историю мира. Политику любого уровня даже не затрагивала. А ведь еще могут быть личные мотивы. В общем, пока только слушать молча, без всяких выводов.

- Как раз божественная защита меня и удивила. Тем более, от Нарины. Арнольд самолично доставил Мару вместе со служанкой в отделение императорского сыска. Думаю, скоро мы будем знать ее мотивы.

- Мотивы у нее только одни – заполучить как можно денег из моей личной казны, - на этот раз голос Леонида звучал устало. – Я запретил ей появляться тут после того, как она пыталась опоить меня приворотным зельем, но слуг в расчет не принял.

- Тебе нужно было отправить ее в сыск сразу после того зелья. Ты слишком мягкосердечен, сын.

Ох, какие тут войны… А я ни сном ни духом. Теперь понятно, почему Леонид так психанул при нашем с ним первом общении. Как он там сказал? «Кто вас послал»? Ну да, если любовница пытается тебя приворожить, поневоле начнешь подозревать всех и каждого.

За размышлениями я не заметила, как оказалась в своей спальне. Видимо, замок посчитал, что хорошего понемножку, и самое важное я уже услышала.

Вспомнив, как умные люди учили общаться с домовыми, я решила, что магический замок ничуть не хуже, поклонилась и произнесла:

- Спасибо тебе, замок.

На секунду мне показалось, что воздух вокруг потеплел.

- Магия, чтоб ее, - проворчала я.

Скука все так же одолевала меня, до отъезда коронованных родственников было не развернуться, особенно если учитывать, что Леонид не рассказал им о моем иномирном происхождении. И я снова засела за книги.

Сейчас на столике в моей спальне лежала история возникновения княжества Дорского. Не особо охотно я перевернула страницу и погрузилась в прерванное чтение.

Княжество Дорское было даровано одним из предков Леонида своему старшему сыну, как передающееся по наследству место. Плодородные земли и наполненные зверьем и птицей леса и поля не позволяли крестьянам голодать. Продовольствия всегда было в избытке. А вот удаленность от столицы местную знать беспокоила. Поэтому в княжестве селились или по принуждению императора, или если появлялось желание уединиться и забыть обо всех родственниках. Меня эта удаленность не пугала. Я готова была жить у черта на куличках, лишь бы иметь семью и достаток.

Перевернув очередную страницу, я начала с любопытством рассматривать географическую карту. Получалось, что княжество находилось в глубине империи и не имело общих границ ни с кем из иностранных соседей. Глушь глушью. То, что надо, если хочешь спрятаться от людей.

Вряд ли мое рукоделие так уж охотно будут покупать здесь. Но занять руки и голову мне было просто необходимо. А потому в мозгу медленно, но верно, зрел план, как собрать местную аристократию под крышей этого замка.

Глава28

- Местная аристократия? – переспросил Леонид, когда мы ночью лежали в постели, отдыхая после очередных сексуальных утех. – Есть, конечно. В округе – пять-семь замков стоит. Для чего ты хочешь с ними встретиться?

Пять-семь замков – это мало, не для моих желаний. Но на первых порах придется довольствоваться тем, что имеется.

- В моем бывшем мире считалось, - решила зайти я издалека, - что во всех проблемах и бедах виновата женщина. А еще точнее – скука, которую она испытывает.

Глаза Леонида, как настоящего представителя кошачьих, сверкнули в полумраке комнаты, освещенной только одним, самым дальним, светильником.

- Ты намекаешь на то, что тебе скучно?

Почему ж намекаю, родной? Я прямым текстом тебе это говорю.

- Именно, - я непритворно вздохнула. – Моя прошлая жизнь была одновременно связана и с книгами, и с людьми. Здесь остались только книги…

- И почему у меня ощущение, что услышанное мне может не понравиться, - задумчиво пробормотал Леонид. – Настя, говори прямо. В чем дело?

- Я хочу торговать вещами, которые делаю сама, - призналась я честно.

В комнате повисла тишина. Леонид лежал в постели с непроницаемым выражением лица и молчал. Ладно, как скажете, поиграем в молчанку. Между прочим, одна из любимых моих игр была в детстве. Мама всегда проигрывала, потому что забывала о ней.

- Настя… - наконец-то отмер Леонид.

- Да? – невинным голоском ответила я.

- Я понимаю, тебе скучно. Но, может, ты найдешь себе другое развлечение? Более приличествующее статусу принцессы?

Ах так…

- Я, между прочим, курсы разные посещала, связанные с рукоделием, - надула губы я. – К тому же… В любой момент забеременею, буду сидеть в замке сутками напролет. И чем мне заниматься? И вообще… Почему я не могу зарабатывать себе на развлечения?!

Тихий смешок был ответом на мою тираду.

- В этом мире принцессы на рукоделии не зарабатывают.

Да в моем тоже раньше не зарабатывали. Но все ж меняется. Можно собственный бренд создать. Например: «Настенька. Хенд-мейд. Носки от принцессы».

- Это можно преподнести, как уникальный товар, созданный вручную, вещь, не имеющую повторов! – ответила с жаром я. – Ты только представь: шапка от принцессы Анастаасьи! Только для вас и только у нас! Держите свои уши в тепле, а…

Я не договорила: мой ненаглядный супруг расхохотался, громко, весело, не сдерживаясь.

- Не смешно, - фыркнула я обиженно. – Я, между прочим, сейчас продумываю рекламную кампанию, сочиняю слоганы, размышляю о… Леня!... М-м-м-м-м…

Этот изверг притянул меня к себе и закрыл рот поцелуем! Думал, что я сдамся? Ага, аж два раза! Я охотно ответила на поцелуй, а едва меня отпустили, увлеченно продолжила:

- Бюджет понадобится немаленький, но и окупаемость... М-м-м-м-м-м…

Изверг! Нет, я все равно своего добьюсь!

Добиваться я начала, едва родственники Леонида ушли порталом из замка.

Ремонт! Волшебное слово! Всю жизнь я мечтала сделать ремонт в своей земной квартире. Увы, даже на косметический у меня не хватало средств, что уж говорить о капитальном. Здесь же я могла не сдерживаться.

- В своих комнатах можешь делать все, что захочешь, - сообщил Леонид, видимо, надеясь, что я забуду об идее с продажами. Наивный.

Но я не стала его разубеждать.

Слуги перенесли мои вещи в соседнюю комнату, а в той, что была предназначена для моего сна, начали белить, штукатурить и красить. Я хотела стены светло-голубого оттенка, гобелены с какими-нибудь бытовыми сценами, ярко-синий ковер под ногами, занавески со шторами лазурных цветов и мебель, тоже в сине-голубых оттенках. В общем, я хотела жить в комнате, похожей на море.

Нужных мне гобеленов в замке предсказуемо не оказалось. Пирушки, охота и балы нашлись. А вот быта не было. Пришлось вызывать мастериц из небольшого городка, расположенного в двадцати-двадцати пяти километрах от замка.

Две женщины средних лет, появившиеся в замке с помощницами, выслушали мои пожелания, сделали замеры и пообещали через неделю показаться с наполовину готовой продукцией.

Едва за ними закрылась дверь, я довольно потерла руки. Кроме гобеленов, я заказала довольно много разнообразных материалов для рукоделия. Но об этом Леониду знать было необязательно.

Пока слуги приводили в порядок стены, пол и потолок, я позвала нескольких столяров из приютившейся неподалеку от замка деревеньки и заказала им мебель. Со столярами пришлось общаться в присутствии Леонида. Они привыкли, что приказы им отдает принц, и на меня посматривали с плохо замаскированной снисходительностью.

- Милая, - покачал головой Леонид, едва мы остались наедине, - не нужно так смотреть на крестьян.

- Я их как-нибудь прибью, - обиженно фыркнула я, - каждого, поодиночке. Это что за отношение к женщине, как к предмету интерьера?! Пусть на жен своих так поглядывают! Козлы!

Да, видели бы меня в тот момент феминистки. Но я сама не понимала, почему меня так обидело отношение крестьян. Возможно, потому что я появилась здесь из гораздо более развитого мира. И у меня просто взыграла гордыня.

Леонид моим ворчанием проникся и довольно долго расспрашивал меня о Земле. Я подробно рассказывала, и о порядках в родной стране, и об отношении к женщинам, и о борьбе феминисток. Выслушав, Леонид только покачал головой:

- Странный мир. Я могу понять что-то из того, что ты рассказала, но далеко не все.

Да я тоже могла понять и принять не все. Но уважения к себе хотела.

Едва императорская семья ушла порталом, в замке появилась портниха с остатками одежды. Я плотоядно улыбнулась, увидев нижнее белье, сшитое по моим эскизам. Пора была пытаться соблазнять собственного мужа.

Глава 29

Соблазнение началось вечером, когда мы с Леонидом остались одни в спальне. По меркам Земли бюстье и трусы считались более чем скромными и прикрывали все, что только можно, кроме полоски с пупком. Но то Земля. Здесь же, когда я сняла платье, Леонид удивленно вскинул брови:

- Что это?

- Нижнее белье из моего бывшего мира, - ответила я, ожидая реакции.

- И оно, гм, пользуется спросом?

- О да. Портниха сообщила, что показывала мои рисунки своим клиенткам. Сразу в трех семьях захотели подобное. Мне положен процент за идею.

Леонид, казалось, слушавший вполуха, оторвался от лицезрения моих бедер и пупка и взглянул на меня с укоризной. Я специально затронула денежный вопрос, чтобы понять, насколько он поглощен бельем. Как оказалось, не особо.

- Настя…

- Да? – я похлопала ресничками.

- Мы уже говорили об этом…

- И так и ни к чему не пришли. Ты поцелуем закрыл мне рот.

- Зачем тебе это? – взгляд вернулся к бедрам, чашечкам бюстье и пупку.

- Хочу знать, что способна своими знаниями зарабатывать.

- Замуж ты выходила ради этого?

Я покачала головой:

- Замуж я выходила, чтобы быть уверенной в своем светлом будущем. Но в том, бывшем мире, я так и не смогла реализовать себя ни в чем. Мне хочется сделать это здесь.

Взгляд Леонида переместился с чашечек на мое лицо. В его глазах я прочитала: «Вот дурында, делать ей больше нечего». Соблазнение однозначно не удалось. Мужа вопросы репутации, личной и семейной, волновали больше, чем мое наполовину раздетое тело.

- Мне одеваться? – обиженно спросила я. Вот так стараешься, стараешься, хочешь быть привлекательной в глазах супруга. А он… Обидно, хоть плачь!

- Зачем? – не понял Леонид.

- Ну… Белье на тебя впечатления не произвело… Значит, тебе не интересно смотреть на мое тело…

- Кто тебе сказал такую глупость?

- Ты. Ты не сделал и шага, чтобы приблизиться ко мне… Ты…

Приблизился. Быстро и практически незаметно для меня. Обнял, привлек к себе, впился в мои губы своими. Целовались мы то ли несколько секунд, то ли несколько столетий. Наконец, когда стало не хватать воздуха, Леонид отодвинулся от меня и, выравнивая дыхание, насмешливо спросил:

- То есть тебе и в голову не пришло, что я внимательно рассматривал твой, гм, наряд?

Не пришло. Да и зачем рассматривать? Наряд должен соблазнять, а не служить экспонатом музея.

Следующие минут двадцать Леонид доказывал мне, что наряд его соблазнил. Доказывал упорно, с примерами. Я получила удовольствие от «доказательств», но в действие нижнего белья не поверила. Тут, скорее, «виноват» был нрав Леонида. Постельных игр ему хотелось каждый день. А в белье или без будет партнерша, моего супруга уже не интересовало.

Гобелены, как и нужное мне сырье, прибыли через неделю. Мастерицы постарались на славу. Невооруженным взглядом были видны все мельчайшие детали, как то: корзина для стирки белья в сцене стирки у ручья, ткацкий станок этого мира в сцене изготовления подобных гобеленов, нитки и рулоны ткани в сцене создания свадебного платья. Все сделано качественно, на совесть. Я смотрела и не могла оторваться. Вот она, повседневная жизнь условного Средневековья: сгорбленные спины работниц, их усталый взгляд, малолетние помощники у ручья, стиравшие сами или помогавшие матерям, юные повара, резавшие овощи для свадебного пира.

Никаких претензий к качеству у меня не возникло. И мастерицы пообещали привезти готовые гобелены уже через четыре-пять дней. С собой они увозили не только свои работы, но и мой хенд-мейд, на продажу, с процентами для меня: две вышитые салфетки и пара детских рукавичек. Расплатилась за «сырье» я деньгами мужа. Карманными, выданными мне «на булавки» на ближайшие две недели. Нужен же мне начальный капитал. Леониду я, естественно, ничего не сказала. Пусть его. Потом сюрприз будет. Вот стану богатой и знаменитой, тогда и мужа можно будет в известность поставить.

Следующие несколько дней я старательно пряталась в комнатах на третьем этаже, выделенных мне для «мастерской», и творила. Леонид знал, чем я занимаюсь, но был уверен, что канала сбыта у меня нет, а потому особо ни о чем не беспокоился. Наивный. Я тем временем создала несколько браслетов из крупного бисера, закончила вязать пару варежек и подготовила нитки для новой вышивки. Идей было море. Не хватало времени и сырья для их воплощения.

Мастерицам я щедро заплатила за гобелены и новое сырье, забрала свой процент с проданных вещей и отдала новые, тоже на реализацию. Очередная наша встреча была запланирована недели через три. Я к тому моменту планировала начать ремонт в «мастерской» и подготовить новые изделия для продажи. Надо было начинать завоевывать рынок, пусть пока и в провинции.

- Настя, тебе не кажется, что картина стирки белья не особо подходит к созданной тобой морской обстановке? – чуть иронично спросил Леонид, когда ремонт наконец-то закончился и я позвала мужа оценить получившийся результат.

- Кажется, - кивнула я, - но заказать ловлю рыбы я как-то не догадалась. Теперь уже в следующий раз, когда начну ремонтировать мастерскую. Ты же не против?

Леонид посмотрел на меня, как на ребенка, обнял, взъерошил волосы, не обращая внимания на укладку.

- Настя, я довольно долго жил при дворе.

- И что? – не поняла я.

- Скажи сразу, зачем тебе ремонт в новых комнатах третьего этажа. Честно, милая. Только честно.

Ах так, да? Нет, ну вот почему он такой умный?

- Ты останешься недоволен ответом, - предупредила я.

- Даже не сомневаюсь, - кивнул Леонид. – Итак?

- Мне нужно сырье для моих «поделок». Плюс… Я продаю их через мастериц.

Леонид задумался на несколько секунд, потом покачал головой:

- Я снова допустил ошибку, как и в деле со служанкой. Не принял в расчет жительниц города. Забыл, из какого ты мира. Местная аристократия не стала бы связываться с простолюдинами. Ты, скорей всего, даже не подумала о социальной пропасти, которая вас разделяет.

Конечно, не подумала. Я же сама простолюдинка, удачно выскочившая замуж в другом мире. Я, считай, с равными себе общалась.

Глава 30

- И что теперь? Ты узнал правду. И?.. – пытливо взглянула я в глаза Леонида.

- Я так понимаю, ты уже настроилась на торговлю, - он устало покачал головой. – Принцесса пытается заработать на жизнь собственным рукоделием. Звучит как анекдот. – И сразу же, без перехода. – Через три дня я соберу на обед местную аристократию. Сможешь покрасоваться перед ними.

Я намек поняла и с радостным визгом повисла у Леонида на шее. В ответ – вздох.

- Надеюсь, это будет самым большим твоим безумством.

Спасибо, ненаглядный супруг, приласкал. И вовсе я не занимаюсь безумствами! Наоборот, стараюсь занять себя, чтобы всякой дурости не совершить! Но уж дал добро, и то хорошо. Теперь у меня была определенная цель: создать бижутерию нужного качества, такую, чтобы не стыдно было показаться в ней перед окрестными аристократками. Они, конечно, в любом случае похвалят. Все же принцесса, не девка из подворотни. Но постараться все же следовало.

- Надеюсь, до запланированного обеда я смогу видеть тебя не только по ночам, - на этот раз в голосе Леонида звучала насмешка.

- Я не собираюсь там селиться, - честно ответила я и получила скептический взгляд. Ясно, моим словам веры нет.

Тщательный осмотр сырья и наполовину готовой продукции показал, что до обеда я могу создать гарнитур из яркой, хоть и не особо дорогой фурнитуры. Леска, проволока, бусины, поделочные камни – все пошло в ход. Я запланировала сделать тиару, кольца и серьги. Можно было бы попробовать создать колье и браслеты, но надевать их на себя было некуда – подарок богини упорно не желал сниматься.

Главным вопросом являлся цвет. Голубой, синий или розовый? Какой из них может привлечь народ? Ведь я надеялась, что вслед за аристократками мои изделия станут скупать дочери торговцев и крупных ремесленников. А значит, нужно было не прогадать с цветом и формой.

В итоге я остановилась на нежно-голубом, оттенке прозрачной волны. Двое суток я показывалась в спальне только по ночам, выслушивала от Леонида все, что он думал по поводу моей безмозглости и своего опрометчивого решения, и засыпала. На третьи вышла из мастерской уже к обеду, довольная, практически счастливая. Тиара и серьги были готовы. Осталось доделать два кольца, и можно будет красоваться перед всем честным народом.

- У тебя такой вид, будто ты узнала о внезапном наследстве, - улыбнулся Леонид, когда я вышла к столу.

- Почти. Я закончила большую часть. Осталось доделать совсем немного.

- Давно я не видел, чтобы кто-то был так увлечен своим делом, - Леонид кивнул на тарелку передо мной. – Ешь, и пойдем прогуляемся. Сегодня отличная погода. А ты еще ни разу не появлялась за стенами замка.

Меня зовут на свидание? Собственный муж? Кто или что сдохло в этих дебрях? И почему именно сейчас, когда до обеда осталось не так уж много времени?

- Настя, не смотри с таким подозрением. Я не лелею никаких ужасных планов. Или я не могу выйти погулять с собственной женой?

- Ты? – уточнила я, разделываясь с кашей и тушеными овощами. – Ты, похоже, вообще никуда не выходишь. Этакий затворник.

- Вот и поговорим об этом, пока будем гулять, - кивнул Леонид, возвращаясь к отбивной у себя на тарелке.

Ладно, как скажете. Доделаю кольца вечером или завтра утром.

Погода на улице радовала теплом и солнечными лучами, освещавшими все вокруг в золотистый цвет. Что-то вроде поздней осени, хотя времена года в этом мире были выражены нечетко.

Мы с Леонидом вышли в легких плащах, накинутых на повседневную одежду, и полуботинках. Я слабо понимала, что именно от меня хочет мой муж, но вопросов не задавала, решив, что он сам расскажет все, когда придет время.

Время пришло, едва мы миновали массивные железные ворота, установленные на подъезде к замку, и направились по усыпанной гравием дорожке к желтевшему неподалеку еще не скошенной травой лугу.

- Ты помнишь, что я – нестабильный оборотень? – спросил внезапно Леонид.

Конечно, помню. Очень симпатичная киса, пусть и немного агрессивная. Но вслух я этих слов не произнесла, лишь кивнула.

- Нестабильным оборотням брак нужен не только ради появления наследников, - сообщил Леонид, глядя перед собой. – Семейная жизнь помогает закрепить сущность человека в теле оборотня. Обычно на природе у нестабильных оборотней звериная натура берет контроль над телом. Поэтому снаружи, на улице, я стараюсь показываться крайне редко. Мне сложно контролировать свою звериную сущность. В замке есть особые защитные амулеты, дающие мне возможность побеждать зверя и удерживать контроль над телом. При духовной близости со второй половинкой защитные амулеты практически не нужны, и зверь проявляется все реже. Ты стала для меня этаким якорем, помогающим уравновесить обе сущности. Я заметил, что рядом с тобой меня не тянет оборачиваться зверем.

Ох, ничего ж себе откровения. То есть в замке Леонид все это время сидел не просто так? Но спросила я, конечно, не это.

- Значит, теперь мы будем появляться на улице чаще?

И хлоп, хлоп ресничками.

Леонид повернулся ко мне, посмотрел на это представление а-ля «дурочка замужем за принцем» и рассмеялся:

- Настя, ты прелесть. И тебе не страшно?

- Чего? Кого? Зачем? Почему? – сразу уточнила я. Надо же мне знать, чего и кого конкретно следует опасаться.

- Другой мир, - скорее для себя, чем для меня, произнес Леонид. – Я снова забыл… Настя, в моем мире дамы, особенно в среде аристократов, не стремятся стать якорями оборотней. Это, знаешь ли, накладывает определенную ответственность. Например, дама может разлюбить оборотня. Или умереть. А тот с ума сойдет.

Легкую иронию при упоминании смерти я услышала, потому что знала, что и где «искать». Леонид иронизировал сам над собой и подначивал меня.

- Насчет смерти – к богам, - ответила я в том же тоне. – А любовь… Какая любовь, родной? Ты забыл, что я – меркантильная попаданка, мечтающая как можно лучше устроить свое будущее?

- Ты сама-то себя слышишь, меркантильная попаданка? – Леонид остановился, посмотрел на меня насмешливо. – Думаешь, я не знаю, что ты из своих денег служанке три серебрушки дала, потому что у нее ребенок заболел?

Так… У кого-то чересчур длинный язык…

- И что? – пожала я плечами. – Дети – одно, муж – друго…

Договорить мне не дали. Леонид решил проблему привычным способом – поцелуем.