Поток: первый том

Глава 1

Раннее утро конца августа. Солнце только начинало пробиваться сквозь кроны деревьев, лёгкая прохлада всё ещё держалась в воздухе, а на траве у обочины блестели капли росы.

Белый внедорожник плавно повернул с главной дороги на тропу, которая вела вглубь леса. Машина подпрыгивала на кочках, заодно поднимая пыль с земли. Внутри слышался хруст ломающихся веток под весом шин.

Вдали возвышался большой особняк. Черепичная крыша с историческим видом в сочетании с солнечными панелями уже виднелась над деревьями.

Проезжая часть тропы была почти завалена машинами милиции и скорой помощи. Внедорожник проехал рядом, втиснувшись между машинами, и остановился прямо перед ограждением из ленты.

Тимурлан вышел из машины и, прежде чем захлопнуть дверь, обернулся к сыну:

— Сиди здесь. Не выходи.

Армин посмотрел на отца прямо, тяжело вздохнул, стиснул зубы и коротко ответил:

— Хорошо.

Дверь захлопнулась.

Тимурлан двинулся по тропе в сторону ограждения. Вокруг было оживлённо: милицейские машины, ленты оцепления, крики оперативников, треск раций. Он подошёл к жёлтой ленте и достал удостоверение. Красная книжка с тиснёным металлическим гербом поблёскивала на солнце. Наклонившись, он прошёл под лентой.

Он остановился перед входом и обратил внимание на порог. Дверь была оторвана. Он присел и внимательно присмотрелся к порогу и искривившимся креплениям двери.

Шаг за порог — и грудь наполнил терпкий запах трав пополам с запахом железа. Он повернулся к гостиной и тяжело вздохнул, задержав взгляд на полу, где тёмной плёнкой было накрыто лежащее тело.

Слишком много людей. Слишком рано.

К нему подошёл молодой оперативник в зелёной форме и фуражке и, кивнув, провёл внутрь. В доме царил хаос — криминалисты собирали улики, фотографировали, отмечали следы.

— Все члены семьи мертвы, — доложил оперативник. — Не найден только сын мэра. Есть ещё два неопознанных тела. Следы борьбы, но... похоже, это сделал зверь.

Тимурлан медленно шагал по полу, стараясь не наступать на следы крови и царапины, слушая оперативника. Он наклонился и присел на одно колено, внимательно присматриваясь к следам царапин на полу рядом с телом. Пять длинных линий по полу тянулись к телу. Тимурлан поднёс ладонь к линиям, не касаясь пола. Размах в точности совпадал с шириной его собственной руки — не человеческой, судя по глубине борозд. Он медленно убрал руку и на мгновение замер, глядя на след.

Тимурлан поднялся на ноги и тихо произнёс:

— Зверь довольно огромный. Вряд ли медведи водятся у нас в степи.

Оперативник озадаченно провёл взглядом по планшету и ответил:

— Но тут же лес.

Тимурлан вздохнул.

— Это маленький искусственный лес, созданный семьёй мэра за сорок с лишним лет.

Тимурлан вышел из дома тяжёлым шагом. Хозяина дома, мэра города, он знал лично. Он достал чёрный смартфон и позвонил. Голос, когда он заговорил, был низким и глухим:

— Ахмед, беда... Всё очень плохо.

Тимурлан шёл к машине, коротко излагая детали, но, приблизившись, замер. Дверь была распахнута. Армина не было.

— Я перезвоню, — сказал он в трубку, убрал телефон и побежал в лес.

Армин шёл по лесной тропе, разговаривая с Мираном через наушники.

— Да это же очередное ограбление. Кроме этого, у нас и дел-то интересных нет, — ворчал он. — А завтра в школу... ужас.

Он остановился у большого дерева, недовольно огляделся и начал справлять нужду.

— И ещё одежду не дали купить! Отец сам выбирает, а я, значит, куплю барахло… — продолжал он, злясь.

Закончив, Армин пошёл обратно и вдруг заметил впереди парня в десяти шагах от себя.

Тот был старше, выше и заметно сильнее. Как он появился, Армин не понял — секунду назад его там не было.

Разорванная одежда с пятнами крови.

Чавканье босых ног по грязи.

Армин, сам того не осознавая, сделал шаг назад. Волоски на предплечьях поднялись, и он начал тереть их ладонями.

— Слушай, — пробормотал Армин в микрофон, — тут кто-то идёт...

В этот момент сбоку раздался громкий голос:

— Арми-и-ин!

Отец. Армин обернулся.

— Я тут!

Когда он снова посмотрел вперёд, парня уже не было.

К Армину подошёл Тимурлан, строго глядя на сына.

— Где был? Я же сказал сидеть в машине.

— Ты видел ещё кого-нибудь? — удивлённо спросил Армин.

Тимурлан нахмурился.

— Здесь только милиция.

Армин неуверенно кивнул, но сомнение не исчезло с его лица.

Позже, уже днём, Армин сидел в шумной чайхане, жадно уплетая котлету, политую кетчупом.

— Рано утром меня подняли, потащили на рынок — и всё зря! — жаловался он Мирану.

Миран, с серьёзным видом, но с лёгкой насмешкой, ел жареный лагман и неторопливо пил зелёный чай. Его тёмные волосы в солнечном свете, падавшем из окна, отливали золотисто-каштановым оттенком.

— Что поделать? Твой отец — детектив. Не в первый раз, — сказал он. — А то, что ты видел утром, — просто нервы. Три месяца каникул пролетели, и школа уже на носу.

— Да ну! — отмахнулся Армин. — Послезавтра снова писать это дурацкое сочинение «Как я провёл лето»... Хорошо хоть последний год.

— А потом? В вуз? А если в военный? — усмехнулся Миран. — Там ты и дня не выдержишь. Сбежишь — станешь дезертиром.

— Ну и пусть, — фыркнул Армин. — Найду друга, мы вместе выкопаем тоннель и сбежим. Как в кино!

Миран засмеялся.

— А как же все эти твои байки? Семейные тайны, поездки по стране... и прочая ерунда?

Он откинулся на спинку, лучи солнца упали на его лицо.

— Ты же тоже в это верил! — парировал Армин. — Или два месяца в столице сделали из тебя взрослого?

Миран криво улыбнулся.

— По крайней мере, я не собираюсь гоняться за тем, чего не существует.

К вечеру друзья возвращались домой пешком. В руках Армин нёс пакеты с одеждой. Улица сияла красно-фиолетовым закатом, на одном краю неба уже мерцали первые звёзды. Ряд двухэтажных серых и безликих домов тянулся вдоль дороги, у обочины стояли припаркованные машины. В окнах домов зажёгся тёплый свет, вдоль улицы вспыхнули фонари.

Это был последний вечер лета.

У ворот Миран, ухмыляясь, сказал:

— Отоспись хорошенько... или тот силуэт придёт за тобой!

Армин закатил глаза, но, закрывая дверь, невольно оглянулся на тёмную улицу и всмотрелся вдаль.

Под огромным дубом будто стоял силуэт того парня.

Он мгновенно схватился за ручку двери и глубоко вдохнул, закрыв глаза.

Когда он снова их открыл, силуэта уже не было.

Глава 2

Утро второго сентября выдалось светлым и прохладным. Школьный двор был оживлён: десятки учеников в белых рубашках и строгой форме спешили ко входу, перебивая друг друга разговорами. В обрывках фраз всё ещё всплывало вчерашнее — шёпотом, с тревогой, с преувеличениями.

Среди них выделялась одна девушка. Стройная, в чёрных брюках и кедах, в белой рубашке и с чёрным кожаным рюкзаком за плечами — с первого взгляда трудно было понять, ученица она или молодая учительница. Нелли шла медленно, прислушиваясь к разговорам вокруг и одновременно разглядывая здание школы: белые стены, широкие окна — типичное, почти безликое строение, каких здесь было немало.

Чуть позади шли Армин и Миран. Рубашка у Армина сидела небрежно: галстук висел свободно, кеды делали его вид ещё менее официальным. Миран же выглядел более собранным, хотя внешне и не слишком отличался от друга.

— Так какие у нас на сегодня планы? — с ленцой спросил Армин, хрустя костяшками пальцев.

Миран ответил спокойно, будто обдумывал каждое слово:

— Мы не можем всё время сидеть на задней парте и делать вид, что нам всё равно.

Он ненадолго замолчал.

— Наш дальний родственник спросил меня летом: «Чего ты хочешь от жизни?»

Он усмехнулся.

— И я задумался… Знаешь, я так и не нашёл ответа.

— Так что там было в Ташкенте, что ты так повзрослел? — спросил Армин, прищурившись.

Миран не ответил и начал шагать быстрее вперёд.

Они поднялись по ступеням и растворились в потоке учеников.

В классе стоял обычный гул после каникул: одноклассники оживлённо здоровались, обсуждали поездки, показывали новые вещи. Нелли уже сидела за средней партой. Её появление не осталось незамеченным: многие ученики украдкой переглядывались, пытаясь понять, кто она.

Армин и Миран, устроившись на своей привычной задней парте, тоже смотрели на неё. Армин — с обычным любопытством, а Миран — чуть внимательнее, будто её осанка и спокойные движения делали её взрослее остальных учеников. Он уже собирался подняться и подойти к ней, как вдруг дверь распахнулась.

В класс вошла высокая молодая женщина лет двадцати пяти. Каблуки отчётливо отстукивали по полу, и в классе стало тише. Стройную фигуру подчёркивали узкая юбка до колен и белая блузка. Чёрные волосы были собраны в аккуратный пучок, на лице — лёгкий румянец, на переносице — скромные очки. В одной руке она держала ноутбук, в другой — большую сумку.

— Здравствуйте, — произнесла она с лёгкой улыбкой.

Ученики встали, хором поприветствовав её, но в их взглядах чувствовалось недоумение: кто она?

Женщина шагнула к столу и поставила сумку.

— Дорогие ученики, — сказала она уверенным голосом. — Я ваш временный классный руководитель. Я практикантка, а ваша прежняя руководительница ушла в декретный отпуск. Она родила буквально вчера.

Она на мгновение задержала взгляд на классе.

— Если захотите, мы вместе сможем отправить ей поздравления и подарки в ближайшие дни. Меня зовут Умида Абдукаримова. В течение следующих трёх месяцев я буду вашим классным руководителем.

Некоторые переглянулись, кто-то тихо присвистнул.

Армин ухмыльнулся, шепнув Мирану:

— Ну вот, ещё один практикант…

Миран же смотрел внимательно, оценивая её строгость и уверенность. На его лице не было насмешки — лишь любопытство.

Умида села за учительский стол, поправила волосы и улыбнулась классу, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Сегодня, — начала она, — мы не будем писать то ужасное сочинение о том, как вы провели каникулы. Думаю, все уже устали от него. Да и я сама тоже устала от этого. Вместо этого мы познакомимся и немного расскажем о себе. Считайте, что это наш первый урок — не совсем обычный, но, поверьте, полезный.

Ученики слушали молча. Кто-то даже с интересом.

— Умение говорить о себе важно не только в школе, — продолжила она уже мягче. — Это умение пригодится вам в жизни: в обществе, на работе — да где угодно. Вы ведь уже почти выпускники. А впереди вас ждёт, пожалуй, самый непростой выбор — куда поступать и кем быть.

Она выдержала короткую паузу, окинув класс взглядом, словно оценивая каждого.

— Совет мой прост: выбирайте мудро. То, что вы решите сейчас, повлияет на вашу жизнь. Конечно, менять её никогда не поздно, — уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке, — но ведь всем нам хочется, чтобы вы были счастливы и занимались тем, что любите.

— С кого начнём? — спросила Умида, обводя класс взглядом.

В ответ повисла короткая пауза. Никто не хотел быть первым: одни прятали глаза, другие делали вид, что ищут что-то в тетради. Но вдруг с первого ряда вскинулась староста — миниатюрная девушка с волосами, собранными в высокий хвост.

— У нас же новенькая! — выпалила она почти с восторгом.

Класс будто ожил. Несколько голов повернулись одновременно, и десятки взглядов остановились на девушке за средней партой. Нелли медленно подняла глаза, растерянно моргнув, не сразу понимая, что теперь внимание всего класса приковано к ней.

— Я думала, я единственная новенькая, — с лёгкой улыбкой сказала Умида, вызвав в классе тихий смешок.

Она повернулась к Нелли за средней партой и мягко добавила:

— Тогда представься нам и расскажи немного о себе.

Нелли слегка выпрямилась, её пальцы на мгновение сжали ремешок рюкзака, лежавшего у ног. Девушка неторопливо поднялась, её движение было спокойным, но заметно сдержанным. Она обвела класс взглядом и, чуть кивнув, заговорила:

— Меня зовут Нелли Питерсон. Я родом из Бирмингема, Англия. Моя семья часто переезжала, и мне вместе с младшей сестрой приходилось менять школы. Родители у меня оба врачи, и, возможно, я тоже пойду по их стопам. — Она на секунду замолчала, будто подбирая слова, и закончила мягче: — Надеюсь, это место станет для меня последним… тем, которое я смогу назвать домом.

В ответ на её слова на мгновение воцарилась тишина. Кто-то одобрительно кивнул, кто-то отвёл взгляд — будто слова Нелли задели больше, чем хотелось показать.

Прозвенел звонок. Ученики радостно высыпали из классов — кто-то спешил домой, кто-то задержался, болтая и смеясь в коридоре. Перед школой кипела привычная суета: кто-то играл в догонялки, кто-то делал фото на память, а кто-то просто стоял у ворот, обсуждая учителей и планы на вечер.

На одной из скамеек перед зданием валялись два рюкзака, а рядом — два балбеса: Армин и Миран. Они раскинулись на досках так, будто после битвы, и лениво наблюдали за школьным двором.

Армин неспешно повернул голову к другу:

— Так что ты решил? В военную академию, да?

Миран не ответил сразу. Он смотрел в сторону больших дверей школы, где один за другим выходили ученики — шумные, смеющиеся, беззаботные. Его взгляд был рассеянным, будто он кого-то искал.

— Она всё ещё не выходит, — наконец произнёс он тихо. — Но не может быть, чтобы ушла раньше нас.

Он нахмурился, и в голосе послышалась лёгкая грусть. Дул лёгкий осенний ветерок, но солнце всё ещё грело кожу. С дерева сорвался лист — ещё зелёный, не успевший пожелтеть, — плавно пролетел в воздухе и упал Мирану на лицо. Он снял его, поднял к свету и посмотрел сквозь тонкие прожилки прямо на солнце.

В этот момент распахнулась дверь школы. Нелли вышла во двор, и ветер тут же подхватил её волосы, бросая пряди на лицо и шею.

Миран поднял взгляд — и замер.

Он встал так резко, что Армин удивлённо моргнул. Когда Нелли подошла ближе, Миран оказался прямо перед ней.

— Эм… — вырвалось у неё.

Миран смотрел ей в глаза, пытаясь собраться.

— Привет… хай… холлоу… как тебе удобно?

Армин сидел между ними и от удивления будто прирос к месту.

Нелли моргнула, чуть склонила голову и с лёгким недоумением протянула:

— Аммм… хай, хау ар ю? — она улыбнулась и добавила шутливо: — Или ты предпочитаешь «хэй, уотсап»?

Армин едва сдержал смех, отводя взгляд в сторону. Миран, наконец, улыбнулся — ярко, чуть неловко, но искренне.

— Лучше просто «привет», — сказал он и добавил после короткой паузы: — Меня Миран зовут.

— А меня Армин! — выпалил он, будто напоминая, что тоже здесь.

Нелли засмеялась, чуть склонив голову.

— Меня Нелли зовут. Очень приятно, Армин и Миран, — сказала она тепло.

Она уже хотела попрощаться, но в последний момент замялась, не зная, как именно это сделать.

Приподняв одну бровь, она взглянула прямо в глаза Мирану — чуть дольше, чем принято.

Он ответил тем же.

И в этом коротком взгляде мелькнуло что-то странно знакомое.

— Вот и встретились Эдвард и Белла, — протянул Армин скучным тоном, глядя на них и опираясь щекой на руку. — Только вот Белла иностранка, а Эдвард местный.

Миран, чуть смутившись, произнёс:

— Может, присядешь? Познакомимся поближе?

Армин, не глядя на Нелли, протянул ей баночку газировки.

— Держи, — сказал он рассеянно.

— Спасибо, — ответила она мягко и села на край скамейки.

Повисла неловкая пауза. Армин открыл банку газировки — та зашипела громче, чем ожидалось, и обрызгала ему рукав.

— Ну вот, — пробормотал он, отряхивая руку.

Нелли фыркнула, не сдержавшись, и тут же прикрыла рот ладонью. Миран усмехнулся, глядя на неё, и уже без прежней скованности сказал:

— Он всегда так. Раз в неделю обязательно что-то роняет или проливает.

— Один раз! — возмутился Армин.

— Три раза за день, а ведь это ещё середина дня, — поправил Миран.

Время шло. Они смеялись, перебивая друг друга, спорили из-за мелочей и тут же над ними же шутили. Миран машинально крутил пустую банку. Разговор шёл легко, будто они знали друг друга давно.

Армин улыбался, когда вдруг замер. Улыбка ещё держалась на лице, но взгляд уже скользнул мимо Мирана — туда, за стадион.

За оградой, среди деревьев, стоял силуэт.

Тёмный. Неподвижный.

Слишком чёткий для тени и слишком живой для воображения.

По спине Армина пробежали мурашки. Он резко дёрнул Мирана за рукав.

— Эй… ты это видишь? — прошептал он, кивнув в сторону леса.

Миран, всё ещё говоря с Нелли, обернулся, проследив за направлением взгляда Армина. За стадионом было пусто — редкие деревья, тропинка, уходящая в тень.

— Что именно я должен видеть? — тихо спросил он.

Армин моргнул и уставился в то же место.

Силуэт исчез.

— Там… только что кто-то стоял, — пробормотал он.

Нелли, заметив перемену в их лицах, тоже обернулась, задержала взгляд на пустой тропе, а потом повернулась к ним:

— Вы серьёзно?

— Не шутим, — коротко ответил Армин.

Миран кивнул, не понимая, на что смотреть.

Нелли приподняла бровь, будто хотела сказать что-то ещё, но передумала.

— Ладно, — сказала она спустя мгновение. — Уже полдня прошло. Думаю, пора расходиться, пока не стемнело.

Армин кивнул, хотя его взгляд всё ещё невольно возвращался туда, за стадион.

— Да, — тихо произнёс он, — ты права.

Они поднялись со скамейки, собираясь разойтись. Миран, помедлив, предложил проводить Нелли до дома, но она вежливо отказалась. Тогда Миран спросил, где она живёт.

Нелли ненадолго задумалась и ответила:

— Не помню, как называется улица. Но это та самая прямая дорога, которая ведёт к часовне. Дом находится ближе к центру города и недалеко от школы. Именно поэтому отец и выбрал это место.

Армин, будто желая разрядить обстановку, предложил встретиться вечером всем троим. Он напомнил, что в центре города будет концерт — прямо перед часовней.

Попрощавшись, они разошлись, договорившись встретиться вечером.

Глава 3

Нелли свернула с главной улицы и пошла в сторону центра, на узкую дорогу, утопающую в садах. Дневной шум остался позади и быстро растворился.

Серую бетонную брусчатку обрамляли высокие деревья и густые кусты по обе стороны улицы. Нелли надела беспроводные наушники.

Она уже потянулась к телефону, чтобы включить музыку, но внезапно замерла.

Внутри возникло смятение.

Нелли резко обернулась — никого.

Ощущение не исчезло. Лёгкая одышка появилась мгновенно. На неё накатила волна дикого одиночества, проникая будто сквозь неё извне.

Она застыла, затаив дыхание. Улица оставалась пустой — и от этого становилось только хуже. А чувства обострялись, одиночество превращалось в ненависть.

Вдруг позади раздался резкий кошачий вскрик.

Из тени метнулась кошка — она пронеслась мимо, едва не задев Нелли, и исчезла в кустах.

Нелли резко присела, переводя дыхание. Сердце стучало быстрее, чем должно.

— Значит… не я одна, — тихо пробормотала она, скорее для себя, чем вслух.

Но тревога не ушла. Напротив — она стала плотнее, тяжелее. Воздух вокруг будто сжался. Нелли выпрямилась. Взгляд стал острым, сосредоточенным.

Она успела лишь начать движение, когда чья-то рука сомкнулась на её запястье. Хват был сильным. Человеческим. Слишком сильным. Нелли дёрнулась — бесполезно.

Тогда она резко вскинула свободную руку. В ладони вспыхнуло зелёное свечение — не огонь, а что-то живое, пульсирующее, будто отклик на её дыхание. Но в тот же миг, когда она собиралась ударить того, кто схватил её, он перехватил и вторую руку. Зелёное свечение мгновенно рассеялось в воздухе, словно его и не было.

Нелли подняла взгляд и увидела его наконец. Он стоял словно гора, заслоняя свет собственной тенью, которая падала на её лицо. Она подумывала ударить его головой, но сразу же передумала, оценив разницу в росте.

Он произнёс, чуть понизив голос, холодно:

— Мне нужна твоя сила.

Нелли усмехнулась — мрачно, сквозь дрожь:

— Те, кто хочет унести девушку, не станут церемониться. А те, кто приходят с просьбой, не крадутся из тени. Они выходят прямо и говорят, зачем пришли.

Она посмотрела ему в глаза и добавила с холодной насмешкой:

— Это ведь ты был на стадионе, не так ли? Чёрный силуэт.

Он отпустил её запястья и спокойно спросил:

— Ты в городе одна? Или вас много?

— Нас достаточно, — коротко ответила Нелли.

Он внимательно посмотрел на неё:

— Твои навыки нужны мне.

Нелли молча отвернулась и сделала шаг прочь, собираясь уйти.

— Мне нужна твоя сила, — сказал он вновь ей вслед.

Нелли даже не обернулась. Она лишь махнула рукой, будто прощаясь, и холодно ответила:

— Я не та, кто тебе нужна.

Все ощущения внезапно исчезли. Нелли удивлённо обернулась — его не было.

Она снова отвернулась…

И в тот же миг он стоял прямо перед ней.

— Ну, за красивое появление — пять баллов, — сказала Нелли спокойно. — Но я и правда не та, кем ты меня считаешь.

Незнакомец посмотрел на неё без эмоций и произнёс:

— Тогда я боюсь, что твоё пребывание в городе станет не совсем удачным.

Нелли сжала руки в кулаки и продолжила пристально смотреть ему в глаза.

После нескольких секунд тишины он развернулся и ушёл. Нелли медленно пошла домой, обдумывая произошедшее.

Город медленно погружался в вечер. В доме готовились к ужину. Нелли стояла рядом с матерью у плиты, подавая тарелки, чтобы та накладывала еду.

— Ну и как тебе первый учебный день? — с улыбкой спросила мать. — Уже нашла подруг? Или, может, парня? Наверняка кто-то сразу начал ухаживать, — она тихо рассмеялась.

Нелли смущённо покачала головой:

— Нет, ничего такого.

В этот момент отец отозвался из-за стола:

— Доча, так ни с кем и не познакомилась?

— Она же отъявленная отшельница, — сказала младшая сестра, прикусывая хлеб за столом.

Никто не смог сдержать смех.

— А ещё я сегодня познакомилась с вашим классным руководителем, — продолжила младшая сестра. — Она, оказывается, преподаёт у нас биологию и сказала, что за сегодня уже видела одну Питерсон и что та совсем не похожа на меня. Я ответила, что её удочерили.

Отец рассмеялся так, что пришлось отложить вилку.

Глава 4

Армин стоял у обочины дороги и пил газировку из бутылки. Миран был рядом — уткнувшись в телефон, он лениво листал экран. Вечерний город жил своей жизнью: по улице гуляла молодёжь, центр был шумным и ярким. Фонари уже горели, а над крышами зданий возвышалась большая часовня, вокруг которой расставили декоративные светильники.

Через дорогу, на парковке, остановился серый внедорожник. Из него вышли люди, но Армин и Миран поначалу не обратили на это внимания. Лишь спустя мгновение они поняли — это семья Нелли. Родители и младшая сестра Нелли ушли гулять в другую часть парка, а сама Нелли направилась к ребятам.

Они гуляли по аллеям, и Армин с Мираном всё больше рассказывали Нелли о городе, о местных привычках и культуре. В ответ она делилась историями из своей жизни — о переездах, путешествиях и странных приключениях, которые звучали почти как выдумка.

Армин повернулся к Нелли и вновь переспросил:

— Ты серьёзно знаешь восемь языков?

— Да, — спокойно ответила Нелли.

Позже они остановились у небольшой сцены, где проходил концерт живой музыки. Среди зрителей было немало знакомых лиц — ребята из школы, пары, компании друзей.

Концерт медленно подходил к концу. Музыка стихла, и зрители поднялись со своих мест, аплодируя стоя. Музыканты поклонились и начали собирать инструменты.

Миран посмотрел на Нелли и хотел что-то сказать. Но заметил мужчину, стоявшего чуть поодаль. Тот не подходил ближе — просто смотрел. Будто ждал.

Разговор оборвался сам собой.

Нелли обернулась — и сразу узнала его.

Он был во всём чёрном. Даже неподвижно стоя, он производил впечатление человека, полностью владеющего своим телом. Бледная кожа, беспорядочно уложенные волосы и острые черты лица делали его взгляд холодным и тяжёлым.

Нелли шагнула вперёд:

— Ты никак не отстанешь, да?

Он ответил спокойно, почти равнодушно:

— Пока ты здесь, наши пути будут пересекаться.

Внутри у неё на мгновение вспыхнула мысль — ударить первой. Использовать силу. Закончить это прямо сейчас.

— Нелли? — рядом появился Миран. — Всё в порядке? Ты его знаешь?

Она улыбнулась — быстро, слишком ровно:

— Всё нормально.

И, повернувшись к ним, добавила:

— Думаю, вас стоит познакомить.

Миран посмотрел на незнакомца внимательнее. Секунду помолчал — и произнёс:

— Рахим Алиев.

Нелли удивлённо посмотрела на них обоих:

— Вы знаете друг друга?

Рахим перевёл взгляд на Мирана и тоже нахмурился:

— Мы разве знакомы?

Миран усмехнулся и ответил спокойно, без вызова:

— Тебя ищет вся милиция. Не ожидал увидеть тебя в парке. Тебе бы не помешало заглянуть в участок.

Рахим на мгновение замер, затем усмехнулся в ответ:

— Так это ты сын Тимурлана?

Со стороны вмешался Армин:

— Вообще-то это я сын Тимурлана. Армин. — Он кивнул в сторону друга. — А это Миран.

Он прищурился, переводя взгляд с одного на другого:

— Меня больше удивляет другое. Как вы с Нелли вообще успели познакомиться? Она ведь только недавно в городе.

— Мы познакомились сегодня, — спокойно ответила Нелли.

В этот момент мимо них прошёл огромный мужчина в чёрном, ведя на поводках двух собак — алабая и овчарку. Поравнявшись с Рахимом, псы внезапно зарычали и залаяли.

Нелли остановилась. На её губах появилась едва заметная, зловещая улыбка. Она тихо рассмеялась, не сводя взгляда с Рахима.

Он уловил это мгновенно и посмотрел на собак. Лай оборвался. Псы резко поникли, опустили головы и начали тянуть хозяина в сторону, будто стремясь как можно быстрее уйти прочь.

Через мгновение со стороны раздался крик женщины — резкий, пронзительный, словно на неё напали. На мгновение всё вокруг будто застыло, а затем несколько человек сорвались с места и побежали на помощь. Армин и Миран рванули следом.

В этот момент Нелли повернулась к Рахиму:

— Ты чувствуешь это?

Глаза Рахима вспыхнули кроваво-красным. Тихо, сдерживая злость, он ответил:

— Да. Кровь.

Нелли огляделась. Её глаза светились холодным зелёным светом.

— Оно исчезло, — сказала она.

Они с Рахимом бросились вслед за остальными.

У забора уже собралась толпа. На земле лежало тело женщины — изуродованное укусами и глубокими царапинами. Молодёжь застыла, глядя на место происшествия. Некоторые старшие вышли из толпы и начали прикрывать им обзор с просьбой не смотреть. А некоторые пытались ей помочь и оказать первую помощь.

Рахим глубоко вздохнул после увиденного и медленно посмотрел в сторону Армина и глухо произнёс:

— Пора навестить дядю Тимурлана.

Миран, увидев лежащую женщину, отвернулся и поднял взгляд на Рахима.

— Как ты? — тихо спросил он. — Тебе от этого, наверное, ещё тяжелее.

Рахим не ответил.

Толпа начала звать скорую, охрана начала оцеплять территорию. Парк быстро опустел, и лишь треск рации милиции нарушал тишину. Вдоль прохода Рахим сидел у капота милицейской машины, прибывшей на вызов, и смотрел в пустоту.

Тимурлан после разговора с медиками подошёл к Армину и спросил, как всё произошло. Армин ответил так же, как и остальные свидетели: услышал крик и побежал на помощь.

Затем Тимурлан подошёл к Рахиму и крепко обнял его.

— Прости, — тихо сказал он. — Прости, что допустил это снова.

Рахим ответил глухо:

— Слишком много нападений зверей в городе.

Тимурлан нахмурился:

— Ты видел, как напали на твою семью? Ты был там? Почему ты исчез и не выходил на связь?

— Я не был в городе, — ответил Рахим. — Я пришёл в день расследования. Поэтому не выходил на связь.

Тимурлан кивнул:

— Если что-то понадобится — скажи. Я позабочусь.

Рахим поблагодарил его и отошёл к Нелли, которая стояла у забора и внимательно осматривала проходящих мимо специалистов.

Подойдя ближе, он спросил:

— Так что думаешь насчёт этого?

— Нет никакого энергетического следа, — ответила Нелли. — Тот, кто… или что это сделало, действовало очень осторожно.

Тимурлан снова обратился к Рахиму. Тот отвлёкся от происходящего и лишь вполоборота повернулся к нему:

— Завтра тебе придётся прийти в участок — по некоторым бюрократическим делам.

Затем он посмотрел на Нелли:

— Ты ведь Нелли, да? Я Тимурлан, отец Армина и следователь в милиции.

Нелли улыбнулась и пожала ему руку:

— Я Нелли Питерсон.

— Прости, что город встретил тебя именно так, — сказал Тимурлан. — На самом деле он совсем другой.

Нелли вежливо промолчала.

Вечерняя прогулка закончилась неожиданно.

Поздно ночью Тимурлан стоял в морге рядом с телом погибшей женщины и внимательно осматривал его. Рядом находилась женщина-врач — патологоанатом.

— Миссис Питерсон, вы очень хорошо говорите по-русски. Похоже, вы работали во многих странах, — сказал Тимурлан.

— Можете звать меня по имени. Хэйли. Тут, похоже, многие так и делают, — спокойно ответила она.

— Хэйли, сегодня я встретил вашу дочь, — сказал Тимурлан.

Она слегка удивлённо посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на тело. Прядь длинных светлых волос выбилась из-за уха, и Хэйли машинально убрала её обратно. Белый халат почти до колен скрывал строгую чёрную одежду.

— Это тоже нападение животного? — спросил Тимурлан.

— Экспертиза говорит именно об этом, — ответила Хэйли. — На теле обнаружены несколько волос. По результатам анализа они принадлежат животному из семейства псовых. Предположительно — собаке или волку.

— Разве здесь водится много диких волков? — нахмурился Тимурлан. Он скрестил руки, сел на стул в углу и тихо произнёс:

— Я читал, что в регионе всего несколько заповедников.

Он помолчал и добавил:

— Да и в самом городе дикие звери никогда не водились.

Позже Хэйли вернулась домой и застала Нелли в гостиной — та сидела с книгой в руках.

Подойдя ближе, Хэйли тихо спросила, всё ли с ней в порядке после увиденного и не хочет ли она поговорить.

Нелли ответила, что с ней всё в порядке. На вопрос матери о том, что она читает, она сказала, что это бабушкин гримуар. Книга была в чёрном кожаном переплёте, тяжёлая и непривычно толстая.

Убедившись, что с дочерью всё в порядке, Хэйли направилась к себе. Уже стоя у лестницы, она обернулась:

— Тётя Джен обижена на тебя. Ты не звонила и не писала ей с тех пор, как мы переехали. Она просила, чтобы ты хотя бы написала ей на почту.

Нелли сидела за столом перед выключенным компьютером. Она долго смотрела на экран, прежде чем нажать кнопку питания. Рядом стояла кровать, а в дальнем углу комнаты громоздились неразобранные коробки с вещами.

Она перевела взгляд на гримуар, лежащий рядом с клавиатурой, затем включила компьютер. Прежде чем взяться за клавиши, она сжала губы и глубоко вздохнула.

Нелли открыла почту и начала печатать письмо тёте Дженнифер.

Тётя Джен, прости, что долго не писала тебе, хотя обещала рассказывать обо всём.

Возможно, я взрослею. А возможно — просто мир меняется.

Раньше я часто думала, что могу стать частью чего-то большего и сделать мир лучше. И во многом я ошибалась, как ты помнишь.

Мне кажется, это либо сломало меня, либо изменило изнутри. Когда мне сказали уйти и начать новую жизнь, я думала, что той Нелли больше не будет — что я никогда её не увижу. Но, как ты знаешь, это трудно. Тьма, которая окружает меня, никуда не делась. Она всё ещё преследует меня.

Я всё та же. Всё ещё безнадёжная.

Или, может быть, я просто схожу с ума, потому что нахожусь на другом конце планеты, но мир всё равно остаётся тем же.

Думаю, это последнее письмо, в котором я жалуюсь на жизнь. В следующих я буду писать тебе только хорошие новости.

Потому что теперь я действительно хочу начать новую жизнь — не отвергая настоящую часть себя и принимая себя целиком.

А если мои письма убедят тебя, приезжай сюда. Наверняка у тебя там, в Штатах, хватает своей сверхъестественной драмы.

С любовью,

Нел.