Потерянный кузнец

Рождение кузнеца (1)

Первое, что я увидел в своей жизни, — был портал. Огромный разлом в реальности, вспыхнувший ослепительным сиянием и уносящий меня к далёкой планете, сокрытой за завесой локальных варп-штормов. Тысячи оттенков — таких, которым нет названия в языке смертных, — проносились перед моими глазами, обжигая сознание и врезаясь в ещё формирующийся разум примарха. Это были знания, запретные и древние, те, о которых никто не должен был ведать.

Энергия варпа едва не разорвала мою душу на части. Она тянула, давила, пыталась рассеять меня в бесконечности безумного измерения. Но моя сущность оказалась сильнее. Моя душа — яркая, словно звезда в бездне — не только выдержала натиск, но и поглотила эту силу. Она сияла в самом варпе, отталкивая заблудшие сущности, что скользили поблизости, чуя во мне добычу. Ни одна тварь не посмела приблизиться. Они ощущали — эта душа не для них.

Портал распахнулся вновь — уже по другую сторону бытия.

Перед моими глазами предстал мир, который однажды я назову домом.

Моя капсула, раскалённая и неумолимая, врезалась в полуразрушенное орбитальное кольцо. Удар был сокрушительным: металл толщиной в десятки метров сминался и рвался, словно тонкая фольга. Конструкция трещала, искры рассыпались огненными дождями в пустоте, но капсула не остановилась. Повреждённая, искорёженная, она продолжила падение к зелёной поверхности планеты.

Я прорезал атмосферу, превращаясь в живую комету. Пламя охватило корпус, воздух выл от перегрузки, небо рассекал огненный след. И затем — удар.

Земля взорвалась подо мной, джунгли содрогнулись. Столетние деревья — могучие исполины высотой в сотни метров — расступились, ломаясь и падая под напором столкновения. Их кроны шелестели, будто исполняя древнюю песнь жизни, нарушенную моим появлением. Вокруг не было ничего, кроме бескрайнего зелёного океана листвы и тишины, нарушенной лишь треском ломающейся древесины.

*****

Сознание плыло, словно сквозь туман. Мир вокруг покачивался, звуки доносились глухо, будто издалека. Но тело, дарованное мне, было воплощением совершенства. Сила наполняла каждую клетку, мышцы слушались без промедления. Я быстро собрался, подавив слабость.

Где я?.. Кто я?.. И что мне делать?..

Мысли метались в голове, но страха не было. Лишь ощущение одиночества и неизбежности. Я смотрел на непроходимые джунгли, на сплетения лиан и гигантские стволы, и понимал — этот мир не собирается встречать меня с распростёртыми объятиями.

Но по-настоящему меня испугало другое.

Лицо.

Оно возникло прямо перед моими глазами — не снаружи, а внутри сознания. Статный старец молча наблюдал за мной, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжёлым, всеведущим.

— Кто вы? — спросил я. Вопрос простой, но наполненный отчаянной жаждой ответа.

#Кузнец. Ты тоже станешь им.# — прогремел его голос, низкий и могучий, словно гул раскалённого горна.

Кузнец?.. Что значит быть кузнецом? Что он создаёт?

Старец закрыл глаза и протянул ко мне руки. Его ладонь — огромная, будто высеченная из камня — коснулась моего лба.

Мир исчез.

В мой разум хлынули образы — древние, как само мироздание. Я увидел первых кузнецов вселенной, творцов материи и звёзд. Я увидел К’тан — сущностей, пожирающих свет, и Древних, тех, кто воздвигал цивилизации и формировал судьбы галактик. Молот ударял по наковальне, и каждый удар рождал не просто металл — он рождал эпохи.

Эти знания не дали мне ничего… и одновременно дали всё.

Сердце забилось яростно, гулко, отдаваясь звоном в ушах. Я ощущал тяжесть предназначения, словно на мои плечи легла ответственность за грядущие тысячелетия. Когда видение рассеялось, старец исчез.

Но знания остались.

Они стали частью меня. Моим огнём. Моим будущим.

Я принял решение.

Капсула с протяжным шипением раскрылась, выпуская облако пара. Впервые я вдохнул воздух этой планеты — густой, насыщенный ароматами влажной земли, смолы и листвы. Он наполнил грудь, обжигая лёгкие живительной силой.

Я посмотрел на своё отражение в гладкой обшивке капсулы.

Передо мной стоял юноша — но уже не дитя. Лицо было правильным, почти идеальным. Резкие черты проступали сквозь остатки детской округлости. Глаза — цвета бездонного моря — мерцали холодным синим светом, будто внутри них горело пламя. В них не было сомнений, лишь глубина и сталь.

Аристократическая осанка, мощь, скрытая под юной оболочкой — всё во мне говорило о предназначении.

Я не знал, можно ли назвать это красотой. Но мне нравилось то, кого я видел в отражении.

С лёгкой, уверенной улыбкой я кивнул своему отражению.

Первым моим желанием в этом новом мире было творить. Не разрушать. Не прятаться. Не искать укрытия.

Творить.

Я не знал, откуда во мне это стремление и зачем оно так жадно тянет мою душу вперёд, но капсула, в которой я прибыл, казалась идеальным материалом для первого шага. Её корпус был создан из лучших сплавов, доступных моему создателю, чье имя или даже лицо я ни разу не видел. Адамантий, усиленные керамитовые пластины, неизвестные мне, но совершенные по структуре композиты. Всё это было не просто металлом — это было произведением высшей инженерной воли, творца что может всё.

И теперь это великолепие принадлежало мне.

Джунгли вокруг уже начинали жить своей угрожающей жизнью. В отдалении раздавались протяжные вопли хищников, тяжёлый гул шагов исполинов, от которого дрожала почва. Их поступь я ощущал всем своим существом, будто сама планета предупреждала меня о грядущем.

Я вздрогнул. Но не от страха.

Улыбка медленно появилась на моём лице. Во мне закипала радость. Желание испытать себя. Желание доказать этому миру — я не добыча.

Я — охотник.

И всё же, прямо сейчас, созидание манило сильнее битвы. Я подошёл к капсуле.

Мои пальцы коснулись гладкой поверхности адамантия. Даже повреждённый при падении, он оставался почти невредимым. Металл холодно блеснул в отражении моих глаз.

Я начал разбирать её.

Мои руки, ещё юные по виду, но уже наделённые нечеловеческой силой, вонзались в швы, разрывали соединения, вырывали панели. Адамантий не желал поддаваться — он сопротивлялся, скрежетал, трещал под моим натиском. Острые края рвали мою кожу, кровь стекала по запястьям, капала на раскалённый металл.

Но боль была далёкой.

Порезы затягивались почти мгновенно. Кровь испарялась на горячей поверхности. Моё тело отвергало слабость так же, как душа — страх.

Я разбирал своё первое убежище, созданное неизвестным мне мастером — тем, кому я, быть может, однажды смогу показать, что его труд стал основой моего собственного творения.

Постепенно капсула теряла форму. Её совершенство рассыпалось на составляющие — пластины, рёбра жёсткости, энергетические узлы, кабели из редчайших сплавов. Я аккуратно раскладывал их перед собой, инстинктивно отбирая то, что было нужно.

И тогда я начал вспоминать. Нет… Не вспоминать. Осознавать.

То, что вложил в меня Великий Кузнец, явившийся в моём разуме. Знания о формах, о балансе, о том, как металл «дышит», как течёт в огне, как стремится к предназначению.

Когда от капсулы осталась лишь груда разобранных компонентов, я встал среди них, словно среди руды перед первым ударом молота.

Пора было творить.

Адамантий — сероватый, плотный, с внутренним тусклым сиянием — лежал передо мной. Даже мне он поддавался с величайшим трудом. Его структура была рассчитана выдерживать удары метеоритов и давление пустоты. Но я был создан тем, кто повелевает такими технологиями, а значит мог всё.

Я сосредоточился.Закрыл глаза.

Внутри меня горела сила — не слепое пламя, а управляемый жар, словно сердце гигантского горна. Я направил эту энергию через свои руки. Поток был тонким, как ручей, но в нём чувствовалась бездонная мощь.

Когда мои ладони коснулись адамантия, металл отозвался.Сначала он нагрелся.Потом засиял.

Затем раскалился так, что воздух вокруг задрожал. Листва ближайших деревьев вспыхнула, лианы начали тлеть, земля покрылась трещинами от жара. Пламя охватило пространство вокруг меня, но не причиняло мне вреда. Огонь признавал во мне хозяина.

Адамантий начал поддаваться. Медленно. С огромным сопротивлением.

Я чувствовал его структуру — плотные слои, внутренние напряжения, скрытые дефекты после удара о орбитальное кольцо. Я сжимал металл голыми руками, направляя жар в нужные участки, изгибая его волей.

Меч... Форма рождалась в моём разуме прежде, чем в материи.

Длинное, прямое лезвие — не изящное украшение, а инструмент войны. Баланс смещён вперёд, чтобы каждый удар был сокрушительным. Сердцевина усилена керамитовыми прожилками. Внутри — сплавы, способные удерживать и проводить энергию.

Я работал без усталости.

Каждое движение было выверено, словно я делал это тысячи раз. Лезвие вытягивалось, уплотнялось, очищалось от примесей. Я формировал долы, усиливал режущую кромку, сплавляя разные материалы в единое целое.

Когда форма была завершена, я усилил поток энергии. Металл ослепительно вспыхнул. Закалка. Не водой и не воздухом — подаренной мне силой.

Я резко прервал подачу жара, и адамантий застыл, запечатлев в себе мою волю. Оставив на лезвие интересные рисунки, похожие на течение реки.

Пламя вокруг угасло. Джунгли вновь задышали. В моих руках лежал меч. Тяжёлый. Такой совершенный.

Его поверхность была тёмной, с холодным металлическим отблеском. По лезвию пробегали едва заметные энергетические жилы, словно внутри него всё ещё пульсировало пламя, из которого он родился.

— Нарекаю тебя Караксес, а моё имя будет похоже на твоё... Реракс. — Я считал этот меч продолжением себя, поэтому и назвался похожим на него именем.

Я взмахнул им. Воздух рассёкся с глухим рыком. Где-то в глубине джунглей ответил протяжный рев. Я улыбнулся шире.

Мне казалось, что я готов ко всему.

В моих руках был меч, выкованный в первые часы моей жизни в этом мире. В груди — сила, дарованная великим создателем. В душе — огонь кузнеца и уверенность, что ничто не способно остановить меня.

Ошибался ли я?

Да.

Я страшно переоценил себя, а главное свои силы.

Я был всего лишь дитя — даже если моё тело уже превосходило почти любого смертного. Моя истинная мощь ещё не достигла пика, разум не знал осторожности, а эйфория от создания первого шедевра застилала мысли. Я хотел битвы. Хотел испытать клинок. Хотел доказать миру, что достоин быть тем, кем был создан.

И мир ответил моему желанию, разрушив какое бы то ни было право сбежать.

Я шёл сквозь джунгли, держа меч на перевес. Лезвие — тёмное, плотное, живое — едва заметно гудело от заключённой в нём энергии. Душа жаждала первого удара. И тогда земля содрогнулась.

Сначала я подумал, что это очередной исполин джунглей. Но деревья — стометровые гиганты — начали гнуться и ломаться не от поступи.

Они раздвигались.

Над кронами поднялась голова.

Змей.

Нет — чудовище, столь огромное, что его тело терялось в переплетении лиан и стволов. Он возвышался над лесом, как движущаяся башня. Его вытянутое тело было покрыто металлическими пластинами, словно сама планета облачила его в броню. Сегменты панциря плотно смыкались, переливаясь тусклым стальным блеском.

На звериной голове пылали два глаза — раскалённые, как адские угли. Он смотрел на меня. Я сжал рукоять меча крепче, в первые в своей жизни чувствуя не только воодушевление и жажду большего, но и страх.

— Подходи… — Прошептал я, с еле видимой улыбкой.

Клинок — Караксес — наполнился энергией. Поток был ещё слаб, нестабилен, но я вложил в него всё, что мог. Змей не спешил.

Он будто изучал меня. А затем — ударил.

Его титанический хвост рассёк воздух с гулом падающей крепостной стены. Он смёл десятки деревьев, вырывая их с корнями, вспарывая землю, поднимая облака грязи и обломков. Ударная волна прокатилась по лесу, и меня едва не отбросило, как щепку.

Я вонзил Караксес в землю.

Лезвие прорезало почву на несколько метров, удерживая меня на месте. Земля под ногами крошилась, воздух вибрировал от чудовищной силы удара. Камни и обломки стволов били по телу, но я стоял.

— Ещё! — Рыкнул я в ответ, чувствуя внутри самого себя то самое воодушевление, что не давало мне остановиться даже перед врагом что был в сотню раз сильнее меня.

Змей не заставил себя ждать. Он не просто атаковал — он начал играть со мной.

Его массивное тело извивалось вокруг, образуя кольцо. Металлические сегменты скрежетали друг о друга, создавая оглушительный лязг. Он обвивал пространство, отрезая пути отступления, медленно сжимая радиус.

Я понял слишком поздно. Это была охота.

Он рванулся вперёд, пытаясь смять меня всей массой. Я бросился вбок, перекатился через поваленный ствол и, не теряя темпа, взлетел по наклонённому дереву вверх, используя его как трамплин. С высоты я обрушился на его спину.

Караксес ударил в сочленение пластин. Искры разлетелись каскадом. Я провернул клинок, разрывая крепления. Один из сегментов треснул, открывая полоску живой плоти под металлом.

Чудовище взвыло. Его тело резко дёрнулось, и меня подбросило вверх. Я едва успел ухватиться за выступ брони, прежде чем он начал вращаться. Он крутился.

Исполинская масса превращалась в смерч из стали и разрушения. Деревья ломались, земля вспарывалась, воздух наполнился щепками и пылью. Я стиснул зубы, удерживаясь, и вогнал клинок глубже.

Но змей резко ударил собой о землю.

Удар был сродни падению метеорита.

Меня сорвало. Я пролетел десятки метров и врезался в ствол гигантского дерева. Кора треснула, древесина раскололась, а я упал на колено, ощущая, как внутри что-то хрустнуло.

Боль.Настоящая. Моя первая боль в жизни. Я поднялся, шатаясь, ощущая на языке вкус железа.

Змей поднял голову над лесом. Его взгляд уже не был холодным — в нём пылала ярость. Он раскрыл пасть, и из глубины глотки вырвался поток раскалённого газа и металлической стружки.

Я бросился вперёд — прямо под удар.

Жар пронёсся над спиной, опалив листву и часть спины, но мне было плевать, сквозь боль двигался дальше. Я скользнул под его шеей и изо всех сил ударил в мягкую часть под нижней челюстью.

Караксес вошёл глубоко.

На этот раз я услышал не металлический звон, а хлюпающий треск разрываемой плоти. Чудовище взвилось вверх.

Я не успел вытащить клинок — он выдернул меня вместе с ним. На мгновение я оказался в воздухе, прижатый к его морде, глядя в пылающий правый глаз.

И тогда я сделал выбор. Собрав остатки энергии, я направил её в лезвие.

Караксес вспыхнул ослепительным светом, пожирая всю мою силу до последней капли. И я ударил.

Клинок пробил металлическую окантовку глазницы и вошёл в правый глаз по самую гарду.

Мир наполнился ревом.

Глаз взорвался тёмной вязкой жидкостью и пламенем. Змей задрожал всем телом. Его движения стали хаотичными. Он бился о землю, сминая всё вокруг, разрушая джунгли на сотни метров вокруг нас.

Я выдернул меч и оттолкнулся, чувствуя безумную боль во всём теле. Но это была моя ошибка.

Я потратил слишком много силы... Слишком много.

Когда змей в агонии ударил хвостом вслепую, я не успел уклониться полностью. Удар пришёлся по мне краем бронированного сегмента.

Что-то внутри меня сломалось.

Я почувствовал, как воздух вышибло из лёгких. Мир перевернулся. Я пролетел сквозь облако пыли и рухнул в образовавшуюся воронку.

Попытался подняться. Не смог, лишь услышал новый хруст и пролил слезу боли.

Змей, лишённый одного глаза, отступал, извиваясь и шипя от боли. Я ранил его. Глубоко. Он запомнит это. Но победа осталась за ним.

Моё тело было изломано. Регенерация работала, но слишком медленно для таких повреждений. Кровь стекала по лицу, заливая глаза, будто кровавыми слезами. Караксес лежал в нескольких метрах, наполовину утонув в грязи.

Я попытался дотянуться. Пальцы сжались в пустоте. Шаги.

Тяжёлые. Чёткие. Синхронные. Сквозь дым и пыль я увидел силуэты.

Люди.

Высокие фигуры в чёрных костюмах, их лица скрывали маски в виде черепов. Они двигались уверенно, не боясь ни разрушенного леса, ни отступающего чудовища.

Они направлялись ко мне. Зрение мутнело.

Последнее, что я увидел — их безмолвные белые маски, склоняющиеся надо мной.

И тьма накрыла меня, укрывая в своих объятиях.

*****

Слишком поверивший в себя герой или просто глупец..? Люди увидевшие легендарную битву, где хоть Реракс и не смог победить, но ранил одного из легендарных царей джунглей бездны, увидели в нём... Нет, не героя из сказок или Бога... Игрушку, которая послужит их тирану в Великой войне.

Арена смерти (2)

Сознание возвращалось тяжело...

Боль давила на виски, словно кто-то вбивал в череп железные клинья. Хотелось провалиться обратно во тьму, уснуть навсегда, раствориться в небытии. Но моё тело — упрямое, созданное не для покоя — уже почти восстановилось. Сломанные кости срослись, рваные раны затянулись, и потому выбора у меня не было.

Я открыл глаза. Вокруг — пустота.

Я находился в клетке. Простой на вид — грубые металлические прутья, холодный пол, ни цепей, ни замков. Но стоило взглянуть вниз, и внутри всё невольно сжалось. Подо мной зияла бездна.

Чёрная. Живая. В её глубине двигались силуэты — огромные, изломанные, хищные. Иногда внизу вспыхивали багровые огни, раздавались крики, от которых стыла кровь. И таких клеток как моя вокруг были тысячи.

Они висели в воздухе, словно гнилые плоды на ветвях невидимого древа. В каждой — пленник.

Люди. Ксеносы. Твари, не похожие ни на что, что я видел в тех воспоминаниях что мне передал Кузнец. Одни молчали, другие молились, неизвестным богам на таком же загадочном языке, третьи уже потеряли разум. Запах страха витал в воздухе, плотный и липкий.

Я осмотрел себя. Шрамов не осталось. Но память о поражении горела внутри. Змей. Его удар. Его безудержная сила, будто тот был полубогом.

*Кто пленил меня? И зачем?* — Ответ пришёл быстрее, чем я ожидал.

Моя клетка дёрнулась. И начала опускаться. Медленно, поджигая в душе огонь интереса и ожидания худшего.

Крики усиливались. Силуэты внизу становились чётче. Я различал движение, зубы, когти, влажные отблески хитина.

А затем — дно бездны приблизилось. Пол клетки резко распахнулся. Я полетел вниз. Секунда... Две...

Сердце рванулось к горлу, но я мгновенно сгруппировался. Удар о сталь был глухим. Пол подо мной прогнулся, металл застонал, но выдержал.

Я выпрямился. Вокруг та же масляная тьма давящая на мозги. Здесь не было ни того тусклого света, что я видел сверху, ни багровых отблесков. Пустота казалась полной.

*Я точно видел свет… видел силуэты…*

Тишина давила всё сильнее. И вдруг — передо мной возникла фигура. Человек... Сначала я обрадовался, но зря.

Он будто был соткан из света — контуры его тела мерцали, искажались. В руке он держал длинную тонкую трость.

Мгновение — и всё вокруг взорвалось сиянием.

Огни вспыхнули по периметру. В небе, которого я раньше не видел, зажглись тысячи прожекторов. Раздались фанфары, грохот, фейерверки. Пространство словно раскрылось.

Человек теперь стоял в кроваво-красном костюме, расшитом золотом, с маской широкой улыбки на лице.

— Дорогие жители Аркантелла!!! — Его голос разнёсся громом, многократно усиленный. — Приветствую вас на новом Турнире Бездны!

Словно по его команде, вокруг загорелись экраны — колоссальные, уходящие ввысь и в стороны, растворяясь в темноте. Они демонстрировали арену со всех ракурсов, тысячи клеток, лица пленников.

Свет хлынул в пространство — и я увидел нечто грандиозное. Это был не просто зал. Это был мир под титаническим куполом.

Горы. Леса. Руины древних городов. Лавовые реки вдалеке. Озёра с чёрной водой. Пространство было растянуто, искажено технологией, которую я не понимал, но чувствовал её сложность. Мой взгляд мог видеть на километры — и я понимал... Арена бесконечно больше, чем казалась сверху.

— Тысячи рас! Тысячи хищников! Тысячи участников! — Кричал ведущий, размахивая тростью перед невидимыми зрителями. — Лишь один станет чемпионом! Лишь один получит право называться гражданином великого Аркантелла!

Толпа — невидимая, но ощутимая — ревела.

— Да начнётся Турнир Бездны!!!

Он исчез во вспышке света. И тысячи клеток одновременно начали опускаться. Пленники падали.

Крики. Удары. Схватки начинались уже в воздухе, те у кого были крылья уже сражались, чудовища терзали друга друга, а обезумевшие люди и ксеносы приземляясь разрывали друг друга на куски голыми руками.

Я стоял неподвижно. Да, я был ещё слишком глуп. Но не настолько, чтобы не понять одного. Выход был один — победить. Убить всех.

Но играть по их правилам..? Я усмехнулся. Нет уж я сделаю по-своему.

Я сел на холодный металлический пол и закрыл глаза. Сосредоточился на окружающем меня металле.

Он был повсюду — в основании арены, в скрытых конструкциях под слоями земли, в технических жилах, пронизывающих это пространство. Я чувствовал его, как чувствуют биение сердца.

Подо мной был тонкий слой стали. Ниже — десятки метров конструкций. Я протянул к нему свою волю. Сталь дрогнула. Сначала незаметно. Потом — ощутимо.

Молекулярные связи начали разрушаться. Металл плавился без огня, подчиняясь моему внутреннему жару. Он становился текучим, поднимался вверх тонкими струями, словно ртуть.

Серебристая река потекла к моим рукам. Я работал с тем удовольствиемудовольствием и тщательностью, что Кузнец чувствует, когда куёт свой новый шедевр.

Каждое движение было осмысленным. Я очищал металл от примесей, уплотнял структуру, выравнивал кристаллическую решётку. Несколько десятков минут медитативной, почти сакральной работы — и передо мной висело в виде рябящей сферы около двухсот килограммов чистой стали высшего качества.

Я знал, что сделаю первым, доспех. Не грубую броню... Не простую защиту. Воплощение себя.

Я представил форму — высокие наплечники, усиленные грудные пластины, сочленения, не сковывающие движения. Внутренние ребра жёсткости. Распределение веса. Баланс.

Расплавленная сталь поднялась и мягко коснулась моей кожи. Она не обжигала, не причиняла вред и была будто частью меня.

Серебристая масса растеклась по телу, покрывая ноги, торс, плечи. Слой за слоем я формировал структуру. Усиливал жизненно важные зоны. Вплетал внутренние каналы для распределения энергии. На груди выковал символ — не осознанно, но инстинктивно — стилизованный расколотый круг, знак раскола и силы. Знак что видел на героях в своих воспоминаниях от Кузнеца.

Когда форма была завершена, я уплотнил металл. Сталь затвердела, превратившись в тёмный, матовый доспех с едва заметным серебряным отблеском. Он был тяжёлым — но для меня весил как вторая кожа. Я встал. Металл тихо звякнул.

Теперь моим желанием стало создание оружия, уже не меча, моего брата по имени, но разрушительного и яростного друга, что поможет мне на пути к свободе и победе над людьми что придумали что-то нечто такое варварское и ужасное.

Я вновь поднял остатки стали. Уплотнил сердцевину, вытянул древко — длинное, усиленное внутренними жилами, чтобы выдерживать колоссальные нагрузки. Затем сформировал лезвия. Два полумесяца стали раскрылись по обе стороны древка. Я сделал их тонкими по краю и массивными у основания. Каждое лезвие усилил дополнительным слоем сплава. По центру вставил тяжёлый сердечник — для инерции удара.

Я провёл пальцами по кромке, слыша как металл поёт свою песню счастья от того как его искуссно превратили в нечто большее, чем просто пол на котором сражаются насмерть пленники безумцев.

Я пропустил через оружие поток энергии. Лезвия вспыхнули алым, затем медленно остыли, приобретая холодный тёмный блеск. Секира была почти в мой рост, не меньше почти двух метров.

Я взял её в руки и почувствовал идеальный под себя баланс... Почувствовал мощь таящуюся в ней. Сделав пробный взмах со всей данной мне силы, воздух вокруг взревел будто понимая, что он не может сопротивляться столь прекрасному орудию.

*****

Вдалеке уже шли жестокие бои, выжившие находили спрятанные организаторами оружие и различную защиту. Чудовища всех масштабов громили арену и убивали сражающихся пачками, но находились и лидеры, те кто объединяли подобных себе вокруг своей мощной фигуры, ведя тех к победе и основанию поселений. Да-да именно поселений. Ведь арена была возможность маленьким миром внутри купола, в ней были ресурсы и возможности сделать нечто большее чем просто убить друг друга. Конечно все понимали, рано или поздно всё придёт к тому что всем придётся убивать своих союзников и даже друзей, никто из участников не понимал, что турнир проходящий прямо сейчас длиться целых три года...

Три года ада, в котором Рераксу придётся стать жёстче, беспощаднее, вырасти в кого-то более полноценного, но может у него получится изменить устоявшуюся игру Императора Аркена...

*****

Я двигался сквозь тёмный лес, с момента начала турнира прошло пару дней и все кого я видел были монстры и различные чудовища или сошедшие с ума ксеносы, вообще не похожие на людей, мерзких и опасных. Битвы с ними дали мне понять, что никто из них со мной объединяться не собирается. Хотел ли я их убивать... Нет. Но мне приходилось, они не понимали меня или не хотели слушать, с тяжестью на сердце я убивал.

Вот так я и скитался по бесконечному лесу в поисках других людей. Мои доспехи и Бездна, секира имя которой стало название этого турнира, стали мне спутниками спасающими мою жизнь в каждом сражении уже не раз. Разрубая толстые лианы, мелкие деревья, толстые папоротники растений, я продвигался всё дальше.

Снова услышав крики, коих тут были сотни во всех направлениях, я вновь подумал, что это могут быть какие-нибудь твари или ксеносы, услышал язык, который почему-то понимал и он казался мне родным, будто заложенный ы мою суть, немного искажённый, но всё ещё мне знакомый, впервые услышанный в своей жизни. Я сорвался с места, направляясь к этому крику, разрубая мощными движениями всё на своём пути, прокладывая себе дорогу, я быстро смог добраться до тех кого так долго искал.

Отряд людей, одетых в самые разные одежды и доспехи — от древних, потрёпанных лат с выщербленными наплечниками до примитивного подобия экзоскелета, собранного из разномастных деталей. Семеро. Лишь семеро.

Остальные, коих здесь было немало, уже лежали мёртвыми — с откушенными головами, разорванными грудными клетками, распластанные кровавыми ошмётками на холодной земле. Металл был смят, плоть растерзана. Воздух пах железом, страхом и свежей смертью.

Они отступали к поваленному древу, образуя полукруг. Их оружие — разномастное: клинки, копья, один держал грубую плазменную винтовку с мигающим индикатором заряда. Руки дрожали. Но они стояли.

Перед ними — три твари.

Одна — похожая на изломанного зверя с шестью конечностями и пастью, раскрывающейся вертикально, как створки ворот. Вторая — вытянутая, костяная, с серповидными когтями и шипами вдоль позвоночника. Третья — массивная, словно живая груда мышц и брони, с пастью, утыканной игловидными зубами.

Они играли с людьми. Не раздумывая, яростно смотря на убитых тварями людей, шагнул из тьмы, полностью решив, спасти их.

Сначала меня никто не заметил — ни люди, ни монстры. Первая тварь прыгнула на самого молодого из отряда — худого парня в слишком большом шлеме. Он не успевал поднять своё оружие, с ужасом смотря на ужасное чудовище.

Бездна взревела в моих руках. Один шаг. Всего один взмах.

Лезвие двусторонней секиры рассекло воздух, и вместе с ним — тело чудовища. Удар прошёл от плеча до таза. Кость, плоть, хитин — всё разошлось в стороны, будто рассечённое кузнечным топором бревно.

Тварь распалась на две части прежде, чем коснулась земли. Её кровь похожая на Болотную воду, кишки и дерьмо полетело на землю, окрашивая меня в свой ихор. Этот вид оказал на окружающих людей столь сильное влияние, что те с удивлением и даже благоговением наблюдали за воином в красивых доспехах.

Вторая тварь уже неслась на меня, её когти оставляли борозды в почве на её пути ко мне. Я развернулся навстречу. Она была быстра — быстрее большинства, с кем я сталкивался за эти дни. Она прыгнула.

Я шагнул в сторону и позволил ей пролететь мимо — затем рукоятью Бездны ударил её в бок. Раздался хруст. Тварь перекувырнулась в воздухе, но тут же вскочила, шипя и скаля зубы. Она была живучей.

*Хорошо, я дам тебе шанс жалкое чудовище*

Я позволил ей атаковать снова.

Её когти скользнули по моему нагруднику, оставляя глубокие борозды. Удар был силён — меня отбросило на шаг. Я почувствовал давление, услышал скрежет стали и улыбнулся.

— Теперь моя очередь да — Будто издеваясь, спросил у монстра я.

Я перехватил секиру и обрушил её вниз всей массой тела. Лезвие вошло в плечо твари, раскалывая её хребет. Я провернул древко, и чудовище рухнуло, содрогаясь в конвульсиях и задыхаясь в своей крови.

Третья — самая крупная — заревела и ринулась вперёд. Она не боялась меня, ослеплённая яростью или может из-за своей глупости. Она смяла поваленное дерево, как сухую ветку, и врезалась в меня всей своей массой. Мы столкнулись.

Удар отбросил меня на несколько метров. Земля под ногами вздыбилась. Тварь давила, пытаясь повалить, её пасть щёлкнула в сантиметрах от моего лица.

Я упёрся ногами в почву, вспарывая ту как гнилой компост. Её сила была очень велика, но не больше моей.

Я зарычал подобно этой твари и, напрягая всё тело, оттолкнул её назад. Секира взметнулась вверх и врезалась в нижнюю челюсть чудовища. Металл в рукояти застонал от нагрузки.

Тварь отшатнулась, её всхлип похожий на скулёж был мне сигналом, я сделал шаг вперёд... Второй... И развернувшись всем корпусом, нанёс боковой удар, влив в Бездну свою энергию.

Бездна описала дугу, и голова чудовища с бешеным хлопком и хрустом отделилась от тела

Тишина...

Лес будто замер.

Кровь стекала по лезвиям. Я медленно выпрямился.

Страх, самый настоящий страх и дрожь от ещё более сильного врага, поверг в отчаяние людей, они думали что им конец и уже хотели смириться, ведь победить даже напав одновременно этого полубога они не могли.

Один из них — широкоплечий мужчина с обломком энергетического клинка — шагнул вперёд, закрывая собой девушку с короткими светлыми волосами и детским личиком.

— Не подходи! — Крикнул он, становясь в стойку и с небольшой дрожью сжимая свой обломок клинка был готов умереть ради девчонки.

Я воткнул секиру в землю. И развёл руки.

— я вам не враг. — Мой голос прозвучал глухо в шлеме. Я снял его.

Пусть видят лицо. Пусть видят, что я не чудовище, а такой же как и они.

— Я искал людей... Искал таких же как и я, — Сказал я спокойно, но уже очень хотел поговорить с ними по душам расспросив про всё что они знают. — И не собираюсь вас убивать.

Они переглянулись. Парень в экзоскелете прищурился: — Тогда почему ты помог нам? Для чего?

Я посмотрел на тела убитых людей, среди которых были и дети, совсем юные... Мне было очень грустно и жаль, что я не успел, в чём-то я даже винил самого себя.

— Я пытаюсь спасти всех людей, хочу объединить всех таких же как и мы в одну силу и разнести в клочья тех, кто нас здесь запер.

В их глазах читалось недоверие. Они видели, как я убивал. Видели, с какой лёгкостью и радостью. Но мои слова будто бы чем то зацепили их. Конечно для них я казался, тем же что и те твари, что убили их товарищей, я понимал это. Только вот отступать от своего решения не хотел, им нужна моя защита.

— Если бы я хотел вас убить, — Добавил я, — Вы уже были бы мертвы, а я шёл своей дорогой к жалкой победе, которая не имеет смысла.

Суровая правда. Мужчина с клинком медленно нехотя опустил оружие.

— Ты… не похож на остальных.

— И вы тоже, — Ответил я, ведь они ценили жизни друг друга и не пытались подставить друг друга под смерть, а наоборот пытались спасти своих товарищей даже несмотря на жестокое окружение.

Тишина стала иной, не такой напряжённой. Девушка шагнула вперёд первой. Её взгляд был внимательным, оценивающим.

— Как тебя зовут?

— Я Реракс.

Она кивнула, смотря на меня оценивая.

— Тогда, Реракс… если ты действительно не враг — нам нужна твоя помощь.

Я оглядел их. Семеро истощённых, изможденных битвами с монстрами людьми. Я почувствовал ответственность за них и печаль, столь сильную печаль из-за того что им приходится переживать из-за каких-то высокомерных ублюдков... Тех кто решил, что жизни других хуже их собственных и можно обращаться с ними так беспечно.

Я выдернул Безду из земли.

— Тогда теперь мы будем держаться вместе, я буду защищать вас, а вы меня. Я обещаю вам мы выберемся отсюда живыми, вы можете положиться на меня.

Они начали успокаиваться, медленно и с задержкой, осторожностью. Всё ещё ожидая атаки изподтишка, но будто чувствуя, что я им не враг.

— Тогда можно я буду звать тебя Рекс? — Спросила та самая девушка со светлыми волосами и яркими зелёными глазами. Все мгновенно напряглись, думая, что этим меня можно оскорбить.

Я лишь улыбнулся и кивнул ей, смотря своими пламенно синими глазами на моих первых товарищей в жизни и тех за кого я теперь несу ответственность.

*****

День за днём, Реракс будучи сильным лидером, с огромной харизмой и притягивающей аурой набирал людей одного за другим. С кем-то сражаясь и обезоруживая в битве, доказывая свою силу и намерения. С кем-то с помощью переговоров и обещаний он приходил к объединению. Да людям не всегда нравились пополнения, ведь каждый человек это личность, но с таким лидером как целый примарх, никто из них не смел перечить своему негласному лидеру.

Они видели чудеса что тот творил с металлом, создавая своим сильным воинам великолепные доспехи и оружие. Неделя за неделей люди Реракса увеличивали свою численность и в какой-то момент решив создать поселение и отгородиться от опасностей Бездны, те основали первое поселение на землях аномалии, в которой и проводился турнир.

Конечно те, кто и начал турнир были недовольны, жалкий пленник, их игрушка портит шоу и великий турнир...

*****

Высоко над ареной, там, где лес казался лишь тёмным пятном под прозрачным куполом разорванного пространства варп-аномалией, в зале наблюдения стоял человек, чьё имя на этой планете произносили вполголоса.

Малриан Валькерион.

Один из древнейших родов Империи Аркантелл — род Валькерион. Старые гербы, выжженные на металле стен. Портреты предков, писанные кровью врагов и золотом их состояний, тянулись вдоль мраморных колонн. Здесь всё было безупречно — холодно, выверено, стерильно. Ни запаха земли, ни крика умирающих. Только приглушённый свет голографических панелей, на которых мерцала арена, достояние их рода и собственность, которую ценил даже Император Аркантелл, живущий уже тысячу лет.

Он смотрел на изображение Реракса, стоявшего среди людей. Его тонкие губы дрогнули, в незамутненной чистой ненависти.

— Это… что такое..? — Спросил он негромко.

Один из техников, молодой мужчина с выцветшими глазами, нервно сглотнул, прекрасно зная характер своего хозяина.

— Милорд… участник номер семьсот девятнадцать… не устраняет других людей. Он… объединяет их под своей рукой. Мы фиксируем устойчивую группу. Численность — сто тридцать четыре единицы и растёт.

Тишина в зале стала плотной, как мокрая ткань, в песочный шторм.

Малриан медленно повернулся к нему. Его лицо было красивым — правильные черты, серебристые волосы, тонкие аристократические пальцы, унизанные кольцами с родовыми печатями. Но глаза… глаза были абсолютно пустыми, далеки от человеческих и полных сотен совершенных грехов.

— Турнир Бездны, — Произнёс он мягко, — существует для очищения. Для зрелища. Для доказательства превосходства сильнейшего. Люди должны бояться друг друга. Люди должны резать друг друга. Люди должны понимать, что спасения нет, есть лишь смерть.

Он сделал шаг ближе.

— А это… — Он кивнул на изображение, где Реракс помогал кому-то подняться, — Это разрушает саму концепцию, того что создавали ещё наши предки...

Техник попытался что-то сказать. Он не успел...

Малриан резко выхватил тонкий энергетический жезл, висевший на поясе, и почти лениво провёл им по горлу подчинённого. Вспышка. Запах палёной плоти. Голова упала на пол с тупым стуком.

Никто не закричал. Никто не пошевелился. Это было обыденностью.

Кровь медленно стекала по идеально белому мрамору, нарушая симметрию узоров.

— Кто отвечает за поведенческие корректировки? — Так же спокойно спросил Малриан.

Из строя вышла женщина в сером костюме.

— Я, милорд. Мы усилили выбросы агрессии, добавили хищников в секторе двенадцать. Но… Он их уничтожает всех, кого бы не послали. И защищает других. Это повышает лояльность к нему. Психологический эффект… Нестандартный, мы не понимаем в чем проблема.

— Нестандартный? — Малриан чуть склонил голову, смотря на неё взглядом чудовища.

Он подошёл к панели, провёл пальцем по голографической карте. Красные точки — монстры. Жёлтые — участники. В одном месте всё чаще загорались зелёные маркеры — объединённая группа.

— Он превращает мой турнир в… Объединение...

Слово прозвучало так, будто это было оскорбление.

— Он лишает зрителей крови. — Малриан поднял взгляд к потолку, за которым находились ложи для избранных. — А они платят не за надежду. Они платят за отчаяние.

Женщина осторожно добавила:

— Мы можем увеличить плотность угроз. Выпустить нестабильные образцы. Активировать секторные аномалии…

Малриан медленно повернулся к ней.

— Вы всё ещё мыслите в рамках правил.

Он сделал ещё один шаг — и внезапно ударил её ладонью в грудь. Кольцо на пальце вспыхнуло. Раздался сухой треск — грудная клетка смялась внутрь, словно её сдавила невидимая рука. Женщина упала, задыхаясь, пытаясь вдохнуть воздух, которого больше не могла получить.

Малриан даже не посмотрел, когда её тело затихло с кровавой пеной у рта и гримасой ужаса на лице.

— Правила нужны для скота, — Произнёс он, вытирая пальцы о белоснежный платок. — А я их создаю.

Он снова уставился на изображение Реракса.

Юный, неопытный, ещё глупый. Но вокруг него уже формировалась структура. Дисциплина. Люди начинали смотреть на него не как на очередного участника… А как на лидера.

Это было опасно. Не из-за силы. Из-за идеи.

— Если он продолжит, — Тихо сказал Малриан, — Они поверят, что система ломается. Что можно выжить вместе. Что можно сопротивляться, а потом вмешается Аркантелл и...

Он подошёл к центральной консоли и активировал скрытый протокол. На экране вспыхнула надпись: Глубинный резерв. Экспериментальный фонд.

Там хранилось то, что не предназначалось для обычных раундов турнира.Не монстры.Не ксеносы.Не звери.

— Подготовьте “Стадию Пепла”, — Произнёс он. — И разбудите то, что спит под ареной.

Один из старших управляющих побледнел.

— Милорд… Это нестабильно. Потери могут быть… Тотальными. Даже для зрелища это—

Малриан улыбнулся.

— Именно.

Он подошёл к огромному панорамному окну, за которым под куполом сияла искажённая реальность арены.

— Если мальчик хочет спасти людей… — Его голос стал почти ласковым, — Я дам ему возможность спасать. Пусть попробует удержать своё маленькое царство, когда сама земля начнёт пожирать его подданных.

Он слегка сжал кулак.

— Я хочу, чтобы он понял. Надежда — это ресурс. А ресурсы принадлежат мне.

Позади него тела уже уносили, смывая кровь с мрамора. В зале снова стало чисто, идеально, безупречно. Но в глубинах арены, далеко под корнями исполинских деревьев, что-то древнее начало шевелиться.

И Малриан Валькерион знал — следующий ход будет не просто жестоким. Он будет показательным.

Путь разрушения (3)

Сидя за столом вместе с людьми, которых я за этот месяц спасал уже не один раз, я в очередной раз перебирал в голове десятки возможных решений. Мы оказались в положении, где каждый неверный шаг мог стоить десятков жизней. Мы выжили — но выживание само по себе не было победой.

Планов было много. Теорий — ещё больше. Но всё упиралось в одно: мне не хватало знаний об этом месте. Подпространственный купол, странная геометрия лесов, исчезающие ориентиры — всё это ломало привычную логику. Мысли снова и снова упирались в тупик.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Это было лишь наваждение.

Мой разум был инструментом. Совершенным, выверенным, почти безупречным. Нужно лишь дать ему время. Несколько попыток, несколько новых связей — и вот уже под тяжестью логики, как под прессом кузницы, расплавленные словно слитки идеи начинают складываться в форму.

Новый план медленно рождался.

Передо мной сидели трое моих главных соратников — Лиза, Маркус и Андреас. Самые надёжные люди в нашем растущем сообществе. За этот месяц они стали не просто подчинёнными — опорой.

Мы сделали многое.

Сначала были лишь костры и несколько шатких укрытий из ветвей. Теперь же вокруг нашего лагеря стояли крепкие дома, возведённые из грубых брёвен и камня, усиленные моей силой Кузнеца. Каждая балка, каждая скоба, каждая пластина стали была выкована моими силами.

Поселение окружала стена высотой почти пять метров. Толстая, массивная, усиленная металлическими пластинами. А ворота… ворота я выковал сам — цельная стальная конструкция, весом в несколько тонн, которую могли закрыть лишь несколько человек одновременно.

Сейчас нас было уже больше пятисот. Сильное поселение. Хорошее оружие. Подготовленные люди.

По меркам этого проклятого места мы стали одной из сильнейших групп. Но меня это не интересовало.

Сила — лишь средство. Главным были жизни тех, кто доверился мне.

Я уничтожал всё, что вставало у нас на пути. Убивал без колебаний. И если потребуется — без сожаления отдам и свою жизнь, лишь бы вывести этих людей из этого ада.

Пусть многие считают свершаемое мною наивностью и глупостью, но таков мой собственный путь выбранный душой.

Тишину нарушил Андреас.

— Господин Реракс… — Спокойно начал он.

Мужчина с холодными серыми глазами и выправкой профессионального солдата сидел прямо, словно всё ещё находился на военном совете. Короткие серебристые волосы, широкие плечи, почти мой рост. Даже сейчас, в мирной обстановке, в нём чувствовалась привычка быть готовым к бою в любую секунду.

Его рассказы о сражениях, о компаниях в которых он был одним из командующих поражали до глубины души, ещё мало знающего меня, но как и все тут он оказался по ошибке. Невероятно глупой, он доверился не тем людям и те предали его, выпятив как козла отпущения.

— Мы уже долгое время ищем то, о чём вы говорили. Но каждый раз происходит одно и то же. Мы движемся к границе купола… и будто идём дольше, чем должны. Леса становятся гуще. Пространство словно растягивается. А сама стена купола… становится всё менее различимой.

Я молча слушал. Это подтверждало мои подозрения.

Лиза вздохнула и, скрестив руки на груди, добавила:

— Соглашусь с Андреасом. Мы уже провели шесть экспедиций. И все они закончились одинаково. Безрезультатно.

Она на секунду отвела взгляд изумрудных глаз.

— В одной из них мы потеряли шестерых людей. На нас устроило засаду одно из племён безумных ксеносов.

Лиза всегда говорила прямо. Иногда слишком прямо. Не из жестокости — из ответственности. Она считала своим долгом говорить правду, какой бы неприятной она ни была.

Её зелёные глаза внимательно следили за моей реакцией. Светлые волосы были собраны в короткий хвост. Лицевая пластина её лёгкой брони лежала рядом на столе. Несмотря на усталость последних недель, она оставалась красивой — той спокойной, сильной красотой, которая появляется у людей, привыкших брать на себя тяжесть решений.

Ей было двадцать семь. И половина дел нашего поселения держалась именно на ней.

Я продолжал спокойно слушать, обдумывая каждое слово. Пока наконец не заговорил Маркус.

До этого он молчал. И я знал — это не просто так.

— Вы все правы конечно хе-хе, — Произнёс он, слегка наклонившись вперёд. — Но мои люди нашли кое-что интересное.

Маркус говорил тихо, но в его голосе звучала уверенность, с ноткой ехидства.

— Мы находимся под куполом. Значит… должна существовать система управления. Центральный модуль. А его координаты… должны храниться в терминалах.

Он постучал пальцем по карте на столе.

— Эти терминалы разбросаны по всему подпространству. Если мы найдём хотя бы один… сможем определить расположение управляющего центра.

— И тогда… — Тихо сказал Андреас.

— Тогда мы сможем ударить по тем тварям, которые устроили здесь этот ад, — Закончил Маркус.

Я улыбнулся.

*Наконец-то мои догадки подтвердились*

Подобная система не может существовать без сети ретрансляторов. Контроль над пространством требует связи.

А если есть ретрансляторы — их можно найти.

А если их можно найти…

Их можно использовать. План начал складываться.

Лиза и Андреас обменялись короткими взглядами. Улыбки у них были сдержанные, почти осторожные — но в них читалась та же надежда.

Мы все понимали, что это может стать первым настоящим шагом к свободе.

— Тогда всё просто, — Сказал я.

Я посмотрел на Маркуса.

— Найдите ближайшие ретрансляторы. Отметьте их на карте. С максимально возможной точностью.

Я слегка постучал пальцами по столу.

— А дальше… дело за мной.

Все трое встали почти одновременно.

Никаких лишних слов. Лишь короткий жест — удар кулаком по груди. И они вышли из комнаты.

Если небольшое помещение с тяжёлым стальным столом, несколькими такими же стульями и парой инструментов, которые я сделал сам, вообще можно было назвать кабинетом.

Мне нравилась эта простота. Хотя желание создать нечто грандиозное никуда не исчезало. Просто сейчас было не время.

*Когда я выберусь отсюда… я всё-таки сделаю с этой планетой то, что задумал и пусть попробуют меня остановить те жалкие люди что сделали из всего этого ужаса забаву*

*****

Джунгли здесь были почти лишены света.

Даже днём густые кроны деревьев сплетались так плотно, что солнечные лучи пробивались лишь редкими, тусклыми полосами. Воздух был тяжёлым, влажным, пах гниющей листвой и чем-то ещё — едва уловимым, чужим.

Именно здесь находился последний из известных ретрансляторов.

Отряд Маркуса насчитывал двадцать человек.

Лучшие из лучших.

Каждый из них был вооружён коротким мечом, удобным для боя в тесноте джунглей, и носил лёгкую, но прочную броню. В руках они держали факелы — толстые ветви, пропитанные животным жиром, благодаря чему огонь горел долго и ярко.

Путь был тяжёлым...

Серые лианы толщиной с руку оплетали деревья, свисали вниз и тянулись по земле. Их приходилось рубить мечами почти на каждом шагу.

Маркус двигался впереди. Он почти не смотрел на карту. Он слушал лес.

Каждый звук. Каждый шорох. Ветер. Движение листвы. Треск веток.

Он чувствовал направление.

Ещё ребёнком Маркус жил среди племени фелинидов. Их кровь текла и в нём самом. Благодаря этой генетике он обладал тем, что обычные люди могли лишь тренировать годами — зрением в темноте, невероятной ловкостью и почти звериным шестым чувством.

И сейчас это чувство тревожило его всё сильнее. Лес был… слишком тихим.

— Стоп, — Тихо сказал Маркус, напрягая свои глаза всматриваясь во тьму.

Отряд мгновенно остановился.

Люди замерли почти беззвучно, лишь огонь факелов тихо потрескивал в густом влажном воздухе. Джунгли вокруг казались слишком неподвижными. Даже насекомые, которые обычно гудели здесь бесконечным роем, сейчас будто исчезли.

Маркус медленно поднял руку.

Его уши уловили то, что другие могли бы и не заметить — лёгкое шуршание где-то над кронами деревьев.

Не по земле. Сверху.

Он медленно поднял взгляд. Свет факела скользнул по ветвям… и там что-то дрогнуло. Сначала показалось, будто это просто тень от колышущихся листьев, но листья не двигались.

— К оружию, — Тихо сказал он твёрдым голосом.

Люди сразу сбросили факелы на землю, освобождая руки для мечей, но при этом освещая всю округу упавшими факелами.

Строй сжался.

— Круг! Спинами друг к другу!

Команда была выполнена мгновенно. Люди Маркуса не раз бывали в таких ситуациях. Они знали — в джунглях смерть приходит быстро.

Но даже они не были готовы к тому, что произошло дальше.

Тени сорвались с деревьев.

Не упали — потекли вниз, словно густой дым, принимая искажённые очертания тел. Вытянутые конечности, длинные пальцы, расплывающиеся силуэты.

Одна из них скользнула прямо сквозь свет факела. И в тот же миг ударила.

Первый солдат даже не успел поднять меч.

Тень прошла через его грудь — и человек рухнул на землю, словно из него вырвали саму жизнь, гримаса ужаса и боли застыла на его лице.

— Бить их! — Рявкнул Маркус.

Его меч вспыхнул в свете огня. Он сделал шаг вперёд и ударил по ближайшей тени. Сталь рассекла её пополам.

Существо взвыло — не голосом, а странным шипящим звуком — и рассыпалось клочьями чёрного дыма.

— Они уязвимы! — Крикнул он, но их было слишком много.

Тени двигались невероятно быстро. Они не атаковали прямой волной — они кружили, выныривали из темноты, исчезали между стволами деревьев.

Один солдат рубанул по воздуху — и вдруг закричал. Тень вынырнула из-под земли и прошла сквозь его спину.

Человек упал.

Ещё одна тень ударила сверху, словно падающее копьё. Маркус резко толкнул стоящего рядом бойца плечом.

Тень прошла мимо — и врезалась в землю, разметав листья.

— Не стойте на месте! Двигайтесь и пытайтесь действовать случайнее!

Он понял их тактику почти сразу. Тени выбирали неподвижных. Тех, кто на секунду терял ритм боя.

— Режьте их в движении и тогда выживите!

Маркус нырнул под удар и сделал разворот, разрубая тень горизонтальным ударом. Лезвие прошило тёмную форму — и она распалась.

Но за его спиной уже возникли две новые. Один из солдат прыгнул вперёд, закрывая командира.

Меч сверкнул. Тень разлетелась. Вторая прошла сквозь его тело. Он осел на колени.

— Командир… бегите… спасите других, ради справедливости... — Прохрипел он.

Маркус стиснул зубы. Но времени для слов не было. Тени становились смелее. Теперь они атаковали сразу по несколько.

Два бойца с левого фланга исчезли почти одновременно. Один успел закричать в животном ужасе.

Второй — нет.

— К деревьям! — Крикнул Маркус.

Он понял ещё одну вещь. Тени атаковали из темноты.

Но возле факелов их движения были чуть медленнее и чётче.

— Поджигайте лианы!

Люди начали бросать факелы в сухие заросли.

Огонь вспыхнул быстро. Жёлтый свет разорвал густую тьму джунглей.

Тени отшатнулись. На несколько секунд бой стал равным. Маркус воспользовался этим мгновением.

Он рванул вперёд, рубя одну из тварей почти на лету. Вторая ударила сбоку — но он уже был в движении.

Его фелинидская кровь давала ему преимущество. Он видел их чуть раньше других.

Чувствовал движение воздуха. Читал атаки.

Но даже так… люди умирали. Один за другим.

Бой длился не больше нескольких минут, но казалось прошла вечность. Когда всё наконец закончилось, тени начали отступать.

Сначала медленно. Потом быстрее.

Словно хищники, которые решили, что добыча больше не стоит усилий. И вскоре джунгли снова погрузились в тишину. Маркус стоял, тяжело дыша.

Меч был покрыт тёмной дымящейся слизью. Он оглянулся. Из двадцати человек на ногах осталось лишь пятеро. Остальные либо были забраны тенями или лежали словно давно умершие иссохшие трупы.

Один держался за разорванное плечо. Другой опирался на сломанное копьё, вижимо потеряв в этой неразберихе меч.

Третий сидел на земле, всё ещё не понимая, что бой закончился.

Маркус медленно выдохнул. Он понял, почему выжил. За счёт своей скорости и ума, но конечно если бы не его верные и сильные подчинённые прикрывавшие его ценой жизний, лежал бы он сейчас таким же хладным трупом, как и многие другие.

И теперь их смерть не должна стать напрасной.

— Вперёд, — Тихо сказал он, с некой досадой и злостью сказал он, скрепя своими клыками.

Никто не возразил. Они пошли дальше через джунгли. И лишь спустя почти час тяжёлого пути деревья начали редеть.

Перед ними поднялась каменная скала.

А у её основания темнел вход в пещеру.

Почти полностью скрытый корнями и лианами. Маркус отодвинул заросли. Внутри было сухо и тихо, как будто здесь не было людей уже очень долго.

В глубине пещеры стоял металлический стол с встроенным терминалом.

Ретранслятор...

Связанный с основным контрольным пунктом купола подпространства.

Маркус медленно положил ладонь на холодную поверхность устройства.

— Нашёл… — Тихо сказал он.

*****

Потеряв многих людей, мы всё же добились того, чего хотели. Путь к ретранслятору оказался куда страшнее, чем мы ожидали. Но жертва не была напрасной. Маркус вернулся — израненный, истощённый, потеряв почти весь свой отряд, но с тем, ради чего они шли. С координатами и доступом к терминалу.

*Я почти добрался до цели*

Связь с ретранслятором уже была установлена, и я начал осторожно взаимодействовать с его структурой, шаг за шагом проникая в систему, пытаясь найти основной управляющий узел. Где-то там, далеко в глубине этого искусственного подпространства, находился центр управления всей этой бесконечной ареной.

Но моим планам не было суждено сбыться. Наши пленители всё это время наблюдали за нами. Они знали, к чему мы стремимся.

И решили превратить наш отчаянный путь к свободе в очередное представление. Самое громкое шоу за долгое время проведения этого мерзкого турнира.

Шоу, которое должна была увидеть вся Империя Аркантелл.

*****

Сон... Какая же это была приятная вещь.

Мне он почти не был нужен — раз в неделю несколько часов отдыха, и разум вновь становился ясным и острым, как клинок. Но даже такие редкие мгновения сна иногда приносили нечто большее, чем простое восстановление сил.

В одну из таких ночей я оказался в месте, которое узнал сразу, но был удивлён красотой и аурой этого места.

Кабинет. Высокие стеллажи, заполненные книгами, уходили почти до потолка. Старое дерево полок было покрыто тонкой резьбой, а между ними стояли статуи, украшения и редкие артефакты — всё в стиле той далёкой планеты, где когда-то родился человек, находившийся сейчас здесь.

У одного из шкафов стоял гигант. Он был выше меня на целую голову. Когда он заметил моё присутствие, то медленно закрыл книгу и повернулся.

Огненно-алые волосы спадали на плечи. Кожа была красной, словно отполированный рубин. Но сильнее всего поражали его глаза. В них было столько глубины и древней мудрости, что на мгновение мне захотелось просто стоять и смотреть в них бесконечно долго.

Я чувствовал его душу. Она была удивительно похожа на мою. Сын того же создателя. Мой брат...

Магнус мягко улыбнулся и без колебаний подошёл ко мне. В следующую секунду его огромные руки сомкнулись вокруг меня в крепких объятиях.

Но в них не было грубой силы. Только тепло и радость от встречи с первым из своих братьев.

— Брат мой… — Тихо произнёс он. — Наконец-то. Я смог достучаться хоть до кого-то. Ты ответил мне, Реракс… Я счастлив, что увидел хотя бы одного из вас. Кроме отца, я не мог найти никого.

Он немного отстранился, но всё ещё держал меня за плечи.

— У тебя наверняка множество вопросов… но времени почти нет. То место, где ты находишься сейчас… Оно крайне нестабильно, и...

Он вдруг замолчал. В его взгляде появилась тревога. Я почувствовал её всей своей сущностью. И в этот момент понял всё.

— Они собираются уничтожить меня и моих людей… — Спокойно произнёс я. — И сделать из этого шоу?

Магнус медленно кивнул. В его глазах мелькнула боль. Но уже через секунду он собрался. Решимость вернулась в его рубиновые глаза.

— Брат… тебе нужно выбраться оттуда. Мы сильны, но даже среди нас ты сейчас… особенный. То, что произошло с тобой во время нашей кражи… варп изменил тебя. Усилил.

Он на секунду сжал кулак.

— Но даже ты не справишься с тем, что они собираются выпустить.

Его тело начало постепенно растворяться. Связь рушилась. Но прежде чем исчезнуть, Магнус быстро коснулся моей головы ладонью. В тот же миг перед моими глазами вспыхнуло видение.

Я увидел структуру всей арены. Её слои. Её скрытые проходы.

И самое главное — главный наблюдательный пункт, где укрылись организаторы.

Точка, откуда они управляли этим адом.

— Спасибо, Магнус… — Тихо сказал я.

Последнее, что я увидел, прежде чем всё исчезло, была его горькая улыбка. И кулаки, сжатые так сильно, что из ладоней выступила кровь.

***

Когда я открыл глаза, я уже был полностью собран. Ни секунды нельзя было терять. Я немедленно созвал своих ближайших соратников.

Маркус, Андреас и Лиза прибыли почти сразу. Они стояли передо мной, готовые выслушать любой приказ. Готовые идти за мной куда угодно, даже на смерть.

— Созовите всех людей обратно в поселение, — Сказал я спокойно. — Немедленно.

Я поднялся со своего места.

— Закройте ворота. Забаррикадируйте главное здание. Соберите всех внутри.

Лиза нахмурилась.

Маркус посмотрел на меня с явным непониманием.

Они были чужаками для этой планеты. Они не знали тех чудовищ, что могли скрываться в глубинах этой арены.

Но Андреас…

Андреас стоял неподвижно. Его кулаки медленно сжимались до хруста костей. Глаза наливались кровью. Он смотрел куда-то в пустоту. Он понимал что значат мои слова.

— Организаторы знают, что мы задумали, — Продолжил я. — Всё это время они лишь позволяли нам думать, что мы действуем свободно.

Я сделал паузу.

— Через несколько часов на нашу и не только нашу деревню обрушатся волны существ… Которые вам даже не снились.

Тишина стала тяжёлой.

Я посмотрел каждому из них в глаза.

— Доверьтесь мне. Как делали это всегда. Защитите людей. Защитите тех, кого мы спасли вместе.

Мой взгляд остановился на Андреасе.

— Андреас… не делай ошибок. Будь холоден в своих решениях.

Я подошёл ближе.

— Мы обязаны выжить.

Несколько долгих секунд он стоял молча. Затем закрыл глаза. Глубоко вдохнул. И тяжело выдохнул.

— Да, господин Реракс… — Тихо сказал он. — Мы защитим их всех.

Он поднял голову.

— Мы вытащим их отсюда и изменим этот чертов мир, как вы и хотели.

Когда-то Андреас не понимал, как можно доверить свою жизнь одному человеку. Но после личной встречи со мной всё изменилось. Это было не просто уважение.

Это было чувство, которое испытывают люди, когда понимают, что перед ними стоит существо, способное изменить судьбу целого мира. Он всей своей сущностью понимал что перед ним стоит не просто человек, а нечто большее.

*****

Весть разлетелась по джунглям быстро.

Мы приручили маленьких лесных птиц — быстрых, почти бесшумных существ, которые идеально подходили для передачи сообщений. Привязанные к их лапкам свёрнутые записки на коре сорта дерева из очень мягкой древесины, разлетелись во все стороны.

Экспедиции начали возвращаться. Один за другим отряды входили в ворота поселения. Люди спешили, работали без отдыха, чинили стены, таскали камни. Натягивали дополнительные баррикады.

Менее чем за два часа почти шесть сотен человек были внутри укреплений. И все они видели одно и то же, своего лидера. Своего спасителя.

Я сидел в самом центре поселения, на небольшом холме из металла, который сам же и поднял из земли.

Глаза были закрыты. Руки лежали на коленях. Но моя воля уже тянулась глубоко вниз. Туда где находились древние конструкции созданные сотни, а может и тысячи лет назад, но главное был металл, самый разный... Его было невероятно много.

Скрытые пластины, старые конструкции, забытые механизмы, арматура, кабели, сплавы, целые залежи металла, утопленные в грунте при строительстве этой чудовищной арены.

Я потянулся к ним своей силой... Силой Кузнеца. Силой, подаренной мне тогда, когда мою капсулу украли с Терры и она прошла сквозь варп, искажаемый бурями и океаном триллионов сущностей.

Металл начал дрожать, сначала едва заметно, с каждым мгновением всё сильнее.

Глубоко под землёй огромные массы стали и сплавов начали вырываться из своих лож.

Люди вокруг замерли, они чувствовали это.

Земля глухо гудела. Пласты металла поднимались вверх, пробивая почву и камни.

Они стекались ко мне со всех сторон, словно реки расплавленной стали.

Я сжал зубы. Слишком много, гораздо больше, чем должен был контролировать даже я.

Но останавливаться было нельзя, металл начал вытягиваться, сплавы переплетались. Титан, сталь, неизвестные сплавы древних конструкций, кабели и пластины — всё сливалось в единую форму.

Копья, огромные, чудовищные и длинные, я наполнял их своей психической силой Кузнеца и примарха.

Кровь медленно потекла из моего носа, затем из ушей, потом из уголков глаз.

Моя душа протестовала. Я уже превысил предел, но продолжал, потому что иначе все люди которых я решил защитить умрут, а мои планы обрушатся как лавина камней с горы.

Копья поднялись в небо, десятки... Сотни.

Сияя от переполняющей их энергии, я увидел цель. Тот самый наблюдательный пункт, скрытый далеко за пределами поселения.

Мой взгляд стал холодным, и я направил удар, копья сорвались вперёд разрывая воздух.

Несущиеся быстрее артиллерийских снарядов, копья устремились к главному наблюдательному пункту, и в следующий миг вся арена озарилась вспышкой колоссального взрыва, сотрясшего землю на десятки километров вокруг. Технология, созданная ещё в расцвет человечества, впервые за многие столетия почувствовала силу, от которой содрогнулась, словно живое существо. Купол подпространственной аномалии дрогнул, пошёл волнами, и на мгновение показалось, что он действительно лопнет, как тонкий стеклянный пузырь, к которому прикоснулись слишком грубой рукой. По всему искусственному миру под куполом прошёлся глухой гул — рушились пласты почвы, трескались скальные выступы, древние конструкции, погребённые под землёй, ломались и всплывали наружу.

Но главное было только впереди.

Копья достигли цели. Огромные металлические шипы пробили защитные поля и обрушились на комплекс управления ареной. Древние барьеры, созданные для отражения осадных орудий и орбитальных ударов, не выдержали психической мощи, вложенной в них. Стены комплекса лопнули, словно гнилое дерево, стальные балки разлетелись в стороны, а поток высвобожденной энергии вспорол внутренние помещения, выжигая всё на своём пути.

На мгновение весь управляющий сектор оказался открыт — как рана, разорванная на теле этой чудовищной арены.

Там, внутри, сидели те, кто веками наблюдал за чужими страданиями.

Наплевав на своё состояние, я поднял под собой платформу из стали. Она вырвалась из земли, повинуясь моей воле, и медленно начала подниматься вверх, сквозь разорванные пласты почвы, обломки конструкций и клубы дыма. Каждый метр давался тяжело — силы были на пределе, в груди жгло, кровь всё ещё стекала по лицу, но останавливаться я не собирался.

Платформа пробила последний слой перекрытий и вынесла меня в разрушенный центр управления.

Передо мной открылось зрелище, которое могло бы ужаснуть любого обычного человека. Помещение, когда-то идеально чистое и наполненное сложнейшими устройствами, теперь представляло собой искорёженный лабиринт из дыма, искрящихся кабелей и разбросанных тел. Люди лежали повсюду — одни были буквально разорваны моими копьями, другие погибли под обрушившимися конструкциями, третьи корчились на полу, стонали, пытаясь зажать страшные раны.

Но я не чувствовал ни сожаления, ни сомнений. Эти люди были лишь пешками.

Мой взгляд сразу нашёл того, кто был по-настоящему виновен.

Он стоял в глубине разрушенного зала, окружённый вооружённой охраной. Даже сейчас, когда весь комплекс лежал в руинах, в его позе чувствовалась холодная уверенность человека, привыкшего смотреть на мир сверху вниз. Высокий, в тёмной парадной броне с гербом древнего рода на груди, он смотрел на меня с выражением скорее раздражения, чем страха.

Малриан Валькерион.

Глава одного из древнейших родов Империи Аркантелл. Потомок тех, кто когда-то создал эту арену и один из тех, кто превратил её в место, где миллионы жизней угасших стали всего лишь развлечением.

Охрана не колебалась ни секунды.

Десятки бойцов открыли огонь. Плазменные разряды и кинетические снаряды вспыхнули в воздухе, устремляясь ко мне.

Я шагнул вперёд.

Металл вокруг меня вздрогнул и поднялся стеной. Снаряды врезались в неё, оставляя на поверхности расплавленные следы. Я разорвал защиту одним движением руки — стальные пластины превратились в острые лезвия и устремились вперёд.

Первый ряд охраны исчез в мгновение ока, но остальные бросились в бой и тогда я окончательно перестал сдерживаться.

Я двигался среди них, словно буря из стали. Клинки, вырванные из разрушенных конструкций, вращались вокруг меня, разрубая броню и кости. Один солдат попытался ударить меня сзади — я перехватил его руку, сломал её, раздробив в крошку и отбросил тело в стену так, что металл прогнулся. Другой всадил энергетическое копьё в моё плечо, но не успел даже удивиться — лезвие из стали пробило его грудь насквозь.

Я чувствовал ярость, холодную, тяжёлую ярость, рождённую всеми теми смертями, которые я видел на этой арене.

Через несколько минут всё было кончено. Последний из охранников упал на колени, захлёбываясь кровью. Я шагнул через тела и остановился перед Малрианом.

Теперь он уже не выглядел таким уверенным. Серебристые волосы наполнившиеся пылью и грязью. Некогда холодные полные грехов синие глаза, показывали страх, а он сам дрожал перед моей фигурой.

— Включай трансляцию подлая тварь, — Тихо сказал я.

Он молчал... Я сделал шаг ближе. Металл пола поднялся и сжал его ноги входя медленными кинжалами и вызывая у когда-то гордого аристократа слезы незамутненной боли, заставив опуститься на колени.

— На всю Империю Аркантелл, — Повторил я.

Несколько секунд он смотрел на меня с ненавистью, потом медленно протянул руку к панели управления.

Через мгновение над залом вспыхнули голографические проекции. Камеры активировались по всей сети. Сигнал ушёл в трансляционные узлы.

Меня увидели...

Десятки миллионов жителей Империи Аркантелл смотрели на разрушенный зал, на тела охраны, на окровавленного правителя древнего рода, стоящего на коленях.

Я посмотрел прямо в одну из камер.

— Слушайте меня народ Империи, слушайте внимательно и внимайте моим словам, — Сказал я спокойно, но мой голос разнёсся по всей империи. — Все, кто сейчас видит это. Все, кто жил, не зная правды или те кто хотел что-то изменить, но не мог, не имел сил.

Я слегка наклонил голову.

— Вы смотрели на чужую смерть как на зрелище. Вас приучили считать человеческую жизнь ничтожной.

Я положил руку на плечо Малриана. Он вздрогнул.

— Но этому приходит конец...

Я посмотрел в камеру, показывая миллионам душ свои полные ярости горящие синим психическим пламенем глаза из которых текут ручейки крови.

— Я найду каждого из тех, кто построил эту систему. Каждого, кто превратил людей в игрушки для развлечения.

Мой голос стал жёстче...

— И я уничтожу вас всех до единого.

По залу прокатился гул разрушенных механизмов.

— Я разрушу ваши законы. Освобожу людей от гнёта Императора Аркантелла и тех, кто служит его безумию.

Я на секунду снова замолчал.

— Запомните моё имя.

Я повернул голову к Малриану.

— Реракс

И одним движением свернул ему шею.

Его тело безжизненно обмякло.

Я отпустил его и поднял взгляд на камеру.

Затем просто отключил трансляцию.

По всей Империи Аркантелл миллионы людей остались сидеть или стоять перед многочисленными экранами в полной тишине, не до конца понимая, что только что произошло.

Но одно было ясно уже сейчас.

Я сделал первый шаг.

И этот шаг уже начал раскалывать империю надвое — между теми, кто хотел увидеть новый, свободный мир… и теми, кто до конца будет служить тёмному императору Аркену, продолжая защищать его жестокие законы и безумные желания.