Потомок Окуданэ. Том 1

Пролог.

2000 лет, до великой телепортации территорий.

Пропитанные влагой стены мистического места сдавливали разум, пожалуй, как и вся незапамятная обстановка.

Песок под ногами веял прохладой, но его могильный запах мешал насладиться незначительной благодатью.

Тянущийся вдаль коридор запрятался во мраке. Тьма забрала в свои объятия всё: обзор, ориентацию пространства, надежду, рассудок.

– Поджигай снова. – произнес спокойно мужской голос.

– Сейчас, господин, сейчас. – суетливо ответил второй.

Две ладони обхватили маслянистую тряпку, плотно скрученную на конце миниатюрной палки. Во тьме мелькнула слабая искра, а затем вторая, чуть сильнее предыдущей. Факел вспыхнул вновь, одаряя тусклым сиянием бесконечный пустынный коридор.

– Идем! Времени все меньше.

Поджигатель коснулся собственным затухшим факелом до огня, зарядив орудие светом. Дуэт спешно двинулся вперед.

– Я продолжаю запоминать дорогу, Адмирал, но мы прошли более пятидесяти тысяч шагов.

Я не смею вас упрекнуть, но вы уверены...

– Да, – перебил тот, – Я чувствую это место всем телом. Слабость одолевает меня. Дрожь стала ощутимее, проклятие Резурмора колеблется.

– Как это? Я верю вам, но не собственным ушам. – спешно ступал по песочным следам за идущим спереди.

– Простой смертный не выдержит в лабиринте «Зао» больше минуты. Руны, оставленные древнейшими магиками, невыносимо властны. Они питаются нами, высасывая душу и всё, что к ней привязано. В итоге остается пустая оболочка – тело, которое медленно забирает песок, щекочущий сейчас твои ноги.

Внимательно вслушиваясь в пояснения, второй невольно сглотнул.

– Полагаю, нам подобное не грозит? Ведь мы магики.

– По сравнению с силой предков, ты обычный смертный, Анрай. Камень, что я вручил тебе перед походом, поглощает большую часть черной энергии.

Анрай коснулся камня, который болтался на его шее по подобию талисмана. Он принял его как жест доброй воли, безделушку, но теперь... рука парня поместила талисман подальше, за пазуху.

– А вы? Где ваш камень, господин?

– Перестань называть меня подобным словом. Мы вместе росли и обучались. Ты мой друг, а не придворная шавка, каковым себя соизволил считать, – не сглаживая углы, в любимой форме отвечал юноша, идущий на пару шагов дальше приятеля.

– Извини, Манши, жизнь в замке порой меняет человека до неузнаваемости. Чего не скажешь о тебе, – отключив придворные любезности, усмехнулся, – Так куда ты спрятал талисман? Только не говори, что твоя душа неприступна и этот камушек тебе без надобности.

Ответа не последовало какое-то время.

– У меня нет души. – произносил привычным, спокойным голосом.

Смеяться Анрай не собирался. Он знал, что у его приятеля чувства юмора не было отродясь. Вопросов становилось больше, тьма окутывала разум, словно свет факела перестал вести в нужном направлении.

– Манши, постой.

Свет продолжал удаляться дальше.

– Адмирал! – спровоцировал криком эхо, удачно заострив внимание друга.

– Нет необходимости кричать. Я все прекрасно слышу. Идем.

– Куда идем? Я имею право знать. – настаивал на ответах.

– Расскажу по пути. – двинулся вперед, не обращая внимания на беспокойного товарища за спиной.

Оставшемуся на месте и без ответов парню, оставалось вновь довериться товарищу.

– Помнится, мне приказали следовать за вами для выполнения особой миссии. – догнал спутника.

– Кто приказал?

– Ты, Адмирал.

– Все верно.

– Я следовал приказу безоговорочно, но теперь желаю знать – что за миссия такая? От которой должно становиться дурно? – засыпал неуместными вопросами, раздраженный юноша, – Манши!

Идущий прямиком в бездну парень упал на колени и схватился за голову, делая попытки сдержать стоны.

– Что с тобой?! – занося руку товарища за спину, поднимал ослабшего.

– Все в порядке.

– Нихрена у тебя не в порядке!

– Смеешь ругаться при принце? – впервые за долгое время усмехнулся взрослый не по годам юноша.

Анрай промолчал, выполняя волю вышестоящего – следовать дальше.

– Я уже рассказывал о способностях своих предков тебе.

– Да, сила Резурмора.

– Проклятие Резурмора. – поправил тот, – Я не считаю это владение истиной силой, но называй как пожелаешь.

– Как скажете, мой принц.

На последнее высказывание Манши нахмурил брови, с чего оба усмехнулись.

– Я весь во внимании.

– Резурмор – проклятие родителя мужчины, переходящее от отца к сыну. Женщины не способны владеть подобной меткой, – ударил рукой по собственному загривку, на котором рисовался ровный круг, с отходившими от него треугольниками, словно солнечными лучами.

Середина окружности расписывалась множеством неизвестных иероглифов, заполонивших все пространство. От треугольных лучей тянулись расписные закорючки, словно ветки от древесного ствола.

– Это все мне помнится из детства. Мы даже тренироваться вместе перестали после появления вот этой штуковины, – указывал на узорчатое клеймо.

– Да, ты прав. Дело не только в метке, а еще в силе, пришедшей вместе с ней. Я постоянно их слышу, Анрай, их боль, обиду, угнетение. Устал... возможно, я самый слабый из всех предыдущих носителей, но дело тут в другом.

– Не смей закапывать себя раньше времени! – вспылил парень, оказывающий поддержку физическую вместе с моральной, – Я видел слабаков, повстречал немало неуклюжих, неуверенных в себе мальчишек, да что там! Множество мужчин изнывало о собственной судьбе, повернувшейся к ним одним местом. И если ты продолжишь приписывать свое величество к ним... я не знаю, к чему приведет данный путь! – с небывалым энтузиазмом слетали слова с языка.

– Хорошо, хорошо, – снова показалась непривычная ухмылка, – Понимаю, к чему ты клонишь, но мы ушли от темы. Злоба, сидящая во мне долгие годы, поглощает. Я ненавижу свою жизнь, своих предков и треклятое королевство.

– Что… что, ты такое говоришь...? – растерянное состояние Анрая подкосило собственную речь.

Он пребывал в легком ужасе, даже уместно сказать – в шоке, не понимая, что взбрело в голову товарищу.

– Постой! – перебил собеседника, желая закончить мысль, – Власть, построенная на костях, страхе и проклятой метке, не должна существовать. Семнадцать поколений рода Окуданэ держит в страхе целые континенты, не задумываясь об интересах собственного народа. Им всего мало, нужно еще! Больше власти! Кх-кх! – раскашлялся, не контролируя тон, – Настает мое время запачкать руки, порабощая отчужденные, неповиновавшиеся города, села, крепости, земли. Мне предписано убить несчитанное множество, всех тех, кто клал на политику королевства. Ты видел, что творится за воротами замка? Протестующих все больше. Лиши человека еды и терять ему будет нечего. Но всем плевать!

– Ваш род велик, Адмирал, и уже никто не поспорит с вашей властью. Бедняки всегда были, есть и будут, всех не прокормишь. Цените то, что имеете, а иначе все старания предыдущих поколений были напрасны.

– Семье Окуданэ удалось отхватить самый крупный кусок пирога, а теперь приходится им удавиться, лишь бы другим не досталось. Хороший правитель поделится с народом, но они не дадут мне этого сделать. Я всё решил, Анрай, и прошу твоей помощи, – взглянул в глаза товарища.

– Я не понимаю твой замысел, Манши.

Растерянность поводыря была искренней, в глазах его засел страх... страх за дальнейшее решение юного принца.

Мощный сквозняк, пробирающий до костей, прошел сквозь бесконечный темный коридор. Песочная пыль ослепляла глаза, попадала в рот. Хруст трупного песка на зубах вызывал тошноту.

– Сейчас! – выкрикнул Анрай, заискрив руками над факелом вновь.

– Мы почти у цели. Нам сюда. – в который раз сориентировался на развилке.

Слабость в теле юноши подступала по мере пройденных шагов. Руки тряслись, зубы постукивали, проклятая метка обжигала кожу. Он еще никогда не чувствовал себя столь скверно, и это даровало ему надежду.

Преодолев пару-тройку извилистых поворотов, перед дуэтом воздвигся тупик в виде массивной стены, сплошь покрытой узорчатыми рунами.

Пока Анрай рассматривал завороженным взглядом живописное место, Манши, прихрамывая, с трудом приблизился к тупику. Рука его скользнула по холодному камню, ощущая могущественную силу каждой высеченной руны.

– Будь добр.

Анрай зажег еще пару факелов, находившихся подле расписной стены.

Сквозняка больше не было, гул пещеры утих, даже суетливое трепыхание огня перестало щекотать стены.

– Жуткое местечко, нечего сказать. Видимо, придется возвращаться? Или мы прибыли изучить писания древних магиков, которые позволят исправить положение королевского народа? – в слегка шуточной форме выразился спутник, делая попытку разрядить обстановку вокруг.

Манши не обратил внимания на высказывания юного непросвещенного.

– Подай мне сумку, пожалуйста. – присев в позе лотоса напротив магического тупика, он опустил кожаный рюкзак к коленям, осыпав часть штанины песком.

– По рассказам Ерона Фаби, катакомбы сотворили двенадцать изгнанных магиков. Не найдя себе пристанище на белом свете, они решили сотворить собственное место, неприступное, где их перестанут донимать мирские тяготы, – повествуя легенду, сидящий юноша достал из рюкзака плотную книгу, вмещавшую в себя тысячи и тысячи страниц, – Натасканные жизнью чародеи постигали новые знания, более могущественные, беспредельно запрещенные. Потоки энергии, сочившиеся со всех щелей длинных коридоров, манили любопытных персон, и тогда магики наложили рассеивающие руны. А для каждого невольно набредшего в запретные места чужака выточили проклятые печати, – перелистывая страницы толстой книги, подводил к итогу рассказ.

– И куда подевались всесильные колдуны? – пощелкивая пальцами правой руки, осмотрелся Анрай.

– По легенде, заточили себя в стены и пески коридоров, припрятав несметные богатства. Сейчас мне нужно сосредоточиться какое-то время, поэтому постарайся молчать.

Анрай дал согласие кратким кивком, продолжив осторожно вертеть головой, изучая местность.

Спустя непродолжительное время губы медитирующего мальчишки зашевелились, перебирая непонятный набор букв со слогами. Голос постепенно усиливался, и вот уже Манши не просто пришептывал тупику, а громко тарахтел. Метка на задней части шеи побагровела, уверенным темпом набирая цвет закаленного железа. Каштановые волосы заплясали по всей окружности головы, несмотря на отсутствие малейшего сквозняка.

– Адмирал! – крикнул напарник, касаясь подушечками пальцев до запрещенной печати, – А! – жгучая боль лизнула фаланги, оставляя глубокие ожоги.

В ответ на крики принц приподнял правую руку, указывая жестом прекратить вмешательство. Следующим действием эта же рука занырнула снова в сумку, проявляя неизвестный предмет. Данная железяка имела подобие тоненького клинка, абсолютно не имеющего ширины. Металл украшался массивной ручкой, словно с противоположного конца не игольчатый ножичек, а массивный меч.

Крепко обхватив ладонью заточенную часть, Манши выдернул холодное орудие рывком. Кровь тоненькой струйкой сбежала с кулака, украшая своими каплями песок.

– ДА ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ!? – не выдержал соратник, – Немедленно прекрати!

Приятель никого уже не слышал. Он медленно встал, облокотившись на колено и приблизился к расписной стене, выискивая нечто неизвестное. Рука нащупала небольшое отверстие, глаза осмотрели его, а затем клинок. Тонкий металл вошел в песчаный камень, пока лезвие не скрыло свой блеск. Рукоять осталась торчать на виду. Ее золотистый узор, тянущийся вдоль всей длины и напоминавший удар молнии – воссиял, а янтарный оттенок рукояти пригрел пляски факела в собственном отражении.

– Манши, я к тебе обращаюсь! – сделал два шага вперед, взывая к другу.

Он ничего не слышал, либо просто не хотел.

Он провел кровавой ладонью по иероглифам тупиковой преграды, и из уст принца вновь прорезался неизвестный язык. Манши пришептывал стене, точно желанной любовнице, пережив долгожданную встречу.

Завершилось всё через пару предложений, и на смену беспокойной обстановке пришла гробовая тишина.

– Что ты натворил!? А!? – позабыв о всех чинах и полномочиях, обеспокоенный друг обращался к товарищу, побуждая громкое эхо.

Быстрого ответа не последовало. Все внимание на себя привлек скрежет, а после оглушающий грохот расписной стены.

Вековая постройка завибрировала, медленно отрываясь от пола. Движение каменной плиты усилилось, и ранее неприступный тупик уже скрылся в потолке.

Взору открылись совсем иные виды.

Маленькая комнатушка, посреди которой располагался пыльный склеп, местами отражавший золотистое мерцание. Он был не единственным любопытным предметом. По всей площади, в хаотичном порядке, были раскиданы драгоценности. Начиная от объемных куч золотых монет и рубинов, заканчивая грудой мерцающих кубков, расписных щитов, подсвечников занимательной формы. В углах проглядывалась плотная паутина, на полках вдоль стены бесчисленное множество свитков, деливших свое пространство с толстостенными книгами.

– Ты был прав, Адмирал. Только... – шепот напарника поутих, затем проявился вновь, – Зачем все это? Неужели в королевской казне золота недостаточно? – осторожно перебирал ногами в сторону тайной комнаты.

– Стой! – выставил руку юноша, не давая приблизиться ко входу.

– Послушай меня. Слышишь? Это очень важно, – взял двумя руками плечи напарника, улавливая его растерянный взгляд, – Всё, что я пытался сказать о собственном правлении и власти Окуданэ... оно должно закончиться. Все это должно прекратиться!

– Нет, нет. – отрицательно замотал головой.

– Слушай! – встряхнул перепуганного полумага, – Я всё для себя решил, и для них тоже. Наступило время смыть с себя все грехи и весь позор предков. Необходимо совершить жертву, это единственное, что я жажду сделать для королевства и всех подданных. Без проклятия Резурмора власть Окуданэ падет, а справедливость восторжествует. Я запечатаю себя в этом чистилище вместе с меткой и прерву порочный круг навсегда.

– Но...но, но, – стал непривычно заикаться Анрай, – С чего такая уверенность! Твоя метка не способна переходить к следующему члену семьи после смерти? Быть может, ты лишаешь себя будущего и жизни напрасно!? – капли слез стекали по щекам товарища детства.

– Это место единственное, способное заточить проклятие. Не возвращайся в замок, начни новую жизнь, – Манши достал трясущейся рукой свернутый пергамент, – Вот, возьми. Тут указано место, где я спрятал сокровище, предназначенное для тебя. Его должно хватить сполна на несколько поколений вперед, – произносил, улыбаясь, но не в силах сдержать жгучую печаль.

– Я не могу! Не могу это принять! Не могу тебя отпустить!

– Я знаю, Анрай, – вселял спокойный вид, словно нашел истинный покой, – Прощай, дружище! – толкнул всеми силами Манши в плечи Анрая, залетая спиной внутрь пожизненной темницы.

– Б-А-Х!

Исписанный камень мгновенно прорвался сквозь потолок, закупоривая миниатюрное помещение безвозвратно.

Анрай поднял голову моментально, но даже при этом не успел осознать, насколько быстро исчез Адмирал, его принц, его друг…

Клуб пыли, вознесшийся после удара, неторопливо осел, руны, вырезанные в стене, сияли какое-то время желтым свечением, а после все вернулось на круги своя... все, кроме одного.

– Н-Е-Т! – безутешно вопил мужской голос, развеивая привычную тишину омертвевших коридоров.

Глава 1. Дом, мертвый дом...

Ощутимая сырость покрыла лес, сопровождаясь легким туманом. Солнце стремилось догнать величавые горы и озарить долину розовым светом, что обозначило-бы конец трудового дня.

Медленная походка тянула кожаные, потрепанные ботинки. Ноги передвигались вяло, а беззаботный шаг оставлял след под влажной почвой. Руки еле-еле покачивались, периодически затрагивая рукоятку меча. Рассудительный взор осматривал подозрительные части леса, убеждаясь по новой в отсутствии опасности. Но как выяснилось позже, нашего путника не волновали всевозможные разбойники и хищные твари. Нет... Только бесконечное чувство вины и беспомощности, так хладнокровно уничтожающее душу.

*** Идущий

Пусть путь далек и страх досель неведом,

Иду вперед, тащу судьбу, возможно буду предан…

Своей навязчивой идеей жить, своим характером быстрее бы в могилу,

Бесспорно слишком одинок, но в то же время сильный.

Безмолвная походка, сквозь сосна слышен скрежет,

У тени есть хозяин, который слишком грешен.

Наивная-наивная судьба, простого парня из деревни дальней…

Я верно глуп и жизнь та не моя, становится печальней.

Предать себя нельзя, даже пытаться страшно,

Идти вперед, тащить судьбу, ну разве не прекрасно?

***

Тусклые остатки лучей света, пробившиеся сквозь деревья и туман, осветили черное пятно внушающего размера. То была когда-то процветающая деревня, носившая название Дорт-Лэйн.

Горы черного пепла местами сменялись серебряной залой, а торчащие доски от бывших домов, так и не успели догореть. Данная картина, нарисованная руками смерти, заставила юношу невольно покачнуться, а потом и вовсе потерять равновесие.

- Мама, мне по-прежнему холодно, - молвился тот, стоя на коленях и сжимая в руке пепел. - Прости... - ослабляя хватку, каялся парень с глазами полными слез. - Прости! - раздался виноватый рев по всей долине, сопровождаясь ударом кулаков о залу, преобладавшую по всей поверхности земли.

После, сквозь листья деревьев слышался тихий плачь, утешить который было невозможно, разве что, воскресив пару тройку человек.

Деревянные обрубки и каменные руины, стелившиеся вдоль леса, ничего не значили для тех, кто впервые слышал о Дорт-Лэйн, для нашего же скорбящего юноши - это был дом. Место, где он родился, рос, заводил друзей и просто жил в кругу самых близких людей.

Именно в этот момент у Левента крутились все эти желанные, но в тот же момент и угнетающие воспоминания. Лицо матери стояло перед глазами, смех младшего братишки засел в ушах, а крепкое рукопожатие отца сдавливало кисть, будто и сейчас мужчина ждет правильного решения.

Время шло, боль отступала, пусть и медленно, но уверенно. Именно в ту самую минуту покоя, когда меньше всего хотелось кого-либо видеть, послышались аккуратные шаги, - Да расквитается с вами Безликий! - буркнул себе под нос, вставая с колен парень.

Слух был отточен хорошо, по ощущениям приближался инвалид, именно это и вводило в смуту. Взяв метательный нож с ножен, закрепленных вдоль бедра, швырнул его в сторону хромого калеки.

Из могучей сосны, куда вонзилось холодное оружие, показалось спокойное лицо старухи. Она осмотрела застрявшее лезвие, затем меня. Медленно оголив зубы, бабка показала мерзкую улыбку.

Торчащее орудие ей удалось высвободить резким толчком, она коснулась пальцем острия, - Смерть не прощает ошибок милый. - молвила холодной речью и вернула нож с той же силой.

«Она меня убить решила?» - оторвав мимолетно кусок сгоревшей деревяшки, находившейся возле моих ног, поднес ее к конечной точки летящего объекта, а именно к собственному лицу.

В один миг древесный рисунок, стоявший перед глазами, украсился кончиком лезвия, торчащего насквозь. Отбросив собственный инвентарь, закованный бруском, мне не пришло в голову другой идеи, кроме как сверлить седовласую взглядом. По виду женщина слепа, ведь ее взор падает в одну точку, на уровне земли. Да и сложно не заметить пелену в зрачках, но откуда такая сила и точность? - «Неужели, ее нужно...?»

Кимоно кровавого цвета, потертое местами, только дополняло странный образ и без того подозрительной старухи.

- Тучи собираются, идем за мной. - осматривая облака, женщина в морщинах устремилась глубоко в чащу.

Она всерьез решила, что я пойду за человеком, который пытался меня убить? Самоуверенная карга.

Стоило только мысль пустить, как две ледяные капли уже, ударились о мое тело, а затем спустился долгожданный дождь.

С другой стороны, хотела бы убить - прикончила. Да и с каких пор я стал избегать старух? Следует убедится в собственной теории и услышит меня Безликий - надеюсь я не прав… - Постойте! - крикнул удаляющемуся силуэту, походившего на хромого зверя.

Путь предстоял не дальний, но промокнуть насквозь удалось успешно, - «Ненавижу дождь!» - передернуло в который раз от мысли. Пожилая женщина не проживала в просторном доме, либо какой-то землянке. Она предпочла обитать в пещере, вместе с кучкой летучих тварей-мышей.

Несмотря на условия, к которым было легко привыкнуть, по крайней мере мне, присутствовало чувство уюта. Моя спутница стала бегать как угорелая по своей каменой лачуге.

Всего за считаные минуты мастерица развела огонь, неаккуратно набросала разной травы в железную посудину и подвесила ее над костром, залив предварительно водой. Так и хотелось сказать: - «Остановись, глаза уже болят.» Но старушка изложила свою мысль раньше.

- Снимай одежду, мокрая она. - махнув руками, приказала та.

К такой развязке меня не готовили, поэтому глаза невольно перестали моргать, - Да ладно вам, я вот здесь посижу, - медленно подкрался к пеньку у костра, - И все быстро высохнет.

Та снова жестом глаз указала на мою одежду, все больше настаивая на ее отсутствии. Бежать? Нет, припоминать буду сам себе. Да пусть катиться все во мрак!

- Может хоть шкура какая-то есть? - пришлось спросить у старухи, чтобы не до конца упасть в грязь лицом.

Удивительно что предмет, прикрывший мое достоинство, все-таки нашелся, среди всего прочего барахла.

Присев у теплого пламени, я пристально наблюдал за танцами товарища, который не давал окоченеть и в тоже время открывал много новых мыслей. Семена печали по-прежнему пытались прорости во мне, но это уже не страшно. Я несу данное бремя долгие годы, а сейчас и вовсе стало получаться с этим сосуществовать.

Отведя взор на морщинистую спутницу, я не понимал «Зачем так печься о незнакомце?» Раскладывает мою одежду, угостила горячей, травяной настойкой и приютила в теплом месте. Такая доброта редкость, поэтому стоит быть бдительней. Мало хочется проснутся от того, что тебе режут горло, а еще хуже, если твоим же клинком.

- Ищешь здесь мести? Или пожаловал проститься? – тасуя тлеющие угольки палкой, задала вопрос бабулька, глядя из-под седой брови сквозь меня.

Она застала меня врасплох, - Не ваше дело.

Женщина улыбнулась, - Быть может оно и так, но не стоит искать смерти там, где удалось от нее уйти.

- Вы кто такая? – поднимаясь с пня, взглянул в лицо подозрительной знакомой.

- Меня зовут… - старуха подзадумалась, а затем приподняла испугано веки, - не помню уже… Давно это было, когда меня по имени подзывали. Я кочующая повитуха, странствую по миру очень и очень долго.

- Тогда вы явно забрели не в то место. Оглянитесь вокруг, сплошная глушь и умения ваши бесполезны, одни мертвые остались здесь жить.

- Мой путь прокладывается не собственными силами, а теми что за пределами гор, вод или неба. А посему и забрела в эту местность тоже не случайно.

Сплошное недоверие вызывает эта бабка, словно лукавит все время. С силой, которой она мне вернула нож, можно было легко проломить божку, уж явно обычная повитуха не способна на такое. Разве что она помогает разрождаться крупному скоту, а не людям. Безобидный вид и растерянный взгляд не смогут притупить мое чутье, которое и так слегка встревоженно.

Думал буду рад увидеть человеческий лик, ошибся… или не то лицо мне хотелось обозреть первым.

- Это выглядит странно. Зачем человеку, который оказывает людям помощь, жить в месте, где нет ни души? – с наездом привел один из доводов.

- Ну почему же ни души? А ты? – Попала холодным взглядом, прямиком в мои глазные яблоки.

- Нет-нет. Ваши умения навряд ли пригодятся в мужском деле. – нелепо усмехнувшись, отмахнулся от слов.

- Давным-давно, я прибывала рабыней у богатейшего консула, что когда-либо видел свет. Разумеется, такую учесть не приходилось тянуть в одиночку, как сейчас помню, господин держал много красивых девушек со всего света, его даже прозвали коллекционер. Я тоже была красива, стройна и подтянута, – проговаривала хрипловатым увядающим голосом, - Особняк хозяина делился на три этажа и был невероятно огромен, так что места хватало на всех. Разве что бедные девушки, которые противились чему-то, воровали или просто взглянули с презрением уже не имели крыши над головой. На моей памяти таких было не много - всего три. Одна такая вредная девушка трудилась со мной в книгохранилище у господина. Тысячи и тысячи рукописей были собраны по полкам, а каждая хранила свою очередность, которую мы не имели права нарушить. – старушка на секунду остановилась, призадумавшись. – Не сделаешь первая зла, сделают тебе, - виновато вздохнула, - Она украла одну из ритуальных книг по древней магии и подбросила к моим вещам, оклеветав в этот же день, а приговор был действительно суров – петля.

- Честно говоря заинтриговали. – присев вновь рядом с костром, ожидал развязки запутанной истории.

По лицу ведьмы проглядывалась легкая радость, видимо от того, что хоть кому-то не безразлична ее болтовня и она продолжила. – Говоря правдиво мне всегда казалось, что господин относился ко мне несколько иначе, был более снисходителен. Предположения обрели смысл в ту самую темную ночь, которая должна была стать для меня последней. Распорядившись сковать мою ногу веревкой к столбу конюшни и ожидать рассвета для расправы, я стала молиться, - послышался смешок, - а вернее сказать умолять пустоту, надеявшись на чудо. Все парнокопытные видимо чувствовали мое горе и подобно моим воплям, они, не замолкая тревожно ржали, перекрикивая друг друга. В мгновение, когда всякая надежда покинула меня, голова гудела, а в ушах стоял звон от крика животных - появился мой судья и палач. Человек владеющий всеми этими лошадьми и конюшней, владеющий мной. Мужчина, приговоривший ни в чем неповинную девушку к смертной казни, пусть и имел право распоряжаться ее жизнью. В темноте появился господин Кодрик Салье и приблизившись ближе, принялся резать веревку. Он виновато осматривал зареванную меня, его руки тряслись, но он продолжал резать веревку тупым клинком, приговаривая, - Не держи на меня зла, прошу тебя. Я знаю ты не виновата, но строгий правитель должен соответствовать своему имени и имени его предков, иначе было никак.

- Хотите сказать, он боялся потерять статус из-за рабыни? Побоялся возразить своим же подчиненным? Плохой у вас хозяин, полный слабак. – с явным презрением в голосе, я договорил.

- Вот и мне эта мысль не давала покоя долгие годы. Мистер Кодрик Салье отпустил меня, даровал свободу своей же собственности, а при расставании протянул ту самую раковую книгу с такими словами, - Она поможет постоять за себя, в этом мире, пропитанном кровью и усеянным трупами, - со злостью и отвращением продолжал, - Используй эти писания правильно, ведь за все придется платить.

Старуха даже на миг перестала отрывать свой взгляд от костра, монотонна перебирая угли сучком. Ее вид был пропитан жалостью, а в глазах продолжало танцевать пламя.

– Меня атаковал страх, растерянность, но чувство недоверия стало отступать. Вся конюшня в этот момент ходила ходуном, вдалеке показались факелы любопытных стражников, а господин обернулся и приказным тоном крикнул, - Беги!

- Ноги стремительно уносились вдаль, в сторону противоположную поместью Салье. Руки крепко сжали дарованный подарок, тревога не отступала. Думалось, вот-вот и на тебя спустят псов в погоню, либо настигнут верхом и достанут стрелами. Благо ускользнуть удалось. – подвела свой рассказ к итогу, довольно улыбнувшись в мою сторону.

- Да, повезло вам. Все могло закончиться на много хуже и сидеть здесь с вами вряд ли получилось. – вставил безобидную шутку.

Но лицо старухи не изменилось, оно осталось каменным и взор продолжил наблюдать в пустоту. – Теперь твоя очередь милый, расскажи, что привело тебя в деревню мертвых? – Медленно поднявшись с пенька, проследовала к своему столику, где стояли разные травы и кухонная утварь.

Голос повитухи слегка преобразился не в лучшую сторону. Появилась противная писклявость вперемешку с хрипотой. – Это был мой дом. – Надевая свои полусухие вещи, поведал правду.

- Ты знал, что обманул смерть и решил прийти в ее лапы снова. Глупый мальчик. – слегка стукнув по деревянному столу, ругала словно собственное дитя.

- Я пришел не по своей воли, у меня здесь дела, - закрепляю меч на поясе, а походный нож за спину, - Мою семью убили люди, как и моих друзей. Спасибо за историю и заботу, но мне пора, - намылился в сторону выхода, но услышал фразу, от которой неприятно расстроился.

- Мы же оба знаем, что тебе уже некуда идти, - после чего последовал мерзкий смех, напоминающий хор сверчков.

- Да услышит меня Безликий, ты плохой шутник Амеран. – звук доставаемого мной меча разнесся по пещере, приятно осев на ухо его владельца. Развернувшись к морщинистой проблеме, в мою сторону вылетела стая летучих мышей, врезаясь в лицо и прочие части тела. Прикрыв физиономию рукой, пришлось несколько секунд отстоять на месте, при этом не теряя бдительности. Как только последняя тварь покинула сырое, темное место, на мой взор упала кружка, летящая в голову.

За ней последовали и другие предметы, попадавшиеся под руку сумасшедшей со стола. Отразив все удары руками и оружием, настало время заканчивать это представление, поэтому следует сократить дистанцию.

Резким толчком я направился в сторону потенциальной угрозы, попутно, уклонившись от парочки летящих камней, а та в свою очередь подобно… даже не знаю кому, стала с сумасшедшей скоростью передвигаться по стенам и потолку собственного жилища. Три метательных ножа вылетели в сторону бабки, но безуспешно ударились о камень, не успевая за скоростью.

Подозрительная старуха обернулась бесчеловечным существом, носившим название – Амонис. Со слов главы – «Истинный служитель тьмы и спутник смерти.»

Эта тварь словно избегает меня, поэтому придется как-то разозлить нашу седовласую знакомую. Повитуха вырывала части пещеры и швыряла эти камни в мою сторону, поэтому недолго думая, плавным перекатом прыгаю под стол. Сидеть тут глупо, видимость хреновая, нужно сбить эту ползучую гадину раньше, чем она настигнет меня. Но чем в нее швырнуть?

Оглядев быстро местность, нашелся только один предмет, - Лови! – вставая в полный рост, запустил стол.

Удалось попасть в цель, но Амонис не уклонился, даже напротив отбил удар. Куски деревяшки разлетелись по пещере, а целая половинка упала в костер. Одновременно со столом, ведьма кинула пару увесистых камней. Получилось уклониться от одного из них, а второй пришелся в сторону корпуса, но я смог вовремя выставить руки, дабы ребра остались на месте.

Этот удар посадил меня на задницу, а кусок бывшего гарнитура уже во всю задымлял лачугу. Амонис пропал из поля видимости, да и дышать становилось труднее, поэтому я задним кувырком встал на ноги и выбежал прочь из пещеры, благо до выхода было рукой подать.

Полностью откашлявшись, пришлось на мгновение выйти из игры. Руки жутко горели в месте соприкосновения с камнем, а шевелить кистями становилось затруднительнее, но нужно убедиться, что повитуха мертва. Приблизившись на пару шагов к пещере, стараюсь рассмотреть происходящее внутри, но все четно.

Секундное появление силуэта в непроглядном дыму и все тот же режущий ухо смех. Бабка атаковала сверху, смело идя лоб в лоб. Выждав момент, направил удар мечом, из последних сил двумя руками, - Ага мертва… совсем кретин! – обругал собственное чутье.

Та остановила мое оружие парными клинками, запущенными в ее сторону, - Ну что дорогой, готов отправится к мамочке и друзьям? Хе-хе! – Толкнув своим плечом мой корпус, попыталась нанести скашивающий удар по горлу.

Я выгнулся назад, смягчая падение, затем перенес вес тела на лопатки и резким толчком ног спружинил обратно, подготовив вертикальный удар мечом вдоль башки. Ведьма скорчила гримасу, поставив два клинка крест на крест, снова словив удар.

Мы давили своим оружием, пытаясь достать часть тела другого. Седовласая знакомая была не первый раз в схватке один на один, об этом говорили, даже можно сказать кричали, ее таланты.

Мимолетно ослабив натиск, Амонис нырнула влево и благополучно запустила свою ногу мне под дыхало. Я же в свою очередь провалился вниз и последовав плану, встретился с ее ногой, -«Идеально сработано, но больновато.»

Легкие замерли, вдохнуть не могу, выдохнуть тоже. Упал точно на спину, а эта тварь села сверху и схватила меня за ворота, водя ножом у лица.

- Я семьдесят шесть лет держала себя в руках, старалась справиться с собой, но нет. Жизнь сама преподносит нам испытания или лучше сказать благословения? – делая медленный надрез на лбу, разговаривала полушепотом.

- Зачем...? – выдавил кое-как из себя.

- Что-бы не сдохнуть! Меня предупреждали что придется платить, но не сказали о какой цене идет речь. Хорошо, что выбор у меня есть, расплатиться своей жизнью или твоей. Тебе разве не рассказывали страшилку о мертвой повитухи? – снова прорвало на смех ненормальную.

В ответ удалось разве что покашлять.

- Я приняла роды у двух тысяч женщин, и абсолютно каждое дитя появилось на свет здоровым. Вот только никто не прожил больше дня, как и их мамочки. Ха! – изо рта ведьмы вылетали слюни, глаза краснели, а вены наполнялись кровью, сильно набухая.

Тварь прекратила последнее предложение, а мне стало чуточку легче. Сожалеть не придется. – «Достал!». – Заранее дотянувшись до кинжала за спиной, пока Амонис вещал историю, воткнул правой рукой точно в горло, до самой рукояти.

Ведьма закатила зрачки, белые глазные яблоки наполнились кровавым цветом, а рот задвигался словно у рыбы, которую выбросило на берег. Я в ту же секунду скинул ее и снова принялся к отдышке.

Подойдя к телу, катающемуся на спине, теперь уже мне выпал шанс оседлать старую. Я схватил ту за седые патлы и вытащил кинжал, так прелестно смотревшийся в ее горле, а затем мимолетно всадил орудие между глаз ведьмы. Морщинистое лицо и сухие руки покрылись трещинами, а затем существо в секунду развеялось черным пеплом.

Я встал с колен и перевел дух, осматриваясь по сторонам, - Веселое задание. Хотя, с другой стороны, никто не обещал что будет легко.

Дождь порядка поутих, пришлось дождаться пока пещера ведьмы перестанет полыхать и удастся без проблем войти. Убить тварь было не единственной задачей, главное добыть ее… то ради чего и пришлось проделать длинный путь.

Дым все еще резал глаза и мешал дышать полной грудью, но мокрый рукав моего кафтана облегчил этот момент. Наконец-то удалось найти ту самую проклятую книжонку, а значит пора отправляться обратно.

Пройдя вновь мимо родной деревеньки Дорт-Лэйн, ныне покрытой мраком и печалью, осталось завершить последнюю цель похода. Соорудив небольшой мемориал, посвященный моим родным, друзьям, всем убитым жителям, я окончательно поставил точку.

- Я обязательно за вас отомщу, неважно сколько времени это займет, плевать скольких придется убить, клянусь собственной жизнью! – приложив руку к мемориалу, принес вечную клятву, - Прощайте…

Удаляясь прочь, больше в сторону пепла я не взглянул.

***

- Торнус, ты действительно уверен, что малявка справиться? – с явным призрением в голосе, задала вопрос.

Полулев облокотился на деревянные перила и пристально разглядывал окрестности бесконечного леса, окутанные дождем, - Глава сам поручил ему это задание, а значит, пусть только попробует сдохнуть. – договаривая предложение, Торнус умерено прорычал.

- Он направился туда, откуда пришел? Надеюсь, ему удастся порадовать короля Амерана, иначе его долгое существование среди Ферри, будет прервано за мгновение. - ухмыльнулась напоследок кошка.

- Не спеши с выводами. Недоносок давно пытается проявиться себя, дадим ему шанс поверить в желанное, - сжал лапами деревянное ограждение до хруста, - А если провалиться, я лично разорву эту лысую обезьяну!

Глава 2. Звероподобные Ферри.

*** Плачущий лес. Владения звероподобных Ферри

Место, где дожди стали привычным делом, неотъемлемой частью жизни обитателей. Деревья великаны могучей ордой простирались далеко за пределы видимости, а листья давным-давно не украшали красивые ветви. Каждый ствол тянулся в высь, их средний размер составлял примерно триста футов.

Жители этих живописных мест, давным-давно привыкли к окружающим условиям и поэтому все постройки, как и существования проходило сверху. Огромная деревня рассредоточилась по всей обширной части леса, при этом используя только верхушку.

В одной из таких хижин проживал глава звероподобных Ферри, чье имя заклинатель Амеран. Происхождение прозвища – «Заклинатель», давненько потеряло свою историю, но между Ферри ходит молва, якобы дар убеждать и настойчивый взгляд, сыграли в этом не последнюю роль.

***

Непонятный грохот прозвучал снаружи ветхой постройки, после чего сквозь проходные шторы вошел гордый полу зверь, чье лицо походило на львиное. Густая грива, гордая осанка, оголенный торс, покрытый многочисленными шрамами и рост не менее шести с половиной футов. Преклонив колено, Торнус принялся говорить, – Прошу, не сочтите за дерзость глава, но человек слишком долго отсутствует. Это ответственная миссия, много поставлено на кон…

- Р-р… - протяжно разнесся львиный рык по хижине, наполняя пространство неуверенностью со стороны гостя.

В момент выскочка осознал свою ошибку. Зря он не прислушался к собственному чутью, а придавшись сомнениям из слов собственной подчиненной Таиры, пришел осквернить решение вышестоящего.

Свет еле проникал в жилище, но желтые как солнце глаза отчетливо вторгались в самую душу, оставляя только глубокий след презрения. – Пытаешься сказать, что мой приказ вызывает у тебя сомнения? Или мое слово, не более чем жалкий возглас полумертвого для тебя? – сплетенное кресло скрипнуло, а Амеран уже стоял над склонившемся львом.

- Нет… Прости за мою дерзость, отец. – пожалев тысячу раз о собственном решении, Торнус жаждал снисхождения.

Второе правило гласит: Уважай тех, кто выше. Убей или будь убит.

Признав звероподобного правителем над другими существами, ты не имеешь право оспорить приказ, разве что вызвать короля леса на схватку до первой смерти. Каждый глава, который растит сына, желает только одной участи – стать убитым от рук собственного дитя. Если правителя одолеет любой другой, тому выпадет честь вести войско звероподобных. На род потерявший цепочку правления, падает несмываемый позор и зачастую изгнание.

Могучая лапа приоткрылась, вылезли длинные звериные когти. Заклинатель прорычал чуть громче, будто сдерживается из последних сил, дабы не натворить беды и тотчас замолк. Свирепые глаза с долей удивления переключились на другой объект, появившийся в эту самую секунду семейного раздора.

Хромой на одну ногу парень лет шестнадцати, ковылял в лачугу, ту самую, которой проживал глава. Вид юноши слегка озадачил, с другой стороны, его появление озадачило не меньше. Русые короткостриженые волосы были чуть растрепаны, лицо задумчиво осматривало хижину, а весьма заметная царапина украшала лоб.

Также, трудно упустить из поля зрения предмет, который Левент держал двумя руками, словно опасался кражи. То была книга, или правильнее сказать первая часть утерянного пазла.

- Посмотри туда! – приказал отец сыну, указывая в сторону выхода, – Болван. – дополнил невзрачно.

Торнус, оставаясь в преклонной позе, медленно повернул голову, попутно сгорая от любопытства. Но увидев старого приятеля, командир опешил, не доверяя собственным глазам, - «Как же так не повезло, твою та мать! Не мог прийти на пару минут раньше?» - обругал юношу в голове.

- Торнус. – произнося приветственно имя, кивнул в сторону звероподобного падшего ниц, - Глава. – все тем-же жестом поприветствовал. – Не хотелось-бы мешать вам заниматься тем, чем вы сейчас занимаетесь, но миссия выполнена.

Затем, протягивая двумя трясущимися руками книгу, юноша выразил предпочтения удалиться.

- Ну разумеется парень, ты хорошо справился, - ударил себя правой рукой в середину груди глава, что считалось символом бескорыстной благодарности, среди звероподобных. – Свободен, позже поговорим.

После этих слов, Левенту оставалось заглянуть в последнюю точку длинного пути.

*** Хижина старейшины звероподобных

Два стука последовали о деревянную опалубку дома на дереве, после чего послышалось одобрительное, - Входи.

Разумеется, мало что изменилось за время моего отсутствие. Старина Унрау по-прежнему отдавался записям на холсте, которые приходили ему из снов, либо мелькали в секунды просветления. Аккуратный бардак даже подчеркивал невзрачность лачуги на дереве, а особую изюминку предавало освещение, заполненное присутствием догорающей сухой тростинке в смоле.

Мудрый дедуля, походивший внешностью на ленивца, будто и не вставал изо массивного стола. Когда моя персона показалась в хижине мудреца, тот продолжил оставлять пометки на холсте, не теряя даже капли концентрации.

Разумеется, мешать такому делу огромная глупость, поэтому лучше смиренно дождаться завершения заумной писанины.

- Вот ты и дома. - Вкладывая тоненькую палочку с острым наконечником в чернильницу, произнес старец.

- Вы же сами понимаете, это не мой дом и даже не ваш... – насильно натянул улыбку.

Унрау медленно обернулся и приподнял густые черные брови, - Зацикливаясь на прошлом, ты перестаешь жить сейчас, поэтому забудь о будущем. Дом - место, где ждут, а не какая-то постройка с едой внутри.

По старой доброй традиции, мудрец осыпал меня лишними умозаключениями, толк от которых я видел минимальный. Но в этом была наша маленькая изюминка общения. Я реалист, который встречает жизнь с мечом за поясом и старец Унрау, приветствовавший жизнь с распростертыми объятиями идеалиста.

Каждый житель Плачущего леса знал Унрау. Они ходили к нему латать раны, послушать мудрый совет, даже приоткрыть часть будущего. Мне всегда казалось это глупостью, ведь никогда не знаешь, что будет завтра… а порой, лучше оставлять такие вещи в секрете.

Старейшину безоговорочно слушали, не перебивали, уважали любое сказанное слово или предоставленный совет. В каком-то роде эти зверолюди считали дедулю пророком, прибывшего спасти их души от невзгод и указать правильный путь.

Вся уникальность заключалась в его сновидениях, с помощью которых он мог предсказывать завтрашний день, а порой заглядывать дальше. Либо мудрейший видел грядущие отрывки судеб, в общем, можно интерпретировать как удобнее.

Звероподобные имеют внутренние черты характера людей, но наши отличия колоссальны. Не смотря на очевидную разницу снаружи, у волосатых слишком завышенный порок злости, поэтому общаться и тем более жить в данном коллективе сложно. Сказать по правде, меня изначально хотели убить, но Унрау вовремя успел взять на себя все заботы о безродном юноше.

С тех самых пор старец развивает во мне потенциал и помогает справляться с накопленной обидой и злостью. Подумать только, он ручился головой за уродца, происхождение которого не знал. Возможно была и своя выгода, редко представиться случай так близко изучить непонятное существо, ведь звероподобные людей кроме меня не встречали. Это все значения не имеет, ведь я еще жив, а значит все относительно неплохо.

- Задание выполнено Вен? - задал мне вопрос, сделав одобрительное лицо.

- Все прошло хорошо, - не успев закончить предложение, Унрау посмотрел в сторону моих покалеченных рук, затем снова в глаза.

- А с виду так не скажешь, - подозвал лапой.

Вот и как сомневаться в способностях старика, если даже самая малая часть побоев закрыта рукавом. Но на самом деле, Унрау единственный среди прочих, кто способен помочь моей беде.

Покорно приблизившись, старик смело засучил мой рукав и пристально осмотрел гематомы, - По виду ты падал с высоты и приземлялся на руки, - чуть пригляделся, - Помогая локтями. - подытожил диагноз, приподняв уголки губ.

Глубоко вздохнув и прочувствовав на себе серый юмор старца, - Подлечишь меня? - решил сразу перейти к делу.

Унрау был умен, больше думал и записывал мысли, нежели говорил. Это придавало ему загадочности, но я знал старика с другой стороны. Он воспитал меня, в каком-то смысле, отчасти... Хотя бы старался заложить правильные мысли, в бестолковую голову, вечно занятого парня.

- Попробовать стоит, навряд ли ты долго проживешь с кривыми руками.

- Что значит кривыми? - опешив от слов, просмотрел посиневшие конечности. Картина была однозначно удручающей, опухшие гематомы, местами синяя кожа. И как угораздило так влипнуть?

Унрау слегка прищурился, затем пугающе взглянул - То и значит. Если кости не вправить, останешься с кривыми культяпками. Вен, неужели ты переломы проглядеть умудрился?

Ответить на этот вопрос, значит проиграть в любом случаи. Скажу: "Да" - меня презрительно отчитают, затем заставят перечитывать все сборники Ле́карства. Ежели отвечу "Нет" - последует глупый вопрос, - «Какого беса ты не оказал себе первую помощь? Ведь третий закон звероподобных гласит "Бой окончен, раны залечены."

- Мне было поручено уничтожить Амониса и доставить значимую книгу. Но никто не уточнил что Амонис – это не безобразная тварь, а проклятая, старая бабка повитуха! Поэтому мог упустить пару синяков.

- С твоих слов звучит еще глупее. Наши законы превыше любого приказа, ты об этом знаешь. И две переломанные руки, это не пару синяков, - слабо сжал поврежденную часть тела, от чего захотелось не слабо пискнуть - Ты об этом также знаешь.

- Да знаю, знаю... - стискивал зубы, играя в гляделки со стариком.

- Вен, я хочу тебе только добра. Но если пренебрегать правилами, сдохнешь раньше, чем успеешь стать достойным воином. - сдавил со всей силы самую болезненную и темную часть предплечья, пока не послышался хруст. Всю руку поразило током, а после наступила легкость.

- Ну вот, первая косточка встала. - оповестил тот. - Попробуешь дальше сам? - обернувшись к столу, Унрау взял писало и принялся водить рукой по начатому пергаменту.

Старец обучал меня поверхностным техникам самоизлечения и в некоторой степени получалось неплохо. Залечить ссадину, палец вправить, но не две сломанные проблемы, которые болтаются в свободном направлении!

- Унрау… Не смешно! - в панической форме, пытался донести всю суть ситуации.

Тот негромко дважды усмехнулся, - Если бы ты прошел хотя-бы один круг самоисцеления сразу после боя, боль терпимая тобой сейчас, уменьшилась в пять раз. - поучительной речью, Унрау пристыдил ученика.

- Обязательно запомню.

А дальше старик затянул мне жгут, чуть выше плеча и понеслась одна из самых веселых ночей в моей жизни.

Если сконцентрироваться и пропускать через свое тело энергию, сосредотачивая ее в определенных местах, боль можно притупить. Вот только жаль меня этому не обучили, вернее я не обучился по собственной глупости. Посчитал это бесполезным качеством, мужчина ведь должен уметь терпеть боль?

Да-да. Конечно должен, вот только о разновидностях боли я, к сожалению, знавал мало… хотелось думать – «Удивить меня уже нечем.»

Унрау удивил. Вновь…

***

Ночь шепнула мне на ухо: - постараюсь быть скромней…

И зажглись в деревне сверху, сразу тысячи огней.

Это жители поселка, необычен их видок,

Снизу хвост, а сверху холка - но не ходят на лоток.

Там ребята слегка строже, не советую им врать,

Когти, зубы, даже кожа - сделаны чтоб убивать.

Им не чуждо состраданье, позабыли как любить,

Помнят только выживание, как кого-либо убить.

Я прожил средь них не мало, приняли как своего,

Лишь за малым не убили, повезло-так-повезло.

А теперь мы все едины и стоим в одном ряду,

За другими не пошел бы, а за этими пойду.

***

Темная ночь опустилась на Плачущий лес, в небе даже прослеживались звезды. Необычное явление для таких мест, ведь кроме туч и небесных слез, за милю ничего нового не увидишь. Дозорные, оберегавшие покой необычной деревеньки, вот-вот оперативно сменились. Кроме беспокоящихся ветром ветвей, бьющихся друг об друга, лишние звуки отсутствовали. Дома, один за другим лишались света и наступал долгожданный отдых.

Мохнатые матеря рассказывали своим детям сказания и легенды, передававшиеся многими поколениями. А молодые парочки тайно уединялись, не привлекая внимания, стараясь всеми силами наслаждаться ночью тихо, рассказывая все тайны только ей.

- А-А-А! - прозвучал звонкий крик по округе, буквально высвобождая всю боль в голосину.

Недопонимание возникло у тех, кому довелось слышать эти вопли, а слышал их каждый. Многие переглядывались, молодые разбежались, а дети поверили в каждое вымышленное слово, которое раньше вызывало сомнение.

Крик повторился вновь, - А-А-А! - вызывающий кучу недоумения и накрученных мыслей. Не напуганных, а накрученных. Ведь звероподобные не ведают страха, так принято считать.

Вопли доносились с очень известного домика - старца Унрау. Внутри лачуги мелькало заинтересованное лицо старейшины, вошедшего в азарт и постоянно прокисающего губу. Вторым находившимся в лачуге был недовольный юноша, полностью блестящий от собственного пота. Ему вправляли руки, одаряя новыми неприятными ощущениями каждую секунду.

Левента знатно потряхивало, но оставалось совсем немного, буквально последняя рука и крайняя кость. Рядом с ногами на полу валялась деревянная покусанная ложка, по-видимому, благодаря которой наш несчастный пытался сдержать крик. На лбу и шеи парня проступили вены, а глаза покраснели так, словно вот-вот лопнут.

- И... Готово! - радостно проговорил Унрау, фиксируя последнюю палку вдоль предплечья несчастного. - А теперь держи Вен, - протянул кружку воды к губам, которую тот с радостью выпил до дна, проливая часть мимо рта.

- Можешь расположиться тут, отдохни как следует, завтра важный день. - указал старейшина на свое спальное место.

- А как-же вы? - практически согласившись, решил удостовериться в правдивости слов.

- Боюсь сон сегодня в мои планы не входит.

Затем, не успел лекарь повернуться вновь в сторону пожелтевшего пергамента, как измученный мальчишка тотчас дрых в его койке. Это заставило звероподобного ленивца невольно улыбнуться.

***

Рано утром меня разбудил лекарь спаситель и заставил выпить горькую бадью, которая поможет залечить раны в разы быстрее. Руки получалось сжимать с трудом, но все же успехи были, хотя бы кружку удержать удалось.

Сегодня мне выпадет шанс побывать на первом собрании высших чинов, так сказать окунуться в самые сливки общества хвостатых. Не сказал бы что долго к этому стремился и бесконечно рад, но такая встреча поспособствует открытию многих дверей, а безродному парню, не являющимся даже частью Ферри, подобные возможности упустить нельзя.

Дедуля Унрау снял тугие повязки, осмотрел вновь побои и вынес вердикт, предварительно записав все увиденное на пергамент.

- Кости срастаются правильно, кровь циркулирует лучше, признаки хорошие. - Примерно так и выразился мохнатый ученый. Затем мои фиксаторы вновь затянулись, Унрау собрал какие-то бумаги с записями, и мы оба направились в самое сердце Плачущего леса.

Пусть все звероподобные и жили на огромной высоте ради безопасности, но храм, в котором проводятся собрания находился на уровни земли. Поэтому придется следовать за неторопливым шагом старейшины, дабы хоть как-то засветить свою моську среди сильнейших.

Сложно привыкнуть к неустойчивым палкам, лестницам и подвесным мостам, находясь в более чем ста ярдах от земли. Поэтому стоит мне сойти на рыхлую почву и шуршащие листики под ногами, как жизнь становиться прекраснее.

Звероподобные подходили серьезно к безопасности всех жителей Плачущего леса, поэтому ступать на запретную землю категорически запрещено. На этот случай также существует закон под номером четыре: Подвергая себя смерти, не обрекай на смерть невинных.

То есть, приняв самостоятельное решение сойти с высот, при этом нарушая многочисленные правила, обвиняемого будут судить по полной. Дурака могли заметить противники, либо возвращаясь обратно в собственную хижину, изменщик способен принести болезнь, которая вполне способна скосить всех. За частую, такие поступки караются смертью. Звучит неутешительно, но как было упомянуто ранее - звероподобные жестоки и некоторые решения сложно понять или здраво обдумать.

Но. Есть моменты или правильнее сказать поблажки, когда тебе разрешается сойти с высоты. Похороны близкого или товарища веская причина, так как звероподобные прощаются с телом и духом на земле, а затем туда же его и закапывают. Также, получив задание в отдаленной части дома ты способен не только спуститься, но и обязан следовать до места назначения.

Честно говоря, все эти мохнатые войны и их командиры за пределы дозволенного выходить не осмеливались. Я первый житель Плачущего леса, покинувший территории так далеко и вернувшийся обратно. А сильно то меня никто и не держал, за исключением старика, но он понимал, что это бесполезно. Поэтому спрос информации о положении за пределами наших земель, с меня на собрании будет велик. Предположительно.

Неторопливая прогулка с самым мудрейшим, но при этом и молчаливым зверолюдом, привела наш очаровательный дуэт к храму. Между двух деревьев-великанов красовалась большая каменистая постройка, местами полностью покрытая зеленым мхом, а также обильно переплетенная лианами.

Перед входом возвышалась трехметровая статуя Безликого - того самого Бога, в которого веруют абсолютно все хвостатые.

Зайти внутрь мы не имеем право, пока не отдадим дань уважения за проявленную помощь и снисходительность во всем.

- "Я посвящаю свое сердце, открываю душу и освобождаю тело, дабы ты наполнил меня смыслом, одарил светом и наделил силой. Клянусь нести только свет, покуда воля полностью не иссякнет." - после чего следует удар провой рукой по груди, ровно там, где находиться сердце.

Очистив намерения, вход был открыт, поэтому мы проследовали внутрь. За огромными скрипучими дверями находился просторный зал, с весьма живописными колонами. Диким пламенем сиял камин и еще с полсотни самодельных свечей полыхали в такт, освещая множества лиц. Кстати, о присутствующих, видимо все приглашенные уже были в сборе и припоздали только мы. Столом служил массивный камень, врезанный в центр помещения.

После входа внутрь, все внимание перенеслось на нас. Я уже плохо помню лица себе подобных, людской лик покидали мою память, оставляя приятные и в то же время грустные воспоминания. Сказать по правде, со времени собственное лицо становилось чужим. Лишь постоянные напоминания соседей, среди которых приходилось существовать, подсказывали о моем происхождении. Многим было трудно смериться что среди Ферри проживал человек, их взгляды не могли оставаться незамеченными, как и недовольный шепот за спиной.

Клеймо отчужденного преследует меня по сей день, поэтому в данный момент, моя персона продолжала собирать все больше удивленных взоров. Я мимолетно осмотрел присутствующих, напыщенные рожи буквально кричали: "Проваливай". К моему счастью и их сожалению, чужое мнение мне больше не чуждо, выработался некий иммунитет.

- Начнем наше собрание, я попрошу всех занять свободные места. - огласил глава Плачущего леса Амеран. Его сын Торнус держался подле отца, выступая подобием бестолковой охраны.

Наша свита насчитывала двенадцать звероподобных и одного человек, после приказа все как один заняли свои места на массивных пнях.

- Что здесь забыл этот выродок? Он не имел права войти внутрь, а теперь все согласны сидеть с ним за одним столом? - злобно скалясь, посмотрел, как на кусок навоза, один из вожаков данных мест.

Синдар - вождь западных владений Плачущего леса.

- Мальчишка своим присутствием оскверняет храм, хотите, чтобы Безликий отвернулся от нашего народа? - прошипела мохнатая зверодама, походившая на пантеру.

Инелла - вождь восточных владений Плачущего леса.

- Быть может уже не отвернулся… - спокойным голосом проговорил Миравин. Его образ был подобен лисе.

Миравин - ответственный за границы северных и западных владений Плачущего леса.

Вот так добродушная встреча, ничего не скажешь. Обстановка резко накалилась, а раззадоренные животные пытались перекричать друг друга.

- Р-Р-А! - свирепый рык разнесся далеко за пределы зала, в секунду заткнув недовольные возгласы. - Молчать! - приказал Амеран.

Ферри переглянулись, а злобное дыхание некоторых персон, продолжало перебивать тишину.

- На повестке дня стоят важные вопросы, а вы как жалкое стадо отвлекаетесь на мальчишку. Забыли ради чего все это! Нас пытаются перебить со всех сторон, плюнуть некуда. Скажи мне Инелла, как продвигаются дела с поисками соратников? - озираясь на женщину-кошку, поставил в неловкое положение.

Та опустила взгляд, оставив комментарии излишне.

- Может быть ты ответишь Синдар?! - все тем же приемом осадил следующего.

- На мой ответ также не стоит рассчитывать глава. - успел улизнуть хитрый лис.

- Предсказуемо Миравин. - сквозь зубы подметил полулев. - Решения нет, было дано время пять лун, а когда срок истек, ни один из вас мне так и не дал ответ.

Заклинатель покосился на сына и жестом руки что-то потребовал. После, на стол упал до боли знакомый предмет, собрав всеобщее внимание. Темно-синяя книга, изношенная годами, но не потерявшая своей истиной значимости.

- Мальчишка сумел справится с этой задачей за более короткие сроки, спасая ваши жалкие шкуры.

Глава 3. Жребий брошен.

Итоги монолога, к которым подвел всех присутствующих глава Плачущего леса, не оставил равнодушным, в особенности меня. Жаловаться в чем-то не моя сильная сторона, даже больше сказать, терпеть нытиков вообще никому не нравиться. Но звероподобные, включая того же Амерана, редко жаловали мою персону. Постоянный контроль, строгие замечания по малейшему поводу, да я даже мясо прожевывал неправильно по их мнению. В общем и целом, пришлось натерпеться среди этих ИДЕАЛЬНЫХ во всем персонажей. А тут тебя, самый активный среди ненавистников, восхваляет словно товарища.

Неожиданный поворот, что тут скажешь. Итак, после заявленного предложения лица высших звероподобных знатно изумились. Пронеслась волна негодования, отразившаяся в нелепых взглядах и пора было раскрыть все карты.

- Что это Амеран? И при чем здесь вообще мальчишка? - в полном недоумении, первым задавать вопросы решился Синдар.

Глава тяжело вздохнул и принялся описывать картину… ну почти.

- Позвольте мне истолковать всю суть дела, господин. - вызвался старик Унрау.

- Ты прав мудрейший, кому как не самому просветленному среди этого сброда, донести всю плачевность ситуации на данный момент. - отстраняясь чуть в бок, предоставил место.

Дедуля подтасовал написанные им рукописи, на некоторых виднелись даже чертежи, затем неторопливо приподнялся и поковылял к предоставленному месту.

- Дабы не терять нить рассказа, зайду из далека, - С такими словами бумаги опустились на каменный стол. - Около восемнадцати лет тому назад произошла непредсказуемая вспышка света, сотрясая все живое и неживое. Об этом помнят все, я полагаю, - осмотрел присутствующих, на что те подтверждая кивнули.

- Надеялись на конец света, - с ухмылкой подметил Миравин.

- Благо всевышний отвел. Так вот, после затишья, по всей местности наших земель, произошла резкая смена погодных условий. Частые дожди, непроглядные тучи. Многие жители жаловались на боли в голове, сильное недомогание, а в придачу и потерю координации. Эти факты мне удалось зафиксировать еще на тот момент. - подглядывая на шпаргалки, вещал Унрау.

- Бошка трещала знатно, будто по ней палками садили, такое сложно позабыть, - вставила свои пять копеек Инелла.

- По поводу природы, она другая. Да многие и сами заметили изменение в пейзаже за пределами владений Плачущего леса. Дозорные много раз покидали наш дом и каждый как один подтверждал это не раз, я тому свидетель. Понятия не имею по какой причине все стремятся избегать этот факт, попросту игнорируя произошедшее. - сея почву для рассуждений, подталкивал многих к ответам старейшина.

- Мы старались защитить свой народ, облагородив привычный всеми быт. Об этом ясно говорят сотни построек на недосягаемой высоте. - первым проговорился сын главы Торнус, защищая позицию правителя.

- К тому же, присоединяясь к словам собрата скажу, у нас попросту не было времени бегать за пределами границ, разглядывая на сколько изменился каждый камень или куст. К чему становиться уязвимыми? - подметил Синдар.

- Полагаю, жить в неведенье на много безопаснее? - ответил риторическим вопросом Унрау, меняя лист, - Не знаю на сколько вы просветленные, но говоря прямо, мы находимся совсем в другом мире. Это я могу сказать с такой же точностью, как и то, что вода мокрая.

Мне было отчасти приятно наблюдать за данным спектаклем. Как удивленные лица звероподобных размышляют на тему: "Какого хрена здесь происходит?" Не удивились сказанным доводам только три человека: Торнус, его правая рука Таира и собственно сам заклинатель Амеран.

Было ясно только одно, все присутствующие требовали ответов на вопросы, поэтому в игру вступил король.

- Не так давно, с нами связались живущие далеко за пределами наших владений, – оглядывая своих бравых воинов, проговорился заклинатель, - Способ был весьма интересный, через белого ястреба, самую несговорчивую птицу из существующих. Они потребовали встречи, однозначно знали кому писать и то, что весточка будет доставлена.

- Кто же это был глава? Какую цель преследуют? - заинтриговано втиснулся в разговор подопечный пантеры Инеллы.

- Видимо жаждут встретится лицом к лицу с неизведанным врагом. - подметил вожак западных владений.

- Чего же они раньше ждали? – посыпалась череда вопросов.

- Братья мои и сестры, ваши возгласы понятны как никогда, но давайте продолжим. Скоро все поймете, - пресек главарь подчиненных, - Унрау договори мысль, а после я продолжу.

Старец кивнул и стал вещать вновь.

- Эта владения Плачущего леса, - положил нарисованную карту на середину стола, - За пределами границ всей территории неизвестность, - обвел пальцем контур леса. - Мы словно взяты в западню, ведь непонятно с какой стороны держать удар, а с какой встречать друзей. Так продолжаться больше не может.

Дедуля подзадумался, - Интересное замечание. До того самого злополучного дня у нас были собратья звероподобные, помните их? Встречи кланов, войны с недругами, перемирия с товарищами. Мы жили насыщенной жизнью, а не выживали подобно пойманной добычи в ловушке, - чуть повышая голос, Унрау заговорил воодушевляющей речью, - Один Безликий в курсе почему нас не застали врасплох за все эти долгие годы, но догадка посещала, - интригующе завлек все внимание.

Затем старик перебрал свои бумаги и достал еще один лист, укладывая его рядом с картой. На нем был изображен похожий рисунок границ Плачущего леса и какие-то стрелки.

- Выслеживая направление птицы, которая принесла послания от неизвестных нам существ, мы поняли, что ее траектория осталась одинаковой. С какими намерениями они желают провести встречу не понятно. Ранее в той стороне жили наши товарищи, с которыми мы не раз сражались бок о бок и вряд ли кто-то из них умудрился запамятовать наш народ.

- Не забывай про условие Унрау. - дополнил глава.

- Да, благодарю глава. Дабы встреча состоялась, обязательным условием является присутствие этой книги, - указал кивком на предмет. - Сейчас зачту вам фрагмент. - Старина достал свернутое письмо и расправив его, принялся вещать отрывок. - "Приветствую вас, бравые воины леса. Пишу от имени короля Гриндана Алеврама, первого своего имени. Наш настрой не является враждебным и посему я стремлюсь предложить союз. Для этого вам будет необходимо выполнить одно условие, а именно, добыть издревле потерянную книгу, которая так важна для меня и моего рода. Местоположение похитителя будут отмечены в приложенном письме. Если поручение удастся выполнить, обязуюсь рассмотреть условия присоединения вашего погибающего народа, к моему процветающему королевству Древеран. Молчание будет расцениваться как отказ от выгодного предложения." - снова скомкал бумажку и огляделся.

- Извини меня Амеран, но эти существа бессмертные? - поднимаясь с пня, разъяренное подобие быка наполнилось чистой тьмой. - Иначе мне невдомек, почему мы должны соблюдать какие-то прихоти букашек. Может им и задницы почесать?! - басом крикнуло чудище, издавая громкое дыхание.

Слова вожака западных владений рассмешили Миравина и красный лис решил дополнить, - Как раз твоими рогами.

Все присутствующие усмехнулись в такт, но тот не умолкал, - Да я тебя!

- Заткнись Синдар! - ловко выступил вперед сын главы Торнус, огибая плечо отца.

Зверобык обернулся с возмущенной гримасой, но в ту же секунду ослабил хватку, пыл поутих и ноги словно сами посадили зверя обратно на пятую точку. Сын короля растворился в этом моменте. Сила хлестала фонтаном, а дух крепчал с каждым новым ударом сердца. - «Бойся меня кусок никчемной грязи.» - повторял вновь и вновь про себя.

Гордость переполняла его, поэтому львенку повезло не видеть, что происходит сзади. Не видеть истинное могущество и ту самую фобию перепуганного вождя западных владений. Светящиеся желтым светом глаза, оставляющие жгучий след в самых потайных уголках души.

- Отчасти Синдар прав глава, не слишком ли много на себя берут? Чистое унижение, бродить в поисках бестолковой книжонки, которая нужна каким-то обожателям. Бесстрашным обожателям, жаждущим скорой смерти... - подметила Инелла.

- Ваше негодование понятно. Мы звероподобные, носящие чистую кровь первобытных Ферри. Готовые всегда сражаться, отважно отстаивая интересы дома и собственные. Не терпевшие унижений, грязных слов и любого рода клевету, - в глазах присутствующих снова проскочил огонек, - Но... - Расстроил двумя буквами. - Местность где мы сейчас находимся неизвестная, кто наше окружение за пределами леса не знаем, а самое главное какими способами лучше всего защитить свой дом и народ? – поставил в тупик старейшина.

Один за другим хвостатые припустили головы, либо отвели взгляд. Разумеется, Унрау был прав, ведь звание мудрейшего он заслужил не в силу возраста. Но это значило переступить через себя, сломаться изнутри, обречься на позор.

- Мы не будем потакать каждому врагу, за это можете не пережевать. И решение выбрать данную тактику было принято мной, вашим покровителем. Если не знаешь с кем приходиться иметь дело, считай убит. Первым действием добычу изучают, а уже после предпринимают что-то. Мне ли об этом рассказывать? На то и существуют наши правила, поэтому был придуман четвертый закон "Подвергая себя смерти, не обрекай на смерть невинных."

- Каков будет план действий? - с предвкушением спросил Миравин, отринув все за и против.

- Встреча должна состояться. Мы взглянем на врага, изучим его войско, слабые стороны, потайные двери. Затем предоставив их проклятую книгу, возьмем клятву о ненападении и при любом удобном случаи перебьем каждого.

Такой план пришелся многим по душе, поэтому недовольных вопросов больше не последовало.

- Так вот ответьте теперь вы, - заговорил вновь старейшина, - С какой целью нас вызывают на нейтральную территорию и ведут переговоры таким способом? Почему столько лет никаких вестей с того мира, а теперь захотели знакомства? И самый главный нерешенный вопрос - к чему приплетать книжонку, как способ сотрудничества с нашей стороны? Кому нужны эти заморочки? - Развеял пыльцу смятения старина, предварительно зная ответы.

- Видимо хотят проверить нашу решимость? Или вернее, заинтересованность? - предложил вариант подопечный Синдара.

Полубык обернулся на товарища и отвесил подзатыльник, - Да издеваются они, балован. Жаждут убедиться промолчим или все же нет.

- К сожалению, вы оба прогадали, загадка проще простого. Их процветающее королевство нуждается в сильных воинах. Вероятно они следили за нами и понимали с кем имеют дело.

- Это собрание самое веселое на моей памяти, - не снимая улыбку, красный лис мысленно потирал лапы, - Унрау, ты конечно извини мудрейший, но твоя теория, всего лишь теория. Глава, ты же и сам знаешь, что в пределах леса нам не будет равных, наши люди знают каждую веточку. Поэтому нельзя идти с войском в чужие владения, не зная врага, покидая родных.

- У тебя же нет никого. - сделала замечание пантера Инелла.

Миравин мелькнул глазами вправо, влево, - А у других есть, мир не только возле меня крутиться. - с возмущением произнес.

- Никто и не собирался брать с собой войска, - объявил заклинатель, - Мы идем втроем.

Теперь уже в голове звероподобных возник диссонанс. Кому же выпадет честь, нести гордое знамя Плачущего леса и отстаивать интересы родины?

Сын короля Торнус, презрительно оглядел товарищей, - «Кого же дадут мне в напарники? Надеюсь, не слюнтяя.» - чуть забегая вперед, уже сам с собой согласовывал кандидатов, полностью уверовав в свою персону.

Не продолжительную тишину прервал голос главнокомандующего, - Со мной идет старейшина Унрау и Левент, - указал мохнатым пальцем, продолжением которого выступал коготь.

Морды звероподобных скривились, особенно смешно выступил вперед Торнус, еще даже не услышав своего имени. Но потом верзила заметно приуныл, а после и вовсе принял роль статуи с каменой гримасой, обильно обтекая потом.

Предварительно осознавая все последствия такого решения и какое негодование, оно вызовет, - Попрошу оставить меня без вашего мнения! - Амеран отдал приказ. - Объясни им. - попросил снова мудреца встать перед толпой.

- Думаю вы хотите знать, почему же судьба нашего дома, теперь по большей части зависит от старика и мальчишки? – обратился к собратьям старец.

Ответа не последовало.

- Что-ж, грубая сила в этом деле нам не помощник. Присутствие Амерана обязательно, оно отражает всю решимость и стойкость наших лесов, к тому же все решения принимать только командиру. Мои знания должны помочь прийти к общему решению с неизвестным врагом. А если верна теория о появлении наших гостей, мне будет интересно расспросить их лично.

- Ну... - Поторопил ленивца, - Зачем же вам я? - Стало искренни интересно с каких это пор Амеран стал относиться ко мне несколько уважительнее.

Дедуля замешкался, словно не желал говорить, - Благодаря Левенту мы сможем держать иллюзию доверия. По предварительным доводам, нашими врагами являются люди, а не звероподобные Ферри.

Все собрание мне удавалось держаться в комфортном состоянии, пусть моментами и задувал сквозняк раздора. Контроль над ситуацией и эмоциями, являлся неотъемлемой частью моей жизни, поэтому в постоянных практиках удалось достигнуть отличного результата. Но сейчас сдержаться было и в правду тяжело. Меня будто вот-вот разорвет изнутри, от бесконечного предвкушения и тревоги. Настолько сильно хотелось увидеть людские лица. Бабка Амонис не в счет, она давно потеряла все черты присущие живым людям. А признаться, по правде, увидев ее в Дорт-Лэйн, промелькнула искра счастья, где-то там глубоко. Жаль это длилось не долго.

Вскоре после небольшого разъяснения, картинка происходящего стала чуть понятнее. При любом раскладе, присутствующие на собрании не смели оспорить решения двух настолько влиятельных людей.

- А что же делать, если все развернется в худшую сторону для вас? - спрашивал Миравин.

- Будем надеяться на лучший исход, да поможет нам Безликий. Война сейчас плохое решение для обеих сторон, – договорил мудрейший, а после короткой паузы продолжил вновь, - Нельзя забывать о происхождении нашего народа! Кем мы являлись испокон веков! Мы хищники, призванные всевышнем для великой цели...

А дедуля крепко разошелся, даже было интересно наблюдать за его ободрительной речью, но народу нравилось. Поддержка в адрес Унрау преобразилась ликующим криком толпы.

Глава Плачущего леса подошел медленной походкой и опустил руку на плечо старца, со словами, - Мы долго спали братья мои и сестры, набирались сил! Да прибудет наше слово! В честь пробуждения Плачущих лесов, объявляю «Разящую охоту»!

Крики толпы взлетели единым махом до потолков, дружная команда в лице звероподобных единовременно встала и подняла лапы, продолжая издавать ликующий возглас.

Какими бы не были эти существа черствыми и злыми, а силы духа у них хоть отбавляй, приятно порой осознавать, что борешься за них, а не против.

Вскоре заседание подошло к концу, и мы все с тем же привычным мне спутником отправились обратно к дому, на самый высокий ярус.

- Даже спросить ничего не желаешь? - обратился ко мне идущий с полусогнутой спиной ленивец.

Немного подумал, - Разве что, зачем ты так сильно притворялся? Я знаю тебя всю свою жизнь и не замечал склонности к вышей речи. Думал тебе нравиться ковыряться в книжках и изучать все подряд, но уж точно не поднимать боевой дух.

Унрау посмеялся, - Ты не забыл с кем пытаешься ужиться долгие годы, а Вен? Звероподобные Ферри не самые доброжелательные существа, уж это мне известно. Особенно, наблюдая за человеческим детенышем, с таким огромным сердцем как у тебя, я окончательно признал все различие наших народов.

- Наблюдал или изучал меня? - ухмыльнувшись, поправил того.

Старик остановился и взглянул на меня, - Ты пытался быть дружелюбным, но тебе откликались злобой. В момент оказания помощи, не отвечали должным образом. Не принимали как своего, озирались словно на изгоя.

Я опустил глаза.

- Но при этом при всем, ты боролся. Ты не сдавался. И если твой нынешний народ понимает только язык грубой силы, продолжай учиться разговаривать на нем. Но оставайся прежним тут, - тыкал в мою грудь, указывая на сердце.

- Я не один из вас Унрау. - продолжая шаг, отвечал старцу.

- Так и не будь одним из нас. Стань собой, найди истинный путь...! - крикнул мне тот в след.

Близился закат, входивший в число моих утешающих вещей, среди жизни с Ферри. Вид с высоты не давал пропустить весь чарующий момент, длившийся до самой последней частицы света. Разумеется, хвостатым, среди которых я обитал было абсолютно плевать на эти чудеса природы. Мне даже приходилось неоднократно слышать, как мамаши с длинными ушами запрещали детям заглядываться в сторону гор, где солнце заканчивало свой путь. Поэтому в этом плане мне повезло больше, запрещать было попросту некому. Но все же приходилось скрываться, так-как осудительных взглядов и так хватало сполна.

Раздался хлопок неаккуратной двери, которую я смастерил собственноручно. Вернее, всю свою хибарку мне пришлось соорудить самому, потому что у мохнатых так принято - хочешь спать сухой и согретый, сооруди сам.

Поэтому в юном возрасте, когда храп Унрау мне наскучил, ведь поначалу приходилось жить у старика, я сообразил жилище. Простенько, но со вкусом.

Прозвучал пронзительно резкий звук, который подавался перед сменой караула, сразу после заката. Многие жители привыкли сразу готовиться ко сну, а после второго гудка, звучащего на рассвете немедленно просыпаться. Меня дико клонило в сон, мудрейший упоминал о таком маленьком побочном эффекте после его отваров, поэтому сопротивляться смысла не было. Единственный дискомфорт причиняла тугая повязка, но лучше так чем со сломанными руками.

***

С момента сборов в храме прошло пять дней. Как только свет проник в мою лачугу прозвучал привычный гудок, после которого я немедленно подскочил с приподнятым настроением. Ломка костей окончательно пропала, поэтому я, не теряя ни секунды скинул с себя тугие оковы. Мои конечности работали как нельзя лучше и первым делом я хорошенько почесал все части, находившиеся под тугой повязкой. А Унрау знает свое дело, до того, как ему удалось изобрести такое снадобье, что произошло не так давно, заживление длилось месяцами.

Постоянным занятием подрастающего поколения являлись тренировки. Мое стремление стать сильнее не обошлось без последствий, поэтому, когда мне было больно, а точнее СИЛЬНО больно, мои звероподобные оппоненты смеялись. Но черт возьми, я становился лучше. На много лучше. Но до уровня этих зверей приходилось еще работать. Соответственно хрупкие части тела ломались быстро и ой как долго регенерировались. Стыдно признать, но старик постарался для меня в первую очередь, скажем так, вдохновился моей слабостью.

Одна из тренировок называлась "принеси - подай." Ее посоветовал Унрау. Каждое утро я брал две больших тары и спускался за водой к ручью. Разумеется, для каждого похода вниз нужно иметь особое разрешение, но для моей персоны имелась индивидуальная отговорка - "Он человек, поэтому плевать."

Таким образом, уже практически восемь лет длиться эта тренировка, повлиявшая в лучшую сторону на мои физические способности. Жаль мохнатые соседи так и не оценили мою помощь по сей день.

Принеся шесть тар, я остановился отдышаться, а после заметил какое-то скопление среди хижины главы. Ноги сами пошли в ту сторону, а тянуло их любопытство. Расстояние сокращалось, а спор голосов увеличивался, о чем конкретно еще не разобрать, но мелькали слова о грядущей охоте.

И вправду, предложение было, но сроков не обозначили, придется разобраться в этом лично. Амеран покинул хижину, в момент моего появления, и вся толпа, состоящая из пятнадцати зверолюдей повернулась за его силуэтом.

- Со слов нашего мудреца, лучшее время для открытия Разящей охоты завтрашняя ночь. Те, кто согласен добавить своих приемников в списки посвящения, приходите ко мне после смены караула. - Коротко выразился, направляясь обратно в хибару.

- Постой Амеран! А как на счет меня? Позволь вписать мое имя старейшине, - догнав главу, спросил.

Тот, держась за хлипкую ручку дверцы обернулся, - ты уже все доказал, незачем тебе рисковать своей шкурой, она нам еще понадобиться. - Холодным тоном, изложил.

- Но за мою шкуру отвечать не вам. Один раз уже получилось, поэтому прошу разрешения снова. - стоял на своем, собирая презрительные взгляды толпы.

- Участие в охоте дело добровольное, но я все сказал. - с такими словами заклинатель захлопнул дверь.

Для меня его слова значили только одно, определенное согласие. Поэтому оставалось только уговорить старца выделить мне еще пару микстур, а заодно и расспросить, что это за охота такая.

Развернувшись и удаляясь прочь, в мою сторону успели прилететь еще пара разгневанных возгласов. Мол «да его убьют в первую минуту» или «наконец-то подохнет.»

Только один вопрос никогда не усвоиться в моей голове: «Что же плохого я для них сделал?»

***

Я столько раз топтал судьбу и выживал на зло друзьям,

Порою думая о том - еще раз пригожусь-ли вам?

Мое присутствие немое, мои фальшивые глаза,

Израненное сердце болью, привыкший к грязи и низам.

Мне слова правда даже жалко, чтоб выражать свою любовь,

Оставил все в себе - я свалка… ваших изгубленных грехов.

Пусть сильный духом мал душой, а в этой жизни потерялся,

Прославлен хилым чужаком, таким похоже и остался.

Вы вспомните меня не раз, еще обсудите персону,

Расстроившую кучу глаз, недопустимый эталону.

А я взойду на пьедестал и огляжу свои владенья,

Назло всем названым друзьям, с улыбкой встречу восхищенье.

Глава 4. Наше «За» против вашего «Против»

День только начался, а его уже успели испортить линчеватели. На мнение мохнатых было плевать, по крайней мере, я старался себе это внушить. Но доказать свою правоту – священный долг.

Утереть бы эти напыщенные носы. Вся их свора перестанет смотреть на меня как на обычный кусок навоза.

– Тьфу! – сплюнул я напоследок остаток горечи.

Обида, чувство беспомощности, полное одиночество. Вот три моих самых верных спутника, не покидающих меня по сей день. И мне привычнее жить с ними, нежели бегать и облизывать всем пятки в поисках приятелей.

Так что не настолько уж мне и одиноко, даже посмеяться иногда тянет.

Были, конечно, моменты, когда в юные годы дети хвостатых тянулись ко мне, желая подружиться. Искренний душевный порыв, не навязанный со стороны. Задавали вопросы: где мои родители? Моя мама? И, сказать честно, все эти объяснения были тяжеловаты для семилетнего парнишки, так как конкретного ответа я даже сам себе дать не мог.

Особенно тягостно доказывать, что моя шерсть уже не прорастёт, как, в общем-то, хвост и клыки. Но их родителям, разумеется, не нравилось общение с отбросом, поэтому любых излишне любопытных собеседников быстренько уводили прочь от моей персоны. Не побоюсь этого слова, оттаскивали за уши.

Раньше мне невдомёк было, что же всё-таки происходит. Неужто природа настолько обделила меня красотой? А когда прошли годы, осознал истину.

Какому родителю хочется, чтобы его дитя водилось непонятно с кем? А если это ещё и чадо гордого звероподобного, можно умножать всё сказанное на два. Тут же куда ни плюнь – дети великих воинов.

Последняя моя «подружка» так вообще являлась потомком первородных. Это у них считается символом истинной силы, ведь если твоя кровушка не смешанная, ты сохранил первородные корни предков. Не зря же тут считается, что с каждым поколением Ферри становятся слабее предыдущих.

Самая неприятная часть: для сохранения всей силы приходилось спать с собственной роднёй, по-другому ведь получается лишняя примесь.

Во что действительно тяжело поверить, многие давно стали плевать на этот закон и обошли стороной все предречения прошлых поколений. Но всё же остались и те, кто чтит святую линию до сих пор.

За это тыкать в них волосатыми пальцами не будут. Даже напротив – поощрять, а сами брезговать за спиной, сливая все помои в мой адрес.

Человеку, не дающему им помереть от жажды. В общем, дикие и непредсказуемые существа.

Витая в облаках по дороге к старику Унрау, я услышал детский крик, неуловимо растворившийся в воздухе.

– Показалось, – буркнул вслух, продолжая раздражённо размышлять о соседях и предстоящем деле.

– А-а! – чуть громче прозвучал визг вперемешку с плачем.

В ту же секунду сработал природный инстинкт, и я сломя голову уже стремился на неуловимый вопль.

Пара поворотов не туда с резкими остановками, внеплановая смена маршрута, бег по скрипучему навесному мосту.

– Да где же ты кричишь-то? – раздражённо вырвалось у меня.

Если посмотреть со стороны, можно смело решить, что этот припадочный явно сошёл с ума. Какого беса он обегает всю деревню, отвлекая других от дел?

Оттолкнувшись от деревянных полов, по которым все местные передвигались вместо земли, я приземлился на крышу чужого домишки, дабы немного оглядеться. Благо хозяев не было, а то пришлось бы ещё пару миль навернуть, убегая от ссаных тряпок.

Уголки губ невольно приподнялись после обнаружения источника шума. Это был юнец, державшийся за небольшую ветку и свисавший над землёй. Но рядом был ещё один, по всей видимости дружок, полностью оцепеневший от происходящего.

«Как он туда… Неважно. Помочь бы, пока на одного волосатика не стало меньше».

Запрыгнув на близстоящее дерево, я ринулся к ним, ловко перебирая ногами по веткам. Не скажу, что занимаюсь такой практикой постоянно, ведь если сорвёшься, даже снадобье старейшины не поможет, но тут больше действовал инстинкт, заглушая порывы страха.

Напуганный до самых копыт детёныш звероподобного Ферри с каждой секундой терял веру в собственное спасение.

Видимо, по этой причине правая рука подвела его и предательски соскользнула с ветки.

«Почему он не пытается ухватиться снова? Бесова яма…»

Я прыгнул с упругой ветви в его сторону, хотя потряхивало уже меня самого.

– А-а-а! – прорезался голос у второго.

Именно в тот момент, когда у друга сорвалась лапа и он вмиг устремился под действием силы тяжести к земле, принимая горизонтальное положение и беспомощно барахтаясь всем, чем можно.

– Гх, – невольно вырвалось у меня в момент удара животом о ту самую злополучную ветвь, с которой свисал несчастный.

Но мои попытки не прошли даром, ведь парнишка прервал свой полёт благодаря тому, что я ухватил его за голень.

– Ты как? – с лёгким хрипом задал я вопрос.

На что тот запрокинул шею и взглянул вниз, затем на меня и растерянно помотал головой, давая понять, что осознал ситуацию.

– Тогда приготовься, – предупредил я на всякий случай и стал раскачивать его. – А ты лови! – резким броском вернул я одного друга другому.

Их растерянные мордочки ещё долго будут смешить меня. Особенно запоминающимся было падение, а вернее, мягкое приземление первого на второго.

Раскачавшись на ветке примерно тем же способом, я спрыгнул к ним и, подобно раздражённому папаше, упёр руки в бока, презрительно осматривая напуганный дуэт.

– Ну и зачем полез туда?

Оба встали с пятой точки, и первым заговорил пострадавший.

– Был спор. Сумею ли я допрыгнуть до той веточки и обратно.

– Получается, смог? – ради интереса переспросил я.

– Нет! Обратно он помог, – другой указал в мою сторону.

И развязался конфликт. Один минуту назад чуть не умер от падения, другой – от страха, и им важно… что?

Глаза от слёз не просохли, а ноздри – от соплей. Ладно, придётся смириться, взять с них нечего, дети ведь.

Обычного «спасибо» было бы достаточно, конечно. Пойду куда шёл, задержали меня уже.

Не успел я и шагу ступить, как из-за угла выбежали две зверолюдки.

Обе были в растерянности, а затем, увидев меня со своими отпрысками, пришли в ярость. Видимо, мои уши умудрились пропустить их призывы, обращённые к сыновьям.

В этой обширной деревушке каждая особь женского пола была так же готова идти на поле битвы, как и её избранник. Простыми словами, различий почти не было, разве что в физиологии. Многие барышни не уступали по силе и выносливости сотням себе подобных с причиндалами.

– Вот это влип, – подытожил я.

Те уже подозвали юнцов и готовились устроить мне словесную взбучку. Ну, надеюсь, что только словесную.

Со стороны всё выглядит не в мою пользу: двое зарёванных детёнышей, враг народа перед ними. Интересно, кому достанется вся «похвала»?

– Как ты посмел приблизиться к ним, уродец? – высказалась первая мадам справа.

Нахмуренные брови ей явно не к лицу, с виду добрая, а как оказалось – та ещё стерва. Тигриные черты дополняли всю красоту её пятнистой морды, как, впрочем, и длинные белые усики.

Возраст женщин Ферри определить сложно: средняя продолжительность жизни – двести лет, и угадать, двадцать ей сейчас или сто двадцать, невозможно. Но, что мне точно известно, любой звероподобный мужчина способен легко вычислить примерный возраст барышни.

Как им это удаётся – непонятно.

Обе красавицы, неясно, старые или нет, продолжали укоризненно смотреть, после чего почти сразу заговорила вторая.

– Продолжаешь отравлять наши жизни? Если тебе вскоре не воздастся, я сама стану твоим палачом.

– Не троньте его! – выкрикнул парнишка, которого я спас, и встал перед двумя хабалками, расправив лапки.

Следом вышел и второй.

– Он спас его, – повторив позу друга, он тоже вступился.

Зверолюдки слегка опешили, затем вновь взглянули на меня и, схватив деток за уши, быстро покинули это место.

Такого поворота событий никто не ожидал. Надеюсь, парнишкам не сильно достанется за такое серьёзное отклонение от воспитания.

Данная выходка со стороны моих ненавистников, пусть они пока что и являлись детьми, не могла остаться незамеченной. Кажется, есть частичка надежды, что когда-нибудь меня признают.

– Пожалуйста, – проговорил я вслед с довольной улыбкой.

Пора навестить этого старца, время идёт, завтрашний день не за горами, а подготовки никакой.

Унрау, как и прежде, с головой ушёл в свои дела, в бумажки, если быть точнее.

– Нужно поговорить, мудрейший, – пройдя внутрь, дал я о себе знать.

Тот, оставаясь в своём привычном образе, даже не обернувшись, ответил:

– Нет.

– Что «нет»? Больше не желаешь со мной общаться? – пройдя чуть ближе, шутливо спросил я.

Унрау близко всматривался в свои каракули, пытаясь что-либо разглядеть, чуть прищурив веки.

– Ты не должен идти на Разящую охоту.

– Значит, разговаривал с Амераном? Что с тобой станется, если меня не будет одну ночь?

– Я присел на стул, находившийся рядом с письменным столом старца.

– От тебя зависит успех переговоров с другим народом. Мы не можем так рисковать, – продолжал он мозолить рукописи взглядом.

– А отправиться за бесовой книжонкой не пойми куда – больше риском не считается? Эти переговоры пройдут благодаря моим стараниям, поэтому хватит нравоучений.

Я положил руку на стол.

– Расскажи про это испытание.

Старик отвлёкся и отложил пергамент.

– Уже снял повязку?

Он мимолётно оглядел меня, будто игнорируя все предыдущие слова.

– Рано, ещё бы денька три переждал.

– Да нет у меня трёх дней, завтра руки точно пригодятся. Ты же знаешь меня, Унрау, всё равно ослушаюсь.

– Да… Во время твоей первой миссии я видел сон. Он оказался положительным, и поэтому мне был известен исход.

– Хочешь сказать, отпустил только поэтому? Сам же всегда говорил: нельзя знать будущего наверняка, оно изменчиво, как и всё вокруг.

Старец чуть повернулся в мою сторону.

– Я думал, ты не слушаешь моих наставлений, – будто подловил он меня на слове. – Тебя всё равно было не остановить. Молодое сердце, воссиявшее однажды, так просто омрачить не удастся. Твоя подготовка позволяла надеяться на успех в том деле, но не сейчас.

– Считаешь меня слабаком? – снова задал я прямой вопрос.

– Ты всё ещё слушаешь между строк, Вен. Моя уверенность в тебе непоколебима: ты покинул Плачущий лес изгоем, а вернувшись, стал спасителем. Разве этого мало? На твои плечи возложена новая миссия, и требуется подождать, но детские обиды не дают тебе сделать правильный выбор.

– Спасителем, говоришь? Да они ни на секунду не перестали считать меня ничтожеством! Я прошёл через многое, ты сам это знаешь, Унрау. Дай просто шанс проявить себя в деле, без твоих предсказаний и опеки!

– Я не стану помогать тебе в твоих капризах… – отвернувшись, произнёс он.

Переполненный гневом, я встал со стула и немедленно направился к выходу, невольно проговорив напоследок:

– Глупый старик…

***

Хижина главы Амерана.

Места в хибаре было немного, но тем не менее она смогла вместить шестерых звероподобных главнокомандующих.

Сам царь земель восседал на своём троне, материалами для которого послужили гибкие прутья, тонкие лианы и кусочки коры. На полу полукругом сидели подчинённые Амерана, принявшие позу лотоса. А в центре круга собравшихся Ферри лежали листы пергамента с различными рисунками.

– Пора подвести итоги наших сборов. Миравин, продемонстрируй ещё раз маршрут проведения Разящей охоты, – дружеским тоном отдал приказ хозяин хижины.

– Так, посмотрим. Где же она? А вот! – быстро и неаккуратно перебрав карты, он нашёл нужную страницу. – Начнём все приготовления рядом с центральным входом в храм, прямо напротив статуи. Ты поочерёдно пропустишь всех согласованных непосвящённых сверху, – обратился он к своему заместителю Зайнару, такому же красному лису. – А Таира перехватит их на земле и сопроводит до места.

– С каких пор ты расставляешь моих людей, лисёныш? – возмутился Торнус.

Миравин усмехнулся, а Таира не понимала, как поступить.

Секундное напряжение сняла поднятая рука Заклинателя, направленная в сторону сына и означавшая предупреждение заткнуться. В эту секунду пятнистая полукошка быстро сообразила, на чью сторону встать, и в знак согласия кивнула на слова лиса.

– Не забывайте, все эти юные Ферри прежде не спускались на землю, поэтому следите за каждым чадом. Допускать потери неприемлемо, они – будущее Плачущего леса, – подметила Инелла, молчавшая всё собрание.

– Поэтому мне и пришлось приставить к ним двух бравых воинов, – провокационно подмигнул Таире лис, зная, что выводит Торнуса из себя. – Придя на позиции, изложим правила проведения Разящей охоты и после немедленно приступим к делу.

– Как мы видим, ничего сложного произойти не должно. Сколько у нас будет времени после захода солнца? – задал Заклинатель вопрос присутствующим, сидевшим полукругом.

Инициативу снова подхватил весельчак.

– Ночь, полагаю.

– Скажите всем своим отрядам пристально отслеживать перемещения новобранцев. Никто не должен покинуть границы нашего дома. На сегодня всё.

Сразу после последнего слова Амеран поднялся с деревянного трона, что побудило всех немедленно последовать его примеру.

Над хижиной в этот момент раздался гулкий скрип ветки, значения которому никто не придал. Разумеется, кроме самого догадливого и влиятельного звероподобного.

– Левент, – злобно и отчётливо бросил главнокомандующий всех Ферри.

***

Наступил заветный день для многих юных наследников, чьи отцы долгие годы являлись бравыми воинами и сражались на стороне Плачущих лесов.

Более десяти лет Разящая охота была не более чем частью истории народа, о которой рассказывали детям для поднятия духа. Но теперь время пришло: пора увидеть лично, к чему привели изнурительные тренировки младшего поколения.

Списки кандидатов заполнили стол короля лесов, и он, собираясь отдать стопку Зайнару – ответственному за контроль пропускных мероприятий, увидел среди прочих лишнего участника. По крайней мере, нежелательного для самого Заклинателя по разным причинам. Но поделать уже ничего нельзя: жребий брошен, имя есть, поэтому будет сражаться.

До захода солнца оставался день, который был полностью потрачен на подготовку к грядущему испытанию. Главнокомандующий земель обошёл владения вдоль границ, лично проверяя готовность к мероприятию.

Стража стояла на позициях, оцепив весь периметр. Мимо такой охраняемой территории даже вражеская птица не посмеет пролететь.

Итак, все приготовления были идеально воплощены в жизнь, караул расставлен по позициям, а день благополучно сменился ночью. Пришло время приступать.

– Проходи. Живее, живее, вы – будущие воины нашего племени, так соответствуйте великому роду предков! – подгонял юных звероподобных командор Зайнар, подбадривая их речами.

Длинная цепочка выстроилась перед скромными вратами, за которыми находился желанный выход в мир. Приходилось преодолеть более тысячи ступеней, но результат того стоил.

К тому же каждый будущий воин был не из робкого десятка, но тем не менее у некоторых подкашивались ноги с непривычки и от пугающей высоты. Ступени шли по спирали вдоль всего ствола дерева и не имели должной страховки по бокам. Только хлипкие перила, скрипящие от любого прикосновения, заменяли опору. Видимо, по этой причине никто не желал с ними взаимодействовать.

Заместитель командира отрядов Таира встречала удивлённых новобранцев в новом, ещё не исследованном месте.

Звероподобные юнцы, ещё не ступавшие на запретные для них земли, всё больше удивлялись местным красотам. Молодые сердца восторгались необъятностью земель и всё сильнее сомневались в правильности решения предков связать целую жизнь со скудными скворечниками на высоте. Глаза полыхали огнём восторга, а головы словно сами собой поворачивались в стороны, спеша ухватить как можно больше доселе невиданных красот.

Разумеется, смотреть было особо не на что, но даже это неосязаемое чувство брало за душу. Спустя какое-то время все желающие преодолели высоту, Зайнар шёл следом, дабы замкнуть цепочку и помочь в сопровождении. Когда лестница практически закончилась, ему послышался какой-то непонятный шум сзади, словно кто-то из отстающих пытался наверстать упущенное. Обернувшись и взглянув вверх, заместитель вождя северо-западных границ увидел молодого светловолосого парня, абсолютно непохожего на звероподобных. Его шрам на лбу являлся уникальной чертой среди прочих, если не обращать внимания на все остальные несходства.

Зайнару было абсолютно всё равно на участие человека в Разящей охоте. Видение этого звероподобного слегка отличалось от мнения толпы, которая так яростно ненавидела Левента.

Заместитель Миравина чувствовал, даже правильнее сказать, знал нелёгкую судьбу паренька. Всё дело в схожем прошлом обоих, ведь сам красный лис ещё в детстве остался сиротой. Зайнар не хуже человеческого мальчишки ведал, что такое быть отчуждённым, удостоенным дурной репутации и всякого рода дурной славы даже среди себе подобных.

Поэтому характер хитрого лиса со временем закалился, и тот не собирался жалеть или как-то поддерживать паренька.

– Почему опаздываешь? Или ты у нас особенный? – серьёзным тоном поинтересовался он у настигшего его новобранца.

– Меня задержали, прошу прощения, – холодно ответил тот.

Зайнар решил не продолжать расспросы по поводу некомпетентности юноши, ведь на такое попросту жалко тратить время. Левент также чувствовал ту самую невидимую нить непредвзятого общения со стороны вышестоящего заместителя.

Сопровождение прошло весьма успешно, и вот уже все новоиспечённые недовоины стояли десятью колоннами, примерно по десять душ, напротив статуи Безликого.

Таира и Зайнар заняли места напротив построенного отряда, одинаково заложив руки за спину и пристально осматривая присутствующих. Через какое-то время из храма вышел глава Амеран и встал между двумя подданными, явно намереваясь сказать что-то важное.

– Все до единого из списка на месте, командор, включая и вашего индивидуума, – доложил Зайнар.

– Хорошо, – одобрительно кивнул тот. – Тогда приступим.

Вся присутствующая молодёжь, конечно же, уважала и побаивалась своего главы Амерана, но эмоций в воздухе витало настолько много, что можно было растеряться.

Среди непосвящённых, впервые побывавших за пределами высотной деревни, стоял небольшой, но пронзительный шум. Это вызвало негодование у вышестоящего льва, и он решил пресечь невежливое отношение на корню.

– Ра-а-р! – разнёсся пронзительный рык, вселяющий частицу ужаса и уважения.

Будущее поколение звероподобных Ферри вмиг прервало все обсуждения и выстроилось по струнке, сосредоточив всё своё внимание на короле.

– Приветствую всех, отважные сыны и дочери нашего народа! Я горд стоять перед таким внушительным числом наших чад, которые пронесут имена предков дальше, сквозь грядущие дни. Вы долго тренировались, упорно трудились, преодолевая боль, переломы и всевозможные травмы. Теперь оглянитесь вокруг: чего вы смогли достичь? Находиться напротив святого храма Безликого – невообразимая честь для любого Ферри, и вот настал ваш час отличиться. И как гласит первое правило нашего народа: «Не думай головой, сражайся сердцем!» – вдохновляюще прокричал он последнее предложение.

Вся построенная орда следом зашумела, полностью поддерживая каждое слово.

– Прежде чем солнце скроется за теми величавыми горами, – он указал пальцем, – и ваше испытание начнётся, следует разъяснить правила охоты.

После этих слов многие неслабо удивились, преждевременно решив, что запретов не будет.

– Началом Разящей охоты можно считать наступление кромешной тьмы. После этого действовать можно так, как пожелает ваша душа и потянет сердце. Самое главное – не полагайтесь на зрение, именно поэтому издревле обряд Разящей охоты проходит ночью. После священной молитвы Безликому, без которого не проходит ни одна война и даже охота, нужно искренне просить об испытании. Наш бог знает про сегодняшний день и о том, сколько он значит для любого рождённого в племени Ферри. Поэтому от вас требуется только одно – искренняя просьба об испытании. Ваши прадеды, деды и отцы прошли этот путь, теперь предстоит вам.

После сказанного Заклинатель посмотрел на Зайнара и кивнул, позволяя продолжить начатое. Тот ответил положительно и вышел чуть вперёд.

– Не вздумайте полагаться на внешние черты и размеры животного. Это абсолютно безразлично нашему богу, поэтому должно быть безразлично и вам. Найдите зверя сердцем, а затем убейте. Попытка есть только одна, и правильный вы сделали выбор или нет – решит только он, – обернулся Зайнар к статуе.

Затем выступила вперёд Таира.

– Да начнётся ваша охота! – возбуждённо прокричала звероподобная дама.

Глава 5. Разящая охота. Часть 1

Над облаками сгущались тучи, эта погода была более чем благоприятной для данного мероприятия и самой обычной для этих мест.

Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя всё меньше времени до начала испытания. Лёгкий, но тем не менее пронзительный ветер веял с востока, заставляя изредка вздрагивать.

Все участники испытания приступили к традиционной молитве, произнося каждое слово чётко и в один голос.

– «Я посвящаю своё сердце, открываю душу и освобождаю тело, дабы ты наполнил меня смыслом, одарил светом и наделил силой. Клянусь нести только свет, покуда воля полностью не иссякнет».

После заветных слов каждый из новобранцев подходил к статуе Безликого и, садясь напротив в позе лотоса, пытался искренне просить об испытании. Разумеется, получалось как получалось, но главное в этом деле – вера.

Как только прошения подходили к концу, звероподобные вставали в строй.

Замыкал почётную очередь, разумеется, я, поэтому, присев напротив Божества, быстро понял, о чём просить. Ну, если быть точнее, мысль об этом и не уходила.

– Даруй мне достойное испытание, дабы все недруги и друзья увидели истинную силу, исходящую изнутри. Мой дух не был сломлен, ты тому судья, я выдержал все испытания. Пусть все хвостатые признают меня и станут уважать как равного, а то и выше, – выговорился я от души, изливая истинную боль шёпотом.

Затем, спокойно встав в строй, я начал отсчитывать время.

Король Амеран покинул место собрания, оставив двух заместителей следить за новобранцами.

Таира и Зайнар присели рядом со статуей Бога, расположившись на двух камнях и невозмутимо ожидая захода солнца.

Все юные звероподобные продолжали неподвижно стоять на своих местах, не смея нарушить линейность строя.

В какой-то момент хватка ослабла, и некоторые участники испытания принялись тихо перешёптываться.

Заметив полное безразличие двух командоров к происходящему, юные Ферри стали давать полную свободу своим действиям. Постепенно спокойный шёпот перерос в уверенный говор, а ровные колонны превратились в группы. Среди всего разнообразия голосов можно было легко понять, к чему всё сводится, а точнее – к какой теме.

Напряжение витало между группами, каждый пытался доказать другому, что он намного «выше звёзд и круче варёных яиц». Спор за спором сеял раздоры среди товарищей, и они находили только один выход.

Заключались различного рода пари между повздорившими парочками. Темы сделок были разные: кто быстрее завершит испытание? У кого будет свирепее хищник? Да даже просто: кто сможет пройти экзамен, а кто провалит его на корню?

Разумеется, моему присутствию были не рады и всячески его игнорировали, но мне это было по нраву. Поэтому, пока хвастливые хвостатые морально опускали друг друга, я старался не отвлекаться от первоначальной цели.

– Не думал, что глава допустит к Разящей охоте безродную тварь. Это обычай моего народа, зачем пожаловал? – шагая с правой стороны, отрицательно высказывался мой старый знакомый Гонрик.

Натянув надменную ухмылку, полосатое подобие рыжей кошки намеренно двигалось ко мне. По бокам усатого тигра шла парочка подобных ему товарищей. Разве что их окрас был немного желтее.

«Выцепил себе цель всё-таки, скотина».

Жизнь звероподобных Ферри – это постоянные спарринги и тренировки, заменяющие развлечения. Так как я всё же являлся частью этой жизни, они не могли обойти меня стороной.

Вся несправедливость ситуации заключалась в наших физических различиях. Любой, с кем бы мне ни приходилось сражаться, был выше на голову, а то и больше. После многих лет проигрышей, всевозможных унижений и нестерпимых переломов мой характер закалился вместе с телом. Дабы не падать духом, когда тебя всячески принижают, я выработал защитную привычку восхвалять себя. «Сам себя не похвалишь – никто не похвалит».

Таким образом, собственными силами мне удалось из загнанного в угол мальчишки вырасти в своих глазах до уровня неплохого воина. По собственному опыту могу сказать: выстоять против Ферри нелегко, особенно когда ты обычный человек.

– Язык в задницу залез? – снова обратился Гонрик к моей персоне.

«Теперь точно не отстанет, ещё и внимания лишнего привлёк».

Расстояние между нами сократилось, старый приятель практически подошёл вплотную и принялся мозолить меня взглядом, издавая раздражённое дыхание.

Я продолжал стоять боком, игнорируя любые движения.

– Поговорить больше не с кем? Или твои прихвостни перестали притворно смеяться над твоими шутками? – задал я встречный вопрос.

Тот нелепо рассмеялся.

– А ты по-прежнему дерзок на язык, но это ненадолго. Сегодня мы выясним, примет тебя Безликий в нашу общину или заберёт к себе, – чуть наклоняясь, проговорил он полушёпотом последние слова.

– Если пройду, будешь целовать мои ноги при всех, – улыбаясь, предложил я сделку тигру.

Гонрик на секунду опешил, скорчив удивлённую гримасу. Затем обернулся к друзьям и словно взглядом обменялся с ними идеями.

– А если не пройдёшь, убью тебя при всех, и ты не будешь сопротивляться.

– Идёт! – не раздумывая, дал я согласие и, обернувшись, протянул руку.

Моя макушка находилась на уровне полосатой груди зверя, поэтому я приподнял голову и встретился с верзилой взглядом. Гонрик протянул лапу, и мы обменялись крепким рукопожатием, ещё какое-то время пожирая друг друга глазами.

Когда мы расцепили руки, по воле судьбы в небе разразился громовой раскат, после которого последовала ослепительная вспышка молнии. Тьма стала ощутимее, особенно заметно это было после небесной вспышки.

Разговоры прекратились вмиг, и каждый прочувствовал на собственной шкуре немое начало Разящей охоты.

Сложно описать подобное состояние, но воздух словно стал тяжелее, а ночь – темнее. Всё произошло мгновенно, либо самовнушение сыграло злую шутку.

– Начинаем? – прозвучал потерянный голос в толпе.

- Приказа не было.

- Всем ждать!

– Кого ты собрался ждать, кретин?! – выкрикнул один из многочисленных Ферри в толпе, указывая пальцем на абсолютно пустые места, где только недавно сидели командоры.

– Вперёд! Вперёд! Вперёд! – кто-то отдал команду соратникам, дабы те перестали стоять как стадо баранов.

Народ ринулся врассыпную, намечая абсолютно хаотичные траектории бега. При этом звучали возбуждённые возгласы, переливающиеся в воздухе различными тембрами.

После того как вся ликующая толпа разбежалась по разным частям Плачущего леса, я спокойно выдохнул и приступил к заданию.

«Куда бежать? Какой стороны лучше придерживаться? На что смотреть?» - было абсолютно неясно.

Сама суть Разящей охоты заключалась в том, чтобы отыскать свой путь, своё испытание, своего зверя.

Кругом стоял кромешный мрак, лишь слабые очертания местности улавливались во время передвижения. Луна этой ночью решила не покидать объятий облаков, весело наблюдая за маленькими жучками, передвигающимися в окрестных зарослях.

Я двигался в размеренном темпе, аккуратно минуя все препятствия, дарованные природой. Лучше действовать осторожнее, чем спустя время, лёжа на земле, отходить от удара ветки по котелку.

С одной стороны, данное испытание – отличный шанс получше изучить окрестности. А с другой – вряд ли что-то отложится в памяти при нулевой видимости.

«Стоп» – приказал я сам себе.

Мой забег продолжается уже порядка двадцати минут, а толку никакого. Обдумать бы дальнейший план, но его тоже нет. На кону моя жизнь, и этот спор устроил не Гонрик, поэтому проиграть будет слишком опрометчиво с моей стороны. Должна же быть хоть одна зацепочка.

«Бесова яма!»

– Спокойно… – взяв себя в руки, я принялся выполнять дыхательные упражнения.

Им обучил меня старик Унрау, видимо, когда уже устал слушать всякого рода нытьё с моей стороны. Но если без шуток, его дыхательные медитации были практически от всего: проблемы со сном, головная боль, сильная депрессия и, самое интересное, обезболивающие свойства.

При последнем двойном переломе рук даже эти техники плохо помогали, но там сосредоточиться на дыхании было крайне трудно. Пока я приводил себя в моральный тонус, мой слух уловил желаемую ноту.

Хруст веток раздался неподалёку, и я знал, что это был не какой-то неуклюжий Ферри, ведь мне пришлось приложить немало усилий, чтобы хорошенько от них отстать. Явно тот самый зверь…

Ноги немедленно понесли меня в сторону неуклюжего создания, меч просился в бой, а тело переполнялось энергией.

С каждым сокращением дистанции шум становился всё громче.

Приходилось время от времени менять направление, перепрыгивать сломанные ветви, огромными препятствиями валявшиеся на пути. Но расстояние между нами сокращалось.

Из-за ужасной видимости меня периодически охватывал гнев. Особенно злишься, когда ударяешься ногой о корягу, бестолку валяющуюся на земле. Или, когда невидимый в ночи сучок стегнёт по морде, а самое мерзкое – вляпаться лицом в паутину. И ладно лицом, встречается такая прядь – чудом удаётся распутать тело.

– Да где же ты? – бессмысленно озираясь по сторонам, я ждал снисхождения со стороны упрямой животины.

Вдруг прозвучал скрежет, словно кто-то или что-то пробежало по дереву. Мне стало ещё интереснее, какая тварь на такое способна. Но из всех существующих в голову ничего не приходило.

Тут мои мысли сошлись в едином мнении: так как видимость нулевая, а бегать за невидимым подонком по неведомой местности сильно надоело, пора заканчивать пытку.

Достав фамильный меч из ножен, я обеими руками метнул его из-за головы в сторону наибольшего скопления шума.

– На-а! – вложил немало сил.

Тишина… Скрежет исчез, но дальше ничего не последовало.

Подкрадываясь осторожной походкой и вглядываясь насколько возможно, я наконец увидел.

– Ничего? – пробормотал под нос. – Не может быть.

Мой клинок вошёл в одно из дремучих деревьев, абсолютно никого не задев, зато плотно там засев.

Через мгновение со ствола дерева спустилась белка, ловко перебирая лапками. Она прыгнула на рукоятку моего меча и принялась рассматривать обидчика.

– Ну нет. Ты, верно, шутишь? – обращаясь со смешком к Безликому, я посмотрел в небо.

Раскат грома прозвучал повторно.

В такие моменты начинаешь крепко задумываться над всей серьёзностью отношения к богам. Возможно, мне было не до погодных условий во время преследования этого существа, но я точно уверен, что до этого содрогания небес не звучало.

Раз уж так сложилась судьба, ничего не поделать. Резким выпадом руки пытаюсь схватить маленького зверька, но тот ловко ныряет вниз и пытается скрыться.

Два метательных ножа из моих ножен вылетают в сторону проворного мерзавца, но и их бельчонок обошёл стороной.

Расшатав меч, я вытащил проблемное орудие из ствола и, не теряя времени, снова устремился в погоню, предварительно подобрав клинки.

Двигаться в пространстве, ориентируясь на глухой шелест и хруст веток, невыносимо. Это сравнимо с кошкой, пытающейся догнать собственный хвост, но богов не обманешь.

Чем дальше в лес, тем сильнее холод.

«Не могу понять, откуда веет таким пронзительным ветром, и с каждой секундой становится холоднее?»

Через некоторое время дыхание сбилось, лёгкие больше не были способны свободно расширяться. С каждым вдохом колики в груди усиливались, а горло немело. Тело покрылось мурашками, руки заледенели, и в подтверждение всему при каждом выдохе появился пар.

Ситуация выходила из-под контроля, я мгновенно забыл, как оказался в этом месте и какую цель преследовал. Инстинкт настойчиво требовал покинуть суровую местность, чему противиться я не собирался.

Развернувшись в обратном направлении, я устремился прочь, пусть и медленнее, чем раньше.

Двигаясь с прищуренными глазами, я периодически фильтровал воздух через ладонь. Мимолётные вспышки молнии помогали хоть как-то ориентироваться в пространстве и давали небольшую надежду, что из этого ледника возможно выбраться.

Капли дождя замерзали на лету, превращаясь в круглые ледяные шарики. Они нещадно били по морде, голове и телу.

Счёт времени потерян, уже плевать. Единственным показателем в данный момент являлось движение моих ног, каждый заветный шаг, число которых я жадно подсчитывал.

Казалось, ещё десять не осилю, но собственная воля словно вела меня за руку, и вот уже пять шагов – осталось столько же. Справимся, какой-то холодок не способен завалить меня.

– Фу-х, – старался я отогреть пальцы.

Один раз уже выстоял, а во второй и подавно не сдамся.

В таких неприятных погодных условиях сложно ориентироваться в собственных мыслях, но чувства проигнорировать ещё сложнее. Эмоции были неподдельны, их не обманешь. Тоска окутывала с той же скоростью, что и ледяные ветра, оставляя чёткий отпечаток снаружи, а затем идентичный внутри.

В тот проклятый день погода была такой же, а может, даже хуже.

***

Эхо прошедших лет…

Белые снега укрыли все близлежащие деревни, относившиеся к единому королевству Мерхейн.

Правительство старалось поддерживать населённые пункты своих владений: обмен провизией, пища для скота и, самое важное, обеспечение защиты.

Жители также приносили немало пользы своему государству, ведь именно они являлись основной рабочей силой, благодаря которой знать мало в чём нуждалась.

Таким образом, данный механизм существовал долгие годы и работал вполне исправно.

Три крупные деревушки, находившиеся в пешей доступности друг от друга, являлись единой семьёй. Между ними не было распрей, все удары и подарки судьбы народ делил на всех. Испокон веков молодые поколения находили вторые половинки в соседнем поселении, ещё больше сближая народ. Отличий в быте, говоре и даже крови практически не было.

Разделяли общины только невидимые границы, приобретённые вместе с названиями самих посёлков.

Первая и самая крупная деревня носила название Лампаг, а располагалась к югу от королевства. Особенностью этих земель являлись люди с необычайно большим размером ноги. Говоря точнее, обуви они совсем не носили, ведь найти подходящий размер для такой стопы очень проблематично. Довольствовались тем, что передавали дедуля с бабулей из поколения в поколение.

Хотя говорить, что эти ребята сильно страдали, тоже полнейшая чушь. К большеногим чуть ли не из всех деревень девки бегали суженых искать: кто по своей воле, а кто по приказу матери.

Просто ходило странное поверье: мол, чем крупнее стопа, тем больше дубинка, и я сейчас не про часть древесной породы.

Насколько это всё правда, неясно, но вывод следующий: из всех мадам, связавших свою жизнь с мужчиной из деревни Лампаг, ни одна своего решения не изменила.

На юго-западе стояло гордое поселение Доунд, смешной народ, не знавший горя. Они умели веселиться и своим примером распространяли эту радость среди других.

У любых жизнерадостных мгновений имелся свой необычный секрет. Подобной тайной, которую никто не скрывал, владели и наши весельчаки.

Секрет – в различных настойках. Огромном многообразии настоек. Грубо говоря – деревня хмельных озорников.

Каждый второй житель начинал и заканчивал день только в сопровождении этого эликсира. У всех домов имелся личный фамильный рецепт, порой доходивший до абсурда.

Чтобы картина стала яснее: находились умники, изготавливающие снадобье путём смешивания фекалий различных животных со своими. Основная потеха начиналась во время гуляний, когда неосведомлённый житель в конце празднования узнавал тайный ингредиент. Поэтому большинство привыкло пить только напитки собственного производства.

Ну и наконец, моя родная деревня Дорт-Лэйн, занимавшая западные земли королевства Мерхейн.

Основная промышленность – лесоповал. Все мужчины и приличное количество женщин занимались вырубкой лесов, готовые брёвна и колотые поленья шли на нужды деревень и любимого королевства. Благодаря нелёгкому труду моего народа согревались все семьи целого королевства. Не будем брать в расчёт поселение Доунд, эти ребята согревались иначе.

Теперь встаёт самый главный вопрос всей моей жизни. Из огромного числа поселений, разбросанных по нескончаемым просторам и построенных самовольно, не присоединённых к королевству, слабо защищённых, но при этом хранящих не меньшие запасы и богатства, почему атаковали именно моё?

Перебили именно мой народ, друзей и соседей? Без сожалений лишили жизни маму, братишку и отца… Выжгли дотла дома моих близких и мой собственный! Где же в этот момент ошивались соседи – названные братья?! Куда пропала хвалёная защита короля? Именно в тот самый момент, когда все так сильно в них нуждались!

***

Оставаться в сознании помогала только месть. Жгучее клеймо, поставленное собственноручно силой данного слова.

«Я призову к ответу каждую тварь, виновную в смерти моей прошлой жизни! Выясню, какого беса ни одна душа не пришла на помощь тем, кто так сильно к ней взывал! И докажу мохнатым ублюдкам: меня так просто не убить!»

Шаг ускорился, несмотря на плачевное состояние моих конечностей. Силы иссякли, и на их место пришла воля, пробуждённая порывами гнева.

Что с этой погодой не так? В придачу к ветру и граду умудрились показаться хлопья снега, раздражающе влетавшие в лицо. Видимость и так хуже некуда, а теперь совсем глаза не открыть.

«Это что ещё за чудо?»

Словно множество силуэтов быстро приближается к моей персоне. Не могу убедиться наверняка, слишком разыгралась метель.

Стараюсь помочь себе рукой, прикрывая глаза насколько возможно, но помогает мало.

Чёрное размытое пятно увеличивается, а значит, становится ближе. Очень хотелось бы списать всё это на галлюцинации, но…

Бам! Мощнейший удар прямо в лоб вызвал множество танцующих звёздочек в темноте.

Это было слишком больно и внезапно. Моё онемевшее тело свалилось на землю, слегка припорошённую снегом. Разумеется, сознание покинуло мою отбитую голову, оставляя только беспроглядную тьму.

Веки старались встать в строй, делая одну попытку за другой. Я больше не чувствовал холода, а напротив, понемногу согревался. Череп раскалывался вместе со всем лицом, словно я огрёб здоровенной булавой. Чей-то шершавый язык облизывал мою физиономию, царапая каждым прикосновением.

«Что за вздор здесь происходит?»

Придя в себя, я постарался мгновенно встать, но получилось лишь нелепо приподнять часть туловища и, оставаясь на пятой точке, опереться на руку. Глаза всё ещё не пришли в себя, и даже судорожное моргание не принесло положительных результатов.

Ощупав лицо в поисках увечий, я чувствовал неприятные ощущения, до чего бы ни дотронулся, но, благо, переносица была цела. Ещё и полностью мокрый, от головы до шеи, по всей видимости из-за лежания в снегу.

«Кто умудрился свалить меня с ног? Да ещё с таким энтузиазмом?»

Пока мысли собирались в кучу, возвращаясь в прежнее русло, мне удалось кое-что разглядеть. Всего лишь оттенки и размытую фигуру, но уже лучше, чем ничего.

Какое-то четвероногое животное небольшого роста, либо просто детёныш. Отчётливо выделялись небольшие рожки, белый, как снег, окрас и сияющие глаза. Это всё описание, на которое способно моё зрение в данный момент и при такой нулевой освещённости.

– Ты кто? – спросил я у необычного оленёнка. – Э-эй!

Но тот продолжал неподвижно стоять на месте, не пошевелив ни одной частью тела.

Слава богам, обычное животное.

– Так, стоп… – пришла мне в голову идея, словно озарение.

А это существо выглядит намного привлекательнее шустрой белки. Скажи, что ты и есть моя судьба!?

Второго такого шанса не будет: либо убью его, либо умру сам. Собственную смерть рассматривать рано, поэтому собираем остатки сил в кулак и идём выигрывать пари.

Закалённый бодростью духа, я нашёл заветные силы подняться, достать клинок и встать в стойку для единственной и решающей атаки.

«Что же это такое происходит?»

Всё тело единым порывом посылает меня куда подальше. Руки и ноги трясутся в такт, живот болит, подыгрывая рёбрам, а про спину и думать страшно.

– Осилим! Бывали дни и хуже, соберись, ничтожество! – шептал я под нос.

Резким толчком я ринулся на зверя, пытаясь вложить всю силу в косой удар по шее, дабы оленёнок не мучился.

Шу-ух! – прозвучал свист оружия.

Моему удивлению не было предела: куда это рогатое чудо подевалось?

– А? – обернувшись на сто восемьдесят градусов, я увидел прежнюю цель.

– Лучше замри! – крикнул я во весь голос, вновь нанося похожий удар.

Животное уклонилось повторно, но это движение мне удалось уловить, и я последовал в ту же сторону, нанося удары вновь и вновь.

Мне не показалось, зверюга в буквальном смысле издевалась надо мной.

– Фу-х. Фу-х. – одышка буквально убивала, лёгкие не успевали наполняться воздухом, а голова начала кружиться, предательски подводя в самый ответственный момент.

«Больше не смогу…»

Тело не слушается, это конец. Лучше сдохну здесь и сейчас, чем проиграю этому ублюдку!

Меч буквально вывалился из рук, хотя мне по-прежнему ощущалось его присутствие, а затем и я свалился на колени, словно склонившись перед непобедимым существом.

– Идиот… как и все они, – вынес вердикт посторонний голос, обращаясь ко мне.

Глава 6. Разящая охота. Часть 2

Голос извне звучал словно везде, повсюду и одновременно нигде.

Мое коматозное состояние старалось не придавать этому значение, присутствовало внушение, словно это я осуждаю сам себя.

Детеныш зверя стоял гордо полубоком и будто упрекая, рассматривал выбившегося из сил воина.

Сон окутывал мой разум, дикое желание сомкнуть глаза словно взывало ко мне, но пронзительный ветер, проходивший сквозь тело, не давал повиноваться слабости.

Я опустил тяжелую головешку, притягательно осматривая засыпанную снегом землю.

Красные капли, так чарующе облагородившие белую пелену, являлись моими.

Рука дотронулась до мокрой головы, плавно сползая к щекам. Невольная ухмылка вырвалась с собственных уст после взгляда на ладонь, то была не вода от растаявшего снега, в который я свалился, а моя алая кровушка.

Юный олененок словно изучал меня, либо ждал возможности поквитаться. Мы будто вели переговоры глазами и дабы проверить наверняка, понимает он немую речь или нет, я заострил свой взгляд на зверьке.

Я пытался передать послание, излагая всеми порывами только одну, узконаправленную тему:

«Давай добей! Чего ты ждешь!?»

Страха не было, как и отчаяния. Только неприятное чувство неисполненного долга, съедающее изнутри. Видимо, поэтому хотелось побыстрее все это закончить.

Животное даже моргать перестало, пристально изучая смирившегося глупца, который ожидал приход смерти от благородного зверя.

«Рано умирать собрался, особенно после всего, что пережил.» – снова прозвучал непонятный голос.

– Это ты со мной разговариваешь? – поинтересовался напоследок, полностью смирившись с поехавшей кукушкой.

«Кто, ты? Или кто я? Если ты обращался ко мне, то я, а если продолжаешь жалеть себя, то ты» – отвечал непонятными фразами голос.

«Да бред какой-то. Не может эта животина вести диалог, к тому же пасть… она не шевелится.»

«А кто такая животина?»

– Ты читаешь мои мысли?!» – возмущенно задал встречный вопрос.

Тот монотонно рассмеялся.

«Мне казалось, у нас происходит общение. А иначе, зачем разговариваешь в голове?»

«Хочу и разговариваю. Это мои мысли, в моей голове, нечего тебе там делать.»

«А как тогда прикажешь общаться с тобой?»

– В смысле как? Как и все, ртом. И вообще, зачем нам с тобой общаться? Добей уже и дело с концом! – повысил тон.

«Добить? Если ты имеешь в виду лишить тебя тела, то зачем? Ментальная часть переродится снова, только уже в другом мире, а из всей неразберихи, что я увидел в твоем сознании, можно предположить о неотложных делах в этом мире» – приближаясь чуть ближе, олененок заговорил пуще прежнего, в этот раз двигая челюстью.

– Если бы я имел желания убить тебя, зачем тогда зализывал твои раны? Ответь на вопрос, человек.

– Откуда мне знать по какой причине ты сначала лягнул меня по морде, а потом вылизывал! – разгневанно дал ответ.

«Что за чепуха происходит? Пару минут назад преследовал белку, а уже сижу в собственной крови и разговариваю с оленем, вдобавок чересчур умным»

– Ты по собственной воле наткнулся на наше стадо и не желал уходить. Зачем приближаться к Инхам, если чувствуешь их приход? Дурак-дурак, но все равно удивил! Не знаю, как тебе это удалось, – снова рассмеялся.

Его голос напоминал девичий и в то же время детский, но манера речи словно несвязанная.

– Удалось удивить? Ты о чем вообще там говоришь?

– Как умудрился выжить? Это очень странно, впервые встречаю целое существо, да еще и в сознании после подобного, – обошел меня вокруг, осматривая словно товар.

– Откуда мне было знать про твое дурацкое стадо, если кругом тьма вперемешку с метелью?! Бегаете, где ни попадя. Это владения Плачущего леса, где живут звероподобные Ферри, вам здесь не место!

«Впрочем, что я несу? Уже отстаиваю права этих зверей, в кого ты превратился, Левент?»

– Бедный мальчик, как много противоречивых мыслей в твоей голове. Кстати, насчет головы, болит? – дружелюбно задал вопрос.

Я был и так на грани, но такое издевательство перебор.

– А сам как думаешь, придурок! Конечно, болит! Кх-х! – переоценив текущие возможности, я вложил слишком много сил в голос.

Кашель атаковал быстро и безжалостно, так еще приходится собственной кровью отхаркиваться. Не получается хорошенько вдохнуть, моя алая жидкость попадает в дыхательные пути при каждой попытке, замкнутый круг какой-то.

Спустя пару минут тягостных мучений, мне чудом удалось успокоить першение и удивительно, что все это время всезнайка молчал в тряпочку.

– Побереги силы, они еще понадобятся.

– Тебя забыл спросить. – прокряхтел в ответ.

– Если это поможет Левент, я не причастен к твоим травмам. – прилег рядом олень, – А мы чем-то похожи...

– Надеюсь, не рогами? – улыбнулся в сторону белого зверька.

Тот потерянно осмотрел мою голову.

– Вовсе нет, ты же безрогий. – последовал серьезный тон.

– Это называется шутка.

– Мы оба отстающие, плетемся сзади и выжидаем момента. Видишь ли, я из народа Инхов – это кочующее племя, находящееся все время в пути. Мы движемся, движемся и движемся. Не зная усталости, голода и сна. – проговорил с болью в голосе.

Как внезапно это существо принялось рассказывать о себе.

– А… хорошо. А куда вы двигаетесь и зачем? – подыгрывал в разговоре, ведь какой уже смысл перечить судьбе?

Рогатый подзадумался.

– В этом состоит путь – наблюдать. Мы не знаем усталости, но все же делаем остановки, ради созерцания чего-то нового. Мы не чувствуем голода, но любим пробовать разные вкусы, не ведающие досель. Мы не знаем сна, но любим закрывать глаза и видеть красочные картинки. Весь путь в познании и сравнении.

– Ну и загнул ты палку рогатый. Скучная и бессмысленная жизнь какая-то.

– А жить с врагами, ненавидя всех и вся, не бессмысленно? Тобой движет только месть. – попрекал тот.

– В этом есть свой интерес. Ты спрашивал, как мне удалось выжить? А как давно твой народ бегает и убивает людей? – поймал на слове святошу.

Олененок резко поднялся.

– Мы не убиваем людей! – воскликнул тот, а после проговорил опечаленно, – Вернее, не хотим убивать никого… вы же сами виноваты! Ты чувствовал холод, любой знает о том, что последует после. Неужели жизнь так мало стоит, что вы ей настолько пренебрегаете? Тебя сбили с ног, а после еще и затоптали, но ты дышишь! Возрадуйся этому, я не встречал подобного. – взбудораженно перебирал словами.

– Никто не знает о вашей колонии бешеных оленей, поэтому и не прячутся. Об этом твоя светлая голова не додумалась?! – злобно кряхтел на существо.

– Мы Инхи, а не какие-то олени. И ты теперь в курсе, наше племя не способно останавливаться при виде каждого непосвященного, это невозможно!

– Поэтому вы посвящаете каждого посмертно? – стал пробиваться смех.

– Выводы твои узконаправлены, человек, но другого и не следовало ожидать.

– Какого Беса ты сейчас здесь, изливаешь мне душу, а не со своим стадом? Или тебя оставили извиниться перед выжившим?

Инх посмотрел в сторону.

– Не могу ответить на этот вопрос. Что-то заставило остаться, вернее кто-то. Как я и говорил, мне всегда приходится плестись сзади, не поспевая за другими. Так происходит на протяжении всего моего долгого путешествия. Толпа несущихся Инхов не замечает под ногами ничего, кроме дороги, тянувшейся далеко за пределы мира. А один отстающий, способен рассмотреть последствия несущихся вдаль копыт. Видимо поэтому мне не интересно следовать за стадом, каждый раз наблюдая бездушно растоптанных растений, насекомых, зверей и других существ, понимаешь тягость собственного бремени. Ты вызвал во мне интерес, стал недостающей частью, тем самым переломным моментом, позволившим остановиться и отвлечься. Меня притянул стук твоего сердца, не сдавшегося как у многих других.

«Честно говоря, я не знаю, что ответить ему на этот рассказ. Мое состояние не позволяет трезво мыслить, но должен отдать должное этому животному. Во время таких диалогов на время забываешь о боли.»

– Тебе и не стоит отвечать мне, Левент. – благородно проговорил.

«Я уже и позабыл про его способности, нужно контролировать свои мысли.»

– Если ты не собираешься меня убивать, тогда мне придется еще немного помучаться в этом мире, – привстал, опираясь на ранее потерянный меч, с целью хоть как-то завершить Разящую охоту.

– Не все так просто, отважный человек. Я вижу твое состояние, ты не осилишь и пятидесяти людских шагов.

Я улыбнулся в ответ на его слова, вспоминая прошлые раны.

– Это мелочи, осилим все сто, а затем еще. – достав две мензурки, которые удалось стащить у Унрау, выпил их залпом.

Состояние улучшилось процентов на десять, но нужно помнить про накопительный эффект.

– Твои чудо-средства хороши, но не идеальны. От них есть польза, но снадобье не доработано. Сейчас станет лучше, а потом вернешь вдвое больше здоровья.

– Других у меня нет, поэтому довольствуюсь этими. – стал осторожно удаляться медленными шагами прочь.

– Постой, я знаю, что тебе нужно! Ты просил не лезть в твою голову, но она разговаривает слишком громко. Возьми мою жизнь... – поразил последними словами детеныш.

Пришлось остановиться.

– Не нужна она мне. Беги обратно к своим, присоединись и продолжай путь. Или как там это у вас называется?

– Все равно не получится ничего. В этот раз я слишком сильно отстал, пути к обратной жизни нет, а если бы и был... не хочу. – будто ничего не происходит, спокойно проговорил.

– И что теперь будешь делать? – обернулся в сторону чудо-зверя.

– Сбившихся с пути или отстающих Инхов ждет только один исход – забвение. – перевел взгляд на луну.

– То есть смерть?

– Это хуже смерти. Я одичаю и стану самым обычным животным, по подобию твоего мира. Моя сила уйдет обратно к создателю, попутно забирая и разум. Замкнутый в собственной голове, мне уготовано судьбой вести ничего не значащий образ жизни. Набивать брюхо травой и ждать лапы смерти от старости, или того хуже от чужих рук. Потом повертеться на вертеле, впоследствии утолив чей-то голод, – все так же беспристрастно, пересказал дальнейшую судьбу несчастный, – Поэтому прояви снисходительность и выполни последнюю волю необычного создания.

Инх говорил искренне и казалось, он не умеет врать.

Я отдавал себе отчет в текущей ситуации и такое дивное животное, послужило бы положительным исходом для моего испытания. К тому же, он сам умолял лишить себя жизни. Но было одно «но».

– Извини, не могу. – отвергая предложение после всех слов, я развернулся и продолжил невыносимый путь.

Не знаю, что мной движет в этот момент, но точно не здравый смысл.

Последовал стук копыт, олененок обогнал меня и перегородил путь.

– Ты не слушал меня?

– Я ранен, но не глух.

– Тогда зачем отказал? – приближая мордочку, спросил.

Видимо, он так не понимает, поэтому разжую по слогам, – Я не могу тебя убить. Все! – обойдя стороной, поковылял дальше.

Попытка со стороны чудо-зверя повторилась вновь.

– Глупый! Глупый! Буквально недавно ты пытался лишить меня жизни, а теперь носом воротишь? Почему? Говори! – распоясался тот.

– До этого момента ты выглядел простой косулей или что-то похожее на нее, а теперь оказался разумным существом. К тому же слишком добродушный какой-то.

– Но ты готов убить своих соседей, и не в шутку. Они также умеют разговаривать подобно нам с тобой, поэтому твоя причина ненастоящая.

А мелкий зверь не унимается, стоит на своем, хоть тресни. Упертый как не знаю кто...

– Ты сам сказал, что мы похожи, а те, кто борются, не должны умирать. Пусть твой внешний вид далек от людского – поверь, ты человечнее, чем все, кого я встречал. – кладя руку на лоб между двух небольших рожек, погладил шерстку.

«Что-то я и имя его не спросил, или у Инхов нету имени?»

Олененок приветливо потерся о мою руку, а после с довольной мордой отошел назад, проговорив:

– Арнель… мое имя Арнель. – встал в двух шагах от меня, осматривая требующим взглядом.

Мне был знаком этот взгляд не понаслышке, ведь с таким же взором пару мгновений назад просил и я.

Молил о смерти.

Еле уловимый шум пробудил мою бдительность. Кажется, мы не одни...

***

Большая часть звероподобных Ферри успешно прошли свое испытание, найдя того самого желанного животного, которое посвящалось именно им. Были и безуспешно провалившие его, не найдя даже маленькой серой мышки.

Вера в себя – неотъемлемая часть жизни любого воина, как и простого человека. Если присутствуют сомнения в различного рода выборе, своих действиях, то значит не готов.

Колебания заставляют метаться, а метание отнимает время, те самые заветные секунды для принятия важного действия.

Это и есть показатель надежного воина, способного принять мгновенное решение любой сложности, не отнимая собственного или чужого времени.

Юнцы, не прошедшие испытание Разящей охоты, были слишком медлительны и невнимательны к знакам своего Бога. Ибо испытание даровано всем, по мере тех сил, которыми они владеют.

Завершившие экзамен, вне зависимости от результатов, ожидали своих собратьев в храме Безликого. Пока не покажется первый луч, озаривший просторы Плачущих лесов, Разящая охота продолжается.

Третья часть от всех воинов еще сражались с собственными страхами и волнительно искали различного рода послания своего Бога.

Некоторые просто заплутались в собственных границах, ища помощь и заветный выход из темноты.

Наш юный человек продолжал оставаться на своем месте, решая проблему поважнее, чем просто завершение испытания. Перед Левентом стоял выбор, убить новоиспеченного друга, либо умереть самому.

Но для себя парень, уже и так все давно решил.

Его сильно обременяла просьба брата по духу, но еще сильнее настораживало третье чутье, бившее тревогу об опасности.

Израненный человек вновь поднял свой небывало тяжелый клинок, сжимая рукоятку с такой силой, с которой раньше не приходилось.

Ему было чертовски страшно выронить оружие и проиграть эту битву, начало которого отделялось несколькими секундами.

Арнель медленно закрыл глаза и благородно приготовился отдать собственную жизнь, ради чужого спасения.

Левент резким толчком бросился в сторону животного и тот не смог сдержаться, немного приоткрыв свои глаза.

«Спасибо.» – подумал он.

Парень промелькнул мимо, огибая косулю сбоку. Его целью являлся не юный олененок, а старый приятель, появившийся совсем не в нужное время.

– Попался! – прокричал позабытый рыжий тигр, носивший имя Гонрик.

«Выслеживал меня что ли? Ублюдок...»

Эта рыжая кошка летела с какого-то дерева, нацелившись своими когтями точно в спину Арнеля.

Мне нельзя убивать своих собратьев по дому, но придется что-то решать.

– Успеваю, – подумал в голове, устремившись на летящую кошку.

Гонрик со всего размаху попытался атаковать слепую зону белого зверя, но я успел выставить клинок плашмя и взять весь удар на себя. Инерция была слишком сильна, к тому же за счет прыжка, и мне чудом удалось не свалиться на спину. Руки онемели и немного сжались в локте, хрустнуло пару позвоночников, а правая нога упала на колено.

И даже после удара, тот продолжал давить, удерживая натиск и ехидно оскалив улыбку.

– Это моя добыча, сгинь! – с хрипотой пригрозил звероподобному.

Я быстро ослабил хватку в клинке и сделал кувырок назад. Тигр не ожидал такого и слегка оступился.

– Я сказал найди себе другого зверя, кретин!

– Ты сдохнешь человечишка и будет это от моей руки. – вновь прорычал полосатый.

– Сначала оближешь мои ботинки перед всей деревней. – подстрекая, улыбнулся в ответ.

– Р-р-а! – рявкнув в мою сторону, снова атаковал, но теперь уже меня.

Арнель отбежал в сторону, молча наблюдая за происходящем.

Даже представить не могу, что сейчас творится в его голове. С другой стороны, он жаждал смерти, вот сейчас мы с ним и отойдем в лучший мир. При моем здоровом теле еще удалось бы выстоять против этого кота, но сейчас… не уверен.

Уклоняясь от мимолетных ударов как лезвие острых коготков, приходилось еще одновременно думать, как быть с этой ситуацией.

– За нами наблюдают. Представляешь, что с тобой сделает Амеран за такие выходки? – сделал попытку вразумить неугомонного.

Тот и вправду подзатих, быстро переводя дух.

– Ты прав, человек... – после оглянулся в сторону косули. – Я и так тебя убью, только при этом не пострадаю сам!

«Черт! Сработало не так, как ожидалось.»

– Беги! – приказал белому олененку в голос.

Тот стоял как вкопанный, полностью игнорируя все слова.

Ясно. Осознал мою нерешительность и вздумал помереть от лап тигра.

Я в секунду понял план гигантской кошки, и мы практически одновременно ринулись в сторону Арнеля.

Только намерения наши отличались, один жаждал убить, а другой спасти.

Гонрик прыгнул на передние лапы, перейдя к природному маху и практически сразу оттолкнулся ввысь, делая вторую попытку смертельного удара.

Я продолжал преследование, не отрываясь даже на шаг, правда стоило это слишком много сил. Благо снадобья поддерживали долю прыти.

Когда звероподобный практически настиг бестолковую косулю, я вынырнул из-под низа, перехватывая увесистого тигра.

Вышло даже слегка пнуть того в живот плечом, но этот результат всего лишь голословный.

И вот мы падаем наземь, проворный Ферри выкручивается из моего захвата словно змея и приземляется на лапы, а вот мне с посадкой немного не повезло. Рухнул прямо на бок, хорошо, что в округе острых веток не валялось.

– Кх-х! – выхаркал снова лужицу крови, сплевывая остатки под себя.

«Эта беготня меня точно добьет.» – встал снова на ноги, опираясь на колено.

– Ха! Да ты же еле стоишь, или пытаешься сдохнуть раньше, чем я тебя прикончу?

Я вытер остатки алой жидкости с губ рукавом и ехидно улыбнулся подлецу.

– Настолько сильно боишься проиграть мне? Киса.

Глаза Гонрика наполнились кровью.

– Да я тебя!

Но зверь знал законы и не мог нападать на своих собратьев, пусть таковым он меня и не считал.

– Твоя коза сейчас сдохнет, а после убью тебя. Твой провал на Разящей охоте, будет обеспечен мной! – двинулся в нашу сторону.

«Арнель, слышишь меня? Знаю, что слышишь! Я его отвлеку, а ты уходи вглубь леса, затем покидай границы этих мест. Отыщи свое стадо, продолжай путь, пока не выяснишь, почему он предназначался именно тебе. Мы одинаковые помнишь? Я верю в свои силы, получается и в твои верю также.» – обернулся на белого детеныша и с добрым лицом, указал жестом головы отступать.

«Ты прав Левент.» – наконец-то прорезался до боли знакомый звук, – «Спасибо тебе… большое спасибо за поддержку.»

Забывшийся в разговоре, я на долю секунды запамятовал о надвигавшейся проблеме.

Быстро обернувшись в сторону рыжего тигра, меня мимолетно настигла яростная лапа.

– Бах!

Пощечина была душевной, видимо по этой причине в моих глазах сверкнула белая вспышка, сопровождаясь множеством желтых звездочек.

Пришлось на долю секунды вырубиться, повезло что мой затылок притормозил полет, о рядом стоящее дерево. Ну вернее, как рядом? Футов в девяти от предыдущего местонахождения.

Я сполз на землю, давая себе отдышаться. Голова бегала кругом настолько, что даже силуэты не разобрать. Веки тяжелели при каждом выдохе, тошнота подступала к горлу и вдобавок мучал противный звон в ушах.

Приближался Гонрик, пусть зрение и подводило, но это было понятно по особому окрасу, плывущему в моем рассудке.

– Бедный мальчик. – присев напротив меня, злорадствовал тот, – Человеку не выстоять против истинного воплощения воина. Не умирай только, потерпи еще немного, и я облегчу твои страдания.

«Вот падаль... Не могу пошевелиться, тело живет собственной жизнью. Неужели конец? Какая же нелепая смерть... это я должен был прикончить всех вас! Кто насмехался надо мной, недооценивал, ненавидел. Бесова яма!»

Злость больше не подпитывала силы, я словно муравей, которого вот-вот затопчут.

Гонрик поднялся с корточек, с намерением закончить начатое, ведь помешать ему были уже не в силах.

– Ах-кх. – зенки полосатой кошки задрались на лоб.

Легкие замерли в одном положении, не впуская и не выпуская желанный воздух. Колющая боль охватила всю спину и некоторые части живота. Затем, лапы оторвались от земли и вот уже спустя пару секунд, гордое животное летело боком вниз, словно брошенная, использованная тряпка.

Причиной такого неожиданного поворота событий являлся наш безобидный олененок, пронзивший грудь недруга своими волшебными рогами.

Его глаза, копыта и те самые рожки, сияли лунным светом, придавая нечто невообразимо отдаленное, от человеческого ума. Но название этому уже давно известно – магия.

Арнель осмотрел своего друга, беспомощно лежавшего у старого древа, и, словно придя в себя, медленной походкой приблизился к телу.

Сияние пропало, а вместе с ним уменьшились могучие рога.

«Левент.» – обнюхивая лицо приятеля, прикасался мокрым носом. – «Эй, вставай. Я помогу тебе дойти.»

Олененок знал, что парень уже не слышит, но пытался внушить себе обратное.

Голос из уст мальчишки давно пропал, впрочем, как и в мыслях. Безжизненное тело валялось на земле, слегка опираясь на древо, а голова завалилась набок. Прищурившиеся глаза смотрели вдаль, видя сквозь различные преграды, не замечая пределов.

«Должен был я умереть» – потыкал носом лоб товарища.

– Отец! Прошу тебя, даруй ему жизнь! В обмен на жизнь сына твоего! – кричал в небо олененок, взывая к своему создателю.

– Прошу, выполни последнюю просьбу! Я осознал цель своего пути... – в этот момент, возможно и незримо, но луна воссияла чуть ярче.

Арнель подошел к мертвому телу и соприкоснулся кончиком своего носа с носом Левента, закрыв глаза.

Резко открыв веки, косуля воссияла пуще прежнего, да так, что большинство волосков на шерсти полыхали рассветом.

Арнель словно сгорал дотла около десяти секунд, а после, медленно затухнув, прикрыл глаза и упал рядом с мертвым юношей.

Глава 7. Немое пробуждение

Раскат грома обнёс всю долину. Дождь медленными темпами спустился с небес, понемногу усиливаясь. Молния сверкала в разных частях необъятного леса, освещая на долю секунды всё происходящее.

В неприметной части лесов, среди деревьев-великанов, лежало три трупа. Три разных существа по виду, происхождению и взгляду на жизнь.

Однако кому нужны эти взгляды, если жизнь попросту отнята?

Успокаивающий шум ливня снял напряжение в воздухе, витавшее пару десятков минут назад. Звероподобный Ферри бездушно валялся на боку с израненным туловищем. Его глаза были открыты; голова занимала положение точно у ног паренька, которого зверь так жаждал убить.

Израненный человеческий мальчишка находился в полулежачем положении, посмертно облокотившись на ствол многовекового растения. Одна рука располагалась на животе, а другая – на земле. Голова чуть запрокинута назад, веки полностью закрыты, и только тонкие струйки красной воды от падающего на голову дождя медленно стекали по лицу.

Первый и в данную минуту последний настоящий друг Левента сейчас безмолвно покоился на ногах парня. Белая, как пух, шёрстка превратилась в грязную мокрую шерсть, тем самым сделав вид создания менее изящным.

Некогда оживлённое трио теперь навсегда прекратило свой бой, оставляя все неисполненные желания ветру и дождю… дабы первый смыл гнетущий позор, а второй развеял отголоски печали.

Арнель изо всех сил молил своего создателя даровать жизнь первому встречному. Просьба и вправду кажется нелепостью со стороны, но оленёнок также предложил хорошую плату – собственную жизнь.

Мир вправду полон сюрпризов и нелепостей. Но у богов было своё чувство юмора на этот счёт...

Потрёпанный облик мальчика полностью соответствовал внутренней пустоте. Развеять его беспробудный сон было невозможно, но чудеса случаются.

Левент судорожно открыл глаза, которые наполнились лунным светом и воссияли подобно самым ярким звёздам, а после снова прикрыл их. Вот только в этот раз сердце парня издало первый стук, в последующем не переставая давать жизненную силу.

***

Мы сделаны подобием божьим и нам подобием этим жить,

Впустую тратить силы, волю или моментом дорожить?

Но все мы созданы извне, имеем очертания схожи,

Другая речь, глаза, рубец, лёг испытанием на коже.

Такие разные слова, произнести устами можем,

Душа молчит, она нема, но всё же с вашей очень схожа.

Приходим в мир этот одни, уйти одним придётся тоже,

Но жизнь одна. И ты один. Пора найти кого-то всё же...

Кто выслушает в трудный час, разделит скорбь, в беде поможет.

Когда болтаешь, помолчит или воскликнет: «Быть не может!»

Охота друга на века, чтоб шёл с тобой в огонь и воду

Да даже рядом постоять, ведь вместе веселее всё же.

И мне неважен облик лиц,

Рога, копыта, хвостик тоже.

Такие разные на вид, но души наши очень схожи.

***

Плачущий лес. Хижина старейшины Унрау.

«Где это я?»

Какая приятная постель, не твёрдая и не сырая. Проваляться бы в ней целый день – блаженство. Не могу позволить себе такую роскошь, нужно вставать, ведь скоро тренировки.

– Очухался? Что ты там бормочешь себе под нос? – задал мне вопросы чей-то голос.

Я моментально пришёл в сознание, витавшие мысли разложились по полочкам, чувство потерянности отошло на задний план.

Окинув взгляд, до меня дошло, что я в домике у старейшины Унрау. Но голос явно не его – тогда кто со мной болтает?

За столом, раскинув лапы, восседал красный лис. Это был Миравин, ответственный за границы северных и западных владений Плачущего леса.

– Мы все подумали, ты сдох, – неслабо рассмеялся он. – Некоторые даже понадеялись. Такой мелкий, а уже столько врагов успел нажить, – вёл диалог беспристрастно.

– Не моя вина, они сами решили возненавидеть меня, – отрешённо ответил. – А где мудрейший и чего ты тут забыл?

– Твоя бестактность поражает, вот почему все желают тебе зла, – подытожил он, просматривая рукописи Унрау.

Меня удивила данная картина, впервые вижу, чтобы кто-то лазал в вещах седого ленивца. – Прекрати там рыскать и ответь на вопрос.

Миравин обернулся в мою сторону, продемонстрировав поднятые лапы.

– Ладно, зачем же так сразу? Я ничего не имею против тебя, поэтому поубавь свой пыл. – Положив свои руки на спинку стула и стол, зверолюд указал мне глазами сесть.

Даже после того, как я не сделал этого сразу, лисёнок продолжал данный жест, пока моя пятая точка не приземлилась.

– Будь добр, Левент, расскажи, каким образом тебе удалось выжить в схватке с этим белым зверем?

И тут меня осенило. Вся ночь пронеслась перед глазами от начала испытания до самого его конца. Или правильнее будет сказать – моего конца? Я точно помню, как умирал, как силы покинули тело вместе с последним издыханием, а после – тьма... Но в один момент тьма отступила, её затмил яркий свет, явившийся из ниоткуда.

Неужели и вправду Безликий сжалился надо мной, дав второй шанс?

Похоже, испытание мне пройти не удалось.

«СТОП! А что насчёт Арнеля? Неужели Гонрик всё-таки смог убить его? Бесова яма!»

– Не знаю, что тебе рассказать, я ничего практически не помню. Можешь не верить, но это так, – дал правдивый ответ, перебирая мысли.

Последнее, что есть в памяти: как рыжий зверь направлялся в мою сторону, и всё. И то ощущение, будто даже этот отрывок является ошибочным.

– Что ты мог позабыть – я верю: твоя пробитая башка тому доказательство. Попробуй вспомнить момент, когда появился Гонрик. – Наблюдая за мной, Миравин проявлял настойчивость. – А взамен я дам тебе не менее важную информацию, которую ты захочешь знать, – скривив ухмылку, он предложил сделку.

Мне нечего скрывать, разве что про встречу с очень странной косулей. Но всех подробностей ему знать необязательно.

– Хорошо… Во время Разящей охоты мне удалось найти своего зверя – ею была белая косуля. Но в самый ответственный момент появился этот придурок и попытался отнять мою добычу, что против правил! У нас развязалась драка, в которой мне не удалось выстоять.

– Это он тебя смог так изувечить? – с подозрением задал вопрос.

Не дюже хотелось разглашать информацию про кочующее племя белых косуль, которые успешно затоптали меня. Они ведь исчезли, как и появились, – незаметно.

К тому же кто поверит в эту ерунду, поэтому можно было приукрасить без зазрения совести.

– Если быть точнее, они. Тот белый рогатый детёныш мне тоже неплохо навалял.

Лис продолжал осматривать меня, словно не верит ни единому слову.

– Изредка наблюдая за твоими тренировками против Ферри, я не раз удивлялся, – начал издалека хитрец. – На вид хилый слабак, но ты держался наравне с остальными. Моя привычка изучать других, исходя из внешнего вида, набора мышц и чёткого взгляда, не раз спасала жизнь. Но вот в чём подвох. На тебе эта система рухнула. – Снова посмеялся он. – В башке не укладывалось, как хлипкий человек, на две головы ниже своих оппонентов, держался на равных? Да вдобавок не раз побеждал, ха-х! Но, присмотревшись к тебе повнимательнее, я осознал эту особенность. Этот Бесов взгляд, напоминающий взгляд главы Амерана. По таким обычно сразу видно – они не отступят.

– Ты ещё долго собираешься хвалить мои глаза? Говори прямо.

– Неугомонный, – буркнул с улыбкой, а затем серьёзно посмотрел. – Гонрик мёртв. Белая коза мертва. Ты выжил, поэтому всех волнует вопрос: что произошло?

– Как мёртв? Оба мертвы? Не может быть, – возразил тому с насмешкой.

Лис продолжил осматривать меня серьёзным взглядом.

«Ничего не понимаю: что там произошло? Какой-то замкнутый круг получается.»

– Постой, я выжил, и все подозревают меня в смерти Гонрика?

Миравин поднялся со стула, поместил лапы за спину и стал медленно ходить по лачуге.

– Удивительно, но нет. На его руках имеются следы твоего клинка, но причина смерти явно не эта. Он был насажен на оленьи рога.

– Значит, убила его та косуля? – задавал наводящие вопросы.

Лис отрицательно помотал головой.

– Тоже навряд ли. Этот белый оленёнок, которого мы нашли на тебе, слишком мал. У него рогов таких не выросло ещё. Та была особь покрупнее.

– Не знаю, чем помочь, других я не встречал. А что насчёт этого белого оленёнка?

– Что? Закопали в землю, чтобы не вонял на весь лес.

«Получается, Арнель спас меня, а после умер, как того и желал. Вот дурак... Я даже спасибо сказать не успел, времени не хватило…»

Но некоторые вещи по-прежнему не сходятся.

– Я рассказал всё, что знаю, теперь попрошу от тебя того же. – Осознал в моменте, что ран нет. А после, обследовав тело руками, полностью убедился в этом.

Лис оглядел меня.

– Что, удивлён? Не ты один. Старик два дня с тобой ковырялся, вправляя кости и пичкая всякой дрянью. Эффект неплохой, я бы даже сказал, слишком быстрый. Лис не отводил подозрительного взгляда.

Вот старик... Нужно извиниться перед ним, наша последняя встреча прошла не лучшим образом, а он всё равно продолжает помогать.

– Чему ты тогда так удивлён?

– Тому, что твои раны затянулись ещё до того, как мой отряд принёс тебя к старейшине, – дал новую пищу для размышлений.

А вот это уже мне не объяснить, видимо, Безликий и вправду обратил на меня внимание.

– Глава вместе со старейшиной покинули границы Плачущих лесов ещё на рассвете. Но ты, наверно, не знаешь, какой сегодня день, потому что дрых двое суток.

– В смысле покинули? На кой?

Лис приблизился ко мне и несильно постучал по лбу кулаком.

– Завтра у них встреча с людишками, или забыл, кто должен был отправиться третьим.

Я опустил голову и отдался опустошённости.

– Бесова яма, – вырвалось из уст.

Я подвёл его, подвёл старика. Он говорил не ходить на эту чёртову охоту, а я, как всегда, ослушался и вновь прогадал. Из-за меня Арнель погиб, если бы не моё присутствие, он продолжал бы своё скитание по миру. Дурак!

Но должок вернуть надо. Я выжил, а значит, не просто так. – Какое время? – задал вопрос Миравину.

– Полдень.

«Если потороплюсь и преодолею путь бегом, то наверняка успею.»

Встав с кровати, я устремился собираться в путь.

– Куда собрался? – поинтересовался у меня зверолюд, вновь присев за стол.

– А тебе какая разница? – Это третий звероподобный, которому нужно доложить о моём отходе. Глава и Унрау должны знать по понятным причинам, а ему это зачем?

– Мне приказали следить за тобой и передать, что ты не можешь покинуть пределы лесов.

Я обернулся на лиса.

– Хочешь сказать, попытаешься остановить меня? Разве не все в этом лесу желают моего скорейшего исчезновения? Вот только не говори, что ты не один из них. – Я продолжил свои сборы.

– Если честно, мне плевать. Хочешь идти – давай вперёд. Только помни о том, что, если покинешь это место, обратно не вернёшься. Приказы нарушать нельзя, ты будешь изгнан, Левент.

– Я знаю правила.

– И всё же делаешь наоборот, – в любимой форме усмехнулся. – Знаешь, кто стал первым предателем, покинувшим свой дом и отчие земли? Наплевав на родителей, друзей и своё великое будущее? – заинтриговал мерзавец, после чего присел, запрокинув ногу на ногу.

Я молча ждал ответа.

– Это был сын нашего главы, Амерана. Самый старший, первенец короля. Бедняга Торнус ведь является вторым ребёнком, – показательно вздохнул. – Остэрус был моим одногодкой и хорошим другом, постоянным спарринг-партнёром, – растягивая каждое слово, ностальгировал. – Эх, мне так и не удалось его победить, – задумался, глядя в потолок. – Его физическая форма опережала годы вместе с выдающимися способностями. Никто не был в силах одолеть этого хищника, чистое воплощение звероподобного Ферри. Гордость отца, будущее Плачущих лесов, – с восторгом рассказывал историю, а после остановился.

– Ну и? Куда делся? – поторопил медлительного.

– Вероятнее всего, помер или убили. Вся проблема была в самом Ферри, Остэрус знал о том, что унаследует в будущем, но был категорически не согласен, какой ценой. Сын наотрез отказался даже от мысли убивать родного отца. В завершение, после долгих споров, Амеран разбушевался и отвёл Остэруса к воротам, показывая всем своим видом, что не шутит. Сбежались жители деревни или были собраны – этого я не помню, но знаю, что глазели все. Глава дал последний шанс выбора, а тот упёртый идиот отказался вновь, только вот сделал это уже публично. За это отец наградил своего отпрыска ударом по лицу. Да, след когтей остался глубокий. После этого Остэрус с позором покинул деревню навсегда, – кратко пересказал отрывок прошлого.

– Я не знал эту историю.

– Тогда о твоём присутствии даже предполагать не могли, – посмеялся Миравин.

– Я всё равно должен идти, я обещал быть там.

Лис глубоко вдохнул и выдохнул вновь, показывая, что отчаялся окончательно. Затем отошёл от двери.

Так начался мой новый путь за пределами места, которое я мог назвать домом.

***

Боевая экипировка в сборе, благо мой фамильный меч остался при хозяине. За это можно отдать должное спецотряду Миравина: они были не обязаны искать моё орудие и тем не менее нашли.

Спустившись с высотной деревни на любимую землицу, я направился по указанному маршруту в сторону севера. Дабы опередить Унрау и главу, пришлось передвигаться в быстром темпе, а именно бегом.

Самое интересное, что от последнего боя я не чувствовал последствий. Раны на голове быстро затянулись, оставляя пару шрамов. Ссадины исчезли, и однозначно сломанные рёбра на тот момент уже не причиняли дискомфорта.

Усталости в принципе не ощущалось, даже наоборот: мой разум чист, тело бодрствует как никогда. Старик Унрау просто волшебник, его чудо-снадобье и вправду – нечто.

Уверенным ходом, в ненавязчивом темпе, мне удалось покинуть границы леса и уже двигаться к месту грядущих переговоров. Деревья сменялись деревцами, а множественная растительность постепенно сходилась на нет.

Как же это было приятно – увидеть небо во всей полноте, без мешающихся веток и непроглядной гигантской листвы, растущей плешинами. Никаких туч, знойной погоды – только белые пушистые клубки, медленно плывущие вдаль.

Под ногами стелился ковёр густой травы разных цветов, тянувшийся вдаль на многие мили. Преодолевать такие просторы мне нравится намного больше, нежели прежние заросли.

Чувство, словно ничего не отвлекает и не мешает разгуляться мысленно, одним словом – свобода.

После нескольких миль в быстрых темпах мой бег сменился ходьбой. Думаю, я укладываюсь в сроки, поэтому можно насладиться моментом. Нечасто выпадает такой шанс – бороздить просторы мира, не думая о дальнейших последствиях.

По поводу слов Миравина о моём изгнании я сильно не беспокоился. Уверенность в успехе переговоров была максимальной, а значит, и настроение у Амерана будет приподнятым.

Надеюсь, бывалый вояка проявит ко мне снисходительность, а старейшина, несомненно, вступится за бестолкового мальчишку, как уже делал это много-много раз.

Солнце склонялось к горизонту, на улице заметно вечерело, а приятный досель ветерок стал постепенно пробивать на мурашки.

Мой длительный поход приближался к завершению, а первоначальной точкой для привала послужил небольшой сад, в котором можно перевести дух. За карликовыми деревьями, вдалеке, определённо виднелись какие-то постройки. И могу сказать с уверенностью: имели они нехилый размах. Было поистине интересно, что же там за жизнь такая?

Выбрав местечко, где деревья возвышались кучнее, я дождался полной темноты, предварительно собрав нужное количество веток для костра.

Теперь дым не позволит раскрыть моё местоположение, а небольшие сосны скроют мерцание огня.

Расположившись поудобнее, я отпил воды из походного мешочка, сделанного собственноручно. Но, если честно, изготовлению бурдюка обучил меня старец Унрау, и эта вещь теперь незаменима, особенно для такого путешественника, как я. Невольно усмехнулся от этой мысли.

Огонь игриво полыхал, концентрируя на себе мой взгляд. Я опёрся на локоть, занимая горизонтальное положение и обдумывая разные мысли. Все воспоминания возвращались к одной единой теме – Разящей охоте.

Было слишком много неясностей и вопросов, ответы на которые получить уже не удастся. Глаза понемногу залипали, но я старался контролировать этот момент, ведь нужно продолжать идти. Завтра утром я обязан быть на месте, и это поважнее усталости, поэтому с побочным эффектом от зелий Унрау нужно как-то бороться.

Именно после таких твёрдых мыслей случайно вышло захрапеть.

***

Дивный сон.

Я иду или всё же лечу? Странное ощущение, но приятное. Ноги словно проваливались и были ватными, но при этом мой шаг был уверенно ровным.

Кругом всё белое и пушистое, а при взгляде наверх виднелись звёзды, миллиарды звёзд. Но если посмотреть вниз, можно разглядеть среди всего пуха отчётливое очертание земли. Я вижу деревья, зелёные поля и длинные реки, неужели? Облака?

«Я хожу по облакам!»

С такими радостными мыслями я упал плашмя на спину с полной уверенностью в прочности мягкого материала. Пух окутал моё тело, и нарушить этот чарующий покой было бы серьёзным преступлением. Если это то место, куда попадают после смерти, то мне охота умереть.

Минуты блаженства прервал чей-то промелькнувший силуэт, на который было лень отвлекаться. Но действие повторилось, и тогда пришлось привстать, попутно обругивая нарушителя покоя.

Увидев того самого постороннего, я опешил.

– Арнель? – буркнул под нос, рассматривая белого оленёнка, находившегося в пяти шагах от меня.

В последнюю нашу встречу внешний вид косули был потрёпанным, но сейчас... рогатый малыш практически сиял, его шёрстка бела, а взгляд чист и задумчив, будто тот не узнаёт меня.

Арнель осторожно сокращал дистанцию, а я старался понять его поведение, не двигаясь с места и уже занимая положение стоя.

Блестящий чёрный носик косули обнюхал моё лицо, а добрые голубые глаза смотрели в мои.

– Не могу услышать, о чём ты думаешь, Левент… – проговорил до боли знакомый голос, вызывая мурашки по всему телу.

– Так это и вправду ты, Арнель?! – Я обнял белую шею того, уткнувшись щекой в бархатную шерсть.

Тот тихо посмеялся, одобрительно положив голову на моё плечо.

– А ты ожидал встречи с кем-то другим?

– Спасибо тебе большое. Я не смог этого сказать в ту ночь, ты спас меня. Только вот какой ценой?

– Всё в порядке, это было моим выбором, о котором я ни капли не жалею. – Он продолжал по-доброму смотреть.

– А где мы находимся сейчас? И как здесь оказался я? – Окинул взор по сторонам.

– Мне было трудно понять это, но, думаю, в твоей голове.

Теперь уже была моя очередь усмехнуться: – Не может этого быть. Тебя бы здесь не было, или ты не настоящий? – Дотронулся пальцем, чтобы убедиться повторно.

– Я настоящий и не являюсь плодом твоего воображения, но меня не существует в реальном мире. Переродиться не удалось, теперь я могу лишь скитаться в твоём мире. Мире сознания и мыслей – выдуманной реальности, – старалась объяснить умная косуля.

– Постой-постой. Я не успеваю думать, Арнель, хочешь сказать, ты настоящий, но живёшь в моей голове? – жестикулируя по сторонам, переспросил.

Белый оленёнок одобрительно стал кивать.

– Такого же не бывает... – Я присел на корточки. – Можно сказать, теперь моё сознание является твоей клеткой?

– Или домом, смотря как ты на это посмотришь сам.

– Да нельзя назвать навязанное место домом! Это ещё хуже, чем смерть. Как так вышло, Арнель? Объясни, что произошло в ту ночь после того, как я потерял сознание.

– Ты умер, Левент, это не то же самое, – подтвердил мой прежний домысел.

– Так и знал! У меня есть догадка, но всё же объясни ты. Каким образом мне удалось воскреснуть?

– Мы созданы единым сущим, но являемся разными по структуре. Моё предназначение было иное, не похожее на твоё, поэтому я обладал иными силами, отдалёнными от людского взгляда и понимания. Человек слишком узко мыслит, при этом сильно поддаваясь различным обстоятельствам, способным сбить его с толку. Малая концентрация, разброс мыслей – и я могу привести ещё миллионы причин, но веду к одному. В каждом заложено что-то больше, чем он способен понимать.

В момент рассказа я удивлённо развесил уши, пытаясь разобраться, что он пытается до меня донести.

– Это всё очень интересно, а что насчёт моего вопроса? – приложив руку к подбородку, размышлял.

– К этому я и веду. Твоя жизненная сила покинула тело, а для человеческих способностей это конец. Мне удалось вымолить у божества, создателя всего сущего, дать тебе второй шанс. Но мир устроен так, что во всём должен гармонировать баланс: добро и зло, тьма и свет, жизнь и смерть. Мне был послан ответ, который оказался положительным, слава Всевышнему. Моя жизнь в обмен на твою.

– Что?! Ты смог убить Гонрика, при этом благополучно выжил и сам же прервал собственное существование? – возмущённо я подвёл итоги рассказа. – Ты умел это делать? А почему жизнь полосатого тигра не подошла как разменная монета? – Сразу после засыпал вопросами.

– Я отличаюсь от вас, Левент. Нельзя сказать, что моя жизнь дороже вашей, но ты пришёл в этот мир по воле судьбы, а я был послан как инструмент, знавший точную цель своего существования. После того как моя жизненная миссия иссякла, я должен был начать своё бессмысленное скитание, а мои силы перешли бы к другому хранителю, начавшему новый путь. Вместо всего этого я выбрал тебя как новое вместилище. Поэтому ты жив, и мои силы хранятся в тебе.

– Что же ты натворил, дурак?! Зачем? Зачем? Я не понимаю, что за Бесы тобою управляли? – накричал на спасителя.

– Зато ты жив, мы разговариваем, и, несмотря на остальное, всё сложилось наилучшим образом, – продолжал болтать спокойной речью.

– Твой папаша Бог согласился даровать второй шанс какому-то человеку? Звучит как бред полнейший.

– Мм, – протяжно подумал. – Не могу тебе врать: мы заключили уговор…

– Какой ещё к чёрту уговор?

– Об этом расскажу при следующей встрече, тебе срочно пора проснуться. – Он подошёл ко мне и толкнул так, что я провалился под облака и уже летел вниз, смотря на удаляющееся небо.

Глава 8. Долгожданный облик

Небеса становились дальше, скорость падения росла. Я понимал, что всё происходящее нереально, но страх окутывал наяву.

– А-а-а! – закричал во всё горло, ожидая удара о землю.

Но когда моё тело приблизилось и должно было вот-вот размазаться лепёшкой, я резко проснулся. Оленёнок не соврал, происходило что– то очень интересное.

Первым ощущением, которое последовало незамедлительно, являлась полнейшая скованность. От кончиков пальцев на ногах до самой шеи я был словно парализован.

Но тут дело не в моей двигательной дисфункции, а в треклятой верёвке, плотно обволакивавшей меня.

Сначала подумалось, что это проделки великанских пауков: они умели бесшумно заматывать в свой кокон и медленно растворять заживо. Но потом вспомнил: эти твари способны обитать только в Плачущих лесах. Среди карликовых деревьев им не выжить, а значит, вариант исключаем.

Взгляд был направлен в небо, меня куда-то тащили, а если быть точнее, перемещали на весу.

«Что это за твари такие? Не могу посмотреть. До чего же противные голоса – уши режет». Звонко-скрипучие, при этом с вибрацией и сильно завышенным тембром.

Даже не получается распознать, ругаются эти ребята или просто разговаривают: слишком уж быстрая манера речи.

– Эй! – крикнул в адрес похитителей. – Эй, уродцы! Живо развяжите меня.

Поначалу мои слова игнорировали, но позже какие-то колебания в сторону пленника всё же последовали.

– Очнулся.

– Он очнулся.

– Вижу сам, просто не отвечай.

– Но он же знает, что мы знаем.

– А ты заткнись, и он забудет.

В быстрой манере толпа переговорила между собой, а после сделала попытку замолчать.

– Я же вас слышу, идиоты. – проговорил замечание.

– Это ты виноват.

– Нет! Это Пин заговорил первый.

– Я? Я молчал.

– А сейчас ты что делаешь?

Снова развязался спор у неизвестных преступников, а после перерос в драку.

Моё бренное тело швырнули наземь, где я оставался лежать на боку. Самое смешное – высота, на которой меня тащили. Она была не более трёх футов от земли.

После осмотра местности стало понятно, кто мои недоброжелатели и почему выбрали именно такой способ передвижения. Это была шайка каких-то зелёных карликов с большими, острыми на концах ушами.

Полностью лысая и шершавая кожа, имеющая многочисленные складки на лбу и некоторых других местах, которые лучше не называть. Коротенькие ножки, выпуклое пузо и сразу бросающийся в глаза длинный, остроконечный носяра. Глазные яблоки были также немалых размеров, имели характерный жёлтый оттенок и крошечные чёрные зрачки.

Практически вся мини-банда сосредоточилась напротив меня и повязла с головой в потасовке. Не получалось в точности определить, сколько там персон, так как они суетливо перебегали из стороны в сторону, пытаясь убить друг друга.

Их боевые навыки оставляли желать лучшего, а от неуклюжих движений хотелось рассмеяться до слёз. Но при всём при этом эти существа сражались не в шутку. Один лупил второго какой-то корягой, другой пытался выколоть соседу глазницы.

Они явно умом не блещут, значит, можно попробовать обхитрить.

Одно определённо радует: этот дикий народ додумался прикрыть весь свой срам какими-то тряпками и разным рваньём.

– Что вы там устроили? А ну, говорите, зачем меня связали?!

Гул притих, маленькие человечки обернулись в мою сторону, оставаясь в прежних положениях словно статуи.

– Человек, нужно доставить человека.

– Вы забыли про задание?

– Я приказываю всем прекратить! – закричал один из отпрысков.

– Ты был главным вчера, сегодня моя очередь. – Подойдя вплотную к единомышленнику, ткнул кривым пальцем.

– Какое к чёрту задание? Развяжите меня, я сам пойду, добровольно.

Тот, что показывал пальцем, подошёл ко мне. Он перебирал ногами быстро, шёл покачиваясь, но дистанция сокращалась долго.

– С чего мы должны тебе верить? А если сбежишь, нас накажут.

– Да, накажут.

– Не хочу– у! – выкрикнул плаксивым голосом один из чудиков.

Я сверлил взглядом всех, кого видел, и сильно хотел отпинать каждого причастного к моему пленению.

– Просто скажите, кто ваш предводитель? Я иду на встречу с людьми, у меня скоро важное собрание! Представляю, что с вами сделают, если узнают, по чьей вине мне пришлось задержаться. – Сориентировался моментально в деталях.

Мини-твари переглянулись, затем один из них почесал лысую головёшку длинным когтем и крикнул:

– Разматывайте его!

Все мигом ринулись к моей персоне и стали суетливо копошиться с верёвками. У некоторых имелись острые камни с деревянными ручками, служившие подобием ножей. Когда горе– воины пустили их в ход рядом с моими ногами, пузом и подбородком, я слегка заволновался. Слава Безликому, всё прошло гладко, и некогда пленник уже стоял на ногах, срывая остатки верёвки.

В это время гномы замерли, испуганно наблюдая за дальнейшими моими действиями. У одного такого труса в руках красовалось моё орудие, которое он старался не выронить дрожащими руками.

– Мой меч, будьте любезны. – Протянул руку.

Зелёный карлик неторопливо подкрался и подал клинок, скривив встревоженную улыбку. Я спокойно перехватил орудие, затянул на поясе ножны поудобнее, а затем оглядел толпу.

– Кто будет первым? – задал вопрос, вытаскивая с характерным звуком меч.

Лица зеленушек быстро переменились на более подавленные, при этом большинство сделало два шага назад. Теперь могу с уверенностью прикинуть их число – около двадцати трёх.

– Постой. Ты обещал, человек, не тронуть нас.

По всей видимости, этот гном и есть их предводитель, ну, по крайней мере, на сегодняшний день.

– Ты путаешься в своих же словах? Я согласился не сбегать, к тому же трогать вас мне хочется меньше всего. Просто убью. – Пресёк умника.

– Сжалься, прошу! – Упал в ноги. – Мы всего лишь слуги, исполняем приказ.

Другие одновременно повторили жест главаря, упав на землю.

Если честно, я не собирался вредить этим мелким засранцам. Сильно злился – да, хотел пнуть каждого ботинком – тоже да, но после такого жеста я малость поутих.

– Хорошо, встаньте, – приказал присутствующим. – Кто вы такие и как связаны с людьми?

– Мы, гоблины – пустынные жители.

– Повелители насекомых.

– Гордый народ! – произнёс один из нерях.

– Успел заметить. – Поместил клинок снова в ножны.

– С недавних пор мы служим подобным тебе.

– Но нас за это вкусно кормят.

– Любят женщины.

– А ещё дают выпивку! – в привычной форме отвечали самые разговорчивые поочерёдно.

Я не мог понять, как им это удаётся. Они буквально перехватывают мысли и слова друг друга, образуя полные предложения.

– Мой глава должен прибыть в ваши края, дабы заключить перемирие с людьми. Не встречали его?

«Возможно, с помощью этих ребят мне удастся добраться быстрее до своих? В любом случае, они отняли моё время и теперь как минимум торчат должок.»

Временный командир взял на себя эту нелёгкую задачу и принялся к выполнению миссии.

– Ты видел его главаря? – спросил у первого гоблина, на что тот отрицательно мотнул головой. – Может быть, ты видел? – задал вопрос другому.

И такая процедура продолжилась дальше по цепочке.

Я сначала обрадовался данному энтузиазму, а потом понял, что являюсь дураком.

– А они вообще понимают, про кого ты спрашиваешь? – раздражённо перебил.

– Про твоего главного, – ни секунды не раздумывая, дал ответ.

– Хорошо. А как они могли его видеть, если никто понятия не имеет, как он выглядит?

– Хм. – Прислонил руку к подбородку и потопал босой ногой.

А дальше он молчал и о чём-то думал, вот только о чём? Пытался вообразить вид Амерана? Видимо, будет проблемно вести диалог с такими тугими мыслителями.

– В общем, так. Мой главарь – звероподобный Ферри, имеющий вид льва. Такого вы видели или нет?

– Да.

– Видел.

– Я знаю такого.

Последовали положительные ответы, на что я спокойно выдохнул.

– Ну вот и отлично. Проводите меня к нему?

Гоблины положительно закивали головой и побрели в сторону гигантских построек, которые я успел заметить ранее.

Рот у карликов просто не затыкался: они переговаривались между собой, часто спорили, бегали за бабочками, ползали за жуками, будто изучая их с удивлённым видом. В общем, разбредались в разные стороны, подобно любознательным муравьям.

«И как эти создания смогли бесшумно взять меня в плен? По правде говоря, даже стыдно.»

– Как так случилось, что природные жители стали прислужниками людей? – поинтересовался у предводителя, идущего всё время подле меня.

– Хе, – усмехнулся он. – Нас спасла благородная Богиня от вымирания, а после добровольно приняла в свою общину. Великая девушка! – восторгался мелкий, глядя в небо, нервно сжимая руки.

– Она ещё и дико аппетитная, – подметил второй, сглотнув слюну.

«Надеюсь он хочет её сожрать, потому что второй вариант слишком отвратный.»

– Замолчи, болван! – Замахнулся рукой.

– Чем же вы таким промышляли, что ваш вид чуть не передох?

– Ничем. Клянусь тебе, человек. Жили тихо, мирно, никого не трогали, а тут на тебе. Завёлся какой-то опасный зверь, полюбил вкус нашей плоти и не отстаёт.

– Поэтому дева-спасительница уберегла нас от вымирания и вылечила многих гоблинов, выдернув из лап смерти.

– Теперь я благодарен ей до конца своего, – выразили они всеобщий восторг неизвестной мне дамочке.

– Не держи зла на нас, человек, мы – честный, добрый и весёлый народ, сейчас я тебе это докажу.

– Ребята, слышали, что сказал Вил! Давайте вместе! – прокричал другой.

В этот момент все до единого выстроились рядами около меня, так что я не прекращал идти посерединке. Карлики продолжили путь, начиная ступать в такт, точно строевым шагом.

А дальше понеслось:

– У– у. А– а. – Буквы переливались среди рядов, создавая занятную мелодию и, должен подметить, не раздражающую.

Голоса переливались в унисон, словно эти пройдохи делали подобное много тысяч раз.

***

Песенка гоблинов.

Мы трудимся из года в год, работать любим без забот,

Живём, поём, едим и пьём, такая жизнь мы ей живём.

Я маленький зелёный друг, люблю блондинок всех вокруг,

Брюнеток, рыженьких люблю, такая жизнь я ей живу.

Набить животик дополна, объедками изо стола,

Допить вина, уйти поспать, потом по новой повторять.

Нас ценят, любят, уважают и много женщин обожают,

Носить готовы на руках и целовать во всех местах.

Я гоблин – чудо-существо, призванье наше – баловство,

И эту песенку пою, такая жизнь, я ей живу.

Голоса постоянно менялись: сначала пела левая часть рядов, затем правая, но, если вдумываться в слова, – Безликий, отрежь мои уши. Всё-таки этот народец ещё те извращенцы и любители противоположного пола, причём людского подобия.

– Понравилось, человек? – задал вопрос предводитель.

– Ну... быть может. – Подумал не портить настроение начинающим артистам.

Теперь на протяжении всего пути маленький зелёный народ шёл ровным строем, окружив меня со всех сторон.

Сразу же за пределами малых садов мы спустились в какую-то низину, а затем устремились на холм, который открыл много новых, досель невиданных видов.

Изумрудная трава покрывала его полностью, не имея проплешин. Ветер приятно проносился сквозь ноги, создавая синхронную зеленистую волну, идущую вдоль всей местности.

Перед глазами предстало что-то невообразимое, даже отчасти пугающее. Это уже не тот мир, который я знаю, а совсем другой. Массивные постройки из прочного материала, высотой с деревья в Плачущем лесу.

Все практически одинаковые и имеют прямоугольные, ровные формы. Отчётливо бросаются в глаза какие-то дорожки, выделенные по всей части построек. Гигантские дома и необычные тропинки переливались тёмно-зелёными, болотными цветами.

То были всевозможные заросли, плетущиеся лианы, слившиеся воедино с материалом городка.

Но разглядеть получается только малую часть, так как большая часть местности окутана плотным, трудно проглядываемым туманом. Я неосознанно замер на месте, стараясь разглядеть как можно больше деталей, а мои сопровождающие, как ни в чём не бывало, продолжали путь переваливающейся походкой.

Незаметно для глаз земля под ногами сменилась твёрдой поверхностью, походившей на камень. На этих дорожках даже присутствовали различные рисунки, либо иероглифы белого цвета, давненько потерявшие свой первозданный вид.

Многочисленные трещины, сквозь которые прорастала трава, сильно продавленные части или вовсе глубокие ямы одновременно портили и придавали неповторимый вид. Словно люди старались скрыть дары природы, но у них не получилось.

В то, что такие чудеса создали люди, верится с трудом – почти невозможно. Повсюду валялись каменные глыбы, отколотые от высотных домов.

Постройки не внушали доверия на прочность: слишком уж много обширных деталей покинули изначальное местонахождение, оставляя приличные дыры в здании.

А в городке тумана гораздо больше, нежели за его пределами. Видимость заканчивается уже на расстоянии тридцати или тридцати пяти футов, и определить, какой высоты дома, практически невозможно. Несмотря на все приведённые доводы, гоблины продолжали уверенно шагать в одном направлении, не сомневаясь в проложенном маршруте.

Свернув в неприметный закуток, ничем не отличавшийся от многих других, мы прошли в самую глубь улицы, затем повторили поворот, только в противоположную сторону. Спустя непродолжительное время наш путь подошёл к концу, а если быть точнее – к обширной деревянной двери.

В округе не было ни единой души. Я с нетерпением жаждал увидеть хотя бы один человеческий образ, но все мои надежды рухнули ещё до захода в переулок.

Я уж было стал подумывать, что зелёные проходимцы обманули меня и завели в местность древних руин, которые давным-давно являлись заброшены.

Эта мысль продолжала появляться в голове, но после окончания пути сомнения отступили.

Главарь зелёных карликов сделал четыре стука в дверь, подавая тайное послание о своём приходе.

Через пару минут за дверью послышалась непонятная суматоха, а затем скрип отворяющейся защёлки. Протяжно пискнув, деревянная преграда распахнулась.

– Чего тебе надо, Пин? – поприветствовал его недовольным голосом усатый старичок.

– Меня зовут Вил, – возразил таким же недовольным тоном временный главарь, входя внутрь самовольно. – Выпить есть?

Все прихвостни последовали за своим предводителем ровным строем, нагло минуя раздражённого старика.

Тот лишь посмотрел в небо и, словно смирившись со всем, закатил глаза.

– Чёртовы звери... – буркнул под нос напоследок и посмотрел в мою сторону.

Я пребывал в восторге: не звероподобный Ферри! Человек! Быть может, по моему лицу радости было не прочесть, но вот внутреннее состояние говорило об обратном.

– А ты чего там стоишь! – крикнул в мой адрес. – Заходишь? Нет?

Я спустился с небес на землю.

– Да, иду.

Мужичок прикрыл за мной неприступную калитку, задвинув замки. Небольшой коридор, который плохо освещался, вёл в просторное помещение. Там было весьма цивилизованно, ну, по крайней мере, до прихода зелёных карликов.

Дедуля, впустивший нас, сразу проследовал за длинную стойку, куда посторонним вход воспрещался.

То ли его прикид был и вправду необычен, то ли я не привык к человеческим образам. На голове красовалась синяя шляпа, закрывавшая лысую проплешину, которую тот почёсывал время от времени. На теле – белая водолазка с синими полосками, украшенная различными пятнами жёлтого и красного оттенка. А также – синий комбез, выстиранный до дыр даже в самых откровенных местах.

– Мне как обычно, Дориксан, – пафосно произнёс Вил, залезший на длинный стол.

Седой мужик задумчиво поправил усы, растянув их пару раз в разные стороны.

– Откуда мне знать, что ты пьёшь? У вас же что ни день, то разное начальство. Один ромом баловался, другой молоком, – договорил с серьёзной гримасой.

Главарь почесал подбородок длинным ногтем-закорючкой и надумал.

– Мне нужно что– то крепкое, чтобы потом голова кружилась.

– Платить есть чем? Бесплатно у нас только работают, – пресёк хозяин заведения.

– Обижаешь, друг, – обнадёжил тот, подойдя по длинному столику к бармену. – Я не как эти идиоты. – Прикрыв лицо большой ладошкой, указал на зелёных собратьев. – Уже успел освоить, что почём, – подмигнул напоследок.

Никто из гоблинов, разумеется, не слышал слов Вила, так как при входе толпа разбрелась кто куда, дабы изучить, какими объедками можно поживиться со свободных столиков.

– Ну и какова твоя плата? – насторожённо поинтересовался старик.

Тот с опаской осмотрелся по сторонам, убедившись в отсутствии лишних глаз, а затем пустил руку внутрь рваной тряпки, которая закрывала излишества гоблина.

– Смотри, вот. – Вытащил и медленно протянул отрубленный человеческий палец, который был явно не первой свежести. Это становилось понятно по синему оттенку и чёрному ногтю, плотно забитому грязью.

Я немного удивился, чего не скажешь о бармене. Он всего лишь одобрительно осмотрел покупателя, достал стакан и обернулся назад, где находилось множество бутылок с непонятным содержимым. Старик не стал трогать именно те запасы с полок, а, немного покопавшись, достал увесистую бутыль примерно на десять литров и аккуратно отлил содержимое в бокал.

А вот теперь пришлось удивиться не на шутку. Неужели в этих местах человеческие части тела можно использовать в качестве платы?

– Научу тебя, как правильно это пить, – обратился к гоблину мужик. – Повернись в ту сторону. – Указал на зал, где размещались столы. – И возьми стакан.

Карлик аж воссиял от радости и повторил ровно всё, что было сказано. Седой дядька взял отрубленный палец, кинул в стакан Вилу и приказал пить. Покупатель немного растерялся, но всё же выпил всё до дна, периодически кашляя и сбиваясь в дыхании.

Как только последняя капля скатилась из ёмкости, мужик замахнулся что есть мочи и отвесил смачный подзатыльник по лысой, мелкой голове. Стакан упал на барную стойку, не разбившись, а вот гоблин отлетел намного дальше, сшибая собой пару преград в виде стульев.

Усатый дядька в качестве изюминки подобрал утерянную фалангу и швырнул в сторону довольного покупателя. Зелёные существа в этот момент порвали животы, посматривая на действующего лидера, а после продолжили копошиться в вёдрах и слизывать остатки некогда вкусной еды.

– Что вы ему налили? – поинтересовался я.

– Спирт первой перегонки. Думаю, градусов на сто потянет, но я его хранил как топливо, – объяснил тот, убирая обратно тару с волшебным напитком. – Или ты тоже хотел попробовать?

– Пожалуй, нет, не хотел. Можно просто воды? К сожалению, дать мне нечего, но могу чем-то помочь.

– За воду денег я не беру. Вода – источник жизни, которым можно и нужно делиться. – Наполнил мне другой стакан и пододвинул. – А это... – Указал в сторону своей обширной полки с множеством различных напитков. – Это слёзы и моча дьявола! За такое можно попросить сполна, и будь уверен... мать родную продадут! – выговорился как мог новый знакомый, выражая сильную агрессию к собственному делу.

Я заворожённо слушал человеческий голос, который даже при таких громких высказываниях звучал намного тише, чем у любого звероподобного.

– Ты чего, парень, влюбился, что ли? – поймав на себе мой взгляд, проговорил, посмеиваясь.

Я быстро отвёл глаза.

– Нет. Просто забыл уже, когда в последний раз видел человеческое лицо.

Могу поспорить, тот удивился. Это хорошо заметно по изменившейся гримасе.

– Что ты не местный, я вижу, но как же такой юноша способен путешествовать в одиночку? – усмехнулся в привычной форме.

– А я и не жил...

БА– АХ!

Сильно оглушающий взрыв разразился где-то поблизости, да так, что даже уши немного заложило.

Зелёный гоблин Вил поднялся на корточки, осмотрелся хмельным взглядом и снова упал в прежнее положение.

За двумя большими окнами, которые были забиты снаружи досками, получилось разглядеть только клубы пыли, мимолётно пронёсшиеся по узким улицам.

Мужичок-бармен в момент взрыва немного присел за стойкой, а затем поднялся и со спокойным видом отряхнулся. Гоблины немного пошумели, смешно бегая по комнате и врезаясь друг в друга.

– Остаётся думать, кусок здания отвалился вновь или новоиспечённая тварь покинула свои чертоги! – Наполнил себе рюмку бурой жидкости и залпом опрокинул. – А может всё сразу, – щурясь от напитка, хрипло дополнил.

Мне было дико интересно, что же там происходит. Я немедленно устремился к выходу.

– Постой! – крикнул бармен, не давая мне уйти. – Ты смертник, что ли? Оставь это дело знающим ребятам.

– С чего бы мне выжидать здесь? Особенно когда там творится нечто интересное?! – торопливо задал вопрос.

– Ха– ха, парень. У тебя, конечно, красивый меч и пугающие ножи, но этого мало. – Говорил с такой ухмылкой, словно видит во мне тупого мальчишку, не понимающего всей серьёзности.

– Первый закон гласит: «Не думай головой, сражайся сердцем». Вы слишком много думаете. – Сказал последнюю фразу и выбежал прочь.

Дориксан наполнил вторую рюмку, махнул ей в сторону удалившегося юнца и проговорил:

– Был рад познакомиться, – опустошив залпом горячительное питьё, занюхал грязным рукавом. – Да упокоят Боги твою душу.

Глава 9. Не туда

Первая проблема – я не помню, по каким путям мы пришли к этому месту. Придётся разбираться на ходу, мои ноги уже вовсю стремились к доносившимся звукам битвы, или как назвать происходившую по ту сторону потасовку?

– Тупик! – Остановил сам себя.

«Скорее! Обратно! Влево, а здесь я поворачивал сюда, значит, в этот раз идём по этой дороге. Бесова яма! Проклятые карлики, зачем они меня вообще сюда привели? Только время теперь теряю, а ещё и переговоры на носу. Если я правильно понимаю, встреча должна вот-вот начаться, возможно, Унрау с главой уже там, на месте. А что, если это вообще они сражаются?! Твою-то мать!»

Сильный и отчётливый шум идёт за тем зданием напротив, бегать кругами больше нет времени, придётся прибегнуть к отчаянным мерам. Разбегаюсь побыстрее и хорошим ударом ноги выношу деревянную дверь, подобно той, что закрывала таверну Дорикса. Неплохой материал, но как защита – ерунда.

Первый этаж здания абсолютно пустой, повсюду только слои пыли и какая-то дряхлая мебель. Окна забаррикадированы, но пара хлипких деревяшек также не являлись проблемой, поэтому, вырвав их и откинув в сторонку, я наконец-то перебрался наружу.

Однозначно туда. Среди густого тумана и клубов пыли было ни черта не разглядеть, но шум продолжал доноситься, разве что был чуть тише первого взрыва. Бежать на поле битвы вслепую – идея глупая, поэтому я шёл осторожным шагом, прикрыв глаза и нос верхней одеждой. Мелкие частицы земли и пыли беспощадно залетали в каждую уязвимую часть тела. Моргать стало тяжелее, а кашлять намного легче.

Всё прекратилось, когда мне удалось разглядеть источник шума, вернее, его силуэт во мгле. Там уже было не до внешних факторов здоровья, а только внутреннее ощущение бесконечного удивления.

Просто ОГРОМНАЯ тварь! Размером с пятиэтажно здание местных построек.

Восемь длинных лапок торчали из гигантского волосатого тела. Чудовище походило на паука, да что там паука – тарантула. Его конечности, с острыми, словно лезвие, шипами вдоль всей длины, часто мелькали сквозь клубы пыльного тумана.

Паукообразная тварь словно бессознательно блуждала в тумане, при этом разрушая все близлежащие строения. Даже крепкую стёжку, проложенную вдоль всего городка, она легко продавливала небрежной ходьбой.

«Что прикажете с такой делать?»

Пока я стоял в ступоре, размышляя над планом действий, части необычного города превращались в живописные развалены. Осколки стекла, небольшой щебень отлетали по разным местам, нередко задевая мой корпус. В какой-то момент зверюга заметила постороннего зрителя, переключив всё своё внимание на него.

Её лик предстал передо мной во всей красе.

Огромная морда, полностью покрытая тонкими длинными волосками, приближалась к моей персоне. Многочисленные рога брали своё начало от лба чудища и заканчивались непонятно где. Четыре чёрных, как ночь, глаза смотрели словно в душу и, могу сказать наверняка, в каждом из них виднелись звёзды. Морщинистое подобие кожи стянулось с изначальных мест, прибавляя существу больше годков.

Древний, но смертоносный – такое описание вполне подходит.

Он словно гипнотизировал меня, неторопливо сокращая дистанцию. Громоздкие шаги перестали тревожить моё внимание, незаметно для себя я оказался во власти существа.

Его харя приближалась уверенно, распространяя басистое и в тоже время звонкое урчание. Этот звук разносился по всей округе, теперь остаётся только думать, как же постараться унести ноги и, что ещё важнее, прервать чарующий гипноз.

Свист летящего орудия на долю секунды прерывал мелодичную симфонию громадного паука.

Я сумел различить метательный клинок, стремившийся точно в левую часть морды тарантула. По воле судьбы тварь была сильно зациклена на мне и умудрилась проглядеть опасность. В самый подходящий момент нож пронзил щёку обидчика.

Со стороны это казалось абсурдной попыткой, ведь если сравнить размеры, клинок для тарантула – словно комарик для человека, но, слава Безликому, манёвр сработал.

«Похоже, оно разозлилось»

Урчание переросло в кровожадный рык, а медленные движения сменились суетливым дёрганьем.

Не успел тарантул и башкой шевельнуть, как в неё прилетело ещё четыре острых клинка, идентичных первому.

«Теперь становится жарковато. Интересно, какой это умник додумался злить чудище, когда я нахожусь так близко к нему?»

Голова отошла от гипноза. Руки шевелятся, ноги вроде тоже, пришло время отступать к более выгодной позиции.

Пока у колоссальной проблемы происходили конвульсии, я спокойным шагом отходил назад, при этом пристально наблюдая за разрушительной картиной происходящего.

Из тумана промелькнула чёрная тень, проносясь под острыми лапами паука.

«Весьма быстро, даже разглядеть не успел.»

Увиденное в последующем сильно поразило меня, быть может глаза всё ещё пребывают в трансе?

Одна из лап чудища отделилась от тела, выбрасывая струю тёмной крови. Движение силуэтов повторилось, вот только в этот раз их было двое, и в аналогичной последовательности отлетели ещё две культяпки, заливая весь тротуар под пауком бурой густой лужей.

Так как опорная функция всей левой части осталась лишь на одной конечности, тарантул с грохотом рухнул на бок. Он пытался подняться вновь, но бесполезные попытки двигаться оставшимися ножками приводили только к шкрябанью по земле. Растирая собственную кровь, тарантул вопил невыносимо мерзко.

Теперь опасное чудище было даже немного жаль.

Что это за существа такие? Сумели сразить короля пауков за пару минут, надо будет взять пару уроков.

«А добить его никто не желает?» – возразил в мыслях, делая первый шаг для исполнения приговора.

Но не успел я дотронуться до рукоятки меча, как на голову тарантула кто-то приземлился. Бесконечное метание волосатой мордой продолжалось, но я могу точно сказать: приземлился не человек.

– Неужели ты, Амеран?.. – Я направился в сторону бойни, не веря собственному зрению.

Уверенной стойкой на пауке стоял звероподобный Ферри, носивший облик полульва. Пусть тот и находился ко мне задом, но эту позу я мало с кем спутаю.

Смутила лишь одна деталь: на спине его красовались два холодных орудия, явно напоминавшие мечи. Они были расположены крест-накрест и отличались от моего.

Взгляды главы на точёную сталь вызывали бурную отрицательную эмоцию.

Всё-таки мои догадки были верны: открытая зависть – вот от чего заклинатель так реагировал. В Плачущем лесу предпочитают сражаться голыми руками, а вернее лапами, но причина не только в этом. Всё намного проще: животные не умеют добывать, а уж тем более ковать металл. Лень это или тупость – я не знаю.

«Видимо мечи, подарки от людей, которые он с радостью принял… Продажный кот».

В это время глава лесов, где я прожил большую часть жизни, стал доставать сразу два красивых орудия.

Несколькими точными ударами тот лишил тарантула обоих глаз. А после, прыгнув вбок, похожими движениями вонзил те же клинки в тело измученного паука.

Смертоносное лезвие пронзило зону между брюхом и головой, которые были сросшимися вместе. Звероподобный эффектно проскользил до самой земли, не вынимая предметы убийства и вместе с этим делая ровный надрез по всей длине.

Король пауков издал последнее предсмертное подёргивание, а после застыл уже навсегда. Король звероподобных, напротив, смахнул с лезвий остатки бурой крови, поместив их обратно в ножны.

На удивление, заклинатель обращался с металлическим орудием изящно. Никаких лишних движений, неосторожных метаний, даже на долю секунды не было.

– Амеран! Эй, я успел прибыть вовремя! – устремившись в сторону устрашающего хищника, кричал вслед.

Интересно, где сейчас старейшина? Видимо, остался в безопасном месте, все эти битвы ему уже ни к чему.

Приблизиться ко льву мне не удалось: неизвестная персона попыталась остановить меня. Это был тот самый чёрный силуэт, лишивший паука конечностей. Парень попытался сделать мне подсечку по ногам, но я успел заметить удар исподтишка и, прыгнув на руку, оттолкнулся и снова встал в стойку.

«Не понял, что тут творится?» – быстро обмозговал, оставаясь в ступоре.

Желание приблизиться к главе отпало, моё чутьё подсказывало насторожиться, что я и сделал, доставая свой клинок. Звероподобный двинулся в мою сторону, пусть пыль вперемешку с туманом и затрудняла видимость, но морда у главы точно не выглядела дружелюбной.

«А вот и новые друзья подоспели», – подметил в момент, когда с правой стороны льва появился мужчина и молодая девица в одинаковом прикиде. А через мгновение под левой лапой Ферри очутилась седовласая барышня и паренёк моих годов. Все были одеты под копирку, разве что носили одежду по-своему.

«Во-первых – УРА! Люди – УРА!» Счастье буквально вырывалось наружу, но если сейчас не сдержусь и начну вопить, боюсь, меня примут за идиота. «Во-вторых – ЧТО?! Живой человек идёт рядом с королём Плачущих лесов? Ещё и лыбится, ещё и не один, а их четверо! У меня много вопросов к этой кошаре, но мой тон ему явно не понравится».

Пятёрка бравых воинов приблизилась настолько, что удалось разглядеть каждого в лицо. Меч уже дотронулся до земли, теряя свою необходимость, а голос жаждал выговориться.

Спору нет, девушки хороши. Рыжий мужчина не снимал улыбку с лица, а вот черноволосый молодой парень, напротив, рассматривал всё недоверчивым взором. Было лишь одно маленькое но...

«ЭТО НЕ АМЕРАН!»

Другой звероподобный? Да быть не может, просто глазам не верю.

– Ты кто такой, пацан? – первым начал разговор мужик, без какой-либо предвзятости.

Всё лицо и кисти рук у него были полностью покрыты оранжевыми точками, называвшимися веснушками. Ну и, разумеется, волосы на голове в совокупности с густыми усами, переходившими в щетину, имели такой же ярко-оранжевый цвет.

Я абсолютно забыл про вопрос, последовавший в мой адрес, так как сейчас стояла задачка поважнее. Либо узнаю сейчас, либо никогда!

– Что с твоим лицом? – настойчиво обратился я к усатому.

Тот на секунду растерялся, а после обратился к стоящей рядом девице:

– Что такое? Кровь осталась после этого? – Он указал пальцем на тарантула, суетливо расспрашивая её.

Молодая дама посмеялась над соратником, а та, что постарше, сделала выговор:

– Он про твою изюминку интересуется, болван. – Публично закатила глазки.

Между противоположными полами развязался спор, и понять, на какую конкретно тему, было тяжело. Затрагивались внутренние и внешние недостатки, которые два человека из единой команды любезно раскрывали всем окружающим на повышенных тонах.

«И когда обычный вопрос успел перерасти в недовольные крики и поливание грязью друг друга? Возможно, этот дуэт редко ладит, а мой вопрос послужил семенем раздора?»

– Ловко тебе удалось уклониться от моей атаки, – подметил хмурной пацан, пока рыжеволосый мужчина и белобрысая мадам отошли немного в сторону, разъясняя, кто начал первым.

– Интересная на нём одежда, – прокомментировала молодая голубоглазая барышня звероподобному, стоящему сбоку.

А полулев, скрестив руки на уровне груди, молча стоял и изучал меня взглядом. Обстановка была необычной, весьма необычной.

– Отправляемся в штаб, – отдал приказ хищник своей команде.

Те безоговорочно последовали за ним, даже оскорблённая парочка отвлеклась от своей дискуссии, словно забыв все раздоры.

Стыдно признать, но я остался стоять на месте, не расслышав в начальном контексте своего приглашения. Толпа следовала прямо по дороге, не оглядываясь, и только юная девица каким-то образом оглянулась, рукой давая знак поторопиться. Было чертовски приятно ощутить на себе такой жест внимания.

Идя молча вперёд, я продолжал восхищаться невозможными постройками, бесконечно стелившимися вдаль.

Штаб-квартира людей находилась в самом высоком здании города, которое легко разглядеть с любой точки местности, где имеется возвышенность.

При входе в само здание красуются опорные колонны. Всюду выложена желтоватая плитка, имеющая множественные сколы в различных местах. Всевозможная растительность распространилась по стенам и потолкам.

Нам предстояло подняться по ступеням на самый верх, где размещалась конечная точка. Видимо, меня собираются допросить, но оно к лучшему. Самому не терпится узнать, что это за место и где сейчас находятся Амеран с Унрау.

На каждом этаже был выход в другие части здания, но практически все они были заколочены досками. Минуя всё расстояние и ступени, люди молчали, словно им зашили рты.

Заветный вход появился перед глазами, как только однообразные лестничные линии прекратились. Двое подопечных Ферри мужского пола подошли к парным дверям, взяв на себя роль обслуги, и отворили врата для прибывших.

От этой красоты я не смог сдержать восхищённого вздоха.

Большущий стол овальной формы занимал середину комнаты. На нём были разбросаны чертежи, листы бумаги, какие-то деревянные фигурки и пара ножей. На стенах висели карты с множественными отметками и закрашенными зонами. Расписные доски с каракулями и формулами, пара диванов и стульев – в общем, проще сказать, чего в этом месте не было.

Вишенкой на торте служили панорамные окна во всю стену. По стеклу расползались множественные трещины, но даже они не могли помешать созерцать вид.

Как человек, проживший большую часть жизни на высотных условиях, я думал, больше не стану удивляться подобным вещам. Но, видимо, заблуждался, и дело тут не в возвышенности, а в смене красок, пейзажа, окружения в конце концов.

Войдя внутрь, мои спутники разошлись по углам: кто воды попить, кто просто приземлился на удобные места, но я целенаправленно последовал к окну. Ничего не слушая, словно нахожусь абсолютно один, я задержал взгляд на окрестностях.

Постройки просто великолепные, складывается впечатление, что их возвели Боги, а люди просто заселились спустя долгое время. Благодаря такой высоте можно было спокойно распознать врага, движущегося издалека.

Но минус был.

Обзор кончался на уровне третьего либо пятого этажа. Всё, что ниже этой высоты, полностью окутано туманом, сильно ограничивающим видимость.

– Откуда ты пожаловал к нам? – задал вопрос полулев, бесшумно подкравшийся сбоку и вставший, подобно мне, напротив стекла.

Я указал рукой на примерное местоположение Плачущих лесов, добавив:

– А ты?

Люди в одинаковых костюмах оглянулись на нас, по непонятным мне причинам.

Звероподобный некоторое время помолчал, а после решил всё же ответить на поставленный вопрос:

– Думаю, ты и сам знаешь…

Я медленно повернул голову в его сторону, и Ферри повторил моё действие. В эту самую секунду последняя часть утерянного пазла сложилась, или, правильнее сказать, показалась.

Не могу сказать, что зрение меня подводит, но этот шрам на глазу хищника ранее мне удалось проглядеть.

– Остэрус? Это ты – первый сын главы Амерана и наследник Плачущего леса! – утвердительно произнёс.

Тот дослушал интересную догадку, а после проследовал к столу:

– Был когда-то наследником. И сыном был... Но всё это далёкое прошлое и практически полностью забытое.

Далее сын короля усмехнулся и помотал гривой:

– Человек, проживший в этом проклятом лесу? Не верю, – бурчал под нос последние слова.

И вновь моя голова запамятовала о чёртовых переговорах.

– Так вам удалось встретиться с главой и старейшиной? – нетерпеливо спросил у всех присутствующих.

К сожалению, вместо положительных ответов я разглядел только недоумевающие взгляды и полное непонимание в глазах.

– О какой встрече идёт речь? – задала вопрос та, что помоложе.

– Да что ты время тратишь, Лина? Видишь же, парнишка не в себе, – влез в разговор рыжий мужик, посмеиваясь.

– Тебя кто спрашивал вообще, Эрик? – приструнила седовласая барышня, по всей видимости, неравнодушного к ней мужчину.

Усатый дядя и спорить не стал, а просто молча смирился со своей участью, засунув язык в промежность, на которой сидел.

– Расскажи поподробнее, о чём идёт речь и почему мы должны были ждать гостей? – спокойным тоном обратилась ко мне та же барышня, восседающая в углу штаба на просторном диванчике.

– Если вкратце, в наши края поступило письмо от неизвестной нам общины. Это оказались люди, жаждущие взаимовыгодных переговоров. Глава деревни и старейшина отправились провести эти переговоры, но должны были взять меня третьим. Мне не удалось их настигнуть раньше, чем хотелось, но получилось успеть к назначенному времени. Вот только куда я успел? – Я путался в рассказе, пытаясь передать суть.

– А почему ты не пошёл сразу с ними? Проспал? Ха-ха! – снова дополнил рыжеволосый.

– На то были причины, – невзрачно ответил.

– Всё-таки он решился на перемены. Я-то думал, его невозможно исправить, – снова проговорил под нос Остэрус, сжимая спинку стула. – Извини, парень, но, видимо, ты ошибся с координатами. Ведь письма отправлялись не из Туманного города.

Этой новостью он ввёл меня в ступор.

Тут до меня медленно, но внезапно дошло.

«Бесова яма! Миравин, подлый, общипанный лисёныш! Сказал неверное направление, а я поверил на слово этому...»

Ощущение моего гнева и расстройства не описать словами. Казалось, собственные ошибки были вот-вот исправлены, но в один момент всё скатилось под хвост. Под хвост рыжему иуде. Очевидно, никакой скорости на свете не хватит, чтобы успеть пробежать обратно до Плачущих лесов, а затем в назначенное место сборов.

«Всё-таки подвёл я тебя, старик...»

– И что теперь собираешься делать? – полюбопытствовала женщина, имени которой я до сих пор не услышал.

Ответа на вопрос, разумеется, не было, ведь сейчас в моей голове перемешалась каша. С одной стороны, я и так не успел, смысл торопиться обратно? Даже это недолгое время, проведённое в компании себе подобных, мне принесло в разы больше удовольствия, чем вся жизнь в Плачущем лесу.

Одним словом, уходить не хочется. Сомневаться в твёрдости характера Амерана и интеллектуальных способностях Унрау было бы глупо, именно поэтому сочетание этого дуэта изначально обрекло миссию на успех. Возможно, мне там и делать нечего.

А вот с другой стороны, если отправиться домой сейчас, успею к их возвращению. А там покаюсь, извинюсь, и будь что будет. Я всё равно собирался покинуть Плачущий лес в ближайшее время и на длительный срок. Вот только попрощаться со старым ленивцем нужно обязательно, он мне вроде семьи…

«Решено»

– Уйду сегодня, – дал короткий ответ после недолгих раздумий.

Лица отряда не изменились, но оно и понятно почему, а вот Остэрус всерьёз призадумался над чем-то.

– Амеран не раскрывал своих планов? Что ему даст эта беседа с людьми? – обратился ко мне полулев.

– Нет. Он намеревается обмануть их. Или застать врасплох, точно не расслышал.

Звероподобный ухмыльнулся.

– Узнаю своего родителя, в этом ему равных не сыскать. Жители Плачущих лесов застряли в своей гнилой шкуре, не доверяя даже друг другу. До них тяжело доходит, что мир вокруг стал другим, в прямом смысле этого слова. А выжить в таких условиях возможно, только имея товарищей за спиной, и необязательно, чтобы они были Ферри. Боюсь, в такой схватке им не удастся победить. Обречёт всех на смерть...

– К чему ты ведёшь, командир? – нетерпеливо спросил Эрик.

– Видимо, это и есть тот самый знак, о котором говорила Виена… Туманному городу нужны союзники, как и Плачущему лесу, месту, откуда я родом. Если отталкиваться от слов... – Он посмотрел в мою сторону, ожидая чего-то.

– Моё имя Левент, – додумался ответить.

– От слов Левента переговоры обречены на провал. Даже если пройдут успешно. К тому же одна сторона уже настроена на такой исход.

– Предлагаешь нам объединиться? – подвёл к заключению.

Остэрус оглядел товарищей, а затем меня.

– Ты должен доставить моего отца и старейшину сюда.

– Я?! – невольно вырвалось. – После моей выходки они и слушать не станут. А вот если ты пойдёшь со мной, у нас есть шанс уговорить обоих.

– Наивный мальчишка. Ты думаешь, отец наградил меня этим в знак доброй воли? – Он указал на глубокий шрам от четырёх когтей точно вдоль глаза. – Я изгой, которому запрещено даже разговаривать со своим народом. Никто не будет слушать предателя, думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. Мой народ живёт в старых обычаях и нерушимых законах.

– Дело в том... Меня, кажется, тоже изгнали, – решил откровенно признаться.

Рыжий мужчина заржал в горло.

– А куда тогда ты собираешься вернуться?

– Кто имеет такую власть, если глава и старейшина, с твоих слов, в этот момент уже покинули деревню? – Остэрус вновь отличился сообразительностью.

– Со слов красного лиса. Ему отдали приказ не выпускать меня, который я нарушил, и за это также был изгнан.

– Ты сейчас говоришь про Миравина? – Остэрус публично посмеялся, тем самым указав на мою опрометчивость.

Видимо, он провёл меня и здесь, но можно ли быть в этом уверенным?