Потерянный в бездне 2

Глава 1

Первая книга серии:

https://author.today/reader/94165/746273

Она с сегодняшнего дня завершена и вы можете прочитать её полностью, а не "дольками", которые портят впечатление)

Главы книги публикуются в черновом варианте и в процессе выкладки будут корректироваться.

* * *

Снова копья направленные на меня.

Снова хмурые лица.

Снова глаза в которых ненависть… и страх.

То, что в них страх – это странно. Я не мог испугать их, а это значит… значит они боятся чего-то другого, связанного со мной.

Мир который сейчас меня окружает похож на ежа. Испуганного ежа ощетинившегося всеми своими иглами. Копья в руках людей, вершины огромных хижин из скрученных толстыми верёвками заострённых брёвен, ограда – такая же, злая и готовая проткнуть каждого, кто рискнёт прорваться через неё. Крохотный испуганный мир на вершине горы утонувшей в бездне.

Бросаю то, что до сих пор держал в руках. Мёртвое тело взлетает в воздух, неловко хлопает крыльями будто пытаясь ожить и падает к ногам человека стоящего ко мне ближе всех. Человека в деревянной короне.

Вспоминаю наш диалог с тем человеком… с обглоданной рукой. Наито? Его звали Наито?

«Ты тот, кто должен был придти. И тот кто опоздал.»

«Куда я опоздал?»

«Помочь нам. Помочь всем.»

« Как помочь?»

«Не знаю, – он пожимает плечами. – ты знаешь»

Что-то странное с моей памятью. Она не помнит целую жизнь, мою жизнь, но при этом легко сохраняет до буквы целые диалоги.

– Я помогу вам, – говорю я. – И… я не опоздал.

* * *

Я живу вместе с Наито. Вот уже неделю.

Мы просыпаемся в разных углах хижины, и долго лежим разглядывая узоры выписанные жуками на брёвнах. Иногда мы говорим, но почти всегда просто ждём когда нам принесут еду. Потом проглатываем скудную и незнакомую мне пищу и снова укладываемся по своим углам. Мимо нашей хижины весь день ходят – иногда заглядывая внутрь, к нам. Заглядывая коротко – только для того, чтобы бросить на меня настороженный взгляд.

Они не боятся меня.

Они боятся чего-то другого. Это как-то связано со мной.

А потом, когда умирает день, приходит ночь – голодная ночь, потому что еды для нас с Наито хватает только на один раз. Ночью обычно и начинается наш разговор. Ночью – когда гаснет слишком большое солнце, когда поселок засыпает и когда затихают крики сах-сах – именно так здесь называют этих чёрных огромных тварей.

Мы почти уже дружим с Наито… жаль только эта дружба будет совсем короткой – совсем скоро его убьют.

Я жду. Меня оставили в живых и даже не привязали к одной из чёрных тварей которых здесь полно. Я жду когда ко мне придут и позовут.

Не на смерть. На разговор.

От Наито я узнал кое-что об этом мире… но самое главное – я узнал о Кинйо.

Кинйо – это основа всего. Это тот самый чёрный туман утопивший в себе всё, что ниже вершин гор.

Наито говорит – там внизу, в бесконечной темноте тоже есть жизнь.

Для смелых.

И для тех, кому здесь, на вершинах гор не осталось места.

Он говорит там есть даже города… вот только как я ни стараюсь не могу представить это.

А еще он говорит – Кинйо живая. И она убивает.

Неужели и мне придётся спуститься и войти в неё?

* * *

Утром, обычным хмурым утром, к нам заталкивают ребенка. Лет шести. Он испуганно косится на меня, затем забивается в свободный угол. Забивается и оттуда снова с испугом косится на меня.

– Привет, Кои, – говорит ему Наито и тот, только сейчас заметив знакомое лицо с облегчением мчится к нему.

– Дядя Наито, – он забирается ему грудь и уже оттуда начинает разглядывать меня. На этот раз он изучает меня не спеша, выискивая подробности и ответы.

– Его убьют, дядя Наито? – спрашивает он кивая на меня.

– Не знаю Кои, – он хмурится. – Мы ждем Санга.

Я уже знаю кто такой Санга. Это вождь. Тот самый человек в деревянной короне.

Да.

Я его жду. Жду как никогда и никого не ждал.

Боюсь ли я сейчас?

Внутри странное чувство. Страх есть, но он будто притуплен. Думаю, сейчас во мне больше стресса, больше адреналина чем настоящего страха. Я не то чтобы готов к бою… я просто жду его. Знаю что он неизбежен и жду.

Я безоружен. После того как расправился с сах-сах в башне спрятал всё своё оружие в сумку. Оно со мной. И «призрак» со мной, но невидимо, пока я не достану и не экипирую его. Это игровое правило действует и здесь в реальном мире…

– Санга сегодня злой, – хмурится ребенок. Он находит на шее Наито деревянные бусы и начинает перебирать их заглядывая человеку в глаза.

– Злой? Почему ты так решил?

– Он кричал на мою маму. Он очень громко кричал на мою маму. И бил её. Разве она провинилась, дядя Наито?

Лицо Наито темнеет. Он приподнимается, не выпуская мальчика из рук и садится прижимаясь спиной к брёвнам.

– Нет, Кои, она не в чём не провинилась, – говорит он.

– Тогда зачем он бил её?! Зачем он кричал на неё, дядя Наито?!

Я вдруг слышу женский плач. Надрывный. Тяжелый. Безнадёжный.

– Это мама? – мальчик вытягивает шею прислушиваясь.

– Нет, Кои. Это сах-сах.

Я вижу как Наито стискивает зубы.

– Это не похоже на сах-сах, – крутит головой Кои. – Это совсем не похоже на сах-сах.

Наито бросает на меня короткий взгляд, затем ссаживает с себя мальчика и показывает здоровой рукой на меня:

– Поговори с ним, Кои.

– Нет! Дядя Наито, нет! – ребенок испуганно жмётся к калеке.

– Он не опасен. Кои. Он совсем не опасен. Он был там где никто из нас не был… и он может рассказать тебе об этом.

Страха в глазах Кои становится чуть меньше. На смену ему приходит интерес.

Ненадолго – вот уже он снова жмётся ко взрослому.

– Нет, дядя Наито. Я не хочу. Я боюсь его. Он Кро.

* * *

Сегодня Кои убили.

Привязали к огромному шесту и подняли в небо. Туда, где кружатся сах-сах. И они разорвали его.

Наито сказал – так надо.

Он сказал – по другому нельзя.

Он сказал – Санга, вождь, очень мудрый и только поэтому племя еще живо.

Наито жалел только о том, что жребий выбрал Кои, а не его – Наито. О том, что жребий дал ему прожить еще.

Мне не нравится этот мир…

* * *

Это племя – остаток людей.

Возможно, последних людей на земле. По крайней мере – они, все те, кто живут на вершине этой горы, в это верят.

Две сотни человек живущих на тонкой грани между жизнью и смертью. Им нужна защита... и у них почти нет еды. Поэтому они скармливают сах-сах, этим чёрным крылатым тварям, которых они приручили, тех из племени, которые оказались не нужны.

Калек вроде Наито, детей – если за сезон их родилось слишком много.

– Нельзя убивать своих, – говорю я Наито, а он смотрит честно мне в глаза и не понимает. Не понимает почему нельзя.

– Ночные Кузнецы, – произносит он со страхом в глазах, – они там, внизу. И они убили бы нас всех, если бы не сах-сах. Нам нужно кормить сах-сах, понимаешь?

О Ночных Кузнецах я знаю пока совсем мало. Это те, кто живут чуть ниже, но не в Кинйо.

Младшая Сестра – так местные называют гору внизу. Раньше, там тоже была территория, которая принадлежала этому племени. А потом прилетели они – Ночные Кузнецы. На огромных живых птицах из дерева. Прилетели, прогнали людей сюда, на вершину большой горы – Старшей Сестры – и поселились там.

Да, Наито прямо так и сказал – на огромных живых птицах из дерева. По его словам Ночные Кузнецы умеют оживлять неживое. По его словам – они очень сильны. Сильнее их только калими… те самые калими, которые захватили весь мир. И те самые калими, которые пригрозили убить любого, кто оставит в живых выходцев из Башен Веры. Этих выходцев здесь зовут Кро.

Башни Веры – это точно такие же башни, как и та, из которой я появился.

Я – Кро.

Когда-то, очень давно, некоторые еще верили что Кро спасут мир.

Спасут его от Кинйо.

Это было давно – эти люди, сжавшиеся вокруг башни ждали меня сотни лет.

А когда я вышел – оказалось что веры уже нет. Она умерла как умирает всё.

– Кто такие калими? – спрашиваю я у Наито и он долго молчит… а потом отвечает.

– Лучшие. Сильные. Самые сильные.

– Они люди? – спрашиваю я.

– Уже нет, – качает он головой. – Но они были людьми. И Ночные Кузнецы когда-то тоже были людьми. До Кинйо… до дня когда в мир пришла Кинйо.

– Кинйо превратила их в кого-то другого? – допытываюсь я.

– Нет, – он качает головой, – она одарила их.

– Одарила?

– Подарки Кинйо – это самое желанное что может быть, – качает головой. – И самое ужасное.

А потом он затихает надолго, и в его стеклянных, будто неживых, глазах я вижу отблеск бездны заполнившей этот мир.

И тогда я отстаю от него и иду к проёму двери чтобы посмотреть – не появился ли в центре посёлка новый шест, с новой едой для сах-сах.

* * *

Это очень сложный мир – смогу ли я когда-нибудь его понять?

Теперь я разговариваю с Наито много – ведь в любой миг его могут так же, как и Кои поднять на шесте над поселком.

Он рассказывает мне о Сафриле – загадочном городе спрятанном в глубине Кинйо, городе смелых. Городе над которым всегда горят пять лун. Эти луны не увидеть отсюда, даже если забраться на самую высокую гору, потому что сияют они только в Кинйо.

О Сафриле – Городе Падающих Лун.

Еще он рассказал о том, что эти луны иногда роняют осколки – и как раз эти осколки и есть подарки Кинйо.

– Что такое Кинйо? – спрашиваю я.

Он сидит смотрит в ночь через проём двери и думает.

– Что такое Кинйо? – повторяю я.

– Никто не знает, – качает головой. – Она пришла однажды и утопила мир.

Это я уже слышал. Но мне хочется большего.

– Кинйо – это темнота? Чёрный туман?

– Нет, – качает головой Наито. – Она живая.

И это я уже слышал от него не раз.

– Я не понимаю, – говорю я и прошу. – Объясни.

И он снова замирает будто пытаясь перевести знания на человеческий язык.

– Есть два мира, – говорит он. – Один на вершинах гор и высокогорных плато – туда куда не добралась Кинйо, а другой… внутри неё. Внутри Кинйо.

– Я понял это! Расскажи мне больше, – требую я.

– Верхний мир забрали калими. Калими заставили всех бежать в Кинйо. Они прогнали всех… и убили те кто отказался уходить.

– Кто такие калими? – спрашиваю я у него. Я спрашивал и снова спрашиваю. Я не понимаю.

– Калими получили лучшие подарки от Кинйо, они теперь самые сильные. Калими и Ночные Кузнецы. Они были вместе раньше – калими и Ночные Кузнецы, они хотели править миром, они даже хотели покорить Кинйо, но потом...потом они стали врагами. И Ночные Кузнецы бежали. Бежали и отняли нашу землю. Нашу гору.

– Что такое Кинйо? – спрашиваю я его снова. Хорошо что у него нет оружия – он, наверное, убил бы меня за все эти бесконечные вопросы.

– Она живая, – снова как мантру бормочет Наито. – И ждёт жертв.

– Жертв?

– Да, – он кивает. – Всем нужно приносить ей жертвы. До полуночи.

– До полуночи? Почему до полуночи?

– Ровно в полночь бездна казнит тех, кого решила наказать.

– Если не принести жертву – в полночь умрёшь? – допытываюсь я.

– Нет, – качает головой он, – не так. Если принесёшь – не умрёшь. В этот день не умрёшь. Остальное – по воле Кинйо.

Слишком сложно – я не смогу там выжить.

– Как она убивает? – спрашиваю я.

– По разному. Всегда по разному, – отвечает Наито и я вижу как кожа его покрывается ознобом. – Иногда она убивает тебя твоими руками.

– Как Ночные кузнецы оживляют неживое? – спрашиваю я его.

– Это подарок. Подарок Кинйо, – говорит Наито. – Она дала им это.

– Скажи мне еще – самое важное, – прошу я его.

– Кинйо меняет всех. И тебя тоже изменит… если ты войдёшь в неё.

* * *

За мной наконец пришли. Пришли двое – в деревянных масках на лицах. В деревянных резных масках прячущих их лица.

Они вошли внутрь, оттолкнули Наито с которым мы как обычно вели свои беседы, оттолкнули так, что он растянулся на каменном полу, и схватив меня потащили к выходу из дома. Снаружи , как оказалось, меня уже ждала толпа. Когда она собралась я не заметил – слишком сильно был поглощен нашей утренней беседой с Наито. Сегодня он рассказывал мне о Фантомах Кинйо. Эти твари, по его словам, заговаривают живых существ и те подчиняются им. Умирают при этом, гниют, превращаются в кости, но всё равно подчиняются. А еще он умолял меня закрывать уши как только рядом окажется фантом.

Молчаливая толпа расступается открывая огромный валун с сидящим на нём человеком.

Это Санга. Его легко узнать по деревянной короне.

Он смотрит на меня мутным взглядом и ждёт. Ждёт когда те, кто вели меня разожмут свою железную хватку.

Теперь мы один на один среди толпы. Друг напротив друга. Только он сидит, облеченный пусть крохотной, но властью, а я стою. Стою ничего не зная о своём будущем.

– Нам нужно убить тебя, Кро.

Санга произносит эту фразу так спокойно, будто речь идёт о чём-то малозначительном. И совсем не о моей жизни.

– Почему?

Я задаю вопрос для того, чтобы услышать ответ. Но ответа нет.

– Почему? Почему вам нужно убить меня?

И тут же задаю новый вопрос, еще более важный чем первый:

– Почему вы не убили меня сразу если всё равно собираетесь это сделать? Зачем вы говорите мне об этом?

Он молчит.

До входа в башню полсотни метров. Немного, вот только добежать до неё мне сейчас уже не дадут.

– Мы ждали тебя, Кро, – неожиданно говорит Санга. – Очень долго ждали.

– И я пришёл.

С ними нужно разговаривать. Если потребуется – долго разговаривать. И убеждать – я не враг. Не друг – да, но и не враг.

– Да, – кивает Санга. – Ты пришёл. Но раньше в этот мир пришли калими. Ты опоздал, Кро.

У меня есть имя, но здесь это никого не интересует.

– Калими требуют чтобы вы убили меня?

Он кивает.

– Они знают обо мне?

Короткое движение головой, которое, судя по всему, означает отрицательный ответ.

– Если они не знают обо мне – то зачем? Зачем вам убивать меня?

– Законы калими. Нам надо убить тебя или отдать им. Ты можешь выбрать.

Ого. Так значит у меня есть выбор?

– Что они сделают со мной?

– Не знаю. Никто не знает. Калими слишком велики чтобы раскрывать перед нами свои тайны.

Он ненавидит калими, как и все здесь на горе, но «слишком велики» произносит с таким почтением, будто те где-то совсем близко, наблюдают за происходящим и он страшится их гнева.

– Я хочу уйти вниз. В Кинйо.

Я произношу эту фразу быстро, но чётко.

На лице Санги появляется страх.

– Это ведь почти равно смерти, – добавляю торопливо.

Он думает. Думает совсем недолго, а затем качает головой.

– Нет. Мы нарушим законы калими. Выбирай.

Оглядываюсь скользя взглядом по окружающим меня деревянным маскам. Не хватает обычного человеческого лица. Лица Наито. Я бы хотел взглянуть в его глаза сейчас. Взглянуть и найти там ответ.

– Обратно… вы отпустите меня обратно?

Киваю на башню возвышающуюся рядом.

– Нет.

Ответ торопливый, без размышлений.

Значит путь назад закрыт? Не то чтобы я хотел вернуться, но… но это лучше чем смерть. И, скорее всего, лучше чем неведомые объятия калими.

– Выбирай.

Меньше всего сейчас мне хочется выбирать между смертью и чем-то, что может оказаться пострашнее смерти.

– Я могу быть полезен вам.

– Выбирай!

Его голос повышается и на этот раз раздваивается на эхо.

– Вы же ждали меня! Зачем-то это было нужно! Вам нужно и… может быть мне… мне тоже. Просто дайте мне время. Оставьте там, где я сейчас. Просто не убивайте.

Он уже не повторяет. Смотрит на меня ожидая решения.

– Дайте мне время!

Его взгляд становится еще более мутным.

– Сколько?

Сколько? Отличный вопрос. И, конечно, у меня нет на него ответа. Как вообще здесь в этом мире измеряется время? Часами? Днями? Лунами?… Дождями?

– Не знаю. Много. Дайте мне его много. Мы будем говорить с тобой. Долго. Я буду рассказывать о том, что видел. О том, что знаю. Мы придумаем как вернуть Младшую Сестру.

Он вздрагивает. Наверное, удивлён тем, что я знаю как зовут гору там внизу. Гору которую у них отобрали.

В глазах вождя я вдруг вижу колебание. Неужели. Неужели там кроме страха перед калими есть еще и разум?

– До рассвета.

Он встаёт и отворачивается.

Окаменевшая толпа за его спиной раздаётся открывая проход к дому вождя.

До рассвета?!

Он шутит?

По телу проходит холодная волна осознания того, как мало времени мне подарили.

Меня снова хватают – ожидаемо и неожиданно – и тащат обратно. К Наито.

Интересно, слышал ли он? Слышал ли хоть что-нибудь из того, что было сказано сейчас?

Когда заталкивают внутрь первое что я вижу когда отряхиваюсь поднимаясь с пола – вопрос на его лице.

Не слышал.

Он тянет ко мне свою изуродованную руку, помогая подняться.

– Ты говорил с ним?

– С вашим добрым и совсем не кровожадным вождём? – я сплёвываю скрипящий на зубах песок.

– Он мудр, – на лице Наито. – Он всегда выбирает лучшее из решений.

Плюхаюсь на своё место стараясь не разбить копчик.

– Прикончить меня лучшее из решений?

– Он сказал что убьёт тебя?

Наито просто спрашивает. Без эмоций. Просто интерес. Ну а как по другому в мире где смерть стала обыденностью.

– Да. Ты сомневался?

– Он мог бы прятать тебя. Долго прятать. Кто сказал бы калими о том, что у нас есть Кро? Никто.

– Ну вот видишь. Даже ты это понимаешь. А он – нет.

– Он отвечает за всех. Он не может рисковать.

Ненавижу слепую веру. Особенно слепую веру в вождей.

– До утра. Он дал мне время до утра.

Наито молча кивает и усаживается в свой угол. На его лице появляется задумчивое выражение и мне ставится чуть легче – вдруг он всё же придумает что-нибудь, что-нибудь, что спасёт мою глупую зашедшую в тупик жизнь.

* * *

Глава 2

* * *

Я снова пытаюсь вспомнить. Своё детство.

Получается. Это неожиданно. Вот мы стоим вдвоём с отцом в обнимку. Мне одиннадцать — я почему-то точно знаю что мне здесь одиннадцать. На мне кепка. И точно такая же, только другого цвета кепка на отце. Он улыбается и этот его прищур… он родной. Это настоящее воспоминание, оно не может быть фейком.

Странно другое – я вижу эту картинку не из своих глаз, а как будто со стороны. Со стороны того, кто делает это фото. Фото счастливых отца и сына стоящих вместе.

Значит это всё же не воспоминание. Вернее – воспоминание о фото. Я видел его и даже, возможно, держал в руках и запомнил. Моё ли это фото?

А вот мать не могу вспомнить совсем. Ничего кроме голоса. Лицо – белое пятно. Она что-то говорит и я слышу этот знакомый голос, но и только. Даже смысла слов её, которые мне сейчас вернула память я уловить не могу.

Где точка истины.

Кто я?

Где настоящий мир?

Этот мир не настоящий… даже если в нём и можно умереть навсегда. В настоящем мире нельзя оживить камень. Или дерево. Нельзя оживить дерево и превратить его в птицу.

Или можно? Вдруг самое большое моё заблуждение состоит в том, что это нельзя? Самолёты из стали по логике первобытного человека тоже не должны летать. Но они летают.

Что если вся моя прошлая жизнь это иллюзия. Туман, который вдруг развеялся. Он развеялся и я разглядел очертания настоящего мира.

А то, что мой мозг не готов принимать правила, законы этого мира… это проблемы моего мозга, и только его.

И что если все разгадки и все ответы совсем близко? По крайней мере, гораздо ближе чем в той крохотной каменной квартирке, в которой я сжигал свою жизнь.

– Мне нужно бежать, – говорю я когда дремлющий Наито на мгновение открывает глаза.

* * *

Он прижимается своим изуродованным плечом к бревнам стены и показывает здоровой рукой на что-то там в темноте, что пока ускользает от моего взгляда.

– Там.

Всматриваюсь в сумрак так старательно что в глазах начинают бегать «зайчики».

– Я не вижу.

– Ты смотришь вверх, а нужно на скалу, – он сгибает палец указывая куда-то ниже.

– На скалу? Что там интересного? Камни и сухие колючки!

– Плита. Там плита.

Снова вглядываюсь и по-прежнему ничего не вижу.

Сдавшись опускаюсь на пол.

– Что там под плитой?

Наито взмахивает здоровой рукой прогоняя подобравшуюся к нам слишком близко сах-сах и садится рядом.

– Там проход.

По моему телу проходят волна. Хорошая волна – смесь страха с возбуждением.

– Проход? Куда?

Он не сразу отвечает. Разглядывает меня так, будто хочет решить – стоит говорить или нет.

– Куда проход? К Ночным Кузнецам?

Морщится. То ли от боли – зацепил изуродованной рукой стену, то ли от сомнений.

– Не совсем.

– Говори же!

Зачем так медлить, если у меня совсем мало времени. Сейчас я будто вижу как оно, время, сыпется безжалостной струйкой в огромных подлунных песочных часах.

– Змееголовые. Они там внизу.

Ответ который подарил новые вопросы.

– Змееголовые?! Кто это?

– Змееголовые, – повторяет он так, будто мне всё и без объяснений должно стать понятно.

Снова приподнимаюсь и снова всматриваюсь в ночь. Зрение у меня обычное, совсем не кошачье, и поэтому я снова ничего не вижу.

– Они получили дар Кинйо, – поясняет за моей спиной Наито.

– Змеиные головы?! – оборачиваюсь смотрю на него с изумлением. – Разве такое возможно?

– Не только. И змеиные души.

Я ничего не понимаю, но внутри стелется холодок.

– Ты можешь не говорить загадками?

– Ты увидишь. Увидишь сам если спустишься, – вместо пояснений говорит Наито.

– Это опасно? Они – опасны?

Молчит. Он молчит, а жду. Потому что уже устал его расспрашивать.

– Ты возьмёшь меня с собой к Ночным Кузнецам и тогда я всё расскажу тебе. По дороге, прерывает молчание он, не спуская с меня своего цепкого взгляда.

С собой? Он хочет чтобы я взял его с собой, но…

– Не понимаю. Ты знаешь путь, почему не хочешь уйти один… сам… зачем тебе я?

– Они убьют меня. Просто убьют.

– Не понимаю. В чём разница?

За эти дни я осознал – самое частое моё выражение здесь «не понимаю».

– Ты Кро. Если я приду с тобой – они захотят говорить. С тобой.

– А ты? Они не будут тебя убивать?

– Они захотят. Но ты Кро и ты запретишь им это.

– Я понял.

Вот теперь я и правда понимаю. Совсем чуть-чуть, но всё же.

– Зачем я им?

– Ночные Кузнецы ненавидят калими.

– Я знаю. Ты много раз говорил мне об этом.

– Кро может помочь отомстить им.

– Как?!

– Я не знаю. И Ночные Кузнецы не знают. Но Ты Кро… настоящий Кро и они захотят говорить с тобой.

* * *

Тёмный силуэт входа в башню манит.

Манит спасением.

Вот только я знаю – это спасение кажущееся. Вернуться в нарисованный мир? Стрелять нарисованных врагов, торговаться с нарисованными персонажами и делать вид будто всё осталось по-прежнему? Это точно лучше смерти?

Плита – вот моя цель сейчас. Цель от которой холодит кровь. Добраться до неё совсем не просто, но еще сложнее добраться до неё незаметно. Добраться и открыть. Наито сказал – она сдвигается с таким шумом, что проснётся даже пьяный. Надеюсь – преувеличил, ведь в таком случае у нас вообще нет шансов.

– Мани.

Команда звучит тихим шёпотом, но я слышу. Я хорошо слышу потому что деревня спит.

Достаю из пыльного угла сбережённый кусок мяса, разрываю на несколько кусочков и прицелившись бросаю первый из них под ноги сах-сах дремлющей неподалёку. Та вздрагивает и подпрыгивает испуганно хлопая крыльями. Обнаруживает вместо опасности еду и успокоившись проглатывает.

– Ближе, – продолжает командовать Наито.

Он прав. Мне ведь не покормить её нужно, а приманить. Приманить, а потом…

– Сюда! – Наито показывает на камень в метре от входа в наш дом и я послушно швыряю второй кусок..

Сах-сах коротким прыжком набрасывается на мясо. Она не смотрит по сторонам – здесь в деревне ей мало что может угрожать.

– Теперь сюда, – он показывает почти нам под ноги, потом поднимает голову ко мне. – Ты справишься с ней?

Я не отвечаю… потому что не знаю. Задача усложняется тем, что мне не нужно убивать её. Мне нужно ранить. Только ранить.

Прежде чем бросить третий кусок вызываю перед глазами интерфейс и достаю из инвентаря нож. Тот самый. Сто шестьдесят урона, плюс яд, плюс кровотечение. Хороший нож. Не отличный, но хороший. Сумка, в которой хранится вся моя экипировка – невидимая, поэтому нож просто появляется в моей руке тускло поблескивая зеленоватым отсветом ядовитого лезвия.

Наито наблюдает за всем этим с изумлением.

– Кро, – говорю я. – Я Кро.

Удобное объяснение. Гораздо проще чем рассказывать о виртуальном мире, оружие и способности из которого, оказались реальными здесь. Да и не поймёт он ничего, даже не стоит и пытаться.

У меня есть «карма». Отличный элитный скил для ножа, вот только использовать сейчас я его не буду. Велик шанс что просто прикончу сах-сах, а этого никак нельзя допустить.

Встаю сжимая рукоять... Третий кусок мяса падает уже к моим ногам. Тварь сначала смотрит на него, затем скользит своим холодным взглядом по мне, снизу вверх.

– Не бойся, – успокаиваю я её.

Она будто понимает. Не вспархивает, но делает в мою сторону пару быстрых шагов.

– Вот она. Бери, – я отбрасываю приманку. Отбрасываю недалеко, ровно настолько чтобы сах-сах расслабилась.

Она наклоняет голову и тянется к мясу… и в это мгновение я бью её. Лезвие входит неглубоко и лишь на мгновение, ведь уже через мгновение раненое существо взвывает и взмывает в воздух.

То что и нужно было.

Отступаю в тень дома не спуская глаз с сах-сах растерянно бьющей крыльями в воздухе. Она не понимает что происходит. Яд, болезненный яд медленно парализует её, еще медленнее —убивает, а она ничего не понимает. И поэтому боится. И поэтому воет.

Вой её с каждой секундой становится всё сильнее и всё сильнее страх с которым Наито смотрит на меня.

– Кро, – снова говорю я, – Я Кро.

Похоже, мне придётся повторять эту фразу часто.

* * *

Цепная реакция.

Одна умирающая неизвестной для неё смертью тварь пугает своими воплями всех остальных вокруг. А вой сотни испуганных сах-сах приводит в смятение всю деревню. Люди, раздетые, выскакивают из домов и тут же прячутся везде где можно найти тень от огромной луны. Мы тоже прячемся, но уже не в доме. Перебегая от укрытия к укрытию – к счастью взбудораженному неизвестной опасностью посёлку не до нас – мы неумолимо приближаемся к плите.

Той самой плите – теперь я её вижу.

Широкая, дюймов пять толщиной, исписанная гравировкой, которую у меня сейчас нет времени разглядывать, и уж тем более разгадывать.

Впереди самое сложное. Наито сказал – он был там однажды. Он сдвигал плиту в одиночку – хитроумный механизм оказывается позволяет это сделать – и спускался вниз. Спускался совсем ненадолго – страх прогнал его.

Я добегаю первым. Добегаю и жду – вряд ли я сейчас, ночью, смогу сам разобраться с механизмом.

– Здесь, – Наито оказавшись рядом подсовывает пальцы под ближайший угол. Там что-то глухо щёлкает и плита начинает отползать в сторону. Отползает она не так громко как я ожидал напуганный обещаниями своего товарища… впрочем, дело скорее всего в том шуме, который стоит над испуганной деревней.

– Первый. Ты первый, – Наито толкает меня так что я чуть не проваливаюсь в приоткрывающуюся щель в скале.

Ступени.

Я почти падаю на первой, но затем успеваю за что-то ухватиться и удержаться ногах.

Еще несколько долгих мгновений возимся, а потом плита с лязгом металла и камня начинает ползти обратно.

– Ты думаешь они не догадаются? – первым делом спрашиваю я упав на ступени – прежде чем идти дальше мне нужно кое-что узнать.

Наито усаживается рядом, долго прислушивается к глухому шуму снаружи и к тишине внутри, потом шепчет:

– Может и догадаются.

– И что тогда?

Снова задумывается.

– Они не пойдут за нами. Сюда – не пойдут.

– Боятся Змееголовых? – я осторожно вглядываюсь в темноту внизу.

– Да.

– И нам нужно бояться?

– Мне – да, тебе…

Он как будто собирается соврать, но передумывает.

– Тебе – не знаю. Ты Кро. Что сделают Змееголовые когда увидят настоящего Кро – я не знаю.

– Главное успеть им сказать что я Кро прежде чем они нас прикончат, – пробую пошутить я.

Шутки не получается и подтверждением этому служит то, что Наито кивает.

– Да. Надо будет успеть им сказать об этом.

* * *

Больше всего на свете мне сейчас хочется вызвать чёрта. Но нельзя – доставать этот «козырь» из рукава раньше времени не стоит. Пусть Наито считает что я один здесь… кто знает может быть Симпа вызванный к месту спасёт мне жизнь.

Я стараюсь идти тихо, но каждый шаг по ступеням отдаётся пугающим эхом в безмолвной темноте внизу.

Звуки же сверху понемногу гаснут – полагаю, раненая мной сах-сах умерла и жизнь в посёлке успокаивается… Люди расходятся по домам так и не поняв что случилось.

И, надеюсь, так и не заметив исчезновение пленников.

– Там внизу – храм? – решаю уточнить я.

– Да.

– Кто его построил?

– Не знаю. Он уже был когда мы пришли на эту гору.

– Его построили Змееголовые?

Мысль о том, что может быть совсем скоро я увижу людей со змеиными головами гоняет холод по коже.

Это там в игре ничему не удивляешься – чего только не придумают разработчики, но здесь в реальном… ну или очень похожем на реальный мир к такому спокойно не отнестись. У них правда будут змеиные головы?

– Как они оказались здесь? Почему вы не вместе? Разве вместе не легче выживать?

Наито закрывает мне рот ладонью и прислушивается.

– Они были первыми, – говорит он убедившись в тишине впереди. – мы прогнали их.

Это называется бумеранг.

Киру прогнали Змееголовых, а Ночные Кузнецы прогнали Киру. Это справедливо. Карма. Вслух я это высказывать не собираюсь, но… это справедливо.

– Они были слабее чем вы? Разве дары Кинйо не делают сильнее?

Он снова замирает и снова прислушивается.

– Дары бывают разные. Иногда – совсем бесполезные. Я видел человека с глазом на животе… ну зачем кому-нибудь глаз на животе?

И правда. Зачем глаз на животе… может быть незаметно подсматривать?

– Что стало с ним?

– С кем? – Наито останавливается и оборачивается ко мне.

– С этим человеком?

– Шими, – говорит он незнакомое мне слово и тут же поясняет. – Таких уродцев зовут шими. За ними охотятся, а потом везут в Сафрил. И там продают.

– Продают? – от удивления я забываю об опасности внизу.

– Да. В слуги. В шуты. Иногда из них делают чучела.

Чучела?! Волосы на моей голове шевелятся.

– Да. Очень дорогие чучела. Тот, трёхглазый...я видел чучело из него.

Зачем-то вцепляюсь в прохладную влажную стену.

Снизу доносится шорох. Шорох или… тихие шаги?

– Стой, – шепчу я хватая на ощупь Наито. – Там кто-то есть.

– Там, конечно, кто-то есть, – спокойно отзывается он. – Змееголовые отдали нам гору не потому что были слабы. Их было мало. Клан только зарождался. Их было всего два десятка. А нас – сотни.

Два десятка?

– А сейчас? Сколько их сейчас?

Интересно – мои разговоры с Наито когда-нибудь утихнут? Слишком незнакомый мир, слишком много приходится узнавать. На каждом шагу. Буквально – на каждом шагу этой невидимой в темноте лестницы.

– Никто не знает. Может сотня. Может десять сотен. Женщины. Дети. У них были женщины, а значит их должно стать больше. Намного больше чем два десятка – прошло очень много времени после того, как мы пришли сюда на гору.

Неожиданная мысль приходит мне в голову.

– А если… если их не осталось. Совсем.

– Совсем? – он вдруг останавливает меня. – Тогда внизу нас ждёт что-то пострашнее Змееголовых.

* * *

Лестница достойная титула «самая длинная лестница в моей жизни» наконец заканчивается. В кромешной темноте перед нами что-то с громким, разрывающим нервы лязгом, куда-то сдвигается.

– Дверь, – поясняет Наито уже после того как я успеваю испугаться.

Впереди вспыхивает свет. Очень слабый, не сильнее крохотной свечи, но я от неожиданности почти слепну от него.

Последний шаг на ощупь и вот мы уже в небольшом зале. Вход в этот зал один – и мы как раз воспользовались им – а вот выходов несколько. Пять. Или даже шесть.

Свеча крохотным светлячком горит на стене над нашими головами.

– Кто зажёг её? – шёпотом спрашиваю я.

– Тот, кто и открыл дверь. Мы.

– Мы?!

– Да. Механизмы. Где-то здесь спрятаны механизмы. Я наступил вон туда, – Наито показывает на небольшой камень в полу отличающийся от остальных тем, что в щели вокруг него нет песка.

Чёрт, я и забыл что он здесь не впервые. Оглядываюсь. Зал совершенно пустой. И даже спрятаться неведомому врагу негде.

Если я правильно понял из храма есть два выхода. Один на верхнюю гору обратно к киру, а другой должен вывести нас на нижнюю гору. Вот только знает ли Наито верный путь?

– Туда, – будто прочитав мои мысли показывает он на самый крайний справа проход.

– Разве Змееголовые не хотят посмотреть на гостей? – не удерживаюсь я.

Не то, чтобы меня вдруг потянуло на приключения, но… да, я хотел бы их увидеть хотя бы одним глазком.

Наито с опаской косится на другие выходы из зала и тянет меня за руку:

– Идём.

– Разве они не боятся что вы спуститесь и убьёте их?

Наито никогда не обижается – это мне нравится.

– Мы не кровожадны, – говорит он. – Мы заняли гору по праву сильного. Мы не убили никого из них.

В бескровную победу в мире где из людей делают чучела верится с трудом, но сейчас мне лучше не подвергать его слова сомнению. Может так и было. Или почти так.

– Но если…, – собираюсь задать следующий вопрос я.

– Тебе лучше помолчать пока мы не выберемся наружу, – не слишком любезно предлагает мне заткнуться мой спутник. – Чем тише мы будем, тем живее.

Я киваю, оглядываюсь напоследок и тут замечаю за самым левым проходом что-то очень знакомое.

Алтарь?

Готов ли я был к тому, что следующая из каменных страниц будет ждать меня здесь? Почти да. Тот, кто направляет мой путь и правда сродни Богу – иначе как он может предугадывать каждый мой шаг?

* * *

Глава 3

* * *

– Нет!

На лице Наито страх.

– Туда нельзя!

Соседний зал, тот самый где я увидел что-то очень похожее на один из алтарей с посланием для меня, выглядит таким же пустым и безопасным как и в тот, в котором мы сейчас стоим. – Почему?

– Я там не был! Логика спорная.

– Оставайся здесь. Я сам.

Почему бы и нет. Он боится, я тоже. Но сильнее чем страх во мне желание увидеть очередное послание. Тем более, после того как я обнаружил такой же алтарь в игре, сомнений в том, что подсказки будут сопровождать меня повсюду – больше не осталось.

– Ты мне нужен! А вот это уже интересно. Там, наверху, в нервном ожидании рассвета и своей смерти я забыл поинтересоваться зачем моему спутнику Ночные Кузнецы.

– Нужен? – я прижимаюсь спиной к стене показывая что готов слушать и слушать внимательно.

Он протягивает мне свою искалеченную руку. Оголённые и уже почерневшие кости на ней здесь, в свете тусклой свечи-светлячка, выглядит зловеще.

– Они могут помочь мне… если ты попросишь.

Ничего не понимаю. Ночные Кузнецы могут лечить такие чудовищные раны? Неужели он рассказал мне не всё о тех, к кому мы направляемся.

– Как они могут помочь тебе?

Он опускает глаза в дрожащий в свете свечи пол и молчит.

– Как они могут помочь тебе?! Стоять здесь и молчать когда в любую секунду могут появиться Змееголовые не очень хорошая идея.

Так и не дождавшись ответа разворачиваюсь и иду к проёму в котором виднеется алтарь… или что-то очень похожее на него.

– Стой, – Наито догоняет меня. Я ожидаю что он сейчас начнёт отвечать на мой вопрос, но нет. Он просто идёт рядом прислушиваясь и оглядываясь.

Здесь, в этом зале светлячков под потолков гораздо больше. Они так же как и тот, в первом зале, вспыхивают как только мы входим внутрь и будто дрожа от радостного нетерпения открывают перед нами содержимое комнаты.

Алтарь.

И разбросанные кости рядом.

Много костей.

Все они человеческие – я вижу это даже отсюда, с порога.

– Не нужно туда идти, – шепчет Наито не отводя глаз от костей.

Может и не нужно, но как тогда я узнаю что написано на алтаре? А то, что это «тот самый» алтарь теперь у меня нет сомнений. Раскрытая каменная страница – я узнаю такую издалека. Вот только текста на ней совсем немного – я вижу это и отсюда. Как ни странно, а может быть и совсем не странно, но чем короче фраза там, на алтаре, тем сильнее желание её прочесть.

Прежде чем сделать первый шаг оглядываю зал…

Да никакой-же опасности. Отсюда даже выхода другого нет, а это значит любые враги если и могут появиться, то лишь через тот проход возле которого мы сейчас стоим.

– Подожди меня здесь, – шепотом предлагаю я, но Наито торопливо качает головой и делает шаг вперед.

Он осторожен – это хорошо, я осторожен – еще лучше. Нужно просто подойти к алтарю и через мгновение я узнаю то что, возможно, мне очень даже пригодится. Путь-то у меня предстоит долгий…

Почти бесконечный.

Разве может быть другим путь за разгадкой мироздания.

* * *

Наито идёт чуть впереди, поэтому его протыкает первым. Десяток остро заточенных стальных штырей падают сверху, пробивая тело насквозь. Он не вскрикивает, лишь вздыхает трогая стальную пику торчащую из головы. Потом я вижу как ноги его слабеют и тело виснет на стальном пруте пригвоздившем моего спутника к каменному полу.

– Нет! – кричу я, и забыв об опасности и осторожности делаю шаг к нему. Всего один шаг, но его хватает. Точно такие же штыри обрушиваются на меня, пригвождая к плитам пола.

Мне везёт чуть больше – остриё пробивает левое плечо, дробит сустав руки и заставляет почти умереть от боли.

Прихожу в себя через вечность чтобы убедиться что Наито уже мёртв… судя по неподвижно повисшему на пике телу.

Проклятье!

За эти короткие дни он уже стал для меня чем-то большим чем человек, который что-то объясняет – стал надеждой на то, что я смогу выжить. Надеждой, которая только что умерла.

По моей вине.

Если бы не алтарь.

Вспоминаю об алтаре и взгляд против воли и боли в пробитом плече ищет его. На месте! А я уже был готов поверить что это лишь мираж, ловушка.

Снова теряю сознание и снова прихожу в себя. На каменных плитах под моими ногами столько крови, что, кажется, здесь забили десяток быков. Сколько в этой крови моей, а сколько несчастного Наито – неизвестно.

Опережая новый приступ боли и новую потерю сознания закрываю глаза и вызываю интерфейс. Остаётся молиться чтобы я случайно не выбросил из инвентаря крохотный томик. Крохотный магический томик, с золотой ветвью на бархатной синей обложке.

Вот он! «Малое исцеление». Если оно не сработает – мне конец… но оно должно сработать. Всё остальное же из игры – работает.

Сжимаю его в правой руке и кастую. Воздух вокруг меня искрится свечением, но никакой пользы для своего тающего здоровья я не замечаю. Неужели рана такая сильная, что...

Боль всё же становится чуть тише… или я просто привыкаю к ней. Струйка крови текущая по левому боку тоже слабеет… надеюсь не от того, что её осталось во мне совсем мало.

Вроде бы, эта штука всё же действует – я чувствую прилив сил. И зайчики искрящиеся в глазах от слабости тоже исчезают.

Надо как-то освободиться от этой железяки в моём суставе, иначе я обречён на вечную борьбу за жизнь – и вечное размахивание синим томиком.

– Наито!

Я зову его потому, что не готов расстаться с надеждой.

Неподвижен.

И эти открытые стеклянные глаза… в них смерть.

Пробую дотянуться свободной рукой до штыря во мне и тут же вскрикиваю от боли. Слишком толстый, слишком прочный. Мысль о том, что моё путешествие заканчивается так и не начавшись – неприятна.

Слишком неприятна чтобы терять время без дела.

Снова вызываю интерфейс и залезаю в инвентарь. Барахла здесь хватает – я, в суете последних часов в игре, забыл добраться до торговца и распродать всё. Проглядываю ячейку за ячейкой в надежде увидеть что-то, что поможет мне спастись. Несколько шкур тлоков, их же слюнные железы, мой ненаглядный «призрак», нож, несколько бутылок со здоровьем и маной… Трофейные шмотки… даже не стоит их рассматривать, ведь скила «резать метал» в игре скорее всего не было.

Чёрт! Чёрт!! Глупо умирать так! Симпа? Как я мог забыть?! Вот, кто меня спасёт! По телу проходит волна облегчения. К тому же, Наито мёртв, а значит, прятать чёрта уже не нужно.

Он появляется рядом и тут же начинает озираться.

– Где мы?

Рассказывать сейчас обо всём, что со мной случилось за предыдущие дни я не собираюсь, вместо этого просто показываю взглядом на штырь в плече:

– Освободи меня.

Не обращая вниманию на просьбу Симпа оглядывается до тех пор, пока не обнаруживает тело Наито.

– А это кто? Зачем ты его так?

Когда чёрт рядом даже самая жуткая ситуация кажется чуть легче.

– Я умираю.

Говорю как можно более спокойно.

Он снова возвращается ко мне взглядом, изучает, не прикасаясь к нему, штырь, затем качает головой.

– Ему повезло меньше чем тебе, да?

– Да.

Жаль Наито, чертовски жаль.

– Он был твоим врагом или другом? Хотя, стоп – это уже по фиг. Он сдох.

Мне вдруг очень сильно хочется ударить чёрта. Его своеобразное поведение в игре воспринималось по другому. Потому что там всё было не по-настоящему. Здесь – не так.

– Это не игра, чёрт! – Да?!

Он искренне удивляется.

– А похоже. Я даже помню это место. В подземелье, помнишь? Мы там еще от скелетов отбивались.

– Нет! Начинаю терять терпение… вместе с кровью, которая по-прежнему уходит из меня.

– Странно, – он пожимает плечами. – А где моя любовь?

Или у него проблемы с памятью или с мозгом…

– Мы в реальном мире, болван, – не удерживаюсь я. – И если ты сейчас же не вытащишь из меня эту штуку, я сдохну здесь как последняя тварь.

Кажется «последняя тварь» в моих устах его пугает.

– Ладно, ладно, – он поднимает ладони вверх, – не нервничай. Я попробую тебя спасти. Если не получится – встретимся на респе.

– Нет никакого здесь респа! И новой жизни после смерти тоже нет!

– Правда?!

Чёрт вдруг сжимается, втягивает голову в плечи и начинает испуганно озираться.

– Правда. Мы это обсуждали.

– Мы это обсуждали… но я думал что ты шутишь.

– Пожалуйста, – взмаливаюсь я. – спаси меня, потом мы с тобой будем обсуждать всё что угодно. Но только потом.

Он прижимается ко мне. Прижимается так тесно что я вскрикиваю.

– Ты боишься?

Он задумывается.

– Неожиданно для меня – да. Я хочу жить. Мне нравится жизнь.

– Сука, ты не настоящий, – злость прорывается из меня, злость вместе с болью от раны. – Как тебе может нравится жизнь?! – Не кричи, – он закрывает мне рот ладонью и начинает, наконец-то разглядывать штырь.

– Ты можешь его вытащить. Я уверен можешь. Своей силой. Просто тащи его вверх – туда откуда он упал.

Симпа смотрит на меня с жалостью.

– Ты можешь умереть, босс. От боли умереть. А вместе с тобой я.

Сил разговаривать с ним у меня больше. Прикрываю глаза – пусть думает что я сдох.

Сквозь щёлочку в неплотно сомкнутых веках вижу как он проводит рукой вверх и штырь начинает шевелиться во мне. Шевелиться так, что я плачу от боли.

– Прости босс. Никогда не вини меня за эту пытку. Она во благо.

– Ну скорее же! – хриплю я. Кажется, от боли и правда можно умереть.

Сил терпеть больше нет. Это не игра, где можно дремать пока тебе отрезают шею.

Пика начинает ползти вверх… и я сразу же теряю сознание…

* * *

– Ты как? – вижу лицо Симпы над собой и догадываюсь – я лежу. А это значит…

– Всё хорошо босс. Ты жив, – он суёт мне в руки синий томик, который я выронил когда отключился.

Да.

Лечится. Всё остальное потом. Кастую заклинание непрерывно пока в ушах не пропадает шум. Шум от слабости.

– Есть её одна новость, босс.

– Какая?! – я с ужасом вспоминаю об алтаре – неужели этот болван нечаянно разрушил его… разрушил раньше чем я успел прочитать. Придётся собирать по осколкам и пытаться понять.

– Этот тип… враг он там тебе или друг я так и не понял.

– Друг. Он был моим другом, – сейчас я могу ему это объяснить, сейчас когда моё тело по воле лечебного заклинания наполняется свежей здоровой кровью, а раны зарастают как по волшебству.

– Нет, – Симпа качает головой. – Не был.

Смотрю на его с удивлением.

– Этот тип… он вроде жив, босс.

* * *

Это кажется невероятным, но Наито и правда может оказаться живым. Пика вошла в голову, пробила череп, но застряла в полу прочно, а сам Наито мгновенно отключился, почти умерев и, как итог, кровь из него почти не вытекла. Ну то есть вытекло конечно порядочно, но не так как с меня. И неудивительно – я крутился на штыре как уж на сковородке.

Нельзя выжить если твоё тело прошито насквозь. Или можно? Или там внутри тлеет искорка жизни, которую можно разжечь? И если эта искра еще там, внутри, жива, то томик в моих руках может спасти Наито. Заклинанию из игры всё равно – ранен ли ты совсем неопасно или стоишь и шатаешься на краю могилы – если хотя бы след жизни остался в твоём теле – оно, заклинание, вытащит тебя с того света... если ты там лишь одной ногой.

– Наито, – я касаюсь его руки.

Никакой реакции. Оборачиваюсь к чёрту.

– Почему ты решил что он жив?

– Он вздрогнул. Я это точно видел. Лечи его.

Ищу на запястье пульс. Нет, ничего похожего на него. Уже собираюсь высказать чёрту всё, что думаю о нём, когда замечаю как тело висящее передо мной вздрагивает.

Агония?

Поднимаю томик над головой – наверное, со стороны я сейчас похож на пастора, и начинаю кастовать.

Тело Наито окутывают золотые искорки. Заклинание действует… поможет ли – не знаю, но действует.

– Я могу вытащить из него эту штуку, – шепчет Симпа.

– Не нужно… не сейчас. Если придёт в себя.

Не хватало еще добить его.

Симпа кивает и усаживается на пол. Знает – лечение будет долгим.

Десять, двадцать кастов – Наито по-прежнему не даёт намёка на то, что в нём еще теплится жизнь. Можно было бы поискать пульс на его запястье, но это значит терять время. А я и так его много потерял.

Первое дрожание век показывает что попытка вернуть с того света была не зря.

– Ты видел? – ликует рядом Симпа.

У меня уже рука устала махать томиком настолько, что он уже не кажется лёгким.

Сейчас бы впору себя подлечить – слабость в теле такая, что кажется еще немного и я снова потеряю сознание.

– Босс, тебе плохо? – демон замечает моё состояние.

Ответить не успеваю – Наито пробует открыть глаза.

– Вытаскивай из него эту штуку, – я показываю на штырь. – И исчезай.

– Исчезай?!

Глаза Симпы становятся большими.

– Да. Он не должен тебя увидеть. Почему – потом объясню.

К моему удивлению чёрт не спорит удовлетворённый моим обещанием, а вместо этого начинает крутить своими скрюченными пальцами в воздухе. Наито стонет, а я начинаю махать томиком с удвоенным рвением. Даже страшно представить что произойдёт после того, как пика вырвется из тела…

Дальше случается ужасное – пика вместо того, чтобы выскользнуть из черепа несчастного тащит всё тело вверх.

Наито вскрикивает и тут же теряет сознание – я даже вообразить не могу какую боль он сейчас испытывает. И кровь, его кровь – она начинает заливать нас с чёртом.

Я каменею от неожиданности... я, но не Симпа. Он срывается с места, обхватывает Наито за ноги и виснет на них. Вес у демона не слишком большой, но его оказывается достаточно для того, чтобы полумёртвое тело поползло вниз.

Падают в кровавую лужу оба и я бросаюсь к ним – теперь только от меня, от того как яростно я буду махать томиком зависит висящая на волоске жизнь Наито.

* * *

– Я жив?

Всегда удивлялся этому вопросу когда слышал его. Он всегда звучит глупо.

– Да.

– Я не могу быть жив, – он будто вспоминает что-то, тянется к своей голове и трогает рану от штыря. Она, благодаря, моим усилиям почти затянулась, но всё еще заметна.

– Я слегка поколдовал, - моё настроение после того, как стало ясно что Наито выживет сильно улучшилось.

– Поколдовал?

Кажется, ему это слово совсем не знакомо.

– Подлечил тебя, – поясняю. – Ты сможешь встать?

Вопрос к человеку, который еще полчаса назад висел на пике кажется слишком смелым, но исцеляющий томик действует именно так. Мне бы еще минут пятнадцать и даже шрамов на теле Наито не осталось бы.

Тот шевелит руками, затем сгибает ноги в коленях.

– Да.

Начинает привставать и я подхватываю его за локоть, страхуя.

Уже стоя на ногах медленно разгибается и поднимает лицо к потолку разглядывая висящие над нашими головами пики. Симпа вернул их обратно… и это означает лишь одно – скорее всего они опасны.

– Нам нельзя идти дальше, – говорит Наито.

Он прав – нам нельзя идти дальше. Следующего приключения с пронзающими наши тела пиками мы можем не пережить.

– Кто это? Кто здесь был? – голова Наито опускается и взгляд направлен на следы от ступни демона на подсыхающей крови. Демона, которого я предусмотрительно отозвал.

Про следы-то я и не подумал.

– Не знаю. Странно, – пожимаю плечами.

Сейчас лучше просто соврать.

– Ты можешь прочесть надпись? – я показываю на алтарь. От нас до него метров десять. Ну или чуть меньше. Наито стоит чуть ближе, а значит шансы разглядеть что-то на каменной странице у него выше.

– Там что-то написано?

Киваю.

С опаской косится на потолок затем вытягивает шею вглядываясь в тусклую поверхность алтаря.

Губы его беззвучно шевелятся.

Кстати – а умеет ли он вообще читать? Умеет ли вообще кто-то читать в этом мире? Небольшое племя на вершине горы – зачем им это всё?

Сил ждать нет поэтому делаю осторожный шаг вперёд и оказываюсь рядом с Наито.

Вижу. Я вижу то, что там написано.

«Ты променял самое ценное на то, что лишь кажется ценным. Что может быть глупее этого?»

Я очень хорошо вижу текст – даже удивительно насколько хорошо. Я пробегаю его глазами несколько раз и вдруг понимаю – я могу перечесть его еще тысячу раз и всё равно смысл останется загадкой.

Ненавижу головоломки.

Чёрт, я и правда ненавижу головоломки.

* * *

– Мы уходим. – Говорю я. – Мы уже уходим.

Жёлтые змеиные глаза сверлят меня, выжигая взглядом.

Мы почти добрались до выхода. Почти. Оставалось всего несколько шагов. А потом тихий шорох за спиной… недостаточно тихий чтобы я не захотел обернуться.

Змееголовый.

Человеческое тело завернутое в истрепанное тряпьё и маленькая, на тонкой шее, голова питона. И только в глазах осталось неуловимое, человеческое.

Он поднимает факел и золотая кожа змеи начинает играть всеми оттенками пламени.

– Кто ты?

Голос шелестит пробирая до костей.

Прежде чем ответить даю себе секунду подумать. Говорить правду или нет?

– Я Кро.

Он молчит. Если сейчас он бросится обратно… или закричит – мне нужно будет что-то сделать. Готов ли я убить его? Готов ли я вообще убивать в реальном мире? Не зверей, не адских уродливых тварей, а людей… или тех, кто когда-то был людьми.

– Уходи.

Говорит коротко и тихо. Чуть громче чем шёпотом.

Еще не веря своим ушам, не веря тому, что это существо, уже мало похожее на человека, просто так отпустит меня, не позовёт других, не поднимает тревогу, бросаю короткий взгляд на замершего рядом Наито и отступаю к проёму.

Отворачиваюсь и тяну руку к огромной железной щеколде запирающей дверь наружу. Отодвигаю её в сторону и выныриваю прямо к огромной луне холодным, потусторонним светом трогающую вершины гор вокруг. Выныриваю не настолько быстро, чтобы не услышать летящее вслед:

– Ты принесешь всем беду, Кро. Большую беду.

* * *

Глава 4

* * *

Наито почти падает под ближайший куст и тащит меня за собой. Цикады – здесь есть цикады – разрывают ночь свои стрекотом, а луна такая же большая как и там на вершине Старшей Сестры, разглядывает нас будто удивляясь как мы вообще могли осмелиться спуститься сюда. И ветер, здесь он не такой как там, на вершине. Густой. Он будто трогает кожу, будто рисует на ней узоры ознобом, будто предупреждает о чём-то.

Он будто шепчет и просит о чём-то.

Здесь и правда всё по другому.

И дело даже не лагере раскинувшемся совсем близко под нами, и не в том что в отличии от Киру Ночные Кузнецы не озаботились возвести ограду вокруг… дело в Кинйо которая отсюда совсем близко. Младшая Сестра, как тонущий человек почти по горло плавает в чёрной бездне.

– Она рядом, – не выдерживаю я.

– Кто? – не понимает Наито.

– Кинйо.

Он просто кивает. Понимает о чём я.

– Будь готовым к тому, что не решишься войти в неё, – говорит он мгновением позже.

Укладываюсь на земле удобнее и осторожно раздвигаю ветки.

Огромный , испепеляющий ночное небо, костёр. Его языки, повинуясь высокогорному свежему ночному ветру, то стелются по земле заставляя отступать стоящих слишком близко людей, то почти дотягиваются до нас с Наито, грозя зажечь куст за которым мы лежим.

Людей вокруг костра много – пара десятков, не меньше. Все они заняты какими-то приготовлениями, суетливо перебегая от пылающих сучьев к большим котлам зарытым неподалёку в песок. Что в этих котлах и что за «суп» в них сейчас я даже догадываться не могу. Одежды… одежды Кузнецов – вот что по-настоящему красиво. Шкуры незнакомых мне зверей с очень длинным мехом. Мех этот, почти в ладонь длинной, заплетён в искусные узоры тонкими стальными нитями. Эти нити – они похожи на лёгкие кольчуги слитые в одно красивое целое с мехом под ними.

Раздаётся невидимый крик и суета затихает. Люди бросают всё что делали, бегут куда-то и растворяются в темноте посёлка. В ночи тут же расползается непривычная для этого мира тишина, прерываемая лишь воплями сах-сах высоко над нами и воем незнакомых тварей из Кинйо.

Самое время продолжить незаконченный разговор.

Переворачиваюсь на спину и стараясь говорить как можно тише спрашиваю:

– Ты сказал они помогут тебе. Как?

Наито тоже переворачивается, но прежде чем ответить долго вглядывается вверх, где на вершине горы остался его дом. Там сейчас тоже тихо – всё успокоилось.

Успокоилось?

Неужели они не заметили нашего исчезновения? На первый взгляд это кажется невозможным, но… почему бы и нет. Ночь. Нас никто и никогда не проверял ночью. Киру сторожили лишь башню в полной уверенности что бежать мне некуда. Они просто не ожидали что Наито станет на мою сторону… это и для меня пока удивительно. И причину его предательства я как раз сейчас собираюсь узнать.

Да, он знал – они его скоро убьют, но смерть не пугала его. Он воспринимал её как норму, ведь в его мире, потерянном на вершине одной из сотен гор торчащих из Кинйо, это и есть норма. Они даже детей не жалеют.

– Я хочу жить, – говорит Наито.

Его слова настолько противоречат моим мыслям что я вздрагиваю.

– Жить?! Разве ты не готов был умереть?! – Готов, – он кивает. – Но я хочу жить.

– Разве Ночные Кузнецы не убьют тебя если поймают?

– Нет. Не это страшно, – он снова протягивает мне свою изуродованную руку. – Вот это убьёт меня скорее.

Молча смотрю на него ожидая объяснений.

– Некоторые сах-сах залетают в Кинйо. Обычно они уже не возвращаются.

Он замолкает.

Я жду.

– Обычно. Но иногда… иногда Кинйо отпускает сах-сах. Она проклинает их, но отпускает.

Он поворачивается так чтобы я в свете костра мог увидеть его шею. Так странно – еще недавно она выглядела целой, еще недавно, но не сейчас. Сейчас с неё, как и с уродливой руки его, будто содрали всё кожу, покрыв взамен тёмным налётом-коркой.

– Я хотел бежать, – говорит он снова откидываясь на спину. – Я давно хотел бежать.

– В Кинйо?! – изумляюсь я.

– Да. Куда-нибудь… В Сафрил… или дальние страны куда доходят только самые смелые. Я спустился в храм Змееголовых. Я прошёл его так же, как сегодня прошли мы с тобой. Я лежал ровно на этом самом месте где сейчас лежишь ты. Я хотел пробраться мимо Ночных Кузнецов, найти тропу и спуститься в Кинйо.

В одиночку рискнуть пройти через храм Змееголовых – он не обманывает, он и правда очень сильно хотел сбежать.

– Что помешало тебе?

– Сах-сах. Проклятая бездной сах-сах. Она набросилась и стала рвать. Я легко отделался… потерял немного мяса с ладони… совсем легко. Я даже не стал калекой.

Мне становится неуютно. Против воли начинаю озираться – если здесь внизу где-нибудь неподалёку прячется та самая сах-сах…

– Что дальше? Что было дальше?

– Это была проклятая сах-сах. Она отложила в меня какую-то мерзость… и теперь она поедает мою плоть. Черви, – он сковыривает пальцем чёрную корку и под ней что-то вздрагивает, будто старясь уползти глубже, куда-то глубже, в мёртвую ткань тела или в кости – не понять.

– Это было за неделю до того, как ты вышел, – добавляет он.

Так быстро?! Эта зараза поедает его так быстро? А я-то думал вся эта история с рукой случилась много лет назад. Так это выглядело. Так выглядела его рука.

Я невольно отодвигаюсь в сторону – страх подцепить гадость которая за пару недель съест половину меня сильнее разума. И сильнее вежливости.

– Не бойся, – он понимает моё движение. – Это не заразно. Просто смертельно.

Он касается моей руки своей, изуродованной.

В посёлке внизу снова шум – он отвлекает нас от разговора.

Из темноты проявляются люди. Много людей. Несколько десятков уж точно. Они идут тремя плотными колоннами к костру держа над головами на вытянутых руках что-то… что-то, что пока не разглядеть. Не разглядеть ничего, кроме того, что эти штуки в их руках отливают блеском металла и кажутся очень тяжелыми…

– Как они, – я киваю в сторону людей рядом с костром под нами, – могут помочь тебе?

– Сейчас всё увидишь, – говорит Наито и в его глазах вспыхивает отблеск огня.

Он замолкает и отодвигается – как бы предлагая закончить разговор и наблюдать.

Колонны там внизу тем временем начинают перестраиваться – каждый из тех, кто сейчас находится в строю переступает на будто приготовленное именно для него место. Переступает не выпуская из рук того, что держит над головой. Все эти действия рядом с огромным костром выглядят очень слаженными – ни одной ошибки, ни одного лишнего движения.

Раздаётся крик, властный крик, и все, повинуясь команде – а это, без сомнений, была команда – отпускают то, что держали в руках на песок, которым окружён костёр.

– Что они будут сейчас делать? – не выдерживаю я.

– Смотри! – Наито даже не поворачивает в мою сторону головы… и его взгляд… с его взглядом творится что-то странное. Он будто пожирает глазами происходящее там внизу.

Я только сейчас обращаю внимание на то, что котлы зарытые в песке и наполненные какой-то тёмной жидкостью расположены строго по окружности и именно в центре этой окружности теперь разложены странными узорами те железные штуки, которые принесли с собой эти люди.

– Почему Ночные? – снова не выдерживаю я. – Почему Ночные Кузнецы?

На этот раз Наито всё же поворачивается.

– Потому что лишь ночью они могут творить то, что сделало их самыми сильными в мире. Самыми сильными после калими. Смотри же!

В ярко освещенный круг выталкивают человека. Он падает на колени, тут же снова вскакивает на ноги и бежит. Он надеется убежать, но его тут же сбивают с ног и волокут обратно.

Этот человек не принадлежит к Ночным Кузнецам – почему-то я уверен в этом. Может быть дело в одежде – она другая, без искусно вышитых металлом шкур, без широких поясов с ножнами – обычный плащ переплетённый перевязью. А может в страхе с которым он смотрит на людей вокруг. Это не просто страх, это тот ужас с которым простой смертный может смотреть на демонов.

И это тем более странно, что люди окружающие его на демонов совсем не похожи.

– Что это? – я показываю на стальные части разложенные на песке. Только сейчас до меня доходит – теперь они похожи на огромные человеческие фигуры. Эти люди будто принесли разобранных на части стальных идолов и разложили их на песке. Разложили правильно – вот руки, вот ноги… вот голова – большая и сильно вытянутая, а вот… тело. С телом всё более необычно: там где у него должна была быть грудная клетка и живот – огромная ниша, такая огромная что в неё легко уместился бы любой из людей стоящих рядом.

Гигантские железные идолы – зачем они разобрали и принесли их сюда?

– Озо, – говорит он. Первый раз слышу это слово. И от него и вообще – впервые в жизни.

– Их зовут в честь Бога Воскрешения Озо, – тихо говорит Наито. – Кинйо подарила им дар воскрешать.

– Воскрешать мёртвых?

– Да, – он поворачивает лицо ко мне и сейчас в отблесках костра я будто вижу оскал на нём. – Но не так, как ты думаешь, Кро. Не так.

Человека в плаще сбивают с ног и он замирает на песке, лицом уткнувшись в него – потеряв сознание… или надежду сбежать.

Сразу после этого будто начинается новый этап и по суете, которая охватывает всех он предвещает оказаться более важным чем то, что произошло перед этим.

Срочно выкапываются котлы из песка, выкапываются быстро, но аккуратно, так чтобы не расплескать драгоценное содержимое. Их выкапывают и по очереди подносят к той самой впадине на груди и животе идола. Выливают в неё и отставляют пустую посуду в сторону. Жидкость кажется очень густой и очень тёмной. Это не кровь – в свете близкого костра я обязательно разглядел бы это.

После этого хватают человека в плаще лежащего неподалёку и тащат к стальной фигуре разложенной на на песке. По дороге его еще раз бьют чем-то по голове, чем-то тяжёлым и он бессильно повисает на руках несущих.

Его укладывают прямо в ту самую глубокую выемку на груди стального идола. Жидкость, которой та наполовину наполнена, сразу же поднимается вверх заполняя своё ложе до краёв. Человека бьют снова и снова в голову. Бьют так сильно, что если он и был еще жив до этого, то теперь точно должен умереть. Я слышу глухой тяжёлый удар и треск лопнувшего черепа.

Он жив – я вижу это по дрожи которая содрогает тело

Руки несчастного раскладывают на болванках-руках стального голема, приносят короткие штыри и начинают вкручивать их в запястья жертвы…

Я почти глохну от его крика. Длится, он, впрочем, совсем недолго – я не успеваю даже отвернуться. Новый удар по черепу и человек в плаще затихает. Затем прикручивают ноги – вбивая такие же штыри чуть выше ступней…

Больше никаких криков – человек должно быть уже мёртв.

– Зачем? – почти теряя сознание от вида того, что происходит на моих глазах выдыхаю я.

– Озо, – с восторгом произносит Наито. – Рождается Озо!

Я не могу ошибаться – на его лице и правда восторг. Он сумасшедший?! Как и все эти дикари внизу? Как и весь этот чёртов мир с его диковинными названиями и жестокостью.

Человек всё еще жив – он поднимает голову и силится что-то сказать. Кровь из его пробитых рук стекает по рукам идола к которому его прибили, превращая песок под ними в густую тёмную жижу.

Плащ на груди разрезают, и плащ и рубашку, и теперь я вижу худые рёбра туго обтянутые тонкой кожей. И я вижу сердце… вижу как оно испуганно бьётся, там за хрупкой защитой рёбер и кожи.

На это невозможно смотреть, но и отвернуться тоже невозможно.

Пятый штырь вкручивают уже в лоб, припечатывая голову жертвы к голове идола.

Теперь он мёртв, точно мёртв. Невозможно выжить после такого.

Толпа хором проговаривая короткие отрывистые слова обступает место странного ритуала. Круг сужается, наступает миг когда люди берутся за руки, их бормотание становится всё громче и всё неразборчивее, пока, наконец, не сливается в единый монотонный напев.

Над лежащим в луже странной жидкости человеком появляется сизый пар, он выглядит так, будто тело медленно сгорает в невидимом огне.

Кожа – там где её можно увидеть из под одежды будто истончается и ветшает. Она словно старится на глазах, старится и истлевает.

Пение вдруг стихает как по мановению руки.

Из темноты на свет проступает новая фигура. Это большой человек… очень большой. На нём те же самые искусственно плетёные одежды из длинного меха и стальных нитей, но есть и отличия. На голове… маска? Нет, не маска. Шлем? Да, это больше похоже на шлем – шлем из огромной головы неведомой мне птицы. Полураскрытые клюв, выдолбленные глазницы через которые видны тёмные человеческие зрачки.

Вождь?

– Мииру, – шепчет не оборачиваясь Наито.

Мииру? Это его имя?

В левой руке у вождя еще один штырь, более искусный чем те, которые вбиты в конечности жертвы, с костяной рукоятью и тонкой резьбой, а в правой – диковинный вычурныйгибрид топора и молоткас такой же костяной рукоятью и гравировкой на лезвии.

Мииру запрыгивает на голема – не знаю как по другому назвать то, что сейчас лежат на песке – усаживается на тело мертвеца и начинает забивать шестой штырь.Забивает в грудь,точными быстрыми ударами.

Человек,о ужас, еще жив – тело его начинает дрожать. Это похоже на долгую агонию… очень долгую агонию.

Оружие в правой руки разворачивается, превращаясь из молотка, которым он только что забивал штырь, в топор. Короткий сильный замах и лезвие топора разрубает ребра умирающего. Разрубает слева… и для этого должна быть только одна причина.

Сердце.

Одного удара оказывается недостаточно – сразу же следует второй, затем мешающие остатки костей вырываются и отбрасываются в сторону.

Зияющая дыра в груди тут же заполняется кровью. Снова, без команды, начинается пение стоящих в тесном круг людей. Начинается с тихого гула и всего за несколько секунд доходит до громкого воя, от которого начинают дрожать барабанные перепонки в моих ушах, а сердце лихорадочно биться.

Левая свободная рука Мииру погружается в кровь заполнившую рану на груди… я уже знаю что он достанет оттуда…

Нет.

Я ошибся.

На свет костра, под взгляды десятков нетерпеливо ожидающих людей извлекается ярко-синий камень. Совсем небольшого размера – с детский кулак, не более. И такой же бесформенный.

Вой тут же стихает.

Мииру не выпуская камня из рук легко спрыгивает с мертвеца. Спрыгивает и начинает медленно отступать. Я сначала решаю что сейчас он уйдёт, утонет в темноте так же, как и появился, но нет. Он делает шагов десять, не больше. Затем поднимает обе руки, в одной из которых зажат тот самый камень, а в другой – молот. Еще одно движение и молот со звоном ударяет по камню. Над головой Мииру сияющими брызгами разлетаются искры и в тот же миг стальной голем с прибитым к его груди мёртвым телом вздрагивает.

Металлические части его приходят в движение, с лязгом задевая друг друга. Железная махина садится, поджимает ноги и встаёт…

– Что за хрень! – вырывается у меня.

Сейчас они стоят друг напротив друга – двухметровый Мииру и вдвое выше него – стальной голем. Снова звонкий удар молота о камень и снова сноп искр над головой вождя.

Голем вдруг падает на колени, падает, склоняет голову к своей груди и застывает… Он будто умирает, послушно, подчиняясь команде. Умирает чтобы так же послушно, когда потребуется, снова ожить.

Мииру некоторое время смотрит на него, разглядывает его будет желая окончательно убедиться в том, что всё получилось, затем прячет камень в кожаную сумку на своём боку.

В кольце обступивших его людей появляется проход. Мииру – кивает будто своим мыслям – делает несколько шагов, медленно, пятясь спиной и снова исчезает в густой темноте…

– Озо, – говорит Наито не отрывая глаз от голема стоящего на песке. – Вот моё спасение.

Глава 5

* * *

– Ты сошёл с ума?! Сталь железным мертвецом?! Разве это лучше смерти?!

Наито тянется ко мне своей здоровой рукой чтобы зажать рот.

– Тише! Они заметят нас.

– Ответь! – вырываюсь я.

Он прав, надо быть осторожнее, но сейчас я немного не в себе. Так обычно бывает когда кто-то рядом становится безумным.

– Это бессмертие, Кро. А бессмертие лучше любой жизни. Тем более такой короткой как моя.

– Что это за камень? Синий камень – откуда он появился в его груди.

– Сердце.

– Сердце?! Это совсем не похоже на сердце!

– Это не сердце человека. Это сердце Озо. Ночные Кузнецы создают Озо – соединяя живое и неживое. Человека и сталь. Или камень. Птицу и дерево. Живое и неживое. А потом забирают его сердце чтобы вечно держать Озо в плену. Нельзя уйти далеко без сердца.

– Ты станешь их рабом? Ты и правда хочешь быть их рабом?

Он качает головой. Качает молча и у меня появляется надежда.

– Мы можем поискать другой способ, – торопливо говорю я. – Мы спустимся в Кинйо, найдём Сафрил… Ты говорил это большой город… город, в котором собираются самые разные люди из самых разных земель. Уверен, от укуса проклятой сах-сах есть лекарство.

Нет, конечно я не уверен, но сейчас больше всего на свете не хочу потерять Наито. Возможно в этом делании немало и эгоизма – спускаться одному в Кинйо… я не был готов к такому. Сколько я пройду один?

Немного. Совсем немного.

– Я не буду рабом Чёрных Кузнецов, – Наито улыбается, но улыбается такой улыбкой, что мне становится не по себе. – Если ты поможешь мне.

– Я?! Как?!

– Ты спустишься вниз. К ним. Один.

– Один?!

Сердце в груди гулко ухает.

– Да. Я не могу рисковать. Ты спустишься и расскажешь им правду. Ту правду, которую захочешь рассказать. Но самое важное – скажи им о том, что ты Кро.

– Почему ты думаешь что они не убьют меня?

Я задавал ему этот вопрос уже и мне не понравился ответ.

– Калими предали их. Ночные Кузнецы мечтают отомстить.

– При чём здесь я?

– Здесь верят что Кро очень сильны. Может быть это и неправда, но все в это верят. А еще…

– Что еще?

– За голову любого из Кро калими обещана большая награда.

– Ты говорил.

Он и правда говорил.

– Очень большая награда.

– Разве здесь много Кро?

– Нет. Мало. Слишком мало. Ты первый кого я вижу из Кро. Ночные Кузнецы, думаю, тоже. Они умны. Они очень умны и не захотят упускать такой шанс. Они будут разговаривать с тобой. Может быть – даже просить тебя. Если ты не испугаешься – ты можешь заставить их поступить как нужно тебе. Тебе не нужно бояться их.

– Почему? Почему мне не нужно бояться их?

– Это же просто, – он смотрит на меня так, будто удивляется тому, что я не понимаю таких очевидных вещей. – Самое плохое что они могут сделать – это убьют тебя.

А, ну да. Если смотреть на смерть как на что-то несерьёзное, то да. Тогда вообще ничего можно не бояться.

– Но даже этого не случится – ты будешь жить. Кро слишком большая ценность, чтобы просто убивать таких как ты. Калими, великие калими боятся Кро и потому охотятся за ними. У тебя есть право говорить с Ночными Кузнецами на равных.

Он замолкает ровно на одно мгновение и тут же добавляет:

– Именно поэтому ты сможешь договориться с ними о том, чтобы меня отпустили с тобой.

* * *

Мне нужно подумать.

Чёрт, мне нужно подумать.

Это не игра. Вокруг – не игра. Здесь всё гораздо страшнее, но главное – всё по-настоящему. И переиграть никто не даст. Ни за какие деньги… тем более что у меня нет денег… здесь вообще есть деньги? Надо будет спросить у Наито.

Он по-прежнему лежит рядом. Лежит молча. Не знаю понимает ли он что сейчас происходит у меня в душе или нет. Скорее нет – он ведь не знает ничего о моей жизни «до»… до этого сумасшедшего мира.

Он молчит. Молчит и ждёт и уже за это я ему благодарен.

– Здесь есть деньги? – не выдерживаю я в страхе забыть спросить его потом.

– Что такое деньги?

У меня внутри неприятно сжимается - не нужны мне сложности.

– Деньги это такие штуки за которые можно получить то, что захочешь. Или то что нужно. Еду. Оружие… всё.

– Нет, – он качает головой.

– Как нет?! Как можно жить без денег?

Он задумывается.

– Там внизу, в Кинйо есть что-то похожее на то, что говоришь, – говорит он не слишком уверенно. – Осколки Лун. Жёлтые. Они самые дешевые. И синие. Чёрные – никто не продаст. Белые… белые почти никто не видел. Красные – никто никогда не видел.

– Да, осколки Лун очень похоже на деньги, – кивает он головой подумав.

– Какие они? – спрашиваю я.

– Какие? – не понимает он.

– Большие? Маленькие? Деньги должны быть маленькими – их должно быть легко носить. И прятать легко.

– Маленькие, – Наито показывает пальцами. Показывает что-то по размеру похожее на горошину.

– Еще лёд.

– Лёд?

– Да. Горячий лёд. Фантомы Кинйо. Если убиваешь его – остаётся лёд. Его можно менять. Не спрашивай – это всё что я знаю.

Мне нужно подумать. Я могу вернуться. Это кажется невероятным и почти бессмысленным, но я могу вернуться. Пройти через храм Змееголовых, пройти ночью и пробраться в башню. Её не охраняют – зачем её сейчас охранять после того, как мы сбежали. Просто пережду один день здесь в кустах, а завтра ночью вернусь. Утром Киру обнаружат наш побег и снимут охрану с башни.

Я могу вернуться… и страшно признаться в этом даже себе – я почти хочу вернуться. Не так уж там и плохо было, в моём старом мире. Просто не нужно было мне заглядывать за декорации. Не нужно было узнавать о том, что мои друзья… не нужно было. И выходить не нужно было.

Я потерял Петьку, Ника, Стаса… но есть Рита.

Она настоящая.

Мы могли бы быть счастливы с ней. И её мир – почему бы мне не попробовать попасть в её реальный мир. Вдруг там не так… не так страшно как здесь.

А сюда я вернусь… когда-нибудь… наверное. Может быть. Если захочу приключений. Или снова захочу поискать правду.

– Кажется, ты испугался, – вдруг говорит Наито и я понимаю – он всё прочитал на моём лице.

* * *

– Вправо, еще раз вправо, потом один раз налево. Длинный коридор с разрушенной стеной, – в пятый раз уже объясняет мне путь обратно Наито. – Там еще крюк на полу железный, острый. Я зацепился за неё, помнишь?

Киваю. Помню.

– Отсидись день вон там, – он показывает на огромную скалу над нашими головами. Он не упрекает меня. Я струсил, но он не упрекает меня за это.

Спрашиваю:

– Ты пойдёшь сейчас?

Он отворачивается, смотря в сторону костра внизу возле которого пируют люди и кивает:

– Да, – трогает свою гниющую шею, морщится. – Я могу не дожить за завтра.

Я предаю, но он не упрекает меня.

Спрашиваю:

– Если они… если они не захотят сделать тебя Озо?

Пожимает плечами:

– Тогда они убьют меня.

Голема внизу уже нет. Он ушел, растворился в темноте. Наито говорит у Ночных Кузнецов много таких големов. Таких… и других. Разных. И даже птицы есть. Птицы Озо.

«Ты променял самое ценное на то, что лишь кажется ценным. Что может быть глупее этого?»

Я пытаюсь понять смысл этих слов. Я вот уже несколько часов до кипения мозга пытаюсь понять смысл этих слов. Что хотел донести до меня тот, кто их писал?

Променял?

Пробегаюсь по свежим страницам памяти… Променял – это выбор. Я сделал выбор. Я мог бы не выходить в этот мир, но вышел. Я променял спокойную жизнь в своей крохотной комнате, но этот ад неизвестности. Это выбор, да, но вряд ли именно его имеет ввиду тот, кто писал эти слова. Что еще?

Рита? Я нашёл её и сразу же отказался…

Холодно. Пока совсем холодно – уверен всё этодалеко от правды.

Камень?!

Эта мысль приходит невидимым ледяным душем.

Эхо расколотой слезы? Я взял деньги и отдал камень. Был ли у меня выбор? Может и был. Я взял деньги. Сами по себе деньги всегда ничто. Но они позволяют получить то, что очень нужно. Или очень сильно хочется.

Я купил на них «призрак». Он нужен мне или просто очень сильно хотелось?

– Ты вернёшься? – Наито не сводит с меня пристального взгляда.

Совру.

– Вернусь.

Не верит. Я вижу по его лицу – не верит.

– Тогда может еще увидимся… если всё будет хорошо.

Да, если всё будет хорошо. Если я решусь вернуться, а он… он останется в живых. Вернее – станет Озо. Озо всё-таки это не жизнь. Это что-то между жизнью и смертью.

Он осторожно, стараясь не опираться на изуродованную руку, встаёт. Дожидается когда поднимусь затем говорит:

– До встречи в Кинйо.

Забыв о том, что он скорее всего не знает этого жеста тяну ему руку:

– До встречи.

Он смотрит на мою раскрытую ладонь пытаясь сообразить что она означает, что-то хочет спросить, но не успевает.

Стрела голодной птицей падает откуда-то сверху, из лагеря Киру над нами, и пробивает его сердце.

* * *

Сейчас главное не думать. Совсем. Потому что если я начну думать – я брошу Наито под этим камнем. Или вот под тем. Ему до смерти осталось несколько минут и я очень сильно хочу его бросить.

Хочу.

Но не могу.

И поэтому тащу вниз по тесной, давно заросшей неведомой травой тропе.

Меня – нас – уже заметили. Языки пламени от огромного костра так старательно лижут ночь, что нас уже заметили. И теперь эти люди в меховых одеждах красиво переплетённых железными нитями бегут к нам.

Пусть бегут.

Я уже не думаю и потому не могу испугаться.

Да. Неплохо бы бросить Наито, и уйти наверх. Я бы успел. Если вот сейчас разжать свои пальцы и бежать вверх, ко входу в храм Змееголовых…

Зачем он смотрит на меня? Зачем смотрит так, что я не смогу разжать эти чёртовы пальцы как бы сильно мне этого не хотелось…

Меня сбивают с ног и замахиваются топором… я узнаю этот топор. Эту красивую костяную рукоять и это изрезанное тонкой гравировкой лезвие. Им убивали того несчастного внизу. И меня убьют сейчас. Успеть бы сказать самое главное.

Торопливо, сбиваясь и начиная короткую фразу сначала, проговариваю показывая на Наито:

– Спасите его. Превратите его в Озо.

Мииру останавливает свою руку с топором в последний миг. Вглядывается в мои глаза, хмурится и вдруг в изумлении отстраняется:

– Ты Кро?!

* * *

Он ждёт ответа, а смотрю мимо него. Смотрю вверх, туда где только что увидел нечто очень важное для меня. Настолько важное, что даже склонившийся надо мной вождь Ночных Кузнецов и умирающий рядом Наито были забыты вмиг.

Алтарь!

Он висит на огромной, искусно вытесанной платформе в воздухе прямо над нами. Совершенно незаметный с той позиции в кустах где мы прятались, и прекрасно различимый оттуда где я сейчас лежу глядя на звёздное ночное небо. На чём держится эта платформа – неужели ни на чём – сейчас понять нельзя. И не нужно.

– Помогите ему, – говорю я.

– Ты Кро? – еще раз спрашивает Мииру.

– Да. Но если вы хотите говорить со мной – сначала помогите ему.

* * *

Мы сидим на каменном полу огромной пещеры без крыши, через потолок которой видна луна, звёзды и… алтарь. «Мой» алтарь. Это пещера вождя, а её хозяин скрестив свои огромные мускулистые ноги в сандалиях чем-то похожие на римские вот уже минуту разглядывает меня.

Наито жив.

Мне пообещали что он будет жить столько, сколько нужно. Сказали что он дождётся ритуала живым и что он должен дождаться ритуала именно живым, иначе ничего не выйдет. Мёртвое не может оживить мёртвое. Они сделают из Наито Озо. Они обещали. Этот огромный сильный человек сидящий сейчас напротив меня – обещал.

– Мне нужно прочесть то, что там написано, – говорю я показывая на висящую в воздухе плиту с алтарём.

– Нет, – Мииру качает головой.

– Почему?

Я вернусь обратно, вернусь в свою крохотную квартирку в несуществующем доме, вернусь в игру и буду отстреливать тлоков до конца жизни своим великолепным «призраком»… но сейчас мне больше жизни важно знать что написано на висящем посреди звёздного неба алтаре.

Мииру встаёт отходит куда-то из лунного круга пропадая ненадолго в темноте, почти сразу возвращается и ставит по очереди передо мной на полу три крохотные чёрные фигурки.

– Тагру, – произносит он когда ставит первую фигурку.

– Нарг, – ставит вторую.

– Иирг, – пытаясь поставить третью. С третьей всё не просто – она дважды заваливается на бок и ему приходится ставить её снова.

Кажется, они из глины. Глины смешанной с чем-то. Чёрные, твёрдые и блестящие лаковыми боками в свете луны.

Я жду. Вряд ли он ограничится этими непонятными словами… вернее именами, ведь очевидно что это имена.

Мииру усаживается туда же где сидел.

– Калими были нашими братьями, – говорит он спокойно. Полторы тысячи лет. Долгих полторы тысячи лет. Мы были плечо к плечу когда отбросы из Кинйо, вся эта падаль из Кинйо недостойная жизни, пытались лишить нас света солнца. Пыталась прогнать нас, пыталась уничтожить.

– Они предали вас. Я знаю, – говорю я.

– Калими не захотели делить побед с нами. И власть делить они тоже не захотели. И тогда они предали.

Он кивает на фигурки стоящие на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Тагру, Нарг, Иирг. Наследники трона калими. Кровь моего брата на их руках. Кровь тысяч погибших наших товарищей – на их руках.

Это интересно. Это очень интересно… было бы если бы я не собирался возвращаться обратно.

– Тагру старший из них.

Киваю. Просто киваю показывая что внимательно слушаю.

– Убей его. Принеси его голову и ты получишь то, что хочешь.

Я чувствую как у меня вытягивается лицо. Серьёзно? Он предлагает мне убить главного калими за то, что бы только взглянуть на надпись на алтаре? За надпись которая, может быть, так же как и предыдущая, мне ничего не даст?!

– Убей его сам. Ты гораздо сильнее меня. И уж точно проворнее. Я даже никогда не спускался в Кинйо.

Нет смысла скрывать правду от него. Нет никакого смысла.

– Я тоже, – он пожимает плечами.

– Что – тоже? – не понимаю я.

– Я тоже никогда не спускался в Кинйо. А сила… вряд ли кто-то здесь сравнится с силой Кро.

Ясно. Наито об этом и говорил. О том, что эти типы по каким-то странным обстоятельствам считают Кро почти всемогущими.

– Ты ошибаешься.

Нет смысла скрывать от него правду. Я ведь всё равно не смогу достать для него голову того-самого калими. И даже ухо его не смогу. А алтарь… как бы мне не было интересно взглянуть на него, я выдержу. Одной тайной больше – одной меньше. Переживу. В своей крохотной надежной квартирке.

– Здесь уже был Кро, – говорит Мииру и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

– Был?! Когда?! Кто он?!

Вопросы вырываются один за другим.

– Недавно, – мне кажется или он улыбается. Одними губами улыбается. – И ему тоже нужен был алтарь.

Тот, кто почти убил меня там, в квартире – это он? Он Кро? Зачем ему моя смерть?

– Он прочёл то, что там написано?

Если да – то этот человек, кто бы он ни был, опережает меня. Хотя… как можно опередить того, кто уже сдался.

– Нет.

Я невольно выдыхаю.

– Голова Тагру. Если он принесёт её.

Ясно. Ему предложили точно такой же договор как и мне. Разница только в том, что он не собирается отступать.

Поднимаю голову и смотрю на небольшую плиту на которой стоит алтарь. Как она держится в воздухе? Ну как?

– Как его имя?

Вождь снова улыбается уголками губ.

– Кро.

– Это не имя.

– Как твоё имя?

Вопрос озадачивает. Женя? Я уже отвык от него. Дина не обращалась ко мне по имени много лет подряд, ребята звали Жекой, Джеком…

Ну не Джек же? То что прикольно там, в игре, совершенно неуместно здесь.

– Кро.

– Ну вот видишь, – он пожимает плечами.

– Я пленник?

Надо спросить об этом.

– Тебе решать.

Что?! Как это?

– Не понимаю.

– Это зависит от твоего пути. Вниз, в Кинйо – и ты свободен. Вверх, туда откуда пришёл – и ты останешься здесь.

Он шутит?! Это такая попытка отговорить меня? Он же даже не знает о том, что я хочу вернуться.

– Останусь здесь? Зачем я вам?

– Озо. Ты станешь Озо.

Сердце делает последний «бум» и замирает. Озо?! Они убьют меня чтобы сделать железным големом? Они убьют Кро?!

– Мне нужно подумать.

Мне и правда нужно очень хорошо подумать.

Он кивает. Молча кивает.

* * *

Глава 6

* * *

Пробую усесться так, чтобы тяжелые стальные кандалы не сломали мои запястья.

Пути назад нет? Судьба в лице Мииру всё решила за меня?

Или можно бежать? В сотый, наверное, раз разглядываю толстый метал на своих руках… слишком тяжелый. Слишком много лязга будет если я захочу уйти.

Где-то совсем близко Наито.

Живой?

Из каменной дыры в которую меня спустили я не могу видеть ничего из того, что происходит в посёлке. Только кусок звездного неба. Может быть там у них готовятся к ритуалу? Может быть именно сейчас тело Наито пробивают стальными штырями? Услышу ли я здесь его крик?

Я могу думать.

Могу думать день… или неделю… я уверен что мне дадут и неделю на размышления прежде чем превратить в Озо… я ведь Кро, а не какой-нибудь бедолага из Кинйо.

Вот только сколько бы я времени не думал – варианта всего два.

Или я заключаю договор с Мииру и спускаюсь в бездну или превращаюсь в голема… даже не знаю какой из них хуже. Хорошо что у меня нет монетки – я бы не удержался и бросил.

Впрочем… у меня имеется кое-что лучше монетки.

Советчик.

И не самый плохой советчик. Как я мог о нём забыть.

* * *

Симпа появляется и как всегда начинает озираться.

– Что за чертовщина, – бормочет он. – Почему так темно. Я ослеп?

– Мы в плену, – поясняю я.

Он испуганно вскрикивает и отпрыгивает.

– Это ты босс?! – осторожно интересуется вглядываясь в темноту.

– Да.

– Ты в беде?

– Мы в беде, – я делаю акцент на «мы».

Он вместо того, чтобы расспрашивать дальше, задирает голову и разглядывает небо вверху.

– Ты сможешь меня вытащить отсюда?

Возвращается ко мне взглядом, рассматривает кандалы на моих руках:

– Там вверху кто-то есть?

– Да. Целая толпа.

– Тогда нет. Ты будешь греметь своими железяками как сука.

Никак не могу привыкнуть к его грубости.

– Мне нужно принять решение. Помоги мне его принять.

Он плюхается на каменный пол и устраивается поудобнее скрестив ноги.

– Давай.

– Если всё рассказывать – это будет долго.

– Не рассказывай, – разрешает он.

– Если в двух словах – мне нужно принять решение. Идти вперёд, туда где очень опасно… или превратиться в живого мертвеца.

Задумывается. Чешет затылок.

– А что будет после того, как ты превратишься в живого мертвеца?

Теперь приходит моя очередь задуматься.

– Я пойду вперёд.

И правда – не возвращаться же мне обратно в игру если я стану Озо.

– Ну вот, – он наклоняется вперёд и похлопывает меня по плечу. – Это было просто, босс. Ты сам ответил.

Всегда удивляло когда не замечаешь простых ответов.

Значит – все дороги ведут в Кинйо? Осталось только решить – отправляться туда живым или… Озо. Ответ не очевиден, ведь Озо, если я правильно понял – бессмертны.

Или нет?

От размышлений отрывает мокрый шёпот демона мне прямо в ухо:

– Не теряй времени босс, его совсем мало тебе отмерено.

* * *

Когда принимаешь трудное решение есть только один плюс – становится чуть легче. Уходят сомнения, а вместе с ними и соблазн найти простой путь.

Не слишком большой плюс, да.

Смотрю на железный крюк медленно сползающий на меня и вдруг вспоминаю… себя. Тем утром когда всё началось . Тем безоблачным утром, когда Динка как обычно выпроваживала меня на работу и когда самым большим приключением в жизни казались странники забредшие на «нашу» тропу из Чёрного Креста.

Крюк зависает на уровень глаз и я набрасываю на него цепи которыми скованы мои руки. Сейчас будет больно – я точно знаю это. Знаю потому, что точно таким же способом меня спускали сюда, чуть не сломав руки по пути.

Там, вверху, лица Кузнецов, но лица Мииру среди них нет. Неужели он потерял интерес ко мне? Внутри зреет беспокойство. Когда я подал знак… знак что готов говорить, был уверен – вождь будет здесь. Будет ждать.

Но нет.

Меня поднимают и не снимая стальных оков ведут к костру. Эта ночь мне уже кажется бесконечной. Побег, блуждания по храму Змееголовых, блуждания чуть не закончившиеся смертью… теперь здесь… и почему я думал что дальше будет легче?

Мииру здесь.

И Наито. Он выглядит мёртвым… он неподвижно лежит на песке и смотрит стеклянными глазами в ночное небо и выглядит мёртвым.

Меня толкают на песок и я ползу по нему, гремя металлом. Ползу к своему спутнику… бывшему спутнику.

Он неожиданно открывает глаза и что-то шепчет. Прикладываю ухо к его рту надеясь успеть уловить хотя бы последнее слово…

– Твой выбор, Кро?

Голос за спиной спокоен. И правда – с чего бы ему волноваться. Его ведь не собираются превращать в Озо.

Озираюсь – где-то здесь поблизости, на песке, должен лежать огромный стальной голем. Тот что станет новым телом Наито.

Ничего нет.

– Твой выбор, Кро? – повторяет вопрос Мииру.

– Что ты говорил? – наклоняюсь к бледному лицо Наито, почти прижимаюсь к нему.

Молчит. Теперь он молчит. Лишь смотрит на меня.

Оборачиваюсь к вождю:

– Я иду в Кинйо.

Он воспринимает мои слова совершенно равнодушно и я вдруг пугаюсь… пугаюсь – вдруг ему уже это не нужно. Вдруг меня притащили сюда чтобы превратить в Озо вместе с Наито.

Я ведь недолго думал. Совсем недолго.

Сколько прошло времени?

Час?

Два? Вряд ли больше.

Мииру кивает и делает знак. Ко мне бросаются и начинают расстёгивать цепи…

Свобода? Так просто?

Тру ноющие запястья.

– Я уйду на рассвете.

Да, я разрешу себе отдохнуть до рассвета перед долгой дорогой. Тем более рассвет совсем близко – я вижу как гаснут звёзды.

– Он станет Озо?

– Да.

Отлично, значит они не обманули меня. Вот только… Еще раз оглядываюсь вокруг.

– Но где…? – я не знаю как назвать те металлические штуковины, которые должны стать новым телом Наито.

– Там, – Мииру, кажется, понимает мой вопрос.

Оборачиваюсь вслед его жесту.

На удалении от костра – чтобы случайно не вспыхнули – лежат брёвна. Или что-то похожее на брёвна. Или на толстые дрова… да, так я и думал что это дрова.

Я смотрю на эти деревянные штуки и ничего не понимаю.

– Но…, – я хочу сказать что эти деревянные штуки совсем не то, что я ожидал увидеть…

И тут вспоминаю слова Наито.

«Озо бывают разные»

* * *

Я ухожу. Ухожу в самый дальний угол деревни Кузнецов. Не хочу стоять и смотреть как Наито корчится от боли. Еще – не хочу слушать его крики. Впрочем, от них не спрятаться – они слышны и здесь.

Меня никто не стережёт. Не потому что доверяют.

Всё проще.

Мииру сказал – если я убегу к Киру, они убьют Наито.

Просто убьют.

Он станет обычным трупом гниющим на склоне Младшей Сестры, куда его сбросят после смерти, а совсем не Озо.

Получается – Мииру дал мне выбор. Почему он уверен что я не предам Наито – не знаю. Может потому он и вождь, что знает больше чем недотёпы вроде меня.

Я ухожу в самый дальний угол деревни под светлеющим небом, разглядывая диковинные штуки стоящие вокруг.

Корабли.

Огромные, искусно собранные из тысяч деревянных частей. Корабли которые мало похожи на корабли. Корабли которые никогда не плавали.

Когда-то они летали – мне сказал об этом сам Мииру. На них и спаслись Ночные Кузнецы после предательства калими.

Я подхожу и трогаю эти фантастически хитроумные механизмы, глажу их как больших диких зверей однажды превратившихся в дерево. Я очень сильно хочу подняться по длинным прочным верёвочным трапам на палубу и посмотреть на самое интересное что есть здесь. Мииру сказал – там наверху, на каждом из кораблей мёртвое тело Соноды. Я не знаю кто это, но Мииру сказал – благодаря им эти гигантские сооружения могут летать. Они скрестили эту тварь со своими кораблями, превратили в Озо…

Посмотреть бы как они парят на Кинйо.

Крики Наито стихают. Пора возвращаться – впереди самое сложное.

* * *

Он еще жив. Кровь из пробитого штырём лба стекает по шее и тут же впитывается в тело деревянного голема под ним.

Наито снова что-то шепчет… вряд ли что-то осмысленное. Поворачиваю голову к Мииру сидящего на его груди с топором в руке.

Осталось совсем чуть-чуть.

– Я попрощаюсь с ним?

Мииру ничего не говорит… буду считать это согласием.

Подхожу и наклоняю лицо совсем близко к лицу Наито.

– Сердце…, – шепот его едва слышен.

Отстраняюсь с удивлением – я ничего не понял.

Наито силится что-то добавить. Сил у него осталось совсем мало, поэтому прижимаюсь ухом к его губам. Прижимаюсь и успеваю услышать:

– Укради его.

* * *

Наито больше нет.

Он умер. Вместо него – странная деревянная штуковина мало похожая на человека. И то, что у неё есть что-то отдалённо похожее на ноги, руки и голову ничего не меняет.

Тело Наито осталось, оно трухлявым полуистлевшим трупом болтается на груди этого деревянного монстра.

Узнает ли он меня… после смерти?

Делаю несколько шагов к нему…

Мииру замечает меня и торопливо засунув синий камень, который он держит в руке – сердце Наито – к себе в сумку, идёт в мою сторону.

Я просил его отдать мне новое сердце Наито – этот синий камень.

Он сказал – они никогда никому не отдают сердца Озо. Только Ночные Кузнецы должны повелевать Озо – сказал он.

Я спросил у него – разве Озо не может однажды восстать и сам забрать своё сердце. Он рассмеялся и ответил что Озо не могу взять своё сердце. Он ответил что оно сразу убьёт его. Такое проклятие – никто из Озо не может слишком далеко отойти от своего сердца и взять в руки тоже никогда не сможет. Это значит рядом с Озо всегда должен быть господин, который будет хранить его сердце.

Подхожу к тому, во что превратился Наито и касаюсь его мёртвой руки, покрытой такой тонкой сухой кожей что, кажется, этой коже будет достаточно моего прикосновения чтобы обнажить мёртвые кости. И эти волосы на голове – они сейчас похожи на волосы мертвеца, которого достали из могилы через несколько недель после того как похоронили.

Провожу пальцами по штырю вбитому в запястье… Вечный пленник. Вечный пленник деревянного голема.

– Ты слышишь меня? – спрашиваю тихо.

Мертвец вздрагивает. Бледные веки шевелятся и ползут вверх открывая мутные глазные яблоки.

– Да, – голос похож на шипение большой умирающей змеи.

– Всё получилось?

Он не может кивнуть – череп прибит к деревянной груди голема.

– Да…

Его «да» похоже на вой ветра на ночной могиле.

– Ты помнишь о чём я попросил тебя?

Он спрашивает так будто после его просьбы прошло тысячу лет, а не несколько минут. Впрочем, для Наито это расстояние между жизнью и смертью… почти смертью, ведь живым Озо я назвать никогда не смогу.

Зря он говорит об этом. Зря спрашивает.

Невольно оглядываюсь – если Мииру услышит эти слова он может всё понять.

– Пойдём поговорим, Кро. Пора прощаться.

Это Мииру. Мне и правда пора – рассвет почти наступил.

Касаюсь мёртвой руки Наито и встаю. Я пока не знаю что будет дальше и увидимся ли мы с ним когда-нибудь.

Прибавляю шаг – вождь уже на пороге своего дома… а он не любит когда приходится ждать.

* * *

Мииру долго-долго смотрит мне в глаза тяжёлым внимательным взглядом, затем всё же говорит:

– Я хочу помочь тебе, Кро.

Помощь мне не помешала бы. И лучше всего если бы он подарил мне один из тех чудесных кораблей. Я бы просто летал на Кинйо, лишь иногда опускаясь в бездну.

Жаль, это невозможно.

– Это будут советы, Кро.

Эх.

Советы в карман не положишь. Я бы предпочёл что-то более материальное.

– Спасибо. Они мне пригодятся. Уверен.

Я зря придираюсь – советы в моей ситуации могут оказаться вполне полезной штукой.

– Иди один. Всегда один. В Кинйо нет тех, к кому можно повернуться спиной.

Совет так себе. Пока от одной только мысли зайти в Кинйо в одиночку меня охватывает трепет.

– Не сходи с тропы. Никогда не сходи с тропы. Один шаг в темноту и обратно ты не вернёшься.

Это мне уже кто-то говорил. Кто-то, кто только что умер и стал Озо.

– Никому и никогда не говори о том, что ты Кро.

А вот это уже интересно.

– Почему?

– Потому что голова Кро стоит слишком дорого.

– Меня убьют? Если узнают – убьют?

– Калими заплатят за живого Кро больше чем за мёртвого, но для многих будет гораздо проще убить тебя, чем вести живого через Кинйо.

– Любой поймёт что я чужак… что я Кро.

Задумывается.

– Ты же понял, – добавляю не дожидаясь ответа.

– Я понял потому что знал о твоём приходе.

Чуть не подпрыгиваю.

– Знал?! От кого?

– Тот Кро что пришёл до тебя… он сказал мне.

– И что он сказал?!

Снова улыбка одними губами.

– Сказал что ты придёшь.

– Зачем он сказал тебе об этом?

– Он просил убить тебя.

Губы мои пересыхают. Нет, не то чтобы я сильно удивлён тому, что мой неведомый преследователь желает прикончить меня… с некоторого времени это уже не секрет. Тот факт, что он готов использовать любые способы и вовлекать всех, кто встречается на пути – вот что совсем неприятно.

– Он предложил хорошую сделку, – продолжает Мииру не сводя с меня пристального взгляда.

– Какую?

Вряд ли он скажет мне сейчас правду, но хотя бы попытаться узнать стоит.

– Твоя голова против головы Тагру.

– Он мог бы обмануть тебя.

– Нет, – качает головой. – Мне нужно было просто оставить тебя здесь пока он не вернётся.

– Ты согласился?

– Нет. Ты разве не понял?

– Почему? Он колеблется решая рассказывать мне правду или нет – я вижу это по его лицу.

– Говорят Кро могут прогнать Кинйо, – наконец говорит он. – Кто-то не верит в это. Я – верю. Кто-то же должен прогнать её.

– Прогнать? Ты тоже думаешь что она живая?

Он молчит долго. Очень долго.

– Я единственный из Ночных Кузнецов кто не обладает нашим даром. Даром рождать Озо.

Что?!

Я ослышался?! – Ты же…

Я не успеваю договорить.

– Я заканчиваю ритуал, да. – соглашается Мииру. – я просто заканчиваю его. Я просто добиваю того, кто совсем скоро станет Озо… но готовлю ритуал не я, а мои братья. Я просто добиваю и забираю сердце.

Кровь начинает биться в моих висках – мозг пытается сообразить.

– Но ты же вождь…

– Ты удивлён?

Киваю.

– У меня другой дар Кинйо. Я выбрал его. Ты же знаешь что когда Кинйо одаривает тебя ты волен взять её дар или отказаться, оставить тот, который у тебя уже есть?

Качаю головой – Наито в своих рассказах не дошёл до этого. А может и не знал.

– И какой же твой дар?

– Вечность. Она подарила мне вечность.

Я пытаюсь сообразить, но получается плохо.

– Ты… бессмертен?

Качает головой.

– Нет. Я так же смертен как и ты, как и любой вокруг… кроме Озо. Я не могу умереть своей смертью и только. И я помню то утро, когда Кинйо пришла в наш мир. Помню так же хорошо, как будто это было вчера.

Он застывает – будто перематывает перед глазами видеоплёнку. Неужели, правда ему так много лет? Вглядываюсь в кожу на которой нет даже следа морщин. Я не знаю как давно здесь появилась Кинйо, но Наито говорил однажды – много поколений родилось и умерло с тех пор.

– Это было самое обычное утро. Было очень тепло, хоть и свежо. И только туман стелющийся у подножий гор напоминал что весна скоро закончится… Это было самое обычное утро… А потом туман стал темнеть, он будто превращался в грозовую тучу упавшую на землю… Но не туман испугал меня. Крики. Они стали раздаваться отовсюду… Помню как бежал. Бежал не видя земли под ногами. Я ничего не понимал. Просто спасался…

– Спасибо.

Он вопросительно поднимает брови.

– За то, что оставил мне жизнь. Она мне пригодится.

* * *

Интересно – как там Рита? Заплатила ли уже за операцию или только подыскивает клинику? А вдруг – я совсем в этом не разбираюсь – вдруг операция уже прошла?

Я бы позвал её собой. Сюда.

И мне бы не было так страшно.

– Там, – Мииру показывает на огромный валун на востоке деревни, валун похожий на сгорбленную человеческую фигуру в длинном, до земли, саване. – Тропа.

Бросаю последний взгляд на солнце – говорят из Кинйо его не видно даже днём.

Мииру сказал – мне нужно спуститься по тропе и идти сворачивая трижды направо. «Трижды направо» повторил он и я постарался это запомнить. Если я спущусь в Кинйо, и поверну на перекрёстках в темноте бездны правильно, то приду в Ион-ши.

Ион-ши это лагерь бродяг, торговцев и охотников странствующих в Кинйо. Построен он на краю огромного водопада и что самое интересное – река которая падает там называется Куад. И это та же самая река что течёт и через Город Падающих Лун Сафрил.

Я спросил у Мииру – можно ли добраться до Сафрила по реке, вместо того чтобы блуждать в темноте бездны а он, смеясь, ответил что я слишком ленив и ищу простоту.

Наверное он прав.

На самом деле никакой магии. Куад берёт своё начало в горах над Сафрилом и только потом несёт свои воды на запад, где и рождает огромный водопад возле которого и построили лагерь. Говорят, Куад иногда приносит из Сафрила осколки лун… и потому целые толпы охотников в поисках счастья и богатства осели в Ион-Ши.

Мииру предложил мне изображать охотника за шими – уродцами которых рождает Кинйо. Он сказал что охотников за шими не любят и боятся. Он сказал – это то, что надо для меня чтобы притягивать к себе меньше вопросов и меньше людей.

Охотник за уродцами? Почему бы и нет. Мне почти нравится. И это точно менее опасно чем быть Кро.

– Нож, – говорю я. – Я видел у тебя нож.

На лице Мииру появляется вопрос.

– Ну тот, с простой костяной рукоятью и белыми ножнами.

– Да, – он кивает. Вспомнил.

– Отдай его мне. Я безоружен.

Я конечно же совсем не безоружен, но знать вождю об этом совсем не положено.

Он задумывается. Может и откажет, но с другой стороны – это всего лишь нож. И он не выглядит дорогим.

– Ладно, – кивает. – Бери.

– Спасибо.

Бегу обратно к дому вождя.

Мне нужно было попросить об этом именно так, в последний момент, когда мы уже стояли перед тропой ведущей в Кинйо. В самый последний момент.

Лишь бы сейчас там внутри не оказалось кого-нибудь…

Лучше бы я не думал об этом – как обычно плохие предчувствия имеют обыкновение сбываться. Внутри девушка. Темные глаза и такие же тёмные, заплетённые в небольшой узел волосы.

Жена вождя? Здесь, в этом мире, вообще есть жёны, брак?

Первый взгляд на меня – испуганный.

– Нож, – говорю я, – Мииру разрешил мне взять нож.

Теперь, пока она будет соображать, мне нужно сделать совсем простую вещь – подойти к сумке вождя которая висит на спинке его высокого стула и достать оттуда сердце Наито.

Всего-то.

Сложность состоит в том, что мне нужно сделать это незаметно. Она, эта темноволосая девушка, сейчас должна начать искать взглядом тот нож, о котором я сказал и это шанс для меня.

Нужно просто подойти к сумке засунуть руку и достать синий камень

Девушка слегка растеряна… отлично, это хорошая новость.

– Белые ножны, – говорю я и показываю руками размер ножа. Всё это я делаю на ходу не останавливаясь и не замедляя шага ни на мгновение. Попытка у меня будет всего одна и если не получится – Наито я больше никогда не увижу. А если Мииру разозлится, то и рассвета тоже не увижу.

Вот и стул с сумкой.

– Вон он, – говорю я показывая на нож. Сейчас она должна отвернуться от меня – всего на одно мгновение – для того чтобы посмотреть в том направлении, куда указывает моя рука.

Да!

Стараясь закрыть сумку своим телом опускаю в неё руку. – Ты подашь мне его?

Она бросает на меня короткий взгляд, кивает и идёт в другой конец дома. Конечно, она верит мне – я ведь не стану выдумывать и обманывать. Обманывать ради простого ножа. Он даже не слишком красивый. Здесь есть гораздо интереснее экземпляры. Вот, например, тот, на стене рядом с окном. И лезвие длиннее и шире, и резьба тоньше.

Пальцы находят что-то очень похожее на камень… вот только… он не один здесь. Есть и второй. Какой из них сердце Наито – никак не определить.

Второй принадлежит второму голему родившемуся этой ночью. Тому, огромному. Придётся забирать оба… и это очень плохо. Кражу сердца друга – а Мииру вполне может считать Наито моим другом – вождь еще мог бы простить… мне бы хотелось в это верить. Я ведь рано или поздно надеюсь вернуться в свою башню… а чтобы вернуться туда, нужно пройти через посёлок Кузнецов.

Чёрт.

Опускаю оба камня себе в карман и отступаю на шаг назад, подальше от стула и подозрений.

Красть когда тебе доверяют – вдвойне неприятно.

– Вот, – она протягивает мне нож вместе с ножнами. – Этот?

Улыбается. Почти застенчиво. Кто она? Если жена, то Мииру вполне мог сказать ей о том, что я Кро. Ей может быть интересно.

– Спасибо, – забираю нож, перебрасываю ремешок через плечо и пячусь к двери.

– Не сходи с тропы, – вдруг говорит она. – Никогда не сходи с тропы.

Все напоминают мне об этом. И Наито, и Мииру и теперь вот… она.

– Это самое важное правило, я понял, – улыбаюсь в ответ. Некрасиво красть, ой как некрасиво.

– Да, это самое важное правило, – кивает. Глаза её вспыхивают.

Их все боятся… Ночных Кузнецов. Наито говорил так. Но они не кажутся страшными. Или для того, чтобы не испытывать к ним страх всего лишь нужно быть среди их друзей?

– Возвращайся, – говорит она когда я оказываюсь на пороге. – Там то, что тебе понравится.

И показывает тонким изящным пальцем на алтарь висящий над нашими головами.

* * *

Глава 7

* * *

Пройдя сотню шагов вниз по тропе оглядываюсь. Если пропажу обнаружат сейчас – жди погони. По краям узкой тропы кусты. Они так близко что листья, тонкие, выгнутые, похожие на крохотные бумеранги, листья касаются моего лица.

Кусты достаточно густые, чтобы спрятать в себе человека вроде меня, переступившего законы гостеприимства. Протягиваю руку и осторожно раздвигаю ветки – внутри может скрываться неведомая опасность.

Нет. Срывается в небо испуганная птица и только. Идти дальше смысла нет – мне нужно дождаться Наито… если он придёт. Думать о том, что произойдёт если Мииру заглянет в свою сумку раньше ночи я не хочу. Надежда только на то, что следующий ритуал, если он будет, начнётся после заката солнца.

У меня есть время – успокаиваю я себя устраиваясь среди веток так, чтобы видеть тропу. Листья похожие на крохотные бумеранги сердито шелестят когда я посягаю на их мир, но мне сейчас не до тактичности.

В сумке кроме двух камней есть и немного еды… самое время утолить голод. Я съем не всю, лишь половину – остальное буду доедать уже в бездонной темноте внизу… если конечно проживу там хоть сколько-нибудь.

Я вижу её, вижу через просветы в ветках. Кинйо совсем близко – чёрный дрожащий туман облизывающий склон горы. Он будто пытается заползти выше… хотя куда уже выше – над бездной проглотившей мир лишь редкие островки вершин гор.

От мысли о том, что совсем скоро мне придётся сделать те несколько сотен шагов, которые сейчас отделяют меня от неё по коже пробегает озноб.

Вспоминаются слова Наито.

«Кинйо меняет души тех, кто рискнул войти в неё», – сказал он когда мы выходили из храма Змееголовых… осталось узнать – есть ли у меня душа.

Старясь не шуметь и не спуская глаз с тропы достаю хорошо прожаренный птичий бок. Как называется эта птица я не знаю и приходится только надеяться на то, что мой вкус и вкусы Ночных Кузнецов совпадают хотя бы отчасти. Еще теплая – для меня её доставали прямо из костра, с пылу, с жару. Прежде чем откусить вытаскиваю и чёрную лепёшку – она не горелая, причина её совсем не аппетитного цвета совсем в другом… не знаю в чём. Лепёшку нюхаю – запах незнакомый, затем пробую.

Съедобно. Невкусно, но съедобно.

К тому же я дико голоден – Киру там, наверху, совсем не баловали едой.

В мясо вгрызаюсь не принюхиваясь – я, кажется, и крысу сейчас готов съесть если её кто-нибудь хорошенько прожарил. С пищей здесь, в этом неправильном непривычном мире мне придётся нелегко. Придётся привыкать, а я очень тяжело привыкаю к новым вкусам. Помню как так и не смог привыкнуть к устрицам, которые Динка заказывала к праздникам. Кто-то легко ест крысу и не морщится, а мне точно придётся делать усилие над собой. Или вот эта птица, тонкие косточки которой как раз сейчас хрустят на моих зубах – вкус сладковатый и вроде бы даже вполне себе ничего, но организм следую известным только ему правила сопротивляется сигнализируя легкими рвотными позывами.

Самое простое сейчас это убедить себя в том, что ем курицу. Или индейку. Да, индейку – я совсем не помню её вкуса.

Ветки трещат, совсем близко.

Я сначала замираю – замираю вместе с сердцем в груди. Птица. Та самая, которую я спугнул. Минуту назад. И, может быть, родная сестра, той которую сейчас жую.

– Прости, – на всякий случай тихонько шепчу я ей и откусываю снова.

Чёрные как смоль перья, длинный клюв… похожа на ворону, но не ворона. Есть ворон… почему бы и нет. Есть мутантов-ворон?

Чёрт, да. Я готов привыкать.

Снова трещат ветки и я снова затихаю, прислушиваясь.

Надо решить сколько времени я буду его здесь ждать. До темноты? Сидеть здесь целый день? Не то, чтобы я жажду как можно скорее зайти в Кинйо, но и сидеть в кустах много часов удовольствие спорное.

Сможет ли он выбраться из посёлка днём? По каким вообще правилам живут там Озо? Что если их держат в загонах и выпускают только если в этом возникла какая-то важная необходимость вроде войны?

Мне просто нужно решить сколько я буду ждать. Жаль нельзя хотя бы немного поспать – ночь выдалась бессонной.

Мясо чуть горчит, а это значит что скоро я захочу пить. Жажда не самая приятная штука… особенно если воды нет вообще. Я бы поискал ручей или родник, но тогда придётся отойти от тропы.

Набив рот, прячу еду и встаю. Птица снова взлетает рассерженно хлопая крыльями. Отходить от тропы не стоит, но вот осмотреться… Кусты стоят вокруг плотной стеной – даже если где-то неподалёку и есть вода, то разглядеть я её не смогу. Снова выбираюсь на тропу и медленно иду по ней вниз прислушиваясь к каждому шороху. Когда до чёрного тумана остаётся десяток шагов и, когда наконец вижу как тропа просто тонет в нём останавливаюсь и снова ныряю в кусты. Если уже и ждать Наито, то лучше всего здесь.

* * *

Это был самый долгий и самый бесполезный день за всю мою жизнь. Сидеть в кустах, время от времени меняя позу чтобы расправить затёкшую ногу или руку и жевать листья мучась от жажды – вот мой удел на сегодня. Провожая глазами солнце тонущее в Кинйо успокаиваю себя тем, что днём у Наито просто не было шанса сбежать.

Вместе с темнотой приходит новый страх – вдруг начинает казаться что чёрный туман подбирается всё ближе и ближе, окружая меня со всех сторон. В то, что просто наступила ночь уже не слишком верится и поэтому я почти всё время смотрю на звёзды – говорят в Кинйо они не видны.

Как обычно вместе с ночью приходят шорохи. Начинает казаться будто мир дремавший весь день, вдруг проснулся и теперь ползёт, крадётся, скользит по своим неведомым маршрутам совсем рядом. Как только появляется луна перебираюсь на новое место – так чтоб видеть в её свете тропу.

Где-то совсем близко над моей головой вспыхивают костры освещая окрестности дрожащим неверным светом. С того места где я расположился видны обе вершины – и Младшая и Старшая Сестра оживают огнями и криками сах-сах. Если Наито ждал темноты, то должен появиться здесь совсем скоро – у меня дорога из деревни Кузнецов до места где тропа утонула в черноте заняла минут десять.

Волнение становится всё сильнее, и от нетерпения начинает чесаться кожа в самых неподходящих местах. Тут же не к месту приходит пугающая мысль – не ушел ли я слишком далеко? У сердца, которое лежит у меня в сумке, как я понял, есть некая дальность действия, дальность поддержания жизни в Озо. Со слов Мииру мне показалась что она большая, но… но что если это не так? Что если Наито оставшись без сердца уже мёртв? Что если я убил его своей глупостью?

Чтобы не сгореть от сомнений снова выбираюсь на тропу и иду по ней в сторону деревни. Прохожу, однако, совсем немного – сверху раздаётся такой шум, что приходится снова нырять в кусты и прислушиваться старясь унять стук сердца в груди.

В посёлке Кузнецов определённо что-то произошло. И, кажется, я догадываюсь что именно.

Крики сах-сах стихают, но вместо них ночное небо наполняется воем похожим на вой собак. Мысль о собаках кажется неуютной – от чуткого носа наших «четвероногих друзей» в кустах не спрятаться. О том, что здесь, в этом мире, могут быть собаки я просто не подумал. Может быть потому что ни в деревне Киру, ни у Кузнецов никого похожего на них я не видел.

Достаю «призрак» – не время оставаться безоружным. Достаю и он тут же, радостно, разбрызгивает по веткам отражения звёзд приятно холодя руки сталью ложа.

Собаки…

Я не хочу никого убивать. Даже собак.

На тропе шаги. Я задерживаю дыхание и вглядываюсь сквозь дебри веток. Несколько мгновений напряжённого ожидания и из-за поворота появляются двое. Двое и собака. Разглядеть толком ничего нельзя – слишком много веток и слишком мало света, поэтому я прислушиваюсь – уши сейчас полезнее глаз.

– Мы будем заходить туда?

Голос звучит напряжённо.

Туда? Они говорят про Кинйо?

– Нет. Только не это. Пусть у меня сегодня вырвут сердце и превратят в Озо – только не это.

– Мииру сказал – осмотреть всё.

– Всё кроме Кинйо. Наши с тобой жизни стоят больше чем шкуры чужаков.

Сейчас они проходят в одном шаге от меня. Слишком сильно бьётся сердце. Слишком сильно.

– Давай хотя бы заглянем туда? Просто заглянем. Я не хочу врать Мииру.

– Заглядывай. Если останешься без головы – я не виноват.

Чёрт.

Наито, где ты?!

То, что ищут его у меня нет никаких сомнений, но… но, наверное, я ожидал что всё будет немного по другому. Ожидал что он будет бежать по тропе. По этой тропе. И это произойдёт раньше, чем появятся преследователи.

Он мог спрятаться как и я, в ветвях… вот только его громоздкое неловкое тело – оно мало подходит для такого.

– Говорят это был Кро, – доносится до меня удаляющийся голос.

– Ты про кого? Про худого?

Да, на фоне крепких Киру и Кузнецов я выгляжу щуплым, с этим не поспоришь. А ведь собирался чаще подходить к турнику. Тому самому, что висел под потолком прямо над нашей с Динкой кроватью.

– Да.

– Не-е, – недоверчиво тянет второй голос. – Кро страшные, а тот был… слабый он.

Похоже, в этом мире образ Кро окружают мифы. Между прочим хорошо что я не соответствую им – так будет спокойнее путешествовать.

Голоса стихают. Сейчас они дойдут до Кинйо и повернут обратно. Что будет потом? Останутся ли они патрулировать тропу или вернутся в деревню? Я одновременно и обрадован и разочарован – судя по суете там вверху ожидал настоящей погони, а не двух лениво прогуливающихся типов.

И собака… она совсем не почуяла меня? Почему?

– Ты слышал?

Они останавливаются.

Перестаю дышать – неужели они заметили меня? Между нами метров десять, не меньше. И ночь. И непролазные дебри кустов.

Тихие шаги приближаются. Я ничего не вижу. Просто не дышу. Даже убежать не получится – в этих кустах слишком легко застрять.

Теперь они стоят совсем рядом – если бы не ветки которые скрывают меня, мы смотрели бы друг другу в глаза.

Металлический звук…

То, что это звук вынимаемого из ножен меча я догадываюсь только тогда, когда его лезвие пробивает дерево рядом со мной.

– Видишь его? Цепляй!

Я не успеваю отпрянуть – крюк блеснувший в свете луны падает откуда сверху. Тот, кто его кидал и целился в меня – промахивается. Откидываюсь всем телом назад – надо хотя бы попытаться бежать. Треск веток после тишины такой, что я глохну. Пропихиваю тело не глядя, только чтобы отдалиться от тропы, на которой стоят враги и снова целятся в меня крюком. Крюк отличная штука в этих дебрях – здесь-то толком и не замахнуться топором или мечом. И даже ножом можно только колоть.

Проползти удаётся совсем немного – застреваю в толстенных ветках намертво. Теперь и крюк не нужен – я сам себя засунул в ловушку. Пробую хотя бы перевернуться лицом к преследователям.

– Тащи же его! Тащи?

Это настолько неожиданно, что я не удерживаюсь и шарю по телу ожидая найти в нём крюк которого не заметил.

Нет. Ничего. Если не считать веток которые держат меня – я свободен.

– Тяни сильнее!

– Он застрял!

– Голову! Руби ему голову!

– Мииру это не понравится!

Втягиваю голову в плечи ожидая удара.

Не понимаю… До голосов метра четыре – ровно настолько мне удалось продраться через заросли.

– Вяжи его!

До меня наконец доходит – ловят не меня. Вернее – поймали не меня. Разворачиваюсь и лезу обратно, к тропе. Лезу чтобы увидеть лежащего на земле деревянного уродца с прибитым трупом на груди.

Наито.

* * *

Смотрю как скручивают верёвкой деревянные руки.

Мертвое лицо дёргается уткнувшись в затоптанную землю тропы.

Прощай Наито.

Не волнуйся – я прожду еще один день, а когда стемнеет принесу твоё сердце. Я брошу его совсем рядом с деревней и ты будешь жить… ты ведь считаешь это жизнью. Ты будешь жить просто потому что твоё сердце будет рядом.

А потом его найдут. Найдут, принесут и положат туда, где лежат все сердца Озо.

Один из кузнецов вдруг перестаёт крутить верёвки и начинает вглядываться в темноту.

Замираю – не хватало еще и мне попасться.

– Он тяжелый. Зачем нам его тащить.

Внутри сладко щекочет надежда – что если они просто бросят его. Зачем им Озо без сердца. Без него он просто гниющий труп прибитый к дереву.

Снова тишина. В свете огромной луны я вижу как эти двое всматриваются куда-то. Их лица повёрнуты в мою сторону, но внимание их сейчас явно привлекает что-то иное. Не я. Что-то за моей спиной. Оглянуться так, чтобы ветки не затрещали я не могу, поэтому просто жду.

– Это Нибо! Надо поторопиться. Они совсем близко.

Нибо?

О чём они?

Я чувствую слабое, почти незаметное дрожание камней под ногами. Это похоже на слабое землетрясение. Или эхо подземного взрыва.

– Голову. Мы покажем Мииру его голову.

Луна вдруг гаснет прячась в тучах и я перестаю видеть что происходит на тропе.

– Ладно. Режь.

Режь?

До меня вдруг доходит. С опозданием, как обычно.

Зачем им Озо сердце которого украдено? Нужно просто найти и наказать беглеца. Этим двоим приказано найти и наказать.

Я не могу убить этих двоих. Не потому что слабее и проиграю когда дело дойдёт до схватки… Нет, дело даже не в этом. Я не могу убивать людей. Это не игра… даже если и похожа на игру. На страшноватую и совсем не гостеприимную игру.

Но и остаться здесь в спасительных кустах я тоже уже не смогу.

* * *

Они оборачиваются на треск и замирают. Замирают все кроме огромной чёрной псины. Та рычит и скалится глядя на меня пустыми глазницами.

Она Озо.

Толстые колья связанные в нечто отдалённо напоминающее четвероногое существо. И на эти колья насажен как пугало полусгнивший труп собаки. Большой и чёрной.

В моих руках «призрак».

Он выглядит неплохо, но вряд ли способен испугать двух крепких проворных воинов в сопровождении псины Озо.

Задние лапы собаки проседают и я тут же прожимаю курок. Пуля, больше похожая на стрелу, взвизгивает прощаясь и уже через мгновение застревает в мёртвой груди псины. Убивать Озо легко – никаких моральных угрызений… если этот Озо не Наито.

Зверь покрывается льдом и примерзает к земле – срабатывает элитка – и тут же вспыхивает. Пламя заставляет Кузнецов отпрянуть. Оно заставляет их испугаться – вот что еще важнее сейчас.

– Уходите, – говорю я.

Я не спокоен – откуда взять спокойствию – но голос не дрожит и это уже хорошо.

«Пылающая стрела» поджигает ненадолго и сгореть Озо не успевает. Дымится шерсть, темнеет от огня её деревянное тело…

Снова дёргаю курок. На этот раз мёртвая псина вспыхивает ярче, пламя охватывает её сверху до низу и уже не отпускает. Она не кричит, не воет – вряд ли Озо чувствует боль – лишь вертится на месте стараясь убежать от огня. Затем, сдавшись срывается с места и огромным пылающим клубком исчезает за поворотом тропы.

– Он мой, – я показываю на уткнувшегося лицо в землю Наито, лезу в сумку за камнем, достаю его и поднимаю над головой.

Затем повторяю:

– Он мой.

Они колеблются – даже света луны хватает чтобы разглядеть это на их лицах. Что там на одной чаше весов? Гнев Мииру? Насколько он страшен? А на другой? Быть сожженными заживо как, только что, Озо?

– Мне пора, – показываю взглядом на Кинйо темнеющей на другом конец тропы.

Переглядываются. Они бы не отступили зная насколько я слаб – зная что не смогу в них выстрелить. Но они не знают.

Поднимаю «призрака» выше. Этого хватает чтобы Кузнецы сделали первый шаг назад.

– Это всего лишь Озо, – показываю на Наито на земле. – И он нужен мне.

Еще один шаг назад… неужели? Неужели получилось? Я-то уже почти попрощался с Наито.

Нажимаю на курок и горящая пуля-стрела застревает в земле перед их ногами, тут же покрывается ледяной коркой, а через мгновение вспыхивает.

Они готовы уйти. Нужна последняя капля. Последний довод.

– Мы не враги, – говорю я.

* * *

Глава 8

* * *

– Они ушли? – бледные губы Наито едва шевелятся.

– Да, – помогаю ему сесть.

– Почему они ушли? – его неловкое деревянное тело пробует развернуться.

– Я же Кро – ты забыл.

Кажется он улыбается – оценил шутку. Одними губами. А может мне показалось – тени от луны обманчивы.

– Я буду жить?

– Да, но только если мы поспешим зайти в Кинйо. Мииру может выслать погоню.

Он кивает и пробует встать.

– Оно не слушается меня.

Я понимаю – он про своё новое тело.

– Привыкнешь, – поддерживаю старясь не смотреть в тусклые глаза мертвеца. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что он… такой?

Идём по тропе прислушиваясь к любому шуму за спиной. До поворота тропы за которым начинается Кинйо остаётся совсем немного когда Наито хватает меня за локоть. Хватает так больно – его деревянные пальцы жестки – что я вскрикиваю.

– Нибо! – он кивает в темноту впереди. – Нужно подождать!

Второй раз за сегодня я слышу это слово.

Он тащит меня в кусты, ничего не объясняя и останавливается только когда тропа растворяется за ветками.

– Садись, – он опускается стараясь уместить свои плохо гнущиеся ноги на крохотном свободном от кустов пространстве.

– Мы не идём в Кинйо?

Я пробую усесться рядом и не проткнуть себе спину.

– Идём. Переждём и пойдём.

– Что переждём.

– Нибо.

– Что такое Нибо?!

Он вдруг встаёт и почти рывком тащит меня вверх. Прижимает к себе и показывает куда-то в направлении между ветками и звёздным небом.

– Видишь?

Вглядываюсь стараясь рассмотреть хоть что-то. Всё что вижу – два крохотных огонька медленно парящие над Кинйо. Очень медленно парящие. Затем оборачиваюсь к Наито:

– Это они?

– Да.

– Они опасны?

– Очень.

– Но почему? Они похожи на светлячков.

– Нибо это великаны высотой до неба. И то, что ты видишь – это их глаза.

Он пошутил?!

Снова всматриваюсь в дрожащие в темноте огоньки. Это глаза?!

– Они не похожи на глаза, – честно признаюсь я.

– Да, – неожиданно соглашается Наито. – Не похожи. Потому что эти Нибо мертвецы. Так же как и я. Они Озо.

По коже пробегает озноб.

– А в их головах сидят калими. Они сидят там и жгут костры. И эти костры ты видишь сейчас.

А потом он рассказывает мне о большом племени великанов высотой до неба. Нибо. Целом племени которое убили Ночные Кузнецы вместе с калими – тогда еще когда они не стали врагами. Рассказывает о том, как они вырезали мёртвым великанам глаза и мозги, а потом превратили в своих послушных слуг. О том как калими сидя в пустых черепах бродят над Кинйо в поисках сокровищ, осколков лун, слуг… и Кро.

* * *

– Куда ты идёшь? – неожиданно задаёт вопрос Наито когда заканчивает свой рассказ.

Вопрос который сначала сбивает меня с толку.

– Куда я иду?

– Да, – кивает он. – Куда ты идёшь?

Я вдруг понимаю и мне становится больно. Это ведь не поход. Это побег. Побег из мира который вдруг начал трещать по швам.

– Я хочу найти правду.

Зря я это сказал – выглядит нелепо.

– Правду? – мертвец рядом со мной приподнимает бледные веки.

Я лгу? Ему и самому себе? Я думал что вышел из башни за ответами, но… как я собираюсь их искать. Блуждая по бездне? А если они не там? А если их вообще нет, ответов. Когда ты смотришь на ночное небо может казаться что ты понимаешь как устроена Вселенная.

Но ты не понимаешь.

– Пойдём? – я приподнимаюсь.

Прежде чем ответить он замирает прислушиваясь.

– Да. Нибо уже ушли.

Лезу через ветки первым ни на миг не отводя взгляда с тропы впереди – сюрпризы нам не нужны. Ответ на вопрос – послал ли Мииру погоню или решил дать нам уйти я предпочитаю не проверять на своей шкуре.

Тропа выглядит пустой. Прежде чем шагнуть на ней оборачиваюсь к Наито.

– Как ты оказался рядом? Там в кустах, когда они поймали тебя крюком.

– Это ты оказался рядом, – он раздвигает ветки и вылезает, стараясь не зацепиться за них. – Я там прятался. А потом пришёл ты и устроился рядом.

Ах вот как.

– То есть ты сидел рядом и молчал? Ты видел меня и молчал? Почему?

– Это было недолго. Я не хотел шуметь – погоня была близка.

Вываливаюсь на тропу и не удержавшись падаю. Чёртовы кусты, надеюсь там в Кинйо их не будет.

Прежде чем двинуться в путь вглядываемся в вершину над нами. Суета там почти стихла – значит ли это что погони можно не бояться?

Наито разворачивается и не слишком ловко переставляя свои деревянные ноги идёт в сторону чёрного пятна Кинйо.

– Как ты можешь умереть? – спрашиваю вслед.

– Просто раздави камень который лежит в твоей сумке, – отвечает он не оборачиваясь.

* * *

Тонкая светящаяся нить висящая в воздухе в метре над землей будто прорезает своим искристым свечением тоннель в дрожащем и будто живом чёрном тумане. Токая тропинка под ногами выглядит нехоженой – похоже, путников желающих заглянуть к Ночным кузнецам немного. Тоннель не выглядит тесным – можно сделать пару шагов в сторону и только тогда вытянув руки прикоснёшься к ворочающейся черноте. Впрочем, ни делать эти два шага, ни уж, тем более трогать бездну я не собираюсь.

Небо здесь тоже есть. Только другое. И дело даже не в том, что на нём вообще нет звёзд. Оно будто не имеет глубины. Или наоборот – слишком глубокое и потому кажется слишком близким.

И звуки… они будто сочатся со всех сторон. Самые разные звуки, от тихого, неразделенного на слова шёпота, до шелеста ветра в листве дерева… Вот только вряд ли в этом потерянном мире здесь есть деревья

– Эта нить, – поневоле говорю шёпотом. – Кто её повесил здесь?

– Кто-то, – Наито замирает. – Кто-то кто был здесь первым.

– Не понимаю.

– Луны Сафрила теряют осколки. Жёлтые осколки – это свет, синие – нить. Кто-то потратил много синих осколков чтобы добраться сюда.

Да, он говорил про осколки. И про луны, только тогда это всё было слишком далеко от меня. Тогда, но не теперь.

– Куда приведёт нас эта дорога? – киваю на тоннель впереди.

– Не знаю. Я первый раз здесь. Как и ты.

Его голос откликается в тумане слабым эхом.

Невольно оглядываюсь – Кинйо уже сомкнулась за нашими спинами, но вернуться еще не поздно.

– Что будет если…, – я не договариваю.

– Если свернуть с тропы?

– Да.

– Ты потеряешь себя. Навсегда.

– Откуда ты знаешь всё это?

Он делает шаг в сторону, затем еще один – такой же медленный и протягивает руку почти касаясь тумана.

– Однажды к Киру пришёл человек.

– Чужак?

– Да, – Наито кивает. – Он был чужим. Не Киру, не Ночной Кузнец. И не Кро. Мне кажется он бежал от кого-то. Или от чего-то. Он прятался. Прятался у нас. Он рассказывал мне о Кинйо, о Сафриле, о калими.

– Что случилось с ним потом?

Он всё же касается тумана, но тут же, будто обжёгшись отдергивает свои деревянные пальцы.

– Его съели сах-сах. Как и маленького Кои.

Мне очень сильно хочется повернуть обратно. Ненавижу свой страх, но и сделать с ним сейчас ничего не могу.

– Ион-ши. Лагерь. Он далеко?

Наито молчит и я понимаю – он не знает.

* * *

Трижды направо – так говорил Мииру. Мы идем час за часом, сходя с ума от бесконечной нити вьющейся рядом.

Трижды направо.

Пока мы встретили два перекрёстка. И направо мы сворачивали дважды. И каждый раз, уже свернув, я с тоской смотрел на дорогу обратно.

– Там, – Наито останавливается и показывает на новый перекрёсток впереди. Перекрёсток в Кинйо – это когда пересекаются две сверкающие нити. Обычно, точно на пересечении эти линий стоит указатель. Указатель без надписей. Только символы. Совершенно непонятные символы. Кто их ставил и для чего – у Наито нет ответа.

Третий поворот направо – неужели мы почти у цели? Мысль о том, что, возможно, совсем скоро я окажусь среди людей, среди людей живущих в Кинйо, заставляет сердце стучать сильнее.

Звук шагов за спиной, звук к которому я привык вдруг затихает.

Обернувшись обнаруживаю Наито стоящего спиной ко мне и прислушивающегося.

– Что там?

Он не отвечает.

* * *

– Женька!

Знакомый голос заставляет вздрогнуть.

– Рита?! Ты… здесь?

– Думала не догоню, – она улыбается той самой своей улыбкой. – Эти Кузнецы… они не слишком обрадовались мне.

И она так смешно морщит свой носик…

Чёрт, чёрт, чёрт. Если и существуют на свете радостные новости – то сейчас передо мной лучшая из них.

– Я жалел о том, что не взял тебя с собой, – говорю с беспокойство косясь на Наито – вот сейчас он обернётся и испугает её. А я не хочу чтобы он пугал её сейчас.

Хорошо что он по-прежнему стоит спиной ко мне. Стоит и слушает тишину. Я познакомлю их… сейчас, как только поговорю с Ритой.

– Как ты смогла найти меня?! – Вот ты глупый, – она делает шаг вперёд, от темноты Кинйо которая клубится за её спиной. – Портал в твою квартиру. Ты же не выключил его.

Ну да. Наверное я не выключил его. Не до того было.

Всё будет хорошо. Теперь у меня всё будет хорошо. Рита, этот вестник привычного мира, в одно мгновение убрала всё моё беспокойство и страх. Вдвоём мы не пропадём.

– Ты не испугалась?

Морщит свой лоб вспоминая:

– Эти жуткие птицы… которые совсем не похожи на птиц.

Она поднимает руки и изображает пальцами когти зверя.

– Да. Это были сах-сах. Неужели ты не испугалась их. Это ведь не игра, Рита.

Я вдруг чувствую сильное беспокойство за неё – ну как она могла отправится одна в такое опасное путешествие!

– Ты… ты волнуешься за меня?

Её глаза туманятся.

– Не стой там, – показываю на туман щекочущий ей спину. – Это Кинйо. Говорят она очень опасна.

– Нет, – Рита крутит головой. – Это выдумки. Я шла короткой дорогой. Прямо через неё.

– Короткой дорогой?!

Меня охватывает ужас от мысли о том, как она шла наугад через этот чёрный туман.

– Да. Мне же нужно было догнать тебя.

– Я…, – облизываю пересохшие губы. – Я думал…

– Думал мы никогда не увидимся, – угадывает она. – Я тоже так думала. А потом просто решила догнать тебя. Это была плохая идея?

– Это была отличная идея.

Я готов был отдать всё за шанс вернуться к ней, а она… она… она уже здесь. Сама.

Рита наконец-то делает шаг вперед от страшной чёрной живой стены за спиной и протягивает мне ладонь.

– Держи меня. И никогда не отпускай.

Взять её руку в свою я не успеваю – что-то стремительное обрушивается на меня, валит с ног и тащит.

Я пытаюсь бороться. Бороться чтобы спасти себя. И Риту тоже спасти – я ведь не могу допустить чтобы сейчас, когда мы нашли друг друга с ней что-то случилось. Что-то плохое.

Я пытаюсь оттолкнуть навалившееся на меня тело, цепкое тяжело тело.

А потом я вижу мёртвое лицо Наито. Вижу совсем близко – оно почти касается моего.

– Не трогай его! – кричит он так страшно что кровь сворачивается у меня в венах. – Это фантом! Фантом Кинйо!

* * *

Сначала просто лежу. Лежу и смотрю в бездонное небо без звёзд.

– Зачем ты сделал это? – спрашиваю у Наито сидящего рядом.

– Это был фантом. Он бы затащил тебя в бездну а потом бы убил. Или превратил бы в ужасную тварь.

– Это была Рита, – говорю я.

Для него это пустой звук. Для него. Но не для меня.

– Вставай, – Наито скрипя своими деревяшка поднимается. – Лагерь близко.

Я не могу сейчас встать – мне нужно прийти в себя. Мне нужна хотя бы минута. Это как сон с которым трудно проститься. Она была так близко.

– Нам бы жёлтый лунный камень, – с сожалением говорит Наито стоя надо мной но не делая попыток поднять меня.

– Зачем? – перевожу взгляд с неба на него.

– Говорят, если достать такой камень когда рядом фантом – тот превратится в лёд. В горячий лёд Кинйо.

– Горячий лёд? – удивляюсь я. – Зачем он нам?

– Мы бы раскололи его, – он всё же протягивает мне руку. Хватаюсь за неё и сажусь. Да надо идти. Риты здесь не было – это нужно принять. И проститься с прекрасным сном.

– Раскололи? И что дальше?

– Забрали бы.

– Зачем?

– Потом меняли бы. На одежду. Еду для тебя. Оружие.

Да, он что-то говорил об этом. Там, наверху.

– Еду для меня?! А ты? Ты больше не чувствуешь голода?

Он касается деревянной рукой своего впалого мёртвого живота потерявшегося под рёбрами:

– Нет.

– Ужасно.

– Ужасно? Почему?

И правда – почему. Ему теперь проще чем мне… чем другим, живым.

Звук. Странный звук идущий откуда то из чёрного тумана. Это похоже на… шум воды.

– Ты слышишь? – Да, – он кивает. Это водопад. Лагерь близко. Идём.

Я уже делаю шаг… но останавливаюсь.

Что-то щекочет меня. Внутри. Как будто какое-то очень важное воспоминание. Очень очень важное для всей мой жизни.

– Стой.

Он останавливает и оборачивается.

– Давай подождём.

– Подождём? – удивляется.

– Да.

Лишь бы сейчас не просил объяснять ничего. Потому что объяснить я не смогу.

Он будто читая мои мысли молчит.

Рита.

Это воспоминание связано с ней. И свежее воспоминание. Совсем свежее. Значит…

– Алтарь, – говорю я.

За спиной Риты был алтарь. Она стояла, почти прижимаясь к Кинйо, а за её спиной, обтекаемый чёрным туманом виднелся алтарь. Тот самый.

– Алтарь? – удивляется не понимая Наито.

– У Риты за спиной. Я это запомнил. Он здесь.

Показываю на черноту чуть дальше моей вытянутой руки. Наито вместо того, чтобы спорить возвращается ко мне и вглядывается в туман.

– Он не виден, но он есть.

– Это был фантом, Кро. Он играл с твоей душой. Он показывал самое дорогое для тебя.

Самое дорогое? Алтарь – да, но Рита? Она тоже значит для меня… больше чем я думаю?

– Я видел его, – говорю твёрдо.

Да, это может быть мираж фантома, но что если там и правда был алтарь.

– Если ты зайдёшь туда, то уже не вернёшься. А если вернёшься – то другим. Ты станешь хуже чем я. Хуже чем Озо.

Делаю шаг, протягиваю руку и касаюсь тумана.

Ничего. Ничего такого. Ни боли, ни тепла, ни холода. Просто чёрный туман.

– Не делай этого.

Еще один шаг.

Туман стелется по коже будто лаская её.

Еще один.

– Прощай, Кро.

Голос Наито звучит глухо. Так глухо будто между нами бесконечность. Или толстая стена.

Прощай? Он хочет испугать меня?

Еще один шаг. Не так уж и страшно. А главное – вообще нет боли. Чего со сотворения мира боится всё живое? Боли. Боль обычно это смерть. Предвестник смерти. Враг напал на тебя и причинил боль. Он собирается убить тебя.

Вот и алтарь.

Значит… значит он настоящий. Это не мираж.

Я хочу сделать еще один шаг, но не успеваю. Сильные, жесткие руки хватают и вытаскивают обратно на тропу. Я пытаюсь оттолкнуть Наито, вырваться, но ничего не выходит. Он силён… гораздо сильнее меня.

– Он есть там! – кричу я. – Это не фантом! Он не отвечает, не спорит и даже отпускает.

А потом хватает мои руки и подносит к моим глазам.

И я вижу кровь сочащуюся из каждой клетки из кожи на них.

* * *

Вот и лагерь. Четверо вооружённых массивными арбалетами людей в месте где обрывается искрящаяся нить, а вместе с ней и тоннель, и начинается большой свет. А еще там впереди нет Кинйо.

Стража, а это очевидно стража на входе в лагерь, разглядывает нас. Разглядывает издалека – ведь до входа в лагерь остаётся еще сотня метров. Это правильно – на то она и стража и на то у них в руках эти огромные арбалеты.

Наито хватает меня за локоть заставляя остановиться.

– Как твоё имя, Кро?

Да. Надо как-то назваться. Женя?

– Джек.

– Джек? – Наито поднимает деревянную руку и поправляет волосы упавшие на глаза на своей мёртвой голове. – Это странное имя. Оно не похоже на те, к которым привыкли здесь. Джех – так будет лучше.

Джех? Почему бы и нет. Звучит неплохо. Непривычно, но неплохо.

– Джех, охотник за шими. А я твой слуга.

– Слуга?! – смотрю на него с удивлением.

– Да. Озо может быть только слугой. Рабом.

Между слугой и рабом вообще-то большая разница. Но, похоже, не в этом мире.

– Хорошо.

Мне не очень нравится эта идея, но, скорее всего, он прав.

– У охотников за шими есть слуги Озо?

Задумывается или вспоминает.

– Нет. Думаю нет. Ты будешь очень опасным и редким охотником за шими, у которого есть слуга Озо.

И отступает назад, приглашая меня подойти к страже первому.

* * *

Глава 9

* * *

Они долго рассматривают Наито, затем один, видимо самый смелый, с опаской протягивает руку и касается деревянной болванки-головы моего спутника.

Потом поворачивается в мою сторону:

– Твоё лицо незнакомо.

– Я здесь впервые.

– А куда идёшь?

Он обращается в единственном лице – Озо за людей здесь и правда не считают.

– В Сафрил.

Называю единственно известное мне место.

Лишь бы не оказалось что в Сафрил есть более короткая дорога, минуя этот лагерь.

Они переглядываются и расступаются. Отлично. Я тоже против ненужных формальностей.

Прохожу мимо? подсознательно ожидая окрика.

– Здесь правит клан Шанки, – шепчет Наито. Почему он сказал мне об этом только сейчас? Я думал это просто лагерь. Посёлок внутри Кинйо в котором собираются путники со всех краёв мира…

Не знаю почему я так думал.

Наконец-то можно оглядеться и рассмотреть всё. Водопад где-то дальше и пока не виден с той стороны лагеря, где мы сейчас стоим. Шум его слышен, но не настолько сильно чтобы оглушать. Сам лагерь похож на привал небольшой армии. Десятки костров, некоторые рядом с небольшими остроконечными домами – похожие я видел у Киру. Людей – сотня, не меньше. Большая часть из них жмётся к кострам будто стараясь согреться. Впрочем, скорее всего не отходить далеко от костров их заставляет не холод – воздух по летнему тёплый – а нечто другое. Что именно догадаться не сложно даже мне, новичку.

Кинйо.

Она подбирается ближе везде где войну между светом и тьмой выигрывает тьма.

– Костры спасают от неё? – оборачиваюсь к Наито.

– Нет, – качает он головой. – Жёлтые лунные камни спасают от неё. Желтые и синие.

Я наконец вижу водопад. Вернее – реку которая низвергается обрезая лагерь. Как она называется? Куад?

– Я не вижу камней, – говорю я еще раз оглядевшись. Если эти камни, лунный осколки дают свет, то почему я не замечаю их.

– Принеси жёлтый камень в нужное место, а затем разбей его там. Он исчезнет, а Кинйо отступит.

– Навсегда?

– Да. Так же и с синими камнями. Ты его разбиваешь и появляется нить. Ты можешь идти через Кинйо пока нить не закончится. А там где прошёл ты – потом смогут ходить другие. Навсегда.

– Ты так говоришь будто делал это сам.

– Нет. Тот человек – мы много говорили с ним.

– Зачем Киру убили его?

Глупый вопрос. Глупый вопрос на который я знаю ответ.

– Сах-сах хотели есть. Нам нужно было накормить их.

* * *

Застываем в нерешительности под любопытными взглядами. Еще бы – Наито единственный Озо здесь.

– Идём к водопаду, – предлагает он. И то верно – не стоять же здесь вечно. Успеваю сделать пару шагов – Наито незаметно пихает меня в бок и показывает взглядом куда-то. Там куда он показывает, на самом краю лагеря, рядом с одним из костров стоит человек и делает нам знаки которые нельзя истолковать никак по другому, кроме как приглашение.

Самый обычный человек – тёмная несвежая одежда, небрежно сброшенный на плечи капюшон плаща открывает светлые, зачесанные на правую сторону волосы. Зачёсанные и перевязанные грубой грязной верёвкой. Да, он выглядит так же как и каждый здесь. Каждый, кроме меня – мой сет Сакро, с его тонкой вышитой кожей, выглядит слишком дорогим на фоне всего, что я вижу тут.

Переглядываемся с Наито. Знакомых у нас здесь быть не может, но хорошие дела могут исходить и от совершенно чужих. Возле костра, кроме этого светловолосого типа еще двое одетых так же блекло как он.

– Еда, – Наито показывает на вертел с огромной птицей дымящийся над костром. Над тем самым костром куда нас зовут.

Засунув своего интроверта поглубже решительно направляюсь к гостеприимному огню. Добрые люди – они везде есть.

Нас садят на тонкой границе света между костром и Кинйо, но всё же на достаточном от неё удалении… достаточном для того, чтобы не оглядываться на чёрный туман каждую секунду.

– Накиф, – светловолосый тычет себя в грудь. Так странно – он кажется молодым, но вот кожа… она больше подошла бы старику. Нет, не морщины – их на ней нет. Она будто покрыта тонким слоем белесой золы.

Как там новое имя которое придумал мне Наито…

– Джех, – представляюсь в ответ.

Двое остальных лишь молча разглядывают моего спутника. Лица у них не слишком доброжелательные, но здесь, насколько я успел заметить – у всех такие. Как там говорил Наито однажды? Кинйо меняет души. Или это говорил Мииру?

Светловолосый ловит мой голодный взгляд на птицы источающую ароматы, привстаёт, отодвигает с огня вертел, достаёт нож и отрезает большой кусок. Отрезает и прямо на ноже протягивает мне.

Киваю, бросаю короткий взгляд на Наито – неужели он и правда не испытывает голода при виде такого чуда и вгрызаюсь в ароматный птичий бок.

Очень вкусно… впрочем, мне бы еще день без еды и я бы и дерево с наслаждением жевал.

– Ты от Кузнецов? – спрашивает светловолосый через пару минут когда я возвращаю ему пустой нож.

А легенду-то мы с Наито не придумали. Что здесь можно соврать? Те перекрёстки, которые встретились нам на пути к лагерю – куда вели те дороги?

– Да, – киваю.

Эти трое переглядываются.

– Кто ты такой что они отдали тебе Озо?

Вряд ли дружба с Ночными Кузнецами добавит мне любви здесь.

– Я украл его.

– Украл? – во взгляде Накифа уважение.

Они снова переглядываются.

– Да ты ловкач, – хмыкает один из двух молчаливых.

Здесь не принято красть? Вот так, глядя на всех этих людей в лагере и не подумаешь о высоких нравах царящих здесь.

– А идёшь куда? В Сафрил? – продолжает расспрашивать светловолосый.

– Да.

Я и правда иду в Сафрил… но только после того, как найду способ добраться до алтаря который нашёл.

– Там продашь его? – Накиф кивает на Наито.

Да, никакой разницы между слугами и рабами. Озо просто вещь.

– Нет.

Ловко забрасывает пинком кожаного сапога головешку в костёр. Тот радостно взрывается снопом искр.

– А мне продашь? – Накиф щурится.

Не нравятся мне его интонации. Но с другой стороны – чего я жду. Он даже едой поделился – если он не гостеприимный, то что тогда вообще гостеприимность. А интерес к Озо и желание его заполучить – разве это не нормально. Я пока мало знаю об этом мире, но и того, что знаю достаточно чтобы понять – личный Озо это круто.

– Нет, – качаю головой. – Он не продаётся. Не для того я его крал и бегал от Кузнецов.

– А для чего? Для чего ты его крал?

Этот тип, Накиф, он не слишком приятный тип. Потому что чрезмерно любопытен.

– Шими, – начинаю я придумывая на ходу. – Эти уродцы иногда опасны. Мне был нужен помощник.

– Ты охотник за шими? – эти трое еще раз переглядываются.

– Да. Но не в этих местах. К востоку от Сафрила.

Понятия не имею что находится к востоку от Сафрила. Лишь бы не океан. И, желательно, не безлюдная пустыня.

– К востоку от Сафрила Харид, – во взгляде светловолосого лёгкая тень недоверия. – Ты оттуда?

– Да.

Надо будет срочно спросить у Наито что такое Харид

– Но ты совсем не похож на них.

– Закончим, – миролюбиво пробую завершить расспросы. – Я не готов раскрывать все свои тайны.

Почему бы и нет – странно одетый охотник за шими с личным Озо родом из Харида… звучит загадочно. Интрига? Почему бы и нет.

Рядом с соседним костром вдруг из ничего возникает суета. Такая обычно бывает когда назревает драка… только это совсем не драка.

На самом краю освещенного костром пятна неподвижно стоит человек. Откинутая назад голова, скрюченные будто от страшной боли руки… и кровь текущая по губам тонким струйками. По губам, затем на торчащий острый кадык и дальше – на грудь.

Другие, те что сидели вокруг того же костра вместо того чтобы помочь ему пятятся. Пятятся от него, почти наступая на угли костра. Некоторые из них делают одинаковое странное движение – рисуя щепоткой пальцев перед лицом круг, а потом резко выталкивая руку, вперёд будто отторгая что-то, что хочет приблизиться к ним.

– Гой, гой, гой, – гортанно, жутковато кричат они словно старясь испугать невидимое существо ползущее из темноты на свет.

Кровь изо рта человека начинает хлестать шипя на углях костра и тут же превращаясь в багровый туман.

Оп пытается кричать, но захлёбывается кровью которая теперь, кажется, везде. Та сила, что выгнула его тело вдруг исчезает. Он начинает оседать, но не успевает. В один миг быстрая тень отделяется от стены чёрного тумана за спиной человека. Отделяется, накрывает опадающее тело и утаскивает в темноту.

В лагере наступает тишина, в которой остаётся только один звук – звук падающей воды.

– Что это? Что случилось с ним? – вырывается у меня.

Накиф медленно оборачивается.

– Ты не знаешь? – на его лице больше чем удивление. Подозрение.

– Кинйо забрала его, – говорит кто-то незнакомый рядом.

* * *

– Почему ему не помогли?

Зря я задаю этот вопрос. Он даже слепому докажет что я чужак.

– Никто не может идти против Кинйо, – говорит Накиф. Мне не нравится его взгляд сейчас, но я сам виноват. Нужно было держать себя в руках.

Лагерь снова наполняется звуками – событие которое произошло несколько минут назад, похоже, вполне привычно здесь. Не настолько, конечно, чтобы его не замечать, но и надолго прерывать размеренную жизнь лагеря тоже никто не собирается.

– Отдай его мне.

Накиф произносит эту фразу спокойно и я не сразу понимаю о чём он говорит.

– Отдать? О чём ты?

– Озо, – он показывает ножом в своей руке на сидящего рядом со мной Наито.

– Он не продаётся, я же сказал.

Стараюсь говорить доброжелательно – ссориться с тем, кто угостил меня ужином невежливо. Да и вообще – меньше всего я бы хотел сейчас здесь с кем-нибудь ссориться.

– Я не сказал продать, – уголки губ Накифа кривятся в короткой улыбке.

Под ложечкой у меня начинает неприятно щекотать. Я пока еще ничего не понимаю, но предчувствия не самые лучшие.

Невольно оглядываюсь – не может же со мной произойти что-то плохое здесь, посреди лагеря который выглядит мирным. Совсем мирным. И даже смех… я слышу смех рядом с кострами.

Он наклоняется, приближает своё лицо к моему и шепчет:

– Просто отдай мне его сердце.

– Нет! – отстраняюсь я.

Он наклоняется еще ближе – теперь я вижу каждый язык пламени который отражается в его глазах.

– Нас трое. А ты один. Посмотри назад.

Невольно оборачиваюсь – его фраза звучит так, будто за моей спиной кто-то стоит..

Нет. Никого. Только Кинйо на расстоянии вытянутой руки.

Накиф улыбается. Со стороны это, скорее всего, выглядит как дружеская беседа. И даже Наито сидящий рядом, кажется, не обращает на неё внимания разглядывая что-то на другом краю лагеря.

Накиф скалясь кладёт свою сильную широкую ладонь на сумку у меня на коленях:

– Дай.

– Нет.

Я вдруг чувствую бессилие. То самое дурацкое бессилие, когда ты даже плохого выхода не видишь. Только очень плохие. Отдать Наито?

– Он мой друг, – говорю.

Кажется, на эту фразу у меня последняя надежда.

Накиф с удивлением отстраняется. И даже руку убирает с сумки.

– Друг?!

– Да.

Снова наклоняется, прижимается и прижимается губами к моему уху:

– До Кинйо за твой спиной один шаг. Она заберет тебя раньше чем успеешь заплакать от страха, охотник за шими.

Наито наконец перестаёт рассматривать что-то что привлекло его внимание и оборачивается к нам.

– Подожди, – говорит он Накифу и бьёт его ножом в грудь.

Тот замирает, удивлённо замирает, пробует достать нож торчащий из груди… Наито помогает ему, достаёт, вытирает о траву, прячет обратно себе в ножны. Уже мёртвое тело валится в костёр и языки пламени начинают жадно лизать неожиданную добычу.

Затем Наито поворачивается к тем двум, другим:

– Двое на двое. Это будет честная игра.

* * *

– Ты всё слышал?!

Он останавливается и оборачивается.

– Да.

– И виду не подал! – Нужно быть хитрее, Кро. Ты слишком простой. Как ребёнок.

Отворачивается и снова прибавляет шаг.

Он еще что-то говорит, на ходу, но я не слышу – водопад совсем близко. Догоняю его и… замираю.

Чёрт, это красиво!

Город висящий прямо над водопадом. А я-то думал что та полянка посреди темноты и есть лагерь. Нет. Всё самое интересное – здесь. Сотни, тысячи толстенных канатов висящих прямо над пропастью в глубине которой шумит река. И на этих канатах, переплетаясь с ними в единое целое деревянные дома, почти неподвижные – так прочно всё здесь натянуто и перетянуто. Дома совсем небольшие – ничего лишнего. Даже вместо дверей – плетённые лёгкие рогожки.

– Зачем? – не удерживаюсь я. Я хочу спросить – зачем строить так странно, почему не на земле.

– Река, – Наито показывает вниз на бушующие внизу воды. – Она горячая. Несёт тепло вулканов. А зимой… зимой она спасает от холодов.

Вулканы? Здесь есть вулканы? Они должны быть где-то совсем близко – вода слишком быстро отдаёт тепло.

И здесь есть зима? Я пытаюсь представить лагерь занесённый снегом…

– Здесь есть снег? – спрашиваю я.

– Да, – он кивает и поднимает руку выше головы. – Очень много снега. Тропы в Кинйо заносит так что не найти до весны.

Водопад вдруг будто вздыхает, тяжело вздыхает как огромный великан и осыпает нас ворохом тёплых брызг.

– Джосс ждёт тебя.

Голос раздаётся над ухом так неожиданно что я чуть не откусываю себе язык. Оглядываюсь – раздетый до пояса человек с длинными, ниже плеч, прямыми чёрными как смоль волосами. Безоружный.

Так за шумом водопада и не заметишь как тебе подойдут и воткнут что-нибудь в спину.

– Джосс? – я вопросительно смотрю на Наито. Тот выжидающе молчит – похоже, и для него это имя незнакомо.

– Джосс – лучший в нашей семье, – поясняет полураздетый человек. – В семье Ион-ши.

Вождь?

По коже на спине медленно крадётся холодок беспокойства – того типа убил не я, но… если Озо здесь просто вещь, то и ответственность за то, что делает эта… хм, вещь, будет лежать на мне.

– Он напал первым, – на всякий случай сразу говорю я.

– Кто? – удивляется человек.

– Накиф. Он напал первым, – повторяю я.

– Это не касается Джосса, – пожимает плечами человек. – Идём.

Прежде чем последовать за ним бросаю взгляд на Наито. Тот едва заметно кивает одобряя.

Наш провожатый делает несколько шагов к обрыву под которым бьётся река и легко перешагивает на короткие тонкие дощечки связанные в одну дрожащую на ветру дорожку.

Перешагивает и оборачивается.

– Они прочны, – говорит он. Он или читает мои мысли или то, что я чужак здесь видно издалека.

Делаю первый шаг нащупывая шаткую опору. Да. Нужно просто идти. Похоже на подвесной мост, но… надежнее.

Людей кругом много – несмотря на поздний час никто не спит. Из удивительного – через узкие прорези окон в домах виден свет пламени. Значит там есть костры… костры в деревянных домах висящих над рекой.

Нас, а вернее Наито, разглядывают. Иногда подходят ближе, по таким же мостикам, по которому шагаем и мы, чтобы увидеть больше.

Впереди большой, на редкость большой, пятиугольный дом хитроумным образом со всех сторон оплетённый верёвками. Выходов в нём тоже пять и к каждому ведёт свой мостик.

Я ожидал увидеть внутри одного человека, но еще до того как плетёнка прикрывающая вход откинулась гул человеческих голосов показывает что я ошибся.

Десять… двадцать… да, скорее двадцать человек вокруг огромного круглого стола в центре. Как только мы с Наито оказываемся внутри все голоса стихают, а лица поворачиваются в нашу сторону. Здесь жарко – не удивительно что все эти люди почти голы.

– Я Джосс, – один из них поднимает руку.

Он даже не во главе стола… и очень похож на других. Всех других здесь.

– Садись, – он протягивает руку и тянет от стены пустой стул к столу. Один стул. Переглядываемся с Наито.

– Нас двое, – говорю я.

Пауза. Короткая, но неловкая.

Джосс кивает, встаёт и несёт еще один стул.

Неплохо. Пока он мне нравится. Тип без короны на голове.

Садимся. Я ближе к вождю, Наито рядом.

Быстро пробегаюсь взглядом по лицам вокруг – понять бы зачем нас позвали. Из неприятного – если меня сейчас захотят прикончить и забрать Наито шансов выжить нет. Вообще, путешествовать в этих краях с Озо, как я успел уже убедиться, не слишком удачная идея. Много внимания, еще больше – зависти, а в целом – весьма опасно.

– Озо, – говорит Джосс показывая на Наито. – Где ты взял его?

Ну вот, я угадал. Это было не сложно.

– Ночные Кузнецы, – машу рукой в сторону откуда мы с Наито пришли. – Они недалеко. Несколько часов пути.

– Я знаю, – улыбается. – Они не могли отдать тебе его сами.

Похожий разговор у меня уже состоялся недавно… и закончился кровью. К счастью – не моей.

– Если скажу что украл его у них – тебя устроит этот ответ?

Улыбка в ответ. Молчаливая улыбка.

– Кто ты?

А вот на этот вопрос уже сложнее ответить.

– Шими. Я ищу шими.

Пристально вглядывается в моё лицо. Не поверит?

– Но у тебя нет шими.

Верно.

– Да. Ты прав. Но у меня есть Озо.

– Да, – неожиданно соглашается он. – Это отличный товар. Лучше чем любой шими. Ты продашь его?

– Тебе?

Чёрт, только не это! Неужели каждый будет требовать у меня продать ему Наито!

– Нет. Ты же отведёшь его в Сафрил? Там продашь его там? За сколько?

Знать бы как лучше ответить сейчас.

Пока мне нравится этот Джосс. Он мог бы приказать порубить меня мелко-мелко и скормить рыбам в воде под нами, а вместо этого разговаривает как с равным.

– За что ты убил Накифа? – не дожидаясь ответа спрашивает Джосс.

Ах вот как. И тут я угадал. Если Озо моя вещь, то и каждый убитый им будет на моей совести.

– Он просил продать мне Озо.

Джосс смеётся. Громко. А вместе с ним и все остальные за столом рядом. У меня нечаянно получилась удачная шутка?

– У тебя есть дар?

Он просто бомбит меня вопросами на которые нет ответов. Тяжело.

У меня должен быть дар. Думаю в местной системе ценностей человек без дара Кинйо – это как в моём мире человек без дома. Неполноценный.

– Да.

– Какой?

Прежде чем зайти в лагерь мне стоило ночь отсидеться на тропе продумывая себе легенду.

– Дар красть Озо у Ночных Кузнецов? – снова не дожидается моего ответа Джосс и снова все громко смеются. Весело. Пока это всё совсем не страшно. Мне нравится это место… если бы еще вопросов поменьше задавали.

– Это тайна, – вырывается у меня. Именно вырывается, потому что разумно отвечать так по детски – глупо.

– Тайна? – во взгляде Джосса что-то похожее на уважение. Подозреваю, что сейчас он снова начнёт смеяться… на этот раз надо мной.

– Да, – отступать уже поздно.

– Хорошо, – кивает он. – Что тебе нужно здесь в Ион-ши?

Я не понимаю вопроса и он, видимо, прочитав это на моём лице поясняет:

– Ты не прошёл дальше, а остался здесь. Если тебе что-то нужно здесь – скажи. Мы гостеприимны, ты же видишь.

И он разводит руками как бы призывая в свидетели всех, кто сидит рядом.

Может, и правда всё проще чем я думал.

– Озо обошёлся мне дорого, – я киваю на Наито. – Очень дорого. Я пуст. Сумка, карманы – они пусты.

Я даже похлопываю себя по карманам для убедительности.

– Мне нужен осколок. Жёлтый. Один… всего один.

За столом наступает такая тишина, что я слышу как подо мной в воде бьёт хвостами рыба.

Похоже, я сказал глупость. И судя по тишине – большую глупость. Бросаю короткий взгляд на Наито. Его бледное мертвое лицо непроницаемо – всеми силами изображает того, за кого его здесь принимают.

За раба.

Лица у всех вокруг такие будто мне предложили одолжить денег на пиццу, а я вместо этого попросил купить мне машину.

– Я верну… немного позже. – пытаюсь я исправить ситуацию.

Зря я пошёл сюда. И зря решил сказать про осколок. Надо было идти дальше. В Сафрил. А по дороге думать как раздобыть жёлтый осколок.

– Я не знаю тебя, странник, – говорит наконец Джосс. – Совсем не знаю. А то, что ты просишь стоит дорого. Очень дорого.

* * *

Глава 10

* * *

Наито откатывает ногой небольшой валун в сторону и садится на камень:

– Нам нужно поспать.

– Ты будешь спать?! Озо спят? Если это правда – я удивлюсь.

– Ты будешь спать, – он откидывается на спину и опускает веки. – А я подумаю.

Да, часок сна мне бы не помешал, вот только вряд ли получится.

Тем не менее, опускаюсь рядом, ложусь, вытягиваю гудящие от усталости ноги.

– Что будем делать? – интересуется Наито.

Не нужно было ложиться здесь – самые сильные из брызг водопада долетают взрываясь горячими осколками о камни.

– Не знаю.

Я и правда не знаю. Моя попытка получить лунный осколок была смела, но провалилась.

– Пойдём в Сафрил. Как-нибудь раздобудем лунный камень, потом вернёмся к алтарю, – говорю не слишком уверенно.

– Как-нибудь? Лунные осколки не валяются на дороге.

Плохо то, что я совсем не приспособлен к этому миру. Как здесь заработать? Нет привычных основ за которые можно уцепиться. Не устроишься таксистом или разносчиком пиццы. И няней или менеджером тоже. Красть?

Красть это не для меня.

Закрываю глаза… может и правда усну.

– Давай я останусь, – предлагает Наито.

– Останешься? – я сажусь от неожиданности. Представить что останусь в этом мире один… нет я даже не хочу такое представлять.

– Да. У Джосса. Он даст тебе взамен камень. И ты прочитаешь то, что написано на алтаре.

Он говорит спокойно… неужели всерьёз.

– А потом?

Вытягивает свои деревянные ноги:

– Потом вернёшься за мной. Когда-нибудь. Вернёшься и выкупишь.

Да уж. Теперь мне точно не до сна.

– Ты шутишь? Скажи мне что ты шутишь.

– Нет. Это хорошая идея. Другие – хуже.

– Нет, – мотаю головой.

– А если там на алтаре что-то очень важное для тебя?

Наито уже давно играет в мою игру. В слепую – я ничего ему не рассказываю. И даже живёт сейчас как будто для меня.

– Нет!

– Идём, – он встаёт. – Мне здесь больше нравится, чем таскаться с тобой по Кинйо.

* * *

Охранники на выходе из лагеря – те же самые – смотрят на меня с завистью. Уверен, они решили, что я очень выгодно продал своего Озо и теперь отправляюсь на поиски нового раба.

Нет, не продал. И не выгодно. Обменял на жёлтую горошину уже успевшую затеряться в моём глубоком кармане.

– Ты смельчак, – не удерживается один из типов. – Одному бродить по Кинйо… брр.

Он ёжится.

Да, Наито говорил – охотники за шими здесь уважаемы. Из-за своего бесстрашия.

Вот только этот охранник не прав. Я не смельчак. И ноги у меня сейчас ватные от мысли, что через десяток шагов спасительный лагерь останется за моей спиной.

И что никто не оттащит меня от фантома когда тот придёт за мной.

Взмахиваю рукой как бы прощаясь и отворачиваюсь. Нужно идти – не стоять же тут.

* * *

Вот то самое место – взрытая земля. Именно здесь Наито тащил меня пытаясь спасти.

И спас.

Вот здесь я стоял когда разговаривал с Ритой – сломанные стебли травы не обманут. Мысленно провожу черту…

Там. Где-то там за чёрной шевелящейся стеной стоит он. Прежде чем сделать шаг в темноту оглядываюсь. Этот сумрак без теней, который царит в тоннелях через Кинйо – он пугает сильнее любой твари. И это пустое бесконечное небо.

Сжимаю в кармане горошину осколка. Можно раздавить его прямо здесь, на тропе. И тогда мне не придётся идти через бездну. Но вдруг силы камня не хватят чтобы вырвать у Кинйо достаточно большой кусок? Вдруг алтарь дальше чем мне показалось?

Пять шагов.

Я сделаю пять шагов в темноте. Буду надеяться на то, что фантомы не сидят там на каждом камне.

Нет. Пять мало. Десять шагов.

А лучше – двенадцать.

А еще лучше – идти пока не увижу алтарь. И только тогда разрушать осколок. А обратно, после того, как прочитаю надпись – бежать.

Это было ошибкой менять Наито на крохотный камешек… чтобы там не было написано на том алтаре. А если я не смогу вернуться в лагерь? Или не смогу выкупить? Он останется у Джосса навсегда?

Слишком высокая цена.

– Меньше сомнений, Джех, – говорю я сам себе. – Ты сделал выбор. Или Наито сделал его за тебя.

На третьем шаге туман ожидаемо окутывает меня превращая в слепого. В слепого, потому что разглядеть в Кинйо что-либо, кроме этого чёртова тумана невозможно.

– Не трогай меня, – шепчу я.

Они все говорят – она живая. Бездна живая. Значит, слышит меня. А еще – когда я так шепчу страх отступает. Недалеко и ненадолго, но отступает.

– Я просто хочу узнать правду.

Зря я это сказал – вдруг я этим и опасен для Кинйо. Нужны ли ей те, кто ищет правду?

Пять.

Пять самых трудных шагов моей жизни. Впереди нет даже намёка на алтарь.

Что если я ошибся?

Что если зашёл не там. Немного не там. И что делать если появится фантом? Или другие твари пострашнее его? Мииру говорил – Кинйо кишит этими тварями.

Раздавить камень? Появится свет, бездна отступит… отступят ли эти твари?

И что делать потом, если рядом не окажется алтаря? Кричать от мысли о том, что зря потерял Наито?

Шорох где-то совсем близко заставляет замереть против воли. Белесый силуэт. Собака?

Острая морда на мгновение выныривает из черноты совсем близко от моих ног и снова тает. Лиса? Похожа… правда, я никогда не видел лис.

Живых лис.

Те, что видел были или на картинках или в играх.

Здесь есть лисы? Они просто бродят в Кинйо? Безнаказанно? Бездне не нужны звери?

Некоторое время стою на месте не в силах сделать новый шаг. Затем волной накатывает паника – дурацкая лиса. Мне нельзя было останавливаться. Теперь я не знаю в какую сторону шёл. На третьей панической волне, почти сойдя с ума, вытаскиваю камень и давлю его в кулаке. Осколок режет ладонь, но рушится превращаясь в сотню иголок колющих кожу. Сразу становится очень светло. Так светло, что я закрываю израненной ладонью глаза и отшатываюсь.

А когда открываю – вижу впереди, в паре десятков метров, на границе света и тьмы алтарь.

* * *

Был ли я еще когда-нибудь так сильно разочарован как сейчас?

Нет. Не припомню. Разве только в тот момент, когда обнаружил что мои лучшие друзья просто куски кода.

На каменной странице – пусто.

Кто-то подшутил надо мной. Жестоко. Лишив меня друга.

Я пытаюсь читать страницу на ощупь уже не веря своим глазам. Я меняю угол зрения в надежде что буквы всё же проявятся и заиграют в рассеянном свете.

Нет.

Или тому, кто поставил этот алтарь очень важно было, чтобы я остался в одиночестве… или он просто забыл, что именно хотел написать.

Или устал подсказывать.

Смешно.

Так смешно что хочется сойти с ума.

Я не готов сдаваться и поэтому зачем-то обследую весь освещённый участок подаренный мне осколком. Ощупываю землю, камни, прочёсываю пальцами траву… нет, я пока не тронулся. Просто жаль истраченного впустую драгоценного осколка.

– Прости, – бормочу я вернувшись обратно на тропу и усевшись на самом краю между сумраком и мраком. Это «прости» для Наито.

Я идиот. Ослеплённый любопытством идиот. Что мне дала бы надпись на этом алтаре даже если бы она и оказалась там? Что дали мне те надписи, которые я уже нашёл?

Ни одного ответа.

Стало хоть что-то понятнее?

Нет.

Знаю ли я что делать дальше?

Нет.

Да, я идиот.

Следующие полчаса провожу изучая содержимое своего инвентаря в поиска чего-то, на что можно выменять Наито обратно. Вопреки ожиданиями ничего ценного там не оказывается. Шкуры игровых тварей, части их тел… ничего из того, что может заинтересовать Джосса. Только «призрак». Но отдать «призрака» – это значит лишиться единственной защиты в Кинйо. Остаться безоружным.

Это слишком плохой вариант, чтобы выбирать его.

Закрываю инвентарь и оглядываюсь в поисках лужи – кое где они встречаются здесь. Лужа нужна чтобы промыть рану на ладони. Порезы от осколка уже почти не болят, но это не означает что мне не стоит опасаться заражения – слишком долго я шарил руками по земле там рядом с алтарём.

Лужа обнаруживается за следующим поворотом. Вода в ней вполне чистая, если не поднимать муть со дна. Пока промываю чешущуюся рану приходит простая и не слишком умная мысль.

Вернуться.

Вернуться к Ночным Кузнецам и как-то прочитать послание на алтаре повисшим в воздухе над их деревней. Тогда, хотя бы, мне будет не так обидно.

Мысль не настолько глупа чтобы отказаться от неё сразу…

Сомнения мне сейчас ни к чему, поэтому раньше чем их тень появится в голове встаю и шагаю в сторону деревни Ночных Кузнецов.

* * *

Солнце оказывается в зените когда я укладываюсь на траву точно в том же самом месте где мы лежали с Наито… когда он был еще человеком. В сотне шагов от меня вход в храм Змееголовых, над головой реют вечно голодные сах-сах защищая поселок Киру, а внизу Мииру разделывает перед огнём какого-то огромного незнакомого мне зверя.

Алтарь тоже не слишком далеко – всё так же висит в воздухе над домом вождя на севере посёлка рядом с обрывистым каменистым склоном Старшей Сестры.

Странное ощущение.

Ощущение свободы выбора.

Я могу зайти в зияющий темнотой проход к Змееголовым и через храм вернуться к деревне Киру. И если сделаю это в темноте, то вполне могу пробраться в башню незамеченным.

Я могу, хоть это и глупо будет выглядеть, спуститься в Кинйо и всё же отправится в Сафрил. Я могу… чёрт, это лишь иллюзия выбора. Выход сейчас у меня только один – добрать до этого неподвижного куска камня висящего в воздухе.

Что потом?

Это будет зависеть от того, что будет написано на алтаре…. Если конечно там будет хоть что-нибудь написано.

После недавней шутки Создателя я не могу быть уже ни в чём уверен.

И кстати – с какого-то момента, незаметно для себя, я стал называть его Создателем. Того, кто поставил эти дурацкие алтари… и возможно, того, кто создал этот еще более дурацкий мир.

От крыши дома Мииру до глыбы висящей в воздухе метров тридцать.

Не меньше.

Как эта штуковина держится в воздухе? Лучше мне не задать этот вопрос. Тогда придётся задавать и другие.

Начиная с того, как вообще всё это безумие вокруг может существовать.

Разглядываю крышу над которой висит алтарь в поисках следов от лестницы которые на неё ставили… ведь должны же на неё были ставить лестницы чтобы добраться до цели. Или…

неожиданная догадка ослепляет.

А если не должны? Зачем эти алтари Ночными Кузнецам, Киру, Ион-ши и прочим местным поселениям?

Никакого интереса они у них не вызывают. Это выглядит странным, но является неоспоримым фактом. Много времени мы провели в беседах с Наито, но никогда – никогда! – он не обсуждал текстов выбитых на алтарях.

И разгадка-то в общем-то проста если не придумывать новых сущностей. Эти алтари не для них! Для меня, моего неизвестного врага… для Кро, как они называют нас. Создателю нужно что-то именно от нас, чужаков в этом мире.

Пытались ли местные читать и толковать эти тексты? Думаю, да. Миллион раз. Когда-то очень давно. И с тех пор потеряли к ним всякий интерес.

Был ли там на этой глыбе Мииру?

Скорее всего нет. Зачем ему то, что не представляет никакого интереса. Думаю ему, за его долгую жизнь, уже приходилось видеть эти алтари. Бесполезные, бессмысленные… для него. Не для меня. Не для Кро.

Из этой логики вытекает вывод о том, что доступ к алтарю может быть совсем не там где я ожидаю.

Крыша дома вождя? Деревянная лестница длиной в тридцать метров?

Зачем бы эти люди внизу стали её делать?

Есть простая логика и она должна мне помочь найти решение. Во первых – алтари созданы для меня и таких как я, а во вторых – к ним обязательно должен быть путь, ведь Создатель хочет чтобы Кро прочитали их.

То, что существует пустой алтарь, на первый взгляд противоречит этой логике, но только на первый. Возможно, я теперь почти уверен в этом – в пустой каменной странице есть какой-то смысл. И, может быть, очень важный. Который мне еще только предстоит разгадать.

Зверь которого разделывают вдруг приходит в себя – о, ужас, он оказывается еще жив – и начинает выть. Мииру перерезает ему горло, а потом поднимает голову и смотрит… смотрит прямо в мою сторону.

Заползаю обратно в траву – вряд ли вождь Ночных Кузнецов обрадуется моему тайному визиту. Я слишком расслабился здесь под тёплым приветливым солнцем после мрака Кинйо. Разлёгся почти на глазах Киру, Ночных Кузнецов и Змееголовых – если они решат как раз сейчас выглянуть из своего убежища.

Устроившись под кустом снова взглядом измеряю расстояние от крыши дома Мииру до алтаря. Там не тридцать метров, а, пожалуй, а все пятьдесят. И лестницы такой деревянной не построить… и это только подтверждает мою идею о том, что путь к желанной цели нужно искать не здесь.

Отлежав все бока на жёстких камнях перебираюсь на другое место – нужно поменять угол зрения – вдруг увижу что-то, чего не разглядел.

И вижу.

Правда вижу!

Вижу что если с одной из скал нависающей над деревней просто прыгнуть вниз, то есть шанс долететь до глыбы на которой покоится алтарь. Именно долететь, а не спуститься на верёвке.

Долететь?

Для того чтобы лететь нужны крылья. Когда Создатель засовывал алтарь сюда, он сначала должен был придумать где Кро может раздобыть крылья. Или самолёт. Или личного грифона. Он же не мог забыть о такой важной мелочи?

Настроение у меня пока хорошее, но тто только от того, что солнце светит и Кинйо внизу, а не вокруг. А вот задача эта пока кажется нерешаемой.

Может мне нужно вернуться в игру? Я напрягаю мозги вспоминая все возможные способы полёта там.

Может заклинания какие есть? Может мне нужно отказаться от тех классов которые взял и выбрать какие-то другие? Те, которые могут летать? А могут? Я ничего такого не припоминаю. Может сеты есть… «летучие»?

Чёрт, я так мало знаю об игре, хоть и провел в ней столько лет.

Возвращаться в игру? От мысли что там я смогу найти весточку от Риты на душе становится тепло, теплее чем от солнца над головой. Вот только если я вернусь, то это надолго. Пока найду нужную информацию про полёты, пока найду способ раздобыть то, что позволит мне летать…

Жаль на верёвке со скалы не спуститься. Алтарь расположен не под ней, а сильно в стороне. Падая – можно, наверное долететь.

Падая? Я разобьюсь если просто прыгну?

Сколько там по высоте? Сотня метров свободного полета. Минимум. А может и двести – отсюда, с моей позиции точно высоту не определить.

Разобьюсь. И если промахнусь и обрушусь на головы Ночных кузнецов разобьюсь, и если попаду.

Ненавижу безвыходные ситуации и пустую, без хороших идей, голову.

Симпу позвать? Иногда он говорит толковые вещи… жаль летать не умеет. Или умеет?

* * *

Как только чёрт появляется сразу же тащу его в высокую траву. Он брыкает и норовит укусить, а главное, громко ругается матом.

– Заткнись! – шепчу я и затыкаю ему рот. Он затихает, лишь испуганно моргает ресницами.

Выпускаю.

– За что, босс? – спрашивает он первым делом.

– Что – за что? – спрашиваю я.

– Придушить меня решил. Это неприятная смерть, босс. Я приму любую от тебя, но прошу – выбери что-нибудь по гуманнее.

Я по нему соскучился, но и лежать болтать не самое время.

– Ты летать умеешь? – задаю самый важный вопрос.

– Нет. Умел когда-то, но потом всё… конец. Разучился.

Жаль. Я всё же надеялся на него.

– А лич? Ты ведь можешь быть личом. Или невидимой смертью.

– Не, – он машет рукой, – только невысоко над землей. А куда надо?

– Туда, – я показываю на парящую глыбу.

– Тухлый номер, – морщится чёрт. – Грифон нужен.

– А где его взять?

– Нигде. Я просто помню что летать умеют птицы и грифоны. Птицы слишком мелкие, – неторопливо объясняет Симпа.

Мелкие?

Поднимаю голову и разглядываю беснующихся над нами сах-сах. Эти не такие уж и мелкие. Вот только эту дикую тварь никак не заставить слушаться. Даже и пытаться не стоит.

– А зачем тебе туда?

– Алтарь. Видишь? Нужно прочитать что на нём написано.

Чёрт без предупреждения становится на карачки и как маленькая ловка собачка на четырёх конечностях мчится к самому краю скалы. Там замирает ненадолго, а затем так же быстро возвращается обратно.

– Нет. Слишком далеко.

– Ты пытался прочитать? – смотрю на него с уважением.

– Ага. Там, в моём прошлом прекрасном мире это было бы легко, я мог бы прочитать письмо на крыле бабочки за горизонтом, но здесь с моим зрением что-то не то. Оно совсем слабое.

Ага. Не то. Потому что этот мир реальный, как бы дико это не звучало.

– А прыгнуть?

– Я разобьюсь.

– А я?

Ух ты.

Это мысль уровня «гениально».

Что произойдёт здесь с чертом если он умрёт? Я же смогу его вызвать снова? В игре мог, но ведь это была игра.

Рисковать страшно.

– Пробовать? – он ждёт моего согласия и мне вдруг становится не по себе. А если и у него здесь всего одна жизнь?

Лучше его предупредить.

– Ты можешь умереть.

– Пфф, – он машет ладошкой. – Воскресишь. Нашёл проблему.

– Здесь всё по другому, чёрт. Здесь всё, чёрт, по другому. Вдруг у тебя всего одна жизнь как и у меня?

Он вдруг дико пугается – это видно по его глазам.

– Всего одна? – голос его звучит хрипло.

– Я не знаю.

– Давай поищем другой выход, босс.

Он заискивающе заглядывает мне в глаза.

Я слишком долго думаю что ответить и он не дождавшись обречённо кивает и ползёт через траву вверх по скале. Первый порыв – удержать его, но в последний момент останавливаюсь – на некоторые вопросы ответы лучше получить как можно быстрее. Смертен ли Симпа? Если не решимся проверить сейчас, то когда? В другой похожей на эту ситуацию? Но почему тогда, а не сейчас?

Прежде чем раствориться в зарослях он оборачивается, машет рукой прощаясь и… исчезает. Не хочется думать что я видел его живым в последний раз…

Маршрут по которому движется чёрт можно проследить по кустам через которые он пролезает. Томительные минуты ожидания и вот он уже лежит на само краю той самой скалы с которой нужно прыгать. Лежит неподвижно и смотрит вниз.

По телу начинают бегать мурашки. Или сейчас узнаю содержимое того, что написано на каменной странице или…

Додумать свою мысль я не успеваю – чёрт прыгает. Летит кувыркаясь, немного не долетает, бьётся головой о выступ глыбы, летит дальше и обрушивается на скалы далеко внизу.

Моё сердце делает громкий «бум» и затихает.

Запускаю интерфейс – дано ли Симпе право на бесконечные жизни или нет узнаю через мгновение…

Кастую.

Он появляется лежащим на скале рядом. Медленно открывает глаза.

– Я всё босс. Конец?

– Ты промахнулся, – говорю я. – И будешь прыгать снова.

Он радостно потягивается, делает глубокий вдох не спуская глаз с солнечного диска над нами и кивает.

И прыгает.

Раз за разом.

Сдаётся лишь на четырнадцатом, укладывается рядом и тихонько воет от боли, потирая ушибленные места.

– Что-то не так босс, – говорит он после того как его страдания немного стихают. – Что-то не так.

– Что именно?

– Я не могу столько раз промахиваться.

– Почему?

– Когда лечу я точно вижу – не промахнусь. А потом, как будто что-то происходит.

– Тебе что-то мешает?

Слова Симпы могут быть обычным оправданием своей неуклюжести, а могут… и не быть.

– Да. Явно что-то мешает.

– Что?

– Я не знаю, босс, – он закрывает глаза и снова начинает стонать.

Мысль как вспышка.

Встаю.

– Ты куда, босс? – Симпа открывает глаза.

– Что если прыгнуть должен я?

Он садится и выпячивает глаза:

– Нет! Только не это босс. Я не о тебе забочусь, не подумай. О себе. Мне конец настанет. А я не хочу умирать – я сейчас когда прыгал это понял. Жизнь когда бесконечна – прекрасна.

– Что если я могу прыгнуть и не разбиться? Что если так задумано? Вдруг Кро может попасть туда на эту глыбу и остаться в живых.

– Сори, босс. Я не знаю кто такой Кро и о чём ты говоришь.

Объяснять долго поэтому просто отмахиваюсь в страхе упустить мысль.

– Что если самое главное не промахнуться.

– Ты обязательно промахнёшься первый раз, босс. Уж поверь – я там был. Промахнёшься и сдохнешь. И я вместе с тобой.

И он морщась трёт бок.

Одно из решений созревает сразу.

Снова ныряю в интерфейс и ищу одну небольшую иконку. Вот она. Распахнутая клетка. И надпись внизу маленькими буква «отпустить зверя».

Кастую.

– Всё! – говорю я.

– Что всё? – хмуро интересуется чёрт. – Передумал прыгать?

– Нет. Не передумал. Наоборот. Но есть и хорошая новость.

– Это какая же? – косится на меня недоверчиво.

– Ты свободен.

Он давится и долго кашляет. Приходится стучать по спине.

– Что Босс?! Ты совсем ёбнулся?

Обожаю его богатый язык.

– Ты свободен, Симпа. Лети!

Я развожу руки показывая на небо.

– У меня нет крыльев, болван. – Качает головой он. – Верни меня! – Куда?! – изумляюсь я.

– Туда. Себе в рабство.

Теперь в пору закашливаться мне.

– Мне там нравилось, – объясняет он стуча мне по спине своими крохотными но крепкими кулачками.

Откашлявшись затихаю обдумывая услышанное.

– Это как…, – он задумывается, – как родной дом. Я знаю что туда можно всегда вернуться. И что меня там ждут.

– Кто тебя ждёт? И откуда ты знаешь что такое родной дом.

– Ты, босс. Ты меня ждёшь. А про дом… понятия не имею. Просто знаю. Может быть я когда-то был другим? Может быть я когда-то был как ты? А потом меня прокляли.

Идея очень оригинальная, но имеет право на жизнь в этом вывернутом наизнанку мире.

– Я же не прогоняю тебя, – поясняю я. – Ты можешь идти со мной. А можешь не идти. А можешь сначала идти, а потом нет. Или наоборот. Сво-бо-да. Понимаешь?

– К тому же, – подумав добавляет Симпа. – Только с тобой у меня будет бессмертие. А если я останусь один, то первая же смерть погрузит меня в вечную тьму. Кто меня вызовет обратно?

Хм.

А ведь он прав. Там в игре его воскрешением управляла программа, а здесь? Может она и здесь работает, но… проверять, пожалуй, глупо.

– Приручай меня, босс, – Симпа закрывает глаза в ожидании.

Кастую «приручить зверя».

– Ой, – говорит чёрт не открывая глаз. - А приятно-то как. Когда ты кому-то нужен. И почему я тогда первый раз возмущался…

Иконка вспыхивает и гаснет.

– Всё, – Симпа открывает глаза и счастливо жмурясь под солнечными лучами отправляет мне воздушный поцелуй. – Я снова твой, детка. На этот раз уже навеки.

Глава 11

Когда стоишь на самом краю уступа, глыба с алтарём кажется такой крохотной и такой далёкой что сердце сжимается от одной только мысли, что я могу решиться оттолкнуться от твёрдой земли.

– Если простоишь еще немного – тебя просто убьют, – откуда-то снизу подбадривает меня Симпа. Смотрю вниз – в деревне Кузнецов суета. И вызвана эта суета моей персоной гордо застывшей на скале над деревней. А что делать? Не ночью же прыгать. Тут и днём-то попасть почти невозможно.

Смотрю вверх – в деревне Киру не меньшее оживление. И тоже по моему поводу. Головы и луки торчащие из-за забора… хорошо что пока никто не стреляет. Возможно Санга… или как там зовут вождя отдал приказ не трогать Кро.

– Дай мне мгновение, – прошу я у Симпы. Тот кивает, закрывает глаза и начинает молиться. Чёрт который молится – это достойно пера самого сумасшедшего из всех художников в мире.

– Прыгай, – вдруг перестав молиться неожиданно кричит он. – Но помни – я очень сильно хочу жить.

Его крик как спусковой крючок. Я отталкиваюсь и выстреливаю своим не слишком тренированным телом в заветный камень внизу. Полёт короткий и точный – я обрушиваюсь прямо перед алтарём, что-то ломаю себе – вроде бы руку и немного ногу – судя по боли… а затем умираю.

Ну или теряю сознание.

Скорее второе – потому что открыв глаза вижу всё тоже солнце над головой и слышу голос Симпы откуда-то сверху.

– С первого раза? Да ладно, так не бывает.

Бывает.

Если у тебя получится угадать идею Создателя – бывает. Осталось только каждый раз её угадывать.

Пробую встать, но почти сразу сдаюсь – боль в сломанной руке такая, что в глаза затекает бездна похлеще Кинйо. Следующие минуты лежу и плачу пытаясь пережить ад в переломанных костях. Слегка отойдя от боли, лезу за спасительным синим томиком в инвентарь – сейчас вся надежда на него.

Заклинание к счастью работает и боль в руке начинает очень быстро стихать. Уже через пару минут прячу чудное средство от всех болезней обратно и осторожно приподнимаюсь на колени – не хватало еще свалиться вниз, на голову Ночным Кузнецам. Уверен, они будут рады моему трупу.

Вот и алтарь.

Вот и вожделенная страница. Вот и текст на нём… он здесь есть. И это могло бы стать радостной новостью если бы не одно огромное «но».

На странице всего одно слово.

Незнакомое.

Совсем незнакомое.

«Далеш»

* * *

Второй раз быть безумным гораздо проще. Подхожу к краю и не закрывая глаз шагаю в пустоту воздуха. Тёплый ветер ласково облизывает меня все короткие три секунды моего падения до момента когда я разбиваюсь о крышу дома Мииру.

Я не умру, здесь и сейчас не умру, так решил Создатель, а я разгадал его план – поэтому лишь радостно кричу от боли ожидая когда Ночные Кузнецы спустят меня на землю.

И только потом теряю сознание…

* * *

Первое что вижу когда открываю глаза – лицо Мииру склонившееся надо мной.

– Ты вернулся, Кро. Милости просим в наш дом.

Отлично. Они не держат на меня зла. Они всё понимают.

Вот только темно… Ночь? Я так долго был без сознания? И еще… мне почему-то трудно дышать… будто какая-то невидимая тяжесть сдавила мою грудь, живот и даже ноги. Неужели Создатель подвёл и моё второе падение не было столь безобидным как первое?

– Где же Озо? – интересуется Мииру вглядываясь в меня искрящимися отблеском костра глазами. – Ты потерял его? Продал? Неужели подарил?! Что-то у него не то с интонацией.

– Он в Ион-ши. Я вернусь туда и заберу его.

– Вернёшься? – теперь на лице Мииру удивление. – Но как ты вернешься туда?

Странный вопрос.

– Через Кинйо. Я теперь знаю дорогу. Ты подсказал мне её. Третий поворот направо. Спасибо тебе.

– Да. – кивает он соглашаясь. – Я подсказал тебе дорогу. Я дал тебе много хороших советов. А что взамен? Ты украл моего Озо.

Чёрт.

Всё хуже чем я думал. И эта тяжесть… это Мииру сидит на мне.

– Давай поговорим, – говорю я. – Мне нужно встать.

– Ты встанешь, – соглашается вождь. – Но позже. Не сейчас. Сейчас мне нужно кое-что сделать. Мне нужно вернуть своего Озо.

Я вдруг начинаю вспоминать. Я уже приходил в сознание. Несколько раз. И тоже была ночь. А потом я отключался.

От боли. От дикой боли. Но ведь это был сон?

– Озо? Вернуть Озо? О чём ты, Мииру?! – я пробую повернуть голову и оглядеться. Единственное что я могу увидеть это сверкающий костяной штырь у вождя в одной руке, а такой сверкающий топорик в другой.

До меня начинает доходить. Медленно и со скрипом, продираясь через замутнённый разум, но доходить.

– Он мой друг, – говорю я.

– Друг? – удивляется Мииру. – Кто твой друг? О ком ты говоришь?

– Наито.

Вождь пожимает плечами показывая что не понимает.

– Наито – это тот, кто пришёл со мной.

– Ты про моего Озо? – уточняет Мииру.

– Он мой друг и я не мог его оставить здесь, – задыхаясь говорю я – огромная туша вождя скоро просто раздавит меня своим весом.

– Почему ты не сказал мне о том, что он твой друг?

Кажется, я говорил. Или нет?

– Вы бы не помогли ему если бы знали что…

– Что ты украдёшь его?

– Да.

Мииру отдаляется от меня разгибаясь и показывает на что-то рядом.

– Посмотри. Это для тебя. Тебе понравится.

Пробую извернуться чтобы увидеть, но ничего не получается. И… боль. Адская боль в прибитых кистях.

Он быстрым коротким движением подсовывает свою сильную ладонь мне под шею и разворачивает мою голову так, что позвонки начинают хрустеть.

– Оно под тобой. Прекрасное новое тело. Ты будешь хорошим Озо. Одним из лучших.

– Нет!

Я пробую вырваться, вывернуться. Это нерационально – нельзя вырваться если твои руки и ноги насмерть прикручены к металлу.

К металлу, да. Мне дали железное тело.

Наито мечтал о таком.

– Я Кро, – пытаясь справиться с приступом тошноты от страха напоминаю я.

– Да, – спокойно соглашается вождь. – Один из Кро. Будут и другие. Все хотят прочитать то, что написано там.

Он поднимает голову в сторону висящего над нами атаря.

– Но прочитать удалось только мне, да?

Эта фраза его, кажется, немного смущает.

– Ну скажи же.

Молчит.

– Потому что я лучший. Лучший из Кро. Лучший из всех. Я единственный кто сможет принести тебе голову Тагру.

– Да, – неожиданно соглашается он. – Это может быть правдой.

Надежда горячим ветром прокатывается по венам.

– Ну так отпусти же меня! Я принесу тебе голову.

– Не могу, – он разводит руками.

– Ну почему? Потому что я обманул? Я ведь спасал…

– Нет, – не даёт договорить он мне.

– Тогда почему?!

Он медленно поднимает руку и показывает на алтарь: – Потому что ты уже прочитал то, что написано там. Ты не вернёшься.

* * *

Дальше как во сне. Время замедляется. Замедляется в тысячи раз. Так наверное всегда бывает перед смертью… наверное. Я первый раз так близко от неё.

Вот рука Мииру тянется к моему лбу, вот холодная сталь штыря протыкает кожу, вот молоток в другой рук вождя медленно паря в ночном воздухе опускается…

Потом я вижу как кулак разжимается отпуская костяную рукоять на свободу. Это странно, так не должно быть. Этот молот должен ударить по штырю на моём лбу, он должен пригвоздить мою голову к металлу на котором лежу…

Вместо этого молот исчезает где-то за пределами моего зрения.

Я вижу Мииру который запрокидывает голову вверх к небу, словно собираясь вознести молитвы, но вместо этого жадно хватает воздух.

Я вижу кровь из его ушей… и огромные тяжелые капли крови разбивающиеся о моё лицо.

Я даже вижу как его срывает с меня будто ветром…

А потом становится очень больно. Так больно что я успеваю тысячу раз потерять сознание…

Прихожу в себя уже на песке, обжигаемый языками близко огня. Опираюсь на руки и сажусь прислоняясь спиной к стальному телу, которое должно было стать моим телом.

Я свободен.

Мииру лежит рядом с ужасом глядя на что-то за моей спиной.

Причину его страха я понять не могу. Оборачиваюсь и никого не вижу.

Он… нет, стоп… он боится меня?

Он хочет что-то сказать, но не может. Давится, пытается схватить себя за шею – всю в толстых пульсирующих венах…

– Отпусти, – наконец выдавливает он. Я не слышу, скорее угадываю по губам.

Отпустить?! Снова оглядываюсь, надеясь увидеть на чернеющем за спиной небе кого-нибудь

А потом понимаю.

– Отпусти его, – говорю негромко.

– Ты уверен, босс? – шепчет невидимый Симпа прямо мне на ухо. Облик невидимой смерти – я помню оплачивал его… это было очень давно. А главное – в другой жизни. Сколько он стоил? Десять золотых? Я так дешево купил себе свою жизнь сейчас? Отличное приобретение. Очень удачное.

– Мне не трудно его держать, совсем не трудно. Или могу просто удавить. Легко. Просто скажи.

– Отпусти, – повторяю я.

Невидимая хватка на горле Мииру ослабевает – я вижу это по венам на его шее. Они будто истончаются и прячутся.

Вокруг – толпа. Я только сейчас замечаю её. И всё это оружие – оно направленно меня. И неподвижно.

Ждут приказа.

– Пусть уходит, – выдавливает Мииру.

Неужели.

Симпа – я твой должник. Осталось придумать чем отблагодарить.

Встаю. Из запястий и ступней которые еще минуту назад были приколочены к голему льётся кровь вместе с болью. Ничего страшного, я подлечусь. Мне бы выбраться отсюда живым. Я даже не буду обижаться на негостеприимный приём. Я всё пойму.

Отступаю. Луки, арбалеты, острия копий поворачиваются вслед.

– Пусть уходит! – повторяет Мииру.

Он поднимается с земли.

Дружбы не получилось. Немного обидно. А я-то надеялся заглядывать при случае. Болтать за чашкой кофе, обсуждать женщин…

– Я не буду ничего обещать. Это глупо. Но если однажды мне на пути попадётся Тагру и забрать его голову будет не слишком безумной затеей – я принесу тебе её. А теперь прощай.

Он молчит.

Я делаю шаг назад. Еще один.

Мне нужно повернуться к ним спиной – не могу я же пятиться так до самой бездны.

Лишь бы никто выстрелил вслед.

– Прощай, Кро.

– Прощай вождь.

Еще один шаг. Ну вот теперь точно пора отворачиваться. Хватит трусить, Джек Нирвана.

– Я дам тебе еще один совет, – говорит он. – Последний совет, Кро.

Останавливаюсь и оборачиваюсь:

– Да, вождь. Я слушаю тебя.

– Найди себе дар. Хороший дар сделает тебя еще сильнее. Во много раз сильнее.

Да. Это и правда отличный совет.

Наклоняю голову в качестве благодарности.

– Я сделаю это.

И я сделаю это. Чуть позже. Как только представится возможность. А пока мне пора. Впереди долгий путь.

* * *

– Туда точно нельзя? – Симпа показывает на чёрный туман клубящийся вокруг тропы на которой мы отдыхаем.

– Нет.

Жутко болят раны… и, кажется, будто эта боль навсегда.

Усаживаюсь так, чтобы сразу увидеть любого, кто появится на тропе. Погони не будет, но всё равно нужно быть осторожным.

Смотрю на Симпу так пристально, что он пугается и начинает зябко ёжиться:

– Что не так, босс?

– Ты меня спас.

– Ну да, – пожимает плечами.

– Спасибо.

– На здоровье. Мне не нравится эта чёрная хрень вокруг. Она злая.

– Мне тоже.

Надо срочно подлечить раны. Иначе сойду с ума от боли. Лезу в инвентарь попутно обдумывая план действий. Из очевидного – сейчас мой путь будет лежать в лагерь Ион-ши – тропа в Сафрил проходит через него. Вот только зачем я пойду в Сафрил?

Уже после того, как пятый раз пробегаю взглядом вкладки инвентаря так и не найдя моего чудесного спасительно томика начинаю волноваться. Он же был. Совсем недавно он был. Там на глыбе рядом с алтарём я лечился им.

Там на глыбе?

Внутри меня всё холодеет.

Ну нет же – я не мог его там оставить! Или мог? Помню что как только стало чуть легче ринулся к алтарю читать надпись. А потом… потом я прыгнул. Мог ли я забыть о тёмно-синей пыльной книженции лежащей под ногами?

Еще раз перебираю инвентарь, на этот раз просматривая каждую ячейку трижды – чтобы не пропустить.

Нет. Его нет. И оставить я мог его только там, наверху.

– Чёрт! – говорю я.

– Я скорее демон, чем чёрт, – поправляет Симпа.

– Я умру, – говорю я.

– И я, – кивает он флегматично.

– Ты не понял – я сейчас умру.

Он резко подпрыгивает и садится подозрительно разглядывая меня.

– С виду не скажешь.

– Раны, – показываю ему кровоточащее запястье. – Я истеку кровью. Очень быстро.

– У тебя же была такая голубая штуковина.

– Синяя, – киваю я. – Была. Я оставил её там, возле алтаря.

– Чёрт, – говорит чёрт.

Слишком рано я посчитал себя везунчиком.

– Мы возвращаемся? – интересуется Симпа.

– Нет, – я оглядываюсь в поисках чего-то чем можно перевязать раны. Ничего – ничего кроме травы. В инвентаре есть шкуры, но этими дурацкими бесполезными трофеями даже рану не перевяжешь.

– Почему? Ты боишься того здоровяка который хотел тебя прибить к большой железной штуковине?

– Нет.

Я и правда не его боюсь.

Создателя! Неизвестно – даст ли он мне еще один шанс не умерев спрыгнуть на глыбу. Подозреваю что нет. И даже если и даст – проверять на своей единственной жизни я не хочу. Был квест – запрыгнуть к алтарю и прочитать надпись. Я его прошёл. Возможно, никакого бессмертия там для меня теперь нет. Условия квестов бывают разные.

– Ленишься?

– Да, – встаю. – Идем дальше.

В лагере попрошу помощи. Смазать чем-нибудь. Перевязать. Может не откажут. Этот тип, Джосс, он был вполне гостеприимным.

* * *

Охранник на входе в лагерь подозрительно заглядывает куда-то мне за спину, а затем разочарованно интересуется:

– Пустой.

– Да. Не слишком удачный день, – поддакиваю я. Он ожидал увидеть со мной нового Озо. Или на худой конец какого-нибудь несчастного уродца шими, которого я поймал в Кинйо. На самом деле я не один – рядом Симпа. Вот только увидеть его никто не сможет – преданный чёрт теперь будет пребывать в облике «невидимой смерти».

Нас пропускают.

Уже вечереет, но пока совсем светло и костров в лагере совсем мало – на тех пяти или шести которые я насчитал готовится еда.

Надо решить что делать с ранами, за последние полчаса пути боль ослабла, но…

– Эй, – трогаю за руку проходящего миом человека сотней чёрных косичек на голове. – Тут кто-то может перевязать мне раны?

Он останавливается и недоуменно смотрит разглядывает меня.

– Раны?

– Да, – протягиваю ему руки показывая запястья.

– Этим ранам не нужна перевязка, – на его лице презрение. Презрение?!

Перевожу взгляд на свои руки.

Раны… они уже почти полностью затянулись.

Делаю неопределённый жест руками и иду мимо – объяснять этому типу что произошло я не буду. Пусть считает меня плаксой и слабаком.

Я и сам не знаю что произошло. За те несколько часов пути сюда такие раны никак не могли зарасти сами. Вот же головоломка. Я шёл сюда чтобы вылечиться, но вылечился сам по пути.

– Я здоров, – шепчу так, чтобы слышал только Симпа. Он где-то рядом… наверное, где-то рядом. Если не решил прогуляться по своим собственным делам.

– Я видел, – громкий шёпот в ухо заставляет вздрогнуть.

Что за чертовщина?

Я тяну руку чтобы почесать голову – обычно так лучше думается. Проверенно человечеством. Тяну, но дотянуть не успеваю.

Сет Карго. Чудесный сет Карго который я с таким трудом выбивал в руинах. Отличная штука между прочим… вот только он здесь не при чём. Наплечники. Перед тем как прыгать со скалы я снял наплечники из сета Карго и спрятал их в инвентарь, а вместо них надел те самые, старые, которые покупал за шесть золотых в Чёрном Кресте. Те самые на которых есть небольшое исцеление. Поменял я их по одной просто причине – плечи из сета были красивые, очень красивые, но… слишком неудобные для прыжка. Я не хотел зацепиться за ветку и промахнуться.

Так вот в чём дело.

Пробую почесать рану на руке – отзывается приятными мурашками по коже.

Да.

Это они – мои спасители. Стараются.

А я то думал – почему путь до лагеря такой долгий. На сете Карго – если он полный – повышение скорости ходьбы и бега. Я заменил плечи и значит лишился этого приятного бонуса. Зато вылечился.

Настроение стразу поднимается – прежде всего потому что загадка разгадана. Не люблю вопросов на которые нет ответов.

– Я, кажется, знаю что надо делать, чёрт, – говорю я и проходящий мимо человек вздрагивает, останавливается и испуганно косится на меня. Понятно – решил что это сказано ему, потому что больше никого рядом нет.

– Неужели? – шипящим шёпотом интересуется Симпа – которому и адресовались мои слова. – Мы знаем куда идти?

– И даже больше, – я разворачиваюсь в сторону водопада. – Мы сможем туда дойти.

Глава 12

* * *

Джосс сидит на крохотном деревянном островке на самой верхней точке над рекой – в паре десятков метров от вершины водопада.

Он как будто медитирует, но на самом деле разглядывает что-то в бесконечной пустоте Кинйо. Человек, который долго вёл меня сюда, кланяется коротким почтительным кивком и растворяется в брызгах за моей спиной.

Шумно. Здесь слишком шумно чтобы разговаривать.

Джосс наконец замечает меня, легко встаёт – он молод – спрыгивает на мостик рядом со мной и быстро устремляется… куда-то. Приглашения последовать за ним нет, но я всё равно иду, старясь не отставать и еще больше – старясь не свалиться в бурлящие воды под нами.

Идём не долго – еще один островок, только шире. Джосс усаживается на нём и протягивает руку наконец-то приглашая меня присоединиться. Здесь уже не шумно… не так шумно.

– Ты уже вернулся, Джех? Ты так быстр?

О, да. Я быстрее света и молнии.

– Как там в Сафриле?

Да, он любит хорошие шутки.

– Я не был там.

– А где-же ты был?

Жаль не могу ему рассказать о том, как провел предыдущий день.

– Я пришёл за Озо.

Брови Джосса ползут вверх.

– Ты возвращаешь осколок?

– Нет. У меня его больше нет.

Он разворачивает ладони показывая что не понимает меня.

– Я могу предложить кое-что взамен. Кое-что лучше чем осколок луны.

Оказывается, его брови могут ползти и выше.

– Лучше? Я люблю загадки.

– Намного лучше.

Вытаскиваю нож и быстро, старясь не прислушиваться к боли провожу острым лезвием по своей ладони. Тонкая полоска разреза сразу же наполняется кровью.

Джосс выглядит заинтересованным. Отлично.

Прячу нож обратно, ладонь поворачиваю к вождю так, чтобы он мог хорошо видеть надрез. Багровый ручеёк сразу же меняет направление и начинает ползти по запястью, по тому самому где еще недавно было сквозная рана от штыря. Сейчас там лишь неровное бледное пятно… думаю, и оно скоро исчезнет.

– Я не понимаю, – вежливо улыбаясь качает головой Джосс.

Сейчас. Просто подожди пару минут – хочется мне сказать ему. Хочется сказать, но я молчу держа руку перед его глазами.

Ручеёк крови быстро тухнет, а разрез начинает бледнеть…, но самое важное – он начинает зарастать прямо на глазах.

Джосс переводит вопросительный взгляд на моё лицо.

– Это чудо? – спрашивает он. – Ты умеешь творить чудеса?

– Нет, что ты, – морщусь я. – это всего лишь эти наплечники.

Показываю на чёрную кожу на свои плечах.

– Они могут стать твоими. Сейчас.

Он раздумывает.

– Это не фокус? Иногда сюда заходят бродячие фокусники. Они тоже показывают чудеса.

– Ты можешь проверить, – я касаюсь пряжки на кожаном ремне. – Хочешь?

Он не сводит взгляда с наплечников.

Расстёгиваю ремень, снимаю и протягиваю ему. Он после короткого колебания берёт и натягивает на себя. Чуть тесноваты, но… пойдёт.

– Сделай это сам, – кладу перед ним нож.

Прежде чем поднять его раздумывает.

– Это не фокус, – говорю я.

Вопрос, конечно, спорный – может и фокус. А фокусник – Создатель.

Делает короткий надрез и замирает разглядывая свою кровь вырвавшуюся на свободу.

– Нужно подождать, – предупреждаю я. – Немного.

Крохотный ручеёк иссыхает быстро. Через несколько минут на ладони остаётся лишь бледный след от недавнего пореза.

– Они спасут тебе жизнь. Много раз.

Поднимает голову, пристально смотрит мне в глаза.

– Зачем ты отдаешь это?

Я его понимаю – в этом мире наплечники которые могут излечить – бесценны. Не нужно искать лекарство под ту хворь, которую ты подхватил. Будь то ранение или отравление – заклинание излечит его. Быстрее или медленнее – это будет зависеть от серьёзности, но излечит в любом случае. Излечит всё кроме смерти.

Надо срочно придумать что ответить… иначе он просто не поверит в то, что эти штуки работают. Посчитает за фокус. И не вернет мне Наито.

Вот только, как назло, ничего хотя бы слегка правдоподобного в голову не идёт. Пауза виснет так надолго что становится неприятной.

– Дар? – глаза Джосс вдруг вспыхивают. – Это твой дар?

Я опешиваю, пытаясь понять что он имеет в виду.

– Ты умеешь превращать вещи в чудесные?

Не самое удобное объяснение, но лучше такое, чем моё бесконечное молчание.

– Да.

Он долго молча не сводит с меня глаз.

– Это лучше чем дар Ночных Кузнецов. И лучше чем дар калими.

Я не удерживаюсь:

– В чём дар калими? Почему они так сильны?

Он возвращает мой нож:

– Они умеют прятать жизнь.

Засовываю нож в ножны.

– Прятать жизнь?!

– Да. Сердце не в их груди. Они мертвы. И живы – пока живо сердце.

Красивый мир. Страшно красивый… но я предпочёл бы отсидеться где-нибудь в местах поспокойнее.

– А где их сердце?

– Это тайна каждого из калими. Он прячет его там, где никто не может найти.

Вот как. Почти бессмертие.

– Ночные Кузнецы просили меня принести голову Тагру.

– Они просили тебя об этом?

В его глазах появляется настороженность:

– Кто ты?

– Охотник за шими.

– Из Харида?

– Да.

– Из Харида – города мёртвых?

Чёрт, я же хотел кого-нибудь расспросить об этом.

– Да, Джосс. Я из Харида, города мёртвых.

– Как ты выживаешь там, Джех? Твой дар спасает тебя?

Лучше как можно быстрее закончить эту тему, иначе я буду разоблачён раньше чем на моей щеке высохнет капля воды долетевшая от водопада.

– А каков твой дар? – спрашиваю я.

– Голова Тагру, – Джосс кажется не готов менять разговор. – Это слишком опасно. И почти невозможно. Ночные Кузнецы не предложили бы это первому встречному.

«Лишь бы он не увидел во мне Кро», – молюсь мысленно, старясь не сдаться и не отвести взгляд в сторону.

– Каков твой дар? – повторяю я.

Джосс поднимает руку. Снизу почти сразу раздаётся приближающийся шум. Испугаться, как и понять что-либо, я не успеваю. Через пару мгновений за его спиной вырастает громада воды.

– Вода?! – изумляюсь я.

– Да. Кинйо подарила нам счастье говорить с водой на одном языке.

– Поэтому вы и живёте здесь, возле водопада?

Можно было и не спрашивать – теперь это очевидно.

Джосс не отвечает, кажется, сейчас его голова занята неожиданной мыслью.

– Оставайся, – вдруг говорит он. – Мои братья будут рады тебе. Каждый из братьев. Ты сделаешь сильнее нашу семью. А мы – станем опорой за твоей спиной где бы ты ни был. Клан Ион-ши – известен далеко за пределами этих мест.

– Давай останемся, – шепчет Симпа.

Я и забыл что он рядом. Не успел привыкнуть.

Слишком неожиданно – мысли в моём мозгу взрываются калейдоскопом. Стать членом клана? Я помню – Наито говорил об этом. О том, что кланы заманивают в свои ряды тех, кто обладает редким полезным даром. Да. Я хорошо помню как Наито говорил мне об этом.

– Невеста. Ты выберешь себе лучшую из невест.

И про это Наито тоже рассказывал. Самое важное для кланов ввести тех, кто их интересует в свою семью.

Навсегда.

Переплести с кланом как единое целое. Но главное – наследники. Рожденный от родителей с двумя разными дарами получит один из них. Он не может выбирать, он получает один из них, а значит есть шанс что в плоть клана вольётся новая ветвь рода, которая усилит его новым даром.

Что он сделает если я откажусь?

– Требуй две невесты, – глотая слюну от похоти требует Симпа. – Вторую – мне. Ты должен заботиться обо мне.

Хорошо что шум воды не даст услышать Джоссу это звенящий от желания шёпот.

Что он сделает если я откажусь?

– Нет, Джосс. Я не могу. Это честь, но я не могу.

– Почему? – его глаза превращаются в две узкие щели.

Недоволен? Обижен?

Ненавижу себя за то, что не подготовил ответов на все эти бесконечные «почему».

– Зачем ты здесь?

Надо будет приказать чёрту подсказывать хорошие ответы. Сейчас от него толку – ноль.

– Я думаю ты бежишь от кого-то, – не дожидается меня Джосс. – Или от чего-то.

Вздрагиваю. Очевидно, он имеет в виду другое, какую-то явную опасность, но при этом – почти угадал. Да, я бегу. От моего мира который раскололся на тысячу вопросов без ответов.

– И твой дар…, – мне не нравится его взгляд – он слишком тяжёл сейчас. – Я слышал о таком даре, но… им обладал Кро. Ты Кро?

Меня разгадывает каждый первый.

– Нет я не Кро, Джосс. Я Джех из Харида, города мёртвых.

* * *

Мириады брызг на фоне тёмного пустого неба исполняют танец, па которого известны только им.

Исполняют они его вот уже, наверное тысячу лет, и когда закончат – известно только Богу. Или тому, кто здесь выполняет его роль.

– А мне нравится здесь, – мечтательно говорит невидимый Симпа где-то рядом и я почему-то представляю как он – как и я сейчас – сидит на самом краю обрыва и разглядывает этот прекрасный бесконечный танец воды.

– Не уговаривай, – отзываюсь я. – Мы не останемся.

Мы и правда не остаёмся. Есть дела поважнее.

Вторая часть нашей беседы с вождём оказалась важнее чем первая.

Появились первые ответы. Правда они, в свою очередь, родили новые вопросы, но это не страшно. Это движение, а я за движение.

Итак – я знаю что такое «далеш». Вернее – кто такие «далеш».

Это клан в Сафриле. Джосс сказал – самый сильный клан в Сафриле. Создатель отправляет меня туда? Отправляет ничего не поясняя?

Ну что же. Пусть так.

Я начинаю уже привыкать к этой игре. Надеюсь, следующий алтарь, который я встречу на своём пути добавит хотя бы толику подробностей.

Есть и другие новости.

Я – шанки.

Вот уже целый час после того как закончилась наша беседа. Самый настоящий шанки – Джосс своим царским величием посвятил меня в члены клана. Зачем я согласился? Чёрт, он купил меня. Купил с потрохами. Что такое Сафрил если ты бродячий неприкаянный охотник за уродцами? Для такого Сафрил это место где опасность подстерегает за каждым углом. Так сказал Джосс и я верю ему. Но всё меняется если ты член шанки. И не просто шанки, а посол.

Да, я посол. Джосс предложил мне эту роль и согласился.

В моей не слишком вместительной сумке теперь лежат два письма. Одно малоизвестному торговцу в на окраине Сафрила – такому члену клана шанки как и я теперь, а второе – Совету Кланов.

«Это политика, Джех. Ты теперь часть большой политики», – повторяю я себе мысленно. Повторяю с лёгким страхом и гордостью за свою неожиданную карьеру.

Письма чуть позже я перепрячу. Перепрячу получше – где-нибудь на теле, но сейчас они просто лежат в сумке и притягивают все мои мысли.

Кланы Сафрила объявили войну шанки. Известие об этом пришло совсем недавно – на теле убитого сына Джосса. Теле, которое в наглухо закрученном мешке доставили торговцы. Они не знали что везли и поэтому Джосс не тронул их. Просто прогнал.

Я должен добраться до Сафрила, найти торговца на окраине, имя которого я пока не смог запомнить, получить у него деньги – лунный песок. Оказывается Наито ошибся – здесь в этом мрачном мире всё же есть разные деньги.

Например, лунный песок.

Он получается когда лунный осколок перетирается в порошок. Да, здесь есть те, кто заполучив лунный осколок, просто перетирают его в порошок.

Это удивляет, но только сначала. Потом понимаешь, осколок луны – это чудо. Но если тебе не нужно чудо, а просто деньги – ты перетираешь его в порошок. Из этого искрящегося – Джосс показал мне его – песка выплавляют драгоценные металлы для украшений. Да, лунный песок это деньги здесь. Как и горячий лёд фантомов Кинйо.

Этот неведомый мне пока торговец в Сафриле даст много лунного порошка.

Я куплю на него дом.

Хороший дом, ведь посол могущественного клана не может жить в плохом доме. Я найму себе слуг – так захотел Джосс. И охрану – так тоже захотел Джосс.

Он такой смелый Джосс – ему объявляют войну, а он в ответ посылает в пекло посла. Меня.

«Они не убьют тебя, Джех» – постарался успокоить меня Джосс. – А если убьют, то последним из нас. Ты посол. Послов убивают последними».

Успокоение у него получилось так себе, такие слова должны скорее напугать, но если ты взвешиваешь на одной чаше весов участь охотника за шими, а на другой – представителя большого, и вроде бы весьма могущественного клана, то второй вариант кажется всё же чуть менее рискованным.

К тому же мне нужны далеш. И подобраться к ним в качестве посла уж точно больше шансов.

Симпа против.

Кто бы сомневался.

Я предложил ему остаться здесь. Он думал целую вечность, но потом отказался. Сказал что любит меня и готов умереть за меня.

Это хорошая новость.

А еще мне вернут Наито. И это тоже хорошая новость. Вернут рано утром – Джосс боится что я уйду до рассвета. Он хочет дождаться рассвета, а вместе с ним – ясности. Несколько его людей должны были вернуться сегодня с тропы ведущей в Сафрил. Пока не вернулись.

Да, Джосс хочет дождаться хороших вестей.

Громкие крики где-то совсем близко заставляют оторваться от мыслей.

Шумный лагерь.

На каждого «местного» здесь, наверное, пяток чужаков вроде меня. Торговцы, бродяги, охотники. Ион-ши это маленький город, и лагерем его назвать уже не хочется.

Крики не стихают.

Поднимаюсь и иду к бурно обсуждающей что-то толпе. Я теперь могу просто встать и подойти. Имею право – я член семьи.

Человек пятьдесят возле одного из выходов из лагеря. Обступили… что или кого обступили – не понять. Круг слишком плотный.

Протискиваюсь.

Раненый. Окровавленное лицо и руки. На куртке, на груди справа большое тёмное пятно.

И гул среди этой толпы. Гул в котором можно разобрать только одно слово.

«Война».

Вот же угораздило меня попасть не в самое лучшее время сюда.

Очень скоро слух начинает выделять и другие слова. «Перевал», «мост», «Сафрил».

– Хороший повод остаться здесь, – шепчет осторожный чёрт. Да, с этим даже не стоит и пытаться спорить. Нужно отсидеться.

Джосс сказал – никогда. Он сказал – никогда не было войны между шанки и кланами Сафрила. Он сказал – всё наладится.

И он не врёт – иначе зачем ему думать о после. Впрочем – чем он рискует посылая незнакомца с миссией которая может быть уже заранее обречена? Только жизнью этого незнакомца, не более того.

Хотя нет – мой дар. Он верит в мой дар и вряд ли захочет пожертвовать им. Гонца в качестве после найти легко. Уверен – ему достаточно было бы просто приказать любому из своих.

Он выбрал меня… Почему? Может потому что считает меня Кро? Может быть мои ответы не убедили его?

Возможно и так. Вряд ли мои глупые неловкие ответы смогут вообще кого-то убедить в этом мире. Все хотят дружить с Кро…

Да, Симпа прав – нужно сидеть здесь столько сколько потребуется. Или пока Джосс не выпнет меня из лагеря.

Тем более что Сафрил – это на втором месте. Там можно искать ответы только если знаешь где их искать. Далеш? Это просто имя клана. Это даже не ответ. Это первая буква ответа. Мне нужны алтари.

Да! Вот что мне нужно. Сначала алтари, а потом Сафрил. Иначе я буду просто слепым котёнком в большом городе. Искать то, не зная что – затея для дураков.

– Это до зимы, – говорит кто-то рядом.

Оборачиваюсь. Лицо будто изрытое какой-то болезнью. Не слишком приятный тип, но нельзя судить кого-то по его лицу.

Вылезаю из толпы.

Если оставаться здесь надолго – нужно найти жильё. Не ночевать же месяц на земле. Поможет ли Джосс с кровом? Не будет ли торопить?

Вопросы…

– Ты издалека? – тот же тип с некрасивым лицом.

– Да.

Лишь бы не расспрашивал.

– В Сафрил? Ты хотел идти в Сафрил?

Киваю.

Мне срочно нужно убивать в себе интроверта и быть более разговорчивым. Иначе в этом мире не выжить. Оглядываю собеседника. В длинном плаще скрывающем… всё. Здесь многие в плащах. Здесь любят плащи. Не мудрено – что лучше спасёт от непогоды, которая застанет неожиданно.

И здесь есть зимы.

– Я тоже. Можем пойти вместе. Одному опасно.

– Я не один.

Он оглядывается в поисках кого-то рядом со мной.

– Не один? – недоверчиво.

– Со мной Озо.

А еще – чёрт.

– Озо? – он хмурится, а потом будто вспоминает. – Ты тот, кто пришёл вместе с Озо?

Ну вот, что-то вроде местной славы у меня уже есть.

– Да. Я охотник на шими.

Чешется добавить – «из Харида, города мёртвых», но я удерживаюсь.

– Охотник за шими? – по лицу человека пробегает тень.

– Да. Но охота была неудачной. Ни одного уродца.

Снова тень. А еще зубы – мне показалось или он и правда стиснул зубы – я заметил как по щеке пробежала волна желваков.

– Есть обходной путь. Не через мост. Не через перевал.

Это хорошо что есть еще один путь в Сафрил, жаль не могу оценить его плюсы и минусы. В лучшем случае он длиннее.

– На один день пути дольше, но безопаснее.

Ну вот, я угадал.

– Мы потеряем день если пойдём, и потеряем много дней если будет ждать когда вернём мост.

– Вернём?

– Далеш, – произносит он и я вздрагиваю. – И другие кланы. Они убили всех шанки. Всех кроме одного. Война.

Может и стоит пойти с ним.

– Иди один, – предлагаю я.

Хмурится и мотает головой:

– Нет. Одному опасно. Вдвоём можно – иногда нужно прижаться к кому-то спиной.

Молчу. Он ждёт ответа, а я молчу. Тот самый случай когда поспешных решений принимать совсем не хочется, но страшно упустить возможность.

– Только надо уйти незаметно, – говорит он.

– Незаметно?

– Увяжутся другие – будет плохо, – поясняет он оглядываясь вокруг. – Много людей – много шума. Фантомы – они приходят на шум. И ветки… нужно взять веток.

Как же мне не нравится выглядеть болваном, который не знает вообще ничего. Очень сильно хочется спросить какие ветки он имеет в виду и зачем их набирать, но я молчу. Вопрос может оказаться настолько глупым что вызовет подозрения. А они мне не нужны сейчас.

– Мне он не нравится, – шепчет Симпа.

Не удивлён. Чёрту никто не нравится. Никто кроме Риты, ну и может быть, меня. Хотя со мной, думаю, тоже всё сложно.

– Идёшь?

Вопрос звучит в лоб, с той самой интонацией которой очень сложно сопротивляться. Я не торопыга, я люблю немного подумать прежде чем делать выбор.

– Алтари. Ты видел где-нибудь?

– Алтари?

Я показываю руками высоту и ширину:

– Там еще каменная страница с надписью.

– Да. Как раз там по пути есть пара, – уверенно, без колебаний, кивает он.

– Пара?! Вот это новость. Это больше чем удача.

Задумывается, вспоминая.

– Два… или даже три, – руки его тянутся к завязкам плаща, словно проверяя не распахнулся ли он.

Надо решаться. Тип выглядит отталкивающе, но объяснение простое – его изрытое болезнью лицо.

– Я Джех, – тяну ему руку.

Он вздрагивает и после короткой паузы протягивает свою:

– Лигор.

Так странно – это жест… пожать руку. Он вырвался случайно, на автомате. И этот тип не удивился. Наши миры чуть больше похожи чем я думал сначала?

– Я заберу Озо, – показываю в сторону водопада.

– А я поищу веток.

Снова хочется спросить про ветки и снова я себе запрещаю. Придётся дождаться пока всё само станет ясно.

Глава 13

* * *

– Обходным путём? Через пещеры? – Джосс, похоже, не рад этой идее. – Это три лишних дня пути.

Три? Тот тип, Лигор, сказал что всего лишь день. Но кто бы из них двоих не ошибался, меня устраивает любой из вариантов.

– Я не хочу ждать. Это может быть долго.

– Да, – он вздыхает. – Это может быть долго. Ты его знаешь?

Если скажу что нет – Джосс может отговорить меня. И тогда я не найду алтари. Два, а может и три алтаря.

– Да.

– Откуда?

Вот же любопытный. Ах да, я же теперь член семьи.

– Не помню. Но помню, что он выручил меня.

Так себе ответ, но ничего лучше я бы не придумал даже если бы думал тысячу лет.

– Ладно, – он кивает. – Озо сейчас приведут. Будь осторожен, Джех. Если этот человек задумает плохое – просто убей его сразу. Убей первым.

Запросто. Я ведь профессиональный убийца. Мне убить человека что чихнуть. Сколько я там уже убил за свою грешную жизнь? Ноль? Да ладно, вы всё врёте.

– Конечно, Джосс. Обычно я так и делаю. Это спасает.

Очень сильно надеюсь что найду все разгадки в этом мире так и не убив ни одного человека. Чужая кровь на моих руках… я предпочёл бы обойтись без неё.

* * *

Из лагеря выходим вчетвером – пока я искал Наито, Лигор нашёл еще одного спутника. Им оказался подросток лет четырнадцати, с налысо выбритой головой и в длинной, до пяток, чёрной одежде очень похожей на саван.

На спине его красовался резной арбалет с прикладом в виде замершей перед прыжком неведомой твари.

Красивый арбалет. Не такой красивый как мой «призрак», но всё же. Подросток стоял хмуро разглядывая землю под ногами, но заметив нас… заметив Озо рядом со мной оживился и первые минуты, пока Лигор рассказывал подробности нашего будущего путешествия, просто ходил вокруг Наито с широко распахнутыми глазами. Чуть позже он заметил «призрака» на моей спине и тут же забыл и про Озо, и про весь мир.

– Здесь таких не делают, – первым делом заявил он с опаской трогая инкрустированное синим металлом ложе.

Потом перевел на меня – как будто только сейчас заметил – взгляд, в котором читалось уважение и заключил:

– С тобой можно идти. Ты бродяга.

И «бродяга» в его устах звучало как комплимент…

Выйдя из лагеря почти сразу – на ближайшем перекрёстке – сворачиваем направо. Тропа начинает вилять словно запутывая нас. Через плотный туман Кинйо как всегда ничего не видно, но по ощущениям мы будто спускаемся в широкий каньон. Шум воды постепенно слабеет, а это значит мы отдаляемся от реки.

Тоо – так зовут подростка – идёт первым, держа в руках несколько толстых прутьев. Такие прутья есть и у Лигора, за поясом, и у меня – там же. Это те самые «ветки» про которых говорил наш проводник. Ветки Жаго, «утреннего дерева» как называют его здесь. Это защита от Кинйо для бедных. Если такую ветку поджечь – можно отогнать внезапно напавшего фантома, а можно и пройти живым через чёрный туман… если ненадёжный огонь не погаснет раньше времени. Такое, как я понял, частенько требуется здесь, когда нужно перейти с одной тропы на другую. Или заглянуть в какое-то место не слишком глубоко затерянное в Кинйо.

– Долго оно горит? – забыв об осторожности спрашиваю я у Тоо.

– Сто шагов, – не заметив моего прокола, кажется, довольный самим фактом что к нему с вопросом обращается опытный тип вроде меня, отвечает тот. – Больших шагов.

Сто шагов… слишком мало чтобы путешествовать по Кинйо, но вполне хватит чтобы заглянуть…

Чёрт. Вот же я идиот. Если бы я знал при ветки, не пришлось бы выменивать Наито на осколок. Мысль неприятна ровно несколько секунд.

Но как только эти короткие секунды заканчиваются я уже ужасаюсь от мысли что мог знать про эти ветки и тогда бы не обменял Наито на осколок. А значит – не вернулся бы к Чёрным кузнецам, а значит – не прочёл бы послание на алтаре, а значит – не показал бы Джоссу наплечники, а значит – не стал бы членом и послом клана…

А еще два или три алтаря впереди – я бы не узнал о них.

– Очень хорошо, – вырывается у меня и Тоо идущий впереди сразу же оборачивается.

– Что хорошо? – интересуется он.

– Жизнь хороша, – выдаю я.

Жизнь и правда мне уже не кажется такой мрачной как всего день-другой назад. Мир становится чуть понятнее, цели чуть яснее, Наито рядом…

– Мне тоже нравится, – неожиданно улыбается Тоо и прибавляет шаг.

Его улыбка в этом мире гримас выглядит очень странно. Не отсюда. Я вдруг вспоминаю Риту… её улыбку.

Как она там? Там мало времени прошло после того, как мы расстались, а кажется целая жизнь. А еще – всё то моё прошлое уже кажется просто сном.

* * *

Впереди огромный скелет…

Огромный… это значит огромный. Давно истлевшее тело великана, один палец которого больше меня, больше любого из нас.

– Нибо, – Тоо с восхищением оглядывает кости преграждающие тропу. Динозавры? Динозавры просто крохи по сравнению с этой громадой.

– Разве они умирают? – вырывается у меня.

Наито говорил – они бессмертны. Они же Озо. Или я не так всё понял?

Тоо оборачивается, хмурит брови будто удивляясь тому, что я не знаю таких элементарных вещей. Затем говорит:

– Сердце, – кто-то украл его сердце.

Смотрю на Наито. Если потеряю синий камень, засунутый в самый дальний и самый тесный угол моей сумки, он будет так же как и Нибо гнить где-нибудь посреди Кинйо. Гнить съедаемый червями и ветром.

Из неприятных открытий – вещи из инвентаря можно достать, но нельзя положить.

Ничего из добытого в этом мире.

Табу.

Можно хоть миллион раз засовывать и извлекать огромный «призрак», но крохотный лунный осколок или сердце Наито – нет.

Увы, эти правила придумываю не я.

Я могу лишь найти ответы… и может быть, потом, смогу что-то менять в этом мире. Если пойму его. Если потрогаю невидимые шестерёнки, которые управляют им. Если загляну за декорации этого странного спектакля.

Перебраться через наполовину обрушенный, а наполовину истлевший скелет задачка не из простых.

В некоторых местах огромные берцовые гости гиганта перегораживают путь полностью, без малейшей надежды перелезть через них и мы поджигаем ветки и бежим через туман что есть мочи, стараясь не терять друг друга из виду.

Кинйо неохотно расступается пропуская через себя тусклый искрящийся свет Жаго, и тут же смыкается за нашими спинами. Я оборачиваюсь лишь раз, чтобы взглянуть на бегущую за нами бездну и тут же расплачиваюсь за это, перелетая через осколок кости размером с большой валун. Наито бежит сзади, помогает, подаёт выпавшую из моей руки ветвь и подталкивает вперёд – надо спешить, если мы с ним потеряемся, пути обратно среди этих фантасмагорических костей переплетённых бездной уже не найти.

Кошмар, наконец, заканчивается – мы снова выбираемся на тропу, снова вчетвером и только безумие огоньком пылающее в глаза Тоо напоминает о сюрреалистическом спринте.

Наито касается моего плеча и я понимаю – точно такое же безумие он видит сейчас и в моих глазах.

И только Лигор кажется невозмутимым.

Его походка… она показалась странной мне там, в лагере, но здесь, когда я бежал вслед за ним… его колени, иногда мне казалось что они сгибаются назад. Будто поломанные и так и не сросшиеся.

– Зачем ты идешь в Сафрил? – спрашиваю я Тоо, когда мы падаем на тропу пытаясь отдышаться.

– Далеш, – его глаза вспыхивают. – Я хочу к ним!

И снова вздрагиваю. Столько самых разных, пусть даже и самых незначительных совпадений.

– Почему? Почему – далеш?

– Они лучшие! – он смотрит на меня с возмущением. – Они скоро будут править Оккарой.

Оккара? Я однажды слышал этот слово от Джосса

Спросить?

Нет, не стоит. Вдруг это что-то совсем очевидное для любого здесь.

Тоо аккуратно обрезает обгоревший кончик ветки и засовывает остаток себе за пояс. Делаю то же самое.

– Идём? – спрашивает Лигор и тут же, не дожидаясь ответа, встаёт, снова почти вывернув свои колени в обратную сторону.

Прежде чем встать наклоняюсь к Наито и шепчу:

– Что такое Оккара?

Вместо ответа он отталкивает меня, даже не пытаясь взглянуть своим стеклянным мёртвым взглядом и встаёт. Встаёт и шагает вслед за Лигором.

* * *

– Оккара – это всё, – шепчет он, когда мы устраиваем привал перед тем, как перебраться через бурлящий каменистый поток перегородивший нам путь.

– Всё? Что значит – всё? – первым делом спрашиваю я как только остаёмся вдвоём, а Тоо с проводником начинают разводить небольшой костёр. Радостный треск горящих сучьев позволяет шептаться безнаказанно.

– Всё что ты видишь вокруг. От края до края.

– Так называется эта страна?

– Так называется всё, – поправляет он.

Что это значит? Оккара – это синоним нашего «Вселенная»?

– А что потом? Она ведь где-то заканчивается?

– Заканчивается, – соглашается Наито. – А дальше неведомое. Туда мало кто заходит.

Значит не Вселенная. Уже лучше.

– А вдруг… вдруг там нет Кинйо?

Задумывается. Долго смотрит как ловкие пальцы Тоо поправляют пылающие ветки, потом говорит:

– Я думаю она везде. Уже везде. Она проглотила мир.

– Но горы-то не проглотила, – я киваю на небо. Сейчас там, за пределами бездны день и сквозь небо тусклой тенью просвечивается солнце. Настоящее солнце.

– Горы – да, – он кивает. – Но это не надолго. Она растёт.

– Растёт?! Это что-то новое.

– Да. Когда я был маленьким я любил забираться на огромный выступ с правой стороны башни… твоей башни и смотреть на восток. Смотреть как восходит солнце. А еще там внизу было очень странное дерево. Оно напоминало мне сах-сах. Добрую сах-сах. У неё не было пасти. Вообще. Крылья – да. А пасти нет, не было. И я смотрел на неё. На неё и на солнце. А потом, когда родилась сестра меня перестали отпускать встречать рассвет.

Он замолкает.

– Что было дальше? Что бы с этим деревом?– не выдерживаю долгой паузы я. К тому же костёр уже разгорелся. А. Значит, наши спутники вернутся к своим сумкам. И наш разговор придётся прервать.

– Я забыл о нём. Вспомнил когда был взрослым. И когда… когда моей сестры уже не было. Я захотел посмотреть на него.

Он встаёт. Встаёт наклоняется надо мной и шепчет:

– Оно утонуло. Утонуло в Кинйо.

* * *

Мы едим. Едим вдвоём – я и Тоо. Озо голода не испытывают, поэтому Наито сидит уставившись куда-то в самую дальнюю точку тропы тающей в тумане. Лигор тоже не прикоснулся к еде и это довольно странно после нескольких часов изматывающе быстрого пути.

На всякий случай протягиваю ему кусок мяса, сверкающий от жира и взрывающий мозг ароматами. Отказывается коротким движением головы и отворачивается.

Может он вегетарианец? Возможно такое в этом мире? Скорее нет, чем да, но и сбрасывать со счетов такую возможность не стоит.

К большой бутыли с вином он всё же тянется. Открывает, делает несколько глотков. Очень быстро глаза его стекленеют, а взгляд становится похожим на взгляд Наито. Взгляд мёртвого Наито.

Может он Озо? Да его тело не выглядит железным или деревянным, но ведь Озо бывают разными. Вот те же Нибо например. Они совсем другие и совсем не похожи на тех големов, которых я видел в деревне Ночных Кузнецов.

Хотя о чём это я – это невозможно. Сердце. Где в таком случае его сердце. Кто носит его? Если только не…

Оборачиваюсь и смотрю на Тоо. Если только не этот щуплый подросток, с бледной от вечной темноты, в которой он скорее всего родился и вырос, коже.

Может ли быть так что Лигор Озо, а Тоо хранитель его сердца?

Почему бы и нет. Я так мало знаю об этом мире что было бы глупо отвергать такую возможность. Они не разговаривают друг с другом? Это ничего не означает – я с Наито веду себя также.

– Мы близко, – поднимает голову Лигор.

Близко? Уж, конечно, не к Сафрилу. Наверное, он говорит о входе в пещеры через которые нам нужно пройти.

Отдых длится недолго – уже через полчаса – по моему внутреннему времени – мы встаём и продолжаем путь. Лигор теперь идёт первым, медленно и прислушиваясь через каждые несколько шагов. Он как будто боится чего-то… и это хорошо. Осторожные люди – всегда хорошо. Они дольше живут.

Несколько поворотов, один перекрёсток который не вызывает у нашего проводника даже тени колебаний и вот мы останавливаемся перед широкой дырой в скале.

– Туда, – показывает Лигор.

В дыру?!

Подхожу к краю и пытаюсь посмотреть вниз. Слишком темно чтобы оценить глубину.

– Прыгать? – спрашивает Тоо.

– Да. Вон оттуда, – Лигор показывает на выступ на противоположной стороне. – Там не глубоко.

Если они только делают вид что незнакомы – у них отлично получается.

Тоо чуть не свалившись, пробегает по самому краю до уступа и без колебаний сигает вниз. Вскрик, затем тишина.

– Да, – его голос доносится снизу раньше чем я успеваю испугаться и подумать плохо о нашем проводнике. – Здесь не глубоко.

Вторым прыгает Наито – ему легко быть смелым. Третьим – Лигор. Я последний. Не по смелости, а по очереди. Хотя и по смелости тоже.

Прыгаю не слишком удачно – больно бьюсь коленом о камень и даже вскрикиваю.

Удивительно, но здесь внизу нет тумана. Кинйо оставляет пещеры островками свободы? Если так – то это хорошая новость. Если всё в моей жизни станет совсем плохо – поищу свободную пещеру и поселюсь в ней. Я бы, конечно, предпочёл вершину горы и солнце над головой, но калими против. Калими и Чёрные Кузнецы. Впрочем, свою дружбу с последними я разрушил сам.

А мог бы просто принести им голову главного калими…

Впереди тесная пещера почти сразу расширяется. Заметить это легко – яркий костёр, там дальше, играет с тенями, освещая каждую неровность на стенах. Пламя сначала вызывает прилив уюта и успокоения – память о наших древних предках, которые ютились вокруг костров. Чуть позже, ровно через мгновение, успокоение сменяется на беспокойство. Кто бы мог здесь жечь костры? Путники вроде нас? Ну, наверное, да.

Возле костра четверо. При виде нас они встают и щурясь вглядываются в темноту.

Самый высокий и самый крепкий, в руках с чем-то похожим на длинную выгнутую саблю наклоняется вперёд:

– Это ты, Лигор?

– Конечно, Ктулу, кто же еще сунется в эту дыру.

Я слышу сухой смешок рядом.

– Кто с тобой, Лигор?

– Идём, это свои, – подталкивает меня проводник и сам идёт вперёд.

– Двое, – отвечает он. – Двое. И Озо.

– Озо? – в голосе здорового удивление. Удивление и радость.

Несколько шагов и вот мы уже в круге свет от костра.

– И правда Озо, – щурится Ктулу разглядывая Наито.

Что может быть хуже неприятных предчувствий?

– Это твои друзья? – мой вопрос предназначен Лигору, но отвечает тот самый, большой.

Ктулу.

– Мы больше чем друзья, бродяга. Мы кровь от крови одно.

Здесь принято называть незнакомцев бродягами? И что значит – «кровь от крови одно». Они братья?

Вряд ли.

Крепыш двухметрового роста и худой как скелет Лигор – совсем не похожи.

И только тут я замечаю что кистей у Ктулу нет, а сабля привинчена к предплечью на четырёх болтах… или штырях – не разглядеть.

– Что с твоими руками? – спрашивает Тоо. Он тоже это заметил. Впрочем – это любой бы заметил.

– С этими? – Ктулу протягивает руки вперёд. Две одинаковые культи – будто отрезанные бензопилой. Ровно отрезанные бензопилой.

– Да, – Тоо поворачивается к Лигору. – Ты ничего не говорил о свои друзьях.

– Их забрала Кинйо, – Ктулу показывает саблей на огонь. – Садитесь.

Снова привал? Последний был совсем недавно? Мы теперь пойдём вместе? Этот безрукий… он вызывает страх. И трое вместе с ним. С ними со всеми что-то не то.

Как и Лигором.

– Нам идти надо, – твёрдо говорит Тоо исподлобья поглядывая на самого дальнего из четырёх наших новых знакомых. Тот сидит так далеко от костра, что кроме силуэта отбрасывающего тень на стене от него ничего нет.

Он кажется просто бледным пятном на границе свет и тени. Дрожащим бледным пятном. Приглядевшись я вижу его лицо, но почему-то совсем не вижу глаз, хотя широкополая шляпа на его голове не опущена.

– Что с его глазами? – снова спрашивает Тоо и от его голоса, от его интонаций, мне становится не по себе. – Вы шими?! Ктулу смеётся. И от того что он не говорит «нет» а просто смеётся, я понимаю – Тоо угадал.

– Шими тоже люди, – говорит Ктулу. – Как ты, или вот как он.

Он показывает культей на меня.

– Я знаю, – кивает Тоо. – Вам просто не повезло. Кинйо наказала вас.

– Наказала?!

К пламени от костра в глазах Ктулу добавляется еще одно.

– Она могла бы подарить вам настоящий дар, но не сделала это. Я думаю, она наказала вас.

Тоо садится.

Чёрт. Он смелый. Гораздо смелее чем я.

– Мне нечем тебя угостить, – Ктулу кивает на пустой огонь.

Человек сидящий в тени пододвигается ближе и теперь я вижу что у него нет глаз. Нет даже впадин для глаз – сплошная ровная кость лба, покрытая кожей.

– Я не голоден, – Тоо лезет в свою сумку, достаёт оттуда сверток с мясом – я уже видел его на привале. Разворачивает, отламывает половину и протягивает Ктулу.

– Вот. Это немного, но больше дать не могу. Еще долго идти. Сафрил – мы туда.

Ктулу улыбается и качает головой:

– Оставь себе. До Сафрила неблизкий путь.

Интересно как бы он взял еду из рук Тоо?

Шими?! Я вспоминаю взгляд Лигора там в лагере когда я сказал – «я охотник за шими».

А еще я вспоминаю его странную вывернутую походку.

Я сажусь рядом с Тоо. Наито остаётся стоять за моей спиной. Предосторожность? Шими опасны? Лигор делает два шага в сторону огня и присаживается там, на мгновение его длинный плащ распахивается… и я вижу две птичьи ноги.

– Он охотник за шими, – говорит Лигор. Говорит спокойно, кивнув в мою сторону.

Он наполовину человек, наполовину птица. Отсюда эта странная вывернутая походка. Зачем бездна создаёт уродцев? Ей смешно? Когда она делает это – она смеётся в своём бесконечном одиночестве?

Мне не нужны враги. Такие враги. А еще – я хочу жить.

– Я не охотник за шими, – говорю слишком торопливо. Они поймут – я боюсь.

– Нет? – на лице Лигора насмешливое удивление. – Зачем же ты говорил мне это?

Он решил – я струсил. Он точно так решил.

Что может быть хуже чем охотнику на крокодилов попасть в компанию крокодилов. Впрочем – сравнение так себе. Шими – не кровожадны. Я надеюсь на это. Это просто уродцы. И всё можно исправить.

– Он чужак, – неожиданно вступает Наито. – Ему нужна была легенда. Я посоветовал ему назваться охотником на шими.

Спасибо друг. Это вовремя. Это очень вовремя – я уже начал чувствовать как моя кровь стала сворачиваться кристалликами льда.

– Чужак? – безглазый подходит совсем близко, протягивает руку и трогает своими длинными тонкими пальцами моё лицо. – Откуда ты?

– Я не знаю.

Не время врать. Говорить правду тоже не время, но и врать сейчас нельзя. Если они не простят – из этого каменного мешка не выпустят.

– Ты не охотник за шими? – на лице Тоо разочарование.

Прости малыш. Я не легендарный бродяга – как ты поторопился подумать про меня.

– Не знаешь?! – громко шепчет безглазый тыкаясь носом мне в лицо.

Облизываю пересохшие губы. Ну конечно – что может быть наглее чем такой ответ.

– Я не могу сказать.

Самое простое – сказать правду. Сказать, что я Кро. Они ведь должны знать о существовании Кро. Сказать не сложно и мои губы уже готовы произнести заветное слово… вот только что будет потом?

– Ладно, – безглазый распрямляется и я перестаю задыхаться от вони из его рта. – Зачем нам знать это, братья?

Лучше бы я сидел в лагере. Месяц? Два? Да хоть три. Только болван мог согласиться на такое.

Ктулу молча кивает. Кивают и другие двое сидящие рядом с костром. Они выглядят как обычные люди, как я, или как Тоо, но они тоже шими. Я уверен.

– Нам нужно идти, – говорю я и вдруг понимаю – нам некуда идти. Лигор был проводником в ад. Нет никакого прохода через который я собирался пройти. То есть он есть, но точно не здесь. И алтарей никаких нет. Я хотел о них услышать, вот он и придумал на ходу. Три лишних дня пути – сказал Джосс.

А Лигор обещал всего один лишний день. Это была опасная ложь, но надо же ему было заманить меня. Он увидел во мне чужака и рискнул. Удачно рискнул – всё получилось.

– Я не охотник на шими, – на всякий случай повторяю уже зная – это не важно. Даже если бы я был самим ангелом во плоти – это не имело бы сейчас значения.

– Мы верим тебе, – Ктулу будто успокаивая меня поднимает культю. Затем захватывает ею словно крюком шею Тоо и тащит его к себе.

Притягивает к груди, коротким движением протыкает ему грудь саблей, а затем ей же отрезает голову.

Кровь из отрезанной шеи прерывистым фонтаном заливает грудь и лицо безрукого. Он отплевывается, затем тащит трепещущее тело к огню и там уже отпускает его.

Всё происходит так быстро, что я не успеваю даже с ума сойти. И нет никаких сил отвести взгляд от испуганного выражения на мёртвом лице Тоо.

Он успел испугаться…

В следующее мгновение Наито выталкивает меня из круга света в сторону выхода. Этот толчок размораживает, выводя из оцепенения.

Бегу. Бегу по памяти – здесь слишком темно. Сначала слышу за спиной шаги. Деревянные шаги Наито. И другие. Потом всё стихает…

Оказавшись перед бледнеющим над головой провалом оглядываюсь.

Наито тащат обратно к костру, тащат втроём. Я вижу как сабля в руке Ктулу бабочкой вспархивает и тут же опускается. Я слышу удары стали о дерево… Я пробую ломая ногти о камни взобраться по изломанной отвесной стене.

А потом забиваюсь в угол и затихаю.

Глава 14

Я смотрю как они едят Тоо. Иногда я закрываю глаза – но это не помогает. Картинка, несмываемо остаётся даже перед закрытыми веками. Они долго делят его на части, потом жарят. Тошнотворный запах горящего человеческого тела заставляет терять сознание, а потом снова он же пробуждает. Это похоже на бесконечный кошмар.

И лишь эхо нормального мира – шепот Симпы:

– Я могу тебя спасти.

Он повторяет это примерно тысячу раз, а я молчу. Молчу потому что уйти сейчас это предать Наито.

Сейчас он жив – если конечно можно назвать живым Озо, лежит связанный рядом с костром. Иногда его деревянное тело схватывается огнём, раскрашивая чёрным, но кто-нибудь из тех, кто оказывается ближе других сбивает пламя. Потом Наито перетаскивают дальше от костра… дальше от меня.

Он может меня спасти – эта мысль бьётся в мозгу. Его сила – её хватит чтобы поднять меня и вынести на поверхность, вынести обратно в Кинйо.

Теперь я понимаю почему Лигор не ел мясо… то мясо.

– Убей их, – шепчу я в тысячный раз и тут же, в тысячный раз, прошу не трогать.

Ктулу сытно, тяжело встаёт и идет в мою сторону со скрежетом цепляясь длинным лезвием сабли за камни под ногами.

– Эй, – он останавливает на половине пути между мной и костром.

Поднимаю «призрак» и кладу палец на спусковой крючок.

– Ты слышишь меня?

Облизываю пересохшие, почти деревянные от корки губы.

– Если он сделает еще один шаг – убей его, – губы не слушаются.

– Эй. Ты так и будешь там сидеть?

Он сыт и доволен. В его брюхе сейчас переваривается Тоо… он сыт и доволен.

– Или уходи или иди к нам. Костёр скоро погаснет и станет холодно.

Отползаю дальше.

Ктулу стоит на месте – он будто слышал мой приказ Симпе. А может, бездна отобрав у него руки, взамен наградила интуицией?

– Иди посмотри, – он оборачивается к костру, – может он сдох уже. От страха. Или сбежал.

С места поднимается безглазый. Это насмешка? Как он будет смотреть?!

Человек в широкой шляпе медленно проходит мимо Ктулу не сводя глаз с того места где я сейчас сижу. Неужели он видит меня?

Подношу «призрак» к плечу…

Надо же… угораздило попасть в пещеру каннибалов.

Безглазый останавливается. Я слышу странный, негромкий звук. То, что это звук рвущихся сухожилий и ломающихся позвонков я понимаю только тогда, когда его голова опадает на грудь. Само тело опускается на камни секундой позже.

– Так? – голос Симпы. – Так нормально?

Это больше чем исполнение приказа – он отомстил. Голова за голову. Этому безглазому шими было так же больно как Тоо… я на это надеюсь.

– Я могу тебя спасти, – снова его шёпот.

– Нет. Там Наито. Мы не можем уйти.

Для Симпы Наито ничто, но он всё равно замолкает не пытаясь переубеждать.

Ктулу начинает пятится назад.

– Уходи, – говорит он. – оставь его сердце и уходи.

Оставшиеся возле костра хватают Наито и волокут к огню.

Сердце? И этим нужен Озо? Нет, не нужен. Это просто дополнительный бонус к еде. Мы должны были стать едой. Я и Тоо.

Тень отделившуюся от стены я вижу только тогда, когда она превращается в Лигора.

– Не стреляй, – говорит он.

Сейчас между нами десяток шагов… а я так хочу отомстить.

– Положи на камень сердце и уходи. Мы отпускаем тебя, – спокойно говорит он.

Никаких эмоций – я просто еда для него. Я видел как он ел…

– Если выстрелишь – его уже нельзя будет спасти. Он сгорит раньше чем ты успеешь добежать. Костёр большой, а сухое дерево горит так быстро.

Они не бросают его в огонь. Держат так близко, что деревянные плечи Наито, волосы на его мертвой голове искрят.

Шепчу. Чуть слышно – как дыхание. Симпа должен услышать.

– Ты можешь их убить быстро?

– Нет, босс. Кулдаун. Ты же знаешь с кулдауном не поспоришь.

Это был единственный нас шанс. Убить оставшихся четырёх шими за пару секунд – только это спасло бы Наито.

Даже если я сейчас выстрелю. Даже если попаду. Даже если Симпа успеет задушить еще одного…

Нет.

Выбор прост. Или я оставляю сердце и ухожу. Или ухожу и Наито умирает. Лучше ли жизнь в рабстве у каннибалов чем смерть? Я бы спросил у него… жаль не могу. Это должен быть его выбор, а не мой.

Надо отдать.

Я не имею право забрать его жизнь.

Не сводя глаз с Лигора и не опуская арбалета свободной рукой сбрасываю сумку с плеча и открываю. Рука забирается в тот самый угол… но ничего не находит. Ничего страшного – камень здесь. Он должен быть здесь.

Нет. В этой дурацкой сумке нет карманов и почти нет вещей. Остатки еды и бутылка с водой.

– Его нет, – говорю я.

– Нет? – брови Лигора,в тусклом свете Кинйо смотрящей на нас сверху через провал, ползут вверх.

– Оно выпало. Где-то здесь. Больше негде.

И правда больше негде. На привале, когда доставал еду оно еще было в сумке – я точно это помню. А здесь я прыгал. Оно должен быть где-то рядом.

– Отдай его, Джех. Не нужно играть с нами.

– Смотри, – переворачиваю сумку. – Сухой кусок мяса завернутый в промасленную бумагу вываливается на камни, а вслед за ним глухо, дном падает бутыль.

Здесь почти ничего не видно, и он вытягивает шею стараясь разглядеть.

– На, держи, – бросаю сумку ему под ноги.

– Не нужно играть с нами, Джех, – снова повторяет Лигор.

Чёрт!

Откладываю «призрака» на валун рядом и начинаю обшаривать землю. Землю, камни, стены – в них столько выбоин самых разных размеров, что не только сердце Озо может застрять.

Лигор молча наблюдает за моей возней. Видит ли он что-то в темноте или нет – неизвестно.

– Что там, Птица? – слышу я голос Ктулу.

Птица?! А, ну да. Народные прозвища всегда били в самое больное.

– Говорит что потерял, – отзывается Лигор.

– Тогда убей его и иди сюда.

Ну уж нет. Убить ему меня сейчас не под силу. Понимают ли они что случилось со слепым? Конечно нет. Но точно понимают что это сделал я. И кулдаун у Симпы уже точно откатился. Лигор уйдёт на тот свет следующим.

Я, пожалуй, знаю как поступить. Никогда не мог поверить что даже безвыходные ситуации кажутся безвыходными только сначала.

– Я принесу вам его сердце, – говорю торопливо. И громко – пусть слышат все.

Искать не перестаю, но найти уже не хочу. Другой план, у меня теперь другой план.

– Я вспомнил где потерял его. Привал. Наш последний привал.

Лишь бы не захотели пойти со мной.

Всё просто. И план мой прост. Они могут сжечь Наито, но зачем им его жечь если есть шанс что я не вру и принесу сердце. Почему принесу? Потому что другого выхода у меня нет. Он мой друг и однажды я обмолвился об этом Лигору. Это единственный способ сохранить жизнь Наито… они так думают.

А я только что нашёл еще один.

Я выберусь наверх и устроюсь где-нибудь неподалёку на тропе. Я найду самый большой куст на тропе и подожду. Если нужно – я буду ждать месяц. Я убью каждого из них по одиночке. Они же не будут сидеть в пещере безвылазно. Даже если наружу выходит только один – я убью его. И тогда они не дождавшись товарища пошлют другого. Им нужна еда. Шими не Озо – им нужна еда. Я буду убивать их по одному. Я или Симпа – это не имеет значения.

Есть еще кое-что.

Я хочу убивать.

Хочу убить только одного человека. Лигора. Я не стану другим если убью его. Я даже не стану убийцей. Потому что это честно. Он почти превратил меня в еду.

– Я принесу его тебе, – кричу громко. Кричу так, чтобы эхо донесло мой голос до самого дальнего угла пещеры. До Ктулу.

– Ладно, – говорит он.

Конечно, он согласится. Они ничего не теряют. Кроме моего тела на своём костре, но оно им слишком дорого обойдётся.

– Это наш договор, – кричу Ктулу. – Наш с тобой. Только с тобой.

Он слышит и удивляется. Чтобы он всё понял я спускаю курок.

Стрела-пуля срывается из ствола и безжалостной змеёй пробивает лоб Лигора. Я бы, конечно с радостью, отрубил ему голову, но и так тоже нормально.

Я чувствую облегчение. Большое облегчение.

И нет, я не убийца, пока не убийца. Это была просто месть.

– Он обманул меня, – поясняю я прежде чем отступить в мрак. И ровно через мгновение невидимая сила, почти ломая все кости поднимает меня вверх и бросает на тропу.

Симпа… этот чёртопять прочитал мои мысли.

* * *

Искать кусты не приходится – недалеко от провала огромный, в два, или даже три, человеческих роста валун. Одна его сторона тонет в Кинйо, вырисовываясь лишь смутными очертаниями, а вторая почти лежит на тропе. Валун расколот, и в самой большой из трещин вполне можно затаиться.

– Мы будем ждать их? – шёпотом больше похожим на шорох спрашивает Симпа.

– Да.

– Долго?

– Столько сколько нужно.

– Мы будем убивать их?

– Да.

Кажется еще совсем, совсем недавно клялся себе, что не буду никого убивать. Кинйо – что ты делаешь со мной! – Их там трое, – шепчу я. – мы убьём первого который появится из пещеры, затем убьём второго, а затем спрыгнем туда и убьём последнего.

– Хорошо, – откликается Симпа. – Как скажешь босс.

По привычке хлопаю по боку проверяя на месте ли сумка.

Чёрт! Её нет! – Сумка, – говорю я. – Она осталась там, внизу.

Не то чтобы великая потеря, но… еда, немного воды, а главное – сумка это мой единственный и очень скромный по вместительности инвентарь в этом мире.

– Я принесу, – справа, оттуда, откуда слышится голос Симпы будто веет ветерком. Я чувствую его? Он невидим, но не полностью бесплотен?

Замираю в ожидании. Почему бы и нет. Подозреваю что использую способности чёрта не на полную, как, впрочем, и свои.

Например, баллиста – я совсем забыл про неё. Нет, она бы сейчас не помогла, но и забывать о своих скилах не стоит. Именно они могут сохранить мне жизнь в этом мире.

Ждать приходится совсем не долго – над спуском в пещеру поднимается небольшое пятнышко, которое как неопознанный летающий объект медленно парит в мою сторону.

– Вот, – сумка падает к моим ногам.

– Мне нравится твоя сила, – первым дело открываю и заглядываю. Вдруг, о чудо, синий камень здесь.

Нет. Мясо здесь. И бутыль. А сердца нет.

– Может ты поищешь там камень? Синий такой.

– Уже, – я вдруг слышу тяжелое дыхание Симпы где-то над ухом. – Там ни черта не видно. А ты же помнишь я здесь в темноте бесполезен.

Ну не настолько он бесполезен – сумку-то нашёл.

– Может я их убью? – предлагает неугомонный чёрт.

– Нет!

Нельзя рисковать! Пока он будет душить первого, остальные двое просто спалят Наито. Может, конечно, они вместо этого просто разбегутся по углам пещеры, но рисковать я не хочу. Так рисковать.

– Я могу попробовать принести твоего деревянного друга мертвеца.

Ого.

А вот это не самая плохая идея. Слишком опасная – ведь те трое внизу при любых непонятных событиях могут сжечь Наито. Может быть… может быть когда они заснут.

– Спасибо. Я подумаю.

– Думай, – Симпа зевает. – Это лучше чем сидеть здесь.

Я редко принимаю решения которые являются правильными с любой стороны. Взять скил «приручить зверя» – это как раз такое редкое решение. Не представляю чтобы делал здесь если бы не чёрт.

– Что с твоим лицом? – в голосе Симпы беспокойство.

– Я думал о тебе.

– Прекрати. Мне не нравятся мужчины.

Ну вот и я о том – даже самый мрачный мрак, когда рядом чёрт, расступается.

– Ты можешь поспать, – предлагает он. – Я подежурю.

Да. Заснуть я может и не засну, но хотя бы посижу с закрытыми глазами. Пока один из самых больших минусов этого мира для меня, кроме, конечно, ада творящегося вокруг, это бессонные ночи. Я люблю спать и очень неважно себя чувствую если не смогу подарить Морфею часов семь-восемь. Но здесь спать или негде, или страшно, или шумно. Начинаю мечтать о доме. Не о своём, а просто о доме, в котором можно закрыть дверь на ключ и забраться под одеяло в уютную постель.

Закрываю глаза и сразу кто-то невидимый и непрошеный включает кино, экран для которого мои закрытые веки.

Сначала почему-то вижу Риту. В тот самый… самый первый момент когда я её увидел. Там на тропе. Так же как и тогда она стоит чуть сзади за своими спутниками и настороженно смотрит на меня. Этот взгляд – тогда он мне показался испуганным, но нет. Сейчас я думаю – в нём было ожидание. Там был вопрос – ты кто?

Кто, кто – великий грабитель с большой дороги, Джек Нирвана. Сейчас мне всё это кажется нелепым. До ужаса нелепым.

Джек Нирвана.

Герой пикселей.

Ночной воин радостно стреляющий из кустов в спину из слабой ржавой винтовки. Настолько ленивый что годами не мог поднять даже пару уровней на кабанах и волках рядом с пещерой.

Будто не жил.

Угу, зато сейчас живу… Я понял – нынешняя моя жизнь, это наказание за ту, бессмысленную.

– Не вздыхай так громко – нас заметят, – шепчет Симпа.

Следом за Ритой на картинке появляются ребята.

Петька, Ник, Стас.

Это, пожалуй, самое больное. Это как годами разговаривать с кем-то через стену, а потом обнаружить что всё это время общался с автоответчиком. И, чёрт, я до сих пор не готов принять что их просто не существует.

И никогда не существовало. Крохотная надежда лишь на то, что может, образы брали с кого-то реального.

Я слышал о таком.

Слепки.

Слепки с личности.

Зачем выдумывать персонажа во всех деталях поведения, если можно просто скопировать с живого. С меня, с Риты. Может и сейчас в сети жив и здоров какой-нибудь Серёга, с которого наделали десяток Стасов, один из которых был в моей жизни.

Хорошо что Рита живая… я надеюсь на то, что она живая.

Как она там? Сколько прошло? Две недели? Три? Слишком мало чтобы операцию уже сделали.

Картинка перед глазами такая живая, что мне становится не по себе.

Память обычно работает не так, не так ярко, не с такими подробностями. Вот Стас хмурится, стягивает с костра стальной прут на котором мы обычно жарим добычу, медленно пилит поджаристый кусок кабана своим вечно тупым ножом, вот капли кипящего жира брызгают ему на сапоги, до блеска начищенные сапоги… Он хмурится еще больше, затем протягивает сочный кусок мне и говорит:

– Где ты потерялся, Джек?

Вопрос на мгновение ставит меня в тупик… ровно на мгновение, потому что когда оно заканчивается я уже тороплюсь рассказать ему про Кинйо, Чёрных Кузнецов и калими путешествующих по бездне на огромных трупах-великанах. О новом друге, деревянном големе, сердце которого я совсем недавно потерял, о чёрте которые вышел из игры и стал бояться темноты…

Я тороплюсь ему всё это рассказать, но потом появляется Дина. Она входит через узкий проход пещеры, оглядывает по очереди всех нас, замечает меня и кивает. Просто молча кивает, как близкий человек с которым ты в ссоре.

Когда появляется она, понимаю – я уже сплю.

* * *

– Да просыпайся же, – кто-то тянет меня за рукав. Открываю глаза в надежде увидеть свет – никак не могу привыкнуть к тому, что здесь вечная темнота.

Наито! Склонился надо мной и также всматривается в меня, как я в него.

– Ты сбежал?!

Неужели Симпа пока я спал решился вызволить его. Вот же гад. Даже если всё прошло успешно он гад и никогда больше не должен так делать.

Он прижимает руку к своим мёртвым сизым губам, приказывая замолчать.

– Идём. Нам нужно быть тихими, – шепчет он. – Они близко.

– Я потерял твоё сердце.

Я должен сказать ему об этом. Я должен сказать что мы никуда не можем уйти теперь отсюда пока мы не найдём его.

– Ты не терял его, – говорит. – Оно там. Я хотел забрать его сам, но…

Он показывает мне почерневшие обгорелые ладони.

– Оно едва не убило меня. Пойдём. Ты заберёшь его и мы пойдём дальше, пока все спят.

Тру глаза – еще до конца не веря.

– Как ты смог убежать?! – Они спят. А верёвки, – он трясёт своими деревянными плечами – такое трудно связать прочно. Идём. Нам пора.

Он тянет меня за руку.

Оглядываюсь.

– Чёрт, – говорю я. – Где чёрт?

– Чёрт?! – удивляется Наито. Его рука сжимающая мой локоть чуть ослабевает.

– Да. Я не говорил тебе о нём. Собирался рассказать, но не успел, – снова оглядываюсь. Небо немного посветлело – там над Кинйо день?

– Симпа!

Молчит.

– Нам пора.

– Симпа!

В ответ тишина.

И почему я волнуюсь – с ним ничего не может случиться. Если он умер – я просто вызову его снова. Да, скорее всего он просто умер. Обычное дело.

– Слышишь? – Наито показывает на дыру ведущую в пещеру. – Они проснулись.

Он прав – надо бежать. Невероятная удача – я собирался неделями ждать здесь в засаде, а вместо этого…

– Я рад что ты выбрался!

Цепляясь за выступы камня поднимаюсь.

– Бежим, – он тянет меня в чёрный туман.

– Туда?!

– Да. По тропе нельзя, – его деревянные пальцы сжимают мне локоть так, что становится больно. Очень больно.

– Почему?

– Там… там люди. Много людей. И они идут сюда.

– Ладно…, – я вдруг вспоминаю. – А сердце. Нам нужно забрать твое сердце.

– Потом, – он тянет меня. – мы вернёмся. Сейчас нужно спрятаться… от людей.

– Отпусти.

Ни одного резкого движения, я не должен сделать ни одного резкого движения… еще остаётся шанс выжить.

– Нет, – он качает головой. – нам пора, Джех. Тебе пора.

Можно ли разорвать эту хватку фантома… вот же я болван. Подохнуть так глупо.

– Симпа!

Вдруг всё же откликнется.

Слишком сильный – невозможно сопротивляться.

– Ты не Наито.

Больше ничего сказать не успеваю.

– Пора, Джех.

Деревянные пальцы Наито сжимают сильнее, ломая кости. Неловкий Озо, вдруг превращается в стремительную тень – сбивает с ног и тащит. Тащит по камням, не оборачиваясь и не издавая ни звука. Тащит в темноту…

Сейчас это уже не Наито, это что-то напоминающее его, не более. Быстрый, невыразимо сильный зверь, утаскивающий свою добычу в неведомое логово.

Он вдруг выпускает меня – это так неожиданно, что в первое мгновение я решаю что всё закончилось. Закончилось как сон…

Нет.

Он стоит надо мной, оглядываясь, будто ища что-то. Ища путь. Или ожидая какого-то знака. Получает он его или нет, но снова хватает меня – на этот раз уже за ноги и снова тащит.

Вокруг вдруг становится светло – чёрный туман Кинйо отступает от своего порождения, будто пропуская. Бездна перестаёт быть непроницаемо тёмной – открывая целый мир утонувший в ней. Деревья, уже давно забывшие о листьях – мёртвые стражи памяти о былом времени когда всё здесь еще цвело, каменный забор вьющийся вдоль тропы, на которую уже тысячу лет никто кроме диких зверей не наступал, развалины… много развалин… целый город с мощёнными улицами…

Он тащит меня по этим мощёным мертвым улицам мёртвого потерянного города, срывая с места испуганных птиц. Те взлетают громко крича и тонут в тумане над головой.

Часовня. Часовня больше похожая на стелу – очень высокая. Вершина её тает в тумане рисуясь дрожащим контуром… он тащит меня в часовню?

Дверь распахнута.

Пытаюсь зацепиться за ступени по которым меня волокут, но лишь ломаю пальцы. Минуя дверь и не ослабляя хватки ни на миг существо начинает карабкаться по отвесной стене.

Мир вокруг меня переворачивается – земля оказывается над головой. Страшная и манящая. Кровь из разбитого о камни лица начинает заливать глаза, ослепляя.

– Симпа! – хриплю я испытывая свой последний шанс на чудо.

Ничего.

Мы сейчас как будто в другом новом мире, в котором только мы вдвоём. И в котором не осталось даже эха мира старого.

Меня перетаскивают на крышу… Это похоже на конец пути, конец всего… но нет – существо, на короткую секунду сжавшись в комок, тут же распрямляется как отпущенная пружина и прыгает…

Теперь он, не отпуская меня, карабкается по дереву. Прямое, очень высокое – даже выше, намного выше часовни – дерево, без сучьев, с тонкой полусгнившей корой, осыпающейся при прикосновении.

Он тащит меня куда-то вверх… и я вдруг успокаиваюсь.

Там наверху что-то обязательно закончится. Или дерево, или Кинйо, или моя жизнь.

* * *

Глава 15

* * *

Я угадал.

Вершина дерева, пробив черноту тумана, возвышается над Кинйо. А сверху, еще выше, бесконечно выше над нами – небо. Настоящее. С мириадами звёзд, совершенно незнакомых, но от этого не менее прекрасных.

Чёрт, как же я люблю звёзды.

Почти так же сильно как жизнь…

Это уже не Наито, сейчас он даже тенью не напоминает его. Это что-то другое. Существо которое притащило меня сюда – это небольшая голова на тонкой шее, длинные, чудовищно длинные – по паучьи – руки с узкими кистями и тонкими узловатыми пальцами и ровно такие же длинные ноги. Оно корчится цепляясь за вершину, поглядывая на меня крохотными глазами без век и подергивая нижней челюстью утыканной бесчисленными зубами, будто нашептывая себе что-то под нос.

Запустив мне пальцы под кожу чуть выше ступней, оно отрывает её тонкими полосками. Кожа рвётся с мерзким треском, а я кричу от боли, ненавидя равнодушное небо которое просто смотрит на это.

* * *

Небо чуть светлеет на востоке. Так удивительно – здесь солнце тоже восходит на востоке. Удивительно потому что в этом съехавшем с рельсов мире солнце почему-то находится там и где и должно быть.

Я по-прежнему вишу вниз головой и небо по-прежнему под моими ногами. А вокруг, насколько хватает взгляда сотни, тысячи таких же как моё деревьев протыкающих Кинйо своими вершинами. Я видел эти вершины, там, далеко от сюда, в деревне Ночных Кузнецов, когда подходил к скале нависшей над чёрным туманом. Эти короткие вершины оттуда казались крохотными чёрными ростками пробивающимися через Кинйо к солнцу в поисках света. В поисках жизни.

Но на них нет жизни.

Только висящие вниз головой тела. Такие же как моё. Жуткие мёртвые плоды, которые когда-то были людьми. Под светлеющим в предвестии нового дня небом.

* * *

Если я жив, а я вполне еще могу бить жив, то нужно попробовать спастись.

Фантом не убил меня.

Тысячи трупов развешанных на бездной – он убил их и пощадил меня?

Бред.

В такое я не поверю никогда. Всё проще. Я уверен – всё проще. Все эти люди – они умирали потом. Умирали истекая кровью, привязанные к стволу дерева полосками из собственной кожи.

А может быть умирали от страха – это только кажется что такое невозможно.

– Симпа!

Он убил его.

Фантом убил его. И это, если это правда, станет лучшей новостью на сегодня. Вызываю интерфейс и закрываю глаза – так иконки видны чётче.

Да. Симпа мёртв и я могу его вызвать.

О том, что он появляется я узнаю сразу же. По многоэтажному мату.

– Босс, что?! Что с тобой?!

– Поменяй облик. Развяжи меня.

– Что с тобой, босс?! Где мы?!

– Мне больно, чёрт. Я привязан к этому сучьему дереву своей кожей и мне очень больно. Поменяй облик и развяжи меня.

– Ты весь в крови, босс, – он появляется в своём стандартном обличье демона, цепляется за дерево, тут же тянет ко мне свою когтистую лапу и пробует стереть кровь залившую мне лицо.

– Симпа!

Начинает карабкаться выше – к моим ногам.

– Кто это сделал, босс? – стонет он. – Я выколю ему глаза!

– Развязывай!

Лишь бы не начал скулить о том, что я могу умереть от боли. Я уже вижу как он опускает в мою сторону лицо и вижу как его губы шевелятся…

– Кричи, босс. – говорит он. – Кричи так сильно, как только сможешь. Потому что сейчас тебе будет очень больно.

* * *

– Нет, – он качает головой. – Эти узлы не развязать.

Опускаю голову и закрываю глаза – после предыдущего приступа боли, после очередной попытки Симпы… мне нужна передышка. Короткая. Хотя бы короткая.

– Почему он не убил меня? – шепчу я.

Сейчас я ненавижу фантома не за боль, не за близкую смерть, а за жизнь которую он у меня не забрал. Всё было бы проще, намного проще если бы он просто убил меня.

– Ты как будто жалеешь что жив, босс.

Над горизонтом малиновая полоска. И небо без единого облачка. Это будет отличный день. Вот только я уже не хочу его увидеть.

Света пока еще совсем мало – крохотными осколками он разлетается над Кинйо не в силах пробиться через черноту.

– Что это?

Симпа показывает на восток.

– Это солнце, – устало говорю я. Сейчас бы закрыть глаза, заснуть и никогда больше не проснуться. Остаться на этой вершине таким же мёртвым тоскливым плодом как и тысячи тел неподалёку.

– Нет. Не там. Немного правее. Голова. Огромная голова которая летит над этой чёрной хренью. И она летит сюда, босс!

Нибо! Медленно бредущий через Кинйо. Та почти добирается его шеи и поэтому кажется что огромная голова плывёт над чёрным туманом.

Огромные пустые глазницы горят двумя дрожащими фонарями.

– Он идёт, – говорю я. – Он огромный и он идёт. А еще он мёртвый.

– Сука, – зло сплёвывает чёрт в черноту под нами. – Не говори мне такие страсти. Я не железный. Моё сердце может не выдержать.

– У тебя нет сердца.

– Есть. Когда-нибудь ты его увидишь.

– Там внутри, в голове сидят люди, – продолжаю я. – А свет… тот свет, который ты видишь в глазах – это свет костров которые они жгут в его голове.

Может ли Симпа сойти с ума? Почему бы и нет. У него так много вполне себе человеческих чёрт что и эта не казалась бы удивительной.

– Эта мёртвая голова идёт прямо к нам, босс, – говорит он. – У меня плохие предчувствия.

* * *

Калими собирают урожай. Жуткий урожай из мертвецов развешанных на деревьях. Они подводят Нибо как можно ближе к очередному телу, а затем захватывают его крюками и затаскивают внутрь, в череп. Движения быстрые, без суеты. Умелые. Они делали это много раз. Многие тысячи раз. Зачем им мертвецы?

– Не время для вопросов, – озабоченно отвечает Симпа и я понимаю что задал вопрос вслух.

– Они будут здесь совсем скоро, – он снова вцепляется в узлы связанные из моей кожи.

Да, они будут здесь совсем скоро. И так же всегда, как тысячи раз до того, калими подведут тело мёртвого великана как можно ближе ко мне, так же как всегда они зацепят меня крюком и затащат внутрь. Интересно – как там, в этой огромной голове внутри. Просто голая кость? Они просто выскоблили и скормили своим псам – у них обязательно должны быть псы, которым они скармливают мозг Нибо, я в этом уверен. А может там внутри богатая отделка? Может там картины на стенах? А мебель – там есть мебель?

Нет, я не сошёл с ума – это просто этот мир безумен и я готов ожидать от него чего угодно…

Да, они совсем скоро придут за мной…

– Руби, – достаю из-за пояса и протягиваю Симпе нож.

– Нет. Только не это, – он качает головой. Я не могу тебе навредить – ты босс.

– Ты спасешь меня!

– Нет. Я не смогу. Вот смотри.

Он выхватывает нож, размахивается, бьёт. Лезвие со свистом рассекает воздух и вонзается в дерево рядом с моими ногами.

– Видишь. А я целился. Запрет. Я могу делать всё кроме этого. Не навреди боссу.

Понятно.

Смотрю на окровавленные полосы кожи – они под весом моего тела натянуты так сильно, что кажется, еще немного и порвутся. Увы, это только кажется – фантом знает своё дело.

Дотянуться бы – я бы сделал это сам.

– Дай.

Симпа с опаской отдаёт нож.

– Будь готов подхватить меня.

Кивает.

– Ты готов?

Кивает.

Молча. Лучше бы сказал что-нибудь – мне было бы спокойнее.

Бью. Бью и промахиваюсь – нож застревает в жестких волокнах дерева.

– Нужно повторить, – Симпа вытаскивает нож и отдаёт его мне.

Снова бью.

Одна из полосок прорезается наполовину и начинает расползаться.

– Тебе больно, босс?

Нет.

Мне не больно. Эти полосы кожи – они уже не совсем мои. К тому же, сейчас в моём теле столько боли, что чуть меньше или чуть больше страданий ничего не решают.

Рубить свою плоть – удовольствие для сумасшедших. Я пока умственно здоров – впрочем, кто может знать про себя это наверняка – поэтому изо всех сил стараюсь не прислушиваться к ощущениям. Это просто процесс, задача – мне нужно отрубить эти несколько бледно-розовых лент. Всё.

И я снова начинаю хотеть жить. Сил бы побольше – каждая попытка ударить отнимает их слишком много если ты висишь вниз головой.

Бью слабее, но трижды подряд. С тихим хлопком лопается первая полоска. Всего их шесть – по три на каждую ногу.

– Я думаю, ты не успеешь, босс.

Даю себе передохнуть и заодно оглядываюсь. Нибо в нескольких сотнях метров от меня. Между нами теперь лишь одно дерево… одно дерево с висящим на нём телом. Пять минут? Если у меня есть пять минут – это очень неплохо. Просто нужно поторопиться. Не глазеть по сторонам разглядывая Нибо, а заняться делом.

После того как лопается вторая и третьи полоски я отдыхаю долго – сил почти не осталось. Ко всему прочему, я теперь вишу на одной ноге, а это непривычно… и больно. Кожа которая держит меня – теперь натянута так сильно, что стала бледной. Совсем бледной. Как улыбка мертвеца.

– Ты готов?

– Они идут сюда, – Симпа вместо ответа протягивает руку показывая.

Очень сильно хочется посмотреть.

– Они идут к тебе, босс.

Лучше бы он этого не говорил. Я бросаю попытки дотянуться до своей несчастной ноги и разглядываю приближающуюся громадину.

Можно и не смотреть – тяжелая поступь Нибо уже заставляет вздрагивать землю под деревом на котором я вишу.

Они уже видят меня – это очевидно. Поблизости нет ни одной другой цели кроме меня. Я, и никто другой, если не потороплюсь, совсем скоро смогу увидеть как устроена черепная коробка Нибо изнутри.

А я не хочу это видеть.

Не сейчас.

В другой раз, более подходящий – запросто.

Снова, из последних сил в ослабевшем прессе сгибаюсь и бью. Бью раз за разом, уже без счёта, уже понимая что это последняя попытка.

А потом Симпа кричит.

А я падаю.

Падаю в Кинйо.

* * *

– Они ищут меня?

– Нет, босс. Они ушли.

Лежать посреди непроглядного чёрного тумана можно только не шевелясь. Так – меньше страха. И меньше шансов что появится фантом… по крайней мере я на это надеюсь.

– Нам нужно идти, чёрт?

– Да. Но не думаю что у тебя получится, босс. Ноги… они совсем плохи.

Упираю ладони в жухлую засохшую миллион лет назад траву и пробую сесть. Боль змеиным языком тут же протягивается от ног и лижет мозг.

– Не нужно кричать босс. Может снова прийти та мерзость, что прошлый раз убила меня, а тебя утащила на дерево.

– Не зови меня – босс.

– А как?

– По имени, чёрт. По имени. Ты заслужил это право.

– У тебя много имён, босс.

С ногами всё совсем плохо – он прав. Кожи ниже колен почти не осталось, а та, что уцелела – почти отмерла лишённая крови.

– Пора лечиться, босс.

Ага. Кто бы спорил. Вот только как? Есть сухую траву которой тут вдоволь и надеяться что станет лучше? Пока это лучшая из возможностей… потому что других нет.

Кажется, я потерял сознание от боли когда падал. Надеюсь, не надолго.

– Что это?

Совсем-совсем близко, в паре шагов, там где шевелящийся туман уже становится непроницаемым лежит дерево. Толстое. Прямое. Я вижу лишь разломанный край, остальное теряется в темноте.

– Дерево. То самое. На которым ты висел, босс.

– Оно упало?

– Да.

– Почему?

– Тем, кто сидел в большой голове не понравилось что ты…

– Что я упал?

– Да. И рядом с большой головой появились большие руки. И они сломали его.

Нибо страшная сила. Если в армии калими хотя бы сотня таких – никто не устоит. Ночные Кузнецы идиоты – дали им такое оружие в руки.

– Тропа. Ты знаешь далеко ли тропа?

– Нет, босс. Посмотреть?

Не дожидаясь ответа он растворяется в тумане.

Надо решать что делать дальше. Неприятное открытие – я совершенно не приспособлен к этому миру. Это довольно странно – ведь в мои руках есть оружие превосходящее оружие большинства местных обитателей.

Например «призрак».

Или – баллиста, о которой я обычно просто забываю. Или Симпа… этот вообще адское оружие если использовать его с умом.

Я не воин?

Похоже что так.

В красивых фильмах которые я видел – главный герой, какой-нибудь развозчик пиццы на раз-два становится победителем вселенной и окрестностей. И это выглядит вполне правдоподобно. А тут – большая часть дня проходит в борьбе с приступами страха, а остальное время – в жалких попытках спасти свою жизнь.

И никакого геройства.

Надо решать что делать дальше, да.

Идти в Сафрил?

Засовываю руку под куртку и нахожу смятые конверты. Письма еще здесь. Целы. Пока целы. Джосс никогда бы не отдал их мне, если бы знал я насколько слаб.

Охотник за шими, с личным Озо и редким даром – таким я выглядел в его глазах. Красивая иллюзия. А если без иллюзий – задрот выбравшийся однажды, когда его мир задрожал, из игры и выглянувший за дверь.

Это если без иллюзий. Голую правду.

Дойти до Сафрила. Спасти Наито. Передать письма неведомо кому. Выжить. Не сойти с ума. Это короткий список плана, каждый пункт которого кажется нерешаемым. Для меня нерешаемым.

– Эй, ты как? – Симпа наполовину утонувший в тумане выглядит призраком.

– Нашёл что-нибудь?

– Да. Но не уверен что тебе это понравится.

– Говори.

Сейчас мне нужно лекарство. Любое лекарство которое поможет мне. Хоть птичий помёт настоянный на ночном дожде

– Там дом. Странный дом, – он замолкает.

– Слишком мало подробностей, – напоминаю я.

– Он круглый. И похож на храм… да, я думаю это храм…

Его чёрная рука появляется из тумана и чешет его чёрную голову.

Остановите боль – она невыносима. Я почти привык к ней, но от этого она не становится слабее.

– И там – алтарь.

– Алтарь?! – я забываю об изуродованных ногах и пытаюсь встать. Забываю, впрочем, не надолго – они тут же напоминают о себе, заставив скорчившись валяться в траве и выть от боли.

– Да, – отвечает он когда я немного прихожу в себя и затихаю.

– Помоги мне встать! Симпа с сомнением смотрит на мои ноги, потом качает головой.

– Это плохая идея.

– Город. Здесь рядом город, – я вспоминаю тоскливые заброшенные дома и мостовую с сухой травой между камней.

Память вдруг подсовывает картинку – тусклый свет через крохотное грязное окно в одном из домов.

– И там кто-то есть! Кто-то живой.

Дико представить чтобы кто-то смог выжить посреди мрака проглотившего мир… но этот свет, он должен что-то означать!

Пробую встать и на второй раз это получается. Правда, перед этим мне приходится срезать голенища сапог – фантом для того, чтобы добраться до моей кожи располосовал и их.

– Я могу тебя пронести, но совсем недолго, – предлагает Симпа.

– Нет. Не нужно. Береги силы. Сейчас ты моя единственная защита.

Разрешаю себе постоять покачиваясь несколько секунд, затем делаю шаг. Не так уж и плохо – я могу идти. Главное, не думать об обнажённом мясе там внизу. Интересно – через сколько я умру. Через полчаса? Через час.

– Я видел свет. Там в городе, через который меня тащил фантом. Может быть, там есть лекарство.

Симпа разводит руками.

– Там есть дом и есть алтарь, города я не видел.

Пробую оглядеться – туман настолько беспросветен, что уже на расстоянии трёх метров перестают угадываться даже контуры вещей.

– Хорошо. Алтарь. Веди к нему.

Умереть рядом с алтарём – как иронично. Создатель знает толк у в шутках.

* * *

Полуразрушенное здание из камня, с сочащимся через узкие высокие окна и разломы в стенах красноватым светом. Архитектура – помесь готики и кошмарного сна. Перед распахнутыми дверьми – ступени. Внизу, прямо на мостовой ведущей к ним – алтарь.

Тот самый.

Настоящий.

Мостовая? Точно такую же я уже видел недавно. Значит – город неподалёку, возможно этот неприветливый храм – часть этого города и если бы не плотный туман я бы увидел и другие дома.

И колодец – я вспомнил, там в самом центре города был колодец. Такой же как и всё вокруг – сложенный из серого камня.

Прежде чем подойти к алтарю оглядываюсь – туман здесь отступает разрешая разглядеть тусклые наброски деревьев неподалёку. Я жду подвоха, почему-то я жду подвоха, но мир выглядит равнодушно спокойным. Где-то бьёт крылом птица срываясь, где-то слышен человеческий крик – такой далёкий, что неспособен испугать.

Вот и алтарь – чёрт не ошибся.

Подхожу и стираю пыль толстым слоем покрывшую каменную страницу. Пыль или золу – не понять.

Затем читаю...

«Хочешь победить – стань кукловодом»

* * *

Глава 16

* * *

– Ты знаешь что это означает? – Симпа, прочитав надпись на каменной странице, заглядывает мне в глаза.

– Нет.

Если я и ненавижу за что-нибудь Создателя, так это за загадки которые невозможно разгадать. Он должен был сделать поправку на идиотизм.

На мой идиотизм.

Я легко провалил бы любые тесты по интеллекту, а тип создавший это безумие просто-напросто забыл об этом.

Сколько я нашёл алтарей? Шесть? Семь? Если не считать пустого – шесть. Стало мне хоть что-нибудь понятно?

Нет.

Дотрагиваюсь до выбитых в камне буков, втайне надеясь на то, что они изменятся на какие-нибудь другие и приоткроют мне хотя бы часть правды.

Нет. Конечно же нет. Мне придётся искать ответы самому.

– Идем, – поднимаю голову. – Нас стоит заглянуть в этот храм.

* * *

Ветер воет в разломах стен… так странно, я впервые замечаю ветер в Кинйо. До сих пор мне казалось, что в мире мёртвого и он не может выжить.

Свет, тот самый, тускло-красный сочится из огромной фрески на стене. Что изображено на фреске не понять, больше всего это похоже на картину неведомой битвы. Неведомой битвы между неведомыми существами.

Между ней и мной стол. Длинный, каменный. Очень странный стол – по краям его сидят… куклы. Деревянные куклы раскрашенные бледными, будто давно выгоревшими цветами. Они похожи на очень старые игрушки, которые расставил ребёнок прежде чем покинуть это место навсегда.

– Ты видишь что у них в руках? – Симпа протягивает руку.

Ножи.

Большие ножи. С настоящими стальными лезвиями, хоть и выглядят игрушечными. Эти куклы – они как будто ждут… трапезы. Ждут обещанного им обеда. Ждут терпеливо, задумавшись каждая над чем-то своим.

– Мрачное местечко, – чёрт ёжится оглядываясь.

– Но зато здесь нет фантомов.

Это самое главное – свет, которым наполнено это место, явно отпугивает Кинйо – здесь, внутри нет даже следа тумана, а вместе с ней и всех её тварей. Я надеюсь на это.

– Мы же не останемся здесь навсегда? – он начинает нервно чесаться. – Эти куклы – они жуткие.

«Хочешь победить – стань кукловодом» – вспоминаю я.

Так себе совет. И непонятный, и бессмысленный.

– Нет. Не останемся, – успокаиваю я его. – Мне нужно лекарство. Мне срочно нужно лекарство.

Вспомнив о её существовании кастую баллисту – она как пёс, должна почувствовать опасность. Если здесь кто-то прячется – она это покажет.

Появляется и замирает.

– Это место только кажется страшным, – говорю я.

Комната здесь всего одна. Высокие, тающие в сумраке готического потолка, стены, широкие гранитные плиты на полу выложенные странными узорами.

В самом дальнем углу стола – книга. Толстый кожаный переплёт, жёлтые страницы… Переплёт не синий, но очень сильно напоминает мне мой утраченный томик лечения. А вдруг… вдруг там что-то, что поможет мне.

– Не ходи туда, – Симпа хватает за рукав, как только я делаю первый шаг к столу.

– Тогда принеси сам мне эту книгу.

Он вздрагивает и уже собирается отрицательно качать головой – я успеваю заметить это движение – но потом передумывает и внимательно оглядевшись, медленно идёт к столу.

– Не вздумай испугать меня, – предупреждает он на всякий случай. – Я на грани срыва.

Нет, пугать я его не собираюсь. Слишком мало сил. Лучше посижу, вот прямо здесь на этом гранитном полу – из-за красноватого света отражающегося в натёртых неведомыми ногами до блеска плитах они кажутся тёплыми.

Сесть не успеваю…

* * *

– Тебе даже не жаль меня?

Голос знакомый до дрожи.

Оборачиваюсь.

Между мной и распахнутыми дверь в Кинйо – Дина. Располосованная, чёрная от давно спёкшейся крови пижама, слипшиеся грязные волосы закрывающие лицо…

Делаю шаг назад, к столу, который теперь за моей спиной.

Фантом? Я был слишком наивен, когда решил что сюда он не войдёт?

Кастую баллисту. Та появляется, вздрагивает и засыпает. Фантомов она не видит – понятно.

– Странно, – будто из другой вселенной слышу удивлённый голос Симпы. – Нет книги. Но ведь была же.

Дина делает шаг ко мне.

Если он заберёт меня сейчас, если так же будет тащить по городу до какого-нибудь дерева, если потом снова подвесит… у меня нет шансов выжить.

– Что тебе нужно от меня?

Дина замирает и вглядывается в моё лицо, будто проверяя – я ли это.

– Ты даже не плакал.

Знакомые до боли интонации голоса, повороты головы и мимика – как фантом может изображать так точно человека, которого никогда не видел.

Что за чёртово скотство. Он будто роется в моей голове.

– Что тебе нужно от меня?

– Уже ничего, Женя.

Вздрагиваю – она так редко называла меня по имени. Так редко, что это слово в её устах кажется непривычным для слуха.

– Ты мог бы меня спасти. Если бы захотел.

– Нет! – Да. Я лежала там в холодном подъезде, а та тварь рвала меня. Я кричала. Ты был рядом.

– Нет!

– Я слышала тебя. Довольного, чавкающего ужином. Только что вернувшегося из своей проклятой игры.

Лишь бы мне сойти с ума.

– Это не ты, Дина. Это не ты. Ты мертва. Давным давно мертва.

– Давным-давно?!

В её голосе обида.

– Несколько недель, Женя. Всего несколько недель. Ты так быстро забыл меня?!

Разговаривать с ней сейчас – это как разговаривать с клоуном изображающим человека, которого недавно потерял. Это сюр, в чистом виде сюр.

– Босс, что с тобой?

– Фантом. Он стоит передо мной сейчас.

– Я не вижу никого, босс.

Дина быстрым, почти неуловимым движением перемещается еще на пару шагов ближе и снова замирает.

–Ты не помог мне из-за той шлюхи?

Шлюхи? Я не сразу понимаю что она про Риту.

– Она не шлюха, Дина.

– Да, – она кивает и грязные слипшееся от крови волосы вздрагивают. – Она хорошая.Перлась со всеми, с кем только можно в своей долбаной усадьбе, а потом запрыгнула на тебя. Она и тебе предлагала себя сразу. Знала кому давать – ты же предатель. Обычный предатель.

– Босс, мне страшно.

– Помоги мне! Я понял. Все эти превращения фантома перед тем как убить – это ритуал. Ему это нужно. Ему или Кинйо, которая его родила и прячется за его уродливой спиной. Это как помолиться перед едой.

– Как?

Голос Симпы по-прежнему слышен так, будто он стоит на другом конце земли.

– Он убьёт меня сейчас.

– Я её не вижу! – он срывается на крик.

Дина делает еще пару шагов:

– Ты можешь вернуть меня.

– Нет. Ты мертва.

– Просто сделай шаг навстречу мне.

– Нет.

– Один шаг.

Что-то с ногами, что-то с моими ногами – они будто немеют. Страх – в нём всё дело. Кажется, это называется ступор

Самое сложное сейчас не сойти с ума раньше чем эта тварь убьёт меня.

– Просто обними меня. Если ты хочешь чтобы я простила твоё предательство – обними меня.

Он снова поднимает окровавленные руки и поправляет волосы. Тот, кто убивал её – он старался. Он старался сделать ей больно – слишком много ран.

– Прости, Дина… Прости меня.

Я не виноват в её смерти, но она не заслуживала такой боли.

– Я прощаю. Обними меня.

Я всё же делаю шаг назад. Зря – в то же мгновение она быстрой тенью срывается с места, будто исчезая там, и проявляясь рядом с мной.

– Обними меня, – её руки притягивают меня к себе, её пальцы будто проникают под кожу.

Оттолкнуть её я не успеваю – она делает это сама. Лечу через комнату и обрушиваюсь спиной на стол.

Тот самый стол.

Больно.

Я думал что уже привык к боли, но нет. Через секунду она уже сидит на мне цепким насекомым и прикручивает к столу верёвками, которые как паутина сочатся из её ладоней… а потом исчезает. Исчезает так будто её и не было.

Облегчение. В первый миг облегчение, равному которого я еще не испытывал никогда в жизни.

– Ты здесь?

Фантом ушёл. Кто приказал ему уйти – не знаю, но он ушёл. А значит – я буду жить.

– Да, – голос Симпы звучит странно. Слишком глухо.

– Ты здесь?

– Да. Босс. Почти.

Я слышу странные звуки – он как будто выбирается откуда-то.

– Ты прятался, чёрт?

Молчание. Красноречивое молчание.

– Ты прятался, чёрт?!

– Да. Прости, босс. Я просто хотел жить.

– Ладно. Развяжи меня.

Не время его ругать – он и так слишком часто выручает меня. И имеет право на трусость.

– Хорошо, – голос Симпы звучит уже бодрее.

Надо убираться отсюда. Куда – не знаю, но надо убираться.

Верёвки прикручены с такой силой, что почти ломают кости и не дают дышать. Чёрт где-то рядом, я слышу его, но не вижу.

– Долго ты еще там?

– А где ты, босс?

Вот теперь я его вижу – стоит спиной ко мне и озирается.

– Я на столе. Стол с куклами, помнишь?

Оборачивается. Слишком резко чтобы не выглядеть испуганным.

Смотрит на меня, затем втягивает голову в плечи и спрашивает?

– Мы играем в прятки, босс?

Мне становится не по себе.

– Ты не видишь меня?

Начинает крутиться вокруг оси вглядываясь в углы.

– Ты не видишь меня?!

– Нет, босс.

Это не смешно, совсем не смешно. Он же не может так шутить.

– Подойди к столу.

– Я боюсь.

– Я на столе, идиот! – не выдерживаю я. – Перестань кривляться, просто подойди и развяжи.

Становится страшно. Очень страшно.

Он послушно семенит в мою сторону, останавливается перед самым столом и нервно облизывает губы.

– Я сделал это, босс.

– Но ты слышишь меня?

Кивает.

– Откуда идёт голос?

Молча показывает на меня. Уже лучше, совсем немного, но лучше.

– Я на столе. Это оптическая иллюзия – я есть, но ты меня не видишь. Протяни руку.

Вот сейчас он протянет руку и дотронется до меня. И иллюзия исчезнет.

– Нет. Я боюсь.

Мне стало бы смешно, если бы не было так жутко.

– Симпа! – Ладно, – он тянет руку с таким видом, будто собирается засунуть её в костёр.

Меня нет. Меня и правда нет. Чёрные как смоль пальцы демона свободно проходят через мою ногу в сапоге так, будто её не существует.

– Куклы, – вдруг говорит Симпа странным голосом.

Деревянные головы кукол вокруг меня начинают дрожать. Дрожь становится всё сильнее и вот уже больше похожа на… покачивания. Они словно говорят «нет» кому-то невидимому. Или исполняют странный танец.

– Хватит прятаться, босс, – Симпа начинает пятиться к двери. Только бы не убежал, только бы не оставил меня здесь одного!

Стук.

Ножи в руках маленьких деревянных уродцев начинают постукивать лезвиями об стол. Не сильно и не громко.. ровно настолько, чтобы всё у меня внутри стало остывать.

Симпы нет…

Этого следовало ожидать. Он не железный и даже признался в этом.

– Стой, – говорю я. Говорю фантому? Говорю этим тусклым болванчикам вокруг себя? Говорю Кинйо? Да. Ей. Кому же еще – она королева бала.

– Я Кро.

Представляю как это глупо звучит… хорошо что никто не слышит. Никто кроме неё.

– Я уйду. Если ты отпустишь меня сейчас – я уйду.

Ненавижу трусость. Особенно свою собственную.

Просто хочется жить. Нормальное желание. Тем более когда знаешь – враг несоизмеримо сильнее. Ни одного шанса… или никогда не сходить с тропы.

– Мне не нужна твоя тайна… больше не нужна. Я забуду дорогу сюда.

Стук становится всё сильнее. Лезвия бьют по поверхности стола, подбираясь всё ближе…

Первая боль – кто-то из деревянных клоунов задел мою руку остриём ножа. Сразу за ней вторая…

Представление начинается. Представление в котором только один зритель.

* * *

Два десятка ножей рубят меня. Медленно, растягивая удовольствие. Неглубоко – растягивая удовольствие. Очень болезненно – растягивая удовольствие.

– Ааааа! – орёт Симпа. Он здесь. Он вернулся. Превозмогая себя. Орёт он от того, что не видит меня, но видит кровь, которая из меня льётся.

Ему страшно.

Мне тоже.

В моей жизни никогда не было столько боли, сколько её вылили на меня сегодня. Я бы стал сильнее после такого… если бы выжил. Жаль не выживу.

– Убери их, – начинаю кричать я.

Симпа срывается с места, хватается за одну из кукол – очень милую. Девочка, кучеряшки, огромные ресницы… эта сука почти отрубила мне пальцы на правой руке.

Он висит на ней пытаясь оторвать, сбросить со стола… ничего не выходит. Я вижу – ничего не выходит.

Неравная борьба.

– Я не могу, босс, – плачет он.

Плачет, а потом отпускает руки и сползает вниз, куда-то туда, где мне его никогда уже не увидеть.

Мне нужно просто переждать боль. Сначала она будет всё сильнее и сильнее, намного сильнее чем сейчас, а потом… потом исчезнет. Так задумала природа – человек не должен умирать от боли. Он может умереть от чего угодно, например, от двух десятков ножей неторопливо шинкующих его. Но не от боли.

Поднимаю глаза к потолку храма тонущему в красноватом свете. Там, странное, тонущее в сумраке лицо. Очень доброе лицо. Бог? Он так выглядит для тех, кто… готовится отойти в лучший мир.

Он улыбается. Мне не нравится как он улыбается, но не мне же решать как улыбаться Богу. Кроме лица есть еще и руки. Оголённые по локоть руки – дальше что-то похожее на чёрный саван.

А в руках – нити. Много разных нитей тянущихся вниз, к этим чёртовым куклам медленно шинкующим меня на части.

«Хочешь победить – стань кукловодом»

Так было написано там на алтаре перед входом?

– Рви я их! – ору я, собирая в этот крик все силы, что еще теплятся во мне.

* * *

– Ты плакал?

Сверкает глазами, фыркает и крестится.

– Вот еще. Что я баба что ли.

– Я видел слёзы.

– Где?

– Тут, – показываю на его щёки.

– Пот. Это был пот. Я старался.

– Тебе было жаль меня?

– Немного. Совсем немного, – показывает пальцами щепотку и почему-то отворачивается.

– Ты видишь его?

– Кого?

– Там, за открытой дверью. Фантома.

Оборачивается и смотрит в проём двери. В проём в котором стоит Дина.

– Да, босс. Теперь я вижу его.

Я почему-то так и думал – Кинйо больше не будет прятаться от него. Знает – он не сможет помешать.

– Она не выпустит меня.

Пауза.

Я уже решаю что Симпы нет. Снова нет.

– Беги, – его голос звучит странно.

– Куда?

– На неё беги, Джек.

Он впервые… кажется, впервые называет меня по имени. По моему второму имени. По крайней мере в этой, новой жизни.

– Она не выпустит меня.

– Беги.

Я понимаю – он не будет объяснять, просто нет времени. Я понимаю – нужно просто поверить. А еще найти силы чтобы бежать, когда их уже не осталось.

Тело почти не слушается, оно собралось умирать – слишком мало крови. Первые шаги даются тяжело, совсем тяжело…

Её глаза расширяются от удивления – я не убегаю, не спасаюсь, наоборот.

Между нами остаётся всего пару шагов, когда огромные распахнутые двери в проёме которых она стоит, вдруг оживают. Они захлопываются отбрасывая Дину в темноту облизывающую храм и тут же распахиваются снова, открывая мне проход.

– Беги, Джек. Теперь только ты сам сможешь себя спасти.

Это голос Симпы… или мой, в голове? Не знаю и времени разбираться нет.

* * *

– Там. Видишь? – показываю на тусклый свет в грязном окне. – Я про него говорил тебе, помнишь?

Город оказался больше чем я ожидал, пришлось побегать. Теперь лежим за забором на противоположной стороны улицы и собираемся с силами.

– Ты не знаешь что там тебя ждёт внутри.

– Я знаю, что здесь меня ждёт, – показываю на оголённое мясо на своих ногах. Оно уже потемнело и… посинело.

– Я первый, – Симпа приподнимается, перепрыгивает через невысокий забор и быстрым зверьком мчится на ту сторону улицы. Перед дверью, той самой дверью, он замирает. Сначала прислушивается, затем стучит – громко стучит и удары эхом разносятся по городу спящему в тумане, затем прижимается ухом к двери.

Некоторое время ждёт, после поворачивается в мою сторону и качает головой. Дёргает за ручку и… дверь распахивается.

Ну вот.

Первая хорошая новость.

Заглядывает внутрь. Машет рукой.

Встаю, старясь не стонать и переваливаюсь через забор. Фантома пока поблизости нет – мне кажется Кинйо, после каждой своей атаки, будто восстанавливает свои силы. Или даёт передышку своему противнику – кто поймёт её?

Ног уже не чувствую и поэтому идти легко. Наверное, примерно так себя ощущают Озо. Ты как бы мёртв, но еще нет. Ты как бы жив, но это не точно.

Добравшись до крыльца нахожу там довольного чёрта с какой-то большой светло-серой тряпкой в руках. Он тут же начинает рвать её на полосы и раскладывать передо на земле.

– Перевязка, – объясняет он.

Нужна ли мне сейчас перевязка или лучше не трогать измученные ноги – не знаю. Зато знает Симпа. Он хватает меня за щиколотку правой ноги, да так хватает что в глазах у меня начинают искриться все звёзды Вселенной и начинает заматывать.

Я кричу, хотя кричать опасно. А потом кричу снова – когда он то же самое проделывает с моей второй ногой.

– Вот, – он вытирает слёзы на моих щеках. – Теперь ты будешь жить.

Утверждение спорное.

– Где ты нашёл её?

– Тряпку? – он кивает на дверь за нашими спинами. – Там. Пока ты полз по камням я заглянул внутрь.

– И что там?

– Я заглянул. Только за-гля-нул. Понятно?

Мне уже стало казаться что чёрт стал лучше. Добрее, мягче. Но нет. Ладно хоть без мата обошёлся.

Заглядываю и я. Осторожно приоткрыв дверь. Снаружи это просто дом, а вот внутри – внутри это похоже на крохотную церковь. Сразу после короткого коридора вход в зал с ровными рядами установленных скамей. Что там дальше – в приоткрытую дверь не разглядеть. Нужно войти.

Вхожу.

Чёрт крадётся сзади, лишь выглядывая из моей спины.

Бормотание. Едва слышимое. Голос явно человеческий и, кажется, даже слова различимы… если прислушаться.

– Новый зверёк пришёл на свет. Рады ли мы ему? Да, дорогая, рады.

Смысл слов непонятен, но голос хороший. Добрый. И принадлежит старушке – если меня уши не обманывают.

Добравшись до конца коридора заглядываю внутрь просторного, с высокими арочными потолками помещения. И правда церковь – впереди алтарь… или как там это называется в церквях?

Здесь пусто, но голос по-прежнему слышен. И слышен лучше и разборчивее чем там, в коридоре.

– Ты видишь его, дорогая? Нравится ли он тебе?

Глупо прятаться – так я вызову подозрения. Встаю и становлюсь в широком проёме так, чтобы быть заметным.

– Есть тут кто-нибудь?

Вопрос риторический – понятно, что есть. Это вместо «здравствуйте». Как я заметил, в этом мире ни «здравствуй», ни «спасибо» не в моде.

Бормотание стихает.

– Я не причиню зла.

Тишина.

– Мне нужна помощь.

Да, мне просто нужно какое-нибудь лекарство, которое позволит добраться до более безопасного места чем это.

Тишина.

Прячу «призрака» за спину.

Вообще, это конечно удивительно – человек который живёт, выживает – и судя по всему давно уже, здесь. Может Кинйо не так уж и опасна? Может с ней можно найти общий язык?

Снова голос – теперь он шепчет. И уже нельзя разобрать ни слова.

Может ли быть что она не слышит меня? Вполне. Если слишком стара.

Делаю первый шаг по широкому проходу между рядами скамей. Затем второй. Шепот становится бойчее.

– Он идёт, – шорохом-эхом разносится по залу и затихает где-то под потолком.

Несколько больших свечей впереди – я вижу их.

Расставлены кругом, на полу.

Не здесь.

В другой комнате, проход в которую виден за алтарём. Пламя их дрожит синхронно, слушаясь любого движения сгорбленной человеческой фигуры сидящей в центре спиной ко мне.

Та самая старуха чей голос я слышал, кроме неё здесь никого больше нет.

– Здесь есть кто-нибудь! – повышаю голос. Не хочу её испугать.

– Мы же подождем с тобой когда этот зверёк умрёт? Да, дорогая?

Она шепчет, но теперь я снова понимаю каждое слово – мы ведь теперь близко.

Может быть она сумасшедшая? Немудрено в этом аду.

– Давай уйдём отсюда, – шепчет Симпа за спиной. Похоже, он превратился в мою тень..

Ага. Уйдём. На тот свет. Это единственное куда я могу дойти сейчас. Мне нужно лекарство.

– Здравствуйте, – всё же произношу я запретное слово когда между нами остаётся всего несколько коротких шагов…

* * *

Глава 17

* * *

Она вдруг оборачивается, быстро, воровато и окидывает меня взглядом. И правда старушка, с узким худым лицом, острым носом и седыми прядями волос спадающих на глаза. В руках – сверток. В таком носят детей, совсем крохотных детей, вот только откуда здесь могут быть такие.

Может быть, кукла? Сумасшедшая старуха которая играет в куклы? Почему бы и нет, после недавнего приключения в храме неподалёку мне уже легко будет поверить в подобное.

– Я ранен. Любое лекарство.

Хуже будет если она запросит что-нибудь взамен. Я не жадный, но в моём инвентаре ничего кроме шкур тлоков не осталось. Может быть они ей нужны? У неё же есть постель? Не спит же она здесь в этом жутковатом круге из свечей. И кстати, где она берет их, чтобы расходовать так неэкономно.

Еще один шаг.

Лязг, скрежет…

Обрушивается на меня откуда-то сверху. Оглушая, взрывая барабанные перепонки. Клетка, тяжёлая, стальная – одному не за что такую не поднять. Оглядываюсь – вокруг и сверху толстенные прутья решётки. Надежная тюрьма… хорошо что со мной Симпа.

Старуха, наконец, встаёт оставляя свёрток на полу в круге света.

– Не бойся, дорогая. Он не подойдёт к тебе, – говорит она, перешагивает через свечи и быстро семенит ко мне. Останавливается перед прутьями решётки и всматривается в меня своими подслеповатыми глазами.

– Я не причиню тебе вреда, – снова говорю я.

Она не опасна. Просто боится. Или сошла с ума.

– Мы же подождем с тобой когда этот зверёк умрёт? Да, дорогая? – повторяет она и поворачивается к свертку оставленному на полу, свертку с крохотным заботливо перевязанным детским скелетом.

* * *

Лошадь.

Крупная, сильная.

Рыжая – не знаю как правильно называется этот цвет у лошадей. С выколотыми глазами. Позади – телега. Самая настоящая телега – я видел такие. На картинках в книгах. Человек сидящий на телеге отпускает вожжи, долго рассматривает меня лежащего на тропе, затем спрыгивает и, оглядываясь, с опаской подходит. Наклоняется и тянет руку к «призраку» лежащему рядом.

Это нормально – я выгляжу мёртвым, а значит это даже не кража. Находка.

– Ион-ши, – говорю я заставляя человека отпрянуть. – Довези меня туда.

Он рассматривает меня так будто оценивает сколько мне еще осталось, затем протягивает руку, показывает на «призрак» и кивает:

– Да.

* * *

– Ты бы видел кто-там сидел наверху, – чёрт вздрагивает.

Я понимаю – он говорит о том, кто сбрасывает, а затем поднимает клетку в той церкви. Не могла же это делать та тщедушная старуха.

– Кто?

– Не надо тебе это знать – будешь плохо спать.

Я вспоминаю как Симпа отбросил клетку, а я бежал… я так долго бежал что, кажется, это длилось целую жизнь.

А потом выскочил на тропу.

– Давай уйдём отсюда, – предлагает он, косясь на человека остановившегося неподалёку и разглядывающего его. Я теперь не прячу чёрта – пусть думают что он шими. Такой необычный уродец. Почему бы и нет. А мне… мне так спокойнее.

Теперь все кому не лень – здесь в лагере, приходят посмотреть на мою «добычу». Я же охотник за шими – вот, любуйтесь.

Утром приходил Джосс. Я вернул ему письма. Вернул и сказал – не в коня корм. Вряд ли он знает эту поговорку, но возражать не стал. Только кивнул и спрятал их. И приказал принести мне больше той вонючей мази, которой мне здесь уже второй день мажут раны.

– Да, – киваю. – Мы возвращаемся.

– Туда?! – Симпа радостно вскакивает.

Это его «туда» расшифровывать не нужно. Мы оба понимаем что это означает. «Туда» – в мой старый крохотный, но гораздо более спокойный мир.

И меня не будут мучить угрызения совести – лучше признать свою слабость… чем умереть. Я оказался слабее любого здесь – но можно я не буду об этом думать? Они родились в этом аду и просто не представляют что есть места тише и спокойнее чем это. Гораздо тише и спокойнее чем это.

В героев пусть играют другие.

* * *

Та самая тропа на которой когда-то безумно давно мы встретились с Ритой. Просто невозможно представить что с той поры прошло всего около месяца.

И тогда я еще не знал что кто-то украл мой мир, а вместо него оставил ад.

А вот и тот самый камень. Приподнимаю в надежде увидеть послание от Риты. Оно должно быть… так шепчет моя наивная уверенность и тут же затыкается, когда под валуном не обнаруживается ничего кроме песка.

– Нет? – интересуется невидимый Симпа.

Отвечать нет смысла – он и сам всё видит.

– Моя любимая детка пропала, – он театрально всхлипывает.

Хорошо. Здесь хорошо – немыслимое спокойствие, после того кошмара, из которого и убежал. Хочется просто улечься на тропе и лежать. И пусть это всё не настоящее – мне без разницы.

– Что будем делать? – чёрту быстро надоедает всхлипывать.

Спросил бы что-нибудь полегче.

Дома, прежде чем зайти в игру, я вызвал курьера с едой – там было много всякой еды, набил холодильник, набил живот, выспался… и за всё это время даже не подумал о том, что буду здесь делать.

– Жить, – я потягиваюсь подставляя лицо ласковому ветру болот. – Просто жить.

К чёрту всё. Здесь в игре тоже есть жизнь. И есть люди… – не все же здесь программы. Вот Рита, например.

Она точно живая. И пусть я никогда не дотрагивался до неё в реале – она точно живая. Никто не заставит меня поверить в обратное.

– Как мы будем жить? – Симпа меняет облик на свой обычный и проявляется рядом. Проявляется и плюхается на траву. Я, почуяв в этом приглашение, присаживаюсь рядом. Вот так сидеть на холме и смотреть вдаль… без страха что из-за спины выскочит фантом… это прекрасно. И то, что здесь нет Кинйо – это тоже прекрасно.

– Найдём пещеру. Уютную, – фантазирую я, сорвав и засунув в рот травинку. – Обязательно уютную. И обязательно неподалёку.

– Почему?

– Потому что Рита обязательно придёт сюда.

– А если не придёт?

– Заткнись.

– А если придёт, но через тысячу лет? – не унимается чёрт.

– Тысяча лет, это в сущности не так уж и много, – пожимаю плечами.

– Неужели ты её любишь?

Вот же чёрт. Умеет выстрелить точно в раненую ногу.

– Можно подумать ты знаешь что такое любовь.

Симпа срывает травинку – как и я, засовывает в рот – как и я, и откидывается спиной на землю.

– Знаю. Любовь – это прекрасно, – мечтательно произносит он разглядывая облака мирно пасущиеся над нами.

Было бы здорово если бы вот прямо сейчас на тропе раздались шаги… её шаги. А потом я увидел бы её… и она бы сказала - «О!»

Она бы именно это и сказала бы, потому что очень сильно удивилась бы увидев меня здесь.

«Неужели ты ждёшь меня?» – спросила бы она.

«Нет, – ответил бы я. – я просто заблудился и случайно оказался здесь».

«О!» – снова бы повторила она и добавила бы через мгновение. – «Какое чудное совпадение. А я шла положить для тебя послание»

«И что же было в этом послании?» – поинтересовался бы я.

– У тебя дурацкий вид, – прерывает мои мечты Симпа, так и не дав дослушать что там было в послании Риты.

– Ты бросил того типа, – продолжает он. – Ту страшилку деревянную. Жуткую. Он вроде был твоим другом.

Он про Наито.

Я тебя ненавижу, чёрт. Ты хуже совести.

– Я не смог бы ему помочь. Я даже себе не смог бы там помочь.

Это правда. Приятно говорить правду, тем более что после неё любая совесть затыкается.

– Ты не пробовал.

Я не буду ему ничего отвечать. И оправдываться тоже не буду.

* * *

Портал вспыхивает, потрескивая невидимым электричеством, и выпускает меня.

Чёрный Крест.

Все мило и знакомо до боли. Вот и торговец. Тот самый – он ближе всего к порталу и поэтому к нему бегали чаще всего. Чтобы распродать добычу. Сейчас добычи у меня нет – если не считать копеечных шкур. Сейчас я здесь по другому поводу.

– Привет, – мне хочется его обнять. Просто так. Мне пока нравится здесь всё. А Чёрный Крест вообще кажется маленьким раем.

– Привет, – он улыбается мне как старому знакомому. Улыбка эта ничего не значит, но всё равно приятна.

– Покупаем? Продаём? – интересуется он.

– И покупаем, и продаём, – подмигиваю я.

Будем начинать с малого. Почти с нуля. Мой немыслимо прекрасный «призрак» стоивший мне целое состоянии остался там, в аду. Там я купил за него свою жизнь и потому о сделке не жалею. Но сейчас мне нужно оружие. Нож за моим поясом – защита так себе.

– За сколько возьмёшь? – показываю на сет Карго на себе.

Он хмурится разглядывая…

– Двадцать.

– Двадцать?!

Двадцать золотых за шмотки которые я потом и кровью с таким трудом сутками напролёт добывал?! Это даже не грабёж.

– Двадцать два, – тут исправляется.

Я надеялся хотя бы на двести-триста. Вот же наивный.

– Пока, – машу ручкой и карабкаюсь по склону к кузнецу.

* * *

– Пятнадцать, – кузнец хитро улыбается. Так хитро, что мне хочется ударить его.

– Ну не может быть так дёшево, – чуть не плачу я. – Это же сет Карго! – Смотри, – он показывает за стену за своей спиной – стену из шестов и шкур. Там, за ней стопка шмоток. И как минимум несколько из них – это копии моего несчастного сета Карго.

– Его продают чаще чем покупают, – добивает меня кузнец и улыбается еще хитрее.

– Тот давал двадцать два, – показываю на торговца внизу.

– Не врёшь? – кузнец начинает беспокоиться.

– Нет.

– Двадцать три.

После пятнадцати двадцать три звучит уже не так уж и плохо.

– Мне нужно оружие, – я показываю на огромный стол за его спиной заваленный оружием всех мастей. – На эти деньги.

– На все? – Удивляется кузнец. – Голый будешь ходить?

Начинает смотреть на меня как на извращенца.

Нет, голый я не буду ходить. Просто я, наивный дурак, собирался продать сет за три сотни, а потом на них купить арбалет и одежду попроще. Зачем мне крутая – я же собираюсь осесть на болотах. На своих родных болотах.

– Что-то из одежды тоже надо, – торопливо поправляюсь я. – Дешёвое.

* * *

– Ты выглядишь как нищеброд, – морщится Симпа разглядывая меня.

С этим не поспоришь. На двадцать три золотых можно было купить только эту ущербную фигню, что сейчас на мне. И ружьё до ужаса похожее на мою старую ржавую винтовку. Сколько у меня там было? Шестьдесят физурона?

На этом – сто одиннадцать. Не так уж и плохо. Ну и баллиста… я просто крутышка.

Снимаю ружьё с плеча, осматриваю, нахожу ржавчину на дуле и почти счастливо вздыхаю.

Ностальгия.

– Прыгаем? – Симпа показывает на портал.

Да. Нам еще пещеру себе искать – не ночевать же в поле. Помню одну, неплохую. Только нужно сначала зачистить её от тлоков. Приятные хлопоты новой старой жизни.

– Нет. – Качаю головой и показываю на мост. – Пойдём пешком.

Не потому что так ближе – хочу прогуляться. Настроение на шаткой грани между «хорошо» и «тоска-хоть вешайся». Иногда длинные прогулки бывают полезны… неожиданными идеями…

Делаю первый шаг и замираю от неожиданности – первая идея уже на подходе.

– Стой, – говорю я и чёрт послушно замирает, хотя за мгновение до этого чуть ли не браво маршировал впереди.

– Что если мы купим кусок земли на болотах.

– Это только начало плана? – интересуется он.

– Ты угадал. Потом мы его осушим.

– А ты фантазёр.

– Потом построим там избушку.

– На секс с тобой я не согласен.

– Потом отгородим наш участок забором.

– Чтобы никто не подсматривал? Всё равно не согласен.

– А потом будем разводить коров. И лошадей. Я стану ковбоем. Местным ковбоем. Буду охотиться, продавать мясо коров. Лошадей тоже можно продавать… новичкам… ты же знаешь как опасно шляться по болотам пешком.

– Отличный план, – Симпа подходит, похлопывает меня отечески по спине и, срывается и вприпрыжку несётся к мосту.

Выкрикивая по пути:

– А мне купим револьвер и большую шляпу!

* * *

Кровавый холм.

Мы так называли это место. Мы это – я, Петька, Ник и Стас. Потому что часто устраивали здесь засады. Холм хорош тем, что забравшись на него можно видеть все окрестности. И вовремя приготовиться «встретить» неопытных путников.

У этого холма только один недостаток – он далеко от нашей пещеры. Пару часов по болотам – прогулка не для каждого дня.

Забравшись на вершину, прежде чем спускаться, устраиваю короткую передышку – ноги здесь в игре не устают физически, но мозг привыкший к формуле – «долгий путь равно усталость» всё равно призывает устраивать пикники.

Симпа увидев как я присаживаюсь на траву, исчезает в кустах. Зачем? Ему нужно отлить? Раньше не замечал за чёртом такого. Ищет пещеру для нас?

Кстати… идея не самая плохая – недалеко от Чёрного Креста и чужаков видно издалека. Я бы даже вырыл здесь пещеру если бы не нашлась готовая…

Поймать бабочку, а потом отпустить… и радоваться её радости. Развлечение для психологического извращенца. Я делаю так пару раз, потом наскучивает и я начинаю высматривать на горизонте тлоков – нужно будет поохотиться.

Всё не так уж и плохо. Это я просто с жиру бесился вот и пошёл за приключениями. А сейчас… сейчас я могу забиться к себе в норку и просто жить… осталось только найти эту норку…

Жизнь не такая уж и длинная штука – проживу здесь, состарюсь, умру. Может Рита будет заглядывать в гости… иногда. Или не иногда.

– Нам нужны деньги, брат. Твои деньги.

Голос за спиной заставляет подскочить.

Четверо – как они подошли незаметно? Неужели, замечтался?

Они даже оружие не расчехляют – чем может быть опасен голодранец бредущий в одиночку из Чёрного Креста. Или новичок или лузер – одно из двух.

– Отдай нам половину, а остальное можешь оставить себе, – говорит здоровяк с огромной двуручкой за спиной – он стоит впереди, будто прикрывая друзей своей широкой спиной.

– Стас, – говорю я. – Привет Стас.

Я даже не сильно удивлён – если бродишь по таким местам должен быть готов к встрече со старыми знакомыми.

– Женька? – Петька делает шаг вперёд.

Их по-прежнему четверо – только теперь вместо меня кто-то другой. Какой-то маг в длинном, до пят, платье и с изысканной и одновременно жутковатой короной в форме черепа.

Не скажу что сильно рад их видеть.

– Женька?! – маг выступает вперёд. Скипетр с набалдашником в виде черепа – явно из одного сета с короной – падает на каменистую тропу.

– Рита?! А вот этого я точно не ожидал! – Откуда ты здесь?! – вырывается у меня.

Больше всего сейчас хочется прижать её к себе… вот только выглядеть это всё будет до невозможности глупо.

– Вот это да! – говорит Стас. – Пропал-сгинул, а когда нашёлся – даже внимания на нас не обращает.

Ну да. Я и правда пропал.

Она смущена и… кажется, не рада мне.

– Да вот, живём… с ребятами, – разводит руками будто извиняясь.

Мой мозг кипит и пытается вырваться на волю через уши.

– А операция?!

Её же не могли сделать так быстро.

– Какая операция? – Стас оборачивается к ней.

Ясно, она ничего им не сказала.

– Грудь обещала увеличить, – пробую выкрутиться шуткой я.

– Вот ты маньяк! – вскидывается Стас. – У неё отличная грудь.

Откуда он знает? Чувствую приступ ревности. Она же сказала – «живу с ребятами». Эта фраза может означать что угодно… даже самое безумное.

– Разве сам не видишь? – Стас показывает на два симпатичных холмика под платьем на груди мага.

– Вы тут что… грабите? – не удерживаюсь я.

– Да, – кивает Ник. – С тебя по-прежнему половина денег.

Мы все вдруг смеёмся. Так, будто всё хорошо. Так, будто я не струсил и не вернулся прятаться от жизни, так, будто Рита сделала операцию и так, будто ребята – это живые люди, а не куски программного кода.

– У меня совсем тухло, – выворачиваю карман своих дешевых штанов.

– Отработаешь, – подмигивает Рита и мне вдруг становится тепло. И вовсе не потому, что в этом «отработаешь» я увидел какой-то особый, не слишком приличный смысл.

– В пещеру? – спрашивает Петька.

Я киваю. Почему бы и нет. К чёрту сложности – просто живи, Джек.

– Только учти, – останавливает меня Стас. – Ритку не трогать. Мы решили что она ничья.

Примерно так, скорее всего, выглядит ведро холодной воды неожиданно вылитое за шиворот.

– Как это? – вырывается у меня.

– Так, – Стас подносит свой большой кулак к моему носу. – Мы все так решили.

– Все кроме меня, – вставляю.

Она смеётся. Смеётся так хорошо что я понимаю – она меня помнит. И рада мне.

* * *