Потоки Амальгамы

Глава 1

— Здравствуйте, здравствуйте, мои дорогие...

На длинном, блестящем столе цвета синей стали из дыма появились чашки. Одна за другой, будто тени слуг вежливо их расставили.

— Сегодня, на нашем 663 заседании Лиги Зла мы очередной раз обсудим дележку шкуры неубитой страны. Итак, негодяи и негодницы, неправда ли ужасный сегодня день для... чего-нибудь?

Во главе стола стоял одинокий стул, вокруг которого, по обе стороны уже расселились все приглашенные. На него, откуда-то сверху опустился тонкий силуэт хозяина заседания, так называемого Свинца или Говарда Плюмбума. Черный узкий костюм поверх темной синей рубашки, явно свежепоглаженной, красный бант, скорее отливающий розовым.

Спустился он, окованный свинцовыми цепями, ведущими во все стороны к стенам.

— Кого я вижу! Уже почти семь сотен раз я вижу вас, мои ненаглядные, Люциана Влада, Вильям Феррум, Хидрагир Джексон, напомни, ты же Джексон, верно?

Голубоглазый мальчишка в черной жесткой куртке поверх желтой футболки и широких черных шортах недовольно отвел взгляд, но напоролся на взгляд сидящего напротив, похожего своим светло-розовым воротником и длинным алым пальто с множеством аксессуаров, на наряженную елку.

— Винсент Марганец, наша пьяная вишня, торт красный бархат, парфюмер, садовник и специалист по ядам со внешностью ангела, обляпавшегося клубничным вареньем. Очаровательно. Погодите-ка! Я не вижу двух... наверное у них достаточно веская причина не прийти.... Ладно. Проехали. Я не стану акцентировать внимание на каждом, мы и так делаем это слишком часто, так что сегодня... Кстати, Хидрагир, тебе что, не весело? Ты член Лиги Зла, собора мерзавцев, кого демонизируют как самых страшных и жестоких (но власть имущих) существ во всей Фете. Мы назвались-то в шутку, изначально это был клуб по интересам, между прочим. Ты, как воплощение вульгарной молодежи... хотя я бы сказал, яркий представитель, должен наслаждаться причастностью к этому дивному процессу!

— Многовато деталей... — буркнул Хидрагир — Тебе не надоело говорить одно и то же? Каждый раз ты всех нас друг другу представляешь...

— Ни капли. Я лично верю в теорию социального капитала. Почему теорию? Потому что факт, что вам не все равно друг на друга это всего-лишь теория.

Говард Плюмбум захохотал, затем огляделся, взял серебряный бокал, что уже стоял у его чашки, приподнял его и вновь провёл взглядом по четырём злыдням.

— Ну чтож, недруги мои, за Смутное Время!

Винсент, чуть наклонив голову, предельно широко улыбнулся Хидрагиру, хоть и сделал это искусно, и поднял бокал в сторону мальчика.

Хидрагир небрежно поднял стакан и попытался разбить его о стакан Марганца, но из-за роста ниже, не смог дотянуться с размахом и бокалы издали лишь тихий звон соприкосновения, после которого Винсент показал лицом удовлетворение.

— Приятно, что ты оказал мне услугу, этот звон прекрасен, Хидрагир. — протянул он, посмотрев на бокал и слегка покрутив его, а затем перевёл взгляд снова на собеседника. — Понимаю твою неприязнь ко мне, наверное я слишком старый или может ты не любишь розовый цвет, но прими мою похвалу. Я давно хотел сесть напротив тебя. Во главе стола обычно слишком холодно.

Мальчишка, не желая слушать эту речь, отвернулся к хозяину замка и вспомнил последние слова Говарда.

— Тоже мне, нашел тост... — выругался Джексон и залпом выпил своё и потянулся к чашке.

Широкая чёрная шляпа справа от него коснулась.

— Увы, увы... — покачала головой девушка, аккуратно отпив из чашки. Глаза её, несомненно сиреневые, были закрыты в выражении сочувствия, лишний раз прикрытые ещё и полями её шляпы.

— Чего ноете... — с рыком произнёс рыцарь в красных от ржавчины доспехах, сидящий напротив нее. — Кровавая бойня близится и каждый получит свой кусок плоти мирового господства и подавится, потому что вы свара слабаков, не знающих вкус теплой крови.

— Если бы у нас не было так много врагов... — добавил Хидрагир.

— Ты о этой... Троице Добра? — усмехнулся Плюмбум.

— Они себя так не называют...

— Но все же?

— Да, я о них.

— И что же? Неужели замахнулся на дракона, прибив птаху?

— Именно.

— Что ж, браво. И на кого же ты собрался напасть, раз апеллируешь к... тройке.

— Я на днях собираюсь одолеть Ауруса, главного нашего оппозиционера, Золотого Архитектора, Идола Надежды. Моя территория имеет общую границу с ним. Уж проберусь.

— Не много ли титулов? Можно подумать ты его изучил. Такое обычно вспоминать надо... — девушка в шляпе открыла глаза и их сиреневый цвет стал куда более заинтересованным.

— Да, я изучил его, но... Это не важно. Чтобы доказать свою... Короче, я его одолею. Только дождитесь. Этот ваш белокурый ещё ближе к моей цели (да и сам гораздо богаче), но... кажется он сегодня не пришел и не сильно обидится, если я заберу этот кусок карты себе. В моих родных землях запустение...

— Прошу тебя, попробуй не проиграть ему сам. — открыла глаза Влада.

— А то... — добавил Винсент — Его галерея пополнится ещё одной золотой статуей. И лицо этой статуи узнаёт каждый, кто сегодня здесь сидит. Простите, перегнул, да?

Глава 2

— Да что вы с ним нянчитесь? — встал Феррум, упершись руками в стол — Мальчик становится мужчиной! Он наконец разобьет морду врагу, вырвет сущность и поглотит, вместе с властью над новым регионом. Наш малыш прямым текстом сказал, что нас ждет пополнение на владения Августа Ауруса, самого богатого существа Феты, лидера самого богатого региона... Дерзай, малой!Улыбка Винсента на мгновение напряжённо вытянулась, после чего Марганец сощурившись проморгался.

— Ну чтож, Кровавая Фея Крестная... — обратился он к рыцарю — Благослови нашу Золушку на бал. Только в этой сказке, когда часы пробьют двенадцать, Золушка потеряет не туфельку, а всё.

— Ты выбрал не ту сказку, — вмешалась снова Влада, делая очередной маленький глоток — Если после трёх фей идет проклятье колдуньи, которым вполне можно назвать твои слова, то мы читаем отнюдь не Золушку.

— Я предпочитаю роль мачехи. — мягко улыбнулся Винсент, приподняв чашку в сторону Люцианы. — Назвать меня злой колдуньей... Это преувеличение. Хотя, идея не плохая. К слову о чае. Неужели так вкусно? Не припомню чтобы у Говарда получалась еда, так что дело точно не в этом...

[Вечер. Парк Аттракционов]

Не каждый раз, на фоне чёрных силуэтов горок и каруселей, увидишь детский силуэт, свисающимй с мертвой петли одной из горок и качающийся в такт ветру.

Со всех сторон этого призрачного места то и дело доносился скрип, напоминающий, что регион не пустует.

И кто бы мог подумать, что именно свисающий силуэт произносит речь в своем вечернем бреду.

— Я Джек, Повелитель Тыкв! Погодите-ка... Не тот текст... Гм, Ах да! Я Джексон! Кислотно-желтый Миллиор! Повелитель парка аттракционов... Что же меня, примера абсолютной распутной жизни, гложет? Меня, гедонизм во плоти, духа разложения, мерзавца...

Хидрагир высунулся из вагонетки и, услышав скрип её колёс, свесился вниз свободнее и его руки, подобно верёвкам, повисли без движения.

— Хм... Если от еды во рту вкус тлена, вино больше не горячит твою кровь и не одной красотке со всей Феты не унять твой пыл... Да вроде я не воровал ацтекское золото, чтобы получить проклятье. Разве что украл у себя время, чтобы прийти на 663 дурацкие встречи. Так, в чем меня ещё обвиняли?

Он вздохнул и поджал губы.

— Ну где же ты, Цитрин?

[Земли Вечного Золота]

Золотые Купала отражали свет горячего Солнца. Фонтаны сияли, отливая приятной желтизной. Белокаменные стены были похожи на слоновую кость и внушали доверие.

Проходя по улице нельзя было не обратить внимание на изыск и богатство нарядов каждого жителя этой провинции.

Янтарь, золото и мрамор сопровождали каждый куст и каждое дерево, каждый фонарь и каждый сквер.

Казалось, каждый камень здесь имеет своё место.

По главной аллее медленно плывет шатер.

Позолоченный белый домик, который держится на плечах четырех силуэтов со скрытыми лицами.

Солнечный свет чуть проходит насквозь тяжелые ткани и на стене шатра вырисовывается силуэт в короне.

Остановка позолоченной процессии обратила на себя внимание толпы, что в мгновение освободила место впереди шатра.

Ткани шелохнулись и медленно разошлись. Из за них показался белый рукав в золотых узорах. Рука в белой перчатке отодвинула заслоны и из своего вместилища на улицу вышел он, Август Аурус, Золотой Миллиор.

Не видев это лично, вы бы не поверили, что этот монументальный силуэт монарха мог поместиться в таком маленьком коконе.

Непомерно громоздкая корона из золотых ромбов, вес которой можно только с ужасом представить на своей голове, мысленно сломав себе шею. Золотые плиты на плечах, похожие скорее на погоны.

Возвышавшись над толпой он осмотрел своих подопечных добродушными желтыми глазами. У него было приятное мужественное лицо, окаймленное волосами кремового цвета.

— Доброе утро, господа и дамы...

Глава 3

Среди мрамора и золота было легко увидеть черную куртку.

Мальчишка быстрыми шагами двигался вперед, обдумывая, а что он вообще может сделать. Умеет болтать, флиртовать, язвить. А ведь раньше он был героем клубов и вечеринок, пока Сульфур ни сменил работу. Или как ещё объяснить, что он бесследно исчез со всех радаров.

Лучший друг.

Шепот со всех сторон нарастал, черное пятно посреди золотого мира не могло быть незамеченным, поэтому было обсуждено тотчас же всеми, кто его увидел. Сплетни такого содержания должны были выжечь языки, но Солнце Земель Вечного Золота приучило жителей к жару и они, пользуясь положением, перемыли кости хозяина парка аттракционов сплошь и вдоль.

Не этому отношению к чужакам учил толпу их несменный сияющий пастырь.

Не он создал светское общество, что усреднило нравы двух вечных Земель, Земель Вечного Золота и Земель Вечной Тьмы, что дальше на севере.

Хидрагир, поглощенный своими мыслями, совсем перестал смотреть по сторонам и влетел в стену, внезапно открывшуюся за толпой.

Парень потер голову и посмотрел вверх, узнать, во что же он уперся.

Какого было его удивление, когда он увидел протянутую руку помощи.

— Ну здравствуй, какими судьбами в моих-то краях? — поднял Хидрагира Аурус.

Хидрагир поменял ногу.

— Ну не на дуэль же ты меня вызвать пришел? — мягко улыбнулся Золотой Миллиор, наклонившись к лицу Джексона.

— Я собираюсь одолеть тебя...

— Что ж, полагаю это официальный визит?

— Да, все серьезно! Но без лишних зрителей, нам третий участник как судья и секундант не нужен. Я хочу забрать то, что у тебя есть.

— В этом есть доля разумного. Я тоже не против обойтись без лишних свидетелей. Все-таки мы в свое время были кумирами толпы, оба желтые Миллиоры. Ты холодный желтый, я теплый. Глупо давать зрителям мораль победителя. Эти идиоты из любой битвы сделают шоу. Твоих рук дело. Или вернее сказать, твоего языка?

Аурус скинул мантию, расшитую золотыми массивными узорами, положил на нее корону и свел руки.

Резким движением, будто подняв невидимый камень, он накрыл себя и противника куполом из золотистого камня.

— Ты готов? Смотри, — он показал пальцем наверх — там трещина.

— Ты специально?

— Ловишь на лету. Если победишь, слабое место там, купол развалится при должном усилии. Когда выходить будешь, сделай вид, что все так, как ты и хотел...

— Подожди! Что ты такое говоришь! — отшагнул Хидрагир назад.

— Страхуюсь... — помедлив сказал Август

— Нет. На страховку это совсем не похоже!

— Послушай, Хидрагир, ты прекрасный мальчик, не знаю что ты нашел в Лиге Зла, но я чувствую, потенциал у тебя что надо, пойди ты по моим стопам. Не представляешь, как долго я репетировал эту речь. Думал уже сам к тебе идти. Я прекрасно знаю сферу твоей магии, против меня в открытом бою у тебя нет и шанса...

— Грубо.

— В твоем духе, не так ли? Я попытаюсь тебя победить, но знай, твоя победа - тоже один из исходов, которые я допускаю.

— Уже не убедительно.

— Твое право мне не верить. Мы разного мира отпрыски. Я старше, могущественнее, не состоял во фракциях... Я начал свое дело буквально в другую эпоху Феты. Я был одним из первых жителей этого мира, как и прочие представители нашего управленческого мира. Моя магия примитивнее, древнее и проще вашей — но я оттачивал её дольше, чем ты живёшь. Я сворачиваю горы, буквально. А зачем? Я уже не приношу другим той радости благополучия и изобилия, что приносил в старые времена, я лег в основу нынешнего мира, я был одним из тех, кто создал мир, в котором ты родился, но мир должен двигаться дальше.

— Что ты имеешь в виду?

— Я пункт передержки, лимб, временное и давно пережившее себя пристанище. Вольфрам и Биэйбл уже сполна закрывают то, что я пытаюсь дать, кажется. Третий Рай Фете не нужен, я не хочу мешать тому, что и так работает. Представь мир, где хоть кто-то из Миллиоров добьется господства! Страшное зрелище. Начнем же битву, что обозначит начало Эпохи, где одного из нас не будет.

Глава 4

Дыхание Хидрагира перехватило, когда он осознал, что тело врага перед ним мертво в том самом смысле, которого он добивался.

Нет. Это неправильная смерть.

Это скорее похоже на красивую прелюдию к похоронам. Август лежит, облаченный в белое и золото. Рядом лежит мантия и корона.

Бери и расхищай, сказал бы иной, но Хидрагира уже скрутило и выворачивало.

Крест, подобно месту собра нитей для марионеток, служил Миллиорам душой. Две сколоченные дубовые доски, по центру которых на золото вплавлен закатного цвета сапфир падпараджа.

Крест Ауруса был в руках у Хидрагира. Душа. Мертвая душа, содержащая всю власть и силу, что была у её владельца.

Хуже дьявола. Дьявол заключает сделки. Ты же просто принял душу в дар. Почти за красивые глазки. Почти. Он сдался? Но сопротивление было! У него были все шансы! Что же это?

Не было времени на раздумья. Хотелось провалиться под землю, никогда не выйти из этого проклятого купола. Но не обесценит ли это все старания Августа?

Нет. Предать его ещё и сделав его смерть бессмысленной было нельзя.

Лежа на тускло-желтой земле, Хидрагир подумал, что лежит так уже не менее нескольких часов.

А вокруг публика. Жадные до сплетен болванчики, что ждут развязки, чтобы, даже не заглянув, придумать свои варианты происходящего.

В этом мире, точнее в этом павильоне, в этом варианте мира Аурус не обезличил себя, так что мраморная маска оставалась бесхозной и лежала у Августа про запас, как напоминание о каноничных событиях, где он...

Не умер бы.

И эта маска была спасением.

Безликий силуэт лица, гладкий и белый, с жёлтыми стёклами миндалевидной формы вместо глаз. Идеальное прикрытие слез, гнева или замешательства.

Когда на фоне пасмурного неба из купала вышла фигура в черной куртке с белым лицом, исход битвы для публики стал предельно ясен.

Как погода, как цвет забора, который выбрали за них. Что-то вроде очевидное и важное, но будто-бы ничего не меняющее.

Толпа удовлетворенно разошлась, заметив знакомый атрибут, и улица наполнилась прежней суматохой.

— Так, спокойно! — уговаривал себя Джексон, делая очередной круг по парку аттракционов — Нет ничего такого, что ты возьмешь и впервые в жизни создашь материю из ничего как все нормальные Миллиоры. Конечно, ты же Миллиор тусовок, разврата и неоновых огней самых... прибыльных кварталов, образно говоря.

Он выпрямил руки вперед и попытался призвать самое известное заклинание Золотого Миллиора. Просто кусок золота. Что может быть проще для нового хозяина магии Архитерктуры?

Он закрыл глаза, сосредоточился.

Спустя какое-то время, от нетерпения, он приоткрыл один глаз.

Ничего.

Ни малейшего золотого самородка.

— Ничего, с непривычки бывает...

Глава 5

Владения Плюмбума, расположенные на самом юго-восточном краю Феты, были видны издалека.

Огромный островерхий замок из черно-синего камня, из башен которого, как блуждающие глаза, светили голубые огни. Как светящиеся глаза они медленно двигались и методично гасли, демонстративно моргая.

Подойдя к воротам замка, распахнутым как огромная пасть мертвого монстра, Хидрагир увидел знакомое свечение. Облокотившись на стену стоял молодой человек непримечательной внешности, одетый в сине-зеленую рубашку с бантом того же цвета. И тело и одежда паренька, дружелюбно махавшего Джексону, излучали легкое свечение.

— Здравствуй! — помахал ещё раз Уилл Фосфор. — Хидрагир, ты же был на прошлом собрании, да?

— Предположим, что так. Ты то на нем не был, почему?

— Не сочти за грубость... — виновато продолжил Уилл, положив руку на шею — Что я пропустил?

— Это полностью зависит от причины, почему ты сам этого не знаешь... Хотя... Что-то подсказывает мне, что ничего такого. Да. Я полностью в этом уверен.

Фосфор чуть приподнял брови и посмотрел серьезнее.

— Прямо-таки совсем ничего? — пару секунд он осматривал лицо собеседника, а затем продолжил — Ну, тогда идем внутрь?

Коридоры в этот день казались особенно длинными ещё и от того, что идя вдвоем по коридору принято найти тему для разговора, но оба злодея предпочитали не заводить разговор.

Чуть не пройдя мимо нужного коридора, они пришли в зал длинного стола.

— О! Мы даже не опоздали. — обрадовался Фосфор.

— Оно и видно... — прозвучал чей-то надменный тембр.

На одном из кресел у длинного стола и сидел говоривший, некто высокий в белом, будто птица покрытый пышными перьями. С его длинноватых ушей свисали хрустальные серьги, которые бы хорошо смотрелись в качестве люстры. На плечах красовались две больших латунных шестерни, и ещё одна поменьше была на груди и именно она, подергиваясь, крутилась в посекундных конвульсиях.

— Стерлинг... — спустился с потолка Плюмбум, на несколько секунд зависнув на натянувшихся цепях и чуть не перевернувшись от рывка. — Вырядился то как...

Белый Миллиор, шумно тряся перьями, вспорхнул и подлетел к двум пришедшим, держа в руках длинный медный меч, созданный из часовой стрелки и шестерни на месте гарды.

— Напомни, Говард, на кой свет мы держим этих двоих в рядах элитных негодяев?

От возмущения он расправил руки, всем видом показывая готовность ударить мечом по негодным. Меч подрагивал в руке в такт стрелкам настенных часов, вымеряя секунды с каждым прозвучавшим тиком.

Хозяин застолья щелкнул пальцами и в сторону Белого Часовщика подул сильный ветер, сдувший все перья, превратив их в лазурно-серый дым. Самого же Стерлинга сквозняковый ветер усадил обратно.

Перед всеми предстала совершенно неожиданная картина.

На кресле остался сидеть наивного вида джентльмен, по внешнему возрасту чуть старше Хидрагира, с розовым лицом и волосами светло-золотистого цвета. На нем был милый белый костюмчик с белыми перчатками, имеющий вертикальные светло-синие полосы, проходящие от ключиц вниз.

Он печально опустил глаза и покосился на Фосфора, чуть надув губы.

Фосфор сел напротив него и наклонился чуть вперед.

— Это ещё предстоит выяснить, кто из нас семерых самый страшный мерзавец. — дружелюбно сказал он, будто речь шла о дружеском состязании без приза.

— Думаешь? — с надеждой спросил его Стерлинг

— Конечно... Ты же не хочешь упустить все удовольствие медленной королевской битвы? Напомню, это Лига Зла.

— Фосфор! — окликнул его Говард Плюмбум — Не драматизируй.

Плюмбум дважды хлопнул ладонями и из теней проступили силуэты Винсента, Люцианы и Вильяма.

— Минуточку! — вскрикнул Стерлинг — Я тащился сюда в своем костюме через пол Феты, а вы, жители вообще другого конца страны, явились через эфирные порталы, полностью ухоженные и причесанные? Винсент! Это не честно!

— Мы злодеи... — протянул Винсент — Не должно тебя касаться, как прожгли мы свои годы, мы только на вид красавцы, мы моральные уроды. Уилл, тебе не хватает Анны.

— Анны?

— Да. Какой-нибудь абстрактной Анны, чтобы ваша пара звучала по злодейски. — Закончил Винсент даже немного жалостливо.

— Марганец, — обратился к нему Стерлинг устало-высокомерно, как злодей к злодею — Что ты мечешь бисер перед этими свиньями? Это же Уилл... Хватит ли ему ума понять игру слов?

— Тихо! — прорезал комнату рев Феррума — Итак, Хидрагир, скажи, ты уже одолел Ауруса?

Глава 6

— Злыдни! — встал с кресла Феррум — Добро пожаловать на 664 собрание Лиги Зла! Сегодня я, самопровозглашенный Миллиор Кровавой Бойни, беру на себя роль ведущего. Наскольно помню, эта роль преходящая, так что никто возражать не должен.

Плюмбум облокотился на локоть, скучающе улыбнувшись одной стороной лица.

— Дерзай... — сказал он — Наш зритель уже знаком с кастом, так что... — он остановился, будто превозмогая, чтобы продолжить — В этот раз... я не буду всех представлять.

— Итак, гады! — снова начал Феррум — Ещё на прошлом собрании, Хидрагир Джексон объявил о своем желании одолеть... — он поднял лист со стола и спотыкаясь продолжил — Августа Ауруса. Так вот. Сегодня мы обсудим что да как и если что-то, то надо помочь. Все-таки у нас безвизовый режим внутри нашей, так называемой, гильдии Зла и мне бы хотелось почувствовать обжигающий свет солнца из Земель Вечного Золота.

— Долго речь репетировал? — подметил Винсент, слегка улыбнувшись.

Феррум задумался, а затем выдал.

— Нет. Совсем нет. Я вчера сел и записал что хотел сказать. На этом все.

Люциана отбросила прежнюю невозмутимость и поставила чашку вниз.

— То есть совсем нет? — удивилась она — Никаких речей перед зеркалом, подбора слов, проверки дикции?

— Ты забыла про додумывание ответов на все возможные возражения... — отпил из чашки Винсент — А ведь ты за этим проводишь вечера.

Фосфор положил голову на руки и вмешался в разговор, демонстративно прокашлявшись.

— На вас посмотришь, сразу легче, не так уж стыдно за себя. Какие у вас Тарантиновские диалоги, сиди да слушай.

— Больно улыбка у тебя довольная... — ответил ему Стерлинг. — Мастерство, не иначе.

— Нет, мне просто забавно на вас смотреть.

— Злыдни, гады и мерзавцы, — постучал Плюмбум по бокалу — Кажется, мы все забываем цель наших сборов. Сегодняшняя тема...

— Джексон Хидрагир! — перебил его Феррум. — Вот наша тема. Итак, сутенер, каков статус кво? Что по картам? Как идут дела?

Аргент щелкнул и на Джексона упал луч прожектора.

Тот немного опешил, а затем, прочистив горло, тихо сказал.

— Ну... как сказать... Мы победили.

В эту минуту, полную звенящей тишины, Хидрагир увидел, как синхронно начинают улыбаться все глаза и рты.

— Прекрасно... — протянул Винсент удовлетворенно.

— Замечательно. — вставил Плюмбум.

— Это же Великолепно! — закончил Феррум протяжным ревом. — Колдуй золото! Целую груду!

Немного помедлив, Хидрагир наклонился вперед к столу и уверенно улыбнулся.

— Успеешь ещё, варяг, у нас на это ближайшая вечность!

Феррум ненадолго замолк, но даже через шлем было понятно, что его брови сведены вместе.

— Вечность? — прохрипел он злобно. — Кажется кто-то делает очень неуверенную отстрочку. На что тебе вечность? За вечность я и сам золото колдовать научусь.

Хидрагир хотело возразить, но Феррум не останавливался.

— Знаешь как меня называли в мое лучшее время? Арес, Бог Войны. Знаешь чем Арес отличается от Афины? Афина думает, что думать во время войны полезно, думает, война это искусство, думает сила не все способна переломать. Скажи мне, Хидрагир, ты боишься силы?

— Ну правда, Джексон, — вмешался Марганец — продемонстрируй хоть что-то, чтобы мы знали, что ты твои слова не пустые.

— Говорил же... — фыркнул Аргент — ему не место среди нас.

— Гоните его в шею. — сухо высказал Феррум, сев к столу в пол оборота.

Последовало ещё несколько язвительных комментариев, перед тем как Хидрагир вышел из-за стола, подойдя к противоположному его концу, напротив Плюмбума.

Он залез на стол и прошел до середины.

— Раз уж так не терпится, верните меня. Я выхожу из Лиги Зла, этого карикатурного посмешища.