Потерянный гримуар

Глава 1. Вой над деревней

1210 год

Альхена

Элдрик шёл по пыльной дороге изнемогая от жары. Казалось, даже мысли плавились. В голове Элдрика сейчас вертелась одна, и та про воду.

Во фляге вода кончилась ещё час назад. Он потряс пустую флягу, и внутри что-то грустно зашуршало. Кажется, пыль. По левую руку от него было поле, усеянное подсолнухами. Они стояли, склонив тяжёлые головы в сторону дороги. Будто молча его провожали. По правую руку колыхалась двухметровая стена из кукурузы. Он шёл и вдруг замер!

Прямо перед ним на дороге, тонкой белой полосой, кто-то рассыпал соль! И похоже что совсем недавно... Старый защитный ритуал, но от кого? Дальше — деревня, а это значит, местные защищаются от того, что осталось у него за спиной. Элдрику стало немного не по себе.

Он не стал оборачиваться. Во-первых он знал, что в страшилках те, кто оборачиваются, умирают первыми. Во-вторых, если там действительно что-то есть, он предпочёл бы лучше этого не знать.

Заросли кукурузы тихо шуршали, хотя ветра не было. Элдрик шёл и боялся обернуться. Уже пол часа как, он ни разу не посмотрел назад. Ему вспомнились слова его старшей названой сестры, Гекаты:

— В Альхене, в полдень, старайся не ходить через поля. Особенно, если тихо. Тишина там не к добру.

Дорога уводила куда-то вправо, как будто огибала что-то незримое, и из-за высокой стены растительности не было видно дальнейшего пути. Но Элдрик знал: деревня Житницы где-то рядом. Об этом ему говорили указатели, которые он изучил с особой тщательностью, сразу же как только прибыл в этот мир по воле Отца.

Он шёл, и ещё не видел деревни из-за высокой кукурузы, но его Око, скрытое под повязкой уже показало её прямо сквозь растительность. Он прищурил свой единственный глаз, и Око прямо сквозь ткань повязки, пробило насквозь эти заросли кукурузы показало ему и деревню, и каждого её обитателя. Элдрик проверил, достаточно ли плотно прилегает повязка к глазу, и расплылся в довольной улыбке. Какая же мощь таится в его Оке, если даже Отец остерегается лишний раз смотреть на него напрямую!

И все же Элдрик свято чтил наказ Отца: повязку с глаза стараться не снимать. Открывать Око только в случае крайней необходимости.

Деревня была совсем рядом. Вот и крыши изб показались, и смотровая башня, на которой несли службу стражники. Двое из них лениво прислонились к бревенчатой стене, огромный пес увлеченно глодал кость, а третий воин, не торопясь, водил оселком по лезвию меча. Тут один из них окрикнул его:

— Стой! Назови себя.

Элдрик остановился и бросил недовольный взгляд.

— Моё имя всё равно вам ничего не скажет. Просто путник, иду мимо по своим делам.

— А что за дела? — коренастый стражник подошёл ближе к Элдрику, пёс зарычал. — Откуда и куда идёшь?

Элдрику не понравилось. Не отчитываться же про всё каждому служивому в деревне.

— Не многовато ли вопросов? Дорога общая, куда хочу, туда и иду.

Стражник переглянулся с товарищами. Третий, лениво опираясь на копьё поднялся и подошёл поближе.

— Дорога то общая... Да только уж слишком дерзок ты для незнакомца, да и одет не по нашему. Что это за повязка на глазу? Чего там прячешь? Покажешь?

Элдрик сжал скулы. Ладно, пора ставить на место. Одного простого заклинания страха будет достаточно. Он сосредоточился, потянулся к привычным нитям магии чтобы соткать заклятье, и выставил руку. И ничего не произошло!

Он попробовал снова, напрягся ещё сильнее, выставил ладонь... Тишина. Ничего не случилось. Тень не сгустилась, никто не бросился убегать.

— Ты чего рукой машешь? Муху гоняешь?

— Да он того... Тронутый немного. — третий стражник покрутил пальцем у виска, а второй заржал.

Сердце у Элдрика забилось быстрее. Магия была внутри него, он её чувствовал! Но этот мир отказывался её воспринимать! Наотрез! Он поднял руки в примитивном жесте, показывая ладони и улыбнулся.

— Прошу прощения господа! Дорога долгая, вот солнце и напекло. В этом краю впервые, неплохо было бы найти работу. Небольшую работёнку для человека с мечом. — Он похлопал по ножнам с фалькатой.

Коренастый прищурился, рассматривая недешёвую одежду.

— Наёмник? Что-то больно чистый для наёмника. И рожа у тебя холёная. Ладно, иди. Только учти, если что, стража здесь злая.

Элдрик учтиво поблагодарив двинулся дальше. Он шёл и оглядывал окрестности. Подсолнухи всё также росли вдоль дороги, только теперь скорее как украшение, а по сторонам стояли старые, но красивые избы. Совсем ещё не трухлявые, украшенные резьбой, да с коньками на крышах. Люди в основном трудились над грядками, дети играя носились по дворам. Изредка мимо проходил дозор стражников, вооруженных копьями и щитами. Жизнь кипела. А Элдрика терзала досада — привычная ему магия в этом мире была будто отрезана. Придется как-то импровизировать, искать новые тропы к колдовству.

Взгляд его скользнул за покосившийся плетень, и губы тронула кривая усмешка: он увидел как девушка, склонившись над грядкой, усердно полола землю. Подол совсем короткого платья вздернулся, являя взору Элдрика округлость обнаженных ягодиц. Красиво… Но времени на любование у него не было. Отцовское поручение ждало. Нужно двигаться вперед.

Ему предстояло проверить три места на наличие Гримуара. Отец дотошно описал каждое из них, поэтому Элдрик знал куда идти.

Желание как можно скорее выполнить поручение Отца было нестерпимым для Элдрика, но ему всё равно требовалось сделать остановку в деревне. Всё таки он пришёл из другого мира, ему нужно было осмотреться, заговорить с местными и пополнить запасы воды. Он сошёл с дороги, шагнул под тень изб и стал внимательно озираться. Даже скрытое под повязкой, Око чётко и безупречно выхватывало каждую деталь вокруг. Он видел всё: каждого человека в избе сквозь стены, каждую курицу на жёрдочке, даже мышей в своих норках. Здесь было безопасно.

Если не считать что он вдруг услышал странный вой, который почему-то нагонял тревогу. Элдрик поймал себя на мысли что этот вой был сразу как он пришёл, но только сейчас он обратил на него внимание. Сперва он показался ему детской забавой, будто кто-то шутливо пытается напугать, но вой не прекращался, проникая под кожу липким холодом. Он приблизился к юноше лет четырнадцати на вид, который сидел и чистил фасоль. Элдрик спросил у него:

— Что это за вой? Дети играют?

— А, это… Дымилка! Смотри, не вздумай сейчас покидать деревню.

Элдрик поморщился. Пока похоже на местную страшилку.

— Чего? Кто? Какая еще Дымилка?

— Совсем не слышал? Была просто Милка… Долго рассказывать всю историю. Ну когда-то пропала девушка, искали её долго, и не нашли. Думали может утонула где, или волки утащили, или вообще с женихом сбежала. А потом ее стали замечать – то у опушек, то в лугах… По приметам она! И от неё дым идёт!

— Ну и что это значит? — спросил Элдрик, уже думая, не зря ли с расспросами подошёл к мальцу.

— А то и значит, — паренёк выпучил глаза, — никто не выживает после встречи с ней! Кто её видел, тот всё! Того!

— Откуда же тогда слухи? Значит кто-то выжил и рассказал, раз знаете как она выглядит. И что, если я избавлю вас от этой… Дымилки? Заплатят?

Недалеко от них, мужчина старательно укладывал сено в аккуратный стог. Он слушал их разговор, и вдруг спросил, бросив на Элдрика презрительный взгляд:

— Маг, что ли?

— Ну вроде того. И да и нет. Что-то не так? — Элдрик заметил с каким выражением лица он произнёс "маг".

Тут из-под тени яблони подошла старуха, опираясь на свою корявую трость. Она видимо посчитала своим долгом тоже встрять в разговор:

— И думать забудь! Кому говорят? Не место здесь силу свою испытывать! Это тебе не Шишок какой, или Выползень! Это нечисть несусветная, сильная! Сказано тебе: переждать, пока вой не стихнет!

Элдрик отошёл и стал взглядом искать трактир. Не обнаружив его сразу, он тут же нашел его Оком. Больше он не хотел ничего выпытывать у этих суеверных людей. Переступив порог, он оказался в уютном трактире.

Зайдя, он сразу же занял место у окна, на теневой стороне. Через открытые ставни заходила ласковая прохлада, да и ветерок кроме того заносил запахи лета. Место Элдрику понравилось. В этом трактире больше пили, чем ели. И конечно же обсуждали всякие сплетни и новости, не без этого. В углу, как настороженные звери тесно сидели наёмники. Они сдвинули столы, и обсуждали что-то похожее на делёжку прибыли. Их доспехи хоть и тронутые временем выдавали немалую цену. Элдрик решил не привлекать их внимания.

Тут к нему подошла служанка в белоснежном фартуке. — Что господин пожелает?

— Наполните мою флягу водой, будьте добры. И не откажусь от чего-нибудь съестного, — вежливо отозвался Элдрик. — И подскажите про вашу эту Дымилку. Много тут у вас подобного?

Девушка наклонилась, и стала говорить чуть тише:

— Поберегли бы вы себя, господин. Это магам работа, не мечнику. Здесь вообще творится такое, что меч бесполезен тебе будет.

— Например?

Девушка заговорила уже погромче:

— Ну вот например, здесь неподалёку старая башня есть. Место давно лесом поросло, а издали слышен звон колокола. Только у колокола нет языка, все об этом знают. А уж какие кошмары рассказывают про это место...

Тут Элдрику подали поднос. Взяв плату, достойную полноценного обеда, ему принесли кусок хлеба, ломтик сыра и кружку воды.

— Это не обед! — возмутился Элдрик.

Тогда, в качестве извинения, на стол положили луковицу. Он понял что придётся довольствоваться этим скудным угощением и стал есть.

— Добавки? — поинтересовалась служанка.

— Да… добавки к воде. Запить этот кошмар. И скажите, с кем здесь всё таки можно поговорить о деле?

От барной стойки откликнулся мужчина: – Со мной говори! Работу ищешь?

— Я избавлю вас от Дымилки. Хочу избавить. Сколько заплатите?

Бармен присвистнул. В углу, среди наёмников, прошёлся тихий смешок.

— Кошель серебра, — ответил мужчина, — но если ты обманешь нас, и Дымилка вернется, мы объявим тебя в розыск, оповестив стражу.

— Нет. Дымилка больше не потревожит вас. Кошель? Это сколько?

— Сто монет!

— Сто монет? Не такой уж и полный кошель! Что можно купить на одну такую монету?

— Барана! Один серебряный альхен, это цена барана на рынке. Мы платим тебе сто. Мало?

— Нет. Я согласен избавить вас от вашей беды за сто серебряных монет.

— С нетерпением ждем результата, смельчак! Как твое имя?

Элдрик представился и, перешагнув порог, исчез в надвигающихся сумерках. Грозовая туча приползла к Житницам.

. . .

Предполагая встречу с полуденницей или, что хуже, с умертвием, он углублялся в чащу леса. Житницы остались позади, а Элдрик шёл на этот вой, что местные называли "гласом Дымилки". Он был рад заказу. Сто серебряных — это совсем не мало. Возможно даже хватит на все расходы в его предстоящем деле.

Он шёл вдоль сосновой гривы, и обеими ноздрями вдыхал аромат леса. В голове крутились мысли о тех наёмниках, что он видел в трактире. Жадные взгляды, подслушанный разговор. Наверняка попытаются отнять добычу. Но он их не боялся.

Вой становился всё громче и его мысли стала занимать предстоящая схватка. Вот о чём нужно сейчас думать. Он снова вспомнил что не сможет применить магию, так как привычная ему попросту не работала в этом мире... Придётся импровизировать. После скудного обеда, Элдрик всё же восстановил силы. Он стал прислушиваться к себе, и почувствовал что-то и в теле, и в мыслях. Он не мог объяснить что это. Некий эфир, который наполнял и разум, и тело.

Он стал пробовать управлять этой сырой энергией, причём эфир ментальный, тот что из разума истощал голову, как будто Элдрик решал сложные задачи, а эфир из тела, вытягивал силы, как будто Элдрик совершал тяжёлую работу. Он соединил эти два потока, сформировав у ладони подобие камня. Направив эфир, он заставил эту каменную горошину полететь с большой скоростью.

«Каменная пуля», – окрестил Элдрик это первое заклинание. Слабовато, но для начала сойдёт.

Он шагал дальше. Вой стал нестерпимым, и Элдрик почувствовал нарастающее беспокойство. Он всё так же осмотрел опушку Оком, прямо сквозь повязку. И то, что он увидел, заставило насторожиться: воздух вокруг рябил, источая зловонную магию. Тварь совсем рядом.

От нестерпимого воя, Элдрик стал чувствовать холод внутри. Он достал фалькату из ножен. Клинок блеснул, несмотря на тучи. Он сделал несколько отточенных взмахов – оружие лежало в руке, как продолжение его самого. Ветер усилился, и первые капли дождя хлестнули по лицу. Око уловило зловещий дым, сгущавшийся возле старой сосны. Обычным глазом этот дым был ещё невидим.

Элдрик приготовился, принял оборонительную стойку и обострил все чувства до предела.

Дым вокруг сосны собирался, принимая очертания. Сначала это был непонятный зыбкий силуэт, но постепенно проявляясь, он обрел форму. Перед Элдриком предстало нечто, похожее на огромного волка, только что собранного из черного дыма, с глазами, горящими красным пламенем. Зверь выдохнул через пасть, и Элдрик почувствовал мерзкий смрад.

Он не дал чудовищу времени на атаку и сразу метнул свою каменную пулю. Заклинание, хоть и слабое, достигло цели. Камень врезался в дымную шкуру, которая от удара пошла волнами и задымилась ещё сильнее. Зверь взревел громче, и волна ледяного ужаса вдруг охватила Элдрика. Он понял, что магия Дымилки пытается проникнуть в его разум.

Стиснув зубы, Элдрик сопротивлялся страху, и стал приближаться для атаки. Он взмахнул фалькатой, и описав дугу в воздухе нанёс первый удар, целясь в глаза. Чудовище отпрыгнуло, уклоняясь от клинка, и попыталось контратаковать вихрем черного дыма. Элдрик уклонился, почувствовал, как ледяное прикосновение обжигает кожу.

Сторонясь контакта с этим дымом, Элдрик нанёс ещё несколько ударов клинком. Но тело этого волка, просто собиралось снова.

Элдрик понял что обычное оружие тут бессильно, дым рубить бесполезно. Дымилка – существо стихийное, состоящее скорее из магии, или тьмы чем из плоти. Чтобы одолеть его, требовалось что-то ещё, кроме стали и грубой силы. Он вспомнил старинные свитки, по которым его учил Отец. Там упоминались существа, подобные Дымилке, и способы как их побороть. Например концентрация на стихии, противоположной дыму – на огне, на чистой, созидательной энергии.

Элдрик отбежал на несколько шагов. Он глубоко вдохнул и попытался прочувствовать пульсацию эфира внутри себя чтобы воплотить его в огонь. Эфир. Сырая энергия, отдалённо похожая на магию, но если удалось превратить её в камень, то нагреть воздух труда не составит. Элдрик действительно почувствовал тепло, которое сопровождало его всегда, когда он использовал огненные заклинания.

Когда Дымилка сократила дистанцию и бросилась в атаку, Элдрик был готов. Он поднял ладонь, и из неё вырвался сноп искр. Эфир преобразовавшись обрушил на зверя поток огня. Пламя охватило дымное тело чудовища, заставляя его взвыть от боли. Черный дым стал рассеиваться, открывая уязвимое тело Дымилки. Элдрик не упустил момент, и ринувшись вперед вонзил фалькату прямо в горящий глаз зверя.

Чудовище оглушительно заревело, и рассыпалось в прах, оставив после себя запах гари, и кучу пепла. Элдрик, тяжело дыша, отошел, и присел прислонившись спиной к дереву. Он был измотан, но победил. Глотая воду из фляги он явно ощущал что не битва, а именно этот эфир вытянул из него все силы. Точнее его использование.

Элдрик стал отряхиваться. Он попробовал смахнуть пепел с рукава, но на ткани осталась грязная полоса.

— Выгляжу наверное как трубочист. Люди подумают что эта нечисть на мне верхом каталась.

Но он был доволен собой. Мир отторгал его магию, но он нашёл не самую плохую альтернативу, и новое заклинание получилось на удивление удачным. Теперь нужно было вернуться в Житницы, чтобы получить заслуженную плату. Этих денег уж точно должно хватить на первое время, чтобы осматривать места, на которые указал Отец, искать гримуар и не думать о том, на что жить. А ещё неплохо бы восстановить истощённый в бою эфир. А для этого отдых был нужен и телу и разуму.

Он поспешил в деревню, закрывшись капюшоном от моросящего дождя. Это всё равно не помешало бы ему увидеть засаду, Око видело даже сквозь ткань. Войдя в Житницы, Элдрик направился было сразу к трактиру, но у самого частокола его опять окликнули трое стражников.

Те, что днем остановили его с расспросами, сейчас стояли и явно высматривали кого-то. Увидев Элдрика, коренастый, тот что и был самый разговорчивый подошёл к нему первый.

— Ты! — выдохнул стражник, будто был удивлён появлению Элдрика. — Живой! А мы то уж думали всё...

— Что всё? — Элдрик не понял. Стражник выглядел перепуганным. Причём не на шутку, как и двое его товарищей. Он стоял бледный, взъерошенный, руки тряслись.

— Тебя искали! — Объяснил стражник. — Какие-то... Жуткие люди!

Глава 2. Взять след

Элдрик напрягся, но старался не подавать виду. Кто мог его здесь искать? Кто здесь вообще его знает?

— Наёмники? Те, что сидели в трактире в углу? Они? — спросил Элдрик у стражника.

— Нет же! Те наёмники ушли почти сразу же как ушёл и ты, может быть пол часа разницы, — сказал второй стражник.

— В ту сторону откуда ты пришёл направились, на юг. А те что тебя искали были совсем другие, глаза б мои их не видели.

— Рассказывайте, — попросил Элдрик.

Они переглянулись, и коренастый заговорил, но теперь тише:

— Дюжина их. Я сам посчитал. Одеты в чёрное, дорого, роскошно. Из чёрной кожи одежды. Но знаешь, какой-то вид у них зловещий. Вроде с иголочки, белое серебро, но выглядели с гнильцой, прямо по злому. У главного их упыря плащ с капюшоном, рожи не видно было почти, но голос — это нечто. Грубил, угрожал, сразу потребовал: "Где одноглазый Элдрик?"

— Одноглазый Элдрик? — Элдрик прищурился.

— Ну повязка же, — развел руками стражник. — Пока ты здесь один такой. Он как сказал, мы сразу и поняли что про тебя это.

Элдрик выдохнул. Логично.

— Скажите как выглядел главный? — спросил он. — Рост, цвет глаз? Или может быть были какие-то приметы, там шрамы, наколки?

— Рост говоришь? Ну высоким не назову его, но точно выше среднего рост, — стал объяснять коренастый. — Крепкий сам, плотный. Но не толстый, а наоборот такой... Бык! Рожу то свою он под капюшоном прятал, но когда на меня смотрел, я глаза разглядел. Тёмные, злющие, и какие-то не такие.

— Это как? — спросил Элдрик с подозрением.

— Ну смотрит прямо в душу и не моргнёт не раз! И цвет какой-то не настоящий. Бррр...

— А ещё у него руки были в перчатках, хотя жара стоит! — заговорил уже третий стражник, — И знаешь вещь какая... Как будто аурой от них какой-то веяло, да так, что стоять рядом нельзя. Мы не лыком шиты, много повидали ворья, и войну прошли, но этим и слова поперёк сказать боялись. Пёс вон наш никогда чужих не боялся, всегда рычал, бросался если спускали, а тут забился в угол, сжался весь и давай скулить, пока они орали.

— Орали? — переспросил Элдрик.

— Главный орал. Тебя требовал, и что если не скажем где ты, то деревню в угли. Мы и сказали. Приврали конечно, по ложному следу их пустить старались. Сказали что ты ушёл на север. Прости уж если что не так.

Элдрик подумал, помолчал, и потом сказал:

— Спасибо вам большое что не выдали. Правильно что не перечили, жизнь дороже. Ждите, я сейчас.

Элдрик поспешил к трактиру, стараясь изо всех сил не выдавать волнения. На ходу он осматривал Житницы Оком, нет ли засады нигде, никто ли не притаился в каком-нибудь сарае, но было чисто.

В трактире было людно, но тех наёмников в углу действительно не оказалось. Люди перешёптывались, глазели на Элдрика, показывали пальцем, но близко не подходили. То ли из-за победы над Дымилкой они на него так таращились, то ли из-за этих таинственных преследователей, которые наверняка распугали всю округу.

Бармен увидев его, не задавая вопросов сразу же положил перед ним тяжёлый мешочек перетянутый бечёвкой. Среди людей снова прошёлся шёпот.

— Сотня серебряных монет, как договаривались, — он заговорил тише: — Слух прошел, что рёв стоял ужасный, мужики рассказывали что дым столбом был, но ближе никто не подошёл, хоть и любопытные. Получается ты не трепло, а опытный наёмник?

— Я не наёмник, — поморщился Элдрик. — Просто... Понял что могу справиться и взялся за работу.

— Ну-ну, — бармен понимающе кивнул. — Дело твое. Если что, заходи.

Элдрик взвесил мешочек в руке, и убрал подальше от любопытных глаз. Сотня серебряных, очень неплохо для первого дня. Он решил не пересчитывать. Если бы обманули, Око бы это заметило, его не обманешь.

Он осмотрел толпу в трактире: любопытные взгляды, шепоток, оставаться здесь на ночь глупо. До следующей деревни два часа идти, если быстро. Можно успеть до темноты. Там ужин, там сон, а оттуда прямиком в столицу, чтобы осмотреть первое место из трёх — столичную библиотеку, на наличие гримуара.

Элдрик вышел из трактира и вернувшись к стражникам, протянул коренастому шесть серебряных монет.

— Это вам. За то что не выдали и за то, что живыми остались.

Они уставились на серебро как на чудо, хотели было отказаться, но Элдрик уже зашагал из Житниц.

Дорога на вид была тихой, спокойной и абсолютно пустой. Элдрик старался идти быстро, а в голове метались мысли.

КТО эти люди? Мортис? Его названный брат вроде не подходил по приметам. Хотя рост, кожаные одежды, любовь к дорогим безделушкам. Эх, нужно было расспросить максимально подробно.

Или это не Мортис. Он сейчас тоже должен быть занят поручением отца, с чего бы ему быть здесь.

Элдрик посмотрел Оком, чтобы увидеть не следят ли за ним прямо сейчас. Пусто. Только поле, только дорога и тишина. Слишком тихо. Даже кузнечики притихли.

— Ладно, — подумал он. — Дойду до следующей деревни, поем, посплю, а утром в библиотеку. Плевать на них, гримуар важнее. Он шёл дальше, но руку с рукояти фалькаты уже не убирал.

Элдрик отошел от Житниц достаточно, чтобы деревня скрылась из виду. Он обернулся — дорога за ним была пустая. Солнце уже наверное касалось земли, его не было видно за деревьями на горизонте. Подсолнухи превратились в черные круги на шестах. Жутко.

Элдрик применил Око — на всякий случай, проверить, не затаился ли кто в этих подсолнухах. Никого.

Но Око заметило под дорогой ИХ. Под землёй лежали люди. Точнее скелеты. Но почему-то гораздо глубже чем обычные могилы. В три человеческих роста глубиной точно. Возможно старое захоронение.

Элдрик перестал смотреть Оком. Он вдруг почувствовал что идти тяжелее. Ноги вязнут в пыли почти по щиколотку, как будто дорога не хочет отпускать.

— Пыль, — сказал он себе вслух. Сказал нарочно громко. — Просто пыльная дорога.

Он попытался ускорить шаг, но от этого ноги вязли ещё сильнее. Он шёл медленно, и его пробирал холодок.

— Прекрати, — сказал он себе. — Это обычная усталость. Сначала дорога, потом трактир, потом Дымилка, теперь вот опять дорога.

Тут из темноты из подсолнухов донеслось:

— Добавки?

Голос служанки. Той самой, из трактира. Говорила звонко, как будто стояла рядом.

Элдрик почувствовал как тело покрывается мурашками. Он сразу пронзил округу Оком. Ни души. Стебли подсолнухов, полёвки, он сам, и ветер. Он снова зашагал. Слева, в подсолнухах, что-то захрустело. Элдрик сжал рукоять фалькаты, но из ножен её пока не вынимал.

— Выходи, — сказал он в подсолнухи. Голос не дрожал, хотя сердце колошматило, и внутри всё сжалось. — Я вооружён, я умею убивать.

Око всё также не показывало никого. Скоро подсолнухи кончились, был только луг, поросший обычной травой. И у Элдрика получилось идти быстрее, дорога стала твёрже.

Стало темнее. Он почти бежал.

Он посмотрел на опушку. Там вдалеке, у самой кромки леса, стоял человек. Элдрик моргнул, и человек исчез. На его месте теперь была берёза, со сломанным стволом. Он был готов поклясться что её не было когда он посмотрел туда в первый раз.

Он снова применил Око. Береза как береза. Живая, но старая, корни глубокие, под ней ничего, просто земля.

Из леса, хоть он был далековато, донесся хруст. Кто-то крупный явно ломился напролом. Медведь? Они так не ломятся, они тихие, хитрые...

Элдрик побежал. Хруст усиливался, становился громче. Кто-то догонял его из леса слева. Он споткнулся.

Рухнув на колени, пропахал руками пыльную дорогу, и в этот момент за его спиной, совсем близко, было слышно тяжёлое дыхание.

Элдрик резко вскочил, развернулся, уже выхватывая фалькату — клинок свистнул в воздухе. Никого.

— Да чтоб тебя!

Он не стал убирать фалькату, и пошёл. Руки дрожали, спина была мокрой от пота, но он шел. Наконец, впереди показались огни. Деревня. Собаки залаяли — обычные, живые, и Элдрик выдохнул. Он дошел наконец.

Его встретила большая пасека и указатель из толстого дубового бруса: "Надел". Пасека приятно пахла цветами. Он вдохнул приятный аромат цветов, вечера, и зашёл в деревню не оборачиваясь.

Стражи здесь не было видно. Элдрик вышел на крохотную рыночную площадь, стал искать трактир, и увидел то, что его не на шутку взбесило: на доске объявлений висела большая листовка о награде за его голову! Пять сотен серебряных! В пять раз больше чем заплатили ему самому за чудовище!

Элдрик ничего не понимал. Он только пришёл, ничего такого не сделал, и явно никому не успел перейти дорогу! Значит враги Отца. Возможно тоже хотят найти гримуар, или есть ещё причины. Неважно.

Злость заклокотала в его груди. "Судьба распорядилась, что здесь, в Альхене, против дюжины врагов моего отца выступаю я один, но этого будет достаточно! Они еще не знают, с кем имеют дело! Кто бы они там не были!" — с этими мыслями Элдрик стиснув зубы сорвал объявление. Бумага была очень качественная.

На площади он быстро нашел трактир и переступил через порог. В этот раз это был постоялый двор — заведение со вторым этажом, где можно было и заночевать.

Элдрик не хотел привлекать внимания. Кто угодно, видевший объявление увидел бы его повязку и узнал бы его по приметам. Но и прятаться любой ценой он не собирался, а просто занял самый неприметный столик в углу. Вскоре к нему подошла смазливая служанка. — Чего желает господин?

— Будьте добры, приготовьте комнату на втором этаже, наполните мою флягу водой, и принесите ужин.

Взяв весьма хорошую плату, Элдрик получил миску с почти остывшей кашей и краюху хлеба с сыром, как и в прошлый раз, в "Житницах".

— Да вы издеваетесь! — не выдержал он.

Служанка, извинившись, положила перед ним еще одно яблоко. — Яблочки плодоносят хорошо в этом году, угощайтесь.

— О, спасибо, что не луковицу!

Недовольный, Элдрик принялся за скромную трапезу. Народ прибывал, и Элдрик осматривал всех Оком. Никаких следов злой магии. Просто люди, всё спокойно. Как и во всей деревне никаких следов его врагов.

Решив, что пора бы и поспать, Элдрик пошёл в свою комнату. После долгой дороги, схватки и жары он неслабо вымотался. Сказалось и эфирное истощение, от которого необычно, и как-то по особому гудела голова и тело.

Элдрик поднялся по деревянным ступеням на второй этаж. Там, в маленькой комнате его ждала отличная кровать, укрытая стеганым одеялом. Матрас, хоть и соломенный, выглядел многообещающе, а за пуховую подушку и белоснежное бельё Элдрик готов был забыть про прочие недостатки. Царил приятный полумрак, свечи нашлись быстро, но на столе уже и так горела небольшая масляная лампа. Он открыв деревянные ставни, пустил прохладу. Ветер как раз дул ему в лицо... блаженство.

Тут он увидел движение. В кромешной тьме от колодца медленно шла девушка и несла коромыслом воду. Она вдруг посмотрела точно на него и широко улыбнулась. Её лицо было обычное, но почему-то мороз пробежал по коже. Элдрик закрыл ставни и задул лампу.

Тяжелая усталость сдавила плечи, и едва он коснулся подушки, его сморил глубокий сон.

Снилась переделка из прошлого, десятилетней давности, из которой с трудом удалось выбраться живым:

. . .

Снилось, что он снова сидит в клетке, посреди огромной арены. Сквозь рёв ликующей толпы, которая желала насладиться его казнью, Элдрик слышал бряцанье доспехов стражи и палачей, и это резало слух особенно сильно. Надо же было так вляпаться. Он развёл руки в сторону, растопырил пальцы, стал пытаться сотворить невозможное.

У его рук вспыхнули знаки, готовые подпитывать магической силой то, что он сейчас сплетёт. Он сосредоточился на огненных глифах, которые он вызубрил наизусть ещё в детстве. Появилась горячая алая дуга между его руками. Элдрик замкнул контур, и воздух вокруг задрожал, стал багряным, предвещая скорое пламя.

Но маги, стоящие неподалёку на страже, с лёгкостью пресекли его попытку, разомкнув контур.

Он попробовал снова, но на этот раз смыкая контур, и возводя барьер от вражеских заклинаний. Но этим он выиграл лишь пол секунды времени. Маги погасили барьер и снова разбили его попытку колдовать. Элдрик попробовал ещё, и ещё. Это выматывало, и сил уже не оставалось. Слаб. Отец бы смог...

— Папочкин сынок! — как будто услышал его мысли один из магов. Самый молодой, темноволосый смеялся над ним, скалясь безупречными зубами. — Продолжай, показывай чему папуля учил тебя!

— Я не умру здесь! — прошептал Элдрик, ослабляя узел на повязке. Он откроет его! Откроет Око!

В памяти пронеслись слова Отца: — Не вздумай просто так снимать повязку, Элдрик! Открывай Око только в самом крайнем случае, и только трижды убедившись что другого выхода нет! Не позволяй этому страшному Оку видеть наш мир чаще, чем это действительно необходимо!

И вот, кажется эта ситуация настала. Элдрик всё решил. Он ослабил узел еще сильнее, позволяя ткани медленно сползать.

Сомнение никуда не делось: стоит ли? Может ещё потянуть время…

Палачи, маги, стража и ликующие враги, окружавшие клетку, еще не представляли, что их ждёт.

Дрожащими пальцами Элдрик избавлялся повязки.

И вот, из-под ткани показалось Око…

Сначала узкая полоска, отливающая неземным светом. И уже в этот момент в воздухе ощутимо сгустилось напряжение. Даже палачи, привыкшие к хладнокровным казням, замерли и побледнели, почувствовав неладное. Потом Око вспыхнуло ярче, озаряя округу бледным жёлтым светом, если язык вообще повернётся назвать светом это ужасное свечение. Болотный огонёк, или раскалённые клещи в руках садиста и то светят не так мрачно. Маги, которые не понимали, что это перед ними, попятились назад. Их чары здесь были слепы, такого они ещё не видели.

Повязка лежала на грязном полу клетки, а из пустоты на мир смотрело Око. Не человеческое, не звериное, и не магическое — а нечто совсем иное. Невозможное. В нем клубились мириады звезд, рождались и умирали галактики, проносились миры и измерения, которые никогда не существовали. И при этом Око источало это ужасное, бледное сияние. Могильное? Нет. Ещё более чужеродное и неприятное.

Элдрик увидел одновременно прошлое, будущее и настоящее. Он видел как топор обрушится на его шею, как будет ликовать толпа его врагов, но теперь это как будто становилось сном, от которого он просыпался.

Он видел как распадаются вероятности, как рушатся планы.

Первыми не выдержали стражники. Завопив, они рухнули на землю, корчась в конвульсиях. Их доспехи раскалились добела. За несколько секунд стража и палачи превратились в безжизненные кучи пепла. Завороженные ужасом маги пытались возвести барьеры. Двойные, тройные, стихийные, магические. Тщетно. Их заклинания рассыпались, как и они сами, рассыпались в прах, продержавшись на пару секунд дольше, и то, только потому что стояли дальше.

Око остановилось на притихшей толпе врагов, что смотрели с арены в качестве зрителей. Их ликование быстро сменилось немым криком, тела начали стремительно стареть, кожа покрылась морщинами, волосы седели. И вот, могучие воины, благородные господа, чародеи и стратеги превратились в дряхлых стариков, а все их амбиции и злоба уступили место страху смерти. Не успев даже упасть, они превратились в пыль, тут же развеянную ветром.

Элдрик стоял один посреди рассыпающейся арены. Вокруг не осталось ничего, кроме пепла и тишины. Он будет уходить по безлюдному городу, видя как строения тают, будто песочный замок под дождём. Он понимал, что только что совершил непоправимое. Через его Око, на мир взглянуло Марево. Он сам показал Мареву наш мир... Понимая, насколько дорогой ценой ему досталась свобода, он с тяжёлым сердцем одел новую повязку на своё Око...

Глава 3. Столица

Проснувшись, Элдрик первым делом провёл ладонью по повязке. На месте. День разгорался, снова обещая нещадную жару, и солнце уже успело подняться высоко. Значит утро миновало, и сейчас скорее ближе к полудню. Хорошо поспал. Он сел, стал потягиваться, отгоняя остатки беспокойного сна.

В комнате пахло свежевымытым полом и крепким кофе. Работница трактира только что протерла стол. Она вошла пока он спал, хотя он точно запирал дверь на ключ, и сейчас ошивалась в его комнате, протирая ставни. Элдрик быстро проверил, на месте ли фальката — верный клинок лежал в ножнах на стуле возле кровати.

Убедившись что повязка не сползает, он встал, и шагнул работнице. Она даже не обернулась. Тогда Элдрик спросил, хлопнув её по круглой попке:

— Кто разрешал входить без стука?

Девушка, вспыхнув краской, юркнула за дверь. Хмурясь и потирая зад, она косилась в его сторону. "Не вышло. Не клюнул. Ну и ладно, повезёт в следующий раз." — подумала она и скрылась в коридоре.

На столе Элдрика ждал завтрак. Вареные яйца, румяная свиная сосиска, дымящийся кофе. Удивительно щедро, особенно в сравнении со вчерашним скудным ужином. Видимо, для постояльцев у них особые правила.

Насытившись, Элдрик умылся, наскоро собрался, спустился вниз и вышел на раскаленную улицу, сразу направившись к обшарпанной доске объявлений. Той самой, чтобы проверить снова, а то мало ли. В глаза бросился заказ на отвратительную тварь — пятьдесят серебряных монет. Соблазнительно. Очень.

Он пробежался взглядом и по другим объявлениям. Награда за пропавшую кошку. "Пропала Мурка". Написано корявым детским почерком с кучей ошибок. "Ана рыжыя" Ребёнок. Награда за кошку — 115 медных монет. Видимо, отдает все свои сбережения… Жалко дитя.

Элдрик скользнул Оком, чтобы определить местонахождение автора. Откликнулась убогая лачуга через два переулка. Маленький мальчик сидел на крыльце, его плечи вздрагивали. Теперь животное… Элдрик приказал Оку искать, и оно без труда указало на заброшенную нору за окраиной деревни. Кошка забилась в нору, и сидела не двигаясь. Живая.

Элдрик сорвал оба объявления и быстрым шагом направился к норе. Среди полыни, на склоне он быстро нашёл нору, снял плащ, засучил рукав почти до плеча, и попробовал дотянуться. Куда там. Пришлось повозиться, разрывая землю руками, чтобы дотянуться до перепуганного животного.

Он вытащил дрожащую от страха, мокрую кошку. И что она забыла в этой дыре? Мало того что она царапалась, так ещё и была грязная, и чтобы не испачкаться пришлось завернуть её в свой дорожный плащ.

Он торопился, поэтому принес её быстро, и подойдя к нужной лачуге постучал в покосившуюся дверь. Ему открыла молодая женщина.

— Нашли! Вы нашли нашу Мурку!

Мальчик уже выбежал навстречу Элдрику, сжимая в руках потертый тряпичный кошелек. Видимо с нетерпением ждал возвращения своей Мурки.

— Не нужно это! — отмахнулся Элдрик от кошелька передавая кошку. Он и слышать не хотел о деньгах от ребёнка. — Забирай своего питомца и больше не теряй.

— Спасибо, добрый господин! — пропищал мальчик, зарываясь лицом в шерсть кошки.

Женщина что-то ещё говорила вслед, благодаря его, но Элдрик уже спешил прочь и думал о цели. "Когда двинусь в направлении столицы, не буду брать повозку. Это привлечет ненужное внимание на тракте. Пойду пешком, какой-нибудь неприметной дорогой и буду стараться не попадаться на глаза. Но сначала заказ. Это будет просто, очередные лёгкие деньги."

Но далеко уйти он не успел. В десяти минутах от деревни, в овраге путь ему преградила пара здоровенных детин.

— Стоять! Досмотр! — пробасил один из них, явно старшой.

Само собой стражи поблизости видно не было. Деревня достаточно далеко, и место в овраге располагало к тому, чтобы безнаказанно ограбить путника.

Из кустов вышло ещё трое, а один остался с арбалетом в засаде. Здоровенные, с дубьём наперевес, отребье каких полно на дорогах.

Элдрик остановился, и внимательно изучил их Оком. Ребята конечно жилистые, крепкие, но никаких следов магии в них Око не показало, просто смертные. Засаду он видел, и был готов увернуться в любой момент.

— Доброго дня, — он говорил максимально ровно. — Я очень спешу. Вы что-то хотели?

— Ну здравствуй, награда ходячая! Хотели да! Чтобы ты кошелёк отстегнул. — остальные загоготали. — Да и рожа у тебя интересная. Повязка на глазу, сам при мече, не ты ли тот Элдрик с листовки? — бандит сплюнул. — Значит слушай сюда. Сначала карманы вытряхнем, а там, если не будешь рыпаться, живого сдадим. Нет, так по частям, нам без разницы.

Разбойники стали брать его в круг, издавая утробные смешки. Элдрик обнажил фалькату.

— Хе-хе! Смазливый воробышек! Смотри, ножик свой достал, ты только не обделайся от страха!

Элдрик пятился, и уже успел увернуться от арбалетного выстрела из кустов. Око как всегда безупречно показало ему где пролетит стрела.

— Сами не обделайтесь! Вшестером то на одного не мало?

— Ах ты тварь! — Разъярённый бандит рубанул тесаком сверху вниз.

Элдрик принял удар фалькатой, что вызвало ноющую боль в ладони, и уводя в сторону бандитский тесак, полоснул своим клинком не целясь, и отступая на шаг. Он почувствовал что его фальката достигла цели, распоров нападавшего, но остальные действовали как свора. Один уже бил дубиной наотмашь, другой старался сбоку достань Элдрика кинжалом, а третий уже оказался сзади.

Элдрик парировав несколько ударов старался выбежать из окружения, и, увернувшись от ещё одной стрелы, направил ментальный эфир в ладонь. Голова конечно разболится, но думать сейчас непозволительная роскошь, а силы ещё понадобятся. Он сформировал камень размером почти с кулак, и отправил его в голову раненому главарю.

Сказать, что голова разбойника была раздроблена – ничего не сказать. Остальные, только на миг замешкавшись продолжили атаковать. Вторую каменную горошину Элдрик запустил в кусты, навсегда утихомирив стрелка, а остальные даже не поняли что остались вчетвером.

Элдрик работал фалькатой, парируя град ударов. Направлять эфир, и одновременно защищаться было тяжело, он едва не лишился половины головы, когда у самого его носа пронеслось лезвие топора. Элдрик замешкался на долю секунды собирая эфир, и один бандюга уже обхватил его руками сзади, не давая фехтовать, но вот воздух вокруг задрожал, и разбойники, взвыв от боли, принялись судорожно срывать с себя загоревшуюся одежду.

Несколько молниеносных взмахов, свист стали, и еще трое рухнули, словно скошенные косой.

Последний, оставшись один, осознал безнадежность своего положения, и бросился уносить ноги. Элдрик сформировал у ладони ещё одну каменную горошину, чтобы отправить беглеца в объятья земли. И опустил руку.

— Живи, так и быть. Расскажешь другим, что бывает с теми кто гонится за наживой на трактах.

Элдрик потёр виски. Голова гудела. Одновременно управлять эфиром и фехтовать — непомерная нагрузка. А впереди ещё бой с тварью, и силы ещё ой как понадобятся. Ладно, пойдёт не спеша, прогуливаясь, даст голове передышку. Он брезгливо посмотрел на тела. Решив не уподобляться мародёрам, не стал обыскивать, а перешагнул и пошёл по дороге дальше. Пусть стража сама обыскивает если нужно, и разбирается с последствиями. В конце концов Элдрик только что выполнил их работу.

Отхлебнув из фляги, он прошёл изрядное расстояние, прежде чем вышел к полю. Было явно видно, что именно здесь крестьяне запасались сеном, готовясь к зиме. Поле было изумрудное от люцерны, а там, где скошенная трава лежала рядами, виднелись и копна сена. Возле опушки, оставленная на солнце трава ещё сохла, чтобы потом и из неё тоже сформировали стог сена.

Однако, у самой кромки леса покос был заброшен. К лесу уже явно никто не совался, к тому же там валялись инструменты, грабли, косы, которые по всей видимости побросали в панике, убегая.

Он применил Око, чтобы увидеть всё что скрывают деревья в глубине опушки. Совсем недалеко из поваленных стволов деревьев и веток образовался непролазный бурелом. И под этим природным навесом, в тени и сырости, гигантская сороконожка, свернувшись терзала тушу косули.

Элдрик поморщился. Сколопендра. Одно только упоминание уже вызывало отвращение. Ну что ж, пятьдесят серебряных не платят за любование пейзажем. Пусть жрёт, пусть набивает брюхо вдоволь, пусть станет неповоротливой, — подумал он.

Он отошёл на безопасное расстояние к большому, раскидистому дубу. Ему требовалось хоть немного времени, чтобы восстановить эфир. Кузнечики не прекращая стрекотали в траве, солнце палило нещадно, но здесь, в теньке ветерок был приятным и приносил долгожданную прохладу. Отхлебнув из фляги, Элдрик прислонился к могучему стволу и задремал.

Сон был лёгким и приятным. Он не запомнил что снилось, лишь какие-то обрывки образов, среди которых отчётливо выделялось лицо его старшей названой сестры, Гекаты.

Проснувшись, Элдрик осмотрелся и энергично потёр виски. Он не знал сколько проспал, но судя по солнцу недолго, а главное, что эфир вновь переполнял тело и был готов подчиниться его воле.

Потянувшись, он поднялся и приблизился к опушке. Выходит что слухи о твари подтверждались: в объявлении было указано, что тварь ранила одну из крестьянок. Женщина выжила чудом, но сороконожка вместо неё утащила пса, который пытался защитить хозяйку. Элдрик намеренно начал привлекать внимание сороконожки, топая и стуча ветками по деревьям.

И она выползла.

— Ну здравствуй, тварь. Так вот ты какая. Ну давай!

Элдрик обнажил фалькату. Холодный, безжалостный блеск клинка, равнодушный к тому, кого ему предстоит поразить, придавал уверенности.

Сороконожка оказалась больше, чем он предполагал. Он видел её, когда она жрала свернувшись, а теперь она предстала во весь свой размер. Её панцирь представлял из себя хитиновые пластины, которые переливались на солнце нездоровым блеском. Жвала клацали, выпуская ядовитую слюну, а каждая лапка кончалась острым крючком. Главное не попасться...

Первым делом Элдрик выпустил каменную пулю. Он вложил в неё, как ему показалось достаточно эфира, чтобы удар получился сокрушительным. Камень врезался в панцирь твари почти под прямым углом и с громким треском, но к удивлению Элдрика не пробил, а только оставил вмятину с трещиной. Сороконожка зашипела, поднялась, обнажая белое брюхо, и бросилась на Элдрика с огромной скоростью, извиваясь всем своим мерзким телом.

Элдрик полоснул фалькатой, уворачиваясь от первого выпада. Клинок просвистев в воздухе и отсёк несколько ножек сразу. Сколопендра пронзительно и мерзко завизжала, но не отступила, а напротив пыталась сомкнуть жвала на теле Элдрика. Пару раз ей это чуть не удалось. Лавируя между ударами, Элдрик понимал что одна ошибка запросто может стоить ему жизни, но продолжал искать слабое место твари.

Око показало куда бить. Элдрик подгадал момент, и быстрым рывком сократил расстояние и вонзил фалькату прямо в шею, под самым основанием головы. Клинок встретил незначительное сопротивление, с хрустом пронзив плоть и хитин. Чудовище забилось в конвульсиях, брызгая в разные стороны чёрную холодную кровь. Когда Элдрик вытащил фалькату, тварь рухнула на землю, и её мерзкое тело, дёрнувшись в последней агонии наконец замерло.

Убедившись, что эта гадость больше не встанет, Элдрик отошёл, тяжело дыша. Он вытер пот со лба и отхлебнул из фляги. Битва была окончена быстро.

Одолев мерзкую сороконожку, Элдрик сразу же поспешил вернуться в Надел, за наградой. Но стоило ему переступить порог деревни, как его вновь ждали недобрые вести.

На небольшой площади шумела толпа, оживлённо что-то обсуждая. Было видно, что люди собрались вокруг чего-то. Элдрик хотел уже посмотреть, что привлекло такое внимание местных, но ему навстречу выступили стражники.

— По твою душу приходили! Искали тебя, негодяя! — сказал взволнованный мужчина, облачённый в доспехи.

Холодок предчувствия скользнул по спине Элдрика. Ситуация повторялась, и он уже сам догадывался, чем продолжится этот неприятный разговор.

— Пожалуйста, подробнее, — сказал Элдрик, стараясь сохранять внешнее спокойствие и невозмутимость.

— Люди… хуже гостей и представить сложно. Самим своим видом нагоняли ужас. Всё здесь перенюхали, каждого встречного допросили, трактир вон вверх дном перевернули. Мы конечно попытались их задержать, выяснить, кто такие, что им тут нужно, но один из них… обезоружил нашего капитана. Просто играючи.

На лице стражника читался страх, стыд и возмущение одновременно.

— Как именно обезоружил? — поинтересовался Элдрик.

Тут к ним приблизился бледный как полотно капитан стражи. Элдрик догадался о его звании по нашивкам и отсутствию меча в ножнах.

— Мой меч, — заговорил капитан. — Он просто сам выскользнул из руки. Хотя обычно я привык держать оружие мертвой хваткой. И поднять его с земли не получается, будто он весит как скала. Я даже с места его не сдвинул. Вон он, до сих пор там валяется!

Элдрик протиснулся сквозь толпу к месту, где вокруг злополучного меча собрались местные мужики, багровые от натуги. Они по очереди, напрягаясь до посинения, безуспешно пытались сдвинуть клинок с места.

— Расступитесь! Дайте пройти! — Элдрик уже расталкивал толпу локтями. — В Тора решили поиграть? Бесполезно стараться. Очевидно же, что здесь не обошлось без магии. Не тратьте силы.

Элдрик использовал Око, чтобы понять что с мечом. Он не ошибся, говоря про магию. Действительно, чужеродная энергия змеилась и переливалась внутри металла, образуя диковинное плетение сложных чар. В основе явно лежало манипулирование с четвёртым пространственным измерением. Клинок капитана стражи был будто прибит к самой ткани пространства.

Обычный маг возможно и не увидел бы разгадку головоломки сразу. Но Око даровало Элдрику совсем другое зрение. Он увидел самое уязвимое место плетения, осталось только проверить, получится ли разомкнуть его, если надавить эфиром. Противостоять колдовству этих новых, таинственных недругов теперь стало для него делом чести. Он попробовал сгустить эфир, чтобы разорвать плетение чар, надавив туда, куда показывало Око. Получилось.

Подняв меч с земли, он протянул его владельцу.

— Держи свое оружие крепче, капитан.

Расспрос стражников не дал ровным счётом ничего. Элдрик не узнал о преследователях больше чем в Житницах. Перепуганные стражники говорили то же самое. Взяв плату за успешно выполненный заказ, Элдрик направился в столицу. В дороге его не покидали мучительные вопросы: кто же его ищет? Кто назначил награду за его голову? Каковы их мотивы? И как так вышло, что он разминулся с ними уже во второй раз? Удача ли это?

Элдрик свернул с тракта почти сразу. Он предпочёл пусть и более долгий путь, зато более укромный. Постепенно поля и убогие ветряки сменились другим пейзажем: красивыми столичными предместьями. Пёстрые пасеки, виноградники, лоскутные поля. Избы здесь были куда более добротными и живописными. Даже стража здесь несла службу иначе: доспехи были начищены до блеска, и сами воины выглядели статнее и внушительнее.

Вскоре Элдрик увидел и саму столицу. Белоснежные стены были более чем просто высокими. Когда Элдрик подошёл ближе, то казалось, что они взметнулись к небу подобно горе. Могучие тяжёлые ворота были распахнуты. По боевым отметинам на стенах и воротах, Элдрик понял, что столица подвергалась штурму в прошлом. Возможно не один раз.

Мощёные улицы бурлили жизнью. Людской поток тёк по разным улочкам, торговцы зазывали покупателей на шумных рынках, красивые кареты проносились по широким столичным дорогам.

Тут Элдрик увидел что в его сторону направляется человек в чёрном. Одетый во всё кожаное, с полным отсутствием пряжек, наверное чтобы не звенели. Незнакомец шёл в толпе в сторону Элдрика. В голове промелькнула мысль: хвост?

Элдрик применил Око, но оно не обозначило человека в чёрном как опасного. Элдрик почти выдохнул, как вдруг заметил: у незнакомца были пустые ножны из-под ножа! Значит нож сейчас в рукаве... Элдрик не подавал виду беспокойства, а напротив стал делать вид, что рассматривает товар на рынке, но при этом держа руку на эфесе. Неизвестный был уже всего в паре шагов от него.

Глава 4. Первая цель

Когда Элдрик уже был готов выхватить фалькату, человек в чёрном прошёл мимо, и остановившись у небольшой мастерской, стал забирать свой заказ... Нож, который он сдавал для заточки. Забрав и оплатив, незнакомец зашагал вглубь улиц. Элдрик выругался про себя. Нельзя позволить паранойе овладеть мыслями, нужно было доверять Оку.

Проголодавшись, Элдрик зашёл в придорожный трактир, и уставшим голосом попросил как обычно ужин, да наполнить флягу водой. Получив миску с печёной картошкой, посыпанную укропом, ржаной хлеб, кусочек тушеной козлятины да кружку кваса, Элдрик одобрительно покивал. Эх, столица, — подумал он. — Куда уж лучше, чем в деревенских харчевнях. Живём!

В углу, у самого очага играла лютня. Элдрик поднял взгляд. Девушка шут в пёстрых, но потрёпанных лоскутках сидела на небольшом кресле, перебирая струны. На голове у неё были бубенцы, лицо было покрыто белилами и румянами, изображая вечную застывшую улыбку. Только её глаза оставались серьёзными. Её пронзительный серый взгляд был цепким, как будто она внимательно оценивала каждого гостя. Шут. Но сейчас она не веселила народ. Сейчас она пела для тех кто слушал. От лютни лилась мелодия, простая и печальная, а голос был чистым, но глубоким:

Что ты ищешь, путник, в городе чужом? Славы? Злата? Правды под кривым ножом? Тут под каждой башней есть своя тюрьма, И король на троне сходит здесь с ума.

Говорят, на юге видели звезду, Что упала в море, суля всем беду. Говорят, на север ускакал гонец, А в лесу повесился молодой купец.

Что ты ищешь, путник? Может быть, покой? Так иди обратно, прежнею тропой. Здесь покой находят, не успев понять, Отчего так колко меж лопаток спать.

Сон твой будет вечным в ледяной воде, Или в чёрной, илистой, во сырой земле… Что ты ищешь, путник, в городе чужом? Славы? Злата? Правды под кривым ножом?

Правду здесь находят, не успев понять, Отчего так колко меж лопаток спать.

Баллада оставляла после себя липкий, неприятный холодок. Девушка шут вдруг подмигнула Элдрику, и её нарисованная улыбка стала чуть шире. Он посмотрел на неё Оком. Она человек. Никакой магии, ничего необычного, но эта песня...

Последняя нота повисла в воздухе и в трактире ненадолго стало тихо. Кто-то откашлялся. Бармен громко поставил кружку на стойку, и только тогда трактир загудел снова. Девушка шут подошла к Элдрику, и, улыбнувшись спросила громко, чтобы все слышали:

— Очень соболезную, добрый господин! Как же вас угораздило лишиться глаза?

— В скворечник заглянул, — буркнул Элдрик. Лишнее внимание ему сейчас было ни к чему.

Народ захохотал, одобрив шутку про скворечник.

— Одеты вы не как все, не по нашему, — продолжала девушка шут, осматривая, а её взгляд немного задержался на повязке. — Наверное гость, я угадала? И как вам наше столичное гостеприимство? Откуда вы к нам прибыли?

— Еда у вас вкусная, — ответил Элдрик, потому что больше ничего на ум не пришло. — Не изыски конечно, но лучше чем объедки, что подают в деревнях. — Он старался сменить тему на что угодно.

— Все слышали, народ? — девушка шут обратилась к толпе, теперь она говорила ещё громче, а голос стал звонким. — Наш гость больше по деликатесам всяким, да изыскам, — она снова повернула голову к Элдрику. — Может быть тогда стоило не трактир выбрать? Это вам в дом высокой кухне нужно!

Из дальнего угла кто-то крикнул, и по голосу явно слышно что он подпил:

— Это там где ты заплатишь как за целого коня, но вместо пожрать дадут только лизнуть?

— В лучшем случае! А то и просто понюхать! — девушка показала пальцем в угол, откуда крикнули. — Сразу видно что вы бывали в приличных заведениях!

Шут встала в центре трактира, и продолжила:

— Заказала как-то у них стейк из лосося с черной икрой. И что вы думаете? Принесли на тарелке, белой, как совесть покойника, кусочек лосося, размером с мой ноготь. И три икринки сверху. Три! Я посчитала! И рядом три капельки соуса, размером с комариный чих. Но в счёт они похоже включили стоимость целой коровы!

Элдрик решил послушать.

— Заказала дегустационное меню от шефа. На огромных тарелках принесли семь порций... Размером с напёрсток каждая!

Люди захохотали. Пританцовывая, она дождалась тишины и продолжила.

— Зато теперь я знаю что такое эспума из сельдерея!

— И что же это? — спросила какая то женщина.

— Ложка зеленой пены, — ответила шут. — С намёком на сельдерей. И воздуха в этом шедевре больше чем в голове нашего градоправителя.

— Эй, градоправителя не обижай! — крикнул кто-то, но по голосу явно с сарказмом.

— А я и не обижала! — шут показушно взялась за сердце. — Его природа и так обидела!

Люди прыснули смехом. Кто-то одобрительно захлопал.

— Когда мне принесли морской гребешок с пучком зелени под бальзамическим соусом, я почему то уже не удивилась. Вилкой тык! И нету! Я спросила, а где собственно еда? На что мне ответили, что это дегустация! Мол я должна была понять послевкусие и намёк!

— На что намёк? — спросила одна из девушек улыбаясь.

— Намёк на то что вас надули, матушка! Показали пряник, а в рот сунули редьку с хвостом!

Толпа разразилась хохотом. Элдрик улыбнулся. Ведь его Отец тоже также ругал высокую кухню. Однажды на дипломатическом приёме, Отец ворчал: "Пена из улитки, воздух из под крыла фазана. Вкус разочарования, и никакой сути. Идеально олицетворяет всю их цивилизацию: жуют воздух и делают вид что сыты."

— И сколько стоил этот гребешок? — спросил бармен, протирая бокалы.

— Столько, сколько вы за жареного кабана берёте! — ответила шут. — Ну ничего, справедливость я восстановила! Вышла на рынок и наелась пирожков за четыре медяка!

Она снова взялась за лютню, и ударив по струнам, на этот раз запела весело:

В высокой кухне красота — Тарелка белая пуста, На ней цветочек и росток, И счёт такой, что в пот бросок!

Толпа веселилась. Так как был вечер, людей прибавлялось.

Элдрик не стал дослушивать представление. Прикончив ужин, он оплатил свой счёт и направился к выходу. Пальцы привычно легли на эфес клинка, будто приветствуя старого друга. Осторожность, которая вошла в привычку, и так было спокойнее.

Он вышел на шумную вечернюю улицу столицы. Стража здесь была повсюду, но Элдрику всё равно претила сама мысль о том, чтобы оставаться в людном трактире. Он решил, что будет лучше найти для ночлега какое-то неочевидное место. Укромный угол, где бы его никто не искал, чтобы спокойно поспать ночью, не привлекая внимания, и не думая о преследователях.

Когда ему на глаза попадались доски объявлений, он внимательно их изучал, надеясь не увидеть здесь того, что видел в Наделе и в Житницах. К счастью, награды за его голову тут не было. Видимо местная стража ревностно охраняла покой города, и не допускала подобной наглости. Вряд ли тем кто его искал удастся взять на испуг столичную гвардию.

Элдрик неспеша шёл по рынку. Он скользил взглядом по прилавкам, думая о том, где ему будет безопасно переждать ночь, как вдруг взгляд зацепился за торговца с восточными чертами лица.

Колючий взгляд, хитринка в глазах, жестикуляция и речь выдавали в нём прожжённого дельца. Провалиться на месте, если он здесь всё не вынюхал. Такой змей за версту чует, где пахнет деньгами и знает все сплетни в городе.

Элдрик бросил ему две серебряные монеты:

— Как идёт торговля? — спросил Элдрик, вместо приветствия.

— Идёт, господин, не жалуюсь, — улыбаясь торговец одним движением заставил обе монеты исчезнуть. — Вы спросить что-то желаете? Так спрашивайте! Уж я помогу чем смогу! Как можно не помочь хорошему человеку!

— Подскажи, где можно снять комнату, но так, чтобы меня не нашли. Если вздумают искать, то первым делом проверят трактиры и постоялые дворы. Это очевидно.

— Конечно есть такое местечко, господин! Я дам адрес одной усадьбы. Хозяин там учёный муж, всё время пропадает в экспедициях. Но дом этот огромный, места в нём много. Хозяин не раз пускал постояльцев за плату, но при этом трактиром себя никогда не выставлял. Никому и в голову не придёт искать вас там, добрый господин! — Слова ушлого и сладкоголосого купца лились складно. Он подмигнул и улыбнулся шире.

Получив подсказку, Элдрик немедленно пошёл по указанному адресу. "Только переночую, а завтра чуть свет в библиотеку", — думал он.

В указанном месте перед ним высилась большая двухэтажная усадьба. Кованый забор ощетинился чёрными пиками, терновник вдоль забора, сплетённый в непроходимые колючие заросли, алые розы вдоль тропинки ко входной двери, а с крыши скалились каменные горгульи.

— Да уж, местечко, — еле слышно прошептал Элдрик одними губами.

Он постучал в старую но добротную дверь из палисандрового дерева. Открыл слуга, вид которого заставил Элдрика удивиться. Чёрно-белая одежда, строгость и минимализм, говорящие о скрытой дороговизне. Седина тронула волосы, слуга сутулился, но лицо оставалось удивительно молодым. Как у совсем ещё юной девы.

Элдрик воспользовался Оком… Вампир? Нежить? Но Око показало что это лишь человек. Даже лишённый магии. Поразительно.

Элдрик представился, и стал объяснять цель своего визита, пообещав щедрую плату за ночлег. Он соврал что не любит шумные трактиры, предпочитая их хозяевам, что пускают постояльцев.

Слуга заверил в ответ Элдрика, что ему здесь рады. Он говорил тихо и сдержанно и попросил не беспокоить его по пустякам, а все вопросы задавать служанке.

— Визариэль, проводи гостя! — сказал он, адресовав это кому-то, кто стоял у него за спиной.

Это оказалась юная эльфийка. Когда она повела Элдрика на второй этаж, он подметил, что она была в небрежном, местами даже рваном платье. Неожиданный вид для подобного места.

— Пройдемте, господин! Наверху вам понравится! — голосок был звонкий и наивный. Сама доброта.

Комната оказалась роскошной. Элдрику и вправду сразу здесь понравилось. Эльфийка зажгла лампады, и комната стала ещё уютнее. Она быстро и ловко застелила постель и взбила подушку.

— Сегодня жарко, господин. Такая духота! Как вам было ходить по городу на таком солнцепёке?

Мысли Элдрика занимала сейчас совсем не погода. Но всё же он ответил:

— Лучше семь раз вспотеть, чем один раз покрыться инеем.

— Вы так думаете? – робко спросила эльфийка.

Элдрик внимательно посмотрел на неё ещё раз.

— Почему ты в таком виде? Мало платят за работу?

— Господин, — ответила она теребя край платья и переминаясь с ноги на ногу. — Я из народа Аси-Лиэль… Мне не платят за работу, мы – рабы…

Элдрик поразился. Вот тебе на! Рабыня! Нужно обязательно рассказать Отцу. Вряд ли совет архимагов Протеи одобрит такое. Отец наведет порядок…

Приготовившись ко сну, он прилег на кровать. Мысли о таинственных преследователях не покидали его. Кто же они? Догадок было множество. С этими мыслями он и уснул.

. . .

Проснувшись, Элдрик позабыв о завтраке принялся собираться. Умывшись, и наскоро собравшись он поспешил в первое, из трёх предполагаемых мест для поиска гримуара — в столичную библиотеку. Миновав утомительные формальности, он наконец вступил в огромный, исполинский зал.

Масштаб библиотеки просто поражал. Колоссальные стеллажи высились под самый потолок. Сначала Элдрику показалось, что нет конца и края этим бесконечным полкам. Многие книги были в кожаных переплётах с искусными барельефами, а размера такого, что раскрытая книга едва ли уместилась бы на читательском столе. В воздухе приятно пахло старой бумагой, чернилами и книжной пылью.

Элдрику повезло. Архивариус оказался сговорчивым: немного учтивых речей да щедрая горсть монет, и Элдрик получил доступ в запретные, закрытые от посторонних хранилища. Под честное слово молчать он шагнул, в сектор, где хранились запретные знания. Помимо привычных книг в переплётах, здесь стояли на полках в тубусах и древние свитки, исписанные письменами, и даже глиняные таблички, испещрённые клинописью древних цивилизаций. Некоторые такие таблички были размером в человеческий рост, и написаны драконами...

Когда Элдрик применил Око, то сами стелажи показались серыми, почти прозрачными. А книги наоборот пульсировали пёстрыми пятнами. Некоторые особо сильно, а какие-то наоборот тускло.

Око зажгло, и одна книга вдруг сама собой упала с высокой полки, ударив ему по плечу. Когда он стал поднимать её, вторая грохнулась, ударив по спине. Третья попала по голове, и Элдрик только тогда стал уворачиваться.

— Не хватало выйти из библиотеки, избитым книгами, — подумал он.

У некоторых стеллажей Око жгло сильнее, а книги начинали сами собой дрожать, будто само место говорило ему: твоё Око чужое и неправильное! Уходи!

Одна книга привлекла внимание его Ока. Что-то интересное... Элдрик взял: 978 год. Хроники Созидателей. Было описано как ребёнок, что представился как Аполион, поразил архимагов своей силой, закрыв континуум разлома, и возглавил великий совет. Отец. Уже тогда.

Элдрик испытал гордость и трепет:

— Не подведу, Отец! Я найду эту книгу для тебя! — подумал он, убирая дрожащими пальцами хроники обратно на полку.

Элдрик провёл в библиотеке целый день. Многие книги источали едва уловимое магическое сияние, говоря о таящихся в них знаниях, другие же, напротив, змеились тёмными миазмами, что говорило об опасности, от которой предостерегало Око.

К счастью, разбирать ветхие свитки и таблички не пришлось — судя по описанию, гримуара среди них быть не могло. Он мог быть только книгой. Но любопытство всё равно взяло верх, и Элдрик всё же просмотрел некоторые свитки, сумев почерпнуть крупицы полезных знаний в тонких материях магии.

Гримуар так и не был найден. Значит, эту библиотеку можно смело вычеркнуть из списка, и остаются лишь два места, где он может храниться: библиотека гильдии магов и архивы древней палестры Арефии.

Перед уходом, Элдрик ещё раз посмотрел на огромные полки с книгами. На минуту, он задумался о том, что было бы неплохо посвятить некоторым древним томам больше времени. С его то Оком, он наверняка смог бы разгадать много тайн, что хранят эти фолианты. К сожалению, неотложное поручение не позволяло ему задержаться здесь, но он успокоил себя тем, что возможно вернётся сюда в будущем.

В конце концов впереди его ждали книги куда более интересные — те, что хранят маги. Уж они то точно переполнены мощью. Интересно, сколько Отец прочёл книг за свою жизнь? Наверняка немало. Лишь бы удалось получить доступ к библиотеке магической гильдии...

Элдрик возвращался в усадьбу. Без своего Ока он никогда не смог бы так быстро обыскать библиотеку, но даже с его помощью времени ушло много, и он понял, что уже вот-вот совсем стемнеет. А с самого вчерашнего дня у него и крошки во рту не было. Сейчас голод дал о себе знать как никогда и Элдрик горько пожалел, что пренебрёг завтраком.

Когда он подошел к усадьбе, где провел предыдущую ночь, сумерки сгустились, и вечер плавно переходил в ночь. Дверь открыл все тот же слуга, и, миновав веранду, Элдрик замер раскрыв рот, пораженный увиденным: хозяин вернулся!

Высоченный, с перекатывающимися под одеждой мышцами. Мужчина неторопливо пускал дым из трубки и смотрел на Элдрика. Его руки, поросшие густыми волосами, напомнили Элдрику, руки огромных статуй силачей древности. Только сейчас перед ним были такие же, но настоящие!

— Вот это лапы, — подумал Элдрик.

Под загорелой и огрубевшей кожей бугрились вены, и казалось, вот-вот рубашка не выдержит напора этих стальных мускулов.

Элдрик старался прикинуть его рост. Уж никак не меньше двух метров, а то и гораздо выше.

"И это ученый муж? Светило науки? Тот торговец точно ничего не перепутал?" — само по себе пронеслось в голове у Элдрика.

Он посмотрел Оком, нет ли такого, что не видно обычным глазом. В этот раз Око показало, что магия не просто знакома хозяину — он владел ею, ещё и умело переплетая несколько её видов между собой.

Элдрик подошёл ближе. Он уже открыл было рот, чтобы поприветствовать хозяина усадьбы, но тот заговорил первым:

— Добрый вечер, Элдрик! Визариэль уже успела рассказать о тебе. Меня зовут Брадрин.

С этими словами он протянул руку. Элдрик принял рукопожатие, но напрягся. Он не называл здесь своего имени, откуда ему или эльфийке знать? Брадрин продолжал:

— Я живу здесь и занимаюсь разной наукой. Рад что ты решил остановиться в моей лачуге, интересный гость это сейчас редкость. Как прошёл твой день? Сегодня вечером ты тоже составишь нам компанию за ужином?

Не показывая удивления, он еще раз окинул Оком двор, но кроме хозяина, слуги и маленькой эльфийки, никого не увидел.

— Очень приятно, господин! Да, я был бы рад вновь воспользоваться вашим гостеприимством. Мне необходимо где-то переночевать, к тому же я умираю от голода!

Брадрин улыбнулся:

— Так поторопись! У нас сейчас котлетки!

— С макарошками?

— Нет! Хотя… Гм. Да! Действительно, с макарошками!

Глава 5. Смерть на болоте

И они прошли внутрь, где слуга уже накрывал стол на четверых. Изголодавшейся Элдрик с удовольствием уплетал ужин, решив пока воздержаться от вопросов об эльфийской девочке. Не стоило злоупотреблять гостеприимством хозяина.

Едва они успели доесть, как вдруг Брадрин позвал Элдрика на задний двор, сказав что нужно поговорить.

Так-так… — Элдрик напрягся.

Они вышли на задний двор. После дневной жары воздух немного остыл. Ночь выдалась совсем тёмная, луны и звёзд не было видно.

— Душно сегодня, — сказал Брадрин, раскуривая трубку.

— Да, но хотя бы комаров нет, — ответил Элдрик.

— Точно, есть чему радоваться, — Брадрин протянул ему трубку. — Отменный табачок!

— Благодарю, но я откажусь, — Элдрик помотал ладонью. — Не люблю курить, да и не буду начинать.

— Почему же так? Ведь табак действительно что надо! Редкий!

— Отец запретил, — ответил Элдрик.

— Боишься отца?

— Уважаю.

— Понимаю, понимаю.

И пуская дым, Брадрин стал рассказывать Элдрику, что днём по его душу приходили какие-то наглецы. Вопросы задавали, одноглазого Элдрика искали, слугу до смерти перепугали.

Когда Брадрин только начал говорить о преследователях, Элдрик уже всё понял. И здесь нашли.

— Дюжина рыл, одеты были богато, — пуская дым продолжал Брадрин. — Но не как купцы, а скорее как палачи на выезде. Во всём чёрном, кожаном. Главный у них конечно не сморчок с виду, только глаза как у дохлой рыбы. Смотрит и не моргнёт. И запах такой... Вроде и парфюм, а вроде и бы как из погреба.

— Они не сказали, что им вообще от меня нужно? — поинтересовался Элдрик, хоть и понимал что вопрос этот глупый.

— Они больше меня вопросами осыпали, даже грубить пытались, — ответил Брадрин. — Но со мной такое не пройдёт. Послал их к навозным жукам в подмастерье. Шары катать. И велел больше не приходить.

Элдрик ещё позадавал вопросы о их приметах, внешности, и слушал, внимательно впитывая каждое слово, уточняя детали. Не Мортис. Точно не Мортис. Но эти преследователи неотступно следовали за ним по пятам, и никак не могли настигнуть, но Элдрику было не до смеха. Шли они по верному следу, отставая всего на какой-то шаг! Неудивительно, если они прочёсывали библиотеку именно тогда, когда он был в запретном хранилище…

Элдрик поблагодарил Брадрина за молчание перед таинственными преследователями, и рассказал ему версию своими глазами. Как ещё в Житницах стража впервые донесла ему о таинственных незнакомцах, от которых бросает в дрожь местных. О том как листовка с обещанием награды за его голову заслонила собой доску объявлений в Наделе, про тень погони, что идёт по пятам и самом главном вопросе: своём мучительном неведении. Кто они и что им нужно?

Брадрин, попыхивая трубкой, внимательно слушал. В бледном свете из окна усадьбы, ему мускулы выглядели по другому, и Элдрик снова невольно удивился контрасту между его грубой звериной мощью и его учёным занятием.

— Элдрик, а почему ты до сих пор не заявил властям? — спросил Брадрин, выпуская дым.

— Оповестить стражу? Думаешь, это поможет? Я направляюсь к гильдии магов, там стражников почти не бывает.

— Зачем же стражу? — удивился Брадрин. — Им больше за воришками в переулках бегать. А те что за тобой охотятся, явно с магией знаются. Вот с магами и поговори!

— Какое им дело до моих проблем? Станут ли они помогать?

— Еще бы! До них уже дошли слухи о том, как ты управился с призраком близ Житниц. Маги целую экспедицию готовили, созвездия девы дожидались, когда нежить ослабнет. Не поспели. Ты уже в одиночку управился с ним, да ещё и летом! Они прониклись к тебе профессиональной солидарностью.

— В таком случае маги… не так уж и сильны?

— Знал бы ты, насколько силён архимаг... и высший преподавательский состав! Архимаг не любит, когда сборище не весть откуда взявшихся колдунов устраивают самосуд. Большой вопрос кстати, кто они и кому служат... Маги помогут тебе.

Элдрик задумался. Мысль была разумная. Кому понравится, когда магические самозванцы пугают людей в округе, строят местную стражу, назначают награду за голову. Действительно, подобный произвол вряд ли понравится архимагу.

Ночной воздух ещё не остыл от жары, но сейчас наконец подул приятный ветерок. Элдрик поглубже втянул ноздрями запах ночи.

— Кстати, — Элдрик вдруг вспомнил про странного слугу. — Насчёт тёмных сил... Твой слуга. У него очень странная внешность. Вроде бы и не молодой, седина на висках, сутулится, голос, да и повадки, но кожа... Лицо, будто ему лет шестнадцать. Я даже подумал, что он вампир...

— Так он и есть вампир, — хохотнул Брадрин — только бывший! Дважды бывший, быть точным.

— Дважды? Это как же? — не понял Элдрик

Лечился он от вампиризма. Уже второй раз его лечу от этой напасти. После первого раза, когда он сам пришел к нам за помощью, он вдруг осознал, что не хочет стареть, видите ли... И снова обратился.

Брадрин хмыкнул, выпуская клубы дыма.

— Нашел своих старых дружков и снова стал кровососом. Не видел его почти десять лет. Только потом начались гонения на них, он не выдержал, и вот, опять человек. Я говорил, Рудольф! Может определиться? То кровь пьëшь, то чай с лимоном просишь...

— Молодое лицо выходит от того что снова побыл вампиром? — спросил Элдрик.

— Да, еще бы пару годиков, — ответил Брадрин. — То глядишь, и от седины бы и следа не осталось.

Элдрик помолчал, и наконец решился задать вопрос и об эльфийке.

— А твоя служанка, — заговорил Элдрик, уже подумав, не зря ли поднял эту тему. — Эльфийская девочка, как её... Она что, действительно в рабстве?

— Визариэль, — уточнил Брадрин. — Не совсем. С эльфами у нас принято так обращаться, чтобы не возомнили себя высокорожденными, а нас псами, они отрабатывают ущерб, нанесённый войной. Мы победили их народ. Но с Визариэль всё гораздо сложнее.

— Сложнее? — Элдрик вспомнил слова самой эльфийки. — Она сказала что она рабыня. И что ей не платят за работу

— Я не держу её силой, но идти ей сейчас некуда. Когда придёт время, возьму на почасовую оплату, буду брать с собой, чтобы помогала. Если у тебя получится застегнуть рот на все пуговицы и не разболтать, то может быть со временем и расскажу больше.

— Что-то я здесь эльфов не вижу... Ни в столице, ни в окрестностях.

— Уезжают. Им милее ближе к морю. Земли к востоку от Дринга кишат эльфами. Хотя и здесь изредка попадаются.

Элдрик поблагодарил Брадрина за беседу и отправился на второй этаж. Эльфийка уже приготовила ему ту же комнату.

— Скажи, — Элдрик заговорил с ней, открывая кошель. — Визариэль, верно?

— Да, господин! Все верно! — она смотрела большущими зелёными глазами. Голос был звонкий.

— Тебе не запрещено иметь карманные деньги?

— Нет, хозяин иногда дает немного. Я трачу их на изюм! А еще коплю. На лук! Я присмотрела в оружейной, небольшой, как раз мне по руке. Думаю, стрелять я буду метко. Как считаете?

Элдрик протянул ей пять серебряных монет. Глаза эльфийки внезапно округлились.

— Кому мне передать эти деньги? — её руки задрожали, а кулачки сжимали монеты.

— Это тебе. На карманные расходы, — Элдрик старался говорить обыденно, без эмоций.

— Так много?! Господин, за что так много?!

— Купи себе лук. И пару платьев, а то на тебе лохмотья. И изюму, или что там тебе нравится...

Визариэль, не помня себя от восторга, бросилась Элдрику на шею, обвив его ногами.

— Спасибо, господин!!! Спасибо! Я никогда вас не забуду!!! — от её крика у Элдрика зазвенело в левом ухе.

— Да отцепись ты, дурёха!

Элдрик попытался освободиться от цепких объятий и поразился ее невесомости. С едой у нее проблем не было, она питалась за одним столом с хозяином, но, видимо, это особенность эльфов.

Наконец, он отлепил ее от себя и поставил на пол.

— Хватит благодарностей! Иди спать!

Эльфийка тут же скрылась в темном коридоре.

— Спокойной ночи, добрый господин! Сладких вам снов!

Элдрик, растянувшись на кровати, погрузился в размышления о завтрашнем дне. Оставалось два места, где мог храниться гримуар.

Завтра он убьет сразу двух зайцев: осмотрит библиотеку гильдии магов в поисках нужного артефакта и заручится поддержкой магов против таинственных преследователей. С этими мыслями он и провалился в сон.

. . .

Утром луч солнца, прокравшись сквозь щель закрытой ставни, разбудил Элдрика, заставив чихнуть. Он недовольно прищурил свой глаз. Пора вставать

Ополоснув лицо, он спустился вниз и вышел во внутренний двор. Солнце уже грело, снова предвещая жару, но в воздухе всё ещё чувствовалась утренняя свежесть.

Элдрик потянулся. Как же хорошо было начинать день в безопасном убежище, среди пения птиц, аромата лета, стоя на прохладной траве босыми ногами.

Элдрик подошёл к увитой плющом беседке, где его ждал завтрак. Хозяин усадьбы вставал рано: Брадрин уже вовсю уплетал яичницу с ветчиной. Элдрик невольно усмехнулся, глядя, какими крошечными казались серебряные приборы в его огромных лапищах.

— Доброе утро! — прорычал Брадрин.

В этот момент появилась Визариэль, неся поднос с горячими сырниками и кувшин, наполненный холодным молоком. Легкая, как козочка, с большими выразительными зелёными глазами. Элдрик невольно залюбовался ей. Накрывая на стол, она смешно дурачилась.

Идиллию нарушил Рудольф. Бывший вампир обычно был молчаливым и спокойным, но сейчас он выглядел встревоженным.

— Ночью творилось что-то неладное в усадьбе... Вы все уже спали, когда я услышал скрип половиц. Кто-то явно ходил по коридорам, хотя кроме нас тут никого быть не могло. Я вслушивался в темноту почти всю ночь. Старался разглядеть, кто рыскает в доме, боясь даже задуть свечу. А после полуночи меня то и дело стал преследовать шёпот. Мне казалось, что меня звали по имени...

— Звали, говоришь? — Брадрин не дал договорить. Он уже давился от смеха. – Наверное, горгульи с крыши решили поболтать!

— Но... Хозяин, мне не померещилось! — было видно, что Рудольфу стыдно, но его лицо оставалось бледным.

— Ну значит домовой вдруг вспомнил, как ты ему каши не доложил! — ответил Брадрин улыбаясь.

Визариэль захихикала.

— Вот вы смеётесь, но шёпот и вправду был! И шаги тоже были!

— И ты испугался как мышь полевая? Может, мне тебе колыбельную перед сном петь, чтобы засыпалось лучше и кошмары не мучали?

Брадрин захохотал, и Рудольф виновато улыбнулся, опустив глаза.

Элдрик почему-то ощутил неясную тревогу. Он поймал себя на мысли, что переживает за Визариэль, и даже тот факт, что Оком он видел всё поместье насквозь, его никак не утешало. Кто знает что может прятаться в тени? Брадрин часто пропадает по своим экспедициям да вылазкам, и Визариэль остаётся в большой усадьбе, вместе с перепуганным Рудольфом. Кто защитит её?

Брадрин, увидел что все притихли, вдруг рявкнул на Визариэль, но в голосе звучала забота, а не раздражение:

— Эй, ну ты чего застыла? — он протянул к ней свою кружку. — Плесни-ка мне ещё молока! Да чтобы с пенкой!

Его голосище звучал как боевой рог. Элдрик не припоминал, чтобы видел раньше людей с таким грубым басом. Брадрин, увидев что и Элдрик призадумался над словами Рудольфа повернул голову и на него:

— А ты чего тут как неживой сидишь? Аппетита нет? Наваливай сырников в тарелку, да ешь! Или ты часом приболел?

Элдрик с благодарностью принялся за еду. Он решил для себя, что обязательно вернется сюда снова, под предлогом ночлега и осмотрит поместье более тщательно. Но сейчас у него была важная миссия и он спешил.

Закончив с завтраком, Элдрик стал прощаться.

Брадрин проводил его, как старого друга, хотя они и были знакомы всего пару дней. Перед уходом Элдрик посмотрел ещё раз на усадьбу. На крыше будто стало на одну горгулью меньше... Или показалось?

Он применил Око. Действительно, одной из каменных статуй не хватало. Не важно. Не его забота. Брадрин не дал ни малейшего повода для подозрений. И Элдрик, ускоряя шаг, стал быстро отдаляться от усадьбы не оборачиваясь.

На всякий случай Элдрик решил проверить доски объявлений. Не подвернётся ли какой заказ и нет ли теперь награды за него самого. К счастью и теперь награды за свою голову он не обнаружил. Но и заказов на нечисть здесь не было. Похоже столичная стража справлялась со всеми напастями самостоятельно, лишая наёмников возможности заработать.

Выйдя за пределы столичных стен, Элдрик выбрал безлюдную тропинку, которая вела в сторону гильдии магов. Достаточно безлюдная, чтобы не привлекать внимания, и достаточно просматриваемая с заселённых предместий, она показалась ему самой безопасной.

На пути ему попались пять домов на возвышенности. В низине были видны хмельники, и стало понятно, чем промышляют местные. На небольшом указателе Элдрику попалась маленькая листовка с заказом на тварь. Двадцать серебряных монет. Но Око показало странную деталь: будто автор письма выводил буквы в состоянии сильного испуга...

Элдрик не придал этому большого значения, подумав что причиной страха был ужас перед чудовищем. Не зная, когда подвернётся следующий шанс заработать, он решил не упускать возможность получить лёгкие деньги.

Если награда такая, значит тварь для Элдрика на пару взмахов клинком. Хоть он и отдалился от столицы, он всё равно повернул в сторону логова твари.

На пустынной дороге Око предостерегло его о засаде впереди... но тут же сообщило, что засада ложная. Элдрик замер в нерешительности. Чего добиваются преследователи? Решили запудрить мозги? Хотят, чтобы он отступил? Знали, что его зрение сквозь пространство видит их уловки, и решили сыграть именно на этом?

Если отступить, то это значит сыграть по их правилам. А если идти напролом, зная что враги поблизости, это не глупость?

Но к несчастью долго раздумывать не пришлось. Око показало, что Элдрика уже окружают. Обычным зрением врагов не разглядеть — слишком далеко, но Око видело, как круг неотвратимо сжимается.

Двенадцать человек... Вот и нашли... Око показало, что в каждом из них пульсировала чужеродная, могущественная магия, и что один из них резонировал с листовкой на тварь. Вот и разгадка: он заставил местного написать листовку под давлением, чтобы заманить Элдрика в это место. Значит такие листовки сейчас наверняка были и в других деревнях. Хорошо придумали...

Элдрик рванулся в сторону, собирая эфир в ногах. Он старался выжать из тела максимальную скорость. Нужно вырваться из окружения, пока петля не затянулась.

Но преследователи будто читали мысли. Сейчас они были скрыты вдалеке за деревьями, но Око показало, что они пошли на перехват, будто тоже знали куда он бежал.

Элдрик уплотнил эфир вокруг себя, чтобы отталкивать магию. И вовремя: невидимая стена из эфира почти сразу начала отражать залпы вражеских заклятий. И сдерживать каждый такой выпад было непросто. Он опять попытался бежать, но тщетно — они снова стали преграждать путь.

Злость заклокотата: они что, видят сквозь деревья, даже не прибегая к магии?

Обнажив фалькату, он укрылся под тенью деревьев. Если столкновение всё равно неизбежно, то можно попробовать порубить хотя бы первого, пока другие не успели добежать.

Элдрик и один из его врагов неслись навстречу друг другу.

Раздвинулись кусты, и вот, появился первый преследователь... Всё как описывали люди: дорогие кожаные одежды, стальные наколенники и подлокотники, украшенные гравировкой, из-под кожаного дуплета выглядывала кольчуга, перчатки со стальными пластинами, дорогой парфюм, и взгляд... Глаза цвета грозовой тучи, не выражающие ничего, кроме холодной решимости.

Клинки скрестились почти сразу. Элдрик старался быть быстрее, осыпая ударами, но и враг был не лыком шитый. Он парировал клинок Элдрика, даже когда Око показывало уязвимые места. Элдрик направлял эфир, стараясь испепелить врага, но тот отвечал заклинаниями холода, защищаясь от пламени. Элдрик видел что противник держится с трудом. Он уже начал пятиться, на его клинке появлялись зазубрины и сколы, хотя фальката Элдрика оставалась в безупречном состоянии. Ещё бы чуть-чуть...

Но подоспел второй и первым делом обрушил заклинание чудовищной силы. Элдрик ощутил, что Око приняло удар на себя, поглотив магию, но также почувствовал что это максимум чем оно смогло ему помочь. Больше оно ничего не поглотит.

Чтобы раскрыть весь его потенциал, нужно открыть Око...

Снять повязку? Выпустить наружу свой ужасный дар? Ни за что. На этот раз он пойдёт другим путём, не повторяя ошибок прошлого.

Он убегал, понимая, что двое это уже перебор. Но их ведь целая дюжина! Элдрик ощутил, что истощил половину своих сил. Лёгкие обжигало, он понимал что долго бегать он не сможет, рано или поздно придётся дать отпор.

Как же они видели его сквозь деревья и сквозь антимагический щит? Может быть они читают мысли?

Элдрик сосредоточил свои силы, использовав эфир для маскировки. Он рухнул в небольшой овраг поросший мхом и замер. Преследователи пронеслись мимо.

— Вот теперь посмотрим кто здесь охотник, — подумал Элдрик. — Эфир обеспечит маскировку, ослепив их магическое зрение. А Око подскажет как двигаться в рукопашной. Порублю по одному.

Он восстанавливал дыхание, сливаясь с оврагом. Он понимал, что маскировка из эфира, лишь временная мера, но она даст ему шанс. Небольшой, но шанс.

Когда звук шагов стих вдалеке, Элдрик осторожно выглянул из оврага. Они ушли, но он знал что это ненадолго. Сбежать не выйдет, Око показывало их со всех сторон.

"Читают мысли..." — эта очевидная догадка сейчас засела в голове. Если они действительно способны на это, то пожалуй любая попытка спрятаться обречена на провал. Не хватит ему эфира, чтобы убежать достаточно далеко. Остаётся только одно — напасть первым.

Он бесшумно двинулся в сторону тех, кто был ближе всего. Око даже показывало тонкие нити их магии, тянущиеся через лес.

Скоро он увидел их не Оком, а напрямую. Трое стояли у большого камня, и о чём-то спорили.

Элдрик выбрал цель — того, кто стоял ближе всех к нему. Рывок, выпад... Фальката свистнула в воздухе. Удар был мгновенным и как оказалось достаточно внезапным. Маг в дорогих одеяниях рухнул на землю, не успев даже закричать.

Остальные двое отреагировали сразу. Заклинания полетели в Элдрика, но он уже успел сгустить вокруг себя эфир. Приняв несколько ударов он бросил им под ноги горсть земли, заряженной эфиром. Раздался небольшой взрыв. Крайне слабый для того, чтобы нанести им вред, но достаточный для того, чтобы они замешкались.

Элдрик выиграл время. Он бросился вглубь леса, понимая, что точно поднял тревогу. Око показало, что остальные уже мчатся к нему со всех ног. Сил у Элдрика оставалось всё меньше.

Он старался петлять между деревьями, чтобы стволы принимали магические залпы на себя. Держать постоянно щит из эфира Элдрик уже не мог. Он бежал, как вдруг под ногами хлюпнуло. Болото.

Элдрик попытался было шагнуть назад, но было поздно. Нога провалилась в трясину, а в следующую секунду его уже сбило с ног заклинанием. Фальката выскользнула из руки и утонула в мутной жиже. Щит из эфира призвать уже не получалось...

Он попытался встать, но ноги завязли в болоте, а преследователи уже приблизились к нему. Один из них произнёс слова какого-то заклинания. В Элдрика как будто вонзилась невидимая игла. Жгучая боль пронзила всё тело. Заклинание истощало его, вытягивало жизненные силы и остатки сил. Он снова упал в болотную жижу, почти беспомощный. Враги окружили его, бросая на него свою тень. Почему не добивают? Элдрик закашлялся грязью, глядя на них с ненавистью. Кажется, на этот раз они его переиграли.

Сквозь боль Элдрик понимал чем это может кончится. Только не так... Презрительные взгляды врагов... Не сейчас. Не так.

Собрав последние крохи воли, Элдрик снова выпустил эфир. Но на этот раз это было только подобие щита. Слабое, едва заметное, но достаточное, чтобы защититься всего на пару секунд. И этих пару секунд хватило.

Как ошпаренный кипятком, он рванул в сторону, убегая дальше в болото. Было вязко, и чтобы не спотыкаться, он бежал почти на четвереньках. Грязь чавкала под руками, вязкая жижа облепляла ноги по щиколотку, сапоги почти сползали, но он полз, не останавливаясь.

Преследователи пытались достать его заклинаниями, но вязкое болото не позволяло им двигаться быстро. Их заклинания летели мимо. Почему-то они не особо торопились нырять за ним в трясину.

А Элдрик наоборот нырнул, скрываясь из виду. Антимагический щит погас окончательно. Он старался заменить остатками эфира кислород. Попытки манипулировать эфиром, сейчас уже истощали его жизненный ресурс.

. . .

Когда он вынырнул, врагов уже не было видно. Он был вымотан до предела. Он стал двигаться в сторону суши, глотая болотный воздух. Пахло гниением и смертью. Вражеское заклинание продолжало действовать и боль была невыносимой.

Элдрик выбрался на небольшой островок посреди болота и рухнул на землю. Теперь все силы покинули его окончательно. Он просто лежал и дрожал от холода, истощения и слабости. Болото издавало жуткие звуки.

Постепенно боль немного притупилась, сменившись лихорадкой. Элдрика бросало то в жар, то в холод. Сознание меркло. Перед глазами плясали жуткие тени.

Он бредил, кричал во сне, пытался отбиваться от невидимых врагов. Тело горело, руки и ноги сводило судорогой. Так он пролежал около суток, а когда приходил в сознание, старался поддерживать в себе жизнь крошкой эфира, которая успевала появляться, и снова отключался.

Лёгкие горели, каждый вдох уже давался с трудом, тело отказывалось слушаться. Элдрик понимал, что это была агония. Единственный шанс выжить, это всё-таки снять повязку. Он не забыл насколько опасно Око. Не забыл и наказ Отца. И конечно же не хотел сдаваться.

И всё же... Он умирал.

Холодное небытие уже тянуло к нему свои цепкие клешни.

Придется сорвать повязку. Он попытался сделать это, но руки, онемели, отказывались слушаться. Попытка за попыткой, кисти были как не его и просто повисли мёртвыми плетьми. Пальцы не шевелились.

Зрение застилала пелена, но он вдруг стал замечать, что из болота к нему крадётся маленький силуэт. Длинные развевающиеся волосы, маленький рост, острые уши. Кто это? Визариэль? Не может быть... Неужели она пришла, чтобы спасти его? Или хуже... Что-то случилось с усадьбой??

И небытие захватило его. На этот раз полностью, растворив сознание в бездонной пустоте.

Глава 6. Болотная дева

Здоровяк Брадрин утопал в кресле качалке. Из открытого окна задувал тёплый ветерок, и, несмотря на полуденное солнце, под крышей усадьбы сейчас было прохладно. Магия иногда светилась на кончиках его пальцев, переворачивая страницы книги. Он читал. Рядом парила чашка чая. Когда он её брал, то она казалась совсем маленькой в его огромной руке.

Внезапно с топотом, в комнату влетел перепуганный Рудольф.

— Незваные гости, хозяин! Похоже что опять те самые! Хамят, угрожают, хозяина требуют! Мне возле них не по себе даже когда просто стою рядом, у них мечи! И аура как от погоста!

— Кого ещё нелёгкая принесла? — Брадрин приподнял бровь. — Если они только потоптали мои розы...

Лениво поднимаясь, он зашагал посмотреть, кто вздумал пугать его прислугу. Магически, он действительно уловил грубые потоки, исходящие со стороны калитки.

Когда Брадрин вышел во двор, одиннадцать человек уже стояли полукругом и ждали его. Брадрин узнал их сразу, только в прошлый раз их было на одного больше. Богатые кожаные одежды, клинки, хищные взгляды... Всё как и в прошлый раз. И явный привкус чужеродной, злой магии в ауре. Вперёд выступил главарь. Капюшон прикрывал лицо, на пальцах блестели перстни.

Он заговорил первым.

— Слушай сюда, и не вздумай юлить! — он сплюнул на землю, остальные синхронно обнажили мечи. — Я точно знаю, что одноглазый Элдрик был здесь. Мы столкнулись с ним в лесу, он убил одного из наших, а я хорошо запомнил его вонь. Я чувствую что он здесь. Ты ведь лечишь его своим поганым колдовством? Не советую упрямиться. Думай!

Брадрин стал раскуривать трубку.

— Ты глухой? — главарь шагнул вперёд. Его аура вспыхнула тёмно-лиловым светом и трава под ногами почернела и свернулась.

Брадрин потянулся, как ленивый кот перед игрой с мышками.

— Господа, — заговорил Брадрин спокойным голосом. — Может быть в этот раз вы всё таки представитесь? Нехорошо грубить хорошему хозяину. Или вы думаете что припугнули меня, а?

— Мы думаем что ты проявишь благоразумие и сам расскажешь где Элдрик. Или ты хочешь по плохому?

— Вы напоминаете мне навозных мух, что решили, будто могут безнаказанно жужжать возле медведя. — Брадрин выпустил дым и подошёл ближе.

— Ты всерьёз хочешь сгнить заживо? — главарь сжал кулак, и вокруг его руки воздух почернел и задрожал.

— Не советую, — сказал Брадрин.

Его аура лишь немного проявилась, и магия главаря вдруг показалась всем маленькой, как спичка рядом с огромным кузнечным горном. Брадрин затянулся трубкой.

— Мне многие бросали вызов, — голос Брадрина не изменился, а взгляд стал холодным, но оставался спокойным. — Демоны, духи, древние колдуны. И драконы пытались в своё время. И даже бог как то раз. Захолустный правда, местного разлива, но всё же! Вы видели как умирают боги? Нет? Я видел. Пара минут, и только удивлённое лицо. Точнее то, что от лица осталось.

Главарь сглотнул и шагнул назад. Брадрин продолжал:

— Вы вломились в мой двор, напугали мою эльфийку, потоптали мой куст. Знаете что бывает с сорняками на моём дворе? Я как раз вспомнил заклинание, которое превращает некромантов в удобрение для роз. Не желаете опробовать?

Лица пришедших теперь явно выражали неподдельный страх. Главарь отступил ещё на шаг.

— Уходим, здесь нет Элдрика, — сказал он своим и они стали уходить.

— Если надумаете прийти ещё раз, я не буду таким вежливым, — предупредил их Брадрин.

— Они ушли, хозяин? — из-за двери выглядывал Рудольф. Из кустов торчали одни уши... Визариэль наблюдала.

— Ушли, ушли, — сказал Брадрин. — Ну что за день? Чай остыл, розы потоптали. Смотри Рудольф, второй куст за месяц! Прошлый раз тля, теперь вот эти... Тьфу!

— Хозяин, но вы же можете вернуть их магией? — сказала Визариэль выйдя из кустов.

— Ничего то вы не понимаете! Магия, магия... Так не интересно! Это же розы! Тут ручной труд нужен, любовь нужна! А куст этот мне прислал в подарок архимаг Бельзетор. Сорт редкий, с юга, кровавая герцогиня называется!

Рудольф испуганно смотрел в ту сторону, откуда пришли незваные гости. Брадрин хлопнул ему по плечу.

— Что побледнел, упырь, — Брадрин улыбнулся широко. — Опять в гробу спал?

Визариэль засмеялась.

— Хозяин... Я это... Нет же! — забормотал Рудольф улыбаясь.

Пойдёмте все внутрь. Накроем на стол и перекусим. Рудольф, тащи нашу заначку! Тот самый бутыль с красным, что я привёз с гор!

И они зашли в дом как ни в чём не бывало.

. . .

Элдрика терзала лихорадка. Всё тело ломило, от холода трясло, а жуткие звуки и запах болота нагнетали какой-то первобытный страх. Но сейчас ко всему этому добавилось новое чувство, которое даже казалось непривычным. Облегчение?

Он с трудом раскрыл свой единственный глаз. Сейчас он лежал то ли в берлоге, или норе дикого зверя, то ли в землянке. Око и так показало ему это, но мутное сознание отказывалось воспринимать, поэтому он решил смотреть живым глазом, чтобы окончательно отличить бред от реальности. На своей груди он обнаружил компресс из пахучих трав... Кто-то явно потрудился над ним.

Элдрик осторожно нащупал повязку на глазу. Нужно было проверить, на месте ли повязка, надёжно ли скрыто Око от этого мира. К счастью, повязка была на месте. Но сил не было совершенно, и он не заметил как снова провалился в вязкий, тяжёлый сон. Когда он спал, кто-то явно касался его. Это точно не было сном, Элдрику даже удалось поймать руку. Небольшая, явно женская рука.

Элдрик держал маленькую тёплую ладонь и ему становилось легче. Визариэль? Даже Око не помогло разглядеть, настолько сильно было спутано сознание. Он пытался звать её, но снова и снова проваливался в бессознательное состояние.

Проснулся от нестерпимой ломоты. Как будто все суставы распухли и их ломило. Вдобавок его бил сильный озноб, но теперь он был явно не один. Элдрик стал фокусировать взгляд, чтобы разглядеть того, кто теперь был рядом. У костра, отбрасывая причудливые тени, сидела... похоже что кикимора. Острые зубки, длинные волосы, уши, напоминающие чем-то перепончатые крылья летучей мыши, когти и полное отсутствие какой-либо одежды. А это что, хвост?

Так вот кто спас его, когда сознание покидало тело. Не Визариэль. Его спасла… кикимора?

Она не была уродливой. Скорее уж непривычной или дикой, но Элдрику всё равно было страшно. Она шипела и помешивала какое-то варево в глиняном горшочке над костром.

Помешав немного, она стала добавлять в кипящую воду непонятные травы и коренья. Почти сразу воздух стал наполняться крепким запахом чего-то мятного и терпкого. Болотная вонь вытеснялась и Элдрику становилось легче.

Тут кикимора разбавила бурлящую жижу холодной водой и осторожно отхлебнула. Элдрик заметил, как она сморщилась. Перемешав ещё раз, она поднесла горшочек к его губам.

Элдрик только попробовав, ужасно скривился. Горечь была просто невыносимой. Но кикимора обнажив острые зубы зашипела настолько угрожающе, что он был вынужден выпить всё до дна.

Вскоре по груди прокатилась мятная и приятно обжигающая волна. Онемевшие конечности стали наконец согреваться. В голову дал приятный дурман, и он уснул снова, но на этот раз сон бы куда приятнее. Не было той тяжести и нестерпимой ломоты, и озноб его уже почти не мучал.

Казалось, что она ухаживала за ним двое суток, хотя Элдрику было непросто сориентироваться во времени. Она меняла компрессы, поила горькими отварами, кормила какими-то странными слизистыми грибами. Когда Элдрик вставал, чтобы справить малую нужду, она злобно шипела. А однажды, даже укусила за ногу, когда он выполз, чтобы осмотреться и понять, где находится.

Ему становилось легче с каждым часом.

Когда он проснулся в очередной раз, то почувствовал что к нему вернулись силы. Сознание ясное, боли и ломоты как не было. Поняв, что это конец болезни, Элдрик выбрался из сырого логова. Он стал осматривать туманную топь.

По солнцу, что пробиралось сквозь крону деревьев и туману, Элдрик определил, что сейчас раннее утро. Вокруг были дряхлые деревья, поросшие мхом. Они возвышались над болотом, но росли не часто, поэтому сейчас было достаточно светло.

Элдрик чувствовал сильный голод. А ещё подметил отсутствие своей спасительницы. Даже Оком сейчас он не мог нигде её увидеть. Куда же запропастилась эта болотная дева? Нужно обязательно отблагодарить ту, что буквально вырвала его из лап смерти. И как так вышло что его не добили? Вопросы... Их много.

Элдрик направил Око на поиски выхода, и результат не заставил себя ждать. Он увидел как выйти из болота. Коснувшись пальцами ножен, он обнаружил пустоту. Клинка не было. Память услужливо подсказала: он утонул где-то в трясине, когда его самого свалили с ног. Тогда взглядом Ока он нырнул в мутную пучину болота, но тщетно. Фалькаты не было и в трясине. Зато Око уловило отчетливый след, ведущий прямиком в столицу. Маленькая оружейная лавка... Элдрик усмехнулся.

— Гиены, — выругался он глядя на топь. — Подобрали, продали. Крохоборы.

Элдрик чувствовал голод, но он не был истощён. Скользкие грибы кикиморы, которыми она пичкала его во время лихорадки, оказались на удивление питательными.

Наткнувшись на озерцо, он тщательно смыл с себя грязь и дал телу обсохнуть. Однако въедливый болотный смрад полностью смыть не удалось, а одежда превратилась в лохмотья.

— Вот только выкуплю свой клинок обратно, и оденусь как подобает, — решил он твёрдо.

На своё удивление, Элдрик обнаружил сильный прилив эфира. В предыдущей битве он вычерпал всё до последнего предела, и чудом не умер не только от вражеской магии, но и от эфирного истощения.

Но видимо такое истощение и послужило причиной нового уровня мастерства. Элдрик чувствовал, что контроль над эфиром возрос по меньшей мере в три раза. Он решил испытать новую силу, попробовав воссоздать привычную каменную пулю для сравнения.

Растопырив пальцы, он снова объединил два потока: ментальный эфир, что шёл из мыслей, и его телесный эфир, что шёл из силы его тела. Когда камень начал формироваться, то результат сильно превзошёл его ожидания. Получившейся камень разросся, и стал размером с ведро.

Направив эфир, Элдрик метнул каменную глыбу с невероятной скоростью. Каменное ядро просто сокрушило ствол ближайшего дерева, разнеся его в щепки. Дерево рухнуло, увлекая за собой другое, сухое, росшее рядом.

Элдрик присвистнул.

— Вот это мощь!

На лице появилась надменная улыбка. Его одолели, но реванш не за горами. После встречи с ним, их стало на одного меньше, а он не только смог выжить, но ещё и стал сильнее, благодаря своим же врагам.

— Ну, попробуйте теперь, — прошептал он, злорадно улыбаясь.

Элдрик с ужасом представлял как он пройдётся по улицам столицы в таком рванье, но деваться некуда. После он конечно же придумает как отблагодарить кикимору — он привык отдавать долги. Найти её не составит труда, даже если таких как она несколько, с помощью Ока он легко найдёт именно свою кикимору.

Элдрик стал выбираться с болот. Он шёл, и скоро топь осталась позади. После сырости он был даже рад ощутить прогретый солнцем жаркий воздух. Во фляге воды было больше половины, и он шёл, не замедляя шаг.

Вот тот камень, где он сцепился с тремя, убив одного, а вон и овраг, в котором он тогда затаился.

Очень скоро он уже шагал по пыльным столичным предместьям. Когда показались неприступные, высокие стены самой столицы, Элдрик поспешил нырнуть в улицы города, не привлекая внимания. Он стыдился взглядов в свою сторону. После зловонных болот его одежда годилась разве что на растопку, ну или на подстилку какой-нибудь бродячей собаке.

Он направился прямиком к самой дорогой портняжной лавке. Элдрик очень любил наряжаться, а тугой кошель серебра, хорошо прикреплённый к поясу, уцелел в битве, в отличие от верного клинка.

Когда он переступил порог дорогого заведения, то сразу почувствовал аромат, который после болот, казался ему опьяняющим. Это был запах изысканных благовоний и дорогих тканей. Подбрасывая в руке кошель и звеня серебром, он стал внимательно осматривать ряды с одеяниями.

Бархатные камзолы, шёлковые рубашки, роскошные плащи, расшитые золотом, дуплеты и многое из того, во что одевались купцы или герцоги. Продавцы, одетые с иголочки, удивились его появлению, и сначала посмотрели было презрительно, но блеск серебра в его руках очень быстро заставил их изменить выражение лица.

— Здесь не подают милостыню бродягам, ночлежка у западных ворот, под мостом! Уходи! — начали было выпроваживать его младшие помощники, да подмастерья.

Тогда Элдрик вывалил на стол горсть крупных серебряных монет.

— О, не обращайте внимания на этих олухов! — старший продавец немедленно оживился, только увидев серебро. — Простите им их неопытность! Настоящего воина видно даже в лохмотьях! Судя по вашей осанке и шрамам, видно что вы привыкли побеждать, милый господин! Конечно вы не с бала к нам явились, я чувствую запах приключений! Поверьте, мне много раз доводилось одевать офицеров, уж я то подберу наряд под вашу стать! Пойдёмте, пойдёмте же!

Элдрик оделся по Альхенской моде:

Чёрный дублет, сшитый из роскошной кожи идеально сидел по фигуре и подчеркивал атлетическое телосложение. Он выбрал такой, который не сковывал бы движений. На плечах и груди красовалась геральдическая вышивка из тонких серебряных нитей. Застегивался дублет на посеребренные пуговицы с красивой гравировкой.

От ветра и дождя он выбрал себе новый дорожный плащ из плотной шерсти. Был выбор между тёмно-зелёным, или тёмным винным цветом. Элдрик взял второй вариант. Для большей роскоши, на капюшоне плаща была тонкая оторочка из соболиного меха. А для дополнительного комфорта, внутри была подкладка из натурального шёлка.

На тело рубаха из тончайшего хлопка с длинными рукавами. Манжеты стягивались узкими кожаными ремешками.

Под дублет легкая кольчужка, изготовленная из высококачественной стали. Она была практически не заметна под одеждой. Неплохая подстраховка от внезапных атак.

Продавец даже не стал предлагать портянки. Вместо них на ноги высокие носки из тонкой шерсти мериноса, плотно облегающие ноги.

— Пусть немного дороже, но в них вам будет комфортнее при длительных переходах, — сказал продавец улыбаясь. Штаны Элдрик выбрал чёрные, из плотной льняной ткани с множеством карманов и удобной застежкой на шнуровке.

Из обуви Элдрику подобрали полусапоги из лучшей вередианской кожи. Усиленный носок и задник обеспечивали хорошую защиту, а тиснение по бокам в виде растительного орнамента, придавало обуви элегантный вид.

Внутри сапоги были отделаны мягкой кожей ягнёнка, и Элдрику понравился комфорт, как только он сунул ногу. Небольшой каблук придавал аристократический вид, к тому же к сапогам прилагались небольшие шпоры из посеребрянной стали. Их можно было снимать, или крепить при необходимости.

В дополнение к образу Элдрик подобрал широкий кожаный пояс, на котором крепились ножны для меча и фляга. На руку он надел перчатку из мягкой лайковой кожи. Теперь фехтовать будет удобнее.

Через плечо дорожная сумка, а вишенкой на торте был парфюм аромата чайного листа и мягкого сандала.

Элдрик вышел на улицу и выдохнул.

— Это именно то, что мне было нужно — подумал он. — Но для полной готовности к новым дорогам, не хватает всего одной, но самой важной детали.

Элдрик направился прямиком к оружейной лавке. Той самой, которую Око показало ему ещё на болоте, когда он искал свою фалькату. Увидев его благородный вид, торговец сразу же заговорил любезно:

— Что будет угодно господину? Мечи на любой вкус, клинки всевозможных размеров и мастей! Есть работы как наших мастеров, так и кузнецов с юга. Шпаги, рапиры, кинжалы... Позвольте предложить вам что-нибудь из королевского оружейного двора? Есть несколько мечей, выкованных прямо там, которые были выкуплены на аукционе...

Но Элдрик уже знал что ищет. Он сразу указал на место, где покоилась его фальката.

— Мне вон ту. Какая у неё цена?

— Эту? — продавец немного удивился. — Она поступила совсем недавно, мы ещё не проверяли её у знатоков стали... Вы уверены в своём выборе?

— Более чем.

Продавец назвал цену: пятнадцать серебряных монет. Элдрик выложил монеты на прилавок не торгуясь.

— Знал бы ты её истинную цену, — усмехнулся он про себя.

Глава 7. Ужасы в усадьбе

Когда Элдрик вернулся в усадьбу, дело уже шло к вечеру. Он всё-таки сумел вернуться... Первым делом он осмотрел Оком усадьбу, в том числе и крышу. На этот раз все горгульи были на месте. Хозяина видно не было. Брадрин снова уехал по делам, оставив Визариэль на попечение Рудольфа.

Визариэль встретила его с облегчением, при чём Элдрик это заметил даже в полумраке коридора.

— Мастер Элдрик! Как хорошо, что вы вернулись! — радостно сказала она, теребя волосы. — После отъезда хозяина здесь стало... неуютно.

Рудольф метался туда-сюда в стороне. Он не находил себе место и выглядел испуганным. Его лицо, которое было и так то бледное, сейчас вообще казалось бескровным. Он то и дело косился на Элдрика испуганным взглядом, как будто это он был виноват во всех ночных кошмарах.

Элдрик попытался их успокоить, говоря что это просто разыгравшееся воображение, или вполне объяснимое явление. Сквозняк, мыши, старый фундамент вдруг стал садиться, или вообще птицы на чердаке. Но в своих же собственных словах он не был уверен:

Око не показывало никакой опасности, но он сам чувствовал какую-то необъяснимую, липкую, гнетущую атмосферу. Чей-то взгляд, чьё-то присутствие, и не покидающее ощущение, что вот-вот что-то должно произойти.

К тому же в сумерках усадьба преобразилась. Тени плясали на стенах, из-за чего знакомые предметы теперь выглядели как-то зловеще, шелест листьев за окном давил своей неправильностью, даже розы Брадрина теперь казались ядовитыми.

Элдрик умирал от голода. Он не ел нормальной еды с тех пор как покинул эту усадьбу в последний раз, перед тем, как попал на болото. Когда подали ужин, вся еда показалась Элдрику лучше любых изысков. Жаркое из оленины, с ароматными лесными грибами и травами. Свежий хлеб, кувшин с вишневым компотом, сваренным из ягод, собранных в саду усадьбы.

Визариэль расслабилась и с удовольствием беседовала, обсуждая последние новости.

После ужина Элдрик стал лично проверять все окна и двери. Парадная дверь была закрыта на ключ изнутри, Элдрик ещё дополнительно закрыл её на засов. Вход со внутреннего двора также был закрыт на засов, а все ставни надёжно закрывались на крюки-распорки, исключая возможность поддеть засов снаружи.

Кроме того Элдрик внимательно осмотрел всё поместье Оком. Каждую щель, каждый угол, чулан, погреб, чердак, кладовые — на вид всё было безопасно. Только тишина была какая-то пугающая. Слышалось тиканье часов, там, где часов не было. Или будто кто-то скрипит половицами, хотя в коридоре никого. Но стоило сконцентрировать внимание, как звуки пропадали.

Визариэль ушла к себе, пообещав Элдрику поспать хоть немного. Рудольф же показательно отказался от сна, объяснив это тем, что его мучает мигрень. Но Элдрик догадывался что причина куда проще — страх.

Элдрик не спал долго. Сначала расхаживал по усадьбе, осматривая её Оком — открыть ставни он не решался. Потом всё же поднялся на второй этаж и прошёл в свою комнату. Так он сможет присмотреть за Визариэль, ведь её комната была тоже на втором этаже недалеко. Он нервничал и как будто ждал чего-то.

И оно пришло.

Сначала это были только лёгкие шорохи, как будто и вправду скреблись мыши. Потом Элдрик явно услышал тихий вздох. Он подумал даже, что это Рудольф поднялся к ним, но нет — Око показало, что Рудольф сейчас менял свечи на подставке трёхсвечнике в своей комнате. Видимо решил сделать себе свет поярче. Вздох повторился, еле слышный, но от него кровь стыла в жилах.

Око Элдрика напряглось без команды, пытаясь разглядеть неведомый источник звуков. Но оно ничего особенного не увидело. Тишина, старые стены, пустые комнаты, залитые густой темнотой. Элдрику тоже захотелось зажечь свет ярче. Он прибавил огонь в масляной лампе.

Шорохи становились громче. Стало не просто казаться, а явно слышаться, будто кто-то крадётся по коридорам. Звук иногда растворялся или просто затихал то в одной, то в другой комнате. Нечто заглядывало в комнаты. Элдрик посмотрев на стул, куда он положил фалькату в ножнах, подумал, а что будет, когда это нечто доберётся до его комнаты?

Долго думать не пришлось, он вдруг ощутил ледяное прикосновение к своему сознанию. Чувство новое, как будто что-то чужеродное, холодное пытается влезть в его мысли.

Он отшатнулся, схватив клинок со стула. Око бешено металось, всматриваясь в каждый угол, но тщетно. Элдрик мог видеть всё: каждую трещину в стене, паутину в углах, спящую Визариэль, но источник этого ужаса оставался неизведанным. Он опустил взгляд вниз, посмотрев сквозь пол на первый этаж. Рудольф спокойно читал книгу, сидя у трёхсвечника.

Вдруг визг. Элдрик сорвался уже было бежать к Визариэль, но она сама вбежала в комнату Элдрика, бледная как смерть, с распущенными волосами.

— Оно здесь! Я видела его! — кричала она, дрожа от страха и показывая пальцем в сторону своей комнаты. – Оно пришло ко мне!

Элдрик крепко обнял эльфийку и пытался хоть как-то успокоить. Но как тут можно успокоить, когда сам не понимаешь ровным счётом ничего?

— Что ты видела? Не бойся, я здесь! Опиши его! — требовал он, держа её ладонь.

— Оно было... черным. Без лица. Стояло возле кровати, там где у меня горела лампадка. И как будто ело свет! И ещё звало меня... По имени!

И тут раздался треск. Громкий, очень громкий. Можно было подумать, что стены рушатся. Элдрик сразу же выхватил фалькату и стал держать её наготове. Он чувствовал что сердце колотится как бешеное, понимал что они в опасности, но не понимал чего ждать, куда смотреть. Опасность была неведомая.

Он просто стоял, защищая Визариэль. Одной рукой он держал фалькату, а другой прижимал перепуганную эльфийку к себе. Элдрик был готов уже встретить любой кошмар, какой-бы не вырвался из черноты ночи, но самое страшное то, что ничего не вырывалось, и Око не видело угрозы.

Ночь тянулась бесконечно. Визариэль начинала клевать носом, и Элдрик положил её на свою кровать, а сам остался стоять на страже, анализируя все проявления этого ночного кошмара, который постепенно угасал. Элдрик снова посмотрел Оком на Рудольфа. Он сидел на стуле, держа в руках арбалет, который он схватил сразу же, как только раздался треск. Но сейчас было тихо. Уже не было не шорохов, не шагов, а тишину нарушало только дыхание спящей эльфийки.

Ближе к рассвету и ментальное давление окончательно ослабло. Элдрик аккуратно поднял Визариэль. Лёгкая, как пушинка. Он отнёс эльфийку в её комнату и укрыл одеялом, а сам стал ходить по коридору, внимательно осматривая, не упустил ли он что-то оставшееся от этой аномалии.

Сквозь щели в ставнях стал пробираться свет. Элдрик открыл окно и выдохнул. Рассвело. Вот-вот уже покажется солнце, сейчас наверное четыре утра. Око снова пронзило всю усадьбу насквозь. Даже Рудольф лёг спать, чуть-ли не в обнимку с арбалетом. Элдрик ещё раз заглянул в комнату к Визариэль, и окончательно убедившись что теперь всё хорошо, вернулся в свою комнату. Он лёг, и ему даже удалось поспать больше трёх часов.

Когда солнце наконец поднялось и они вышли во внутренний двор, то застали Брадрина, уже вовсю уплетавшего пышные оладьи с медом. Хозяин вошёл в наглухо закрытую усадьбу без всяких ключей. Его громкий смех разносился по саду, как будто ничего и не произошло.

— Доброе утро, сони! — прорычал он, макая в мёд очередной оладушек. — Что-то вы сегодня поздно. С Рудольфом то понятно, небось опять забыл что он больше не мышь летучая, и пол ночи на люстре вверх ногами висел. Но вы то чего? Опять кошмары мучили?

Визариэль, набравшись смелости, стала рассказывать Брадрину о пережитом. Про чёрную тень, про зовущий голос, про шорохи и треск. Элдрик подтвердил все её слова. Он старался показать себя невозмутимым, говоря сухо, подтверждая всё что говорила эльфийка, а от себя добавил, что ощутил некий аномальный всплеск.

Пока они говорили, Брадрин улыбаясь переводил взгляд то на Элдрика, то на Эльфийку. У него не получалось быть серьёзным, он кивал, делая комичный задумчивый вид, но получалось ещё смешнее.

— Чёрные тени значит? Да ещё и треск? Ну крысы в подвале небось учились строем ходить! — хохоча, он дал кулаком по столу, да так, что посуда почти подпрыгнула и захохотал. Но увидев бледное лицо Визариэль, и уставшего Элдрика, вздохнул и заговорил немного мягче, но уже чуть серьёзнее:

— Ну что вы как маленькие? Тень на стенах наверное от плюща была, а голос это ветер в трубе!

Он отправил ещё один оладушек в рот.

— Вы сами посмотрите, не с кого из вас и волос не упал! Визариэль жива-здорова, ты, Элдрик вон пол ночи стоял с клинком, как статуя полководца, и так ничего и не увидел. Усадьба под моей защитой! Моя магия не деревенской бабкой нашёптана, эти ваши призраки могут хоть выть, хоть стихи читать, но навредить не смогут!

Он обмакнул следующий оладушек в мёд.

— Визариэль! А ну наворачивай! Рудольф вон уже третий уминает, пока вы тут ворон считаете!

Элдрику пришла мысль, что возможно действительно Брадрин прав. Они не защищались, и ни с кем ничего не случилось. А может быть это так успокаивающе на него подействовал смех Брадрина. Похоже что Брадрин верил им, но не воспринимал такую ерунду всерьёз. Похоже, что он многое повидал и привык к реальным опасностям, а не к призракам из тени.

Они ели, а он всё продолжал шутить про их трусость. Особенно доставалось Рудольфу и Элдрику. Но не смотря на то что он подтрунивал их, Элдрик видел в его глазах какую-то скрытую заботу. Не было сомнений, что будь здесь что-то опасное, Брадрин бы поспешил защитить их от любых бед.

Когда завтрак закончился, Брадрин вновь отлучился по каким-то своим делам. Визариэль, которая уже успела полностью успокоиться, вернулась к своему обычному распорядку дня, но как только увидела, что Элдрик засобирался в дорогу, тревога снова вернулась к ней.

— Надолго, мастер Элдрик? — робко спросила она. — Здесь и днем-то неспокойно... А что творится в поместье по ночам... И хозяин не был всю ночь, а только появился для того чтобы позавтракать, и опять ушёл, и неизвестно как надолго.

— Нужно в гильдию магов, — ответил Элдрик. — Это очень важно, я выполняю очень серьёзное поручение. Но уверяю тебя, я вернусь еще до заката, и снова останусь переночевать. Не бойся, Визариэль, днём тебе ничего не угрожает.

Элдрик стал уходить, но перед тем, как он отошёл от забора, ему померещилось, будто из колодца на него смотрит девочка с мертвенно-бледной кожей и пустыми чёрными глазницами. Она стояла, и махала ему рукой.

Опешив от такого, он немедленно применил Око, но снова оно не обнаружило никакой опасности. Даже никакой девочки там уже не стояло.

Тогда Эдрик подошёл прямо к колодцу и заглянул. Зрение быстро привыкло к темноте, и он увидел только тёмную гладь воды на дне. Он зачерпнул и жадно отпил прямо из ведра. Просто вода. Холодная и даже вкусная.

Он не стал ничего говорить Визариэль, когда она подошла к нему.

— Попил на дорожку. Жарко же будет, а идти далеко.

Он погладил эльфийку по голове.

— Ничего не бойся. Я вернусь переночевать. Обязательно.

Он очень не хотел сейчас уходить, липкое чувство тревоги не покидало, но долг перед Отцом никуда не делся. Элдрик сам себе дал клятву вернуться в поместье как можно скорее.

Он вышел за пределы столицы и пошёл по грунтовой дороге, как и в прошлый раз.

— Интересно, — подумал он, вспомнив чем закончилась его первая попытка. — Мои преследователи опять будут устраивать мне засаду?

Но в этот раз никакой засады на пути не оказалось. Не было и полудня, когда Элдрик уже был в гильдии магов.

Он с удовольствием прошёлся по её внутренней территории. Элдрику показалась очень приятной сама атмосфера этого места.

Величественные лекционные залы были разные, свой под каждый факультет. Кабинеты, где проводились практические занятия, гудели энергией. В том числе и из за защитных чар. Видимо заботились о безопасности.

Тут Элдрик заметил, как три студентки хихикают, показывая на него пальцем. Одна стала проходить мимо, и как будто случайно задела его бедром.

— Ой, прости, — сказала она улыбаясь. — А ты к кому? Навестить кого-то?

— А тебе зачем? — сухо спросил Элдрик, помня о том, что ему хотят помешать и не доверяя никому.

Она стала закручивать локон волос.

— Правду говорят, что все одноглазые воины такие загадочные. Ты наверное горяч... в бою! Покажешь шрам под повязкой? Научишь приёму? Например проникающий укол?

Тут две подруги сзади неё заржали.

— Шрам под повязкой говоришь? — ответил Элдрик. — В прошлый раз, когда я снял её, пришлось вызывать уборщиков и штатных некромантов.

Он шагнул ближе. Они немного притихли, но хихикать не перестали.

— А после моего проникающего укола, даже маги целители разводят руками. И пропадают иллюзии по поводу романтики с наёмниками. Где здесь библиотека?

— Серьёзно? — спросила она, улыбаясь. — Вместо трёх юных волшебниц ты выберешь пыльные книги? Библиотека там.

И она показала на вход. Элдрик знал. Он и так видел Оком, но просто спросил для галочки.

— Только старуху архивариуса не интересуют твои проникающие уколы! — сказала студентка. — Если передумаешь, я в буфете. С плюшками и с разбитым сердцем!

Они втроём снова засмеялись, а Элдрик зашагал дальше.

Между зданиями были извилистые мощёные тропинки. Они пролегали через газоны. Зелёные, ухоженные. В воздухе приятно пахло цветущими липами. А когда Элдрик обратил внимание, как красиво здесь поют птицы, то невольно заулыбался.

На лавочках сидели прелестные студентки, не отрывая взгляда от книг. Видимо были заняты зубрёжкой. Пройдя дальше, Элдрик заметил оживлённый гул. На истоптанной тренировочной площадке, молодые парни, изучающие боевую магию вовсю спорили, чья же боевая стихия лучше. В споре, будущие защитники королевства смешно ругались друг на друга.

Иногда Элдрику попадались и преподаватели. Не приходилось даже применять Око, чтобы понять что это они. Строгий вид и глубокий взгляд сразу выдавал опыт, хотя некоторые выглядели совсем молодо. Видимо здесь замешена магия. Отец Элдрика тоже на вид совсем юн, но его настоящий возраст... Если бы только другие люди знали.

По старой привычке Элдрик всё же скользнул Оком по округе. Вдруг удастся увидеть что-то интересное. И не зря: в пыльном кабинете, который выглядел почти заброшенным, стояло зеркало в человеческий рост. И в отражении метался в ужасе молодой маг. Чудак как-то попал в зазеркалье, и изо всех сил колотил кулаками с той стороны.

Элдрик видел, что он пытается кричать, но видимо его удары и крики не слышны по нашу сторону зеркала совсем.

Усмехнувшись Элдрик пошёл на помощь. С подобным он ещё никогда не сталкивался, и ему было интересно опробовать свои возможности и смекалку. Он зашёл в комнату, сплошь заваленную разной магической атрибутикой и подошёл к незадачливому юноше, угодившему в западню зазеркалья. Точнее к зеркалу, где в отражении бился этот горе-маг.

Элдрик стал внимательно рассматривать зеркало. Старое зеркало, рама кое-где облупилась от времени. Само оно не было магическим, а было самым обыкновенным. Он заглянул в отражение. Перепуганный юноша активно жестикулировал, пытаясь что-то рассказать. Сейчас в его взгляде кроме ужаса и отчаяния промелькнула надежда.

На столе, что стоял рядом, лежала раскрытая книга, с непонятным, но красивым текстом. Элдрик даже не понимал языка. Рядом были листы бумаги с какими-то заметками, уже на знакомом языке: похоже что этот юнец пытался сотворить какое-то могущественное заклинание, но полез туда, куда ему не стоило соваться. И вот, теперь пожинает плоды своего любопытства, попав по ту сторону зеркала.

— Ну что ж, начнём, — пробормотал Элдрик, хрустнув пальцами.

Глава 8. Зазеркалье

Он сконцентрировался и призвал уже почти привычный ему эфир. Для начала он попробовал нащупать хоть какую-то связь между отражённым миром и миром привычным. Было непросто. Настолько же трудно, как соединить пару капель, которые отделены тонким стеклом.

Пронзая зеркальную реальность эфиром, Элдрик нащупал лабиринты из коридоров, перевёрнутые комнаты, предметы, застывшие в воздухе. Он назвал бы это абсолютным хаосом, который невозможно понять.

— Интересно как, — подумал Элдрик. — Это не отражение. Почему-то зазеркалье либо просто искажает нашу реальность, либо создаёт свою собственную.

Эфир абсолютно бесполезен... Слишком слаб. Элдрик пробовал хоть как то взаимодействовать с зазеркальем, но это было как если бить палкой по водопаду. Придётся попробовать применить местную магию, которая Элдрику была абсолютно незнакома. Но на столе лежала книга... Он применил Око чтобы прочитать. Возиться с переводом и искать нужный рецепт ему было некогда.

Око показывало ему текст, на уже знакомом ему языке и подсвечивало самую нужную выжимку на нужных страницах. Из кучи сложных и не нужных формул Око показало самое важное. Без помощи своего могучего глаза, он потратил бы целую вечность.

— О боги, — прошептал Элдрик. — Открытие каналов. Моя родная магия струилась и без этого

Опираясь на новые знания и направляя усилия воли так, как написано, Элдрик вдруг почувствовал, будто второе зрение. Всё вокруг залило мягким голубым светом. Он как будто был на дне океана, совсем неглубоко. Потоки магии — он стал видеть магию Альхены.

— Так, каналы открыты. Работает, надо же, — усмехнулся он. — Теперь формулы. Так-так-так. Сила разделения, ага, понятно... Разрыв... Не велика наука. Попробуем.

В его руках стал концентрироваться голубой свет, стягиваясь из округи, пока не вспыхнул голубым пламенем. Руками он стал медленно водить по стеклу, рисуя нужные узоры, и направляя потоки так, как показал учебник. Сплетая всё более сложный узор, Элдрик увеличивал голубое пламя, которое постепенно охватило всё зеркало.

Оно завибрировало. Стекло стало покрываться трещинами, а отражение мага стало размытым. Элдрик вдруг ощутил, что не может оторвать руки от стекла. Было ощущение, будто два мира сейчас боролись за право доминирования.

Силы вдруг стали иссякать, а руки как будто затягивало в зеркало. Направлять магию стало невозможно, потому что реальность как будто стала искажаться. Это как попасть ниткой в иголку, когда в глазах двоится. Элдрик понял почему этот юноша оказался там. Наверняка он сделал всё правильно, но не совладал с чарами в таком состоянии. Он применил Око. Оно выручило и на этот раз, без труда показывая куда направить потоки.

Собрав потоки в необходимое плетение и учитывая коэффициенты из учебника, Элдрик направил заключительное заклинание: Разрыв.

Зеркало буквально взорвалось осколками мелкого стекла. Элдрик чудом успел прикрыться эфиром и не потерять второй глаз. В клубах дыма появился молодой маг, который был мокрый, перепуганный и дрожал всем телом.

Элдрик хотел уже выдохнуть, но ощутил что силы продолжают уходить. Сам факт того что он видел потоки магии, уже истощал его. Пришлось ещё судорожно листать книгу, рыская Оком по страницам, чтобы найти как закрывать эти каналы.

Закрыв и убедившись, что магия больше не видна и что силы никуда не уходят, Элдрик стряхнул осколки стекла с плаща и посмотрел на спасённого мага. Напуган, но цел. Получилось.

— Ну как тебе там? Гримуара там не видел? — спросил Элдрик.

— ЧЁ... Кхм... Чего?? — не понял юноша.

— Да ничего, так, — отмахнулся Элдрик, уже собираясь уходить. — В другой раз аккуратнее.

Но молодой маг, всмотревшись в лицо Элдрика, в его уставший взгляд вдруг осознал, кто перед ним стоит.

— Я... Я думал никогда не выберусь оттуда! А вы... Я не знал, как там идёт время, меня могли бы не найти, я... Спасибо! Не знаю как отблагодарить вас!

Он глубоко вздохнул, пытаясь скрыть дрожь в руках и хоть как то успокоиться.

— Да ладно уж... — начал было Элдрик, но юноша не унимался.

— Я в долгу перед вами! Вы ведь... Скажите, вы ведь тот самый Элдрик? Наши маги собирали группу на нечисть близ Житниц. Ходили легенды что смертельный дым от этого духа мог накрыть целый город.

Элдрик удивившись, улыбнулся.

— Ну скажу так: сила Дымилки сильно преувеличена. Не стоит верить всем деревенским страшилкам.

Молодой маг ещё продолжал осыпать его благодарностями, но Элдрик помнил о своей главной цели — гримуар, который, возможно, уже совсем рядом. Пожелав спасённому юноше удачи, он направился к библиотеке гильдии магов. На входе его остановила пожилая женщина маг, сидевшая, похоже, за регистрационным столом.

— Доброе утро, юноша, — произнесла она, когда Элдрик ещё был шагах в десяти от неё. Она изучала его, прищурившись, и было видно, что она не узнала в нём кого-либо из студентов. — Прошу предъявить ваш допускной лист.

Элдрик уже понял, что будет дальше. Но всё же заговорил:

— Здравствуйте. Я хотел бы посетить библиотеку.

Она подняла бровь.

— Доступ в библиотеку открыт только для членов гильдии по пропуску, либо вы могли бы пройти по рекомендательному письму от кафедры.

Элдрик нахмурился.

— У меня нет ни того, ни другого.

— Тогда мне очень жаль. Правила есть правила, молодой человек, — она развела руками. — Я правда не могу вас пропустить.

— Неужели вопрос абсолютно не решаемый? — Элдрик стал звенеть серебром в мешочке. — Мне правда очень нужно. Я просто ищу потерянную книгу моего отца.

Женщина, посмотрев на этот жест только устало выдохнула.

— Я понимаю о чём вы говорите. Но я правда не могу делать исключений. Поговорите с одним из магистров гильдии, попросите рекомендательное письмо, тогда и возвращайтесь.

Элдрик убрал деньги обратно, сжав губы

— И сколько времени это займет? — спросил он, скрывая досаду и раздражение.

— Это уже зависит от магистра, — ответила она. — Может быть кто-то ответит вам немедленно, особенно если ваши... Мм. Доводы заинтересуют. А кто-то может потребовать проверки вашей компетентности в магии. Как бы то ни было, для вас это единственный путь.

Элдрик вышел и стал обдумывать варианты. Он нашёл тенёк под каменной аркой, и встал, прислонившись спиной к холодной стене.

Он стал смотреть по сторонам. Нужно что-то придумать, возможно, вступить в контакт с кем то из студентов, и лучше из старшекурсников. Молодые маги ходили туда-сюда, каждый по своим делам. Элдрик зацепился взглядом за одного студента, не такого зелёного как большинство и дерзкого на вид. Явно старшекурсник, который сейчас собирал с земли маленькие свитки-пергаменты и стопку листов. Видимо уронил.

Элдрик подошёл и стал быстро помогать ему собрать свитки, посмотрев Оком, не закатился ли какой куда-то в сторону.

— Благодарю, — сказал он поднимая свои листы и свитки, и не глядя на Элдрика.

Но Элдрик зацепился Оком за один из свитков, тема которого показалась ему хорошо знакомой. Он далеко не знаток местной магии, но один из свитков был исписан работой, посвящённой алхимии. А она во всех семи мирах Протеи одинаковая. Альхена не исключение.

Он окликнул мага:

— Подожди! Позволь взглянуть на тот свиток. У тебя один помечен треугольником — символом алхимии. Можно, я посмотрю?

Заметив интерес к своему творению, студент остановился.

— Не возражаю, вот, — он протянул Элдрику свиток.

Элдрик развернул и стал внимательно изучать.

Работа была добротная, но творение молодого мага было не закончено. Он никак не мог стабилизировать то, что у него получилось.

— Почему ты убрал лунное серебро из формулы? — спросил он.

— Потому что без него раствор стабильнее. Оно ничего хорошего не даёт, а только делает хуже, — сказал студент, и по голосу было слышно, как будто он держал обиду на этот ингредиент.

Элдрик покачал головой.

— Зря. Дело не в самом серебре, а в том, когда ты его добавлял, — сказал Элдрик.

— Конечно же, когда раствор успокоится, — ответил студент старшекурсник.

— А ты не жди. Наоборот, добавляй сразу. Лучше всего не четвёртой или пятой секунде, после того, как снимешь с огня.

— Чтобы пошла цепная реакция? — ужаснулся студент.

— Она-то тебе и нужна.

— Маркус третий, великий чародей, говорил, — начал было студент, но Элдрик перебил:

— Маркус третий работал с чем? С деревенской селитрой? А у тебя алхимическая вытяжка. Того, чего ты боишься, не случится. Цепная реакция только стабилизирует твой раствор на третьем витке, у тебя попросту нечему взрываться, — Элдрик улыбнулся, вспоминая, как Отец мучал его учебниками чародея Маркуса.

— Предлагаешь рисковать, не стабилизировав раствор сразу? Маркус писал, что стабильность — это сердце Алхимии.

— Маркус... Эх и душный же был старик... Но он говорил о стабильности, как о конечной цели, а не как об обязательном условии в начале.

Студент закивал головой, соглашаясь. В его глазах Элдрик прочитал явное уважение. Он представился как Кассиан и Элдрик рассказал ему о своей проблеме. Услышав, что Элдрику нужна библиотека, Кассиан как будто даже ободрился.

— Думаю это не проблема, — начал он. — Я конечно не могу тебе дать такое письмо, но меня курирует сам великий архимаг Бельзетор. Пойдём, я замолвлю за тебя словечко.

— И он согласится? — спросил Элдрик, шагая за Кассианом.

— Думаю да. В этом году он дал доступ в библиотеку паломнику с востока, а в позапрошлом году выписал рекомендательное письмо местному звездочёту, которого я знаю лично. Мы хорошо попросим, думаю он не станет возражать. Я покажу ему, как ты улучшил мою работу, он всегда поощрял талант.

Элдрик, кивнул, стараясь скрыть ликование. Его внезапная импровизация начала работать. Кассиан замолвит за него словечко, и он сам, возможно, сможет убедить Бельзетора написать рекомендательное письмо.

Они прошли через весь внутренний двор, и, минуя магических стражей-часовых вошли, в самую высокую белокаменную башню. По длинной винтовой лестнице, они поднялись на самый последний этаж. Элдрик был тренирован хорошо, и у него не было одышки, но он точно не смог бы сказать, что эта прогулка по лестнице доставила ему удовольствие.

В кабинете их встретил Бельзетор — архимаг магической гильдии Альхены. Это был высокий мужчина, крепкого телосложения. Гладко выбритый, в роскошном кафтане, вышитом золотом. Седина только едва тронула его виски, что добавляло мудрости к его виду, а его глаза, кого угодно бы удивили своей синевой. Взгляд был пронзительный и строгий, но совсем не тяжёлый. На пальцах сверкали перстни с драгоценными камнями. Он стоял, как будто ждал их появления.

Первым заговорил Кассиан:

— Профессор, позвольте представить вам моего способного приятеля! Взгляните на этот пергамент. Ему удалось улучшить мою формулу, только взглянув на мою работу.

Бельзетор посмотрел на свиток, не открывая его. В его ладонях он на мгновение вспыхнул синим светом.

— Да, Кассиан. Я вижу что ты схалтурил, и твой приятель довёл дело до конца вместо тебя, — сказал Бельзетор, глядя на Элдрика.

— Так может быть ему приобщиться к классике? — предложил Кассиан. — Он хотел бы побывать в нашей библиотеке. Возможно, ему стоит почитать работы о скрытых вибрациях хаоса... Или лучше начать с парадокса абсолютного отражения?

— Я совсем не против, — ответил Бельзетор. — В чём загвоздка?

Элдрик решил не молчать:

— Меня не пропустили у входа, — сказал Элдрик. — Пожилая женщина, что сидела за столом у входа. Она потребовала рекомендательное письмо.

— Хм. Старая карга! — усмехнулся Бельзетор.

Он посмотрел на Элдрика пронзительным взглядом. В его синих глазах мелькнуло узнавание.

— Ты ведь Элдрик? Я помню тебя и знаю, чей ты сын, — сказал архимаг. — Просто назови своё имя. А рекомендательное письмо я получил сегодня.

Элдрик удивился.

— Письмо? — спросил он, от удивления вскинув брови. — И кто же поручился за меня?

— Брадрин прислал его сегодня утром. Ты знаком с ним?

Элдрик выдохнул облегчённо и в этот раз не смог скрыть улыбки. Эх Брадрин, — подумал он. — Не мог сказать мне сразу, я бы времени не терял зря.

— Да, — ответил Элдрик архимагу. — Я знаю Брадрина. Я остановился в его поместье.

— Всё у вас? — спросил Бельзетор. Элдрик прочитал в его голосе занятость.

— Нет. К сожалению не всё, — ответил он.

Ему не хотелось отвлекать архимага. Элдрик понимал, что Бельзетор поглощён важными делами, поэтому старался говорить коротко. Он бегло рассказал Бельзетору о преследователях, о награде за его голову, и самое главное о стычке на болотах и о том, как он чуть не погиб там.

Бельзетор выслушал. Он немного помолчал, постукивая пальцами по столу.

— Скажем так, об этом мне известно, — заговорил Бельзетор. — В тот день, когда ты пропал на болотах, Брадрин известил меня о том, что ты с утра выдвинулся в гильдию и должен был прийти в течении двух часов. К нему и самому наведывались твои преследователи. Мои маги прочесали все окрестности, но ты как сквозь землю провалился. Могу надеяться что их заклинание поиска работало лучше, чем их нелепые отговорки. С другой стороны, зная то, что ты мне рассказал, предположу что тебя не добили потому, что их спугнула моя поисковая группа.

Тут на лице Бельзетора мелькнула злость. Он ухмыльнулся и продолжил:

— Хотя может быть и повезло, что мои кретины тебя не нашли. После их попыток искать обнаружением жизни, в местном пруду завелась говорящая рыба с перьями.

Архимаг достал небольшую книжицу, напоминающую кожаный ежедневник, и быстро сделал какие-то записи, скрипя пером.

— Твоими преследователями мы займёмся, — продолжил говорить архимаг. — Но первое время настоятельно рекомендую не покидать столицу. За её пределами, я не смогу гарантировать тебе безопасность. Побудь в её стенах, хотя бы дней десять. И изложи всё что знаешь о них на бумаге. Всё в мельчайших подробностях, что сможешь вспомнить. И ещё, Элдрик, что ты ищешь в библиотеке? Что-нибудь конкретное?

— Да. Я ищу гримуар. Потерянный гримуар моего отца.

Бельзетор приподнял бровь.

— В нашей библиотеке учтена каждая книга. А магическая навигация с лёгкостью отсортирует тебе книги хоть по алфавиту, хоть по автору, теме или году издания. Ты всерьёз думаешь, что, будь этот гримуар здесь, я бы не знал об этом?

— А это даже хорошо, что учтена каждая книга, — ответил Элдрик, стараясь казаться уверенным. — Мне так будет проще доказать, что она не ваша. Если конечно мне удастся отыскать её.

Бельзетор посмотрел на него с удивлением. В его синих глазах читалось и любопытство и ирония одновременно. По этому взгляду было понятно, что архимаг абсолютно уверен в том, что их библиотека не хранит никакого гримуара, но Элдрику было плевать.

— Не буду препятствовать, — сказал Бельзетор. — Можешь приступать к поискам.

Написав подробный отчёт обо всём, что Элдрик смог вспомнить про преследователей и поблагодарив архимага и Кассиана, он наконец направился в библиотеку. На входе он представился как Элдрик, сын главы Созидателей и члена совета верховных магов семи миров Протеи. Лицо старой женщины вмиг изменилось, а глаза округлились. Она даже выронила перо.

— Элдрик? Сын А... А-п-п-п.. Аполиона?? Того самого?

— Одного из. Если вы знаете нескольких. Мне бы пройти в библиотеку.

Она аж поперхнулась. Её лицо, сначала побледневшее, теперь наоборот стало наливаться краской.

— Ну конечно, ради всех богов, проходите! Надеюсь, вы не держите зла! Вам нужно было сразу представиться, и тогда я пропустила бы вас немедленно!

— Спасибо, — сказал Элдрик, проходя мимо неё.

— П-п... Привет папе!