Потом и не вспомним

Глава 1

-Что ты расскажешь мне сегодня? - ты укладываешься поудобнее на мягких подушках, тонешь в пуховой перине, ощущая, как сверху тебя придавливает к кровати тяжелое одеяло. Ты хотел бы выбраться из этого тёплого кокона, но так хочется спать, что сил хватает только на тихий вопрос и неприлично широкий зевок.

-Я расскажу тебе о маленьких существах, что соседствуют с человеком.

-О мышах?

-Конечно нет. В чем интерес слушать про мышей? Я расскажу тебе о существах куда более коварных. Иногда помогающих, а иногда и вредящих людям. И тех, кто властвует над этими существами.

Женщина выдерживает паузу, и в этот момент за окном слышится тревожный крик лесного козодоя. От этого становится чуть страшно, но и захватывающе любопытно.

-Конечно же, ты знаешь истории про прекрасный народ, скрывшийся когда-то под землей со всеми своими богатствами и знаниями. Народ этот не ведал печалей и болезней, а смерть к ним приходила только от пресыщения жизнью. Было время, когда они часто сталкивались с людьми.

-И ты застала это время? - спрашиваешь ты, глядя на её белые как зима волосы.

-Нет-нет, я не настолько стара, - шутливо грозя пальцем отвечает она, - это было сотни лет назад. Но людей становилось всё больше, а люди бывают алчны и жадны. Они начали охотиться на тайные знания, в надежде заполучить богатства и вечную жизнь. Но эти создания не стали вступать в войну с людьми. Они легко могли бы властвовать над нами. Но веселье и радость жизни они видят в другом. Их не интересует власть над тысячами людей. Они относятся к нам пренебрежительно. Для них мы как глупые кролики.

-Как кролики!?

-Именно. Стал бы ты жить в загоне с кроликами, и зваться их королем? Я уверена, что нет. Они предпочитают праздность и свободу, а не тяжелую ношу забот о кроличьем стаде. Но для них нет ничего лучше, чем потехи ради заманить человека в свои сети, пленить его душу, и затуманить разум так, чтобы глупый кролик добровольно отдал в их руки власть над собой. Вот что их влечёт.

-Они все ушли под землю, правда? - тут же уточняешь ты, - Они же не ходят среди нас, раз почитают людей так низко.

-И да... И нет. Им мало интереса разгуливать среди нас. Они веселятся в своём дивном краю, или спят в коронах из опавших листьев, с инеем, застывшем на лицах. Лишь изредка они подглядывают за людьми, с помощью своих верных слуг.

-И этот край далеко?

-О нет, гораздо ближе, чем ты думаешь. Любое неосторожное слово, любое небрежное желание, может быть ими услышано. Да ты и сам по неосторожности можешь угодить к ним в гости.

-Но как же они меня услышат? Я же говорю тихо-тихо.

-Нет ничего легче. Им обо всем докладывают их маленькие приспешники. Гоблины, шуликуны, ундины и кикиморы- тысячи созданий. Ни один город, ни одна страна не избавлена от них. Легионы всевозможной нечисти стоят у своих господ на службе. Около холмов, в воде, воздухе и даже в наших домах.

Ты осторожно оглядываешься, будто боишься и в самом деле увидеть в каждом углу по злобному бесу.

-Они постоянно дают о себе знать, проникая к нам в жизнь и вмешиваясь в наши дела. Они помогают взрастить урожай, но легко заставят плутать по лесу, похищают младенцев, но могут принести удачу, пугают криками и шорохами, но могут указать на затерянные клады.

-И они могут утащить меня к своим хозяевам под землю?!

-Только если ты не будешь достаточно осторожен.

-Я буду осторожен!

-Конечно. Не стоит разговаривать с загадочными незнакомцами и называть им свое имя. Лучше не давать необдуманных обещаний. Быть всегда аккуратным с желаниями и невзначай брошенными проклятиями.

-Ты говоришь прямо как папа. Он тоже запрещает мне общаться с незнакомцами.

-Некоторые правила действуют для всех миров. Люди тоже могут быть злы и опасны.

-А что еще?

-Будь начеку в полночь и полдень. Не задерживайся на перекрёстках. Ну и конечно, будь осторожен в дни праздников колеса года. Даже если тебя не утащат под землю, согласись, будет спокойнее, если существа, царствующие в Подземье, и вовсе не будут о тебе знать.

-А если все же за мной придёт кто-то из Подземья? Как мне отличить его?

-Мелкую нечисть ты узнаешь сразу же, пусть у них и тысячи обличий, но каждое из них необыкновенно уродливо. Звуки, которые они издают так же не поддаются описанию, как и их тела. Но помни, их хозяева в тысячу раз опаснее. О, эти коварные создания могут принять облик человека. Они бывают очень красивы, но в их идеальной внешности непременно есть какой-нибудь изъян. И уж если захотят они извести человека, утащить его за собой в свое царство, то целыми днями, да целыми днями, будут ходить и размышлять, как бы заполучить себе желанную человеческую душу.

-Но зачем им это?

-Ради человеческих чувств, конечно. Не верь глупым сказкам, в которых говорят, будто эти существа питаются только росой или лунным светом, будто бы им достаточно капельки молока и кусочка хлеба. Все это может и удовлетворит прихлебателей и слуг, но только не Подземных королей. Им нужны души людей, их чувства и эмоции. Страх. Тоска. Любовь. Знаешь почему так часто сказывают, будто чудный народец похищает детей и девушек? Потому что в них легко пробудить как любовь, так и страх. И эти паразиты веками пируют на человеческих душах, высасывая из них всё, до последней капельки.

Одеяло больше не кажется душным и тяжелым, ты спешишь подтянуть его повыше, чтобы торчали только глаза и кончик носа.

-И что происходит с этими людьми дальше?

-Этого никто не знает. В один день бедняжки исчезают, могут вернуться спустя годы на пару дней, ничуть не изменившимися, чтобы затем снова кануть в безвестность.

-И ты знала таких людей?

-Разумеется знала. Когда я была совсем маленькой, я жила восточнее этих земель, в небольшой рыбацкой деревушке. А жить в маленьком деревенском домике- это совсем не то же самое, что жить в усадьбе, где лес пусть и близко, но все же за порогом. Время суток и земля- все там делится на свое- человеческое, простое и понятное, и чужое- опасное, страшное и потустороннее. На всю деревню у нас был один общий колодец. А чуть дальше, за вересковым полем, бил старый родник. Про него давно ходила нехорошая слава. То там видели сияющие огоньки, то в полнолуние слышали шепотки и хохот. Говорили даже, будто раньше у родника иногда пропадали дети. И была у меня в то время подруга Анна…

Тут она осеклась и осмотрелась по сторонам, будто боясь, что эта самая Анна прямо сейчас вышагнет из тени. Затем она перекрестила окна, углы и дверь, и вздохнув, снова принялась за рассказ.

От этих приготовлений и необычайной серьезности, страх волной прокатился по телу.

-Хорошая была девушка, из большой семьи. Косы черные как смоль, глаза синие, как грозовое небо. Первая красавица во всей деревне. Да только строптивая как коза, упрямая и своевольная. Однажды в середине лета отправилась мы набрать вереска в поле. Родители нас отпускать не боялись, ведь нам обеим тогда минуло шестнадцать лет. Набрали мы трав и собирались уже идти домой. Да вот только делаем мы шаг к деревне, а она как будто всё дальше становится. Всё идем и идем, но будто не вперед, а назад. Я тогда от страха аж похолодела. Разом поверила во все старые легенды. Говорю подруге: «Молиться надо, это нас нечистая сила кругами водит.» А Анна отвечает: «Да чудится нам всё это, где тут нечистая сила, а ну, покажись!» Вдруг смотрим, а со стороны родника идет к нам молодой мужчина, улыбается, у самого на плечах плащ зеленый, кудри светлые ветер треплет, а глаза прозрачные, как вода в ясный день. И идет он, будто сама земля ему под ноги стелится. Спрашивает: «Что девицы, звали? Домой попасть не можете, затерялись? Без помощи моей вам не обойтись.» И тут вижу я, что кудри его вовсе не светлые, а седые, как у столетнего старика. Моя подруга взялась было ему ответить, а я перепугалась пуще прежнего, завизжала и бросилась наутек. Бегу, на ходу осеняя себя крестным знаменем, и молитву в голове повторяю. Да только вот что Анны со мной нет, заметила только тогда, когда к деревне прибежала.

-И что же? Не вернулась она больше?

-Вернулась. Только с тех пор стала нелюдима и тиха. Румянец её пропал, словно выгорел, и не алели больше губы. И всё смотрела она в сторону родника с такой тоской, что аж сердце щемило. Видела я, как она тайком убегала в вересковые поля на закатах, да вот только уговорила меня подруга не выдавать ее тайну. Так я и молчала. Так прошло много недель, и однажды вечером я встретила ее у общего колодца. Был праздник, последний день уборки урожая. Анна сидела на скамеечке с задумчивой улыбкой, в платье нарядном, будто свадебном. Я уж было обрадовалась: пришла в себя моя подруга, вот и наряжаться-улыбаться начала. Стала было спрашивать ее про гуляния и про поля вересковые, а она только покачала головой, расцеловалась со мной, да и пошла по дороге прочь из деревни. Поглядела я ей вслед и увидела, что закатное солнце освещает Анну, да вот только тени за ней нет. Как поняла я это, так замерла моя Анна на месте. Оглянулась, сверкнула синевой глаз, улыбнулась мне проказливо, как, бывало, раньше, приложила палец к губам, да и растаяла в воздухе. С тех самых пор никто ее больше не видел, забрал ее к себе хозяин родника, увел нашу красавицу Анну, сделал матерью краденных детей.

-А кто еще встречался с ф… с ними?

За окном что-то зашуршало и стукнуло. Снова прокричал козодой.

-Тихо! Не называй, а то услышат. Чуют, что про них речь.

Ты уже боишься слушать дальше, но и остаться в неведении тоже боишься.

-Была у нас в деревне семья с двумя детьми. Непоседливые озорники. То залезут куда не надо, то стащат что-нибудь. Ох и мучалась с ними мать. И никакого с ними сладу не было. То они с соседскими ребятами дерутся, то заиграются и посуду перебьют, то кота за хвост оттаскают. Это было в середине зимы. В последний год перед тем, как я перебралась сюда, обретя здесь кров и работу. Что за зима была в тот год! Снег сверкал тысячами алмазов, укрывая деревья, холмы, поля. Всё переливается, блестит, будто на картине. И мороз стоял страшный. В один день видит мать, а от сарая дым идет! Так это её детки играя, подожгли солому. Насилу потушили. Села она на порог дома, уронила голову на руки, а в сердцах у нее и вырвалось: «Да что же это такое, у всех дети как дети. А тут… чтоб вас черти забрали!» А когда зашла женщина в дом, детей уже и не было. Бегала по всей деревне, да только поздно спохватилась, какую беду накликала. Отжелала она своих ребятишек. Услышали ее черти, да и забрали детей с собой.

-И где же они теперь?

-Кто знает. Бывало, люди в лесу пропадали, тогда уж верно становились вечным обитателями чащ, замороченными лесными духами. Или оказывались в подводном царстве, если их уносили келпи. Возможно, эти несчастные дети попали прямиком в Подземье.

-Не хочу! Не хочу в Подземье, няня!

-Тогда не шали, не озорничай и слушайся родителей.

-Обещаю! Но если они все же придут за мной, как же мне защититься?

- У всякого гада своё слабое место есть. Да вот только не больно то помогут тебе защитные средства, если они на тебя свое внимание обратят. Заранее надо готовиться, чтобы беду отвадить. Соль да терновник под порог насыпать. Обережные узоры над окнами нарисовать.

-А если они все-таки меня найдут, поймают в саду или схватят на улице?

-Ну, дорогой, тут советов столько, что и не упомнить. Не нужно тебе всего этого знать. Коли уж случится беда, иди лучше в церковникам или к ведьмам. Хотя и тех и других в последнее время всё меньше, одни пустобрехи и остались.

Видя твоё расстроенное лицо, женщина сжаливается:

-Ну будет тебе. Не можешь же ты ходить обвешанный оберегами, как колдун. Носи с собой что-нибудь железное или ягоды рябины на красной нитке.

-И это меня защитит?

-Я надеюсь.

-Никто из этих пропавших людей об этом не знал?

-Да знали уж наверняка. Но позабыли. Расслабились. Есть большая разница между тем чтобы знать об опасности, и помнить о ней.

-Но они же не могут просто ворваться и утащить меня?

-Нет, конечно, нет. Ты можешь спать спокойно.

Она уходит из комнаты и потушив свет, и с её уходом всё погружается в темноту.

А ты ещё долго вслушиваешься в тишину, пытаясь уловить выдающий чужое присутствие шорох. Всматриваешься в тени, боясь увидеть их колебание. Постепенно твои глаза закрываются, но ты и во сне остаешься настороже, продолжаешь искать таинственные живые тени.

Высокий замок, прекрасный, с восхитительно стеклянной крышей, десятки домов вокруг, ладных, будто игрушечных. Разноцветные двери, фонарики над крыльцом, и ночные фиалки пахнут так дивно, что голова кружится. Под ногами мягко шуршит мелкий гравий. Везде снуют люди в карнавальных костюмах и масках. Кто-то из них выглядит как будто взрослый, кто-то ростом с ребёнка. На всех расшитые камнями одежды, а на масках рога, уши, оскалы и ухмылки. Ты оглядываешься по сторонам, смотришь на себя в простой белой пижаме. До чего неловко! Но разодетые участники маскарада радостно подхватывают тебя, и вот ты уже около входа в замок. Ты отделяешься от толпы и неуверенно застываешь у широких дверей. Разве можно вот так просто зайти туда? Ты проводишь рукой по прекрасной лепнине на входе. В такие места положено приходить в красивых вечерних нарядах и только по приглашению. А у тебя нет ни того ни другого.

Вдруг сзади тебя мягко окликают. Ты сперва и не понял, что обращаются именно к тебе. Но когда тебя зовут по имени, наконец оборачиваешься, и видишь...

Глава 2

Родерик устало ходил кругами, постукивая игрушечной тростью по булыжникам мостовой. Мать его, совсем молодая женщина, редко выбиравшаяся из их пригородного дома, оживленно болтала со своей знакомой.

До этого момента мальчик, в компании женщин, успел побывать в четырех лавках и двух бутиках, и как никогда был близок к бунту: ходить по магазинам с матерью, в то время как отец ездит на деловые встречи, а старшие братья веселятся с друзьями из колледжа? Решено, больше он не выдержит. Еще одно восклицание от продавщиц о том, какой он милый и очаровательный ангел, и он позорно дезертирует.

Его утешало только то, что его младшей сестренке не повезло еще больше. Сидеть в городском доме, под присмотром тетки, у которой их семья остановилась на весь август, и выслушивать ее нотации- дело не из легких. Тетушка Агнес обладала внушительным запасом примеров судеб пропащих и опустившихся людей, вычитанных ею в газетах. Повторением этих самых судеб она любила грозить всем и каждому, в случае несоблюдения правил этикета или просто, по настроению. Кроме того, тетка обладала удивительной способностью дословно цитировать Библию в любом удобном и неудобном случае. Как гнусный и сварливый характер сочетался в ней с верой во всепрощающего и доброго Бога, было для Родерика абсолютной загадкой.

На очередном круге мальчик остановился. Голова немного кружилась, и он смежил веки, чтобы дома, люди и сама улица перестали мелькать перед глазами. А когда он вновь огляделся, то увидел перед собой проулок между двумя домами. Но не серый, грязный городской проулок, в котором полно крыс, а чистый и светлый, с таинственной, поросшей зеленым мхом, дорожкой. Откуда-то из глубины дворов доносилась тихая музыка, будто кто-то играл на шарманке.

Родерик оглянулся на мать, всё так же стоявшую к нему в пол оборота и решил, что если он быстро-быстро сбегает и посмотрит, откуда доносится эта чудесная мелодия, а потом быстро-быстро вернется, его исчезновение останется незамеченным. Он подхватил трость и ринулся бежать.

Проулок оказался длиннее, чем ожидал мальчик, он загибался и извивался, дразня новыми поворотами. Родерик бежал не останавливаясь, и с удивлением отмечал, как меняются стены домов: вот с одного боку от него пронеслась кирпичная рыжая стена, потом каменная, а с другой стороны деревянная, будто сложенная из цельных стволов, а потом и вовсе глинобитная. Это же сколько разных домов выстроились в один длинный ряд так плотно друг к другу? Из окошек, обращенных в сторону проулка почти лицом друг к другу, тянуло разными запахами. Запахи сменяли друг друга с удивительной скоростью- он чувствовал то аромат выпечки, то пряностей, то рыбы, а иногда улавливал запахи, происхождение которых и вовсе не мог определить.

Родерик пробегал так близко к домам, что боялся, что вот-вот кто-нибудь высунется из окошка и спросит, что же он тут забыл. Но мох поглощал шум от каблучков на его туфлях, никто не высовывался из окон, а музыка тем временем становилась всё ближе.

Когда мальчик уж было совсем выдохся, он вдруг выбежал на небольшую круглую площадь, окружность которой составляли тринадцать непохожих друг на друга домов, обращенных входами к центру площади, на которой располагалась невысокая белая стела. На ее плоской вершине лежал прозрачный шар, вокруг которого расположились разные существа. Родерик обошел вокруг стелы разглядывая фигурки животных: дельфина, сову, змею, кота, жабу, лисицу, волка, ежа, ворона, крысу, паука и зайца. Они словно живые смотрели на мальчика, и ему показалось, что зрачки их глаз двигаются вслед за ним.

Звонкая мелодия отвлекла мальчика от стелы. Она играла из чудной лавочки в одном из домов. Ох, вот в такие лавочки Родерик согласен был заходить хоть по пять раз на дню. Через витрину просматривались высокие полки с самыми разными предметами- были там потрясающей красоты куклы, игрушечные дома и поезда, стеллажи с книгами, и блестящие ножи, обнаженные лезвия которых играли бликами в свете неисчисляемых ламп, фонариков и лампад. Под резной вывеской, на которой значилось только одно слово «Антиквар», располагалась выкрашенная в зеленый цвет дверь.

Родерик решил, что обязательно вернется сюда с мамой, чтобы что-нибудь купить. Он потянулся к двери, а потом отпрянул. А вдруг мама прямо сейчас заметила, что его нет? Она запретила отходить от нее в городе. Но он заглянет всего на минутку, только посмотрит, что там внутри, и тут же пойдет обратно.

Он резко толкнул дверь, чтобы избавить себя от сомнений, и колокольчики переливчато зазвенели над его головой. Музыка смолкла.

Родерик оглядывал полки и стены. С витражных окон под потолком падал неровный разноцветный свет. На стеллаже в ряд стояли разные маскарадные маски, прекрасные- с перьями, цветами и кристаллами, и страшные- костяные, с длинными носами и темными ободками вокруг прорезей для глаз. Были красные как кровь маски с дьявольскими рогами и причудливые, с длинными ушами и клювами. А оружие? До блеска начищенные шлемы, мечи, кинжалы, развешенные по стенам, маленькие ножи и стилеты на бархатных подставках. А какие прелестные фарфоровые куклы! Будто живые! Он тут же пожалел, что с ним нет сестры. Китти наверняка бы приглянулась какая-нибудь куколка. Подвешенные за ниточки тут и там, висели марионетки в кафтанах, камзолах, роскошных платьях, судейских мантиях и рясах священников.

-Вот и ты! Добро пожаловать! - раздался голос из глубины магазина.

К мальчику неспешно вышла удивительной красоты женщина.

Разноцветные блики играли на ее темной коже, копна черных волос струилась по ее плечам словно вода. Он засмотрелся на загадочные узоры, вышитые на длинном платье. Они завораживали его, складываясь в причудливые картинки птиц и растений. Руки, затянутые в тонкие кожаные перчатки, легко барабанили по притаившейся на полке музыкальной шкатулке. Женщина мягко улыбнулась и будто в удивлении склонила голову набок.

-Что такое? Разве родители не учили тебя, что неприлично вот так разглядывать людей? - спросила она серьезно, но в её голосе не было ни строгости, ни недовольства.

Родерик тут же смутился.

-Просто вы очень красивая… Извините.

Женщина рассмеялась.

-А ты, малыш, не промах. Не зря я решила позвать тебя сюда.

-Вы именно меня ждали? - удивился Родерик.

-Конечно ждала. Я видела, как ты изнывал там от скуки, дитя.

-Я не дитя! - почему-то мальчику очень захотелось получить одобрение таинственной владелицы магазина. Она не была похожа на квохчущих продавщиц, не была похожа на маминых подруг, приторно причитающих над ним. Родерику захотелось ей понравиться. – Я просто… устал.

-Конечно, как скажешь, - тут же согласилась женщина. - Но как же мне тогда называть тебя? Как твое имя?

-Мое имя…- мальчик замялся. Он прекрасно помнил наказ папы не разговаривать с незнакомцами. И прекрасно помнил страшные истории старой нянюшки, которые пару лет назад пугали его до дрожи. Несколько правил за один день нарушать не хотелось. Он ведь и так сбежал из-под присмотра. Поэтому Родерик решил представиться домашним именем, решив, что сокращение за настоящие имя не считается.

-Рори. Меня зовут Рори.

-Какое интересное имя. Что же ты ищешь в моей лавке, Рори?

Родерик чуть нахмурился. Ему не понравилась, что женщина не представилась ему в ответ. А ведь это тоже не слишком-то прилично.

-Я шел за музыкой. Так вы специально для меня играли?

-Да, я играю для всех, кого зову в гости. Нравится ли тебе моя лавка?

-Очень нравится! - честно ответил мальчик.

-Тогда оставь свою трость у входа, оглядись. Ты уже видел мою чудесную коллекцию животных? Смотри, какие они красивые.

Мальчик прошел вглубь лавки, заскользил взглядом по плюшевым зверям. Почти всех он видел только на страницах книг в библиотеке. Львы, бегемоты, жирафы- кого тут только не было.

-Ты, наверное, очень проголодался? Возьми печенье, не стесняйся, я только сегодня их испекла.

Родерик взял угощение, но завороженный игрушками, есть не стал.

-А посмотри на эти дудочки и свистки, - женщина дунула в один из них и раздался переливчатый звон, - А может тебе больше по душе другая музыка. Погляди на мою чудесную музыкальную шкатулку. Хочешь себе такую?

-Хочу, но…

-Оставайся здесь и не беспокойся ни о чем. Ты же хочешь поиграть со всеми этими чудными вещицами?

-Я обязательно приведу сюда маму, - ответил он, почувствовав, как кровь прилила к щекам, - У меня сейчас нечем расплатиться.

-А, понимаю. Не беспокойся, я беру плату не только деньгами. Рори, видишь этих чудесных кукол и марионеток? Всех их сделала я, и у каждой есть свой живой прототип. Должна сказать, из тебя получится замечательная кукла. Давай договоримся с тобой, любая приглянувшаяся тебе вещь, на моё право сделать твою куклу. Ах, какая она выйдет замечательная. Голубые глаза, рыжие волосы- ну просто маленький лисенок. Раз не хочешь оставаться, хоть в этом мне не отказывай. Ну что, согласен?

-Мне надо спешить. Мама заметит…

-Она ничего не узнает. Уж это я тебе обещаю, - женщина хитро ему подмигнула, и ему показалось, что в ее глазах промелькнула солнечная искорка. - Почему ты не ешь своё печенье? Угощайся.

Родерик отступил на шаг. Он зашел только посмотреть на магазин, вот и всё. Тем временем женщина шустро достала заготовки для кукол- десятки маленьких белых голов, без лиц и волос, крохотные фарфоровые туловища, ноги, руки. Следом появились кисти и краски. Хозяйка магазина ловко стянула с рук перчатки и повела ладонями над фарфоровыми заготовками, выбирая подходящие. Родерик прищурился, на миг ему показалось, что на ее руках красуются длинные темные крючковатые когти. В следующий миг видение рассеялось.

-Не бойся, это будет очень быстро… Садись вот туда, на этот стул. Или, может, ты всё же хочешь для начала выпить чаю? - женщина чуть нахмурилась, задумавшись, - Действительно, я могу подарить тебе что-нибудь просто за то, что ты составишь мне компанию, милый Рори. Мы посидим, угостимся печеньем и выберем тебе самую лучшую игрушку.

Родерик, не отводя взгляда от рук женщины, спиной отступал к двери. Почему-то ему казалось, что происходит что-то неправильное. Ведь нормальные владелицы магазинов не разбрасываются драгоценными товарами за сомнительное удовольствие выпить чаю в компании маленьких мальчиков. И эти подозрительные черные когти, промелькнувшие лишь на миг… Печенье выпало из его рук.

- Куда ты, мальчик? Неужели не хочешь себе вещицу из моего магазина?

Больше всего Родерик боялся, что сейчас раздастся скрежет замка, и он останется заперт тут, наедине с этой красивой, но подозрительной женщиной.

«Есть большая разница между тем чтобы знать об опасности и помнить о ней,»- вспомнились ему слова няни. Почему продавщица так настойчиво предлагает ему еду? Почему на площади нет ни одного человека? Почему за всё это время никто не зашёл в магазин? Едва различая что-то из-за слез, готовых политься из глаз, он выбежал из лавки, и забегал по площади, в поисках проулка, через который он попал сюда. Но проулок словно исчез, Родерик не мог найти ни одной щели между разноцветными домами.

Из лавки вновь заиграла музыка, а марионетки задергались на нитках открывая деревянные рты:

«Тебе не уйти, тебе не спастись,

В Подземье ты будешь навеки, смирись.

Крестись не крестись, беги не беги,

Одним из нас ты стал уж почти.»

Выхода и правда не было. Родерик принялся стучать во все двери, перебегая от одного дома к другому, пока не услышал, как дверь антикварного магазина нарочито медленно приоткрылась, звякнув колокольчиком.

Это заставило сердце мальчика зайтись в бешеном ритме. Он отбежал в центр площади, и спрятался за стелой, боясь выглянуть из-за неё и посмотреть, не вышла ли жуткая женщина на его поиски.

Песня и музыка смолкли. Он слышал только своё загнанное дыхание и громкий стук крови в ушах. Но вдруг, он услышал еще один звук. Звук шагов. Кто-то приближался к его укрытию. Он присел на корточки, закрыв лицо руками и беззвучно закричал, представляя как черные когти вот-вот сомкнутся на его шее. Но ничего не происходило.

Не отнимая рук от лица, Родерик повернулся и бросил назад осторожный взгляд сквозь щель между пальцами. В поле его зрения попали мужские туфли. Это его почти успокоило. Может, ему помогут выбраться и найти маму? Мальчик запрокинул голову, и просьба о помощи обратилась в полузадушенный всхлип. Лицо человека перед ним было скрыто непроглядной тенью от капюшона, на месте лица клубилась тьма. Представив, что может таиться в этой тени, мальчик быстро вскочил и отбежал от странного человека, уже не надеясь на спасение.

-Отчего же мой гость, так настойчиво желавший попасть ко мне в дом, теперь прячется от меня? - спросил мужчина.

Мальчик ничего не ответил, только переводил быстрый взгляд с мужчины на антикварную лавку, будто не в силах решить, откуда ждать большей угрозы.

Мужчина вздохнул.

-Шайя! Тебе не надоело? Ты запугала его до дрожи, - устало сказал он, становясь между лавкой и забившимся в другой конец площади ребёнком.

Дверь лавки окончательно открылась.

-Мой милый скользкий братец пожаловал. Как всегда вовремя. А тебе не надоело сманивать то, что причитается другим? Или ты думаешь, что чем-то лучше меня?

-Я так не думаю, и ты это знаешь. Но это, - мужчина махнул рукой на сжавшегося за его спиной ребенка, - это попросту негуманно.

-Ты слишком часто ползаешь по Верхнему миру, - тихо прошипела женщина. - Ты позабыл, каков на вкус страх.

-Поверь, не позабыл. Там хватает кошмаров, таких кошмаров, каких ты и представить себе не можешь, сидя здесь.

Женщина ощерилась.

-Если ты не забыл, я, в отличии от всех вас, не получила обличия, в котором могла бы выбраться туда. Уйди, братец. Всех людей, кто приходит в мою лавку, я забираю себе.

Мужчина оглянулся на ребенка.

Родерик понял, что тот вот-вот отступится и уйдет, не желая ссорится с этой Шайей. А вместе с этим странным мужчиной уйдет и последняя надежда выбраться из этого смертельно опасного места. Преодолев страх, он подбежал к незнакомцу и вцепился в полу его плаща. Вздохнув, тот снова обернулся к владелице магазина, разведя руками в стороны, будто говоря: «Разве я могу что-то с этим сделать?»

-Ты не забыл, что ты не можешь отпустить его просто так? -недовольно спросила женщина.

Мужчина задумался, но спустя секунду веселым голосом ответил:

-Шайя, мальчик, конечно, был в твоей лавке, но, видишь ли, он так настойчиво стучался в мой дом, что я решил сделать его своим гостем.

-Гостем? Гостем?!

Мужчины цыкнул. Он опустился на корточки рядом с Родериком и вынув из кармана платок вытер с его лица следы слез.

-Всё, хватит трястись. Она тебя не тронет.

-П-почему?

-Потому что я не позволю.

Со стороны лавки послышалось отчетливое фырканье.

Родерик молчал. В то, что его отпустят просто так, он, конечно же, не верил. Все эти слова про другой мир, вкус страха и какие-то непонятные обличия ему совсем не понравились. Да и кому понравились бы? Нет, всё это казалось ему ужасным сном. В молчании прошло еще несколько минут.

-Вы тоже хотите меня убить? Если…- Родерик понизил голос до шепота, чтобы женщина его не услышала, - Если она вас слушается, то всё повторяет за вами. Папа всегда говорит, что работники берут пример с хозяина.

-Твой папа не разбирается в людях. А Шайя не моя подчиненная, она моя младшая сестра.

Родерик только мотнул головой.

-Вы меня съедите?

-Никто тебя не собирается тебя есть. Ни я, ни Шайя. Каких ужасов она успела тебе нарассказывать? - возмущенно спросил мужчина.

-Ничего о поедании там не было, - немного обижено откликнулась женщина, заставив Родерика снова сжаться, - Я просто предложила ему выпить чаю!

-Вот как. Что ж, будем считать, что обсуждение закрыто. Ты приходил в гости ко мне, верно? Это же обычное дело, ходить в гости.

Мальчик несмело кивнул.

-Ну вот и правильно, вот и славно, - пропел мужчина, - Скажи, а если ты был в гостях, что полагается сделать любому добропорядочному джентльмену?

-Поблагодарить за гостеприимство и предложить нанести ответный визит.

-Вот как. И что же, раз ты побывал здесь, в гостях у меня, получается, я могу сходить в гости к тебе?

Родерику совсем не понравилось то, с каким оживлением мужчина об этом говорит.

-Мне бы этого не хотелось, - осторожно ответил он, - Я вообще не могу сам приглашать кого-то в гости. Мне надо поговорить с отцом или мамой.

-Понимаю - понимаю. Но зачем же трудиться? Просто пригласи меня… Как бы это назвать… В Верхний мир. Чтобы соблюсти законы гостеприимства и вежливости.

Мальчик вздрогнул. Мужчина в капюшоне спас его от чего-то страшного. Да и Родерик хотел побыстрее выбраться с этой ужасной площади. Он хотел жить.

-Я… В ответ на ваше гостеприимство, я пригашаю вас в гости в Верхний мир,- выдавил он из себя.

-Молодец! Чувство такта- замечательное качество. Такое же замечательное, как и чувство самосохранения. А сейчас, я покажу тебе выход, и ты вернешься домой. Я не собираюсь бить тебя, отгрызать тебе конечности, убивать- или что ты там еще успел себе вообразить, - мужчина встал и протянул ему руку. Обычную, вполне человеческую.

Родерик руку проигнорировал, поднялся сам, и плащ мужчины отпустил, пусть и насторожено, и опасливо.

Незнакомец хмыкнул.

Далеко идти не пришлось. Буквально через несколько шагов Родерик вдруг увидел между домами две уходящие вдаль тропинки. Он хотел было броситься прочь, но мужчина ухватил его за плечо.

-Тебе в эту сторону, - развернул он мальчика к одной из дорожек,- Ты же не хочешь оказаться в мире духов, верно?

Тяжело сглотнув, Родерик отчаянно замотал головой и пробормотав быстрое «спасибо», побежал по нужной тропинке. Как только мальчик исчез за поворотом, проход затянулся, будто его никогда и не было.

-Ну вот, а ты не верила, что у меня получится! - довольно протянул мужчина, сбрасывая с лица капюшон и запуская руки в длинные темные волосы, - Да, он боялся. Но также он был действительно благодарен. Настолько благодарен, что сперва искренне пригласил в гости, а потом еще и «спасибо» добавил. Сколько живут люди? Лет семьдесят? Хорошо… Будет время наведаться в гости, да еще и стребовать причитающуюся мне благодарность. Очень славно, можно придумать что-нибудь интересное!

-Отвратительно, - сухо оборвала его Шайя, - Меня тошнит от твоего тщеславия, братец. Если бы я хотела заполучить его благодарность, я бы просто подарила ему что-нибудь из своего магазина и отправила прочь.

-А-а... - понятливо покивал мужчина, - опять хотела сделать куклу?

-Какая тебе вообще разница?

Мужчина заметно погрустнел.

-Ты что, хотела угостить его пищей Подземья и оставить себе?

Женщина помолчала, разглядывая вновь проявившиеся черные когти на своих руках.

-Из него бы вышел славный гоблин-помощник, - пробурчала она, - юркий и милый, он бы непременно хорошо управился с торговлей на базарах. Ты же знаешь, как я не люблю ездить на базары лично. Я бы обучила его изготовлять кукол и заманивать детей в магазин, обращаться с покупателями и искать восхитительные товары во всех мирах.

С лица мужчины сошла и тень улыбки.

-Получается, я украл у тебя подмастерье. Мне жаль.

-Ты всегда сначала делаешь, а потом разбираешься что к чему, - махнула рукой женщина, - Но всё к лучшему. Он оказался уж больно пуглив. Разве могут ребенка так напугать всего навсего когти?

-Могут, если он догадывается с кем имеет дело.

-И какую же благодарность ты с него стребуешь, братец?

-Будет еще время решить, - легкомысленно махнул рукой мужчина, - на протяжении всей его жизни я смогу являться в Верхний мир в человеческом обличии, а это, знаешь ли, дорогого стоит. Надо бы послать кого-нибудь за ним приглядеть. Чтобы мой юный друг не попал в беду, не заболел, и вообще, жил как можно дольше.

Шайя, обиженно отбросив за спину длинные черные волосы, ушла в лавку. Мужчина поспешил за ней.

- Ну-ну, не злись. Я подарю тебе новые краски, хочешь? Я же знаю, как ты любишь устраивать склоки и распри в Верхнем мире, благодаря своим марионеточным и кукольным людям. Не спорю, куклы, полностью послушные твоей воле, хороши. Но твое умение создавать марионеток- настоящий талант! Бедняжкам кажется, что они действуют по своей воле, а за ниточки дергаешь ты.

-Льстец,- дернула плечиком Шайя.

-Не тревожься, сестра, я обязательно найду тебе кого-нибудь интересного, пока буду наверху! Сам знаю, как нелегко бывает заманить сюда людей. Ну а пока… Шримплс! Следуй за мальчиком, бегущим по дороге в мир людей. Прихвати с собой пару гоблинов. С этого дня ты приглядываешь за этим ребенком.

Глава 3

В доме леди Агнес горел свет. Младший сын мистера Стоуна, человека добропорядочного и весьма уважаемого, был на редкость тонкой и пугливой натурой. Вторую ночь подряд ребенок просыпался с криком и уверял, что слышит, как по углам его комнаты что-то скребется и шуршит. Ловушки на крыс были расставлены, одна из служанок приставлена к мальчику, для его спокойствия, но тот продолжал кричать во сне, тревожа криком всю семью.

Леди Агнес, суровая женщина преклонных лет, старшая сестра мистера Стоуна, раздраженно покачала головой. Надменная и властная, никогда не имевшая собственных детей, она была не склонна питать снисхождение к детским страхам.

-Роберт, вызовем доктора, путь он займется кошмарами Родерика. Он выпишет ему успокоительные капли и дело с концом. Зачем мучать и себя и ребенка? В этом доме никогда не было крыс! В комнате сидела служанка. Если бы там действительно копошились проклятые грызуны, Вероника мигом бы их приметила. Куда более вероятно, что у твоего сына слишком богатое воображение. Но и от этого есть лекарство. Ох, не смотри на меня так, я не про розги. Можно просто усадить его переписывать Библию. В конце концов, Роберт, вспомни как нас воспитывали. После двадцати страниц чувствуешь себя самым уставшим человеком в мире, и ни на какие досужие выдумки сил не остается.

-Агнес, хватит. Переписывание Библии не пойдет ему впрок. Новая обстановка, большой город, яркие впечатления. Он впервые выехал из пригорода, естественно, он чувствует себя неуютно. Просто реагирует слишком остро.

-А я давно говорила, что ни тебе ни детям нечего делать в этой глуши. Если твоей жене надо поправить здоровье, она вполне может это делать в компании служанок.

-Мне нравится там жить. И детям, я уверен, тоже. - Роберт остановился перед развилкой коридоров на втором этаже дома, - Иди спать. Я проверю как он, и тоже пойду. Утром мне нужно заехать к Треверсу, надо проверить бухгалтерские отчетности. Присмотри завтра за Джейн и детьми.

Женщина, вздохнув, кивнула:

-Ладно. Пойду проверю, как там малышка Китти. Мальчишка мог нечаянно ее разбудить.

Родерик услышал шаги в коридоре. Он очень надеялся, что это была не тетушка Агнес. Она и раньше пугала его до колик, приезжая в их дом, и везде стремясь установить свои порядки. Вставать нужно во столько-то, на завтрак есть это, а послеобеденные часы проводить так, а не иначе. Здесь же, в этом доме, в каждой вещи, в каждой половице и портьере, чувствовался теткин дух- непоколебимый, денно и нощно довлеющий над окружающими. Агнес- высокая, с острым прямым носом, пронзительными прозрачно-голубыми глазами и густыми седыми волосами, вечно собранными в пучок, внушала Родерику страх. Он на всякий случай закрыл глаза и притворился что спит, хотя закрывать глаза казалось ему очень опасной затеей. Но крысы, по крайней мере, не предлагали всыпать ему розог. Крысы просто наблюдали.

Дверь в комнату открылась, и сквозь полуприщуренные веки Родерик разглядел сначала отца, а затем и мать.

- Ему опять снятся эти ужасные кошмары. Бедный малыш, - голос его матери звучал приглушенно.

-Он уже не маленький, дорогая. В семь лет пора бы перестать бояться детских сказочек. Несколько дней назад он уверял тебя, что побывал в мире фэйри. И это при том, что ты ни на минуту не отпускала его от себя. Сегодня заговорил об огромных крысах. Боюсь, наш мальчик просто очень впечатлителен. Стоит нам посадить его за переписывание Библии, как предлагала Агнес, и ему начнут мерещиться черти, а то и сам дьявол.

Женщина тихо рассмеялась.

-Может его испугал кто-то из прохожих?

-Кто-то с огромными черными когтями? – Роберт скептически посмотрел на жену. - Нет, думаю он просто мало общается со сверстниками. Братья слишком взрослые, Китти слишком маленькая. Большую часть детства он провел дома в компании служанок, которые пичкали его деревенскими быличками и сказками. Неудивительно, что теперь ему свойственна такая… мистичность мышления.

Родерик обиженно поджал губы, надеясь, что в темноте этого не видно. Ему стало очень горько от того, что родители ему не поверили. «Была бы нянюшка жива, - подумал он, - была бы она жива, непременно поверила бы мне. И вместе мы бы смогли отбиться от этих жутких тварей из Подземья. Она бы, наверное, похвалила меня за находчивость, за то, как ловко я сумел спастись. И рассказала бы мне о том господине в капюшоне, что защитил меня и вернул домой.»

Тишину вновь прервал голос отца:

-Вспомни наших близнецов в этом возрасте. Непоседливые, веселые сорванцы, в пылу драк сбивающие вазы и картины, вечно сбегающие из дому, - голос мужчины сразу же стал теплее, - Я боялся отправлять их в школу, думал, что придется платить за ее отстройку, после того как они там всё разнесут. Но они переросли свою безалаберность, стали замечательными молодыми людьми, поступили в отличный колледж. Родерик тоже перерастет свою впечатлительность, вот увидишь, потом и не вспомнит о своих кошмарах. Пройдет с десяток лет, и мы со смехом будем говорить об этой истории с фэйри, а Рори будет смущаться и просить никогда не упоминать о ней при своих друзьях и подругах. Кстати, мальчики не проснулись? Им завтра рано вставать.

-Эд и Дэйв спят. Опять возьмешь их с собой в контору?

-Конечно, пусть привыкают. А малышка? Агнес пошла ее проверить.

-Я только что была там, Китти тоже спит. Твоя сестра так к ней привязалась. Я рада, что они подружились, но я бы не хотела, чтобы она выделяла кого-то одного…

Они вышли и затворили дверь. Комната погрузилась в темноту.

Родерик крепко зажмурился, и усилием воли заставил себя держать глаза закрытыми. Осталось потерпеть два дня, и они уедут из этого жуткого дома. Город произвел на мальчика самое неблагоприятное впечатление.

Он был уверен, тогда, в той странной лавке, загадочная красавица Шайя пыталась подчинить его разум, увести за собой в страну фэйри, отговорить от возвращения домой. Он выстоял, но такие встречи не проходят бесследно. Рори ни за что не хотел бы вновь оказаться там, среди кукол и марионеток, блестящих украшений и страшных масок. Но теперь слуги дивного народа наблюдают, ждут, когда он расслабится, чтобы подкрасться, схватить, и утащить за собой. Крысы ли прячутся по углам? Простые ли тени нервно колышутся в отсветах свечи?

В тот день, когда он выбежал прочь по дороге из Подземья на широкую залитую солнцем улицу, он первым делом бросился к маме. Та всё так же стояла, разговаривала и, казалось, вовсе не заметила исчезновения своего ребёнка.

-Ах, какая же у него богатая фантазия! - воскликнула подруга его матери, когда Родерик сбивчиво пересказал всё, что с ним приключилось, - Тебе определенно стоит стать писателем, мой юный друг. Обещаю, буду твоей верной поклонницей, покупающей каждую новую книгу.

Женщина ласково потрепала мальчика по голове и вновь обратилась к подруге:

-Видимо, мы совсем утомили твоего малыша, Джейн. Эти походы по магазинам… Мужчины вечно выдумывают что-то, чтобы оказаться в этот момент как можно дальше от женщин.

В этот момент Родерик понял, что ему не поверили. И, скорее всего, не поверят никогда. Позже, этим же днем, он играл вместе с сестрой в гостиной и размышлял, так ли ему важно, чтобы ему поверили? В конце концов, он сумел спастись. По крайней мере, так он думал, до наступления темноты. Вечером, когда Китти утомилась и задремала на диване, он сидел на ковре перед камином, и катал солдатиков на игрушечном кораблике, представляя, что ворс ковра- это волны в бескрайнем море.

Вдруг в комнате стало очень тихо. Как будто кроме него и сестры в доме не осталось совсем никого. Он прислушался к тишине. Не доносились голоса родителей и Агнес из кабинета. Не было слышно смеха братьев. И даже вездесущей служанки нигде не было видно, хотя обычно, она всегда находилось неподалеку, чтобы приглядывать за детьми. Сестренка безмятежно спала. Родерик нахмурился, не понимая, что происходит. Он встал и выглянул из гостиной в коридор. Газовые светильники едва разгоняли мрак- с обеих сторон коридор уходил в темноту. Было тихо и пусто.

-Мама? Папа? - позвал он.

Не дождавшись ответа, Рори быстро затворил дверь, опасаясь и дольше глядеть во мрак.

Не успел он и шагу ступить к ковру, как в дверь постучали. Ручка задергалась, будто кто-то упорно пытался приложить достаточно силы, чтобы отворить её.

-Эд? Дэйв? Это вы?- позвал он братьев, в надежде, что те разыгрывают его.

В ответ стук стих, но лишь на мгновение, а затем ручка задергалась еще яростнее, и снаружи послышались настойчивые удары и сопение, нечто громко задышало в щель между дверью и полом, принюхиваясь. Родерик попятился, едва не споткнувшись о ковер. Кто может находиться там, за дверью, если только что в коридоре было пусто? Ни слева, ни справа никого не было. Мальчика прошиб холодный пот, когда он подумал, что стучащий мог прятаться на потолке, смотреть на него, наблюдать, ждать, пока он выйдет в коридор. Сестра заплакала, и это вывело его из оцепенения. Он резко закрестил дверь, как делала, укладывая его спать, нянюшка.

Ручка замерла.

И тут он услышал еще один громкий стук, на этот раз в окно, скрытое портьерами.

-Рори…- жалобно протянула проснувшаяся Китти, - Кто стучит?

Ответа на этот вопрос у него не было, потому что он не представлял, кто может стучать в окно второго этажа.

-Птичка, наверное, - срывающимся от страха голосом сказал мальчик, - или ветка дерева.

«Или прислужники дивного народа»- про себя добавил он.

Пойти и проверить, что там, за стеклом, никто из них не решился. В комнате темнело, дрова в камине догорали. После того, как Родерик закрестил и окна, они сидели в полной тишине, вздрагивая от треска поленьев. Страх мальчика передался сестре, они замерли неподвижно, боясь пошевелиться. Но ничего не происходило. А вскоре, в комнате будто бы стало больше места и воздуха, до их слуха начали доноситься звуки. Цоканье копыт лошадей с улицы, переругивание братьев, голос отца.

Крепко держась за руки, они рискнули выглянуть за дверь.

Коридор был светел, проглядывалась лестница. Из двери напротив, где была библиотека, била полоска света, Вероника смахивала пыль с картин, развешанных в коридоре.

-Вам что-нибудь нужно, дети? Может, горячего молока? - ласково спросила она.

Родерик не хотел рассказывать про странные звуки и наползающую на комнату тьму, но вместо него заговорила сестра.

-Какая-то птичка стучалась к нам в окно. А до этого в дверь. Но братик выходил проверить кто тут, и никого не нашел.

Разумеется, служанка им не поверила. И была на то веская причина, ведь всё это время Вероника была в коридоре. Добросовестно смахивала пыль, протирала напольные вазы, приносила чай братьям, засидевшимся в библиотеке.

-Дети, хватит фантазировать. Уже поздно, и вам пора спать. Отправляйтесь по комнатам, а я принесу вам молоко.

В ту ночь Родерик побоялся оставаться в одиночестве. Он заявил, что видел крысу. И не ляжет спать, пока вокруг его кровати не будут расставлены мышеловки, а Вероника не посидит с ним хотя бы пару часов.

Уловка сработала, но не помогла.

Вероника дремала в кресле, а он как мог сражался со сном, чтобы не проспать появление ужасных тварей. Вдруг Родерик услышал шаги, и лёгкий скрип досок за дверью. Он ощутил прилив ледяного страха.

-Вероника… - тихонечко позвал он.

Девушка не проснулась, но шаги стихли.

Родерик еще долго лежал, вслушиваясь в звуки дома, и наконец сам начал погружаться в сон. И вдруг, как будто прямо над головой раздался громкий свистящий вздох. Мгновенно проснувшись, он с криком подскочил на постели. От того короткого звука у него мурашки побежали по коже… потому что ни одна крыса не смогла бы его повторить. Остаток ночи он провел без сна. И пусть мышеловки на утро были пусты, он был уверен, нечто проникло в его комнату.

На следующую ночь, он не только слышал, но и видел преследующих его тварей. Похожее на кошку создание, с широкой ухмылкой-полумесяцем на круглой морде, с коротким, но звонким смешком перепрыгнуло со шкафа на столбик его кровати, закачалось на нем, изготовившись к прыжку, но в этот момент черная тень, вынырнув из угла комнаты, ухватила тварь и затащила ее во тьму. Крупный хищник сожрал хищника мелкого. А крик Родерика разбудил не только обитателей дома, но и соседей.

На следующую ночь повторилось тоже самое. И вот теперь Родерик лежал в одиночестве в своей комнате, после того как родители, проверив его, ушли. И пусть двери и окна были самолично закрещены им, он боялся. Мальчик заплакал от страха, злости и бессилия. Он лежал с крепко зажмуренными глазами. «Я стану взрослым и даже думать забуду об этом кошмаре. Потом и не вспомню. Этого не было, не было, не было…» Но несмотря на попытки убедить себя в нереальности происходящего, он отчаянно желал, чтобы снова появился тот господин в плаще, чтобы снова его спас. Родерику так хотелось быть смелым и взрослым, и взглянуть своим страхам в лицо, но смелости хватило только на отчаянный шепот в темноту:

-Помоги мне! Пусть они перестанут за мной ходить! Не хочу их больше видеть и слышать! Не хочу, не хочу, не хочу!

Темнота ответила ему молчанием. Он с головой укрылся одеялом и не увидел, как ночные тени сгустились, и из них соткались две фигуры. Одна, размытая и неопределенной формы, похожая на чернильную кляксу, и вторая, в виде высокого, до потолка, человека. Покачав головой, человек махнул рукой, будто подзывая к себе кого-то, и из всех самых темных уголков комнаты, из-под кровати, из теней за занавесками, из шкафов, полетели, повинуясь его призыву, маленькие уродливые существа, полетели, и растаяли в темноте, осыпавшись пылью.

Родерик почти заснул, когда услышал тихий шепот над головой:

-Спи спокойно, ребенок. Надеюсь, мы с тобой встретимся еще не скоро.

Глава 4

десять лет спустя

Прощальная речь состоялась ранним утром, сразу после завтрака. Родерик отчаянно старался бороться с зеванием, от чего лицо его порой перекашивало так, что сидевшие рядом друзья принимались безмолвно хохотать.

Где-то в зале громко жужжала муха. Тональность жужжания удивительно совпадала с тональностью речи профессора, создавая удивительную по своей умиротворенности композицию. Юноша еще раз зевнул, не открывая рта, и глаза его заслезились. Он от души понадеялся, что со стороны это выглядит так, будто он расчувствовался над поучительной речью. Нуднейшее напутствие последнего дня учебы третьего курса должно было вдохновить студентов на великие совершения на поприще науки и знаний. С задних рядов раздался тихий всхрап. Вдохновение к студентам отчего-то приходить не желало и высочайшее рвение к освоению наук не стучалось ни в умы, ни в сердца.

Бархатные шторы в обитом деревом зале были раздвинуты, и в лучах солнца танцевали пылинки. Студентов пугали грядущим годом обучения и предстоящими тяжелыми экзаменами, которые полагалось встречать с должным энтузиазмом.

Родерик представил, каково это, быть профессором, видеть, как студенты бесконечной чередой проходят перед глазами, а ты сам будто застыв в одном моменте, из года в год по кругу повторяешь одно и то же. Он удивлялся, как преподаватели не путают их, запоминают по именам, да еще и умудряются помнить, кто из них кем стал. Хотя, отличий было немного. Про любого выпускника можно было сказать примерно одно и то же- достойный молодой человек, выпустился, устроился на хорошее место, женился на прелестной девушке, воспитывает детей. Единственная сложность состояла в том, чтобы запомнить имя. Но и с этим можно было успешно справиться. В конце концов, здесь обучалось бесчисленное множество Уиллов, Фредов и Дереков. И всех их ждала одна и та же судьба, за исключением не в меру одаренных уникумов, совершивших нечто достаточно выдающееся, чтобы быть упомянутыми в горделивой речи ректора и удостоится увековечивания (по крайней мере, до первого публичного скандала) на доске почета.

-Напоследок я упомяну о деятельности студенческих клубов и объединений. Не забывайте, следующий год- ваш последний шанс поучаствовать в жизни колледжа. Здесь и именно здесь завязывается крепкое товарищество, которое вы можете пронести через всю жизнь.

О, Родерик много мог бы сказать о деятельности этих клубов и объединений.

В первый год обучения он состоял в философском клубе и сбежал оттуда при первой же возможности. Обшарпанные стены небольшой комнатки, в которой резидентствовал клуб, долго снились ему в тревожных снах. Все доступные поверхности там были завешаны плакатами с сомнительными лозунгами, брошюрки и книжонки с прогрессивными идеями передавались из рук в руки, а каждая встреча была окутана ореолом мрачной решимости изменить мир. Члены клуба, выходящие на импровизированный помост, с горящими глазами и фанатичным желанием нанести добро и причинить справедливость, порой могли быть действительно пугающими. В большинстве случаев, каждый из них принимал за философию своё сумасбродство, и с упоением делился им с каждым неосторожным, кто имел глупость спросить «а что ты думаешь на счет…?» И хотя общая идея действительно накрепко сплачивала этих студентов, Родерик сбежал от «фанатиков» не продержавшись и семестра.

На втором году он прибился к писательскому клубу, но и там не сумел в достаточной степени влиться в коллектив. Все из себя эстеты, все про смерть и красоту- они постоянно курили, постоянно кого-то цитировали и постоянно что-то сочиняли. Очерки в газеты, рецензии на театральные постановки, стихи и повести. Казалось, эти люди, отринув всё мирское, ни нуждались ни в еде, ни в пище. В отличии от философов, члены этого клуба постоянно соперничали друг с другом, и дружба, связывающая их, граничила с пылкой ненавистью. Спустя полгода Родерик был по горло сыт местными драмами и разборками.

Третий год обучения ознаменовался попыткой прибиться к читательскому объединению. Что же, крепкие узы товарищества там, пожалуй, действительно были, в отличии от литературного рвения. По честному признанию самих участников клуба, они обычно укрывались в читальном зале от проблем этого мира, и зачастую компанию им составляли бутылки с виски. Иногда клуб охватывала деятельная лихорадка, приходившаяся на период времени отчетов о деятельности. Они дружно вооружались разными книгами и словарями, и встречали рассветы утомленными, с целыми кипами бумаг, покрытых неразборчивыми закорючками и кляксами, должными представлять из себя критические рецензии. Зачастую, эта самая кипа годилась только для растопки камина, но поскольку предоставить хоть что-то было необходимо, то подавалась она как образчик коллективных научных изысканий.

Читательский клуб был небольшой тихой гаванью. Они читали, обсуждали прочитанное, искали скрытые смыслы и непонятые другими отсылки. С остальными клубами они не конкурировали, но держались слишком обособленно, чтобы пользоваться большим успехом. Вместе они проводили вечера, завтракали, читали друг другу отрывки из книг, дружно сидели на общем обеде, гуляли по улицам городка, который окружал колледж. Иногда устраивали попойки, иногда, в порыве общего вдохновения, вдруг принимались творить, и в этом порыве вполне могли бы дать фору самым увлеченным писателям.

-Наконец-то… - пробормотал сидящий слева Стиви, вскакивая со скамьи и бурно аплодируя.

Родерик оглянулся. Речь закончилась, профессор сходил со сцены. Студенты хлопали и смеялись, а задние ряды уже толпились около дверей, стремясь побыстрее вырваться на волю.

-Эй, Рори, не спи, - Даг хлопнул его по плечу и принялся первым пробиваться к выходу.

Родерик потянулся следом за друзьями. Стиви и Даг чем-то напоминали ему его старших братьев, но в отличии от братьев, друзья всегда были на его стороне. И иметь эту общую с кем-то сторону Родерику очень нравилось. В глаза ударил солнечный свет, и юноша застонал. Окончание учебного года они отмечали с отчаянной решимостью, в ход шла любая жидкость, способная гореть, и которую можно было влить в себя без опасности умереть или хотя бы с вероятностью выжить.

-И вовсе я не был пьян! Скажи ему, Рори! - Даг, едва живой вчера, этим утром выглядел до отвращения бодрым.

Стиви поглядел на него с чувством некоторой неприязни и зависти:

-Ты натурально тонул! Лежал дохлой лягушкой посреди озера, с лицом смиренным и даже безразличным, потихоньку погружаясь в воду.

-Лягушкой!? Да я возлежал на воде как Миллевская Офелия, но, к сожалению, явились вы двое, и всё опошлили!

-Это мы то опошлили!?- возмутился Родерик, откидывая со лба рыжую челку, - Даг, опошлить можно только невинное.

-Ты как всегда прав, друг мой. Я пил только виски, никакого вина! Меня вполне можно назвать невинным.

-А между тем, вина за тобой все-таки имеется, - насел на него Стиви, - Кто как не ты виновен в оскуднении наших кошельков в уплату за молчание сторожа?

Даг запрыгнул на бордюр и обличающе ткнул пальцем в сторону пруда, где вчера их едва не поймали:

«То не моя вина, лишь суть людская;

Алкающая, глупая, земная!

На бедных школярах озолотясь;

Науки страж был счастлив не таясь.»

Родерик покачал головой. С одной стороны, он был очень рад наконец закончить этот год обучения, увидеться с семьей и вернуться в родной дом, а с другой… С другой стороны, без этих фигляров он загнется от тоски в первую же неделю. И это чёртово лето в глуши, оно наверняка отдалит его от друзей. Ужасно неприятное, гнетущее чувство. Еще не одиночество, но уже предчувствие. Еще не потеря, но уже смирение. Если бы только он тоже жил в городе!

Родерик чувствовал себя кляксой посреди идеальных строчек, черной тучей на ясном небе жизни окружающих. Из последних сил он натянул на лицо улыбку, но был уверен, что она вышла кислой и принужденной.

До станции, с которой отходил поезд в город было всего ничего. Захватив сумки и чемоданы, они поспешили туда. Из города Даг и Стиви отправлялись по домам, а Родерику предстояла еще одна поездка длиной в несколько часов в пригород, в умеренно отдалённое графство, где располагался замечательный дом его семьи, стоящий в окружении сосен.

Они забились в одно купе и принялись выуживать из сумок конверты, полученные на вчерашней встрече в клубе. На конвертах были коряво написаны имена. Внутри же находились карточки с характеристиками, написанные, опять же, криво, левой рукой, чтобы подчерк нельзя было различить. Кто-то предложил эту идею, и все тут же её поддержали, согласившись, что это любопытно, получить анонимную характеристику, и узнать, как видят тебя другие со стороны. Они наугад тянули бумажки с именами членов клуба, и на протяжении целого вечера у каждого было время написать выпавшему человеку характеристику. Затем их запечатали по конвертам, подписали, и условились не открывать до самого отъезда. Собственно, вряд ли хоть кто-то вчера был в состоянии нарушить это правило и разобрать, что накарябал ему в характеристике таинственный отправитель.

-Итак, прежде чем мы прочтем их… – Стиви потер руки, - Кому вы писали характеристики?

- Я Эндрю, - Родерик вяло пожал плечами, - Честно, был абсолютно не в курсе, что ему написать, мы редко общаемся. Так что отделался общими фразами.

-Я писал для Хью. Наслаждение! Наконец высказал этому придурку всё, что о нем думаю.

-Я писал жирному Генри, - рассмеялся Даг, - И уж конечно я написал, что он прекрасный, хорошо образованный молодой человек.

Повисло секундное молчание.

- Ты, конечно, имеешь ввиду, «отвратительный невежда»?

- Не-а.

-Ты действительно написал, что он прекрасный человек?! - Стиви даже покраснел от возмущения.

-Разумеется. А еще я написал, что он замечательно проявляет себя на встречах клуба и тонко чувствует любой писательский замысел. Что его стихи звучат здорово, и у него настоящий талант. И в конце не забыл приписать, что, пожалуй, мне бы хотелось так же бегло говорить на французском.

Родерик и Стиви смотрели на Дага широко распахнув глаза.

-Ребята, что с лицами? - ухмыльнулся Даг.

-А не ты ли говорил, мой друг бесценный, что Генри зазнавшаяся жирная свинья? И тут, в анонимной записке, ты его нахваливаешь!?

-Не такой уж и анонимной. Между прочим, отец Генри работает в администрации и стоит по должности выше моего отца. Было бы полезно оставить о себе хорошее впечатление. Делать это лично слишком утомительно. Мне бы пришлось общаться с ним через силу, а делать что-то через силу я не люблю. Так что я не стал сильно менять почерк и оставил достаточно прозрачное, но вместе с тем как будто бы нечаянное указание, но то, что автор письма именно я. Думаю, даже такая тупоголовая свинья, немного пораскинув мозгами, сможет догадаться. В конце концов, в писательский клуб и читательское общество одновременно ходят всего пять человек. Уроки французского из этих пяти берут трое.

-И как он поймет, что это ты, а не тот, другой?

-Ну должна же быть какая-то интрига! Впрочем, вот тут как раз пригодится мой почерк. Я не так давно давал ему конспекты по современной истории. Сегодня он хотел их вернуть, и даже искал меня, но ах, какая беда, мы с вами уехали на утреннем поезде, чтобы наш Рори поспел домой к обеду, а большинство студентов едут на поезде дневном. Так что Генри меня не нашел. Думаю, труда сличить подчерки с конспекта и письма ему не составит.

-Ты настоящий засранец, Даг. Я тебе об этом когда-нибудь говорил? - проникновенно спросил Стиви.

Даг на это только криво улыбнулся и вскрыл свой конверт. Он не любил поездов и длинные поездки, но мелкие пакости всегда поднимали ему настроение. Стиви и Рори повторили за ним, и на минуту купе погрузилось в тишину. Молчани разорвал смех Стиви. Он потрясал письмом и всхлипывал от хохота.

Даг выхватил письмо у Стива и продекларировал:

«Стивен Бен Астон- кто его разберет,

Одни говорят красавец, другие урод.

Что же это за тонкая натура?

Разберемся без лишнего сумбура.»

-Он отвратительно слагает стихи, - простонал Стиви.

-Так же, к слову сказать, как и ты, - ухмыльнулся Даг, - Итак… «Стивен Бен Астон. Усерден в учебе. Ибо так виртуозно ругаться на латыни может только человек посвятивший достаточно времени на ее изучение. Затейливый. Потому что без устали фонтанирует бредовыми замыслами. Коммуникабельный. Потому что заткнуть этот рот можно только едой и только на время. Очень участливый. Потому что раздает свои советы всем, каждому, даром и бесплатно, в любое время суток. Полагаю, в детстве мечтал стать священником, чтобы устраивать многочасовые проповеди и раздавать советы обреченной на его словоохотливость пастве...»

-Что-то мне подсказывает, что это вышло из-под руки Хью! Вот же забавно получается, ты ему тоже что-то в таком духе написал? Ну-ка, дай посмотреть почерк, - Родерик заглянул в бумажку и раздосадовано вздохнул. - Вот проклятье! Как ты только разобрал эти каракули?

Стиви скорчил гримасу.

-Ну Стиви, хочешь я тебя сам опишу? Не расстраивайся, ведь ты вовсе не такой…-протянул Даг.

-Ты еще хуже! – закончили Рори и Даг хором.

-О нет, не вздумайте! Я действительно тонкая натура и очень обижаюсь, если со мной так неласковы! - Стиви прижал записку к груди и утер несуществующие слезы.

Родерик бы многое отдал, чтобы узнать, каковы его друзья на самом деле. Стиви был развязным и общительным малым. Пожалуй, при таком достатке, который обеспечивал ему его отец, он мог бы пробиться в более высокие круги общества, но этот придурок совершенно комфортно себя чувствовал, находясь среди всякого интеллигентного сброда. Он был игрив и театрален. Завистлив, но не злобен. Порой совсем не следил за тем, что вылетает из его рта, за это, кстати, был изгнан из клуба дебатов, куда непрерывно слал аппеляции по своему восстановлению. Он любил выставлять себя жертвой обстоятельств, хотя и сам понимал, что не всегда говорит и поступает правильно.

-Рори, что у тебя?

Родерик, закатив глаза, протянул свою характеристику Дагу:

-Да бред какой-то. На, читай.

-«Родерик Нил Стоун. Заучка и тихушник. Понять, о чем он думает решительно невозможно. Вспоминает учение Карла Маркса? Представляет упоительную картину кишок всех окружающих, висящих на люстре? Мнителен, уныл и любит напускать на себя таинственный вид. Несмотря на склонность уходить в себя, имеет достаточно приятелей, которые его подкармливают и обогревают. С такой везучестью и умением прикинуться душкой, мог бы горы своротить, но, видимо, предпочитает горы обходить стороной», - тут голос Дага стал веселым, - «В регби не играет, на конные выезды ездит редко, в девичий пансион подглядывать не бегает. И на что только тратит жизнь? Если бы у меня были такие же икры, я бы не слезал с лошади и не снимал бы бриджей, гарцуя под окнами пансиона вместо завтрака, обеда и ужина.»

Даг прервался и захохотал:

-Ну-ка, Родерик, встань, покрутись, покажи нам эти роскошные икры, достойные ежедневной носки бриджей!

Родерик только махнул рукой, мол, читай дальше.

- «Стоун, видимо, любит музыку, не марши, но какие-нибудь вальсы, и часто воспроизводит подобные ритмы…»- продолжил читать Даг, - Родерик, что это ты от нас скрываешь? Что за эстетическое рвение?

-Да я понятия не имею! -воскликнул Рори, разведя руками, - Ну есть у меня привычка настукивать мелодии, когда я задумываюсь или читаю! Он приписал мне утонченное чувство вкуса, не допуская и мысли, что я просто невротик. И я, кстати, даже не подозревал, что выстукиваю вальс! И что хуже того, что кто-то внимательно за этим наблюдает. Боже, теперь я буду отстукивать ногой и только по ковру! Во избежание… Ладно, хватит об этом, - Родерик выдернул письмо из рук Дага, не дав ему закончить чтение, - У самого то что?

-«Дуглас Эш Грин. У тебя прекрасный литературный вкус. Я часто вижу твое имя в библиотечном формуляре, когда беру понравившуюся мне книгу. Всякий раз, когда ты собираешься зачитать какой-нибудь отрывок на встрече клуба, я знаю- он будет превосходен. Ты пишешь ярко и увлекательно, я думаю, у тебя единственного из нашей дружной компании есть талант. Кроме того, твои высокие моральные качества не оставляют никаких сомнений, что…» - Даг помолчал, качая головой, - Нет, ну вы только посмотрите, на это восхваление. Честное слово, лучше бы он написал про красивые икры!

-Ну, это звучит достаточно складно…- заметил Стиви.

-В этом деле главное не складность, а естественность! - Даг недовольно сложил бумажку пополам. - Этот дурак даже не потрудился хоть сколько-нибудь сохранить свою анонимность! В конце так и написал, что сидит слева от меня, на угловом кресле!

Родерик усмехнулся. Даг не задумываясь льстил другим, но сам любил только искреннюю похвалу. Пожалуй, этот парень мог бы быть очень точным, словарным определением слова «двойственность». Он легко подлизывался, и так же легко оскорблял и издевался. Улыбаясь человеку в лицо, мог распускать низкие слухи о нем за спиной. Он отвергал индустриализацию, хотя пользовался её благами. Бравировал тем, что не верит в Бога, но исправно причащался и посещал церковь. Вероятно, такое приспособленчество в нем с детства воспитала семья, а высокие моральные качества действительно таились в его душе. Внутри. Глубоко. Тщательно вытравливаемые отцом, готовящем сыну хорошее место в администрации. Впрочем, порой Дага бросало в самоуничижение, особенно если он влюблялся и начинал страдать по какой-нибудь хорошенькой, но равнодушной девушке.

Остаток пути Родерик провел в мыслях о том, что бы могли написать о нем его друзья. Он пытался мысленно составить свой портрет, но получалось либо слишком хорошо, либо слишком обидно, а объективная оценка никак не удавалась. В конце концов, он решил, что обязательно напишет им с этой просьбой во время каникул.

Родерик размышлял, что бы могли сказать о нем люди. Мать и сестра были бы не беспристрастны и со всей своей добротой и любовью описали бы его слишком положительно. Отец бы ограничился общими словами. Братья наверняка составили бы хохму. Тетушка Агнес выставила бы его изнеженным глупым ребенком. Друзей из средней школы он видел слишком редко… Разве что Лиззи, дочь маминой подруги, на которой втайне его надеялись женить. Но насколько он знал, Лиззи была прекрасно посвящена в эту тайну, поэтому писать ей с подобными просьбами было бы неосмотрительно.

В три часа по полудню, уставший, но счастливый Родерик наконец опустил свой чемодан на пороге дома. Стоило ему потянутся к двери, как она резко распахнулась, едва не ударив юношу по лбу.

-Рори, братик! - сестра сжала его в объятиях, едва не сбив с ног.

"Ждала у окна"- с теплотой подумал он.

-Китти! А где братья? Отец?

-А я тебе разве не писала? Наверное, забыла! Они теперь живут в городе у тётушки. Отец занят с ними в конторе, так что последние несколько недель они бывают тут наездами. С утра отправляются в контору, а вечером… Вечером тетушка пытается найти для братьев невест, так что они почти каждый день ходят в гости или приглашают кого-то к себе. Дэвид уже на стенку лезет, а Уилл вроде ничего, держится.

-О господи, они у Агнес? Я впервые так рад, что еще учусь в колледже. Как же я им не завидую! Лучше вообще не жить в городе, чем жить, видеть все радости городской жизни, и чувствовать короткий поводок тётушки на своей шее. А как мама?

-Она думала, ты приедешь только к вечеру. Наверное, раздает какие-то указания на кухне. Решила устроить праздничный ужин к твоему возвращению. Мы не поехали вместе с отцом только потому, что решили дождаться тебя.

-О нет, только не говорите, что вы дожидались меня, чтобы вместе поехать к тетке! В таком случае, лучше я вернусь в колледж и проживу все лето таясь на чердаке кампуса, как какое-нибудь привидение.

Сестра рассмеялась.

-Тогда тебе стоит прямо сейчас сказаться больным и очень уставшим. Возможно, мама над тобой сжалится.

Они прошли в дом. Родерик никак не мог скрыть улыбку, слушая болтовню сестры. В детстве они были очень дружны, и пусть со временем отдалились друг от друга, теплые отношения остались.

-Кстати! У нас новая служанка. Новенькую зовут Мэй. Она замечательная! Мы ей очень довольны.

Значит, новая служанка, старая кухарка и приходящий садовник. Родерик был рад, что их дом не полнился слугами. Когда он приезжал в гости к Стиви, всегда чувствовал себя неловко. Он не представлял, как можно полностью расслабиться, чувствуя бдительную и неусыпную заботу слуг, поджидавших тебя на каждом углу.

-Я переоденусь. Скажи маме, что я приехал. И что я простыл тоже скажи!

Сестра, хихикнув, убежала, а Родерик отправился в свою комнату. Эта комната прочно ассоциировалась у него с детством, полным любви и теплоты, страшных сказок нянюшки и беззаботных игр. Конечно, как и у любого ребенка, у него были свои страхи. Но они никогда не были связаны с этим домом. Это была его крепость. Он до сих пор помнил кошмары, мучавшие его в доме тетки. Какая-то несусветная чушь про живые тени и волшебный народец. Пожалуй, это было еще одной причиной, по которой он не любил туда ездить. Громко покашляв, и надеясь, что это не звучало слишком наиграно, он спустился вниз.

Глава 5

Родерик радостно вытянулся на кровати, раскинув руки. Всё-таки, он сумел сказаться больным.

Уверив мать, что переживет разлуку с семьей еще ненадолго, он остался дома, вверенный заботам ответственной служанки. Впрочем, стоило матери с сестрой уехать, произошло чудо мгновенного исцеления. Родерик, отказавшись оставаться в постели, прошелся по дому, написал краткие письма друзьям, почитал в библиотеке, и успел поломать голову над раскрытием инкогнито автора его характеристики. Стыдно признать, но он от скуки даже составил целую схему, на которой выписал имена всех участников писательского клуба, а затем вычеркнул одно за одним имена тех, кто никак не мог оказаться составителем записки. Оставшиеся в итоге шесть имен он послал Дагу и Стиви, в надежде, что их внимательный ум мог заметить что-то, что Родерик упустил.

Промаявшись таким образом половину дня, не зная куда себя деть и чем заняться, под вечер юноша отправился гулять. Их дом располагался посреди небольшого старого парка, больше похожего на лес. С одной стороны от него раскинулись обширные пастбища, а с другой лежали владения семьи Мейз- поместья, несущего на себе отпечаток упадка и заброшенности.

Родерик ненавидел находиться в одиночестве. Он не любил активно принимать участие в дискуссиях, но присутствие других людей и шум их разговоров его успокаивали. Можно было бы навестить дальних соседей, но являться к ним без приглашения или хотя бы заблаговременного оповещения, он посчитал неуместным, а путь, в конце которого может оказаться, что соседей и дома то нет, слишком долгим. Родерик даже начал тосковать по колледжу, по многочисленным знакомым и приятелям. Ему хотелось зайти к кому-нибудь на чай или на стаканчик чего покрепче, послушать диспуты друзей о философах, греках, политике, но все это откладывалось как минимум на две недели. Встречи клуба на лето решили не прекращать, собираясь вольным составом в домах его участников, живших в городе. От предстоящих дней изоляции Родерика могла бы спасти поездка к тетке, но между одиночеством и обществом склочной женщины, он выбирал добровольное затворничество.

Он сбежал по ступенькам, миновал ухоженный сад, и отправился бродить по заросшим тропинкам парка, не особо следя за тем, куда именно идет. Его влекли иные мысли. Зачастую, во время каникул Стиви устраивал очень интересные вечера в своем доме. Вечера, после которых на исповеди приходилось сочинять незначительные грехи, чтобы хоть чем-то оправдать ярко красный цвет лица. Ему было любопытно, решит ли Стиви принять у себя писательский клуб, и если да, то как именно будет проходить эта встреча. Хотя, учитывая то, как ловко меняли маски его друзья, встреча эта будет образцовая, благочестивая и интеллектуальная. Родерику порой очень хотелось так же небрежно жонглировать разными сторонами своей личности, как это делали Даг и Стиви. Но к своему полному неудовольствию, он был для этого слишком наивен и прост. Он был таким, каким был, и примерять на себя какие-то роли казалось ему бесперспективным занятием.

Прогулка привела его к крохотному озерцу, спрятанному между деревьев. Он опустился на землю, расстелив под собой захваченный из дома плащ, и вытащил из кармана портсигар, в котором хранил сигареты вперемешку с дешевыми папиросами, от запаха которых обычно корежился Даг. Юноша оглянулся вокруг, чтобы понять, в какую часть парка он забрел. Гуляя здесь с самого детства, он едва ли помнил это озеро. Его спокойная поверхность казалась алой, от отражавшегося в нем малинового заката. Он подсел чуть ближе к водной глади. Может, это и не озеро вовсе? Может, это пруд? В таком случае, не забрел ли он куда восточнее, чем хотел, и не оказался ли на территории поместья Мейз? Он заглянул в глубины вод, и понял, что не видит ни дна, ни подводных растений- вода уходила ниже и ниже куда-то в темноту. Наверное, в таких озерах обитают водяные духи, о которых давным-давно рассказывала ему нянюшка.

Теплый летний вечер опускался на верхушки деревьев. Родерик вздохнул и поднялся, собираясь повернуть назад, чтобы успеть вернуться в дом до темноты. Уж там то он расспросит слуг, о возникновении этого причудливого водоема на территории парка.

«Наверное, совсем неплохо быть каким-нибудь духом,» - подумал Родерик, пиная камешки с тропинки, - «Живешь себе в своей подземной стране или на дне озера, не знаешь ни забот, ни печалей. Поёшь и веселишься целыми днями, и в жилах течет прохладная вода.»

Ему иногда очень хотелось вырваться с проторенной тропинки будущего. Родерик понимал, что его жизнь идет ровнее и лучше, чем у многих других, и всё же… Ему не хотелось вечно быть под надзором общества, ему хотелось убежать, скрыться в таком месте, где не будет нужды льстить или притворяться, занимать чью-то сторону, реформировать или наоборот, сохранять традиции. Какое-нибудь восхитительно прекрасное место, где можно будет быть собой, быть настоящим, где ничто не причинит боли и не доставит беспокойств.

В лесу реальность словно растворялась в фантазиях, уносилась прочь с шепотом ветра. Родерику показалось, что он уже попал в эту прекрасную страну из грез. В обычных шорохах леса послышались новые звуки. Нянюшка говорила ему – когда слышится вдруг в глуши тихий перезвон колокольчиков– это кружатся, играют в воздухе сильфы. Копошатся в траве лесовики, тихо ступает за путником дух леса, поджидают детей ундины в реке…

Опускающиеся сумерки скрыли тропинку под ногами. Родерику вдруг начало казаться, что он в каком-то совершенно чужом, незнакомом ему лесу. Деревья, знакомые с детства, тысячу раз исхоженные места- все было другим. Всё-таки он заблудился где-то на территории этого треклятого соседского поместья! Он досадливо выругался и прихлопнул комара, попытавшегося сесть ему на лицо.

Родерик был здесь всего раз, в детстве, увязавшись за братьями, которым было любопытно взглянуть на старый дом, оставленный хозяевами, отправившимися в путешествие. Когда-то родители были дружны с пожилой четой Мейз, и им приходили письма из Греции, Италии, Америки. В конце концов, старики остановились во Франции, где жил их сын с семьей. Потом письма прекратились. В последствии, до отца дошли слухи, что супруги скончались, и были похоронены где-то там, не то в Париже, не то в Страсбурге, оставив дом в наследство сыну, который не спешил объявляться на родной земле.

Из этой вылазки с братьями он запомнил только грустное чувство, охватившее его при виде унылой чахлой лужайки, позади которой расположилась некогда красивая усадьба. Те несколько слуг, которые должны были следить за поместьем в отсутствии хозяев, либо были очень ленивы, либо вовсе покинули свой пост. Повсюду- что снаружи, что внутри здания- царила атмосфера дряхления и умирания. Требовался немалый запас смелости, чтобы подняться по скрипучим ступеням, пройтись по отсыревшим доскам мансарды. Маленький Родерик этим запасом не обладал. А потому, посмотрев на дом издалека, он остался на лужайке, дожидаться братьев.

И вот теперь он оказался где-то поблизости от этого зловещего дома. Вдруг, далеко за темнеющими стволами, ему показался какой-то огонек. Неужели в усадьбу вернулись хозяева? Или кто-то из слуг? А если старую усадьбу облюбовали преступники или бездомные? А может, это огонек костра?

Родерик прикусил губу и осторожно пошел на свет, петляя между стволами. Однако через некоторое время он с удивлением понял, что искрить и светить перестало, при том ни усадьбы, ни костра перед ним не открылось. Вдаль уходи темные стволы деревьев. Померещилось? Последние лучи сыграли шутку? Он вышел на небольшую полянку, и чуть не подпрыгнул от неожиданности. От ствола дерева отделилась фигура и шагнула ему на встречу.

В неверном свете сумерек Родерик разглядел странного мужчину, стоящего напротив. От его необычного вида брови юноши сами поползли вверх. Черные волосы незнакомца лежали волнами, которым бы позавидовала любая девушка. Разных оттенков черного и золотого необычный наряд представлял собой скорее маскарадный костюм, чем одежду, подходившую для лесных прогулок. Тяжелый халат, вышитый золотом, темный жилет с золотой же вязью, все это дополнялось старомодной черной рубашкой с жабо. Обнаружив ниже черные брюки и высокие сапоги, с золотыми люверсами, Родерик даже удивился- он ожидал увидеть на этом типе какие-нибудь древние кружевные кюлоты.

Между тем, мужчина приблизился на расстояние нескольких шагов.

Родерик отступил.

-Добрый вечер, сэр, - осторожно сказал он, стараясь держаться подальше от эксцентричного незнакомца.

«Сбежавший из дома скорби!» - судорожно думал он, - «Хотя нет, для сумасшедшего слишком дорого одет. Возможно, он залез в усадьбу и разграбил её!»

Мужчина снова сделал шаг вперед.

Внимательные глаза его, следящие за Родериком, казались огромными для такого тонкого лица, резного носа и слишком узких губ. Кожа была бледной, почти серой, словно ее обладатель всю жизнь провел в глубоком колодце.

Под пристальным взглядом незнакомца, Родерик нервно пытался понять, в какую сторону ему бежать, чтобы быстрее выйти к людям и не остаться один на один с этим чудиком из леса. «Сгинь, страшный волосатый сумасшедший! Вон, там севернее деревня есть, мужики с топорами и вилами тебе сильно обрадуются!»

Юноша медленно пятился обратно к деревьям.

На секунду ему показалось, что в глазах мужчины отражается закат- в темноте глаз полыхнуло золото. Но Родерик тут же вдруг понял, что такого быть никак не могло, ведь солнце давно село, и лес уже медленно погружался в ночь. От этого неприятного открытия по спине его пробежал холодок.

-Добрый, - сказал наконец мужчина плавным, как будто бы успокаивающим голосом, - Не ожидал встретить гостей на своих землях в такой поздний час.

- На… ваших землях? - Родерик немного опешил и даже перестал пятиться.

- На землях Мейз, - равнодушно подтвердил мужчина.

-Вот как... - Родерику не удалось скрыть сомнение в голосе, - И кем же вы приходились чете Мейз?

-Наследником, – кратко и емко ответил незнакомец, не спеша вдаваться в подробности.

Повисло неловкое молчание. Холодность в голосе мужчины неожиданно успокоила Родерика. Действительно, будь этот человек преступником, он бы скорее постарался втереться в доверие или сходу напал бы на него. А этот незнакомец хоть и страшен как смерть, но дорого одет, и держится с характерным для некоторых из джентри высокомерием. Молчание становилось гнетущим и тихим до звона, так что Родерик прокашлялся и неуверенно протянул:

-Я Стоун…

-Мой сосед, по-видимому, - закончил фразу мужчина, - Ремонт моей усадьбы закончили всего несколько дней назад, и я въехал в дом этим утром. И что же, вы, мистер Стоун, так спешили встретиться с вернувшимся владельцем поместья Мейз, что сразу же пошли сюда? Ночью? Пешком?

Родерик смутился. Если это и правда объявившийся наследник, можно было бы допустить, что он приехал издалека. Оттуда и это отвратительного вида жабо, и этот странный халат…

-Я тоже приехал только сегодня, вернулся из колледжа и пошел на прогулку. Немного заблудился, и... - Родерик замялся, не зная, как принести извинения за внезапное вторжение, - я буду рад, если вы укажете мне дорогу назад, а время для соседского визита я, конечно, подберу более удобное. Думаю, моя семья тоже будет рада с вами встретиться. И мне, конечно, очень жаль, что я помешал…

-Вы не помешали. Я рад, что сразу же познакомился с вами, пусть это и вышло непреднамеренно. Видите ли, мистер Стоун, я совсем никого тут не знаю. И разумеется, вы можете заехать… - мужчина смерил Родерика насмешливым взглядом и добавил, - Или зайти, если вам так больше нравится, в гости в любое удобное для вас время. В ближайшие дни я не собираюсь покидать усадьбу, так что вам удастся меня застать.

- О! Да, буду очень рад, - Родерик почувствовал, как краснеет, оттого что произвел впечатление дурака, не способного запомнить границы своего парка и разгуливающего в темноте по чужому поместью. - Так вы подскажете, в какую мне сторону?

- Я-то подскажу, а вы снова заблудитесь. И кто знает, куда попадете в следующий раз, - голос Мейза прозвучал иронично, отчего Родерик еще сильнее смутился. - Куда надежнее будет проводить.

- Мне неловко утомлять ваших слуг, я доберусь самостоятельно.

- Кто говорил о слугах? Я провожу вас сам, до границ моего поместья, а оттуда вы уже и сами дойдете, я надеюсь.

-Но…

-Не вы один любите гулять по вечерам. Или вы тяготитесь моей компанией?

-Нет, - ответил Родерик, не отказываясь от жеста доброй воли, и вздрогнул, когда таинственный сосед стремительно прошел мимо него, прошелестев:

-Вот и отлично, тогда за мной.

В лицо юноше ударил запах жаркого летнего дня, прогретой земли, цветущих трав и дыма далеких пожаров. Он удивленно потер нос и оглянулся на ушедшего вперед мужчину.

«Какой странный одеколон. И Даг еще говорит, что мои папиросы воняют палёным. Может, этот Мейз действительно приехал из Франции? Ох и странные же вкусы у иностранцев!»- думал он, шагая за новым соседом.

Родерик неуклюже перепрыгивал через коряги, завидуя ловким движениям спутника, которому удавалось идти изящно и бесшумно, не цепляясь за ветки полами своего длинного халата, в то время как сам он несколько раз едва не упал. Создавалось впечатление, что по лесу Стоун шел в гордом одиночестве. По крайне мере, шелест травы, треск сучьев и тихие бранные слова воспроизводил только он.

Они шли не разговаривая. Юноша следовал за мужчиной, и удивлялся, как тот вообще видит, куда идет. И откуда он так хорошо знает, куда вообще нужно идти, если въехал в поместье только сегодня? И как вообще этот Мейз нечаянно попался ему на встречу посреди огромного парка ночью? Юноша почти решился завязать непринужденную беседу и выспросить у мужчины ответы на свои вопросы, как тот остановился, заставив Родерика отшатнуться, чтобы не влететь ему в спину.

-Пришли, - сообщил Мейз, скупо улыбнувшись.

Родерик вгляделся вдаль и увидел маленькие яркие точки- огни дома. Служанка и кухарка не дождались его на ужин, и наверняка переполошились из-за его пропажи.

- О. Действительно. Наверное, мне следует поблагодарить вас...

- Всегда пожалуйста.

Родерик едва не пошел вперед, как спохватился и обернулся назад. Чувствуя себя беспросветным глупцом, юноша вспомнил, что даже не представился как следует. Но Мейз уже исчез в темноте. Он подождал немного, вглядываясь во тьму, но сосед как будто растворился среди деревьев. Родерик вдруг подумал, что Мейз, с этой его грациозной походкой и резкостью в ответах, может оказаться не из джентри, как ему сперва подумалось, а каким-нибудь чёртовым титулованным. А нормально не представиться таковому было чревато.

Тяжело вздохнув, юноша развернулся и пошел к дому- было необходимо успокоить слуг и выяснить, кто же такой этот объявившийся наследник Мейз.

Глава 6

Стоун сумел наконец спокойно выдохнуть, и признать себя мнительным идиотом, когда узнал, что даже служанки слышали разговоры об объявившемся вдруг наследнике усадьбы Мейз. Слышали они и о том, что этого самого наследника пока никто не видел, но обитатели дома очень ждали его приезда. В частности, мисс Китти надеялась, что соседом окажется какой-нибудь неженатый молодой человек приятной наружности.

На счет приятной наружности нового обитателя поместья Родерик мог бы поспорить. Но вот то, что первым, кого этот хмырь увидел, был он, Родерик Стоун, нагло разгуливающий по его парку в ночи- вот это был факт, который мог испортить начало любых добрососедских отношений. Вспомнив, как вчера навоображав себе каких-то суеверных ужасов, он шарахался от соседа, как не сумел вежливо ему представиться, юноша глухо застонал. Мать за порушенную репутацию семьи точно сошлет его к леди Агнес на перевоспитание.

Он вдруг ясно представил, как этот бледный червяк Мейз на каком-нибудь вечере за стаканом бренди говорит: «Стоуны? Их младший сын такой невежда. Туповат, неотесан... Нет, пожалуй Стоуны мне совсем не по душе». А если этот заморыш окажется еще и не женат!? Если он мог бы стать отличной партией для сестры?

Родерик читал, но не видел ни строчки. Пробовал написать что-нибудь для клуба, но только зря измарал бумагу. Он то и дело смотрел на солнце, поджидая время для вечерней прогулки. В конце концов, он зло швырнул исписанные листы в не разожженный камин. Он разволновал служанок, пропустив и завтрак, и обед, только выпил чашку чая под умоляющим взглядом новенькой Мэй. От ее причитаний, что матушка непременно расстроится, если узнает, что заболевший Родерик отказывается от пищи, у него разнылась голова.

Собираясь на прогулку, он рассчитывал еще раз встретить этого странного Мейза и узнать, кто он такой, откуда приехал, и лорд он в конце концов, или не лорд. Ехать в тот поганый зловещий дом в одиночестве ему не хотелось. Раз Мейз любит пройтись по окраине своих земель- что ж, есть шанс, что они встретятся, и Родерику удастся исправить впечатление о себе. Если же ничего не выйдет, рано или поздно они с семьей приедут в усадьбу Мейз с визитом, и, если что, он сможет сказать, что искал встречи с новым соседом, но увы и ах, ничего не вышло. Все лучше, чем сидеть в одиночестве, тишине и бездействии.

Наконец, горизонт зажегся пламенем заката. Родерик подхватил легкий летний пиджак и скрылся в лесу. На этот раз он шел быстрее и старательно запоминал дорогу. Границу земель Мейз было сложно не заметить. Со стороны их дома- неплотная живая изгородь из хвойников, со стороны соседей- дубы. И как он только вчера проглядел? Он всмотрелся за деревья и заметил таинственное озерцо, которое так его заинтересовало. Ему захотелось подойти поближе. Он замялся на несколько секунд у границы. Пойти или не пойти? Что ж, а почему бы и нет, тем достовернее будут его слова о том, что он искал встречи.

Стоило ему сделать несколько шагов по земле Мейз, как их хозяин возник будто из-под земли, заставив Родерика схватится за сердце и неловко рассмеяться.

- Вот вы и снова здесь, мистер Стоун, приятно видеть такую последовательность в действиях.

Родерик оглядел соседа. Нет, вчера ему определенно стоило остаться дома и отдохнуть. Может права была леди Агнес, говоря о его излишней впечатлительности? Белая рубашка, черный галстук, бежевые твидовые брюки, жилет в тон- ни капли экстравагантности в образе человека напротив. Темные волосы, может, и длиннее обычной мужской стрижки, но убраны в аккуратный хвост, из которого на лицо падало только несколько тонких прядей от челки. Он был бледен, но не слишком, глаза зелено-карие, но вполне обычные. Бровь пересекал шрам, которого Родерик вчера не заметил. Да, возможно лицо слишком резкое, в общем то, некрасивое лицо, но в то же время завораживающее и столь пронзительно породистое, что, по сути, его можно было назвать разновидностью красоты. Не червь и даже не хмырь. Нормальный обыкновенный человек, достаточно молодой на вид, может лет на пять старше самого Родерика.

- Да, я... - юноша нахмурился, позабыв, о чем хотел сказать, - Вот, хотел поближе посмотреть озеро, которое вчера видел.

- О, ну разумеется. Наша, можно сказать, местная семейная достопримечательность. У этого озера есть замечательная легенда, идемте, я вам расскажу. Кстати, мистер Стоун, я не люблю формальностей. Можете звать меня по имени, если позволите и к себе так обращаться, - мужчина приглашающе повел рукой.

У Родерика отлегло от сердца. Ему тут же стало стыдно за свои мысленные сравнения Мейза с бледным червем, вылезшим из-под камня. Да пусть этот Мейз будет тысячу раз странен и бел как смерть, пусть гуляет ночами и любит старомодные вещи, зато не сноб!

-Я Родерик, Родерик Нил Стоун. Рад познакомиться, - широко улыбнувшись, юноша протянул руку соседу.

-Очень приятно, Родерик. Зовите меня Нахаш, - тот сжал протянутую ладонь и чуть приподнял уголки губ.

-Какое удивительное имя! Вы издалека прибыли?

-Пожалуй, что издалека.

Притихли дневные птицы, краски снова раскрасили поверхность озера. Они подошли к самой его кромке.

-Присядем. Это долгая история. Можно сказать, передающаяся из поколения в поколение легенда. Вы ведь уже заглядывали в озеро, Родерик. Что вы там видели?

Юноша опасливо покосился в сторону водной глади.

-Ничего. Темнота.

-Верно, это озеро очень, очень глубокое. И вы, несомненно, читали Библию?

Дождавшись растерянного ответного кивка, Нахаш продолжил:

-Падение. Вот то, что лежит в основе любой истории. Падение как смерть, как закат цивилизации, как нравственное разложение или упадок духа. Но в данном случае падение не только фигуральное, но и буквальное. Вам знакома легенда про Сатану и глиняный горшочек?

-Э... -обескураженно протянул Родерик, - глиняный горшочек?

-Да, горшочек, - удовлетворенно кивнул Нахаш, - Я расскажу. Как-то раз Бог покинул небесное царство, отлучившись по своим божественным делам. И оставил своего любимого ангела за главного. Этим ангелом был Сатана, конечно. Самый прекрасный, гордый и сильный из всех. И чтобы ему не было скучно, Бог дал ему глиняный горшочек с водой, сказав, что если станет тому одиноко, пусть он окунет свою руку в горшочек и стряхнет воду с пальцев. И тогда из каждой капли сотворится подобный ему. Ушел Бог, и стало Сатане и одиноко, и скучно, как и предвидел Бог. И сделал Сатана, что Бог сказал ему. И создал он целое войско подобное себе. И войско его создало подобных себе. Они израсходовали всю воду и перед Сатаной оказался легион созданий, подобных ему. И возгордился он, и залез на трон Бога. И решил, что теперь сам может быть господином. Когда вернулся Бог, Сатана не пожелал сойти с трона. И те, кто был подобен ему, ополчились против Бога. Разгневался тогда Господь и разверзлись небеса, и упал Сатана с небес и весь его легион вслед за ним. Упали они, и пробили твердь земную, обосновавшись в аду.

-О... Так значит, здесь, по легенде...

-Нет, нет. Это еще не конец истории. Ведь были и те, кто стоял в стороне. Кто не принял ни сторону Бога, ни сторону Сатаны. Их тоже не обошел гнев Господень. Бог проклял их, и они тоже упали вниз. Кто был в этот момент в воздухе стали духами ветра. Кто упал на землю, духами леса. Кто в воду- водяными, ундинами и келпи. А некоторые упали еще ниже

«И с ними ангелов дурная стая,

Что, не восстав, была и не верна

Всевышнему, средину соблюдая.

Их свергло небо, не терпя пятна;

И пропасть Ада их не принимает,

Иначе возгордилась бы вина»[i]

Прекрасные строки, верно? А главное, ясно отражающие суть. Те, кого не принял ад, но те, кто был низвержен с небес. Ни рай, ни ад, ни земля. Но Подземье. Скрытый мир.

-Я думал, Подземье населяет дивный народец, - заметил Родерик.

-И были абсолютно правы. Но фэйри пришли в мир Подземья после падших ангелов. Если верить легенде, разумеется. У Библейской Евы было много детей. И каждое утро бедняжка тратила уйму времени, чтобы умыть и причесать каждого ребенка. И как-то раз Ева увидела, что к их с Адамом дому идет Бог. Но не всех своих детишек Ева успела привести в порядок. Она решила, что негоже показывать Господу тех детей, о которых она не успела позаботится, и велела им спрятаться в доме. И когда явился Бог, то спросил, всех ли детей ему показала Ева. Получив утвердительный ответ, Бог сказал: «Пусть же дети, скрытые от Бога, будут скрыты и от людей.» И не было больше этим детям места в раю. И на земле они не нашли покоя. И ушли они в скрытые земли к тем отверженным, которых ранее не принял ни рай, ни ад. Вот так.

-И это озеро...

-Окно в мир Подземья, духов и древних богов, - улыбнулся Нахаш, довольный произведенным его историями эффектом,- Вы видите в этом озере темноту. Но скажите, Родерик, чего вы в этом озере не видите?

Родерик растерянно осмотрел водную гладь. На поверхности озерца не было ни ряски, ни кувшинок, ни камыша. Не было видно водомерок, лягушек и любой другой живности. В воде не было ничего, кроме самой воды.

-Оно как будто неживое...

-Как верно вы сказали. Действительно неживое. Но и не совсем мертвое. Вы правы, это скважина в мир тех, кому неизвестна дорога к спасению. Маленькая дверца, которую можно открыть с этой стороны.

-И кому же может понадобиться открывать эту дверцу?

-Многим. Помимо абсолютных случайностей, которые, увы, иногда настигают человека... Если в полночь оказаться у этого озера и задать какой-нибудь вопрос, то непременно получишь на него ответ. Но вот незадача. Нужно обязательно успеть обернуться домой до рассвета.

Родерик порадовался, что в детстве его старшие братья не знали об этой легенде. Иначе каждую ночь этих идиотов пришлось бы отлавливать по всему лесу.

-За несколько часов это, наверное, легко сделать.

-Очень самонадеянно для того, кто вчера бродил по лесу, не зная в какой стороне дом, - с усмешкой заметил Нахаш.

Родерик скривился.

-А что будет, если не успеешь вернуться?

-Не успеешь перешагнуть порог- окажешься по ту сторону дверцы. Попадешь во власть нечистых навеки. Ведь чувство одиночества и скуки было свойственно не только Сатане. Жители Подземья жаждут унять это чувство. Так что даже после того, как укроешься в доме, следует быть осторожным. Твари будут гнаться за тобой до самого дома, стучать в окна, двери, просить впустить и наоборот, умолять выйти наружу. Но нельзя откликаться на эти просьбы. И отвечать до восхода солнца никому не следует. И тогда все злые духи исчезнут с рассветом, - сделав таинственную паузу, Нахаш насмешливо добавил, -Если верить легенде, конечно.

-И ты еще говоришь, что эта легенда замечательная! - возмутился юноша, неприязненно передергивая плечами.

-В ней есть мрачный романтизм, признай. Вечно одинокие и забытые создания, заточенные во тьме глубин, которым не приходится надеяться на прощение... Так и хочется узнать, что там, по ту сторону озера.

-Совсем не хочется. Вот ни капельки. Не верю, что найдется хоть один глупец, решившийся испытать правдивость этой легенды. Ни один ответ на вопрос не стоит такого риска.

-От чего же? Как получить любовь неприступной избранницы?

-Обойдусь.

-Как получить бессмертие?

-Все там будем, сколько лет люди умирают, а я так и не повстречал тех, кто бы вставал и жаловался.

-Узнать, существует ли Подземье в самом деле?

-Уж это точно лишние сведения.

-А вы пугливый молодой человек, не так ли?

-Я осторожный.

-Это поэтому у вас рябина на шее?

Родерик схватился за красную нитку, подло вылезшую из-под его рубашки, и густо покраснел. В колледже он ее не носил, но после вчерашнего плутания в лесу решил, что лучше её надеть, так, на всякий случай. Суеверный болван. Лучше бы он захватил крест. Быть религиозным было не стыдно и даже правильно, но верить в нечистую силу и языческую ересь...

-Ну что ты, Родерик, чего тут стесняться. Нет ничего дурного в том, чтобы верить в старые легенды. Я нахожу это забавным. И сам, между прочим, верю во многие вещи, которые другие могли бы счесть сказками. Мифы и легенды существуют для тех, кто хочет основывать свою жизнь на том, кем человек является на самом деле. Для остальных есть Библия с четкими указаниями, каким человек должен быть.

Справившись с неловкостью, юноша запихал нитку обратно под рубашку и косо взглянул на собеседника:

-Намекаете, что через догмы христианства нельзя прийти к внутренней свободе?

Нахаш не ответил, но лукаво улыбнулся. Родерик внутренне поморщился. Он считал веру как минимум хорошим тоном и данью обществу, в котором они все жили. И покуда нет такого места, куда можно было бы от общества сбежать, рябиновые нитки лучше было прятать под одеждой.

-Вы верите в Бога? - решил спросить он прямо.

-О да, в его существование я верю. Но веру в него растерял...- лицо его сделалось задумчивым и даже немного обиженным.

Родерику был не слишком понятен такой ответ, хотя в контексте озвученной легенды, он наводил на нехорошие мысли. Так что переспрашивать он не решился.

-Глядите, у меня тоже есть своеобразный оберег, - Нахаш улыбаясь вытащил из кармана цепочку, на которой покачивался кулон. Звездочка листьев базилика из черненого серебра, а вокруг, то над то под листьями, вьется кольцом змея, кусающая себя за хвост.

-Символ вечной ненависти? - склонив голову, Родерик с удивлением рассматривал покачивающийся кулон.

-А вы, Родерик, любите греческие традиции? - усмехнувшись спросил Нахаш, - Да, в Греции базилик действительно символ ненависти. Но в некоторых странах это, напротив, символ любви и бессмертия.

-Значит, бессмертие в вечности? - Родерик подумал, что его новый знакомый вполне может оказаться членом какой-нибудь дурацкой мистической ложи. Тогда странная одежда и хождение в парке по ночам будут вполне объяснимы.

Хотя, оставался еще один шанс.

-О! Или это вечная любовь? Наверное, подарок от вашей возлюбленной?

-Нет, нет, я один. Любовь, ненависть и вечность - вот и всё что у меня есть. В сущности, всё, что есть у каждого из нас, если отбросить суету жизни.

Шанс истаял на глазах. Нахаш определенно был странноватым типом.

-Родерик, ты выглядишь по-настоящему взволнованным. Редко встретишь человека, так увлеченного старыми легендами и символизмом. Надеюсь, всё это не слишком тебя напугало?

Юноша благоразумно промолчал, потому что ответ вроде «Меня больше волнует, какого чёрта ты городишь этот бред?» показался ему немного невежливым. Вместо этого он откашлялся, поправил пиджак и ответил:

-Что? Нет, нет, конечно. Просто, мне в детстве часто рассказывали разные истории, мифы, легенды.

-А-а, - понимающе протянул Мейз, - вроде того, что если ребенок не будет послушным, то его утащат твари из Подземья? Я тоже слышал такие истории, и должен признаться, и сейчас чувствую себя весьма настороженно вблизи к этому озеру. Ведь говорят, что если подойти к нему в ночь на любой церковный праздник, можно услышать, как потерянные дети Евы молятся, звонят в колокола под землей. А порой их тут можно и встретить, они непременно будут надоедать вам с расспросами будет ли им прощение в судный день.

Родерик хмуро посмотрел на собеседника, чем вызвал его смех.

-Ладно-ладно, извини! Только не обижайся, и ни слова больше про фэйри! Расскажи лучше, как здесь проходит жизнь?

Беседа, свернувшая на привычный лад, мигом успокоила юношу.

-Не слишком то весело, на самом деле. Очень надеюсь, что ты приехал сюда в поисках покоя и уединения. Иначе тебя постигнет жестокое разочарование и смертельная скука. А это ужасное сочетание, как ни посмотри.

-Ну, по крайней мере, я могу рассчитывать на вашу компанию, ведь так?

-Да, конечно. Кроме того, скоро из города должны вернуться мои братья и сестра.

-А вы часто выезжаете в город?

-Нет, разве что иногда. Иначе бы скуксился тут от одиночества как несчастное войско Сатаны из вашей истории

Нахаш тихо рассмеялся, а Родерик задумался.

«Да, Мейз странный, но по крайней мере небезынтересный. О том, годится ли он в мужья Китти, пусть решает мать, а я, в свою очередь, постараюсь узнать его получше, уж больно он необычен. Но и его истории весьма занимательны. Что если пригласить его на встречи клуба? Он обязательно всем понравится, и его, вероятно, будут звать туда даже с большей охотой, чем меня самого. Этот Нахаш на вид всего на несколько лет старше меня, и ему до ужаса скучно здесь, в глуши, где он никого не знает...»

-Ты действительно хороший рассказчик, и я тут подумал...- тут же принялся воплощать свой план в жизнь юноша, - Я состою в читательском клубе в колледже. Ну так вот. У нас бывают летние встречи клуба и следующая меньше, чем через две недели. Так что, если хочешь, можешь поехать со мной. Думаю, тебе там понравится.

-О, тебя правда не затруднит? Если ты не против, рад буду присоединиться.

-Ну конечно не против. Я же сам позвал.

-Это не всегда тождественно. Но если так, то я рад приглашению.

«Возможно, надежды Китти всё-таки оправдаются»- с улыбкой подумал юноша.

[i] Данте Алигьери: Божественная комедия. Пер. М. Лозинского

Глава 7

Телеграмма от Стиви пришла одновременно с письмом от Хью, у которого и должна была состояться первая в это лето встреча клуба. Родерик взял бумажки с чувством надвигающейся неприятности, и чувство это его не обмануло.

Хью извещал, что встреча будет в пятницу, то есть через три дня, в его доме в четыре часа пополудни. Стиви же сообщал, что Даг не сможет присутствовать на встрече клуба, так как занят с отцом, а сам он совсем не хочет идти в гости к Хью, потому как если они с ним встретятся, то непременно совсем не по-джентльменски набьют друг другу морды.

-Дьявол! -Родерик смял бумажки в кулак, - Я же уже пригласил Мейза. Придётся идти.

Родерик ненавидел ходить на встречи клуба без друзей. Возможно, его можно было бы назвать нелюдимым. Он отгораживался от мира Дагом и Стиви, и чувствовал абсолютное удовлетворение от такого положения вещей. Без этой «живой стены» он ощущал тревожность от необходимости активного взаимодействия со всеми сразу. Родерик вскочил и прошел от края до края комнаты. Солнце медленно клонилось к закату.

Уже который день он выбирался из дома во второй половине дня, чтобы встретиться с Нахашем в парке. Они не договаривались заранее о совместных прогулках, но всё равно натыкались друг на друга и продолжали бродить вместе до наступления ночи- гуляли босяком по траве, играли в карты, развалившись на шерстяном пледе. Не самое худшее времяпровождение, особенно ввиду отсутствия альтернатив. Родерику нравилось слушать рассказы и небылицы, в которые тихой музыкой вливались шорох листвы и пение птиц. Так продолжалось довольно долго, но сегодня... Родерик скосил взгляд на часы и понял, что сегодня он безнадёжно опоздал. Он только надеялся, что Мейз не слишком обидится на него.

Семья вернулась днём в полном составе, но хотя бы, слава Богу, без тётки, которая иногда гостила у них летом. Значит теперь непременно придется объяснять, куда он отправляется так поздно и рассказывать, как он впервые повстречался с Мейзом в парке. Семья наверняка начнет расспрашивать его о новом соседе, и в конце концов, он непременно засидится до ночи. Юноша не знал, что было бы хуже, опоздать, прийти и не застать своего соседа, или прийти и обнаружить, что сосед всё-таки его дожидается. Еще извиняться придётся!

Он тихо закрыл дверь и прокрался по лестнице, перепрыгивая через скрипучие ступени. Выбежал из дома со стороны задней двери и почти преодолел сад, как его настиг оклик Китти.

-Тсс! - прошипел он девушке, прикладывая палец к губам. Он поманил ее, а сам присел за куст шиповника, чтобы его не было видно из дому.

Китти, пригнувшись, перебежала к нему.

-Рори? Что происходит?

-Я познакомился с Мейзом.

-Ах! – ее возглас прозвучал просто непростительно громко и Родерик снова цыкнул, - Как? Когда?

-Когда вы уехали. Гулял и случайно забрел к нему в парк. Но это, в общем, не важно, мне сейчас бы уйти по-тихому, ты же знаешь маму, если она начнет расспрашивать меня о нём, я застряну тут до ночи. Ты же прикроешь меня?

Глаза её загорелись огоньком любопытства и озорства:

-Ну допустим, прикрою. А что мне за это будет? И к чему такая секретность? Он молод или стар? Ты влюбился в его дочь? Или у него есть симпатичная сестра? Или он женат, и его жена так прелестна, что ты... О боже, Рори!

-Да какие, к чёрту, жены и дочери!? Китти, о чем ты думаешь? Он всего лет на пять меня старше. Я позвал его на встречу клуба, а встреча уже в воскресенье. Надо передать ему время и место. Если задержусь еще чуть-чуть, то точно опоздаю. А завтра к нам приедет Лиззи с семьей, и мать ни за что не даст мне вырваться.

-Ты все мне о нём расскажешь! – Китти погрозила Родерику пальцем, - И кстати. Ты бы мог бежать не в парк, а на станцию, телеграфировал бы оттуда и все...

Родерик озадаченно взлохматил волосы, но потом махнул рукой и стрелой бросился в лес под тихий смех сестры.

***

-Как прошла твоя встреча с этой девушкой, Лиззи, кажется? Все еще не обручен? - Нахаш шагал рядом с Родериком к дому Хью.

-О, не напоминай. И почему именно я стал жертвой матримониальных амбиций! Есть же мои неженатые старшие братья! Она чудесная девушка, чудесная! Вернее, не так. Мама всегда говорит «славная Лиззи»- Родерик немного гнусаво спародировал мать, сделав акцент на слове «славная», - Они дружат, наши матери. Я тем вечером на несколько часов остался один на один с ними и клянусь, не удивился бы, обратись они вдруг в хищных гарпий. Первым сбежал отец, сославшись на необходимость поработать в кабинете. Затем мои братья- в них вдруг проснулась удивительная тяга к знаниям, и они загорелись желанием посидеть в библиотеке. И даже Китти дезертировала в свою комнату, сказав, что чувствует слабость. Наша с Лиз беседа никак не складывалась, матери принялись расписывать наши достоинства, и тогда обстановка вконец стала невыносимой. У бедной девушки было такое испуганное и неловкое выражение лица. Думаю, я и сам выглядел не лучше.

Нахаш поглядел на него с сочувствием.

-Это было ужасно, мы вроде все участвовали в одном разговоре, но душой стремились к совершенно разным вещам. Китти рассказывала, что Лиз хочет пойти на курсы сестер милосердия, и совершенно не планирует выходить замуж в ближайшие годы. Я бы после окончания колледжа хотел попутешествовать. А наши матери надеются нас поженить, нещадно выкорчевывая любые наши планы на будущее. Кошмар! Впрочем, ладно, давай не будем о грустном. Я совсем не рассказывал тебе о писательском клубе и хочу предупредить, чтобы ты не ждал чего-то особенного. Мы обычно просто собираемся и что-нибудь обсуждаем, читаем свои черновики, или отрывки из понравившихся книг. Я подумал, что это в любом случае будет интересно.

Родерик почувствовал странную неловкость. Вдруг Мейзу будет скучно на встрече?

-Не страшно. В конце концов, на этой встрече будешь ты, а я вовсе не против прогуляться, не важно, в парке или в городе, - сосед ободряюще кивнул и указал рукой на двухэтажный дом из темного кирпича, - Кажется, нам сюда.

Поворачивать назад было поздно. Они подошли к трехэтажному дому, немного напоминавшему тот, в котором жила леди Агнес. Им открыла служанка, но тут же в коридор откуда-то сбоку выскочил сам Хью. Чуть раскрасневшийся и полноватый, с широкой улыбкой на круглом лице, он выглядел необычайно воодушевленным и напоминал счастливую головку сыра, если бы сыр, конечно, умел улыбаться.

-Родерик! Тебя то мне и надо! О, ты привел друга! Чудесно-чудесно. Итак, вы мистер...?

-Нахаш Мейз.

-Что ж, очень приятно. Я Хью, Хью Брукс. Прошу любить и не жаловаться! Проходите-проходите. В гостиной подали холодный пунш. Родерик, а для тебя у меня новость! К нам приехал наш милый Льюис! Как же мне радостно, что тут сегодня нет Стиви и Дага! Просто наслаждение. Прошу тебя, не забудь передать Дугласу, что сын графа, с которым он так хотел познакомиться, был сегодня на нашей встрече, у меня в гостях.

Голос Хью так и сочился самодовольством. Родерик остановился, широко раскрыв глаза.

-Неужели сам Льюис?

-Именно!

Юноша криво улыбнулся. Сам он Льюиса терпеть не выносил. Он всегда был тем еще засранцем. С ним было неприятно разговаривать, на него было неприятно смотреть, а его манеры наглого выскочки- никак отличительная и тщательно взлелеянная черта потомственной аристократии, - могли довести до бешенства и святого. Слава Богу, встречались они с ним не так уж часто. Льюис от чего-то избегал Дага и делал это столь мастерски, что за прошедшие три года они с ним ни разу не перекинулись и словом. А тут такое удачное стечение обстоятельств. Было бы. Для Дага и Стиви, если бы они пришли. Ведь Стиви не отставал от друга, в своём желании поближе сойтись с Льюисом. Юный лорд был горазд на всякие увеселения, но предавался им только в очень узком кругу, попасть в который было совсем непросто.

-Я передам. Полагаю, Стиви, когда узнает, обогатит познаниями латыни всех, кто нечаянно окажется рядом, - наконец ответил Рори.

-О, так вы догадались, кто был отправителем характеристики! - Хью добродушно рассмеялся и открыл дверь в гостиную.

Внутри собралось человек тринадцать, не более. На кресле около окна восседал Льюис. Бледный, худощавый и весь какой-то мелкий и хилый, сын графа, потомок одного из основателей их колледжа, он вынужден был обучаться с ними, в месте, где обучался его отец и дед. Льюис был необщителен, за что его считали снобом. Он был членом множества клубов и их количество сказывалось на частоте их посещений. В прошлый раз он почтил их своим визитом месяца четыре назад. И вот надо же! Как ни в чем не бывало появился на летнем собрании, на котором оказалось меньше половины участников.

Хью представил Мейза и отошел к окну, заняв стратегически важную точку рядом с юным лордом.

-Итак, на чем мы остановились? Ты, Джимми, рассказывал про любопытную метафору Эпиктета, ну, про дверь.

Родерик покосился в сторону Мейза. Тот, казалось, чувствовал себя абсолютно комфортно, он обвел взглядом комнату, удовлетворенно кивнул, подхватил со стола бокал с пуншем и удобно опустился в последнее оставшееся свободным угловое кресло. Юноша хмыкнул, но препираться за кресло не стал и сел на край стола.

-Ах да. Мне нравится, как он сравнивает добровольный уход из жизни с возможностью отворить дверь и уйти. Это избавляет человека от беспокойства. Ведь намного легче живется, если знаешь, что коли станет совсем уж невыносимо- выход есть. Возможность добровольного ухода из жизни дарует мужество жить. Надо просто помнить, что дверь всегда открыта.

-Ох уж мне эти стоики, - неприязненно поморщился Боб, расположившейся на подоконнике возле открытого окна, - Человек не властен над своей жизнью, над нею властен только Бог. И уходить в самоволку раньше времени...

-Это безответственно, эгоистично и выдает натуру слабовольного существа, не способного противостоять трудностям жизни,- закончил за Боба его друг, сидевший на стуле прямо под эмблемой читательского клуба, флаг которого Хью небрежно навесил на картину с пасторальным пейзажем,- Ведь если Бог послал человеку испытание, значит человек в силах с этим испытанием справиться.

-Ну так Эпиктет и не призывает уходить безрассудно. Он, напротив, призывает жить, помня о смерти, но оставляя возможность «выйти за дверь» как неприкосновенное право человека самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

-И что же, по-вашему, находится там, за дверью?

Нахаш сидел, откинувшись на спинку кресла и устремив взгляд в потолок, поэтому, когда он вдруг заговорил, Родерик неловко дернулся на своем месте, облившись пуншем.

-Чёрт! – выругался юноша, замечая, как напиток расползается бордовым пятном на белой ткани его манжеты.

-В самом деле? – с ироничной улыбкой спросил Мейз.

Присутствующие обратили свой взгляд к Родерику.

-Да не в этом смысле, - раздраженно отозвался он, брезгливо рассматривая пятно.

-О, мой друг, без паники! - засмеялся Хью, и позвал слугу, - Джим! Джим, отведи-ка мистера Стоуна в гостевую комнату наверху и скажи служанке отстирать пятно на рубашке.

Родерик поднялся и пошел вслед за слугой раздумывая, действительно ли Нахаш верит, что за этой самой дверью что-то есть, и надеясь, что сосед в его отсутствие не доведет искренне верующих членов клуба до белого каления.

***

Он истекал ненавистью. Он любил свет настоящего солнца, закатного, багряного, столь прекрасного в своей настоящести. Как он не пытался создать в своем мире такое, ему никак не удавалось. Нигде не было баланса и равновесия, ни в звездах, ни в луне, ни в солнце. Он ненавидел Верхний мир за его гармонию, но любил за его хаос. Ему нравилось ловить эмоции людей, но не сейчас, не тогда, когда они направлены не на него. Этот мальчик, Льюис. Нахаш прекрасно чувствовал его суть. Колдун. Никто не любит ведьм и колдунов. Не все из них рискуют связываться с фэйри, но многие. С их колдовскими штучками, печатями, которыми они наивно пытаются сковать как ангелов, так и демонов- невыносимые выскочки.

Как славно, что сейчас люди рассуждают о самоубийстве в его обществе. Приятно думать, как эти юноши добровольно промаршируют в приветливо раззявленную пасть смерти. Возможно, он мог бы им даже помочь... Но времени остается всё меньше.

Что не придумаешь- всё нельзя. Нельзя. Отвратительное слово. Он запретил. Он им недоволен. Как будто это плохо- то, что он обманул этого ребенка, Родерика, и выцарапал себе право находится в Верхнем мире. Но нет, пребывание наверху так долго против правил. Неудивительно, что Его заботят правила. Ведь Его, одного из всех, всё еще пускают на небеса. Чтобы закончить все дела Он дал ему времени до Самайна- жалкий срок всего в пару месяцев, как будто насмешка, а потом снова ссылка в мир Подземья.

Люди иногда мечтают о бессмертии. Только вот все те из них, кто ушел вслед за фэйри, не больно то и рады открывшимся горизонтам. Нет, первая сотня лет проходит отлично, каждый наслаждается молодостью, свободой, вседозволенностью и превосходством над обычными людьми. Все дороги открыты, занимайся чем хочешь- люби до неистовости, враждуй до страсти, достигай совершенства в любой области знаний и умений. Но потом всё постепенно меняется. Теряется самое главное в жизни- смысл. Эти дети правы, дверь, в которую можно выйти, чрезвычайно важна. Потому что, оказавшись в запертой комнате без возможности выхода, ты начинаешь метаться по ней как обезумевший. Без этой двери, без смерти, всё сливается в бесконечную вязкую массу, где добро не отличить от зла. Люди спешат жить. Они видят, как маячит перед ними дверь и ощущение неизбежного конца пути наполняет каждый их поступок смыслом, глубиной и ценностью. В то время как жизнь обитателей Подземья- бесцельная агония, которой нет конца.

Нахашу хотелось отвлечь внимание этих людей на себя, насытиться их эмоциями, пока есть ещё время, но он понимал, что это было бы ребячеством. Что значит мимолетное внимание этих людей, их чувства, в сравнении с его желанием владеть душами полностью и безраздельно. Впрочем, можно покамест присмотреться. По ненавидимым им правилам, пировать можно было всего восемь ночей в году. Восемь человек. Не так уж это и много. Но каждый из двенадцати королей фэйри возьмёт причитающееся себе. Да, пожалуй, они горько пожалеют, что не шагнули в эту пресловутою дверь, если он выберет их в жертву для себя и обитателей своих земель.

Он бы охотно вырвал их глотки и позволил своим змеям пригреться в их развороченных грудных клетках. Он представил, как отпустил бы низшую нечисть и свою свиту веселиться в какую-нибудь проклятую ночь. Палящий жар костров, хохот, крики. Они бы отплясывали свои танцы на еще теплой крови этих людей, таких выхолощенных и выглаженных снаружи, но таких метущихся и порочных внутри. Они бы запрыгивали им на шеи, душа, вырывая волосы, заставляя судорожно кричать и метаться, посреди исступленно бешеных хороводов, в которых бы сливались лица и морды его подданных. И он мог бы поспорить, что чинно сидящему в кресле Льюису это доставило бы не меньшее удовольствие. Ведьмы и колдуны иногда приходили к ним на поклон во время их разгулов. Графский сынок вполне мог бы заманить своих друзей в какой-нибудь лес, а затем и сам бы включился в хороводы, танцуя под беспорядочные звуки флейт и барабанов, вдыхая волнующий запах крови и опаленной плоти.

Нетерпение удваивалось, удесятерялось. Было сложно не давать своей тьме вырваться на волю. Настанет день, и он увидит в череде пляшущих и своего юного друга. Нахаш и так и эдак крутил в голове варианты виры за принесенную Родериком по неосторожности благодарность. Всё-таки, это будет дьявольски интересно и неплохо развеет скуку. Он представил юношу посреди зубоскалящих тварей, криков, визгов, и улыбка появилась на его лице. Он заставит его шагнуть в это мрачное безумие осознанно и добровольно. Настанет день, и тому обязательно придутся по вкусу жестокие развлечения. Как и всегда, главным было не торопиться. А ждать Нахаш умел. Ждать и поджидать подходящего момента- что может быть проще. Он расслабленно откинулся в кресле, прикрывая глаза, в которых в этот момент явно проступили золотистые искры.

Глава 8

Родерик сутками сидел в своей комнате, выбираясь оттуда только к вечеру и тут же исчезая в тени переплетений парковых деревьев. Китти могла бы ожидать такого равнодушия к себе от старших братьев, разница в возрасте с которыми не давала найти общих тем для разговоров. Могла перенести невнимание отца, ведь тот почти всегда был на работе. Могла стерпеть занятость матери, в конце концов, следить, чтобы в доме поддерживался порядок, тоже непросто. Но Рори, от него она такого попросту не ожидала. Даже когда Китти училась в пансионе, и все её разговоры сводились к пересказыванию сплетен и напеванию французских баллад, брат с изрядной долей внимания поддерживал любую беседу. Она была бы не против послушать о проделках его друзей и о занудных лекциях преподавателях. Ей, в конце то концов, надо было попросить братца позвать к ним в гости как можно больше его однокурсников, ей ведь еще замуж выходить! И лучше бы сделать это поскорее, пока тетушка, больше всех озабоченная счастливым будущем любимой племянницы, не сделала выбор за неё.

Леди Агнес уже неоднократно пыталась познакомить её с мужчинами весьма солидными, но старыми и до зевоты скучными. Отвратить тетушку от идеи выдать её замуж не получилось, так что оставалось лишь возглавить поиски, пока ей в мужья не определили какого-нибудь сухаря-викария. Или лысеющего полноватого джентльмена, партнера отца по бизнесу. Китти видела с каким плотоядным выражением на хищном лице, тетушка смотрела то на неё, то на этого Ллойда, то и дело вытирающего платком свою мерзкую лысину. Она явно примеряла на них свадебные наряды и готовилась утирать счастливые слёзы кружевным платком. А Родерик, мерзавец, даже не удосужился познакомить родную сестру с их новым неженатым соседом, хотя бегает в парк Мейза каждый день!

Решено! В этот раз она последует за братом. Хоть посмотрит на этого Нахаша, пусть даже одним глазком, пусть даже из-за дерева.

***

Погода испортилась, стоило Родерику выйти из дома. Он уже жалел, что оделся совсем легко и даже поленился захватить с собой потрепанный норфолкский пиджак. Юноша уныло оглянулся на дом. Из окна второго этажа ему махала сестрёнка.

Наверное, стоило наконец пригласить Мейза к ним, познакомить с Китти, с семьей. Но какой-то червячок сомнения грыз юношу. Всё-таки каким бы интересным не был новый сосед, каким бы вежливым и дружелюбным ни казался, было в нем нечто странноватое. На этот раз всем сомнениям было суждено разрешиться. Мейз ждал его на ужин. Где как ни в доме лучше всего можно понять суть человека? Дом всегда отражает натуру обитателя. Может, там будут полупустые полки и идеальный порядок? Хотя, Нахаш не похож на человека, которому отчаянно не нравится, когда что-то выходит из-под контроля. Или может, в его гостиных стоят обнаженные статуи и лежат персидские ковры, выдающие натуру сибарита? Очень может быть. Хотя, дом Нахаша Родерик скорее представлял неким филиалом Бедлама, с разнообразным количеством безделушек, привезенных из разных стран. А обнаженные статуи если и были, то наверняка использовались в качестве вешалок для пиджаков, плащей и халатов, разбросанных небрежным хозяином и тут и там. Представив, как копия Венеры Милосской обретает вполне уютный и непосредственный вид в пестром халате Нахаша, юноша улыбнулся.

Небо затягивали тучи, но он решил пройтись пешком, срезав дорогу через парк. К тому же, идти было не дольше часа.

На людях Мейз вел себя вполне прилично и не позволял себе никаких эксцентричных выходок, как то: расхаживать босяком по траве, петь в голос какую-то чушь на арамейском или болтать о том, какие эмоции одолевают того или иного человека из толпы. Нахаш мог констатировать любую перемену чувств и в самом Родерике. Юношу это раздражало до крайности. Какая радость быть настолько гениальным психологом, если потом душа человека не будет представлять для тебя никакого секрета? Где тут интрига? Это же скучно! Нахаш смиренно соглашался. За время совместных прогулок Родерик сумел со всеми этими причудами смириться, в конце концов, все эти странности соседствовали в этом человеке с обширными интеллектуальными познаниями, тягой к искусству и бесконечной дружелюбностью.

Вдали громыхнуло, и Родерику показалось, что он может различить надвигающуюся стену дождя.

Желание вернуться назад душило юношу, но вместе с этим предчувствие чего-то интересного заставляло его торопиться, выискивая выход к старой усадьбе. Так, наверное, бывает у кошек, которых способно сгубить собственное любопытство. Он чувствовал, как в груди что-то заворачивается в тревожный узел, но вместе с тем ощущал пьянящий задор.

Он помнил старый заброшенный дом, обращенный широким балконом с потрескавшимися стеклянными окнами к реке, в который однажды забрался с братьями. Последний владелец мертв, наследники заграницей, усадьба в упадке. Искусная лепнина под низким фронтоном, почернела от времени. Обшарпанные колонны покрыты трещинами. Было сложно поверить, что сейчас усадьба выглядит по-другому. Что по тем, когда-то разрушенным коридорам, ходит прислуга, что Мейз вечерами сидит на балконе и смотрит на алеющую под закатным солнцем реку, а колонны уверенно растут ввысь.

Выйдя наконец на дорогу к дому, Родерик устало выдохнул. Ветер дунул ему в лицо, засыпав в глаза дорожную пыль, в вершинах дубов на подъездной аллее тревожно зашумело. Совсем скоро перед ним выросло белоснежное трехэтажное здание в классическом стиле. Увитое по низу плющом и вьющимися розами, оно было неузнаваемо.

Непонятно откуда выскочивший старый слуга, усатый и лысый, призывно махал рукой. Да так радостно и живо, как будто долгое время ждал именно Родерика, и вот наконец дождался.

***

Китти бежала через заросли густой травы, стремясь догнать брата, необычайно ловко передвигавшегося по заброшенному парку. Казалось, он шел не по бурелому из давно опавших ветвей, не по ямам и оврагам, а по утоптанной тропинке. Только вот никакой тропинки в этом отвратительном парке не было. Ветви хлестали по лицу, платье цеплялось за колючки кустов дикой ежевики, и через десять минут Китти потеряла брата из виду. От злости она замолотила кулачками по стволу дерева и осела вниз. Закатное солнце освещало верхушки деревьев, запутывалось в листве и почти не освещало землю. Китти вздохнула, представив, что обратный путь придется проделывать в темноте. Снова через буераки и кочки, как будто она жаба какая-то. И как только Рори шастает здесь по такой темноте? Хорошо хоть диких зверей тут нет. Ведь нет же? Ей тут же примерещился подозрительный шорох в листве. Подтянув поближе увесистую ветку, она затаилась, вслушиваясь. Среди шорохов и скрипов Китти вдруг почудился шепот. Вроде и ясно слышимый, но разобрать хоть слово было решительно невозможно.

Девушка подскочила, медленно отступая назад, а вскоре и вовсе побежала со всех ног. Сердце бешено колотилось. Деревья, деревья кругом, и кажется, будто это не парк, а огромный лес. Озеро. Откуда здесь озеро? Солнце почти село, и если бы не последние лучи, окрасившие поверхность воды в алый цвет, то Китти непременно бы рухнула в воду. Но вот последний лучик скользнул по темной глади, озеро потемнело до черноты, и девушка гулко сглотнула. Вокруг царила тишина. Это успокаивало. По крайней мере, ни шепотов, ни шорохов слышно не было. Даже листва не шумела. В небе начали появляться первые звезды и луна, пока совсем бледная, уже мерцала в темной синеве.

-Да как же мне выйти к дому!?- зло прошипела Китти. Кричать она бы не отважилась.

Словно в насмешку над её переживаниями, тишина вдруг схлынула, будто кто-то отдернул полог. Застрекотали горные цикады, закричали птицы в лесу. Вернулись шепоты и скрипы. Подхватив полу платья, она ринулась бежать, не обращая внимания на то, как ветви хлещут ее по лицу, а колючки кустов царапают ноги. В темноте она едва не подвернула ногу, чудом удержавшись от падения в овражек.

Впрочем, чудом это показалось лишь в первую секунду. Холодное, сильное, костлявое- нечто держало её за плечо. Завизжав так, что звук этот разнесся громким эхом по всему лесу, девушка почувствовала, как у нее темнеет в глазах.

***

Шагая по широким коридорам, Родерик искренне восхищался проделанной восстановительной работой. И все-таки в его душе шевелилась неуверенность.

На встрече клуба, когда Родерик ушел вслед за слугой на второй этаж, у него состоялся странный разговор с Льюисом. Отдав слуге испачканную рубашку, он завернулся в плед и встал возле окна, глядя на небольшой сад на заднем дворе дома. Он думал о том, насколько унылой вышла эта встреча из-за присутствия юного лорда. Все будто стеснялись говорить искренне и открыто, каждый старался произвести впечатление и пламенно соглашался с любым словом графского сынка. Все, кроме Мейза, конечно. Один только Родерик молчал, не выражая никакой позиции и держась в стороне. Одинокий и всеми забытый.

-Как в той дурацкой легенде, - проворчал он себе под нос, ощутив вдруг сквозняк, пробежавший по его коже.

-Какой это легенде? – голос, внезапно раздавшийся из-за спины, заставил его вздрогнуть.

Юноша обернулся и увидел Льюиса. Тот стоял, прислонившись к косяку двери и перекрывая выход в коридор. Они в клубе все обращались друг к другу по именам или фамилиям, но к этому человеку интуитивно хотелось обратиться с положенным титулом. От этого чувства Родерик внутренне поморщился. Ему хотелось относиться к людям по их поступкам, а не по статусу.

Тем более было неприятно, что он стоит тут перед лордом, закутавшись в дурацкий плед.

-Льюис? Что ты тут делаешь?

-Вышел в уборную, а на обратном пути решил проведать тебя. Ты сегодня молчалив.

-Я молчалив не сегодня, а как обычно. Вероятно, если бы ты чаще посещал клуб, то знал бы этом.

-Какой толк мне от этих знаний. Я решил проявить вежливость, вот и всё.

-Ясно.

Помолчали.

-И всё же, что это за легенда? – снова спросил Льюис.

-Мой друг, которого я привел сегодня, рассказывал мне одну историю об озере, расположенном на его землях. Ничего особенного.

-Вот как?

-Да. Я благодарен тебе за заботу, но от двери дует.

-Это ты так намекаешь, что мне пора? - Льюис закрыл дверь и прислонился к ней спиной, насмешливо глядя на Родерика. - Я уйду, когда ты расскажешь легенду.

Лицо юноши от этого скривилось.

Льюис рассмеялся.

-Да ладно тебе, Стоун. Жалко для меня сказки на ночь?

-Может тебе еще колыбельную спеть?

-Если хочешь.

-О боже, хорошо, вот суть: есть на его землях озеро, небольшое, но очень глубокое. В этом озере нет ни растений, ни насекомых, ни рыбы- ничего. По легенде, это окно в мир Подземья, куда попали отверженные дети Евы и ангелы, не занявшие определенной позиции при споре Бога и Сатаны. Чушь, как по мне. В священных писаниях такого не было.

-«Есть у меня и другие овцы, которые не сего двора…»- многозначительно протянул Льюис.

Родерик отмахнулся.

-Не нагнетай. Там всего лишь говорилось о представителях других народов. Не о евреях, я имею ввиду.

-«Пред именем Иисуса всякое колено преклонилось- небесных, земных и преисподних»- снова процитировал Льюис.

-А здесь имелись ввиду умершие или грешники. Дашь ты мне дорассказать или нет? – удостоверившись, что его не собираются перебивать, Рори продолжил, - Так вот. Так или иначе, озеро по легенде волшебное, и может давать ответы на вопросы, если задать их в полночь. А еще из этого достопримечательного водоема иногда слышится звон колоколов. Всё. Детская страшилка на ночь. А теперь иди, будь добр.

Но Льюис вовсе не собирался уходить, напротив, он отлепился от двери и прошелся по комнате.

-Как любопытно. И ты ночью ходил к озеру, с этим, как его, Мейзом?

-Я живу неподалеку, озеро это самое обычное, и я не верю в подобные сказки. И ночью предпочитаю спать, - подумав, юноша добавил, - У себя дома- и, чтобы уж точно развеять любые крамольные мысли, - В одиночестве.

Льюис расхохотался, а потом вдруг посерьезнел.

-Так и поступай впредь. Не доверяй ему, мой тебе совет.

-Ты о нем что-то слышал? – тут же полюбопытствовал Рори.

Льюис индифферентно пожал плечами:

-Может да. А может и нет- он снова сделал круг по комнате, и остановился рядом с зеркалом, разглядывая себя в отражении, - Наследник Мейз был объявлен пропавшим без вести. Вся его семья погибла, имущество во Франции опечатано. Его вроде как даже считают мёртвым. И тут, о чудо, о воскрешение Лазаря- он явился. И не где-нибудь в Париже, а в старом ветхом поместье в какой-то глуши, уж без обид, но твой дом явно не в столице находится. Так вот, нашелся он, и первым делом вдруг поехал в это захолустье. Нет, я понимаю, ожившие мертвецы мало где могут рассчитывать на теплый приём, но с чего бы это его понесло в страну, где он с рождения не был? Это выглядит по крайней мере странно.

И вот теперь, из-за этого разговора, шагая на встречу к Мейзу он чувствовал неясное беспокойство.

Слуга открыл дверь, пропуская Родерика в полутемную комнату, и, дождавшись пока гость войдет, закрыл- будто защелкнул замок капкана.

-Я не люблю свет ламп, надеюсь, ты не против камина и свечей.

-Нет, конечно, нет, - пожал Родерик плечами, огоглядываясь. В конце концов, чего-то такого он и ожидал. Да и в свете ламп беспорядок, царящий в кабинете, бросался бы в глаза куда сильнее.

Пространство кабинета явно нуждалось в экстренной помощи- отряда служанок или банды воров, потому что убрать этот бардак самостоятельно представлялось невозможным. Охарактеризовать это место словом «захламленное» значило сделать ему большой комплимент. Горы разнообразных книг доросли стопками до потолка, украшения, серебряные и золотые, валялись неопрятной грудой прямо на рабочем столе, а полки были заняты неопределенного назначения безделушками, которые, не выдержав тесноты, кое-где уже попадали на пол. Нет, состояние этой комнаты явно выходило за рамки тривиального бардака, приближаясь к абсолютному, величественному и кошмарному хаосу. Расчищено было только место возле камина. Там располагался небольшой стол, на котором было накрыто для двух человек, и два кресла, развернутых к огню.

-Проходи, садись. Подумал, что лучше ужинать здесь, чем в столовой.

Родерик опустился в кресло и с неудовольствием отметил, что ни чая, ни воды на столике нет. Только мясо и вино, в еще закупоренной бутылке.

- Тебе не особо то нравятся шумные сборища, верно? На встрече клуба ты всё больше молчал.

Родерик мысленно фыркнул. Да далось им всем его молчание!

-Ну, знаешь… Молчать иногда проще. Нет конфликтов и споров.

-Глаза зеркало души, но голос раскрывает дух, - наставительно сказал Нахаш, - Твои друзья неплохие люди. Кстати, этот юноша, Льюис, в его доме состоится следующая встреча. Он говорил об этом, когда тебя не было.

-О, да, это дурацкое пятно от пунша, оно, кстати, так и не отстиралось. Я бываю чертовски неуклюж. Значит, Льюис соберет всех у себя?

-А ты не знал? Я думал, он пошел за тобой, потому что хотел рассказать тебе об этом.

-А... Да нет. Он не упомянул о встрече.

Мейз поднялся, открыл бутылку и разлил вино по бокалам:

-В самом деле? И о чем же вы тогда говорили?

«Да вот тебя обсуждали»- проглотил честный ответ Родерик. В предостережениях юного графа признаваться было неловко, и он только неопределенно хмыкнул, думая, как уйти от вопроса. За окном, со стороны парка, послышался пронзительный визг, настолько отчаянный, что Родерик аж подскочил в кресле.

-Просто птицы, - улыбнулся Нахаш,- у нас тут рядом река, они постоянно прилетают. Порой кричат так, что и ночью спать невозможно.

-Понятно… Точно! Я же тебе кое-что принес! Небольшой подарок, безделица, просто не хотелось приходить с пустыми руками.

Глаза собеседника довольно блеснули.

«Ну еще бы- подумал юноша, - учитывая твою любовь к коллекционированию всякого барахла, я явно угадал с подарком.»

Родерик вынул из кармана шуршащий сверток и положил на стол перед Нахашем. Тот отставил в сторону бутылку с вином, поддел перевязывающую ленточку ножом, от чего бумага развернулась, открыв изящное серебряное зеркало в переплетении искусно выполненных виноградных лоз. Юноша нашел его в антикварном магазине, продавец сказал, что зеркало обнаружили несколько лет назад на развалинах старинной церкви. Родерик подумал, что раз Мейзу нравятся всякие необычные вещички, то такое зеркало непременно придётся ему по вкусу. Он поднялся с кресла, чтобы указать другу на орнамент в виде креста и терновых побегов на задней стороне зеркала, но едва смог удержаться на ногах. Чуть пошатнувшись, он почти сел мимо кресла. Довольная улыбка на губах Родерика конвульсивно дернулась и превратилась в гримасу. Нахаш заметив это, только цокнул.

-Неловко вышло, - как ни в чем не бывало пробормотал он, аккуратно завернув зеркало обратно в бумагу, - Интереснейшая вещица. Как ты её нашел?

Заметив попытки Родерика слиться с обивкой кресла, он удивленно вскинул брови.

-Что такое? Тебя так встревожили птицы? Тебе дурно?

Родерик покачал головой, хотя сердце его билось так громко, что стоящий рядом Мейз наверняка слышал этот заполошный стук.

-Ничего. Просто блики от огней, - не глядя, Родерик нашарил в кармане брюк портсигар и закурил, не спросив разрешения хозяина.

Нахаш подошел ближе. Он молча следил за тем, как юноша схватил бокал, намереваясь осушить его, затем уставился на жидкость внутри с подозрением, и затем, с едва слышным вздохом, отставил полный бокал в сторону.

- Хотелось бы мне знать, почему ты так взволнован.

Родерик промолчал, пытаясь как можно незаметнее отодвинуться на кресле подальше. Как назло, кресло было тяжелым, и двигаться не желало ни в какую. Наконец совершив рывок, оно противно и протяжно скрипнуло, с головой выдавая все его манипуляции.

Мейз раздраженно покачал головой. Это простое движение вышло у него до отвратительного плавным, каким-то неприятно пластичным. Глядя на него, Родерик вспомнил о плавности движений змей. Ему вдруг захотелось побыстрее убраться из этого дома.

«Этого не было, не было - подумал он, - Дурацкое воображение и эти дурацкие свечи. Надо сказать, чтобы зажег чертов свет. Всё это игры разума- расплавленное золото в глазах, бледные до синевы губы, острые зубы в улыбке. Тонкая рука, сжимающая нож, с ненормально длинными пальцами и острыми черными ногтями- всё мираж! Тетушка Агнес посмеялась бы.» Он оттянул воротник своей рубашки, почувствовав, что задыхается, и затянул дым настолько глубоко, что горло запершило, и на глазах выступили слезы. Родерик разразился надсадным кашлем.

-Я знаю твои страхи, всё то, чего ты боишься, - грустный голос прозвучал откуда-то из-за спины, это заставило Родерика судорожно обернуться, нашаривая взглядом высокую фигуру в полутемной комнате.

-Прекрати, - нервно сказал он, - Мнишь себя знатоком людей или великим психологом? Мои страхи- мое дело. И ты совсем не знаешь, чего я боюсь.

Нахаш протянул руку и Родерик, вскочив, отшатнулся к камину, едва не сбив подставку для кочерги.

-О, прекрасно. Тогда почему ты не хочешь рассказывать о том, что ты увидел в зеркале? Ты должен рассказать. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки.

- Я веду себя как последний придурок, знаю. Но давай-ка включим свет, ладно? – протараторил юноша, бросив недокуренную сигарету в камин, - Если ты не хочешь, чтобы я тебя избегал, мы зажигаем лампы, ты еще раз смотришься в это зеркало, и всё. Потом можешь сколько угодно насмехаться надо мной за мою пугливость.

-Боюсь, если я так сделаю, твои страхи воплотятся в жизнь. Я ведь знаю, что кроме одиночества и будущего тебя страшит кое-что еще. Ты вздрагиваешь, если видишь шарманщиков. Ненавидишь кукол. Ты боишься, что те тени, которые мерещатся тебе по углам живые, боишься, что смешки и шепотки в темноте окажутся реальностью, боишься признать, что то, что окружает тебя с детства- правда. Ты боишься, хотя бояться тебе нечего.

Родерик побледнел. Никто, кроме сестры не знал, что ему до сих пор иногда чудится, будто за ним следуют тени. Это же прямой билет в дом скорби. Откуда он знает!?

-Не понимаю, о чем ты.

-Прекрасно понимаешь. От твоей одежды так сильно пахнет полынью, а эти рябиновые нитки - рука опять потянулась к Родерику, но тот ловко выхватил железную кочергу из подставки и выставил её перед собой.

-Говорю же, прекрасно все понимаешь, - тонко улыбнулся Мейз, - Убери железо, Рори. Положи кочергу на место.

Родерик нервно хохотнул и сжал кочергу покрепче. Он намеревался отбиваться ею, если придется, и не важно, отгонять ли железом потустороннюю сволочь, или огреть по голове сволочь человеческую. В любом случае, их дружба, кажется, терпит кризис, и сейчас главным было уйти отсюда целым, невредимым и не испортившим свою репутацию.

-Не зови меня так! Ты либо сошел с ума, либо пьян. И кочергу я не отдам. Заберу с собой, а из дома вышлю к тебе слугу, пусть вернет тебе этот прекрасный предмет обихода. Считай моей прихотью. О страхах поговорим в другой раз, а сейчас, позволь откланяться.

-Не позволю, - замок на двери зловеще щелкнул.

Родерик скосил глаза в сторону. Дверь закрылась изнутри. По коже пробежал холодок. Как мог Нахаш закрыть замок, если он не приближался к двери. Отвечая на незаданный вопрос Мейз ухмыльнулся:

-Это мои прислужники.

Родерик быстро обшарил глазами комнату. Никого в пределах видимости не наблюдалась.

-Не волнуйся. Никто из них никогда не желал тебе зла. Ни сейчас, ни раньше. Они лишь приглядывали.

-Прислужники? - голос все таки подвел и предательски взлетел, - О чем ты? Я не вижу никаких слуг, если это какие-нибудь дурацкие фокусы…

В отблесках огня Родерику померещилось, будто глаза Нахаша сверкнули золотом.

Против воли он прошептал «Что ты такое?»

-Знаток людей и прекрасный психолог. Кажется, так ты меня назвал. Лестно, очень лестно. Ещё я твой сосед. Твой друг. Как-то раз, ты жаловался мне на одиночество. Но ты никогда не был один. Когда ты забывал закрестить окна, когда ты сбегал в лес теплыми ночами, когда гулял по улицам города, думая, что одинок, мои помощники всегда были рядом. Так стоит ли сейчас бежать? Сядь за стол, рядом со мной, разделим этот ужин. Можешь даже продолжать обниматься с кочергой, если она тебе так приглянулась, только не бойся меня. Мне не слишком нравится вкус страха. Он неприятно горчит на языке.

Этому совету Родерик следовать не собирался. Держа кочергу на вытянутой руке, и уже не боясь показаться сумасшедшим, он переместился поближе к окну.

-Кто ты такой, и зачем ты преследуешь меня?

-Неужели ты не помнишь нашу встречу? Антикварная лавка, куклы, игрушки. И маленький ребенок, не пожелавший оказаться во власти моей сестры, - сердце Родерика сделало неприятный кульбит к горлу, и ему показалось, что оно вот-вот выпрыгнет наружу.

-Это бред, этого не было.

Мейз же, будто не заметив его метаний, взял со стола бокал и, отсалютовав им Родерику, глотнул.

-Я защитил тебя тогда. Всё честно, ты стучался в мою дверь, побывал у меня в гостях, пусть и условно. И вот я здесь, в твоем мире, с ответным визитом. К тому же, я уже решил, что хочу получить от тебя в благодарность. Неужели ты не знал, что таких как мы лучше не благодарить? Потому что забираем благодарность мы обычно стократно. Соседствуя с детьми Евы, в вечной полутьме Подземья, между адом и землей, мы растеряли добрую долю нашей «светлости». Помнишь легенды, которые я рассказывал тебе в нашу первую встречу?

-Господи помилуй, - прошептал Родерик, в ответ на что, лицо Нахаша скривилось.

Он помнил лавку. Помнил, женщину за прилавком и странного мужчину в черном плаще. Помнил ужасные черные когти на руках лавочницы. И то, что он видел сегодня в зеркале… Он судорожно перевел взгляд на руки Нахаша. Руки как руки. Мейз заметил его взгляд:

-О, я прекрасно контролирую гламор, в отличии от моей сестры. Я не хочу пугать тебя еще больше. Впрочем, если желаешь…

-Не желаю, - тут же окрестился Родерик, - вот совсем не хочу. Значит, я тогда попал в твой мир? Что ж, я вовсе не хотел тебя беспокоить. И со своими страхами и желаниями я сам как-нибудь разберусь. Я не хочу умирать. И в детстве, уж поверь, тоже не хотел.

-Что за глупость? Я не убиваю детей. У меня, видишь ли, тоже есть свои принципы. Я не могу сказать, что не убиваю вовсе. Есть всего восемь ночей в году, когда такие как мы, могут законно вырваться в Верхний мир в своем истинном обличии. Жертвы этих ночей, это то, что причитается нам по праву. То, что дает жизнь нам, и некоторым из наших слуг, то, что поддерживает магию в нашем мире. Долг каждого правителя позаботится обо всех своих подданных. И в отличии от моих братьев и сестер, лично я никогда не был жесток сверх меры.

-Восемь человек в год…На каждого… - прошептал Родерик.

-Да, к сожалению, это так. Но вот ты, и вот я. И ты всё еще жив. Не стал жертвой волшебной ночи, не был утащен в Подземный мир. А это, уж поверь, сделать было легче легкого. Реши я увести тебя с собой, легко проделал бы это еще раньше. Благодарность- опасная штука. Я бы просто поручил это дело своим прислужникам, и имел бы на это полное право. И нет, не смотри так, ты остался бы жив. Твои годы человеческой жизни подернулись бы пеленой тумана, оставив только образы прекрасных и ласковых ши, моих верных слуг и подданных, любящих и заботящихся о тебе. Ты жил бы в сияющей беззаботности и сонном благоденствии и, скорее всего, был бы вполне счастлив.

-Или сожран с горчицей на какой-нибудь дьявольской вечеринке в честь полнолуния!

Нахаш вздохнул, и потер лицо ладонью. Совсем устало, как-то настолько по-человечески привычно, что Родерик решил, что прямо сейчас его все-таки жрать не собираются. Помня о том, что перед ним сидит фактически серийный убийца, он всё же осмелился спросить:

-А что бы сделала со мной твоя сестра?

-Отобрала бы твою волю и отправила бы обратно в Верхний мир. Ты бы и не заметил, что находишься под ее властью. Стал бы куклой или марионеткой. В лучшем варианте, ты бы просто иногда не понимал, с чего это вдруг решил поступить именно так, как поступил, или решил сделать то, что сделал. Неприятно, но не смертельно. А возможно, она оставила бы тебя у себя в помощниках, со временем, магия Подземья изменила бы твою суть, ты бы…приспособился.

-А зачем ты спас меня? Почему эти тени меня преследовали? И зачем сейчас ты здесь?

-Столько вопросов. Какое неожиданное рвение, - улыбнулся Нахаш,- Тогда ты пришёл на границу миров, и постучался в мой дом, в мои владения. А у нас не приятно отпускать людей просто так. Тут уж либо установить принадлежность, либо убить. Кроме того, посещение мира Подземья никогда не обходится для людей без последствий. Мои слуги отгоняли от тебя тех, кто будто по нитям пробирался к тебе из Нижнего мира в мир Верхний. Всякая мелкая злобная шваль из всех двенадцати подземных королевств. Поверь, там было много гадостных тварей, они летели к тебе как мотыльки на свет фонаря. Пугающие или напротив, чарующие создания, но неизменно опасные для тебя. Рябина и травки- не панацея. А я не хотел, чтобы ты убился, как щенок, заигравшийся в воде, даже не заметив, откуда пришла беда.

-И кто твои слуги? - Родерик медленно перемещался по комнате в сторону окна, старательно заговаривая Нахашу зубы.

Перемещаться было непросто, приходилось двигаться не глядя и на ощупь. Пару раз он чуть не споткнулся о книжные стопки, раздавил какую-то фигурку, которая лежала на полу и пребольно ушибся об угол стола, коварно расположившегося прямо на подступах к спасительному окну.

-Разные существа. Не все из них добрые, но никто не посмеет причинить тебе вреда. Фэйри моих земель мне полностью подвластны. Так что ни здесь, ни в моих землях, если ты там окажешься, тебе ничего не будет угрожать. Я повторю еще раз, бояться нечего.

Родерик решил ответить честно. К тому же, окно теперь было буквально в одном шаге.

-Ты говоришь, что мне нечего бояться, но я обычный человек и мне всё равно страшно. Я хочу домой. И еще, я не верю, что это правда. Я не верю, что все эти тени и шорохи, те создания, которых я видел краем глаза, действительно существуют.

Нахаш пожал плечами и, щелкнув пальцами, позвал: «Шримплс».

От тени шкафа отделился сгусток тьмы, он, на глазах приобрел объемную форму неприятно округлого, складчатого тела, из которого показалось множество кривых тонких ножек. Сверкнули на угольно-теневой коже черные бусинки глаз с вертикальными алыми зрачками, поползли по стенам длинные теневые усы, раззявилась розовая пасть, обнажив острые игольчатые зубы. Существо встало на задние лапы и склонило голову.

Сознание едва не оставило Родерика.

-Доброго вечера, вашество, - скрежещуще протянуло существо, - что сделать надобно?

-Шримплс, напомни, когда ты впервые увидел этого юного господина? - рука Мейза лениво махнула в сторону Родерика, жавшегося к окну.

-Да уж больше чем десять лет минуло, хозяин, - существо вперило немигающий взгляд в юношу, - Сколько я перегрыз глоток уже и не счесть- болотники, гоблины, феи. Ихшество на редкость неблагодарный мальчишка. Но сметливый. В дом его не войти. На шее рябина, от одежды полынью разит, а в руках-то, ишь ты, железо. Знал бы, сколько раз мы его спасали... А как вашество его с того света вытянуло…

-Достаточно, - остановил его Нахаш.

Юноша еще пару секунд смотрел на уродливое создание, лопочущее что-то о соли под порогом и березовых ветках, о своей радости наконец-то лично познакомиться с Родериком, а затем, с каким-то совершенно отчаянным гиком, разбил стекло кочергой и выпрыгнул в окно.

Поблагодарив Бога, что это был всего лишь второй этаж, юноша рухнул в кусты ракитника. Кое-как поднявшись, и распевая молитвы как ненормальный, он бросился бежать прочь.

Глава 9

Окна комнаты, из которой Родерик так безрассудно выпрыгнул, выходили на реку. Покрепче перехватив кочергу, он поспешил обогнуть дом. Через парк он идти не рискнул. Если отправиться по обычной дороге, то путь может и выйдет длиннее, но там не будет прислужников Нахаша. По крайней мере, юноша очень на это рассчитывал.

На повороте за угол, он едва не влетел в давешнего слугу, что встречал его около дверей.

-Ну куда же вы, ихшество. Джентльменам не пристало уходить не попрощавшись, - слуга широко улыбнулся, обнажая острые игольчатые зубки.

Глаза его светились красным, нос будто бы заострился, а усы стояли дыбом. Ничуть не сомневаясь, Родерик метнул в радушно скалящуюся харю кочергу. Слуга с визгом и шипением отпрыгнул прочь.

Пробегая мимо конюшен, он вдруг заприметил лошадь, мирно стоявшую в стойле. К разбитому окну и рукоприкладству рисковало добавиться еще и конокрадство- Рори твёрдо решил, что терять ему уже нечего. Вскочив на лошадь одним прыжком, он вовсе не ожидал, что та тут же понесется вскачь в сторону реки.

-А-а-а!!!- заорал Родерик, когда понял, что буквально не может слезть со спины животного, которое скакало так быстро, что перед глазами всё расплывалось. Он ерзал, пытаясь спрыгнуть, но будто прилип к гладкой, мерзко-скользкой лошадиной шерсти.

«Келпи»- судорожно мелькнула мысль в мозгу. Вокруг пролетали деревья, сейчас, вот сейчас, лошадь прыгнет в воду, и он пойдет ко дну.

Но лошадь, не сбавляя скорости, проскакала прямо по реке, и, сделав резкий оборот, понеслась вдоль по руслу, едва касаясь копытами воды.

Вцепившись в гриву, Родерик рискнул оглядеться. Лунная дорога окрашивала воду в серебряный цвет, копыта оставляли едва заметную рябь, а в воздухе, густо пахнущем травой и илом, слева и справа мелькали светлячки. Ему казалось, что он вот-вот воспарит над рекой, и над ним понесутся холмы, луга и деревни, и копыта келпи так же легко будут касаться верхушек деревьев. От красоты и ужаса у него замирало сердце и хотелось кричать. Неужели это взаправду?

***

Китти открыла глаза.

Над ней раскинулся полог листвы. Голова ее покоилась на чем-то мягком. После пережитых волнений, страх как будто бы отступил. Она повернула голову и уткнулась носом в темную рубашку. Резко сев, девушка оглянулась, и увидела незнакомого парня, рассевшегося на траве. Он, отставив руки назад и запрокинув голову, любовался звездами и, казалось, был совершенно не причастен к тому, что она обнаружила себя лежавшей у него на коленях. За его спиной тускло мерцал фонарь, не из тех новых электрических фонарей, но самый обычный, со свечечкой внутри.

-Ты кто? - с удивлением спросила Китти, пытаясь рассмотреть незнакомца в неярком свете.

Парень хмыкнул, подцепил фонарь, и поставил его между ними.

-Зови меня Том.

В неярком свете он казался совсем молодым, светловатые волосы неровно обрамляли приятное скуластое лицо, а открытый взгляд казался любопытным и веселым.

-Ты напугал меня, Том, - укорила его девушка, - И что ты делаешь в лесу? Как нашел меня? И почему я проснулась… там, где проснулась?

Парень обиженно нахмурился:

-Мисс, недурно было бы поблагодарить меня за спасение, для начала. Между прочим, вы едва не навернулись в овраг. И кто знает, что с вами бы сталось, не удержи я вас вовремя. А вы так завизжали, что я едва не оглох. А потом свалились в обморок. Что же, вы думали, я оставлю вас лежать на холодной земле?

Китти стало неловко.

-Нет, нет, конечно. Просто я испугалась. Извини. И спасибо. Я Кэтрин Стоун. Ты, наверное, живешь у Нахаша Мейза?

-Да, у него, - подтвердил юноша, - Я один из его помощников.

-И что же ты разгуливаешь ночью по парку, помощник?

-Ну вы и придумаете, - широко улыбнулся он, - Гулять ночью по парку! Вы, что ли, парков нормальных не видели? Тут везде заросли, да бурелом. Второй день мучаюсь, очищаю тут всё. Уже шёл к усадьбе, а тут вы как выскочили. А потом хлоп- и сразу в обморок. Ох и влетит мне от господина… Как же вас так угораздило, оказаться ночью в нашем парке?

-Ох. Я просто шла и заблудилась, - покривила душой девушка.

-О, это у вас семейное. Господин рассказывал, что познакомился с вашим братом при таких же обстоятельствах.

Вдруг тишину прорезал дикий вопль. Китти вздрогнула и схватила Тома за руку, испуганно вглядываясь в темноту.

-Птицы, - улыбнулся юноша, - здесь часто кричат птицы. Это всё от того, что река близко. Наверное, из вашего дома не так слышно.

-Ах, точно! Меня, наверное, обыскались дома. Наверное, и Рори уже успел вернуться, а меня всё нет и нет. Как все переживают! Том, пожалуйста, проводите меня домой!

- Конечно. Я и сам хотел предложить, - Том легко поднялся и протянул руку Китти, за которую та поспешила ухватиться, - Всё-таки наш парк может показаться не слишком уютным местом при лунном свете. Но не спешите разочаровываться, мисс. Уверю вас, днём тут замечательно. Есть чудные поляны, где цветастым ковром растет наперстянка, и птицы поют так красиво. Вы просто не знаете, как тут бывает волшебно. Я провожу вас до дома. А вы обязательно приходите завтра. Я буду ждать вас у дубов на границе владений.

Юноша подхватил девушку под руку и повел к тропе, вдруг появившейся среди деревьев. Дорога назад легко стелилась под ноги, и Китти подумала, что обязательно придёт сюда завтра. Загадочные шелесты, шепотки и шорохи уже не пугали, а будоражили воображение. В компании Тома и небольшого фонаря, тускло освещавшего тропинку, ей было почти нестрашно.

***

Родерик с замиранием сердца понял, что келпи несет его прочь от поместья. Слава Богу! Если двигаться по реке, то можно в конце концов выехать к деревне. Там через сужавшееся русло реки был переброшен мост, он точно помнил. Родерик, конечно, еще не придумал, как будет слезать. Но можно же снять с шеи нитку с рябиной и хлестнуть ею лошадь. Может, келпи утратит своё волшебство хотя бы на секунду? За эту секунду он успеет соскочить со спины.

Юноша вглядывался вдаль. Ну, где же, где? Но моста всё не было. Река бесконечной серебряной лентой вилась всё дальше и дальше. Вдруг, по левую сторону, он увидел огни усадьбы. Поместье Мейз. Снова. Как дом мог оказаться перед ним, если он мчался всё время вперед? Он пытался найти объяснение, но уже понимал, случилось то, о чем рассказывала его нянюшка в детстве. Его кружат, ему не дают вырваться, и скоростью лошади делу не поможешь. Молитвы, впрочем, тоже не особо помогли, и он сомневался, поспособствует ли спасению переодевание в одежду задом наперед, шиворот навыворот. Тем более, он никогда не был акробатом, а выделывать такие трюки верхом на келпи было сущим безумием. Что-то подсказывало ему, что вырваться из этого места без дозволения Нахаша будет невозможно.

Лошадь перешла на шаг.

Около берега вдруг выросла знакомая фигура, и это даже не вызвало у Родерика изумления. Появившееся умение принимать судьбу без позорных охов и ахов он счел личной победой.

Лошадь поравнялась с темной фигурой, мерно перешагнула с воды на траву и наконец остановилась, совершенно равнодушно захватив губами стебель осоки, будто это не она только что неслась прямо по реке.

-Ты поранился.

Сейчас Нахаш был таким же, как тогда в лесу, в их первую встречу. Темные волосы больше не были убраны лентой, они рассыпались по плечам и, словно змеи, блестели в свете луны. Непонятного покроя одежды развевались. Дым от неведомых пожаров, этот странный, удушливый запах, присущий этому существу неприятно щекотал нос.

Создание перед ним больше не притворялось скучающим пэром. Но и истинное своё лицо показывать не спешило- Родерик был твёрдо уверен, истинный лик Нахаша куда страшнее.

Юноша подергался на лошади, пытаясь ее пришпорить. Та стояла, и дальше двигаться не желала ни в какую, впрочем, спускать своего седока со спины она тоже не пожелала. В конце концов, Родерик почувствовал себя глупо. Рука саднила. Он поднял ее от лошадиной шеи, выпустив свалявшуюся от крови гриву, и почувствовал, как сильно щиплет и болит порез.

-Люди очень странные существа, - флегматично протянул Нахаш, - они столько говорят о близости и доверии. О дружбе, о любви, о Боге. Но всегда ли справедливо они раздают эти свои чувства? Кто-то готов любить лишь себя одного, кто-то легко отворачивается от дружбы, кто-то полностью доверяет Богу, хотя никогда его не видел. И никакие чувства невозможно заслужить, верно? Они возникают, просто потому что возникают. И рушатся по столь же необъяснимым причинам. Я залечу твою руку, и ты отправишься домой. Не думаешь же ты, что я стану удерживать тебя против воли.

Намек про друзей Родерик понял. И даже немного пристыдился. Но про защелкнутую задвижку на двери кабинета не забыл. Он сжал зубы и потряс головой. Глупости. Восемь человек в год. Неужели кто-то стал бы дружить с убийцей? Пусть и убивающим от какой-то там безысходности. Нет, сэр, спасибо, но нет. Но сейчас главное уйти отсюда живым, а потому…

Родерик спрыгнул с лошади, даже не удивившись, что это ему, наконец, удалось. Он подошел практически вплотную к Нахашу. Сложно не показывать эмоций. Но не испытывать эмоции ещё сложнее. Он изо всех сил загнал страх куда-то в глубины своей души.

-Да, ты действительно не пугливый, но осторожный. Хотя железо и рябина не могут причинить мне вред. Я этого не боюсь. Разве что ты намеревался бить меня кочергой по голове или, коварно подобравшись сзади, задушить рябиновой нитью.

Родерик, отколупав сушеную ягодку от подвески, потыкал ею в протянутую руку Нахаша. Тот выгнул бровь дугой, а затем заливисто расхохотался.

-Стал бы я тебе врать. А теперь давай руку.

-С моей рукой все будет в порядке. Лучше ответь мне. Твоё имя. Тебя и правда зовут Нахаш Мейз?

-Нет, конечно. Истинное имя дает слишком много власти тому, кто его знает. Было бы опрометчиво говорить его тому, кто пару секунд назад тыкал в меня рябиной, надеясь, что я осыплюсь ему под ноги унылой горсткой пепла.

-Покажи свой истинный облик.

-Истинный? Так хочешь испугаться напоследок?

Родерик сдвинул брови и кивнул. Нет уж, хватит жить в неведении. Неведение- это, конечно, тоже благо, но что-то ему подсказывало, что притворятся будто всего этого нет, уже не выход.

Нахаш моргнул, и в следующую секунду Рори глядел не в зелено-карие глаза с золотыми искорками. Нет, в этот раз всё затопило чистое, сияющее во тьме золото, с зелеными прожилками по краям. Рори отступил назад, и еще назад. Силуэт со святящимися глазами рос и искажался. Он стал высоким, намного выше, чем раньше. Казалось, он стал размером чуть ли не с дерево. Волосы вились ниже и ниже, сливаясь с тьмой. Родерик попятился, зрачки его сузились от страха. Зловещие тени, отходившие от фигуры, танцевали, протягивали к нему множество рук. На голове существа показались острые короткие рога, будто сам дьявол явился в мир. За спиной развевались теневые ошметки- не то полы какой-то странной одежды, не то изодранные многочисленные крылья. Руки с острыми черными когтями, которые так запомнились ему в детстве, вновь были перед глазами. Но теперь ничто не скрывало лица. Смертельно бледного, с тонкими бескровными губами и острыми рядами зубов. Наконец, тени успокоились, улеглись вокруг своего владельца как кошка, обвивающая ноги хозяина. Родерик схватился за сердце, будто это могло успокоить его биение. Длинный язык скользнул между острых зубов будто пробуя воздух. Такими зубами можно с легкостью перекусить шею, убить.

«Мне конец- судорожно пронеслось в мыслях Родерика, - отец мой всемогущий, лучше бы я выбрал неведение. Это ли не демон? Пусть он уйдет, пусть оставит меня в покое. И даже тогда он будет являться мне в страшных снах, преследовать меня и пугать. Разве должны такие твари ходить по земле и укорять людей в страхе перед ними? Как мне спасти мою душу?»

-Я выполнил твою просьбу, Родерик, - с безграничным терпением в голосе проговорил демон, - Теперь и ты выполни мою. Подойди. Если ты думаешь о том, что поможет тебе уйти отсюда невредимым, то это, главным образом, твоё послушание. Раз сам ты не можешь сейчас похвастаться здравомыслием, так доверься мне. Ты уже выпрыгнул из окна. Скажи, разве это поступок нормального человека? А что, если бы это была гостиная на верхнем этаже?

Родерик нечленораздельно не то всхлипнул, не то хихикнул. На негнущихся ногах он сделал пару шагов вперед к существу, не решаясь поднять глаз.

-Знаешь, в следующий раз в клубе хотели сыграть в бильярд, - как ни в чем не бывало сказало существо, - Кажется, это была идея Льюиса. Твои удары будут неточными, с такой-то рукой. Или планируешь не пойти?

Родерик вскинул голову, и поймал взгляд золотых глаз. В них не было ни голода, ни злобы. Глаза эти выглядели практически завораживающее, если бы можно было полюбоваться на них с какой-нибудь картины, Родерик бы непременно так и сделал. Но зная, кому принадлежат глаза, он поспешил снова уткнуться взглядом в траву под ногами.

-Так ты точно не хочешь меня убить? – уточил он.

-Неужели я настолько страшен, что мои заверения в твоей полной безопасности тебя не убеждают? Меня это даже задевает. Между прочим, многие женщины считали меня красивым даже в таком обличии, при том не только в моем мире, но и в вашем. Хорошо, что ты не женщина, полагаю, будь иначе, я бы имел полное право обидеться. Это был бы страшный удар по моему себялюбию. Я вовсе не собираюсь сейчас убивать тебя, Рори. И я не хочу навредить тебе. Я хочу помочь, - Нахаш протянул ладонью вверх свою когтистую руку, - Просто залечу рану.

Родерик прекрасно услышал эту оговорку про «сейчас», но всё же протянул дрожащую руку к его руке и крепко зажмурился.

«Откусит, не откусит? Наверное, всё же не должен.»

По кисти вверх прошла волна холода, и рука перестала щипать и ныть. Он осмелился открыть один глаз. Его рука всё так же лежала на странной бледной длиннопалой когтистой ладони демона. Он резко отдернул руку и поднес ее к глазам, обнаружив, что на месте пореза осталась только белая ниточка шрама.

Повисло молчание.

-Ну так что, значит, ты собираешься ходить на встречи клуба? - неожиданно для себя самого спросил Рори. Это было абсолютно сюрреалистично. Демон попивает пунш среди ничего неподозревающих людей и ловко забивает шары в лузы на бильярдном столе.

На жутком лице напротив расцвела ухмылка.

-Почему бы и нет. А ты? - ответил Нахаш.

Родерик замялся.

Ему очень хотелось сказать, что, пожалуй, в клубе ему больше делать нечего, и к чтению чего бы то ни было он накрепко охладел. И вообще, если клуб и эта усадьба единственные места, где этот демонический пэр планирует появляться- как раз эти места Родерик планирует обходить стороной. Но Нахаш выглядел настолько спокойным, что говорить об этом сейчас было попросту опасно, кто знает, как качнет отрицательный ответ весы настроения демона. Не выказывать страха. Нет, не чувствовать страх! Так что Родерик просто коротко кивнул.

-Тогда до встречи. Садись на келпи. Она за секунды доставит тебя домой.

Юноша взобрался на лошадь и как во сне поехал вперёд. Его голова была совершенна пуста, из неё сбежали все мысли, и Родерик был совсем не против сбежать вслед за ними.

Глава 10

Родерик тихо напевал балладу про Джона Ячменное Зерно. На секунду он представил, что речь в песне могла идти вовсе не об изготовлении алкогольных напитков и перемалывании ячменных зерен, а о жертве, выбранной королем Подземья на праздник колеса года, и содрогнулся от этой мысли. С каждым новым словом, перед юношей проносилась вся та круговерть мучений, через который проходил многострадальный бедняга Джон.

-«И они взяли всю кровь из его сердца,

И пили её снова и снова.

И чем пьянее они становились,

Тем сильнее росла их радость.»[i]

Юноша поежился. Такое трактование знакомой с детства песенки было ему глубоко омерзительно.

-Да, Джон умирает, чтобы другие могли жить... Восемь праздников колеса года, двенадцать королей. Девяносто шесть человек каждый год. И Лугнасад совсем скоро. Значит, совсем скоро кто-то умрет. Нет- нет, не так, - Рори вскочил с кровати и заметался по комнате, - позвольте-ка, умрет- это когда споткнулся и неудачно упал, полез купаться ночью и утонул, заболел и скоропостижно преставился. Нет! Кого-то убьют. Вот так правильно. Возможно, это будет кто-то из моих знакомых, возможно это буду я сам.

Он бормотал совсем негромко, поэтому мог не бояться быть услышанным. Хорошо хоть сестра перестала донимать его с требованиями пригласить в гости Нахаша или друзей из колледжа. Родерик и на милю не подпустит к ней демона. А каждого нового её поклонника, будет тыкать кочергой, бог бы с ней, с репутацией.

-Как бы спастись самому и уберечь других людей... Или стоит принять это как трагедию, как данность, как абсолютно нерушимый цикл бытия? Ведь если я попробую уговорить народ запереться на ночь в церкви, взяв на вооружение по кочерге и мешочку с рябиновыми ягодками, меня, чего доброго, примут за сумасшедшего. Но нельзя же просто отсиживаться в комнате! Я не пошел в клуб, я неделю не выходил из дома, притворяясь больным. Слава богу, что семья снова уехала в город. А ведь сестра так и порывалась остаться дома и приглядеть за мной.

Он нечеловеческим усилием заставил себя сползти с кровати и, не переодеваясь, сел за стол. Раскрыл дневник. Не так давно, в последние дни учебы, Стивену, который увлекался всякого рода сомнительными вещами, удалось достать недавно изданную монографию одного немецкого психолога. Родерику монография не понравилась абсолютно. И всё же… Может, через сны подсознание действительно сообщает нам что-то важное? Может, есть какой-нибудь выход, которого юноша просто не замечает, в то время как подсознание прекрасно знает ответ? Юноша печально вгляделся в пустоту первой страницы и принялся писать.

«Мне снился странный сон. За мной гонится темная фигура в плаще. Я бегу от неё по извилистому темному лабиринту, но она каждый раз умудряется обогнать меня и выскочить из-за поворота. Я падаю на колени, от усталости и страха ноги меня совсем не держат. Фигура нагоняет меня и достает из-под полы ржавую от крови косу, которая вдруг превращается в кинжал. Я пытаюсь закрыть лицо от удара, но его всё нет. Я слышу звон. Открываю глаза. С моих рук блестящими кусками металла осыпаются невидимые раньше оковы. Летит с кончика косы серебряная пыль. Фигура укоризненно качает головой, отворачивается от меня и идёт вперед. Я вскакиваю с необычайной легкостью. Весь груз прожитой жизни более не касается меня, он осыпался серебром. Никогда я не чувствовал себя таким свободным, как в этом сне. Я был огорчен, что это чувство ушло, стоило мне проснуться.»

По мнению юноши, картина вырисовывалась неутешительная, и описание вышло не только на редкость мрачным, но и удивительно косноязычным. В общем, чихать его сон хотел на предоставление подсказок от подсознания и гениальность немецкой психиатрии. Обыкновенный сумбурный кошмар.

Родерик оторвал страницу от дневника, и набросал на обратной стороне просьбу к Стиви растолковать сон и, желательно, в положительном ключе. Вложив письмо в конверт, он задумался, с опаской глядя на дверь.

А безопасно ли выходить за порог? Белоснежность перин, темнота балдахина, мягкий свет из окна. Демоны ведь не шастают при свете дня в своем истинном облике, возможно, они вообще не слишком то жалуют день. Они же создания ночи.

-Да черт бы всё это побрал, я что, никогда больше не выйду в парк? Стану затворником? А может, и вовсе послушником, уйду в монастырь и буду проводить дни в молитвах? Так и представляю одинокую гору, холодную келью и друзей у подножия, крутящих пальцем у виска! Не лучше ли смириться с присутствием потустороннего в этом мире? Что мне до других людей? Самое главное, чтобы это «потустороннее» лично меня не касалось! Надо как можно скорее встретиться с Нахашем, разъяснить свою позицию и жить дальше, как будто ничего странного и не происходило. Так же говорят поступать все нормальные люди? Обсуждать, договариваться и приходить к компромиссу.

От стука в дверь Родерик подпрыгнул.

-Чёрт! Нет-нет-нет. Чёрт. Чёртов чёрт, это же не может быть он?

Окна комнаты выходили на сад, так что Родерик прокрался в коридор, к окну, из которого было видно входную дверь. Он отодвинул занавеску, чтобы выглянуть и посмотреть, кто стоит у порога.

-Нахаш… - прошептал он, и встретил взгляд темно-зеленых глаз, будто стекло и расстояние не было преградой для этого существа. Хотя, конечно же не было.

Дверь открылась, и зеленые глаза впились в новую жертву.

«Да Бога ради, -воскликнул про себя юноша, - когда я говорил об этом, то не думал, что он тут же явится! И вообще, о каких компромиссах и обсуждениях может идти речь, если перед тобой стоит демон! Эти «нормальные люди» со всеми их советиками, полные идиоты, которым явно не приходилось сталкиваться с демонами, окопавшимися по соседству!»

Родерик спустился до лестничного пролета, чтобы слышать разговор.

-Ты же не можешь войти, ты не можешь войти сюда, - лихорадочно шептал он, наблюдая за демоном и служанкой.

-К нему нельзя, господин болеет. Что? Да, конечно, я передам ему, что вы хотели его видеть, сэр. Но сейчас он, должно быть, спит. Передать прямо сейчас? Хорошо, если вы настаиваете… Подождите в гостиной, пожалуйста. Нет? Подождёте на веранде? Может, подать вам какой-нибудь напиток, на дворе ведь так жарко…- голос служанки, сначала твердый и непреклонный, к концу превратился в заливистое щебетание.

-Твою же мать, - проворчал Родерик, спускаясь по лестнице, - Мэй, на веранду принеси воды со льдом, больше ничего не надо. Всё, уйди.

Служанка отпрянула от дверного проема, лицо ее было покрасневшим и смущенным. Она вскинула взгляд на Родерика и ахнула:

-Вы же простудитесь, сэр!

Юноша вспомнил, что так и не сменил одежду, оставаясь в легких хлопковых шортах и такой же рубашке, отделанной по краям оборками. Он вышел к двери босяком, забыв даже о домашних туфлях и халате. А еще о расческе, умывании и дневнике в руках.

-Чёрт! Чертовский чёрт!

-Не стоит меня так активно звать, я ведь уже здесь, дорогой сосед, - насмешливо улыбнулся демон, разговаривая едва слышно, чтобы уши служанки не смогли уловить ни слова, - Хотел меня видеть?

Родерик с легким оттенком злорадства топтался по эту сторону порога. Спасибо нянюшке, при переборке порога, подложившей под него какие-то травки. Святая женщина!

-Я не думал, что ты придёшь, я просто сказал, - пожал плечами он.

-А я просто услышал, - Нахаш смерил его долгим взглядом, - А ты не похож на больного человека. Скорее уж на очень ленивого и хорошо отдохнувшего.

-Выздоровел, - отрезал он, - Сейчас вернусь. А ты пока присядь на веранде, ладно?

Родерик, не дожидаясь ответа, метнулся назад, успев уловить краем глаза, каким заинтересованным взглядом Нахаш посмотрел на его дневник. Юноше пришла в голову мысль, что если бы он имел привычку что-то писать в своем дневнике, то тотчас бы сжег его в камине.

Он взлетел вверх по ступеням и быстро переоделся. Задержался у зеркала, поправляя ворот рубашки, и заправляя под воротничок рябиновые бусы. Нацепил серебряный крест, серебряные запонки и серебряный зажим на галстук. Засунул в карман брюк заранее припасённый железный гвоздь.

За приготовлениями, он вдруг вспомнил, что обещал Нахашу явиться на встречу клуба в дом Льюиса, а сам не пришёл. Он поморщился, надеясь, что не придется обьясняться, но предчувствуя, что придется оправдываться. Да. Ну позволил он себе быть слабым, ну решил спрятаться ненадолго от всего мира, забыв, что взросление лишает возможности спасаться от всех бед таким способом. Даже если эта беда- демон из Подземья.

Он отчаянно не желал идти в дом к Льюису и встречаться с Нахашем, и даже зная о том, что на встречу приедет Стиви, бросил друга в одиночестве. Да и как бы он отговорил того приезжать? Юноша представил, как это могло бы звучать: «Дорогой Стиви. Прошу тебя не приезжать в дом графа, так как там, за одним бильярдным столом, ты можешь столкнуться с демоном, которого я случайно пригласил в наш клуб. Знаешь, иногда и у джентльменов случаются подобные оплошности, первое впечатление весьма обманчивая штука. Спешу предупредить, что демон этот убивает людей пачками, по восемь человек ежегодно. Так выражается его забота о своём народе и потребность в мировой гармонии. П.С. Если всё же пойдешь, захвати с собой соль, серебро и крест. Железо и рябина против него проверено не помогают. С пожеланиями хорошего отдыха, твой друг Родерик.» Стиви бы посчитал это дурной шуткой, ещё бы и зачитал это послание вслух при всех.

Когда Родерик наконец спустился вниз, и нашел в себе силы перешагнуть порог, выйдя на залитую солнечным светом веранду, мимо него в дом тихо прошмыгнула Мэй. Он внутренне насторожился: «неужели служанка торчала тут всё то время, что я был у себя?» Судя по насмешливому и довольному взгляду Нахаша, так оно и было.

Он опустился в плетёное кресло и взял в руки стакан, в котором уныло бултыхался кубик льда.

-Итак… - протянул он.

-Итак… -отозвался Нахаш.

Рори задумался, не зная стоит ли сразу перейти к надвигающемуся празднику колеса года или в начале поговорить о погоде.

-Как твое здоровье? - нарушил тишину демон, - Я волновался. Тебе стоило известить меня о том, что ты не придёшь в клуб.

Он сидел совершенно спокойно, умело притворяясь обычным человеком. Родерику хотелось крикнуть ему в лицо, чтобы тот прекратил это глупое лицедейство. Вдруг, неожиданная мысль сверкнула у него в голове. Если Нахаш представился всем наследником Мейз, то где же сейчас настоящий наследник? Где тот несчастный, пропавший без вести пару лет назад?

Он сжал в руках стакан и уставился в воду.

-Ты очень неожиданно пришел. Я имею ввиду, что не думал, что могу тебя вот так вызвать.

-Призвать. - глаза напротив полыхнули раздражением, - Вызывают шлюх или кэб, знаешь ли.

Родерик криво ухмыльнулся.

-Да, извини. Так ты был у Льюиса?

-Был. Жаль, что ты не пришел. Болел, я понимаю.

-Да, это так.

-И как ты?

-Нормально. Рад, что ты меня проведал.

-А я рад, что ты в порядке. Ведь пока ты жив, я могу свободно гулять среди людей. Очень приятное чувство.

Юноша нахмурился. Осознавать себя причиной своих бед было неутешительно.

-Скоро Лугнасад, - с намеком заметил Родерик.

-Скоро. Если ты все эти дни готовил для меня осуждающую проповедь, то можешь не стараться её припомнить- всё равно твои труды пропадут втуне.

-Обещай, что не тронешь ни меня ни мою семью, - выпалил юноша, устав ходить вокруг да около.

-Обещаю, в этот праздник ты и твоя семья можете спать спокойно.

-А в дальнейшем? - не отставал юноша.

Нахаш пожал плечами:

-Могу тебя обрадовать. От моих рук страдают только те люди, которых ты мог бы назвать отбросами общества. В моральном смысле, конечно. Увы, среди людей, не отличающихся моральными достоинствами, встречаются и лорды, и баронессы. Возраст тоже не показатель. Старики и совсем молодые, с виду невинные, юнцы. Убийцы, насильники, воры. Не всякий подходит, ведь я достаточно придирчив в выборе. Зависть, гнев, похоть- костром должны гореть в сердце. Иногда вина, да… Раскаивающихся, но не пытающихся исправить свои деяния, я тоже не обхожу стороной. Самоубийцы, готовящиеся сделать последний шаг. Разве это не гуманно, отнять жизнь не у того, кто с жизнью расставаться не хочет, и ведет до омерзительного праведное существование, а у того, кто готов умереть совершенно добровольно? Или у того, чье существование отравляет жизнь другим? Разве это не милосердно?

Губы Нахаша дрогнули в улыбке. В последнее время ему доставляло особое удовольствие выращивать себе жертв. Раньше, когда ему был недоступен выход в Верхний мир, приходилось искать таких людей с помощью слуг. И люди эти, сами докатившиеся до нравственного разложения, были по-своему хороши. Но выращивать жертву самостоятельно оказалось особенно приятным развлечением. Сбивать с пути. Заставлять нарушать заповедь за заповедью. Это было восхитительно изящно и упоительно просто. Да, не всякий сдавался, многих так и не удалось загнать в ловушку, но были и те, кто от малейшего толчка с готовностью шагал в бездну грехов и пороков.

-Это какой-то произвол морали, - покачал головой юноша, - самосуд.

-Или высшая кара? Каждому ведь воздастся по делам его, я просто приближаю этот момент. Неужели ты никогда не думал, что кто-то заслуживает смерти? Мы приносим эту смерть. Воздаем дань справедливости. За гранью безумия, на пределе торжества.

-Думал я или нет, какая разница! Люди, в гневе, много о чем думают и много чего могут желать. Это же не значит, что всем порывам души следует потакать безотчётно.

-Быть плохим- это право сильного. Как и быть свободным. Людям это нравится. Даже если власть не в их руках, это так соблазнительно для человека, когда кто-то получает по заслугам, а ты злорадствуешь в сторонке. Знаешь, раньше люди любили посмотреть на публичные казни. Разве что-то изменилось в вашем сознании, разве жестокость больше не пленит вас? Я думаю, тебе стоит поучаствовать в нашем празднестве хоть раз. И нет не вздрагивай, не в виде закуски. Проверь себя, приди в качестве гостя. Я пообещаю, что ты уйдешь целым и невредимым. Нет-нет, не отвечай сейчас. Просто подумай. Я уверен, настанет день, и ты не сможешь отказаться от этого приглашения, выданного авансом. А теперь… Покажешь мне сад? Я помню, ты как-то раз говорил, что у вас растут чудесные розы.

Родерик скривился, но встал. «Не спорить, не спорить- твердил Родерик про себя, - споры приводят к конфликтам, а в случае с демонами и к возможному смертоубийству.»

Они направились вокруг дома по дорожке. Краешком глаза, юноша следил за своим спутником. И с нарастающим подозрением отмечал, что Нахаша мало интересует непосредственно сад, и он внимательно рассматривает дом. Он искренне надеялся, что это любопытство вызвано любовью к архитектуре. Хотя скорее всего, демон выискивал слабые места защиты, оставшейся от суеверной няньки. Подковки над входами, сушеные пучки трав за балками. Всё-таки на редкость предусмотрительная женщина!

Когда они дошли до сада, Нахаш остановился возле пышных кустов роз. Он сорвал маленький бутон, повертел его в руках. Миг- и белая роза начала чернеть. Сначала сердцевина, потом края.

Родерик отшатнулся.

Нахаш упрятал полностью почерневший цветок в петлицу и прицокнул языком.

-Что ж, действительно прекрасные цветы. Люблю искать цветы для бутоньерки самостоятельно, - пожал он плечами, будто сознаваясь в небольшой слабости, - Передавай моё почтение своей матушке. До свидания, Родерик. Скоро увидимся.

Он улыбнулся и, кивнув, пошел прочь. Родерик смотрел круглыми глазами в его удаляющуюся спину.

-Что это вообще было? - спросил он у куста напротив, - На кой чёрт демону бутоньерка?

Куст пошуршал веточками, движимыми ветром.

-И где это мы с ним скоро увидимся?

[i] «Джон Ячменное зерно- баллада» Роберт Бернс, 1782. Авторский перевод

Глава 11

Тепло. Хорошо. Уютно. Китти кошкой потянулась на постели и зевнула.

Так не хочется вставать. Опять выслушивать болтовню надоедливой, пусть и горячо любимой тетушки. Как можно думать о платьях, прическах и замужестве, когда тебе открылась великая тайна? Нет, не так. Это была Тайна, с большой буквы. За такую Тайну ее бы в свое время спалили на костре.

Волшебство существует, магия реальна. Так же реальна, как и её новый друг Том. Прекрасный чарующий Том, с загадочными разноцветными глазами, один из которых зелен, как луг весной, а другой отливает хмурой синевой, словно грозовое небо. Никто не умел смеяться как он, заливисто, будто птичья трель. Никто не умел так улыбаться. Ни у кого не было таких чудесных непослушных светлых волос, не пшеничного, а золотого цвета. И ни у кого не было магии. По его воле, на деревьях распускались цветы, четырехлистный клевер устилал поляны, а папоротник цвел вопреки всем законам ботаники. И ладно бы только это! Мир, в котором была магия, оказался куда ближе чем кажется.

Как-то раз, в одно воскресение, Том уговорил её отправиться к холмам, чтобы понаблюдать за тем, как фэйри, предпочитающие жить в Верхнем мире, собираются на церковную службу в Подземье. Сам он, по его словам, на такие службы никогда не ходил, но хотел показать ей как можно больше всего чудесного и волшебного, что есть в мире.

Он взял её за руку, чтобы она смогла увидеть этих дивных существ, таких же дивных, как и сам Том. О, как прекрасны они были, едва заметные в дымке утреннего тумана, исчезающие у подножий холмов, поросших вереском. Пешие, и всадники. В роскошных старинных одеяниях, с золотыми поясами и драгоценными украшениями, и в платьях, будто сшитых из листьев и мха.

Из-под земли доносилось приглушенное пение:

«Все чудесные дары вокруг,

Нам ниспосланы с облаков,

Спасибо Богу, спасибо Богу,

За его к нам любовь.»[i]

-Крикни-ка, что Бог их не любит, - лукаво сверкнув глазами, подначил Том.

-Но зачем? Они же, наверное, расстроятся, - удивилась тогда девушка.

-Да ну, это же обычная шалость! К чему вообще жить в иллюзиях? - Том раздраженно дернул себя за упавшую на лоб золотую прядку волос, - Разве не скучаешь ты сама на церковных службах? Я вот, например, сразу же бы заскучал. Эх ты…

Китти, заметив как из глаз парня медленно пропадают озорные смешинки, не смогла удержаться. В конце то концов, шалость это просто шалость.

В ответ на её крик, из-под холмов раздался горестный стон, но Том только фыркнул и рассмеялся. И Китти решила, что вот такой его смех, чистый, веселый стоит абсолютно любой шалости.

-Вот же набожные чурбаны! Возможно, прекрасная леди только что спасла пару бедолаг, которые рисковали сегодня сдохнуть со скуки, - он поднял её руку и мягко поцеловал в середину ладони, - А теперь нам пора уходить. Пойдем на реку, к заводи, я обещал показать тебе блуждающие огоньки, помнишь? Ко мне они выйдут и днём.

По сравнению со всем этим волшебством, явление за завтраком мистера Ллойда, партнера отца, должно было стать самым унылым событием в жизни Китти. Ведь до появления в её жизни Тома, она считай, что и не жила. Том рассказывал чудесные истории про королевство под землей. Там любая мечта может воплотиться в жизнь, а волшебство так прочно вошло в жизнь обитателей, что каждый попавший туда человек попадает под его влияние. Он говорил, что она могла бы стать прелестной нимфой. Или обрести крылья и летать, как фея. Нет, не так, она была бы не как фея, а стала бы феей в самом деле. Самой настоящей! В том мире царила свобода, а жизнь походила на вечный праздник. И главное- в том мире она могла бы быть рядом с Томом.

Она надела прелестное зеленое платье и украсила шею подвеской с турмалином. С недавних пор, она полюбила зеленый цвет.

А еще, Том рассказал ей секрет. Нахаш Мейз их король. Настанет день, и брат Китти, Родерик, обретет своё место в его свите. И сама она сможет встать подле него, рука об руку с Томом. Ей было бы горько расставаться с семьей, отправься она в Подземный мир одна, но если с ней будет братик, то вдвоем они обязательно что-нибудь придумают.

Ну а пока… Она вышла из комнаты и спустилась вниз, на первый этаж. За длинным столом сидела её семья. И Ллойд. Этот сорокалетний старикашка тоже был тут. Девушка, недавно отпраздновавшая своё восемнадцатилетие, недовольно скривилась.

-Китти, душечка, ты в последние дни на редкость рассеянна. Часто опаздываешь на завтрак. Знаете, она так переживает за брата. Юноша второй раз за лето слег с простудой. А Китти такая заботливая и ранимая. Ну же, детка, проходи за стол. Ничего с твоим братцем не случится, - тетушка растеклась в самой доброй улыбке, на которую была способна.

-Здравствуйте, мистер Ллойд.

-Здлавсфствуйте, мисс Китти,- отозвался Ллойд, привычным движением утирая лысину, - фы секодня плекласни как майская лхоза.

От такого нелепого комплимента, да еще и сказанного с ужасным акцентом, девушка едва не расхохоталась. Ллойд большую часть своей жизни прожил во Франции, много путешествовал, затем вел юридическую практику в Дублине, и вот теперь, выкупив долю в конторе отца Китти, осел наконец на одном месте. Ох, лучше бы он снова путешествовал и желательно, как можно дальше, так далеко, чтобы даже отголоски его ужасного произношения не долетали.

-Фпафибо,- пряча ухмылку отозвалась Китти.

-Фто?- удивленно спросил Ллойд.

-Нифта-нифта,- ободряюще улыбнулась девушка.

-Китти!- голос тетушки Агнес был подобен шипению змеи.

Смерив племянницу недовольным взглядом, она вновь обратилась к гостю:

-Ах эти юные девушки, мистер Ллойд. Прячут своё смущение за дерзостью. Не обижайтесь на неё.

Китти тихо хмыкнула. Действительно, пока она не рядом с Томом, а за столом у тетушки, шутки следует отставить в сторону.

-Моя добрая подруга устраивает праздничный вечер завтра в девять часов,- будто бы только вспомнив, сказала леди Агнес,- Будет человек пятьдесят, не более. Танцы, закуски. И все гости замечательные люди- друзья семьи и хорошие знакомые. Вы непременно должны отправиться с нами, скажи, Роберт.

Отец Китти, у которого Агнес внезапно запросила поддержку, устало посмотрел на партнёра, которого, казалось, напрочь сбил с толку доброжелательный напор леди. Роберт был бы совсем не против, если бы Ллойд и Китти поженились, но настойчиво сводить их против желания дочери ему претило. С другой стороны, может Китти действительно требовался небольшой толчок- несколько танцев, приятный вечер. К тому же, там будет не только Ллойд.

-Да, это хорошая идея, - кивнул он,- Или ты занят?

-Быль бы радь отпкавиться с фами. И потанцевать с мисс Китти, конефно, - выдал наконец Ллойд, чем довел тетушку до очередной медовой улыбки.

-Вы же еще не знакомы с моим младшим племянником, - продолжила заманивать Ллойда в сети тетушка,- Родерик мечтает отправиться в путешествие после окончания колледжа. Вам непременно следует поделиться с ним опытом, он будет очень рад.

Китти снова едва не рассмеялась, вообразив, как счастлив будет Родерик от такой встречи. Так счастлив, что если прознает об этом заранее, весь вечер проведет в тени, прячась за бокалом. Там же еще и Лиззи наверняка будет! Предупредить или не стоит? Нет. В её жизни и так мало развлечений. И чем скорее брат осознает, как скучна жизнь среди людей, тем скорее они смогут сбежать в Подземье!

***

Родерик, едва не запнувшись о свой багаж, доставленный в комнату слугой, с усталым вздохом бережно сгрузил свой портфель на кровать. Нет, он бы никому и ни за что не доверил его нести. Там покоился мешочек с солью, пучки трав, железный гвоздь, икона, серебряный столовый нож и главное его сокровище- святая вода в небольшой стеклянной бутылочке. Он не рискнул обращаться с такой просьбой к викарию их прихода и выпросил ее у священника православного храма, приютившегося в закоулке по дороге от вокзала к дому тетки.

Собирая всё это с собой в дорогу, юноша чувствовал себя законченным придурком. Но дьявол его побери, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, если он не перейдет от простого бегства к хоть какой-нибудь обороне, не говоря уже о нападении.

-Ну уж нет, - ворчал он, балансируя на кресле около входной двери в выделенную ему комнату, и пытаясь каблуком забить в стену гвоздь,- Никаких больше подземных тварей! Получите, гадёныши, сейчас еще подковку сюда повешу, и хоть головы себе разбейте, в попытке внутрь пробраться.

Следующим настал черед окна. Родерик щедро посыпал солью под рамой, надеясь, что теткины служанки не обнаружат это непотребство.

-Ну и отвратительно же ты пахнешь, приятель, - жизнерадостно обратился юноша к пучку соцветий рябины, который обнаружил дома в кладовой. Видимо, запасливая кухарка заваривала их, чтобы народными методами бороться с какой-нибудь очередной болячкой.

Впрочем, цветы барбариса пахли не лучше. Родерик надеялся, что нечисть будет солидарна с ним в этом вопросе.

-А вас мы положим вот сюда, - приговаривал он, раскладывая цветы под кроватью.

Окропив напоследок всё помещение водой из бутылки, он устало откинулся на кровать и позволил себе победную улыбку.

-Вот так то! Осталось пережить прием.

Он терпеть не мог светские мероприятия. Все эти вечера или, не дай Бог, маскарады. Тетушка обожала их до глубины своей старческой души. Отвратительные сборища, где полагается «веселиться». Разумеется, при показном веселье необходимо было соблюдать осторожность. Лишний взгляд, лишний жест- и ты уже идешь под венец с какой-нибудь едва знакомой страхолюдиной, вдвое старше тебя. И уж конечно, на таких приемах были жадные до сплетен женщины, женщины, которые будут обсуждать каждое твоё движение, смаковать каждую твою оплошность и припоминать её, даже лежа на смертном одре.

Куда ближе ему были встречи в клубе или кулуарные вечера, которые иногда устраивал Стиви. Его друг был единственным ребенком в семье, а отец его владел фабрикой по производству мебели, которая раскинула свои филиалы по всей стране, вследствие чего он постоянно находился в разъездах. Стиви любил устраивать приемы для узкого круга лиц, и в эти дни его дом превращался в адскую смесь паба и борделя. Дворецкий всегда встречал разношерстную публику, собирающуюся там, взглядом безучастным, смиренным и будто бы пустым, который как бы подразумевал «пока юный господин платит, старший господин ничего не узнает». Это безучастное лицо обнадеживало каждого гостя в том, что всё то, что произойдет в доме, так и останется в стенах дома навсегда.

Игры в штосс были самыми невинными развлечениями. Приятель Стиви, странный парень лет двадцати пяти, вечно в белой рубашке и потертом черном пиджачке, неизменно поставлял для них самые разнообразные варианты развлечений. Кальяны, девушки вольных нравов, медиумы. Как-то раз, когда Рори был в гостях у друга, этот скользкий тип принес для Стиви целый мешок разного барахла на продажу. В нем были трубки для курения, чашечки, лампы и десятки других загадочных вещичек. Родерик смутно подозревал, что для курения обычного табака столько инструментов не нужно, но с вопросами решил не приставать. В конце концов, каждый имеет право на личные секреты. А Стиви всегда подстегивало любопытство и болезненный интерес ко всему запретному. Родерик решил, что с него достаточно джина, девушек и сигар, а падание ниже его не прельщает. Стиви же с виртуозной легкостью продвигался по нисходящей спирали нравов и с той же легкостью умел возвращаться обратно. Его ловили- он давал взятки, умасливал, договаривался. Два раза он даже был на грани отчисления, но сотни раз выходил сухим из воды.

Изворачиваться надо уметь. Но не каждому это дано, нет, совсем не каждому. А потому, Родерик приготовил для этого вечера свое самое постное и унылое выражение лица- чтобы и поводов изворачиваться не нашлось. Тем не менее, приходилось признать, что былые мысли о том, что обычная человеческая жизнь скучна, сера и уныла, были самыми идиотскими мыслями в его жизни. «Дайте мне снова моей унылой жизни, и побольше, пожалуйста! - хотелось воскликнуть юноше, - Ходить на приемы, где вокруг будут одни престарелые сплетницы? Я готов! Сидеть на скучных лекциях? Чур я буду в первом ряду! Слушать перепалки друзей? Да их ругань звучит как музыка!»

Да, некоторым, для осознания ценности жизни, были просто необходимы критические условия, и, на взгляд Родерика, пусть это был и не самый приятный способ полюбить жизнь, но лучше так и поздно, чем в гробу и никогда.

Он выглянул в окно и потянулся, разминая плечи. И жизнь прекрасна, и солнце светит, и повод для радости всегда найдется. Комнату он лично обезопасил, а грядущий прием пройдет легко. А отказываться от трудностей, значит отказываться от любых попыток стать сильнее.

[i] «We plough the fields and scatter» гимн немецкого происхождения, связанный с праздником урожая. На английский переведен в 1861 г. Джейн Монтгомери Кэмпбелл. Авторский перевод

Глава 12

Постное выражение слетело с лица Родерика за одну секунду. Он бы даже сказал стекло, прямо вниз, к ногам смеющегося Нахаша, который возник словно из ниоткуда и увел Китти танцевать.

Пару секунд он всерьез рассматривал вариант растолкать танцующих и дать Мейзу в морду. В морду, потому что лицом это существо обладать не могло по определению.

«Нет, просто подойти и дать кому-то в морду нельзя, поднимется шум, крики. Еще неизвестно, что демон в таком случае выкинет»- Родерик подхватил бокал с подноса и задумчиво огладил стекло.

Он не выбирался на такие вечера с тех пор, как познакомился с Нахашем. Он так устал от сакрального и потустороннего, что хотел снова окунуться в мирское и обыденное. И вот надо же! Не опять, а снова! Совершенно случайно, совпадение, не иначе, Мейз оказывается на приеме у теткиной подруги.

Не отрываясь следя за парой, Родерик еле дождался окончания танца. Быстро лавируя между гостями, он всего через пару секунд оказался возле раскрасневшейся Китти. Нахаша рядом с ней уже не было.

-Китти, не подходи к нему. И вообще лучше с ним не разговаривай, поняла? Иди потанцуй с Ллойдом.

Девушка вытаращилась на брата с выражением крайнего изумления на лице, попыталась было возразить, но Родерик только отмахнулся:

-Куда он делся?

Китти кивнула куда-то в сторону стола с закусками.

Зубы Родерика издали отчетливый скрип- Нахаш Мейз приторно улыбался хозяйке дома. Рядом с пожилой женщиной стояла Лиззи со своей матерью. Его потенциальная невеста, с присутствием которой в своей жизни он уже почти смирился, очаровательная в своем нежно-голубом платье, с витым обручем, поддерживающем русые локоны, она, прикрыв ладошкой рот, смеялась над какими-то словами мерзавца. Стоило Родерику направиться в эту сторону, как Нахаш переместится вправо, о чем-то увлеченно болтая с лордом Аддерли, давним другом отца Родерика. Затем демон оказался возле вдовы Фултон и её дочерей. Мейз кружил по залу оставляя за собой вздохи восхищенных людей, а юноша упрямо преследовал его и никак не мог догнать. Он отчетливо понимал, что вот такая вот невозможность столкнуться с потусторонним соседом на относительно небольшой площади зала, отдает какой-то чертовщиной.

«Ах, если удастся встретить его, гуляя по саду! Мне всегда становится душно после танцев, думаю он заметит, что я исчезла из зала и отправится за мной! Таинственная мгла, аромат ночных фиалок, розы, пропитанные ночной росой, и он… Может прочитать ему мои стихи? »- младшая Фултон совершенно не умела контролировать громкость голоса.

Родерик покачал головой и, оглянувшись, скривился. На него уже начали странно поглядывать, что было совсем неудивительным. Он минут пятнадцать наворачивал бешеные круги по залу, раскрасневшись, как бегун на дистанции. Стоило признать, что пока Мейз не закончит веселиться, очаровывая этих людей, догнать его будет попросту невозможно.

Неужели даже дьявольскому отродью могут быть интересны такие приемы? Это ли не лучшее подтверждение отвратительности любых лицемерных сборищ?

Как-то раз, Мейз сказал, что люди, в сущности, очень похожи друг на друга. В глазах у некоторых плещется пресыщенность, а у некоторых голод. Кто-то проводит свою жизнь в праздности, кто-то в труде. Кто-то горит огнем, кто-то покрылся коркой стылого льда. Люди проживают одинаковые события, попадают в похожие обстоятельства, разнящиеся разве что масштабом и именами действующих лиц. Отличается лишь их взгляд на жизнь, то, как они реагируют в той или иной ситуации.

И что любопытного может быть в реакции людей на свою персону? Это же до какого уровня самолюбования нужно дойти? Или может, он общается с людьми из удовольствия? Нет, конечно, нет. Всё его добродушие от лукавого. Он противопоставляет себя людям. Но вот он, перемещается по залу, болтает, производит впечатление. Зачем? Зачем всё это могущественному созданию тьмы? И почему он именно здесь? Почему не на каком-нибудь шикарном приеме в столице?

Зеркальная стена зала вдруг оказалась прямо перед Родериком. В ней он увидел себя- бледного, отощавшего, с лихорадочным румянцем и проступившими под глазами синяками.

«Не так уж это и страшно- когда демон появляется в твоей жизни. Но когда демон оплетает всех: твоих друзей, родных и знакомых- это не может не пугать. И неприятнее всего то, что именно ты впустил его в свою жизнь, - Родерик обвиняющим взглядом посмотрел на своё жалкое отражение, - Защитить дом недостаточно. И убежать не получится. Я отдаю часы и дни своей жизни тому, что, приносит мне вред и беспокойство. Нельзя вечно бояться. Допустим, я закончу колледж. Поеду в путешествие или пойду на службу. Обрету семью, детей. И где в этой жизни место для потусторонней твари? Хочу ли я, чтобы мои дети знали такое создание как Нахаш? Чтобы он вот так же запросто приходил уже на мои приемы? В мой дом?»

Он нашарил взглядом Нахаша, и с неприятным оттенком страха обнаружил, что тот снова говорит с его сестрой. Тот, словно почувствовав его напряженный взгляд, широко улыбнулся Китти.

«С этим пора кончать! Невозможно сочетать несочетаемое. Невозможно поддерживать видимость дружбы и обсыпать пороги солью. Невозможно жить как человек, общаясь с этим убийцей. Тут либо туда, либо сюда. И я выбираю сюда. Да вот только как бы сделать это половчее?»

Он вдруг понял, что Нахаш отдаляет его от друзей. Ни разу за это лето Родерик не выбрался в гости к кому-нибудь из своих знакомых. Он отдаляет его от семьи. Когда он последний раз по душам говорил с сестрой? Исподволь он уводит его из этого мира. Исподволь заставляет считать себя другим, заставляет чувствовать свою инаковость из-за общения с ним, из-за этой гребаной тайны, которую кому не расскажи- не поверят. А сейчас нагло лезет к его семье и окружению. Родерик мысленно назвал себя кретином. Он сам привел Нахаша в клуб. Сам часами рассказывал о нем Китти.

Зазвучала музыка, и юноша заставил себя отойти от зеркала. Ему нужно время подумать. Нужен план, в конце концов. Для начала стоило найти Элизабет и пригласить её на танец.

Под руку с Лиззи, они вышли в центр зала. Первые ноты, и они кружатся в танце. Родерик чуть не наступает на ногу девушке, замечая, как Нахаш снова кружит в вальсе его сестру. Он не знал, что ему делать. Он старался улыбаться Элизабет, но сам был готов взорваться от злости. Чёрт бы с ним самим, но как спасти сестру?

Если Нахашу хочется поиграть в дружбу, что ж, пусть будет так. Сейчас надо просто подойти и высказать всё прямо. А завтра он пойдет в городскую библиотеку, к священникам, к гадалкам- да к кому угодно, чтобы узнать, что со всем этим делать.

Танец закончился, юноша слегка поклонился девушке, проводив ту к подругам. Обернувшись, он мгновенно поймал взгляд Нахаша. Впервые за этот вечер тот посмотрел на него прямо, и, заметив на лице юноши злость, чуть удивленно приподнял брови. Родерик двинулся к нему через зал, и стук его каблуков отдавался у него в ушах. Ему казалось, что только этот звук и остался в зале. Проходя мимо демона, он еле заметно кивнул на балконную дверь. Мейз последовал за ним.

Он смотрел насмешливо. Он издевался.

Родерик нахмурился.

Ветер остудил его горячность, по крайней мере, теперь он понимал, что наброситься на Нахаша с кулаками не выход, и выставлять демону какие-либо претензии тоже бессмысленно.

-Здравствуй Родерик, как твои дела?- с показательной, слащавой жизнерадостностью, сквозь которую едва-едва пробивался холодок, поинтересовался демон.

-Отлично. Рад, что ты не скучаешь в своей усадьбе. Замечательно, что ты развлек мою сестру, пока я был в распоряжении своей невесты.

Огонек насмешки и азарта в глазах Нахаша чуть угас.

-Всегда пожалуйста. А я уж было подумал, что ты половину вечера провел в попытках меня поймать.

Чувствовать себя идиотом было неприятно, а навязчивым идиотом- неприятно вдвойне.

-Что ты болтаешь всякую…

-Вовсе не чушь. С таким ревнивым братом, кавалерам милой Китти придется непросто, - Нахаш чуть прикусил нижнюю губу, словно боялся рассмеяться.

Родерик зло цыкнул:

-Кавалеры Китти не твоя забота.

-Действительно, я уж было и забыл, что о них есть кому позаботиться, - к демону снова вернулась его насмешливая и довольная улыбка, будто он вспомнил о чем- то приятном.

-Странно, что ты не подошел поздороваться со мной в начале вечера,- заметил Родерик,- Мы же вроде как друзья.

-Вроде как… -протянул Нахаш,- Видишь ли, я впервые вышел в свет. По крайней мере, за последние сто лет это случалось ой как нечасто. Не сердись, но общество такое общество. Было бы странно, если бы я встал рядом с тобой и ни с кем больше не разговаривал, в конце концов, я тут новое лицо, и тут так много людей. Это же не писательский клуб.

С этими словами Нахаш повернулся спиной и направился прочь с балкона. Родерик уставился вслед с абсолютным недоумением. Он это всерьез? Зачем-то рассказал о себе правду, наплел о каких-то ритуальных убийствах, почти довел до паники, а теперь как ни в чем не бывало ходит среди людей, связи нарабатывает?

-Да будь ты проклят, - растерянно прошипел он вслед соседу.

-Уже, - равнодушно ответил демон, не оборачиваясь, - И притом давно.

Мейз ушел, а юноша зло сжал кулаки

-Засранец. Сволочь. Мерзавец! - он поглубже вдохнул и вскинул взгляд в небо, пытаясь успокоится.

-Кого я вижу! - раздался знакомый голос, и спустя секунду Родерика участливо похлопали по спине, - Как ты, приятель?

-Даг! Чтоб тебя!

Дуглас подмигнул, и, оперевшись на витой парапет балкона, принялся старательно прилаживать галстук-бабочку на шею.

-Ну-ну, поменьше экспрессии,- пропыхтел он,- Я безбожно опоздал. Теперь эта старая перечница будет до смерти припоминать мою непунктуальность.

-Да это не приём, а настоящее чистилище! - тут же пожаловался Родерик,- Все эти родственники, Лиззи. Ещё и Нахаш... Нет, он профессионально превращает чистилище в ад.

-О, тот новый владелец усадьбы Мейз, о котором ты писал? Наслышан, наслышан. Ребята из клуба хорошо о нем отзывались, да и Стиви он вроде понравился.

Юноша тут же вскинулся и отчаянно замотал головой:

-Даг, я тебя умоляю, оставь ты эту гниду в покое. Я никогда так не ошибался в людях. Он отвратительный.

-В самом деле? Ну что ж, расскажи мне всё! - Даг с усмешкой растрепал рыжие волосы друга и подтолкнул его к выходу с балкона, - Надо захватить пару бокалов, а то чувствую, без этого рассказ будет недостаточно ярким.

-Ужасный прием, просто ужасный. Осталось столкнуться с Льюисом, в довершение этого кошмара.

-О, сын графа? Он уже приехал? А я тут как раз ради него. Если вдруг столкнешься с ним, тут же зови меня, я с радостью отвлеку на себя его внимание!

-Да не дай Бог!

Двери на балкон отворились и перед ними тут же предстал Льюис собственной благородной персоной.

Как и всегда, если Родерик думал, что хуже быть не может, жизнь с удовольствием показывала, что может, и еще как, и даже будет вот прямо сейчас.

-О, надо же. Здравствуй Родерик, здравствуй Дуглас. Вас не было на последней встрече клуба.

-Льюис!- оскалился Даг,- Если ты думаешь, что я бы не променял этот вечер на встречу клуба, ты глубоко заблуждаешься. Но увы- увы! Родерик болел, а я был в отъезде. Жаль, что не сложилось.

-Жаль. Впрочем…- юный лорд на секунду замолчал, а потом с насмешливой улыбкой склонил голову набок, - Там в зале был твой дружок Мейз. Он сегодня тоже тут, а, Стоун? Ты пригласил? И как тебе его общество, все еще нравится?

Глядя на закипающего Родерика, который все сильнее краснея, только и мог что открывать и закрывать рот, Даг поспешил спасти положение:

- А мы как раз шли за шампанским. Почему бы нам не взять бокалы, и не проветриться на балконе вместе. Мы сейчас поймаем слугу с подносом и сразу же вернемся.

Льюис кивнул, и отсалютовав своим бокалом вышел на балкон.

-Рори, чего ты так взбеленился? Что у вас там вообще происходит?

-Это сложно объяснить.

-Так объясни просто! Ладно, в любом случае, Льюис наконец попался! Постоишь с ним пару минут, хорошо? Задержи его на балконе, а то он опять куда-нибудь слиняет, и я не смогу с ним поговорить до начала учебного года. А потом можешь сбежать к своей потенциальной невесте или к этому пресловутому Мейзу, о котором уже, кажется, знают и говорят все кому не лень. Опять один только я в неведении и успел пропустить всё на свете. Кстати, где он, дай хоть посмотрю на эту местную знаменитость.

-Вон там, болтает с Фултон. Видишь, в темно-зеленом, - Родерик оглянулся на друга, но заметил, что того нет рядом, Даг мелкими шажками отступал обратно к балкону, не сводя немигающего взгляда с Нахаша, и казалось, всерьез намеревался спрятаться за бархатной портьерой,- Эй, ты чего?

Даг смертельно побледнел.

-Это твой сс-сосед? - чуть заикаясь спросил он,- Тот, с темными волосами?

Родерик обреченно кивнул.

-Господи боже… Рори… Идем!

Даг потянул его к выходу из зала, стараясь держаться ближе к стене, будто прячась за гостями. Стоило им выйти в широкий коридор, он огляделся и затолкнул Родерика в какую-то неприметную комнатку, на проверку, оказавшуюся чуланом.

-Даг, ты чего? А как же Льюис? Он же на балконе…

-Льюис!? Да пошел этот Льюис, Рори. Тебя надо спасать! Срочно!

-Спасать? От чего?

Дуглас оглянулся по сторонам, будто в комнате мог кто-то прятаться, и никого не обнаружив, вздохнул спокойнее. От этих действий сердце Родерика сжалось и от надежды и от страха. «Не может же такого быть, что он знает…».

Юноша поспешил схватить друга за предплечье:

-Что ты делаешь? Что происходит?

-Готовлюсь сказать тебе нечто очень важное о твоем скользком дружке Мейзе. Это хорошо, что ты его ненавидишь, так даже лучше.

-Постой…

-Молчи. Рори, молчи и слушай, - оборвал его Даг, - и готовься переехать в мой дом на время, чтобы тебя не нашли. Ты в каждом письме писал о своем новом соседе. Ты часто его видишь? Он общается один на один с кем-то из твоей семьи кроме тебя?

-Нет. Но и со мной в последнее время он не общается. Мы немного… поссорились.

-Поссорились, как же- нервно хмыкнул Даг.

-Да что происходит?

-Твой сосед… Как бы объяснить, чтобы ты понял. Он демон. Дьявол, прислужник сатаны, темная тварь, непонятно как вырвавшаяся из Подземья- называй как хочешь. Он один из королей фэйри. И это не шутка, не преувеличение и не сумасшествие, - он посмотрел на Рори, словно ожидая решительных опровержений, но не дождавшись реакции продолжил, - Мы сейчас очень быстро и незаметно выходим на улицу, спускаемся по лестнице, берём лошадь, и скачем ко мне домой. Или лучше взять кэб... На тебе есть крест? -дождавшись утвердительного кивка, Даг огляделся, - Неплохо было бы захватить с собой соли, но тут мы ее не найдем. Жаль нету святой воды и ладана. Давай, шевелись, не стой столбом. Я знаю, как это звучит, но прошу мне поверить. Я могу убедить тебя в правдивости своих слов, потому что я, в некотором роде, тоже не совсем обычный человек. Я расскажу тебе, когда будем в безопасности.

Родерик застыл соляным столпом. Неужели… Неужели кто-то знает обо всем этом, неужели кто-то сможет ему помочь, не приняв его рассказ за бред?

-Не веришь мне, да? - проворчал Даг, толкая его к выходу,- Я бы тоже не поверил, звучит как абсурдная клевета на добропорядочного джентельмена. А если бы и принял эту клевету на веру, всё равно не стал бы доверять такой полукровной твари как я.

Родерик резко затормозил.

-Ты… О боже. Ты что, вроде как на половину фэйри? Поэтому называешь железные вещи плебейскими, тратишь уйму денег на утварь из серебра и ненавидишь поезда?- юноша вздохнул, горюя по своим принципам «не дружить с потусторонними», но все таки решил добавить,- И никакая ты не тварь.

Заметив удивленный взгляд Дага, Родерик поспешил объясниться:

-Он мне всё рассказал. И про Подземье, и про подданных, и про восемь жертв в году. Я даже видел его истинный облик.

Даг замер, будто натолкнулся на стену и медленно обернулся.

-И ты продолжил общаться с ним как ни в чем не бывало? Не сбежал в монастырь, не отправился к священникам? Родерик, ты идиот? - спросил он таким скорбным голосом, будто обращался к неизлечимо больному, - Ты не думаешь, что можешь стать очередной жертвой? Что он просто готовит тебя к этому?

Юноша фыркнул и пожал плечами:

-Он был моим другом. Вернее, он притворялся им. Мейз обещал не трогать ни меня, ни мою семью. И я не могу просто сбежать. Не могу разрушить свою жизнь, бросить колледж, семью. Я хотел рассказать тебе и Стиви, но подумал, что вы решите, что я спятил…

Они крались по лестнице к выходу, стараясь остаться в тени и уйти незамеченными.

-Ты невероятный придурок! – прошипел Даг,- Он не человек! Не нашел ничего лучше, чем продолжить общаться с ним, давая ему подпитку от своих эмоций. Неудивительно, что он ходит за тобой повсюду. А сегодня? Сегодня он специально стремился вывести тебя из равновесия, да? Привязывает к себе, мстит, изводит. Как ты можешь быть уверен в своей безопасности? Если он тебе всё рассказал, тебя ничего в этой истории не смутило?!

Входная дверь скрипнула, и они вышли во двор. Верхнюю одежду решили не брать, так что оба ежились от нервов и вечерней прохлады.

-Ладно, не важно. Я мало знаю о том, как там всё устроено. Нужно выяснить, как он вообще смог выбраться в Верхний мир. Кто он из двенадцати королей? Какой его тотем? Насколько сильна его власть над твоей душой?

Родерик, растерянно глянув на друга, покачал головой, но вдруг замер, оглянувшись на дом.

-Там осталась Китти!

-Он не тронет твою семью. До сегодняшнего дня ведь не тронул. Тут полно народу, а весь этот спектакль был направлен на одного зрителя- тебя. Если хочешь обезопасить семью- уходи. И он последует за тобой. Скоро он заметит, что ты исчез из зала и кинется по следу. Нет времени медлить.

Даг потянул его прочь. Оглядываясь и замирая от каждого шороха, они едва успели дойти до ворот, как сзади послышался стук каблуков по мощеной дорожке. Неприятный, мерзкий стук, пробирающий до дрожи-будто ледяной водой окатили.

От дома к ним медленно шел Мейз.

-Обратись к Льюису, - вдруг шепнул Даг, едва шевеля губами.

-И далеко вы собрались? Родерик, ты же так хотел познакомить меня со своими приятелями. Со Стиви я уже знаком. А это, я так понимаю, Дуглас. Вот так неожиданность, прямо сюрприз за сюрпризом. Какая встреча. Что же ты дрожишь, потерянный ребенок Евы? Помолись Богу, чтобы страшный демон не сожрал тебя. А лучше беги. Прячься среди людей как привык, полукровка.

Даг молчал, зло глядя на Нахаша, но не решаясь перебить его.

-И что ты хотел предложить нашему общему другу? Свой дом? Пустое. У него защита не хуже. Его покойная нянюшка начинила все пороги и подоконники солью так, что бедные слуги ее до сих пор оттуда вымести не могут. А может ты хотел увести своего Родерика за собой в холмы? Этого я тебе сделать не позволю.

-Он жертва? - нахмурившись спросил Даг.

Нахаш покачал головой.

-А ты не мог бы просто исчезнуть из моей жизни? - неожиданно для самого себя вдруг выдал Родерик, - Говоришь, пока я жив, ты свободно ходишь по земле? Ну и ходи на здоровье, езжай куда-нибудь в Венесуэлу, катись в какой-нибудь Китай, и наслаждайся жизнью там. Подальше от меня.

-Ай-ай-ай, какая неочевидная доброта. Я- то думал, мы друзья, - весело ответил Нахаш.

«Засунь себе такую дружбу знаешь куда? И туда же засунь своё самомнение, гигантское эго и гнусный характер утрамбуй туда же, коли места хватит»- поежился юноша под веселым взглядом.

Демон тем временем вздохнул, картинным жестом откинул челку со лба и пожал плечами.

-Может и мог бы, да не хочу. В конце концов, мне любопытно, как далеко ты можешь зайти в своей партизанской войне против меня. Отговариваешь друзей и семью от общения со мной. Запасаешься солью и серебром. Молитвы разучиваешь. Я вот думаю, может мне пойти ассистировать, а то и преподавать, в колледж, где ты учишься? Забавно было бы посмотреть на превращение общей спальни, где ты спишь, в бастион суеверий. Или на то, как ты будешь сооружать соляной круг за своей партой во время лекции.

Увидев ужас и смятение на лицах Рори и Дага, Нахаш криво улыбнулся и махнул рукой.

-Я мог бы так сделать. Но не стану. Скажу лишь одно- у меня тут дела. И у одного моего помощника тоже. Очень важное для него дело. Ты же помнишь, я забочусь о подданных. Так что, видишь ли, в ближайшее время я никуда не собираюсь уезжать. К тому же тут так славно, и погода хорошая, и люди интересные.

-Отлично. Превосходно, - разозлился Рори,- Следующий год- мой последний год в колледже. Потом я поеду путешествовать, и я надеюсь, тебя не потянет вдруг повидать мир.

-За год разное может случится- задумчиво протянул Мейз.

-Не случится. Если ты не приложишь к этому свою руку. И вот еще что, на свете много замечательных девушек, держись подальше от моей сестры, - подумав, что его могут убить прямо сейчас, Родерик всё-таки собрался с силами и добавил, - пожалуйста.

-А ты знаешь, зачем она мне? Девушка, я имею ввиду. Просишь не трогать Китти. Возможно, я и удовлетворю твою просьбу. А кого ты тогда отдашь на мою милость? Назови имя, подпиши приговор, давай. Ведь ты не знаешь, что может случиться с какой-нибудь юной особой, если я буду держаться к ней близко. Ну же, мой дорогой друг, есть кто-нибудь на примете?

Родерик молчал. Нахаш утомленно вздохнул.

-Ты порой бываешь на редкость скучным типом. Не трону я твою сестру, лично мне она ни к чему.

-Хорошо. И всё же, почему ты тут? Ты же король, разве тебе не нужно бывать в своём королевстве?

-О, как приятна твоя забота, - иронично поклонился демон, - Не беспокойся. Подданые не разбегутся и королевство не рухнет. Уж поверь, с этим никаких проблем нет. А теперь, если ты закончил занудствовать, я хочу переговорить с твоим другом. А тебя, между прочим, искала твоя невеста.

Рори скосил взгляд на Дага, но тот только коротко кивнул. Уходить, оставляя друга Нахашу на растерзание, отчаянно не хотелось.

-Иди, всё будет в порядке, - подбодрил Даг без обычного веселья в голосе.

Как ни хотел задержаться Родерику, повода не нашлось. Он отвернулся от них и пошел к дому. Раздражение накатывало волнами.

Если бы друзья не отдалялись от него, он бы никогда не попал в сети Нахаша. Если бы тётка не называла все его детские кошмары выдумками, он бы смог вовремя разглядеть в Нахаше угрозу. Хотелось обвинить в своих бедах всех вокруг, но Родерик задушил в себе этот малодушный порыв.

Хорошо, если так, то он уедет. Будет путешествовать, а потом вернётся. Может даже жениться на Лиззи, обсыплет их дом солью и будет жить спокойно, безо всякой потусторонней жути, до конца своих дней. Он устроится в контору к отцу, у него будет нормальное будущее, бранчи по выходным, воскресные службы в церкви. Еще не поздно записаться в какие-нибудь другие клубы, и, как говорил профессор, завести новые связи и знакомства. У него будет всё, что он захочет. Он без страха встретится с кошмарами детства, пройдет через ад, если это будет необходимо, но вернет себе право на нормальную жизнь. Будет лгать, изворачиваться и искать выход. С этой мыслью он, не оглядываясь, вернулся в зал, и позвал Лиззи танцевать.

Ни Даг, ни Нахаш на прием не вернулись.

Глава 13

Даг вёл себя подозрительно. Он то и дело оглядывался, вздрагивал и постоянно заламывал пальцы. После того приема прошло несколько дней, и что-то за эти несколько дней случилось, что-то такое, после чего Дуглас стал таким дерганым и нервным. Родерик даже пожалел, что согласился пойти с другом на ежегодную городскую ярмарку, в то время как эмоции его находятся в таком раздрае, что он вот-вот рискует скатится в позорную для любого мужчины истерику. Лицо полукровки было белее снега, а в глазах появился нездоровый блеск.

«Надо было предложить сходить в мьюзик-холл»- думал Родерик косясь на нервного друга.

Зазывалы громкими хриплыми голосами азартно расхваливали свой товар, и Родерик даже успел присмотреться к куколкам из листьев кукурузы, которые предлагалось торжественно сжечь для привлечения в жизнь удачи и благополучия. Удача и благополучие Родерику ох как бы пригодились.

-Слушай, так что тебе сказал… Мейз? – Родерик еле успел остановить себя от произнесения Его имени. Нет уж, вдруг зов будет услышан, а появлением демона этот день ему портить совсем не хотелось. Тем более, его друг опять судорожно вздрогнул, - Я пытался дозвониться до твоего дома со станции, спрашивал тебя, но мне раз за разом отвечали, что тебя нет. Я и письма слал, и телеграммы. Ты опять уезжал куда-то с отцом?

Затравленно поглядев на Родерика, юноша ответил:

-Ну… вроде того. Я был с матерью. И как только вернулся, направил тебе телеграмму. Подумал, будет весело сходить на ярмарку.

Родерик скептически приподнял бровь. Было не похоже, что Даг от души веселится. Да и сам он давно отвык от таких ярмарок. Шум людей, огромный базар, передвижной цирк, шатры гадальщиц, небольшая арена для борьбы. Это может и привлекло бы Родерика. Лет десять назад. В далеком детстве. Клоуны, дрессировщики, акробаты, фокусники. Нет, цирк- это может и прекрасно. Но не тогда, когда над тобой висит смертельная угроза. Он толкнул друга к первому попавшемуся закутку между шатров и, проклиная себя за напористость и настырность, тем не менее поспешил спросить:

-Так что это всё значит? Откуда ты знаешь про Подземье? Почему ты испугался Мейза? Почему называл себя тварью?

Даг вздохнул устало и утомленно, скривился, как будто это не он всего пару дней назад рвался спасать Родерика и прятать его в своем доме, и ответил:

-Знаю, потому что мать рассказывала. В детстве еще. Я думал это сказки. Но нет. Я вообще всю жизнь подмечал некоторые странности. А Мейз… Так кто же его не боится. Он же натурально демон.

Даг отвечал необычно. Такие рубленные фразы никак не вязались с прежним Дугласом Грином. Это не могло не настораживать. Он явно что-то скрывал.

-Так и о чем он с тобой говорил?

В глазах Дага вдруг промелькнул какой-то раздраженно-злобный огонек, и он недовольно дернул плечом.

-Он что, запретил тебе об этом говорить? Бога ради, Даг, он тебе угрожал!? Мы…Мы должны как-то остановить его!

-Никому мы ничего не должны! - резко ответил Грин, сбрасывая руку Родерика со своего плеча, - И вообще, мы же вроде пришли на ярмарку, а не на тайное совещание инквизиции. Пойдем, купим жаренных каштанов. Представление начнется через полчаса.

Растерянно глядя, как Дуглас исчезает в толпе, Родерик недоуменно почесал затылок. Это были слишком разительные перемены. Ну ладно, допустим, Нахаш действительно сумел запугать Дага. Но чем?

«Зачем он вообще предложил встретиться, видно же, что ни малейшей радости это ему не приносит. И зачем встречаться в таком людном месте? Он мог бы запросто прийти ко мне или позвать меня к себе в гости. А мог бы просто отписаться, что с ним всё в порядке. Я бы вовсе не обиделся и сам был бы рад, если бы друг был в безопасности.»

Мотнув головой, он поспешил нагнать Дага.

Тот уже купил каштаны и рассеяно закидывал их в рот, с любопытством глядя по сторонам. Потянув вяло сопротивляющегося товарища в сторону зеркального лабиринта, Родерик втолкнул его внутрь, походя сунув деньги охраннику у входа.

-Ладно, хорошо, я понял. Ты не можешь рассказать о вашем разговоре. Но что-то ты можешь мне рассказать? Хоть что-нибудь, что поможет его победить? Ты же сам понимаешь, в каком я сейчас дерьме.

Даг уставился в отражение, разглядывая себя в преломляющихся зеркалах. Его глаза смотрели пусто, будто через десятки отражений самого себя, а пальцы бездумно перебирали каштаны в кульке. Он как будто о чем-то задумался и Родерик понадеялся, что друг размышляет над его вопросом.

***

В этом мире всё всегда было неправильно. Ты мог спускаться вниз, а в итоге шел наверх, мог утонуть в стене или удариться о твердую как камень поверхность озера, помощь оборачивалась вредом, а враг мог оказаться другом. Дети Евы всегда скучали и всегда изыскивали способы подшутить над реальностью.

В их мире было двенадцать правителей. Двенадцать правителей со своими мирами-королевствами и одна стражница, вечно несущая свой дозор.

Короли пустили их в свои земли еще в самом начале времен. И они были благодарны. Давно ушли те времена, когда фэйри древности тягались силами с повелителями. Мир старел, костенел, и никто больше не рвался в бой. Утихли восстания фэйри, договорились между собой короли. Кто-то из них полагал, что раз они низвержены, то должны вступить в союз с демонами, кто-то считал, что раз они оказались не в преисподней, а в Подземье, у них есть шанс на прощение. Победили нейтралы, просто и незамысловато назвавшие себя королями фэйри, и переставшие причислять себя как к демонам, так и к ангелам, а ставшие чем-то другим, новым и самобытным. Даг, воспитанный среди обычных людей обычными же людьми, был все же склонен называть их демонами. Конечно же, про себя.

Так или иначе, в конечном итоге, каждый фэйри признал за своим правителем власть над собой. Те люди, которых уводили фэйри, либо становились одними из них, либо обращались в духов и злобную низшую нечисть. Но у истинных фэйри и полукровок всегда оставалось преимущество, не доступное ни королям, ни уведенным людям. Они могли расхаживать в Верхнем мире, когда им вздумается, легко скрывая свою инаковость. И все же что-то здесь давило на них, гнало вглубь, под землю, прочь от людей и солнечного света.

Короли же не могли по своему желанию выбираться из Подземья, исключая, конечно, восемь ночей колеса года, когда они, прихватив самых злых, самых жестоких своих фэйри, отправлялись пировать, насыщаясь неосторожными людьми, позабывшими об опасности. В остальное время они могли посетить Верхний мир разве что в виде животных- своих тотемов. Но много ли сделаешь, будучи зайцем, совой или змеей? Ведь им были необходимы силы для жизни, силы для поддержания магии миров. Фэйри иногда приводили людей в Подземье, но короли не могли напитаться их душами. Вассал моего вассала не мой вассал- вот главное правило Нижнего мира. Существовало, конечно, еще и право сильного…

Даг скривился, подумав о том, что если бы Родерика действительно хотели принести в жертву, спасти его было бы практически невозможно.

Изредка королям везло. Находились глупцы, заключающие с ними контракты. Во время исполнения контракта, король мог свободно находится в Верхнем мире, неотступно следуя за своим контрактером, и меняя формы как ему вздумается. Но никто и никогда не призывал демона в Верхний мир просто так, в гости. Никто, кроме его бестолкового друга Родерика Стоуна. Так этот дурак еще и должен остался.

Короли были вечными узниками, которые превратили свои тюрьмы в отдельные миры. И вот одному из них сказочно повезло. Он ушел в Верхний мир. И теперь расхаживает тут, бесконтрольно подпитываясь и насыщаясь. Как гребаная курица, клюя по гребаному зернышку. Даг мог только поблагодарить небеса за то, что демон не убивал тут налево и направо, ограничиваясь необходимыми восемью жертвами в год. Ограничивает ли он себя сам, или ограничивает его кто-то другой, Дуглас не знал. Да и не хотел знать. Его больше беспокоила судьба друга. А с ней все было очень запутанно. Родерик не жертва? Уже хорошо. Пока Родерик ходит по земле, Нахаш тоже будет тут? Не очень приятно, но всё еще терпимо.

Можно только надеяться, что король не решит запереть юношу в какой-нибудь комнате с тепличными условиями и мягкими стенами- чтобы прожил подольше. Семья будет искать труп, в то время как Нахаш просто украдет этого идиота. От представившейся картины, Дуглас вздрогнул. Но пока демон не собирался похищать Стоуна, у него были другие планы…

Даг взглянул на многочисленные отражения друга в зеркале- хмурого, потерянного, запутавшегося.

«Неудивительно, что его так плотно обложили. Дома за ним будет присматривать сестра, мечтающая однажды уйти в холмы вслед за своим возлюбленным. Вне дома его неустанно контролируют слуги Нахаша. Ну а в колледже... В колледже его буду контролировать я…»

По крайней мере, так Дагу всё объяснила мать. Его настоящая мать. Восемнадцать лет назад прекрасная дева народа Ши поднялась в Верхний мир и совратила его отца, когда законная жена того была беременна. А потом обменяла Дугласа на человеческое дитя. Как он рыдал в детстве, узнав, что сказки о подменышах совсем не сказки, что он тварь, что он один из Них. Увы, в семье его любили и никто не помышлял о том, чтобы издеваться над ним. Так что у матери Дага не было ни малейшего повода забрать его в Подземье и вернуть нормального ребенка родителям.

Время шло, и он свыкся с этой мыслью, ведь человек ко всему привыкает. А он был наполовину человеком, и, смел надеяться, что на большую. Из-за этой человеческой половины железо его не обжигало, оно было просто неприятно, как бывает неприятно держать в руке склизкую жабу. Рябина не обращала его в пепел, но обеспечивала жесточайшую аллергию во время своего цветения. В общем, он был почти обыкновенным. И имя Дуглас Эш Грин больше не откликалось болью в душе и не казалось присвоенным обманом.

В тот злополучный вечер, Нахаш отправил его в Подземье, сказав, что он получит указания от своих деда и матери. В Подземье Даг был один единственный раз, и этого ему хватило на всю жизнь. Дело даже не в том, что там всё было неправильным, ненастоящим и исковерканным. Дело в тоннах презрения, скрытого, замаскированного ровно настолько, чтобы когда тебя обливали помоями с ног до головы, ты чувствовал вокруг аромат роз. Фэйри мастерски играли словами и не слишком то жаловали полукровок. Отчаянное желание низших темных фэйри сожрать его, тоже не добавило Подземью гостеприимства и уюта. Всё-таки, кровь человека в Даге была достаточно сильна.

Когда он вошел в огромный мраморный зал, то замер с приоткрытым ртом. К красоте матери он уже успел привыкнуть, к её легкости, ветрености и беззаботности. Он даже мог называть ее мамой, и она смеялась и ласково трепала его волосы. Сейчас она сидела на каменных ступенях, ведущих к роскошному креслу, почти что трону, возвышавшемуся на постаменте. Назвать существо, сидящее в кресле, дедушкой Даг не смог бы при всем желании. Свет лживого солнца Подземья, лившийся из окон, плавился в глазах фйэри и зажигал их нездешним пламенем. Величественный и недосягаемо красивый юноша с плющевым венцом в золотых волосах смотрел на него снисходительно. Тогда Даг понял, что «дед» принадлежит к числу первых фэйри. Тех, которые пришли в этот мир с самого начала.

Ослушаться его или усомниться в его словах представлялось абсолютно невозможным. Слукавить? Попытаться обмануть? Нет, это существо на троне жило слишком долго, ему не нужно было читать мысли, чтобы узнать о чем думает какой-то полукровка.

Смирившись, но не сдавшись, он согласился надзирать за другом, согласился обеспечивать его безопасность, согласился доносить, подсматривать, подглядывать, и приобщить к этому фэйри-одиночек, буде те встретятся по пути. По крайней мере, надзор и слежка это не прямое причинение вреда, верно?

Но от чувства вины сводило скулы. От предательства было горько. И даже принесенное нечеловечески прекрасной служанкой молоко с медом не смогли смыть горечь с его языка.

Все-таки в Даге было слишком много от человека.

***

Даг встряхнул головой, и за ним повторили это движение десяток отражений. Он улыбнулся своей обычной, чуточку шальной улыбкой:

-Знаешь, не стоит заходить так далеко в праведной борьбе за всё хорошее и против всего плохого. Тоже мне, герой баллад. Мейз же никак не вредит тебе и не хочет твоей смерти. А другие люди пусть спасают себя сами. Не взваливай на свои плечи все проблемы этого мира. Лучше решай свои, по мере поступления, - Даг всучил своему подопечному пакетик с каштанами и пошел вперед,- Поторопимся на представление, а? Уж прости, но на наши рожи я уже вдоволь насмотрелся.

Глава 14

Поместье Мейз окутывала ночь. В кабинете быстро темнело, в синем небе маячила бледная тень луны. Пора было разжигать огонь в камине и приниматься за ужин.

-Шриплс,- перед Нахашем возникла уродливая фигура, сотканная из мрака, и тут же скрючилась в поклоне,- Можешь выйти из тени. У меня для тебя будет задание.

Уже через секунду господину кланялся полноватый лысый старичок в костюме дворецкого. Его длинные усы отливали зеленцой, как будто вместо шампуня он случайно использовал зеленку. Черные глазки-бусинки внимательно глядели на мужчину в кресле, в ожидании приказа.

У Нахаша было не так много доверенных лиц в свите. Некоторым он оставил чуть больше души, чем следовало, с некоторыми он откровенно переборщил. Но несколько его придворных были сотворены им почти идеально. Его власть над ними не поработила их, но превратила в надежных подданных, верных, разумных и даже обладающих своей индивидуальностью. То, что нужно, когда правишь королевством фэйри. Было сложно определить тот момент, когда душа поглотится полностью, не оставив в своём бывшем владельце ни капли опыта, ни грамма уникальности. Поэтому слишком многие из его свиты представляли собой кукол, бездушных, готовых фанатично исполнять каждый его приказ. С такими было неинтересно. Но в конце концов, он ведь умел не только забирать. Он оставлял каждому из них искру души и в то же время даровал им свою магию, свою силу и новое имя. Возможно, если бы у него была душа, он мог бы сказать, что вложил в каждого из них душу. Но, пожалуй, это было бы уже преувеличением.

Шримплс когда-то был лекарем. Жил в какой-то провинции, на отшибе, в домике у моря. Он был честным, бескорыстным и абсолютно светлым человеком. Сражался со смертью за каждого своего пациента, но битву за дочь проиграл. Она была неизлечимо больна. В прошлом веке, он отдал свою душу Нахашу, чтобы тот излечил девочку. Горечь, сострадание, надежда, вера, любовь. Нахаш облизнулся. Не часто ему доставались такие светлые души. Тот, кого теперь звали Шримплс наверняка отправился бы прямиком на небеса после смерти. Но старик так любил свою дочурку…

Именно из-за этой его любви, из-за того что Шримплс, даже будучи преобразованным в темное создание, в слугу короля фэйри, сохранял в своем ошметке души сострадание, Нахаш решил отстранить его от наблюдения за Родериком. Он знал, что старик привязался к ребенку. Он следил за ним с самого детства, охранял его, звал Нахаша, когда с Родериком случалась какая-нибудь беда. Когда мальчик, лазая по деревьям на школьном дворе, упал, Шримплс кинулся оказывать ему помощь самостоятельно. Притворился случайно проходившем мимо врачом, чтобы пробраться на территорию школы! Без приказа материализовался в мире людей! Это было непростительным своеволием. И Нахаш не собирался давать Шримплсу и шанса испортить что-нибудь в плане водворения Родерика в Подземный мир.

Это будет превосходный эксперимент. Он долго раздумывал, как бы поступить со Стоуном, идея пришла к нему не так давно, но какой же прекрасной она была. Тем более, Родерик как никак стал его первым другом. Было бы честно дать ему шанс сохранить свою душу. Мальчик последует в Подземье добровольно, вслед за своей сестрой. А в счет той, давешней благодарности, Нахаш попросит его стать одним из них. Что сотворит магия- его и Подземья, с Рори, Нахаш не брался предсказать.

Останется ли его душа целой? Станет ли он фэйри? Сравняется ли по силе с королями? Или преобразится в слугу? Что за создание из него получится? Единственное, в чем он был уверен- Шриплс не оценит его эмпирических трудов на поприще магической науки.

-Шримплс,- Нахаш наклонил голову и чуть прищурился, приготовившись следить за реакцией слуги, - Ты, конечно, знаешь Китти, сестру Родерика. Девочка влюбилась, вот радостное событие. И не в кого-нибудь, а в нашего Тома. Том совсем не против исполнить её мечту о счастливом совместном будущем, но вот незадача, не может же она просто исчезнуть. Он готов увести ее через холмы в наше королевство хоть сейчас, но… Мне совсем не хочется утруждать себя общением с сыщиками, да и расстраивать Родерика было бы нехорошо. Придумай, как устроить её исчезновение. Времени у тебя будет более чем достаточно, до Самайна она должна будет уйти в Подземье. Разрешаю тебе принимать любой твой облик и действовать в рамках моего поручения так, как ты посчитаешь нужным.

Шримплс кивнул, но тут же настороженно покосился на хозяина:

-Сделаю, господин. Но позвольте спросить.

Нахаш мысленно поморщился. Ну конечно, как он и думал.

-Кто же тогда будет присматривать за юным ихшеством? Вдруг что-нибудь…

-Киноко за ним присмотрит,- отмахнулся король, - Не мучай себя переживаниями, уж в чем в чем, а в охранниках у парня недостатка не будет.

«Ведь это единственный человек, которого я могу забрать вне правил восьми ночей и не по контракту»- мысленно добавил Нахаш.

Шримплс улыбнулся, от чего его усы забавно приподнялись.

Дождавшись, пока слуга выйдет за пределы поместья, Нахаш налил себе вина и подвинул блюдо с мясом. Нет, такая еда, конечно, не сравнится с душами людей, но пища так же могла нести в себе приятные и питательные эманации. Он пригубил напиток. Ощутил солнечное тепло, которое нес в себе виноград, росший в чилийских виноградниках. Наколол на вилку кусочек мяса. Сила, скорость, гнев. Это был очень злой молодой кабан. Вкусно, сочно. Нахаш довольно вздохнул. Впрочем, отдыхать было некогда.

-Киноко.

И вот новая тень склоняется перед ним. Тонкое и длинное одноногое туловище, голова в виде грибной шляпки. А на ней бедно-зелеными пятнами горят глаза и чуть ниже, такая же фосфоресцирующая полоска широкого улыбающегося рта.

-Киноко, выйди из тени. У меня для тебя важное задание.

Миг, и перед Нахашем в глубоком поклоне склоняется юная рыжеволосая девушка, прижимая к груди снятый жестом фокусника ярко алый цилиндр в белых пятнах.

-Ты уже видела Родерика?

-Да, тот мальчик, Дуглас, привел его на моё выступление,- кивнула Киноко и тут же зачастила,- Этот Родерик слабоумный, да? Он всё представление провел, пялясь куда-то в купол шатра. На арене проходили женские бои, а ему хоть бы что. Впрочем, он и на мужские внимания не обратил. Ладно бои, но моё выступление! Он задел мою профессиональную гордость. Повелитель, за ним нужен пригляд, потому что он дурачок?

Нахаш расхохотался. Непосредственность девушки всегда ему импонировала.

-Дурачок? Быть может. Только не говори так про Шримплсе. Ты же знаешь, старикан его обожает. В отместку за своего любимчика будет донимать тебя своими нудными порицаниями до скончания веков.

Девушка довольно улыбнулась, радуясь, что смогла развеселить хозяина.

Так и не скажешь, что это юное создание продало душу за смерть своего супруга. Брак ей навязали родители, в надежде поправить положение семьи, но вот незадача, мужчина тоже желал извлечь из этого союза пользу, помимо наличия в постели молодой супруги.

Ее родители были найдены мертвыми через две недели после свадьбы. Всё имущество перешло её мужу, расширив его земляной надел в два раза. Получив то, что было ему нужно, мужчина не преминул заранее поинтересоваться у дорогой супруги, какое дерево она предпочитает и в каком платье желает быть похороненной. С доброй улыбкой наставительно пояснив, что в жизни бывают случайности и надо быть готовым ко всему.

Нахаш нашёл её, ползая по миру в обличии змеи. Он подползал к ней в саду, вслушивался в горестные причитания, поднимался по плющу в комнату, размышляя, наблюдая и выжидая.

Но сколько девушка не предпринимала попыток добраться до супруга первой, все они неизменно проваливались. Впрочем, муж тоже не терпел успеха. От последней попытки отравления мышьяком она оправилась всего за месяц. Глядя в глаза мужа, в которых притаилась неподдельная грусть от осознания факта наличия у женушки лошадиного здоровья, девушка решила пойти на крайние меры. Месть за родителей, месть за себя. Она хотела убить его лично и с гарантией.

Нахаш ничего не имел против.

Он предложил ей контракт. Он отпер замки на её спальне, он достал ей револьвер. Он даже заплатил за повозку, которая отвезла их к прибрежной вилле, где любил пропадать её супруг. Там он нашелся и в тот день, сидел себе на скамейке в белом фраке и белом галстуке. Белый цилиндр свалился на землю. Он весь был сплошным сгустком отвратительного, лживого белого цвета, Нахаш даже почувствовал что-то вроде солидарности со своей контрактершей. К мужчине, запустив руки в его жидкие волосенки, страстно прижималась какая-то пышногрудая служанка.

Револьвер помог освежить эту отвратительную картину яркими красками. А также снести дорогому супругу голову, заодно окрасив его цилиндр и галстук в прекрасный красный цвет.

Служанка сбежала прочь, оглашая округу оголтелым визгом.

Отдавая плату за исполненное по контракту, девушка не пожелала расстаться с одеждой мужа. Такой трогательный момент умилил Нахаша почти до слёз. Сказав, что желает всегда помнить о том, что совершила, помнить о своей мести, она надела его белый фрак, подняла с земли забрызганную кровью шляпу и повязала на шею испачканный галстук. Да, она точно была не из тех, кто путает месть с мелким шкодничеством. Она была прекрасна.

Её душа разительно отличалась от приятно-нежной, водянистой и приторной души лекаря. Нет, она была острой, омраченной горем и тоской, пузыриками шампанского лопались на языке отголоски девичьего безумия.

И вот она перед ним, его юная верная валькирия, готовая исполнить любой приказ. Прелестная, в полном этимологическом смысле этого слова, девушка. Он иногда жалел, что нарек её глупым прозвищем- Киноко. Ей бы куда больше подошло что-то, связанное с огнем. Он поманил её поближе, и она с готовностью встала на колени, трепетно обхватив его бедра руками, прижавшись к ним щекой. Он покачал головой и мягко отстранил девушку:

-Не сейчас.

Всё идет как надо, слуги его не подведут. Да, Шримплс никогда не сможет избавиться от своих длинных зеленых усов, а прелестная Киноко никогда не сможет расстаться со своим красно-белым цилиндром. Но они оба просто отлично подходили для работы среди людей. У них не было ярко выраженных изъянов. Просто причуды, забавные странности. В конце концов, это же не козлиные ноги и не хвост.

Нахаш провел костяшкой пальца по девичей скуле и приподнял голову Киноко встречаясь с ней взглядом:

-Ты будешь приглядывать за Родериком. Это твоё первое задание, так что постарайся меня не разочаровать. Можешь принимать любую свою форму. Следи, чтобы он поменьше общался со своей сестрой. Дуглас же напротив, пусть поплотнее контролирует нашего друга. Не оставляй мальчика без присмотра ни на минуту. Его дом защищен, так что не пытайся пролезть внутрь. Можешь сперва осмотреться там, а затем перемещайся в город, где он сейчас находится. Ты же проследила за ним, и сможешь найти место, где он живет? Да? - дождавшись утвердительного кивка, Нахаш позволил себе вновь улыбнуться, - Молодец. Еще наш друг имеет любопытную привычку закрещивать двери и окна, впрочем, чем бы дитя не тешилось. Его частная жизнь меня мало волнует. Но никаких лишних контактов со святошами или магами. В доме за ним уследить будет сложно, но с этим я разберусь позднее. Выполняй.

Ухмыльнувшись он щелкнул Киноко по вздернутому носику, заставив девушку поморщиться. Она неохотно встала, поклонилась и исчезла, а Нахаш вернулся к еде.

В парке Стоунов, около первой линии деревьев в густой траве появился гриб, похожий на мухомор. Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, то мог бы заметить, что пятна на шляпке изредка двигаются, складываясь в рожицу с широкой улыбкой.

Глава 15

Родерик шёл по улицам, бодро выстукивая шаг, наслаждаясь шумом города и обыденностью простых вещей. Может и прав Даг? Если Нахаш не замышляет против него ничего дурного, то и смысла беспокоиться ему нет? Вот он, Родерик, боится за себя и свою семью, таскает с собой соль и рябину, как какой-то суеверный придурок. Начало двадцатого века, а он погряз в архаичных преданиях и живет в постоянном напряжении. А другие люди живут вполне себе беспечно. Так может, если Нахаш навредит им, то это вина этих самых людей? А что, нечего было быть такими беззаботными.

Запах выпечки из булочных, крики играющих детей, шорох газет. Его окружали обычные люди, далекие от всей той чертовщины, что с ним происходила за последнее время. Юноша откидывал со лба лезущие в глаза волосы, которые забыл причесать утром, и вглядывался в лица прохожих. Одно лицо показалось ему подозрительно знакомым. Прямо навстречу неспешным шагом шел Льюис. Он был как всегда надменно спокоен, а с лица не сходило отстраненно-вежливое выражение.

Рори незаметно оглянулся вокруг, подумывая, куда бы сбежать, но не найдя путей к отступлению натянул на лицо приветливую улыбку. В конце концов, Даг, до неожиданной перемены во мнении, говорил, что ему следует пообщаться с этим зазнайкой. Может и правда пообщаться, глядишь что дельное подскажет?

Поравнявшись, они обменялись рукопожатиями.

Вдруг в обычно холодных глазах Льюиса что-то дрогнуло. Он, не отрываясь, глядел куда-то за спину Родерика.

-Ой, какая встреча! Подпевала без своих товарищей. А что, твои дружки от тебя сбежали? – Льюис крайне обидно захихикал.

-Э…- обескураженно протянул юноша. Граф, конечно, был тем еще индюком, но не козлом же, и до прямых оскорблений никогда не опускался.

-Ну а как же, Дуглас- ваш шут и заводила, Стиви- денежный мешок и кулаки, а ты- подпевала. Уж прости, другой роли для тебя не осталось.

Рукопожатие превратилось в стальную хватку на запястье.

-Так что же, не стали твои друзья спасать тебя, верно? - прошипел он на ухо юноше.

-Я решительно не понимаю о чём ты. Ты вместо пятичасового чая залился пятилетним бренди? Или совсем спятил?- веко левого глаза Родерика начало нервно подергиваться. Он едва сдерживался, чтобы не сломать этому мудаку его аристократический тонкий нос.

-Что такое, кипишь праведным негодованием? Ну пойдем, поговорим, - Льюис усмехнулся и дернул его за руку, вынуждая почти бежать за собой, хотя принуждения в общем-то и не требовалось. Выросший с двумя братьями Родерик драться, может, и не любил, но умел.

Впихнув Родерика в какую-то подворотню, Льюис сунул ему в ладонь холщовый мешочек.

-Держи его крепче и смотри не потеряй.

Сказав это, Льюис снова потянул его за собой.

Улица, другая, они как будто не бежали, а стремительно летели по городу. В конце концов, он втолкнул Рори в какую темную лавчонку, где продавали всякую мелочовку.

-Да какого черта, Льюис?- возмущенно спросил юноша.

Тот недовольно цыкнул на него.

-Итак, Родерик остался в одиночестве и барахтается как букашка в застывающем янтаре, - граф мерзко улыбнулся, - Впрочем, не всё для букашки еще потеряно. Я дал тебе ведьмин мешочек. Не хочу тебя огорчать, но вон та девушка в цилиндре за тобой следит, - он указал пальцем на виднеющуюся из мутного окна улицу, по которой металась странного вида девица. Пятнистый цилиндр, брюки, белый фрак и рыжие длинные волосы, рассыпанные по плечам. Она сновала от одного здания к другому, недоуменно оглядываясь.

-И если ты надеешься, что следит она за тобой от того, что ты ей приглянулся, то спешу тебя огорчить- кукиш тебе, а не жаркая ночь в её объятиях. Она бесовка. Служит демону. А мешочек в твоей руке укрыл тебя от неё, равно как и мой- меня. Ей сейчас приходится высматривать тебя, не полагаясь на магию. И поверь, судя по её энтузиазму, она либо обнаружит тебя, либо понесет наказание. Думаю, догадываешься, от кого? Полагаю, это, бесспорно почетное сопровождение, досталось тебе от очередного твоего распрекрасного друга- Мейза.

«Лучше бы действительно подрались»- подумал Родерик.

-И… Зачем она за мной следит?- уточнил он.

-Откуда мне знать. Я всего лишь колдун. Спроси у своего друга Дугласа, уверен, он, как фэйри-полукровка, знает поболее моего. Или он тебе ничего не рассказывает?

Родерик застонал. С его лица можно было делать портрет и показывать в галереях с подписью «человек, который вляпывается в каждое дерьмо на своём пути», настолько несчастным и обреченным оно было.

«Колдун?!- безмолвно вопиял юноша,- мало мне было фэйри и демонов, Боже, ну можно же хоть раз ниспослать мне ангела, я согласен даже на толстозадого купидона!»

-Даг не рассказывал, но намекал, - в конце концов пробурчал он,- А потом с ним поговорил Н…В смысле Мейз. И Даг сказал не беспокоится. Сказал, что Мейз не хочет мне навредить.

-Ой как здорово!- ехидно воскликнул граф,- И ты его послушался? Ну и дурак. Мой тебе совет- хочешь узнать, как поступить правильно- спроси совета у фэйри и сделай наоборот.

Продавец, сидящий за своим столом, заваленным горами всякой дребедени, начал подозрительно на них поглядывать. Льюис, вытащив с полки первую попавшуюся вещь, которой оказалась старая залатанная шляпа, кинул деньги на столик. Судя по растерянному и радостному блеску в глазах торгаша, денег там было втрое больше необходимого.

-Понимаешь, Родерик, каким бы ты ни был олухом, я могу тебе помочь. Но не просто так, конечно. Хочешь этот амулет навсегда? Хочешь? От демона он не спасёт конечно, но от обычных фэйри и слуг демонов- вполне укроет. Ты же боишься за свою сестру, верно? Я слышал это тогда, на приеме. Я дам еще один мешочек. Это поможет ее спасти. С демоном связан ты, а не твоя сестра. Её он найти не сможет. Дашь ей этот мешочек и отправишь куда-нибудь в другой город. Помоги ей перебраться в столицу. Она же закончила пансион? Пусть поработает гувернанткой. Да, да, не очень-то и престижно, но это ничего. Главное, что девушка будет в безопасности. И тебе я тоже могу помочь. Ты же связан с этим демоном. Что именно вас связывает?

Растерявшись от такого напора, но решив, что хуже уже не будет, он решил вкратце поведать свою невеселую историю:

-Я когда-то попал… Попал туда- Родерик многозначительно указал пальцем вниз,- И чтобы выбраться был вынужден пригласить Его в гости. Мне было лет семь. Что еще я мог сделать!

-Ну-ну, никто тебя не винит, - успокаивающе похлопал его по плечу Льюис, - Значит, пригласил в гости.

-И еще спасибо сказал. Но запрет на спасибо же только в отношении фэйри работает? Правда же? Правда?- юноша с надеждой взглянул на мага.

-Увы. Он может потребовать от тебя что угодно. Но ты же не хочешь быть его должником? Не хочешь, чтобы из-за тебя он ходил по земле? Ты был глупым ребенком, но всё-таки ребёнком осторожным. Связь между вами- это не контракт, нет. Всего лишь твоя небольшая оплошность, небольшое в сердцах сказанное обещаньице. Будь ты потомственным магом, родители легко освободили бы тебя от такого неудобного договорчика. Но и сейчас для тебя есть шанс избавить от демона не только себя, но и весь мир. Согласись, редкостное везение и большая честь.

В своём редкостном везении Родерик давно разуверился, но всё же уточнил:

-Так значит, всё поправимо?

-Конечно всё поправимо. Но не за просто так, как я уже сказал.

-И чего ты хочешь?

-Исчезновения твоего соглядатая. Да, именно этой девушки, -кивнул Льюис, проследив за взглядом собеседника,- Не беспокойся, марать руки в крови и убивать тебе не придется. Твоя задача- выяснить то место, где обитает эта женщина и пробраться туда. Найди там печать контракта с демоном, и принеси её мне. Ищи что-то с изображением змей. Вероятнее всего- кольцо-печатка. Укради её и принеси мне,- видя сомнение на лице Родерика, граф, вздохнув, добавил,- Видишь ли, эта бесовка убила моего лучшего друга. Она пыталась убить его много раз, и я раз за разом спасал его от её гнусных покушений. Но в конце концов, она заключила договор с демоном, и мои чары стали бессильны. Она убила его. Расстреляла в упор. А затем, глумясь, натянула на себя его любимый белый фрак, его окрашенный кровью цилиндр. Я узнал бы эту мразь из тысячи, эти рыжие волосы и подлые глаза. Помоги мне отомстить Родерик, а я помогу найти способ спастись тебе и твоей сестре. Договорились?

Звучало относительно правдоподобно. Родерик перерыл всю теткину библиотеку и, наверное, четверть библиотеки городской, но все предложенные в книгах и святых текстах способы избавления от демонов казались либо несостоятельными, либо трудновыполнимыми. Почему бы не узнать еще один способ спастись? Информация лишней не бывает.

-Да. Я согласен.

-Хорошо. Ведьмин мешочек я оставлю тебе. Он начинает действовать от контакта с кожей. Не носи его при себе постоянно. Пусть эта демоническая тварь ослабит бдительность. Исчезай из её поля зрения в церкви, туда слугам королей хода нет. Ни зайти в храм, ни почувствовать тебя в нем, она не сможет. Так будет проще затеряться.

Родерик кивнул.

-Кстати,- добавил граф, задумчиво постукивая пальцем по подбородку,- Ты раньше её замечал? Согласись, её трудно не заметить. Вспоминай.

-Я…- юноша задумался, припоминая, где же он видел этот дурацкий цилиндр, - Кажется, я видел её в цирке. В передвижном цирке, он приехал сюда всего день назад. Мы ходили туда с…

-С…?

-С Дугласом.

-Наводит на мысли, не так ли?- усмехнулся маг, - Как бы там ни было, скорее всего, бесовка обитает там. Постарайся не затягивать с похищением. Я с тобой пойти не могу. Увы, мою магию могут почувствовать, я и так сейчас слишком сильно рисковал. На ближайшую неделю я остановлюсь в доме Хью. Постарайся успеть за этот срок. Не стоит тебе расхаживать с похищенной печатью.

Родерик снова кивнул.

-Ну раз всё понял, на шляпу. Бери, не стесняйся,- Льюис широким жестом протянул ему залатанную ветошь,- Беги в церковь, она за углом. Постарайся чтобы бесовка тебя не заметила. Как только зайдешь, спрячь мешочек в карман. Выйдешь из церкви- и твоя надзирательница будет тут как тут. А мне в другую сторону. Ну что ж, бывай, Родерик. И помни, в первую очередь ты стараешься не для меня, а для себя и сестры.

Колокольчик над дверью тренькнул- Льюис вышел из лавки и прогулочным неторопливым шагом направился прочь.

Родерик натянул поглубже шляпу и поспешил выйти за ним, чтобы повернуть в другую сторону и поспешить к церкви. Оглянувшись назад, он увидел, что странная девушка продолжает метаться по улице. Мешочек работал. Кажется, у него появилась надежда на спасение. Льюис, конечно, тот еще мерзавец, но ведь все колдуны отличаются противным характером, это, можно сказать, профессиональная черта. Где ни встретишь упоминание колдуна, он непременно окажется гнусным и желчным типом. Но коль скоро никто другой не спешит к нему на помощь теряя тапки, пригодится и колдун.

От свалившейся с плеч горы хотелось смеяться, петь и плакать. Осчастливить всех. Сделать любое доброе дело. Что угодно. Родерик бежал по старой улице, стучал каблуками по мостовой, несся, придерживая норовящую слететь шляпу.

Надежда! Да! Ведь это шанс спасти не только себя. Он спасет сестру! Да еще и других людей! Еще утром он уже почти смирился, но теперь... Пусть пока он не знает, как предотвратить убийства жертв праздников колеса года, но он еще разберется. У него же теперь вся жизнь впереди.

Пробегая мимо фонарного столба, он заметил цирковую афишу. Ловко сдернув ее, юноша запихал бумажку в карман, решив позже обдумать план действий. Главное сейчас- добежать до церкви. Прямо до конца улицы и налево. На бегу он метко закидывал монеты в подставленные шапочки нищих, обретающихся возле прихода. Он подал как минимум восьмерым, и в их летящих в спину благодарностях ему уже слышалось какое-то недоумение.

Около церкви он затормозил. Степенно поднялся по ступеням и зашел внутрь, стянув с головы надоевшую шляпу. Ведьмин мешочек, загадочно шурша, перекочевал в карман пиджака.

Время для службы уже прошло, Родерик чуть смущенно покосился на пустые ряды скамеек. Свет от витражей цветными квадратами, ромбами и прямоугольниками падал на пол. В воздухе чувствовался запах ладана. Решив передохнуть, он уселся на самую близкую от входа скамью и вытащил скомканную афишу.

«Открытие двадцать девятого июля!» - вился крупный текст в верхней части листа. Под ним размещалось престранное изображение. Широко улыбающийся клоун в нелепом одеянии с капюшоном, края которого заострялись будто рога, тянул руки вперед, словно стремился выбраться за пределы листовки. На этих руках, с растопыренными в разную сторону пальцами, творилась сущая вакханалия.

На правой ладони силач в трико подкидывал в воздух карликов, вокруг него на колесе разъезжал дудочник в шутовском колпаке с похабной улыбочкой посматривая на разместившихся около запястья танцовщиц, увешанных цветочными гирляндами. На пальцах помещались женщины в длинных платьях с жабо, в нелепых позах тягающие штанги.

На другой руке катался в огненном обруче юноша, летали между трапециями гимнастки, заворачивался в узел мужчина с роскошными усами, бежала по канату, натянутому между пальцев, девочка в пышном платьице. В центре ладони тюлень бил ластами в барабан, а свинья с явным опытом стучала копытцами по ксилофону. На большом пальце, в самом краю афишки, сидела девушка в мужском цилиндре, вращая в пальцах бильярдные шары.

И что всё это значит? Может, цирк самый обычный, а необычная там только эта девушка-убийца? А вдруг нет? Вдруг это какая-нибудь дьявольская труппа?

Что может скрываться за этими выступлениями? Вот дудочник на колесе. Может это тот самый дудочник, что с одинаковой виртуозностью уводил за собой из городов как мышей, так и детей? А эта свинья с ксилофоном таинственный оборотень? Вдруг девочка в пышном платье окажется какой-нибудь мерзкой пикси, а пудели замаскированными адскими гончими? Фантазия разбушевалась. Цирк казался оплотом зла на земле.

И почему он не обращал внимания на выступления? Сейчас Родерик неистово корил себя за свою невнимательность. Что ему стоило ненадолго забыть о своих бедах и отвлечься на представление? Так, что же там было… Нет, представление ему не вспомнить. Единственное, что осталось в его памяти, это ярмарка, каштаны, зеркальный лабиринт, и шатер гадалки, около которого он ненадолго остановился, потеряв из виду Дага.

При этом гадалка в этом шатре была ну совершенно сумасшедшая. Вцепилась в его руку своими крючковатыми пальцами с длинными ногтями, и верещала что-то о том, что у него мол земля на лице.

И всё же, стоит поспешить с поиском печати. Мало ли что может случится, пока он медлит? Тем более, завтра уже тридцать первое июля. А значит, и ночь колеса года, Лугнасад, вот-вот наступит…

Родерик встал с лавки и отправился к выходу. Не стоит заставлять соглядатая слишком уж волноваться.

Глава 16

-Так значит, наш юный друг зачастил в церковь?- Нахаш развалился в кресле, листая книгу. Всё-таки сколько удивительных произведений люди успели написать за то время, что его не было в Верхнем мире. При всех их недостатках, по крайне мере, фантазией эти существа обделены не были.

Перед ним на полу сидела девушка, ее огненные волосы разметались по плечам, цилиндр как бешеный крутился в тонких пальчиках.

-Да, господин. Сегодня он поссорился с каким-то прохожим и опрометью бросился в храм. Не иначе как замаливать греховный гнев. Ваш Родерик тот еще святоша. Я потеряла его из виду ненадолго, но это и не удивительно. В храме я его совсем не чувствую.

-Ничего. Это не твоя оплошность, - Нахаш успокаивающе улыбнулся ей поверх книги, и протянул руку, к которой девушка преданно приласкалась, - Все эти святые земли... Впрочем, если ему нравятся храмы, пускай. Недолго ему еще их посещать, по крайней мере, в этом мире. Фэйри же построили у себя какую-то церквушку, так что, когда наш друг обживется в Подземье, сможет ходить туда, раз уж ему так неймется. Близится Лугнасад. Всё ли готово?

-Да, господин. В цирке ждут только вас,- лукаво улыбнувшись, она занавесила лицо волосами, скрывая озорной блеск глаз.

-Ох уж мне эти твои шуточки, Киноко, - намотав рыжие волосы на кулак, он подтянул девушку поближе к лицу, - Так понравилось не выходить из тени целый год?

Прислужница замотала головой. Она ненавидела быть в тени. Она ненавидела быть вдали от него.

Девушка задышала чаще, глядя на чуть приоткрытые губы короля, на его заострившиеся черты лица. Целоваться с ним было больно и горячо, как если бы подожженный абсент прошел по горлу всё еще пламенеющим, но не оставившим видимых увечий. Пьяняще мучительно. Она потянулась вперед, но он отдернул ее обратно, заставив разочарованно вздохнуть.

-Что вы, никаких шуток, господин, - хрипло уверила Киноко, - цирк на окраине города, арена большая, места хватит и для костра, и для хороводов фэйри. Всё пройдет как нельзя лучше. Осталось только выбрать жертву.

-Жертва уже найдена, об этом можешь не беспокоится,- он отпустил ее волосы и, проведя большим пальцем по губам девушки, поощрительно улыбнулся. Откинув голову на спинку кресла, он вспомнил о маленькой воровке, его будущей звезде на арене их темного цирка.

***

Мэй стояла в небольшой комнатушке перед зеркалом и вплетала ленты в волосы. Темные пряди резко контрастировали с белизной атласной ленточки и фарфоровой кожей лица. Она была хороша собой, а предвкушение, святящееся в ее глазах, делало ее еще красивей. Девушка негромко напевала и заговорщески улыбалась своему отражению.

-Пусть придёт, ну пусть хотя бы сегодня придёт, - зашептала она себе под нос.

Дверь скрипнула и отворилась. Ее сердце испугано забилось- «он!», но нет, то всего лишь кухарка совершенно бесцеремонно вошла в комнатку, даже не постучав. Глупая противная баба.

-Мэй, ты никак на станцию идешь? - а голос у нее скрежечущий и мерзкий. Будь Мэй на месте миссис Стоун нипочем бы такую женщину на кухне держать не стала, такая еще и подсыпет чего в еду, с нее станется.

-Нет, просто в парк, - девушка вновь отвернулась к зеркалу, надеясь, что старуха отстанет.

Та хмыкнула подозревающе.

-Что же ты тогда так вырядилась? Для белок и кроликов стараешься?

-А если и так, то что с того? Господа уехали, а я свою работу сделала, - Мэй загородила собой небольшую плетеную корзинку, неосмотрительно оставленную ею на полу.

-Ну-ну. У меня то уж для тебя всяко работенка сыщется.

-Подождет твоя работенка. Я все поручения миссис Стоун выполнила, прогуляюсь чуток, да и вернусь.

Старуха постояла у двери, пожевала губы, как будто еще что-то сказать хотела, но передумала. Дверь за кухаркой закрылась и Мэй смогла выдохнуть.

-Вот же карга. Хорошо хоть корзинку не заметила,- ворчливо пробубнила девушка.

Ей нравилось работать у Стоунов, но большую часть времени никому до нее не было дела. Служанки в соседних домах были уже давно постаревшими, подурневшими мегерами, с удивительно скверными характерами. Садовник Стоунов тоже был стар. А кухарка обычно относилась ко всему настолько безразлично, что казалось, небеса упадут на землю, а она продолжит общипывать куриную тушку. Разве что выползала из кухни иногда, чтобы дать Мэй какое-нибудь мелкое поручение. Бедная девушка от скуки уже пристрастилась говорить сама с собой, когда по близости никого не было- настолько ей было одиноко.

Но был всё-таки один человек, с которым ей было необычайно, просто-таки безумно хорошо находиться вместе. Да, он был невероятно притягательным, этот Нахаш Мейз. И так ласково общался с ней, и смотрел так, как будто действительно был в ней заинтересован. В тот день, когда она открыла дверь нежданному гостю, казалось, у почтенного господина вылетело из головы зачем он пришел. Он завороженно глядел в ее глаза. Всего несколько секунд, но ей вдруг показалось, что годы. Мэй никогда не нравился цвет её глаз. Серый, с коричневыми крапинками. Но Мейз вдруг сказал, что этот цвет напоминает ему камешки под водой в быстротечной реке. Ах, какое чудесное сравнение!

Когда она принесла графин с водой на веранду, где в тот день ожидал младшего Стоуна гость, тот попросил её остаться хотя бы на несколько минут.

-Я ваш сосед- Нахаш Мейз, - представился он, слегка склонив голову. - А как вас зовут?

-Мэй.

-Какое красивое имя.

Он улыбнулся, и девушка замерла. Мужчина улыбался так солнечно, что ответную улыбку было не сдержать. Глядел так мягко и ласково, что она даже растерялась и принялась комкать в руках краешки белого фартука.

-Вы так молоды, а уже работаете. Как же так вышло, что такая очаровательная девушка ходит в служанках?

Мэй удивилась такому интересу, но торопливо качнула головой и поспешила ответить:

-Мне еще повезло. Когда отец был жив, работал в шахтах, а мать уже и не помню. Потом работный дом…

-Значит, сирота… - мужчина сочувственно покачал головой, - У меня тоже нет родителей.

-Как же так получилось? - решилась на ответный вопрос она.

-Это невеселая история. А огорчать такую милую девушку я совсем не хочу.

Он предложил ей сесть, но она тут же отказалась.

Юный Стоун был в последнее время не в духе, смотрел на всех волком и частенько повышал голос. Мэй не хотелось давать ему возможность накричать на неё перед гостем. Мейз же, словно почувствовав, что она думает о младшем Стоуне, заявил, что ей наверняка приходится нелегко, ведь Родерик сейчас проходит через переоценку жизненных приоритетов и кризис мировоззрений. Мэй не совсем поняла, о чем он, и как какие-то приоритеты и мировоззрения могут способствовать дурному характеру. Но гость только улыбнулся и любезно пояснил, что приглядывает за младшим Стоуном, потому как Родерик безалаберен, словно ребенок. Она неловко рассмеялась, вспомнив как юноша выбежал встречать гостя в пижаме. Мейз и не подумал упрекать её за этот смех, напротив, сам приподнял уголки губ в намеке на улыбку. Мужчина попросил ее приглядывать за Родериком, сказав, что видит в ней человека чуткого и внимательного.

До возвращения юноши они успели еще немного поговорить. Гость рассказал ей, что эти земли очень отличаются от его родных краев. Сказал, что любит гулять в лесу, собирая травы. И тут же смутился, добавив, что это глупое увлечение. Она вовсе не считала это увлечение глупым. Этот человек показался ей умным и заботливым, а собирание трав очень романтическим и милым.

Когда она уходила с веранды, её душа так и тянулась обратно к человеку, сидящему под навесом. Ей стыдно было признать, но несколько раз после того дня, когда он вдруг появился на пороге дома Стоунов, она убегала в парк, в надежде встретить мужчину. И эти надежды оправдывались.

Да, Стоуны хорошо к ней относились, но она точно заслуживала большего. Она была красива, неглупа, и считала себя достойной всего самого лучшего, что может дать ей жизнь. И к этому «самому достойному» она была готова идти хоть по головам. После всех лишений жизни, через которые она прошла, ей было тошно и больно смотреть на беззаботность мисс Китти. Ей всё доставалось до отвратительного легко. Любящие богатые родители, заботливые братья, веселые подружки, приемы, наряды и поклонники- всё было при ней. Но подумать только, эта дура, позабыв о своем статусе, гуляла со слугой Мейза. С каким-то мальчишкой по имени Том. Какие же это господа, коли они со слугами гуляют!? Решив так для себя, Мэй стала иногда забирать вещи Китти себе. Некоторые, незаметные и маленькие, как эти чудные ленты, что сейчас украшали её волосы, она забирала навсегда. Некоторые, вроде изящных сережек и кулонов, одалживала на время. И правда, зачем этой господской дочке дорогие украшения, если она встречается с прислугой? Мэй при первой возможности готова подарить ей свой фартук. Ведь именно ей, Мэй, надо выглядеть красиво и утонченно, ведь именно она, а не Китти, ходит на свидания с мистером Мейзом. Правда, она так и не выяснила, есть ли у него титул. Когда она об этом спросила, мужчина сказал, что не потерпит от нее никаких формальностей и самой лучшей наградой для него будет его имя, звучащее из её уст.

Закончив плести косы, девушка подхватила небольшую корзинку, накрытую тканевой салфеткой, и быстро выбежала из дома.

Она торопилась под сень деревьев, туда, где шумели дубы, растущие на территории поместья Мейз. Кто-то мог бы назвать ее наивной. Зачем такому представительному мужчине общаться с какой-то служанкой? Но она видела в его глазах неподдельное увлечение и участие. Он рассказывал ей обо всем. О природе, науках, приемах и балах. Дальних странах и путешествиях. Ей же рассказать было почти нечего, и она болтала о том единственном, что занимало ее жизнь. Она рассказывала про дом Стоунов, про семейные неурядицы и забавные моменты. То, что видела сама, и то, что слышала от других слуг.

Он всегда встречал ее с охапкой полевых цветов в руках, эти цветы удивительно долго не вяли, и комната Мэй после их встреч напоминала цветочную поляну. В благодарность, она приносила ему угощения, стащенные с кухни, а Нахаш всегда удивленно улыбался, будто никто и никогда не окружал его такой заботой.

Когда он ненадолго пропал, Мэй не знала, что и думать. Несколько дней подряд они встречались в парке, будто сама судьба сводила их. И вот уже два дня, как он исчез. Перед отъездом Стоунов в город, она даже спросила у Родерика не случилось ли чего с их соседом, мистером Мейзом. Но юноша только нетерпеливо отмахнулся, велев ей думать о чистоте дома, а не о том, где может ошиваться Мейз. При этом слово «Мейз» он будто выплюнул, будто не было на свете более гадкого оскорбления. Надменный чванливый мальчишка. Неужели его так выводит из себя, когда кто-то лучше него? А Мейз, несомненно, был лучше Родерика во всем.

Только поступив на службу в этот дом, Мэй начала раздумывать над возможностью окрутить юношу и добиться от него брака. Младший сын в семье, никто и не посмотрит, на ком он там женится. А родители непременно помогут молодой семье устроиться в жизни, может, купят квартиру в городе, или подсобят деньгами. Да и сам Родерик должен был получить неплохую работу, после окончания колледжа. Но теперь смысла добиваться расположения мальчишки не было, перед ней маячила перспектива стать миссис Мейз, а это стоило очень многого.

Даже после внезапной пропажи соседа Мэй продолжала приходить с корзинкой на границу парка. В прошлый раз она чуть не расплакалась, когда снова не увидела Нахаша. Даже восхитительный лимонный пай, который она принесла с собой и, за отсутствием компании, съела в одно лицо, не смог утешить её горя. Она решила, что если мужчина и сегодня не появится, то она отпросится на день от работы. Или пойдет к поместью Мейз в ночи. Не важно, пусть он лучше прогонит ее, чем она будет мучаться в неведении!

В этом раз она взяла с собой кусочек ветчины и молока. И когда между дубами показалась знакомая фигура, девушка, выронив корзинку, бросилась к ней со всех ног. Она обвила его руками, ощущая мягкость волос, уткнулась ему в грудь, вдохнув его запах…

- Мэй, ты ждала…

Она отступила на шаг, испугавшись собственной смелости, но мужчина взял её руку в свои ладони и поднес к губам, оставив на ней легкий поцелуй.

Ее сердце замерло, сбившись с ритма. «Неужели он стоит сейчас здесь, со мной и радуется тому, что я ждала его, в то время как мог бы расхаживать по приемам и общаться с расфуфыренными девицами, навроде юной мисс Китти… А вдруг так и было?» Она сразу погрустнела, и Нахаш заметил перемену в ней.

- Моя милая Мэй, весенний цветочек…Я скучал по тебе. Что ты попросишь в подарок за то, что я заставил тебя волноваться? За то, что который день приходишь сюда?- он притянул ее в объятия, и от его близости она еле удержалась на ногах.

-Откуда ты знаешь?

Он в ответ только мягко улыбнулся.

Мэй не знала, о чем его попросить. Никогда не покидать ее? Нет, это слишком. Она поглядела на руку мужчины, все еще сжимающую ее ладонь, и залюбовалась отблесками света на гранях камней в перстнях.

-Это хочешь? - тихий шепот в ухо, и он снимает с пальца тяжелое кольцо с зеленым камнем. - Прекрасно. Оно тебе очень пойдет.

-Почему ты исчез?- тут же спросила девушка, с трудом отворачиваясь от завораживающего блеска перстня.

-По той же причине, по которой когда-то пришел в твой дом. Так уж вышло, что снова я вразумлял этого ребенка. Надо было помочь ему разобраться в себе.

-Этот… Родерик тебя совсем не ценит! - гнев волной захлестнул её, она едва смогла удержаться от бранных слов, которые бы наверняка не понравились Мейзу.

-Не все обладают твоей чуткостью, дорогая Мэй. Родерик плохо представляет, что для него хорошо, а что плохо. Это ты, моя родная, что птичка, в потоках ветра чувствуешь малейшее колебание настроений окружающих. Я так скучал, так хотел снова увидеть тебя.

Она робко прикоснулась к его щеке, провела рукой по холодной коже. Такой бледный и уставший. У него слишком доброе сердце, неудивительно, что все хотят им воспользоваться. Этот поганец Родерик и даже она сама. Ей на секунду стало за него очень обидно, но она тут же поклялась себе, что если станет миссис Мейз, ни за что больше не даст никому использовать этого мужчину. Ну уж нет, она будет последней.

Его поцелуи горели на губах, проникали пламенем внутрь. Она так отчаянно по нему тосковала, так желала прогнать прочь их разлуку. Ей не хотелось думать о младшем Стоуне. Хотелось только удержать Нахаша, чтобы он никогда не покидал ее больше, завладеть им полностью и единолично. Её расплетенные волосы укрыли плечи, соскользнуло на траву платье. Он замер, закусив губу, любуясь.

-Боже… -прошептала она, глядя как колышется зеленое море в его глазах – цвет самой природы и жизни.

Кожа его белая, гладкая, прохладная, она прижалась к нему разгоряченным телом, но это не охладило ее жара, она пылала.

Он снился ей, каждую ночь снился. И она ходила на утро, прикрывая алеющие щеки. Но перед ним стыда не было. Только отражение ее желаний в его глазах. Это было сладко и так приятно, что отказаться, отстраниться и вспомнить о каком-то там благочестии было невозможно. Если вера делает нас свободными от греха, то к черту такую свободу и такую веру, а этому греху самое место на алтаре. Его губы, на удивление мягкие, как будто пили душу, заставляя забыть обо всех пережитых бедах и обидах. Мэй чувствовала себя почти что избранной, отмеченной чем-то высшим, почти что святой. Тело дрожало под прикосновениями узких ладоней, скользящих по спине. Она откинулась на траву, запрокинув голову, открывая доступ к шее, зная, что за это готова и умереть, и убить, и вознестись, и провалиться в ад.

Они лежали на земле обнявшись, когда она вдруг вспомнила про позабытую корзинку. Девушка, наплевав на свою наготу, подскочила и принесла ему еду, опустилась на колени и поставила тарелку с кружкой перед ним, будто подношение языческому богу.

Он рассмеялся переливчато и тихо:

-Мэй, ты необыкновенная. Мне действительно повезло встретить тебя.

Она смутилась от его слов, а он, казалось, наслаждался ее смятением.

Нахаш допил молоко и с растроганной улыбкой поглядел в кружку. Отбросив растрепанные пряди волос с лица, он нежно улыбнулся девушке:

- Расскажи, что нового в усадьбе?

Мэй неприятно кольнула злоба. Что-то вроде ревности, но злее.

- Опять про Родерика? Сейчас? Почему ты постоянно о нем спрашиваешь?

- Мне просто интересно, как проходят твои дни,- спокойно ответил он,- А на счет Родерика… Я ведь действительно обеспокоен его судьбой. Мы с тобой здесь, вдвоем. А он одинок и несчастен. Да, возможно для тебя он и мистер Стоун, но для меня это всего лишь запутавшийся мальчишка. Снисходительность и доброта- я думаю это то, что свойственно и тебе и мне, не так ли?

Нахаш улыбнутся так тепло, что Мэй тут же смягчилась.

Действительно, младший Стоун всегда такой подавленный и нервный, болезненный и злой, редко выходит из своей комнаты, лишь иногда переговариваясь о чем-то с Китти. Неудивительно, что Нахаш, со всем присущим ему благородством, пытается спасти любого, кто попал в беду. Она покрутила подаренное кольцо на пальце. Оно было ей велико, и Мэй подумала, что обязательно возьмет цепочку из шкатулки Китти, все равно у неё их десятки, а ей хочется носить это кольцо постоянно.

-До отъезда в город он иногда переписывался со своими друзьями. Иногда просил меня сбегать до станции и отнести телеграммы на почту. Только в тех телеграммах бред какой-то, всякая чушь про сны, разные глупости про демонов. И не из Библии что-нибудь, не подумай, я верующая, и Библию чушью, конечно, не считаю. Нет, там была какая-то ересь про соль, да про ножи серебряные, про круги меловые, да про волшебные травы.

-Вот значит как. Об этом я и беспокоился.

-О!- воскликнула Мэй, прижав ладошку ко рту,- Так значит юный Стоун действительно болен!

Девушка сдержала растягивающую губы насмешливую улыбку. Итак, Китти встречается со слугой, а Родерик сходит с ума. Тоже мне, состоятельное и порядочное семейство! Кому расскажи- не поверят.

-Да…- задумчиво проговорил Нахаш,- А про меня там ничего не было?

-Нет, ничего.

Мужчина, казалось, обрадовался.

-Что еще?

-Я больше ничего не знаю, - чуть раздраженно повела плечиком Мэй,- Он пока не возвращался.

-Что ж, понятно. Кстати, цветочек, попроси садовника перебрать порог у входа для прислуги. Когда я прогуливался у дома, видел, как из-под него сыпется какая-то дрянь.

Девушка тут же покраснела. Ей стало так неловко, что дом, в котором она живет, грязный. Миссис Стоун, оказывается, не такая уж и прилежная хозяйка. Действительно, у этой семьи всё не слава Богу.

-Сегодня же скажу ему, и прослежу чтобы сделал.

-Вот и славно, - подытожил мужчина. - Тогда почему бы нам не выехать в город? Там ежегодная ярмарка, приехал цирк, дают представление. Отпросись на пару дней, всё равно Стоунов нет дома.

Щеки Мэй заалели.

-Ты правда меня приглашаешь?

Мысли заметались у девушки в голове: «Совместный выход! Это же необычайно важно! Нас могут увидеть знакомые Нахаша, а значит, все будут знать, что у него появилась избранница. Дальше уже и до официального представления недалеко! Ну и повезло же мне! Мейз же еще и иностранец, так что никто даже косо не глянет, что он выбрал в невесты безродную. К иностранцам всегда относятся снисходительнее. Скорее бы посмотреть на лица Стоунов, когда они узнают! Эта курица Китти наверняка расплачется, миссис Стоун начнет кричать, а Родерик, чего доброго, свалится в обморок!»

-Конечно приглашаю, и очень надеюсь на твоё согласие. Сядь на вечерний поезд тридцать первого числа. Я встречу тебя на станции. И не говори прислуге обо мне, они тебя не поймут. Всё-таки они со мной не знакомы и могут надумать про нас всяких легкомысленных глупостей. А я отношусь к тебе очень серьезно, Мэй. Очень, очень серьезно.

Девушка смущенно кивнула. Она должна показать себя с лучшей стороны, когда поедет с ним в город и отправится на представление. Пожалуй, Китти стоит одолжить ей еще и платье со шляпкой. И те духи в хрустальном флакончике. Нахашу наверняка понравится вдыхать их розовый аромат с её тела.

Король фэйри склонил голову, вглядываясь в глаза человека напротив: «Сладкая, сочная, яркая душа, уже начавшая пахнуть болезненной гнилью разложения и греха. Гордыня, зависть, жадность, знатная доля похоти. Вероятно, если бы было время, он смог бы склонить её не только к воровству, но и к убийству. Жаль, Лугнасад уже завтра, и окончательного падения этой девушки, сегодня ставшей женщиной, увидеть уже не получится.»

Глава 17

Чем ближе к окраине, тем меньше фонарей. Родерик даже порадовался этому, но всё же поглубже надвинул на глаза залатанную шляпу и поднял ворот пиджака. Пиджак был старый и потрепанный, найденный на чердаке у тётки Агнес. Вероятно, он когда-то принадлежал отцу Родерика, а судя по пыльности, возможно и деду. Карманы пиджака оттопыривались- Родерик припрятал там множество штучек, которые теоретически могли бы ему пригодится в борьбе против нечисти. Если бы серебро могло светится, он бы сиял как рождественское дерево, украшенное свечами. Нижнюю половину лица он замотал найденным на том же чердаке серым шарфом, и на взгляд Родерика, вид у него был ну совершенно неприметный.

Сначала он почувствовал запах. Приторный запах плавящейся карамели и сахарной ваты ввинчивающийся в ноздри, заставляющий душу трепетать от страха приближения к месту обитания твари, прикидывающейся обычной фокусницей. Родерик вдруг решил, что больше никогда не возьмёт себе сладкой ваты или карамельных яблок. Желудок неприятно скручивало.

Следом он услышал мелодию, которую едва-едва доносил до него ветер. Но чем ближе он подходил, тем громче эта мелодия становилась. Отвратительная свистяще-гудящая музыка, неприятно бодрая и слишком громкая в ночи. Цирковая каллиопа.

«Цирк... работает? Но почему он работает ночью?- в голове Родерика тут же возникла параллель с сегодняшней датой. - Лугнасад! Может, горожане решили отпраздновать? Может, в цирке ночное представление? Но почему тогда нет людей, нет отголосков шумной толпы? Даже бродяги и выпивохи вымелись с окраины города в этот день. Почему? Что за инстинктивное предчувствие заставило их бежать отсюда прочь?»

Он замер, вслушиваясь в тревожную музыку.

«Не к добру это. Нет, нет и ещё раз нет!» - Родерик развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро пошёл назад. «Нет уж! Лучше выбрать другой день для кражи.»

Вдруг, в конце улицы послышался перестук копыт.

Родерик нырнул в тень.

В открытом экипаже ехали двое. Мерцание луны и редкий свет фонарей давали мало возможностей разглядеть пассажиров и возничего. И всё же... Возничий был невысоким человеком в цилиндре и белом, будто светящимся призрачным светом под луной, фраке. У юноши перехватило дыхание. Один пассажир, судя по ширине плеч, был мужчиной. Он откинулся чуть назад, подставляя лицо ветру и лунному свету, и в этом свете Родерик, с замиранием сердца сумел разглядеть черты Нахаша. Другой же пассажир- женщина в шляпке. Шляпка эта показалась Родерику изумительно знакомой. Ему вообще не нравилась эта мода на причудливые женские шляпы, с перьями, цветами и бантиками. Но всё же, каждая такая шляпка была особенным и неповторимым произведением искусства. Лица девушки из-за тени разглядеть было невозможно, но эта шляпка... Родерик мог поклясться, что видел похожую у Китти. Эти дурацкие, чуть загнутые вверх поля, розы по краю и совершенно глупое перышко, трепещущее на ветру. И платье, платье точь-в-точь как у младшей сестры.

Родерик стоял в тени, обезумевшим взглядом провожая экипаж. Перестук копыт плавно удалялся от него всё дальше. Сбросив оцепенение, он наконец кинулся следом.

От ярмарки остались только остовы лотков. Неудивительно, ведь выходные уже прошли. Шатры гадателей стояли безмолвно. Только тишина и лунные блики. И экипаж, замерший возле циркового полога.

Чувствуя себя вором, и ежесекундно ожидая окрика охранника в спину, а то и выстрела солью в зад, он тихо проскользнул на территорию бродячего цирка и тут же бросился к шатру, держась тени и крепко сжимая серебряный ножик в одной руке и ведьмовской мешочек в другой.

Прижавшись лицом к брезенту шатра, он заглянул в небольшую щель.

На арене, в таинственном свете, падающем откуда-то сверху, стояли двое. Нахаш, в простом чёрном костюме и девушка. Не Китти, но в одежде Китти! С удивлением опознав в незнакомке служанку Мэй, Родерик едва сдержал облегчённый вздох- не сестра.

«И всё же...- думал он,- Что служанка делает здесь, ночью, в пустом цирке, вместе с демоном? О чем они говорят? Может, Мэй решила от них уйти, бросить работу служанки и податься в циркачки? А Нахаш помогает с трудоустройством, да? Нет, что за вздор! Здесь что-то другое... Почему она надела вещи Китти? Она их украла? Стоит ли сейчас ворваться в шатёр и потребовать объяснений?»

Посреди арены возвышалась куча поленьев и хвороста. Вокруг суетливо прохаживалась знакомая рыжая бесовка, то и дело исчезая где-то за пределами сцены.

Разрываясь между желанием посмотреть, что будет, и необходимостью найти печать, Родерик замер возле шатра. С одной стороны- здесь Нахаш. А это всегда сулит беду. Может ли он почувствовать его, станет ли он его здесь искать? С другой стороны- бесовке явно сейчас не до него, она точно участвует в этом странном действии, чем бы оно не являлось, и вряд ли отлучится в свой шатёр. К тому же, Родерик уже здесь, и кто знает, когда в следующий раз он сможет пройти сюда, не встретив на своём пути никого и ничего?

Вероятнее всего, шатры труппы расположены позади большого шатра для представлений. Судя по тому, насколько тут пусто и тихо, все члены цирка либо спят, либо находятся в каком-то другом месте. Не было слышно воя и гавканья собак, не пахло едой, за исключением вездесущего аромата карамели и ваты. Не дымились трубки и сигары, не разговаривали люди. Даже звуки каллиопы стихли.

Решено, он пойдёт на разведку. Никуда не полезет, но просто прогуляется мимо, только и всего. А на обратном пути посмотрит, что творится на арене. Всё равно стоять вот так, и исподтишка наблюдать за таинственными приготовлениями, не было никаких сил. Всё, либо туда, либо сюда. Сердце стучало, руки дрожали и хотелось бежать и делать хоть что-то.

Родерик, тихо ступая, отошел от шатра, раздумывая, с какой стороны лучше его обогнуть. Вот зеркальный лабиринт, в котором он был с Дагом. Темный и пустой, он манил отражениями луны в зеркалах, как будто испускал свой собственный свет, являя юноше бесконечную лунную дорогу в пустоту. Он звал и притягивал, но Родерик, вспомнив о лунных дорогах и келпи, закусив губу и уткнув взгляд в землю, отступил назад. Ему казалось, что стоит только приблизится к лабиринту, как лунный луч подхватит его и увлечет за собой в бесконечность.

Вздохнув, он решил попытаться пройти с другой стороны. Тир и карусель представлялись ему куда более безопасными.

Он старался думать об отвлеченных вещах, о том, что сейчас его семья уже разошлась по постелям, они выпили свой вечерний чай, перекусили, успели почитать и поговорить перед сном. Спит Китти, спят братья, и даже тетка, натянув на голову колпак, храпит среди взбитых подушек. И теперь, в этой темноте бодрствует он один. Ах, если бы он действительно поехал в гости к Хью, как сказал семье. Но нет, он тут, окружённый безмолвием, крадется мимо шатра, где находится демон. Печалясь о своей тяжелой судьбе, Родерик направился вперед.

Карусель в темноте казалась зловещей. Подвесные фигуры покачивались, будто ими играл сильный ветер. Деревянные расписанные петухи, свиньи и лошади мелко двигались туда-сюда, хотя флажок на верхушке карусели оставался поникшим. Родерик подошёл ближе, так близко, что мог разглядеть грустные глаза зверей. Они словно говорили ему "беги, беги прочь отсюда, пока не стал одним из нас, пока тебя не подвесили так же, бесправно и безгласно качаться на несуществующем ветру."

Вздрогнув всем телом, Родерик решил преодолеть расстояние до шатров труппы бегом, не разглядывая ничего и ничему не удивляясь. Он уткнул глаза в землю и быстрым шагом пошел вперед, не оглядываясь на карусель и тир. Ежась от ощущения колючих взглядов в спину, он уговорил себя не оборачиваться. Ему нужна эта чертова печать. Нужна, ради себя, сестры и других людей.

Вперёд и вперёд, и вот перед ним показались натянутые тенты. Их было совсем немного, всего четыре. От такой большой труппы, как было нарисовано на листовке, ожидаешь куда большего. Да и представление, по смутным воспоминаниям, было долгим и надоедливо разнообразным. Крепче сжав в руках ведьмин мешочек и нож, он двинулся к шатрам. Ни из-под одного из них не пробивалось ни лучика света. Как ни странно, но чем дальше он был от цирковой арены, тем спокойнее ему становилось.

Он подошел к первому из шатров и неловко заозирался. Вокруг не было ничего подозрительного, кроме звенящей тишины и пустоты. Собравшись с духом, он откинул полог. Темнота внутри шевелилась и дышала на Родерика чем-то сладковатым. Юноша тут же зажег огонек на маленькой зажигалке, украшенной его инициалами- подарок Стиви на прошлый его день рождения, и заглянул внутрь, на всякий случай зажав себе рот рукой, чтобы не выдать присутствия случайным вскриком.

В небольшом загоне метались странные существа, и юноше сперва показалось, что это разодетые крысы. Родерик присел и поднес зажигалку чуть ближе, от чего существа, сперва отшатнувшиеся от света, пришли в неистовую ярость. Головы их венчали красные колпачки, а лица, почти человеческие, но все морщинистые и скукоженные как сушеные абрикосы, были перекошены в бессильной злобе. Настил загона покрывали гнилые фрукты, от них и шел этот мерзкий сладковатый душок. Один из уродливых человечков вдруг бросился на оградку загона, пытаясь дотянуться до Родерика своими маленькими ручонками и ощерившимися в оскале острыми зубками. Мельком оглядев шатер, и не увидев ничего с изображениями змей, Родерик поспешил прочь, решив не проверять на устойчивость ограждение вольера. Кем бы ни были эти создания, они не были настроены дружелюбно.

Второй шатер порадовал его своей обыкновенностью. В нем не оказалось ничего, кроме реквизита. Какие-то тряпки и ветошь, поломанные клетки, цепи, сосуды с непонятным содержимым. Выдохнув, он двинулся дальше.

Третий шатер, будто решив компенсировать простоту и непримечательность второго, оказался забит костями. Многочисленными и разнообразными, усеивающими небольшой столик, шкафы и даже пол. Черепа, берцовые кости, кисти рук. В центре стола стояла ступка, в которой помещалось нечто, напоминающее белую муку.

-«Державный Цезарь, обращенный в тлен, пошёл, быть может, на обмазку стен»[i]- скривившись, прошептал юноша себе под нос, - Не хочу знать, что бесовка делает с этой мукой, не хочу.

-Да чего тут знать, нас она делает. А потом продает по всем мирам Подземья. Деловая женщина, - раздался скрипучий голос из угла.

Родерик подскочил, погасил огонек на зажигалке и затаился, надеясь, что ему послышалось.

-Ты чего свет погасил? Знаешь, это невежливо. Впрочем, если ты думаешь, что без света я тебя не найду… -голос наполнился азартом и раздались престранные звуки, будто кто-то скакал на одной ноге.

Вдруг, что-то больно впечаталось Родерику в бедро. Шепотом возопив, он бросился бежать. В темноте налетел на стол, свалил ступку, пошатнул шкаф, с которого посыпались кости и наконец опрометью выбежал вон из шатра. Уперев руки в колени, юноша остановился напротив входа, достав нож.

-Ну и что это было? – недовольно пробурчали из шатра.

-Т-ты кто? - спросил Родерик.

-А ты зайди и посмотри, - подначил голос.

-Не хочется, - поспешил отказаться юноша.

-Знаешь, а я ведь и до Киноко дойти могу, -задумчиво протянул неизвестный. - Как думаешь, понравится ей, что по её цирку шарится посторонний? Думаю, она с удовольствием вытащит из вас все косточки, молодой человек. Ну так что, отправиться мне к Киноко или рискнешь зайти?

Родерик гулко сглотнул. Возможно, он успеет убежать до того как загадочный собеседник сдаст его этой не менее загадочной Киноко, коллекционирующей человеческие кости. Но с другой, если кто-то узнает, что по цирку рыщет чужак, то сумеет ли он в следующий раз пробраться сюда и добыть печать? А ведь остался всего один шатер… В конце концов, у него есть нож. Не получится уговорить молчать, можно молчать заставить.

-Ты не навредишь мне?

-А ты зайди и проверь, - голос стал ехидным.

Снова засветив огонечек зажигалки, Родерик приоткрыл полог. В центре развороченной комнаты, стояла трость. Стояла, покачиваясь и балансируя на перевернутом черепке, как на качелях. Она была белой и искусно резной, а набалдашник в виде морды лисицы отливал бронзовым металлическим блеском.

-Подойди поближе, чего ты там застыл. Полюбуйся, что ты тут устроил, - приглашающе проговорила трость, щелкнув пастью.

-Ты разговариваешь? - поразился юноша.

-Не нравится говорящая трость? Если желаешь, в ящике стола лежит удушающее костяное ожерелье, раз такие свойства тебе больше по вкусу.

Родерик покосился на стол и покачал головой:

-Э… Нет, пожалуй, откажусь. Мне жаль, что я устроил переполох, но, видите ли, мистер Трость, я спешу.

-Какой вежливый юноша! А так сразу и не скажешь. С виду обычный воришка. Что ж, решено, если вам пора, пора и мне. Куда мы направляемся?

-Мы?- ахнул Родерик.

-А вы планируете оставить меня здесь? Ну уж нет. Я не доложил о вас Киноко, в шатре разгром, заготовки для изделий в труху, и вы хотите оставить меня этой женщине на растерзание? Давайте же, юноша, не стойте в проходе статуей самому себе.

Убрав нож в карман и зажав зажигалку рукой с ведьминым мешочком, Родерик несмело протянул другую к трости и коснулся пальцами набалдашника.

-Ну и мокрые же у тебя ладошки, - насмешливым голосом прокомментировала трость.

Родерик нервно хмыкнул и сжал пальцы, как вдруг лисья морда, извернувшись, укусила его.

-Ай! За что? - Родерик глянул на крохотную ранку на пальце, оставленную бронзовыми клыками. Всё-таки не стоило убирать нож!

Он перехватил трость по середине и поднял лисью морду на уровень глаз. Морда жмурилась и облизывалась, явно смакуя вкус крови. Он засветил ей в глаза зажигалкой, от чего та сморщилась, встопорщив усы.

-Ты зачем кусаешься!?

-Так без крови никак. Ты теперь мой хозяин, человек, поздравляю. Мне одна выгода. Да и тебе тоже. Теперь ты меня никогда не потеряешь, а я тебя никогда не предам. Неплохо, а?

Родерик глупо моргнул.

-Ага, просто отлично, я теперь обладатель говорящей трости! Да за что мне всё это?

-Я дух, балбес!- оскорблено подобралась трость,- А не какой-то там цукумогами.

- Что-что-цукат?

- Да не цукат, дубина. А, что с тобой говорить, ты всего лишь человек. Но этим то ты и хорош! У каждого свои плюсы! Наш договор кончится, когда ты умрешь, и я наконец буду свободен. А ты, слава всему святому, умрешь совсем скоро.

-Что-о-о!?- тихо воскликнул Родерик.

-Да не в этом смысле, паникер ты эдакий. Меня изготовили в службу фэйри. А они живут вечно, а значит мой дух вечно был бы заточен здесь, в этой трости. А человеческий век короток. Но если ты не планируешь умирать в ближайшее время, нам следует побыстрее убраться отсюда.

-Да черт тебя дери…

-Не чертыхайся, дубина! Да еще и так громко. Тут же сегодня полным-полно темных тварей. Или думаешь, та дрянь в руке тебя от всего защитит? Руки в ноги, трость подмышку и рысью отсюда, рысью.

-Я должен обследовать последний шатер! Мне нужна печать бесовки, что-то со змеями.

-Кажется, я точно освобожусь раньше срока, мой хозяин- душевнобольной самоубийца!

-Сочувствую, - огрызнулся Рори.

-Не стоит. Я уже вижу райский свет и слышу глас Господень.

-Не хочешь помогать- заткнись. И вообще, ты же умеешь двигаться. Вот и иди своим ходом, у меня и так руки заняты,- прошипев это, Родерик отставил от себя свое новое приобретение и вновь вынул нож.

Он крался к последнему шатру, а трость, что-то недовольно бурча, прыгала сзади.

Откинув полог, он наконец-то оказался в явно обжитом помещении. На стенах висели ковры, по углам стояли зеркала, сваленной горой на кровати валялись платья, корсеты и весьма фривольного вида нижнее белье. Родерик двинулся к маленькому трельяжу. На нем высились горы бус, брошек, шпилек и прочих побрякушек.

-Руками не трогай, балбес!- проговорила трость, когда Родерик собирался поворошить горы украшений. - Куда грабки тянешь, не слышал что ли, что я тебе про удушающее ожерелье говорил?

Вынув из кармана платок, и обернув им руку, юноша принялся ворошить побрякушки, выискивая что-нибудь со змеями.

-В ящичках посмотри, в ящичках, - посоветовала трость, покачиваясь рядом.

Отодвигая ящики один за одним, он смотрел на старые фотографии и угольные рисунки. Нахаш, Нахаш и еще раз Нахаш. Сидя, стоя, в костюмах, без одежды, в реке, на троне, в компании и без. Кажется, эта бесовка была крайне благодушно настроена по отношению к своему непосредственному начальству.

Наконец, в одном из ящичков, обнаружилась бархатная подушечка, на которой лежала крупная серебряная печатка. Подняв ее, он увидел знакомый символ- змеи и базилик. Такой же был на кулоне демона. Сердце от чего-то неприятно сжалось, и искорка сомнения пролетела в сознании. Всё-таки Нахаш ни разу напрямую ему не вредил, он был его другом, он отпустил его из поместья, он залечил ему руку, и вот сейчас Родерик собирается убить его верную помощницу, и, по-видимому, любовницу, дай Боже, чтобы не жену. Нет, эта девушка убийца, она убила друга Льюиса. Льюис может помочь вернуться к нормальной жизни, жизни, в которой не будет ничего сверхъестественного. «Скучной жизни»- вдруг шепнуло подсознание, но Родерик заткнул его, заткнул яростно и нетерпимо. Ради сестры. Ради всего святого, доброго и хорошего, что есть в мире, он не должен сомневаться.

Обернув печатку в платок, он сунул ее в карман.

-А теперь бежим. Очень быстро бежим, хозяин, - проговорила трость, вырвав его из задумчивости, - Бежим так, будто за нами черти гонятся, что, впрочем, может быть недалеко от реальности.

Кивнув, Родерик подхватил трость и выбежал из шатра.

Он несся не оборачиваясь, бежал так, что ветер свистел в ушах, ломился через глушь, все дальше и дальше от цирка и от города, через поля, до старой дороги. Только там он остановился и перевел дыхание. Ведьмин мешочек в руке намок от пота, туфли натерли мозоли, а на пиджаке, еще сильнее запылившемся, повисли травинки и сухие стебли.

Родерик брел по старому тракту, пытаясь избавиться от мук совести, от неприятного чувства, сводившего желудок.

-Ну и что с тобой? - в конце концов спросила трость.

-Кажется, я его предал.

-Кого?

-Демона. Или своего друга, не знаю. Я ожидал, так ожидал и боялся его предательства, что предал первым.

Трость потрясенно замолчала.

-Украсть печатку это одно, можно спекулировать, вымогать, требовать выкуп. Такие как он любят поиграть. Но бросить прямой вызов… Ты точно самоубийца, парень. Знаешь, мы еще можем вернуться…

-Не можем. Только не теперь.

Сзади послышался скрип. Устав бояться, Родерик обернулся совершенно спокойно. Но то был всего лишь старик на телеге. В предрассветном свете, еще голубом и тусклом, он ехал со стороны восходящего солнца.

-Эй, малец, подвести тебя? - спросил он, улыбнувшись доброй щербатой улыбкой.

Родерик думал сказать, что никакой он не малец, но посмотрев на седые волосы старика, благодушное лицо и подслеповато сощуренные глаза, удержал свои возражения. Старику, наверное, лет сто, для него любой не разменявший полвека малец.

-Спасибо, было бы очень кстати, - Родерик уселся на телегу и свесил ноги.

-В город идешь? Я вот тоже, на крещение внучки еду. Чудесный день, чудесный! - сказал старик, поправляя свой темно-коричневый, явно приберегаемый для праздничных дней, костюм, - А ты чего такой грустный? Возьми пирожок из корзинки, соседка моя испекла.

Родерик покачал головой и уставился на линию горизонта, отмечая, как вдали постепенно пробиваются из-под облаков первые лучи солнца.

-Я… -юноша помялся, но решил, что облегчить душу и поговорить с незнакомцем совсем неплохая идея. - Что делать, если плохой человек тебе доверился, а ты его доверие предал? Ради безопасности семьи, себя и других людей.

- Предательство остается предательством. Не важно какого человека ты предал, плохого или хорошего, - веско сказал старик, от чего сердце Родерика больно сжалось, - но предать можно только того, чье доверие ты обещал оправдать. Что же ты, малец, уверял плохого, по-твоему, человека в своем расположении и дружбе? К чему такое лицемерие?

-Нет!- горячо воскликнул Родерик, - Я наоборот… Но он всё равно…

-Так значит, ты честно говорил, что дружба и доверие этого человека тебе ни к чему?- дотошно уточнил старик.

-Да я просил его исчезнуть из моей жизни! И из жизней моих родных. Но он заупрямился, с ним разговаривать что со стенкой. Хотя нет, со стенкой проще, стенка ничего тебе назло делать не будет.

-Тогда от чего терзаться понапрасну? Никто из нас не отвечает за помыслы и ожидания других людей. Наше дело лишь правдиво говорить о своих чувствах и жить так, как Бог велел, стараясь не причинять никому зла. А если душа болит, сходи в церковь, да помолись, может полегчает.

Родерик представил, как молится за Нахаша и его бесовку в храме, и как их корчит и корежит, от ниспосланной на их грешные головы благодати. Трость, судя по всему, представила нечто похожее и явственно хмыкнула.

-И правда, плюнь ты на это, - тихо пробубнила трость, - а то с такими противоречиями долго не живут.

И тут только Родерик вдруг понял, что ночь Лугнасада прошла, что свершилось очередное убийство. И потом в его мозгу возникла догадка. Острая, мерзкая, жгучая догадка. Догадка, которая вымела из головы любые сожаления о предательстве.

Мэй в платье сестры. Жалобы Китти на рассеянность, на то, что она часто теряет ленты и мелкие украшения. Воровка. Мэй- воровка. «От моих рук страдают, по большей части, только те люди, которых вы могли бы назвать отбросами общества. В моральном смысле, по крайней мере... Убийцы, насильники, воры». Воровка. Мэй. Жертва. Родерик закрыл лицо руками. Он был уверен, что когда вернется домой, не обнаружит там юную служанку. Утренний ветер принёс с собой страх и горечь.

[i] Уильям Шекспир Гамлет, принц датский Пер. М. Лозинского

Глава 18

-Эй, олух. Вставай. Вставай, всю жизнь проспишь.

-Оставьте меня, тетушка. Потерпите с нравоучениями хотя бы до завтрака.

Солнечный луч скользнул между тяжелыми портьерами и окрасил золотом рыжую макушку Родерика. Он сонно перевернулся на другой бок и зарылся лицом в подушку. Тело ощущалось вялым и как будто бы ватным.

-Это я то «тетушка»? Сейчас как укушу, будешь знать! Вот же людишки, только и могут что жрать, спать, болеть и дохнуть. Караул!... Пожар!...Воры!... Демоны!

Испуганный вопль Родерика смешался с хихиканьем трости. Юноша вылетел из кровати, прикрываясь наспех схваченной простыней и отступил в угол комнаты. Он оглянулся вокруг и, не обнаружив вокруг демонов, уставился на усмехающуюся лисью морду.

Где-то на первом этаже скорбно покачала головой леди Агнес, заранее желая терпения Лиззи, которой придется всю жизнь просыпаться под испуганные вопли истеричного супруга.

Родерик гневно посмотрел на трость. Та стояла себе, прислонившись к стене возле кровати.

-Господь всемогущий…- вздохнул юноша и съехал по стене вниз,- Ты совсем обезумел, так шутить? Хотя какой ум у трости! И послушай, я разве не оставлял тебя возле двери?

-Оставлял. И что, я, по-твоему, должен торчать там весь день?

Трость слегка согнулась и упруго попрыгала к Родерику.

-Нет, нет, нет! Постой! - юноша предупредительно выставил вперед одну руку, другой отчаянно продолжая прижимать к себе простыню, – Стой, где стоишь. Черт, это выглядит жутковато. И вообще давай, отворачивайся к стенке, я хочу одеться.

-Да больно мне интересно, - сказала трость, но все же крутанулась вокруг оси и уставилась мордой в стену. - И не чертыхайся, дурак, сколько раз тебе повторять!

Родерик оделся в рекордно короткое время.

-У меня имя, между прочим, есть, - укоризненно сказал он.

-А у меня, между прочим, нету. Ты должен был наречь меня еще вчера. Да и самому представиться бы не помешало.

-Знаю я вас, с…созданий потусторонних, - фыркнул юноша,- Представишься тебе по имени, а потом что? Потеряешь душу?

-Что за гнусные инсинуации!- воскликнула трость,- Не нужна мне твоя душонка. Если не хочешь, чтобы я до конца твоих дней звал тебя дураком, дубиной и олухом, скажи хоть как к тебе обращаться. И вообще, к твоему сведению, простого знания имени недостаточно, чтобы навредить человеку. Полное имя должен назвать сам человек или свидетель имянаречения.

-Интересно, откуда ты все это знаешь? - полюбопытствовал юноша, - Впрочем ладно, обращайся ко мне по имени- Родерик. Можешь звать меня хозяином, или как там тебе больше нравится. А тебя будут звать Лис.

-Какая удивительная фантазия, какой полет мысли, - хохотнула трость.

Родерик пожал плечами. Будет он еще выслушивать претензии говорящей палки.

-Куда мы сегодня направимся? – полюбопытствовал Лис, - Ну вчера был и денек, конечно. Похищение печати, марш-бросок через поля, потом вояж на телеге обратно к городу и наконец, пешая прогулка в гости к колдуну. Тебе хотя бы заплатили за работу?

Юноша поежился, вспоминая вчерашний день, могущий претендовать на звание одного из худших в жизни.

-Моя плата- информация. Колдун обещал найти способ избавиться от договора с демоном. Ну и сделать колдовской мешочек для Китти, конечно. Это моя сестра, ты еще ее увидишь. У меня есть мать, отец, два старших брата и младшая сестренка. И еще тетя Агнес, разумеется. Это её дом. А сегодня… -Родерик задумался, принявшись перебирать запасы сушеных веточек полыни, вербы и чертополоха, - На сегодня никаких планов нет. Льюис обещал отправить все сведения в письме, так что у нас есть свободное время. Кстати. А кто ты? В смысле, я помню, ты говорил, что ты дух. Это тоже самое, что и душа? То есть, тебя заколдовали? Ты был человеком?

-Ага, ты еще скажи заколдованной принцессой. Не ты ли мой отважный рыцарь? - лисья морда вытянула губы в поцелуе.

-Иисусе. Давай-ка без этого, - размашисто перекрестил Лиса Родерик. Так, для профилактики.

-А что, больная тема?

-Не переводи разговор, - скривившись сказал Рори, бечевкой закрепляя на лодыжке колдовской мешочек, и жалея, что не догадался о таком способе его ношения на кануне, - Кто ты?

-А ты умный, -ехидно протянула трость, - интересоваться этим, уже притащив меня в дом и привязав кровью.

Лисья морда сморщилась, встопорщив усы, и смерила человека пренебрежительным взглядом. Ну что же, в конце концов, опасливость- не самое плохое качество, пусть и проявленное не совсем своевременно. Если человек способен бояться, значит уверен, что жизнь может стать еще хуже. Такая уверенность в неизбежности грядущих злоключений была интересной.

-Я был когда-то человеком. Колдуном, если быть точнее. Неопытным, самонадеянным и успевшим крепко насолить нашему общему знакомому. Увы, я не озаботился безопасностью своего посмертия. Вот он и отомстил своеобразно. По его задумке, я был обречен вечно прислуживать тем, кого презирал при жизни. Как только я осознал себя, наш общий друг любезно просветил меня о моем положении. Но я не жаловался. Это демона и его бесовку раздражало больше всего. Мой жизненный стоицизм. Ну трость и трость. И что с того? Зато меня нельзя убить, мне не бывает холодно или жарко. Я могу спать, говорить и двигаться. И благодаря тому, что мне крайне сложно навредить, я мог сколько угодно хамить всем возможным покупателям. Согласись, никто не захочет иметь при себе вечно хамящую тебе трость.

Родерик тут же согласился. Действительно, даже фэйри побрезгует начинать свой день, под ехидные обзывательства этой наглой морды.

-И сколько ты уже…?

-В виде трости? Ну скажем так, заключение Вестфальского мира я застал.

-Тебе двести с лишним лет?! - в голосе Родерика невольно пробилось уважение.

-Именно, юноша! – безжалостно подтвердила трость, - А почему вы в таком удивлении? Когда вы общаетесь с демонами, разница в возрасте вам в глаза не бросается?

-Ээ…

Родерик тут же прикинул, сколько лет могло быть Нахашу и мучительно ужаснулся. Выходило, что демон не просто старый, он древний, кошмар какой древний тип.

-Очень мудро, - покивал Лис.

В дверь тактично постучали. Родерик всполошился.

-Я сейчас пойду на завтрак, а ты стой вон там, около стенки, и прикидывайся обычной тростью, понял? Не болтай, не шевелись и не выделывай всяческих неподобающих трости штук! По крайней мере, в присутствии других людей. Я скоро вернусь, и мы сходим в город. Захватить для тебя что-нибудь с кухни?

-Уж точно не яичницу с беконом. Захвати лучше с собой меня, я и так простоял в пыльном углу слишком много лет.

С сомнением покосившись на трость, Родерик всё же решил рискнуть.

Обеденный зал и соседство тетки как и всегда с гарантией отбивали аппетит.

-Почему ты так мало времени проводишь с Лиззи? Тебе следует хоть иногда приезжать к ним в гости, не то твою невесту уведет кто-нибудь попроворнее,- брюзжала тетка с другого конца стола.

Манерно растягиваемая речь, бьющий в нос запах духов, пропитавший весь дом- от всего этого у Родерика назойливо загудело в ушах.

-Тетушка…

-Что «тетушка»? Чем тебе Лиззи не нравится? - сердито воскликнула она,- Какой у нас Родерик Стоун привередливый! Но сам то Родерик Стоун не то чтобы наследный принц! Младший сын и всё туда же…

-Что вы хотите сказать?

-То, что ты и сам понимаешь, если не дурак. Потанцевал с девушкой на приеме и всё, забыл обо всём, пошёл гулять дальше. Ты обязан стараться лучше! Напиши ей письмо. Сегодня же. Ты должен быть благодарным, что мы все, и я, и твоя мать, тебе помогаем.

-Я достаточно благодарен…- раздражаясь протянул Родерик.

Мать с Китти ушли гулять по магазинам, отец с братьями в контору. Все покинули дом, вероломно оставив юношу на растерзание леди Агнес. Он был готов взвыть. Ему хватило ума заранее сказать, что на обед он приглашен к друзьям, хотя, конечно, приглашен он никуда не был. Но сейчас он отважился бы встретиться хоть с самим Нахашем, если бы тот был готов принять его. Что угодно, лишь бы не это.

-Нет, ты совсем не думаешь головой. Твои братья унаследуют усадьбу и контору, а сестра уйдет в дом к мужу. А что будешь делать ты? Станешь обузой для родителей? Или может надеешься, что я завещаю свой дом тебе? И не мечтай об этом! - тетушка глотнула чаю, и припечатала Родерика взглядом к стулу.

-Если я и мечтаю о чем-то, тетушка, то точно не об этом…- юноша старался не смотреть на недовольное лицо старухи, остановив свой взгляд на блестящих пуговичках стойки- воротничка, закрывавшего шею Агнес до подбородка. Раз перламутровая пуговичка, два, три. Не стоит повышать голос на женщин, тем более на родственниц, тем более на леди.

-И что же ты собираешься делать после колледжа? - вновь ворвался сверлом в его мысли голос тетки.

-Сниму квартиру, буду помогать братьям в конторе, - монотонно и заученно пробубнил он, - или вообще отправлюсь путешествовать как Ллойд. Вы же хорошо отзываетесь о Ллойде. Возможно, поеду в Грецию, мой друг Стиви собирался туда…

-Стивен Астон!- неприятно громко воскликнула леди,- Наслышана я о нем. Нашел же ты дружка себе под стать. Нечего тебе делать в Греции, мальчик.

-Но Афины…

-И зачем тебе смотреть на эти старые развалины? Ты, как я помню, изучаешь право, а не археологию.

-Тетушка, у меня же чтобы подумать есть еще целый год,- примирительно сказал юноша, надеясь, что его наконец отпустят.

«Еще целый год. Если, конечно, меня не лишит воли демон, не уведут за собой фэйри или не доведут до смерти ваши наставления»- мысленно дополнил он.

-Родерик Стоун! Как был безалаберным, так и остался. С самого рождения от тебя одни беды. С детства витаешь в каких-то глупых фантазиях. Нет своего ума так слушал бы, что тебе говорят другие.

Родерик сжал в руке навершие трости, которую протащил с собой к столу, вопреки всем правилам этикета.

Он много чего не любил. Он ненавидел лес, ненавидел философию, ненавидел всё сверхъестественное, но пуще всего этого он ненавидел бывать в гостях у тетушки Агнес.

Есть такие люди, которые назойливо пытаются заставить вас ощутить свою ничтожность. В какой-то момент прошлого, они видели вашу слабость, запомнили, что вы бываете уязвимы, и теперь всячески стараются вернуть вас к тому состоянию. Они не видят, что вы выросли. Не хотят, попросту не желают этого видеть. Для них вы остались прежними. И чем дольше вы находитесь в отравляющем обществе таких людей, тем гаже вам становится, тем хуже вы себя чувствуете, тем ближе вы к тому самому состоянию слабости.

Родерик был на пределе, еще хоть слово и он выскочит прочь из этого невыносимого дома.

-Впрочем ладно, давай, делай свои ошибки. Хочешь год думать- думай. Посмотрим, что из тебя получится.

Родерик увидел, как леди скривила губы. С таким пренебрежительно благодетельным видом, в котором так и читалась откровенная жажда того, чтобы по истечении года он оказался в тупике. Чтобы можно было качать головой, вдоволь сплетничать и небрежно вздыхать.

Как же он хотел накричать на нее, как же хотел, чтоб она прикусила свой мерзкий язык.

-Ай!

Родерик вскинул взгляд наверх. Тетка приложила салфетку к губам. На салфетке осталось пятнышко крови.

Юноша едва не свалился со стула. Есть ли… Есть ли связь между тем, что он пожелал ей прикусить язык и тем, что она действительно это сделала?

Он вскочил.

-Тетя Агнес! Боже. Вероника! Вероника! - служанка вбежала в столовую. - Принеси скорее лед.

Девушка убежала за льдом, а Агнес недовольно глянула на него.

-И чего раскричался? Ну и нервный же ты! Тебе бы полечиться. Я всего лишь прикусила язык.

-Тетушка… Извините, я…

Так и не придумав достойного оправдания, чтобы сбежать, он молча вышел из столовой.

Бездумно шагая по городу прочь от дома, он остановился возле безлюдного проулка и юркнул туда.

-Это ты сделал? - наконец спросил юноша у Лиса.

-Ну я, я. И что же? - трость возбужденно встопорщила усы и те впились в ладонь Рори, - Ты же сам этого хотел. Да и мне неприятно было слушать, как какая-то старуха поливает грязью моего хозяина.

-Ты же сам сказал, что я олух!

-То-я. Мне можно, - поучительно ответил Лис. - Вот ты сам себя тоже можешь обзывать как хочешь, но другим то зачем позволять так с собой обращаться?

-Ты не понимаешь, - вдохнул юноша, - Когда отец начал свое дело, деньги в него вложила Агнес. Когда моя мать болела, она помогала с лечением. Она всегда приходила на помощь семье, и мне не за что её упрекать. Ведь разве можно упрекать человека за то, что он тебя не любит? Мама рассказывала, что она стала такой черствой после смерти супруга. Её муж был бароном и у тетки от него осталось приличное состояние и титул. Но ни титул, ни деньги не добавили ей благодушия. Я уже давно понял, с ней надо вести себя как с сумасшедшими. Во всем соглашаться, стараться не принимать бред близко к сердцу и не давать повода для вспышек гнева.

Трость скривилась, но возражать не стала.

-А что за Лиззи, про которую она брюзжала?

-О. Лиззи- девушка, которую мне прочат в жены, единственный ребенок в семье. Ее отец- сквайер, не очень богатый, но честный и порядочный человек. И она замечательная девушка. Наверное, я мог бы быть счастливым с ней.

Лис с сомнением покосился на юношу:

-Звучит как самообман.

-Или как поиск плюсов. Вообще, раньше я мечтал, чтобы моей жизни произошло что-то чудесное и невероятное, что-то, что отвлекло бы меня от всего этого дерьма. И жизнь подкинула мне дерьма другого, на этот раз сверхъестественного, видимо, для пущего увеселения. Передо мной является демон! Меня носит на спине келпи! Вокруг происходят убийства! Я держу в руках говорящую трость! И веришь ли, помогло, я отвлекся и теперь мечтаю об обыденной жизни. Глупо, правда?

-Ну и олух же ты,- фыркнул Лис. - Нудишь как твоя тетка. Исчезни из твоей жизни демон, и ты начнешь опять тосковать по волшебству, погрязнув в человеческой рутине. И будешь всю жизнь уныло колыхаться из крайности в крайность, пока наконец не помрешь. Магия всегда оставляет на людях печать нездешности и неприкаянности. Однажды увидевший её, познавший её реальность, всю жизнь будет тосковать по этому чувству. Унылое созерцание наползающего на холмы тумана, тщетное вглядывание во мрак ночи- всё это ждёт тебя впереди. Ждёт нас, если быть точнее. Демон уже испортил тебе жизнь, даже если ты сумеешь разорвать договор, покой тебе будет только сниться. Ох, надеюсь я не сойду с ума с тобой за компанию.

-И что мне делать?

Трость покачалась из стороны в сторону, раздумывая.

-Ждешь от меня житейских советов? Ну ладно. Любовь, ответственность и созерцание. Любовь к другому человеку поможет тебе полюбить этот мир. Ответственность за что-то или за кого-то- удержаться в нем. А созерцание -принять реальность таковой, какая она есть,- Лис вздохнул, в его словах чувствовался большой и печальный жизненный опыт. Чуть помолчав, он вдруг добавил, - А вообще, я проголодался.

Родерик с замиранием сердца предположил, что сейчас снова придется дать себя укусить. Он даже подумывал проигнорировать замечание трости, но вспомнив, что Лис дал вполне дельный совет, пусть и несколько философский, юноша смирился.

-Ладно. Кусай.

-Что кусай? Ручку твою потную? Нет уж, спасибо, одного раза хватило.

Родерик представил, как он, затаившись за углом, выпускает трость на охоту, а та скачет за убегающими визжащими девицами с оскаленной пастью, норовя впиться им в филейное место бронзовыми зубами.

-Послушай, я не хочу подвергать людей опасности.

-Да зачем мне люди? Живые, по крайней мере. Мне бы на кладбище…

-На кладбище?!- Родерик отскочил от трости и замотал головой,- Нет! Я не буду эксгумировать трупы, так и знай. Тем более днем, когда все могут увидеть.

-Ну и хозяин достался, мне аж дурно…- трость в свою очередь отскочила от Родерика подальше,- Ты явно слишком много времени провел в компании демона. Зачем эксгумировать? Мне хватит напитаться эманациями смерти.

-Чем-чем? - Родерик удивленно уставился на трость.

Лисья морда закатила глаза.

-Дурак. Просто заверни на кладбище, ладно?

Глава 19

Родерик молча шагал вперед, по направлению к кладбищенской ограде. Трость пошевелила усами, чтобы привлечь его внимание.

-Не дергайся на улице, - шикнул юноша.

-А ты не разговаривай сам с собой на улице, - парировал Лис, но почувствовав крепко сжавшиеся на морде пальцы, поспешил исправиться, - да шучу я, шучу.

Вокруг было тихо, спокойно и почти безлюдно. Невдалеке сидела около могилки какая-то девушка. Надгробия, окруженные зеленой травой и освещенные летним закатным солнцем, смотрелись совсем нестрашно и даже по-своему красиво.

-Теперь что? - прошептал Родерик.

-Прогуляйся тут, давай, походи туда-сюда.

Он несмело двинулся вперед, скучающим взглядом разглядывая окрестности. Девушка, пару секунд назад сидевшая на корточках, вдруг выпрямилась, благопристойно отряхнула юбки и приняла самый независимый вид. Скосив на него глаза, и что-то для себя решив, она заметно расслабилась и снова опустилась на землю. Теперь, поравнявшись с ней, Родерик видел, что она старательно выкапывала ямку в земле. Рядом с ней лежало куриное яйцо и какие-то нитки. На всякий случай, Родерик поспешил отвернуться и отойти подальше.

-Что это она делает? - то и дело оглядываясь на странную девушку, спросил он.

-Так колдует, ясное дело, - меланхолично отозвался Лис.

-А почему не скрывается?

-А от кого, позволь спросить? От тебя, что ли? Чего ей скрываться от того, кто и сам со всякой нечистью знается? Колдовской мешочек способен защитить только от скрытого народца, вот он и защищает. А колдуны исходящую от него энергию прекрасно чувствуют.

-И ничего я не знаюсь, - буркнул Родерик.

-Знаешься и еще как, - безжалостно ответил Лис, и принялся перечислять. - В Подземье был? Был. С королем их общался? Общался. Колдовские обереги носишь? Носишь. Магия всегда оставляет следы, - почувствовав, что Родерик затормозил, трость дернулась, - Ты давай, не отвлекайся. И набери с кладбища землицы, будет мне потом ланч.

-Да погоди с ланчем, прожорливая ты морда! Не отходи от темы. Как это «магия оставляет следы»? Я же не маг.

-Не маг, а замарался по уши,- Лис потянул юношу вперед, заставляя продолжить прогулку,- Что такое не везет, как говорится.

Родерик, скорбно вздохнув, с тоской оглядел себя:

-Замарался? Я что, теперь вроде как темный?

-Ну конечно не темный, светлый как ангел Божий, - проворчала трость, - Да не дергайся ты так, от тебя несет магией фэйри, она не темная и не светлая. Просто магия фэйри, вот и всё.

-Это не утешает, знаешь ли,- хмыкнул юноша и тут же вскинулся,- Слушай, а почему это ты можешь спокойно произносить слово на букву «ф», а я нет?

-А что, так хотелось бы? Ну-ну, не дергайся. Просто я не человек. Да и не маг уже. Смерть открывает новые перспективы, как видишь.

Родерик плелся вперед, пока вдруг не замер, резко остановившись:

-Ты только что что-то говорил об ангелах!- воскликнул юноша,- Они есть? Ведь если есть такие как Мейз, должны же быть и другие. Ну, светлые.

Лис молчал, отвечать ему явно не хотелось, но в конце концов он вздохнул и проговорил:

-Ну есть, и что же? И кстати, хватит отождествлять нашего общего друга с тьмой. Я тоже особой симпатии к нему не питаю, но ставить его в один ряд с демонами- изрядное преувеличение. Это, конечно, вопросы семантики, но для людей всегда важно, как кого называть. Вот мы, колдуны, зовём себя детьми Лилит. Вы- люди- любите говорить про себя, мол, мы сыны Божьи. А фэйри себя детьми Евы кличут. А коли фэйри назовёшь фэйри, правдиво, можно сказать, назовёшь- обидятся. Сиды, ши, добрые соседи- куда не шло. Но на фейри и эльфов обижаются, и обижаются порой смертельно для обидчика. А вот демонам и ангелам чихать на всё это с высокой колокольни. У них кто сильнее, тот и господин, кто слабее- тот слуга, вот и весь сказ. А уж люди то придумывают, ох как придумывают. Тьфу! Мейз и такие как он- просто ангелы, которые с небес упали и до Преисподней не долетели. Достаточно сильные, чтобы встать во главе фэйри, но слишком слабые, чтобы тягаться с Сатаной и его легионом. Они не ангелы и не демоны. Мыкаются в своем Подземье вместе со скрытым народцем. Отверженные, одинокие и никому не нужные. Их, в общем-то, тоже можно фэйри называть, раз уж на то пошло. Просто очень сильными, фэйри из фэйри. Короли, одним словом.

Родерик со вздохом присел на траву, облокотившись спиной на мшистое надгробие. Он устал, а покойнику, уж наверное, всё равно.

-Послушай, а зачем я вообще мог понадобится этому «фэйри из фэйри»? Ну ты сам подумай. Я понимаю, он поселился рядом со мной и посылает охрану, чтобы я не оказался в этом тихом и прекрасном месте раньше времени, - Родерик печальным взглядом обвел уютное и тихое кладбище, - Ладно, это я могу понять. Ну хочется ему погостить среди людей. Но зачем же было общаться со мной? Следил бы на расстоянии, я бы и не догадался ни о чем! Жил бы себе как ни в чем не бывало. Может, я какая-нибудь уникальная личность? Нет. Может, я истинно верующий набожный человек, которого очень уж завлекательно сбить с пути истинного, спортивного интереса ради? Тоже нет.

-Всё просто,- с улыбкой в голосе ответил Лис,- Он тоже любит ланчи, мой дорогой хозяин. Все любят перекусывать.

-Пере...перекусывать!?

-Мелкие бесы и духи, могущие выйти из Подземья в Верхний мир, часто ловят отголоски эмоций людей. Кого-то напугают, кого-то доведут до отчаяния- вот и поели. Королям то, конечно, душу целиком подавай. Но такой пир у них только восемь ночей в году бывает, да еще и души контрактеров, что сделки с ними заключают. В остальное время они сидят в Подземье и голодают. А наш общий друг не сидит, не голодает, а ходит себе среди людей и перекусывает, перекусывает. Может, спортивный интерес ты и не вызываешь, а вот гастрономический- вполне.

Родерика передернуло.

-По способу питания «светлые», к твоему сведению, не особо отличаются. Конечно, у них разная идеология, если можно так сказать, но общие черты тоже есть. Ангелы уж точно не охотятся за душами и никого не порабощают и не ловят случайные отголоски людских переживаний. Им этого не надо. У них ведь есть храмы и верующие.

-Чего?

-А того. «Ангелы созерцают Бога... и имеют это пищею»,- заметив остекленевший взгляд юноши Лис пояснил,- так преподобный Иоанн Дамаскин говорил. Энергия молящихся уходит к Богу, а от него его воинству. Верой и молитвами люди насыщают Их совершенно добровольно. Разве ты не замечал, что если искренне помолиться, душе станет легче, но тело будет вялым, а мысли медленными.

-Значит, демоны берут без спросу то, что должно быть отдано добровольно?

Трость, недовольно фыркнувшая на слове «демоны», всё-таки не стала поправлять юношу и ответила:

-Верно. Не все эмоции для них одинаково вкусны и питательны. Да и у каждого из них могут быть свои предпочтения. Вот есть одна королева в Подземье, так она больше всего любит лихорадочно- отчаянное веселье. Уж больно ей нравятся люди, находящиеся на тонкой грани безумия, близкие к провалу или смерти, и при этом впадающие в истерическую радость. Лавочнице Шайе, с которой, судя по твоим рассказам, ты уже знаком, нравится наивный восторг и яркий страх. Поэтому она так часто заманивает детей в свою лавку. Как бы тебе объяснить, чтобы ты понял… Демон что-то навроде посетителя ресторана. Человек- повар, душа- ингредиенты. А что получится в итоге зависит от совокупности качеств души человека, его характера и духовного развития. Изысканные блюда из эмоций. Вот что жаждет получить каждый король.

-А что нравится Мейзу? - поинтересовался юноша.

-Веришь ли, понятия не имею. Эта бесовка в цилиндре в моем присутствии часто обсуждала других, но вот хозяина- ни с кем и никогда.

Родерик покивал головой, не сомневаясь в преданности этой рыжей маньячки.

-А что будет с моей душой, если Мейз её получит?

-Не знаю. Возможно, он хочет сделать тебя очередным членом своей свиты. Он вырвет твою душу из цикла воплощений, ты больше не будешь перерождаться в ожидании последнего суда. Твоя душа будет принадлежать ему, и он будет поглощать, и поглощать, и поглощать эмоции из нее, пока в конце концов, она не истончится, не зачерствеет. Тогда он вдохнет в тебя крупицу своей магии, и ты навсегда станешь его слугой.

Повисло молчание.

-Я наелся. Набери земли, давай домой. Который уже час?- нарочито бодро нарушил тишину Лис.

-Почти десять вечера. Уже так темно… - Родерик с кряхтением встал, нагреб земли в платок, связал его узлом, и сунул в карман. - Скорее бы Льюис прислал письмо! Мне хочется разорвать этот договор всё больше с каждой минутой.

-Ну, пока письма нет, ты можешь попытаться разочаровать Мейза. Я имею ввиду гастрономически. Морально, ты уже запросто его разочаруешь, просто сказав, что кровь его любимой бесовки на твоих руках.

-Кхм.

-Так вот. Видимо, все что ты сейчас делаешь и говоришь, абсолютно подходит королю. Начни поступать иначе, измени свою личность, измени свои чувства, и со временем он задастся вопросом, а надо ли оно мне. Измени вкус своей души, авось и отстанет хоть ненадолго.

Родерик взлохматил волосы, искренне понадеявшись, что это самое время у него есть.

-И какова же моя душа на вкус сейчас?

-Откуда мне знать? Я, по-твоему, экстрасенс или психиатр? Сам ответь на этот вопрос.

Юноша задумался, подбирая слова, пнул камешек, валявшийся на тропинке, и наконец сказал:

-Я... Я чувствую бессилие перед всем потусторонним. Я боюсь. Хотя мне и любопытно. А когда мы общались, ну, до того, как я узнал, что он не человек, я, пожалуй, был счастлив и рад. Очень рад.

Лис тяжело вздохнул.

Родерик поморщился.

-Итак. Из того, что я знаю: одиночество вяжущее. Гнев, обида- терпкие. Желание, страсть, нежность, радость- сладкие. Зависть и страх кислые. Скорбь, разочарование и печаль- горькие. Стремление, соперничество, жадность- соленые. Ревность, нетерпение, злость- острые. Свет истинной веры- пресный как вода и безвкусный, именно поэтому вся нечисть стороной обходит истинно верующих. Они их попросту не чувствуют. Бессилие придает обволакивающий вкус. Это, конечно, всё приблизительно. В конце концов, сам я никогда не чувствовал вкуса души.

Родерик помолчал, пытаясь соотнести эмоции и вкусы. Фонари уже зажглись, трость бодро стучала по булыжникам дороги. Скоро они выйдут к более людным улицам, и говорить вслух будет невозможно.

-Значит, мои эмоции это что-то кисло-сладкое, но в тоже время обволакивающее из-за смирения. Это вроде как... Вроде как клубника со сливками? О Господи Иисусе, Лис! Я не хочу быть клубникой со сливками для демона. Это даже звучит отвратительно!

К списку «никогда не есть» кроме яблок в карамели и сахарной ваты добавилась клубника со сливками. Кажется, вскоре он станет тем человеком, который всегда отказывается от десертов.

Лис тявкающе расхохотался:

-И чем же ты хочешь стать?

-Чем-нибудь другим, и при том в срочном порядке. Может овсянкой? Овсянка невкусная.

-Но обволакивающая.

-Твою же. Бекон!

-Соленый, но... Обволакивающий.

-Яблочный пирог.

-Кисло-сладкий!

-Карри!

-Понятия не имею, каково оно на вкус.

-Острое, пряное, горьковатое и жгучее.

-Ты вряд ли сможешь измениться настолько сильно, - скептически возразил Лис.

-Но послушай, стремиться надо к высокому! Я стану карри! - Родерик победоносно вскинул кулак вверх, испугав какого-то мужчину, закрывавшего лавку с папиросами на ключ,- О, извините.

Мужчина замахал руками и спешно передумал закрываться, юркнув обратно в магазинчик.

Трость ехидно осклабилась.

-Но что со мной станет, если он от меня откажется? Не накинется ли на меня вся эта Подземная братия? Мейз говорил, что за мной много раз приходила всякая мелкая нечисть оттуда, и если бы не пригляд его слуг, всё могло бы закончится плачевно.

-Ну вот. А притворялся глупым,- довольно кивнул Лис,- Верные вопросы задаешь, хозяин. Я не знаю. Но если ты хочешь побороться, у тебя все еще есть шанс. Начни с себя.

-А может, можно обратится за помощью к свету? Без храмов, церквей и священников. А как-нибудь напрямую.

-К свету? Свет то тебе поможет, ага. Они помогут тебе уйти на перерождение, вот и всё.

«То есть, они меня убьют?»- хотел спросить Родерик, но не стал. На улице всё чаще попадались прохожие, и прослыть сумасшедшим юноше не хотелось.

Глава 20

Китти сидела перед окном, нервно теребя пуговицы на белом жакете. Четверть десятого, половина десятого. Все уже спят, братья только что разошлись по комнатам. Родерик, наверное, тоже уже где-то спит, не иначе как сбежал в гости к друзьям, подальше от назойливой тетушки.

Десять часов- эхо звона городских часов доносится до нее, сидящей на подоконнике в своей комнате. Дом леди Агнес погружен в тишину.

Но где же Том? Он раньше никогда не опаздывал. Что-то происходит, что-то страшное. Мурашки бегают по коже, будто на город надвигается сокрушительная гроза.

Но грозы Китти не страшны, как не страшны и любые другие опасности. У неё есть охрана, подумать только, настоящая охрана, как будто она какая-то принцесса. Правда охранник- смешной усатый человечек. То есть, это, конечно, был совсем не человек, но выглядел то он по-человечески и даже вполне располагающе. Их представил друг другу Том, сказав, что охрана Китти- приказ господина Нахаша. Всё-таки он такой удивительный и заботливый, её будущий король!

Имя нового защитника было таким же забавным, как и он сам. Шримплс. Он обещал не только приглядывать за Китти, но и устроить её исчезновение, когда настанет время ей с братом уходить в Подземье. Шримплс сказал, что люди не должны исчезать из мира просто так, и следует озаботиться некой историей. Китти тут же заявила, что никогда не разобьёт родительские сердца фальшивым известием о своей смерти. Шриплс уверил ее, что умирать вовсе не обязательно. Он сочинил и ей и Родерику прекрасные легенды, и даже подготовил заранее документы и фотографии. Ведь люди, несомненно, верят и документам, и фотографиям, и вообще всему официальному, подтвержденному вещественно и нотариально.

На первом фото, на фоне пальм и зданий, увенчанных широкими куполами, стоял Родерик в светлом костюме. Брат выглядел незнакомо повзрослевшим, он был спокоен и горд, возможно, немного утомлён, но явно доволен своей судьбой.

Взяв в руки другое фото, Китти ахнула. Оно было свадебным. На нем стояла она сама, в хорошеньком платье, украшенном кружевами. Она на этой фотографии, как и брат на своей, казалась себе какой-то незнакомой. Фата, приколотая к волосам искусственными цветами, обрамляла умиротворенное лицо, строгое, но безмятежное. Рядом стоит Том. Ещё один незнакомец. Глаза не сверкают задором, губы не растягиваются в веселой улыбке. Не вихрь, не ветер, а незнакомый штиль. Юноша в темном костюме, что держит её под руку серьёзен и основателен. По фотографии сразу видно- они может и не очень богаты, но их маленькая семья крепко стоит на ногах. Они выглядели в самый раз, чтобы тётя Агнес списала Китти со счетов и вычеркнула из завещания, но недостаточно для того, чтобы тетушка уж совсем разочаровалась в ней.

Шримплс сказал, что устроит всё так, будто Китти влюбилась, и вместе с возлюбленным сбежала во Францию, откуда избранник был родом. Там они как будто бы поженятся и осядут в каком-то далеком маленьком прибрежном городишке, наслаждаясь жизнью и обществом друг друга.

Для Родерика он припас историю про затянувшееся путешествие и торговую компанию в Индии, в которой тому предложили работу. Про спокойные трудовые будни и нежелание возвращаться в вечно дождливую, промозглую родину.

Китти решила, что всё это звучит не так уж и плохо.

В конце концов, лучше показаться плохими детьми, чем детьми мёртвыми.

Шримплс был милым и смешным, внимательным и по-стариковски добрым, он как мог старался её утешить, хотя и самому ему приходилось нелегко. Всем слугам Нахаша, как, впрочем, и фэйри, было трудно в мире людей. Том боялся железа и ненавидел зверобой и богородичную травку. Мелких гоблинов, которых Китти порой замечала краем глаза, и о которых не преминула спросить, корежило при виде соли, крестов и сушёных букетиков полыни. Шримплс боялся святой земли и избегал кипятка. Он даже не мог коснуться чашки с горячим чаем! От соприкосновения с любым достаточно нагретым предметом, его зелёные усы тут же розовели до красноты, выдавая его необычность. А Киноко, которой поручили присматривать за Родериком, помимо святой земли, ненавидела лосей и кабанов. Ненавидела настолько, что при одном взгляде на животное преображалась из милой девушки в яростную Артемиду.

Ах, как Китти ею восхищалась! Ей нравилась даже странная способность Киноко обращаться в гриб.

Как-то раз, Том поспорил с Киноко, что сможет поймать её в облике мухомора, и сбить с неё шляпку. И они целый час носились по поляне, под звонкий хохот Китти. Гриб появлялся то тут, то там, скалясь своими белыми пятнышками на шляпке, дразня и подзуживая фэйри. Тот падал, вставал, снова мчался за неуловимым грибом, хватая руками лишь воздух. После этого Киноко ещё несколько дней ходила с нарочито горделивым видом.

Китти жалела лишь о том, что Родерику ни Киноко ни Шримплс не показываются. Они сказали, что господин в ссоре с её братом, но обещали, что скоро всё непременно наладится.

Но вот они с семьей приехали в город, дни шли за днями, а Родерик был всё так же замкнут и так же холоден. Казалось, его воротило от любого упоминания Нахаша. Стоило помянуть его в разговоре, как лицо юноши кривилось, будто он сжевал целый ящик лимонов, и обзавелся жесточайшей изжогой с несварением в придачу, губы его брезгливо поджимались, а глаза светились злостью, граничащей с ненавистью.

Единственной отрадой Китти было то, что Том не оставил её в этой поездке в город.

Она сбегала каждую ночь, сбегала на несколько часов, но что это были за часы! Не какие-нибудь скучные свидания при луне, когда смущающийся и краснеющий юноша зачитывает тебе скучные стихи, путаясь в словах. Нет!

Когда они были вдвоём, то не могли и секунды усидеть на месте.

Том учил её воровать молоко у коров, втыкая топор в стенку, как делали деревенские ведьмы, учил летать над городом верхом на стебельках тростника. Учил общаться с козами и проникать сквозь замочные скважины.

Они играли в прятки среди надгробий старых кладбищ, носились под луной, взбивая вековую пыль босыми ногами, пугали припозднившихся гуляк, выдувая из флейт заунывный похоронный марш. Вольный ночной воздух, безнаказанность и свобода. Это было абсолютное безумие, весёлое, мрачное и упоительное.

И всё же, раньше Том никогда не опаздывал.

Без десяти одиннадцать она вдруг почувствовала- он пришёл. Словно холодок пробежался по позвоночнику, свернувшись в клубок предвкушающей тревоги. И, подтверждая её предвкушение, раздался тихий стук в окно.

Том никогда не звонил в дверной звонок, не бил колотушкой в дверь. Он всегда подавал ей какой-нибудь тайный знак. Днем, с помощью зеркальца, пускал в её комнату солнечных зайчиков, а вечером кидал камешки в стекло.

Он стоял внизу и смотрел на неё. Китти улыбнулась, отворила окно и спрыгнула вниз. Не глядя, не предупреждая, но зная совершенно точно, что сильные руки Тома привычно подхватят её и закружив, отпустят на землю.

-Китти… Киноко убили.

Надвигающаяся гроза наконец грянула. В душном летнем воздухе на девушку как будто дохнуло сырой землей и дождём.

-Но кто... Как?

-Нам надо спешить, - ответил Том, протянув ей руку.

-Том! Погоди же, Том! Куда мы?

-В Подземье. Не через холмы, нет, пока нет. Король не давал разрешения, но я должен сделать хоть что-то, чтобы защитить тебя, обезопасить насколько возможно. Я хочу, чтобы ты смогла видеть магию без моей помощи. Чтобы знала, откуда может прийти опасность. Идем же, ну!

Китти схватилась за протянутую руку, сжала длинные пальцы в ладони и кивнула. Пусть. Даже если сегодня она уйдет навсегда, она готова. Вместе с Томом, они точно придумают, как отомстить неизвестному убийце за их подругу, за милую и бесшабашную рыжеволосую Киноко. За ее вечную улыбку, за смех, который больше никогда не прозвучит. Китти утерла рукой слезы, катившиеся по щекам. Они не оставят этого просто так. Ни король, ни Том, ни она сама.

***

Родерик бодро шагал к дому, рассчитывая на горячий ужин и спокойный вечер. Он намеревался провести пару часов за чтением старых легенд и преданий, шлифуя свои теоретические знания, дабы не сплоховать, если представится случай применить эти знания практически. Когда до дома тетки Агнес оставалась всего пара улиц, трость внезапно вонзилась усами набалдашника в руку Родерика и истерично зашипела:

-В тень! В тень!

Юноша, не раздумывая, тут же перебежал с центра улицы к стоящим плотным рядом домам, и прижался к стене одного из них спиной, приподнимая ворот пиджака. И тут же, из-за поворота, выбежали двое. У Родерика возникло неприятное чувство дежавю, как будто вчерашний день вдруг решил повторить сам себя. Ему вдруг подумалось, что вот сейчас, в неярком свете фонарей, он опять увидит кого-то, похожего на Китти, и снова вляпается в дурную историю.

Будто подтверждая его самые страшные опасения, желтый фонарный свет предательски мазнул по лицам бегущей парочки. Первый- юноша с яркими, будто золотыми волосами, а за ним девушка в белом, растрепанная и испуганная. Родерик с замиранием сердца вгляделся в её лицо, и его сердце, только и ждавшее момента, чтобы ухнуть в пятки, не подвело. Родерик сполз по стенке вниз. Это была Китти.

-Эй, хозяин. Ты чего такой нервный? Они уже прошли мимо, вставай. Ну тащит куда-то фэйри девчонку, ну и пусть тащит. Нам то что за беда?

Родерик со стоном встал перехватил трость, и, сжав зубы, побежал за скрывающейся в темноте парой.

-Из чего сделан твой набалдашник? - на бегу спросил он.

-Бронза, то есть медь с оловом…- растерянно ответила трость, а потом вдруг начала беспокойно подрагивать, - Ты совсем ополоумел, хозяин? Вздумал мной от фэйри отбиваться? Да какое тебе дело до этой девчонки? Решил в героя поиграть?

-Это Китти. Знакомься, Лис, это была моя сестра.

***

Нахаш вертел на пальце кольцо с зеленым камнем. Скольким людям он давал это ненавистное украшение? Уже и не сосчитать. Стольким же, со скольких он его и снимал. Брал это кольцо всегда человек, а спустя день Нахаш забирал кольцо с того, что от человека оставалось. Но так было надо, надо, чтобы его подданные, души которых темнее ночи, могли продолжать жить. Чтобы и сам он мог и дальше влачить своё существование. Вероятно, если бы на нём не лежала ответственность за целое королевство, он бы прекратил маяться этим порядком надоевшим делом.

Он ненавидел это кольцо. Если бы только существовал способ обойтись вообще без Жертв… Но к чему размышлять о несбыточном? Восемь ночей в году он должен был надевать это кольцо на обречённых, на кого хитростью, на кого силой, ведь в порыве своих бесчинств, слуги могли перепутать Жертву с другими людьми.

Иногда люди забредали к месту проведения ритуала. Иногда, им даже удавалось уходить оттуда невредимыми. Но то, что произошло на этот раз...

Он отчетливо чувствовал присутствие человека неподалеку, где-то там, за пределами шатра. Он не заходил внутрь, а вскоре и вовсе убрался с территории цирка. В нем не было ни капли магии, это был самый обычный человек, так что Нахаш предпочёл не обращать внимания на незадачливого визитера. Правда визитер этот оказался неслучайным. Этот мерзкий ублюдок, эта тварь вероломно и абсолютно нарочно забралась в цирк, во время празднования Лугнасада, воспользовалась занятостью короля, и украла печать Киноко.

На следующий день его верная рыжая бестия, его мстительная валькирия умерла. У кого-то хватило сил сломать печать, разорвать контракт, лишить Киноко магии, которую вложил в неё Нахаш.

И Киноко обратилась в пепел, в ничто.

Кто? Как? Зачем и почему? У него было слишком много вопросов, но найти на них ответ было невозможно. Людей слишком много, нельзя перерезать их всех, в надежде прикончить заодно и убийцу. Единственная зацепка- исчезновение трости. Вместе с печатью человек украл и Филона, мерзкого колдунишку, душу которого они с Киноко заключили в трость. Зачем кому-то сдался этот придурочный философ, обращенный в костяную трость с лисьей головой, Нахаш, как ни старался, понять не смог.

В разгромленную гостиную вошёл Шримплс.

-Что прикажете делать, господин?- спросил он тихо и опасливо, боясь вызвать новую вспышку хозяйского гнева,- Продолжать охранять мисс Китти?

-Да, - равнодушно отозвался Нахаш.

Он вспоминал, как веселилась Киноко в ночь Лугнасада. На её последнем празднике колеса года. Она скакала вокруг костра, гримасничала, подмигивала ему и прыгала, словно лань. Она фыркала, мяукала и выла на огонь. Хлопая в ладоши, кружила и кружила жертву, взбивая босыми ступнями песок цирковой арены, пока служанка не истерла себе ступни в кровь и не упала в огонь, лишаясь чувств. Впрочем, её оттуда живо вытащили себе на потеху гоблины и прочие тёмные твари.

Киноко прыгала туда и обратно через костер, взмывала вверх и зависала в воздухе, и огненные её волосы сливались со всполохами костра. Сцепившись локтями, танцевала с каким-то боуги[i], хохотала, лихо взмахивая руками, увлекаемая в танце другими членами свиты короля. Барабаны гудели, дудки свистели, крики слуг и крики жертвы- всё это сливалось в жуткую какофонию и он стоял среди этого, в бушующих потоках силы и магии, и слушал, слушал…

-Господин, позвольте вопрос, - Шримплс, осторожно обходя обломки стола и разбросанные книги, приблизился к хозяину и посмотрел на Нахаша, который невидящим взглядом уставился куда-то вдаль и тихонько вздохнул, - Вашество? Вы все ещё в ссоре с Ихшеством?

-А?- король мотнул головой, отгоняя воспоминания прочь. Случившегося не исправить, остается только воздавать по заслугам. - Кто о чём, а ты всё про Родерика. Почему ты спрашиваешь?

-Я спрашиваю, потому что мальчик сейчас без защиты. Потому что убили Киноко, а она охраняла мальчика. Человек, которого вы почувствовали во время ритуала, мог быть всего лишь исполнителем. Кто знает, кто за этим стоит и на кого был направлен этот удар. Была ли целью сама Киноко, или это лишь часть подготовки к чему-то другому? Мы не знаем, что еще замышляет убийца и не грозит ли смерть еще и Родерику,- заметив как зло заострились черты лица хозяина, Шримплс добавил,- В любом случае, никому не позволительно распоряжаться тем, что принадлежит вам. Так будут ли какие-нибудь дополнительные приказания?

В глазах Нахаша полыхнул золотым блеском свет луны. Он действительно ненавидел, когда покушались на что-то, принадлежащее ему.

[i] Боуги- нечисть из английского фольклора, часто отождествляются с гоблинами. Бывают особенно безжалостны со всякого рода преступниками.

Глава 21

Они неслись по булыжникам мостовых, по узким подворотням, снова по улицам, по трущобам, мимо церкви и фонтана, все петляя и петляя, обгоняя людей и как будто опережая ветер. Но всё еще недостаточно быстро, чтобы догнать стремительно уносящегося вперед фэйри с его добычей.

Свернув в торговый квартал, где располагалось огромное количество модных магазинов, где были дорогие рестораны и небольшие салоны, где в подвале одного из домов притаилось небольшое кафе, собравшее в своем нутре местную творческую богему, к которой так любил присоединяться Стиви, Родерик окончательно потерял сестру из виду и наконец остановился.

Это был центр города, и даже поздним вечером тут было довольно людно. Свет фонарей, витрин и огней ресторанов затмевал собой бледную луну, и ничто кругом не выдавало присутствия каких-либо сверхъестественных созданий. Из открытых окон доносилась музыка, слышался женский смех.

Родерик метнулся с одной стороны улицы на другую, прошелся вдоль, но вскоре понял, что надежды нет. И Китти, и загадочный фэйри, как сквозь землю провалились.

-Да куда они могли подеваться? - разъяренно воскликнул он, саданув рукой по стене.

-Тиши, друг мой, тише. Вот это запал, вот это жажда! - кто-то приобнял его за плечи, и юноша вскинул вверх затравленный взгляд.

Перед ним, раскуривая сигару, стоял его друг, Стивен Бен Астон.

-Стиви, - надсадно прохрипел он.

-Понимаю. Ни слова больше! Ты так долго у нас не был, что путь в «Бешеного пса» порос былью в твоей памяти. Но это не повод так горько отчаиваться! Ты не дошел совсем чуть-чуть, буквально пару шагов. Или ты так не хочешь надевать красный колпачок? Ну извини, таковы правила, все, кроме завсегдатаев, обязаны надеть колпачок. Даже я не могу тебе помочь. Разве что предложить вместо красного колпачка белый. Он у нас припасен для особо почетных гостей, и для тебя я, так и быть, его достану.

«Какой к дьяволу колпачок!?»- хотел воскликнуть Родерик, но передумал, и вместо этого спросил:

-Ты не видел мою сестру?

-Здесь? - удивился Стиви, - А я и не знал, что твоя сестра тоже хочет прийти сюда! У нас есть девушки, но их совсем немного. Не считая танцовщиц, конечно, прелестные создания, и танцы их на диво хороши. Так о чём я? Ах да, девушки. Я про актрис, писательниц, поэтэсс, художниц- они есть, но их прискорбно мало! И чем твоя сестра, говоришь, увлекается? Пожалуй, в таком случае, тебе придется обойтись красным колпачком. Белый достанется очаровательной Китти. Как ты только мог потерять такую драгоценность?

Друг, по-доброму рассмеявшись, дал Родерику шутливый подзатыльник, прошел чуть дальше, за палисадник, и наклонился к низким окошкам на цокольном этаже.

-Эй, ребята! - крикнул он в открытое окно кафе, - Тут у нас блудный сын объявился, но по дороге потерял свою сестрицу.

-Тоже блудную? - весело и заинтересованно спросил кто-то из зала.

Послышался смех.

Родерик тоже заглянул в оконце.

Под потолком сводчатый комнаты полз дым. На утлой деревянной сценке сидел кто-то с гитарой, повсюду висели рисунки, картины, в углах комнаты стояли скульптуры и бюсты, кое-где знатно поколоченные и разрисованные. Внутри собралась странная компания. С ходу и не поймешь, не то подзаборная, не то кулуарная. В общем, с прошлого посещения Родериком «Бешеного пса» тут ничего не изменилось. Такая стабильность радовала глаз.

Пара парней поднялись из-за стола и выволокли себя из зала к двери, на улицу, к стоящем перед окном Стиви и Родерику.

-Так, ну и как выглядит ваша пропажа?

Родерик тут же оживился. Черт с ним, некогда разбираться в качестве помощников, главное, что они вообще есть.

-Белое платье, белый жакет, распущенные темные волосы,- подумав, он добавил, - и с нами был еще приятель. Ему лет двадцать на вид, волосы у него как будто золотые, увидишь- не спутаешь.

-Любопытно… Ладно, сейчас найдем, не боись, - сказал один из парней, руки и лоб которого были перемазаны в чернилах.

- Они могли свернуть не туда. Я вот тоже как-то раз шел в «Пса», выпив перед этим пару рюмок абсента, и по ошибке завернул в какой-то длиннющий незнакомый переулочек, - добавил его друг.

-Э-э, да ты просто напился до чертиков вот и всё! - перебил его приятель, закатив глаза, и Родерик сразу понял, что тема эта поднималась в их разговорах не раз.

-А я говорю, что нет! Меня не одурманить каким-то жалким двум рюмкам!- заметив заинтересованный взгляд Родерика, парень с удовольствием продолжил рассказ,- Так вот, там была такая зеленая тропинка, а вокруг домишки, и все разные: то деревянные, то каменные, то из глины. Я ходил там долго- сначала решил дойти до конца, и посмотреть, куда этот переулочек меня выведет, потом плюнул и пошел обратно. Шел час, или, может, два, едва молиться не начал, честное слово! Как никогда был близок к покаянию за всё содеянное- так задолбался там блуждать. А когда наконец вышел на знакомую улицу было уже утро.

-Просто признайся, ты пропустил встречу и тебе не хотелось надевать красный колпачок,- усталым голосом заспорил с ним чернильный.

Родерик вдруг хлопнул рукой по лбу, обратив на себя внимание всех собеседников.

-Где говоришь, был этот переулочек? - спросил он, едва удержавшись от того, чтобы не потрясти парня за плечи.

-Да я уже и не помню. Где-то около магазина с женскими шляпками. Но я его потом искал и…

Родерик не стал дослушивать, только махнул рукой, и бросился назад, к магазинам.

-Ну конечно, - сказал он, поднимая трость повыше, чтобы Лис его услышал, - Я был там в детстве. Вход в Подземье!

-Мешочек колдовской оставь, олух! Он тебе там не понадобится, только подозрения на себя навлечешь.

Чертыхнувшись, Родерик повернулся обратно:

-Стиви! Эй, Стив! Сохрани это для меня,- он кинул другу мешочек, и тот, ловко поймав его, брезгливо перехватил мешочек двумя пальцами.

-Что это за дрянь?- с подозрением спросил он.

Родерик и сам не раз задавался этим вопросом, но узнать, что за тайны скрывают недра мешочка так и не рискнул- на ощупь это походило на косточки, веточки и иглы, смешанные с чем-то сыпучим.

-Какая-то оккультная штуковина, знакомый подарил.

Не дожидаясь ответа, Рори снова выскочил на улицу, выискивая глазами магазин женских шляпок.

-Ага!- радостно воскликнул юноша, глядя на мшистую тропу, уводящую вдаль, и удивляясь, как это он раньше ее проглядел.

-Знаешь,- проворчал Лис,- На твоём месте, я бы так не радовался. Войти сюда просто так, человек не может. Его либо заманивают, либо приглашают, что, в сущности, одно и тоже. Вопрос только в том, кто позвал тебя.

***

Китти замерла посреди площади. Тринадцать домов образовывали круг, в центре которого стояла стела. Её венчал большой прозрачный шар, окруженный какими-то небольшими фигурками. Но рассмотреть их поподробнее Том не дал, он увел её в сторону одного из домов, быстро взбежал по ступеням, открыл дверь и мягко подтолкнул девушку внутрь.

Она, отчаянно закричала, почувствовав, что пол вдруг ушел из-под ног, и ухватилась за Тома, спрятав свое лицо у него на груди. Фэйри обнял ее, и ветер вокруг словно притих. Они летели вниз так долго, что когда ноги наконец встретили опору, Китти пошатнулась. Но не упала- Том подхватил её на руки и рассмеялся.

-Ну что, моя милая, с прибытием. Наконец мы в безопасности. Это Подземье, королевство Змей. Твой будущий дом.

Они приземлились в самый центр будто выжженного землистого круга, окруженного поганками. Со всех сторон над ними шумели кронами огромные деревья.

-О, Том, неужели ты живешь тут? - Китти недоуменно оглядывалась.

Известие о смерти Киноко, с которой она уже успела подружиться, всё еще отдавалось глухой болью в сердце. Но бег по улицам, загадочная площадь, и, наконец, Подземье притупили эту боль, заворожив своей таинственностью и даже немного испугав.

-Да, золотце, подойди-ка поближе и закрой на секунду глаза.

Девушка послушалась. А Том, будто из воздуха, достал тонкий хрустальный флакон с искрящейся жидкостью. Уколов себе палец о заостренное навершие флакона, он пролил пару капель крови внутрь, от чего жидкость потемнела, загустела и растеряла добрую половину блеска. Вылив пару капель на пальцы, фэйри провел ими по смеженным векам девушки.

В воздухе запахло медом, летом и травами. Не открывая глаз, Китти потянулась к нему и легко коснулась губами его губ. Он сжал её в объятиях и поцеловал уже сам, сильно, жадно, заставив отпустить страхи и сомнения. Здесь ей ничего не угрожало, и Том, её Том был рядом. И кто бы не был виновен в смерти Киноко, Том точно сможет её защитить.

-Я хочу, чтобы тебе открылась истина,- шепнул он,- Теперь ты сможешь различить любую искру магии, узнать в незнакомце фэйри, избежать встреч с духами, ступить на скрытые земли.

-Магия…-завороженно повторила девушка.

-Да. Побывав в Подземье, ты научишься её чувствовать, а зелье, которым я смазал твои веки, поможет тебе её видеть. Гляди же!

Она вновь открыла глаза, и снова увидела лес. Но лес этот претерпел метаморфозы. Он был уныл, коряв и скорбен, от него веяло старостью и тленом. Впереди безжизненные деревья сплетались, образовывая тоннель наружу из этой ссохшейся мертвой клетки.

-Здесь не везде так, не переживай, - подбодрил её Том,- Ты хочешь вернуться назад, или предпочтешь осмотреться?

Китти взяла Тома за руку и потянула вперед, к тоннелю, заставив фэйри улыбнуться.

- Ближе к замку короля раскинутся луга, будет светить солнце, появятся жилища здешних обитателей. Тот, кому не дано видеть истину, узрит здесь что-то другое, ложное, отражение того, что он хочет увидеть. Незваный гость заплутает и никогда не доберется до замка. Видишь ли, иногда люди попадают прямиком в королевство, минуя площадь. Бывают и такие казусы, да. Людей этих рано или поздно обнаруживают и иногда даже отправляют обратно. Но поскольку мы с тобой ничего притягательного тут не видим, а я знаю королевство как самого себя, мы сможем легко и быстро выбраться.

Тоннель кончился, и перед ними раскинулась каменистая степь. Чтобы добраться до неё, нужно было перейти мост над рекой. Река эта, бурлящая, быстрая, темная, сразу не понравилась Китти. Она пригляделась и ахнула. Не вода бурлила в реке. Это была река крови, бурой, густой, распространяющей вокруг запах железа.

-Ну что же ты хочешь, границы надо не только от людей защищать. Не спрашивай только, чья это кровь и откуда она- я и сам не знаю. Защиту устраивал сам король, только ему одному всё и известно, - поглядев на побледневшую девушку, Том сочувственно погладил её по волосам, - Знаю, выглядит не очень приятно. Но что делать, надо значит надо.

Китти решительно кивнула. Все правильно, существуют же армии, пушки, револьверы, винтовки и гранаты. Если в мире Подземья для защиты нужна река из крови… В конце концов, это ведь защита, а не нападение.

-Знаешь, там в низине, есть прекрасный лес. И мне не терпится тебе его показать. Там живет моя семья, я и сам там вырос и жил, пока не пошел на службу к королю. Лес волшебный, по-настоящему волшебный. С сочной травой и деревьями, окутанными густым живым туманом. Туман играется, принимает разные формы и обличия, в нем весело играть в прятки. А листья на деревьях звенят и шелестят так красиво, что кажется, будто лучшие музыканты играют тебе на усладу. Мшистые стволы, папоротники, цветы и поляны. Пойдем, не стоит нам тут задерживаться. Я хочу, чтобы ты знала правду, но не хочу, чтобы испортила первое впечатление.

Шаг за шагом преодолевая пустошь, Китти приближалась к низине. Вопреки обещаниям Тома, она боялась увидеть в низине нечто страшное. Настолько страшное, что сила её любви не сможет побороть этот страх. В конце концов, она сорвалась на бег, лишь бы поскорее увидеть все те ужасы, что таит в себе мир её возлюбленного.

В низине действительно раскинулся лес, с озёрами и ручьями. Он окружал небольшой городок. Там были аккуратные дома, стоящие ровными рядами вдоль ухоженных каменных улочек. Улочки расходились лучами от единого центра- замка из серого камня. Узкие, но многочисленные окна сияли, отражая солнечный свет. А между улочками раскинулись сады, в которых ярким цветом цвели цветы. Рядом с замком развернулся базар. Среди лавок ходили нет, не люди, фэйри, такие разные: и высокие, и маленькие, и похожие на людей и похожие на животных. Издалека было не видно их лиц, и Китти тут же загорелась желанием сходить на базар, прогуляться по торговым улочкам и взглянуть на все те диковинки, что может покупать и продавать волшебный народ.

-Нет-нет, пока в город нельзя, - словно прочитав её мысли сказал Том, - ты всё еще человек, а некоторые из нас любят пошутить над людьми. К примеру, втянут тебя в хоровод, и за то время, что ты будешь танцевать, в мире людей пройдет десяток лет. Да и не обрадуются они твоему появлению. Тут же призовут короля, а мне бы не хотелось отрывать его от дел и получать выговор за своё своеволие. Не переживай, время до нового визита в Подземье пролетит незаметно. И тогда я принесу тебе самые сладкие фрукты, что выращивают у нас в садах, самые спелые ягоды из леса. Чтобы стать одной из нас тебе необходимо будет съесть что-нибудь из нашей пищи. Но если вкусишь еду Подземья сейчас, не сможешь вернуться к семье и обычной жизни. Люди, что стали фэйри, могут выбираться в Верхний мир только в дни колеса года, такой уж порядок. Как ты уже поняла, время в Подземье течёт иначе, и люди здесь могут жить вечно. Но эта магия необратима, и навсегда вернуться обратно к людям ты больше не сможешь. Время непременно возьмёт своё, и ты тут же состаришься, осыпешься песком. Поэтому пожалуйста, будь аккуратна, не отходи от меня сегодня. В этот раз мы только прогуляемся до леса и вернемся обратно.

Девушка задумалась о том, что оказаться тут совсем без семьи, в окружении одних лишь фэйри, было бы страшно. Конечно, рядом был бы Том. Но всё же как славно, что Родерик тоже попадет в Подземье!

-Договорились, от тебя ни на шаг, - задорно подмигнула Китти, - но до чего же всё здесь интересно и любопытно!

-Ну вот,- рассмеялся Том, и глаза его засияли от радости,- и совсем ничего страшного. Побежали наперегонки, а?

Сказав это, он рванул вперед, и девушка, подобрав юбку, бросилась за ним вслед.

Глава 22

-Еще не поздно повернуть назад, - обреченно проговорил Лис, надеясь на чудо, но понимая, что чуда не случится, и хозяин от задуманного вряд ли откажется, - те ребята показались мне очень душевными и радушными. Вернемся назад, хозяин, наденешь на себя белый колпачок, на меня красный, посидим, выпьем, покурим, на девушек красивых посмотрим. Ну хозяин…

Родерик качнул головой:

-У меня там сестра. И потенциальный труп фэйри. Я всегда с собой и железо, и серебро, и соль и рябину ношу, не уйдет, гад.

-У тебя там твой король. Потенциальный. И он не обрадуется, когда ты вдруг предстанешь перед ним, тем более со мной в руках.

-А что с тобой не так?

-А то, что сразу после исчезновения меня и печати из цирка, любимую бесовку короля убили. Логично предположить, что тот, кто взял меня, взял и печать.

-И ты молчал!?- воскликнул Родерик.

-Мог бы и сам догадаться, - проворчал Лис, - Кто же знал, что тебя прямиком в Подземье потянет. Встреч с королем ты избегаешь, а в Верхнем мире, благодаря мешочку, никакая нечисть ни тебя ни меня не нашла бы, разве что тебе бы вздумалось нарочно у них перед носом побегать.

-Ооо, заткнись! - Родерик зажал морду трости в руке, чтобы заткнуть поганую палку. Он понимал, что стоило бы оставить Лиса где-нибудь в кафе, но поворачивать назад и терять время не решился.

-Пыфему фы фа... Укуфу!

Родерик мстительно сжал пальцы сильнее. Не может же он предусмотреть всё! Он посредственный стратег, и весьма заурядный тактик. И он никогда раньше не устраивал похищений и убийств! И вообще, это явно то дело, где мастерство приходит только с опытом.

-Фнаеф, на тфоем фы фесте, - юноша чуть расслабил пальцы, чтобы понять, о чем говорит Лис, - Так вот, на твоем месте, я бы, если бы выжил после этого похода, заперся бы на каком-нибудь чердаке какой-нибудь заброшенной церкви и просидел бы там всю свою жизнь, поедая голубей и собирая для питья дождевую воду. И не только потому, что король захочет тебя убить. Тебе же катастрофически не везет, хозяин. Что ни день- так ты во что-то вляпываешься. То в колдунов, то в фэйри.

Парень скривился. Действительно, он что, всерьез ожидал, что Лис скажет что-то ободряющее и воодушевляющее?

-А ты можешь зайти в церковь? - спросил Родерик, надеясь за разговором отвлечься. Тем более в боку нещадно кололо, и он перешел с бега на быстрый шаг.

-Так я же колдуном был, всё-таки. Все ведьмы и колдуны могут. А коли не могут, значит это контрактеры. Или слуги королей. Или сами короли.

-Но фйэри доберутся до меня и там, верно?- вздохнул юноша.

Лис скорбно промолчал.

Выход на площадь появился внезапно. Вот был длинный проулок, а тут раз- и площадь. От знакомой картины Родерик нервно встряхнулся.

-Господи, сохрани меня от всякого зла, - тихо попросил Родерик.

Господь, как обычно, безмолвно внимал. По крайней мере, юноша на это рассчитывал.

-Господь? Ну-ну. Надеюсь, при виде фэйри, ты действительно пустишь в ход железо, а не впадешь вдруг в молитвенный экстаз, - сухо прокомментировал Лис.

Стела, разноцветные здания, будто вышедшие из разных эпох. В детстве ему казалось, что дома вокруг большие, но всё же меньше тех, что он видел в городе. Сейчас он понял, что не ошибся. Дома действительно были крошечными- буквально состоящими из одной двери, которую окружали всяческие декоративные надстройки и архитектурные украшения. Будто кто- то решил поместить все ухищерения одного стиля в сторожевую будку, шириной в одну малюсенькую комнатку. Прямо напротив тропинки приветливо качалась сама по себе, невзирая на отсутствие ветра, лавка с надписью «Антиквариат».

Ни Китти, ни таинственного фэйри на площади не было.

«Они скрылись за одной из этих дверей»- понял Родерик.

С сомнением посмотрев в сторону антикварной лавки, юноша решил, что это не самый плохой вариант. В конце концов, в прошлый раз Шайя не желала ему ничего совсем уж дурного.

Тихо звякнул колокольчик над дверью, сообщая обитающей здесь демонице о госте. Впрочем, она наверняка почувствовала его присутствие еще тогда, когда он ступил на тропу. Возможно, именно она и открыла ему проход.

Родерик поставил трость в подставку у входа, обнаружив в ней еще одну тросточку- старую, запылившуюся и маленькую. Он изумленно выдохнул, поняв, что это его детская трость, которую он когда-то забыл в магазине, спасаясь от Шайи бегством. Надеясь, что если ему опять придется срочно отступать, Лис самостоятельно попрыгает за ним, он прошел дальше.

В витринах сияли на солнце украшения. Из узких пыльных витражных окон под потолком разбегались разноцветные солнечный зайчики. Вдруг один красный будто бы сдвинулся, поплыл. Из темноты вышла женская фигура и проворно подхватила зайчика, обернувшегося красным батистовым платком.

-Ах, милый малыш Рори. А я-то всё гадала, когда ты ко мне заглянешь, - утирая притворные слезы, из тени вышла Шайя. Она была столь же поразительно прекрасна, как запомнилось ему в детстве. Красота не холодная и застывшая, но яркая и жгучая. Он невольно ей улыбнулся.

-Вы красивая.

-Снова комплименты? - с улыбкой спросила она.

-Это не комплимент, это бесспорный факт, - чуть поклонился ей Родерик.

-Рори- Рори, жаль я тебя тогда себе не забрала. Из тебя бы вышел первоклассный собиратель редкостей и лавочник. Все покупательницы были бы от тебя в восторге. Но хитрец Нахаш успел первым и сорвал знатный куш. Что же, раз так, мне не перед кем чиниться. Тебе ведь уже знаком наш истинный облик?

Родерик несмело кивнул, подозревая, что ничего приятного ему не откроется.

-Итак, что же я, по-твоему, все еще красавица?- взметнулось облако теней, и Шайя предстала перед юношей без гламора и магии.

Демоница поглядывала на него с интересом. В прошлый раз мальчик убежал, увидев лишь когти. Что же случится с юношей, увидевшим истинный облик? Шайя знала, что именно он видит. Посеревшую кожу, бугристые ветвящиеся рога, тонкий длинный нос крючком на вытянутом исхудавшем лице, и кровавые глаза с вертикальными зрачками.

Родерик привалился к шкафчику и потер глаза. Вздохнул. Помотал в воздухе рукой, подбирая слова.

-Ну что ж, король змей выглядит куда страшнее… Вы красивая… Кхм… По-своему, своей, так сказать, индивидуальной красотой.

Шайя расхохоталась, вновь обернувшись темнокожей прелестницей.

-В тебе пропадает талант. Ты бы и последней упырице нашел, что приятного сказать. Заходи, раз уж пришел. Чего тебе налить?

-Да наверное ничего,- отказался Родерик, решив, что с обменом любезностями покончено, и можно наконец узнать, в каком доме скрылась его сестра,- Вообще-то я бежал…

-Неужели за белым кроликом? - неподдельно удивившись, воскликнула Шайя.

-Что? Нет-нет. Я бежал за сестрой. Её тащил сюда какой-то фэйри, но на площади их нет, а куда они пошли я не знаю. Вы не видели случайно? И разве я сам пришел? Это не вы меня пригласили?

-Ну во-первых ты пришел сам. Поразмысли над этим на досуге, с каких это пор, ты можешь прорывать ткань миров и ходить туда-сюда. Может кто-то помог проторить тебе дорожку к нам, позвав за собой?

Родерик задумчиво растрепал волосы.

-А во-вторых, мы сейчас в самом сердце Подземья, отсюда уходят разные дороги,- женщина подошла к окну и указала на расположившиеся по кругу дома и бегущие тропинки. - Смотри. Вон тропинка в мир людей, оттуда ты и пришел. А каждый дом- вход в одно из подземных королевств.

-Ого… А та дорожка? - Родерик указал на узкую заросшую тропинку, едва заметную, пробегающую рядом с дорогой в мир людей.

-Это путь в мир духов и забытых богов- по этой дорожке редко кто ходит, желающих добровольно туда сунуться не было уже несколько сотен лет.

-Кажется, в прошлый раз я едва не шагнул туда.

-С кем не бывает. Так или иначе, король змей проводил тебя до нужной тропы, и в землях забвения ты не оказался.

Родерик приуныл. Оказаться должным жизнью было неприятно. Тем более оказаться должным Нахашу.

-А где здесь дом короля змей? Я думаю, сестру могли утащить именно туда.

-Не могу сказать, не положено. Попробуй угадать! - весело предложила Шайя, готовясь к любопытному зрелищу,- На самом деле все просто. Смотри внимательно на архитектуру и украшения. И помни, в дверь надо постучать, прежде чем войти.

Всего двенадцать домов… Родерик задержал взгляд на соседствующим с антикварной лавкой доме. Фантазийные витражи, неправильной формы окна, рисунки лилий и орхидей, кованные витые решетки, с навершиями в виде шишечек- нет, точно не то. Скользнул взглядом дальше, на дом из черных поблескивающих кирпичей. К нему вели разноразмерные желтые ступени, а решетки были сделаны в форме лабиринта. Тоже не похоже. Он пропустил готический дом, впивающийся короткими шпилями в небо, пропустил деревянный причудливый теремок с резными ставнями и красным коньком на крыше. Отмел он и бежево-золотой, с двумя узкими колоннами и богатой лепниной. Глаза перескакивали с одного строения на другое. Темный дом с вогнутой крышей и красными фонариками, простой голубой, который бы уместнее смотрелся где-нибудь на побережье теплого моря. Был даже жутковатый домик, похожий на пряничный из страшных сказок. И ни одного дома, могущего претендовать на звание владений Нахаша.

Осталось осмотреть два дома, притаившихся за стелой. Он вышел за дверь лавки и подошел поближе. Вход в один из них был оформлен в форме пещеры, а украшениями ему служили башенки из камней. Родерик покачал головой- не похоже на Нахаша. Другой же дом окружал песок. Это была миниатюра крепости, дверь в которую щедро украшала стеклянная мозаика. Отражение Родерика в ней дробилось на части. Колонны, подпиравшие небольшой козырек, были настолько искусно резными, что изображенные в хаотичном порядке люди, звери и птицы казались живыми. Из-под двери тянуло знакомым запахом пожаров, специй и лета, жаркого, до потрескавшейся земли. Впервые за долгое время Родерик снова почувствовал, как испытывает радость от ощущения этого аромата. Колотушка на двери была в форме раздвоенного языка. Юноша улыбнулся.

-Это она! Вот эта дверь!- он обернулся к Шайе, и обнаружил, что та все еще стоит на пороге лавки, задумчиво рассматривая его трость.

-Знаешь, а ведь за сведения о том, у кого находится эта трость, назначена немалая награда, - тихо и как-то угрожающе беспечно сказала демоница, протягивая руку к Лису.

Лис, всполошившись, проворно выпрыгнул из подставки и широкими прыжками поскакал к Родерику, спрятавшись у него за спиной.

-Откуда эта трость у тебя? Советую отвечать честно. Ложь я почувствую, и объясняться будешь уже перед королем змей. И не надейся сбежать, - Шайя непреклонно сложила руки на груди и уставилась на юношу немигающим взглядом.

Радость Родерика улетучилась в одно мгновение, он досадливо цокнул, махнул рукой, и решил уповать на Господа и сакраментальное «будь что будет».

-Да ради бога! - воскликнул раздраженно он, заставив Шайю поморщиться. - Мою сестру похитили, сам я в полном дерьме, а вы мне еще и угрожаете! Один колдун предложил мне за похищение какой-то дурацкой печати колдовские мешочки для меня и сестры. И что еще лучше, способ избавиться от присутствия короля змей в нашем мире. Печать я выкрал, да, признаю. И трость забрал, потому что Лис попросился пойти со мной. Всё! Конец истории! Давайте, вот он я, нападайте, вперед. Довольны?

-Не то что бы,- сухо ответила Шайя.

-Фактически, он никого не убил, - влез Лис в разговор, опасливо выглядывая из-за спины юноши. -Жизнь в бесовке поддерживала магия короля змей. Родерик просто выступил исполнителем. Он передал печать колдуну, да, но только чтобы спастись! А колдун уничтожил печать, чем лишил бесовку этой магии. И она стала тем, чем ей и полагалось быть. Прахом. Хотите кого-то наказать за это убийство- наказывайте колдуна.

У Родерика потеплело на сердце от такого самоотверженного заступничества Лиса. Хотя Льюиса было жаль.

-Шайя, ну хоть вы меня поймите. Достало меня это всё- ужас как! - юноша с остервенением провел рукой по горлу. - Я в колледж хочу, учиться, в кафе с друзьями сидеть, за девушками ухаживать, сестру баловать. Да вы на меня посмотрите! Я амулетами обвешан, как сумасшедшая бабка! Устал я. А тут еще и сестру украли. Надо было ей свой мешочек отдать, пусть бы со мной что угодно делали, хоть Китти бы сберег.

Родерик опустился на корточки, совсем как в детстве, и спрятал лицо в ладонях.

-Я не могу так больше, просто не могу. Что он там с моей сестрой сейчас делает… Он же может её убить!

-Он её не убьет, - вдруг ответила Шайя смягчившемся голосом. - Он её любит. И она его тоже.

От неожиданности юноша покачнулся и сел на булыжники площади.

-То есть как?

-Да вот так. Встретились, полюбили друг друга. Девушка сама за ним в Подземье уйти готова. Но не уходит. Тебя ждет.

-Меня!?- чуть истерично воскликнул Родерик,- Не надо меня ждать, я туда не пойду! И ее не пущу.

-А вот это уже не твоё дело, пускать или нет, - строго ответила демоница, - Люди, которых от фэйри забрали, которых с любимыми разлучили, долго не живут. От отчаяния и тоски усыхают.

Родерик глянул на Лиса, на Шайю и слегка задрожал:

-Н-но как же так? Почему? И что мне делать? Значит, Китти не хочет без меня уходить, а король змей не хочет меня с ней отпускать, потому что в Верхнем мире еще не нагулялся? А когда ему наскучит пребывание среди людей, они объединятся, схватят меня и заберут туда? - он уже не с улыбкой, а с отчаянием взглянул на мозаичную дверь.

-Не совсем. Ты знаешь, почему так важно тебя охранять?

Юноша покачал головой.

-Все мы, я, и мои браться с сестрами… Мы как раки в ведре, - Родерик округлил глаза от такого нелестного сравнения и Шайя поспешила подтвердить: - Да, да, как раки. Один начинает выбираться из бездны, а другие хватают его и тянут на дно. И сам не ам и другим не дам. А то! Вдруг бы затея короля змей сработала. Это же такой шанс не только избавиться от вечного одиночества, но и отыскать путь вперед. Мы застыли в вечности, а люди развиваются. Ведь люди, на самом деле, удивительные создания. Иногда кажется, будто их направляет кто-то свыше, в то время как нас не направляет никто. Кому не захочется иметь при себе карманную путеводную звезду?

Представив себя в роли компаса на ножках, юноша фыркнул, и поспешил отмахнулся от причин, сконцентрировав всё свое внимание на опасных для него следствиях.

-Ну и что же он затеял?

-Он хотел обернуть магию Подземья себе на пользу. Ты же не отдал долг за своё нечаянно сказанное "спасибо". Он хотел, чтобы ты пришел в Подземье добровольно, и в качестве расплаты за долг, пожелал бы стать равным ему по силе, со свободной волей, но при этом оставаясь подданным своего короля. Вдруг бы магия действительно сработала так?

Родерик непонимающе мотнул головой.

-Да, звучит странно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, верно? Так же странно, как проклясть кого-то на вечное счастье. Был бы ты магом, я бы объяснила тебе на примере светлых малефиков, а так… Придется тебе как-то укладывать это в голове самому.

«Спасибо большое, но мне счастье как-то по-другому видится»- подумал юноша,-«Велика радость- навечно застрять вместе с Нахашем в Подземье, да еще и в роли подчиненного с сомнительными обязанностями».

-Допустим, я примерно понял, о чем вы… - протянул Родерик.

-Мои братья и сестры раз за разом пытаются провернуть что-то подобное с контрактерами, снова и снова ища баланс, но не находя его. Впрочем, Змей всегда был на редкость удачлив. Еще и в Верхнем мире гуляет… - Шайя завистливо вздохнула. В отличии от своих братьев и сестер, она никогда не была в Верхнем мире. У неё не было своего королевства, в котором было бы необходимо поддерживать магию, она даже не получила тотем. Все, что ей оставалось- делать кукол и марионеток, и глядеть на мир людей их глазами.

Родерик деликатно прокашлялся, поняв, что демоница задумалась, и дальнейшие пояснения рискуют остаться неозвученными.

- Так вот. Некоторые правители пытались повторить его успех. Уже пятеро королей ходят у меня в должниках, для каждого я заводила свою шарманку и заманивала сюда детей. Но вот неудача, ни один из них не преуспел. По-видимому, человек должен не только пригласить правителя в Верхний мир, но сделать это полностью осознавая угрозу, и, тем не менее, испытывая искреннюю благодарность. Но некоторые дети впадают в истерику и добиться от них приглашения решительно невозможно. Некоторые зовут, но не понимая кто перед ними, не страшась, не пугаясь, а просто раздавая свои приглашения как попало и кому угодно. В таких словах нет силы. Некоторые зовут, но по принуждению, а это тоже совсем не то. А потом и вовсе ОН запретил нарушать правила, - печально закончила она, указывая пальцем куда-то вниз, от чего Родерик поежился.

Представлять, что находится ниже Подземья, ему было неприятно и боязно, не дай Бог, еще выберется оттуда кто-нибудь, и, как сказал Лис, он в очередной раз вляпается.

-Так что сейчас для любого из королей твоя смерть закономерный, логичный и самый правильный итог, - заключила Шайя. - Поэтому Змей с детства приглядывает за тобой. Поэтому так усиленно охраняет тебя сейчас. И поэтому хочет забрать в Подземье поскорее. Я думаю, он даже в некотором роде привык к тебе. И если всё получится, а у короля по-другому и не бывает, тебя ждет не такая уж и плохая жизнь! Окажешься достойным и полезным, и сможешь стать его личным учеником, наследником, наместником- да кем угодно.

«Ага, вечный наследник и вечный ученик. Я в восторге. Спасибо, но мне хватило тётки Агнес и колледжа» – подумал Родерик.

Шайя же подумала следующее: «Да, тебя ждет не такая уж и плохая жизнь. Ждет, и рискует не дождаться, если Нахаш прогневается. Но как же поступить? Помочь этому человеку? Или рассказать всё брату? А может, подложить Нахашу большую свинью, и сообщить мальчику, что срок пребывания Змея в мире людей вот-вот подойдет к концу? Нет, совсем уж ссориться с братцем опасно для жизни. Убить может и не убьет, но существование подпортит изрядно. Да и на результат эксперимента Змея взглянуть хочется…»

-Твоя сестра будет с любимым человеком, будет счастлива. Ты сможешь заботиться о ней. И жить будешь, как тебе хочется, - проговорила задумчиво Шайя. - Моя шарманка всегда зовет искателей, тех, кому плохо, тех, кому хочется перемен. Другие ее просто не услышат.

Лис осторожно высунулся из-за спины юноши, и недоверчиво прищурился. Его не впечатлили ни разговоры о бедных-несчастных одиноких демонах, ни посулы блестящих перспектив.

-И всё-таки, хозяин, как твоя сестра познакомилась с фэйри? Уж не король ли змей в этом виноват?- задумчиво протянул он, вызвав гневный взгляд демоницы.

-Он король, а не сводник! - воскликнула она.

-Но все короли те еще интриганы! - не сдавался Лис.

-Как бы то ни было, это действительно любовь, - твердо проговориа Шайя, - Фэйри привел твою сестру сюда, чтобы показать Подземье, а не заманить в него. Он провел ее здесь, а не через холмы. Скорее всего, он даже позволит ей обрести истинный взгляд, чтобы она увидела мир короля Змей без прикрас. И все это в обход самого короля! Тебе действительно не от кого её спасать. Она в полной безопасности со своим другом. А вот ты, если попадешь туда без проводника, можешь серьезно пострадать.

Трость недоверчиво фыркнула. Родерик задумался. Могла ли сестра добровольно пойти туда? Зная Китти- да, могла. Он вспомнил, как часто она спрашивала о Мейзе, как расстраивалась, когда он не хотел говорить про демона. Но оставлять её там, в обществе неизвестного фэйри, совсем беззащитную… Но и идти на целый мир этих существ, имея в сообщниках только трость, было бы крайне опрометчиво. Одного бы фэйри он убил- рука бы не дрогнула. Но справиться с целым королевством…

-А сейчас идем, - прервала его размышления Шайя, - не волнуйся, Змею я тебя не выдам, сам с ним как-нибудь разберешься, вам еще вечность делить,- не обращая внимания на то, как скривилось лицо парня от этих слов, демоница скрылась в недрах лавки и чем-то загремела,- а я хочу выпить чаю. Тебя не заставляю, конечно. Кстати, что ты там говорил про свои амулеты?

Родерик поднялся и вызволил из-под рубашки две цепочки- одну с серебряным крестом, другую с железным, рябиновую нитку и маленький флакончик с солью, висевший на шнурке. Продемонстрировав все это Шайе, он уселся на стул, стоящий около небольшого чайного столика.

-Ого, а ты всегда готов к неприятностям, - удивленно присвистнула демоница.

-О да… -пробормотал Родерик, решив не раскрывать всех секретов. Ведь кроме того, что висело на шее, было и то, что лежало в карманах: пучок богородичной травки, «куриный бог», серебряный кинжал, железные гвозди и флакончик со святой водой. И сверток с кладбищенской землей для трости, конечно.

-Я бы, кстати, тоже поел, - будто прочитав его мысли, пробормотал Лис.

Вновь тяжело вздохнув, Родерик достал сверток.

-Кладбищенская земля! - радостно воскликнула Шайя, алчно разглядывая комочки земли, но не прикасаясь к ним, а лишь поведя над тряпицей рукой. - Хорошая, сильная. Если хочешь, можешь продать этот сверток мне. Здесь она точно без дела не залежится.

-Эй, это моя еда! - захватив край платка пастью, Лис принялся двигать землю подальше от демоницы. - Все обделить норовят, только отвлекись.

-Тс!- вдруг цыкнула Шайя, замерев с заварочным чайником в руке,- Ну-ка, Рори, тебе кажется пора. Попьем чаю в следующий раз. Если не хочешь познакомиться с еще одним королем Подземья, тебе лучше поспешить. Можешь пойти в мир людей или отправиться в королевство змей- даже там для тебя сейчас будет безопаснее.

-Что? Еще один демон? Нет уж, я пойду! - Родерик подхватил трость и выбежал из лавки.

Застыв между тропой и домом Нахаша, не в силах сделать выбор, он увидел, как медленно открылась дверь «прибрежного» дома.

Глава 23

Родерик отчаянным чемпионским броском нырнул за ограду дома Нахаша, подняв своим неуклюжим прыжком столб песка и пыли. Притаившись за кованными прутьями, не решаясь входить в дверь, но и не рискуя покидать небольшой территории перед домиком, он смотрел на очередного короля фэйри, которого ему не посчастливилось встретить. Раньше он наивно полагал, что молния в одно и то же место два раза не бьет, и в одну и ту же реку дважды войти нельзя. Теперь он уверился- молнии и реки не про него, а вляпываться в одно и тоже дерьмо можно сколь угодно раз.

Высокий, тонкий, с белой кожей и белыми же волосами- демон мог бы показаться ангелом, если бы не его глаза. Ни зрачка, ни белка у этих глаз не было, а была одна лишь чернота. Масляная, переливающаяся, нефтяная чернота. Чернота нехорошая и пугающая. От демона веяло льдом, холодом и солью.

«Наверное, так пахнет кровь, застывшая в леднике,»- подумал Родерик в смятении,- «Как может дом так настолько не соответствовать своему владельцу, господь бы его прибрал?»

Демон внимательно оглядел его, но ничего не сказал, лишь еще больше скривил губы, и так изогнутые в неприятной улыбке. Шайя как-то странно выдохнула, и только по ответному приветствию демона юноша понял, что это был не вздох, а имя этого существа. Демоны разговаривали в стороне, но что именно они обсуждали, понять было решительно невозможно, поскольку говорили они на языке, незнакомом ни Родерику ни Лису.

-И о чем они там болтают… Ты расслышал, как его там зовут? - спросил на ухо Лис.

-Сам не понял, - пробормотал юноша. - Что-то-там-хаах? Не знаешь, кто он?

-Да их тут двенадцать штук! Развелось, как тараканов за печкой. Что же, мне каждого поименно знать?

-Хи-Хайах, дитя. Меня зовут так. А вот как зовут тебя- вопрос,- раздался с другого края площади мягкий, но хорошо слышимый голос.

Родерик сжался около ступеней, ведущих ко входу в дом, и неловко откашлялся. Глупо было надеяться, что на него не обратят внимания, правда?

-Спроси хоть, что у него за тотем, - зашипел на ухо Лис таким тоном, будто имел ввиду «спасаться поздно, мы обречены, давай хоть узнаем, кому завещаем мстить нашим потомкам.»

Потомков у Родерика не было, а потому он трагически промолчал.

-А кто это подсказывает тебе, дитя? Твой друг? - проговорил демон, медленно огибая стелу и приближаясь к ограде, за которой прятался Родерик, - Не стесняйтесь, выйдите ко мне.

Родерик глядел в бездонную черноту, которая затягивала его будто омут, силился произнести хотя бы приветствие, но ничего не выходило, он будто онемел. Гулко сглотнув, он было подумал, что его заколдовали, но понял, что молчит от страха, от парализующего страха, из-за которого слабеют ноги и мутнеет в глазах.

-Что ж, если не хочешь представляться, я назову твоё имя сам, - благостно улыбнулся демон. - Кто же в Подземье не слышал про малыша Рори? Почему же ты сидишь перед домом Нахаша, как цепной пес? Это приказ твоего хозяина? Или ты жмешься к ступеням добровольно, от страха передо мной?

«А собственно, почему я вообще должен отвечать?» – вдруг промелькнуло в голове у юноши. - «В прошлый раз моя вежливость обернулась мне той еще подставой. Да пошёл этот черт-знает-что-хаах, буду сидеть и молчать, пока он не уберется обратно в свой дом.»

Рассудив так, он молча уставился на демона.

Демон нахмурился, будто услышал его мысли, и перевел взгляд на Лиса, который изо всех сил стремился спрятаться за спиной хозяина.

-Так-так. Уж не та ли это трость, что ищет Нахаш. Пожалуй, надо вызвать короля змей сюда…

«Опять пытаются напугать,»- страх понемногу сменялся злостью,- «ни фантазии, ни сострадания, ни нормальных имен! А вот черта с два. Вызывай кого хочешь, у меня пузырек святой воды есть, даже если Нахаш меня убьет, успею плеснуть ему в рожу божьей благодати, пусть умоется, сволочь!»

-Или не вызывать…- Хи-Хайах задумчиво склонил голову набок, вглядываясь в юношу своими жуткими глазами. - Может, мне стоит напротив, помочь тебе?

Родерик заподозрил что-то неладное. Демон как будто пытался настроиться на него. Он проверял, заходя то с одной стороны, то с другой, какие эмоции вызывают те или иные его слова, давил и подавлял, искал и выискивал слабости.

-Да, пожалуй, стоит помочь. Говорят, что обладатель этой трости убил любимую прислужницу Нахаша, эту рыжеволосую девушку, Киноко, - демон вдруг улыбнулся широко и радостно, обнажив острые зубы, и даже в его мрачных глазах заблестели огоньки веселья- будто звезды зажглись в ночном небе. - Человек убил прислужницу короля змей! Всегда знал, что и люди могут на что-то сгодиться! Тем не менее, за смерть своей любимицы Нахаш не просто убьет тебя, дитя, он будет мучить тебя вечно, - смакуя слова медленно проговорил демон,- твоя жизнь превратится в нескончаемую череду страданий и горестей. А каждый праздник колеса года змей станет убивать по одному члену твоей семьи и однажды выкосит твой род до пятого колена.

Не добившись никакой иной реакции, кроме как удивленно распахнутых глаз, демон недовольно покачал головой, от чего белые волосы упали на его лицо:

-Тебе стоит быть осторожнее. Он очень мстительный, этот Нахаш.

Родерик же думал совсем о другом, о том, что у существа, чьей смерти он поспособствовал, оказывается, действительно было имя. Киноко. «Неужели демоны вообще способны любить кого-то и кому-то сострадать?»- подумал Родерик и смог мучительными усилиями вытолкнуть из горла вопрос:

-Он… действительно любил её?

-Он любит всё, что ему принадлежит, - веско ответил демон.

«Да уж, - разочарованно констатировал юноша, - прощай, бедная моя надежда на то, что демонам не чужды человеческие чувства, ты прожила совсем недолго. «Любит все, что ему принадлежит». Что это за любовь такая?»

Демон, тем временем продолжал:

-И Киноко он выделял среди всех прочих. А значит, кара за твой поступок будет ужасной. Послушай доброго совета, мальчик, спасай свою жизнь. Пока о трости знаем только мы с тобой и Шайя. Но, так и быть, с Шайей я договорюсь, - демон прижал руку к груди и закрыл свои жуткие глаза, снова став похожим на ангела, протягивающего грешнику руку помощи. - Ты сможешь укрыться в моем мире. Твоя семья будет жить, никто не умрет из-за тебя, и твоё злодеяние останется нашим секретом.

«Моя жизнь за жизни всех моих родных? Но почему Шайя молчит, почему ничего не скажет? Она же и так пообещала, что ничего не скажет Нахашу. А теперь вон стоит себе, улыбается. Я думал, она не хочет моей смерти. Неужели Нахаш и правда убьет меня? Я, конечно, виновен, и меня не оправдывает ни то, что лично я не считаю какую-то бесовку достойной жизни, ни то, что фактически её убил Льюис. Тем более, она следила за мной! Тем более, Льюис сказал, что Киноко убила его друга! Но если я попытаюсь оправдаться перед Нахашем, мне придется выдать «заказчика». Готов ли я предать доверие Льюиса? У нас был уговор, он найдет способ навсегда избавить меня от преследования демоном. Но как же мне выбраться отсюда сейчас? Ах, Китти-Китти, как же ты могла связаться с фэйри! Да еще и в такой чертовски не подходящий момент!»- мысли Родерика метались, он судорожно пытался придумать, что бы ответить демону.

-Король змей считает, что я тоже принадлежу ему… - наконец задумчиво протянул он. - Эксперименты вон какие-то выдумывает. А значит, и меня он по-своему ценит…

-Может ценит, а может и нет,- холодно ответил демон. - Кто для него ценнее, ты, или Киноко. Желаешь проверить это?

-Не особенно, - покачал головой юноша.

-Вот и я так думаю.

Над площадью повисло молчание. Родерик поднялся, опершись на трость. Ноги от чего-то подрагивали.

-Правильное решение, дитя,- похвалил его демон, блеснув чернотой глаз.

-Какой у вас тотем? - вдруг спросил Родерик, вспомнив о подсказках Лиса.

-Дельфин.

-Ай! - Родерик уставился на прокушенную до крови ладонь. - Лис?

Трость неистово качала набалдашником из стороны в сторону, протестуя против идеи выйти за ограду.

- Дельфин! Подводное королевство, - протароторил Лис с испуганным выражением на морде, - там нас ждет лишь холод и мрак. Тишина и давление водной толщи. Я слышал, что как только войдешь туда, окажешься на самом дне, в компании с утопленниками и вечно голодными хищниками, и только исчезнувшие с земли древние монстры, будут освещать тебе путь своим фосфоресцирующим светом.

-Какое убогое представление о моем королевстве, - грустно и даже немного обиженно ответил Хи-хайах. - Конечно, у нас есть и холод, и голод, и мрак. Но это лишь первый заслон, защита. Своя защита есть в каждом королевстве. Не слушай невежд, Рори, пойдем.

-Но почему вы вдруг помогаете мне? - спросил юноша, оставаясь за спасительной оградкой, ступать за которую сам Хи-хайах отчего-то не хотел.

-Потому что понятие чести ему не знакомо, - раздался голос со стороны тропы, ведущей в мир людей, и Родерик обреченно зажмурился.

Ну конечно, он догадывался, что король змей рано или поздно здесь появится. Нахаш же, не обращая внимания на юношу, встал между своим домом и Хи-Хайахом, отрезая Родерику путь к любому спасению.

«И сестру не спас, и сам не выбрался. Какой же я идиот…-грустно подумал юноша, снова отступив назад и присев на холодный камень ступеней, - Лучше бы я ушел в этот подводный мир, раз спастись не удалось. Рыбки и реликтовые монстры- это не так уж и плохо, если сравнивать с разъяренным Нахашем. И чего я послушал эту дурацкую трость? Что вообще может трость понимать в этой жизни? Умный маг не попался бы на колдовство демонов и не стал бы какой-то тростью, а глупого и слушать незачем.»

Хи-Хайах сложил руки на груди и, покосившись на Шайю, повернулся к Нахашу.

-Я нашел трость, которую ты искал, - проговорил ровным голосом беловолосый демон.

-Я и сам вижу, что она у мальчишки, - зло ответил Нахаш, оглянувшись на Родерика.

Взгляд полоснул быстро и остро- гнев, ярость, жажда расправы. Заметив, как в нетерпении подрагивают тонкие пальцы демона, юноша нащупал фиал со святой водой.

-Это я подарил её ему, - вдруг сказал Хи-Хайах, отчего глаза юноши изумленно расширились, а брови полезли на лоб. - Трость я приобрел на базаре гоблинов. Сам знаешь, они всегда тащат из Верхнего мира всякую дрянь. Увы, установить похитителя трости не получилось, никто ничего не видел. А раз трость оказалась бесполезной, я подарил её мальчику. Пусть порадуется, как я понимаю, поводов для радости у него немного.

Родерик смотрел на демона, как на чудо. Может, он ошибся, и не все из них плохие? Может, этот Хи-Хайах неспроста так похож на ангела? Он ведь помог! Он спас его! Страх в глазах Родерика сменился восхищением и уважением. Врать в лицо королю змей! Должно быть, этот беловолосый действительно смел, храбр и не лишен сочувствия. Какая разница насколько в его мире темно, если его душа светлая как рассвет. В воображении Родерика Хи-Хайах обзавелся белыми крыльями и светящимся нимбом.

-Что ты ему наговорил?- с подозрением спросил Нахаш, снова оглядываясь на юношу, который с неподдельным обожанием взирал на беловолосого снизу вверх.

-Предложил помощь, нашел ребенку нового друга. Ты, брат, хоть и ходишь среди людей, но людей сосем не понимаешь, - гордо ответил Хи-Хайах, оставив короля змей стоять в замешательстве, и развернулся к Шайе.

Они одновременно качнули головами, не то прощаясь, не то признавая какой-то негласный договор, и Хи-Хайах вернулся к своему дому.

Уже от двери он кинул взгляд назад, на Родерика, и тот силясь выразить улыбкой всю свою благодарность, помахал ему рукой, чем вызвал у демона ироническую ухмылку.

Когда беловолосый скрылся за дверью, Родерик вновь остался без защитника.

Глава 24

В лесу царило невероятное оживление. Оттуда слышалась музыка и доносились радостные крики, перекрывающие шум гоблинского базара.

-Фэйри опять разбушевались…- скучающим голом констатировала Фретхен, глядя в окно. - А короля опять нет.

В простом сером платье, с двумя косицами, заплетенными у висков, она выглядела совсем чуждо в роскошной обстановке замка, где даже ножки стульев были украшены инкрустациями драгоценных камней. Девушка состояла в свите короля всего пять лет, но за эти недолгие годы успела порядком устать от нескончаемых выходок детей Евы.

Чего только стоил тот случай, когда эти поганцы за одну ночь вырастили вокруг замка кустарниковый лабиринт высотой в девять ярдов. Нахаш, не изменяя своим привычкам, отсутствовал, и королевская свита оказалась буквально в заточении. В другой раз, фэйри заменили все растения в оранжереях и садах на плотоядных монстров, норовящих укусить всякого, проходящего мимо, а совсем недавно, всего пару дней назад, устроили родео верхом на змеях, при том соревнования эти проходили посреди базара, в результате чего половина странствующих торговцев зареклась приезжать к ним в ближайшие десять лет.

-Остается надеяться, что это не очередное восстание, - ядовитым голосом отозвался Мардер, её друг и коллега, занятый чтением очередной книги.

-И всё же, не стоит ли сходить и проверить?

-Инициатива наказуема, Фретхен. Сходишь, проверишь, уладишь. А потом об этом прознает Нахаш и повысит тебя в должности до своего главного помощника. Охота повторить судьбу Киноко? Нет уж, сидим в замке и не дергаемся. Между прочим, за последние двести лет, ни один человек из ближайшего окружения других королей не погиб,- с намеком сказал Мардер.

-Ты всё еще считаешь нас людьми?

-Разумеется да, - раздраженно ответил он, желая поскорее вернуться к чтению. - Мы были рождены людьми, людьми и остаемся.

-Это утешает. И всё же, что же там происходит…

А в лесу происходило настоящее сумасшествие. Том привел человека. Том привел свою невесту. Все его братья, сестры, многочисленная родня и друзья высыпали на поляны. Альвы стеснительно выглядывали из-за деревьев, брауни вылезли из своих нор, верхом на змеях из самых дальних уголков леса, прибыли импы. Порхали пикси, корчили рожи нэны, распевая песни своими неприятными хриплыми каркающими голосами. Одна из них даже уверяла, что видела Китти в Верхнем мире, когда в виде каменной горгульи наблюдала за людьми с верхушки какого-то здания, и уже тогда поняла, что девушка непременно станет одной из них.

Вокруг Китти водили хороводы, впрочем, не пытаясь втянуть её в танцы. Китти обряжали в сверкающие наряды, украшали хрустальными паутинками шалей плечи и вплетали в волосы живые цветы, которые тут же пускали вьюнки, рассыпающиеся зелеными завитками среди кудрей девушки.

Все пели, танцевали и пировали, будто Китти выходила замуж сию же секунду. Умопомрачительные запахи фруктов, разложенных повсюду на подносах, заставляли рот наполняться слюной, но Том уводил девушку подальше от пирующих, помогая не поддаваться этому восхитительно соблазнительному аромату.

Вдруг, все замолчали на секунду, а после этого принялись веселиться с удвоенной силой- фэйри почувствовали, что в королевство возвращается король. Почувствовали это и Фретхен с Мардером, сидящие в замке. Они вздохнули с облегчением. Со всем этим безобразием в лесу теперь точно разберутся без них.

***

-Итак, ты, как вижу, жаждешь зайти ко мне в гости. Очень славно и мило, - с лицом, которое вовсе не выражало радость, проговорил Нахаш, открывая дверь в свое королевство.

Родерик покрепче перехватил трость и кивнул.

-Там моя сестра. Интересно, что она там делает?

-А мне почем знать,- с раздраженно шипящими интонациями отозвался Нахаш,- Как видишь, я тут, с тобой, и не нарушаю данного тебе обещания не приближаться к ней. И тем не менее, она там. Без моего ведома и моего приказа. И с этим еще предстоит разобраться. Равно как и с твоими новыми друзьями. Мне будет очень интересно послушать, что ты здесь делал в компании Хи-Хайаха, Шайи и этой трости. Вперед.

«Назад!»- закричало всё существо Родерика, но волевым усилием он подавил этот порыв.

-Ты ведь не робкого десятка, мой друг? - выплюнул Нахаш и осклабился в подозрительно загадочной улыбке, - Хочешь незабываемых впечатлений?

-Когда я вижу такую улыбку, пожалуй, незабываемых впечатлений совсем не хочется,- честно ответил юноша.

-Что такое? Неужели разгуливая рядом с потусторонними тварями, водя дружбу с ними, ты побоишься побывать у одной из этих самых тварей в гостях? А мне показалось, что в водное королевство ты был готов прыгнуть чуть ли не вперед Хи-хайаха.

-Кто тут боится? – тут же вскинулся юноша, но чуть погодя опасливо добавил, - Но я точно смогу вернуться назад? Сегодня же?

-Если пожелаешь. И что, даже не станешь уговаривать меня не называть себя тварью? Как обидно! - с притворной грустью заметил демон, - А вот своего друга полукровку, как его там, Дугласа, ты уговаривал себя тварью не считать. Или фэйри тебе чем-то особенно милы? Впрочем, не важно. Шагай. Если хочешь спуститься наименее болезненным способом, советую держаться крепче, - Нахаш протянул ему руку, но Родерик её проигнорировал.

-Да, некоторые вещи не меняются, - хмыкнул демон, и первым шагнул в дверь.

Родерик поспешил за ним.

Переступив порог, он словно завис в воздухе, ничего не происходило, но под ногами будто исчезла любая опора... Он чувствовал себя глупо, может, Нахаш над ним издевается?

Он нахмурился и спросил:

-Ну и?…

В следующее мгновение, чувство невесомого парения исчезло.

Родерик успел только вскрикнуть от неожиданности и поджать ноги, как почувствовал, что на невероятной скорости летит прямо в бездну.

Он несся вниз, окруженный темнотой. Кожа мигом покрылась мурашками, странный ветер хлестал Родерика со всех сторон. Он вдруг понял, что этот ветер напоминает прикосновения, будто кто-то толкает его холодными руками то в спину, то в грудь, то в бок, то в лицо норовя перевернуть вверх тормашками, закружить и уволочь во мрак. Эти холодные незримые касания приводили в ужас. Его пальцы тисками сжались на рукоятке трости, которая так же, как и сам юноша, вопила во всю глотку.

Они падали и падали. Ветер бил прямо в лицо мешая вдохнуть, в конце концов, даже сил не осталось кричать- юноша осип. Все внутренние органы сжались в комок, и сердце колотилось где-то под горлом. Родерик чувствовал, что его вот-вот стошнит. Перед глазами мельтешило, в ушах звенел свист.

И вдруг ноги наконец встретили опору. Родерик приземлился на землю со всего размаха, и несколько секунд был твердо уверен, что переломал себе все кости. Но нет, он остался цел, и даже устоял на ногах, вдавив трость в землю. Во рту появился привкус железа, он тяжело сглотнул и поднес руку к носу. На ней осталась кровь. Зажимая нос, он завертел головой, в попытке понять, где очутился.

Вокруг был лес. Нахаш стоял рядом и, казалось, был совершенно доволен его мучениями. В эту секунду Родерик возненавидел его еще сильнее.

«Я карри, я карри, - повторял про себя он, давя в себе страх и бессилие, - Я злое и глубоко разочарованное карри.»

Они стояли на поляне в каком-то лысом кругу, который образовывали мелкие бледные поганки, склизкие даже на вид.

Пахло листьями, грибами, плесенью и гарью.

-Осень?

-Возможно, - непонятно отозвался Нахаш. - В моем мире осень соседствует с весной, а ночь со днем. Многие мои подданные не любят зиму, поэтому её ты тут не найдешь. Здесь нет холода и снега. Никогда не бывает. Ну что, Родерик, рискнешь ступить в обитель кошмаров?

«Это было определено самое худшее приглашение в гости, которое только можно вообразить»- решил Родерик и сделал шаг вперед.

-Риск- дело благородное, - рассмеялся за спиной демон.

Одежда юноши мигом пропиталась влагой. Ему казалось, будто он попал в погреб или заброшенный склеп. Стволы многих деревьев поросли мхом и лишайником. Просвета между деревьями не было.

-Тут не очень уютно, знаешь, кажется, я понимаю, почему ты так рад возможности бывать в Верхнем мире. Как выйти отсюда?

-Так вот же арка, - король махнул рукой и деревья, расступившись стволами и переплетясь кронами, образовали широкий темный тоннель. Там было так темно, что Родерику вдруг захотелось остаться в кругу с поганками.

-Что ты видишь? - с любопытством спросил Нахаш.

-У тебя проблемы со зрением? Какие-то старческие болезни, да?

-Это мой мир Родерик, здесь всё такое, каким хочу его видеть я, и даже время идет так, как хочется мне. Не боишься, что я отыграюсь за твою дерзость, и ты вернешься в свой мир лет эдак через сто? - раздраженно отозвался Нахаш.

Юноша приуныл.

-Я вижу тоннель, похожий на гигантскую кротовую нору.

-Ну что ж, хорошо, что не кроличью. Вперед, Алиса, - насмешливо хмыкнул демон, подталкивая упирающегося Родерика в спину. -Ты должен быть благодарен, что тебе позволено тут быть. Мой мир прекрасен и удивителен. Вода моих озер чище ваших горных ручьев, а ветер в кронах деревьев поет лучше, чем человеческие музыканты. Травы мягче дорогих ковров, а простые служанки красивее первых леди.

Не то чтобы Родерик прельстился красивыми служанками или мягкими травами, но он твердо решил найти сестру и отступать был не намерен.

«Ну, примерно в таких же словах нянюшка и описывала Подземье…»- подумал юноша, - «Интересно, откуда она всё это знала? Все эти легенды и сказки.»

Он прошел сквозь тоннель и ахнул. Всё было ярким. Таким ярким и странным. От Нахаша вились тени. Некоторые цеплялись за Родерика, некоторые, будто змеи, пробовали пространство на вкус. Деревья светились изнутри, трава мягко блестела, и юноша мог поклясться, что только что видел маленькое крылатое человекообразное создание, промелькнувшее меж стеблей. С неба падал приглушенный свет, словно мгновение до захода солнца длилось здесь бесконечно. Первые звезды усеивали небо.

Через арочный выход, обвитый лозами плюща, они шагнули к мосту через реку. За ней раскинулась зеленая долина, освещенная закатными лучами.

-Нахаш это… Это как?

-Что ты видишь? - снова повторил свой странный вопрос демон, но на этот раз Родерик не стал упираться и с восхищением принялся описывать всё, что его окружало.

Он глубоко вдохнул чистый, будто горный воздух, и восторженно закружился перед мостом, пытаясь рассмотреть сразу всё.

-Вижу, тебе тут очень нравится? - полуутвердительно спросил Нахаш, довольно улыбаясь.

-Здесь красиво, очень красиво. Как это может кому-нибудь не понравиться? Я боялся увидеть ад и грешников в котле.

-Ад и грешники- это немного ниже.

Деревья за спиной Нахаша были багряным и оранжевыми, словно где-то за лесом полыхало высокое пламя. Ветерок кружил опавшие листья. С осенью соседствовала весна, и на некоторых деревьях только-только раскрывались почки.

Родерик поднял глаза к небу. Солнце было странным. Сначала он не понял, что не так. А потом заметил, как причудливо оно перемещается по небу. Оно ползло не вверх и не вниз, а вбок, потом вдруг сдвинулось по диагонали, будто подчиняясь невидимым потокам ветра.

-Солнце перекатывается! -воскликнул он.

-Перекатывается? - Нахаш поднял глаза к небу. - Что ж, пожалуй, что так. Идем дальше?

-Погоди, здесь жарко. Я умоюсь, ладно? - Родерик опустился на траву около реки и зачерпнул кристально чистой воды. От неё даже пахло вкусно- чистым первым снегом и грозой. Он умылся и едва не отпил из ладоней, как вспомнил, что в Подземье лучше не пить и не есть. С сожалением он проследил как вода вытекает сквозь пальцы.

Он обернулся к Нахашу. На лице того играла немного растерянная и удивленная улыбка, но глаза светились неподдельным весельем.

«И чего только смешного увидел?»- подумал Родерик.

-Кстати. Возьми-ка, - демон протянул ему медальон с таким же узором, как и у него самого.

Родерик огладил металл- листья базилика, змеи.

-И для чего он мне? - настороженно спросил он. Уж не собирается ли демон прямо сейчас превратить его в слугу?

-Для защиты, конечно. Обитатели моего мира умеют веселиться. Ты же не хочешь стать предметом их забав?

Родерик не стал просвещать Нахаша о своих стратегических запасах железа и рябины, но на всякий случай покосился на трость- вдруг что дельное скажет. Но Лис молчал, и вообще глядел на его лицо с откровенным ужасом.

-Что такое? - шепнул Лису Родерик.

Но тот лишь отрицательно покачал своей бронзовой мордой.

Решившись, юноша молча принял подвеску. В конце концов, раз Лис молчит и не велит бежать, сверкая пятками, побрякушка вреда не несет.

Они легко перешли через мост над рекой и ступили на огромный луг, со свежей и молодой травой под ногами. То тут то там раскинулись островки клевера, а вдали колыхалось огромное поле лисохвостов, качаясь под легкими порывами ветра словно зеленое море. В воздухе вились ароматы меда и сена.

Не ожидая повторения вопроса, Родерик описал увиденное. Король оглянулся вокруг, будто бы и не видел всего того благолепия, о котором увлеченно распинался юноша и хмыкнул.

- «Я проведу тебя по увядшим пажитям и поведу по водам бурным, расшатаю душу твою и направлю на стези лжи. И если ты пойдешь и долиною смертной тени, ты не убоишься зла, потому что я с тобой», - продекламировал зачем-то исковерканный двадцать второй псалом Давида демон, и весело расхохотался.

-О чем это ты?- насторожился Родерик. Ему такие коверкания были не по душе, он в принципе неодобрительно относился к любому богохульству.

-Не важно, - отмахнулся Нахаш,- идём. Мой дом там, в низине.

Достигнув пологого склона, они остановились. В низине скрывался огромный лес с озерами, и заводями, отражающими голубое небо. Вдали, башнями вверх, уходил классический замок, окруженный небольшим городком.

-Знаешь, мне кажется, будто я видел это место. Как будто в каком-то далеком и забытом сне, - задумчиво сказал Родерик.

-Всё может быть.

Юноша сорвал колосок и повертел его руках

-Нахаш, а то, что я вижу, оно точно реально?- спросил он и так и эдак вертя травинку,- Там, куда мы попали в начале, было сыро мерзко и затхло как в склепе.

-Всё реально, пока ты в это веришь. Давай оставим философию на потом. Если ты когда-нибудь решишь остаться, у нас будет вечность, чтобы обсудить этот вопрос.

Маленькие каменные дома, как в любом зажиточном городке. Шумный базар на площади. Поля, коровы. Родерик словно был дома, только место это было во сто крат прекраснее, чище и светлее.

-На самом деле, в городе в основном располагаются гостинцы для приезжих торговцев и гостей,- уточнил Нахаш,- Моя свита живет в замке, а фэйри предпочитают селиться в лесах. За кое-какими исключениями, конечно.

На траве резвились дети. Обычные дети, на вид вполне человеческие. За ними приглядывал парень в соломенной шляпе, он играл им на дудочке, и малыши беззаботно бегали вокруг. Заметив Нахаша, юноша поклонился ему, а получив ободряющую улыбку, просиял.

-Эти малыши?

-Уже почти духи. Маленькие духи. Пугают скотину и домашних животных, чтобы добыть себе пищу. Они не очень-то способные. Они были детьми когда-то. Но родители отжелали их моему соседу. Он их продает по сходной цене.

Родерик подавился словами. «Продавать детей как каких-то животных? Это как… как стадо коров. Как кролики… Ох, нянюшка, как ты была права»- тяжело вздохнул он.

-Не драматизируй, - отмахнулся Нахаш.- Погляди на них. Они вполне довольны жизнью, поверь мне. Что их ждало там, в мире людей? Отжелать ребенка могут только родственники, а значит, семье они были не нужны. Теперь в этих детях уже очень мало человеческого. Если бы ты видел магию, ты бы это понял. Мы заботимся о них, пока они не подрастут и не смогут самостоятельно добывать себе пищу.

-Значит, магия Подземья действительно меняет людей? -он мотнул головой в сторону детей.

-Да, и ты всё ещё можешь стать одним из нас. Стать таким, как я. Если ты решишься, поверь, даже не заметишь, как изменишься. Просто хрупкое стекло человеческой жизни обратиться в алмаз, цветок однолетка станет вечной лозой. Ты увидишь, как тут прекрасно. Сегодня ты пришел сюда за сестрой, но… Думаю, ты посетишь нас на Самайн. Мы беснуемся, неистово празднуем нашу жизнь. Хохочем в лицо Богу. Ведь несмотря ни на что, мы ходим по земле, - Нахаш задумался, по видимому, снова вспомнив о гибели своей верной помощницы, и Родерик поежился. Тем не менее, король решил оставить допросы на потом, - Вот увидишь, ты будешь в восторге. Ты рассказывал, какие праздники устраивает твой друг Стиви. Поверь, то, что ты видел у него, и в тех дурацких местах, куда вы ходили- никогда и рядом не встанет с нашими праздниками. Он похвалялся такими глупыми развлечениями, в то время как… Нет- нет, не буду открывать тебе всего. Я непременно хочу увидеть тебя здесь в конце октября. Думаю, после этого ты не захочешь уходить. А пока пойдем, сегодня тут царит покой, а где-то в лесах веселится твоя сестра.

Родерик сдержал в себе готовые вырваться из него обвинения в убийстве Мэй. Да, может он и способствовал смерти Киноко, но и сам Нахаш далеко не святой. Бедная глупая служанка, исчезнувшая служанка, мертвая служанка. Но он не может знать об этом. Если он скажет, и выдаст свое знание, ложь Хи-Хайаха будет напрасной. Если он скажет, Нахаш, веселый и спокойный, тут же убьет его.

Мир, казалось, поблек, после того, что он вспомнил. После того как вспомнил, кто именно стоит рядом с ним. С ужасом юноша заметил, как трава под ногами жухнет. Потерев лоб, он разглядел на пальцах забуревшую кровь. Волну страха, всколыхнувшуюся в душе, он подавил навязанным покоем. Нельзя выдать себя, никак нельзя. Да что за чертовщина тут творится!? Почему мир изменился? Зашарив по карманам, он выудил «куриного бога» и сжал его в кулаке, надеясь отвлечь чем-нибудь демона и оглядеться.

-Что становится с людьми в Подземье? Чувствуют ли они счастье, сострадание, способны ли они на дружбу и любовь? Остается ли таким как они хоть что-то? Остается ли хоть что-то таким, как ты? – задал он пространный вопрос.

-Что-то да остается, - Нахаш протянул руку к своему медальону, будто хотел его коснуться, но потом передумал.

Он отвернулся и быстро зашагал вниз, и Родерик понял- вот он, тот самый шанс. Быстро приставив камешек к глазу он осмотрелся.

Впереди действительно были лес и замок. Но по улицам города ходили не люди, а странные создания, причудливые химеры разных форм и размеров. Некоторые были антропоморфны, некоторые выглядели нечеловечески прекрасно, некоторые столь же омерзительно.

Позади Родерика, там, откуда он пришел, располагалась безжизненная каменистая равнина. А дети, играющие вдалеке, едва ли походили на детей. Среди валунов копошились мерзкие карлики, складчатые, обросшие шерстью создания. Ахнув, юноша поспешил спрятать камешек обратно в карман, и догнать демона. От того, что на месте каменистой пустоши он видел заливные луга, а умывался, судя по всему, не водой, а кровью, Родерика чуть не стошнило. Ему было страшно не по себе.

Глава 25

Льюис скучающе развалился на огромной кровати под багряным пыльным балдахином. Поморщившись, он констатировал, что пора бы наконец спрятать все свои банки, ингредиенты, книги и гримуары в сундук, и позволить прислуге прибраться в комнате. Но не сейчас. Не тогда, когда у него в руках оказалась необыкновенная ценность.

Маг вертел в руках стилет. Ангельский стилет, закопченный от жара ада. Это была поистине редчайшая вещь. Ему она, к сожалению, не принадлежала, но не отказывать же себе в удовольствии изучить такой артефакт. Король змей- Нахаш должен умереть от руки Родерика. Сам Родерик должен умереть чуть позже. А Льюис должен помочь всему этому осуществиться. Как иронично. Сперва он убивал, а Родерик ему помогал, теперь вот наоборот. Жаль, что для Стоуна всё это кончится печально. Больше знания- большие печали, так, кажется, говорят. Маг мог расписаться под каждым этим словом.

Фэйри не умеют доверять, и если бы не обет служения, который Льюис дал еще несколько воплощений назад, его бы непременно уничтожили. Но его повязали, обетом не на крови, но на душе. Экое гадство! Печать договора держит при себе его королева. Украсть печать невозможно, а без неё освободить Льюиса может только какой-нибудь светлый колдун. Но светлые колдуны, не будь дурак, бегут от него как черти от ладана- никому связываться не хочется. По неволе начнешь с трепетом и надеждой ждать судного дня.

Выполнять поручения королей-заговорщиков, работать с фэйри. Как же он это всё ненавидел. Ему было плевать на мироощущение этих тварей. Хотят они примкнуть к демонам и уничтожить королей-нейтралов- да на здоровье. Но им всегда были нужны исполнители. Подготовь мальчика к убийству, покажи, что в этом нет ничего страшного. Передай ему стилет, расскажи, как убить Змея. Тьфу! Льюис был рад, что его, по крайней мере, не заставляют общаться с этим Родериком сверх меры. Вины он перед Стоуном не чувствовал. В конце концов, малец вообще должен быть рад. Его душа не застрянет в Подземье до скончания веков, он будет убит, снова родится и ни черта не вспомнит! Спокойной и хорошей ему следующей жизни! Не так уж это и плохо. Ну а если и демон по ходу сдохнет, в чем Льюис очень сомневался, ведь доверять такое задание человеческому мальчишке чистой воды идиотизм- так какое кому до этого дело.

Льюис даже немного завидовал Родерику. Да, его используют. Да, его с детства приучали бояться и ненавидеть. Но всё это ненадолго, всего то лет на двадцать. Если бы Льюису предложили всё забыть и начать жить заново- он бы не стал отказываться. С того проклятого тысяча пятьсот шестьдесят пятого прошло уже больше трех сотен лет. Пять воплощений, подумать только, пять! И он из раза в раз вынужден прислуживать фэйри. Маг-контрактер необычайная удача для любого из правителей Подземья, его даже не стали превращать в обычного слугу. Сперва он обрадовался, но затем понял, что участь его оказалась куда печальнее. Лучше бы он тогда преспокойно сгорел на костре. Мучался бы меньше, честное слово!

С тяжелым вздохом сев, Льюис принялся зашнуровывать высокие сапоги. Нет, все беды происходят потому, что люди не умеют говорить друг с другом открыто. И фэйри не умеют. И короли их тоже. Если бы хоть кто-нибудь попросил Льюиса высказать своё мнение и спросил бы у него совета! Так нет же, иди туда и делай то! Ты мне это, я тебе то!

Благодаря обширным связям среди фэйри, Льюис доподлинно знал- Нахаш спешит. Нахаш вот-вот вернется обратно в Подземье. Вероятно, это был приказ снизу. И вот что в итоге получается. Нахашу к крайней дате, то есть к Самайну, необходимо либо убить Родерика, либо забрать его с собой- ну, такое уж правило. Те, кто бывал в Подземье, всегда в итоге оказываются в Подземье. Или в могиле. По-видимому, король не горит желанием умерщвлять своего приятеля, вот и уговаривает его, пока есть такая возможность. Правители-заговорщики, да и остальные короли, по правде сказать, тоже, недовольны тем, что Нахаш проявляет излишнюю доброту к своим подданным. А кому приятно, когда твои фэйри, польстившись добрым отношением другого короля, сбегают в чужое королевство? Вот они и хают его за все грехи, месть вон выдумали, смертоубийство. Стоило бы поставить Нахаша перед фактом- либо поступаешь как все мы, либо не обессудь, но тебе кранты.

Ну а Родерику надо было бы просто отсидеться с годик в каком-нибудь храме на какой-нибудь святой земле. И через этот самый годик попросту некому было бы похищать этого балбеса в мир Подземья. Ну, попугают его фэйри, так и от них можно защититься, было бы желание. После церковных реформ появилось большое количество свободной святой земли, принадлежавшей ранее монастырям. Ну можно же как-то урвать себе клочочек!

Но нет! Кому интересны простые пути? По всей видимости, никому кроме Льюиса.

Закончив одеваться, маг любовно огладил стилет и спрятал его в шкатулочку, ключ от которой повесил на шею. Нет, еще рано. Он отдаст этот стилет через пару дней, когда хоть немного изучит его, когда зарисует его в свой гримуар и когда покажет его одному своему старинному другу. Короли велели никому кроме Родерика не рассказывать о стилете и никому кроме Родерика его не отдавать. Но ведь никто не запрещал показывать это замечательное оружие. Не вынимая из шкатулки, дать взглянуть лишь одним глазком. И возможно, если у друга хватит прозорливости догадаться что к чему, восстания фэйри против своих демонов-королей станут куда удачнее. А в награду Льюис попросит только одно- сломать гребаную печать, которую держит при себе его королева. Освободить его от оков. А если эта тварь еще и окажется убита, счастью мага не будет предела.

Давненько Льюис не посещал гоблинских базаров. Тем более, нынешний должен был проходить как раз в королевстве змей, и регулярное отсутствие в этом королевстве короля, было как нельзя на руку. Толпы фэйри из всех миров, полукровки, лояльные к подземному народцу маги- где как ни там можно легко затеряться, выяснить что-нибудь любопытное и поделиться информацией с кем нужно.

***

Ярмарка была в самом разгаре, её было слышно издалека. Дуглас задумчиво перебирал камни в своем кошельке. Кошелек делился на двенадцать отсеков, по числу королевств, и щедрой рукой матери наполнился самыми разнообразными минералами, которые использовались в том или ином королевстве в качестве валюты. Здесь были оранжево-красные сердолики, похожие на осколки солнца, которые были в ходу у Крыс, насыщенно синие лазуриты, которыми расплачивались у Дельфинов и даже россыпь бриллиантов, используемых Совами. Топазы, рубины, изумруды, цирконы, агаты, аметисты, бериллы, ониксы и яшма заманчиво переливались под солнцем подземного мира. Оставалось только вспомнить, чем именно торговали Змеи. Присматриваясь к окружающим фэйри, он наконец заметил переходящие из рук в руки камни приятного зеленого цвета. Изумруды! Он довольно улыбнулся и направился в увлекательную прогулку между торговыми рядами.

Это был его первый самостоятельный выход в Подземный мир. В дни базара, всякую мелкую нечисть старались держать подальше от площади, ведь полукровки и человеческие маги, с каким бы презрением не относились к ним чистокровные обитатели Подземья, составляли весомый процент покупателей. Волнение будоражило, а разнообразие фэйри практически сбивало с ног. Все были такими причудливыми, необычными и странными, будто это был не торговый день, а карнавал с обилием масок и костюмов.

В самом начале базара сновали торговцы фруктами, несущие на себе небольшие деревянные лоточки, на которых горками лежали персики, сливы и яблоки. Маленькие гоблины-разносчики были настолько низкими, что казалось, будто лотки с фруктами плывут по воздуху сами по себе. Между рядами стояли сгорбленные клуриконы с серо-зеленой кожей и ушами, похожими на крылья летучих мышей. Они торговали вином и сидром, щедро наполняя каждому платящему высокие деревянные кубки.

Купив сочный, пахнущий медом персик, Даг с удовольствием прохаживался по базару, жалея, что сюда никак нельзя затащить Рори и Стиви. По крайней мере, пока нельзя. Но можно же купить им что-нибудь! Загоревшись идеей, он оживленно протолкался поближе к прилавкам. Пропустив лавку с лентами и тканями, с сожалением покосившись на широкие ряды, где торговали готовыми костюмами и платьями, он подошел к небольшому прилавку, с разложенными на нем рядами разных безделушек.

В тенечке под навесом сидел толстый коротышка-продавец с витыми бараньими рогами на курчавой голове. Он то и дело прикладывался к деревянному жбану, распространяющему вокруг сивушные ароматы. Заметив Дага, и опознав в нем потенциального покупателя, коротышка тут же отставил жбан в сторону, вытер красное круглое лицо и подскочил поближе.

-Чего желаете? Для себя смотрите или в подарок? Кому? Девушке? Другу? Ребенку? А может желаете пошутить? Смотрите, есть замечательный гребень! Стоит таким провести по волосам- в момент облысеешь, при том весьма болезненно! - продавец пихнул под нос Дагу изогнутый гребень, зубчики которого оскаливались в отвратительной плотоядной ухмылке. При том на самом гребне были выгравированы два глаза, один из которых то и дело заговорщески подмигивал юноше.

Растерявшись от обилия вопросов и предложений, Даг пригладил волосы, стараясь отодвинуться от гребня подальше:

-Нет. Мне нужно что-нибудь для друга. Безвредное. Знаете, он достаточно предвзято относится к Подземью…

-Тоже полукровка, - понятливо закивал продавец.

-Ну да, вроде того. Я подумал, что какая-нибудь эдакая вещица могла бы примирить его с необходимостью жить именно здесь.

-О! А вот это правильно, - тут же согласился продавец. - Зачем только полукровки селятся в Верхнем мире? Как по мне- полный бред! Всецело поддерживаю ваше желание вернуть друга в родные пенаты. Вот, глядите-ка, восхитительный кувшин с вином, он никому и ни за что не позволит остаться трезвым! Сам подлетает, сам поит, и оторваться от него возможно, только если достаточно захмелел. Целых пять бочек вина внутри такой малютки! И какого вина!

Вдруг краем глаза Даг заметил в толпе на другом базарном ряду знакомое лицо. Не слушая более торговца, он наклонился вбок, пытаясь разглядеть среди снующих туда-сюда фэйри того, кого только что мельком увидел. Наконец, в просвете показалась знакомая худощавая фигура. Льюис.

-А он то что здесь делает? -пробормотал Даг.

-Ясно что, - тут же отозвался торговец, угодливо качая рогатой головой. - Удивительное место- базар. У нас тут каждый год, как говорится, каша, мед, говно и пчелы. Народу- как брауни под веником. Изо всех щелей повылазают, спасу нет. Кто только не притащится, кого только не встретишь! Вы товар то брать будете? Вино в кувшинчике из Котовских садов, самое лучшее!

Потеряв интерес к продавцу, но не к своей идее прикупить что-нибудь для друга, Даг сунул тому в ладонь пару изумрудов и подхватил с прилавка первую попавшуюся под руки вещицу. Судя по доносившимся ему вслед радостным крикам торговца, он сильно переплатил. Но куда любопытнее сейчас было выяснить, что тут делает графский сынок!

Сунув безделушку в карман, Даг поспешил догнать Льюиса, но подходить не стал, а пристроился за ним в десятке шагов. Тот, между тем, шел по базару весьма уверенно, будто посещение Подземья для него было делом весьма обыденным и привычным. Он ничему не удивлялся, раздраженно отмахивался от слишком назойливых зазывал, и то и дело раскланивался со встречными фэйри.

Свернув в ряды, где торговали скотиной, мелкими полезными бесами и маленькими гоблинами, что совсем недавно были человеческими детьми, Льюис змеей скользнул между крайними пустыми лавками, куда-то вглубь, туда, где под широким шатром сидела небольшая группа торговцев. Судя по одинаковому цвету волос и похожей одежде, все они были из одного рода.

Даг же остался около лавок, не рискуя подходить ближе. Народу здесь было совсем немного, и затеряться в толпе не получалось. Поэтому он спрятался за какой-то деревянной жердью и, прислонившись к ней, сделал вид, что выискивает что-то в кошельке, между делом поглядывая в сторону шатра.

Льюис совершенно непосредственно ввинтился в компанию фэйри, принял из чьих-то рук кубок, отпил, и распахнул объятия миловидной полуголой девушке, в весьма откровенном корсете в виде человеческих ребер. Вернее, Даг надеялся, что это был всего лишь вид ребер. В конце концов, мир Подземья порой действительно бывал жесток. Кроме корсета на девушке была только пышная белая юбка, её босые ноги взметнули пыль, когда она с радостной улыбкой повисла на шее Льюиса, запустив когтистые пальцы в его светлые волосы. Поразившись такому радушию в отношении ничем не примечательного Льюиса, Даг покачал головой. Но как он ни напрягал слух, ему не удалось услышать, о чем они говорят.

Наблюдать за ними дальше было опасно. Его в любой момент могли заметить, и Льюис наверняка бы подумал, что Даг за ним следил. Конечно, так оно и было. Но не признаваться же в этом? Следовало или уйти, или подойти поближе и обнаружить себя. Между тем, разговор явно оживился, Льюис достал из-за пазухи какую-то шкатулочку и бережно погладил её, втолковывая что-то собеседникам. Их лица, сначала озадаченные и удивленные, вдруг выразили такую смесь недоверия, шока и надежды, что Даг тотчас убедился в необходимости подойти поближе и во всем разобраться.

Но не успел он сделать и шага, как весь мир словно легонько тряхнуло. «Король здесь»- тут же понял Даг.

Миг, и Льюис прячет шкатулку обратно под пиджак, а фэйри оглядываются вокруг с видом настолько испуганным, что становится понятно- обсуждалось нечто гнусное, нечто, чего король не должен знать. Даг тут же юркнул за лавки и присел на корточки, чтобы его не заметили. Теперь быть обнаруженным ему расхотелось. «И всё же, что же там такое было?»- с любопытством гадал он. Несколько минут спустя, юноша снова выглянул из-за лавки, но под шатром не было ни фэйри, ни Льюиса. Окраина базара была пуста.

Всё еще размышляя над загадочными делишками одногруппника, Даг вернулся на оживленную часть базара. Бросив мимолетный взгляд на окружавшие город возвышенности, он обнаружил две фигурки, застывшие на краю. Первый- без сомнения сам король, его было сложно не узнать даже с такого расстояния. Напрягая зрение изо всех сил и не чураясь добавить ему помощи волшебством, Даг разглядел и вторую фигурку. Ею оказался чумазый и перепачканный в чем-то Родерик, почему-то опирающийся на трость.

-Да уж, удивительное место- базар, - хмыкнул Даг, и подкинул на ладони купленную в подарок другу безделушку, коей оказался заключенный в удобный держатель прутик, использующийся для поиска кладов. - Кажется, дополнительное вовлечение в мир Подземья Рори не потребуется, и игрушку можно оставить себе.

***

-Змей всегда был слишком... праведным, - недовольно проговорил голос, будто выплевывая слова.

-Да, да, был, - тут же загомонили другие голоса, соглашаясь.

-Он приносит в жертву только согрешивших! - пробасил мужской голос.

-Его фэйри живут свободно и не платят ему дань! - подначил другой голос, уже женский.

-Кто знает, что получится, если подле него встанет человек? – спросили вкрадчиво.

-Он задумал дать человеку нашу силу! Он живёт среди людей! Изменник! Недостойный!

-Он вот-вот отринет всякую гордость. Мы научились обходится без божественного присутствия, смогли обрести свободу воли! Сотни лет мы старались все вместе, сплотившись вокруг нашего мира. А ему всё мало! Что он ещё хочет, может, покаяться и вернуться к Богу?

И тут голоса слились в едином порыве гнева, посыпались предложения, угрозы, планы.

-Хватит! - над шумом голосов взлетел один- юный, девичий и строгий. - Хватит. Все мы знаем, что устранить его своими руками у нас не получится. Он знает, что его принципы многим не по нраву. Нам нужен кто-то, кому он достаточно доверяет, кто-то неподчиненный его воле, кто-то, готовый его убить. И такой человек, благодаря моим стараниям, у нас уже есть. Мальчик даже без нашей помощи движется по правильному пути. Убил так ценимую Змеем помощницу. Это хорошо. Он уже готов убивать. Осталось только дать ему информацию, как это сделать. И наш маг эту информацию ему вот-вот предоставит.

-Я слышал, что один из фэйри Змея украл у мальчика его сестру,- вкрадчиво добавил кто-то,- Между прочим, фэйри этот действовал не то что без приказа, но даже не испросив дозволения короля.

Голоса расхохотались глумливо и ехидно.

-Одно слово- нейтрал. Да он сам себе могилу роет!

-Мальчик уже ненавидит его. Нашим слугам стоит поспешить. Совсем скоро он будет готов без сомнений и колебаний убить Змея. Ну а после умрёт сам. Не стоит ему ходить по земле, зная, что мы смертны.

Глава 26

Китти они обнаружили быстро. Просто шли на шум, смех и звуки музыки. Заплутать было невозможно, каждый встречный спешил на торжество, устроенное в лесу. В разговорах так же часто, как и имя Китти, фигурировало имя некоего Тома. Фэйри торопились на празденство, тащили какие-то подарочные безделушки, еду и вино в кувшинах. Родерик понимал, что под личиной обычных с виду людей, скорее всего прячутся жуткие химеры, но доставать камешек опасался. От каждого встречного он старался держаться подальше. От девушек, с волосами прозрачными и белыми, словно пенящаяся вода, от очаровательных пухлощеких детей с острыми ушками, от мужчин, которые поклонами приветствовали короля и его спутника, являя Родерику небольшие рога на макушке. Юноша шел след в след за Нахашем, прячась за его спиной, благоразумно рассудив, что зло знакомое предпочтительнее зла неизвестного.

-Тут есть место, которое я хочу тебе показать. К тому же, мне всё еще интересно узнать подробности про трость. И я их узнаю, не сомневайся. Но предлагаю сначала разобраться с твоей сестрой. Как я понимаю, возражений нет?

Возражений у Родерика не нашлось. Он спешил вызволить глупышку Китти из этого мира обмана, завлекательного и праздничного с виду, а на деле коварного и смертельно опасного.

Полный самых мрачных предчувствий, Родерик торопливым шагом вслед за королем вышел на поляну, обильно украшенную цветами и лентами. Толпы народа расступались перед ними, спеша отойти в сторону. В конце концов, в центре поляны остались лишь двое- Китти и тот фэйри, что похитил её. Оба выглядели счастливыми, но от чего-то, чуть виноватыми. Разноцветные глаза фэйри смотрели упрямо и дерзко, золотистые волосы неряшливо сбились. Родерик брезгливо поджал губы.

-Том, объяснись, - потребовал Нахаш, но был тут же перебит радостным возгласом Китти.

-Рори, братик! Ну наконец-то! - она бросилась вперед, сжимая брата в объятиях.

«Китти! Бедная Китти! Ничего, теперь я не дам тебя в обиду. Сколько ужасов ты пережила, сколько страхов натерпелась!»- хотел воскликнуть Родерик, но не успел, сестра отстранилась и со счастливейшей улыбкой продолжила:

- Я думала этот день не сможет стать еще лучше. Иди сюда скорее! Знакомься, это Том, моё сердце, моя любовь.

-А… Сердце? Любовь? И давно ты знакома с этой твоей «любовью»? - сузив глаза насмешливо спросил юноша.

«Вот же подонок этот Том!»- нахмурился он,-«За пару часов сумел превратить мою сестрицу в легкомысленную девчонку, признающуюся в любви первому встречному.»

-Давно!- вопреки ожиданиям брата ответила девушка,- О, как я рада, что теперь не надо скрываться. Это свобода, окончательная свобода, избавление, Рори, - взгляд её горел огнем, ненормально яркие цветы в волосах хищно открывали и закрывали бутоны, и вся она выглядела настолько похоже на всех тварей вокруг, что Родерику нестерпимо захотелось закричать. Встряхнуть девушку за плечи, чтобы та пришла в себя. На миг в голове мелькнула сумасшедшая мысль, что перед ним стоит не его сестра.

-Том, подойди, - властно подозвал к себе фэйри Нахаш,- Я все еще жду объяснений.

Родерик, воспользовавшись этим, схватил Китти за руку и уволок в сторонку. Нужно было срочно объяснить сестре, в какой западне они оба находятся.

-Что здесь происходит!? Я думал, тебя похитили! Ты вообще знаешь где ты? Ты знаешь кто вокруг тебя? Знаешь, кого ты с таким пылом называешь «своей любовью»?

-Милый мой глупый братец. Ну конечно знаю. Я всё знаю, - она ласково и немного снисходительно погладила его по руке, - и про короля я знаю, и про фэйри, и про праздники колеса года. Том ничего от меня не скрыл.

-И!?- воскликнул Родерик так громко, что вспугнул пару легкокрылых стрекоз, которые подозрительно напоминали миниатюрных человечков с крыльями.

-И я рада, что ты наконец помирился с нашим королем,- девушка достала из кармана шелковый платочек и принялась вытирать подсхошую кровь с лица брата,- Пусть Том и даровал мне истинное зрение, способность видеть магию, мне бы совсем не хотелось возвращаться в Верхний мир! Там сейчас опасно. Ты, возможно, не знаешь, но не так давно кто-то убил прислужницу короля, мою подругу Киноко. Скажи, ты же пришел, чтобы остаться тут навсегда?

Родерик отшатнулся, будто Китти облила его ледяной водой. Она защищает фэйри? Та бесовка была её подругой? Она действительно хочет связать свою жизнь с какой-то подземной тварью?

-Да как ты можешь…Тебя околдовали? Ты не можешь любить фэйри! Это же…- он помахал руками в воздухе, силясь объяснить, - Это же мерзко! Это противоестественно!

Китти вдруг нахмурилась, и лицо её приняло хищное выражение. В глазах заплясал злой огонь гнева, и Родерик тут же спросил себя, а давно ли Китти стала такой? Как он, её брат, мог проглядеть изменения в поведении сестры?

-Не смей судить о моих чувствах! С Томом я чувствую себя невероятно, бешено живой. Я ощущаю жизнь каждой частью своего тела! Ярко, остро, полно! - раскрасневшаяся от злости девушка наступала на него и юноша попятился. - Или ты желаешь мне счастливого замужества с этим старикашкой Ллойдом? Вот как ты видишь моё будущее, да?! Так знай, я никогда не опущусь до этого мерзкого шепелявещего дурака! Может ты думаешь, что предел моих мечтаний- засесть дома, рожать Ллойду детей и следить за тем, чтобы он не совращал служанок? И всё это вместо того чтобы гулять по ночам с Томом, разгадывая старые легенды и создавая новые, вместо того чтобы летать в вышине, соперничая с ветром в скорости, когда впереди лишь таинственная неизвестность! Для меня, черт подери, выбор очевиден!

Китти выдохнула и остановилась. Родерик заметил, что вжимается спиной в дуб. Отступать дальше было некуда.

-И ты, Брут?- тихо прошептал Лис. - Да, парень, тебе действительно катастрофически не везёт.

У Родерика же просто не находилось слов. Он никак не мог понять, что и где пошло не так. Вот он бежит вызволять любимую сестру из мира, где приносят людей в жертву, где питаются эмоциями и душами, а тут раз- и сестра не хочет спасаться.

- Мне надоело пытаться угодить всем! Матери и тетке, отцу и Ллойду. Я здесь по собственной воле! Не пытайся открыть мне глаза, я и так все прекрасно вижу,- она ухмыльнулась, глядя на запачканный в крови платок, который для глаз Родерика оставался совершенно чистым, как бы намекая «прекрасно вижу, в отличии от тебя»,- Я знаю, что фэйри не самые светлые создания. Том самоуверен, он легко причиняет зло другим, он пакостничает, шкодит, куражится, и находит это веселым. И я такая же, Рори. Мне это всё нравится. И я хочу, чтобы ты отстал от меня со своими нравоучениями, честное слово, тебе место в монастыре, такой ты святоша!

Юноша подавился словами, но глубоко вздохнув, все же попытался возразить:

-При чем здесь святость? Разве это нормально? Твой Том не может решать, кто и чего заслуживает. Он что, возомнил себя богом? Он не имеет права никого наказывать. И тем более не имеет право вовлекать в это тебя.

-«Не имеет права вовлекать», - гнусавым голосом передразнила брата Китти. - Хочешь, чтобы я исповедалась? Изволь. Мне всё это нравится, я в восторге от опасности и безнаказанности. И Нахаш хороший король, что бы ты там себе не думал своим скудным умишком. Он заботится о своих подданных. И я стану женой Тома. И я буду жить вечно. И этот мир станет мне домом. Я принесу королю клятву верности, потому что я действительно этого хочу. Некоторым королям подчиняться легко и приятно, и Нахаш именно такой.

-Я польщен такой похвалой, мне действительно лестно, - раздался голос короля рядом с ними, - но боюсь сейчас я вынужден попросить вас, Китти, вернуться назад, в Верхний мир. Если, конечно, ваш брат действительно не решился остаться тут навсегда.

Взгляд Китти тут же сделался из гневного умоляющим, будто не она только что обвиняла юношу в скудоумии, но Родерик отрицательно покачал головой. Сестра тут же вспыхнула, и хотела было высказать что-то, наверняка нелицеприятное, но Том увлек ее за собой. Вскоре они скрылись в лесу.

Родерик опустился на землю.

Вокруг всё еще шумел праздник, твари пили, ели, танцевали, резались в карты, летали, бесновались- в общем, всячески выражали свою радость бытия. Славное будущее безо всякой чертовщины в последний раз встало перед глазами юноши и померкло навсегда. Он пустым взглядом смотрел в ту сторону, где скрылись Том и Китти. Нет, нет, какое уж там будущее без чертовщины, если собственная сестра бегает за фэйри и собирается выйти замуж за такого-то нелюдя? О каком славном будущем вообще может идти речь?

«Роковая страсть! Тьфу! И к кому? - рассуждал Родерик, - К какому-то бледному хилому мудаку, хрен знает сколько лет разменявшему. Ллойд ей, видите ли, не по нраву. А фэйри, значит, самое то, скорее бы под венец? И возраст тут только добавляет пикантности? Да на её месте любой нормальной девушке следовало бы молиться, чтобы чаша сия не то что миновала, а со свистом пролетела мимо, желательно вообще на удалении в пару лиг…»

-Вставай, хозяин. Еще ничего не закончилось, - скорбным голосом воззвал к Родерику Лис.

Юноша приподнял руку вверх и трость сама поднырнула под ладонь, помогая встать.

Нахаш стоял в паре шагов от него, давая ли шанс прийти в себя или задумавшись о чем-то своём, он разглядывал веселящийся народ. Увидев, что Родерик поднялся и готов следовать за ним, демон махнул рукой в сторону, в глубину леса, прочь от праздничных лент и цветов.

Они шли в молчании, и вскоре оказались возле озера, со всех сторон окруженного елями. Родерик заметил, что цвета здесь были очень неестественными. Деревья- изумрудные, трава- хризолитовая, дорожка под ногами янтарная, а вода в озере бирюзовая.

По середине озера, как будто прямо из воды возвышался донжон. Поросший мхом, с узкими окнами-бойницами и широкой площадкой на вершине.

Они спустились по каменным ступеням и подошли к самому краю воды. Родерик постарался отложить все размышления на потом. Так или иначе, но сейчас следовало больше беспокоиться о себе, нежели о свихнувшейся сестренке.

Вдруг из зарослей камыша послышался тихий всплеск. К ним шла прекрасная черноволосая девушка в белом платье. Юноша не заметил, плавала ли она в пруду или обитала в нем. Мокрая ткань облепила ее тело, и он поспешил отвернуться, чтобы не смущать девушку и не смущаться самому. В ответ на это она рассмеялась.

-Мой господин, какого галантного юношу вы к нам привели. Достать вам лодку?

-Да, Ирис.

Послышался звон цепи, скрип дерева.

-Родерик, что ты такого увлекательного нашел в этих елках? Гляди уже прямо, иначе свалишься в воду и поближе познакомишься с сестрами очаровательной хранительницы моего донжона.

Родерик взглянул на девушку и едва удержался от того, чтобы отогнать её подальше тростью. Чай Лис не человек, его, быть может, и не съедят.

-Я могу быть и такой, чтобы не тревожить ваш покой.

Длинные костлявые руки сжимали проржавевшую цепь, вытягивая из зарослей камыша утлую лодчонку. Горизонтальные черные зрачки в выпуклых желтых глазах внимательно отслеживали его реакцию. Бледно-зеленая бородавчатая кожа, острые когти и зубы, в которых запутались ниточки водорослей. Одни только черные волосы да белое платье выдавали в ней ту девушку, которую он побоялся смутить.

В лодку Родерик запрыгнул невероятно быстро, от чего та опасно покачнулась. Отсев на дальний край, он вцепился в бортик.

-Да, страх- это, по-своему, вкусно, но кажется, я говорил тебе, чтобы ты ничего не боялся. Можешь хоть с головой нырнуть в озеро, Ирис лишь поможет тебе выбраться обратно на поверхность.

Родерик замотал головой:

-Нет, меня что-то не тянет купаться, знаешь ли.

-Хм… Не вижу удивления не твоем лице. Значит про то, чем именно мы питаемся, ты уже доподлинно знаешь. Никак Фил успел рассказать? Поразительная болтливость.

-Фил?

-Трость. Так его звали когда-то.

-А, Лис…- Родерик тут же вспомнил про необходимость быть осторожным в разговорах, ведь по легенде, трость ему подарили всего пару часов назад, - Лис упомянул об этом. У нас было не то чтобы очень много времени на разговоры.

-Вот значит как. Говоришь, трость тебе просто подарили? - впился в него взглядом демон.

Родерик сглотнул. Если демоны могут чувствовать ложь…

-Было всё так, - решил начать издалека юноша,- я шел по городу, увидел, как кто-то незнакомый тащит куда-то мою сестру. Испугавшись за нее, побежал следом. Попал на площадь, но Китти и Том уже скрылись в одном из домов. Потом я зашел в лавку к Шайе, чтобы спросить, куда именно они побежали. Потом пришел этот, как его…

-Хи-Хайах, - услужливо подсказал Лис.

-Ну да, он. Я уже собирался войти в дверь твоего королевства, но Хи-Хайах меня задержал. Мы немного поговорили с ним, он мне даже сочувствовал. Сказал, что купил трость на базаре, - Родерик тут же добавил мысленно: «Ну а что? Сказал? Сказал. Правда немного позже и не совсем мне»,- Еще он рассказал, что за трость была назначена награда, пояснил, что это потому, что кто-то убил девушку из твоей свиты, а Лис вроде как свидетель. Если честно, Хи-Хайах сперва показался мне довольно устрашающим, и я едва ли что-то соображал. А потом мы вроде как поладили. И вот я уже тут, с Лисом.

Нахаш задумался.

-И во время погони, Том тебя не заметил?

-Видимо, был слишком занят моей сестрой, - ядовито ответил Родерик.

Нахаш хмыкнул.

-И Хи-Хайах просто так отдал тебе трость?

-Вообще-то, он предлагал посетить его мир, но, как видишь, не сложилось.

-Значит, ты не видел этой трости до сегодняшнего дня?

Родерик на секунду замялся, но тут же поспешил ответить:

-Фил мне абсолютно незнаком.

-А Лис?

-А Лиса я тебе не отдам, даже не надейся! - вспомнив, что лучшая защита- это нападение, воскликнул юноша. - Он мне и самому нужен. Замечательная оказалась трость!

-Да зачем он мне сдался, если от него никакого толку? - удивился Нахаш.

-А кто тебя знает. Так получается, все демоны могут понять, что я чувствую? - поспешил сменить тему Родерик,- И фэйри тоже? То есть, я тут как открытая книга для всех? Ходячая столовая?

Нахаш прищурился, но, видимо, не почувствовав в предыдущих словах юноши явной лжи ответил:

-Нет. У тебя на шее медальон. Никто не различит твоих чувств, и никто их не поглотит. Я же сказал, он защищает. Ото всех фэйри, даже от королей.

-Ото всех, кроме тебя?

-Кроме меня.

-Черт.

Нахаш рассмеялся.

Лодка медленно, будто сама по себе, поплыла к донжону. Родерик, еще раз вознеся мысленную хвалу Хи-хайаху, вертел в руках трость, будто действительно получил ее только сегодня.

-Ты можешь заставить Тома отстать от моей сестры?

-Не могу. Фэйри иногда влюбляются в людей, а люди, конечно же, влюбляются в них в ответ. Разлучив этих двоих, мы не сделаем ни одного из них счастливым. Разве тебе хочется, чтобы твоя сестра утопилась с горя в пруду?

-И что мне делать?

-Отпусти её. Позволь ей самой выбирать как жить, это самое разумное, что ты можешь сделать. Люди почему-то всегда пытаются навязать другим свою правду, забыв, что насильное причинение счастья остается насилием.

«Кто бы говорил»- подумал юноша.

Лодка плавно двигалась вперед, под водой Родерик мог разглядеть белесые тела, машущие ему руками. Ундины или утопленники?

-Ты сказал, что я смогу вернуться домой сегодня же, - напомнил юноша.

-Да, сможешь. Время в Подземье весьма гибкое. Если бы мы не могли управлять временем, то сошли бы с ума. С некоторым из нас так и случилось. Не желая нарушать ход времени, они дряхлели и старели не телом, но душой, и в конце концов, обезумели. Когда разговариваешь с ними, становится не по себе. Они закостенели в злобе и ненависти, погрязли в перебирании своих обид, и по духу становятся все дальше от Подземья и всё ближе к Преисподнии. Печальное зрелище, поверь.

Они вышли из лодки и Родерик, вслед за Нахашем, начал подниматься по бесконечным ступеням на самый верх, к каменистой площадке, продуваемой ветрами.

-А вот контрактеры… Лис о них тоже упоминал, как вы их находите?

Нахаш помолчал, раздумывая над тем, о чем еще мог узнать Родерик во время этой короткой дружеской, но, по видимому, весьма познавательной беседы, и всё же ответил:

- Кто-то просто попадается на пути, а иногда они сами нас находят. Но вот отвечаем мы не всем. Ты думаешь, у людей такие разные желания? Увы, нет. Женщина, о чем она мечтает? Быть красивой, при деньгах, иметь свой прекрасный дом, и мужчину, который обеспечит ее всем вышеперечисленным. Мужчина думает, как бы ему заполучить признание, власть, деньги и вон ту красотку, которая к нему равнодушна. Изредка у некоторых людей появляется желание преуспеть в каком-нибудь деле, будь то писательство или изобразительное искусство. И это уже что-то. За человека, горящего наукой, мы хватаемся как утопающий за соломинку. За романтиков, верящих в любовь, за революционеров, за мстителей, за тех, кто готов отдать свою жизнь за другого.

Заметив, как между губ Нахаша мелькнул раздвоенный кончик языка, Родерик вздрогнул.

-Признание, деньги, дом-может, всё это и приземленные желания, но совершенно общечеловеческие, - твердо ответил юноша. - Каждый в определенный момент жизни начинает этого желать, это нормально.

-Это скучно. Такого человека даже распоследний фэйри не выберет. Оглянись вокруг, целый мир лежит перед человеком, огромный дивный мир, а чего он желает…

Конкретно Родерик сейчас желал оказаться дома, выпить и покурить. Но делиться своими мечтами не стал- мало ли.

-К слову о желаниях, - они вышли на каменную площадку на верхушке донжона, и Нахаш обвел рукой открывшийся вид.

Оказалось, что не слишком высокий донжон какой-то магией поднимается почти до небес. Ветер едва не сбил юношу с ног, он уперся тростью в камни, встав чуть под наклоном, против яростных потоков воздуха.

-Ах да, совсем забыл. Ветра нет, - Нахаш кивнул головой для убедительности.

-Нет!?- воскликнул юноша раздраженно, а потом вдруг понял, что и правда-нет. Его больше не сносило с крыши. - Да как вообще это работает?

Демон улыбнулся.

-Отсюда я когда-то создал этот мир. Отсюда я люблю перекраивать его. Пожелай что-нибудь увидеть. Опиши это так, как делал там, за городом или просто представь как можно четче. Сегодня я не придираюсь к словам и желаниям, и не буду обращать грезы в кошмары. Давай, - рука Нахаша невесомо легла на макушку Родерика, ничуть его при этом не успокоив. - Слова, чувства, образы- всё, что только можешь представить, я соберу это воедино.

Родерик вынырнул из-под руки и покачал головой. Не дай Боже он докопается до правды про Киноко, ведь не за всеми мыслями можно уследить.

-Не надо. Если тебе так хочется показать магию Подземья, покажи лучше…- юноша задумался на секунду, глядя на заинтересованное лицо короля, и спросил,- что будет, если я соглашусь вслед за Китти уйти сюда?

Лис под рукой судорожно вздрогнул.

Глаза Нахаша сверкнули золотом.

Небо в вышине истаяло, лес подернулся туманом, камень донжона ушел из-под ног, и Родерик в один миг оказался нигде, в пустоте, словно одинокая капля чернил на чистой бумаге.

Глава 27

Мир к Родерику вернулся резко, под аккомпанемент гневных воплей Лиса.

Вот он висит в пустоте, а через секунду его накрыло ощущениями. Невыносимо палило с небес вяло перекатывающееся солнце, шелестели листья, пахло очень знакомо- раскаленная земля, травы, дым. Лис продолжал верещать.

-Непроходимый тупица! Идиот! Дубина! Дубинище! Дубина из дубин! Прародитель и король всех дубин на свете! Ну какой же ты идиот, Родерик!

-Да что случилось то? Мы вообще где?- наконец перебил Лиса юноша.

-Мы в грезах, в мираже, - выплюнул Лис. - Тут все нереально. Мы даже не в Подземье, а фактически в пузыре демонической магии. Поздравляю, о первый из придурков. Надеюсь, Нахаш когда-нибудь смилостивится и выпустит нас отсюда.

-В мираже? Когда-нибудь?- с ужасом переспросил Родерик.

-Когда-нибудь. Давай, вперед, веселись! - Лис щелкнул зубами. - Изучай будущее. Авось наизучаешься за сотни лет, что мы можем тут провести.

-Сотни лет? Но мы же можем как-то выбраться… Ладно, соглашусь, глупо было о чем-то его просить, но я думал… - Родерик взлохматил волосы и огорченно глянул на Лиса. - Прости.

-Засунь своё «прости» знаешь куда? - отозвалась трость, выворачиваясь из его рук.

Родерик тяжело вздохнул.

Перед ними змеилась тропинка из желтого песка. Тропинка эта затейливо петляла между причудливо выстриженными высоченными кустами. За этим живым лабиринтом, виднелись шпили замка. Кажется, именно того, что Родерик видел в низине.

Что делать дальше было совершенно непонятно. Снова разразившись страдальческим вздохом, ничуть не разжалобившим Лиса, Родерик принял своё поражение. Да, всё-таки дубина.

Оглянувшись по сторонам, и не заметив никаких указателей или любых других подсказок, юноша, пожав плечами, пошел вперед. Не стоять же ему вечно на одном месте, ожидая непонятно чего.

Чем дальше он шел, тем спокойнее ему становилось. Негодование и злость исчезли. Куда-то вдруг отодвинулись переживания за сестру, затуманились воспоминания о семье, колледже и друзьях, как будто именно этот мир был настоящим, а всё остальное ему всего лишь приснилось. Вся обычная жизнь осталось где-то там, в прошлом, далеко позади. Здесь же был только он, Лис и песчаная дорожка под ногами.

Через десять минут блужданий, Родерик заскучал. Разнообразие в лабиринт вносили только появлявшиеся то тут, то там скамеечки со стоящими рядом маленькими питьевыми фонтанчиками. С каждым шагом под нещадно палившим солнцем, скамеечки и фонтанчики манили его всё сильнее.

-Дурацкие какие-то грезы. Может, это и не грезы вовсе, как думаешь? В грезах же не чувствуешь усталости. А я устал и хочу пить. Давай присядем и отдохнем.

-Ты еще скажи водички напьемся. Забыл, где мы, и по чьей воле? И по чьей вине!

Родерик дернул плечом и скривился:

-Я ведь уже извинился. Произошла досадная случайность.

-А вышла гребанная трагедия.

За следующим поворотом оказался выложенный белой плиткой бассейн, с прохладной даже на вид водой. Мраморные ступени плавно уходили в искрящуюся чистейшую воду. Он подошел к самому бортику и опустился на корточки, проведя рукой по воде. Да, она была идеально прохладной. На скамеечке, спрятавшейся в кустах, лежало аккуратно свернутое белое полотенце. Вода манила, обещая спасение от жары и зноя.

-Не задерживайся тут, - поторопил Лис. - Мне всё это жутко не нравится.

-Чем тебе бассейн не угодил? Я же не собираюсь хлебать оттуда воду!- раздраженно ответил юноша, поднимаясь.

-Собираешься, не собираешься. Этого бассейна не существует! Это всего лишь мираж.

С трудом оторвав взгляд от поблескивающей водной глади, Родерик вздохнул и поплелся дальше. Какой вообще смысл в этом мираже, если рядом вечно недовольный Лис?

Следующее ответвление тропинки привело их в заснеженный сквер. Аккуратно обходя заледеневшие, покрытые инеем цветы, он вышел к просторной беседке. Снег, падавший из ниоткуда, собирался в небольшие сугробы. Родерик улыбнулся, этот сквер пришелся ему по душе, здесь было не жарко и не холодно, но просто идеально.

Лис, совершив неаккуратный прыжок, приземлился прямо в один из сугробов, и с удивлением обнаружил, что наконечник уткнулся в песок:

-Это не снег!

-Кажется, демон говорил, что его подданные не любят холода, и в его королевстве не бывает зим. Что же это? - Родерик поймал на ладонь снежинку, и та тут же испарилась, - Прямо как плотный туман. И снежинки такие бесформенные… Знаешь, это похоже на кусочки облаков.

-Идиотизм, - сварливо фыркнула трость, попрыгав на облачном сугробе, и разогнав туман в разные стороны.

Когда они снова вернулись на тропу, из-за поворота вдруг выскочил первый обитатель миража. Обитателем этим оказалась собака. Родерик ничего против собак не имел, они ему даже нравились. До поры до времени.

Гигантская, костлявая, с красными, будто обваренными, ушами и горящими огнем глазами, она доходила Родерику до пояса в холке. С языка шлепались на песок солидные капли слюны, а белые загнутые клыки угрожающе виднелись в широко раззявленной пасти.

-Мираж? - с надеждой спросил юноша.

Трость молчала. Медленно отступая, не сводя глаз с собаки, Родерик спиной ввинтился в боковое ответвление дорожки и бросился бежать. Собака кинулась в погоню.

Спустя пять минут хаотичного бега по живому лабиринту, он окончательно перестал контролировать направление движения, и не следил, удаляются от него замковые башни или приближаются к нему.

Очередной поворот выбросил их на аллею, заросшую травой по самые плечи. Трава эта колыхалась, издавая неприятные поскрипывающие звуки. Стебли были жесткие и твердые, а их края напоминали остро заточенные бритвенные лезвия. Кроме того, среди этой высокой травы покачивались гигантские цветы, источающие весьма неприятные, кружащие голову, сладко-гнилостные ароматы.

Орудуя непрестанно вопящей тростью, как косой, он продвигался вперед, отодвигая, а иногда и ломая стебли. Те трескались с противным хрустом, разбрызгивая вокруг ядовито-зеленый сок.

Вновь выбравшись на песчаную тропу, Родерик увидел, как оставшуюся позади аллею играючи преодолевает псина- та просто бежала по воздуху, едва задевая кончики стеблей лапами.

- Нож, серебро, соль, святая вода, Родерик! - испуганно заголосил Лис, частя как сумасшедший. - Это пес из дикой охоты! Беги!

Юноша бежал вперед, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться от долгого бега, как начинают вязнуть в песке туфли. Тело молило о пощаде и глотке воды. Наконец, поняв тщетность всех своих усилий, он резко развернулся, выбросив вперед руку с ножом. Рано или поздно собака их догонит, и лучше попытаться отбиться от нее, пока у него остались хоть какие-то силы. Трость при этом ухитрилась извернуться и выудить из кармана его пиджака мешочек с солью.

Собака застыла перед ними.

Но выглядела она почему-то не слишком враждебно, отвратно- да, мерзко- очень даже, но песьи глаза весело поблескивали, а облезлый хвост вилял из стороны в сторону. Радостно улыбаясь всей пастью, она, принюхиваясь, приблизилась, явно нацелившись на трость с какими-то злодейскими помыслами.

-Э, неф!- крикнул Лис, силясь зубами порвать мешочек. - Дафе фе думай!

Родерик перевел взгляд с собаки на трость и, поняв что Лиса пора спасать, вложив побольше уверенности в голос сказал:

-Нельзя, сидеть, чертова ты псина!

На удивление, собака послушалась. Она шлепнулась на зад и отчаянно замолотила хвостом, взбивая песок на дорожке.

Родерик выдохнул. Эта тварь была дрессированной.

-Это же мираж, Лис. А демон сказал, что тут не будет кошмаров. Псина, видимо, думала, что мы играем. А тебя, наверное, приняла за необычную палочку.

-Ну конефно, дафай доферять демону!- мешочек наконец поддался лисьим зубам, и соль ручейком засыпалась на песок. - Пуфть меня софрут как какую-то пфостую дефефяшку!

Вопреки опасениям трости, собака продолжала послушно сидеть на песке, преданно заглядывая юноше в глаза.

Осмелев, и поборов некоторую брезгливость, Родерик сделал шаг к собаке, протянув вперед руку.

-Не надо! Оттяпает руку, и в чем ты меня носить будешь!?- тут же возмутился Лис, выронив из зуб мешочек.

Не слушая трость, он положил слегка подрагивающую ладонь на макушку пса и потрепал клочковатую черную шерсть. Собака совершенно не возражала.

Родерику действительно нравились собаки, когда-то в детстве он даже хотел собаку себе. Пусть даже и такую, совсем некрасивую и немного страшную. Пес радостно лизнул его ладонь, ткнулся в пальцы мокрым носом, и Родерик присел, зарывшись руками в густую собачью шерсть.

-Славный пес, хороший пес, хоть и страшный до чертиков. Лис, да он совсем добрый!

Похвала привела собаку в полнейший восторг. Трость, наблюдавшая за тем, как его хозяин целует пса в лобастую голову, недовольно скривилась.

-А вдруг у него блохи, ты об этом подумал?

-Какие блохи в мираже? В грезах не бывает блох, я уверен!

-Ну-ну. Будешь потом чесаться- мне можешь не жаловаться.

Родерик рассмеялся, но Лис поспешил спустить его с небес на землю:

-Между прочим, я думал, мы спешим. Или тебя больше не тревожит выбор твоей сестры? Предпочтешь задержаться тут, со своим новым блохастым другом?

Улыбка сползла с лица. Мираж, сестра, Нахаш. Он почти успел забыть.

-И как нам выйти из сада?- раздраженно пробормотал парень,- Давай, веди, умник.

-А ты у пса своего разлюбимого спроси, - тявкнул Лис в ответ и недовольно отвернулся.

Юноша воспринял совет серьезно и заглянул в умные, горящие багровым пламенем глаза:

-Не знаешь, как нам выйти?

Собака склонила голову набок, а потом боднула его руку.

-Опять напрашиваешься на поглаживание? - пес посмотрел укоризненно, и снова ткнулся в руку, слегка подбрасывая ладонь кверху, - Что, рукой взмахнуть? Я же не волшебник, приятель, у меня такое не сработает. Хотя… Это же мираж.

За неимением вариантов, единственный Родерик счёл лучшим. Чувствуя себя невероятно глупо, он взмахнул рукой, старательно заставляя себя поверить, что это сработает, и искренне пожелал выбраться из сада.

К его удивлению, кустарники незамедлительно расступились, будто отпрыгнули в сторону, и перед ним предстали широкие распахнутые стеклянные двери. Задрав голову вверх, Родерик увидел серые камни стен и высокие шпили. И как замок оказался так близко?

Собака тут же потрусила вперед, звонко цокая когтями по отполированному каменному полу.

Двери вели в огромный зал со стеклянной крышей-куполом. Этот стеклянный купол терялся где-то в вышине, и сливался бы с небом, если бы не хрустальная многоярусная люстра, висевшая на нем. Впрочем, своего света она не давала. Зато тысячи хрустальных капелек рассеивали свет солнца так, что по всему залу метались солнечные зайчики.

Пространство под куполом было выложено белым мраморным узором. Чуть дальше, влево и вправо, уходи вверх широкие лестницы, покрытые темно-красными коврами. Здесь было величественно, но спокойно. Родерику вдруг подумалось, что как-то так мог бы выглядеть замок в раю, если бы кому-то вдруг вздумалось строить там замки. Где-то в отдалении слышался смех и звуки музыки.

Пес взбежал вверх по левой лестнице, и Родерик последовал за ним. Он недоверчиво огладил перилла из неизвестной древесной породы теплого, медового цвета. Каждый переход между этажами будто опоясывал зал по кругу, многочисленные узкие окна в стенах давали столько света, что ни свеч, ни какого-либо другого освещения было не нужно.

Пес бежал уверенно, поднимаясь всё выше. Наконец, они сошли с лестницы и свернули в коридор, но и там продолжили блуждать между переходами, пока не остановились возле тяжелой двустворчатой двери, абсолютно белой, но с золотой дверной ручкой посередине.

Пес поскребся в дверь, и Родерик отворил её.

За дверьми, оказалась просторная гостиная. Юноша отодвинул золотистую кисточку, свисавшую с портьер на двери, и осторожно шагнул внутрь.

-Кто вообще вещает на дверь портьеры? - недоуменно прошептал он.

-Видимо тот, кто создал этот мираж, - пренебрежительно отозвался Лис.

Камин с растительными узорами, диваны и маленькие столики- все в этой комнате было светлым и легким. Необыкновенной красоты напольные часы мерно тикали, отсчитывая секунды. Лис многозначительно на них покосился.

-Как думаешь, долго мы здесь?

Родерик не ответил, завороженный многочисленным оружием, лежащим на подставках. Рассматривая разнообразные шпаги, мечи, клинки и ножи, он едва не сбил вазу с белыми цветами со стеклянного столика.

На столике, впрочем, тоже было на что поглядеть. Там лежал клинок, с рукоятью из бежевой кости. Лезвие было сверкающе чистым, но рядом валялась белая тряпка, испачканная чем-то бурым. Там же высились исписанные листы бумаги, а на стоящем рядом стуле корешком к верху лежала забытая книга.

Во всех этих мелочах угадывался определенный стиль. Всё здесь было наполнено духом владельца комнат, будто он вышел отсюда лишь на минуту.

-Надеюсь, нас никто не заметит,- поежился юноша,- Как думаешь, нам сюда вообще можно?

-А какая разница? – беспечно ответил Лис, - Всё лучше, чем по саду блуждать.

Собака за спиной как-то совсем привычно улеглась на небольшой коврик возле двери, положив морду на лапы.

-И куда мне дальше?

Собака не ответила, только глянула на юношу и махнула хвостом, мол, не песье это дело- советы давать, сам думай.

Тогда он продолжил обследовать комнату. Позабытый Лис недовольно покачивался возле стойки со шпагами.

Родерик подошел к окну и ахнул.

-Лис, ты только посмотри!

Из окна виднелось море. Оно подходило так близко к стенам замка, что казалось, новая волна, чуть более сильная, чем предыдущая, точно омоет камень замковых стен.

Родерик поспешил к обнаруженным дверям на балкон.

Тот оказался совсем небольшим, открытым, окруженным тоненькой балюстрадой. На балконе помещался столик и стул. Вода внизу ласково шумела, волны плескались тихо и неторопливо, отражая блики солнца. С моря дул прохладный соленый ветер, и солнечный свет уже не обжигал, а просто приятно грел. Нестерпимо хотелось посидеть на этом балкончике, за этим столиком. Выпить чего-нибудь холодного, может чая со льдом или лимонада, слушать прибой и крики летавших над морем чаек.

Словно повинуясь его желанию, раздался стук от входной двери, и внутрь вошла служанка, совсем юная девушка с глазами цвета морской волны и аккуратно забранными жемчужными гребнями волосами. На подносе девушка несла лимонад и какие-то легкие закуски. Она молча поставила их на столик. Родерик проводил еду алчущим взглядом. В животе заурчало.

Затем, словно и не заметив Родерика и его страданий, девушка постучала в дверь слева, за которую юноша еще не успел заглянуть. Дождавшись утвердительного возгласа, прозвучавшего изнутри таинственной комнаты, служанка скрылась за дверью.

-Господин, король желает видеть вас через полчаса, - зажурчал ее голос,- я оставила ваш завтрак на балконе, как и всегда. Чем еще я могу быть полезной?

-Чем еще…-протянул задумчиво обитатель комнаты. - Нет, пока это всё, ступай.

Служанка мягко закрыла дверь, и снова пройдя мимо Родерика, исчезла в коридоре.

Заинтересовавшись, но не решаясь сразу же войти в обитаемую комнату, юноша решил для начала осмотреть то, что скрывается за другими дверьми.

За первой оказалась библиотека, уходившая высокими стеллажами под потолок. По комнате хаотично были расставлены кресла и столики с пепельницами на них. Пепельницы эти были причудливыми, выполненными в форме разнообразных скалящихся морд. У некоторых были рога, у некоторых свиные рыла. Рожи щерились, морщились и провожали юношу недовольными взглядами.

Другая дверь вела в ванную комнату. Следующая скрывала за собой кабинет в светлых тонах. Остановившись у последней двери, Родерик постучал, чтобы предупредить о своем вторжении. Никто не отозвался. Поманив Лиса, Родерик приоткрыл дверь.

За дверью этой оказалась огромная спальня. Свет из окна слепил его, он бил прямо в глаза, не позволяя разглядеть обитателя комнаты. Родерик вошел, обогнул коварно расставленные пуфы, шкафы, проскользнул мимо широкого зеркала и добрался до кровати под балдахином.

Когда он увидел на кровати чей-то силуэт, то вздрогнул. Почему-то ему вдруг стало страшно. Он, про себя готовя оправдания своему вторжению, прикрыл козырьком руки глаза и ахнул.

На кровати, с книгой в одной руке, и бокалом в другой лежал он сам, но… Это был не он. Точно не он, вот совсем не он! Это был явственный обладатель резного камина, вычурного оружия и портьер с золотыми кисточками!

Парень напротив, Родерик категорически не хотел ассоциировать его с собой, был безупречно красив. Только вот руки его заканчивались острыми черными когтями, а в глазах плескалась неестественная зелень спелых зеленых яблок.

Он лежал на кровати, уперевшись в изголовье, поставив одну ногу в мягком кожаном сапоге, доходившем ему до колена, прямо на постель, а вторую свесив на пол. Родерик тут же представил, как бы тетка Агнес отругала этого нахала.

Атласные жемчужные брюки, белая рубашка с жабо и епископскими рукавами, расшитая золотом бордовая жилетка, белая меховая накидка на плечах, множество колец на пальцах, и апофеоз этого кошмара- струящиеся рыжие волосы, доходящие почти до талии. Существо на кровати точно не было Родериком. И Родерик был до глубины души уверен, что ему таким существом никогда не стать.

Тихо, словно боясь потревожить это нечто, Родерик начал отступать назад.

-Что это такое!? - прошипел он Лису, когда дверь в комнату закрылась.

-Не что, а кто,- хихикнула трость,- Полагаю, это ты.

-Ставший демоном?

Лис кивнул.

Родерик даже подскочил от возмущения.

-Чушь! Я бы никогда не надел рубашку с жабо! Я последний раз такую носил, когда был пятилетним! И эти ужасные волосы!

-У всех демонов длинные волосы. Если они их, конечно, нарочно не прячут. Это как черные когти- можно только гламором прикрыть, - философски отметил Лис,- А рубашка с жабо… Ну далась тебе эта рубашка? Может, у всех демонов плохой вкус? Нахаш вообще любит восточные халаты, я когда его видел, каждый раз думал, что ему место не на троне, а на базаре в каком-нибудь Каире.

Юноша хмыкнул, соглашаясь, и бессильно прислонился к стене. Мир грез ему не понравился. Какой-то сумасшедший сад, гигантский замок. Разве что собака была хороша. Он хотел посмотреть на своё будущее, но бездумно попросил придумать своё будущее кого-то другого. Наверное, о таких вещах стоит спрашивать только самого себя.

-Я не думаю, что стал бы таким. Я хочу надеяться, что в любом случае остался бы самим собой.

-Возможно, ты и остался самим собой. В конце концов, рубашка с жабо не показатель.

Тем временем, в комнате послышались шаги и шорохи. Родерик и Лис замерли, прислушиваясь.

Через несколько минут из двери вышел тот самый парень. Он собрал волосы в хвост и сменил свою одежду на какую-то черную форму, с виду похожую на военный мундир. Пуговицы и погоны на этом мундире были золотыми.

Он, пройдя мимо Родерика и Лиса, быстрыми широкими шагами вышел на балкон. Пес, тут же вскочивший на лапы, побежал вслед за хозяином, кося глазом на жавшихся к стене гостей миража.

Выйдя на балкон, юноша перехватил пару кусочков из тарелки, запил лимонадом и уверенно вспрыгнул на балюстраду.

-Он что, решил покончить с жизнью!? Зачем!?- воскликнул шепотом Родерик.

-Постоянное общество Нахаша ты не считаешь достаточно веским поводом? - пошевелив усами, спросил Лис.

-Но не умирать же из-за этого! Смерть- это же навсегда.

-Общество Нахаша тоже, знаешь ли, навсегда.

Родерик бросился к своему демоническому двойнику, но не успел. Тот, раскинув руки, шагнул вниз. За ним устремилась и собака.

-Какой верный пес, - тоскливо вздохнул Лис.

-Постой! Так ведь собака умеет летать. Может, успела подхватить?

Они кинулись к балкончику, но ни собаки, ни юноши внизу не было, как не было их и во всем обозримом пространстве. Только внизу, около береговой линии, закручивалось в спирали какое-то туманное марево.

-И что дальше? Нам за ними?

-А вот это без меня! - открестился Лис.

-Лис, да это же мираж. Разве в мираже можно умереть?

-Может можно, а может и нет, - неохотно ответила трость. - Вот спрыгнешь ты, шлепнешься вниз, на песочек, и перекорежит тебя как раздавленного жука. Никакой боли не почувствуешь, жить будешь, но переломает тебя знатно. Утешит тебя такая жизнь?

-Жизнь? Да разве это жизнь? Меня и так тут никто не видит, меня попросту не замечают! Ни этот мой двойник, ни служанка. Крикни я им в ухо- они даже не почешутся. Как скоро я сойду от этого с ума? -Родерик подумал, что если снова окажется среди людей, больше никогда не станет отмалчиваться в сторонке. Он вдруг решил, что возможность высказаться это несомненное благо, - Не могу же я остаться тут навеки, безмолвным и бессловесным приведением!

Лис посмотрел так, что Родерик понял- может, и еще как.

-А рискнуть собой, значит, ты готов? Да Бога ради, рискуй. А я постою в стороне. Что за неоправданное доверие к магии Змея?

-Возможно, если заглянуть в лицо своим страхам, то можно обнаружить, что бояться нечего, - неуклюже забравшись на балюстраду, Родерик протянул руку Лису.

-Прекрасные слова. Из них получится хорошая эпитафия на твоё надгробие, - фыркнула трость, но все-таки прыгнула в ладонь.

Море внизу уже не казалось таким заманчивым.

-Туман начинает рассеиваться, - поторопил Лис.

Сжав зубы, Родерик бросился в бездну.

Глава 28

Секунда полёта, и ноги спружинили на чем-то, слегка подбросившим юношу вверх. Ему едва удалось сохранить равновесие. Странная и упругая, опора была похожа на натянутую сеть или паутину. Он видел переплетение этих нитей, толстых, как корабельные канаты и пошёл по ним вперед. Вернее, попытался пойти, но чуть не ухнул в чернильный мрак внизу.

-Не упадешь, так ногой застрянешь! - Лис снова начал паниковать, от чего голос его сорвался на визг. - Лучше ползком, ползком. И держи-ка меня покрепче!

-Не хочу я ползком!- Родерик тут же представил, как соскальзывает, проворачивается на паутине спиной вниз и висит, чувствуя как силы медленно его покидают.

-Решил попробовать себя в роли канатоходца? Ну, попробуй. Только если ты меня выронишь, я до тебя доберусь и не знаю, что с тобой сделаю. Но тебе это явно не понравится!

Осторожно ступая вперед, и балансируя вытянутой в одной руке тростью, он медленно начал продвигаться вперед.

Скоро паутину сменил каменный пол и Родерик выдохнул. Темная бездна осталась позади. Под потолком парили шарики света, освещая путь до глянцево поблескивающей черной двери с серебряной ручкой по центру. Переглянувшись с Лисом, он открыл эту дверь и шагнул внутрь.

Стало намного светлее, удалось разглядеть стены, облицованные деревянными панелями, узкие, застекленные мозаичным стеклом окна и камин, с ревущим внутри пламенем. Кусочек пепла вылетел из камина и осел на щеке юноши.

У огня располагались два кресла с высокими спинками, между ними помещался низкий круглый стол. На столе была зловещего вида плоская чаша, инкрустированная камнями и расписанная загадочными символами. Над ней вился пар, слагаясь в силуэты деревьев, людей, каких-то существ с рогами и крыльями. Кресла были кем-то заняты.

Родерик опасливо приблизился, ожидая появления того длинноволосого кошмара. И ожидания эти целиком оправдались. Кошмар сидел в одном кресле, другое же занимал Нахаш.

-Это всё, я дошел до конца миража? -спросил Родерик, но демон не отозвался.

Он распечатывал письма, поддевая печати когтем и отправляя ненужные более конверты в камин. Писал ответы, хмыкал, и грозился кого-то изничтожить. Он был собой, не в истинном, пугающим до дрожи облике, но таким, каким Родерик увидел его впервые в лесу.

-Почему молчишь?- голос Нахаша в тишине комнаты прозвучал неожиданно для Родерика, но кошмар в кресле оставался невозмутимым.

-Да я вроде и не молчу, я как раз спрашиваю… -начал было парень, но двойник его прервал.

-Ну что ж, докладываю. Спина ломит, плечи ноют, походные доспехи надо заменить, предыдущие, увы, сожрали.

-Сожрали?- удивился Нахаш,- Я видел как вы расправились с левиафаном и отправились обратно, - демон небрежно указал рукой на чашу, - когда же, в таком случае, их успели сожрать?

-На обратном пути и успели, - его собеседник недовольно скрестил руки на груди. - Прореха на тропу богов и духов была закрыта, но кроме левиафана оттуда вылезла еще какая-то сумеречная дрянь. Так что перед тем, как стать сожранным, доспех побывал и замороженным, и частично развеянным, а кое-где даже продырявленным!

И тут он провернул странную штуку- повел пальцами в воздухе, будто перебрал струны, и из воздуха возникла фигура в темном саване, с длинными костистыми руками, в которых был зажат скипетр.

-О!- в глазах демона возник нешуточный интерес, - Где-то я это видел!

Нахаш поднялся, и стремительно направился к возникшей вдруг в стене двери. Вскоре оттуда раздались приглушенные ругательства и шелест страниц.

-Ты опять собрался сидеть там весь день?- раздраженно спросил двойник.

-Ну так присоединяйся. Или возвращайся вечером.

Глядя в черный проем двери, длинноволосый вздохнул:

-Ну вот. А про ожившие овощи в садах рассказать и не успел. Самому придется разбираться. Гребанные фэйри! - он повел рукой над чашей, и в ней отобразились какие-то фигурки. При взгляде на эти фигурки, глаза его раздраженно сузились. - И еще сестра, называется! Когда же ты наконец повзрослеешь?

Создав взмахом руки знакомый белый туман, двойник шагнул внутрь, за ним прыгнул пес, а следом поспешили ничего не понимающие Родерик с Лисом.

Они оказались на большой поляне, и чуть не были сбиты с ног гигантским валуном.

-Обвал в горах? -недоуменно оглядываясь, спросил Родерик у Лиса.

-Тут нет гор… Это не камень. Это…

Родерик присмотрелся к валуну повнимательнее.

-Оживший картофель…- растерянно пробормотал двойник, - какая фантастическая ерунда.

Картофелина, которой и оказался движущийся валун, бодро катилась вперед, оглядываясь вокруг зелеными глазками. Поняв, что промахнулась мимо цели, она сделала резкий разворот, и вновь попыталась раздавить незадачливых визитеров. Родерик с тростью резко отшатнулись, а пес взлетел и завис в воздухе. Демонический двойник последовал за животным.

-Он летает! - воскликнул Родерик, тыкая пальцем вверх.

-Вижу, не слепой. Меня больше напрягает, что она перемещается! - трость мотнула мордой в сторону вошедшей в раж картофелины, которая кружила, как хищник вокруг добычи.

-Это полный бред! Почему она вообще ожила?

-И не она одна, - испуганно пробормотала трость,- гляди!

И правда, вдалеке показался капустный кочан, спешащий на помощь своему собрату.

Родерик застонал. Ему вторил парящий в воздухе двойник:

-Китти, чтоб тебя,- пробормотал он, потирая лоб.

Из-за деревьев послышался смех. Наконец, в просветах между стволами, показалась знакомая кудрявая головка. Девушка сверкнула глазами, и заправила за уши лезущие в глаза кудри.

-Звал, братик?

-Просто скажи, что эта чушь пришла в голову не тебе.

Китти надулась и показала длинноволосому язык.

- А по-моему, неплохая шалость! Ты бы видел, как улепетывала свита короля от роя летающих морковок! Особенно эта противная Фретхен!

-Ты опять гоняла королевскую свиту!- двойник прошагал по воздуху вперед, грозно нависнув над девушкой,- Опять подшучивала над Фретхен! Да не нужен ей твой Том. Не! Ну! Жен! Не ты ли обещала мне в прошлый раз, что и не посмотришь в её сторону? Ну ты дождешься, северные земли и потусторонние твари с тропы духов станут твоей единственной компанией на ближайший десяток лет! Так хочется в изгнание?

Длинноволосый начал препираться с Китти, активно жестикулируя, что-то раздраженно ей втолковывать, а Родерик, поманив за собой трость, поспешил скрыться с полянки, пока картофелина отвлекалась, радостными подпрыгиваниями приветствуя кочан.

-Знаешь, меня всё это достало! - Родерик покачал головой, и для убедительности покрутил пальцем у виска. - Это бред. Такой бред вряд ли являлся к Стиви в его снах, а мы с тобой эту ересь наяву видим. Нам пора выбираться отсюда.

Трость остервенело закивала.

-И как же ты это хочешь сделать?

-Полагаю, выход находится там же, где и вход. Нам нужно отыскать донжон. Он был где-то в лесу, неподалеку от той поляны, где фэйри устроили праздник.

-И если Китти здесь, то и лес с фэйри где-то рядом,- радостно закончил Лис.

Сказать оказалось куда проще, чем сделать. Лес был густой и непролазный, запущенный до крайности, будто в него никогда не ступала нога человека. Впрочем, так оно скорее всего и было.

-Вот ведь. Теперь продираться через эту чащобу, - проворчал Лис.

-Можно подумать, продираться придется тебе, а не мне, - возразил Родерик, подхватывая трость.

-Как будто листья и ветки ты будешь отодвигать руками.

Родерик хмыкнул.

Трость скуксилась.

Преодоление зарослей было занятием скучным, малоприятным и весьма изнурительным. Одежда рвалась о колючки, травы цеплялись за ноги, ветки то и дело били по лицу. Десятиминутный отдых на земле, в ожидании пока прекратят ныть уставшие ноги, и снова вперед.

-Нет, ну вот зачем здесь нужны эти дебри? В них есть какая-то особая магия? Или может, они жутко полезные? – в который раз задавался вопросом юноша, отодвигая в сторону огромный лопух, которым, при желании, можно было пользоваться как зонтом.

-Кажется, я понял, зачем они нужны,- тут же откликнулся Лис.

-Ну и?

-А ты поверни голову вправо. Только осторожно и медленно. И не вздумай вопить. Может, нас и вправду никто не замечает, но проверять не хочется. Вдруг оно увидит нас, как та адская гончая в саду.

Как можно осторожнее Родерик повернул голову и замер...

-Твою мать! - завопил он на весь лес, отшатываясь в сторону и ломая ветки.

Существо, сидящее на трухлявом пне, встрепенулось и обернулось в сторону ломающихся веток. Оно было большим и напоминало ужасную помесь жабы с человеком. В широком рту у существа белели мелкие острые зубы, а жёлтые глаза на выкате с горизонтальными зрачками, окружал пушок ресниц. Руки и ноги были длиннопалыми и перепончатыми. Туловище и шея непропорционально толстыми и неприятно зеленоватыми. Оно сидело, по жабьи сглатывая, и косило глазами в разные стороны.

-Кто это здесь? - проквакала жаба неприятным и явно женским голосом. - Не прячься, выходи.

Родерик и трость замерли, опасаясь привлекать к себе внимание.

Жаба мерзко захихикала и продолжила:

-Ну где же ты, почему я тебя не вижу? Как ты скрылся от меня? Кто ты? Если девчонка, то тебе лучше бы спрятаться понадежнее, у меня с самого утра плохое настроение.

Родерик покосился на трость взглядом как бы спрашивая: «а что, если мальчик?» Трость выпучила глаза и шевельнула усами мол не знаю, но точно ничего хорошего.

-Ах, а вот мальчишка был бы сейчас очень кстати. Ну же, юноша, не заставляйте меня ждать. Вот прямо здесь, под пнем, на котором я сижу, зарыт клад, который я стерегу. Все мальчишки мечтают найти клад. Ты ведь за ним и пришел, верно? Выходи, не утомляй старую Агги.

-Может она знает дорогу к донжону? -прошептал Родерик Лису, посматривая на жабу, и проверяя, слышит ли она его.

Жаба ничего не замечала и продолжала внимательным взглядом осматривать кусты и деревья.

-Сами найдём, сами! К тому же она нас не видит и не слышит. Она даже не знает точно, есть тут кто-то или нет. Треск веток не самое редкое явление в лесу. Как ты спрашивать собрался?

Родерик нахмурился и вдруг воскликнул:

-Я понял! Это как с теми кустами в саду! Ничего не происходит просто так. Нужно пожелать стать видимым. Захотеть, чтобы тебя заметили. Сейчас-сейчас,- забормотал он, стараясь сконцентрироваться. - Наверное, надо представить, что всё реально, надо ощутить своё присутствие здесь.

Он закрыл глаза.

Листья шуршат, сопит Лис, скрипит трухлявый пень под тяжестью жабы.

Вдох-выдох. Грудь поднимается и опускается.

Пальцы рук холодные, а ногам наоборот жарко.

Сердце стучит «тук-тук».

Он есть, он существует, он слышен, он видим, он реален.

В ту же секунду раздался торжествующий жабий "квак":

-Вот ты где, мой хороший! Подойди-ка поближе!

-Родерик…- безнадежно вздохнул Лис, будто его имя было эквивалентно слову «идиот».

-Извините, вы не знаете, как пройти до донжона?- вежливо обратился юноша к жабе.

У него получилось! Даже мир вокруг будто стал ярче, так полно от чувствовал свое присутствие здесь.

-О, зачем тебе туда? - забулькало существо. - Там это мерзкое озеро с этой мерзкой Ирис. Уж не идешь ли ты к ней?

-Нет-нет, что вы. Мне очень нужно к донжону. Ирис меня совсем не интересует,- всё так же вежливо ответил юноша, окрыленный своим открытием.

-Вот как. Хорошо, хорошо, я знаю дорогу к донжону. Но кто же ты? Ты похож на нашего принца, но ты совсем не наш принц. Наш принц не выглядит как нищий оборванец. Кто же ты, юноша? Неужели человек? Поближе, поближе, я хочу рассмотреть тебя хорошенько, старая Агги уже совсем слепая.

Пожав плечами, Родерик приблизился к пню. Стоило ему подойти, как жаба невероятно прытко совершила высоченный прыжок, и с размаху уселась ему на шею, свесив вниз свои мерзкие тонкие лапы, покрытые холодноватой слизью. Родерик почувствовал, как его душат. Хорошее настроение улетучилось в один миг.

-Давай, вперёд, пошёл. К донжону он собрался, ишь ты! Мы навестим мою замечательную подругу, она давно ищет себе зятя, такая чудесная доченька подрастает. А ну, пошёл! Клад, так и быть, на свадьбу подарю.

Родерик захрипел и задергался. Ноги жабы сдавливали шею всё сильнее.

-Да ты должен быть благодарен! Мерзкий мальчишка!

У юноши помутилось в глазах, но он из последних сил нашарил в кармане рябиновые ягодки и зашвырнул их наверх, прямо в лицо твари. Сверху послышалось квакающее верещание, и хватка на горле разжалась.

Жаба скатилась с него и теперь ерзала по траве. На её склизкой зеленовато-бурой коже виднелись пропалины.

«Да что ж за напасть такая? Стоит только проявить себя, как тут же кинулись душить. Неудивительно, что проявлять себя так сложно» - Родерик на секунду опешил, задумавшись над тем, имеет ли он ввиду проявление себя в реальном мире или явление себя в мире миража.

Мотнув головой, он вновь обратил внимание на жабу.

-Я обязательно вас поблагодарю. Потом. Кода вы выведете меня к донжону. И я очень надеюсь на содействие. Вы ведь не обидитесь, если в ответ на удушение, я засуну эти ягоды вам в пасть, - потирая горло, юноша вытащил из кармана пару ягодок и приблизил их к лицу жабы.

Жаба скривилась, от чего морда её стала еще отвратительнее:

-Мерзкий поганый мальчишка, ну погоди у меня, я так испорчу тебе жизнь, что…

Родерик запустил ягодку прицельно в раззевающуюся при каждом слове пасть, и существо захрипело.

-Если вы не хотели помогать, могли бы просто сказать «нет». Но раз уж взялись, так ведите.

Отплеваваясь, жаба кивнула, но в ее желтых глазах плескалась ярость.

Ни испытывая ни капли жалости, Родерик, на всякий случай, еще и железный гвоздь достал, чем привел существо в непередаваемый ужас.

Оказалось, что в лесу есть тропы, позволяющие перемещаться к необходимому месту очень быстро, буквально за считанные минуты. Оставляя Родерика и Лиса возле озера, жаба лучилась злорадством, в её глазах читалось обещание скорого возмездия.

-Ишь как зыркает, - пробурчал Лис, глядя ей вслед. - Стоило прибить её, пока не убежала.

-Надо всегда оставаться человеком, Лис. С меня хватило убийств. Это хлопотное и нервное занятие, не способствующее душевному покою.

-Боишься разоблачения?

-Совести своей боюсь, Лис. Она не затыкается ни на секунду. Пойдем.

Помня, что в озере водится не только Ирис, но и её сестры, Родерик решил действовать как можно решительнее.

-Как думаешь, если я вылью в озеро святую воду, им это понравится?

-Думаю, что тогда муки твоей совести возрастут прямо пропорционально количеству членов семьи этой Ирис.

-Да, проблема.

-А может лучше невидимыми перебраться?

-А если они заметят колебания воды? Мы можем быть невидимыми, но я не знаю не осязаемы ли мы. К тому же, я практически точно уверен, что видел на дне этого озера трупы.

-Тогда готовь святую воду и пошли, - решительно поскакал к озеру Лис.

-Погоди. Я попробую договориться, а не угрожать. Предложу им что-нибудь.

-А вода послужит хорошим аргументом.

-Ты невозможен, - Родерик отвернулся от Лиса и приблизился к воде. - Ирис. Ирис!

Тут же из озера вынырнула девушка. Та самая, откровенности одеяния которой, он в прошлый раз невероятно смущался.

-Юноша? Человек? Подойди, подойди ближе к воде, - она поманила его к себе изящной ручкой.

-Ты знаешь жабу Агги?- тут же высунулся Лис,- Она тоже просила его подойти поближе, и мой добрый, но скорый на расправу друг, конечно, подошел. Знакомство, как ты понимаешь, не заладилось, и в жабу полетел знатный залп рябиновых ягод.

Лицо девушки стало испуганным, она тут же нырнула обратно под воду.

-Молодец, Лис. Ну кто же начинает переговоры с угроз?

Лис фыркнул и независимо отвернулся от юноши.

-Слышишь, ты, подводная тварь! - трость слегка согнулась, наклонившись поближе к воде. - Если ты сейчас же не вытащишь лодку, то мы выльем пузырек со святой водой прямо в твое озеро. А если ты вытащишь лодку, но попытаешься ее перевернуть, когда мы будем внутри, то знай, в воде окажется еще рябина, соль и серебро. И крайне недовольная голодная бессмертная трость, которая умеет кусаться.

Лодка показалась на поверхности.

Родерик смерил Лиса уважительным взглядом.

-Вот такие переговоры по мне!- горделиво хмыкнула трость. - Учись, олух.

Кажется, Родерик понял, почему когда Лис умер, его воскресили, сделали из него трость и старались всячески испортить его посмертное существование.

Когда они наконец оказались на площадке донжона, то обнаружили, что она пуста. Только на самом краю, там, откуда Нахаш отправил их в путешествие по миражу, рябил воздух, словно в жаркий летний день.

Шагнув в эту рябь, они вывалились прямо под ноги демону.

-Родерик, ты чего?- озадаченно проговорил Нахаш, протягивая юноше руку.

Тот остался сидеть на камнях.

-Всё! - он резко рубанул ладонью воздух. - Можешь делать и говорить что хочешь, но я иду домой. С боем, по трупам, как угодно! Достало!

-Тебе не понравился мираж?

-Не понравился? Ты в своем уме? Я хочу пить и есть, я устал как черт, я мотался по замку, бродил по этой дурацкой желтой тропе в лабиринте, убегал от адской гончей, шагал в бездну, пробирался сквозь чертов лес, меня душили, я угрожал и даже почти… Впрочем, это всё неважно.

-Это…- Нахаш действительно выглядел растерянным, - Странные у тебя понятия о развлечениях. Если не хотел больше там находится, призвал бы меня, да и все. Ты же знаешь, я бы услышал, что ты произносишь мое имя. Кстати, ты мог спокойно там пить и есть, это был лишь плод фантазии, а не пища Подземного мира. Ты мог делать в мираже что угодно, развлекаться как тебе вздумается - летать, творить волшебство, управлять целым миром. Да хоть лечь и спать! Разве у тебя не было магии в этом мираже? Ты взмахом руки мог изменять пространство и время, так, как могу делать это я. Мог в одну секунду переместиться в любую часть моего королевства,- король смерил Родерика недовольным взглядом и покачал головой,- Да что там вообще было?

-Ожившая картошка, - отозвалась трость.

-Что? - брови Нахаша ползли всё выше и Родерик задумался, а есть ли предел.

-То, - коротко ответил Лис.

-Знаешь, я просто создал иллюзию своего мира. Иллюзию себя, иллюзию тебя, обретшего равные мне силы. Я поместил в мираж твои желания, о которых ты мне когда-то сам рассказывал. Конечно, ты мог встретиться и со своими страхами, но ручаюсь, никаких монстров и кошмаров я туда не помещал, - демон развел руками, будто расписываясь в своей невиновности. - В детстве ты мечтал дотронуться до облаков, и там должны были быть облака, которых ты смог бы коснуться рукой. Ты скучал по тем временам, когда колосья и травы были выше тебя. Еще ты хотел завести собаку, говорил, что хотел бы жить у моря. Там всё это должно было осуществиться.

-Всё это замечательно, но я никогда не мечтал о картофеле-убийце, с подельником- кочаном,- четко выделяя каждое слово проговорил Родерик.

-Я тоже. И у меня в мире такого нет, - качнул головой Нахаш.

Взгляды скрестились на Лисе, и тот, выпучив глаза, оскалился:

-В последние годы я мечтаю только о полироли, кладбищенской земличке и смерти. А в бытность свою человеком я вовсе не был сумасшедшим!

-Издержки миража, - подвел черту Нахаш. - Тебе совсем не понравилось?

-Это было ужасно, - честно ответил Родерик.

-Мда… Как я и думал, создавать кошмары всегда легче. Впрочем, как там говорят, первый блин комом?

-Понятия не имею, о чем ты, но сам факт того, что ты всерьез считаешь меня своей лабораторной крысой и рвешься испытывать на мне свои гениальные идеи мне не нравится.

-Факт того, что ты не против мне помочь, меня извиняет.

Родерик закатил глаза.

-Отправишься домой?

-Нет, в гости к Агги, она как раз хотела познакомить меня с какой-то славной жабо-девушкой.

-Кто такая Агги?- заинтересовано уточнил Нахаш.

-Огромная жаба, живет в лесу, на пне, обожает вскакивать на шею людям и женить их против воли.

Нахаш расхохотался.

-И что ты с ней сделал?

-Запихнул в пасть рябину.

Продолжая посмеиваться, Нахаш сказал:

-В моем королевстве нет такого существа. Это чудо выбиралось из твоей головы. Полагаю, так твое сознание представляет тетку Агнес. Да, видел я её на том приеме, действительно есть нечто общее с жабой. Впрочем, постарайся не запихивать ей в рот рябину, когда в следующий раз встретишься с ней. Полагаю, тетке это никак не повредит, но разозлит очень серьезно. Лучше придумай, чем заменить вредоносную для фэйри рябину в общении с обычными людьми.

Глава 29

-На кладбище, - твердо постановил Лис, как только они оказались в торговом квартале, оставив наконец дорогу в Подземный мир за спиной.

-Мне еще рано, - отмахнулся Родерик. - Домой. Есть. Спать.

-Я тоже есть хочу! И жалкий перекус в виде того свертка, что у тебя с собой, меня не устраивает, – вскинулась трость. - Знаешь ли, когда я шел к тебе на службу, то рассчитывал на короткую и мирную жизнь! Так дай хоть пожрать нормально, раз всего остального не предвидится.

-Ну нет. Домой. Я, к твоему сведению, тоже от всего этого не в восторге. И меня тоже может утешить только еда, потому что других плюсов в этой поганой жизни пока не наблюдается, - Родерик вдруг остановился, будто запнувшись, и застонал. - Мне же еще с Китти разбираться.

-Вот и я говорю- лучше уж на кладбище!

Сзади послышался оклик, и юноша судорожно оглянулся, выискивая глазами возможную опасность. Но это был всего лишь его друг, всего лишь Стиви.

-Ро-риии? - Стиви широко махнул ему рукой, и, несколько кривоватой походочкой, двинулся навстречу. - Нашел свою беглую сестричку, или так и бродишь тут с самой ночи?

Тут только юноша догадался оглядеться и понял, что сейчас раннее утро, и небо над городом постепенно начало светлеть. Кое-где в домах уже зажегся свет, и в воздухе запахло свежим хлебом из булочной на углу.

-Ты удивишься, но тот твой приятель не врал. Я тоже попал в какой-то бесконечный переулок, - печально усмехнувшись, ответил Родерик.

-Да ну вас! Один выдумал, другой повторяет!

-Честное слово, не лгу. И если ты сейчас же обещаешь меня накормить, с удовольствием опишу дома, которые я в этом переулке видел. И если моё описание совпадет с описанием твоего приятеля, тебе придется смириться с тем, что бесконечный переулок- не выдумка, - тут же подсуетился юноша. Хотелось не просто благовоспитанно поесть, а варварски пожрать. И чем скорее, тем лучше.

-По рукам! - Стиви с размаху хлопнул друга по плечу и развернувшись в обратную сторону, отправился в «Бешеного пса», таща Родерика вслед за собой будто на буксире.

-К слову, ну и славная же у тебя трость. Где купил?

Родерик почувствовал, как морда Лиса под пальцами аж раздулась от гордости.

-Славная, говоришь. Она досталась мне как трофей. И честно, взял её только из жалости. Ты взгляни на эту рожу! - Родерик сунул лисью морду прямо под нос Стиви, и тот, скосив на нее глаза, удивленно присвистнул.

Лисья морда в этот момент выражала крайнее негодование, усы торчали в разные стороны, пасть обиженно кривилась, а глаза смотрели с видом оскорбленным, но не теряющем достоинства.

-Мда…-протянул друг. - Действительно, рожа. Но зато какая тонкая работа! Мне даже показалось, что усы подрагивают, а пасть вот-вот оскалится.

Родерик поспешно отдернул трость обратно, не искушая Лиса, гораздого на пакости. К тому же, они уже подходили к кафе.

Рассохшаяся дубовая дверь отворилась с противным скрипом. В зале было намного меньше людей, чем вечером, откуда-то из глубин звонко погромыхивала посуда. Парень в чернилах вместе со своим приятелем сидели за небольшим столом возле входа.

-Эй, Стив, я думал ты уже ушел, - чернильный лениво махнул рукой, не отрывая взгляда от ополовиненной кружки с элем.

-Да вот, привел тут очередного свидетеля переулка.

-Свидетеля переулка?

-Не переулка, а Переулка. Говорит, побывал там же, где и Олли.

Названный Олли оторвался от листа, на котором что-то вырисовывал углем и вопросительно глянул на Родерика.

-Только после того, как я поем, - отрезал юноша, отодвигая себе стул. Он тут же подумал, что пусть в это кафе вломится хоть целая орда фэйри во главе с Нахашем и его свитой, Родерик даже и не подумает встать. Ноги гудели, а голова казалась пустой.

-Пойду, договорюсь, чтобы тебе поесть дали, страдалец ты наш, - кивнул Стиви и двинулся к кухне, вскоре оттуда послышался какой-то невнятный разговор, и через минуту друг вернулся с большой посудиной, в которую было навалено всего понемножку: пара вареных картофелин (при виде картофели Родерика слегка передернуло), сандвич с сыром, яйцо, булка с маслом и сдобная лепешка.

-Не богато, да, но так что ж ты хотел. Сейчас еще принесут стакан хереса и кружку кофе, может это тебя утешит.

Родерик и не думал роптать. Он оглядел благословенную посудину с поистине счастливым видом и принялся упоенно поедать кусок за куском.

-Вот, - довольно кивнул в его сторону Олии,- я когда с той улицы вернулся, тоже на еду набросился.

-Это доказывает лишь то, что вы оба прожорливы как боровы, - не согласился его друг, - Кстати, я Джо. Будем знакомы. Так вот. Олли считает, что тот загадочный переулок, в который он угодил, волшебный. Разумеется, я считаю, что это брехня.

-А я говорю, меня заморочили фэйри!

-Ах да!- язвительно всплеснул руками Джо,- Олли вообще, все беды, начиная от прокисшего молока заканчивая несданным экзаменом, склонен объяснять дурным влиянием своего имени. Вроде как в одном из языков оно переводится как «войско эльфов». Вот потусторонние поганцы и мстят ему напропалую.

Родерик вспомнил, что фэйри не любят, когда о них рассказывают. И если этот Олли действительно всегда жалуется всем желающим и не желающим, его слушать на их проделки, да еще и вслух называет их «фэйри», то мстят ему эти твари с удвоенной силой и неугасающим энтузиазмом.

-Так что, ты действительно попал на ту тропу?- с жадным любопытством в глазах уставился на него Оливер.

Родерик тяжело вздохнул, погонял по тарелке оставшиеся крошки, и принялся описывать. Дома, запахи, мох под ногами- всё что помнил из детства и всё, что видел этой ночью, когда спешил догнать Китти. Разумеется, он ни слова ни сказал про площадь, отговорившись тем, что вовремя вспомнил о рассказе Олли про бесконечный переулочек и решил повернуть назад.

Рассказ его вызвал необычайный ажиотаж. Олли тут же вскочил и достал откуда-то папку, в которой хранилась прорва угольных набросков. Выбрав из них несколько, он торжествующее шмякнул листками о стол. Было сложно не узнать только что описанное Родериком в этих изображениях. Да, он и Олли видели одно и то же.

Джо задумчиво взлохматил волосы.

-Ну дела…Поскольку Олли всё время был в кафе, и никуда из «Пса» не выходил, а вы до этого знакомы не были, возможность сговора полностью исключается. Что ж… Предлагаю повесить эти твои рисунки на нашу назидательную доску!

-Что за назидательная доска? - поинтересовался Родерик.

-А вон та,- махнул рукой Джо,- В обществе чертей и адских котлов этой дьявольской улочке самое место.

Родерик оглянулся на стену, на которой висела деревянная доска, почти полностью закрытая прибитыми и приклеенными рисунками, набросками и полноценными картинами. Ангелы, черти, демоны- всё смешалось. Скалящиеся рогатые рожи, грешники, котлы, вилы, огонь, смерть, пляшущие скелеты. Вся эта доска как будто говорила- погляди-ка, человек, что ждёт тебя в конце пути. По сравнению с той вакханалией, что творилась на доске, мир Подземья мог показаться поистине райским уголком.

-Да, да, стараемся привыкать помаленьку, - заметив его удивление, рассмеялся Стиви. - Кстати. Где, говорите, этот переулочек? Надо будет сходить туда, проверить.

-Без меня! -хором отозвались Родерик и Олли вызвав общий смех.

Заметив, как глаза начинают слипаться, юноша поднялся, ощущая одно единственное желание- добраться до дома тетки и завалиться спать. Вспомним о том, что трость тоже проголодалась, он решил уговорить Лиса сходить на кладбище завтра или хотя бы сегодня вечером.

-Эй, погоди. Ты у меня свой оберег оставил! - крикнул ему вдогонку Стиви.

-Оберег?- тут же полюбопытствовал Олли.

-Да так, ничего серьезного. Должен спасать от проделок добрых соседей. Сегодня вот оставил его Стиви, так сразу же и…

Глаза Олли жадно прилипли к мешочку.

-Нет, нет. Он мне пока и самому нужен, - Родерик поспешно сцапал мешочек и сунул его в карман, но тут же вспомнил, что Льюис должен отдать ему еще один один, который Рори наивно надеялся подарить Китти, - Впрочем, возможно, я и смогу дать тебе такой же мешочек. Может, в конце лета?

-Давай! - Олли истово закивал. - Я бываю тут каждый вечер четверга и иногда в выходные. Можешь оставить его Джо или Стиви, или еще кому из ребят, только не из новичков.

Пробурчав на прощание нечто неопределенное и зевая во весь рот, Родерик потащился к дому тетки.

И если он и надеялся отдохнуть наконец за этот сумасшедший день, то надежды его тут же рухнули. Потому что в доме обнаружился гость. Единственное, гость был долгожданным, и, слава Богу, не незваным.

За широким диваном в гостиной сидел Льюис. Он пил чай и читал утреннюю газету, лениво пробегая по строкам глазами.

-Льюис! Как же я рад тебя видеть, хоть и чертовски устал.

Юный лорд, повернувшийся к нему с ленивой улыбкой на лице, вдруг побледнел и ткнул пальцем куда-то чуть левее юноши. Тот тут же обернулся, ожидая увидеть за своей спиной полчища демонов, но сзади никого не было. Единственный, на кого мог указывать Льюис, так это только на Лиса.

-Эту трость сделали не маги и не обычные фэйри! - обвинительно воскликнул он.

-Так, без паники. Трость я забрал сам знаешь откуда, когда добывал для тебя сам знаешь что. Но от подозрений сам догадываешься кого мне удалось отвертеться, хотя он и наседал на меня. Всё уже разрешилось благополучно. Надеюсь, и ты порадуешь меня добрыми вестями, так как в последнее время у меня на них жесточайший дефицит.

-Что ж… -к Льюису вернулось прежнее его самообладание, - раз всё разрешилось, то и слава Богу. Я тут чтобы передать тебе то, о чем мы договаривались. Не понимаю правда, к чему такая секретность. Эта трость с душой, ты знаешь это? -дождавшись кивка Родерика он продолжил, - и ты привязал к себе трость?

Родерик снова кивнул, и Льюис совсем уже успокоившись, обратился на этот раз к Лису:

-Отвечай, кто ты!- потребовал он.

-Еще я только перед всякими магами не отчитывался, - заартачился Лис.

-Как тебя пленили? - не отставал Льюис.

-Как, как. Умер я. Мой дух призвали и заключили в трость. Всё, отстань, - Лис вырвался из руки Родерика и отпрыгнул в угол, всячески показывая, что общаться не намерен.

Такой ответ Льюиса не удовлетворил, но он предпочел махнуть рукой на несговорчивую трость и вновь уселся на диван.

-Если ты привязал к себе эту трость…

-Его зовут Лис, - раздражаясь, прервал его Родерик.

-Ну пусть,- кивнул головой маг,- Если ты привязал к себе этого твоего Лиса, то и угрозы от него нет. Да и во всем этом доме я не почувствовал присутствия гостей с той стороны. Есть, конечно, какой-то фэйрийский душок, но новых соглядатаев для тебя, видимо, пока не нашлось.

Родерик подумал над тем, рассказать ли Льюису про посещение Подземья и про Китти, и решил не рассказывать. Возможно, маг и мог бы посоветовать что-нибудь дельное, но уж больно дорого обходится его помощь.

Льюис, тем временем, достал из-за пазухи крупный сверток в холщовой тряпке и водрузил его на стол, приглашающе поведя рукой. Сверток был подозрительно увесистым, и юноша поспешил развернуть его.

В нем оказались пара листов бумаги, исписанных мелким наклонным почерком, стилет, выглядевший так, будто он почернел от копоти, и ведьмин мешочек. Отложив бумаги и мешочек в сторону, Родерик взял в руки оружие. При том взял он его, вытащив предварительно платок из пиджака. Если он чему и научился, так это осторожности.

Льюис хмыкнул.

-Можешь брать спокойно. Для людей и магов он безвреден.

-А для кого нет?

-А для кого нет, ты прочтешь в моих записях,- тонко улыбнулся блондин,- Записи сожги после прочтения. Но только убедись, что запомнил всё наизусть. Стилет береги как монашка девственность, если демон узнает, что ты его у себя хранишь, я и самой завалящей монетки за твою жизнь не дам.

Высказав такое пессимистичное напутствие, Льюис встал и направился к выходу.

-Я свою часть уговора выполнил, за этим откланиваюсь, - бросил он на ходу.

Родерик растеряно проводил мага до дверей и, пожав тому на прощание руку, растеряно обернулся к скачущей по коридору трости.

-Знаешь, я думаю не стоит оставлять подарочки от мага в гостиной.

Спохватившись, Родерик поспешил забрать сверток со стола. Следовало подняться к себе и спрятать его понадежнее. И отдохнуть. Наконец-то отдохнуть.

Глава 30

Утро за окном было неприветливым. Солнце едва светило, с запада наползали на город тяжелые темно-синие тучи, и Родерик порадовался, что успел вернуться в дом до начала дождя.

Как ни странно, после прихода Льюиса, желание пойти спать почти улетучилось. Замотав принесенное магом добро обратно в тряпочку, юноша прокрался вверх по лестнице, стремясь побыстрее добраться до своей комнаты. Лестница предательски скрипела. Намаявшаяся за день трость нетерпеливо подрагивала в руке.

Родерик вспомнил, что у него заканчиваются сигареты и грустно вздохнул. Да, сейчас бы, после всего пережитого, устроиться у камина с подогретым вином и затянуться пряным дымом, и чтобы комната была закрещена, и чтобы пороги обсыпаны солью, и чтобы засов на двери был крепкий, и чтобы никто не мешал, не лез и…

-Родерик Стоун!- громко, противно и с претензией воскликнул кто-то из темноты.

Сестра притаилась в самом начале коридора, и судя по чашке чая на полу, ждала его уже некоторое время. Юноша возвел очи к потолку, спрашивая бога за что ему всё это. Силы небесные промолчали. Зато Китти- нет.

-А ты глазки то не закатывай. Я хочу поговорить с тобой! - она резко повернулась и пошла к дверям его комнаты. Родерик потащился за ней, попутно размышляя, когда его любимая сестренка успела превратиться в такую мегеру.

Пройдя внутрь, она уселась за его стол, поставив его перед выбором: сесть на небольшой диванчик, на стул в углу или на кровать. В любом случае, сестра возвышалась над ним, сидя за столом в кресле, а солнечные лучи били из окна позади неё прямо Родерику в лицо.

-Вообще-то, это моя комната, - сухо заметил юноша, потирая лицо, в надежде прогнать усталость.

-Вообще-то, это дом тетушки Агнес, - так же холодно заметила сестрица.

С недоумением посмотрев на девушку, Родерик нахмурился. Она действительно сильно изменилась. Слишком сильно. Интересно, что бы сказала тетка, обладавшая в семействе непререкаемым авторитетом, узнай она о том, что Китти разгуливает в мире Подземья с фэйри? «Да пусть хоть в Подземье с фэйри, лишь бы не с суфражистками на площади»- зазвучал брюзгливый голос тетки в мыслях Родерика. Да, что же, вполне вероятно, так бы она и сказала.

-Китти, да что с тобой такое?- махнув рукой, Родерик упал на кровать. - Впрочем нет, не отвечай. Я устал, я едва вырвался из демонического миража. Не знаю как для тебя, но лично для меня встречи с добрыми соседями и демонами всегда оборачиваются проблемами. Если ты приняла своё решения- да Бога ради. Кто я такой, чтобы мешать твоему счастью? Делай что хочешь.

Китти изумленно распахнула глаза.

Родерик прислушался к себе.

Действительно, он чувствовал именно то, что сказал, и ничуть не кривил душой. Со всеми этими проблемами, ему только и не хватало что попыток осчастливить остальных против их воли. Если Китти когда-нибудь попросит о помощи- он поможет. Но надрываться в попытках спасти кого-то, кто в спасении не нуждается, он больше не будет.

-То есть, ты одобряешь? - гнев в глазах сестры сменился озадаченностью.

-Я принимаю, Китти, я принимаю. Есть большая разница. А теперь выйди из комнаты, пожалуйста. Я действительно чертовски устал.

Сестра, какая-то странно притихшая, прошла мимо, направляясь к двери. Она явно готовилась переубеждать брата, но, не встретив своим идеям никакого сопротивление, задумалась, так ли ей надо было убедить брата, как надо было убедить себя.

-А что у тебя за сверток? - с бледным любопытством спросила она.

-Подарок от друга, - пожал плечами Родерик, подгребая сверток к себе поближе. - От обычного друга, если что. Вполне себе человеческого.

-Того, что приходил утром? Зачем он явился сюда до завтрака?

-Захотел и явился. В конце концов, это дом моей тетки, какой еще адрес я должен был давать друзьям, если им нужно будет увидеться со мной, пока я буду в городе?

Китти помолчала, замерев у двери.

-Я выхожу замуж на Самайн, - проронила вдруг она.

-С чем и поздравляю, - Родерик сел на кровати и озабоченно принялся хлопать себя по карманам в поисках портсигара. Найдя, наконец, искомое, он флегматично закурил, стараясь не смотреть на сестру.

-Поздравляю, и желаю попутного ветра в спину, - дополнил иронично Лис, презрительно скривившись.

Девушка тихо прикрыла дверь, не задав ни одного вопроса по поводу говорящей трости. Лис проводил её задумчивым взглядом и подпрыгнул поближе к Родерику.

-Ты действительно не попытаешься её образумить?

-А есть ли смысл? - юноша поднялся и подошел к окну. Предгрозовое солнце вызолотило цветы в миниатюрном садике, с кухни на первом этаже слышалось приглушенное пение кухарки, где-то в соседнем доме плакал ребенок. - Китти его любит, она давно общается с этими тварями, она даже дружна с ними. Ей позволили видеть истину, в отличии от меня, умывшегося по незнанию кровью.

-Да, картина та еще была, запомню надолго. Сумасшедший маньяк бежит навстречу светлому будущему, - ухмыльнулся Лис. - А уж как ты восторженно оглядывался посреди каменистой пустоши…

-Я даже могу предположить, что эти твари к ней вполне доброжелательно настроены. - задумчиво продолжил юноша, не отвлекаясь на Лисовы насмешки. - Её не пытались затащить в мир Подземья с помощью дьявольской музыки, её не преследовали с детства кошмары, в её жизнь не лезли демоны, за ней не шпионили, над ней не ставили идиотские эксперименты. Ей не за что их винить и незачем их бояться. Я пытался ей помочь, и что из этого вышло? Нет, Лис, она просто другая. Хорошая, замечательная, но другая. Я не стану к ней хуже относиться и не перестану любить, но…

Родерик перевел взгляд на холщовый сверток.

«Но вот доверять я ей не смогу».

-Я думаю, стоит прогуляться. Не хочу сейчас видеть тетку, к тому же, она не любит есть выпечку с утра. А мне вот невероятно захотелось чего-нибудь сладкого. Пойдем-ка в булочную, купим яблочных сконов. В конце концов, еда всегда поднимает настроение, - Родерик многозначительно покосился на Лиса, и тот понятливо кивнул.

Через час они, поблуждав на всякий случай по городу, ступили за ограду кладбища. Льюисов сверток Родерик прихватил с собой, впрочем, яблочные сконы он тоже не забыл купить, здраво рассудив, что его жизнь и так непроста, чтобы лишать себя вкусного завтрака. К ноге был примотан ведьмин мешочек, в карманах позвякивали флаконы и бутыльки- без своего стратегического противофэйрийского запаса он на улицу не выходил.

На кладбище было уныло. Между надгробий кое-где уже полз клочковатый туман, а мошкара металась в воздухе как сумасшедшая, так и норовя залететь в рот или нос, будто быть проглоченными человеком было мечтой всей их жизни.

Расстелив пиджак на земле между могил, Родерик отставил блаженствующую трость в сторону и, развернув холщовый мешок, выудил оттуда бумаги. Запихнув в рот скон, торопясь, чтобы успеть до дождя, он принялся читать:

«Стилет, что ты держишь в руках поистине величайшая и редчайшая реликвия. Мне не малых трудов стоило добыть его, поэтому призываю тебя относится к этой вещи с должным почтением. Когда ты обратился ко мне с просьбой найти способ избавиться от демона, что поставил своей целью низвергнуть тебя в Подземный мир, я сразу подумал об этой вещи.

Избавиться от демона задача не из легких. Впрочем, ты уже смог умыкнуть у бесовки демоническую печать. Удача ли тебе способствовала или помог мудрый расчет, итог один- добыть печать у тебя получилось. И что бы не способствовало твоему успеху в этом деле, надеюсь и в этот раз поспособствует тебе. Как я уже сказал, демона убить непросто. В своем мире они абсолютно неуязвимы, а потому убить их можно только если те окажутся в мире Верхнем. Но и в этом случае есть необходимые условия, которые непременно требуется соблюсти для успешности задуманного предприятия.»

Родерик поежился, чувствуя, как нервы тугим клубком сворачиваются в животе. Зябко передернув плечами, он снова обратился к записям:

«Итак, условие первое- это должна быть одна из ночей колеса года. Силы демонов в этот момент находятся на исходе, и они спешат принести жертву, чтобы напитаться и вновь обрести могущество. Таким образом, убить демона необходимо именно перед праздничной ночью.

Второе условие- демон должен быть один. Сам понимаешь, одолеть демона непросто, но если на его защиту кинется свита и фэйри, то шансов на победу у тебя не останется.

Третье условие- святая земля. Необязательно заманивать демона на освященное кладбище или в церковь. Достаточно набрать необходимое количество земли и рассыпать ее кругом вокруг места, где ты планируешь совершить своё благое деяние. Рекомендую так же посыпать землю железными стружками и солью.

Четвертое- демон должен быть в своей истиной форме. Добиться этого можно двумя способами: вызвав его на бой или зачитав над ним литургию экзорцистов. Но я думаю, что тебе по силам достичь этого обманом. Попроси демона явить свой истинный лик. Убедись, что он действительно это сделал- обрати внимание на крылья. Они у демонов появляются только в истинной форме.

И пятое- последнее, но не по важности. Сложно, невероятно сложно убить демона, если он настороже и готовится отразить атаку. Усыпи его бдительность. Демон должен быть уверен в своей неуязвимости. Тебе потребуется вонзить стилет в его сердце. Лучше всего бить со спины.

В целом, при должной сноровке и удаче, ты сможешь осуществить задуманное. В конце концов, смертны даже бессмертные существа. Этот стилет- особое оружие, рассказать секрет которого я тебе не могу. Но клянусь, для демона удар этого стилета будет иметь летальный исход. Чуть только пронзишь его стилетом, хватай оружие и беги. Демон не сумеет самостоятельно вырваться из круга святой земли, тем более с серьезной раной. Свита не сможет войти в освященный круг. А железные опилки и соль задержат фэйри.

Заранее спрячь недалеко от ловушки ведьмин мешочек, и как только сбежишь, надень его и не снимай в течении нескольких дней. Фэйри и так достаточно мерзкие создания, а уж без власти своего повелителя и вовсе становятся безумными.

Конечно же, о том, куда ты идешь и зачем никто не должен знать. Советую заранее найти место, где бы ты смог отсидеться пару дней после того, как совершишь своё дело. После смерти демона, мир Змей схлопнется, фэйри будут переселяться в другие королевства, будет разброд, некоторые выберутся в Верхний мир. Не советую прятаться в церкви, лучше защитить какой-нибудь дом самостоятельно. Полагаю, как защищать дом ты уже знаешь, не забудь озаботиться безопасностью порогов и окон. Если всё завершится удачно, демон будет мертв, его свита без поддержки демонической магии развеется, а фэйри перейдут под надзор других правителей.

На всякий случай, памятуя о проблемах твоей сестры, прилагаю так же текст баллады о Тэмлейне и поэму Роберта Бернса на эту же тему. Там описан процесс принесения скрытым народцем дани своим королям-демонам. Человеческой дани, как не сложно догадаться. Обреченных в этих историях удается спасти. И этим же способом можно спасти человека, которого хотят увести за собой фэйри. Единственная разница- жертв надо поджидать на ближайшем перекрестке трех дорог, а того, кого хотят увести в холмы, у ближайшего холма, соответственно.

Не забудь сжечь эти бумаги, когда убедишься, что все пункты, необходимые для успешного разрешения дела, тобою заучены. Вернешь стилет после избавления. С искренними пожеланиями удачи, Л.»

На листы уже оседала мелкая морось с небес, и Родерик поспешил спрятать их, чтобы уберечь чернила от расплывания.

-Ну что? - поинтересовалась трость.

Юноша посмотрел на Лиса круглыми глазами, помотал головой и вдруг расхохотался, оглашая кладбище истерическим смехом.

-Да что там такое веселое?!

-Там…Там… - Родерик, все еще криво улыбаясь, неопределенно дернул плечом. - Извини, это не смешно и не весело. Всё это совершенно не смешно и не весело. Тут пошаговый план убийства.

Сказав это вслух, Родерик почувствовал, как по спине промаршировал табун холодных мурашек. Он готовился обуздывать волну деятельного энтузиазма, но не почувствовал её. Была только неясная горечь, когда он вдруг понял, что короли фэйри смертны и далеко не всевластны. Сказка, по началу загадочная и таинственная, стала сперва страшной и жуткой, а потом и вовсе превратилась в жизнь. Обыкновенную жизнь других существ, отличных от людей, жизнь, которая, как и жизнь людская, может легко оборваться.

-Демоны действительно смертны? - ахнул Лис.

-Ты мне лучше вот что скажи, - встряхнулся Родерик,- демоны не только убивают своих жертв на праздники колеса года, они еще и требуют человеческой дани от фэйри?

-Ну, обычно да. Так что там про…

-И ты молчал! - перебил его юноша.

-Король змей не берет со своих подданных такой дани. В конце концов, практической пользы с этого- пшик, а он никогда не гнался за показным подданичеством своего народа. А про других королей чего рассказывать?

-То есть как это не берет!?

-Да что там такое понаписано? - вконец измучавшись, трость подпрыгнула и тюкнула юношу по затылку.

Показав Лису кулак, Родерик поднялся и огляделся в попытке найти какое-нибудь укромное место, где можно было бы спрятаться от дождя и обсудить с Лисом бумаги.

Он рассчитывал на какой-нибудь способ разорвать договор с демоном, на способ отправить его обратно в Подземье. Рассчитывал убрать Нахаша из своей жизни, но не лишать того жизни вообще.

Конечно, он был тем еще ублюдком, этот Нахаш.

Возможно, он действительно заслуживал смерти.

Он в меру сил старался обеспечивать ему безопасность. Всегда понимал с полуслова. Давился, но курил за компанию, когда тот рассказывал ему про свое дурацкое детство. Из-за него Китти перестала быть собой. Из-за него он стал суеверен до безумия. Из-за него умирают люди, а сам он рискует стать такой же тварью.

Родерик покачал головой.

Выбор был очевиден. В конце концов, всё то же самое делали для него и его друзья, при этом безо всяких «из-за».

И то, что он не требует с фэйри человеческой дани, не умаляет его прегрешений.

-Пойдем туда, - предложил Лис, покачиваясь в сторону подлеска около края кладбища.

-Ты думаешь? - с сомнением спросил Родерик.

-А ты приглядись.

Когда они подошли ближе, стало ясно, что в подлеске скрывается старое полуразрушенное двухэтажное зданьице. Его почти полностью увил плющ, а с крыши облезла черепица. Фундамент осел в землю, камень стен, поросший мхом, кое-где потрескался от времени. Опасаясь, как бы все эти руины не рухнули прямо на него, Родерик аккуратно потянул на себя дверь, висевшую на единственной ржавой петле.

Внутри было холодно, сыро и темно, а пахло как в подвале. Юноша зажег огонек на зажигалке. Пара сгнивших скамеек, сдвинутых к стенам, были покрыты плесенью. Сквозь обвалившийся кое-где потолок пробивался слабый свет. Через эти дырки можно было разглядеть деревянные стропила на чердаке.

-И почему его не снесли? – пройдясь по небольшому помещению, Родерик обнаружил лесенку на чердак. -Давай, что ли, на второй этаж? Может там хоть не так темно будет.

Юноша, наплевав на брезгливость, надел испачканный в кладбищенской земле пиджак, чтобы не мешался в руках и, подхватив одной рукой трость, со всей возможной осмотрительностью ступил на приставную лесенку, ведущую наверх. Буквально чувствуя, как за время подъема у него прибавляется седых волос, он с отчаянным скрипом каждой ступени продвигался вперед.

Когда он влез в люк чердака, гнездящиеся под балками голуби, с жутким шумом взлетели со своих мест, засыпав его ворохом перьев и помета. С бесконечным чувством отвращения Родерик разглядывал то, во что превратился его пиджак. Сзади грязная земля, а спереди… Нет, на обратном пути он без сожаления выбросит его на помойку.

-Ну и видок у тебя, хозяин.

-У тебя и такого нет, - вяло огрызнулся Родерик.

Под самой крышей располагалось маленькое круглое окошко с небольшой деревянной площадкой возле него. К площадке вела очередная приставная лестница. Тяжело вздохнув, Родерик полез туда. Наверняка измажется еще больше, ну и что, хуже быть всё равно не может.

Оказалось, может, и еще как.

Когда он весь в паутине и грязи выбрался наконец на притолоку, кляня последними словами лестницу, занозившую ему ладони, то понял, что притолока была уже кем-то занята.

Рядом с окошком сидела девушка, показавшаяся ему смутно знакомой. Длинные, небрежно убранные волосы невнятного цвета, замызганное платьице, какие-то палочки и косточки в руках.

Это была ведьма с кладбища.

-Здравствуйте, господа. Ничего-ничего, проходите, - радушно пригласила она, словно на этот чердак то и дело захаживают сомнительного вида юноши, а с наличием у таковых юношей говорящих тростей, девушка уже давно смирилась.

Родерик попытался привести себя в порядок, но махнул на это дело рукой. В конце концов, ведьма перед ним выглядела только немногим лучше.

-Ты что, по лестнице лез? - с удивлением спросила она, будто не видела и не слышала процесса мучительного подъема.

-Ну да, а как еще то…

-Там под окном плющ разросся во всю стену. Можно сразу сюда добираться. К тому же, викарий обычно замечает, если кто-то идет сюда с кладбища, поэтому лучше приходить через подлесок и лезть через окно.

-Твою же! - Родерик тут же представил явление сюда викария, крики, очередную пробежку по городу, на этот раз, для разнообразия, от констеблей.

-Не переживай. Викарий уехал, и вряд ли вернется до вечера. Один достопочтенный человек сегодня умирает, и умирать будет долго, - поспешила успокоить его девушка.

От этих слов Родерик напротив насторожился. Не хватало ему помимо проблем с фэйри и демонами еще и проблем с ведьмой.

-Твоими стараниями? – без эмоций спросил он.

-Вовсе нет. Некоторые ненавидят ведьм и колдунов, некоторые думают, что они необходимое зло. Но я просто так людей не проклинаю, тем более настолько серьезно.

Родерик кашлянул и с подозрением уставился на девушку, надеясь, что вторжение в эту заброшенную церквушку не обернется для него каким-нибудь мелким, но непременно гнусным проклятием.

-Присаживайся, чего стоишь?- щедро предложила она,- Где еще нам от людей отдохнуть? Располагайся.

Постелив на пол многострадальный пиджак, юноша уселся. Отдыхать от людей он вовсе не хотел, но не отказывать же в такой мелочи девушке.

-Знаешь ты или нет, но из нас не откатываются назад на кругах перерождений только те, кто не берет денег за помощь и не совершает не богоугодных дел,- менторским тоном сказала ведьма, и Родерик на секунду поморщился- так ему это напомнило лекции в колледже. Всего одно предложение, а ты уже ничего не понял и размышляешь, не зря ли пришел.

Девушка не заметив его метаний продолжила:

-Да- да, только те, кто даже на проклятия испрашивают в храме дозволения. Не от церковников, конечно. От самого света. Через таких ведьм и колдунов сам Свет совершает свое наказание. Я и в прошлой жизни жила по этим правилам, - она грустно вздохнула и покачала головой. - Но знаешь, тогда я родилась и выросла в деревне. Жить было намного легче, имея свой домик и свою землю, пусть и небольшую. И сельчан, обращавшихся к тебе за помощью при болезнях или падении скота- снова вздохнув, она с некоторой завистью взглянула на него. - Вот тебе повезло, родился в богатой семье. Сейчас по тебе не скажешь, но я помню каким чистеньким ты явился на кладбище. И эта твоя роскошная трость. Не всем так везет.

-Постой,- замахал руками Родерик, выцепив из слов ведьмы самое важное,- ты так говоришь, как будто умереть и вновь родиться это так просто, будто в новый дом переехать.

-Так оно и есть,- удивилась ведьма,- Воспоминания о прошлом со временем возвращаются, стоит только задуматься над тем, что ты делал в прошлой жизни. А ты что же, первый в своем роду? У тебя нет наставника? Впрочем нет, наверняка есть, иначе откуда же у тебя колдовской мешочек и тот оберег на шее, что так пахнет магией фэйри?

-Нет у меня никакого наставника! Его еще только не хватало! И какой еще оберег? - Родерик быстро перебрал висящие на шее подвески, и с удивлением понял, что кроме рябиновой нити и пары крестов, там есть что-то еще.

Он до сих пор не снял подвеску, подаренную демоном. Обнаружив, что напрочь забыл о подвеске, юноша вздрогнул.

-В самом деле нет наставника? Неужели всё сам добыл? Способный… А хочешь ко мне в ученики? Я плату возьму не деньгами, деньгами нельзя, конечно, но едой то можно.

-Да как тебе сказать… -замялся он, - К сожалению, я вообще не маг. Хотя для полного комплекта неудач, мне только магии и не хватает. Я, видишь ли, в полной заднице.

Злясь на себя за то, что позабыл снять демонический оберег, он судорожно попытался сдернуть его с шеи, и чуть не задушил сам себя. То ли замок заклинило, то ли Нахаш изначально так задумал- чертов оберег никак не снимался.

-Нужна магическая помощь? – тут же оживилась ведьма, следя за его потугами.

-Сам справлюсь, - прохрипел Родерик, и так и эдак пытаясь разорвать цепочку.- У меня и посерьезнее проблема имеется.

-Так помощь все-таки нужна?

-За еду? - с сомнением спросил юноша.

-За еду, - кивнула она.

-У меня уже есть один маг помощник. Да вот только ничего дельного он мне предложить не смог. Только ведьмовские мешочки да способ убийства.

-Способ убийства? - тут же нахмурилась девушка, заправив за уши спутанные светлые пряди, -А убийство тебе не подходит?

-Не хотелось бы. Хотя сейчас я в этом не уверен. Гребанный оберег не снимается!

-А зачем же ты его надел?

Родерик поглядел на ведьму и вздохнул. Какая разница, если он выговорится постороннему человеку? Тем более, выговорится кому-то, кто не посчитает его сумасшедшим. Кому-то, кто всё-таки является именно человеком, а не тростью.

-Затем, что я был в Подземье. Я шел спасать сестру, которой мои благие побуждения оказались ни к черту не нужны. Я тогда растерялся: кругом фэйри, сам непонятно где. Да ну. Не хочу. Хватит. Я уже понял, что бы я не делал, всё выходит не слава богу.

Девушка с сомнением оглядела его:

-Значит, боишься, что и убийство пройдет, как ты выразился, не слава богу?

-Да не знаю. Не хочу я никого убивать, понятно?

-Ты что же, действительно живешь по Библии, раз даже Их убивать не хочешь, считая божьими тварями?

-Да нет. Тварями я их, конечно, считаю, только не божьими, а самыми обычными. Я вообще то уже убил. Однажды. Опосредованно. Но снова это делать не хочу. Потому что речь идет о… О моем знакомом. Мне бы не хотелось решать проблему радикально.

Девушка повертела косточки в руках.

-А что ты дал тому магу за его услугу?

-М… Я оказал ему ответную услугу, - скривился Родерик.

-То самое опосредованное убийство, что ли?

-Да.

-Так твоя проблема настолько серьезна?

Родерик, сел на грязный пол, взметнув облачко пыли, оглушительно чихнул и кивнул:

-Ты даже не представляешь насколько. Я не хочу жить в мире Подземья, а именно туда меня и хотят затащить. Но и убивать я никого не хочу. Обманом, ложью, притворством. Я не такой, понимаешь? Мне это всё опротивело до крайности. А когда такое происходит, надо вставать и уходить. Знал бы я еще как мне уйти так, чтобы меня не догнали. Хоть в лес отшельником улепетывай, если бы был смысл спасаться от фэйри в лесу, - он вдруг на секунду замер, от посетившей его мысли, а потом медленно и осторожно спросил,- Слушай, а тот способ, он только для магов подходит? Тот способ… с переездом.

-Ты не готов убить своего приятеля, но готов переродится сам? А ты знаешь, что это отдалит тебя от врат господних? Ты застрянешь на одном круге перерождений два раза подряд. Лишняя трата времени и сил. Уверен, что твой приятель этого стоит?

-А что плохого в перерождении? - юноша принялся вычерчивать в пыли на полу спирали, - В Библии же что-то такое было. Лазарь вот умер и воскрес. И память у него сохранилась, разве нет?

-А ты не путай теплое с мягким,- покачала головой ведьма,- Можно умереть и воскреснуть. Это к чудотворцам, святым и героям. А можно переродиться, сохранив умения и воспоминания. И вот это путь ведьм и колдунов. Не самый хороший путь.

-Лучше того, в котором я буду должен вонзить клинок в спину того, кто мне доверяет. Я не просил этого доверия, я от него, видит Бог, как от огня бежал, но разве можно убить того, кто повернулся к тебе спиной?

-Дело твое. Я могу тебе в этом помочь, - девушка словно прислушалась к чему-то, склонив голову набок. - Да, думаю, что могу. А оберег этот лучше не снимай. Уж прости, но если ты обычный человек, магии в тебе едва ли на капельку наберется. Зато из подвески твоей она так и хлещет. Пусть повисит. Походишь так пару месяцев, и сил на перерождение хватит. До Мабона, пожалуй, не поспеем, проведем на Самайн,- она деловито потерла руки и прищурилась,- Только в таком случае, придется тебе поблагодарить меня заранее. Мука, крупы, масло, яйца…

Ведьма мечтательно называла то одно, то другое, и Родерик понадеялся, что Лис потом сумеет всё это вспомнить.

-Ах да!- спохватилась она,- Тебе еще нужно будет добыть некоторые необходимые для ритуала вещи. Ведь то, что сам собрал, бОльшую силу имеет. И потом я проведу ритуал для тебя. Лично отправлю в новую жизнь. Вот этими самыми руками, - ведьма пошевелила грязными пальцами.

-Звучит зловеще,- сказал Родерик, чувствуя, как нервно дергается его веко,- И вообще, я еще не решил. И ты уверена, что ты готова просто помочь, просто за символическую благодарность, за еду?

Девушка рассмеялась.

-Ты от людей, я смотрю, вообще помощи не ждешь? Напрасно,- она мягко улыбнулась, и луч солнца, вылезший из-за туч, осветил ее фигуру на фоне оконца,- Свет тебе поможет. Свет будет действовать через меня. Я даже не попрошу рассказывать, что, почему и как. Мне этого не нужно. Всё что мне нужно знать, я и так вижу.

-Вот ты и дождался помощи Света, - скептически пробурчала трость. - Добро спешит на помощь теряя тапки и роняя на голову просящему булыжник. Это именно то, о чем я и говорил.

-Не ворчи, лисенок. Что освободит твоего хозяина, освободит и тебя.

-Мне нужно время подумать, - покачал головой Родерик. - Я не знаю, что делать.

-Иди и попей чаю, - с улыбкой ответила девушка.

-Попить чаю? - кашлянул он.

-Да-да, мальчик. Чаю. Всегда помогает. Возвращайся завтра с ответом. Я буду ждать тебя здесь, - она отвернулась к окну, будто позабыв, что на чердаке есть кто-то кроме неё.

Глава 31

Чай, если и помог, то очень слабо.

-Зря ты решил усидеть одной задницей на двух стульях. Готов поспорить, из этого не выйдет ничего путного,- ворчала трость, перескакивая туда-сюда по комнате вслед за Родериком, укладывающим вещи в сумку.

-Послушай, могу я хоть раз в жизни побыть эгоистом и не выбирать из двух вариантов, а взять и то и другое?

-Ага, лишь бы это не был выбор между плохим и худшим!

-Да тише ты! Китти, конечно, сейчас нет, но лучше перебдеть.

-Параноик, - тут же заключила трость.

-Лис, - вскинулся недовольно юноша, - напомни мне больше никогда не оставлять тебя наедине с книгами по психологии и психиатрии. Ты понимаешь там с пятого на десятое, разбрасываешься случайными диагнозами и вот-вот начнешь нести всякий бред, прямо как Стиви.

-Между прочим, этот твой Стиви меня похвалил, и я не вижу ничего плохого в сравнении с таким достойным человеком.

-Ну-ну. Похвалил. А потом подтвердил, что у тебя не лицо и даже не морда, а самая настоящая рожа!

-А ты не уходи от разговора! Готовиться сразу к двум ритуалам! Это ж надо, выдумал!

-А почему нет? - Родерик с остервенением закрыл сумку и уставился на трость, - Черт подери, Лис, если этот проклятый Мейз доконает меня настолько, что я буду готов его прихлопнуть- что ж, у меня для этого всё будет готово. Я вон даже земли с кладбища уже набрал, - он кивнул на целую гряду заполненных доверху стеклянных бутылок, надежно заткнутых пробками. - Кстати, не смей её жрать. Кто знает, не потеряет ли она свои свойства, если ты по ней потопчешься. И вообще, отойди-ка от бутылочек подальше.

-Ну и пожалуйста, - оскорбленно отозвался Лис,- не больно то и хотелось. Между прочим, тебе бы стоило обернуть бутылочки чем-нибудь, иначе они будут греметь у тебя в чемодане как у последнего пьяницы.

Спохватившись, Родерик принялся аккуратно укутывать бутылки простыней. Общественное мнение его заботило не слишком, а вот сохранность бутылочек- очень даже. Солью он тоже запасся заранее, но вот с железными опилками вышла заминка. Отступать от рекомендаций Льюиса не хотелось, но где брать эти чертовы опилки было решительно непонятно. Может, на фабрике? Фабрика в черте города была, но только ткацкая, а ехать и искать мануфактуры в других городах, Родерик не хотел, опасаясь перемещаться за пределами знакомой территории со стилетом, который было слишком рискованно оставлять без присмотра в теткином доме. Но он надеялся по приезду домой сходить в деревню, в кузницу, и по сходной цене прикупить у кузнеца этих самых опилок. Родерик был уверен, за тройную оплату кузнец расшибется, но перетрет железо хоть до состояния мелкой пыли. С планом Льюиса всё в целом было довольно понятно. Если не считать морально нравственного аспекта, план был прост и незамысловат.

Другое дело план ведьмы.

-Слушай, ты помнишь, что там надо для второго ритуала добыть? -обратился он к Лису, запихивая бутылки в чемодан. - Искры, кости, молоко и клюв. Так?

-М-да - протянула трость, - однако правильно же маг поступил, когда заранее тебе всё записал и велел выучить. Всё-таки с тобой за одной партой сидел, границы твоих способностей ему известны. Ладно-ладно, не смотри ты на меня так. Ай!- Лис увернулся от брошенной Родериком подушки, и фыркнув, на распев продекламировал,- «Искры из-под копыт фэйрийских коней, чтобы смерть обогнать, мертвая вода или кость мертвеца, чтобы смерть обмануть, молоко свежее, чтобы жизнь в тело вдохнуть, и клюв петуха, чтобы к жизни тебя пробудить». Не так уж и сложно запомнить, тем более звучит поэтичненько.

-Поэтичненько!- передразнил его юноша. - Поэтичненько, но только если забыть, что всё это нужно найти самостоятельно. Клюв петуха можно раздобыть у деревенских, как раз по пути и куплю, когда пойду за железными опилками. Свежим молоком стоит обзавестись непосредственно перед ритуалом, это логично. Искры из-под копыт фэйрийских коней тоже можно достать непосредственно в день Колеса года, к примеру, на Самайн. Вот весело будет, когда вместо того, чтобы ждать у холмов Китти, с целью спасти ее из мерзких лап Тома, я, благостно помахав сестре ручкой и от души пожелав счастья, брошусь собирать искры из-под копыт их коней. Спорим, они быстро догадаются, что что-то здесь не ладно? Может, подождать около холмов какого-нибудь фэйри-одиночку? Выйдет он такой наивный и беззаботный на прогулку в Верхний мир, а тут мы как выпрыгнем. Черт возьми, может лучше подкараулить какую-нибудь процессию на перекрестке? А если уж совсем повезет, может заодно спасти невинную жертву получится.

-Себя спаси, дурак, - тоскливо протянул Лис, глядя на попахивающий безумием энтузиазм парня- руки подрагивают, мечется из стороны в сторону, идеями дурацкими фонтанирует. Картина еще та.

-Сам такой. В общем, с этим тоже придется подождать. Но идею подкараулить фэйри-одиночку я не оставлю. Уж с одним то мы как-нибудь сладим. В конце концов, если набраться терпения, затаиться где-нибудь в кустах с кофе и сандвичами, вдруг, да и получится что-нибудь. Они же наверняка то и дело сманивают людей в свой мир, выходят из Подземья, рыскают и тут и там. Если не получается достичь успеха здравым расчетом или удачей, можно попробовать высидеть его!

-Ты бросил представлять себя карри и решил переквалифицироваться в курицу-наседку? - ехидно спросил Лис. - Кажется, это называлось шизофренией.

-Лис, в следующий раз я запру тебя в комнате один на один с псалтырем. Может быть тогда ты будешь говорить что-то умное и полезное, вместо словесного недержания диагнозов. Не предлагаешь- не критикуй, - нахмурился Рори. - Так вот. Допустим, искры можно попробовать добыть раньше срока. Ведьма сказала, что искры надо успеть перехватить до того, как они коснутся земли. Если их поймать, то они в руках превратятся в самоцветы. Как я вообще должен это провернуть? Броситься на поимку искр как голкипер на защиту ворот? И с какой вероятностью следующая лошадь, если это будет целая процессия, меня затопчет?

-Ну, может быть ты сможешь уйти перекатом… -неуверенно протянул Лис.

-Перекатом? Ты явно слишком высокого мнения обо мне, как о спортсмене. Но отчего же не попробовать.

Родерик подошел к кровати, примерился, сделал неуклюжий кувырок и с грохотом свалился по другую сторону.

Лис вздохнул.

-Господи прости, ладно,- с кряхтением поднялся юноша,- тут просто нужно побольше тренировок. Но что делать с костью? Я отказываюсь осквернять могилы! Да и где взять мертвую воду не знаю. Дурацкая ведьма, нет бы дать более четкие указания! А ведь я столько денег потратил на «откупную» жрачку. Бакалейщик смотрел меня как на Господа-Бога, клянусь. Хотя, есть у меня одна мысль… Озеро в поместье Мейз. Вода оттуда может сойти за мертвую, как думаешь? Но вот загадка. Стоит ли идти за водой ночью? Или сгодится и вода, набранная днем? Если я пойду ночью, меня наверняка будут преследовать всякие твари, Мейз предупреждал об этом. А если пойду днем, вода может оказаться недостаточно сильной и вместо красивого ухода от проблем, я получу простой уход из жизни. Умирать мне совсем не хочется, тем более из-за глупой ошибки в ритуале. А значит, придется идти ночью. Сколько со всем этим мороки, Лис… А в добавок, еще не забыть перед ритуалом собрать все жидкости своего тела в один флакон. Всё это вовсе не поэтичненько, как ты изволил сказать, всё это мерзко!

-Ну а ты что хотел, - философски сказала трость, и слегка согнулась, будто пожимая несуществующими плечами, - ведьминский ритуал не рецепт скона.

Лис помолчал, наблюдая за лихорадочным поведением своего хозяина. Он видел достаточно людей и фэйри, чтобы понимать, как близок стоящий перед ним человек к нервному срыву. Книги по психологии, вопреки ожиданиям, никак не помогли и никаких новых советов, могущих облегчить хозяину жизнь, Лис там не нашел, как ни старался. Единственное, что он мог сделать, так это выслушать и подначить, вовлечь в спор, отвлекая от невеселых мыслей.

-Знаешь, что меня пугает больше всего? - вдруг спросил Родерик.

-То, что ты отдалишься от врат господних? - предположил Лис.

-Что? Нет. В смысле, это, конечно, печально, но больше всего меня пугает вот эта мерзкая подвеска, которую я не могу снять. Кто знает, может в эту самую секунду Змей с помощью какого-нибудь коварного колдовства преспокойно слушает наши планы и готовится утопить меня в своей живописной кровавой речке всем остальным в назидание?

-А ты так рассчитывал убить его первым, бедняжка!- рассмеялся Лис, но тут же серьезно добавил,- Не думаю, что Змей на такое способен. Не в плане его высоких моральных убеждений на счет неприкосновенности частной жизни, нет. Просто я никогда не слышал о такой магии. Думаю, тебе стоит спросить об этом своего друга, как его там Дарен, Дерек…

-Дуглас.

-Да, вот его. Раз он фэйри-полукровка, то может что-то знать. Вряд ли, конечно, но всё же.

-Спрошу. Только спрашивать придется не лично. Как же не ко времени мы уезжаем из города. Впервые хочу задержаться у тетки Агнес.

Недавно с отцом связалась их старая кухарка, сообщив, что служанка Мэй пропала. В тот момент Родерику как никогда хотелось вскочить и поделиться всеми своими проблемами с семьей, но он промолчал, только бросил острый многозначительный взгляд в сторону Китти. Та ответила ему не менее острым взглядом, гордо вскидывая голову вверх и поводя плечиком мол «она заслужила, и вообще, тебе ли не знать, что это досадная необходимость».

-Ну а ты как думал, - Лис откинулся на стенку, уставившись в потолок,- Исчезновение служанки дело, конечно, не самое необычное, но всё таки требующее разбирательства. Девушку, разумеется, не найдут, да и искать особо не станут, решат, что сбежала, прихватив кое-какие хозяйские вещи. Тем более исчезла она в городе, а не из вашего дома, и заранее предупредила остальных о своем отъезде, не сказав, правда, с кем и куда собирается. Я бы на твоем месте больше переживал, что новая служанка может оказаться ставленницей Змея. Дом, конечно, защищен, и фэйри в него войти не смогут, как и демоны, если только их не пригласить. Но кто мешает нанять человека?

Рори со стоном запустил руки в волосы.

-Да что же это такое! Не знаешь с какой стороны ждать подставы! Так действительно недалеко от паранойи. Ладно, читай свои заумные книжки, Лис. Скажешь, если вдруг поймешь, что мне пора переезжать не в новую светлую жизнь, а в Бедлам.

Трость важно кивнула.

Присев на край стола, юноша обхватил себя руками за плечи и поежился. Было утро, за окном щебетали птицы, но на душе было на редкость гадко.

-Больше всего мне во всей этой истории не нравится то, что если всё получится, это станет огромным ударом для родителей. Сначала исчезнет Китти, потом исчезну я. Это звучит не слишком то хорошо, не находишь? Я хреновый сын, Лис. Хреновый племянник, хреновый брат и хреновый друг. Родители, тетка, братья, друзья. Даже Китти не будет знать, что со мной произошло. Как думаешь, в следующей жизни я сумею их увидеть? Хотя бы издалека взглянуть и убедиться, что с ними всё в порядке…

-Это вряд ли. Я в свое время решил не заморачиваться всеми этими ведьмовскими штучками и переходами, и жил как обычный человек. Тем не менее, я слышал, что временной разброс между перерождениями бывает очень большим. Ты можешь родиться через год, а можешь лет через пятьдесят. Можешь снова родиться здесь, в соседнем доме или даже в своей же семье. А можешь оказаться в какой-нибудь далекой африканской стране, за тысячи миль отсюда. И хорошо, если пол останется прежним. Полагаю, именно с этим должен помочь справиться тот самый пресловутый флакон с жидкостями.

-Значит, я даже не смогу извиниться за то беспокойство и ту горечь, которые им придется пережить…- застонал Рори. Гадкое настроение скатилось до отвратительного.

-Ты можешь оставить письмо.

-Которое будет выглядеть как суицидальная записка сумасшедшего. Нет, это глупо. Это еще сильнее их расстроит, будь уверен. Они прагматичные люди, верят в Бога, а не в бесов и колдунов. Тем более, записка даст подсказку Мейзу.

-А и пусть дает, - беспечно отозвался Лис. - Тебе то что за дело. Демоны, конечно, запоминают вкус душ, но людей на земле миллионы. Даже если предположить, что он снова сможет свободно разгуливать в Верхнем мире- пусть ищет хоть обыщется. Никто не знает, где, когда и кем ты родишься.

-Мне нравится твой оптимизм, - вяло улыбнувшись, Родерик опустился в кресло за столом. - А что будет с тобой?

-А что со мной? - осклабившись, спросил Лис,- Когда твоя душа отправится в новое тело, то это тело, с которым я непосредственно связан, умрет. Так что я, видимо, отправлюсь вместе с тобой на перерождение.

-Без памяти? -огорченно спросил Рори.

-Без памяти. - отрезал Лис,- Уж спасибо, но помнить такую позорную ошибку как пленение демоном и многолетнее существование в качестве трости, я не собираюсь.

-А не боишься, что тебя опять пленят?

-Не боюсь. В тот раз у меня было тело, которое неправильно похоронили. В этот раз я попрошу ведьму сжечь трость, после того как всё кончится. А в следующей жизни, будь уверен, не оплошаю.

Расставаться с Лисом Родерику было грустно. Но юноша справедливо рассудил, что тот и так слишком долго мучился, чтобы сейчас еще и выслушивать его нытьё. Вместо этого он, склонив голову набок и оглядев Лиса, поинтересовался:

-Где ты хочешь родиться?

Лис мечтательно закатил глаза и причмокнул пастью:

-Я бы хотел родиться в Греции. Под палящим солнцем, которое светит почти круглый год, где смех людей журчит как молодое вино, где море синее, теплое и безбрежное, а небольшие дома белят краской с известкой, в надежде сохранить прохладу внутри. Оливки, рыба и анисовая водка. Я мечтаю её попробовать с тех пор, как о ней услышал. Готов поставить свой набалдашник, она куда вкуснее могильной земли.

-Звучит совсем неплохо, - рассмеялся юноша.

-О да… Я бы выходил в море на лодочке и рыбачил, а жена, прекрасная чернокудрая девушка, собирала бы мне с собой фиги и ячменные лепешки.

Живое воображение Родерика тут же представило и синее море, виднеющееся с утесов, и городок с маленькими белыми домиками, и просоленную морской водой лодку, и сладость плодов смоковницы и даже мягкую улыбку черноволосой красавицы.

-Знаешь, Лис, кажется, я тоже хочу родиться в Греции!

-Э нет, нечего тут. Это моя мечта. Придумай себе свою! - тут же заартачилась трость.

Родерик ухмыльнулся.

-Но мне тоже по душе море, солнце и чернокудрые девушки!

-Вот и рождайся в какой-нибудь Мексике!-тявкнул Лис,- Сможешь в добавок ежегодно праздновать день мертвых, приглашая в гости духов умерших предков. Может, их традиционное поминовение усопших в день мертвых окажется действенным, и ты как раз успеешь извиниться перед семьей, если они застрянут на перерождении и не успеют заново родиться до того, как переродишься ты сам. А что, карнавалы, сахарные черепа, революции и восстания, борьба за свободу. Всё как ты любишь.

-Ну нет! - отчаянно замотал головой парень. - Хватит с меня борьбы за свободу. Давай просто родимся в разных городах. Или ты родишься на одном острове, а я на другом. Или, если хочешь, забирай себе островную Грецию целиком, а я буду жить на материковой!

-Италия? Испания? Франция? Португалия?- не сдавался Лис.

Родерик откинулся в кресле, широко улыбаясь:

-Я в Афинах, ты на Родосе.

-А чего это ты в Афинах?- обиженно уточнил Лис.

-Ага, то есть ты всё-таки согласен, чтобы я родился в Греции? Вопрос лишь в каком городе!

Лис, скорчив рожицу, показал ему язык.

-Знаешь, надо бы, как занятия начнутся, пойти на кафедру истории и политических наук, и записаться на пару лекций о современной политике. Сходим вместе, послушаем. Жаль, что ты не хочешь оставить себе память об этой жизни. Можно было бы составить политические прогнозы и заключить пари, а, Лис?

-Мы в любом случае можем заключить пари, чтобы всю следующую жизнь ты прекрасно помнил о том, как позорно мне продул.

-Боюсь, это тебе придется радоваться, что за неимением у тебя памяти, я не смогу взыскать с тебя какой-нибудь выигрыш.

Лис отвернулся к стенке, всем своим видом показывая несостоятельность Родерика как политического аналитика и стратега.

Родерик ухмыльнулся и решил, что жизнь, пусть и следующая, всё еще имеет шансы наладиться.

Глава 32

На самой верхушке донжона, на парапете, сидели двое: король и его слуга. Ветер ласково трепал черные волосы демона: мир будто ластился к своему создателю. Но создатель был неумолим и непреклонен, он глядел в небо, периодически поводя руками и совершая странные пассы, хмурился, кривился и недовольно поджимал губы.

-Господин… Что вы делаете? - аккуратно уточнил Шримплс, с недоумением следя за тем, как рукотворное небесное светило Подземья дергается то влево, то вправо в небесной выси.

-Солнце. Хочу, чтобы оно свободно перекатывалось по небосводу вслед за движением ветра.

-Стоит ли мне говорить, что это не рационально, не логично и может уничтожить наши посевы?

Нахаш качнул головой, но своих манипуляций с солнцем не прекратил.

Шримплс вздохнул. Господин обожал эксперименты и имел дурную привычку воплощать все свои идеи в жизнь- и пусть хоть мир рухнет. Всё равно ему под силу отстроить его заново. Как будто мало было его недавнего приказа засеять каменистую пустошь травами, теперь еще и ход солнца вздумал поменять. В надежде хоть немного перенаправить внимание короля, Шримплс решил обратить его мысли к насущным проблемам.

-Вам будет жаль снова оставлять Верхний мир, господин?

-Лишь немного. Люди так быстро меняются. В миллионах мест происходят миллионы событий, смерть и рождение, крах и успех. Всё происходит одновременно, мне нравится, как сложно бывает за всем этим уследить. Как люди делают выбор каждую секунду. Сказал да или сказал нет, опоздал или успел, решился или струсил. Новые идеи, новые открытия каждую минуту. У них есть на что посмотреть, не думаешь?

-В моё время жизнь была тиха и размеренна, - не согласился Шримплс.

-Нет. Ты просто смотрел на каждого человека по отдельности, а не размышлял о людях в массе своей. Только если смотришь на жизнь сверху, видно, как быстро течет время, как желание людей обогнать друг друга подгоняет каждого из них к их естественному концу. Покуда человек живет, он этого не замечает, и знай себе движется вперед к смерти, совершая лихие повороты, кульбиты и мертвые петли. У людей время всегда бежит только вперед. Поэтому я и люблю Подземье. Миг можно задержать, а время замедлить. Но даже здесь всё меняется, когда в ход событий вмешивается человек.

-Родерик?- тут же догадался Шримплс, и увидел, как поморщился его господин.

-Что-то происходит, Шримплс, - демон отвлекся от перестройки небес, оставив нервно подрагивающее солнце в покое, и обратил всё внимание на слугу. - Что-то происходит, а я не могу понять, что именно. Подозреваю, всё началось с убийства Киноко. Как трость попала к Родерику? Я ничуть не верю его словам, пусть он и не лгал, но не открыл всей правды. Он юлил. И мои подозрения мигом переросли в уверенность. Почему фэйри и слуги, посланные следить за ним, то и дело теряют его из виду и не могут отслеживать его перемещения? Он что-то скрывает. Если начать давить на него, то Родерик не только начнет совершать глупости, но и точно откажется добровольно уходить в Подземье. А значит эксперимент будет провален, и мне останется либо подчинить его, и сделать своим слугой, либо убить. Иного варианта Он мне не оставил. А времени всё меньше, Самайн совсем скоро. Вокруг Родерика закручивается какая-то история. Скажи на милость, много ли бывает магов на базарах гоблинов? Человек сто, не более. Они не любят соваться в наш мир, новички редко находят путь, бывалые- обходят эти пути стороной. И лишь самые древние маги, заключившие союзы с фэйри, появляются тут безо всякой опаски. И какая удача- одним из таких магов оказывается человек из окружения мальчишки. Дуглас сказал, что видел, как этот маг, Льюис, вполне уверенно чувствовал себя на базаре. Наши фэйри о нем ничего плохого сказать не могут, но лишь потому, что ничего определенного про него не знают. А значит, у него есть покровители в других королевствах. Судя по описанию тех фэйри, с которыми он общался, это кто-то из высших родов. И опять же по словам Дугласа, они что-то затевали, что-то, что сорвалось с моим прибытием в Подземье. Можно не доверять словам полукровки, можно отнестись к ним пренебрежительно. В конце концов, он впервые на базаре и до этого посещал Подземье всего пару раз. Но вот беда, Дуглас- это человек, который связан с Родериком. И если Дугласа послал к мальчику именно я, то кто мог послать Льюиса? Нет, относиться к этому наблюдению стоит с должным вниманием. И фэйри. Иногда я думаю, правильно ли поступаю, когда не беру с них дани и не ограничиваю в правах…- Нахаш тяжело вздохнул, а Шримплс энергично закивал- проделки фэйри достали и его. - Том, дурак, своевольничает и из-за его несдержанности Китти раскрывается брату раньше времени. Я надеялся, что девчонка станет надежным информатором и весомым козырем, который я вытащу в нужный момент. Но чего ждать теперь? Предполагаю, потери доверия. Что-то происходит, и это что-то неспроста ускользает от наших глаз. К Родерику надо приставить новую охрану, хотя бы до отъезда в колледж, где за ним присмотрит Дуглас. Он же и отправит его к нам на Самайн, и отсюда он уже больше не выйдет, будет на то его желание или нет. А до тех пор надо заняться внутренними проблемами. Мне не нравится, когда в моем королевстве что-то затевается без моего ведома.

-Я готов присмотреть за мальчиком, - тут же вызвался Шримплс. - Не хочу вас расстраивать, но после смерти Киноко ваши слуги не слишком рвутся в Верхний мир. Разумеется, они исполнят любой приказ, если вы потребуете. Но с радостью это сделаю лишь я.

-Очень самоотверженно, Шримплс, очень. Но я хочу, чтобы за ним приглядел кто-нибудь другой, кто-нибудь, от чьего внимания будет непросто избавиться. Пора купить одну из марионеток Шайи. Поставим её служанкой вместо Мэй. Устрой это, Шримплс. Принеси марионетку мне.

***

Стоило Родерику увидеть новую служанку, как он почувствовал, что челюсть его медленно, но не уклонно отвисает вниз. Это было утро понедельника, он проснулся рано, и собирался отправиться в деревню на поиски железных опилок и петушиного клюва. Решив явиться на завтрак пораньше, и захватить из кухни пару сандвичей, он замер на пороге, не в силах отвести глаз от новой работницы. Ее нашла старуха-кухарка по какому-то объявлению в газете, и мать согласилась пригласить девушку на испытательный срок.

Родерик был готов поставить все свои деньги, да что там деньги, все свои амулеты- таких потрясающе красивых служанок не существует. Такими бывают леди, такими бывают принцессы и королевы, ну или любовницы монарха. Но не служанки с весьма посредственным жалованьем.

Это пахло подставой. А еще нарциссами и свежесрезанными розами. Это выглядело подозрительно. А еще божественно, прекрасно и очаровательно. Девушка была юна, девушка была строга и невинна, как ангел. Черные кудри убраны в пучок, только около маленьких, чуть покрасневших ушек, вьется пара коротеньких локонов. Светло-карие глаза смотрят в пол, лишь изредка поднимаясь вверх. Ручки, такие белые, словно никогда не знавшие труда, с розовыми лепестками ногтей. Глядя, как эти ручки шустро достают посуду из шкафа, Родерик отступал к двери, краснея не то от смущения за свою подозрительность, не то от того, что вдруг остался один на один с таким прекрасным созданием.

Вдруг девушка обернулась к нему и вскинула взгляд вверх, легкая улыбка тронула её губы.

-Добро утро, господин. Сегодня на завтрак будет отварная курица в соусе, тосты и сконы с изюмом и клубничным джемом. Я заварю чай. Или вы желаете кофе? - голос служанки соответствовал внешности и был приятно мягким и располагающим.

-С-сконы с изюмом? - Родерик склонил голову набок в некоем замешательстве. Он, конечно, обожал сконы с изюмом, но что-то царапнуло его слух.

-Конечно, господин, - ответила служанка так уверенно, будто он с вечера просил их приготовить. - Подать вам чай с молоком? Что на счет сливок?

Родерик покосился в сторону подноса со сконами. Они были идеальными. Пышными, высокими, с золотистой корочкой, и даже на вид выпечка казалось легкой, вкусной и нежной.

-Простите, а как вас зовут? - спросил он, сдаваясь, и подходя поближе.

-Пожалуйста, зовите меня Энн, господин, - ответила девушка со все той же кроткой улыбкой, хотя на миг в ее глазах как будто бы мелькнуло лукавство.

Наконец, Родерик понял, что его насторожило. Это странное обращение… Почему это покорное «господин», а не «мистер Стоун» или просто «сэр». И почему на кухне суетится она, а не кухарка? В голове тут же всплыло предположение Лиса о том, что демон может подослать соглядатая- человека. Стараясь не обидеть своим настороженным взглядом девушку, он вымученно улыбнулся:

-Нет, Энн, не надо. Сделай сандвич с бужениной, я хочу отправиться на прогулку вместо завтрака.

Девушка кивнула, и невероятно быстро принялась собирать ему корзинку. Кроме сандвича там оказалась бутылка с молоком, несколько сконов и яблоко. Памятуя о повадках фэйри и опасаясь благодарить это дивное создание, Родерик пробормотал, что рад заботе, и поспешил ретироваться из дома, не забыв захватить из прихожей трость.

Лис, простоявший весь вечер на одном месте из-за того, что юноша позабыл перенести его в свою комнату, общаться не желал, и только фыркал в ответ на разглагольствования Рори.

-Она слишком хороша, уверяю тебя. Если демон действительно её подкупил, мне трудно представить, сколько денег он за это отдал! Кто она? Может, он нанял её где-нибудь в Сохо? Но она не похожа на продажную девку, даже на очень дорогую продажную девку не похожа!

-А ты, стало быть, много продажных девок видел? -полюбопытствовал Лис, и Рори тут же смутился.

-Ну, девственником я не умру, если ты об этом. И не то, чтобы много, так, пару раз, Стиви любит разные развлечения, знаешь… В общем, я видел разных девушек, но она- это нечто. Ну скажи, разве может такое быть? - в десятый раз взлохмачивая волосы, и без того превратившиеся в воронье гнездо, Родерик поднял Лиса на уровень глаз.

-А мне почем знать. Я простоял всю ночь и всё утро повернутым к стенке в дурацкой подставке! Я ее даже не видел!

-Я же уже извинился! -возвел глаза к небу юноша.

-Если все слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит это неправда, - трость клацнула зубами около его носа и вывернулась из рук.

Требуемое для ритуала нашлось на удивление быстро. Дома, поля, сараюшки, небольшие сады, клочки огородиков- кузница среди этой пасторальной благодати отыскалась легко, по многообещающей струе черного дыма, валившего из низкого приземистого строения, сложенного из массивных каменных блоков. Внутри, в зловещем сиянии угольков, поблескивали заготовки каких-то изделий, а на полу валялись кривые железяки и кусочки металла.

В отдельном закутке хранились готовые товары- витые подсвечники, решетки для окон, замки, ключи, подковы, и целый склад различных инструментов. Кузнец, до появления Родерика проделывающий что-то с раскаленным добела прутом на наковальне, с нежданным посетителем был дружелюбен, приветлив и даже почтителен.

-Сейчас то что, сейчас на ярмарках меньше стали закупаться, в город ездят- фабричное то порой и дешевле выходит. Вот и торгую потихоньку, где иглы продам, где топорик какой, - басовито пожаловался кузнец, смиренно внимающему юноше. Топорик Родерику был ни к чему, но вот к железным иглам он выразил живейший интерес.

На вид они были достаточно тонкими и могли легко затеряться на земле, так что иглы показались юноше ничуть не хуже железных опилок. Скупив все имеющиеся изделия не торгуясь, и получив-таки в подарок топор, а вместе с ним и глубокую признательность кузнеца, смешанную с неслабым удивлением, Родерик решил отовариться клювом в другом доме. Всё таки клюв- дело довольно деликатное, и лишние подозрения ему ни к чему. И без того он выглядел довольно странно, погромыхивая несметным количеством игл в огромной жестяной банке.

С клювом тоже всё вышло как нельзя лучше. Почуяв из одного дома насыщенный аромат куриного бульона, юноша, не раздумывая, свернул к нему и легонько постучал в дверь. Открывшая ему женщина без сомнений обменяла бесполезный, в общем-то, клюв на подаренный кузнецом топор, и Родерик удалился, радуясь, что не пришлось гоняться за петухом самолично.

Клюв, до обретения внезапной ценности, явно успел побывать в мусорном ведре- на него налипли картофельные очистки. Впрочем, клюву предстояло еще немало трудностей, и Родерик, тяжело вздохнув, запихал его в коробку к иглам.

-А сегодня всё на редкость хорошо идет, - улыбнулся он, глядя в безоблачное небо над головой. - Давай-ка подыщем холмы, возле которых можно было бы обзавестись необходимыми нам искрами. Лучше сделать всё сейчас, пока это неожиданное везение от нас не отвернулось.

***

Энн стояла возле окна и смотрела на дорогу, ведущую к дому. В лучах солнца, уже клонившегося к закату, в светло-карих глазах девушки то и дело пробегали золотые искорки. Почему-то ей было важно дождаться появления младшего Стоуна. Нестерпимо хотелось заглянуть в его глаза, чтобы вытащить, выцарапать из них ответ.

Какой ответ? На какой вопрос?

И накатывала какая-то ярость, какая-то столь сильная злость, что казалось попадись ей сейчас юноша- она разорвет его голыми руками и с удовольствием попинает труп. Это было странно. Впрочем, в её жизни хватало странностей.

Ещё недавно Энн собиралась в гости к своей подруге из пансиона, с которой несколько лет сидела за одной партой, старательно вышивала и дуэтом пела по-французски. И вдруг раз- даёт объявление о поиске работы в газету. И почему, ради всего святого, она нанялась служанкой? Она могла бы понять, если бы решила стать гувернанткой или компаньонкой какой-нибудь почтенной леди в возрасте. В конце концов, многие девушки, заканчивая пансион, шли работать. Но чтобы служанками... И всё же, она здесь, стоит возле окна, высматривая Родерика Стоуна, не понимая даже зачем это делает.

Ощущая не свойственный ей злой азарт, она заметила, как на самом краешке поля появилась фигурка юноши с тростью. Фигурка эта медленно шла через зелёные луга, по которым как белое облако ступало стадо овец, фигурка весело перепрыгивала камни и тоненькие ручейки. Родерик шёл неспешно, но вскоре стал уже вполне различим. Подсвеченные солнцем, его волосы казались почти огненными, и она следила за ним, как кошка за солнечным зайчиком. Он то и дело наклонялся, чтобы сорвать цветы, и его промедление раздражало всё сильнее.

Это началось еще утром. Энн с метелкой в руках обходила комнаты, сметая пыль с картин, ваз и полок. Добравшись до комнаты младшего Стоуна, она похихикала над его суеверностью. Воткнутые в косяки иголки, подковка над дверью, струйка соли возле окна, запрятанный среди книг пучок полыни. Всё это смотрелось на редкость странно в комнате молодого парня.

Возле кровати стоял дорожный сундук, запертый на ключ. Этот загадочный сундук так и манил своей недоступностью.

Что там? Что за секреты прячет Родерик за запертым замком? Надо бы открыть…

Не имея привычки рыться в чужих вещах и искренне презирая людей, которые так делают, девушка на секунду даже оторопела от своих мыслей. Но в следующий миг руки будто сами потянулись к сундуку, не слушая возражений своей хозяйки.

Энн ловко выдернула из волос шпильки, от чего ее кудри рассыпались по плечам, и зашуровала ими в замке, надавливая и поворачивая. Когда раздался щелчок, она с предвкушением на лице открыла крышку, и перед ее взором возник целый пласт соли, доходивший до середины сундука. Нахмурившись, она провела по нему рукой и нырнула вглубь, пропуская соль между пальцев, в попытке нащупать что-нибудь, что может скрываться в ее глубинах. Когда ее пальцы наткнулись на какой-то предмет, она едва сдержала радостный вскрик.

На свет показался черный стилет.

Последней ее здравой мыслью были размышления о том, как же ей повезло наткнуться на рукоять, а не на лезвие. Дальше все тонуло в красном мареве гнева и ярости. Двигаясь немного дергано, она опустила стилет обратно, закопала его в соль и, чуть пошатываясь, вышла из комнаты, тщательно проверив отсутствие следов вскрытия сундука.

С тех пор в ее голове не пронеслось ни одной мысли. Она как будто одеревенела, стоя возле окна с метелкой наперевес, и вглядываясь вдаль.

Когда хлопнула входная дверь, девушка медленно спустилась по лестнице к юноше.

-Я принес цветы, - открыто и радостно улыбнулся тот, протягивая девушке букетик лаванды, вереска и чуть поникших цветков мака. - Возьми.

Энн уставилась на них в растерянности, казалось, даже ярость клокотавшая внутри как-то притупилась

-Зачем? – как-то совсем уж удивленно проговорила она.

-Ну… - видя ее замешательство, Рори взглянул на поникшие цветы и немедленно смутился, - Это букет. Тебе разве не нравится?

-Что не нравится?

С некоторой опаской, сомневаясь во вменяемости девушки, он уточнил:

-Букет. Надо его в воду поставить, наверное…

Ноздри служанки гневно раздулись, а губы сжались в тонкую полоску.

-Зачем мне этот веник? - прорычала девушка так возмущенно и зло, что Родерик отшатнулся и подумал, что девушка, возможно, росла при монастыре, и любое мужское внимание вызывало в ней волну праведного гнева.

-Я ничего не имел ввиду! Просто собрал цветы, - поспешил оправдаться он, отступая обратно к двери и прижимая к груди какую-то невероятных размеров железную банку.

Успокаивающие слова не подействовали, Энн выхватила букет из его рук и патетично потрясла им над головой, осыпая и себя и Родерика облетающими лепестками.

-Да ты...! - пальцы на её руках скрючились и как будто дернулись к горлу юноши.

-Ну извини-извини! Я не хотел тебя обидеть. Китти говорила, что девушкам нравятся цветы. Я в таких вопросах привык ей доверять.

-Доверять, - прошипела Энн, и как будто бы вся сдулась, - доверять…

Родерик кашлянул, ожидая нового приступа злости, но его не последовало.

-Ну… да… Неужели Китти меня обманула? - притворно обидевшись воскликнул он,- Ну нет, так с друзьями, а тем более с родными братьями не поступают! Неужели девушкам не нравятся цветы и теперь этот славный букетик пойдет на прокорм какой-нибудь козе?

Девушка мотнула головой и не глядя на Родерика спросила:

-Так что же, друзей, по-твоему, нельзя обманывать?

-Ну конечно нельзя, - растерянно пробормотал юноша.

Теперь он понял, что если служанка действительно нанята Нахашем, то демон, по-видимому, вызволил её из дома скорби.

Спустя минуту, наполненную лишь тиканием часов, девушка будто очнулась. Она в замешательстве поглядела на руку, в которой был зажат несчастный букет и вдруг подскочила на месте.

- Ох, цветы совсем облетели. Простите, сэр. Я поставлю их в вазу на столе. Как вы припозднились! А ужин совсем скоро.

Чуть присев в книксене, девушка ринулась прочь. Родерик беспомощно проводил её взглядом.

-Знаешь, Лис, кажется, ум и красота все-таки взаимно исключающие друг друга вещи.

Глава 33

-Лис… - Родерик раскинулся на пледе и уныло таращился в сторону холмов.

-Ммм? - отозвалась меланхолично трость.

С неба начинало накрапывать. Звезды и огрызок луны затягивало тучами. В глубине кустарников пронзительно и заунывно крикнула какая-то птица.

Родерик завозился на отсыревшем пледе и решил попробовать сначала:

-Лис…

-Мммм?- чуть подольше помычал Лис, торопя непутевого хозяина высказать мучавшую его мысль.

-Ли-и-ис… - еще раз протянул юноша, и его скорбный голос завыванием разлетелся по холмистой долине.

-Ну хватит! - рассердилась трость, клацнув челюстями. - Своими воплями ты накличешь сюда всю окрестную нечисть, волков и досужих крестьян.

Родерик поежился. Урожаи уже начали собирать, погода портилась, с полей веяло землей и холодом, будто с кладбищ.

-У нас нет крестьян, - нервно возразил он.

-А мне без разницы. Хватит завывать как упырь.

Придержав себя от вопроса, существуют ли на самом деле упыри, Родерик решился наконец заговорить о том, что его терзало.

-Я не понимаю, что происходит с Энн.

-Ясное дело что. Прошлая ваша служанка была из работного дома. Эта из дома скорби. Вашей семье на редкость не везет с прислугой.

-Ты думаешь, она сумасшедшая? - не глядя больше на холмы, успевшие за пару ночей намозолить ему глаза, Родерик обернулся к Лису.

-А ты думаешь, нормальная? - скептически отозвался тот.

-Ну…

В поведении девушки и впрямь прослеживалось что-то подозрительное. Она то назойливо таскалась за юношей как привязанная, то напрочь игнорировала и избегала. Иногда она вела себя как настоящая леди, а порой откалывала совершенно невообразимые штуки. Так однажды Родерик застал ее на конюшне, прохаживающейся по балкам под потолком, с миской молока в руках. В другой раз, спустившись ранним утром на кухню, он обнаружил девушку с книгой рецептов в руках, изящно обкладывающую непечатными французскими выражениями разложенные на столе ингредиенты будущего завтрака. При том французским служанка явно владела бегло, и судя по экспрессивности выражений, готовка не доставляла ей ни малейшего удовольствия. Тем не менее, она была безукоризненно услужлива и ненавязчива- как и любая уважающая себя служанка. Помогала Китти укладывать волосы в сложные прически, помогала матери вести хозяйство, четко следовала указаниям и никогда не отлынивала от работы, на досуге успевая создавать красивые цветочные композиции из бумаги, вышивать и прохаживаться по саду, подрезая розы. В общем, она была идеальна? Ничуть. Даже когда девушка смотрела совсем в другую сторону, Родерика не покидало ощущение сверлящего испытующего взгляда в спину. Юноша даже повадился запирать дверь в комнату на утащенную из кладовой метлу, считая дни до отъезда в колледж.

Особенно это стало актуальным, когда девушка однажды ночью появилась около его двери в одном исподнем, при чем бесстыдно просвечивающем. Она просто стояла и молчала, прислонившись плечом к косяку. Что это было? Провокация, сумасшествие, лунатизм? Больше всего Родерику в тот момент хотелось сделать именно то, зачем и могла явиться красивая полуголая девушка на порог его комнаты. Ее хотелось затолкнуть внутрь, убрать с ее лица это задумчиво-изучающее выражение, запустить руку в черные волосы, прикусить алые губы, лизнуть кожу на шее, почувствовать на языке исходящий от нее запах цветов. Но стоило ему шагнуть ближе, нависнув над Энн, коснуться ее щеки, как ему почудились золотые искры в ее глазах. Словно из этих самых глаз на него смотрела не сама служанка Энн, а кто-то совсем другой. Было ли это плодом его воображения, Родерик не знал. Но в тот момент это помогло удержаться, вытолкнуть фривольную девицу из комнаты и запереть дверь. Оставалось только понять, кто из них в действительности был ненормальным.

-Думаешь, она действительно следит за мной по его приказу?- тоскливо спросил Родерик.

-Думаю, если бы демон решил приставить кого-то в качестве соглядатая, то соглядатай смог бы вести себя более незаметно и менее вызывающе. А у тебя, между прочим, клещ по руке ползет.

-Клещ!?- тут же вскинулся юноша, судорожно пытаясь разглядеть мелкое насекомое впотьмах. Учитывая то, что ни фонаря, ни лампы они собой не захватили, задача представлялась невыполнимой.

-Выше, выше, - направлял его Лис.

-Да где!?

-На предплечье.

Родерик остервенело захлопал себя по рукам, плечам и, на всякий случай, по шее.

-Где он? Он мертв?

-Он на спине и весьма доволен жизнью.

-Да Бога ради!- взвыл юноша.

-Цыц!- вдруг шикнул Лис, настороженно поводя головой. - Слышишь?

Пространство вокруг медленно заполнялось множеством звуков- скрипы, посвистывание, жужжание. Краем глаза Родерик заметил стелющиеся в сторону холма мрачные тени, которые тут же застывали, стоило только поглядеть на них прямым взглядом

-Едут! - радостно констатировал Лис.

Родерик тут же лег на плед плашмя, утыкаясь лицом в мягкую шерсть и настороженно прислушался.

Они сидели здесь уже пятую полночь подряд. В первый раз, не захватив с собой ни еды, ни пледа, Родерик на все лады проклинал фэйри, демонов и себя заодно. Когда он приноровился таскать с собой горячий чай и сандвичи, дело пошло на лад, и ночные прогулки начали казаться вполне терпимыми. Надежда грела душу, а чай- желудок. Когда погода была безветренной и небо над головой рассыпалось звездами, Родерик даже начинал получать удовольствие от таких ночных бдений.

Раздался цокот копыт, и юноша весь подобрался, готовый в любую секунду вскочить. Вслед за цокотом послышался и низкий мелодичный голос.

-Мир долго лежал, во грехе и беспорядке, пока не явился он и тогда душа наконец почувствовала, как она важна,[i] - чуть гнусаво напевал голос.

С каким-то неприятным чувством Родерик узнал рождественский гимн. В конце лета, когда деревья еще утопали в зелени, гимн звучал на редкость неуместно и отчего-то зловеще.

Из-за поворота показался всадник на белом коне в белом же одеянии. Одеяние это представляло собой широкий балахон, и если бы юноша не знал, что около холмов водятся фэйри, он бы решил, что обитателем здешних мест несомненно является приведение.

Всадник приблизился и тучи, будто специально, расползлись прорехой, вычерчивая его облик тусклым лунным светом.

Фэйри был каким-то хилым и слащавым, настолько похожим на девушку, что только его постный вид и низкий голос обличал в нем мужчину. Из-под копыт его коня при каждом шаге вылетали маленькие серебристые искорки, похожие на мерцающие снежинки.

Собравшись с духом, и поблагодарив Бога за такое везение, как одинокий всадник, Родерик размашисто перекрестился. Он подождал, пока всадник проедет мимо, и вертко прыгнул вперед, ловя искры из-под задних копыт и кувырком уходя в сторону, ничком распластываясь по земле. Этот кувырок он дотошно тренировал каждый день, опасаясь, как бы фэйрийский конь не припечатал его копытом. Увы, старания пропали втуне, флегматичный коняка даже не остановился. Зато обернулся фэйри, растерянным взглядом обводя местность. Но ведьмин мешочек, с которым Родерик ходил даже в ванную, заботливо оставляя его на бортике, не подвел. Поблагодарив заодно и высокие травы, и ночные тени, и даже кулон Нахаша, так, на всякий случай, Родерик тихо выдохнул.

Никого не обнаружив, и растерянно поджав губы, фэйри продолжил свое унылое шествие к холмам. На подступах к ним, мир будто подернулся темной пеленой, и в следующую секунду всадник растворился в этом темном мареве, не оставив и следа.

Родерик разжал ладонь, и увидел, что в ней оказались три камешка, чем-то похожих на опалы. Они неярко светились в темноте и чуть-чуть холодили кожу. Стоило мареву около холмов развеяться, как Лис вскочил и упруго попрыгал к нему.

-Ну что там? Поймал? Покажи! - восхищенно прицокнув языком, Лис оглядел добычу. - Надо же, повезло-повезло. Значит не зря прошли все эти ночные бдения!

Сунув камни в карман, Родерик глянул на часы.

-Ты смотри-ка, сейчас только без двадцати двенадцать. Знаешь, что это значит? - не дождавшись ответа, юноша продолжил. - Это значит, что надо ковать железо пока горячо. Если пойдем быстро, то успеем к полуночи добраться до озера и набрать воды. Фиал у меня с собой, все обереги тоже. Потом может не быть ни времени, ни желания, ни удачи. Может заявиться Мейз, может увязаться Энн, да мало ли что может произойти. Мы уезжаем уже послезавтра, а выбраться из колледжа посреди учебного года- задача не из легких. Надо идти к озеру сейчас.

Лис с сомнением покосился на небо, но возражать не стал.

-Знаешь, ведь это озеро еще и ответы на вопросы даёт, - вспомнил Родерик, - Как думаешь, Змей узнает, если я спрошу, как мне от него избавиться?

-Как будто он и без того не может предположить, что ты надеешься увильнуть от своей участи и спастись. Задай вопрос обезличенно, если так переживаешь, вот и всё.

-Но мы же и так знаем два ритуала…

-В этом случае, третий- далеко не лишний, - фыркнул Лис.

Когда они вошли в парк, погода резко испортилась, листва не защищала от холодных тяжелых капель дождя, тропинка под ногами отсырела и противно чавкала. Мокрая одежда неприятно липла к телу, прохладный ветерок заставлял дрожать. Родерик то и дело сверялся с часами, поднося к ним камешек-искорку.

-Не нравится мне это, -проворчала трость. - Уверен, что твоя удача не закончилась?

-Не каркай, тебе не положено, - шикнул юноша, переходя на бег.

До полуночи оставалась всего пара минут, когда они выскочили на поляну, окружавшую озеро. Оно казалось темным провалом в преисподнею. С другой стороны полянки тянулся очень негостеприимный туман.

Родерик огляделся.

Раньше, стоило ему зайти сюда, как тут же приходил Мейз. Но сейчас демона не было. Была ли в этом заслуга ведьминого мешочка, или демон был занят своими делами, Родерик не знал. Но решил все же воспользоваться шансом и рискнуть.

-Может вернёмся? - неуверенно предложил Лис.

-Э, нет. Ты уж прости, но второй раз идти сюда меня совсем не тянет.

-Может, вода из озера вообще не подходит для ритуала?- проскулил Лис, нервно косясь на темную гладь.

Вопрос остался без ответа.

Трость подскочила поближе. Юноша стоял съежевшись, похожий на мокрого воробья, жалкого и замученного. Лис тут же подумал, что для его хозяина, беспокойного и нервного, вся эта эпопея и так была слишком изматывающим испытанием, чтобы еще и растягивать её во времени.

-Как думаешь, после того как наберем воду, бежать надо домой или в поместье Мейз? - нарочито бодро спросил Лис.

-Домой. Дом хотя бы защищен от этих тварей, а что поджидает нас в поместье Мейз- неизвестно.

Родерик осторожно приблизился к замершей поверхности озера. Стараясь не коснуться её кожей, он зачерпнул немного воды, казавшейся темнее самой темной ночи, и закупорил бутылочку.

-Как спастись из-под власти одного из правителей фэйри? - тихо прошептал он, не надеясь, впрочем, на то, что озеро вдруг заговорит.

Озеро, ожидаемо, не ответило.

-Соврал Змей, что ли? -пробормотал юноша.

Уже отвернувшись от воды, он вдруг услышал тихое бульканье.

-Не оборачивайся, - поспешно вякнул Лис, прыгая ему в ладонь, - беги!

С водой, тем временем, происходило что-то непонятное. Она будто всосалась внутрь, а потом выплеснулась за края озера исторгнув из своих глубин ошметки темноты. Темнота собиралась, скручивалась и обретала форму. Тут и там зажигались зеленые и инфернально белые глаза, застучали копыта, зацокали когти, ноги зашлепали по мокрой траве. И вся эта темнота, вдруг обретшая форму, бросилась в погоню, исторгая не поддающиеся описанию звуки. По лесу разносился ни вой, ни плач, ни рев, ни хрип- но все это вместе, будто слившийся во единый, пробирающий до костей, звук.

Этот звук пробуждал к жизни тени. Трава и листья шуршали и метались за спиной Родерика, будто за ним летели какие-то мелкие хищные существа. Лес сжимался вокруг, затылком Родерик чувствовал, как деревья наблюдают за ним, вслушиваются в его тяжелое дыхание, направляют адскую погоню. Многоголосие существ становилось все ближе, все громче, приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы не оглянуться, чтобы не начать петлять зайцем среди деревьев. Но он заставлял себя смотреть и бежать только вперед.

Преодолев парк, Родерик выбежал в сад, пробежав напрямик через клумбы, сминая и топча цветы, и застыл перед дверью. За спиной наступила леденящая душу мертвая тишина, её нарушало только его сбитое дыхание и поскуливание Лиса.

Он быстро вошел внутрь, запер дверь и привалился к ней мокрой спиной.

Вдруг с той стороны что-то заскреблось, заставив Родерика отскочить в сторону. Тут только он понял, что дом, пусть и является самым безопасным местом, одновременно представляет и угрозу, при том не только ему одному. Здесь была его семья. О чем он только думал!? Вдруг кто-то из них решит выйти ночью в сад? Вдруг кто-то откроет дверь?

От осознания того, что он подверг смертельной опасности мать с отцом, Китти и двух служанок, у Родерика сердце облилось холодом. Слава Богу братья перебрались в город. И все же…

-Лис, карауль заднюю дверь. Что хочешь делай, но не дай никому ни выйти, ни войти.

Трость понятливо кивнула и с тихим стуком умчалась дальше по коридору.

Родерик застыл возле двери, собираясь с силами, чтобы откинуть шторку с ближайшего окна, и выглянуть в сад. Он должен следить за тем, что происходит снаружи. Должен.

За окном было пусто. Тучи рассеялись и месяц скупо освещал чахлую лужайку.

Родерик попытался зажечь лампу, чтобы осветить коридор, но ничего не вышло. Плюнув на собственные страхи, он приник к окну, до боли закусив губу, чтобы не закричать, если твари вдруг облепят стекло.

Вдруг в саду мелькнула большая тень.

«Тук-тук» - раздался стук во входную дверь.

-Впустите! – попросил тоненький голос. - Впустите, дяденька! Я замерзла и промокла, мне страшно, пустите, пожалуйста!

Родерик сглотнул и впился ногтями в ладони.

-Скорее, прошу, мне плохо! - голос сорвался на визг. - Помогите!

Он посмотрел в окно, но на пороге никого не было.

Раздалось мерзкое хихикание.

В нос ударил запах гниющей рыбы. Родерик скривился, стараясь не дышать, но мерзкий душок все равно просачивался через ноздри внутрь, вызывая рвотные позывы.

-Пусти меня!- голос, сначала высокий и тонкий, к концу превратился в рев, и Родерик отодвинулся от окна.

Стоило ему это сделать как к стеклу с той стороны прислонилось огромное лицо. Зеленоватое, раздувшееся, разлагающееся, с отвратительными язвами, оно оставило на стекле мутные разводы. Страшно было представить, каковы размеры этого существа в полный рост. Провалы глазниц, раззявленный рот и длинные пальцы, поглаживающие стекло с неприятным громким скрипом- туловище распласталось где-то внизу, если вообще существовало. Существо смотрело в упор, а затем наклонило голову набок.

-Не вижу... не вижу- простонало оно. - Не отвечает, молчит…

«Сейчас закричу»- отстраненно подумал Родерик, после чего сделал глубокий вдох и впился зубами в ладонь, позволяя другой руке медленно задернуть шторку.

Юноша, не дыша, отступил в коридор и прижался к стене, тщетно пытаясь с ней слиться.

Вскоре тень существа отступила от окна, оно прекратило свои попытки проломить стекло.

-Вот дерьмо, - тихо пробормотал он, стараясь удержаться на ослабевающих ногах.

Вдруг тихий стук послышался откуда-то с другой стороны дома. Родерик понял, что стучат в заднюю дверь. Силой заставив себя оставаться на месте, Родерик услышал, как сдавленно выругался Лис.

Оставаться в неведении было невыносимо. Воображение рисовало, как это мерзкое создание лезет по стенам вверх, стучится в окно матери, пискляво просит пустить внутрь. Задернутая шторка прикрывала окно, и юноша решил заглянуть за неё на счет три, и снова отступить в коридор.

-Раз…- тихо шепнул он дрожащим голосом. - Два… Три.

Он отдернул штору- в саду копошились мелкие существа. Стоило Родерику посмотреть на них, как все они подняли головы.

-Там! Там! Там!- возликовали они.

Свет луны высветил фарфоровые арлекиновые маски на лицах, горбатые тела и тонкие, как спицы, острые пальцы, обличительно тыкающие в сторону окна.

Вдруг лицо одного арлекина начало стремительно приближаться. Сам он стоял на месте, но его шея вытягивалась в длину, приближая голову все ближе и ближе к окну. Родерик мог слышать мерзкий хруст позвонков даже сквозь стекло. Когда напротив него оказалась потрескавшаяся фарфоровая маска с длинным носом и широкой улыбкой, толстыми румяными щеками и пустотой в прорезях для глаз, юноша сложил из пальцев кукиш, помахав им перед рожей, надеясь, что отвращающий жест заставит арлекина отступиться.

Голова покачалась из стороны в сторону, как чертик из коробочки, и вдруг, глянув куда-то вбок, поспешила отодвинуться от окна, уступая место целой процессии.

Сперва Родерик разглядел тусклый огонек свеч. Он мерцал и трепетал на ветру. Свечи эти будто плыли по воздуху. Но вот, свет приблизился, и Родерик увидел, что свечи покоятся на короне, возложенной на голову слепой девушки. Её белые волосы слабо развевались на ветру, а из-под длинного платья с каждым шагом показывались трупно- синие ступни. Вокруг нее сновали маленькие крылатые создания и кошки на столь длинных и тонких ногах, что те больше походили на паучьи лапки. В руках девушка держала раздвоенный стебелек, на котором покачивалось по глазу. Глаза эти непрестанно обшаривали всё вокруг.

Арлекин подскочил к девушке, почтительно взял ее за руку, и направил к окну. Не дожидаясь, пока глаза-стебельки увидят его, юноша рухнул на пол, решив, что можно обойтись и без контроля происходящего снаружи, и тут, на коврике возле двери, ему очень хорошо и уже вполне уютно.

-Тук! Тук-тук-тук, - методично билось что-то в окно.

Приподнявшись и глянув в щель между шторой и окном, Родерик увидел, как арлекин пытается пробить стекло головой, оставляя новые и новые трещины на своей фарфоровой маске. Где-то позади него мелькал свет свечей.

Юноша отвернулся от окна с четким пониманием, что еще один взгляд туда- и он окончательно рехнется.

Он сидел, покачиваясь из стороны в сторону, в такт стуку в окно, он уперся взглядом в стену, стараясь не вслушиваться в царапанье, стоны, крики, мольбы и шепоты тварей снаружи.

Когда из-за штор начал пробиваться тусклый свет, обычный свет рассветного солнца, Родерик глянул на часы. Рука крупно тряслась, но он всё же разглядел время- было пять часов утра. Шум снаружи стих, но он не смог подняться, как ни силился это сделать.

Через десять минут к нему прискакала трость, сообщив, что с рассветом, твари убрались из-под окон.

Лис, пусть все его физиогномические возможности и ограничивались набалдашником трости, выглядел потрепанно и немного безумно. Родерик подозревал, что и сам выглядит не лучше. Они посмотрели друг на друга, но ни один не произнес ни слова.

В своей маленькой комнатушке Энн, простоявшая всю ночь у окна, улыбнулась тварям, скрывающимся под сумеречным покровом леса. Те радостно осклабились ей в ответ.

[i] «O Holy Night» песня о рождении Иисуса Христа, часто исполняемая в качестве рождественского гимна. Была создана Адольфом Адамом в 1847 г.

Глава 34

В саду не было ни единого следа ночной погони, кроме смятых стеблей цветов, изломанных самим Родериком, во время его спешного бегства. Еще до завтрака он обошел дом кругом, но не обнаружил ни трещин на оконном стекле, ни капель свечного воска на лужайке. Никто из домочадцев не слышал ничего подозрительного и вообще, сегодня всем спалось на редкость хорошо и крепко. Он бы решил, что ему и вовсе приснилась сегодняшняя ночь, как очередной кошмар, мучавший его с детства, но фиал с черной водой и прокушенная ладонь левой руки убеждали в обратном.

-Иногда я жалею, что не растерял остатки человечности. Сегодняшняя ночь была отвратительной, и я впервые пожалел, что не являюсь простой тростью, - Лис выглядел уже лучше, Родерик пожертвовал другу одну бутыль с кладбищенской землей, в которую тот с наслаждением закопался, - Как там говорила ведьма, «свет тебе поможет», да? Легко ей было говорить, не ей же предстояло целую ночь сидеть в потусторонней осаде. Кто знает, чем еще её ритуал обернется. Ты действительно веришь, что всё пройдет хорошо?

Родерик пожал плечами, вспомнив уверенную речь девушки: «Тьма сама стучится к тебе. А к свету можно только прийти. Просто иди к свету ни смотря ни на что. Ты знаешь, где добро и где зло. Каждый человек знает. И свет непременно поможет. Такое часто бывало в прошлом. Когда человека на пороге бездны подхватывали и уносили ангелы. Это иносказательно, сам понимаешь. Помни, что ты дитя Божье».

-Легко верить в Бога, когда всё хорошо, - раздраженно сказал юноша, откинувшись на подушки, и прижав руки к глазам, в которых ощущалась болезненная резь, - Когда сидишь за рождественским столом с любящей семьёй или идёшь летом через клеверный луг. Когда сияет солнце, и воздух как будто дрожит от зноя. Но где Бог и Свет сейчас? Почему он молчит? Почему ангелы не явятся и не закроют проход тварям Подземья в наш мир? Почему они не уберегли меня тогда, в детстве? Это наказание за мои грехи? Но как я успел нагрешить в семь лет? Наказание послали мне за деяния моих предков? В таком случае, Бог вовсе не всемилостивый, а безжалостный. Может, Бог попускает зло для нашей же пользы? Чтобы научить нас чему-либо или чтобы спасти от бОльшего зла. Но если даже Христос на кресте кричал "Боже, Боже мой, почему Ты меня оставил?" могу ли я поверить, что он не оставит и меня?

-Ну, толкователи это интерпретируют не так прямо. Да и в любом случае, верить- это единственное, что тебе остаётся, - философски отозвался Лис, выпрыгивая из бутылки.

Та со звоном опрокинулась, рассыпая по полу комья земли.

-Верить? Знать бы еще, во что… Я мог бы спросить о Нём. У короля, - тихо прошептал юноша, глядя в потолок.

-Спрашивать у демона о Боге, тоже мне выдумал! - рассмеялся Лис, но тут же осекся, поняв, что юноша говорит вполне серьезно.

-А почему нет?

Трость покачалась из стороны в сторону, будто недоумевая, как такая чушь могла прийти хозяину в голову. Родерик же подскочил и заметался по комнате, лихорадочно рассовывая по карманам обереги. Лис видел, как тот нездорово побледнел, как широкие темные круги проступили под глазами. Он выглядел отчаянно болезненно, и Лис попытался остановить его, цапнув за рукав рубашки. Рукав с треском порвался. Родерик выскочил из комнаты и Лис едва успел прыгнуть в закрывающуюся дверь и поднырнуть под ладонь, влажную и нервно трясущуюся.

-Ты болен, ты не в себе, - тихо зашипел Лис, старательно упираясь основанием в пол. - Никуда мы не пойдем.

-Если ты не хочешь, я пойду один.

Лис посмотрел в полубезумные глаза хозяина и тяжело вздохнул. Это был кризис. Это была беда. Грань сумасшествия. Он смирился и перестал упираться.

Отмахнувшись от служанки, приставшей к нему с какими-то вопросами, юноша быстро преодолел сад и с ненавистью глядя на парк, шагнул под сень деревьев.

И в этот раз Змей снова не встречал его на границе своих владений. Родерик замер. Подходить ближе к озеру не хотелось. Зубы начали выбивать какую-то отчаянную чечетку. Пройдя от силы с десяток метров, но выбившись из сил, он прислонился к дереву.

Он не считал, что было бы уместно призывать Нахаша. Но ему не хотелось идти дальше. Ему было страшно. Опять. И он надеялся, что явится демон и развеет все его кошмары достоверным рассказом о всемилостивом Боге.

«Я непроходимый дурак» - подумал юноша и съехал вниз по стволу, усевшись на холодную землю и уткнувшись головой в колени.

Лис молча сопереживал.

-Нахаш, - чуть слышно прошептал он.

Порыв ветра, и Родерика окутал знакомый запах. Он не поднял головы, только глубоко вдохнул. Цветущие травы, раскаленная земля и дым.

-Пришел, - с удивлением отметил юноша очевидный факт.

-Как и полагается другу, - почему-то ядовито ответил Нахаш. - Паршиво выглядишь.

Родерик вскинул голову и уставился на возвышающегося над ним демона.

-Я пришел, чтобы разобраться в себе.

-Цель благая. Но зачем же здесь я?

-Расскажи мне о Боге.

-О Боге? - губы Нахаша изогнулись в удивленной улыбке. - Мальчик, ты путаешь меня с пастором? Или бредишь? Тебе и в самом деле нездоровится.

-Ты видел его, ты знаешь, кто как не ты…- безнадежно забормотал он, глядя как будто сквозь демона.

Нахаш вздохнул и протянул ему руку:

-Ну не думаешь же ты, что я усядусь рядом и начну проповедовать? Поднимайся.

Тропинка под ногами высохла, будто и не было вчерашних дождей. Она стелилась вперед, огибая деревья, листва над ней расступилась и выглянуло солнце- лес перестал быть мрачным, но теплее не стало, и зубы все еще мелко выстукивали дробь.

-Этот мир был создан нечестно, - плавно заговорил демон. - Люди и Бог. Идеальные дети и идеальный отец. Круг за кругом в цепи перерождений до победного момента очищения души, когда дети смогут занять свое место подле божественного воинства ангелов. Пока не достигнешь просветления будешь перерождаться. Из тебя вытравят все неправильное и в конце концов сделают достойным. Думаю, за тысячелетее можно управиться. Но мы не люди. Нас разжаловали даже не за предательство, а за одну лишь тень сомнения. Я не хочу быть идеальным. Никто из нас больше не хочет. Кто-то погряз в ненависти и обидах, глядя только в прошлое. Кто-то смог найти свой путь и смотреть вперед. Только вот без Отца путь вперед разглядеть очень трудно. Внутри людских душ горит божественная воля, тогда как в наших душах остался лишь пепел.

Родерик тяжело вздохнул. Он надеялся услышать побольше о Боге и Свете, а не об обидах и чаяниях демонов.

-Я не хочу утонуть в оголтелой ненависти, но вряд ли когда-нибудь смогу стать достаточно идеальным и послушным для Бога. А что на счет тебя? - вдруг поинтересовался Нахаш, оглядываясь на вяло плетущегося юношу. - Ты так удивленно смотрел на свою сестру, которая всего лишь предпочла быть собой. А чему здесь удивляться? Разве это не мечта каждого человека, быть самим собой? Неправильным, глупым, порочным? До времени судного дня, когда мы либо обретем прощение, либо умрем все вместе, как настоящая семья, где каждого принимают таким, каков он есть.

Родерик бросил взгляд на Лиса. Тот кинул тревожный взгляд в ответ. Да, желание чтобы тебя приняли было больной темой. Лис, по-видимому, также вспомнивший тетку Агнес, хотел что-то сказать, но общество демона, шагающего впереди, мешало доверительным разговорам.

-А почему вы не можете получить прощение прямо сейчас? К свету надо идти, - повторил юноша слова ведьмы. - Так почему вы не попытаетесь?

-А вдруг наказание превысит благо, которое мы в результате получим? Мы позволили себе усомниться. Но может ли существо, стремящееся к познанию мира, заглушить в себе этот зов? Может ли ребёнок перестать задавать вопросы?

«Короли умеют бояться?» - хотел спросить Родерик, но спросил совсем другое:

-А он добрый?

-К нему неприменимы такие категории. Добрый, злой, светлый, темный… Видишь ли, никто и никогда не сможет быть настолько же темным, насколько светел Бог. Он не был кем-то сотворен, он просто есть, он- начало всего, он- абсолют и противопоставить ему что-либо попросту невозможно.

Родерик помолчал, нервно сжимая и разжимая пальцы. Демон не сказал ничего плохого о Боге. Восхвалять его он тоже не спешил. Но тем не менее, вопреки ожиданиям, не принялся хулить его на все лады, не стремился очернить его. Как же так? Юноша никак не мог собраться с мыслями и ощущал, как какой-то горячечный туман заливает голову, вопросы разбегались, множились, но ни один он не мог сформулировать и высказать.

-Тебе совсем нехорошо. Готов поспорить, у тебя жар и ты вот-вот свалишься от истощения. Чем же ты так измучил себя, позволь спросить? - в голосе Нахаша Родерику послышался какой-то намек, какая-то болезненная издевка, но он не стал придавать этому значения.

Он приложил руку ко лбу и почувствовал, как нагрелась кожа.

-Странно, мне холодно.

-Ступай домой, Родерик. Будет обидно, если ты умрешь от какой-то простуды.

-А если я умру как-нибудь иначе, то совсем другое дело?

Нахаш задумчиво посмотрел на него. Перед ним стоял человек, задумавший его убить. Отыскавший способ это сделать. Можно было бы покончить с ним прямо здесь и сейчас, но всё-таки… Эта речь о Боге. Такая невероятно своевременная речь. Является ли сомнение предательством? Родерик еще не предал, пока нет, но сомневается, готовится, поджидает нужное время. Что он сделает в решающий момент, как поступит? Стоит ли помочь ему сделать правильный выбор?

- Видишь ли, даже в отсутствии в нашей жизни Бога, нашелся тот, у кого была сила устанавливать некие правила… - медленно проговорил он, - Так уж вышло, что выбор у тебя небольшой. Либо перебраться в Подземье, либо умереть. Не я так решил. Если бы я мог, я бы оставил тебя в Верхнем мире, проживать обычную человеческую жизнь. Что за радость- загонять тебя в Подземье, как в клетку. Это место и так слишком для многих стало тюрьмой.

Нахаш внимательно наблюдал за выражением лица человека, следил, как меняются его эмоции и чувства. Они лились полноводной рекой: боль, горечь, сомнение. От чего-то промелькнуло вдруг сострадание и жалость. А потом всё накрыло бессильной усталостью. С удивлением, Нахаш обнаружил отсутствие страха.

«Ты нам сочувствуешь?»- хотел спросить Нахаш, но спросил совсем другое:

-Что это висит на твоей шее?

Родерик вытащил наружу сбившиеся нитки и цепочки оберегов. Среди них притаился маленький фиал из-под духов, в котором он хранил немного святой воды.

-Как забавно. Я не ошибся. Чувствую, в этом пузырьке святая вода. Планируешь вылить её на меня?

-Почему именно на тебя? Я действительно не думаю, что она окажет какой-то эффект на обычных фэйри, но на королей, если те будут настроены ко мне враждебно...

-Я дал тебе амулет, с которым никто из королей тебя не тронет. И поскольку я единственный, на кого действие амулета не распространяется, водичка предназначается именно мне.

Приняв решение поглядеть, во что выльется план Родерика по его, Нахаша, умерщвлению, король взялся раздумывать над тем, как тот хочет всё это устроить. Это так любопытно, наблюдать за тем, как кто-то планирует на тебя покушение! Родерик задумал облить его святой водой и ударить кинжалом? Нет, это совсем просто и даже неинтересно. На это и глядеть не хочется! До самого Самайна дожидаться такой вялой и бессмысленной попытки убийства было скучно. Разве так стараются для друзей? Пусть придумает что-то получше.

-Ну-ка, - демон в миг сорвал фиал с шеи юноши, и побултыхал водой, находившейся внутри.

-Отдай! - Родерик потянулся, пытаясь выхватить пузырек, но Нахаш быстро перебросил его из одной руки в другою.

- Зачем он тебе? Не терпится на меня вылить? Что ж… - он откупорил фиал и наклонил его над рукой.

-Нет, постой, ты что делаешь!?

Родерик замер. Железо и рябина не оказали на короля никакого воздействия, может, он хочет продемонстрировать всю тщетность попыток защититься от него?

-То, зачем эта вода предназначена. Выливаю ее на, как ты нас называешь, демона. Святая вода на нечистую плоть. Ты же за этим ее с собой носишь?

С этими словами он опрокинул фиал над запястьем правой руки. Тёмные тени взвились вокруг, и кожа, которой коснулась святая вода, зашипела, словно раскаленная сковородка. Сначала от нее заструился темный дымок, неприятно пахнущий паленым, а когда он рассеялся, стало видно, что кожа покраснела, как от сильного ожога.

Родерика затошнило.

-О… О боже…

Нахаш отшвырнул пустой бутылек в кусты.

-Ты зачем это сделал? - Родерик не отрывал взгляда от ожога, края которого слегка потемнели. Запястье начинало опухать. То тут то там набухали волдыри.

Нахаш молчал. Он не смотрел на руку, только внимательно следил за выражением лица юноши.

-Ты же знал, что так будет, так какого черта? - воскликнул он.

-Чтобы меня убить, святой водички недостаточно. Я же всё-таки не демон. И хоть искупай ты меня в ней, ничего кроме ожогов не добьешься.

-Да не хочу я… - Родерик вдруг осекся.

«К свету надо идти»- снова прозвучал в голове голос ведьмы. Почему-то, стоящий перед ним Нахаш стал восприниматься не грозным и страшным, а обиженным и одиноким великовозрастным ребенком, глупым, противным и капризным, не могущим извиниться, но надеявшимся, что родитель сам подойдет и простит его. Всё-таки не демоном, а просто фэйри, пусть и очень сильным.

«Господь, ну и намаялся же ты с ними в своё время…» - подумал Родерик, хмыкнул, и вдруг громко расхохотался,- «Заставил этих придурков съехать в другой мир, от себя подальше! Как же я тебя понимаю, приятель. Будь я отцом таких очаровательных детишек, тоже поспешил бы отправить их искать свой путь в этой жизни.»

-Хм… -протянул Нахаш, легонько тряся обожженной рукой. -Ты что, плачешь? Это истерика?

Родерик прикоснулся руками к щекам и вдруг ощутил влагу на кончиках пальцев.

-Я плачу? Почему? - все еще улыбаясь, он задумчиво посмотрел на подрагивающие влажные пальцы.

- Если твоя хрупкая психика не выдержала вида страшного и ужасного ожога, -иронично сказал Нахаш,- то знай, в Подземье время может течь очень быстро, и ожог исчезнет, не пройдет в Верхнем мире и секунды.

-Я рад, что ты пришел, - махнул рукой юноша. - Если бы мог, поблагодарил бы, но одного раз мне, пожалуй, хватило.

Нахаш понимающе усмехнулся.

Родерик ушел быстро, скомканно попрощавшись, и излучая столь сильный пресный вкус, что казалось еще немного, и он прямо с замшелой тропинки вот-вот вознесётся на небеса.

Король смотрел ему вслед.

«Да, пожалуй, сомнение, это всё-таки еще не предательство. К тому же, неплохо было бы узнать, кто оказался таким добрым и находчивым, что помог юноше завладеть ангельским стилетом.»

Глава 35

С самого утра шел дождь. Шагая к главному зданию колледжа, Родерик испытывал смутное чувство беспокойства, сворачивающееся в животе. Он старательно высматривал друзей в толпе, но из-за огромного количества раскрытых зонтов и поднятых над головой газет, ему никак не удавалось разглядеть знакомых лиц.

Простуда давала о себе знать неприятным надсадным кашлем, а шерстяной шарф, которым он надежно обмотал горло, колол кожу. Лис, отправившейся в колледж вместе с ним, выглядел совсем как обычная трость, даже усы его, вопреки обыкновению, не шевелились. Впрочем, за последние несколько дней они вообще едва ли перекинулись парой слов. Причиной этого молчания являлась ссора, случившаяся сразу после беседы с Нахашем.

-Я способен понять, что ты можешь не хотеть исподтишка убивать кого-то, что ты вообще не хочешь никого убивать, пусть даже и демона, и из-за этого отказываешься от ритуала со стилетом. Но отбрасывать его в сторону из жалости? Серьезно? Из-за того, что ты ему сочувствуешь? Он убивает людей! – кричал на него Лис, разевая бронзовую пасть и щеря зубы.

-Только грешников. И только чтобы не умереть самому и поддерживать жизнь в целом мире, созданном его руками, - тяжело вздохнул Родерик, понимая, что аргумент этот спорный, и выдвигать его может только конченый идиот или предатель всей человеческой расы. Предателем или идиотом он себя не считал, поэтому добавил, - Да и Бог бы с ним, с королем фэйри, в пользу второго ритуала говорит тот сон!

Накануне отъезда в колледж, Родерику приснилась светловолосая ведьма, разрисовывающая пол старой церкви непонятными узорами. Юноша решил, что даже озеро признало второй ритуал наилучшим решением, послав ему в ответ это сновидение. Лис же считал, что это был вовсе не ответ волшебного озера, а бред, навеянный болезнью и температурой.

-Нет, ты погоди, - не отступался Лис. - Ты же сам когда-то говорил, что никто не вправе вершить подобный самосуд и определять кому надлежит жить, а кем можно и пожертвовать!

Родерику не нравилось отстаивать позицию, которой он и сам не особо придерживался, но всё же он ответил:

-А что он должен делать? Лечь, засыпаться землей и умереть?

-А почему бы и нет! Для демонов нет ничего святого. Только месть всем тем, от кого Бог не отвернулся. Людям они мстят за обещанное царство божие. Закабалили фэйри и мстят им за одну лишь их надежду. Потому что сами они не имеют ни обещания, ни надежды. Ничто кроме осквернения душ не доставляет им радости и удовольствия. Вот то, что наполняет их жизни. Любовь к себе, ненависть ко всему живому и безрадостная беспросветная и много чего «без» вечность!

- Но король Змей…

-Другой? Ой, как мило! А в чем была виновна та служанка, Мэй? В том, что стащила пару побрякушек и тряпок у твоей сестры? Не кажется ли тебе, что наказание не соразмерно деянию?

-Ты прав, я знаю! - махнул рукой юноша. - Я и сам так считаю. Черт подери, лет сто назад у нас тоже могли казнить за мелкое воровство. Но мир меняется, меняемся все мы. И всё это к лучшему. А Подземье как трясина, в которой все увязает. И фэйри с королями там тоже увязли. Они же так любят игры со временем! Вот и сидят короли уже тысячи лет на своих тронах, не могущие из-за своей сумасшедшей гордыни и шагу сделать. Прощение просить- гордость не позволяет, каяться- сумасшествие. И Змей только в том прав, что еще хоть как-то держится, и на людей оглядывается. Хотя, я его и не оправдываю, конечно. В конце концов, возможно, выйди все эти существа в люди, то есть, в Верхний мир- разрушили бы и мир и себя. Если Бог создал всё, то, наверное, и Подземье специально для них припас.

Чуть подумав, Родерик добавил:

-Но я не стану никого убивать, раз у меня есть шанс просто уйти. Это всё не по мне, Лис, совсем не по мне.

То, что сострадание вполне естественное человеческое чувство, которое сложно чем-либо объяснить и как-либо оправдать, юноша говорить не стал. Лис более или менее оттаял, сменил гнев на милость, но всё равно был задумчив и молчалив.

-Эй, Стоун. Ты чего застыл?

-Льюис…

Вот уж кого Родерику хотелось видеть меньше всего. Сверкая белозубой улыбкой, маг протянул ему ладонь для рукопожатия. Стоило Родерику коснуться руки, как Льюис притянул его поближе:

-Ну что, готов к новым совершениям? - заговорщески шепнул он.

Тут кто-то окликнул мага из-за спины.

Рори поспешил кивнуть и скрыться в людской толпе.

В такой день он бы предпочел сидеть дома, завернувшись в одеяло, с кружкой чая в руках. Но вспомнив, что дома его теперь ожидает сумасшедшая служанка и воспоминания о дьявольском ночном шабаше под окнами, он приуныл. Служанки в колледже может и не будет, но вот от воспоминаний ему уже не отделаться. Дай Бог хоть в следующей жизни не вспомнит.

На протяжении всего ужина, проходившего в общем зале, он чувствовал на себе негодующий взгляд Дугласа. Взгляд этот был вполне объясним, Родерик не распечатал ни одного его письма, а телеграммы, как и пару телефонных звонков, проигнорировал. Не то чтобы он делал это специально, в ответ на августовское исчезновение Дага, просто у Родерика имелся более весомый довод- взыгравшая паранойя. Кто знал, что победит в Дугласе- кровь фэйри или дружеская мораль? А ну как примется докладывать о каждом шаге Родерика своим иномирным друзьям? Хотя сейчас, осознав, что Нахаш не слишком то жаждет его переселения в Подземный мир, и лишь пользуется возникшей оказией для своих экспериментов, Родерик смотрел на ситуацию проще.

Поймав очередной взгляд друга, он извиняюще пожал плечами и развел руками- мол каюсь, не я такой, жизнь такая. И когда вечером они собрались в комнате у Стиви, напряженность наконец сошла на нет. Тем более, Даг в разговорах не затрагивал никаких потусторонних тем.

-Нет, ну вы видели! Он выглядит как огромный оживший скон в пиджаке. А вместе с Оливией они составят чудесную хлебобулочную пару, - Стиви как обычно вызверился на Хью из-за какого-то пустяка и теперь все никак не мог успокоиться.

-А венчать их будут непременно в пекарне, - усмехнулся Даг.

-О, Хью, я, Оливия, отдаюсь тебе, и обещаю быть верной в засыхании и заплесневении, и нарожать тебе десять маленьких сладеньких булочек! - тоненьким приторным голосом пропел Стив.

-О нет, давай без подобных фантазий, я не хочу себе это представлять. Но мы их не осуждаем!

Родерик рассмеялся. Они осуждали и еще как, впрочем, как и всегда.

-Конечно не осуждаем!- приторно улыбнулся Стив,- Каждой твари по паре, как сказано в Библии. Мы, наоборот, очень за них рады!

-А ты рад, а, Рори? Скажи же что-нибудь.

И хотя со свалившимися на него проблемами Родерику не было дела до большинства людей, он не мог не улыбнуться очаровательной комичности сложившейся пары. Оливию он знал плохо, да и видел ее всего пару раз, но увиденного вполне хватало, чтобы понять, над чем так зубоскалят его друзья. Если девушка так и не оставила своей привычки наряжаться в пышные платья розовых и белых цветов, и все так же походила на торт со взбитыми сливками, в компании с низеньким и полненьким Хью, они действительно будут смотреться весьма гармонично и гастрономично.

-Если они будут счастливы, я готов стоять рядом с ними на венчании и поднести Хью кольцо, - улыбнулся юноша. В тепле и уюте общежития ему хотелось одарить добротой весь мир.

- И тебе же потом выпадет честь сидеть рядом с ними за одним праздничным столом, за которым Хью сожрет всю левую половину блюд, а очаровательная невеста всю правую, оставив тебя голодным.

-Дружба, как и любовь, требует жертв, - смиренно признал Родерик.

-О, святой Рори!

-О, правильный Рори!

-Покровитель всех пышнотелых пар. Вот мы и нашли того, кто обвенчает молодоженов!

-Если это пополнит мой счет, хоть банковский, хоть кармический, я готов венчать хоть сконы, хоть ростбифы, хоть ростбифы со сконами. Я не только святой, но и непритязательный. Совершаю добрые дела налево и направо.

Друзья засмеялись, а он закрыл глаза и откинулся спиной в глубокое кресло, стараясь впитать в себя это чувство. Ему было спокойно и привычно. «Миг равновесия ни за что не обрести дважды»- подумалось ему. Кто знает, что ждет за поворотом, в следующей жизни, в которую он войдет, помня об этой. Пусть это будут хорошие воспоминания.

Он вспомнил, как однажды сидел с Нахашем вот так же уютно, только не в кресле, а на траве, на небольшой полянке, поросшей наперстянкой. Тот, опершись на ладони за спиной, вглядывался в подсвеченные солнцем листья, словно стараясь их запомнить, запечатлеть до каждой светло-зеленой прожилки.

«Когда предатель и злодей вдруг оказывается добрым, люди тут же прощают ему все его прегрешения, извиняя их трудным детством, плохим характером и трагической судьбой. Но когда добрый человек вдруг оказывается злодеем и предателем, общественному негодованию нет предела. Его клеймят лицемером, лжецом и подонком. Вот ты, Родерик, добрый человек?»

Затруднившись с ответом, он тогда перевел тему. Но сейчас он бы сказал, что зачастую быть добрым, это не совершать благие поступки, а просто не делать плохих. Возможно, когда ему выпадет еще один шанс прожить жизнь, он справится лучше. Возможно, добрым ему еще только предстоит стать.

Родерик поднялся, потянулся и побрел к выходу из комнаты.

-Эй, Рори, ты куда? – вскинулся Стиви.

-А ему с нами надоело! Бедняга еле высидел этот час, - подшутил Даг.

Родерик не оглядываясь помахал ему рукой с оттопыренным средним пальцем:

-Когда-нибудь, Дуглас Грин, я тебя придушу и тебе не придется дожидаться судного дня, - пригрозил он, под недоумевающим взглядом Стиви.

Нет, все-таки он был достаточно добрым, если сумел высидеть в обществе этих двоих целый час.

Но Даг не пожелал так просто заканчивать разговор. Спустя пару секунд, он выскочил из комнаты в полутемный коридор и в два шага нагнал юношу.

-Эй, я хотел сказать, что рад тому, что ты нормально относишься к Подземью. Нам всем предстоит до чертиков долгая жизнь, а дожидаться судного дня вместе всяко веселее.

Даг хлопнул его по плечу и медленно пошел рядом.

-Знаешь, я же видел тебя там, в королевстве Змей. Ходил по базару и всё раздумывал, как бы мне тебя расположить ко всей этой херне, примирить со всеми этими фэйрийскими штучками, а потом раз- и вижу тебя, преспокойно стоящего на обрыве. Сказать по правде, я чертовски счастлив, что не придется тебя уламывать, уговаривать и всё такое. Но весомый аргумент я уже заготовил, так что выскажу, не пропадать же моим стараниям. Когда ты, так сказать, переедешь, я смогу передавать весточки твоей семье. Письма там, или на словах. Я же могу посещать и Верхний мир и Подземный. В общем, не беспокойся об этом, и Китти тоже скажи. Можно еще и Льюиса к этому припрячь. Правда, он оказался каким-то действительно мутным типом. Я и раньше думал, что он что-то скрывает, мне было любопытно узнать, что именно, а уж теперь, когда я увидел его прохаживающимся по базару…

-Льюис был в Подземье!? В королевстве Змей? - Родерик едва не споткнулся на ровном месте.

«Может ли настолько не везти человеку, что буквально все вокруг него вовлечены в какие-то потусторонние делишки?»- подумал он.

-Ну да. Я тоже удивился, - Даг задумчиво потер подбородок. - Но я хотел поговорить с тобой не только об этом. Свадьба твоей сестры назначена на Самайн, верно?

-Ты и об этом знаешь? - поразился Рори.

-А кто не знает! Среди фэйри сложно что-либо утаить.

-И что планируется? Какая-нибудь вакханалия с ведьмами, девственницами и жертвоприношением? - уныло предположил юноша.

-Только если ты этого так хочешь. В конце концов, в этот день и у тебя будет повод для праздника. Ты ведь принесешь клятву королю на Самайн?

-Какую еще клятву? - мир продолжал испытывать Родериково терпение, и он был готов переехать в своё светлое будущее прямо здесь и сейчас, из этого темного коридора, представься ему вдруг такая возможность.

Даг замялся, взлохматил волосы, но всё же ответил:

-Ту, которую приносят все подданные. Я тоже приносил ее. Король Змей что, не говорил? Черт, он не упоминал, можно ли мне тебе об этом рассказывать.

-Думаю, можно, - осторожно заметил юноша, кивнул, и натянул на лицо улыбку. - Раз уж мне все равно предстоит это дело.

-Ну… В том мире, как ты уже, наверное, понял, время, пространство, души- все ему подвластно. Каждый из его подданых вверил власть над своей душой в его руки. Это вопрос выживания.

-Ага, - продолжая механически улыбаться, кивнул Родерик, - И что же это значит? Он может вас контролировать?

-Нет. Ты что, - замахал руками Дуглас. - Иначе бы не было фэйрийских восстаний. Он может контролировать слуг, но не подданных.

-И? Что значит быть подданным короля Змей?

-Это значит, что над тобой больше не будет ни Бога, ни законов природы. Время не тронет твоё тело, смерть не заберет душу, а Бог не совершит последний суд. Куда король, туда и мы, если совсем кратко.

-Очаровательно. И он может приказать сделать что угодно, и вы должны будете повиноваться?

-Ну… В некоторых пределах. Ты ведь не нарушаешь местных законов? Там всё так же, разве что контроль построже, но правил поменьше. Да и ослушаться прямого приказа нельзя.

-Но здесь у меня есть выбор. Даже если это будет выбор между жизнью и смертью.

-Зачем же так фаталистично? Законы есть законы, их принято исполнять. Но трактовать законы и даже приказы можно по-разному, действовать можно тоже по-разному. И принцип «не пойман- не вор» там тоже работает. Если уж так приспичило, следует просто не попадаться, - Даг подмигнул ему и поспешил добавить. - Да и не приказывает он обычно. Есть свод общих правил, его и нужно соблюдать.

Родерик снова покивал, замечая, что это становится его любимым жестом.

Перспектива жить по законам Нахаша, и вручать власть над своей душой кому-либо, а особенно ему, определенно не вдохновляла. Одно дело сочувствовать, и совсем другое, окрестив голову бросаться вслед за объектом своего сочувствия, не зная, куда могут завести этот объект старые обиды, гордость и прочие психологические травмы.

«Нет уж!» - решил Родерик, распрощавшись с Дагом, - «Сижу тихо до самого Самайна и не отсвечиваю. И свою комнату всё же в бастион суеверий превращу. Следующим студентам в назидание.»

Глава 36

Кажется, будто прошел год. Нет, всего два месяца. И на протяжении двух месяцев Родерик тщательно избегал любого разговора, да что там разговора, любой мысли о приближающемся Самайне. О прошедшем Мабоне, и жертве этого праздника, он старался не думать, и в ночь осеннего равноденствия вообще не спал: зашторил окна, обсыпался солью и скоротал ночное бдение за чтением.

С небывалым удовольствием он слушал лекции, с особым энтузиазмом высказывался на практикумах. И с каждым прожитым днем с удовлетворением отмечал, что воспоминания об этом сумасшедшем лете отступают всё глубже в памяти. За это короткое время мир стал для него таким ярким, интересным и значительным, столько вдруг открылось ранее незамеченных возможностей, что мысли о Подземье померкли, отодвинулись куда-то далеко, потеряли над ним власть и трепет.

В конце сентября пришло письмо от родителей. Те сообщали, что Китти познакомилась на приеме с каким-то приезжим французем, и теперь без конца переписывается с ним, чем они очень обеспокоены. Родерик, конечно, догадывался, что за «француз» это мог быть. Самайн наступал, и Китти готовилась к переезду. Родерик готовился к переезду тоже. Морально.

Он не бежал от проблем, нет, он понимал, что это занятие бесперспективное. Просто все, что он мог, он уже сделал. Со временем понимаешь, что абсолютно беззаботной жизни не существует, а относительно беззаботной можно добиться каждому, если не придумывать себе лишние проблемы.

Дождь лил стеной, лучи солнца не пробивались сквозь тяжелые тучи, но ночь обещали ясную. Юноша стоял под небольшим козырьком около входа в общежитие и смотрел на пруд, идущий рябью, на прибитую дождем плешивую лужайку, на высаженные аллеей деревья, покачивающиеся под шквалистым ветром. На улице не было никого. Это был пятничный день, и занятия уже закончились. Все сидели по комнатам и гостиным, прячась от дождя.

-Сегодня… Уже сегодня, Лис.

У него было ощущение, какое бывает перед долгой поездкой, когда ты уже собрал чемоданы, и стоишь на пороге дома, готовясь закрыть за собой дверь.

Он шагнул вперёд, под дождь. Одежда продержалась сухой всего секунду, а потом прилипла к телу, пиджак стал тяжелым, а в туфли набралось по целому морю. Над головой сверкало и грохотало небо. Он поднял лицо к тёмным тучам… И вдруг вспомнил, что обожает дождь. Что раньше в грозу маленький Рори, хватая за руку сестру, убегал из дому, чтобы бегать по мокрой траве, гоняться друг за другом и хохотать под причитания служанок. Что над ними кружили листья, а они ловили их руками в воздухе, считая, что на каждый пойманный листок можно загадать по одному желанию.

Рори раскинул руки в стороны и позволил этому дождю омыть его, смыть все его тревоги и сомнения. Он побежал вперёд, по размякшей земле, силясь выхватить у ветра хотя бы один лист. Подпрыгнув в отчаянном прыжке, он схватил кружащийся листочек, и сжал его в руке, неловко поскользнулся, приземляясь, и упал на землю. Зажав трепещущий листик между пальцев, он победно поднял его над головой и засмеялся. Его охватила какая-то простейшая, первобытная радость. Всё лишнее смыло дождем.

-Одно желание... Какое бы загадать?

Он крепко смял листик в ладони и что-то невнятно пробормотал. И как Лис не прислушивался, не смог ничего разобрать.

Таким его и обнаружил Даг, стремительно шедший из учебного корпуса, под тяжелым черным зонтом, так и норовившем улететь вслед за особо сильным порывом ветра. Грязный, мокрый и с улыбкой во все лицо- Родерик звездочкой раскинулся на мокрой земле.

-Ты с ума сошел! Рори, что ты тут делаешь? А, черт с тобой, ненормальный! Тебе в Подземье действительно самое место! Поднимайся, я хочу тебе кое-что показать.

-Дай хоть схожу переоденусь, -пробурчал юноша, вставая.

Он и правда продрог, и вымок до нитки. Очень хотелось остаться в комнате и никуда не идти, но, выглянув в окно, он обнаружил, что Даг всё еще дожидается его во дворе. Глядя на друга, он искренне пожалел, что не может с ним открыто попрощаться.

Помимо сухой одежды, он захватил из комнаты все заготовки для ритуалов. Кто знает, насколько затянется разговор с Дагом. А между тем, ему надо было успеть на вечерний поезд, чтобы добраться до города. А оттуда в старую заброшенную церковь, где ведьма обещала провести для него ритуал сегодняшней ночью.

Надев длинное пальто и распихав по карманам всё необходимое, он не забыл прихватить с собой портфель, в который сунул бутыль с землей и железные гвозди. Кто знает, вдруг ситуация выйдет из-под контроля и ритуал со стилетом окажется единственным выходом. В конце концов, стилет можно и не пускать в ход, а просто им пригрозить.

Друг повел его в сторону учебного корпуса. Будучи совершенно безлюдным, тот выглядел тревожно. Мягкий ворс ковров заглушал шаги. Они несколько раз свернули, пока не оказались в глубине здания, около небольшой приветливо распахнутой двери, ведущей в какое-то хозяйственное помещение.

-Эй, Рори. Погляди, ну и вещица, а? – Даг первым зашел внутрь и широко повел рукой, приглашая полюбоваться на испорченные старые книги, непригодные доски и сломанные стулья.

-Стесняюсь спросить, что ты вообще в этом нашёл? - Рори заглянул через плечо друга в темноту комнаты. В ней не было окон, она тускло освещалась светом, падающим из дверного проёма.

-Да вон же. Взгляни на стол.

Обогнув Дага, Родерик присел перед старым покосившемся столом из дуба, чьи стенки были расписаны скабрезными стишками.

-Ну и какой из этих шедевров эпистолярного жанра так тебе приглянулся?

-Да не там, под столом.

Вздохнув, Родерик наклонился пониже.

-Ты про это? - он выудил из-под стола глиняный кувшин с отбитой ручкой, поперек которого лежала пара свечек.

-Да, про это. Там чистая вода внутри. Ну и свечи, чтобы в темноте не сидеть. До ночи должно хватить.

-В смысле? - тут же насторожился Родерик и оглянулся.

-Извини, приятель, - коротко подтвердил его самые худшие опасения Даг.

Дверь со стуком закрылась. Послышался скрип задвигаемой задвижки.

-Сегодня день Самайна, Рори. Ну и в общем, тут такое дело…

Даг запнулся, не зная, как объяснить другу всю сложность ситуации.

Разумеется, запирать Рори в пыльной каморке он совершенно не хотел. Но слуги Нахаша, связавшиеся с ним пару дней назад, сказали, что кто-то готовит покушение на короля, и что тот, кто собирается убить его, непременно постарается вызволить Родерика из заточения. Как это взаимосвязано Даг не знал. Тем не менее, этого «спасителя» было приказано обнаружить и схватить, при этом не впутывая самого юношу в эту историю и не раскрывая ему правды.

И как это сделать, чтобы Стоун его не возненавидел, Дуглас решительно не понимал.

-В общем, традиция такая, вот, - в конце концов выдал он.

-Что за гребанная традиция, в гробу я видал такие традиции! - в запертую дверь заколотили со страшной силой, - Открой дверь, придурок!

-Не открою. Ну традиция такая, должен брат невесты посидеть взаперти, - на ходу сочинял Даг, - Знаешь, вроде как брат не хочет отдавать сестру замуж, его запирают, если он выберется наружу, то может запретить сестре венчаться, а если нет, то он появляется сразу на свадьбе, и ему остается только пожелать счастья новобрачным. Чаще всего, браки заранее обговариваются, и все со всем согласны, так что братья просто терпеливо дожидаются начала торжества взаперти. Воспринимай это как игру.

-Что за бред? - гневно откликнулись из-за двери.

Даг и сам поморщился, больно уж глупо всё это звучало.

-Что я могу сказать, фэйри такие фэйри.

-Что за чушь, и ты из-за какой-то замшелой традиции запер меня в темном чулане? - дверь сотряс очередной неслабый удар и она отчетливо заскрипела, - Так и знай, плевать я хотел на ваши традиции, буду кричать, вопить, и как только меня освободят, сдам тебя, чтобы ты еще неделю подметал классы в назидание.

-Ну, кричать и вопить ты, конечно, можешь. Но на этой двери чары фэйри. Так что вряд ли кто-то откликнется. Да и ты вряд ли сможешь насладиться воспитательным эффектом подметания полов в моем исполнении, так как к завтрашнему дню станешь полноправным жителем Подземья.

За дверью притихли.

-Тогда я позову Змея прямо сейчас, - решил сблефовать Родерик.

-И он подтвердит, что традиция есть традиция, - вложив в голос побольше уверенности, ответил Даг, от всей души порадовавшись, что неспособность матери лгать, не передалась ему по наследству, - Разве что Змей переместит тебя в Подземье, в какой-нибудь более комфортабельный чулан, раз этот тебе так не мил.

-Выпусти меня, Даг. Пожалуйста, открой. Мы же друзья, разве нет?

Рори услышал, как Дуглас ударил кулаком в дверь с той стороны.

-Не буду и не проси. И не вини меня, пожалуйста. Так нужно, сам потом всё узнаешь.

Родерик услышал, как Даг отходит от двери, как его шаги затихают в глубине коридора. Он грохнул кувшином об пол, разбив его на мелкие осколки и зло зарычал.

-Нда… -протянул Лис,- ситуация. Никогда не слышал о таких традициях фэйри, не то, чтобы я так увлекался их бытом, но это что-то новенькое.

-Дерьмо это, а не «новенькое»!

-Согласен. Если не выберешься отсюда до вечера, тебя просто транспортируют в Подземье, и больше ты оттуда не выйдешь.

-И что мне делать?

-Видимо, паковать вещи на память,- вздохнула трость, - Полагаю, завхоз не мало удивится, когда обнаружит таинственную пропажу вот этого чудного стола и рваных книг. Откроешь в Подземье музей человеческого искусства, будешь водить экскурсии. Вот, смотри какая прелесть:

«Мы рождены пропить все то, что пьется,

скурить все то, чего нельзя пропить.

Нам много в жизни испытать придется

но философию всегда любить.»

Закончив декламировать, Лис откашлялся:

-Да тут не только стихоплеты отметились, местные художники тоже не обделены талантом. Тут еще такие рисунки- ммм… Я и не думал, что люди умеют так изгибаться, действительно очень занятно.

Родерик щелкнул зажигалкой и зажег свечку. Дешевый фитиль брызгал искрами и пощелкивал.

-Кончай дурить. Лучше поищи что-нибудь вроде лома, - Родерик, не глядя на испохабленный предмет мебели, так заинтересовавший Лиса, принялся копаться в груде старых вещей.

-Думаешь, твой дружок не позаботился о том, чтобы ничего подобного здесь не лежало?

-Может и позаботился. Но не сдаваться же сейчас, когда я в двух шагах от того, чтобы послать к черту всех этих недоумков и красиво уйти в свою прекрасную новую жизнь? - Родерик отошел от двери и попытался вышибить ее с разбега плечом.

Дверь устояла.

Родерик не сдавался.

-Знаешь, это уже какой-то воинствующий оптимизм… - протянул Лис, глядя на то, как юноша то плечом, то ногой пытается снести дверь, - Ты так себе что-нибудь сломаешь.

-Ну и пусть. Если выберусь, то до свадьбы доживет. Моей, я имею ввиду. Господи, это же опять придется в школу ходить.

Спустя час, оптимизм начал сходить на нет. Дверь не поддавалась ни физическому воздействию, ни воздействию магическому. Родерик посыпал ее солью, поливал святой водой и даже зачитал по памяти пару молитв, но всё было тщетно. Свеча догорала.

Вдруг Родерик замер, прислушиваясь. В коридоре снова кто-то был. Чьи-то торопливые, быстрые шаги звучали все ближе.

-Эй! Эй, выпустите меня отсюда! - завопил Родерик так, что Лис покачнулся.

-Да тебя все равно никто не услышит, ты же...- заговорил он, но вдруг осекся, потому что шаги замерли прямо напротив двери.

-Кто там!? Выпустите меня! - снова крикнул юноша.

-Стоун, это ты? - раздался удивленный голос снаружи.

-Льюис? Льюис, мать твою!

-А ну-ка не трогай мою матушку.

-Прости-прости. Открой дверь, пожалуйста.

Снаружи завозились.

-Ну и ну. Фэйрийская печать,- присвистнул Льюис,- Твой дружок над тобой так пошутил? Вот всегда знал, что правильно поступаю, не общаясь с Дугласом Грином.

-Вроде того. Сможешь открыть?

-Ну даже не знаю, - растягивая слова лениво ответил маг, - А что мне за это будет?

-Всё что угодно.

-Надо же. Даже как-то грустно от того, что мне нечего с тебя взять. Ну да ладно, я запомню, мало ли- пригодится.

-Так ты откроешь или нет!?

-Прекрати вопить, Стоун. В работе с магией фэйри главное спокойствие и умение ждать. Холодный рассудок и несгибаемая воля. В общем, будь ты на моем месте- точно бы провалился. Сиди и жди, не торопись, а то успеешь, как говорится, - ворчливо отозвался Льюис.

-Но ты не я, слава Богу! Ты сможешь мне помочь?

-Не наглей. Смогу- помогу. О боги, как я ненавижу фэйри. Премерзкие существа.

Родерик затолкал свой вопрос о том, что же тогда Льюис делал в Подземье, раз фэйри ему так ненавистны, подальше в глотку. Не время и не место. Он уже доверился Дагу, и где оказался в итоге?

-Почему он тебя запер то? - с любопытством спросили из-за двери.

Родерик рассказал.

Льюис до обидного громко рассмеялся.

-Дело- швах. Нет такой традиции, точно тебе говорю. С большей долей вероятности, тебя в чем-то подозревают или думают, что ты попытаешься сбежать от своей судьбы в какой-нибудь монастырь. Ты сжег бумаги? Никому не показывал стилет?

-Да, нет. В смысле бумаги сжег, а стилет всегда ношу с собой.

-Хм… -протянул Льюис.

Маг понимал, что вероятнее всего, это ловушка и ловушка именно на него. Печать фэйри мог разрушить либо священник, либо другой фэйри, либо маг. Открытие чулана и вызволение Родерика сулили Льюису крупными неприятностями. Впрочем, Льюис и так погряз в них по уши. Ему было велено проследить за надлежащей подготовкой к ритуалу, так что ослушаться, и оставить Родерика томиться взаперти не вышло бы. А жаль. Очень бы хотелось. Эти демоны редкостные идиоты, если возложили миссию по убийству короля Змей на плечи Стоуна. Хотя, дуракам, бывает, везет.

-А что, они действительно могут что-то подозревать? - спросил Родерик, прижавшись к двери, - Разве королей так часто пытаются убить?

-Ну, не ты первый, не ты последний, - меланхолично пробормотал Льюис, простукивая дверь,- Знания о том, как убить фэйри и демонов давно просочились в сказки, легенды, а порой даже и в святые тексты. Только вот легенды на то и легенды, чтобы иметь счастливый конец. В большинстве случаев, ничего у таких героев не выходит. А так, раз лет в сто находится какой-нибудь смельчак, тем или иным способом пытающийся избавить мир от темных тварей. Так что в случае успеха, готовься стать каким-нибудь Родериком Светлым. Или Родериком Бесстрашным. Звучит, а?

-Главное не стать Родериком Мертвым, - поежился юноша.

-Ну, это дело житейское, - бодро отозвался Льюис, открывая наконец дверь, - Ты уже подготовил место для ритуала? Нет? Впечатляющая беспечность.

Родерик схватил со стола свой портфель и сжал покрепче трость.

-Пошли, пошли, - поторопил маг, - Времени не так уж и много. Ты же не хочешь устраивать всё это на территории колледжа, где в любой момент на помощь демону может прийти Дуглас.

-Я купил билет на вечерний поезд.

-А вот это правильно. Надеюсь, уйти по-тихому труда не составит. Впрочем, я провожу тебя до станции, сделаю так, чтобы нас не заметили. Твой поезд отходит в семь тридцать?

-Да.

-Итак, сейчас ровно семь.

Льюис странно повел рукой, будто накрывая их невидимым куполом.

В этот раз безлюдные коридоры не пугали Родерика, совсем наоборот- он едва смог подавить в себе постыдное желание уцепиться за стены руками и ногами, и никуда не идти. Его мучило дурное предчувствие.

Тяжелая дверь учебного корпуса даже не скрипнула, когда они медленно отворили ее и вышли наружу. Они беспрепятственно покинули территорию колледжа, никем незамеченные и никем не остановленные. Дорожная пыль под непрекращающимся дождем превратилась в грязь. Прогноз погоды соврал, и ночь обещала быть отвратительно дождливой.

-Знаешь какое-нибудь безлюдное место в городе? - нарушил тишину Льюис.

Родерик неуверенно кивнул, решив, что разберется на месте.

-Вот и чудненько. Итак, Родерик Бесстрашный, вперед к победе. Обещаю сочинить о тебе красивую легенду, даже если у тебя ничего не выйдет. Ну что это будет за история! Ты не думаешь, что это просто невероятно? Кто-то рожден иным по крови, как я. Кто-то продаётся тьме за деньги или власть. А ты просто дурак, которому не повезло. Бедный юноша, по недоразумению влипший в историю. Люди любят над таким позлорадствовать, вот увидишь. Или не увидишь, не важно. Ладно, не будем о плохом, над этим даже смеяться грешно.

-Еще одно слово и я натравлю на тебя Лиса, - гневно покосился Родерик на мага, - Он кусается очень больно, так и знай. И вообще, что я, по-твоему, еще должен делать? Поведай мне, будь добр.

-Ну неужели я дождался! - патетично воскликнул Льюис, недоверчиво покачав головой, - Кто-то наконец спросил меня, что же надо делать. Уйти в монастырь, конечно. Стать послушником. Возможно, даже помощником экзорцистов, буде такие попадутся тебе на пути. Кто-то же должен чистить им сутаны и мыть полы в обители, пока они доблестно сокрушают тёмных колдунов, демонов и всякую нечисть. Возможно, сутаны бы тебе доверили лет эдак через десять. Впрочем, для монастыря ещё не поздно. Не передумал?

-Нет! - рявкнул Родерик, в который раз благодаря небеса за то, что ни сутаны, ни экзорцисты, ни законы короля Подземья ему не грозят.

-А зря, - веско припечатал маг. - Раз уж ты спросил моего совета, то этот вариант самый лучший. За стенами обители ты был бы в безопасности. Еще можно было бы заключить контракт с каким-нибудь другим демоном. Правда, вряд ли кто-то возьмётся защищать тебя от Змея на добровольных началах. Разве что другой такой же подонок. Но не ради твоей душонки, а чтобы насолить Змею. А потому, мой тебе совет был бы таков- подыскивай монастырь с крепкими стенами и сердобольными святошами.

-Да ты совсем что ли? Я хочу нормально жить. Нор-маль-но, - по слогам произнес юноша, с остервенением перепрыгивая лужи.

-Ну, можно было бы, конечно, устроить тебе перерождение… Но для этого слишком поздно. Да и непростое это дело, знаешь ли. Редкий маг станет так стараться для какого-то человека. Так что придется тебе поработать грязно, чтобы обеспечить себе нормальную жизнь.

-Ритуал перерождения? Это который ведьмовской?

-Слышал о нем? - приятно удивился маг. - Неожиданно и даже похвально.

Родерик тут же подумал: «Льюис действительно выглядит удивленным... Может, он был в Подземье вовсе не потому, что близок к фэйри, может, он и правда ненавидит их, и от всей души надеется, что я прикончу короля Змей? Но что же Даг? Если никаких дурацких свадебных традиций в Подземье нет, почему он меня запер? Может ли такое быть, что наш с Льюисом план раскрыт, и Нахаш только и ждёт, когда я замахнусь на него стилетом, чтобы убить меня?»

Льюис же подумал следующее: «Возможно, парень и не совсем дурак. Что если он действительно нашел кого-нибудь, кто согласился провести для него ритуал? Как я и думал, дуракам везет. Жаль, что я не дурак. Мог Стоуну попасться милосердный светлый колдун, протянувший заблудшей овце руку помощи? Мог. Тогда это было бы совсем неплохо. Планы правителей, что Нахаша, что заговорщиков, рухнули бы со страшным треском, а слышать, как ломаются планы демонов всегда приятно. Раз всё складывается так хорошо, стоит последовать за Стоуном и посмотреть, куда он денет стилет, а потом подобрать его незаметно или дать какую-нибудь наводку своим. Тогда в сопротивлении фэйри появится действительно грозное орудие. А в благодарность, можно стребовать обещание убить ту, кто когда-то меня поработила. Да, кажется, ветер переменился, и на горизонте забрезжила надежда. Из этого может что-то получится если, конечно, меня не схватят раньше.»

Вдали послышался гудок поезда.

- Вот и всё. Тебе пора, - маг остановился и пристально взглянул на Родерика. - Не люблю раздавать непрошенных советов, но отступая от своих правил, скажу: из двух вариантов выбирает только тот, у кого не достает смекалки их скомбинировать.

Со значением кивнув головой, Льюис отступил от Родерика и поднял руку, не то благословляя его, не то прощаясь.

Глава 37

Времени было мало. Катастрофически мало.

«Знает ли Нахаш о первом ритуале? Знает ли о втором? Скомбинировать два варианта… Что имел ввиду Льюис? Убить Нахаша и провести второй ритуал? Но зачем? Или заманить Нахаша в ловушку, не убивать его, и, зная, что со святой земли ему никуда не деться, спокойно отправиться к ведьме.»

Идея показалась стоящей. Усидеть на месте не хватало сил. Пассажиров было много- как назло Родерик пожадничал, купив билет в самый дешевый вагон. Оставалось сидеть на месте и перебирать в памяти все места, пригодные для очерчивания круга из святой земли.

-Роща позади церкви? - шепнул он Лису, сложив руки на набалдашнике трости.

-Слишком очевидно, - так же тихо отозвался Лис, едва шевеля пастью.

Родерик откинулся на спинку сидения и уставился в окно.

Вагон скрипел и трясся, от соседа пахло луком, что не улучшало и без того взвинченного настроения. Юноша и так и эдак крутил в голове возможные места проведения ритуала. Парк? Подворотня? Нет, кто-то может неосторожно пройти мимо, и ненароком смести землю. Дом тётки? С каким-то легким оттенком злорадства Родерик представил, как на помощь королю сбегается вся его свита и фэйри, как тётка, поджав юбки прячется под резной столик, как она провожает всех этих жутких созданий округлившимися глазами. Чем больше он об этом думал, тем привлекательнее казалась ему эта идея. Рассказывал он этой женщине о своих ночных преследователях и страхах? Да. Верила она ему когда-нибудь? Нет. Может, стоит помочь ей убедится в реальности всего того, что она так пренебрежительно называла склонностью к истерии и бредовыми фантазиями?

Сойдя на станции, юноша немедленно перехватил кэб и отправился в гости.

Тетка кричала. Тетка вопила. О том, что его выгнали из колледжа, о том, что он наверняка врет, о своем однодневном отгуле, о том, что она не представляет, как мог Родерик уродиться таким бесстыдным лгуном. Впрочем, на одну ночь она позволила остаться ему в своем доме, но только лишь потому, чтобы не дать юноше шляться по улицам как бродяге, портя репутацию отца.

Родерик был доволен. С благостной улыбкой покивав разгневанной женщине, он привычным маршрутом отправился в свою гостевую комнату. Ужин ему не предложили. Было даже обидно, хотя вряд ли он смог бы запихнуть в себя хоть кусочек.

Но на кухню он все же наведался, чтобы найти последний ингредиент для ритуала. Дождался, пока сварливая леди скроется в своих комнатах на третьем этаже, и прокрался вниз. Искренне помолившись над крынкой с молоком, он понюхал его, попробовал, и констатировал- слава Богу, свежее, а значит вполне пригодное для ритуала.

-Вроде, ничего не забыл, -пробормотал юноша.

Теперь, когда все компоненты покоились в карманах пальто, он почувствовал долгожданную уверенность- всё пройдет хорошо.

Поднявшись обратно в комнату, он принялся готовить ловушку. Достав бутыль с землей, он залил в нее свой предпоследний фиал со святой водой, помянув недобрым словом Нахаша, так бездарно потратившего его драгоценные запасы. Лучше перестраховаться и добавить землице лишней святости. А то мало ли, вдруг на кладбище похоронили какого-нибудь грешника.

Приподняв ворсистый ковер, он покрыл тонким слоем земли, иголок и соли всё пространство под ним и, опустив его обратно, уселся в центр, ссыпав в карманы остатки земли, соли и игл. Стилет спрятал под рубашку, поерзал, ежась от неприятной влажности верхней одежды, промокшей под дождем, но снимать её не стал, терпел- радел за безопасность.

Еще раз проверив, все ли на месте, он почувствовал, как похолодели его ладони.

-Сколько времени? - нервно спросил Лис.

-Девять.

-Надо подождать. Думаю, твою пропажу уже обнаружили и скоро явятся.

-Как думаешь, как отреагирует тётка, когда обнаружит неизвестного мужика в этой комнате? Может, он не успеет уйти до утра?

-Я бы больше беспокоился о том, какая в таком случае тебя ждет посмертная репутация.

Родерик фыркнул.

-На самом деле, я уверен, что все пройдет тихо и спокойно. Посидит тут, пока за ним не придут его подданные. Думаю, тётка даже не проснется.

-А я думаю, что ты бессовестно пользуешься тем, что Змей не любит лишних жертв. Окажись на его месте любой другой демон- никто из обитателей дома не покинул бы его живым. Самайн- праздник колеса года, не забывай.

На город опускалась тихая ночь, и дом погрузился в безмолвствие - даже дождь прекратил барабанить по крыше. Родерик поднялся с ковра и выглянул в окно, наблюдая за тем, как причудливо свет фонарей отражается в лужах. Луна хищно выглядывала из-за облаков и серебрила прибитые дождем кусты под окнами. Но ни луне, ни звездам было не под силу осветить мрак, притаившийся по углам.

Вдруг в коридоре скрипнул пол. Кто-то шел к комнате. Мягкий женский голос что-то негромко и протяжно напевал.

-Братик-братик,

Раз-два-три.

Я вожу-ты выходи.

Я тебя найду везде,

Где же спрятался ты,

Где.

На последнем слове дверь с протяжным скрипом отворилась и около порога замерла Китти.

-Китти? - приглушенно воскликнул юноша, - Ты то что тут делаешь?

На девушке была только белая сорочка в пол, длинные неприбранные волосы занавешивали лицо- сестра была похожа на привидение. Она подняла на Родерика глаза полные эйфорического счастья.

-Ро-риии, нам пора, - улыбаясь протянула она.

-Н-нн-никуда мне не пора, - чуть заикаясь отозвался Родерик, отступая подальше к окну.

Он был готов, что за ним могут явиться фэйри. Он ожидал появления Нахаша. На крайний случай, если бы все дружно его проигнорировали, он был вполне готов призвать короля сам. Но появление сестры выбило его из колеи.

-Пора, - уверенно подтвердила сестра. - Он пришел за тобой. Он ждет. И наш праздник вот-вот начнется.

-Господи, ну и жуть! - Родерик потряс головой, вырываясь из ошеломленного оцепенения, - Зачем ты так вырядилась? Что за инфернальный антураж? Где твоё свадебное платье, фата, букетик? И как ты вошла в дом без ведома тетки?

-Да к черту платье, на кой оно мне! - вдруг расхохоталась Китти. - А я могу войти теперь куда угодно. Правда в эту комнату, мне входить почему-то совсем не хочется.

Сестра задрала голову вверх, обиженно поджала губы и прищурилась.

Родерик посмотрел туда же.

Над дверью одиноко висела прибитая им еще летом железная подковка.

-Выходи, братик. Разве ты не хочешь поздравить меня?

-Поздравить? Так ты уже…- Родерик растерялся, но тут же покачал головой, - Китти, я желаю тебе счастья, честно. Но на этот раз правила игры выбираю я. Прячься лучше ты, сестренка. А я буду водить.

Он отступил в недра комнаты и чуть насмешливо улыбнулся девушке.

-Глупый Рори. Радуйся, что с тобой пришла поиграть я, а не наша служаночка Энн. С ней получилось бы куда как веселей. Тебе же понравилась эта марионетка, верно? А нравится ли тебе кукловод?

Спиной он вдруг почувствовал чей-то внимательный взгляд.

В углу, около ограды, где совсем недавно были только ночные тени, скопился непроглядный мрак.

Родерик отворил окно, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы услышать тихий шёпот:

-Пора.

Мрак продолжал концентрироваться в углу. Юноша раскрыл окно пошире. Вспомнил, как пытался всеми возможными путями дознаться, кто такие фэйри, и как от них избавиться. Дознался. Страх боролся с любопытством. Заманить короля в ловушку- непростая же задачка.

-Нахаш, это ты?

-Ну что же, друг мой, как я и говорил, либо смерть, либо Подземье. Ночь Самайна настала, время вполне подходящее, вот я и тут, - голос прозвучал на редкость колко.

Взвился не по-осеннему холодный колючий ветер, за секунду выморозивший комнату. И тут же полыхнуло теплом.

Родерик отступил внутрь.

-Что же, даже в гости не зайдешь? - спросил юноша, ступая на ковер.

-В гости? Необычайно любезно с твоей стороны. Интересно, с чего бы вдруг такое радушие?

Тьма и мрак втянулись в комнату. Сбились в вихрь и оформились в высокую- до самого потолка фигуру. Лампы погасли, и тусклый свет от окна заслонила спина короля. Глаза его в этой темноте полыхнули золотом, а крылья, потрепанные, с прорехами, как будто зажили своей жизнью, развеваясь за спиной плащом из мрака.

«И вот это Льюис предлагал мне убить!? Пусть сам бросается на него с этой жалкой зубочисткой, которую он называет стилетом, самоубийца хренов» - подумал Родерик.

Король ступил на ковер. Юноша аккуратно, стараясь не попасть в пределы досягаемости рук сестры, отступил в сторону. Ситуация складывалась патовая. Сестра перекрывала выход из комнаты. Демон стоял на ковре, на пути к окну. Оказавшийся в углу, Родерик не мог ступить ни туда, ни обратно.

Король весело скалился широкой клыкастой пастью.

-Ну и что дальше? - с интересом спросил он.

Родерик пожал плечами.

-Почему ты мнешься около входа? -недовольно обратился он к Китти. - А, понимаю. Что ж, в таком случае охраняй дверь. Какой очаровательный форпост ты тут устроил, Рори. Так и будем сидеть до утра?

Отогнув краешек ковра, Нахаш с интересом оглядел рассыпанные иглы и землю.

-Ты ведь понимаешь, что надолго меня это не удержит? Что собираешься делать? Сражаться со мной? Или может огреешь сестру железом и рябиной, и сбежишь, м?

Родерик снова пожал плечами. Молчание- это хорошо, хотя лучше бы было, если бы оно сопровождалось появлением каких-нибудь гениальных идей.

Вдруг Лис подергал его за рукав. Опустив взгляд вниз, Родерик обнаружил, что тот круглыми глазами смотрит куда-то за окно.

Снаружи тем временем происходило нечто странное. Мелкие юркие тени носились туда-сюда, не смея влететь в комнату.

-Ах это… Мои маленькие темные фэйри. Надеюсь, им хватит терпения нас дождаться, они не очень-то разумны и в эту ночь могут наброситься на кого угодно. Ведь им, как и мне, нынешней ночью нужно подкрепиться. Сегодня же Самайн, а как ты знаешь, праздник этот требует жертвы.

-И ей стану я? - подобрался Родерик, готовясь пустить в ход стилет.

-И ей станет тот маг, который участвовал в организации покушения на мое убийство. Раз уж исполнитель медлит, - кивнул Нахаш в сторону угла, где притаился юноша, - придется злодею понести ответственность за свои крамольные планы в одиночку.

Тихо, но гулко, пробили часы.

-Уже одиннадцать, - прошептал Лис.

-Вот именно, - подтвердил король. - Бедный Льюис заждался нас под окнами. А твой друг Дуглас, наверное, уже устал от его общества, впрочем, как и все мы.

Внезапно Родерик ощутил прилив злобы. Прежде, переход в Подземье казался ему чем-то абстрактным и абсолютно невозможным. Но вот он стоит тут, зажатый в угол. Тот, кто хотел ему помочь, вот-вот окажется принесен в жертву. Тот, кто казался другом, оказался пособником Нахаша. А та, кому он искренне желал счастья, стоит сейчас около дверей, как комендант в гребанной тюрьме. И это если не считать того позорного факта, что он едва не был совращен марионеткой Нахаша. Нет и еще раз нет, скотина Мейз мог посягать на многое, но только не на свободу выбора.

Резким движением, он выбросил руку вперед, кидая в короля горстью святой земли. Эффект оказался ничуть не хуже, чем от святой воды, тем более земля попала не на кожу, а прямо в золотистые глаза. Мимоходом отметив, что это был бы идеальный момент для убийства, Родерик бросился вон из комнаты, подгоняемый злой бранью короля. В принципе, он действительно мог его убить. Проблема была в том, что принципа убивать друзей, пусть и таких ублюдочных, у Родерика не было.

Заметив, что Китти не бежит за ним в погоню, он, достигнув лестницы, удивленно оглянулся.

-Мне было сказано охранять дверь, - подмигнула ему девушка. - Дверь в полной безопасности. Спасибо, что принял мой выбор, я не могу не ответить тебе тем же. Удачи, что бы ты не задумал.

Криво улыбнувшись, Родерик кивнул, и бросился бежать вниз, по ступеням, и оттуда в сад, где должен был находиться маг.

-Рори? – Даг, стоявший под окнами в окружении уродливых маленьких существ, путающихся у него под ногами, поднял на юношу удивленный взгляд.

Сжав в кулаке мешанину из игл, соли и земли, Родерик со всей силы впечатал ее в лицо друга:

-Извини, приятель, – с доброй улыбкой пропел он.

Даг взвыл, закатавшись по земле.

Мелкие твари встрепенулись и вдруг, расправив крылья, взмыли с земли, накинувшись на Рори. Быстрые, верткие, они были бы похожи на летучих мышей, если бы вместо лапок у них не было бы маленьких пухленьких ручек, похожих на ручки младенцев. Они налетели всей стаей, царапали кожу, выдирали волосы, били крыльями по лицу и норовили подобраться поближе к шее.

-Да используй же ты стилет! - прокричал Лис, которым юноша отбивался от тварей.

Он вытащил кинжал, и дело пошло куда быстрее. От мимолетного прикосновения, существ буквально разрывало на части. Они вопили и корчились, и вскоре юноша весь измазался в черной, пахнущей гнилыми фруктами, крови.

-Да что там такое происходит!? Мерзкий ты мальчишка! - раздался гневный возглас, и окно на третьем этаже распахнулось. Из него выглянула заспанная тетка.

Обнаружив новую жертву, и понадеявшись на ее беззащитность, твари незамедлили переключить свое внимание на неё и броситься вверх. От визга леди Агнес Родерик едва не оглох.

-Используйте железо, тетушка! - крикнул Родерик, искренне надеясь на благоразумие женщины.

Но та и вовсе успела захлопнуть окно, в которое, как слепые мотыльки, отчаянно бились твари. Они стучали маленькими ладошками по стеклу, и окно дребезжало, но держалось.

-Иди и охраняй свою тетку, глупая девчонка. С твоими уловками я разберусь позже, -раздался голос Нахаша и Родерик невольно улыбнулся. Все-таки не зря он не стал его убивать.

-Старуха перебудила своим воплем всю округу. Надо убираться! - крикнул Лис.

Родерик кивнул, и вдруг заметил, что под облезшим розовым кустом, свернулся в жалкий комок Льюис. На обычно бледном лице расцвела пара синяков, а над бровью выгнулась кривая царапина. Видимо, маг не сдался без боя. Его руки и ноги были перевязаны какой-то тускло светящейся в темноте веревкой, а сам он был без сознания.

-Магические путы, - поморщился Лис.

С удивлением отмечая свое хладнокровное спокойствие, Родерик подскочил к магу, перерезая веревки стилетом.

Тот, едва сфокусировав свой взгляд на юноше ошеломленно приоткрыл рот.

-Ты убил демона? – хрипло шепнул он.

-Да ни черта подобного. Идти можешь?

Из мрака прибывали всё новые темные фэйри, озлобленные и уродливые, будто сшитые из частей тел разных существ. Рогатые, шипастые, с человеческой кожей, с кожей змеиной. В своих силах Родерик не сомневался. Он точно знал, что их было недостаточно. Против всех этих тварей есть только один прием- спешное бегство.

Из окна второго этажа раздался зычный голос короля, прокричавшего что-то на непонятном языке.

Волна тварей недовольно бурча, и косясь на людей кровожадными глазками, побежала в дом, на зов своего короля. От волны вдруг отделилась одна фигура и Родерик узнал в ней Тома, жениха, или уже скорее мужа, Китти. Тот озирался по сторонам, и, заметив юношу, тут же поспешил к нему.

-Ты убил Змея? - столь же ошеломленно, как и Льюис, спросил Том.

-Да дался вам всем король, Бога ради! Не убил я его, в круге стоит, ждет своего спасителя. Второй этаж, третья дверь слева! - сплюнул Рори. Все равно войти внутрь фэйри не сможет. Под окном лежат ветки рябины, над дверью висит подковка. Пусть этот гаденыш идет в дом, хоть Китти одной не так страшно будет, вместе тетку поохраняют, молодожены хреновы.

Но Том, не оправдывая ожиданий, не бросился в дом. Напротив. Он наступал на Родерика, гневно сжав кулаки.

-Л-люди! -презрительно бросил он, - Так и знал, что у тебя ничего не выйдет. Ну хоть пленить его смог. Для человека уже неплохо. Давай сюда стилет.

-Чего? - хором спросили Лис и Рори.

-Стилет сюда дал быстро. И благодари меня за то, что я выполню за тебя грязную работу. С тебя маг, между прочим, тоже причитается, - обратился он вдруг к скорчившемуся на земле Льюису. - Приперся в дом к человеку, не озаботившись минимальной защитой. Девчонка истинным зрением увидела в тебе мага. Ты бы сдох уже на Мабон, если бы Китти передавала информацию королю напрямую, а не через меня. Альянс был бы очень недоволен, узнав, что операция провалена.

-Ты работаешь на Альянс? - просипел Льюис.

Ему вторил гневный голос сверху.

-Альянс-ссс? - прошипел Нахаш, неспособный выйти со святой земли, но все еще могущий наблюдать за тем, что творится снаружи, - Иди сюда, Том. Давай. Какая удачная ночь, предатели сыплются, словно из рога изобилия. Если ты думаешь, что со стилетом сможешь убить меня- поднимайся. Тебе ведь в любом случае не миновать расправы.

Том усмехнулся.

-Не волнуйся. Нет смысла тебя убивать. Сейчас. Ведь без твоей магии, мир Змей схлопнется. Оковы и клетка уже готовы, апартаменты ждут своего жильца, как и кристалл, который высосет твою магию до дна. Ты предал общие интересы, а с паршивой овцы хоть шерсти клок…

Король не ответил, но дом вдруг весь сотрясся как от удара.

-Пытается выбраться, - поморщившись отметил Том, протягивая руку к Родерику. - Давай сюда стилет и катись на все четыре стороны.

-Стой-стой, а как же Китти?

-О, прости, праздника не будет. Она настолько ужасна в постели, что хоть поминки устраивай. Худшая ночь в моей жизни. Не люблю неопытных, знаешь ли, но доверие короля и возможность пленить его того стоит, а? - все так же улыбаясь ответил Том, сверкая глазами из-под челки.

«Буммм» - дом снова затрясло, а волна какой-то странной, непонятной силы, едва не впечатала их в ограду.

Лис, вырвавшись из рук, цапнул Тома за ладонь, прокусив ему руку.

Родерик, воспользовавшись этим, ударил фэйри стилетом.

Он был уверен, что удар вышел несмертельным, так, царапина, но Том вдруг упал на колени, зажав с каждой секундой всё шире открывающуюся рану.

Родерик ахнул, отскочил, покосился на обагренный кровью стилет и фыркнул:

-Это тебе за сестру, ублюдок… И за короля, черти бы его драли, - чуть подумав, добавил он.

-С-сспасибо, -отозвался Нахаш, - Было бы совсем здорово, убери ты святую землю.

-Прости, не всё сразу- ухмыльнулся юноша, подхватывая шатающегося Льюиса.

-Рори! - вдруг окликнул его Нахаш уже нормальным голосом, без злых шипящих. - Ты же понимаешь, что я не могу так просто отступиться? Правила есть правила.

-Понимаю. Но это моя жизнь и мне выбирать, как её жить.

-И у тебя есть план? Надеюсь, мне не придется понести наказание за то, что ты решил навсегда переехать в какой-нибудь монастырь, где до тебя будет никому не добраться? - со значением проговорил Нахаш, будто намекая, что вот это и есть самое, что ни наесть, верное решение.

Родерик покачал головой.

-У меня есть план… Тебя накажут?

-Уж поверь, это никак не сравнится с перспективой сидеть закованным в кандалы, чувствуя, как магия и сила по капле оставляют тебя.

Юноша в последний раз взглянул в окно комнаты и, чуть улыбнувшись, махнул рукой.

Нахаш, чуть помедлив, махнул рукой в ответ.

Тот, кто, по его мнению, был неспособен на жесткие и решительные действия, вдруг ринулся защищать своих близких с оружием в руках. И в число этих близких входил и сам Нахаш. На секунду королю показалось, что он снова слышит голос Отца, говорящего о спасении и о том, что друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья. Тряхнув головой, он отогнал от себя этот голос. Что за ерунда в голову лезет? Но, пожалуй, ради спасения друга, он действительно был готов понести наказание. По-настоящему быть кому-то другом оказалось чертовски приятно.

Глава 38

-За мной, живо, - Родерик потянул шатающегося мага прочь с территории дома, ринувшись в направлении спасительного кладбища. Времени оставалось всё меньше с каждой секундой.

-Беги один, - слабо отозвался Льюис. - Сейчас сюда явятся прихвостни Альянса- слуги и фэйри. Такое начнется... Не жалей, что прибил этого Тома. Все равно Альянс планировал уничтожить тебя сразу после устранения Нахаша. Они считают, что людям не следует давать в руки знания об оружии, которое смертельно опасно для любого с той стороны.

-Резонные опасения, - хмыкнул Родерик.

Юноша похлопал себя по карманам, в поисках ведьмовского мешочка, и найдя его, крепко зажал в ладони.

-Иди, - уныло пробормотал Льюис, раздумывая над тем, как аукнется ему его непослушание.

-А ты?

-А я повязан по рукам и ногам. Мне не спастись из-под власти одного из правителей фэйри. Да и все мои магические приблуды у меня отобрали. Мешочка, и того нет.

-Спастись из-под власти одного из правителей фэйри! Знакомая формулировка! - воскликнул вдруг Лис, прыгая вокруг Родерика, - Озеро, это дурацкое озеро дало ответ! Твой сон, дубина!

-Озеро дало ответ…- эхом повторил Родерик, - Ведьма! Ведьма тебе поможет. Льюис, бежим.

-Со мной тебя враз догонят, - вяло сопротивлялся маг.

-Не догонят, - юноша вытянул еще один мешочек из кармана, - Как ты понял, Китти он без надобности. Думал отдать его одному своему приятелю, но тому фэйри всего лишь настойчиво пакостят, а не желают убить.

Льюис расплылся в улыбке и в глазах у него появилась надежда: «Значит всё-таки светлая ведьма? Вдруг согласится выслушать, вдруг не откажет помочь?»

И они побежали по улицам и переулкам. Быстрее, быстрее. Вот уже вдали показалась церковь, старые косые прутья ограды, безмолвные плиты и надгробия.

-Граххх, - по городу прокатилась новая непонятная и невидимая волна такой силы, что они пролетели пару метров и упали на землю.

-Что за…?

Но «что за» стало понятно сразу же, стоило им оглянуться. По улочкам летели пылевые вихри. Тени оживали и тянули свои щупальца, отделяясь от стен. В возникшей вдруг мертвой тишине, Родерик отчетливо ощутил расползающееся чувство надвигающейся угрозы. На перерождение захотелось не просто уйти, а сбежать.

Шорох- кто-то перебежал с одной стороны улицы на другу.

Скрип- рогатая массивная фигура застыла на крыше соседнего дома.

-Они здесь, они здесь, я нашла! - раздался визгливый голос.

Девушка вышла буквально из стены, в паре метров от них, отсекая дорогу обратно к городу. Она была какой-то взьерошенной, коротко стриженный ежик волос топорщился колючками.

С другой стороны, загораживая проход к кладбищу, появилась еще одна, закутанная от ног до подбородка в плащ. Ее шаги отдавались неприятным цокотом, будто по улице шла не девушка, а лошадь.

-Слуги демонов, - прошептал Льюис.

-Займись мальчишкой, его нужно доставить к госпоже. Только отбери у него стилет. Без него он не представляет угрозы. А вот мага я убью сама, - мерно цокая по брусчатке, девушка приблизилась к ним и ощерилась в лошадиной улыбке.

Родерик улыбнулся в ответ, и плеснул святой воды прямо в её лицо, заставив взвыть ту, что секунду назад заверяла напарницу в его безвредности.

Маг тоже не подвел и что-то пробубнив, отбросил свою противницу на несколько шагов назад. Нападать в одиночку девица не рискнула, зато очень громко заорала:

-Они здесь!

-Вот же сволочь! - воскликнул Льюис, первым бросаясь прочь, спеша достигнуть кладбищенских ворот.

Родерик припустил следом.

На территорию кладбища они буквально влетели. Юноша глянул на часы. Было полдвенадцатого.

-Пока успеваем! - крикнул он, без промедления кидаясь в сторону заброшенной церкви.

-Стоун… -позвал Льюис, - Стоун, да погоди ты! Слуги демонов стоят за оградой, сюда им хода нет. Но фэйри уже спешат к кладбищу. Ты точно знаешь, что нам делать?

-Знаю, а ты не узнаешь никогда, если сейчас же не начнешь шевелиться!

Петляя между рядами надгробий, они бежали в сторону рощи. Сзади на них надвигался гудящий, словно огромный улей, сонм фэйри. Они были антропоморфными, похожими на людей, только прыткими, быстрыми и невероятно пластичными. От того, какой яростью и азартом горели их глаза, становилось только страшнее. Лучше бы они выглядели как чудовища. И эти создания, могущие зайти на святую землю, надеялись на какое-то спасение? Да этим тварям в аду было бы самое место!

Твари догоняли. С улюлюканием и смехом, фэйри загоняли их, будто животных, будто охота на людей была их привычным и излюбленным занятием.

Вдруг, в пространстве что-то дрогнуло, и наперерез им вышли другие фэйри. С огромным удивлением, Родерик заметил знакомые лица- это были подданные королевства Змей, что встретились ему на лесном празднике в Подземье. Замерев на секунду, Родерик понял- фэйри Нахаша пришли на помощь.

Рядом с неизвестным златовласым юношей, предводительствующим в отряде, бежал Даг. На лице того красовался неслабый ожог, очертаниями напоминающий пятерню ладони. Заметив Родерика, Даг показал ему кулак, ухмыльнулся и крикнул:

-В следующий раз можешь обойтись простым хуком справа, придурок.

-От придурка слышу, - растеряно ответил Родерик.

Моментально разгорелась битва, фэйри схлестнулись, достав мечи. И где только прятали?

Некоторые, особо ретивые фэйри противника, успели зайти с боков, и теперь на редкость неудачно теснили Родерика и Льюиса в сторону новой церкви, сжимая их в кольцо.

-А, была не была, - прошептал маг, раскидывая руки в стороны, и взмахивая ими вверх.

На глазах пораженных преследователей, из-под земли вдруг забил огонь. На миг они застыли, словно их обуял какой-то суеверный ужас. Тех, кто не успел вовремя отпрыгнуть, смело волной огня, стенкой отделившего мага и человека от сражения.

-Ну вот. Все-таки не зря я переводил те дурацкие трактаты с латыни, - удовлетворенно кивнул Льюис, пошатываясь, - Святой огонь. Возможно создать только на святой земле. Красота. Жаль только колдовать теперь не смогу до утра.

Из церкви тем временем выбежал священник. Посмотрев на разразившейся на вверенной ему территории ад, он принял мудрое решение вернуться обратно. Родерик искренне понадеялся, что он просто побежал за кадилом, крестом и библией.

Льюис едва не падал. Взвалив руку мага себе на плечо, юноша упрямо тащил себя, и его заодно, к заброшенной церкви.

Уставшие и тяжело дышащие, они наконец достигли знакомой двери, висящей на одной петле. В этот раз церковь не выглядела покинутой. Внутри горел свет, а около входа сидела ведьма. Причесанная и в новом платье, она выглядела лучше, чем когда-либо. Девушка посмотрела на них пронзительными голубыми глазами, и, ничего не говоря, отступила в сторону.

-Ты все подготовил? - обратилась девушка к Родерику, не обращая внимания на шум снаружи.

-Да.

-Вот и молодец.

-Ну а ты что скажешь, заплутавший во тьме? Молчишь? – Льюис уныло кивнул, сил у него не хватало даже на внятный разговор, - То-то же. Выполнишь в следующей жизни то, что я скажу тебе, и будем считать, что мы в расчете.

Девушка повела рукой, зажигая расставленные по полу свечи. Они осветили два узорчатых рисунка, совсем не похожих на пентаграммы, которые рисуют в оккультных книжках. И Родерик почти не удивился, что рисунка именно два, как будто бы ведьма заранее знала, что он придет не один.

-Пора.

-Там сражение фэйри, - судорожно вздохнул он, сгружая мага в тот рисунок, на который ему указала ведьма.

-Эта церковь защищена, - пожала плечами девушка.

-А там и без тебя управятся, - добавил хрипло Льюис, - под началом Змея собрались самые толковые из их братии.

Последний раз выглянув за покосившуюся дверь, юноша прикрыл её.

-Доставай ингредиенты, а я пока переговорю с твоим другом, - ведьма ободряюще ему улыбнулась и отошла к магу, принявшись что-то негромко тому втолковывать.

Родерик подошел к старой скамье и начал выкладывать на неё свертки и бутыльки.

Лис подпрыгнул поближе и осклабился:

-Ну что ж, надеюсь, если мы еще когда-нибудь встретимся, то это произойдет на солнечном побережье Греции, куда ты приедешь отдохнуть.

-Только отдохнуть? - шутливо вскинулся Родерик, - Все еще не смирился с тем, что я буду жить там же?

-Укушу!

-Ага, я запомнил. Если кто-нибудь когда-нибудь вдруг набросится на меня и укусит- я тут же пойму, что это ты, и раскину тебе дружеские объятия.

-Время! До полуночи пять минут, - деловито поторопила ведьма, подхватывая со скамьи тускло светящиеся камни искр, - пора начинать.

Потрепав бронзовую лисью голову, Родерик прошел в свой узор и лег на пол.

Ежась от холода, он уставился в дырявый потолок. Свет свечей, пусть и неяркий, бил в глаза сбоку, заставляя щуриться. В конце концов, он отвернулся от свеч лицом к магу.

-Знаешь, Стоун, - протянул Льюис, лежащий в соседнем узоре, - искренне рассчитываю в следующей жизни переродиться с хорошим чувством ритма, высоким ростом и красивыми икрами. Девушкам такое нравится, только ты дурак, и не смог толком воспользоваться своими преимуществами.

Родерик задумался, не понимая почему вдруг Льюис решил об этом заговорить, а потом догадка вдруг осенила его:

-Так это ты писал мне характеристику, в конце прошлого года? - воскликнул он. - Заучка и тихушник, значит!?

Маг хмыкнул.

-Так, лягте ровно, - строго потребовала ведьма, хлопая в ладоши. - Голову тоже держите ровно! Скрестите руки на груди.

Поза покойника Родерика совсем не обрадовала.

Ведьма же продолжала раскладывать ингредиенты. Она поместила в изголовье каждого по петушиному клюву, и Родерик с некой гордостью отметил, что его честно добытый клюв выглядит куда лучше клюва, доставшегося магу.

Наклонившись, девушка смазала лоб Родерика водой из озера. Пахнуло тиной и болотом. Он поморщился.

-Ничего-ничего, потерпишь, недолго осталось. Переместишься как миленький, раз- и всё. Закрывай глаза.

Она отошла к Льюису и Родерик почувствовал, что ему хочется не закрыть глаза, а распахнуть их, вскочить и убежать. Он покосился на замершего Лиса, но тот только успокаивающе покачался:

-Всё идет как надо, - утешила его трость.

Ничуть не успокоенный, Родерик прикрыл глаза. Лежать, ожидая неизвестно чего, было жутко неприятно. Время между тем тянулось неимоверно медленно.

Он представил, как где-то в заоблачном эфире летают ангелы, как ходят по земле люди, как веселятся фэйри в Подземье, как выдумывают всякие гнусности демоны в аду. Как по позабытой тропе в мире духов расхаживают древние чудовища.

Мир оказался на редкость разнообразен и вовсе не скучен, как ему думалось ранее.

Родерик услышал, как ведьма отошла от узоров, и принялась читать что-то на неизвестном ему языке. Вскоре голос её стал тихим, а потом наконец смолк.

Прошли месяцы и годы, прежде чем Родерик наконец почувствовал, что время начинает ускоряться. Ничего по-прежнему не изменялось- его окружала темнота и тишина. Снаружи не доносилось ни звука, может, фэйри уже закончили свои разборки? Интересно, кто победил. Даг в порядке? Как там тетка и Китти? А Нахаш?

В конце концов, Родерик начал мерзнуть. Ну сколько можно лежать на полу? Он, между прочем, каменный. Нельзя было что ли подстелить что-нибудь вниз? Да хоть тот же ковер. Нахашу, небось, поудобнее сиделось на своей освещенной землице. Ворс ковра теплый, мягкий, ничего не мешает.

Не утерпев, Родерик всё же открыл глаза, и обнаружил, что кругом стоит кромешная тьма, густая и непроглядная, сколько ни распахивай глаза.

-Эй? Есть тут кто-нибудь? - тихо спросил он.

Тьма отозвалась кряхтением.

-Эй? - повторил юноша погромче.

-Да тут я, - отозвалась тьма странно знакомым голосом.

-Ты кто? - с опаской уточнил Родерик.

-А ты кто? - насторожилась тьма.

Поняв, что конструктивного диалога не выйдет, Родерик решил зайти с другой стороны.

-А ты где?

-Здесь.

-И долго ты здесь?

-Ну, судный день вроде еще не наступил.

-Черт тебя дери, - недовольно воскликнул Рори, - ты из чудного народца, что ли?

-Сплюнь. И не чертыхайся. Хотя я и сам хорош, говорю уже как гребаный фэйри.

-Да бога ради, Льюис, это ты? - не вытерпел Родерик.

-Я, на твое везение, - сварливо откликнулся маг. - Тут, знаешь ли, опасно общаться с кем попало. Ну, Стоун, радуйся, что я тебя не вижу. Откуда ты откопал эту ведьму? Мы почему в темноте так долго висим? Раньше переход занимал меньше времени.

-Будь твое «здесь» и «тут» более ясным, я бы тебе врезал, - раздраженно отозвался Рори. - Я тебе, вообще-то, от фэйри убежать помог, можно сказать, от смерти спас. Или что там с тобой собирался сделать этот Альянс.

Темнота пристыженно замолчала.

-Ты знаешь, что дальше то делать? - нарушил тишину Родерик.

-Знаю. Ждать.

Они помолчали. Юноша подумал, что молоко для ритуала всё-таки могло оказаться не таким свежим, как хотелось бы. А может, вода из озера была недостаточно мертвой?

Вдруг во тьме промелькнула искра света.

-Вот и дождались! -радостно воскликнул маг, - Подъем, потопали.

-Свет в конце тоннеля? Скоро услышим глас Господень?

-Это вряд ли. Вперед пока светит, иначе здесь застрянем.

Родерик изо всех сил потянулся к этой искорке, и его будто всосало внутрь. И тут же выплюнуло куда-то по другую сторону темноты.

В первые секунды он подумал, что оказался в заброшенном городе. Дома смотрели на него тёмными окнами, фонари не горели, не было шума разговоров и гулкого стука каблуков по мостовым.

Рядом на брусчатке вальяжно расселся Льюис.

Родерику не пришлось долго осознавать, что он мертв. Он всё помнил. И когда мысль окончательно оформилась в его сознании, вокруг начали проступать тени, и беззвучие начало перерастать сначала в тихие звуки, а потом и в мерный шум, становясь голосами, скрипом колёс, собачьим лаем, курлыканьем голубей.

Мир после смерти оказался полон жизни.

Юноша обнаружил себя сидящим посреди оживленного города. Отцепив судорожно сжатые пальцы от неровностей камней, он оглянулся. Сидеть вот так, на каменистой кладке, было неудобно.

«Разве после смерти может быть неудобно?»

Мимо, весело подпрыгивая, пробежала девочка, размахивая какой-то бумажкой.

-Мама, мама, папа скоро приедет!

Женщина подхватила малышку на руки и закружила ее в объятиях.

«Здесь есть радость?»

-Вот и славно, дорогая! Дождались наконец! Совсем скоро отправимся дальше, - мягко ответила женщина дочери.

Льюис с улыбкой наблюдал за тем, как Родерик озирается по сторонам.

Тут не было радужных облаков и жемчужных врат рая. Апостол Петр не встречал улыбкой праведников, и не гнал взашей грешников. Не было ни ангелов, ни демонов. Здесь не было абсолютно ничего необычного. Родерик тут же подумал, что его жизнь куда сильнее изобиловала на всё необычное, чем мир мёртвых.

-А ты чего хотел, - рассмеялся маг, будто подслушав его мысли. - Это перевалочный пункт. Можно дождаться родных и любимых, и уйти на перерождение вместе, чтобы снова встретиться в другой жизни. Можно отдохнуть от мирской суеты, набраться сил для нового круга. Но нам всё это не грозит, мы тут своеобразные нелегалы. Не суетись, скоро провалимся дальше. Сейчас еще контролеры поспеют, будут ворчать на бессовестных магов и читать проповеди о вреде осознанных перерождений. Хотя в этот раз они что-то не торопятся… А, нет. Гляди. Вон он, спешит прямо к нам.

Родерик поглядел на идущего к ним старика в красивом темно-коричневом костюме. Тот щурил свои голубые глаза и улыбался ободряющей, чуть щербатой улыбкой. В целом, он походил на эдакого старого кота, не потерявшего былой грации. Почему-то, старик выглядел знакомым.

-Так, молодые люди, здравствуйте-здравствуйте! Поднимайтесь, что же вы на земле сидите. Уже поняли, что с вами произошло? - старик наклонился и по-отечески похлопал их по плечам.

-Мне не впервой, а он уже всё знает, - уклонился Льюис от его руки.

-Маги! Ну что за народ! Еще и мальчишку с собой утянул, - старик погрозил Льюису узловатым пальцем и перевел свой взгляд на Родерика.

-Я больше так не буду, - со смехом пообещал юноша, ощущая, что этому старику, кем бы он ни был, действительно не всё равно.

-Ну смотри у меня. Никто не боится умереть, каждый просто боится прекратить жить. Но как видишь, юноша, бояться тут совершенно нечего, - наставительно проговорил старик, вновь улыбаясь.

В следующую секунду, мир размазался, будто кто-то пролил воду на непросохшую акварель. Исчезли звуки, исчез город, и старик с доброй улыбкой тоже исчез.

-Бывай, Стоун! -долетел до Родерика голос Льюиса, а потом всё заполнил ослепительный свет.

Эпилог

-Тетушка Агнес, пойдемте, - плечистый молодой мужчина в темном пальто, подхватывает под руку старую, слегка сгорбленную женщину, и кивает брату, чтобы тот остался с родителями.

Им сейчас нелегко. Младший сын сбежал из колледжа и пропал. Тетушка Агнес, последняя, кто видел Родерика, по поводу его исчезновения не могла сказать ничего внятного. Леди горестно кривила губы, промокала слезящиеся глаза кружевным платком и с непоколебимой уверенностью несла полнейшую чушь про демонов и чертей. Несчастная, по-видимому, сошла с ума. Сколько констебли не пытались поговорить с ней, слова женщины оставались неизменными. Из них выходило следующее:

Вечером тридцать первого октября Родерик Стоун пришел к ней в дом, сказав, что взял в колледже отгул. Позднее выяснилось, что никакого отгула он не брал, а самостоятельно, не ставя никого в известность, покинул территорию колледжа. Прибыв домой к тетке, он заперся в своей комнате и не выходил оттуда до позднего вечера. В одиннадцатом часу, леди Агнес услышала шум и крики под окнами. По ее словам, открыв окно, она заметила в саду Родерика, и еще некоего неизвестного юношу. Как оказалось, неизвестным был Льюис Дэйв, юный лорд и однокурсник Родерика, тоже исчезнувший той злополучной ночью.

И вот тут начиналось самое загадочное. Помимо этих двоих, по словам женщины, в саду находились престранные существа, будто поднявшиеся из глубин ада. Похожие на летучих мышей, только с человеческими руками. Существа эти, увидев леди, тут же напали на нее, и непременно разорвали бы в клочья, не появись вдруг словно из ниоткуда и не отгони их Китти. И этого уже никак быть не могло, ведь письма от девушки регулярно приходили из Франции, куда она поспешно уехала в середине октября знакомиться с родителями своего жениха. Стражи порядка попыталась связаться с Кэтрин Стоун, чтобы узнать, где она находилась в ночь с тридцать первого на первое. Но попытка эта ничего не принесла. Кэтрин Стоун не въезжала во Францию и не выезжала из неё. Письма, между тем, продолжали исправно приходить и доставляться. Родители уже было заподозрили и её исчезновение, но ночью двадцать второго декабря, на Йоль, девушка приехала домой. Осунувшаяся и бледная, она рассказала, что её жених не так давно трагически погиб. От предложения вернуться домой она отказалась, и на вопросы отвечала крайне скупо. Невозможность найти ее в Тулузе, где, по её словам, она жила, объяснялась сменой фамилии и юридическими проволочками. Китти, конечно же, не знала, что происходило в ночь с тридцать первого на первое, и известие об исчезновении брата поразило её так же, как и каждого члена их семьи. Тем не менее, девушка смогла привнести в поиски луч надежды, сказав, что Родерик мог отправиться путешествовать чуть раньше, чем планировал. Посоветовав ждать письма, и почаще ругать непутевого балбеса на чем свет стоит, она показала фотографию, которую, по её словам, кто-то отправил ей с незнакомого адреса в далекой Индии. Теперь эта фотография, равно как и фотографии Китти из Тулузы, хранилась зажатой между зеркалом и рамой в трюмо матери семейства.

Старший брат Родерика вздохнул, надеясь, что бестолковый младший образумится вслед за не менее бестолковой сестрой, смирит свой невовремя проснувшийся бунтарский дух, восстановится в колледже и, наконец, вернется домой. Хотя бы на один день, как Китти.

***

Олли сидел за столиком «Бешеного пса», разбирая свои старые наброски. Недавно он отправил их на конкурс, не испытывая больших ожиданий по поводу своей победы. Но он не мог не отправить их. Черт возьми, это должны были увидеть все.

В ночь на Самайн, он вышел из дома и направился в сторону кафе. Это должен был быть обычный, ничем не примечательный, вечер. Всё изменилось, когда город словно сотрясло землетрясение.

Олли увидел Их. Увидел, и бросился в кафе, ничуть не заботясь о своей безопасности, но думая только об одном- успеть зарисовать все то, что он видел. Рисунки получились до того натуралистические, до того страшные, что он без колебаний расстался с ними- пусть комиссия их рассматривает, а не он. Комиссия рассмотрела. И теперь его картины выставлялись в городской галерее на выставке молодых художников. Все его рисунки, вплоть до последнего наброска, вдруг подлетели в цене. Теперь он мог смело говорить, что получает деньги за свое творчество. Только вот на выставку он так ни разу и не заглянул, а картины продавал даже не торгуясь.

За стол к нему подсели Стиви и Даг.

-Что на счет тех парней, Родерика и Льюиса, которые попали в ночь на Самайн?- спросил Олли, задумчиво глядя на свой старый набросок таинственного переулка, висящий теперь в почетной рамочке рядом с барной стойкой.

-Все еще ничего нового, - тяжело вздохнул Стиви, ставя на стол кружку с элем.

-Да всё с ними будет в порядке, - толкнул его локтем Даг, воруя у Олли с тарелки ломтик жаренной картошки. - Поверь моему чутью, Родерик не выдержал нашего общества и сбежал от нас, как и намеревался.

-Как ты можешь над этим шутить? -вызверился Стиви.

-Да я правду говорю! Китти недавно показывала семье его фотографии из Индии. Он живет еще получше нашего, будь уверен.

-Правда, что ли?

-Конечно. Я не сомневаюсь, этот беглец вскоре и нам напишет. Что-то вроде «Как вы там, придурки, учитесь? Ну учитесь, пока я загораю под жарким солнцем в объятиях очаровательной красотки».

Олли ни на миг во всё это не поверил. Он совсем не знал Льюиса, а Родерика знал едва ли, но был уверен- исчезновение этих двоих и то, что творилось на Самайн, взаимосвязанные вещи.

Но он промолчал.

Не стоит злить фэйри лишним упоминанием о них.

***

Солнце медленно дрейфовало по небу Подземья, гонимое ветром. Король сидел на парапете, заставляя светило совершать виртуозные кульбиты.

Внизу, у подножия донжона, по темным водам озера бежала серебристая рябь- опять ундины загоняли какого-то мелкого фэйри. Король не вмешивался в личные склоки своих подданных. И так за последнее время они пережили не самые лучшие времена. Замок оказался разрушен до основания, а среди фэйри был проведен тщательный опрос, который уж скорее можно было бы назвать допросом- все, кто умел говорить был принужден явиться к королю для беседы. В ходе этих бесед выявилось двадцать заговорщиков, из которых трое работало на Альянс. Узнать его состав не представлялось возможным. Члены Альянса всегда скрывали лица. На площадь теперь приходилось выходить, ожидая удара ножом в спину. Вернее, стилетом, вдруг у них еще один найдется. Куда Родерик дел предыдущий- узнать так же не удалось.

Заметив, что король наблюдает за ними, ундины быстро свернули свои игрища и ушли под воду.

Да, возможно приказ говорить только правду и отвечать как можно более развернуто, был лишним. Столько о личной жизни всех своих подданных король знать совсем не хотел. А они не хотели рассказывать. Ведь любое разумное существо всегда сначала подумает, а потом скажет. И скажет едва ли половину из того, о чем подумало. Опасаясь повторения допросов, фэйри при встрече стремились вежливо поприветствовать короля и поскорее сбежать. Вот и сидел он в одиночестве, как забытое всеми привидение. А ведь так старался налаживать с фэйри хорошие отношения! А теперь опять остается только и делать, что разговаривать со слугами и ускорять время. Невыносимо скучно.

-Как там Родерик? Еще не появился? - спросил он в пустоту, зная, что притаившейся в тени слуга ответит.

-Ваша милость, как же мы его найдем, - вздохнул Шримплс. - Я, конечно, слежу за тем, что происходит в Верхнем мире, но уже двадцать лет прошло.

-И ведьму так и не нашли?

-Нет, господин.

-И Альянс пока себя никак не проявляет?

-У нас нет таких сведений.

Невыносимо скучно.

***

Совет Альянса разошелся. Оставшаяся в зале фигура скинула капюшон, явив прекрасное лицо девушки, с седыми как снег волосами. Чувственные губы скрывали презрительную усмешку, а мягкий овал лица придавал ей почти детскую невинность.

-Мой глупый малыш Рори, возможно, я перестаралась, рассказывая тебе через марионетку страшные сказки в детстве. Воришка-лисенок, сбежал, умыкнув с собой стилет. А ведь я учила тебя бороться, а не убегать. Но не переживай, я найду тебя в следующей жизни. Думаю, и Змей найдет, если, конечно, будет жив к тому времени. И Свет тоже обязательно отыщет тебя. И все мы снова сыграем славную партию на твою душу. А возможно, тебе повезет, и родившись, ты увидишь уже совсем другой мир.

Она подняла лицо к фальшивому небу и в ее глазах отразились миллиарды таких же фальшивых звезд.

***

В отдалении на десятки точек пространств, на расстоянии тысяч километров и тысячи часов спустя, раздался крик младенца. Это был совершенно обычный крик, совершенно обычного ребенка, с совершенно необычным прошлом, о котором малыш едва ли подозревал.

Как знать, ворвется ли то, что было, в то, что будет, и стоит ли человеку задаваться вопросом, что он делал в прошлой жизни.