Потерянные эмоции

Глава 1. Судьбоносная встреча

На берегу озера сидел с виду маленький мальчик и задумчиво, с печальным видом смотрел вдаль. Лёгкий ветерок прогибал ветви деревьев и гнул ярко-зелёные травы. Птицы щебетали, не жалея себя.

Казалось, будто всё окружающее пыталось хоть как-то приободрить его. Но наступил момент, когда всё замерло — после появления девушки. Она играючи танцевала среди цветов, подаваясь ритму природы. Всё вокруг неё было наполнено радостью, словно солнце, дающее своё тепло — так и она излучала его.

Девушка, заметив мальчика, осторожно присела рядом с ним и тихо спросила:

— Ты... Что ты тут делаешь? Ты потерялся?

Мальчик провёл по ней беспристрастным взглядом и спокойно ответил:

— Нет, ничего подобного.

Девушка удивлённо приподняла брови. Она не ожидала такой холодной реакции от ребёнка.

— А как тебя зовут? Сколько тебе лет?

— Меня зовут Апатис. А свой возраст... я уже не помню.

— Хм... А меня Эйлона, приятно познакомиться, — ответила девушка, мягко улыбнувшись. — Что тебя так гложет?

Она посмотрела на него с тревогой, не понимая его отстранённости.

— Что значит "гложет"? Я не понимаю, что это значит, — спокойно произнёс он.

— Ну... — девушка чуть склонила голову, — когда тебя что-то расстраивает. Например, ты терпишь неудачу в своём увлечении или теряешь кого-то близкого...

— Прости, но мне не знакомы сие чувства.

Эйлона неловко засмеялась:

— А ты странный...

После этого она продолжила необычную беседу с юношей до тех пор, пока солнце не скрылось за горизонтом, и мир не начал окутываться ночью.

— Апатис, где ты живёшь?

— У меня нет дома.

Эйлона встревожилась:

— Как это — нет дома? А как же твои родители?

— Их нет, — спокойно перебил её мальчик.

После этих слов девушка побледнела и на мгновение потеряла дар речи. Повисла неловкая пауза, которую она прервала, робко предложив:

— Хочешь... можешь пожить у меня.

— Я не могу находиться среди людей, — ответил Апатис, повернув голову к озеру.

Глава 2. Откровения

— Не беспокойся, тебя никто обижать не будет. У нас в деревне люди добрые, и с радостью тебе помогут. Так что пойдём со мной...

— Я хоч...

Не дав девушке договорить, Апатис заговорил, не отводя взгляда от поверхности озера, где отражалась полная луна. Лёгкий, прохладный ветер касался воды, словно шептал ей тайны.

— Прожив много лет и наблюдая за людьми, я могу с уверенностью сказать: не бывает плохих или хороших. То, что для одного человека добро, для другого может быть злом — и наоборот. Проблема не только в этом.

Он замолчал на миг, будто подбирал точные слова.

— Человеческий социум устроен так, что всё, что хоть немного отличается от принятых норм, считается угрозой. А угрозу — нужно устранить.

Нет, я понимаю, почему это происходит. Неизвестность пугает. Она настораживает.

Но не всегда стоит быть радикальным. Да, нельзя терять бдительность... Но и попробовать что-то новое — тоже важно.

Хотя это выбор каждого. И я не в праве кого-либо осуждать.

Эйлона стояла в тишине. Она не знала, что ответить.

Спустя какое-то время девушка, опустив глаза, повернулась и пошла в сторону деревни. Её силуэт медленно и печально растворялся в ночи, а Апатис так и остался сидеть на краю берега, смотря в глубину тёмных вод.

Когда Эйлона вернулась домой, её встретили обеспокоенные родители.

— Почему ты так поздно? — строго спросили они.

Эйлона вздохнула и рассказала им о мальчике по имени Апатис, которого она встретила у озера. Рассказала, как пыталась ему помочь, и о странном, почти пугающе спокойном ответе, который она от него услышала.

После её слов родители переглянулись. Их лица стали суровыми.

— Ты больше не должна к нему подходить, — твёрдо сказал отец.

— Но почему?! — вспыхнула девушка. — Он же просто ребёнок!

Родители не ответили на её вопрос. Мать только повторила:

— Ты не пойдёшь туда снова. Озеро забудь. И этого мальца тоже.

Глава 3. Что с ним не так?

На следующее утро, пока все в доме ещё спали, Эйлона тайком вышла на улицу и направилась в библиотеку. Её не покидала мысль: почему родители запретили ей приближаться к Апатису? Что он такого сделал?

Она провела весь день за книгами и архивами, но так и не нашла ничего, что хоть как-то касалось мальчика. Уставшая и расстроенная, девушка вышла из здания библиотеки и столкнулась с пожилым мужчиной.

— Простите, я вас не заметила. С вами всё в порядке?

— Ничего серьёзного... — ответил старик, слегка потерев плечо. — Но важнее другое. Почему ты выглядишь такой встревоженной?

Эйлона немного поёжилась, но решила не скрывать:

— Я... хотела узнать про одного человека. Его зовут Апатис.

Старик на мгновение задумался, но затем заговорил:

— Припоминаю такое имя. Мне о нём рассказывали, когда я ещё был ребёнком...

Он замолчал, будто погрузился в старые воспоминания, а затем продолжил:

— Говорили, что был когда-то падший ангел. Его предали, изгнали с небес. Потом он встретил небывалую красавицу из рода демонов. Полюбил её всей душой. У них родился сын, и назвали его Апатис.

Но небеса не приняли этого союза. Они прокляли и жену, и ребёнка. Жена умерла в страшных муках, её сила перешла к сыну.

Апатис стал бессмертным. Безэмоциональным.

Отец не выдержал... покончил с собой, передав сыну свою силу. И с тех пор мальчик блуждает по миру, пытаясь обрести то, чего у него нет — чувства. Потерянные эмоции.

Он замолчал. Воздух будто стал тише.

— Этой истории уже несколько десятков тысяч лет, — добавил старик.

Затем усмехнулся и покачал головой:

— Хотя... может, это всего лишь россказни. Пугалки для детей. Не более.

Эйлона быстро извинилась:

— Простите... у меня появились неотложные дела.

И, не теряя времени, бросилась в сторону озера. Но на выходе из деревни её остановил отец.

— Опять ты к тому озеру идёшь? Я же сказал — не ходи туда больше! Забудь вообще об этом месте! Твоя задача — помогать матери, а потом выйти замуж и родить нам внуков. Забудь про эти детские фантазии.

Не дослушав его, Эйлона попыталась вырваться. Но отец крепко держал её. Он затащил дочь обратно в дом, запер дверь и строго сказал:

— Посиди пока в комнате. Подумай над своим поведением. Когда успокоишься — выпущу.

Глава 4. Побег

Глубокой ночью в окне Эйлоны раздался лёгкий стук — тихий, будто кто-то осторожно звал её. Девушка медленно подошла и, выглянув, увидела старика, того самого, которого она встретила у библиотеки.

— Что вы тут делаете?

— Внучка, не шуми так, — прошептал старик. — Я пришёл помочь тебе добраться до озера.

— Но... зачем вы это делаете? — Эйлона растерянно моргнула. — Вы же сами говорили, что это всё россказни. Зачем тогда помогать?

Старик чуть усмехнулся:

— Я потом всё тебе расскажу. Сейчас давай выбираться отсюда. Я уже всё подготовил для побега.

Эйлона кивнула. В глубине души она чувствовала, что другого шанса может и не быть.

Они выбрались из дома, стараясь не шуметь. Старик уверенно вёл её по забытым окольным тропам, которые когда-то были частью старой деревни. Путь был долгим и петлял сквозь заросли и полузабытые постройки.

Спустя время, Эйлона снова решилась задать свой вопрос:

— Почему вы всё-таки помогаете мне?

Старик не задумывался долго:

— Человеческие сердца... порочны. Сколько бы ты ни дал человеку — ему всегда будет мало. Те, кто интересовались Апатисом, хотели поймать его. Использовать. Продать.

Он на мгновение обернулся, посмотрел на неё.

— Но ты — другой случай. Твоё сердце чистое. Доброе.

Может, у тебя получится вернуть юноше утраченные эмоции...

Обрести для него смысл жизни.

Эйлона ничего не сказала. Просто внимательно слушала.

Когда они, наконец, вышли за пределы деревни и добрались до озера, старик остановился.

— Здесь моя миссия закончена. Дальше... тебе придётся идти одной.

С этими словами он шагнул назад — и растворился в воздухе, словно никогда не существовал.

Девушка осталась одна. Но не испугалась.

Теперь её путь начинался по-настоящему.

Глава 5. Граница

Эйлона шла вдоль старой тропы, запутавшись в ветках, будто сама природа пыталась удержать её от дальнейших шагов. Сердце стучало быстро, словно предупреждая: «Стой. Дальше — точка невозврата.»

Вдруг впереди послышался шорох. Девушка замерла, пригнулась и осторожно стала пробираться сквозь кустарник, пока в темноте не начали проступать странные огоньки. Приглядевшись, она поняла — это были факелы, вкопанные в землю по кругу. Их пламя мерцало, отражаясь в мрачных лицах мужчин, собравшихся внутри.

Среди них... она узнала его.

Своего отца.

Эйлона похолодела. Она не смела подойти ближе, но осталась рядом — слушать. Голоса доносились глухо, как будто каждый звук был покрыт пеплом.

— …когда он выйдет — бейте с двух сторон, — сказал один из мужчин.

— А потом? — спросил другой.

— Выпьем его кровь. До последней капли. Станем бессмертными. Остатки продадим — за его голову платят целое состояние.

Кто-то возразил:

— Может, лучше не убивать? Держать его в клетке? Разбавлять кровь, как зелье. Продавать по капле… бесконечно.

Эйлона не выдержала — сдавленный всхлип вырвался наружу. Все головы повернулись. Кто-то закричал:

— Там! В кустах!

Она попыталась бежать. Безрезультатно. Кто-то схватил её, повалил на землю. Руки скрутили, верёвка врезалась в запястья.

Через мгновение она была уже привязана к тяжёлому деревянному столбу — точно в центре ритуального круга.

И тут из толпы вышел её отец.

Он подошёл медленно, уверенно. Его лицо больше не было тем, что она помнила. Оно стало… чужим. Искажённым. В его глазах не было сострадания — только жадность и мания.

— Я же говорил тебе не приходить сюда, — процедил он. — Но ты не послушалась. Теперь смотри. Смотри, к чему привело твоё непослушание. Сейчас ты увидишь, как я убиваю Апатиса. И как становлюсь бессмертным и богатым. Я охотился за ним всю свою жизнь. С того самого дня, как впервые услышал о нём, будучи ещё молодым авантюристом…

Он отвернулся, и мужчины начали выстраиваться в боевой порядок. Перед тем как уйти, отец поднял Эйлону чуть выше, перетянув верёвки к столбу.

— Чтобы ты не упустила ни единого момента, — прошептал.

Их фигуры исчезли во мраке, направляясь к берегу озера.

Апатис сидел неподвижно, как будто вовсе не замечал приближающихся. Лица убийц, кривящиеся в предвкушении, отражались в воде.

Он даже не поднялся.

— Почему он не двигается?.. — Эйлона с трудом дышала. — Почему он… такой спокойный?..

Слёзы текли по щекам. Всё, что она знала, рушилось. Её отец, заботливый и добрый, превратился в зверя. Её детство — в ложь. Её надежда — в прах.

— За что?.. — прошептала она. — Он же ничего плохого не сделал… Папа…

Но было поздно.

Один из мужчин бросился первым — и в ту же секунду без головы рухнул на землю.

Это был её отец.

Эйлона закричала. Громко. Хрипло. Без слов.

Один за другим мужчины погибали. Апатис двигался легко, беззвучно, словно ветер сквозь траву. Он не кричал. Он не злился. Он просто… убивал.

Но в каждом его движении была жалость. Не как у человека. А как у существа, которое знает: эта боль — повторяется.

Он убивал быстро. Чтобы не мучились.

Не как с его матерью.

Не как с отцом.

И вот всё затихло. Лишь Эйлона осталась в живых.

Апатис вновь сел у озера, тяжело вздохнув. Он смотрел на тёмную гладь воды, будто ища в ней смысл.

— Всё по кругу… — прошептал он. —

Мир — цирк.

А мы в нём — не зрители. Куклы.

В руках кого-то, кто давно потерял сценарий…

Эйлона пришла в себя. Руки затекли, но она освободилась, разорвав верёвки. Шатаясь, с мокрыми от слёз щеками, она подошла к Апатису.

Он не обернулся.

Но сказал:

— Успокойся. Я тебя не трону…

Если ты пришла мстить за отца — сделай это. Я не буду сопротивляться.

Но в знак уважения — я не стану сдерживаться.

Она не ответила. Лишь опустилась рядом с ним на край берега.

И долго смотрела в тишину.

Туда, где когда-то отражалось солнце.

Глава 6 Тени прошлого

Эйлона сидела на холодной земле, вцепившись пальцами в влажный грунт. Руки её предательски дрожали. Внутри всё было выжжено дотла. Отца не стало. Вместо него осталось лишь искажённое жадностью чучело, теперь и оно бесформенной грудой лежало среди других тел. Она смотрела на звёзды, отражавшиеся в чёрной воде, и чувствовала, как рушится её мир.

Апатис сидел рядом. Неподвижный, как изваяние. Его спокойствие было оглушительным. Он видел понимание в её глазах — это не было хорошо. Но иного выхода не существовало. Это был единственно верный, безупречно рациональный ход. Её печаль была для него книгой на забытом языке, но многовековой опыт подсказывал — ситуация требует действия.

Ветерок донёс запах — медный, сладковатый и густой. Запах свежей крови. Он колыхал волосы Эйлоны, заставляя её содрогнуться и начать испытывать сильные приступы тошноты. Апатис на миг отрешённо наблюдал за танцем теней от деревьев, и в памяти всплыл образ: пятьсот лет назад, молодой авантюрист утешал спасённую им девушку. Тогда Апатис не понял смысла этого ритуала. Естественный отбор, закон природы. Сильный пожирает слабого. Люди строят свои хлипкие замки из статусов и побед, пока их самих не сметёт следующий хищник. И всё обращается в прах.

Он отринул воспоминания. Нужно было действовать. — Ты можешь остаться со мной, если хочешь, — произнёс он.

Его голос был ровным и тихим, словно гладь озера в безветренную ночь. Совершенно бесстрастным.

Эйлона вздрогнула. Не от громкости — от этой леденящей, инопланетной нормальности. В его тоне не было ни утешения, ни злорадства. Лишь констатация. Чистая, как математическое уравнение. Эта идеальная ровность была полной противоположностью тому хаосу, что разрывал её изнутри. И от этого контраста по коже побежали мурашки, а в груди закипела ярость.

— Ты… Тыыы… Как ты можешь говорить так спокойно?! — выкрикнула она, и брызги слюны полетели с её губ. Взгляд пылал, по щекам ручьями текли слёзы. — Что мне теперь делать?! Как мне жить, ответь мне, Апатис?!

Её крик заглушил внезапный шорох со стороны деревни. В чаще мелькнули огни — десятки факелов. Их пламя страстно и неистово танцевало в ночи, отбрасывая уродливые, пляшущие тени. Ветви деревьев, словно в ужасе, отшатывались от этого света. Чем ближе подходила толпа, тем явственней проступали ожесточённые лица.

Они вышли на поляну. И застыли. Порыв свирепого ветра ударил с такой силой, что несколько факелов с шипением погасли. Вода на озере вздыбилась, волны с свистом бились о берег.

Их взгляды упали на тела. На то, что от них осталось. Сперва — мёртвая тишина. А потом её разорвал дикий, животный вой. От этого звука всё живое в округе в ужасе разбегалось прочь.

— ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! — пронзительно крикнул кто-то из толпы. Несколько мужчин ринулись вперёд. Но они не успели сделать и шага.

Апатис двинулся с грацией тени. Он подхватил Эйлону — легко, словно пёрышко — и одним мощным прыжком рванул в глубь леса. Мир вокруг смешался в тёмное зелёное месиво. Через мгновение они оказались у подножия исполинского дерева. Его ствол был так огромен, что терялся во мраке.

Не сбавляя хода, Апатис взметнулся вверх по нему. Эйлона, зажмурившись, вжалась в него. Ещё миг — и её ноги мягко коснулись пола просторной площадки перед входом в жилище, скрытое в ветвях. Апатис отворил дверь и жестом пригласил её внутрь.

Эйлона, всё ещё не веря, кивнула и осторожно переступила порог. Он последовал за ней, щёлкнул замком. И в тот же миг в комнате сами собой зажглись свечи.

В центре зала стояло Существо. Бесформенная, колеблющаяся тень, лишь отдалённо напоминающая человека. Увидев его, Эйлона вздрогнула и инстинктивно отпрянула к Апатису, вцепившись в его плащ.

Апатис скользнул взглядом с неё на тень. — Люцим, не пугай моего гостя. Прими подобающий вид, — произнёс он, чуть приподняв бровь. — И когда закончишь, приготовь всё для отдыха.

Тень колыхнулась и обрела форму — теперь это был высокий мужчина в безупречном костюме, с острыми чертами лица и насмешливым прищуром. Он изящно склонился. — Как пожелаете, господин. Всё будет исполнено. Позвольте уточнить…приготовить её вы хотите на вине или на роме? Для маринада, — его губы растянулись в улыбке.

От этих слов у Эйлоны подкосились ноги. Она рухнула на колени, уставившись в пол пустым, стеклянным взглядом. Её мир снова перевернулся.

Апатис вздохнул, смерив Люцима взглядом. Тратить силы на выяснение причин его шутки казалось нерационально. — Не сегодня. В следующий раз, — бросил он через плечо и растворился в тёмном коридоре.

Люциус цокнул языком, явно раздражённый тем, что его провокация не сработала. Затем выпрямился и посмотрел на Эйлону. — Успокойся. Это была всего лишь шутка, — прозвучал его голос, теперь низкий и совсем не шутливый. — Вставай, я покажу тебе комнату.

Он понял, что она не в состоянии идти. Без лишних слов он подхватил её на руки и отнёс в небольшую спальню, усадив на кровать. — Я позову, когда будет готово. Тебе нужно поесть и выпить горячего чая на кирминских травах. Говорят, они хорошо успокаивают. Если что — позвони в колокольчик.

Эйлона кивнула, всё ещё не в силах вымолвить и слова. Белый шум в голове постепенно стихал. Какой смысл в истерике? Она не изменит ровным счётом ничего.

— Хорошо. Спасибо, — прошептала она подавленно.

Люциус хмыкнул и вышел, оставив её наедине с мыслями.

И воспоминания хлынули лавиной. Детство. Беззаботные дни на кухне с матерью, помощь отцу. Она всегда была слишком доброй, слишком слащавой для других детей. Её считали странной, и потому у неё не было друзей. Но она не унывала, встречая каждый день с улыбкой. Родители, видя её одиночество, окутывали её двойной заботой, словно тёплым пледом.

Но с годами её любознательность росла. И однажды она нашла его — потрёпанный дневник отца, времён его авантюр. Переплёт из мертвенно-чёрной шерсти кримпла, существа из самых мрачных пещер. На обложке — замысловатый орнамент: дым, складывающийся в фигуру кота, и две таинственные буквы — S.C.

Сердце заколотилось чаще. Сорвав массивную золотую застёжку, она открыла его. На первой странице алела надпись: «Дневник семьи Китмис».

Она успела прочитать лишь несколько строк. О древнем роде, столкнувшем небо и бездну. О молодой демонице, убитой Китмисами. Её возлюбленный пытался спасти их сына, скрываясь от погони. Он был почти настигнут, измождён… и совершил обряд. Обряд самопожертвования, чтобы передать все силы ребёнку. Цена — вечное заточение для сына и… утрата эмоций. А его кровь… его кровь даровала бессмертие.

В этот момент в комнату ворвался отец. Он выдрал дневник из её рук. С того дня в его взгляде поселилась тень. А потом она встретила Апатиса у озера. А потом её заперли в комнате. А потом был кошмар… сон, в котором она ощутила всю боль тех давних событий, будто это было с ней. Она проснулась с криком, ощупывая грудь в поисках ран.

И побежала в библиотеку. Снаружи — неприметная, внутри — бесконечные пустые стеллажи. Кто-то всё уже подчистил…

Резкий стук в дверь вырвал её из потока воспоминаний. — Эйлона, стол накрыт, — прозвучал голос Люциуса. — Сейчас, — прошептала она, с трудом приводя себя в порядок.

Выйдя в зал, она увидела лишь Люциуса, расставляющего тарелки. Апатиса нигде не было. — Садись, — без эмоций предложил он, накладывая ей еду. — А где… Апатис? — голос её дрожал. — Еда ему не нужна. Он может существовать без неё, — ответил Люциус, не глядя на неё.

Они начали есть в гробовой тишине. Наконец, Люциус отложил вилку. — Видимо, пришло время вновь представиться. Ты уже видела мой облик старца, что вёл тебя тропами. Меня зовут Люциус. Я — Артефакт Безличия господина Апатиса. Моя сила позволяет создавать иллюзии, скрывающие расу, пол, сущность… настолько совершенно, что даже физический осмотр ничего не обнаружит. А при должной силе можно и вовсе изменить плоть. Но для этого нужна мощь, которой в этом мире обладает лишь он.

Эйлона внимательно слушала, заворожённая. — А как вы встретились? — спросила она, забыв о еде.

Люциус широко улыбнулся, прищурившись. — Хах… Это долгая история. Но если хочешь… Он не договорил. Из коридора вышел Апатис.