Потерянное солнце новолуния

Глава 1. «Древний сад»

Совсем немного живых существ знают о том, что на краю света есть дивный сад. Красивый и загадочный. Солнце там светит круглый год. Там нет плохой погоды и невзгод. Ночь никогда не сменяет собой день. В этом саду растут диковинные растения и травы, которые никогда не сможет увидеть человеческий глаз и не сможет тронуть рука. Даже если бы кто-то очень хотел, он никогда бы не смог найти это место. Отдаленное ото всех, скрытое из этого мира. Даже ветер не несет с собой запахи из ближайших стран, цветы не имеют аромата земных трав, и птицы не поют знакомых песен. Это место — не тронутый кусочек рая.

Роса медленно стекала с длинных листьев деревьев, играя и переливаясь на ярком солнце, и падала на изумрудную траву. Одна такая капля упала на румяную щеку сонной девушке. Она смутилась и недовольно причмокнула губами. Она никак не хотела прерывать свой сладкий сон. Но вторая капля, упавшая прямо на закрытый глаз, все же заставила ее проснуться. Девушка нехотя поднял свое тяжелое ото сна тело и стала потягиваться. Одновременно с этим она широко зевала, так как пока еще не могла до конца отпустить сахарный цветочный сон. Лишь толпа пухлых местных жителей пробегающая мимо заставила ее окончательно пробудиться. Девушка оперлась руками о прохладную и мокрую траву и со всех ног побежала за местными жителями. Их образы были столь белы и чисты, что казалось, будто они сверкают на солнце, как стайка светлячков. Странно, но обитателями этого дивного сада были люди, будто сотканные из нитей света. Все они — духи древних целебных растений. Они жили здесь долгие годы и не хотели покидать это место. Ведь тут для них не было опасности и никто бы не посмел приблизиться и сделать им больно. Поэтому они каждый день веселились и играли на лугу, обсыпанном цветами. Именно сейчас все спешили туда,чтобы порадоваться новому дню. Лицо девушки озаряла лучезарная улыбка, когда она осматривала луг, что находился у подножья оврага. Кроме того там был живописный пруд в котором отражались прибрежные белесые известняки. Ветви плакучих ив иногда колыхали воду озера. В целом место было очень красивым, и поэтому девушка не смогла пройти мимо. Быстро спустившись с оврага, она осторожно приподняла свое белое платье, оголяя щиколотки и босые ноги, а после ступала по мокрой прибрежной траве. Брюнетка встала на колени и принялась рассматривать свое отражение в воде. Ее тело было таким же как у всех остальных местных жителей: кожа мягкая и светлая, будто излучающая свет, а черты лица прекрасные, утонченные. Девушка осторожно опустила руку в воду и поводила ладонью по илистому дну. На поверхности пошла рябь и отражение стало совсем нечетким. Брюнетка совсем по-детски засмеялась, а после легла на живот и стала ждать, пока ее отражение вновь обретет четкость. Как только рябь на воде стихла, она снова увидела себя и... Внезапно девушка увидела сзади себя высокий черный силуэт, но лица она не могла разглядеть. Она подумала, что ей показалось, поэтому слегка потерла глаза. Но даже после этого силуэт в отражении не исчезал. Цветочная девушка едва не взвизгнула и быстро вскочила на ноги. Обернувшись она увидела мужчину, облаченного в черные одежды. Он стоял в закрытой позе и смотрел на духа. При чем, от него шла просто невероятная холодная энергия. Казалось, даже трава под его ногами покрылась инеем.

— П... Призрак?

Мужчина сузил глаза и криво усмехнулся уголком губ. Он развернулся и направился мимо луга, где уже резвились древние духи. Внезапно налетевший ветер сколыхнул длинные черные волосы юноши, и все взгляды окружения стали направлены на него. Но он будто не замечал их и шел мимо. Увидев такое отношение, духи тоже не стали слишком зацикливаться на нем и спустя несколько минут после его ухода стали веселиться и праздновать наступление нового дня. Ветер становился сильнее, шелестящая листва затмевала их смех и веселье, но их быстро сменил другой звук, тихий и робкий, похожий на звенящий колокольчик. Колокольчик, который пел песнь одинокой тоски и разлуки. Бог остановился и стал прислушиваться. Он старался найти источник этой песни, и совсем скоро заметил светящийся силуэт меж черных камней. Это тоже был цветочный дух. Молодая девушка сидела на берегу и прижимала колени к груди. Весь ее вид был грустный и печальный, будто кто-то над ней очень сильно поиздевался. Мужчина с ободком-диадемой, напоминающей рога дракона, подошел ближе к ней и не отрывая взгляд наблюдал.

— Что же.... что же этот дух здесь сидит совсем один?

Девушка обернулась. Лицо ее было красивым, но совсем печальным. Из глаз непрекращающимися ручьями текли слезы. Бог увидел это и его сердце больно сжалось. Сердце бога, которое не испытывало земных чувств, сжалось от слез этого цветочного духа? Мужчина в черном откинул шлейф с плеч и опустился рядом с девушкой.

— Что же ты не веселишься вместе с ними? — его голос прозвучал мягче, чем было до.

Девушка дернула носом и проговорила:

— Они... Они не принимают меня, так как я не такая... Я другая. Мой путь - только лишь смерть. Долгая и мучительная. Мне ничего больше не надо... — Не договорив фразу девушка закрыла лицо руками и разрыдалась.

Богу стало жаль ее. Осторожно он обхватил рукой ее плечи и прижал к своей груди. Фея рыдала навзрыд и не заметила, что сжала в худых руках черную одежду на груди бога. Мужчина улыбался лишь уголками губ и нежно проводил свободной рукой с кольцом на указательном пальце по мягким волосам духа.

— Тише... Одиночество не стоит того, чтобы ради него отдавали жизнь. Они правы... Ты не такая, как они. Ты особенная.

— Чем же я особенна? — Фея подняла блестящие от слез глаза на бога и всмотрелась в его красивые черты лица. — Вы не знали, но я слабее их. И плоха во всем. На протяжении 200 лет я совсем одна, и никто не хочет говорить со мной... Да что вы знаете об этом!

Бог вздохнул и опустил веки так, что пара прекрасных черных глаз смотрела в лицо маленького духа.

— Наверное сложно представить, но я тоже одинок. Все боятся моей силы и начинают общение лишь из-за корыстных побуждений, — Большим пальцем мужчина вытер появившуюся на щеке духа слезу, — Мы в одной лодке.

— Правда?

— Несомненно.

Девушка уставилась на Бога. Она все еще не верила своим ушам, но ее чутье подсказывало, что он говорит правду. Древние растения от природы обладают невероятной силой, способной видеть людей насквозь. Видеть все их скрытые желания и мысли, даже самые темные и низкие, находящиеся в глубого в сердце. Бог не лгал, он говорил чистую правду.

— Вы одиноки, это правда. Но не из-за одиночества вы нашли меня.

— Как раз таки наоборот.

Фея не поняла и смутившись посмотрела на мужчину.

— Ты не представляешь как долго я искал тебя, — Бог слегка улыбнулся ей, а после коснулся перстом лба, конкретно места чуть выше тонких бровей. — Мы с тобой одинаковы. И только от тебя я могу получить чистую и верную дружбу.

— Но... Но над вами будут смеяться из-за дружбы со мной, — Ее чистые глаза наполнились слезами и она едва отпрянула в сторону, как ее взяли за руку.

— Мне все равно, что думают обо мне другие. Мне важно лишь то, что думаешь ты. Запомни, ты не такая, как они. Они не имеют права обижать и трогать тебя.

Девушка ощутила на своем запястье плотно сомкнутые пальцы мужчины и замерла. То что он говорил... Почему он говорит это именно ей? Брюнет же видел беспокойство на ее лице и понимал, что его слова звучат резко. Но он не мог сказать иначе. Он не привык использовать всячески извращенные полунамеки и так же не любил, когда кто-либо использует их с ним. Бог прислонил руку к талии духа, чтобы она не смогла пятиться назад, и выразительно посмотрел в ее широко распахнутые глаза. Некоторое время он не знал что сказать, ведь подвергать еще большему шоку несчастное создание не в его интересах. Юноша тяжело вздохнул и все же нашел слова:

— Теперь я буду защищать тебя. Не стоит больше бояться одиночества.

Фея внимательно смотрела на каждую черту его лица, в носу неприятно защипало, а в горле будто встал ком, который невозможно было сглотнуть. Девушка моргнула и все стало нечетким расплывчатым. Она дернулась и проснулась.

Сюэ Чун Тао поняла, что все это время она лежала в своей кровати, в своей комнате, украшенной разными орхидеями и прочими лианными растениями. Лучи солнца едва пробивались сквозь занавески, а из-за открытой фрамуги виднелись облака и небесные мосты. Она по-прежнему находилась в Небесном царстве во дворце первого бога войны и никогда не была в том месте, что только что так реально и отчетливо видела. Сев в постели А-Тао стала рассматривать свои руки, которые сейчас состояли из плоти и крови. Она была живым человеком — феей, служившей небожителю, а не робким кусочком души, не имеющего тела. Как бы она не пыталась вспомнить тот сон, у нее не получалось. Чун Тао видела все отрывками и размытыми пятнами. Райский пейзаж не мог воссоздаться, ровно так же как и лицо мужчины. Даже его голос она совершенно забыла.

Глава 2. «Утро на Девятом небе»

Утреннее солнце окрашивало облака в Небесном царстве в персиковый цвет. Охлажденный за ночь воздух постепенно прогревался. Все живое только начинало просыпаться и лениво потягивало свои конечности. Но в дворцах небожителей работа уже шла во всю. Только лишь в одном дворце первого бога войны все слуги были чем-то озабоченны. Все это было потому, что в мире смертных во всю шли приготовления к ежегодному фестивалю фонарей. Когда тысячи красных и оранжевых огней украшают ночное небо. И тысячи молитв и желаний взмывают в небеса. В этот раз один из крупных городов — Юньфен, решил устроить нечто грандиозное: выпустив в небо больше всего фонарей и принеся в храмы больше всего подношений. Этим очень заинтересовался первый бог войны и вызвался самолично присутствовать на этом празднике. Кроме того, его присутствие было необходимо, дабы тысяча фонарей не потревожили покой небесного золотого дракона.

Сейчас первый бог войны — Ло Ханг или же Ло Гуань Юй (если обращаться к нему вежливо), отдыхал от дел в своих покоях. Юноша был внешне красив: все его пять черт лица были аккуратными, глаза большие и выразительные, брови слегка приподняты так же, как и уголки губ. Которые создавали иллюзию постоянной полуулыбки на его лице. Он сидел на кресле облаченный в шоколадного оттенка одежды и наблюдал приготовления к Празднику Фонарей в мире смертных. Все эти действа происходили на улице, гордо носящей имя шестого принца правящей династии Цзян — Цзыюань. По обеим сторонам улицы яблоку негде было упасть. Высшие чины и знать вели светские беседы на вторых этажах зданий; прекрасные девушки с белой кожей приносили им различные диковинные закуски, некоторые из них кружились в танце, радуя глаз не только аристократии, но и простому люду; толпе на улице иногда приходилось расступаться, дабы освободить дорогу для императорской армии, что патрулировала город. Все было очень ярко и красочно, все украшено фонарями. Первый бог войны на секунду отвлекся от созерцания празднования и перевел взгляд на дверь, так как услышал шум приближающихся шагов. Когда шаги стали слышны почти у самой комнаты Ло Ханг дернул рукой в сторону, заставляя дверь отвориться прямо перед молодым юношей, что являлся младшим братом Ло Ханга — Ло Юанем. Юноша в белых одеждах моргнул и замер, так как не ожидал такого скорого приема, а после его лицо озарила лучезарная улыбка, и он прошел в комнату. Уголки губ первого бога войны дернулись вверх. Брюнет откинулся на спинку кресла и выразительно посмотрел на брата.

"Ты так спешил, что топот я услышал за десять чжанов1"

1 Чжан — мера длины равная 3,3 метра.

Ло Ханг произнес это дерзко, с легкой ухмылкой. А что, мог себе позволить.

Его же младший брат, по титулу являющийся вторым богом войны и хранителем света, в обычных делах был более сдержан и холоден, являлся эталоном благонравия и изящества. Поэтому сейчас не обратил внимание на колкие слова брата, а всего лишь слегка улыбнулся и проговорил: "Я слышал от матушки, что ты собрался посетить Праздник Фонарей в Юньфене. Можешь... Взять меня с собой?"

Первый бог войны сузив глаза посмотрел на него и языки пламени заплясали в его черных как омут зрачках.

— Низачто... Не откажусь, — Юноша криво улыбнулся одним уголком губ, а после вздохнул и расслабив лицо продолжил. — Я и сам хотел тебе предложить пойти со мной, а то будет слишком скучно. Тем более, ты ведь никогда не был в мире смертных? Это отличный опыт.

— Спасибо, брат.

Юноша в белом было встал, чтобы поклониться старшему в знак уважения. Но Ло Ханг сразу же вскочил, как только понял его намерения. Он схватил его за плечи и приложил небольшую сиду, дабы усадить обратно.

— К чему все эти церемонии! Мы же братья. Ты не обязан поклоняться мне, — Гуань Юй немного смутился, а после поднял глаза на Юаня, будто вспомнил о чем-то. — Лучше скажи мне как Юнь Чжань отнесся к тому, что ему одному прийдется охранять покой Небесной императрицы. Он же знает об этом?

Юноша в белом задумался, позже загадочно отвел глаза в сторону, и поджал губы. Первый бог войны усмехнулся. Он знал, ответ отрицательный. Ло Ханг слегка наклонился к младшему брату и на его лице заиграла добродушная полуулыбка. Эта полуулыбка говорила, что переживать явно не стоит.

— Не волнуйся, я сам ему скажу. Тебе не стоит забивать голову подобными переживаниями.

— Правда? — Ло Юань вскинул брови, и его лицо засветилось. — Старший брат, ты так добр. Мне казалось, что ты не возьмешь меня с собой.

— Для тебя все что угодно. Тем более матушка императрица сама разрешила тебе посетить мир смертных. Как я могу пойти против ее воли? — Ло Ханг облокотился на спинку стула и выразительно посмотрел на своего собеседника.

Ло Юань слегка улыбался, но в целом выражение его лица было безупречным и серьезным. Единственное, чем он был озабочен — это то странное негативное предчувствие, преследующее его с самого утра. Юноша слегка сжал белую ткань с набивным рисунком у себя на коленях. Поднимать серьезные вопросы в этот светлый праздник не хотелось, но оставлять их наваливаться как снежный ком — тоже было не лучшим решением. Хранитель света слегка нахмурился и взглянул в глаза своего брата. Он только собрался сообщить о том, что его тревожит, как первый бог войны повернулся в сторону двери:

— Чун-ер, чем ты меня сегодня порадуешь?

В дверях незамедлительно появилась фея, которая была личной служанкой первого бога войны. Глядя на нее Ло Юань слегка улыбнулся, его черты лица стали мягче. Все же он выбрал неправильное время и место для высказывания своих опасений. А может они и вовсе несусветный бред. В прочем, юноша решил держать их за плотно сомкнутыми губами.

Глава 3. «Подготовка»

Первый бог войны медленно перевел взгляд с Сюэ Чун Тао на младшего брата, который явно ощущал себя третьим лишним.

— Чун-ер тоже отправится вместе с нами на Праздник Фонарей в Юньфене. Я давно хотел показать ей мир смертных, — на самом же деле она сама упрашивала Гуань Юя на протяжении нескольких месяцев. — Младший брат, ты же не против?

Ло Юань задумался. Честно сказать, он считал Сюэ Чун Тао некой обузой. Первый бог войны будто прочитал его мысли и убедительно сказал:

— Уверен Чун-ер не будет нам мешать в случае бедствия. Но и вероятность его наступления крайне мала. Я бы сказал она и вовсе равна нулю. Младший брат всегда сверх меры печется обо всем.

В этот раз Ло Ханг приподнял брови и посмотрел на фею, которая до этого стояла молча, а сейчас смяла ткань на его рукаве." Кроме того, она собралась стать бессмертной, поэтому обещала вести себя менее безответственно ".

Ло Юань был поражен. Убрав руку от подбородка, он перевел свой взгляд на фею и восторженно произнес:

— Ты и правда собралась стать бессмертной?

Сюэ Чун Тао засмущалась и вместо ответа лишь быстро закивала головой. Второй бог войны доброжелательно улыбнулся, но в душе был все еще не уверен, сможет ли эта фея взять себя в руки и стать более серьезной. Хотя, у нее есть такой могущественный наставник как первый бог войны, с ним то можно хоть горы свернуть, хоть моря высушить. Юань вздохнул и встал со своего места. В любом случае это не его дело и он в него лезть не собирается. Сейчас есть вещи поважнее — тот же самый фестиваль фонарей в Юньфене, или же странно притихшее лунное племя, внутри которого уже много лет шли раздоры.

— Я пойду собираться.

— Не забудь передать Гу Ань Лин мой отказ.

Ло Юань еще некоторое время в растерянности постоял у дверей, а затем коротко кивнул и удалился. Ло Ханг, или же, первый бог войны усмехнулся и облокотился спиной на спинку кресла. Оно же слегка качнулось назад и издало легкий скрип. Мужчина прищурил глаза и посмотрел на Чун Тао, которая стояла подле него. Ее вид был слегка растерянный и напуганный. Гуань Юй поднял руку и коснулся ее лба, большим пальцем разглаживая морщинки от нахмуренных бровей.

— Чун-эр, ты испугалась? Мой младший брат не подбирает слов, а сразу рубит с плеча. Но он не плохой человек, а, скажем, гиперответственный. Поэтому тебе не стоит расстраиваться.

Девушка замерла. Ло Ханг не дал ей сказать и слова, а уже успокоил и приласкал. Порой ей казалось, что он читает ее мысли. Мужчина в черном поднялся и обхватил обеими руками ее щеки. Он смотрел фее прямо в глаза, и в черных зрачках отражался ее образ.

— Чун-эр, Чун-эр, хоть пока ты наивна и глупа, но в тебе есть сокрытый талант. Ты ценнее всех фей вместе взятых. Сколько раз я говорил тебе, что ты особенная.

Мужчина в черном сузил зрачки. Только он знал все о природе ценности и особенности маленького цветочного духа, и тщательно скрывал это. Даже от нее самой.

Он считал, что делает это ради всеобщего блага, дабы не подвергать свою ученицу и других опасности. Ло Ханг именно такой человек, который предпочитает действовать в одиночку и не доверять никому.

— Чун-эр, когда ты окажешься в мире смертных, ты должна соблюдать всего лишь одно, но очень важное правило — не выдать свою небесную сущность. Запомни, я не Бог, а всего лишь человек. Ты не фея, а молодая девушка. Нам нельзя использовать нашу силу и вмешиваться в судьбу Юньфена. Делай что пожелаешь, покупай что хочешь, но четко помни это правило.

Сюэ Чун Тао немного подумала и кивнула. Конечно она не думала, что спустившись в мир смертных ее ожидают настолько серьезные правила. Но отказываться от путешествия тоже не хотелось. Поэтому она выбрала путь подвергнуться страданиям проведя один день без магии, но за то в компании со своим наставником. Который точно расскажет ей о чем-либо полезном, что пригодится ей на пути совершенствования.

— Вижу, ты настроена серьезно. Можешь идти собираться.

Гуань Юй слегка улыбнулся и коснулся волос феи, а после отпустил ее. Его взгляд на мгновение упал на перстень на указательном пальце. И в фиолетовом свечении сапфира показалось светящееся счастьем лицо Чун Тао. Мужчина в черном наклонил голову и слегка прищурил глаза. И почему эта фея не боится его? Может быть он слишком мягок с ней?

В памяти еще был жив светящийся силуэт чего-то прыгающего резвящегося, а затем сердито и энергично окликающего его: "Большой Бог". Каждый раз, когда он размышлял об этом, Ло Ханг думал, что ничтожность этого мира и этих людей, старающихся разрушить то, что он оберегает, все еще можно стерпеть. Первый бог войны прислонил руку с перстнем ко лбу, закрыв ею глаза и засмеялся. Но этот смех не означал какую-либо радость, а скорее значил отчаяние и усталость. Ему не помешал бы отдых и эмоциональная разгрузка.

***

Императорская армия совершала уже третий обход вокруг стен каменной крепости, некоторые из солдат стояли около деревянной платформы для вещаний, что смастерили совершенно недавно. Именно на этой платформе будет стоять тот, кто возглавит праздничное шествие в день фестиваля фонарей, а именно четвертый принц династии Цзян. Именно младшему из сыновей императора чаще всего выпадает такой шанс. Возглавляющего шествие наряжают в красочные красные одежды расшитые золотом, а лицо скрывают под вуалью. Но любой, кому достается роль ведущего должен быть невероятно красив внешне. Если это нарушить, на страну обрушится гнев самих Небес. Поэтому все традиции сформировавшиеся с давних пор четко соблюдались.

Глава 4. «Фестиваль фонарей в Юньфене. Часть 1»

На закате постепенно исчезали облака, как последние вестники дня. Они черной полосой растянулись вдоль горизонта провожая алые лучи солнца. Город постепенно поглощала ночь. На небе загорались первые звезды, что позже формировались в созвездия и становились все ярче и ярче. А на улицах Юньфена загоралось все больше и больше огней, появлялось все больше людей во всяких роскошных нарядах. Некоторые просто бесцельно гуляли, рассматривая товар у уличных торговцев, а некоторые стремились раскупить все самые лучшие места у платформы, откуда будет видно шествие. Пожалуй, самой оживленной была именно улица Цзыюань, на которой работало наибольшее число трактиров.

— Смотрите как резко потемнело, — Выходя из дверей здания Ло Ханг посмотрел на ночное небо, а после вновь обратился к своему младшему брату. — Видно в этом трактире самое лучшее вино, раз мы смогли настолько задержаться.

— Да, брат, уверен Юнь Чжаню будет по вкусу наш сувенир, — Юань еле заметно улыбнулся одними уголками губ, поскольку сам был любителем хорошего вина.

Последней вышла Сюэ Чун Тао. Она аккуратно ступала на брусчатку, стараясь не запутаться в подоле своего пышного платья. Пожалуй, увереннее всего держался Ло Гуань Юй. Его невозможно было отличить от обычного смертного. В руках мужчина держал пиалу, на дне которой все еще плескалось вино. Все движения были размашистые, но с некой грацией и аристократичностью. Этим он привлекал внимание благородных барышень. Они оборачивались и по долгу смотрели ему в след, а после перешептывались между собой, гадали кем же является этот юноша. В целом, Бог вел себя как избалованный сын богатого помещика, который вышел прогуляться со своей свитой.

Что же было до Сюэ Чун Тао и Ло Юаня: одна вела себя слишком осторожно; другой же был словно каменный истукан, да еще одетый в белые траурные одежды и с таким же траурным выражением лица. Но за то он был похож на личного телохранителя Ло Ханга.

— Ох, вам необязательно ходить за мной.

— Ой!

Первый Бог войны резко остановился из-за чего Чун Тао тюкнулась лбом об его спину, а затем резко отпрянула. Попутно с этим она проверяла не остался ли на спине Ло Ханга ее макияж. Заметив это Гуань Юй прищурил глаза и усмехнулся.

— Чун-эр, ты можешь сходить присмотреть себе украшения и косметику, тебе не нужно заниматься серьезными вещами. К слову, мы все сюда приехали ради веселья.

Ло Ханг отвязал с пояса небольшой мешочек и вручил его девушке. Увидев как глаза Чу Чу мгновенно заблестели, губы Большого Бога изогнулись.

— Наставник, — девушка взглянула сначала на расшитый серебром мешочек в своих ладонях, а затем на Ло Ханга. — Вы самый лучший на свете!

Ее губы расплылись в улыбке, от чего на щеках образовались ямочки. Чу Чу оглянулась вокруг и ее глаза мгновено разбежались. Она не знала с чего начать и куда пойти в первую очередь. Взглянув на нее Ло Юань нахмурил брови и прикашлянул в кулак. Зрачки глаз Гуань Юя дрогнули и он слегка подтолкнул в спину девушку.

— Не забудь прикупить что-нибудь для меня и Юаня.

Чун Тао коротко кивнула и прижав мешок с драгоценными камнями к груди направилась в самую глубь толпы. Встав в закрытую позу Бог войны наблюдал на веселым удаляющимся силуэтом. Его забавляла эта детская невинность и непосредственность, а еще больше наивность Чу Чу. Хотя, с другой стороны, была бы она слишком серьезной, с ней было бы совершенно не интересно и скучно. Взглянул на младшего брата, Гуань Юй с выдохом произнес:

— Все же как мало ребенку нужно для полного счастья... Юань, иди за ней и проконтролируй чтобы она не потратила все драгоценные камни и заодно прикупи нам фонари для загадывания желаний.

Загадывать их могло показаться глупым, поскольку Ло Ханг и был тем самым небожителем, кому предназначались почти все эти фонари, и зажженные в храме палочки благовоний. Исходя из такой мысли Ло Юань приподнял брови. Он не до конца понял намерения брата, но решил не возникать и последовал за маленькой феей. Гуань Юй улыбнулся одними глазами, после направился в совершенно другом направлении, к императорскому дворцу. Там было еще больше людей. Все они пытались подобраться ближе к платформе, но их успешно сдерживала императорская армия. Бог Войны встал позади и скрестив на груди руки разглядывал золотую повозку, запряженную тремя белыми лошадьми в увесистых драгоценных сбруях. В самой повозке во всю шла репетиция и доносились мелодичные переливы цисяньциня. Миновав толпу Ло Ханг стоял уже позади стражей, возле белого коня, который повернул голову в сторону мужчины и внимательно изучал его спину. Казалось, кроме этого коня Ло Гуань Юя никто не видел. Мужчина в черном ступил на золотой порог, из-за чего повозка слегка скрипнула, а девушка внутри резко дернула струну. Вглядываясь в лицо молодой девы зрачки глаз Бога сузились и он прислонил палец к губам, тем самым прося ее не кричать.

— Почему Цзян Цзыюаня еще нет?

Слова его были спокойны, как и его привычный тон. В его черных глазах отражалось только лицо девушки и ничего больше.

— Я не знаю... Я не видела его уже два дня. Не обращайте внимания, четвертый принц всегда безответственно относится к важным событиям. Но я уже послала за ним стражу.

Ло Гуань Юй сузил глаза и больше не проронил ни слова. Перед тем как спуститься обратно на землю, он вынул из-за пазухи маленькую баночку со светлячком внутри, и улыбнувшись подал ее девушке.

— Барышня, будут какие-то вести по поводу четвертого принца — обязательно сообщи мне.

Скрестив на груди руки, Первый Бог Войны спокойно миновал стражу, по-прежнему оставаясь незамеченным. Как будто армии, занятой сдерживанием толпы не было до него совершенно никакого дела. Ло Ханг вновь стоял позади них и взирал в даль, будто заметил там нечто интересное для себя. Хотя на самом деле его мучила мысль. Почему же четвертый принц, который на протяжении двух месяцев готовился к празднику фонарей, до сих пор не явился. Он пропал столь внезапно, и никто не знает где он. Тому ведь должна быть причина, какое-либо логическое обьяснение. Каким бы не был человек безответственным, он явно бы не сделал что-то во вред себе и своему статусу. По крайней мере, Гуань Юй бы точно не сделал. Хотя его и нельзя было назвать человеком простодушным. Юноша прикрыл веки и приставил перст с кольцом к губам так, что он слегка касался нижней. Будто бы это помогало ему думать. Немного позже он понял одно. Никто в столице не переживает о пропаже принца. Они даже не стараются отыскать его и выполняют поисковые работы как бог на душу положил. Будто бы от того есть он или нет ничего не зависит. В глазах Ло Ханга заплясали огоньки азарта, а губы скривилимь в зловещей улыбке. Какие же тайны столицы ему предстоит сегодня раскрыть.

Глава 5. «Фестиваль фонарей в Юньфене. Часть 2»

— Наставник!

Ло Гуань Юй вскинул брови и резко обернулся. Его кончики волос так же встрепенулись и шлейфом легли на спину и плечи. Юноша увидел там, вдалеке, силуэт Сюэ Чун Тао. Он услышал ее голос отчетливо среди всех посторонних шумов и улыбнулся. Черноволосый оставался в той же самой позе и стоял на месте не двигаясь, хотя окружающие люди постоянно передвигались с места на место. Был бы он меньше ростом и менее заметным, его было бы очень сложно отыскать.

— Наставник! — Чун Тао наконец подбежала к нему и почти рухнула запутавшись в собственном подоле. — Наставник, вас было очень сложно найти! Если бы не господин Юань, я бы точно потерялась.

Фея наигранно надула губы, строя из себя некую обиженную девицу, но долго так стоять не смогла и все же заулыбалась. Гуань Юй опустил глаза и потянулся к мягким каштановым волосам. Его рука зависла в нескольких сантиметрах от головы Чун Тао. Взгляд юноши был прикован к ее лицу.

— Твоя персиковая метка размазалась.

— Что? Правда?

Девушка стала трогать свой лоб и обеспокоенно смотреть на пальцы, разглядывая там остатки киновари. Ло Юань, который сначала молча стоял сзади, схватил ее за запястье и отдернул руку вниз.

— Не трожь, а то еще больше размажешь.

— Дай я поправлю, — Гуань Юй подошел ближе и осторожно провел большим пальцем линии на лбу шатенки.

Юань поджал губы и молча наблюдал сию сцену, а после ее завершения поинтересовался: "Старший брат, ты куда-то ходил?"

— Я всего лишь хотел посмотреть кто играет на гуцыне. Думаю не стоит вдаваться в подробности, что я там делал, — улыбка на лице Гуань Юя стала еще шире, он решил скорее сменить тему. — Лучше покажите мне что вы прикупили.

Лицо Сюэ Чун Тао было озарено фейерверком, и юноша заметил как после этих слов у нее загорелись глаза. Она тут же полезла в мешок, что все это время держал в руках Юань. Тот был конечно не особо доволен своим нынешним положением, но молча раскрыл края, украшенные красной тесьмой. И с каких это пор второй бог войны стал прислуживать обычной фее. Ло Хангу это показалось крайне занятным, он обязательно спросит брата позже.

— Наставник, это тебе.

Мужчина в черном сузил глаза рассматривая маленький белый хвостик, который Чун Тао держала в руке.

— Что это?

— Хвост девятихвостого лиса. Нравится? — Девушка вложила брелок в руку мужчины.

Она стояла прямо перед ним, а Ло Ханг смотрел ей в глаза. Он вдруг подумал, что не хочет ее огорчать, не хочет видеть как ее глаза постепенно наполняются слезами. Чун Тао часто была несчастна и вызывала в других чувство жалости. Иногда она делала это специально, что бы добиться чего-то своего. Гуань Юю вначале это не нравилось, поскольку она часто проворачивала свои фокусы на нем. Но потом, начав тренировать ее, брюнет постепенно к этому привык. Признаться честно, в некоторые моменты он действительно чувствовал, что ему жаль ее. Поэтому первый бог войны принял этот облезлый хвост, который был отрезан явно не у девятихвостого лиса.

— Нравится... — Ло Ханг перевел свой взгляд на серебренную шерсть, и она стала казаться гуще. Теперь действительно походила на один из знаменитых девяти хвостов.

Гуань Юй повесил брелок на талию. Убрав руки за спину, он хотел было переместиться в небольшой постоялый дворик, чтобы купить там кувшин лучшего вина и наблюдать с крыши праздничное шествие, но вместо того остановился. Он посмотрел на фею и спросил:

— Это все? Или ты еще хотела что-то показать?

— Есть еще кое-что...

Гуань Юй видел как фея немного растерялась, а после протянула ему нечто завернутое в шелковую ткань. Брюнету было достаточно приоткрыть лишь край, как его губы скривились в улыбке. Он не стал держать это в руках и вернул Чун Тао.

— Не мне ты должна дарить это. Я не тот, с кем тебе нужно связывать свою судьбу. Лучше спрячь это подальше от посторонних глаз.

Он развернулся и все же направился в постоялый двор. Ло Юань последовал за ним. Сюэ Чун Тао склонила голову, чтобы немного подумать, но так и не смогла понять причину поведения наставника. Ступая на порог вслед за Вторым богом войны, она немного поколебалась, но все же послушалась слов Ло Гуань Юя и спрятала сверток в нагрудный карман. Фея поняла, что тот торговец обманул ее, желая всучить свой ненужный товар. Развешанные бумажные фонари ярко освещали внутренний двор, казалось было еще светлее чем днем. Чун Тао сразу же начала оглядываться по сторонам. Такой красоты и большого скопления людей она еще не видела, даже в Небесном царстве. Но долго осматриваться не пришлось, ибо Ло Гуань Юй слегка потянул ее за запястье чтобы она не отставала. Фее показалось, что наставник уже бывал в этом месте не раз, потому вел себя так непринужденно. На подходе к лестнице черноволосый взял пару кувшинов из рук подоспевшей прислуги и направился на веранду. Они разместились на краю балкона за одиноким столиком, откуда был, пожалуй, самый лучший вид на платформу и каменную стену императорского дворца.

— Нам крупно повезло что место никто не занял раньше нас.

Аккуратно придерживая рукав, Гуань Юй разливал вино по чашам, а после смотрел на площадь перед дворцом. Времени до начала церемонии оставалось совсем немного, все уже было приготовлено.

— Старший брат разве не изначально выбрал именно это место?

Черные зрачки Ло Ханга сузились, а на губах вновь заблестела полуулыбка. Он перевел взгляд на Юаня и хохотнул.

— У моего брата зоркий глаз, ну ничего не скрыть.

Ло Юань, как блюститель закона и порядка нахмурился:

— Но мы не должны вмешиваться в судьбы смертных. Брат же сам так говорил.

Гуань Юй отложил пиалу с вином и стал рассуждать:

— Это не считается вмешательством, а всего лишь чистая удача. Юань, скажи мне... Какова была бы вероятность, что на это место кто-либо сядет, с учетом, что оно удалено от входа и слуги здесь появляются довольно редко. Лишний раз вино никто не принесет, я уже молчу о том что кто-то прейдет и станцует.

Юань немного подумал и согласился. Чун Тао все это время сидела молча и смотрела вниз, наблюдая как императорская армия совершает третий обход по периметру дворца.

— Мы не имеем право вмешиваться в судьбу, но можем влиять на удачу, — продолжил мужчина в черном и вновь взял в руки пиалу. — Вам предстоит еще многому научиться, прежде чем вы сможете самостоятельно спускаться в мир смертных.

Ло Юань улыбнулся уголком губ, а после взял чашу с вином в руки и вытянул их перед собой:

— Старший брат мудр, я предлагаю выпить за тебя.

Как только прозвучали слова "выпить за Ло Ханга", к разговору сразу же подключилась фея Сюэ Чун Тао.

— За наставника!

Брови Гуань Юя слегка дернулись вверх и он засмеялся.

Глава 6. «Фестиваль фонарей в Юньфене. Часть 3»

Удар молотом в гонг заставил всех присутствующих встрепенуться. Сотни глаз людей, независимо от их статуса в обществе, были прикованы к стенам императорского дворца. Гул от удара разнесся по всем улицам столицы, поднимая серебристую пыль, и заставляя музыку и голоса стихнуть. Затихли даже цикады, что стрекотали где-то в ветвях вековой сосны, которая росла подле трактира. Ло Гуань Юй поставил локти на балкон сделанный из нефрита и лунного дерева и прищурил глаза, вглядываясь в золотистую повозку.

— Неужели четвертый принц все же удосужился появиться? — спросил Юань после того, как повернулся к балкону.

Первый бог войны выразительно посмотрел на него и поинтересовался:

— О, ты тоже знаешь что его не было на репетиции?

— Вся столица об этом только лишь и твердит. Пока мы с Чу Чу бродили меж торговцев, встретили нескольких людей, которые упорно искали его. Они спрашивали каждого, даже грозились убить тех кто что-либо знает, но скрывает информацию. Так Чу Чу хотела заступиться за какого-то бездомного, но я не дал ей это сделать. Поскольку нам не нужны лишние проблемы.

При своих крайних словах Ло Юань холодно посмотрел на фею, которая надула губы и насупилась.

Гуань Юй слегка дернул бровями и с улыбкой произнес:

— Юань, ты поступил верно. Но у Чун-эр мягкое сердце, не сердись на нее.

Ло Юань согласился:

— Хорошо, брат. Но я до сих пор не понимаю почему возглавлять шествие выбрали именно четверного принца? За все время я не услышал о нем ни одного хорошего слова. Хотя Император и Императрица относятся к нему как к неотшлифованному бриллианту и балуют сверх меры, ему самому же не интересны ни власть ни дворцовая жизнь.

Мужчина в черном выпрямил спину и ответил:

— Существуют правила, без которых выбор кандидатов невозможен. Я могу назвать всего лишь одно, из-за которого все остальные принцы смело отметаются. И это первое — внешняя красота. Духовных сил у них у всех предостаточно, а вот красивое лицо имеет только Цзиюань. Поэтому к нему с любовью относятся Император и Императрица. Что нельзя сказать о первом, втором и третьем принцах.

На платформе внизу началось какое-то движение. Вся стража расступилась давая дорогу высокому юноше в алых одеждах. На его лице была вуаль, что скрывала нижнюю часть, поэтому понять кто это было почти невозможно. Мелодичные переливы гуцыня с каждым заходом становились все громче, и достигли своего зенита когда юноша начал танец.

— Этот танец имеет три части, — проговорил Ло Ханг взяв в руки чашу. — Первая и вторая являются прелюдиями к основной третьей. В третьей будет показано как Бог Войны побеждает Повелителя демонов. Именно после нее мы все должны будем встать и запустить в небо фонари.

Сюэ Чун Тао все смотрела на движения и не могла ни подивиться:

— Четвертый принц так прекрасно танцует!

Гуань Юй с ухмылкой произнес:

— Я бы не был уверен в том, что это именно он.

— Брат, что ты умеешь ввиду? —поинтересовался Юань.

Но Первый Бог Войны не стал отвечать на его вопрос, лишь кротко улыбнулся и приставил чашу к губам.

Третья часть танца была в самом разгаре. На платформе принц в роли Бога Войны как раз собирался нанести последний удар невидимому Повелителю демонов. Эта сцена так будоражила сердца людей, что они все задержали дыхание в ожидании кульминации. Вся толпа со стороны улиц нахлынула бурлящей волной, что стража еле сдерживала их. На стенах других трактиров шла не менее ожесточенная битва, чем была представлена на платформе. Принц в красном наконец сделал последний выпад и сорвал с лица вуаль, а после встал в ожидании оваций. Увидев его лицо вся публика ахнула, даже Ло Ханг был удивлен.

— О... Не ожидал я увидеть его.

— Это ведь не четвертый принц? — спросил Юань.

Гуань Юй смотрел вниз. Его уголки губ были слегка вздернуты вверх, будто вся эта ситуация с подменой принцев его крайне забавляла. Хотя, так оно и было.

— Нет. Это Цзян Ин — первый принц. Только.... Посмотрите на его лицо. Оно никогда не было настолько прекрасным.

Ло Гуань Юй приставил перст с кольцом к нижней губе. Он вспомнил о том, как первый принц почти каждый год просил у него красивую внешность, каждый день жег палочки благовоний в его храме. А сейчас отчаялся и пошел на сделку с кем-то из мира демонов? Первый Бог Войны почувствовал, как кровь забурлила у него в венах от нетерпения раскрыть эту тайну. И он ее обязательно раскроет как только узнает что же на самом деле случилось с четвертым принцем.

Видя как все вокруг встали и принялись писать свои желания на фонарях, Ло Ханг последовал их примеру. Он взял в руки кисть и задумался.

— Интересно, что будет если я отправлю самому себе какую-нибудь страшную гадость?

Фея Чун Тао засмеялась и закрыла рот и нос руками. Видя ее красное от смеха лицо, Гуань Юй мягко улыбнулся. Он взял в руки лозу и ветки, пытаясь сообразить что к чему крепится. Зрачки Большого Бога сузились, а лицо еле заметно почернело. Даже во время совещаний во дворце Небесной императрицы он не был столь серьезным. Спустя несколько минут мучений Ло Ханг понял что без магии ему не обойтись. Из-за того стало несколько некомфортно и стыдно, ведь смертные в два счета крутили эту лозу и ветки. Ло Гуань Юй же Бог Войны. Он не привык работать руками. Убедившись что на него никто не смотрит, юноша провел над ветками рукой, после чего они сразу же образовали из себя тугой обруч с перекрещиванием посередине — основание фонаря. Ло Ханг счел эту ситуацию крайне нелепой. Он приставил большой палец к нижней губе и подумал о том, какие все же странные мысли лезут в его голову. Почему это вдруг ему стало стыдно? Он ведь не обязан делать все то же, что и смертные. И сейчас делает это лишь для того чтобы не выделяться. Гуань Юй встал и расправил бумагу, нанеся на нее несколько иероглифов с пожеланием здоровья и удачи — все, на что хватило его фантазии. Конечно внизу он нарисовал какую-то странную загогулину, которой позже не придал особого внимания.

— Выглядит вроде нормально, — с привычной улыбкой произнес мужчина и пододвинул ближе к себе фонарь Ло Юаня. — Вполне неплохо! Я и не знал что мой брат отлично рисует!

Кролики на бумаге были изображены весьма реалистично. Казалось что они вот-вот оживут и будут мирно щипать траву. Ло Гуань Юй действительно оживил бы их, если бы данное не нарушало правила мира смертных. Любопытство юноши не знало предела. Закончив рассматривать полотно Юаня, он перевел взгляд на маленькую фею, которая старательно загораживала свою работу руками. Мужчина вначале хотел отодвинуть ее руку, но на пол пути остановился.

— Чун-эр, не хочешь ничего показать своему наставнику?

Сюэ Чун Тао подняла голову, чтобы посмотреть на него и нехотя пододвинула свой фонарь. Зрачки глаз Ло Ханга сузились когда он увидел свое изображение. Юноша улыбнулся. По-видимому все приложили немалые старания, чтобы украсить свои праздничные фонари. Только он один не старался и нарисовал какую-то гадость. В общем, как и планировал.

— Мне до сих пор интересно куда делся четвертый принц, — проговорил Ло Юань осторожно держа за края фонарь. — Неужели снова напился в Благоуханном доме?

Гуань Юй поджог фитиль и выразительно посмотрел на юношу в белых одеждах:

— Нельзя сказать что это так, но опровергнуть тоже нельзя. Его пропажа останется загадкой. Мне кажется... Об этом волнуешься лишь только ты, Юань. Посмотри на этих людей...

Первый Бог Войны окинул взором площадь перед стенами императорского дворца. Все люди веселились и запускали фонари. Первый принц был окружен девушками из высших слоев общества и пил вместе с ними вино. Он так же как и все отмечал праздник, хотя был почти напрямую замешан в исчезновении, по крайней мере явно что-то знал.

Ло Ханг продолжил:

— Никому из них нет до него дела... Но, рано или поздно, мы все же знаем правду.

Юноша в черном взялся за края фонаря и отпустил его. Наблюдая как желтые огоньки поднимается все выше в небе над столицей, Ло Ханг сложил руки вместе и стоял молча. Он стоял и слушал желания других людей. Он слушал их ни раз и ни два, но находился в самом эпицентре событий впервые и ощущал от этого какую-то особую энергетику, которая заставляла спину покрываться волной мурашек. Наблюдая сию красоту Первый Бог Войны не сразу заметил как маленький мерцающий огонек вспорхнул с его рукава и сел на мочку уха, а когда заметил, его лицо моментально потемнело.

Ло Ханг нахмурил брови и холодно произнес.

— Четвертый принц... Цзян Цзыюань мертв.

Глава 7. «Фестиваль фонарей в Юньфене. Часть 4»

Чаша вывалилась из его рук и со звоном разбилась о плитку. Ло Ханг безразлично посмотрел на осколки и после перевел взгляд на платформу, разглядывая среди всех Цзян Ина. Люди внизу продолжали радоваться ничего не подозревать, но в колокольне уже началось странное мельтешение. Первый Бог Войны устало вздохнул и опустился на свое место. Он ощущал на себе вопросительные взгляды Ло Юаня и Сюэ Чун Тао, те явно не понимали что вообще должно произойти. Но и отвечать им не спешил, лишь вертел кольцо на указательном пальце. Вскоре раздался первый глухой удар в колокол, который был почти не слышан из-за трелей гуцыня. Постепенно гул становился громче и громче, к одному колоколу присоединялись другие, более крупные с глубоким звучанием, пробирающим почти до костей. Гуцынь совсем затих и люди на площади забеспокоились. На каменной стене императорского дворца появился мужчина в черном, который сообщил трагическую весть о смерти наследного принца. Не успели люди на улице среагировать, как небо над столицей, пока еще не успевшее погрузиться в ночь, в мгновение ока было застелено черными тучами. Поднялся шквалистый ветер. Он срывал с домов праздничные фонари и флаги, уносил прочь частички камней и выдранную с корнем траву. Ло Гунь Юй прислонился к балкону, чтобы лучше видеть улицу. Все старались скрыться в помещениях, поэтому на балконе остались лишь они втроем, коим был ни страшен ураганный ветер. Вскоре юноша услышал издалека звук "бум", и инстинктивно повернул в ту сторону голову. На востоке столицы виднелась бледная гряда, которая постепенно подбиралась ближе. Она тянулась от самого неба до земли, а то что попадало под нее будто скрывалось в потустороннем мире. Наблюдая за столь устрашающим явлением, Ло Ханг почувствовал как его под локоть обхватила Чу Чу. Фея вглядывалась вдаль глупо расширив глаза:

— Что... Что это?

— Всего лишь небесное бедствие.

Ло Гуань Юй ответил совершенно спокойно, будто в этом явлении нет ничего необычного.

— Видите ли... В праздник фонарей запрещено проливать кровь и устраивать раздоры, — продолжил мужчина и его уголки губ слегка натянулись вверх. — Сегодня же был убит четвертый принц. Поэтому смертные, а именно город Юньфен, должен понести соответствующее наказание.

Ло Ханг посмотрел на фею, которая была в ужасе. Из-за чего он подумал о том, что решение брать ее в мир смертных было поспешным. Внезапно поднялся порыв ветра и подул в сторону императорского дворца. Раздался звук "бах", и сильный ветер, дувший в каменную стену, мощно ударил в окна на нижних этажах трактира. Чу Чу была напугана этим и поспешно закрыла глаза. Молния осветила все вокруг и попала прямо в часовню, при этом разбив на две части один из семи колоколов. Который после стал стремительно падать вниз.

Ло Юань не смог просто так стоять в стороне и почти сложил руками печать, дабы защитить невинных людей, но был вовремя остановлен Ло Хангом.

Будучи грубо оттолкнутым в сторону, Юань недоумевающе смотрел на брата.

— Старший брат, почему?

— Не вмешивайся в судьбы смертных, — сухо сказал Первый Бог Войны наблюдая то что творится внизу. — Вмешаешься, и тебя постигнет кара. Да ты все равно не спасешь их всех. Умереть сегодня — их судьба.

Черные одежды и волосы шлейфом развивались позади Ло Ханга. Когда он повернулся уголки его губ были слегка приподняты, а выражение лица совсем суровым. Такое сочетание черт было по истине... Дьявольским. Смотря на него маленькая фея почувствовала по спине холодные мурашки. Раньше она никогда не видела своего наставника таким и ей стало не по себе. Гуань Юй вновь отвернулся высокомерно глядя на площадь перед императорским дворцом. Большинство людей уже давно попрятались в здания. А те, кто остался на улице, возможно не выжили. Лицо Ло Юаня было искажено чем-то наподобие злобы или же отчаяния от несправедливости. Он вновь было ринулся к балкону, но его оттолкнуло магией Первого Бога Войны. Ударившись спиной о ножку стола, юноша в белых одеждах лишь беспомощно смотрел на спину старшего.

— Брат... Они же все... Умрут.

Ло Ханг повернулся, его руки были скрещены на груди. Брюнет опустил глаза вниз, без наклона головы, и посмотрел на младшего брата.

— Юань, возьми Чу Чу и возвращайся в Небесное царство. Не ждите меня. У меня еще есть дела.

Юноша сделал два шага к краю балкона и мгновенно растворился в пространстве. Пока Ло Юань пытался подняться на его лбу проступил пот. Он сильно пыхтел и злился на старшего брата. Злился, но в душе признавал его правоту. Немного позже он почувствовал как Чун Тао подхватила его за локоть помогая подняться. Он хотел было прогнать ее, но вместо этого лишь грубо приказал:

— Отойди от меня! Я сам.

Сюэ Чун Тао не отпускала. Она была сильно напугана, но держать себя в руках у нее выходило лучше.

— Господин Ло Юань... Успокойтесь, пожалуйста. Не позволяйте своим эмоциям выходить наружу.

Глаза Второго Бога Войны расширились. Не проронив ни слова он смотрел на фею. Чу Чу отпустила его лишь тогда, когда он полностью поднялся на ноги. Подул сильный ветер, который вновь заставил грохотать стекла на нижних этажах здания. Шатенка взвизгнула и стремительно отпрянула от края балкона. Она скрылась за длинным рукавом белых одежд Юаня. Второй Бог Войны продолжал молчать и сейчас его лицо было абсолютно бесстрастным. Будто слова Чу Чу вернули его в реальность. Он наконец понял, что имел ввиду старший брат, понял почему небожителям нельзя вмешиваться в судьбы смертных.

***

Пространство в небольшом отрезке равном примерно 1 Чжан было искажено, а после внезапно разверзлось и окуталось черной дымкой. Из этой дымки вышел человек, чьи черные одежды тянулись сзади длинным шлейфом. Ло Гуань Юй осмотрелся. Он был довольно далеко от Юньфена. А место было прекрасным: окруженным острыми камнями и сосной растущей прямо на склоне отвесной скалы, меж этих камней была полянка с изумрудной травой и горными травами. Первый Бог Войны шел по ней и созерцал последствия недавно прошедшего шторма, который на данный момент бушевал в столице. Некоторые стволы деревьев были разбиты надвое, вся трава и кустарники прижаты к земле, а возле высокого дерева, поломав своим длинным телом ветки, лежал черный дракон.

Глава 8. «Черный дракон»

Ло Гуань Юй остановился прямо напротив него, руки по-прежнему были скрещены на груди, а на лице была загадочная полуулыбка. На расстоянии он молча рассматривал рогатую голову и заглядывал в полузакрытые изумрудные глаза. Дракон был весь изранен и казался совсем ослабленным. Но когда мужчина в черном подошел ближе, он кое-как поднял голову и зашипел, готовясь в любую секунду атаковать.

— Тише, тише, — проговаривал Ло Ханг делая шаг назад. — Очень интересно...

Мужчина инстинктивно дотронулся до кольца на указательном пальце правой руки, его зрачки сузились и загорелись блеском черного металла. А интересно было то, что этот дракон только что прошел последнее Небесное бедствие, но справиться с сущностью истинного дракона не мог. Ло Хангу это показалось крайне занятным, ведь большинство драконов с легкостью становятся истинными, а другие попросту погибают от удара молнии. Этот же был ранен и явно нуждался в помощи. Так же, Первый Бог Войны не мог ни позариться на силу истинного дракона, которой в Небесном царстве обладал лишь Повелитель судеб. Она очень ценилась, ее обладателя можно было ставить выше всех верховных бессмертных. Поэтому Ло Ханг высвободил внутреннюю энергию, с ее помощью пытаясь забрать силу истинного дракона. Заметив это черный дракон попытался выбраться из ветвей дерева еще больше травмируя свое тело. Мужчина в черном смотрел на него не отрывая взгляда и хотел взять все без остатка. Он чувствовал как раскаленная духовная сила растекается по его телу, доставляя какое-то своеобразное удовольствие. Ло Ханг неважно относился к существам других рас, к тем же самым демонам, драконам, даже к людям. Поэтому с безразличием смотрел на свое отражение в глазах черного дракона. Брюнет знал, что после того, как он заберет его силу, этот дракон погибнет. Внезапно юноша схватился за грудь и рухнув коленями на холодную землю выплюнул сгусток крови. То, что он почувствовал, взволновало его. Сердце забилось чаще, в груди что-то будто треснуло и адская боль пронзила его тело. Гуань Юй опустил взгляд на свои руки. Он осторожно оторвал одну от земли и попытался пробудить внутреннюю энергию. Но то, что он увидел, заставило его напрячься. Он был дезориентирован до такой степени, что даже немного... растерялся. Теперь в его ладони пылало адское пламя, появившееся вместо привычной водной Ци. Ло Гуань Юй глупо смотрел на огонь и не понимал... Не понимал почему это произошло. Неужели он поглотил слишком много энергии истинного дракона? Да так, что она переделала его бессмертный корень? Он разозлился и махнул рукой в воздух. Рогатая диадема слегка съехала на бок на голове Большого Бога. Он пытался встать, но все его тело отзывалось неприятной болью. От такого неприятного ощущения он опешил. Дышать стало тяжелее. Но даже если бы он с огромным усилием попытался вдохнуть сильнее, чем обычно, в груди все равно оставалось ощущение удушья. Ло Ханг поднял черные зрачки смотря на обессиленную тушку черного дракона.

— Ты все еще хочешь жить?

Небесный змей приоткрыл веки и никак не прореагировал. То ли от того что у него больше не осталось сил, то ли он не хотел доверять этому человеку. Ло Гуань Юй поднялся и сложил руки ладонью друг к другу перед своей грудью. Он прикрыл глаза, и его брови нахмурились. После чего на одной ладони лежала белая кость.

— С этого момента тебе прийдется служить только мне и слушаться только моих приказов.

Черное тело дракона стало источать яркий свет, а потом постепенно уменьшилось до тех пор, пока на его месте не оказался человек. Это был юноша с несколько грубыми чертами лица. Он неспешно приподнял веки и посмотрел перед собой, на свои руки. Он сомкнул и разомкнул пальцы, встал, повернулся рассматривая свое новое тело. Затем поднял руки, и коснулся волос собранных в высокий конский хвост. На его лице появилась лучезарная улыбка, когда он понял, что наконец смог пройти последнее Небесное бедствие.

— Ши Ци...

Спокойный голос Ло Ханга мгновенно прервал это самолюбование. Сделав неуклюжее приветствие, черный дракон резко опустился перед ним на колено и почти прокричал:

— Ши Ци готов прислуживать милорду!

Ло Гуань Юй прищурил глаза и слегка отшатнулся назад. Слишком уж громкий. А голова Большого Бога сейчас просто раскалывалась на части. К тому же он был довольно-таки сильно вымотан, все кости и мышцы болели. Поэтому он пока не мог встать и уйти. Первый Бог Войны еще раз посмотрел на мальчишку, который стоял приклонившись подле него. Ши Ци явно не входил в его планы. Сложно было сказать достиг ли Ло Ханг своей цели, о которой мечтал тысячелетиями. Теперь, когда он увидел результат, застывшие уголки губ не могли сдвинуться вверх, чтобы улыбнуться его успешному замыслу. Еще он был озабочен тем, что же все таки случилось с его божественным корнем, не мог же он просто так взять поменять свою сущность. Но об этом он спросит Повелителя Судеб, который разбирается в таких вещах. Моргнув мужчина в черном вернулся из своих мыслей в реальность и приложил руку ко лбу. Второй он похлопал по траве около себя приглашая Ши Ци сесть рядом.

— Милорд? С вами все хорошо?

Ши Ци обеспокоенно заглянул в глаза Гуань Юя, но почувствовал удушающую враждебную энергию. Такой он не чувствовал никогда и потому инстинктивно приготовился к защите. Однако, когда мужчина в черном с улыбкой посмотрел на него, эта энергия будто испарилась.

— Со мной то все хорошо. А вот ты... Ты на самом деле водный дракон?

Ши Ци не понял к чему был этот вопрос, но активно закивал:

— Конечно, милорд. Все 78 лет им был.

Ло Ханг задумался и повернул кольцо на указательном пальце в другую сторону. Он вздохнул с усталостью глядя на юношу. Такой хрупкий. Сможет ли он поднять Большого Бога? Нежели думать мужчина решил проверить на практике:

— Помоги мне подняться.

— Да! — снова прокричал Ши Ци и сделал какой-то жест едва не задев рукой Ло Ханга.

Мужчина в черном состроил одновременно странное, смешное и глуповатое выражение лица уклоняясь от его руки. Чем он только занимается... Несмотря на свою худобу, Ши Ци с легкостью помог ему подняться. Гуань Юй коснулся нижней губы. То, что он увидел, было по истине... удивительно.

— А до Небесного царства донесешь? — как бы невзначай спросил обладатель драгоценного перстня.

Он знал, что Ши Ци донесет и вообще сделает для него что угодно. Этот черный дракон не был обычным. И как к любой необычной вещи, Ло Ханг проявлял к нему огромный интерес. Юноша довольно улыбнулся и мгновенно превратился обратно в дракона. Сейчас он выглядел еще больше и могущественнее. Черный дракон положил голову на землю приглашая Первого Бога Войны сесть на него.

Глава 9. «Зал Небесной Кары. Часть 1»

По сравнению с земной жизнью, в Небесном царстве по-прежнему было все спокойно. Там не существовало ненастных дней. И большинство жителей никогда не видело настоящей бури. Там всегда было тепло и солнечно. Облачные водопады размеренно переливались, один поток мягко сменял другой. Перилла хрустальных мостов уныло поблескивали на солнце, в ожидании, когда за них снова схватится тонкая рука какой-нибудь феечки. Лишь иногда, с приглушенным «вшшш», менялись местами золотые кольца, опоясывающие дворец богини Гу Ань Лин. Приближался полдень, но на улицах столицы мира небожителей до сих пор не появилось и единой души. Но предположить что все вымерли было бы слишком смело, ведь через считанные секунды скрипнула дверь местной библиотеки и оттуда вышла девушка. Старшая фея Мяо Янь была чем-то озабочена и куда-то торопилась. В руках она держала предмет завернутый в белую ткань и перевязанный тугим жгутом. Миновав несколько небесных мостов она добралась до Зала Суда и отворила двери. Казалось внутри собралось все Небесное царство. Все высшие бессмертные занимали свои места на облаках служащих трибунами. Остальные находились за ограждением, по бокам от центральных колонн. В центре зала на коленях стояла женщина, ее руки были скованы золотыми цепями. Она не могла ни подняться, ни даже пошевелиться. В этом зале был и Ло Юань, но он, в отличие от остальных высших бессмертных, не занимал места на облаках. Он стоял рядом с ними. Сейчас его лицо больше походило на маску, оно не выражало и единой эмоции. Рядом со Вторым Богом Войны находилась прекрасная девушка в бордовом военном наряде. Лицо младшей принцессы Ло Сяо Мин было искажено злобой или же отвращением. В отличие от Юаня, ее руки за спиной сковывала стража, будто собрались судить именно ее, а не женщину в центре зала. Мяо Янь быстро отыскала взглядом Третьего Бога Войны и поспешила к нему.

— Лорд Юнь Чжань, я нашла.

Юноша в золотых одеждах, что стоял рядом с главной трибуной спустился и встретил фею.

— Спасибо, Мяо Янь. Надеюсь, тебе несложно было найти эти записи? — шатен выразительно посмотрел в глаза феи и нежно улыбнулся.

Именно с этой улыбкой лорд Юнь Чжань встречал всех и каждого. Некоторых она бесила, а некоторых, таких как старшая фея Мяо Янь, сводила с ума.

Девушка поправила челку и ответила:

— Совсем не сложно. К тому же мне помогли рабочие из архива...

— Тогда хорошо, можешь идти отдыхать.

Не то, чтобы он хотел быстрее ее отшить, Третий Бог Войны реально думал, что Мяо Янь сильно устает выполняя его приказы. Юнь Чжань вновь улыбнулся фее, а после стремительно удалился обратно к трибунам. По дороге он развернул сверток и вытащил все бумаги, а когда изучил их, его лицо несколько поменялось. Юноша с красной точкой между бровей поджал губы и сменил свое направление, зашагав прямо к Ло Юаню.

— Думаю... Мы сможем немного смягчить приговор для вашей матери... — проговорил Юнь Чжань смотря прямо в глаза Второго Бога Войны.

Вообще юноша предпочитал всегда смотреть прямо в глаза во время разговора. Раньше таким образом он вводил собесеника в состояние некоего гипноза, и человек говорил только правду. Когда слух об этом умении Третьего Бога Войны добрался до Небесной Императрицы, она сделала его советником зала Небесной Кары. Ло Юань кажется никак не прореагировал на его слова, он по-прежнему стоял молча с траурным выражением лица и смотрел в самый центр зала.

Юнь Чжань вздохнул и опустив длинные ресницы продолжил:

— Но скорее всего... она больше не сможет оставаться Небесной императрицей.

Брови Ло Юаня слегка дрогнули и лишь больше насупились. Он медленно перевел взгляд на Юнь Чжаня и ничего не сказал. Он просто смотрел на него, выразительно намекая на то, что его сейчас совсем не нужно успокаивать. Встретившись с ним взглядом, Третий Бог Войны закусил нижнюю губу и еще раз перечитал врученные ему бумаги. Порой работа советником зала Кары доставляла ему много хлопот и заставляла нервничать. На судах он был словно посредником между двух огней, с каждым из которых надо было установить диалог. Юнь Чжань не любил кого-то судить, по душе ему больше было наказывать. На облаках внезапно поднялся шум, старшие небожители начали что-то очень бурно обсуждать. Мужчина с золотой диадемой, что стоял на самом большом облаке, устало вздохнул и глядя на Юнь Чжаня произнес:

— Советник, сколько еще ждать? Не пора бы уже начать суд?

Юноша с красной точкой меж бровей развернулся к облачным рядам, натянуто улыбнувшись он ответил:

— Пока рано. Еще не появились Первый Бог Войны и Повелитель Судеб.

Услышав эти имена, лицо Небесного Императора слегка помрачнело:

— Я не пригласил Цзинь Луна. Не хочу видеть его бессмысленную борьбу за справедливость. О суде ты расскажешь ему потом, когда все свершится. Что же касается Ло Ханга... — Мужчина бросил небрежный взгляд на Второго Бога Войны и продолжил. — Исходя из слов Ло Юаня, он наврятли выжил в этой буре... Советник. Начинай.

Новый Небесный Император повелевающе махнул рукой, приказывая начинать церемонию суда. Люди, что стояли у двух больших серебренных дисков напряглись и крепче обхватили руками молоты. Но Юнь Чжань не спешил начинать. Убрав с лица улыбку он посмотрел на Ло Юаня, и увидел как сильно тому приходилось сдерживать свой гнев. То же самое было и с Ло Сяо Мин. В отличие от своего брата, она активно вырывалась. И если бы ее тело не было бы сковано многочисленными обездвиживающими заклинаниями, а губы заклинанием молчания, все Небесное Царство постигло бы гнев Богини Справедливости. Оттягивать слишком долго было нельзя, Юнь Чжань уже чувствовал на своей спине суровые взгляды. Он вышел вперед и начал:

— Сегодня будет вершиться суд над госпожой Ло Бао Сянь, — голос юноши эхом пронесся по всему залу Небесной Кары. — Госпожа, я прошу быть честной с нами, и не отрицать уже установленные факты.

Женщина, что была прикована цепями, подняла голову. На ее теле не было серьезных ран, но она тяжело дышала и казалась ослабленной. Ее бледные губы слегка подрагивали, а под глазами были черные синяки. Ло Юань смотрел и не верил что новый Небесный Император — его приемный дядя — мог сделать такое с его приемной матерью. Она ведь делала все для Дишитяня (Десятого неба, Небесного Царства), постоянно защищала его. А теперь они обвиняют ее в чем-то. Слишком... подло. Женщина медленно подняла голову вверх и смотрела на прозрачный купол, где отражалось чистое небо. Юнь Чжань поднял голову за ней вслед и увидел, как прямо над куполом пронесся черный змей. Это показалось не только ему, все небожители взволнованно засуетились. А после... дверь в зал Небесной кары с грохотом отварилась, и внутрь быстрым и резким шагом зашел мужчина в черных одеждах. Ло Ханг вернулся.

Глава 10. «Зал Небесной Кары. Часть 2»

Его лицо было мрачнее тучи, а движения резкими, наполненными безудержной мощью. Ши Ци все это время шел подле Ло Гуань Юя и ловил на себе странные взгляды. Ему было не совсем понятно, почему все так на него смотрят, будто никогда в жизни не видели дракона. Миновав пол зала, Первый Бог Войны подошел к Юнь Чжаню и вырвал свиток у него из рук. Юноша в золотых одеждах не успел и пикнуть, все стоял в той же самой позе, будто держа в руках невидимые письмена.

— Лорд Гуань Юй, — мягко позвал Юнь Чжань. — Не стоит нервничать... Давайте я вам сейчас все объясню?..

Читая свиток, кончики бровей Ло Гуань Юя слегка сдвинулись, а глаза немного засветились. Он посмотрел на цепи, сковывающие Небесную Императрицу, и его голос был довольно суровым, когда он спросил Третьего Бога войны:

— Что это?

— Это... э, — начал было Юнь Чжань, но почувствовать просто удушающую враждебную энергию, что просто не смог говорить. Слова не вылезали из глотки, будто он вовсе потерял способность разговаривать.

Пальцы на правой руке Большого Бога дернулись, и она почти метнулась к шее Третьего Бога войны, чтобы сдавить ее и поднять в воздух. Но на полпути Ло Гуань Юй остановился и сделал глубокий вдох. Он сузил глаза, глядя на Юнь Чжаня и сквозь зубы процедил:

— Ты разыгрываешь меня? Что это за странный клочок бумаги? Почему я раньше его никогда не видел, а?

— Ло Гуань Юй, — протянул новый Небесный Император. — Прекрати пугать советника, а лучше спроси напрямую у своей матери, правда это или нет.

Лицо Первого Бога Войны потемнело еще сильнее. Он не любил когда ему указывают на то, что он должен делать. Мужчина опустил глаза и внимательно посмотрел на Юнь Чжаня. Пара глаз Ло Гуань Юя была способна видеть все злое и дьявольское, ложь, схемы, трусость и враждебные энергии в мире. Ничто не могло ускользнуть от его взора. Юноша с красной точкой между бровей напрягся еще сильнее и, вжав голову в плечи, последовал за Ло Хангом, когда тот направился к бывшей Небесной Императрице. Ши Ци шел рядом, и ни на шаг не отходил от своего милорда. Кроме того, постепенно он начал привыкать к его враждебной энергии, в отличие от многих... Почти всех присутствующих.

— Матушка, — голос Ло Гуань Юя заметно изменился и стал гораздо мягче. — Это все... правда?

Его зрачки обеспокоенно расширились, когда госпожа Бао Сянь подняла голову и печально посмотрела на него. Ее нижняя губа задрожала, после чего женщина тихо проговорила:

— Прости меня... Все это правда.

Выражение лица Ло Ханга, до этого будучи неприглядно жестким, сменилось и теперь выражало крайнюю растерянность. Ему все казалось, что нынешний Небесный Император что-то замышляет против него и его матери. Но так же он знал, что на данный момент Ло Бао Сянь говорит правду. Гуань Юй перевел взгляд своих глаз цвета черного железа на Ши Ци. Черный дракон сразу же понял намек и стал подле, давая Первому Богу Войны об него облокотиться. Ло Ханг чувствовал что ему стало не по себе. Одновременно о себе давали знать недавно полученные раны и новая боль, острыми иглами пронзающая его сердце. Оно трепыхалось и саднило, как раненная птица, кою запрятали в тесную клетку и оставили умирать. Ши Ци был крайне обеспокоен, Юнь Чжань так же заметил не очень хорошее состояние Гуань Юя и взволнованно пробормотал:

— Может быть ты пойдешь и отдохнешь? Тебе необязательно участвовать в этом.

Ло Гуань Юй внимательно посмотрел на лицо Советника.

— Нет. Я останусь. Хочу услышать все своими ушами, — он сказал это строго и указал Ши Ци на облачные трибуны.

Дракон закинул руку Первого Бога Войны на свои плечи и направился туда, куда ему было указано. Юнь Чжань хотел было помочь, но увидел, что справляются и без него. Он остановился и тяжело вздохнул, расправляя смятую бумагу. Его преследовало чувство стыда и вины перед Ло Хангом и Небесной Императрицей. Он всей душой не хотел судить ее. Не хотел судить ту, которая спасла его от развеивания души и подарила еще одну жизнь. Возможно его многие неверно поняли. Юнь Чжань старательно искал записи многолетней давности о Ло Бао Сянь не в целях оболгать ее. Он хотел наоборот...смягчить ее наказание. Он хотел спасти ее. Но так же не мог пойти против ее брата — нынешнего Небесного Императора. Разрываясь между двумя полюсами, Юнь Чжань искал помощи и поддержки, И нашел, когда арбитр из библиотеки случайно проговорился о том, что ведет архивные записи о всех деяниях верховных бессмертных. Юнь Чжань смахнул слезу и шмыгнув носом постарался успокоить свое сердце. Подойдя ближе к бывшей Небесной Императрице, он заглянул в ее глаза, которые давно стали пустыми. Пожалуй, главная проблема, с которой столкнулся Ченмей (второе, неофициальное имя Юнь Чжаня), заключалась в том, что сама Бао Сянь не хотела чтобы он спасал ее. Он ни раз и ни два говорил с ней. И каждый раз она уговаривала его не напрягаться и не спасать.

Юнь Чжань повернулся к новому Небесному Императору и начал говорить:

— Изначально ваше небесное Величество хотело наказать госпожу Ло Бао Сянь развеиванием души. Вы обвиняли ее в сговоре с лунным племенем и планировании убийства лорда Ло Юй Ди*

***

*Ло Юй Ди — предыдущий Небесный Император и тысячелетний Бог Войны. Именно ему посвящался танец на фестивале фонарей в Юньфене. Является официальным отцом Ло Ханга, Ло Юаня и Ло Сяо Мин.

***

Зрачки Ло Гуань Юя сузились. Что за бред он только что услышал. Несомненно, он знал, что в каждой лжи есть доля правды, но это обвинение звучало слишком подозрительно. Неужели его дядя настолько сильно захотел владеть престолом, что пошел на подлый обман, вплоть до распускания слухов.

Ло Ханг перевел взгляд на младшего брата Юаня, в замешательстве нахмурившись:

— Когда они успели так много натворить? Нас же не было всего 3 дня по небесным меркам.

Ло Юань ответил немного приглушив свой голос и пододвинувшись ближе к старшему брату:

— Мне кажется, все это было спланировано заранее.

Ло Гуань Юй промолчал и поджал губы. Сейчас он уже ничему не удивится, даже если что-то вскроется. Единственное, ему было не совсем понятно как реагировать. Гнев постепенно отпустил, и в голове образовалась серая каша из навалившейся информации.

Когда Юнь Чжань продолжил все взгляды были прикованы к нему:

— Сейчас я нашел информацию о том, что госпожа Ло Бао Сянь провела несколько лет в лунном племени по приказу своего мужа, Ло Юй Ди, — Юнь Чжань уверенно произносил каждое слово, будто чеканил. — Она собирала информацию о Повелителе Демонов, о его слабых и сильных сторонах, для того, чтобы потом Бог Войны нанес ему огромный урон. И если бы жители лунного племени не восстановили душу Верховной Луны, он не смог бы отомстить Ло Юй Ди. Сейчас Бай Цзы Яо (Повелитель демонов) слаб, поэтому лунное племя не нападает на нас.

Глава 11. «Убить прошлое»

Ло Ханг сдвинул брови и повернул в другую сторону кольцо на указательном пальце. По своему обыкновению он дотронулся этим пальцем до нижней губы и поднял взгляд. Он никогда не слышал о делах его матери, да особо и не интересовался ими. Поскольку Юнь Чжань говорил правду, эти события происходили явно до его рождения. Как бы Ло Ханг не хотел, доказать или опровергнуть их было некому, оставалось только доверится. Юноша дернул бровями и вновь посмотрел на Юнь Чжаня. Кажется, их спор с новым Небесным императором перерос в настоящую войну. Каждый настаивал на своей точке зрения и не хотел сдаваться. Это продолжалось еще несколько минут, перед тем, как лорд У Сюлань (новый Небесный император) нервно махнул рукавом и отступил:

— Ладно, ладно, советник. На этот раз я соглашусь с тобой. Но... Я делаю это только ради своих племянников. Требую наказать Ло Бао Сянь десятью ударами молний и отослать в мир смертных.

После того как слова мужчины пророкотали во всему залу, стража, что держала молоты, одновременно замахнулась и ударила по серебренным дискам. От удара послышался дребезжащий гул, и по цепям стремительно заструилось желтое электричество. Оно пронзило истощенное тело женщины, но та не издала ни звука, лишь выплюнула немного крови. Сердце Гуань Юя до боли сжалось. Он не хотел смотреть на это и отвернулся.

***

Небо постепенно становилось все темней и на нем уже начали загораться первые звезды. Стая птиц, внезапно вспорхнувшая с ветвей персиковых деревьев, хаотично кружила над острыми скалами и хребтами. Они то взмывали высоко в облака, почти достигая своими крыльями до китов и водопадов, а затем резко пикировали вниз и вновь взмывали. День выдался весьма напряженный, все сильно устали и вымотались. Многие спали без задних ног. У Сюлань тихо похрапывал свесив руки с золотых подлокотников трона. Его диадема съехала на бок, в одну сторону с головой, и еле-еле держалась, готовясь в любое время скатиться на пол. Спал и Ло Юань, который перед тем наглотался успокоительных лекарств и микстур. Его лицо сейчас было серьезным и хмурым, оно давало угадать, что ему снилось. Сложив руки под головой чутким сном спал Ши Ци. Не спал лишь один Гуань Юй. Мужчина стоял на краю балкона и отстраненно смотрел куда-то вдаль. Его распущенные длинные волосы и нижние одежды развивались по ветру. Ло Ханг чувствовал пустоту в своем сердце, пустоту и зияющую рану, безобразные края которой сильно саднили. Он никак не мог справиться с этой болью, не мог просто взять и забыть человека, с которым уже наврятли встретится. Ло Ханг не хотел думать о том, почему его душа оцепенела, ведь он больше не мог увидеть свою мать. Также он не хотел думать о том, почему он хочет, чтобы она вернулась в Дишитянь. Он только знал, что когда он чего-то хочет, то будет добиваться этого до тех пор, пока не получит. Даже если это нарушает Законы Природы, и даже если это было неистово и упрямо. Большой Бог опустил голову и свесил руки с краев ажурного балкона. По идеально изогнутым ресницам скатилась одинокая слеза, которой мужчина не дал сорваться с щеки и разбиться о барельефы.

Его плечи задрожали, как сухой лист от сильного порыва ветра. Ло Гуань Юй до крови закусил нижнюю губу, не давая себе и всхлипнуть. Он никогда не плакал, так как считал это уделом слабых. Юноша привык полагаться только на себя и быть черствым к своим проблемам и трудностям. Первый Бог Войны и не думал, что какое-то событие, будь то оно самое трагическое и душераздирающее, сможет вывести его из равновесия.

— Ши Ци.... — тихо позвал Ло Ханг.

После того как он разжал губы, на нижней оказалась небольшая ранка из которой сочилась кровь. Брюнет оперся руками на балкон и подняв голову, развернулся к комнате. Он позвал еще раз, более громко и уверенно:

— Ши Ци!

Пространство разделяющее Первого Бога Войны и комнату резко исказилось, и из него, словно из неоткуда появился черный дракон. Ши Ци сделал резкое движение приветствия и рухнул на одно колено. Сейчас он выглядел совершенно иначе. В его черных гладких волосах отражался свет от луны, а челка была зачесана за уши. Кроме того, он выглядел немного плотнее и взрослее. Ло Гуань Юй вначале удивленно смотрел на него, а потом усмехнулся, списав все на новые одежды, кои делают его более мужественными.

—Ши Ци готов служить вам! — Как обычно громко и четко сказал юноша.

Ло Ханг развернулся и облокотился спиной о балкон. Он указал черному дракону на место подле себя:

— Подойди.

Ши Ци послушно встал рядом. Гуань Юй прищурил глаза, рассматривая его с близкого расстояния. Ему не показалось, черты лица дракона реально стали казаться взрослее и мужественнее, будто он стал старше за какие-то пол дня. Первый Бог Войны не стал долго тянуть и сразу спросил то, что его интересовало:

— Что ты сделал, если бы тебя лишили матери?

Ши Ци немного подумал, а потом ответил:

— Не знаю... Наверное, я бы очень сильно разозлился.

— Понятно...

— Милорд, я сирота. Мою мать и отца убили люди, для того, чтобы сделать из их чешуи непробиваемую броню. Я же был для них просто развлечением. Они прятали меня в храме на горе Чишуй и почти каждый день отрывали чешую, веря в то, что я исполняю желания. Это продолжалось все 78 лет, я был слаб, не мог защитить себя. Но... — черный дракон немного нахмурил брови, явно что-то пытался вспомнить. — В один день было очень холодно и лил дождь. Я тогда наконец смог добраться до свечей, чтобы погреться около них. Но тогда в храм зашел человек, он был очень плох. Я думал, что он тоже будет рвать мою чешую желая вылечиться. Но вместо этого он сказал мне: "Через три месяца в Юньфене будет фестиваль фонарей, который обернется Небесным бедствием. Если хочешь стать истинным драконом и спастись, то пройди это бедствие".

Сердце Ло Гуань Юя екнуло. Ему показалось, что он уже где-то слышал такое, или же схожее с этим.

— Ты запомнил лицо этого человека?

Ши Ци помотал головой:

— Нет, я не помню его. Как бы я не пытался его вспомнить — все мутно, будто он и вовсе без лица...

Ло Ханг дотронулся пальцем до нижней губы. Он верно вспомнил, ситуация повторяется. То же самое было с первым принцем Цзян Ином, которому в обмен на красоту пришлось убить своего родного брата. И тут и в истории Ши Ци действующим лицом является кто-то из лунного племени. Но Ло Ханг не понимал зачем им это. По какому хитрому плану они действуют? И что поимеют с того, что Ши Ци попадет в руки Первого Бога войны? Брови Гуань Юя стремительно поползли вверх, он явно упустил одну деталь. Его духовная сила изменилась, когда он попытался поглотить сущность дракона. Может все действия лунного племени были направленны именно на него? Слишком непонятно. Слишком странно.

Глава 12. «Чжу Ванцзэ»

Дворец Повелителя Судеб не был большим, но это было очень уникальное место в бескрайней облачной пустыне. Он находился далеко от главной площади Дишитяня, почти на самом краю цветочного сада. С одной стороны был окружен тесно прижатыми друг к другу скалистыми хребтами, а с другой — рекой Потери памяти, которая была границей между Небесным царством и демоническим племенем. Дворец Цзинь Луна не был похож на дворцы других небожителей, но за то походил на типичные поместья земных чиновников.

Ло Ханг приказал Ши Ци не ходить за ним и оставил его на попечение Сюэ Чун Тао. Брюнет открыл дверь и прошел во двор. Внутри дворец Цзинь Луна казался намного больше чем снаружи. В нем было как минимум 5 этажей, и все они состояли из узких коридоров с многочисленными полками для книг. Посередине же был зал, который вел к небольшой площадке. На ней стоял стол и стулья. Во дворце Повелителя судеб был легкий полумрак, лишь золотистые лучи солнца еле-еле пробивались сквозь витраж на крыше и падали на рабочее место. Ло Гуань Юй остановился и задрал голову наверх. Он пытался разглядеть белый силуэт среди всего этого множества книг судеб. Но, поскольку Бог Войны не любил подолгу над чем-то мучиться, он решил упростить себе задачу:

— Цзинь Лун!

Несмотря на то, что его голос эхом пророкотал по всему дворцу, на него никто не отозвался. Можно было подумать, что Повелителя Судеб нет на месте, но Ло Ханг знал что он здесь. Иначе бы дверь во дворец была закрыта. Чжу Цзинь Лун вообще редко покидал свои владения и редко появлялся в самом Дишитяне. Примерно раз в пять лет он спускался на землю, а все остальное время приводил в порядок книги судеб.

— Цзинь Лун! — Более настойчиво позвал Ло Ханг, голосом растягивая каждую букву.

В ответ снова тишина. Лишь внезапно промелькнула тень орла, на долю секунду загородившая солнце. Ло Гуань Юй прислушался. Его уголки губ скривились и растянулись в ухмылке. Он отвязал с пояса кувшин и слегка потряс им так, чтобы вино внутри издало характерный звук. Где-то на четвертом этаже послышался шум шагов и вскоре на балкон вышел светловолосый юноша в белом одеянии. Зрачки глаз Большого бога сузились и он сделал шаг в сторону рабочего места. Когда он повернул голову, то увидел Цзинь Луна уже подле себя.

— Я наверное отвлек тебя от важного дела? Прости.

Чжу Ванцзэ ответил:

— Дело не столь важно, насколько этого требует У Сюлань. Оно может и повременить. Порой мне полезно отвлечься от работы и поговорить с умными людьми.

Светловолосый юноша прошел к своему столу. На ходу он слегка размял затекшие плечи и шею. Когда он сел, его лицо наконец осветили лучи солнца. Белые, как снег, волосы не были завязаны в пучок, но вместо этого они были подвязаны лентой красного цвета, которая связывала из сзади и не давала им упасть на лицо. В Дишитяне все юноши и девушки обладали прекрасными чертами лица и идеальным телом, потому и Цзинь Лун не был исключением. Блондин заметил на себе взгляд Ло Ханга. Подняв глаза он совсем нехорошо улыбнулся.

Цзинь Лун поинтересовался:

— Друг, ты никогда не видел меня таким замарашкой, м?

На самом деле на его щеке был какой-то пыльный след, на который Ло Ханг даже не обратил внимание.

Ло Гуань Юй ответил:

— Меня поражает больше то, что ты не называешь У Сюланя "Его Величество император".

— Ты тоже не спешишь его так называть, — усмехнулся Цзинь Лун и взял в руки вино. — Мм... Та самая, знаменитая "Роса небес" из Юньфена... Не думал, что мне еще когда-нибудь удосужиться попробовать ее.

Ло Ханг приподнял уголки бровей:

— Не думаю, что мне нужно называть так своего же дядю. А вот ты очень быстро меняешь тему разговора, — его черные глаза перестали обследовать одежду Повелителя Судеб и остановились на его лице. — Но я не пришел сюда болтать о политике У Сюланя. Я хочу спросить кое-что.

— Если ты спросишь про то же, что и остальные все утро — я оставлю твой вопрос без ответа.

Цзинь Ванцзе* немного нахмурил брови, будто съел что-то кислое. В целом он являлся довольно своеобразным юношей. Близко общался только с Ло Гуань Юем и Ло Сяо Мин, с последней был помолвлен.

——

Прим.: Цзинь Ванцзе - второе, неофициальное, имя Повелителя Судеб. Ванцзе: [Ван] - "император"; [Цзе] - "умение, навык".

——

— И много ли людей посетило твой дворец с самого утра? — задал вопрос брюнет.

Чжу Цзинь Лун лишь отмахнулся:

— Не суть, но все они спрашивали про книгу судьбы госпожи Бао Сянь. И всем я отвечал, что у меня ее на данный момент нет.

— Можешь считать, что тебе повезло, ведь я задам другой вопрос...

— Какой же? — заинтересовавшись Цзинь Лун пододвинулся ближе, почти лег грудью на стол.

Гуань Юй вновь дотронулся до своего кольца и на секунду обратил взгляд на него. Не поднимая глаз он проговорил:

— Небесная буря в Юньфене твоих рук дело? Это же ты обычно делаешь их?

Ванцзе фыркнул:

— Верно. Но эту бурю создал не я.

Теперь уже Ло Ханг заинтересовался и коснулся пальцем нижней губы:

— Серьезно?

Цзинь Лун хмыкнул и вытянул правую руку с повернутой к потолку ладонью. Своей духовной силой он призвал книгу судьбы, которая незамедлительно легла в его руки. Она выглядела просто ужасно: вся драная и сильно потрепанная, сгоревшая, будто кто-то специально кинул ее в камин, а потом резко вытащил, не дав догореть до конца.

Зрачки глаз Ло Ханга метнулись к Цзинь Луну, а от него снова к книге.

— Что это?..

— Книга судьбы Цзян Цзыюаня, — кончиками пальцев беловолосый юноша осторожно перелистывал страницы. — Она сгорела до тла. Все потому что его судьбу намеренно изменили. Он не должен был умереть во время фестиваля Фонарей. Ему было суждено стать прекрасным правителем и дожить до глубокой старости. Но, к сожалению, его убили. Если бы эта смерть была обычной, как у тех, кто умирает во времена войн, книга судьбы не стала бы самовоспламеняться. Она бы обнулялась, а душа отправилась в колесо реинкарнации. И в скором времени на свет бы появился новый Цзинь Цзыюань. Однако, его смерть не была обычной. Он еще не отжил те годы, кои были суждены ему. Поэтому его душа сможет реинкарнировать лишь тогда, когда они истекут. Кроме того, он будет бессмертным: или божеством, или демоном. Так небожители чаще всего заглаживают свою вину перед смертными.

Ло Гуань Юй удобно устроился на спинке кресла и выразительно посмотрел на Ванцзе:

— И что, искаженная судьба одного мальчишки смогла повлиять на развитие бедствия?

Цзинь Лун махнул рукой и книга исчезла, он прищурил глаза смотря на своего собеседника.

— А с чего ты решил, что исказилась только его судьба?

Блондин закрыл глаза и сложил руки треугольником в районе груди так, что большие пальцы служили основанием, а остальные боковыми сторонами. Он вновь использовал свои духовные силы, призывая книги судеб. Они вылетали из различных углов и этажей библиотеки и в скором времени сформировали довольно большую пирамиду перед Ло Хангом. Все эти книги были сильно потрепанные и обгоревшие.

——

Прим.: "Книга судьбы" представлена в виде небольшого тонкого свитка, сделанного из агарова дерева.

——

— Как видишь это книги судеб тех, кто умер из-за Небесного бедствия, — продолжил Цзинь Ванцзе. — Думаешь, я бы позволил им умереть?.. Вроде очевидно, что это сделал не я...

Юноша запнулся и задумался.

— Кстати... Странно... В тот день я абсолютно ничего не почувствовал. И никто не трогал мой золотой диск Небесных бедствий.

Гуань Юй нахмурил брови:

— А что, другого способа вызвать бурю нет?

— Конечно нет! — Возмутился блондин, будто это само собой разумеющееся. — Еще ни один Повелитель Судеб не изобрел таких. И все мои попытки не были успешными.

Ло Ханг сузил глаза, и облокотился на руку. У него в голове вновь возникла мысль, которая в начале показалась ему полным бредом. А что, если в Небесном бедствии замешан тот же, кто сказал Ши Ци о его начале? И тот же, кто вступил в сговор с Цзян Ином и помог ему убить наследного принца? Зачем, и почему? Все это вызывало множество вопросов, на которые Ло Гуань Юй пока не мог дать четкий ответ. Цзинь Ванцзе все смотрел в задумчивое лицо мужчины напротив, но не стал тешить свою любознательность. Потому он слегка постучал указательным пальцем по чаше и вновь сменил тему:

Глава 13. «Фестиваль весенних цветов. Часть 1»

— Поговаривают, ты завел себе нового слугу — маленького черного дракона...

Гуань Юй скривил губы и ответил:

— Наверное всех берет зависть, да? Они так смотрели на Ши Ци, когда я впервые привел его в зал Небесной кары. Что почти прожгли в нем и во мне дыры.

— Ты же знаешь, в Дишитяне не жалуют драконов...

Гуань Юй отстраненно кивнул и не стал останавливаться на этом. Честно сказать, он и сам не жаловал существ других рас, однако относился к ним более терпимо, чем остальные.

— Ши Ци на самом деле интересный дракон, — продолжил Ванцзэ. — Приведи его ко мне когда будет время...

— Тоже заинтересовался?

Цзинь Лун не очень хорошо улыбнулся:

— Ты хочешь спросить меня про то, почему он не стал истинным драконом сразу же после Бедствия, верно?

Брюнет ответил:

— Верно. Даже пришлось отдать ему свою божественную кость. Но это не смущает меня. Наоборот, я всем доволен.

Цзинь Лун хмыкнул и встав со своего места начал расхаживать кругами.

— Пройти Небесное бедствие может не любой дракон. Этот барьер отклоняет тех, кто принадлежит лунному племени. Сами драконы по своей природе существа близкие демонам. То, что Ши Ци прошел испытание будучи чистокровным, уже большая удача для него.

— А что насчет тебя? — поинтересовался Первый Бог Войны.

Ванцзе слегка поколебался:

— Я... Не чистокровный дракон. Хотя я и вылупился из яйца, мать была богиней. Лорд Юй Ди изгнал ее из Дишитяня. Она с отцом прятали меня от посторонних глаз, но вскоре были захвачены демонами. Моих родителей у били, а я жил несколько лет в аолном одиночестве. Мне не нравилось, но невозможно было пойти против. Я хотел собственными руками убить того, из-за кого кмерли мои родители. Но... твоя мать... Она спасла меня, когда я был поглощен желанием отомстить. Она сказала мне пройти три бедствия и стать истинным бессмертным. Если не она... Я бы сейчас с тобой не разговаривал...

***

Сидя в своем кресле Ло Гуань Юй еще долго думал над словами Цзинь Луна. До тех пор, когда за окном засветились первые звезды, а внутреннее убранство комнаты осветило голубоватым светом луны.

Мужчина неспешно подошел к окну. Луна сегодня была большая и яркая, что не ней можно было разглядеть все горы и кратеры. В последнее время Ло Гуань Юю нравилась Луна, возможно даже больше чем Солнце. Юноша перевел взгляд на свои руки и решил вновь выпустить духовную силу. На правой ладони тут же заплясали огоньки алого пламени. Они постепенно росли все выше и выше. Брюнет посмотрел на них, и махнул рукой заставляя адское пламя скрыться. Он уже понял закономерность. Пламя появляется только в полнолуние, остальное время его водная Ци стабильна. Но когда оно появляется, юноша чувствует силу, раздирающую его душу. Нарастает чувство беспомощности. Это было беспокойство, которое испытывают слабые люди сталкиваясь с трудностями. Ло Ханг никогда раньше не ощущал это чувство, поэтому был крайне раздосадован.

Ло Гуань Юй уже собирался идти спать. Но на пол пути в свои покои услышал шум шагов в коридоре. Одни были легкие, женские. Каблук со звоном ударял о мраморную плитку. Другие — широкие и грузные, которые явно принадлежали Ши Ци. Ло Ханг встал в дверном проеме. С недовольной миной на лице он спросил:

— Зачем вы пришли? Я вас не звал.

Сюэ Чун Тао остановилась. Ее улыбка скрылась, как только она увидела мрачное лицо своего господина. В руках девушка смяла что-то похожее на саше.

— Наставник... — Голос феи был встревожен. — Прости. Я... Я лишь хотела попросить тебя пойти со мной на фестиваль весенних цветов...

— Возьми Ши Ци и иди. Меня не тревожь.

Ло Ханг сказал это грубо и резко захлопнул дверь перед Чун Тао и Ши Ци. Белые орхидеи в ее волосах почувствовали настроение и завяли. Девушка сильно расстроилась из-за его слов, так что в носу защипало, а глаза предательски заблестели. Она пыталась сдержаться, но не могла. Чун Тао показалось, что ее душу словно разрывает какая-то сила и разбивает ее на осколки. Ло Ханг часто был груб с ней. Но Чун Тао не столь колко реагировала на эти случайные выпады в ее сторону. Не было еще таких моментов когда маленькая фея была по-настоящему обижена. Она отвернулась от Ши Ци и стала тереть лицо рукой.

— Не смотри на меня... — Плачущим голосом проговорила Чун Тао. — Глупый черный дракон!

Ши Ци понял одно, что сейчас к ним обоим лучше не лезть и держать свой язык за зубами. Потому он дождался, пока маленькая фея уйдет к себе и лишь после отправился восвояси.

Всю ночь Гуань Юй проворочался в своей кровати, но заснуть так и не смог. Его гложило чувство вины перед Чун Тао. Все мерещились ее наполненные слезами глаза и несчастный вид, будто над ней знатно поиздевались. Юноша не раз ловил себя на мысли о том, почему он вообще думает о ней и ее обидах. Ему никогда и ни перед кем не хотелось извиняться. Никогда и никому... Кроме нее... Гордость и это желание все боролись в его груди, от чего мягкая часть сердца неприятно болела.

Ло Ханг проснулся рано утром, когда рассвет еле-еле пробивался сквозь витражи на окнах. Ночь без сна отразилась на его прекрасном лице в виде больших черных мешков под глазами. Вообще, сейчас он напоминал не Первого Бога Войны, а непонятное взъерошенное чучело. Он, казалось, не замечал этого и просто задумчиво смотрел на свое отражение в зеркале.

Фестиваль весенних цветов каждый год проходил в пригороде Дишитяня. Он начался с того, что в один день богиня Гу Ань Лин рассыпала лепестки азалии, и они дождем спустились на улицы города. Юньцзичень, или, как его называли местные "город плывущих облаков", со всех сторон он был окружен плотно прижатыми друг к другу скалами. И единственным путем, по которому можно было добраться, являлась река Потери памяти. Юньцзичень являлся обителью эльфов и фей. Никакие другие существа не могли проникнуть внутрь. Со скрипом лодки подплывали к пристани и город плывущих облаков наполнялся все большим и большим количеством людей. Сейчас все улицы пестрели разноцветными вывесками магазинов. В честь фестиваля весенних цветов, они были дополнительно украшены разнообразными розами и лианными растениями. По тем же самым улицам прогуливались девушки в пышных светлых платьях и с корзинами на запястьях. В их корзинах благоухали самые различные цветы: у кого-то красные маки, у кого-то нежные белые пионы. И у всех на лице красовались улыбки.

Некоторое время спустя, на площади появилась девушка, и все взгляды мгновенно стали прикованы к ней. Сюэ Чун Тао было не по себе от такого внимания. Потому она вжала голову в плечи, будто была виновата во всех смертных грехах, и опустила взгляд себе под ноги. Она дернула Ши Ци за рукав, чтобы он не стоял столбом, и поспешила пройти мимо. Когда они зашли на узкую улицу фея обернулась назад и вручила корзину с орхидеями черному дракону. Он все шел подле и смотрел на нее, пытаясь понять, в каком Чу Чу настроении. В конце концов фея остановилась и нахмурившись посмотрела на него.

— Тоже не доволен чем-то?

— Госпожа Сюэ... Никак нет. Просто я... Может нам не стоило приходить сюда?..

Девушка подобрала свой наряд и направилась чуть вперед него, взбираясь вверх по городским ступеням. Вопрос Ши Ци она так и оставила без ответа, так как считала, что отвечать на него не требовалось. Перед ними простиралась широкая улица, на брусчатке которой были разбросаны разноцветные лепестки. Везде шли гуляния и работали различные палатки со сладостями и прочими побрякушками. Прямо в центре было представление уличного театра. Несколько человек нацепили на себя различные части костюма, представляя одного большого змея. Это представление собрало вокруг себя немало зрителей. Но Сюэ Чун Тао прошла мимо. Она все шла, лишь иногда оборачивалась на палатки, на ходу рассматривая содержимое. На ее лице по-прежнему никак не появлялась улыбка. Ши Ци так же, как и она, рассматривал палатки, но делал он это с большим любопытством. Он хотел подойти и посмотреть, но как только поддавался этому желанию, тут же терял из вида фею. Затем, конечно, находил, но это стоило ему огромного труда. Когда в очередной раз Ши Ци было потерял Чун Тао, он не смог сдержать себя и все же высказал:

— Госпожа Сюэ, для чего мы пришли сюда? Неужели вы собираетесь выместить свою обиду на мне?

Чун Тао посмотрела на него и растерянно заморгала:

— Что? Нет. Глупый черный дракон, ну что ты опять себе надумал?.. — она опустила глаза и со вздохом продолжила. — Фестиваль весенних цветов принято праздновать женщине с мужчиной. Даже если отношения только-только зарождаются. Благословение Гу Ань Лин помогает сделать любовь не только крепкой, но и взаимной. Поэтому я хотела провести этот день с наставником. А не с тобой...

Черный дракон кажется пропустил мимо ушей половину слов и произнес:

— Я ведь тоже мужчина...

Сюэ Чун Тао хотела что-то сказать и приоткрыла рот. Но его слова настолько поразили ее, что она не смогла выдавить и звука. Ши Ци посмотрел на нее глупо и слегка приподнял уголки бровей. Он был как несмышленый ребенок, которого всему приходится обучать с нуля. Вместо того чтобы что-то сказать, фея лишь ударила его по плечу и уткнулась лбом в его грудь. То ли смеясь, то ли плача она проговорила:

— Какой же ты глупый! Слушай меня пока учу тебя уму-разуму. Нельзя заводить отношения с кем попало! Сам будешь жалеть об этом. Суженый предначертан судьбой, один и на всю жизнь.

Ши Ци усмехнулся:

— С чего ты взяла что милорд твой суженый?

Только-только появившееся настроение феи поникло вновь. Она выпятила нижнюю губу и посмотрела на юношу искоса.

— Когда вырастешь и найдешь себе жену — поймешь.

Девушка скрестила руки под грудью и продолжила идти. Конечно Ши Ци немного развеселил ее. Вспоминая его глупое выражение лица и абсурдные изречения она посмеивалась. Ну надо же быть таким глупым, чтобы не знать базовые вещи. Чун Тао засмеялась и еще раз ударила Ши Ци по плечу, но не сильно, скорее в порыве хохота. Впереди было несколько фургонов с нефритовыми заколками для волос. Так как у Чу Чу немного появилось настроение, она дернула Ши Ци за рукав.

— Пошли туда. Я хочу посмотреть.

Черный дракон послушался без лишних слов. Он сам был не против "заняться маркетинговым исследованием". Как только Чу Чу увидела все это множество различных украшений, ее глаза тут же разбежались. Она хватала то это, то другое, прикидывая подойдет ли оно ее наставнику. Хотя Ло Ханг носил лишь черные готические диадемы. Не суть.

— Украсть собираетесь? — поинтересовался торговец, который только что вышел из-за ширмы.

Чун Тао посмотрела на него и нахмурилась:

— Почему украсть? Купить!

Торговец улыбнулся и пооткрывал все закрытые коробки показывая украшения:

— В таком случае смотрите, выбирайте... Для себя или для этого прекрасного господина?

Фея и Ши Ци переглянулись.

— Для него? Нет. И не для себя уж точно. Для кое-кого другого...

— Опишите мне этого другого, и может быть я смогу подобрать что-то, чтобы не тратить ваше время.

Чу Чу задумалась:

— Он... Красивый... Мм. Очень красивый. Высокий. Иногда сердитый. Иногда упертый как баран.

Торговец усмехнулся. Явно эти характеристики не относились к сути, потому он задал наводящий вопрос:

— А какие цвета в его одежде доминируют?

— Черный, — опередил фею Ши Ци, из-за чего она немного оттолкнула его назад.

Торговец сразу же стал рыться в коробках и через некоторое время достал черную шпильку с голубым кристаллом. Шатенка очень обрадовалась принимая украшение из рук торговца. Она спросила:

— Сколько с меня?

— Сорок духовных камней.

Улыбка Сюэ Чун Тао мгновенно спала. Она глупо захлопала ресницами.

— Сорок? В мире смертных они максимум стоят двадцать пять.

Чун Тао не могла смириться с такой дорогой ценой и стала пререкаться с торговцем. Но тот не хотел уступать ей. Ши Ци понял, что ловить там ему больше нечего, поэтому отошел на некоторое расстояние и смотрел на соседнюю улицу, где танцевали девушки. Внезапно он почувствовал чье-то присутствие рядом и резко обернулся. Юноша увидел почти прозрачный силуэт Ло Ханга и хотел было упасть перед ним на колено, но мужчина поймал его за руку. Он наклонился к уху Ши Ци и произнес:

— Сгинь.

Черный дракон не смел ослушаться его приказа и мгновенно исчез. С горем пополам Сюэ Чун Тао удалось уломать продавца сбавить цену. Но отдала она все так же не хило, потому была недовольна. Она отошла от палатки и стала озираться по сторонам. Фея нигде не могла найти Ши Ци. Она быстро пошла на другую улицу.

— Ши Ци!

На ее зов никто не отозвался. Чун Тао была обеспокоена и металась, спрашивала всех не видел ли кто юношу в черных одеждах. В голову полезли всякие мысли. Что, если он потеряется? Что она скажет наставнику? Он ведь возненавидит ее еще больше.

— Ши Ци! Глупый черный дракон...

Девушка выбежала на площадь, но народу там было настолько много, что она физически просто не могла найти Ши Ци. Когда она совсем отчаялась откуда-то налетел сильный порывистый ветер, который почти сдувал ее. Фея не могла открыть глаза и поэтому поставила ладони перед ними. Она пыталась идти, но каждый шаг давался с трудом. Когда она почти была сбита с ног, то почувствовала как ее поддерживает какая-то сила. Она обернулась думая что это Ши Ци нашел ее, но за спиной никого не увидела. Странно. Чу Чу явно чувствовала как кто-то обхватил ее талию. А если это какой-то извращенец? Не для того она родилась, чтобы отдаваться кому попало. Сюэ Чун Тао было закричала и начала сопротивляться, как кто-то схватил ее за щеки, насильно поворачивая подбородок в другую сторону. Ее щеки были зажаты, потому губы сами собой вытянулись уточкой. В уголках глаз выступили слезы. Она зажмурилась. Девушку пугало то, что она перед собой никого не видела, но ощущала крепкое и сильное тело. Но больше всего ее пугало то, когда к ее губам прижались другие. Это подвигло ее вырываться еще сильнее и что-то мычать. Ло Гуань Юй усмехнулся и лишь на немного отстранившись снова прикоснулся к ее губам. Он решил сжалиться над феей, потому стал видим. Когда Чу Чу наконец осмелилась распахнуть ресницы, то увидела перед собой пару прекрасных черных глаз. Ее сердце екнуло, а тело пронзила едва заметная дрожь. Она снова зажмурилась не решаясь верить в происходящее. Гуань Юй покрепче перехватил ее руку, которой она хотела ударить его в грудь, и тоже закрыл глаза. Он решил довериться своим инстинктам. Мужчина почувствовал сладковатый запах, после привкус на языке тоже сладковатый, как сахар. Ло Ханг был похож на человека живущего одними чувствами, чего стоили одни нежные, подобные персиковому цвету, прикосновения губ к губам. Он не понимал лишь то, почему так сильно колотится ее сердце. Сюэ Чун Тао вздрогнула, лишь потом неловко ответила. Казалось, они были одни в центре площади, хотя их окружала масса людей. Ветер стих, лишь медленно и плавно на брусчатку опускались лепестки азалий. И с каждой минутой их сыпалось все больше и больше, пока в один момент они не скрыли пару от посторонних глаз.

Глава 14. «Фестиваль весенних цветов. Часть 2»

Спина Сюэ Чун Тао все больше и больше прогибалась назад. Если рука не поддерживала ее, девушка бы давно свалилась на брусчатку. Она хмурилась и старалась разорвать поцелуй. Когда наконец смогла это сделать, то двинулась корпусом назад. Но забыла, что ее до сих пор придерживают за талию, потому ее попытка сбежать обернулась провалом. Ло Ханг внезапно вскинул руку и указательным пальцем поднял подбородок Сюэ Чун Тао, заставив ее поднять голову и посмотреть на него. Фея не смогла долго смотреть в его слишком красивые глаза. Она была на треть встревожена, а на треть удивлена. В глубине души у нее скопилось и переплелось множество неясных смущений, от которых ее лицо покраснело, а тело застыло. Она чувствовала, что ее уши пылали ярче адского пламени, но ясный голос Первого Бога Войны все еще был способен заполонить ее голову:

— Ты ведь уже не сердишься на меня?

Сюэ Чун Тао нахмурилась и пыталась понять о чем он говорит. Но мыслить выходило с трудом. Внезапно лицо Гуань Юя стало ближе и девушка почувствовала горячее дыхание. Его губы медленно переместились от ушей к краю ее губ. Сюэ Чун Тао почувствовала как покраснела еще сильнее и залепетала:

— Подожди! Подожди!

Брюнету был не интересен ее лепет. Если Ло Хангу что-либо было нужно, он обязательно этого добивался. При чем любыми способами... Потому сейчас он кусал губы напуганной несчастной феи, старался завладеть ей полностью.

В душе Чу Чу закралось сомнение. Этот мужчина точно ее наставник? Может быть это демон умеющий сменять облики. Девушка не на шутку испугалась. Она стала бить мужчину и толкать его в грудь. Она била его до тех пор, пока не устала. Чу Чу положила руки на его груди и смяла черные одежды. Она старалась побольнее ущипнуть его. Когда это не помогло, она пошла на крайние меры — сделала вид, что отвечает на поцелуй, а сама укусила Ло Ханга за губу. Рука за ее спиной дрогнула и мгновенно отстранилась. Почувствовав свободу, девушка спешно прихватила свои пышные одежды и побежала прочь. Снегопад из белых азалий помог скрыть ее от посторонних глаз.

Красивое лицо Ло Ханга исказилось от боли. Он прислонил руку к губе, а когда отдернул ее, на ладони увидел кровь. "Почему?" Богиня Гу Ань Лин обманула его? Ло Гуань Юй вытер кровь тыльной стороной ладони и махнул рукавом, приказывая феям перестать сыпать лепестки азалии.

***

Девушка в белых одеждах сидела за письменным столом и с легкостью водила золотым пером по пергаменту. Ее красота была невинна и нежна, подобна свету Луны, который ночью отражался на поверхности озера. Богиня Гу Ань Лин была занята своим привычным делом — составляла пары в мире смертных и соотносила их гороскопы. Если люди не подходили друг другу, она хмурилась и отбрасывала один из листков судьбы в сторону. А потом искала другой и по-новому сверяла их между собой. Кроме нее в комнате была только маленькая фея, которая ловко перебирала струны белого цыня. Наигрывая ненавязчивую мелодию. Изредка богиня Гу Ань Лин отвлекалась от занятия и просила маленькую фею передать ей цынь. Тогда она сама начинала играть мелодию, коя отличалась своей изысканностью и глубиной звучания. Как раз в один из таких моментов красная ширма на входе распахнулась и в покои зашел высокий мужчина. Ло Ханг прошел к столу богини любви и опустился на скамью напротив нее. Гу Ань Лин приказала маленькой фее принести чай, а сама отложила цынь и спросила:

— Зачем господин Гуань Юй ко мне пожаловал?

Ло Ханг сделал вид, что не услышал ее и продолжил ненавязчиво рассматривать письмена, которые лежали на столе у богини. К тому времени маленькая фея вернулась и небольшим заварочным чайником. Гу Ань Лин приняла посуду и отпустила фею. Она сняла крышку и вытащила из чайника сетку с листьями зеленого чая, затем, осторожно придерживая, стала разливать чай по чашам. Ло Гуань Юй подпер рукой подбородок и наконец перевел взгляд на богиню. Он сузил глаза и произнес:

— Я пришел к тебе не для того, чтобы чаи распивать.

— О, чай можно не только пить, — Гу Ань Лин поднесла чашу к лицу и слегка поболтала ей из стороны в сторону. — Им можно любоваться.

Ло Ханг внимательно наблюдал за ее действиями:

— Помнится, в прошлый раз, когда я пришел к тебе любоваться им... Ты напоила меня. И врятли это был обычный чай.

Юноша холодно улыбнулся и взял маленькую чашу пальцами. Она почти в два раза была меньше его ладони. Гу Ань Лин отгородилась длинным рукавом от Ло Ханга, закрыв обзор на ее губы и всю нижнюю часть лица. Она сделала небольшой глоток.

— Поэтому ты решил разорвать нашу помолвку?

— Матушка хотела влиять на мою жизнь, поэтому помолвка была не моим личным хотением, а ее разрыв — чисто мое, сердечное желание.

Выражение лица Ло Ханга стало по истине дьявольским. Он последовал за Гу Ань Лин и немного отпил чаю, после добавил:

— Которого я так жаждал... Ты хитра, Гу Ань Лин. По хитрости ты можешь обойти даже меня.

Богиня улыбнулась и выразительно посмотрела прямо в черные глаза Гуань Юя:

— Каков пастух, таковы и овцы. Как думаешь, откуда я набралась этой хитрости?

— Мне все равно откуда ты набралась хитрости. Скажи, чем можно добиться прощения у Сюэ Чун Тао?

Гу Ань Лин вскинула брови и удивленно уставилась на Первого Бога Войны. Ей не послышалось?

— О! Не думала, что тебя тяготят столь мелкие проблемы... Или же, — богиня усмехнулась и стрельнула глазами. — Или же это твой новый объект вожделения?

Ло Ханг ответил:

— Послушные овцы слушаются своего пастуха, мне не нужно, чтобы с Сюэ Чун Тао возникали трудности.

— Вот как! — Усмехнулась Гу Ань Лин. — В таком случае, я могу тебе кое-что посоветовать, что непременно растопит обиду в сердце Чун Тао.

Ло Ханг облокотился локтями об стол, его взгляд стал острее.

— И что же?

— Поцелуй любви!

— Ты шутишь надо мной!

Богиня рассмеялась и откинулась на спинку кресла. Она долго не могла перестать, но потом успокоилась и обратила взгляд на Ло Ханга. Мужчина сидел скрестив на груди руки и недовольно смотрел на нее.

— О! Такой высокомерный и красивый ТЫ не замечал, что являешься объектом любовных фантазий многих девушек Дишитяня? Не только Чун Тао, любая другая растает от твоего пламенного поцелуя, — Гу Ань Лин снова усмехнулась, в то время как Ло Ханг сверлил ее взглядом.

Предложение богини любви и красоты звучало сомнительно, Ло Ханг никогда никого не любил, но очень хорошо манипулировал людьми. Все время он думал, что вызывает чувство страха и уважения у окружающих. Что еще за любовные фантазии глупых фей. Первый бог войны немного нахмурил брови и взял чашу, что стояла перед ним на столе.

Гу Ань Лин посмотрела на него, сказав:

— Чай совсем остыл, тебе не стоит его пить.

Губы Гуань Юя растянулись в нехорошей улыбке. Он залпом выпил остатки чая и поднялся.

— Спасибо за совет. Надеюсь ты меня не обманешь.

***

Как же он был раздосадован, когда вышло совершенно иначе.

Юньцзичень был огромен, простирался с запада на восток, занимая всю долину среди гор, и даже немножко заходил на них. Людей здесь так же было очень много, а в фестиваль весенних цветов их становилось еще больше. Так что отыскать маленькую фею по сложности было равноценно отыскать иголку в стоге сена. К тому же, Ло Гуань Юй даже примерно не представлял куда Сюэ Чун Тао могла направиться. Из-за этого ощущал себя чересчур беспомощно. Вот же незадача! Зеленые вены вздулись на висках мужчины, он развернулся и грозно позвал:

— Ши Ци!

Его голос был подобен раскату грома средь ясного неба, из-за чего прохожие начали сторониться его. Никто не желал оказаться тем самым козлом отпущения, на котором Первый Бог Войны испустит свой пар. Потому, пусть все огрехи достанутся этому Ши Ци, хоть никто и не представлял кто он. Мгновение спустя перед Ло Хангом появился юноша в черных одеждах. Он опустил на землю мешок, заполненный всевозможными сладостями и выпечкой. Пока Ло Гуань Юй целовался с феей, черный дракон времени зря не терял — решил наведаться в различные кондитерские магазины и истратить почти все свои духовные камни. Ши Ци сделал резкий жест руками и приклонил колено приветствуя своего господина.

— Ши Ци готов служить вам!

Ло Ханг опустил глаза и посмотрел на макушку юноши, что был у его ног. Первый бог войны стоял скрестив на груди руки и его уголки глаз были высокомерно приподняты. Ло Ханг сказал:

— Найди Сюэ Чун Тао. Как найдешь, сообщи мне где она.

Ши Ци поднялся и вновь сделал резкий жест руками, а именно он подогнул одну руку и другой стукнул себя по предплечью. Юноша громко прокричал:

— Так точно, милорд!

Черный дракон быстро исчез, так же быстро, как и появился. Он оставил у ног Ло Ханга свой мешок со сладостями. Первый Бог Войны подобрал его и стал не спеша прогуливаться по торговой улице. Он заглядывал в разные палатки, хотя товар его не интересовал вовсе.

Маленькая фея бежала со всех ног. Она уже давно сбилась с пути и заблудилась, но все никак не желала останавливаться. Сюэ Чун Тао казалось, что она недостаточно далеко убежала, что демон-обольститель до сих пор преследует ее. Ах, как же она хотела домой в Небесное царство, в свою тихую комнату во дворце Первого Бога Войны. В душе она проклинала Ши Ци, который бросил ее на произвол судьбы, а сам исчез куда-то. Неблагодарный черный дракон! Фея пообещала себе, что обязательно вырвет у него все волосы, сделает лысым, если он вдруг появится на ее пути. Чу Чу обернулась, чтобы убедиться в том, что за ней нет погони. Тогда она врезалась в какого то человека. Отскочив, девушка стала очень сильно извиняться. Было крайне неловко. Спустя время она все же замедлила шаг. Чун Тао шла вглубь улицы, надеясь затеряться среди народа. Фея прикоснулась к своим губам, она все еще чувствовала тот поцелуй. Нижняя губа слегка саднила и пульсировала от укуса. Девушка аккуратно, чтобы не размазать помаду, потерла ее и стала вспоминать ощущения, которые недавно испытала. Чу Чу не могла сказать категорично, что ей не понравилось, наоборот, от счастья ее душа улетела выше Дишитяня. Девушка остановилась около небольшого фургона, где продавали печенья с османтусом. Чу Чу заинтересовалась, ведь никогда не пробовала таких. Да и очередь около фургона намекала на то, что эти печенья стоят того, чтобы их попробовать. Шатенка достала свой мешочек с духовными камнями. Так, двадцать шесть камней духа... Дорого. Но, может, оно того стоит? Пока девушка была занята арифметикой, не заметила как к ней со спины подошла высокая черная фигура. Уголки губ Ло Ханга были приподняты вверх, а черные глаза прикованы к маленькой фее. Медленно его руки легли на талию Чу Чу. Девушка задрожала от неожиданности и задрала голову назад. Ее взгляд столкнулся с парой красивых глаз и Чун Тао было открыла рот, чтобы закричать, но Ло Ханг закрыл его ладонью, не дав это сделать. Фея пыталась вырваться из его мертвой хватки, и ни одна из ее попыток не увенчалась успехом. Тогда шатенка не придумала ничего лучше, чем укусить мужчину за руку, что и осуществила.

— Ты чего кусаешься как собака? — прошипел Гуань Юй отчаянно тряся рукой.

Чун Тао посмотрела на него и в растерянности захлопала ресницами. Сейчас она была уверенна, это все же ее наставник. Он пришел за ней в Юньцзичень, хотя вчера грубо отказал. И значит ранее это тоже был он. Он реально поцеловал ее! Чу Чу остолбенела на некоторое время, потом смогла себя пересилить и ущипнула за запястье. Девушке стало очень стыдно за свое поведение. Настолько, что она хотела провалиться под землю.

— Я не хотела... Вам больно? — Чу Чу взяла его руку и, поднеся к губам, стала дуть на нее. — Хотите я вам перевяжу рану?

Ло Гуань Юй усмехнулся и приблизился к лицу феи, едва не прижимаясь носом к ее щеке:

— Почему ты испугалась?

— Я... Я не признала вас, наставник... Я думала, что демон принял ваш облик... — от его горячего дыхания по коже феи пронеслась толпа мурашек. Она положила руки Ло Хангу на грудь, слегка отталкивая его от себя. — Наставник, не надо... На нас смотрят.

Ло Гуань Юй сузил глаза и улыбнулся довольно жуткой улыбкой.

— Теперь ты не обижаешься на меня?

— Я и до этого не обижалась, — залепетала Чу Чу покрываясь густой краской.

Ло Ханг стоял на своем, его уголки бровей дрогнули:

— Ты не ответила.

Взгляд Чу Чу заметался из стороны в сторону. Девушка поняла, что ее наставник скорее всего извиняется за то, что вчера нагрубил ей.

— Нет, я... Не обижаюсь. Честно. Я понимаю, что у наставника много работы. С моей стороны было слишком наивно пригласить вас на фестиваль весенних цветов. Я сама не должна была приходить, ведь у меня еще куча недоделанных дел.

Ло Гуань Юй поднял руку к небу и на его ладонь опустилась пара красных лепестков. Чу Чу завороженно смотрела на него. Его красивое лицо выражало довольство, уголки губ были приподняты в нежной улыбке, так же как и уголки глаз. Ло Ханг умел улыбаться глазами.

— Взгляни как в этом году красиво цветет бегония. Разве ты можешь увидеть столько различных цветов в моем дворце или во всем Дишитяне? Чун-эр, спасибо тебе... Ты учишь меня видеть прекрасное в каждой мелочи.

Чун Тао слегка приоткрыла губы, но не нашла что сказать. Лепестки бегонии взлетели с ладони Большого Бога и закружились в небе. Ло Гуань Юй задрав голову вверх следил за ними. Чу Чу же смотрела на него и с каждым мгновением ее сердце билось сильнее. Иногда бывали моменты когда ее наставник мог быть тем самым любовником, коего желает каждая девушка в Четырех царствах.

— Ты что-то хотела купить в этом фургоне?

Ло Ханг переключился на другую тему столь внезапно, что Сюэ Чун Тао немного опешила и глупо уставилась на него.

— А? Да... Я хотела османтусовое пирожное. Мне как раз хватит на одно.

Ло Ханг спросил:

— Они вкусные?

Чу Чу зажала в ладони камни духа и проговорила:

— Не знаю, но мне кажется что да.

Первый Бог Войны скрестил на груди руки и прошел к фургону, будто никакой очереди не было вовсе. Чун Тао поплелась за ним сильно вжимая голову в плечи. Ло Ханг бегло осмотрел полки и сузив глаза спросил у трактирщика:

— Сколько осталось османтусовых пирожных?

— Шестьдесят семь.

— Я покупаю их все, — губы Ло Ханга изогнулись в нехорошей ухмылке.

— Нет, — Сюэ Чун Тао схватила его за рукав ханфу и слегка подергала за него. — Наставник... Мне не нужно столько.

Ло Гуань Юй не обращал на нее внимания. Он подождал пока трактирщик завернет пирожные в пергамент, а после щелкнул пальцами. Тут же с неба на фургон посыпалось несколько сотен камней духа. Трактирщик, этот упитанный старик, тут же выскочил наружу и стал судорожно подбирать камни с земли. Чу Чу была вся красная как вареный рак. Она подняла взгляд на Ло Ханга и проговорила:

—Я же говорила... Мне нужно было всего лишь одно. Не нужно было скупать все...

Ло Ханг усмехнулся:

— Я и не надеялся, что ты сможешь съесть все сразу. Не волнуйся, своей магией я не дам им испортиться.

— Не в этом дело. Мне стыдно есть все...

Ло Гуань Юй сузил зрачки и внимательно посмотрел в глаза маленькой феи.

— В таком случае, ты раздаришь все в Дишитяне. А что останется скормишь Ши Ци. Он очень любит поесть.

Глава 15. «Фестиваль весенних цветов. Часть 3»

Маленькая фея раскрыла рот от удивления. Она заглянула в лицо Ло Хангу, но его выражение оставалось прежним. Чу Чу была поражена, как ее наставник легко об этом говорит. У него явно нет ни единого комплекса. Он может скупить весь магазин, дабы показать свою неограниченную власть и превосходство над другими, хотя товар ему не нужен вовсе. А Чун Тао на самом деле хотела всего лишь одно пирожное. Девушка вскинула брови. До нее наконец-то дошло, что наставник таким образом распускает перед ней хвост. Красуется, показывает свою мощь и богатство. Прямо точно так же, как было описано в том романе, что она недавно читала.

— Наставник... — осторожно позвала Сюэ Чун Тао.

— М?

Девушка слегка подергала его за рукав. Ло Гуань Юй остановился и сузив глаза взглянул на нее. Чу Чу медлила со своим вопросом. Ее глаза блестели, будто она недавно плакала. Шатенка смущенно поджала губы, кончиками пальцев она до сих пор держала его рукав. Ло Хангу было не совсем понятно такое поведение. Он постоял в недоумении, а потом спросил:

— Ты что-то хотела?

Чу Чу взглянула ему в глаза:

— Наставник, вы ведь купили все эти пирожные с османтусом для меня? Не нужно их никому отдавать, это же знак вашей благосклонности. Я съем все ради вас.

— Секунду назад ты говорила что тебе стыдно.

Уголки губ Ло Гуань Юя дрогнули и растянулись в улыбке. Личико феи мгновенно стало еще краснее. Сюэ Чун Тао хотела возразить, но не нашла что сказать. Она прихватила свое пышное платье и поспешила за Ло Хангом. Они шли по той самой улице, где ранее Сюэ Чун Тао с Ши Ци приобрели подарок для своего господина. Большинство людей оборачивались и смотрели на них, некоторые, закрывая ладонью рты, о чем-то перешептывались. Чу Чу старалась держаться ближе к Гуань Юю. Первому Богу Войны же было все равно, он шел скрестив руки на груди. Сюэ Чун Тао резко вспомнила о том, что потеряла Ши Ци. И до сих пор не нашла его. Наставник явно очень сильно разозлится на это и обязательно скажет, что ей ничего нельзя доверить. Она медленно повернула голову к нему и некоторой опаской покосилась на его лицо.

— Наставник...

— М?

— Я на самом деле очень неуклюжая и наивная. Вы только не сердитесь, но... Но я потеряла Ши Ци. Только отвернулась, а он куда-то удрал. Настаавник, — фея специально растянула это слово, чтобы больше надавить на жалость. — Хотя нет, вы можете наказать меня. Но позвольте выдрать все волосы Ши Ци когда мы найдем его! Он оставил меня совсем одну на произвол судьбы!

— Это я приказал ему уйти, — проговорил Ло Ханг и усмехнулся.

Девушка перестала дуть губы, вместо этого она глупо уставилась на него и быстро захлопала ресницами. Фея стала припоминать все события, что произошли с ней после ухода Ши Ци. Ощущение поцелуя было еще свежим. Казалось что она целовалась буквально секунду назад. Сюэ Чун Тао прислонила пальцы к губам и растерянно посмотрела на Гуань Юя. Наклонившись к ее лицу юноша прошептал:

— Хочешь повторить?

Он был совсем близко, почти касался ее губ своими. Сердце несчастной феи трепетало в груди, оно было готово выпрыгнуть наружу. Сюэ Чун Тао положила руки на грудь мужчины и смяла его черные одежды притягивая к себе. Фея закрыла глаза и была готова ко всему, но вместо ожидаемого поцелуя Ло Ханг отстранился. Сам же предложил и сам отстранился... Чу Чу слегка нахмурилась и приоткрыла глаза. Внезапно Ло Ханг положил руку на ее талию и прижал к себе. Второй рукой он поднял ее подбородок, дерзко впился в губы цвета персика. От неожиданности Чун Тао опешила и глупо раскинула руки по сторонам, ибо держал ее Ло Ханг. На этот раз она не смела сопротивляться. Ее тело расслабилось, отказываясь даже двигаться. Гуань Юй сузил зрачки и улыбнулся одними уголками губ. Теперь то с Сюэ Чун Тао точно не возникнет никаких проблем.

— Кстати, Ши Ци все это время следовал за нами...

Прислушиваясь к его бархатистому и манящему голосу Чу Чу не сразу поняла смысл слов, но потом резкое осознание привело ее в чувство.

— Что? Он подсматривал? — пролепетала Чу Чу.

— Я приказал ему не смотреть.

Девушка отошла от Ло Ханга и стала озираться по сторонам. Почти сразу она заметила Ши Ци, который стоял поодаль закрыв глаза руками. Но его пальцы были слегка разведены. Он все видел. Прихватив свое пышное платье Чу Чу стремительно зашагала к нему.

— Глупый черный дракон! Мало того что сбежал от меня, так еще осмелился подсматривать! — Чу Чу дала ему щелбан по лбу, Ши Ци даже не сопротивлялся, лишь зажмурился.

Ло Гуань Юй стоял позади них со скрещенными на груди руками. Его губы изогнулись в ухмылке. Фея, в конце концов, перестала разражаться гневными выкриками и повернулась к Ло Хангу, чтобы пожаловаться.

— Наставник...

— Что такое? — спросил Гуань Юй всматриваясь в ее глаза.

Чу Чу открыла рот и только начала говорить, но ее резко перебил Ши Ци:

— Милорд, получается вот так люди изъясняются о своих чувствах?

Гуань Юй медленно перевел взгляд на Ши Ци, его улыбка стала чуть шире:

— Примерно так.

Чу Чу прикусила нижнюю губу. Неужели все это значит, что у ее наставника есть к ней какие-то чувства. Сначала поцелуй, а потом он говорит об этом так легко и уверенно.

Ши Ци бодро протараторил:

— У нас, драконов, мужская особь в знак любви дарит женской свою самую красивую чешуйку, перед этим смачивает ее в крови из сердца. Если женская особь принимает дар, то они сразу же идут...

— Ши Ци!

— Ши Ци!!!

Ло Гуань Юй и Чу Чу крикнули на него одновременно, ибо юноша говорил все это очень громко и на него стали оборачиваться прохожие. И ежу понятно чем там занимаются эти драконы после взаимного обмена чешуей. Фея, и без того красная, заалела еще больше. Она схватила Ши Ци за воротник и стала трясти как грушу, при этом недовольно ворча:

— Какой же ты глупый! Нельзя говорить об этом в общественных местах! Иначе подумают что ты совсем дурачок, или что тебя плохо воспитали! Глупый черный дракон! Тебя еще учить и учить всем премудростям...

Пока она отчаянно трясла Ши Ци, в мешочке, привязанном у ее поясу, что-то звякнуло. Сузив глаза Ло Ханг посмотрел на него.

— Что это?

Сюэ Чун Тао замерла и опустив взгляд посмотрела на свой мешочек.

— А... Это... Это небольшой подарок, — проговорила она сильно волнуясь.

— Для меня?

Девушка слегка, почти незаметно, кивнула. Что же это такое. Все смущают и смущают несчастную фею. Гуань Юй подошел ближе и забрал мешочек, что Чу Чу теребила в руках. Он вынул из нее элегантную заколку для волос с голубым кристаллом на одном конце. При детальном рассмотрении он заметил тонкие серебристые ниточки спускающиеся из этого кристалла, на которых висели кристаллы поменьше и переливались в лучах солнца. Украшение было по истине прекрасным.

— Я принимаю твой подарок, — с полуулыбкой проговорил Первый Бог Войны. — Однако...

Ло Гуань Юй поднял свои руки и прицепил нефритовую заколку к прическе Сюэ Чун Тао, в дополнение к остальным цветочным шпилькам. Чу Чу в недоумении захлопала глазами. Почему наставник отдал свой подарок ей?

Ло Ханг продолжил:

— Чун-эр, ты будешь носить ее. Иначе эта прекрасная заколка затеряется в моих объемных диадемах.

Чун Тао все стояла со слегка приоткрытыми губами и не знала как реагировать на произошедшее. Она пришла в себя только тогда, когда фигуры Ло Гуань Юя и Ши Ци незначительно от нее удалились. Девушка подхватила свое платье и поспешила за ними. Гуань Юй повернул голову и взглянул на маленькую фею:

— Чун-эр, сегодня ты укусила меня дважды. Как будешь просить прощения?

— Просить прощения? — переспросила Чу Чу и задумалась. После паузы продолжила. — Наставник может просить меня о чем угодно. Хотите, я буду работать еще усерднее, и брать на себя еще больше обязанностей.

Ло Гуань Юй покачал головой:

— Нет. Чтобы добиться моего прощения, ты должна будешь готовить мне то, что я попрошу.

Сердце феи пропустило несколько ударов когда она услышала эти слова. Готовить? Для наставника? Чун Тао не умела готовить от слова совсем, но поглощать уже готовое она очень любила. Губы Ло Гуань Юя растянулись в улыбке. Он знал, что Чу Чу плоха в готовке, поэтому считал свое наказание наиболее разумным для нее, нежели заставлять перетруждаться и страдать. Хотя сначала он думал заставить ее практиковать владение мечом, потом вспомнил, что изначальный дух Чу Чу и дух меча несовместимы. Потому от этой мысли пришлось сразу же отказаться. К тому же Чу Чу очень не любила учиться, а нервы Гуань Юя в последнее время были довольно напряжены.

Сюэ Чун Тао не оставалось ничего кроме как согласиться. Девушка представляла что ей предстоит и ее лицо принимало самое кислое выражение, которое только могло существовать на свете. Они шли мимо двора, который пестрее всех остальных был украшен разнообразными цветами и травами. Около него собралось довольно большое количество народу. Прямо посередине танцевало несколько изящных девушек в воздушных розовых нарядах. Сверху на них сыпались лепестки розовой чайной розы. Ло Ханг лишь окинул их беглым взглядом и слегка подтолкнул Чу Чу в спину, которая изо всех сил подпрыгивала и пыталась увидеть представление хоть краем глаза. После этого двора торговцев на улицах стало намного больше, они почти сидели друг у друга на головах. Ши Ци и Чу Чу шли подле Ло Ханга. Юноша иногда подходил к палаткам. Сузив зрачки он беглым взглядом окидывал товар и направлялся дальше. Через время он все же задержался возле палатки с душистыми саше. Ло Ханг взял одну, чтобы понюхать. Сюэ Чун Тао повторяла все за ним и удивлялась почему теперь торговцы стали такими молчаливыми. Ведь недавно один едва не заговорил ей зубы и выманил почти все деньги. Чу Чу подняла взгляд на Ло Гуань Юя, на его лицо с повелевающее приподнятыми уголками глаз. Может ли быть это все из-за наставника?

— Сколько стоит? — спросил Гуань Юй более чем спокойно.

— Для вас бесплатно, можете брать сколько угодно.

— Надеюсь вы не перекупаете товар с демонического рынка?

Мужчина в черном вопросительно приподнял бровь. Чу Чу заметила как сильно занервничал торговец, так, что его руки пробила дрожь. Девушка нахмурилась. Только не говорите, что весь товар в Юньцзичене с демонического рынка... Торговец все же смог выдавить из себя слова:

— Н-нет...

— Тогда славно. Я покупаю это саше.

Ло Гуань Юй все же оставил парочку духовных камей на столе у торговца. Только когда он удалился, торговец наконец вздохнул с облегчением и осмелился забрать духовные камни.

— Не весь товар в Юньцзичене идет с демонического рынка, из всей совокупности это лишь очень малый процент. Стража Дишитяня пока хорошо справляется и уничтожает точки, где им торгуют, — проговорил Гуань Юй, чтобы успокоить фею.

Он видел, что она была довольно сильно напряжена и с опаской косилась на прилавки. Чу Чу подняла взгляд и встретилась со взглядом Ло Ханга. Юноша сузил веки. И почему только ее глаза блестят, будто она собралась плакать. Чу Чу взялась за его рукав и протянула:

— Наставник...

— Что такое?

— Я такая наивная, — корила себя фея. — Не могу различить обычный товар и товар с демонического рынка.

Ло Гуань Юй поспешил ее успокоить:

— Не волнуйся. На самом деле их очень сложно различить. Кроме высших бессмертных это никто не сможет сделать. Та шпилька и саше не с демонического рынка, потому ты можешь смело носить их.

Сюэ Чун Тао еле заметно улыбнулась наставнику. Наверно, он был единственным, кто мог ее так легко успокоить. Гуань Юй внезапно взял ее за руку и вложил в ладонь душистое саше. Чу Чу в растерянности захлопала ресницами:

— Наставник...

— Это мой подарок тебе. Ты подарила мне шпильку и я должен был отплатить тем же.

Чун Тао едва шевельнула губами. Это конечно все хорошо, но теперь шпильку носила она. Значит теперь все подарки предназначались ей.

— Наставник, ради вас я научусь готовить.

Ее слова звучали твердо и уверенно. Гуань Юй улыбнулся и скрестив руки на груди обратился к Ши Ци:

— Где, там ты говорил, продается карамель на палочке?

Народ на улице внезапно расступился давая дорогу нескольким девушкам, что несли корзины с лепестками цветов и бросали их в прохожих, благословляя на вечное счастье и беззаботную жизнь. Даже когда они прошли, с неба продолжали сыпаться белые и нежно-розовые лепестки. На лицо Чу Чу сама собой полезла широкая улыбка. Девушка раскинула руки по сторонам и заливаясь громким смехом, стала кружиться под дождем из лепестков бегонии. Услышав смех за своей спиной, Ло Гуань Юй медленно обернулся. Сюэ Чун Тао кружилась прямо перед ним, а Ло Ханг смотрел на ее легкий силуэт. Он вдруг подумал, что в этом мире нет той, которая могла бы произвести на него такое глубокое впечатление, как эта маленькая цветочная фея. Всякий раз, когда он смотрел на нее, казалось, в его глазах проступали водяные блики. Она была несчастна и вызывала в других чувство нежности. Вначале ему это не нравилось, потому что она использовала такое лицо, чтобы вызвать чувство жалости. Потом это превратилось в то, к чему он привык, и до сих пор бывали моменты, когда он действительно чувствовал, что ему ее жаль. Но она не была жалкой все время. Иногда эта маленькая цветочная фея была сильна, и бывало, что из-за нее он не мог подавить... чувство того, что он тронут. Гуань Юй прикрыл веки и встряхнул головой, прогоняя прочь эти мысли.

— Чу Чу, — позвал Большой Бог и качнул головой в сторону.

Когда они подошли к палатке с карамелью на палочке, торговец как раз выставлял новые фигуры. Они были абсолютно разнообразной формы: цветки, бабочки, всякие животные, были даже в форме радужного дракона. Ши Ци подлетел к палатке первым и долго не мог выбрать какой ему нравится больше. Видя этого большого ребенка торговец заулыбался:

— Вы не стесняйтесь, можете выбирать несколько. Такие леденцы делаются довольно быстро.

Чу Чу посмотрела на торговца. Он был довольно старый с косматыми седыми бровями и бородой. Из-за чего она сделала вывод, что он, скорее всего, посвятил изготовлению карамели всю свою жизнь. Сюэ Чун Тао опустила голову:

— Наставник, а мы можем купить все карамельные леденцы у этого торговца так же, как тогда поступили с османтусовыми пирожными?

Ло Гуань Юй несколько секунд молча смотрел на Чу Чу, потом поинтересовался:

— А ты сможешь съесть все?

— Нет. Но... — Чу Чу посмотрела ему в глаза. — Но он заслуживает больше, чем тот торговец с пирожными.

Гуань Юй сузил зрачки и слегка понизил голос, чтобы его не услышал никто, кроме Чун Тао:

— Если он заслуживает больше, то я дам ему больше за любую фигурку, которую ты выберешь...

— Тогда... — девушка подошла к леденцам и ее глаза тут же разбежались. Чу Чу прикусила свой ноготь и выбирала довольно долго, наверное даже дольше Ши Ци, а потом устала. — Наставник, а ты можешь выбрать за меня?

— За тебя? — переспросил Гуань Юй.

Фея смущенно кивнула и покосилась на карамель. Конечно ей приглянулся небольшой заяц, но девушка решила довериться наставнику. Все же ей было очень интересно, что он для нее выберет. Уголки бровей Первого Бога Войны слегка дрогнули. Он прислонил палец с перстнем к губе и покосился на леденцы на прилавке, а потом на те, что держал в руках Ши Ци. Он откинул свой длинный рукав, и достав карамельную бабочку поднес ее к лицу Чу Чу. Фея замерла и уставилась на его большие красивые глаза, которые не мигая смотрели на ее лицо. Она даже видела в них свой силуэт и могла смотреться, как в зеркало.

— Чун-эр, мне кажется этот тебе наиболее подходит, — проговорил Гуань Юй.

Чу Чу кротко согласилась с чем-то, с чем именно она сама не поняла, ведь всегда соглашалась со словами наставника. Она приняла карамельную бабочку из его рук и продолжала смотреть на нее как завороженная. Уголки губ Гуань Юя двинулись вверх, когда он посмотрел на нее. Кажется, его обаяние действительно сводило фею с ума. Юноша подошел к ларьку и вручил торговцу мешочек с золотыми монетами. Он наклонился ближе и еле заметно шевельнул губами, при этом проговорив несколько слов: "Этого должно хватить на небольшой магазин". Гуань Юй ушел несколько внезапно, что торговец даже не заметил. Старик стал озираться по сторонам, высматривая высокую фигуру в черном, а потом выскочил из-за своей повозки и согнулся в глубоком поклоне:

— Спасибо, благодетель! Я ввек не забуду вашей доброты!

Чун Тао обернулась, но ничего не увидела, поскольку они ушли уже довольно далеко.

— Что ты сказал ему?

Ло Ханг не ответил. Маленькая фея подождала немного, а затем подняла голову, чтобы посмотреть на него. Она увидела, как он моргнул и, казалось, отстранился от какого-то чувства, его лицо стало бесстрастным, как обычно, а затем он сухо произнес:

— Я сказал ему, что в следующей жизни он будет служить в Небесной кондитерской.

Чу Чу сильно удивилась. Она конечно знала, что ее наставник глубоко уважаемое и почитаемое божество, но не ожидала, что многие жители Дишитяня вот так реагируют на любые его слова.

— И я дал ему чуть больше камней духа, чем стоит карамельный леденец, — добавил Гуань Юй.

Сюэ Чун Тао была недовольна. Но думать, что Первый Бог Войны будет потакать любым просьбам какого-то цветочного духа, казалось довольно глупо. Долго сдерживаясь, маленькая фея отвела взгляд, чтобы больше не смотреть на Ло Гуань Юя.

Глава 16. «Фестиваль весенних цветов. Часть 4»

Ло Ханг кажется не заметил изменение в настроении маленькой феи и переключился на Ши Ци, спрашивая его о том, куда можно будет отправиться далее.

Небо постепенно окрашивалось в вечерние краски, начали загораться звезды. Любой праздник в Поднебесной увенчивался красочным фейерверком. Оставалось около двух часов до того, как над Юньцзиченем распустятся тысячи разноцветных кристаллов. На узеньких улочках, так же как и на широких бульварах, зажигались красные фонари, маневрировали толпы людей. Все жгли палочки благовоний в храме Гу Ань Лин и молились под высоким тысячелетним кленом, что раскинул свои мощные ветви в центре главной площади. Девушки украшали свои прически цветами, а юноши покупали для них красные браслеты любви. Фургоны с нитями стояли почти на каждом шагу и торговцы зазывали к себе посетителей. Гуань Юй окинул их беглым взглядом и наконец остановился на одном, что стоял чуть поодаль. Ло Ханг слегка склонил голову на бок и взглянул на Чу Чу:

— Давай подойдем к той женщине?

Девушка вздрогнула от неожиданности, ведь была погружена глубоко в свои мысли. Сюэ Чун Тао проследила за взглядом Ло Гуань Юя и увидела фургон с красными нитями. Сердце маленькой феи забилось сильнее, и в душе появились необъяснимые эмоции:

— П... почему ты решил туда подойти?

Ло Гуань Юй не ответил. Вместо этого он спросил в ответ:

— А разве ты не хочешь?

Сюэ Чун Тао промолчала. Зрачки Ло Гуань Юя сузились и некоторое время смотрели на маленькую фею. Затем он скрестил руки, выражение на лице стало довольно снисходительным:

— Ну если не хочешь, то не буду заставлять.

— Ладно, — буркнула Чу Чу.

Гуань Юю было интересно наблюдать за резкой сменой эмоций девушки, он находил это весьма забавным, потому его губы изогнулись в улыбке. Порой Чу Чу вела себя довольно дерзко: ругалась, дулась и размахивала руками. А иногда она делала вид несчастной пушистой овечки, кою обижают каждый божий день. Иногда Ло Хангу казалось, что в его ученице уживаются два абсолютно разных человека. Вот и сейчас фея стремительно зашагала к повозке с красными браслетами. Гуань Юй с Ши Ци переглянулись и направились за ней. Это был совсем небольшой фургончик и женщина за ним уже упаковывала свои вещи, готовясь к закрытию. Она очень сильно удивилась, когда к ней подошли сразу трое.

— Нам нужно два браслета...

Чу Чу кинула на Ло Ханга быстрый взволнованный взгляд и схватила его рукав:

— Наставник, это женские браслеты! Если ты их наденешь, над тобой все будут смеяться...

— Если так, тогда ты будешь носить на руке и мой, — Ло Гуань Юй взял за торчащий край красной нити и стал стремительно ее отматывать. — А если я еще вложу в него частицу своей духовной силы, то всегда смогу найти тебя во всех Четырех царствах, где бы ты не оказалось.

— А если я не захочу, чтобы ты нашел меня?

— Ты можешь не захотеть?

Чу Чу вздохнула, с наставником действительно тяжело спорить. Гуань Юй удивленно уставился на фею и не заметил как отмотал слишком много. Женщина за прилавком не растерялась, и тут же стала крутить красные браслеты. Через несколько минут на ладони Первого Бога Войны лежала пара браслетов: один поуже и поменьше, другой с более объемным плетением и побольше. Ло Гуань Юй попросил руку у маленькой феи, накинул на ее тонкое запястье сразу оба. Чу Чу удивленно захлопала глазами, глядя как наставник осторожно завязывает нити. Его прикосновения были настолько нежны, будто он опасался сделать неверное движение или затянуть чуть туже. Как будто от него фея рассыпется на тысячу маленьких частиц.

— Ну вот... готово!

Как только Ло Гуань Юй убрал руки, браслет засветился алым, что повергло маленькую фею в шок. Наставник действительно вложил в браслет часть своей духовной силы... Фея глупо уставилась на браслет, а Гуань Юй, глядя на это, улыбнулся. Первый Бог Войны не стал долго задерживаться на улице и сразу же зашел в павильон, на крыше которого располагалась широкая терраса. Небо над Юньцзиченем уже давно погрузилось в ночь. Где-то далеко на горизонте стали видны первые россыпи искр и они постепенно становились ближе. Фея подошла к краю крыши и слегка перевесилась через перила. Она все смотрела на то как огненные фигуры, меняющие расположение, цвет и форму, расцветали перед ее глазами. Возникающие, гаснущие и возникающие вновь. Фонтаны искр, образующие букеты самых красивых цветов, что Чу Чу видела в жизни. Потоки огней взмывали в небосклон и рассыпались на маленькие частицы. Миллионы цветных звезд, разрывающих ночное небо громкими выстрелами. Сюэ Чун Тао не раз наблюдала праздничный фейерверк и постоянно радовалась как маленький ребенок. Ло Гуань Юй за ее спиной стоящий со скрещенными на груди руками, смотрел несколько скептически.

— Разве тебя не радует эта игра? — неожиданно спросила Чун Тао.

Губы Ло Ханга изогнулись:

— Я могу сыграть лучше...

В его руках вспыхнуло пламя, которое устремилось прямо к горизонту. Оно взорвалось в атмосфере, словно фейерверк вдалеке. Только это было не такой фейерверк, который бы угас через мгновение. Когда пламя разогнало остатки искр по небу, собрав различные огни воедино, оно превратилось в фигуру двух драконов. Два огромных, огненных дракона были такими яркими, реалистичными, как настоящие; они преследовали друг друга в воздухе, изрыгая пламя. Чу Чу внимательно смотрела на ночное небо, и приоткрыла рот, забыла его закрыть. Она смотрела на небо так, словно душа покинула тело и ее затылок покрылся мурашками. Ло Ханг взглянул на нее. Ее лицо было освещено светом пламени. Ему вдруг вспомнился момент, когда он впервые увидел ее в иллюзорном пейзаже. Ему казалось, что он будет бесконечно долго блуждать в этих местах, но в это время он увидел этой маленькой цветочной феи. Тогда лицо ее было решительным, она обняла его и сказала: "Я буду с тобой". Зрачки глаз Ло Ханга слегка дрогнули. Он щелкнул пальцами, и два дракона неожиданно слились вместе. В мгновение ока они превратились в феникса. Феникс взлетел ввысь и, развернувшись, поднял в воздух жемчужину из пламени. В мгновение ока он пролетел перед Чу Чу, но его фигура стала уменьшаться. Когда он приземлился перед ней, он был меньше обычного голубя. Он положил огненную жемчужину на ладонь Чун Тао и тут же превратился в пламя, которое исчезло на ветру. В то же время огненная жемчужина в ладонях девушки также быстро превратилась в куколку. Из распустившейся куколки она превратилась во вспорхнувшую бабочку, и в конце концов превратилась в пыль, которая рассеялась в небе. Ночное небо снова затихло, как будто ничего и не было.

В повисшей тишине Ло Ханг не сразу услышал доносившиеся снизу радостные возгласы. Жители и гости Юньцзиченя также увидели "игру" Ло Ханга. Чу Чу прижала ладонь к щеке, в ней осталось еще немного тепла от бабочки.

— Наставник, — сказала она. — Если ты захочешь, сможешь стать идеальным и желанным любовником, о котором написано в книгах. Я недостойна тебя, наставник...

Ло Ханг приподнял брови:

— Какие же несусветные глупости ты говоришь! Я лишь немного разнообразил их игру.

Спустя пятиминутного перерыва фейерверк продолжился, но все уже смотрели на него более чем спокойно. Не было того воодушевления, как при игре Ло Гуань Юя.

— Кстати, Чун-эр, ты еще помнишь тот фестиваль фонарей? — неожиданно спросил Гуань Юй.

Сейчас даже Ши Ци, который до этого думал о чем-то своем, напряг слух. Фея кротко кивнула:

— Да, тогда когда было небесное бедствие и погиб принц Цзыюань...

— Верно. После этого вся королевская семья была вырезана неизвестным. Запретный город пал и государство Цзян пало. Весь народ подвергся гонениям, а первый принц — Цзян Ин исчез.

— Исчез?

Ло Гуань Юй коснулся своего перстня и слегка повернул его:

— Или же направился в Лунное племя, схорониться там на пару лет. Я не удивлюсь, если скоро Дишитянь получит вести о деспотичном демоне Ине, который наводит смуту в мирных городах мира смертных.

— Наставник... А может, он просто понял, что умрет в Цзянлае, поэтому сбежал? Ведь каждый смертный, нет, даже бессмертный и демон склонен цепляться за жизнь... Перед страхом смерти любой становится трусливым и подлым, — предложила Чу Чу задумавшись.

Ло Гуань Юй взглянул на нее и его брови приподнялись в искреннем удивлении. Иногда Чун Тао поражала его своей мудростью и рассудительностью, тогда он думал, что перед ним находится кто-то другой, кто угодно, но не она. Жать такие моменты просветления у нее бывали крайне редко, что давало повод для раздумий, будто в Чун Тао действительно кто-то вселяется. Юноша улыбнулся уголками губ:

— Возможно ты права... Мне нужно думать о людях менее негативно...

Сюэ Чун Тао внезапно вышла из зачарованного состояния. Она попыталась сообразить, что только что сказала, и почему наставник так на нее смотрит.

— А? — девушка повернулась к Гуань Юю, озадаченно взглянула в его глаза. Сейчас в них читалось какое-то странное чувство, которое она в них никогда не видела. В них отражались миллиарды разноцветных искр, вся бесконечная галактика, коя безумно манила фею поселиться в ней. Девушка затаила дыхание и прикрыв глаза подошла чуть ближе. Ло Гуань Юй протянул к ней руку, положив ее на затылок. Он смотрел то на ее длинные ресницы, то на губы цвета киновари. Сдерживаться больше не было смысла. Ло Гуань Юй удобно наклонил голову и прижался к ее губам. Он ощущал кончиками пальцев мягкую, бархатную кожу ее шеи, по которой хотелось снова и снова водить пальцами, просто чтобы ощущения не приедались, чтобы заполняли все нутро ликованием и жаждой, рассыпались звездами под кожей, сворачивались Адским пламенем. Аврора ритмичными волнами прошивала их насквозь, входила в него и сквозь него, и где-то очень глубоко, под вязкими волнами его собственной души, оказались все его проблемы и заботы, они словно стали наименее существенными в данный промежуток времени. Ласковая ладонь Сюэ Чун Тао, осторожно поглаживавшая его щеку, сместилась чуть ниже, и пальцы невесомо, поддразнивая, провели по шее от затылка вниз. Ло Гуань Юй вздрогнул, но не подал вида, он старался вести себя более дерзко, чтобы не дать феи и повода дразнить его. Тело Гуань Юя жило отдельной, своей жизнью: от прикосновений Чу Чу по всему его телу разливался жар будто от Адского пламени, которое впервые в жизни его обжигало, и он не знал что с этим делать. С рождения Ло Ханг учился контролировать свои эмоции, он почти избавился от них, держал под увесистым замком, а эта маленькая фея... заставила его с головой окунуться в бездонное озеро чувств. Тогда Сюэ Чун Тао снова провела кончиками пальцев по его шее, на этот раз забравшись под воротник, к изгибу плеча. Ло Гуань Юй дернулся всем телом, рвано выдохнул и попытался отстраниться. Чувства были слишком безудержными, слишком дикими, нестерпимо хотелось жадно прикасаться к возлюбленному белому лунному свету, поглотить его, слиться, ощущать каждым сантиметром тела ее нежные прикосновения, но жадность совсем не подходила моменту. Ло Ханг не понимал, как его игра могла перерасти в нечто большее...

— Чу Чу... держи себя в руках.

Ло Ханг прошептал эти слова в губы маленькой фее, пытаясь хоть как то сдержать ее и себя. Позади них небо то и дело украшала россыпь разноцветных звезд, будто сама богиня любви и красоты Гу Ань Лин благословляла эту связь. Чун Тао наконец распахнула ресницы и взглянула на своего Владыку, того, кто посмел украсть ее сердце. Маленькая фея сперва была взволнованна, но, тут же поняв что-то улыбнулась.

— Что... смешного? — пробормотал Гуань Юй смутившись.

— Ты покраснел, — пряча улыбку в уголках губ, ответила она и обняла его. Может, его лицо так освещал фейерверк, но Чун Тао уже сделала для себя вывод.

Гуань Юй продолжал смотреть на нее. Было жарко. И томительно. И тоскливо в груди от нахлынувшего желания чего-то, чему не было еще дано имени и чего никогда ранее с ним не случалось. Юноша гнал прочь эти чувства, не желая принимать и мириться с ними. Он очень надеялся, что Чу Чу не заметила, как окаменели его мышцы под напором внутренней борьбы. Ши Ци все стоял рядом, не сводя взгляд и даже не моргая он смотрел на них, будто пытался запомнить каждое действие. Заметив его Сюэ Чун Тао залилась румянцем похлеще помидора.

— Что смотришь? Отвернись! — закричала она на черного дракона чуть ли не в истерике. Маленькая фея сильно размахивала руками, она не сразу поняла, что хочет сделать Ло Гуань Юй, когда его рука легла на ее ладонь, а пальцы переплелись между друг другом.

Мужчина кинул беглый взгляд на Ши Ци, тот сразу же понял непроизнесенный приказ, сделал почтительный жест и исчез. Ло Гуань Юй улыбнулся одними уголками губ наклоняясь к ярко-красному ушку Чу Чу. Обдавая его неистово горячим дыханием, юноша слегка потерся носом о ее фарфоровую кожу, отчетливо чувствуя каждую пробегающую мурашку. Волосы на затылке Сюэ Чун Тао поднялись дыбом, а сердце бешено забилось в груди... что с ней творит этот человек ? Перед ней возникла пара самых привлекательных на свете мужских глаз, и Сюэ Чун Тао окончательно растаяла. Дул легкий ветерок, и каждая прядь волос медленно превращалась в несколько трепещущих прядей. Казалось, она набралась решимости и подняла голову, чтобы посмотреть на Ло Гуань Юя.

— Наставник, скажи мне правду. Все это... ты пытаешься меня обмануть?

От пламени фейерверка серые тучи на небе рассеялись. Она и он стояли на краю ажурного балкона, утопая в серебристом лунном свете. Волосы Ло Ханга развевались, а в черных зрачках не было ни капли высокомерия:

— Не пытаюсь.

Слова его были спокойны, как и его привычный тон. Маленькая фея подняла голову, и в черных глазах отразилось сияние его серебряных от света луны волос:

— Если ты говоришь, что не обманываешь, то я поверю тебе.

Эти слова из уст маленькой феи прозвучали чисто и искренне, словно шли из самого сердца. Обычно бы Ло Ханг не придавал ее словам и малейшего значения. Но сейчас ему действительно не хотелось ее обманывать, он пожалел, что все то, что случилось ранее, было его игрой. Осталось верить в то, что сердце Чу Чу беспрекословно принадлежит ему, со временем она поймет его мотивы и простит. Гуань Юй улыбнулся уголками губ, направил взгляд на белый диск Луны. Он ассоциировал себя с Луной: такой же далекий, холодный, полный загадок и тайн. Многие его откровенно побаивались, хотя Ло Гуань Юй, так же, как и ночное небесное светило, освещал мир своим серебренным светом. Чу Чу была его солнцем... Ярчайшей вспышкой полной энергии, которая постепенно рушила оковы на его сердце, и от этого внутри было так тепло и уютно, будто это солнце светило только лишь для него одного. Он боялся затмить ее. Ло Ханг вышел из своих мыслей, когда заметил прикованный к нему взгляд Сюэ Чун Тао. Наверное его лицо выглядело сейчас крайне нелепо. Он отстранился от появившегося ранее странного чувства и вернул на лицо обыденное выражение.

— Я всегда мечтала провести фестиваль весенних цветов с наставником, — проговорила Чу Чу повернувшись вперед. — Мне до сих пор сложно поверить, что это происходит в реальности, а не во сне. Прости меня, что позволила себе сомневаться в твоих поступках.

Ло Ханг склонил голову заглядывая в ее глаза, в уголках почему-то проступила влага. Сорвавшись с ресниц слеза упала на румяную щеку. Бог войны нахмурился:

— Почему тогда ты плачешь?

Сюэ Чун Тао дернула носом:

— Это слезы счастья... — губы девушки задрожали. Она схватила Ло Ханга за складки ханьфу, уткнулась носом в его грудь и зарыдала. Гуань Юй стоял с широко распахнутыми глазами и не знал как реагировать. Если это были бы слезы грусти, он мог приласкать и утешить, но что такое слезы радости... Разве можно плакать от счастья? Для Ло Ханга, не ведавшего большинства эмоций, это все было слишком странно. Его рука, не на долго замершая позади Чу Чу, легла на ее спину и принялась утешающе поглаживать:

— Неужели это счастье причинило тебе боль?

Маленькая фея склонила голову, чтобы немного подумать, но так и не смогла найти ответ на его вопрос. Нельзя было сказать, что это счастье причиняло ей боль, однако утверждать обратное так же было неверно. Чу Чу замерла, а затем вспомнила тот поцелуй под нежными лепестками азалии. В груди смешались тысячи различных чувств, она думала, что ее голова вот-вот взорвется. Ло Гуань Юй ласково приобнял ее прижимая к своей груди. В таком положении Сюэ Чун Тао почувствовала себя в безопасности и быстро успокоилась.

— Наставник... — задрав голову вверх Чу Чу взглянула в лицо Гуань Юя.

— М?

— Можно сделать так, чтобы этот день никогда не заканчивался?

Ло Гуань Юй слегка остолбенел. Никто, даже боги не могли повелевать законами вселенной. Он глубоко вдохнул, чтобы набраться решимости и попытаться сказать своим привычным тоном, но Чун Тао приставила палец к его губам:

— Не говори ничего... Я знаю... что это невозможно. Всему когда-то приходит конец... Вот и этот день столь быстро завершился, нам снова нужно возвращаться в Дишитянь...

Ло Ханг опустил взгляд:

— Я могу продолжить этот день для тебя...

Первый Бог Войны поднял руку, чтобы потереть щеки Чун Тао. Затем большим пальцем вытер каждое пятнышко слез на ее лице. Он посмотрел на Маленькую фею и слегка нахмурил брови. На ее лице отражалась беспомощность, язвительность, но было и утешение, которое невозможно выразить словами. Он хотел продолжить, но внезапно почувствовал как кто-то пытается связаться с ним по каналу духовной связи. Неужто проблемы Дишитяня снова давали о себе знать, не давая насытиться вкусом свободной жизни... Ло Ханг приставил два пальца ко лбу и использовал свою духовную силу, чтобы открыть третье око. В голове сразу же раздался голос Ло Юаня:

— Старший брат... Беда!

По его тону было понятно, что Юань сильно взволнован.

— Что случилось? — спросил Гуань Юй серьезно. Тогда к каналу духовной связи присоединился Третий Бог Войны. Ло Ханг напрягся еще больше. Если уж Юнь Чжань выходит с ним на связь, то в Дишитяне действительно произошло нечто ужасное.

— Лорд Ло Ханг, прошу вас как можно скорее вернуться в Дишитянь, — проговорил Юнь Чжань.

— Мать вашу! Вы можете наконец сказать мне что произошло?

Юнь Чжань на секунду замолчал, а затем произнес более спокойно:

— Повелитель Судеб был изгнан из Небесного царства за изменение книг судеб смертных. Небесный император подозревает других богов и небожителей в сговоре с ним.

#потерянноесолнценоволуния

Глава 17. «Понять и простить»

После того как эти слова прозвучали, духовная связь сразу же прервалась, оставив Ло Гуань Юя наедине с миллиардом вопросов, кои роились в его голове, словно стая нетерпеливых пчел. Особенно его интересовало то, почему в Дишитяне что-то происходит только тогда, когда главного Бога Войны нет на месте? Будто бы Небесный император ведет какие-то схемы и подпольные интриги от него в тайне. Гуань Юй нахмурил брови и стиснул зубы, зеленые вены вздулись на его висках, а лицо уже не источало прежнего добродушия и спокойствия. Видя такие изменения Сюэ Чун Тао чуть сильнее напряглась. Ло Ханг посмотрел на нее и девушка заглянула в его глаза. Четыре глаза встретились. Два человека уставились друг на друга в течение длительного времени. Ло Гуань Юй быстро отвел свой взгляд и скрестил на груди руки, сейчас он был не в том настроении, чтобы реагировать на напуганный вид маленькой феи. Он лишь скосил глаза и произнес холодным тоном:

— Мы возвращаемся в Небесное царство.

Первый Бог Войны исчез столь стремительно, что Сюэ Чун Тао была в шаге от того, чтобы не успеть ухватиться за его рукав и остаться в Юньцзичене, но в самый последний момент неистовая сила засосала ее в лихо закрученную воронку. Маленькая фея инстинктивно задержала дыхание и зажмурилась, а когда открыла глаза, то осознала, что стояла в главном зале дворца Небесного императора, который находился в самой наивысшей точке Дишитяня. День и ночь здесь дежурила Небесная стража, охраняя вход от назойливых духов и фей, кои норовили хоть краем ухватить луч перигелия и улучшить свою культивацию. Потому Сюэ Чун Тао не имела права здесь находиться.

— Скорее уходи, — приказал Ло Гуань Юй заталкивая фею себе за спину.

Девушка не на шутку испугалась. Она уже подобрала свои пышные одежды и готова была уносить ноги, как, только разбежавшись, врезалась лбом в невидимый барьер. Чу Чу отскочила, начала тереть лоб, она протянула руку и нащупала плотную стену. Путь к выходу был отрезан. Сердце неистово забилось в груди, фея направилась к наставнику и... вот незадача... снова врезалась в барьер. Фея ощупала пространство вокруг себя — со всех сторон ее окружал проклятый барьер. Неведанная сила стала давить на нее сверху, колени подломились и девушка рухнула на пол, будто согнулась в глубоком поклоне.

— Чу Чу! — Гуань Юй попытался снять барьер своими духовными силами, но все было бестолку, сколько бы энергии он не использовал.

— Почему эта фея не была на коленях?

Ло Гуань Юй сузил зрачки направляя взгляд прямиком в центр зала, где стоял трон из нефритового дерева, и на нем сидел человек в белом, от него исходила аура высокомерия и траура.

— У Сюлань... — сквозь зубы процедил Ло Ханг, его правая рука, защищая Чу Чу, угрожающе замерла в воздухе. — Чун-эр оказалась здесь по моей ошибке. Отпусти ее.

Небесный император, казалось, не слышал Ло Ханга и пристально смотрел только на Сюэ Чун Тао, которая вся тряслась от страха.

— Фея нарушила законы Дишитяня и должна взмолиться о наказании. Будь она кем-то другим, я бы уничтожил ее первозданный дух, — мужчина упивался тем, как под рокотом его голоса маленькая фея вжималась в пол все сильнее и сильнее. — Но она служанка Первого Бога Войны, потому я ограничусь всего лишь тридцатью ударами Громового Ока.

Гуань Юй нахмурил брови, хотя выражение его лица было непроницаемым, к кончикам пальцев начало подбираться Адское пламя, готовое в любой момент вырваться наружу и спалить дворец императора (к чертовой матери):

— Я приму наказание Чун-эр на себя. Отпусти ее, сними свой барьер.

— Ло Гуань Юй... Неужели ты защищаешь эту фею? — Небесный Император взглянул на Ло Ханга, и по лицу его мелькнула тень. — Наверное ты слишком долго провел вдали от Дишитяня и еще не слышал мой новый указ, который запрещает любые отношения и браки между феями и бессмертными, дабы защитить нас от всяких нечистот. Еще лорд Юй Ди, твой отец, перед самой смертью хотел ввести его, но не успел. Ло Гуань Юй... хорошо. Видимо, я слишком сильно тебя разбаловал, раз ты стал так много себе позволять. Хорошо, я накажу тебя, вместо этой феи, восемьдесят одним ударом Громового Ока. Может, ты задумаешься над своим поведением и наконец поймешь как подобает вести себя Первому Богу Войны.

Лицо Ло Ханга не поменяло цвет, будто слова Небесного Императора для него вовсе ничего не значили. Сюэ Чун Тао беспокоилась и нервничала во много раз больше него, когда мощная аура перестала ее придавливать, она даже осмелилась разогнуться и поднять голову.

— Ваше Небесное Величество, — прокричала Чу Чу в слезах. — Не надо... Не надо... Накажите меня! Это я виновата! Только не трогайте наставника... Ваше...

Девушка стала судорожно ловить ртом воздух, будто рыба, не в силах произнести ни звука. Она поняла, что у нее внезапно пропала способность говорить. Она посмотрела на Гуань Юя, а тот улыбнулся ей краем губ:

— Ты ни в чем не виновата, я приму наказание за тебя.

Она подняла на него глаза полные слез, а Ло Гуань Юй уже протягивал ей руку. Сюэ Чун Тао потрясенно посмотрела на него. Осознав, что наконец может говорить, она вцепилась в черное ханьфу юноши и взволнованно залепетала:

— Я никуда не пойду! Я хочу остаться с тобой, наставник!

Протянутая рука Ло Ханга замерла в воздухе. Он нахмурил брови, выражение его лица было серьезным:

— Не могу позволить...

Он не позволил маленькой фее замешкаться, схватил ее за руку и потянул к себе. Сюэ Чун Тао была потрясена и почувствовала, как рука Ло Ханга обхватила ее за талию. Ладонь надавила на ее живот, а затем приложила силу... Ее поднимали вверх.

— Нет! Нет! Нет! — она тревожно вскрикнула. — Твое плечо больно давит мне на живот!

Ло Ханг не слушал ее слова, он донес ее до двери и только там поставил ногами на землю.

— Возвращайся во дворец.

Юноша обернулся к залу, который в считанные секунды полностью наполнился бессмертными, будто те собрались на диковинное представление. На троне восседал У Сюлань, подобно верховному судье, что будет вершить дальнейшую судьбу Ло Гуань Юя. Первый Бог Войны холодно фыркнул и скинул с плеч защитный плащ устремляя пронзительный взгляд прямиком на Небесного Императора.

— Еще мне интересно о чем вы беседовали с падшим бессмертным Чжу Цзинь Луном? — поинтересовался У Сюлань. — Ты же последний, кто был у него во дворце.

Небесный Император планировал надавить на Ло Гуань Юя своим статусом, но мигом позабыл об этом, когда в него вперилась пара острых глаз.

— Даже если мы и говорили о чем то... Я не обязан тебе сообщать.

В каждом слове, произнесенном Ло Хангом, звучала сокрушительная зловещая аура. Лицо У Сюланя почернело от ярости и он приказал своим слугам принести артефакт позволяющий вызвать Громовое Око. Черные тучи сгущались над Дишитянем; разгоняя стаи птиц, в персиковом лесу поднялся шквалистый ветер, а тяжелый воздух то и дело пронзали ветвистые молнии. Получив копье Громового Ока Небесный Император вскинул его ввысь.

И оно взметнулось к небесам, к самому эпицентру черной воронки — самому сердцу урагана. Внезапно раздался гул, заставивший дребезжать витражи на окнах. Стены дворца содрогнулись когда их осветила ярчайшая вспышка. Молния рассекла пространство на две равные части и ударила прямо по Ло Гуань Юю, прошивая его кожу своими фиолетовыми иглами. Юноша даже не шелохнулся, он лишь сильнее сжал челюсти и продолжил стоять с гордо поднятой головой, будто небесная молния для него ничего не значила. Вторая молния, так же как и первая, пронзила его насквозь, оставила на плече глубокую рану. Подул сильный ветер, от порыва которого дверь во дворец с грохотом отворилась, открыв перед взором Чун Тао ужасающую картину. Девушка вздрогнула, ее сердце пропустило несколько ударов, когда она увидела как от молнии содрогнулись плечи Ло Ханга. Черные волосы за его спиной разлетелись от магической энергии и причудливо заплясали, они поднялись ввысь, обнажив ужасные раны. Страшно было даже представить себе в какое кровавое месиво превратится его красивое тело после восемьдесят одного удара. Нужно было спасать наставника, и не важно есть ли какой-то толк от маленькой феи и ее ничтожной силы. Сюэ Чун Тао из последних сил пыталась заставить себя двигаться, но ее тело будто окаменело. Ноги не слушались и с трудом переставлялись, Чу Чу продолжала бороться: загородившись рукой от ветра она шла в центр зала, где одна за одной в землю ударяли молнии. Ветер беспощадно трепал ее волосы и платье, сбивал с ног и осаждал сотней осколков от разбитого стекла. Сюэ Чун Тао терпела боль. Она прокусила указательный палец и, направив его как перо, использовала кровь вместо чернил. Она начертила заклинание во всех четырех направлениях от Гуань Юя. С каждым написанным заклинанием вокруг Первого бога войны вырастал магический барьер. Но он был очень тусклым и ничтожным. Что до небесной молнии, так она мигом разбила его, не дав сформироваться до конца. Новый порыв ветра сбил маленькую фею с ног и она рухнула на колени. Ее черные глаза блестели от слез, неужели она такая бесполезная, что не может защитить ни себя, ни того, кого любит. Лорд Гуань Юй всегда так добр с ней, всегда заботится, защищает и терпит ее непоседливый характер. А она просто-напросто так безобразно подвела его. Сейчас ее лицо было залито слезами, но никому не было дела до ее слез, даже ей самой. Чу Чу подняла свое тело и увидела как новый удар молнии заставил Гуань Юя пасть на колени. Сердце феи сжалось и почти разорвалось на части:

— Наставник!

Она поднялась и спотыкаясь бросилась к нему, она бежала, ее сносило ветром, падала на живот, затем поднималась и бежала из последних сил. Добежав она прикрыла его своим телом. Молния прошила ее насквозь, пронзила сердце, но девушка вцепилась в Ло Ханга, как кошка в клубок с нитками, и не отпускала. Ло Гуань Юй повернул голову и увидел ее:

— Чу Чу... Уходи. Ты не сможешь выдержать и пары ударов...

— Я низачто не брошу тебя, — девушка вцепилась в него сильнее, когда Ло Ханг попытался скинуть ее с себя. — Если мне суждено умереть, я отдам свою жизнь... за тебя.

Ло Ханг сузил глаза и рыкнул:

— Чу Чу, это не игра! Ты действительно можешь умереть! Уходи! Это приказ!

Фея зажмурилась, крепко-накрепко обняла его за шею и вновь приняла на себя удар молнии. Он был настолько сильный, что девушка едва не потеряла сознание. Заметив как ее хватка слабеет, она ногтями вцепилась в свою руку, а лбом уткнулась в затылок Гуань Юя. Хоть фея и принимала основную массу ударов молнии на себя, юноша так же чувствовал их сокрушительную силу. Его тело так же слабело все больше и больше. Спустя несколько ударов Сюэ Чун Тао все же потеряла сознание, обмякла и повисла на спине Бога Войны будто мокрая тряпка. Ло Гуань Юй понимал, что ее нельзя больше оставлять, нельзя подвергать риску. Он поднял взгляд:

— У Сюлань, давай быстрее покончим с этим... Но позволь Сюэ Чун Тао уйти.

Небесный Император долго и задумчиво смотрел на Ло Ханга, а затем махнул рукой, приказывая Небесным войнам убрать фею. Император еще раз взглянул на Гуань Юя:

— Надеюсь ты выдержишь это, мне еще нужен Первый Бог Войны.

Он сконцентрировал свою духовную силу и направил всю ее прямиком к копью Громового Ока. Небо полыхнуло фиолетовым, и молнии, одна за одной, стали ударять в центр зала. Кулак Ло Гуань Юя то сжимался, то разжимался, то сжимался вновь, а струйка крови в уголке губ стала расти все больше. Он думал о Сюэ Чун Тао. Она действительно в него влюбилась, в том и была главная проблема. Теперь ее жизнь была под еще большей опасностью.

***

Очнувшись , первым делом маленькая фея увидела залитый солнечным светом потолок. «Я умерла?» — подумала девушка. Сюэ Чун Тао попыталась пошевелить телом, руками и ногами, согнуть и разогнуть пальцы. Она вытащила из-под одеяла руку и попыталась укусить себя за запястье, но сильная мужская рука перехватила ее и не дала это сделать. Ощущения оказались такими реальными, что девушка стала думать о том, что ее душа уже переродилась. Наверное где-нибудь в поместье богатого смертного чиновника, но опустив глаза, она увидела Ши Ци. Он то и поймал ее за руку. Фея наконец поняла, что находится в Дишитяне, в своих покоях во дворце Первого бога войны. Свет утреннего солнца едва пробивался сквозь ажурные занавески и листья лианных растений. Один луч освещал красивое лицо Ши Ци, что сидел около ее кровати и, постукивая, палочками размешивал в блюдце кашу. Размесив, дракон пододвинулся ближе, отложил палочки. Зачерпнув кашу ложкой, он приставил ее к губам феи.

— Ешь, — нелюбезно буркнул дракон с равнодушным выражением лица.

Сюэ Чун Тао вперилась в него взглядом. Теперь он не казался ей дурачком, теперь он источал ауру холодности и отстраненности.

— Ты чего выпендриваешься?

Ши Ци вел себя так, будто ничего не слышал, продолжал пихать ложку в плотно прижатые губы Чун Тао.

— За день ты отупел еще сильнее? — Чу Чу произнесла эти грубые слова с невозмутимым лицом. Ши Ци уставился на нее. Прошло много времени, прежде чем он заговорил:

— Милорд приказал мне... следить за тобой... — брови дракона нахмурились. — И помогать принимать лекарства...

— Милорд? Наставник? — услышав его имя сердце Чу Чу забилось сильнее. Она села и схватила Ши Ци за руку. — Что с ним?

Черный дракон поджал губы и взглянул на Сюэ Чун Тао с отвращением в глазах. Он кое-как выдернул свою руку из ее стальной хватки:

— Не трогай меня. Держись от меня подальше...

— Я тоже не хочу прикасаться к тебе, — захлопала глазами Чу Чу. Она не могла объяснить странное поведение Ши Ци. — Но ты обязан сказать мне что с наставником!

Ши Ци долго молча смотрел на Сюэ Чун Тао. Он чувствовал, что в этой ситуации ему придется сделать так, как она говорит:

— Милорд пока не пришел в себя... Прошло уже семь дней...

— Семь дней?

Дракон прикрыл глаза и сделал глубокий вдох:

— Я не должен тебе это говорить, но не могу сдержаться... Милорд потратил все свои силы, чтобы вылечить твой первозданный дух... Из-за тебя он стал таким!

Сгоряча Ши Ци швырнул ложку на пол и обратившись маленьким драконом покинул комнату через окно. Чу Чу открыла рот не в силах переварить его слова. Что значит.. что лорд Гуань Юй спас ее? Девушка села в позу лотоса и проверила свои духовные силы — они были в порядке, как будто небесные молнии не причинили ей какого либо вреда. В жилах она чувствовала нечто обжигающее ее, будто чья то духовная сила присоединилась к ее собственной и помогала функционировать. Будто без этой чьей то силы, она не сможет использовать свою. Неужели это духовная сила наставника? Девушка бухнулась на спину... «Нет... Зачем он сделал это?» Она сползла с кровати и босиком, в одном нагруднике и нижней юбке бросилась к Первому Богу Войны. В покоях Ло Гуань Юя у его кровати сидела Ло Сяо Мин — его младшая сестра, богиня справедливости. В руках она держала полотенце, осторожно вытирая кровь, которая еще струилась из раны на щеке Гуань Юя. Ши Ци и Ло Юань молча стояли с другой стороны. Дверь с грохотом отворилась и все присутствующие повернули в ее сторону головы. Внутрь стремительно забежала Сюэ Чун Тао. Бухнувшись на колени приветствуя других богов, она, едва не совершив кувырок через голову, быстро поднялась и почти забралась на кровать Ло Ханга. Она прижималась лбом к его груди и рыдала как белуга:

— Наставник... Это все из-за меня! Это я должна была подвергнуться наказанию! Наставник... прошу... откройте глаза.

Ши Ци кашлянул в кулак и покинул покои первым, не в силах наблюдать сию сцену и не злиться. Чу Чу прижималась к груди Ло Ханга. Сяо Мин сначала молча смотрела на Сюэ Чун Тао, потом попыталась убрать руки феи с шеи старшего брата, дабы та не задушила его в своих объятиях:

— Чун Тао, если ты будешь лежать на нем, мой брат не очнется...

Чу Чу открыла глаза и посмотрела на Сяо Мин. Послушавшись ее, она слезла с кровати и согнулась в глубоком почтительном поклоне:

— Богиня Сяо Мин, это все из-за меня! Из-за меня наставник в таком состоянии! Я... Я... как я могу заслужить ваше прошение?

— Поднимись, — Сяо Мин потянула Чун Тао за руки и усадила перед собой. — Я не могу сказать, что сейчас не злюсь на тебя, но гораздо больше я злюсь на У Сюланя. Поэтому тебе не стоит плакать передо мной и просить у меня прощения... Сейчас нам важнее помочь твоему наставнику и моему брату прийти в себя и восстановить свои силы.

Чу Чу почти задыхалась от слез, но слушая слова Сяо Мин постепенно успокаивалась. Она смотрела на бледное лицо Ло Гуань Юя, на его прикрытые веки и нахмуренные брови. В ее душе вспыхнула мучительная обида на себя. Девушка вытерла нос рукой:

— Я... я буду лучше практиковаться... Тогда наставнику не прийдется защищать меня... Обещаю.

Сяо Мин едва улыбнулась, положив свою ладонь на руку феи, слегка погладила ее:

— Я верю в то, что ты справишься. Прекрати плакать... Слезами ты ему точно не поможешь.

Чу Чу понимала это, но слезы все равно лились из ее глаз. Иногда она переставала и сидела, всхлипывала, но тогда ее взгляд падал на бледное лицо Гуань Юя и на страшные раны она начинала реветь вновь. Сяо Мин вздохнула, поняв, что успокаивать фею бессмысленно. Все это время Юань молча стоял в стороне, погруженный в свои мысли, будто находился не в этой комнате, а где-то далеко от нее.

— Юань, я пойду приготовлю снадобье, — проговорила Ло Сяо Мин, обращаясь ко Второму богу войны. — А ты сходи к Юнь Чжаню, он должен знать как добыть священную воду из Большой долины травников.

Юань кивнул и так же молча исчез. Сяо Мин тоже собралась уходить. Она встала перед Сюэ Чун Тао и посмотрела вниз:

— Раз ты очнулась и полна сил, то оставайся с ним.

Наконец успокоившись, Чу Чу задумчиво кивнула. Она осталась в комнате одна, она и потерявший сознания Гуань Юй. Фея прислонилась головой к стене и закрыла глаза. Позже ей надоело так сидеть и она, уронив голову на ладонь, уставилась на лицо Ло Ханга. Его лицо было расслабленно, будто лишено жизненной энергии, коя постоянно перла у него из всех щелей. Когда Чу Чу увидела, что Ло Ханг так послушен, фея не поняла, почему ей вдруг захотелось коснуться его кожи. Следуя этим мыслям, именно в тот момент, когда это желание вспыхнуло, она не смогла удержаться и дотронулась до его щеки. На этом фея не остановилась, она провела руку вниз и приоткрыв одеяло, ахнула — вся его грудь была исчерчена в кровавых полосах. Остальные части тела Первого Бога войны были прикрыты черным ханьфу, потому Чу Чу не видела их, но представляла что там происходит. На сердце стало невыносимо больно и слезы вновь хлынули из глаз:

— За что они так жестоки с тобой? Зачем ты вылечил меня? — фея вцепилась руками в ханьфу и уткнулась носом в крепкую грудь. — Наставник... Почему ты не бережешь себя?..

Фея все безудержно рыдала, до тех пор, пока не почувствовала слабое касание на своей спине. Это касание заставило ее вздрогнуть. Подняв взгляд она встретилась со взглядом Ло Гуань Юя. Их лица были довольно близко и невольно Чун Тао вспомнила тот поцелуй на фестивале весенних цветов. Да как не стыдно думать о таком, когда наставнику больно!

Глава 18. «Великодушие»

После низвержения Чжу Цзинь Луна прошло несколько дней и страсти в Дишитяне постепенно улеглись. Все бессмертные вернулись к своей обыденной жизни, однако она уже не была как прежде беззаботной и легкой. Коронация У Сюланя не прошла бесследно, теперь в Дишитяне появилось сотня правил, сотня запретов, заставляющих думать обо всем наперед и не поступать по воли сердца. Император У Сюлань не был прямым наследником Великого Прародителя небесного царства, скорее он был подобранным мальчишкой из мира смертных, которого пожалел Чжан Мин — отец Бао Сянь, проще сказать, дедушка Ло Гуань Юя (далее "Золотой Император"). Отец У Сюланя, У Цзя Жуй был всемирно известным героем, погибшем в битве за гору Цишань, его мать умерла, когда ребенку исполнилось два года. У Сюлань имел все качества для небожителя — был серьезным и упрямым, потому и приглянулся Золотому Императору. Он сделал его одним из своих выдающихся учеников, а немного позже — своим сыном и по совместительству Богом Войны. Ему было представленно право управления всей Центральной Равниной, горой Четырех стихий и королевством Сиань — достаточно масштабными территориями, которые ранее находились под управлением наследника божественного клана Фу — Нань Синь (королевство Сиань) и богини Мэй Сюин (гора Четырех стихий), Центральные равнины же принадлежали самому Золотому императору. Изначально люди не смели критиковать назначение, поскольку У Сюлань был приемным сыном Золотого Императора, но за его спиной его осуждали за жажду заполучить больше территорий и подчинить все своему контролю. Люди боялись что он сделает еще хуже жизнь на Центральных равнинах. Но за сто или около того лет его управление Центральной равниной преобразило ее из бывшего бесправного и обветшалого региона в место наполненное суетой и живым пульсом жизни. Так продлилось еще пару столетий, до тех пор, пока У Сюлань, получивший территории Юга и Севера, перестал сохранять мир на Центральных равнинах. В считанные секунды из процветающего государства они превратились в государство-призрок, подернутое пеленой кровавой войны. Имея неограниченную власть, У Сюланя переполнила жадность. Он хотел заполучить все на свете. Теперь же Дишитянь и вся территория Средних и Нижних небес была под его властью.

Рано утром Гуань Юй собрался отправиться во дворец Сяо Мин. Изначально он планировал взять с собой фею Сюэ Чун Тао, но не нашел ее в комнате, не нашел даже в зале, где девушка чаще всего занималась ежедневной работой. Не нашел и бросил это занятие. У Гуань Юя не было мотивации искать Чу Чу по всему дворцу, потому он решил взять с собой Ши Ци, который был специально обученным телохранителем, из обученных Ло Хангом лично. Потому он взял его без лишних раздумий. Пока он стоял на веранде в ожидании Ши Ци, успел несколько раз проверить свою духовную силу. Он то вызывал Адское пламя, то гасил его, то вызывал вновь. Наблюдая как огонь срывается с кончиков пальцев, Гуань Юй задумчиво прикрыл веки, прислушался к своим ощущениям. Заглядывания в собственные чертоги разума не давали никакого результата — каждый раз он видел пространство наполненное небом и водой, бескрайний океан с величественной энергетической силой. Посреди этого океана был маленький островок с алой травой от которой поднимались пляшущие языки пламени. Ло Гуань Юй приблизился к этому островку и уже с ближнего расстояния понял, что это был вовсе не островок, а впадина посреди океана. Две энергии боролись, стараясь поглотить друг друга, но вода океана не могла погасить пламя. Гуань Юй поднял веки и еще раз вызвал Адское пламя, мысленно он попытался чуть расширить впадину, слегка подавить свою водную Ци. Впадина стала шире, вместе с ней Адское пламя взметнулось к небесам и отразилось голубым в глазах Гуань Юя. Юноша чувствовал, что это лишь малая доля той мощнейшей энергии, что скрыта во впадине. Он ринулся к ней, но столкнулся с преградой — во впадине была скала, и на этой скале, по горизонту был скол шириной в несколько миллиметров, именно сквозь него и вырывалось Адское пламя. Гуань Юй огляделся, раньше он не представлял, что под плотным слоем океана в чертогах его разума может находиться нечто подобное. Юноша осторожно прикоснулся рукой к пламени, и оно тут же обволокло его ладонь. Оно совсем не обжигало, чувствовалось тепло и приятное покалывание. Водная Ци теперь стала казаться Ло Хангу чуждой, будто принадлежала вовсе не ему, и ему ее просто напросто-навязали. Теперь не только вода боролась с пламенем в чертогах его разума, теперь в теле Ло Гуань Юя происходил конфликт двух различных энергий. При том, энергия Адского пламени была намного сильнее водной Ци, несмотря на то, что наружу пробивается лишь ее малейшая часть. А что будет, если разбить скалу? Ло Гуань Юй едва смог подавить сие неистовое желание. Если пламя запечатали внутри его тела, значит это кому-то было нужно, значит, еще не время выпускать его во внешний мир, не время разрушать камень. Бог Войны поднял веки. Взглянув на свои руки он подумал что пора перестать терзать свои чертоги разума. От его собственных хотелок мало что изменится, на все есть воля судьбы. Если судьба будет благосклонна, Адское пламя никогда не сможет сломать печать в его первозданном духе.

На веранде внезапно появился Ши Ци. Сделав жест приветствия он резко опустился на колено:

—Милорд, Ши Ци прибыл!

Ло Гуань Юй посмотрел на черного дракона:

— Ты как раз вовремя... Пошли?

Бог Войны пошел чуть вперед, руки он держал скрещенными на груди. В голове начали всплывать воспоминания из того дня, когда он подвергся наказанию Громового ока: "У Сюлань уже знал, что моя духовная сила изменилась... Но он не стал сводить со мной счеты и запирать где-либо, как он поступил с Повелителем судеб... Новая сила пугает его, но я одновременно ему полезен... Выглядит, будто он пытается одним махом убить сразу двух зайцев"...

Вскоре раздался громкий взрыв, от которого во дворце Гуань Юя задрожали стены. На противоположной стороне, в павильоне, где до недавнего времени находилась оранжерея, из всех окон и труб начал вылить густой черный дым. Лицо Первого бога войны исказилось от негодования. Что же... Что происходит в его дворце? Он двинулся всем телом в направлении того павильона, откуда валил дым, но внезапно путь ему оказался перегорожен. Ши Ци встал перед ним и внимательно смотрел в два больших острых глаза.

— В чем проблема? — холодно поинтересовался Ло Ханг.

— Милорд, эти взрывы... Это все маленькая фея.

— Чун-эр? Чем она занимается? Неужели изготавливает какое-то оружие?

Ло Ханг припоминал, что с того времени как он очнулся, Сюэ Чун Тао только и говорила о том, что хочет стать сильнее, чтобы "наставнику не пришлось защищать ее". Ши Ци помотал головой:

— Нет. Она готовит для вас... яблочные пирожные.

К негодованию на лице Первого Бога Войны теперь прибавилось огромное изумление. Его губы скривились в странной улыбке:

— Не думал, что она будет использовать для этого порох...

***

У Ло Сяо Мин, так же как и у других небожителей, был свой собственный дворец. Ло Сяо Мин не жила в нем — она проводила больше времени во дворце своей матери — ее собственный служил в качестве зала для деловых встреч. В ее дворце имелись довольно строгие правила, главным из которых был "запрет приходить без приглашения". Исключениями служили лишь родные братья и Чжу Ванцзэ... Чжу Ванцзэ... С ним дворец всегда был оживленным, наполненным лучами солнца, теперь же главный зал опустел. И огонь на столе потух, оставив после себя лишь немного теплого пепла.

Человеческое сожаление — очень сложная вещь. Сяо Мин также не могла сказать, сколько вещей было связано с этим сожалением. Возможно, она уже смирилась, но, возможно, по большей части в тот момент она знала, что навсегда потеряла Чжу Цзинь Луна, как своего мужа. Чжу Цзинь Лун был не просто тем, кто ей мог понравиться. Он также представлял счастливую семью, которая могла бы быть у нее.

Ло Сяо Мин уже ждала Ло Ханга в небольшой беседке посреди пруда. За занавеской из бисера виднелась марлевая занавеска. Сяо Мин могла ясно видеть пришедших, но они могли лишь смутно видеть фигуру Сяо Мин. Обе стороны некоторое время молчали. Сяо Мин подняла подбородок и посмотрела на Чжоу Лань — служанку, стоявшую рядом с ней.

Понимая, что имела в виду Сяо Мин, Чжоу Лань поклонилась Первому Богу Войны и Ши Ци за занавеской, украшенной бисером, а затем почтительно сказала: «Принцесса приветствует своего старшего брата и черного дракона, и приглашает пройти к ней на аудиенцию». Чжоу Лань сложила руки вместе и покинула беседку.

Ло Гуань Юй посмотрел на Ши Ци, юноша казался очень удивленным. Сам мужчина привык, что сестра всегда общается с гостями почтительно, а для дракона сие было впервые. Ло Ханг приоткрыл занавеску, протиснувшись внутрь двумя плечами:

— Как обычно у тебя все так официально...

Сяо Мин на мгновение подняла на него взгляд, проваживая до места напротив нее. Она месила в ступке черный порошок, иногда брала чашу, чтобы отпить немного чая. Сяо Мин почти всегда была внешне спокойна, потому было трудно определить какое у нее сейчас настроение. Ло Гуань Юй в корне отличался от нее, будучи более оживленным, с богатой мимикой лица. Вначале Гуань Юй следил за ее движениями, затем, предугадав что она будет делать, сел к ней спиной и обнажил спину. Его светлую кожу исчерчивали бордовые полосы шрамов. Раньше они выглядели гораздо хуже, но благодаря мази, созданной Сяо Мин, они постепенно проходили.

Где-то вдалеке раздавались трели птиц, а по небу не спеша плыли облака. Гуань Юй переместил вес тела на локти, прислушиваясь к тихому скрежету камня по дну ступки. Бог Войны был нетерпелив, не выносил долгого ожидания, потому его лицо несколько напряглось. Что касается Ши Ци, то он, похоже, не понимал, что происходит. Он просто сидел молча и, казалось, немного скучал. Закончив месить, Сяо Мин положила камень на стол и взяв в руки кисть пододвинулась ближе.

— Ты сожалеешь? — внезапно поинтересовался Гуань Юй у Сяо Мин.

— С чего бы? — Сяо Мин почти могла угадать его мысли. Она размешала черный порошок с водой и принялась наносить на шрамы.

— Этот человек был действительно смелым, раз решил противостоять У Сюланю. Возможно, он немного заинтересовал меня внешним видом и скрытой духовной силой. Его, в отличие от остальных мужчин, не смущал твой статус принцессы, но он не хотел напрягаться. Он явно был талантлив, но, побывав какое-то время в Дишитяне, ему это надоело, и он решил таким образом свести счеты. Если бы он был некомпетентен, то не стал бы лучшим из тех кого я видел. Просто он родился свободным духом и ненавидел дела Небесного царства...

Сказав это юноша посмотрел на сестру. Ло Сяо Мин пронзила Гуань Юя ледяным взглядом и губы того изогнулись, отразив хитрость и наглость. Сяо Мин грубо ляпнула большой ком мази прямо ему на грудь и стала безжалостно растирать ее. Видя такое зрелище Ши Ци хотел было сказать богине, чтобы та была осторожна, но вместо того скривил лицо, будто больно было ему, а не Ло Хангу. Первый бог войны не отводя взгляда смотрел на Сяо Мин. Не так давно Юань рассказал ему, что сестра не может определиться с чувствами: ненавидеть Ванцзэ или любить его. Прямо перед своим низвержением он разорвал помолвку, дабы защитить Сяо Мин от связи с собой, тем самым очистив имя принцессы. Ло Ханг считал, что это было правильное решение, ведь лучше быть брошенной нежели вдовствующей принцессой. Хотя он оценивал ситуацию со своей, мужской, точки зрения... Закончив мазать Ло Сяо Мин отвернулась. Она по-прежнему молчала, явно игнорировала вопросы Ло Гуань Юя и его нетерпеливый взгляд.

— Пожалуйста, успокойся, нет необходимости так напрягаться...

Изначально такого напряжения не было, но, после слов Гуань Юя, атмосфера стала довольно напряженной. Сяо Мин нахмурилась и наконец произнесла:

— Тебе не следует напоминать мне... Может господин Повелитель судеб и хотел как лучше, но мое имя принцессы оказалось запятнано... Если бы я сама разорвала помолвку, ситуация оказалась бы совершенно другой...

Ло Ханг усмехнулся:

— А ты смогла бы ее разорвать? — он взял чашу в руки, наблюдая, как выражение лица сестры изменилось. Естественно она не смогла бы разорвать помолвку, а сейчас в ней просто проснулся голос обиды. Юноша собирался отпить немного чая, но что-то вспомнил. — Кстати, я слышал, что У Сюлань предлагал тебе выйти замуж за него...

Сяо Мин фыркнула:

— Низачто. Я уж лучше буду одна до скончания веков, нежели выходить за него...

Из-за столь резкой реакции Гуань Юй усмехнулся. Несомненно, Сяо Мин ненавидела У Сюланя. Его политика по отношению к Ванцзэ была похожа на то, будто он избавился от соперника в жестокой борьбе за руку и сердце богини Правосудия. А все эти обвинения в подделке книг судеб, не что иное, как прикрытие своего поступка... Это было самое абсурдное объяснение, которое могло прийти Гуань Юю в голову.

— Что же, будь по твоему, но, боюсь, У Сюлань не позволит тебе быть одной. Потому тебе все же прийдется искать мужчину согласного на фиктивный брак.

Сяо Мин подумала и согласилась с ним, но отвергла всех претендентов со Средних небес. Обычные госслужащие и чиновники ее вовсе не интересовали. Да и они врятли бы согласились вступить в законные отношения с принцессой. Обычные мужчины боятся, когда женщина занимает более высокое положение. Ло Гуань Юй все тяжело вздыхал, про себя думая о том, что никогда не будет работать свахой. Сяо Мин еще немного поговорила с ним, а позже замолчала и перевела взгляд на водную гладь пруда, выдержав некоторую паузу. Эта пауза затянулась довольно надолго, ровно до тех пор, пока в беседку не зашла Чжоу Лань и сообщила, что к Сяо Мин пожаловал советник Юнь Чжань.

— Пусть зайдет, — в голосе принцессы звучало разочарование, будто она ожидала кого-то другого, но эти ожидания оказались несбыточной мечтой.

Ло Ханг заметил это разочарование, но не подал вида, вместо того, задумчиво уставился на осадок от чая на дне чаши. Интересно, Юнь Чжань раньше никогда не взаимодействовал с его сестрой, с чего бы вдруг он решил прийти. Как будто, узнав о низвержении Повелителя Судеб, все начали охоту за ее руку и сердце...

Солнце поблескивало на лазурной поверхности пруда, когда, спустя несколько минут, ширма распахнулась и в беседку зашел юноша в небесно-голубом наряде. Советник приветствовал принцессу и уставился на Первого бога войны, который все время не отрывал от него взгляда.

— О, — произнес Юнь Чжань с удивлением. — Не ожидал увидеть лорда Ло Ханга здесь...

Юнь Чжань сложил перед собой руки, так же приветствовав его. Ло Гуань Юй сузил зрачки вперившись в того взглядом:

— А что мне запрещено приходить в гости к сестре? — юноша насмешливо скривил уголки губ, а после пододвинул советнику чашу с чаем, извиняясь за дерзкий ответ. Третий бог войны всегда так пугался замечаний Гуань Юя, что тот стал специально подкалывать его в шуточной форме.

Принцесса наблюдала за ними. Сяо Мин скользнула взглядом с лица Юнь Чжаня на его живот, а затем снова на его лицо. Она опустила взгляд, поднося к губам чашу с чаем:

— Советник пришел доложить новую весть от У Сюланя?

Юнь Чжань к тому моменту уже сидел за столом. Он взглянул на принцессу и коротко кивнул, но решил не спешить с докладом. Вместо этого он посмотрел на Ло Гуань Юя и обратился к нему:

— Мои люди сообщили, что сейчас в Большой долине травников засуха, потому многие источники с целебной водой пересохли... Но, нам все же удалось добыть немного... Этого должно хватить на то, чтобы восстановить ваш первозданный дух... Первый бог войны может прийти в мой дворец в любое время суток, когда пожелает.

Ло Ханг кивнул:

— Хорошо. Я думаю, мне не потребуется слишком много целебной воды... Лекарство Сяо Мин настолько эффективно, что мой первозданный дух почти восстановился...

Его уголки губ двинулись вверх и он посмотрел на сестру, та, посмотрев на него, отвела взгляд в сторону, будто засмущавшись. Юнь Чжань восторженно проговорил:

— О, это очень хорошо! Я, конечно, знал что принцесса мастерица, но не думал, что она настолько хороша, — Юнь Чжань хотел еще похвалить умения Сяо Мин, но его перебил Ло Гуань Юй:

— Советник... Вам не кажется, что мы немного отвлеклись от истинной цели разговора? Все же мне... интересно, что У Сюлань хочет от моей сестры?

Юнь Чжань будто проглотил язык, а Гуань Юй улыбнулся одними уголками губ. Он задал этот вопрос специально, для того, чтобы понять мотивы У Сюланя и составить контр план. Ведь он низачто не даст сестре выйти за столь нечестивого человека, который применяет обман и махинации, чтобы добиться своих целей.

— Неужели советник уже забыл, зачем пришел?

Сяо Мин с шумом поставила чашу на стол и сурово посмотрела на Ло Ханга, дабы он не давил на Юнь Чжаня. Тот не виноват, что У Сюлань выбрал именно его в качестве своеобразной "почтовой совы". После некоторой паузы Юнь Чжань все же произнес:

— Небесный Император хотел пригласить принцессу Сяо Мин к себе во дворец, чтобы выбрать благоприятный день для помолвки...

Гуань Юй поперхнулся, и Сяо Мин выпалила, не дав ему возможности сказать что-то резкое:

— Если Небесный Император так сильно хочет жениться, так пусть женится на дереве! Моей руки он не получит никогда!

— Но принцесса Дишитяня не может быть непомолвленной! — занервничал Юнь Чжань и посмотрел на Ло Гуань Юя, ища в его лице поддержки.

Сяо Мин все стояла на своем и не хотела никого слушать. Вообще ее было очень тяжело в чем-либо переубедить, если она считала свою точку зрения верной. Что ей до слов советника Юнь Чжаня, если она порой не слушала своего старшего брата, и даже пыталась спорить с ним.

Ло Ханг приставил палец к нижней губе и задумчиво повернул кольцо на нем вправо. На мгновение в беседке повисла напряженная обстановка. Все молчали. Сяо Мин была явно раздражена и смотрела куда-то в сторону, избегая случайных пересечений взглядами. Юнь Чжань же выглядел так, будто хотел что-то сказать, но ему приходилось очень сильно сдерживаться. Это продлилось еще некоторое время, пока молчаливую сцену не нарушил Ши Ци, которому внезапно захотелось прочистить горло.

— Хорошо, — со вздохом проговорил Юнь Чжань. — Если принцесса отказывается, я сделаю все, что в моих силах для того, чтобы отговорить Небесного Императора устраивать помолвку...

Ло Гуань Юй услышав это, посмотрел на Сяо Мин. Принцесса улыбнулась советнику и сказала:

— Тогда, я буду рассчитывать на вас.

— Я постараюсь...

Сяо Мин ничего не сказала и подняла руку, чтобы пить чай. Гуань Юй, который до недавнего времени находился в раздумьях, теперь повернул голову и посмотрел на ветви, мягко покачивающиеся на ветру за окном:

— ... Как насчет того, чтобы заключить фиктивный союз между вами? Иначе У Сюлань просто так не отстанет от Сяо Мин?

Глава 19. «В преддверии праздника. Часть 1»

Предложение Первого бога войны было настолько неожиданным, что застало Юнь Чжаня врасплох, он даже подавился чаем, но быстро откашлялся:

— Ну это... Слишком... — запнувшись он не мог выдавить из себя и звука, подбирал слова. — Слишком поспешно... Мы должны все как следует обдумать.

Ло Гуань Юй нахмурился. На его лице так и читалось: "Если не поможешь моей сестре, я за себя не ручаюсь..." Глядя на него Юнь Чжань поймал небольшую тревогу, проглотил комок в горле, и поспешил добавить:

— Первый бог войны же понимает, что брак это очень ответственный шаг? За кого попало замуж не вы...

Сяо Мин резко прервала его изречения:

— Я согласна.

Ло Гуань Юй и Юнь Чжань резко замолчали и посмотрели на нее. Закончив пить чай, принцесса поставила чашу на стол и подозвала к себе Чжоу Лань. Сяо Мин попросила Чжоу Лань принести угощенья, которые она приготовила ранее для встречи со своим братом.

— Господин Юнь Чжань любит вареные яйца?

Юнь Чжань молчал. Он смутно догадался, с какой целью Сяо Мин задала ему вопрос. Хоть он и сам не был слишком уверен. Он чувствовал себя немного неловко, но не знал, из-за чего он беспокоился. Он чувствовал, что эта жизнь слишком абсурдна. Сяо Мин непосредственно приняла решение о своем замужестве во дворце. Зачем заставлять его конкурировать с У Сюланем? Спустя время Сяо Мин принесли тарелку с вареными яйцами. Чистя яйца, Сяо Мин была совершенно спокойна, будто ничего ее вовсе не волновало. Она положила очищенное яйцо на стол и сказала Ло Хангу:

— Посмотри, как я добра к нему, я лично не чистила яйца для кого попало...

— Вижу сестра очень заинтересованна в моем предложении, — Ло Ханг улыбнулся уголками губ, сузив зрачки посмотрел на побледневшего Юнь Чжаня. — Но будь осторожна со словами, иначе советник скоро потеряет сознание...

Юнь Чжань тут же поспешил подбором слов, слегка запаниковав, и сказал:

— Принцесса, это нехорошо, еще раз скажу что вы должны все как следует обдумать. Я, в свою очередь, не против, но что скажут о вас и о вашей репутации...

Сяо Мин ответила Ло Хангу:

— Если он упадет в обморок, позовите императорского врача, — Сяо Мин положила очищенное яйцо на небольшую декоративную бутылку рядом с собой. — Если советник не против, то что нам мешает создать фиктивный союз?

Беспечность Сяо Мин, как будто к ней ничего не было общего, заставила всех вокруг нее успокоиться и на мгновение почувствовать, что в том, что ей срочно прийдется заключать фиктивный союз, не было ничего страшного. Юнь Чжань на мгновение остановился, а затем почтительно сказал:

— Принцесса, тогда я передам информацию Небесному Императору?

Ло Сяо Мин ничего не сказала. Она стряхнула с руки кусочки яичной скорлупы и взяла носовой платок из рук Ло Ханга. Опустила голову и вытерла пальцы:

— Юнь Чжань, выйдите, сообщите У Сюланю, что у меня серьезные намерения.

Сяо Мин встала и подошла к двери. Она прошла перед Юнь Чжанем. Он тогда поклонился и мог видеть только длинный шлейф ее платья на земле и красные туфли с вышивкой феникса, слегка выглядывающие из-под ее длинного платья. Когда она проходила мимо, мимо пронесся ароматный ветерок. Аромат был довольно элегантным, как весенний ветерок, несущий аромат цветов, задерживающийся на кончике носа. Особняк Сяо Мин был построен недалеко от персикового леса. Задний двор выходил на самую опушку леса и отделен от внешней среды. Чем дальше вы уходите в персиковый лес, тем больше там цветущих персиковых деревьев. Лепестки персикового цвета падали на длинный деревянный коридор, создавая сцену спокойной красоты. Когда Сяо Мин вышла, со стороны леса подул ветерок, приносящий с собой нежно-розовые лепестки. Некоторые залетали в беседку, другие же балансировали на поверхности пруда. Вслед за Сяо Мин поднялся Гуань Юй. Он бросил на Юнь Чжаня снисходительный взгляд проговорив:

— Советник, вам не стоит противиться воли судьбы, она чаще всего оказывается права... Пожалуй, я воспользуюсь вашим предложением, и мы как-нибудь с вами уговорим кувшин "Росы Небес".

На лице Юнь Чжаня наконец-то появилась улыбка, с воодушевлением он кивнул и поклонился:

— С нетерпением буду ждать прихода Первого Бога Войны!

Уголки губ Ло Гуань Юя поднялись вверх, а большие глаза еще пару мгновений были прикованы к затылку Советника. Про себя мужчина подумал, что тот выглядел более чем запуганным. Неужели У Сюлань даже со своей "правой рукой" настолько строг, что тот боится издать лишний писк. Хотя, учитывая его методы, скорее так оно и было. Перед глазами Ло Ханга вновь стала та картина, когда он был крайне слаб после ударов Громового Ока. Он пытался подняться и тогда к нему подошел У Сюлань, предложив сотрудничать. Гуань Юй фыркнул и взмахнув рукавами заложил руки за спину. Сотрудничать с ним, с тем, кто изгнал с небес его мать, было равносильно провести ножом поперек вен. Лишить жизни, или более точно — свободы... Низачто в жизни. Гуань Юй почти подошел к краю беседки и резко остановился у самого порога. Встав в пол оборота он посмотрел через плечо на Советника, который все еще стоял поклонившись ему:

— Советник еще может не подчиняться...

Это двусмысленно сказанное выражение прозвучало в ушах Юнь Чжаня и он выпрямился, вытянувшись как свеча. Он смотрел на Ло Ханга и его губы были поджаты, будто он специально сжимал их, боясь сказать лишнее, будто у стен и земли были уши. И каждое случайно сказанное слово тут же непременно должно было достигнуть ушей У Сюланя.

— Я не совсем понял, что Первый Бог Войны имеет в виду... — осторожно проговорил Юнь Чжань косясь на нефритовый стул сбоку.

Ло Ханг прищурился и мягко усмехнулся. Он встал, и его иссиня-черные волосы ниспадали до щиколоток. С каждым шагом, вода в пруду, словно боясь его, начинала дрожать и колебаться.

— Так уж случилось, что сегодня мне скучно, - сказал Ло Ханг и вскинул запястье. Яростное пламя из его ладони закрыло половину его лица, ещё сильнее продемонстрировав зловещую энергию ци, горевшую в его глазах: — Изволь, поинтересоваться, ты ведь знаешь природу этого огня?

В глазах Юнь Чжаня застыл немой ужас. Он все отходил назад, пока не врезался в вырезанный из белого нефрита стол.

— Первый Бог Войны явно перевозбужден. Я всего лишь Советник при Небесном Императоре. На вашем месте, я бы не стал так откровенно демонстрировать ему свою "скрытую" силу. У всех в Небесном царстве должны быть свои секреты...

Ло Ханг усмехнулся:

—Только слабак боится, — его черные глаза холодно блеснули. — К сожалению, я не знаю страха...

Он потушил пламя и вновь его лицо стало выглядеть более добродушно. Юнь Чжань тяжело выдохнул:

— К сожалению, я не такой смелый как Первый бог войны. Мне не было суждено уничтожить стотысячную армию демонов Лунного племени, господин справился со всем в одиночку и вызывает восхищение. Если этот господин хочет знать, то я уже давно отказался от титула Третьего Бога войны, ибо не выполняю требуемых обязательств. Что уж тут говорить... У меня даже конфисковали Шуофен, и я остался полностью безоружным... Потому, как бы Первый Бог Войны не хотел, я лучше прослыву трусом, но не стану подвергать риску свое положение... Извините, если разочаровал вас...

Ло Ханг вскинул брови:

— Ох, Советнику не стоит извиняться, я все понимаю и вовсе не сержусь.

— И все равно, мне очень жаль, — проговорил Юнь Чжань с траурным выражением лица.

Гуань Юй в этот раз не стал ему отвечать. Мужчина повернул кольцо на указательном пальце и махнул Ши Ци, подзывая его к себе. Черный дракон, сидящий в самом углу беседки настолько заскучал, что успел погрузиться в сон. Но, когда его позвал милорд, тот сразу же проснулся. Когда Ло Гуань Юй отошел довольно далеко, он обернулся, чтобы посмотреть. Советник Юнь Чжань все еще стоял в беседке посреди пруда. Было неизвестно кого или что он ждал, возможно он погрузился в свои мысли, обдумывая предложение Ло Ханга. Гуань Юй усмехнулся. Уголки его глаз поднялись, а лицо стало более загадочным, когда он обратился к Ши Ци:

— Все это время ты сидел в стороне и слушал. Не показалось ли тебе странным поведение Советника?

— Милорд, Ши Ци не уверен, что у него есть право рассуждать об этом...

— Говори... — велел Ло Ханг. — Я дозволяю.

Черный дракон кинул взгляд на Советника Юнь Чжаня, скрестил на груди руки и осторожно приблизился к уху Первого Бога Войны:

— Возможно он так сильно боится лишиться своего статуса, что ему приходится подстраиваться под всех. Он не хочет перечить Небесному Император. Одновременно с тем, он не хочет портить отношения с милордом... Нельзя сказать однозначно на чьей он стороне, но пока милорд жëсток с ним, он не будет причинять неприятности...

Ло Гуань Юй кивнул. Видимо, не он один столь внезапно подумал об этом. Честно, он никогда и ни с кем не делился своими мыслями, даже с Чу Чу. Потому, то что Ши Ци почти слово в слово озвучил его мысли, на долю-секунду повергло его в шок, но затем он вернул прежнее выражение и удалился.

Когда он вернулся в свой дворец, в нем было довольно тихо. Слишком тихо, будто бы там никто и не жил. Ло Гуань Юю это показалось подозрительным. Обычно в холле вечерами слонялось полно служанок, которые следили за чистотой помещений. Гуань Юй чаще всего сам приказывал им не попадаться ему на глаза, потому, заметив их отсутствие, у него не возникло вопросов. Тогда... Что же могло быть не так... Обычно, когда Первый бог войны возвращался во дворец, Сюэ Чун Тао всегда бежала к нему с громкими радостными криками, чуть ли не падая ему под ноги. Если так подумать, сегодня Ло Ханг не видел фею весь день... это и было странно. Сложа руки он прошел по коридорам, где высокие потолки поддерживали баллюстрады, а готические колонны стремились скрыться в небесах. Сквозь высокие окна виднелось розоватое вечернее небо, которое рассекали два огромных облачных кита. Ло Ханг остановился прямо посреди моста, что соединял две части замка и бессознательно прислонил палец к губе. Он делал так всегда, когда о чем-то задумывался.

— Милорд? — осторожно спросил Ши Ци, когда догнал Ло Гуань Юя.

Мужчина в черном вскинул два пальца, попросив черного дракона помолчать. Он прислушался в попытках уловить хоть самый минимальный шум движения. Гуань Юй обладал сверхъестественным слухом, но сейчас ничего не слышал. Ши Ци моргнул и внимательно посмотрел вперед. Кажется он понял, что милорд ищет маленькую фею. Хотя внешне показывает, что она ему безразлична, в душе... он хочет, чтобы она сама пришла к нему. Черный дракон задумался, стоит ли вообще говорить милорду, что Сюэ Чун Тао теперь боится быть слишком навязчивой и старается сделать все возможное, чтобы загладить вину. Ши Ци погрузился в мысли и не заметил как Ло Ханг внезапно исчез. Только после прибытия в Южный павильон Ши Ци смог догнать его. Мужчина стоял в дверном проходе и не спешил протиснуться внутрь. Вся оранжерея была наполнена густым сизым дымом, все вещи были разбросаны, будто бы внутри произошло жестокое сражение. Сквозь этот хаос Гуань Юй все же смог разглядеть довольно нечеткие очертания стола и тех вещей, что лежали на нем, а именно: баночек с разнообразными надписями, различных цветов радуги; больших бронзовых кастрюль с поварешками, из которых валил тот самый густой пар; так же сбоку от них лежала тарелка с горсткой нежно-розовых цветов яблони. За всем этим стояла Чу Чу. Лицо феи было перепачкано, а волосы взлохмачены. Она растерянно смотрела на Гуань Юя, как цапля, которую отвлекли от важной охоты за лягушкой.

— Нет! — фея стремительно подскочила к Первому Богу войны и стала выталкивать его за дверь оранжереи. — Пока рано. Я сама скажу когда будет можно зайти...

Гуань Юй поглядел на нее, его губы, дрогнув, изогнулись в улыбке, но он так и остался стоять на месте, как бы фея не толкала его в грудь. Он сделал шаг двинувшись вперед вместе с феей.

— Нет, нет, нет! Нельзя! — залепетала Чу Чу и встав вперед раскинула руки перегородив дорогу. — Наставнику нельзя это видеть. Пожалуйста, подождите меня в зале...

Она уже не знала что можно было сделать для того, чтобы Наставник ушел. Она умоляюще взглянула ему в глаза и шмыгнула носом.

— Ладно, — Ло Гуань Юй заметил как странно заблестели ее глаза, потому отступил и вышел.

Убедившись что он ушел, фея закрыла дверь оранжереи и обессиленно сползла по ней на пол. Сейчас ее сердце сильно трепыхалось в груди и эхо от него гулом распространялось по всему телу. Маленькая фея снова надумала себе всего. Разве Первый Бог войны будет специально искать ее? Полный бред! Опять ее глупые фантазии... Сюэ Чун Тао обняла себя дрожащими руками и встала. Она огляделась кругом наблюдая полный беспорядок и хаос. Она стянула со стула тряпку, распахнула окно и стала усиленно размахивать тряпкой, выгоняя дым из помещения. Закончив проветривать, она так сильно устала, что тяжело вздохнула опустившись на кресло у окна и вытерла пот со лба. Теперь дым рассеялся, открыв обзор на внутреннее убранство оранжереи, которое Сюэ Чун Тао умело превратила в некое подобие кухни. Во дворце Первого Бога Войны была хорошая просторная кухня, находящаяся на самом нижнем ярусе. На ней прислуга готовила самые вкусные и изысканные блюда. Сюэ Чун Тао сначала хотела отправиться туда, но потом подумала, что своей неуклюжестью будет только мешать остальным и зря переводить продукты. Потому она попросила у служанок некоторые вещи и ингредиенты. Цветы яблони она собрала собственными руками. Хоть ей и пришлось ради этого забраться на дерево, Сюэ Чун Тао ни о чем не жалела. Девушка убрала за уши выбившиеся пряди и подойдя к столу взяла небольшое темно-коричневое печенье* (То, что это было именно печенье — лишь мои догадки, притянутые за уши. На самом деле это больше напоминало мясную котлету... странной формы). Чу Чу долго и пристально смотрела на печенье, а затем улыбнулась:

— Хоть я и не знаю, как должны выглядеть яблочные печенья... Уверена, наставнику они понравятся!

Еще бы они не понравятся... Пожалуй, это была лучшая попытка Сюэ Чун Тао приготовить хоть что-то съедобное... Вытерев с лица грязь и приведя себя в порядок, фея схватила со стола тарелку с печеньем* и быстрым шагом направилась в главный зал.

Желтые огненные кристаллы на стенах мерцали ярким светом и соединялись друг с другом, освещая всю комнату, и даже в глубине сиял тихий бежевый свет. Зал был не слишком большим и не слишком маленьким. Ло Гуань Юй уже сидел за длинным столом, где он чаще всего обучал Маленькую фею различным заклинаниям. Кроме него в зале было еще несколько человек. Ши Ци стоял подле Ло Ханга со сложенными позади руками и молчаливо смотрел на запертую дверь. А пара служанок завершали уборку у высокого витражного окна. Когда дверь распахнулась и внутрь зашла Сюэ Чун Тао, все взгляды моментально направились на нее. Ло Гуань Юй махнул рукавом в сторону служанок, даже не посмотрев на них. Те, поняв приказ, быстро прихватили тряпки и ушли.

— Где де ты была весь день? — спросил Гуань Юй у Чун Тао, которая села перед ним и положила на середину стола свое угощение*.

Его зрачки сузились, когда он увидел черные лепешки на тарелке, а брови причудливо изогнулись. Получилось так, что одна его бровь теперь выражала глубокое изумление, а другая — депрессивное состояние. Чу Чу взглянула на него и подавилась перед тем как произнести:

— Наставник велел мне испечь яблочные печенья... Я честно старалась, но не знала как они должны выглядеть, поэтому пыталась сделать их наподобие османтусовых. Это моя лучшая попытка...

В руках фея терзала край своих белых одежд с замиранием сердца глядя на то, как Ло Гуань Юй двумя пальцами, причудливо отставив мизинец, взял печенье* и... понюхал его...

— А... Наставник не будет пробовать?

— Печенье? — изумленно переспросил Ло Ханг. — Это больше похожу на котлету...

Чу Чу нервно усмехнулась оценив шутку Первого Бога войны, а потом крайне недовольно надула щеки, все же ей было немного обидно:

— Я же так старалась! Изо дня в день переделывала эти яблочные печения! Даже оборвала все яблони в округе... А наставник даже не попробовал, и ему уже не нравится...

Услышав такое Ши Ци усмехнулся и громко дернул носом, из-за чего Чу Чу посмотрела на него чуть ли не заплаканными глазами, мол она такая бедная несчастная, а над ней смеют смеяться. Ло Гуань Юй, в свою очередь, даже не посмотрел на черного дракона. Его уголки губ стремительно поползли вверх:

— Ши Ци...

— Да, милорд!

— Отобедай с нами.

Черному дракону стало не до смеха, а его лицо мгновенно изменилось. Он с испугом покосился на подгоревшие печенья* и сглотнул комок в горле. Как бы он не хотел, отказаться и не выполнять приказ было невозможно. Ши Ци тяжело вздохнул, удрученно опустил голову и проговорил:

— Так точно... Милорд...

Он опустился за стол третьим, за сторону, расположенную между Ло Гуань Юем и Сюэ Чун Тао. Бог войны взял палочки. Придерживая длинный черный рукав, он ловко подцепил пару печений*, и после чего уложил их на тарелку перед Ши Ци. А потом, подперев рукой голову, стал смотреть. Можно сказать, что сейчас вид Ши Ци напоминал ему вид побитой собаки. Дракон осторожно взял печенье*. Он почувствовал на себе взгляды двух пар глаз и занервничал сильнее. Чу Чу внимательно проводила взглядом свое угощение прямиком ему в рот. А потом долго смотрела как тот пережевывал и морщил лицо.

— Ну как? — поинтересовался Гуань Юй после того, как Ши Ци очень сильно напряг мышцы шеи дабы проглотить.

— Очень вкусно, — однако его крайне несчастное выражение лица выражало обратное. — Но я, пожалуй, откажусь от трапезы... Уже наелся, спасибо...

Ши Ци резко встал из-за стола, а Ло Ханг поспешил его усадить обратно:

— Погоди, погоди, погоди... Неужели все настолько плохо? Может быть съешь второе? Чу Чу очень сильно старалась...

Ши Ци готов был сойти с ума. Чуть ли не плача он взглянул на Ло Ханга, он подавился, и то печение*, что он съел, едва не полезло наружу. Дракон прикрыл рот рукой, отвернулся, но Сюэ Чун Тао успела это заметить:

— Наставник, если Ши Ци не хочет, не заставляйте его. Я хотела приготовить вкусные яблочные печенья для наставника, но, видимо, снова не справилась... — проговорила Чу Чу с большой печалью в голосе, но потом, буквально через несколько секунд, внезапно вскинула голову и заглянула к Гуань Юю в глаза. Она выпрямилась как струна, будучи крайне взволнованной. — Наставник такой мудрый! Просвятите меня как правильно готовить печенья! У меня еще осталось несколько цветов яблони, этого должно хватить для вас...

Ло Ханг с Ши Ци переглянулись. Юноша в черном задумался глядя в потолок и бессознательно крутя кольцо на указательном пальце. Сейчас он не мог признаться Чун Тао в том, что не умеет готовить. Он решил, что лучше уж испытать свои способности (даже если от этого кто-нибудь да и умрет), но во всяком случае это решение было лучше, нежели ударить лицом в грязь. Тем более ему... Первому Богу войны... Чу Чу с замиранием сердца ждала ответ. Их взгляды с Ло Хангом встретились и юноша улыбнулся ей уголками губ:

— Хорошо. Я покажу тебе как правильно...

Глава 20. «В преддверии праздника. Часть 2»

Для проведение «мастер-класса» по приготовлению яблочных печений Ло Гуань Юй решил занять оранжерею, где недавно Сюэ Чун Тао проводила свои эксперименты. Весь путь маленькая фея довольно упорно отговаривала его от данной идеи и предлагала все же спуститься на кухню. Она боялась, что Ло Хангу будет недостаточно места и он не сможет приготовить там задуманное. Первый бог войны, в отличие от феи был уверен в своих кулинарных способностях, потому почти с ноги открыл дверь в павильон и стремительно зашел внутрь. Следом за ним, презрительно оглядывая комнату, зашел Ши Ци. Чу Чу же зашла последней. Придерживая свои пышные одежды она переступила через разбросанный по полу мусор. В оранжереи все еще стоял молочно-белый смог и лучи солнца переливались в нем причудливыми узорами. Подойдя к столу, Ло Гуань Юй оглядел его. Он не стал долго заморачиваться и скинул все вещи на пол. Ши Ци, что стоял ближе всего к Ло Хангу, как ошпаренный отскочил назад.

Ло Гуань Юй оживился:

— Юная госпожа Ши, не желаешь помочь нам? Если да, то заходи и засучивай рукава, а если нет — то возвращайся в зал и жди пока мы приготовим тебе кушанье

Ло Ханг сузил глаза и с усмешкой глянул на Ши Ци. Черному дракону явно не понравилось, когда его, почти столетнего дракона, кроме того, единственного на все Четыре царства, назвали «юной госпожой Ши». Шмыгая носом он опустился на корточки и стал осторожно разгребать мусор. К тому моменту вернулась маленькая фея, которая где-то смогла добыть веник. Ло Гуань Юй подошел к окну. Приподняв подбородок он оглядел комнату. Места было довольно мало, оранжереей не пользовались уже несколько лет, потому плющ слишком сильно разросся и почти заполонил все пространство. В общем, работы предстояло много. Ло Ханг дернул бровями и сказал:

— Уберитесь так, чтобы здесь было комфортно находиться…

Сам он засучил рукава и прошел к креслу-качалке, дабы расположиться там. Кроме того, у Ло Ханга в планах было приготовить цветочный суп, который он каждый день приносил Сюэ Чун Тао, дабы та быстрее восстанавливалась. Хоть он и говорил что готовил его лично, на самом деле суп был создан трудами служанок на дворцовой кухне. И если бы это вскрылось, Чу Чу не стала бы ни за что пить такой суп, за то с рук Ло Гуань Юя уплетала за милую душу. Сегодня же, по счастливой случайности, Первый бог войны забыл напомнить служанкам приготовить суп, и сия миссия теперь лежала на его совести. «Что же там может быть сложного,» — подумал юноша в черном и взмахнул рукой. На его коленях появился свиток, на вид довольно крупный. Постепенно Ло Ханг размотал его и расположил на полу вокруг себя. Столько много ингредиентов… Какая-то роса, тычинки снежного лотоса, что… м-м, талая вода с ледяных кристаллов… И это Чу Чу пьет каждый день? Видимо, Ло Гуань Юй чересчур переоценил свои кулинарные способности. Он кинул взгляд на Чу Чу и Ши Ци, которые усердно работали метлами. Он не стал просить их принести все ингредиенты и встал сам.

— Шифу… (наставник), ты куда? — спросила маленькая фея, когда подняла вспотевшее личико.

Ло Гуань Юй ответил:

— Скоро вернусь. Нужно достать кое-что для печений.

И он вышел. С тычинками лотоса и талой водой ледяных кристаллов проблем не было, все это находилось на дворцовой кухне, а вот холодную росу надо было для начала добыть. Ло Ханг помнил недавний разговор служанок, свидетелем которого он стал по чистой случайности. Одна жаловалась другой о том, как она устала каждое утро отправляться в персиковый сад и часами сидеть среди травы в ожидании пока кувшин наполнится полностью.

***

Маленькая фея сильно напрягла свой нос и учуяла хоть не сильный, но такой зловонный запах чего-то прелого, что сильно сморщила лицо:

— Воняет… Если мы не найдем источник вони, наставник отправит нас на корм свиньям…

Перед глазами Чу Чу внезапно встал образ Ло Гуань Юя, такой же, как тогда он смотрел на нее на пороге зала Небесной Кары. Его безмолвное лицо и пристальный холодный взгляд, заставляющий ее сердце до боли сжиматься. Девушка вздрогнула, она еще что то бубнила себе под нос взволнованно расхаживая по оранжерее и заглядывая почти в каждый угол.

— Ничего не воняет, не придумывай, — возразил Ши Ци, когда наконец смел все засохшие листья в угол. Он все это время внимательно следил за феей, за ее действиями.

Чу Чу вытаращилась на него, и грозно замахала руками:

— У тебя что, насморк? А может быть это ты воняешь! Когда ты в последний раз мылся?

— Да я..!

Ши Ци затих и на всякий случай понюхал свои подмышки. Но маленькая фея знала, что пахло явно не драконом. Чу Чу отступила назад, но почувствовала, что прежний прочный участок пола стал немного мягким. Она опешила и опустила голову, чтобы посмотреть вниз. Камни, которыми был выложен пол, стали мягкими, как грязь, как вата, и кончики ног феи погрузились в вязкую жижу. Лицо феи стало таким, будто под носом у нее намазали дурно пахнувшую мазь, с визгом она отскочила. Проследив взглядом, она поняла, что грязный след тянется от большого сундука, что стоял за ширмой.

— Ши Ци, помоги мне.

Вместе они вытащили его. Однако Ши Ци не был готов к тому, что маленькая фея с грохотом распахнёт сундук, стоящий на полу и испускающий тошнотворный гнилостный смрад. Внутри сундука оказались свиной окорок и курица, которыми раньше подкармливали плотоядные растения. Теперь же этих растений не было, а сундук остался, и все в нем покрылось плесенью. Ши Ци вновь пришлось выбежать из комнаты. Чу Чу же подняла сундук и передала ему:

— Избавься от него. Выброси, куда хочешь, лишь бы я больше не чувствовала этой вони.

Борясь с подступающей дурнотой и подозрениями, Ши Ци подчинился и вынес сундук прочь, а после яростно протёр пальцы носовым платком и так же зашвырнул его куда подальше. Когда он вернулся назад, Чу Чу уже успела принести два ведра воды и сейчас убирала оранжерею. Ши Ци удивился:

— Чем ты тут занимаешься? Мы уже достаточно подмели.

Маленькая фея старательно натирала стол:

— Недостаточно! Я знаю как ты не любишь убираться, потому за тебя все приходится переделывать!

Ши Ци громко фыркнул и вышел хлопнув дверью. Он — черный дракон, можно сказать, личный телохранитель Ло Гуань Юя. Ясное дело, что его никто не учил убираться. А фея только и делает, что упрекает. Ну, раз уж она такая вредная, пускай теперь помощи не просит.

Сюэ Чун Тао поправила лианы над дверью, которые были сбиты Щи Ци и угрюмо оглядела комнату. Маленькая фея ненадолго задумалась о том, что солнечный свет совсем слегка проникает в помещение оранжереи, создавая в ней легкий полумрак. Наставнику явно не захочется готовить в темноте. После внимательного наблюдения, в итоге, она нашла поржавевший старинный клинок, которая мог прорубить плотные заросли плюща, что блокировали интенсивный солнечный свет со всех сторон. Она вернулась и подняла табурет на руки и потащила его в сторону большого окна. Когда она перенесла табурет, Чу Чу выдохлась и сильно запыхалась, как щенок. Девушка забралась на него, с трудом подняв тяжелый меч с пола, принялась размахивать им, срезая толстые стебли. Солнечный свет мгновенно проник в помещение, он ослепил маленькую фею и та едва не потеряла равновесие. Подобным образом она поступила еще с парой окон, а после собрала все срезанные стебли. В оранжерее мгновенно стало светло и уютно, оставалось только дождаться наставника.

***

Ло Гуань Юй расположился около холодного ручья, который протекал посреди персикового сада. Вначале он долго лежал под высоким деревом, чья крона загораживала его от прямых солнечных лучей, и наблюдал как медленно роса стекает по длинным листьям орхидей в небольшой глиняный кувшин. Постепенно от этого медленного и, можно сказать, монотонного капанья глаза Ло Ханга закрылись, а тело расслабилось. Он погрузился в сон, где бродил среди обильно цветущих азалий, покрывающих землю будто бы снежным ковром. С неба сыпался такой же дождь из нежных лепестков, и вдалеке… Ло Хангу пришлось прищуриться, дабы разглядеть воздушный силуэт чего-то светлого. Маленькая фея. Сюэ Чун Цзы. Хотел бы он подойти ближе, но не мог, побоялся нарушить ее идиллию… Слабый аромат донесся до носа Большого бога, и его ресницы слегка дрогнули. Он открыл глаза. Кажется… Этот маленький цветочный дух преследует его во снах. Ло Гуань Юй нахмурил брови. Он хотел пошевелиться, но обнаружил, что его тело не может двигаться. Он решил, что все его мышцы затекли ото сна. Такое ограничение движения его не расстроило. Он перевел взгляд на глиняный горшок, увидев, что роса заполнила его лишь наполовину. Ло Гуань Юй приложил столько усилий, чтобы добыть утреннею росу. Это было не ради чего-то другого, а просто ради шанса, что, возможно, он сможет приготовить этот ничтожный цветочный суп. Но в то же время оказалось, что служанки вовсе не пудрили его уши своими жалобами, это было правдой. Глаза Ло Гуань Юя, которые все еще были мутными и сонными, медленно широко раскрылись. В темных зрачках явственно проступал цвет окружающего пейзажа… На мягкие, бархатные листья орхидей, что росли перед ним, медленно опустились два маленьких белых силуэта. Они перекатывались туда-сюда, словно играя в необычайно веселой манере. Ло Гуань Юй подсознательно задержал дыхание, словно боясь, что стоит чуть сильнее вздохнуть, и этот «сон» рассеется. Он даже забыл для чего первоначально отправился в персиковый сад, не заметил, как холодная роса уже переливалась за пределы горшка.

Белые, яркие силуэты изначально были круглыми и мягкими. Они прокатились слева направо по лепесткам орхидеи. Потом перекатились справа налево. Перекатывались они неуверенно, как озорные дети. Их вес был совсем небольшим и лишь слегка касался лепестков орхидей. Они не совершали никаких других движений и только катались взад и вперед, играя почти весь день. Но из-за этого взгляд Ло Гуань Юя уже полдня, не мигая, следил за ними. Казалось, сам юноша уже давно превратился в статую. Так продолжалось бы и дальше. Где-то наверху в кронах персиковых деревьев с шумом вспорхнула птица. Словно испугавшись звука, оба белых силуэта взволнованно заметались и развеялись. Гуань Юй вздрогнул и наконец перевел взгляд на полностью заполненный росой глиняный кувшин. Ах, он совсем позабыл для чего пришел сюда. Разглядывание белых силуэтов живой энергии заняла слишком много времени. Наверное Чу Чу и Ши Ци уже ищут его.

Когда Гуань Юй вернулся, день постепенно склонился к закату. Атмосфера в оранжерее была пронизана теплым солнечным светом, и даже пылинки блестели как драгоценные сапфиры. За спиной Чу Чу, спящей за столом, расцвел ярчайший ореол, заставляющий ее белую кожу светиться изнутри, делая ее нереальной, будто бы спустившейся с небес, озаряя своей красотой все живые создания. Ло Ханг помотал головой отбросив эти мысли и бесшумно прошел мимо, стараясь не потревожить ее сон, а затем расположился рядом. Он развел на полу костер и поставил на него небольшой котелок. К тому моменту вернулся Ши Ци. У него в руках была рыба, которая отчаянно била хвостом в попытках выбраться.

— Милорд, что за отраву вы готовите? — спросил Ши Ци невинно хлопая ресницами.

— О, — Гуань Юй изогнул губы, а цвет зрачков стал ледяным. — Неужто ты хочешь первым попробовать мою отраву?

Ши Ци быстро завертел головой и положил рыбу на пол, где она все еще продолжила отчаянно брыкаться. Ло Ханг усмехнулся. Кажется, в последнее время черный дракон стал слишком смелым, раз начал шутить над ним, Первым богом войны. Он взял кувшин и осторожно перелил холодную росу в котелок, сверху покрошил лепестки лаванды и горного мака. Вообще на внешний вид это был самый обычный цветочный суп, и выглядел он довольно неплохо, так, что Гуань Юй вновь возгордился своими кулинарными навыками. Осталось лишь добавить остальные ингредиенты дабы сделать обычный суп целебным. Гуань Юй с воодушевлением закатал рукава и добавил немного тычинок снежного лотоса. А после замер. Улыбка на его лице мгновенно исчезла, когда вода в котелке по своей консистенции стала напоминать жижу из болота. Разве так должен работать снежный лотос?

— Ши Ци, быстрее! Свиток!

Не отрывая ошеломленного взгляда от отвара Гуань Юй протянул руку. В нее сразу же был вложен пергамент перевязанный золотистой лентой с печатью Небесной библиотеки. Почти разрывая хрупкую бумагу на части, Первый бог войны раскатал его и бегло пронесся взглядом по строкам. Оказывается, он добавил слишком много тычинок снежного лотоса. В свитке так же было указано, что действие снежного лотоса можно было нейтрализовать талой водой из ледяных кристаллов. Обнадежившись этим, Гуань Юй стал лить воду уже из другого кувшина в котелок. Постепенно, отвар стал таким же как и прежде — прозрачным. Ло Ханг наконец смог расслабленно выдохнуть. Оставив суп кипятиться, юноша принялся за яблочные печения.

Спустя некоторое время весь ужин был готов.

— Чу Чу, просыпайся.

Маленькая фея почувствовала как что-то коснулось ее плеча и вздрогнула. Ее взгляд был еще сонным, но сквозь его она видела силуэт кого-то облаченного в черные одежды.

— Наставник, — девушка потерла глаза и проморгалась. — Я проспала слишком долго?

— Ты проспала достаточно, все уже приготовлено…

Рука Гуань Юя была позади Чун Тао, на случай придержать ее, если она сонная случайно оступится. Но Сюэ Чун Тао заметила ее и посмотрев мужчине в глаза решительно произнесла:

— Наставник, вам не стоит обо мне так сильно беспокоиться…

Ло Ханг выгнул бровь и молча убрал руку. Вскоре все трое уже сидели за столом: Гуань Юй во главе, а Чу Чу и Ши Ци по бокам от него. Маленькая фея подперла рукой голову и с интересом рассматривала все блюда. На внешний вид они выглядели довольно привлекательно, не считай какой то прозрачной жидкости, что стояла в центре стола.

— Наставник…

— М?

— Если ты умеешь так прекрасно готовить, тогда зачем заставлял меня делать яблочные пирожные? — спросила Чун Тао вспоминая все свои неудачные попытки и те моменты, когда она приносила наставнику печенья, а он, даже не удосужившись их попробовать, холодно произносил: «Переделывай».

— Все же готовка это тяжкий труд, — со вздохом проговорил Гуань Юй. — Я даже скажу, что убивать демонов, по сравнению с этим, пустяковое занятие. К тому же… Чун-эр, разве ты не помнишь каков был наш уговор на фестивале весенних цветов?

Чун Тао с минуту недоумевающе смотрела на Гуань Юя, а затем ойкнула и прикрыла ротик. Как ни в чем не бывало Первый бог войны продолжил:

— Чун-эр, я приготовил тебе цветочный суп, но его ты выпьешь только после того, как попробуешь все остальные блюда… Так же, я обещал показать как должны выглядеть правильно приготовленные яблочные печения. И я их, собственно, приготовил. Из рыбы, что принес Ши Ци, я сварил суп с грибами. Думаю, в первую очередь нам стоит попробовать именно его.

— Ох, было бы не плохо, — произнесла Чун Тао передавая свою чашу Гуань Юю.

Она вновь окатила стол своим взглядом. Наставник наготовил так много, она не думала, что в нее все это влезет. Девушка положила локти на стол и обхватила руками свое лицо. Она удрученно смотрела на угощение так долго, пока над ухом не прозвучал бархатистый мужской голос:

— Чун-эр, о чем задумалась?

Маленькая фея вздрогнула:

— Н-ни о чем…

Перед ней уже стояла чаша супа, на поверхности которого плавали самые обычные, на первый взгляд, грибы. Чу Чу улыбнулась, бодро зачерпнула и попробовала, после причмокнула, а затем на ее лице промелькнула гримаса отвращения. Что за грибы наставник добавил в суп… Словно прочитав ее мысли Ши Ци начал отчаянно кашлять:

— Милорд… Вы уверенны что эти грибы съедобны?

— Конечно! — возразил Ло Ханг. — Просто вы наверное впервые пробуете мой суп из грибов.

— Но милорд… этим супом вы можете легко убить жителей всех Четырех Царств…

Чун Тао хихикнула и подавилась рыбной косточкой. Ло Гуань Юй прицыкнул на них обоих и долго сопротивлялся. Но, наблюдая их несчастные лица, в итоге сам решил попробовать. Неужели все настолько плохо… Он же был уверен в своих прекрасных кулинарных навыках. Однако, попробовав, на его лице отобразилось великое негодование. Подумать только, какую гадость он сготовил…

— Вам нельзя есть этот суп…

Ши Ци, который до этого момента наблюдал за Гуань Юем, пробивали порывы дикого хохота. Но сейчас, услышав эти слова, он засмеялся в полный голос, а затем закашлялся. Мужчина в черном все смотрел на него, и ему очень сильно хотелось его стукнуть.

— Наставник, может быть попробуем тогда яблочные пирожные? — произнесла Чу Чу сжав в руках одежды Гуань Юя. — Уверенна, они у тебя получились великолепно… Не зря же ты все время заставлял меня переделывать.

Сузив зрачки Гуань Юй поглядел маленькой фее в глаза. Конечно, ее слова звучали как лесть в его адрес, но они заставили его воодушевиться:

— Верно. Давайте попробуем…

Ло Ханг взял палочки дабы аккуратно разложить каждому по тарелкам. После того как разложил, он взял пару себе, в этот раз долго и с опаской смотрел на печенья, прежде чем попробовать. Чу Чу и Ши Ци замерли в ожидании. Не отрывая взгляда они проводили первое печенье ему в рот. Лицо Гуань Юя никак не изменилось.

— По крайней мере, это не так ужасно как суп… — в его голосе звучало чувство обиды, которое даже внешне спокойный и отстраненный вид не смог скрыть.

Но это заметила только Сюэ Чун Тао. Ши Ци же печения показались довольно вкусными, и их он уплетал за милую душу. Девушка взглянула на Ло Ханга. Он держался отстраненно и несколько холодно. Он сидел на видном месте перед пылающим огнем, и движение внутри пары зрачков было убийственно кроваво-красным. Маленькая фея, она же маленький цветочный дух, который с рождения мог видеть все сокрытые эмоции и чувства, а так же обладал огромным запасом эмпатии и сопереживания, обняла Гуань Юя за руку, прижалась к ней всем своим телом и прошептала:

— Но все равно, твои яблочные печения получились намного лучше моих…

— Чун-эр…

Услышав свое имя девушка подняла голову и мгновенно встретилась с парой самых красивых на свете мужских глаз. Гуань Юй смотрел на нее. Сердце внезапно забилось. Она чувствовала себя так, будто погрузилась в сон:

— Наставник… — все так же прошептала Чун Тао.

Ее взгляд метнулся вниз, на розоватые, чуть приоткрытые губы. Внезапно, ей очень сильно захотелось приникнуть к ним. И она бы это сделала, если бы голос Гуань Юя не вернул ее в реальность:

— Чун-эр, тебе пора выпить отвар…

Фея широко распахнула глаза. Она вспомнила… Вспомнила, что кроме них с наставником в оранжерее находился Ши Ци!

— А? Д-да!

Сюэ Чун Тао потянулась за цветочным супом, по пути едва не пролила его, но чашу вовремя подхватил Гуань Юй и поднес к губам. Фея глянула на него, после чего немного отпила. Теперь же взгляды Ло Гуань Юя и Ши Ци были прикованы к ней.

— Ну как? — спросил Ло Ханг.

Вкус отвара девушке показался странным, даже слишком пресным. Она взглянула на Гуань Юя крайне беспомощным взглядом:

— Можно я добавлю чуть-чуть меда?

— Нет, — отказал Гуань Юй. — Иначе отвар потеряет все целебное свойство.

Лицо феи было поистине несчастным когда она допила цветочный суп до конца. Еще с несколько секунд она сидела и смотрела в стол, будто потеряла весь смысл жизни.

— Наставник, мне надо уйти, — почти в слезах проговорила Чун Тао, закрывая рот рукой. Цветочный суп явно просился наружу.

Не дожидаясь ответа Ло Ханга, Чу Чу подскочила и пулей вылетела из оранжереи. Юноше только оставалось что смотреть ей в след. На дне чаши все еще было небольшое количество отвара. Гуань Юй попробовал его на вкус, после чего его лицо мгновенно исказилось от отвращения. Он разозлился на себя и в порыве этой злости запустил чашу в пол, которая в свою очередь не разбилась, а отрикошетила от пола и вылетела из оранжереи вслед за Чун Тао.

Глава 21. «В преддверии праздника. Часть 3»

В этот же день Ло Гуань Юй убедился, что его кулинарные способности подходят лишь для того, чтобы отравить стотысячную армию демонов. Такое решение ему пришло глубоким вечером, когда он занимался перечнем документов Небесного царства, которых в последнее время скопилось довольно много. Вначале он почувствовал боль в спине, но списал это на то, что длительное время неудобно сидел. Мужчина встал и принялся расхаживать взад вперед по комнате и, буквально через пол часа, к сильным болям в области поясницы прибавился живот. Ужин явно просился наружу. Так же во всем теле Бога Войны поднялся жар, и он почувствовал сильное недомогание. Чтобы проверить свою догадку, он собрал Ши Ци и Чу Чу в главном зале. Тогда выяснилось, что у всех троих были схожие симптомы, все трое отравились грибами из рыбного супа. Ло Ханг приказал слугам приготовить кушетки и три порции целебного отвара, так же пилюли, утоляющие боль, на всякий случай, если одно из средств не подействует. Остаток дня они провели лежа рядком на кушетке, с мокрой тряпкой на лбу. У Ло Гуань Юя было ощущение, что все его тело пронзает сотнями маленьких игл, особенно страдала зона живота и диафрагмы, не было сил не то, чтобы делать что то полезное из дел Небесного Царства. Он не мог даже перевернуться удобнее на другой бок, оставалось только лежать на спине в позе мертвой свиньи и смотреть на высокий потолок, украшенный всякими витиеватыми фресками. Ло Гуань Юй и не предполагал, что его жизнь когда-нибудь примет настолько примитивный оборот.

— Наставник… — ослабевшим голосом позвала Чун Тао.

Ло Ханг хотел бы повернуться и посмотреть на нее, но его сил хватило лишь та то, чтобы развернуть в ее сторону голову.

— Что такое?

— Наставник, мне страшно… Я точно не умру?

Губы Гуань Юя слегка дрогнули и он рассмеялся. Он смеялся довольно долго, пока не устал. Он ответил:

— Сяо Мин сказала, что мы отравились ядом бледной поганки. Пару часов нам придется выдержать адскую боль, прежде чем подействует лекарство. Завтра все уже будет хорошо. Чу Чу, не волнуйся, я не дам тебе умереть от своей стряпни.

Кто бы говорил… Сам то он был еле живой. Услышав ответ, маленькая фея ненадолго замолчала. Юноша вздохнул и прикрыл большие глаза миндалевидной формы.

— Наставник… — Чун Тао вдруг вспомнила как Ло Гуань Юй постоянно ругал то, что она готовила. Хоть ее еда и была крайне не вкусной, но маленькой фее так и не удалось никого отравить. — Тебе лучше никогда не готовить…

— Чун-эр, — внезапно заговорил Ло Гуань Юй. — Я посплю немного, а когда я проснусь, то продолжу тренировать с тобой заклинание ветра.

Маленькая фея не успела спросить его зачем же ей снова тренировать то, что меньше всего получается, как Ло Ханг уже закрыл глаза. Голос стал тише, но тон оставался властным:

— Тогда ты послушно останешься рядом со мной. Не вздумай отлынивать.

Чун Тао некоторое время смотрела на него, а затем огляделась вокруг. Ло Гуань Юй пригрозил маленькой фее, а затем потерял сознание. Неожиданно он уснул довольно крепко, но Сюэ Чун Тао была так насторожена, что ей, в конце концов, стало очень скучно. Боль постепенно уходила, Чун Тао расслабилась и в скором времени заснула. Спустя ночь и утро маленькая фея проснулась от яркого солнечного света, проникающего внутрь комнаты сквозь большое окно. Она открыла глаза и почти ослепла от солнца. Сюэ Чун Тао чувствовала бодрость и легкость, будто вчера она не лежала с приступом жара будучи отравленной. Ши Ци рядом не было, по видимому тот ушел еще ночью. Маленькая фея повернула голову и посмотрела на Ло Гуань Юя, который лежал около нее. Она чувствовала, что так не пойдет. Если Ло Гуань Юя согреть здесь на земле, то, когда он проснется, то превратится в высохший труп Большого бога. Разгуливая по улицам с подобным видом, можно напугать людей… Когда она перенесла Ло Гуань Юя в тенистое место, Сюэ Чун Тао выдохлась и сильно запыхалась, как щенок. Маленькая фея бережно, словно боясь разбить уложила его на ковер, поправила скомканную одежду, единственное, забыла убрать черные волосы, закрывавшие лицо.

Конечно, Ло Ханг не узнал бы об этом, а Сюэ Чун Тао не обратила на это внимания. Ей было до смерти скучно, пока она долго наблюдала за Ло Хангом. Она увидела, что на небе под солнцем образовалось два кольца, но бог войны все еще не проснулся. Она пристально смотрела на закрытые глаза Гуань Юя, а затем почувствовала слабое его дыхание. В голове возникла мысль, что, возможно, он никогда не проснется. В носу у Маленькой феи противно защипало, а глаза мгновенно наполнились слезами. Девушка легла на его грудь и всхлипнула:

— Настаавник...

Чувствуя как его одежда на груди постепенно становится мокрой, Гуань Юй во сне нахмурил брови, а после медленно открыл глаза увидев сие зрелище.

— Чун-эр, неужели ты… Успела похоронить меня?

На ковре где он лежал была тень и лучи солнца едва поднимались выше его колена. Гуань Юй вначале инстинктивно зажмурился, а после распахнул глаза и уставился на фею. Осторожно он поднял руку и коснулся гладких шелковистых волос, волнами спадавших на его грудь.

— Чун-эр…

Услышав свое имя маленькая фея вздрогнула и посмотрела на Ло Ханга зареванными глазами. От такого вида ему стало нехорошо. Едва сдвинув брови он спросил:

— Что опять случилось?

Сюэ Чун Тао ничего не сказала. Ее губы задрожали и она разревелась еще сильнее. Она бросилась на шею мужчине и обхватила его торс как осьминог, совершенно забыв о приличии. Рыдания маленькой феи тонули в одежде Гуань Юя, а сам он некоторое время просидел в полном смятении.

— Наставник… — Чун Тао позвала дрожащим голосом. — Я так испугалась… Так испугалась что ты не проснешься…

— Чу Чу… — Гуань Юй погладил ее спину, его уголки губ дрогнули. — Не волнуйся, меня не так просто убить.

Эти слова были сказаны в его привычном расположении духа, потому Чун Тао всхлипнула в последний раз и успокоилась. Она отстранилась принявшись вытирать слезы. Ло Гуань Юй смотрел на нее и думал.

— Чун-эр, тебе нельзя все время полагаться на меня. Ведь когда-то я не смогу вовремя прийти и спасти тебя.

— Но наставник, — недовольно пробурчала маленькая фея надув губы.

Гуань Юй решительно заявил:

— Не смотри на меня так. Я уже говорил тебе, что ты обязана освоить пару не сложных заклинаний, даже для того, чтобы другие феи не смогли обидеть тебя…

Ло Ханг тяжело вздохнул. Пора было уже прекращать сюсюкаться с Чу Чу как с маленьким ребенком. Хоть такое решение и пришло ему в голову, но на сердце было не спокойно. Он взглянул на фею, которая сидела рядом с ним с поникшей головой. Сейчас она тоже выглядела несчастно, будто он над ней сильно поиздевался. У Ло Ханга защемило сердце и он отвернулся не желая, чтобы она управляла его эмоциями, которых, к слову, у Бога Войны быть не должно. Видя, что Ло Гуань Юй никак не реагирует на нее, Маленькая фея надулась еще больше:

— Значит я зря забочусь и переживаю о тебе? Я зря постоянно нахожусь рядом? Наставник, скажи честно, я всего лишь обуза для тебя? — Чун Тао сама не заметила как повысила голос.

Зеленая вена надулась на лбу и Ло Ханг почувствовал как сильно заболели его виски, он дотронулся до них, растирая. Он пытался оставаться спокойным и хладнокровным, но постоянные причитания феи просто сводили его с ума.

— Да. Ты для меня лишь обуза. Мало того, что ты плохо выполняешь свою работу, так постоянно липнешь ко мне. Мне проще найти новую служанку, которая молча будет слушаться моих приказов, нежели чему-то учить тебя!

Маленькая фея подняла зареванные глаза, дернула носом и толкнув Ло Ханга в грудь встала, решительно зашагала в сторону выхода. Ло Гуань Юй молча сердито смотрел ей в след ровно до того момента, пока дверь в зал с грохотом закрылась. Впервые Гуань Юй был так сильно рассержен на выходки Сюэ Чун Тао, что не хотел ни видеть и ни слышать ее.

— Ши Ци.

Спустя несколько секунд после призыва в зале появился юноша облаченный в черное, его черные волосы, затянутые в высокий хвост на затылке ниспадали почти до поясницы. Он поприветствовал Ло Ханга и преклонил перед ним колено:

— Милорд, я только что вернулся с утреннего обхода, чем могу быть полезен?

Ло Ханг некоторое время поколебался задумчиво расхаживая взад вперед перед черным драконом, все не оставляя в покое перстень на указательном пальце, а затем наконец принял решение. Он сказал:

— Пригляди за Чу Чу. Если она вдруг захочет прийти ко мне, скажи что я занят и мне не до нее.

Ши Ци не понял и поинтересовался:

— Милорд, но почему вы сами… Не скажите ей это?

Ло Гуань Юй было повернулся к окну, навстречу золотистым лучам солнца, но услышав слова черного дракона, внезапно обернулся и смерил того холодным презрительным взглядом, пробирающим до самых костей. Ши Ци мгновенно отвел взгляд в пол, ему захотелось проглотить свой язык и больше никогда его не выплёвывать. Он стоял так не желая даже пошевелиться пока Ло Гуань Юй задумчиво крутя кольцо на указательном пальце прогуливался взад вперед по комнате, и выдохнул лишь тогда когда полы его темных одежд скрылись за дверью.

Ло Ханг направился в свои покои. Проходя по коридорам, высокие потолки которых упирались в сами небеса, он снова задумался и остановился. Действительно, почему бы ему самому не сказать Чу Чу о своих намерениях. Так бы он и поступил бы, находясь в бодром расположении духа. Но сейчас Бог Войны Верхних небес был… Обижен. Чувство обиды в его груди тесно переплелось с чувством гнева. Они боролись меж собой, стремясь завоевать первенство в душе мужчины. И в один момент гнев пересилил. У стены около окна стоял фонарь, которым чаще всего никто не пользовался. Именно он стал тем предметом, попавшимся Ло Хангу под горячую руку, который вскоре был разбит вдребезги. Мужчина со злости рванул полы одежд кои запутались вокруг его ног и стремительно зашагал восвояси.

В то время Маленькая фея брела вдоль тропы, усеянной нежными розовыми лепестками персиков, которая вскоре привела ее на берег глубокого озера, что располагалось на краю цветочного сада, около высоких гор и реки Потери памяти. На берегу озера находилась ротонда, сделанная из белого нефрита. Сюэ Чун Тао прошла через ротонду и опустилась на ступени, ведущие глубоко под воду, в самый центр голубого озера. На воде тихо дрейфовали все такие же розовые лепестки, и Сюэ Чун Тао, не отрывая взгляд, наблюдала за ними. Ей было до смерти скучно, пока она долго наблюдала за лепестками. Маленькая фея глядела на рифовые скалы с другой стороны и втайне размышляла. В голове Ло Ханга действительно было много планов, в которые она не вписывалась. Все же он был Богом Войны Верхних небес, а она всего лишь слабый дух, фея, которая ничего не умеет. Сюэ Чун Тао разозлилась и швырнула камень в озеро. Целый день скучать и злиться, наблюдая за лепестками, было невыносимо. Поэтому Чу Чу начала придумывать, чем бы себя развлечь. Ей хотелось порыбачить, но у нее не было удочки, и поэтому она самым страшным взглядом смотрела на ротанговую лозу по левому берегу озера. Но как только Чун Тао наклонилась дабы сорвать немного лозы, кусты внезапно зашевелились и проросли длинной сухой ротанговой лозой, которая остановилась перед глазами девушки чуть не пронзив ее глазные яблоки. Маленькая фея была поражена и стояла в недоумении. Спустя некоторое время она отступила на шаг и, присев на корточки, сорвала сухую ротанговую лозу с противным щелкающим звуком. Затем она оторвала несколько длинных прядей своих волос и, «вырвав с корнем и кончиком», аккуратно завязала в узел и привязала к верхушке ротанговой лозы. Она выбрала на земле камень, усеянный рифовыми отложениями. В течение всего дня она старательно обтачивала его и смогла сделать рыболовный крючок, чтобы прикрепить его к удочке.

Время пролетело незаметно и день постепенно склонился к закату. Главный зал дворца Бога Войны Верхних небес залило оранжевым светом заходящего солнца и Ло Гуань Юй наконец то смог оторваться от дел Небесного царства. Он оглядел помещение, в котором оказалось на редкость пустынно, не было того оживленного движения и никто за письменным столом не размешивал тушь. За весь день Маленькая фея так и не пришла к нему. Ло Ханг даже подумал, что стал не нужен ей, потому решил сам отыскать ее.

***

Раньше Небесное царство разделялось на Высшие небеса, Средние и Нижние. Так называемые средние небесные чертоги разительно отличались от высших. На Высших небесах был дворец самого небесного императора, а так же богов и богинь, управляющих всеми живыми существами. Небожители Средних небес делились на два типа: те, кто вознесся, и те, кто нет. Первые достигли всего своими силами, следуя пути самосовершенствования; таковых насчитывалось не более сотни, вторыми же были духи и феи, рожденные в Небесном царстве. На Средних небесах так же находился самый большой рынок божественных духов и крупные города, такие как Юньцзичень. К Нижним небесам относились те, кто был лишь назначен на должность для выполнения служебных обязанностей. Строго говоря, полное название звучало как «исполняющий обязанности небожителя». С недавних пор Небесный император У Сюй Лань объединил средние и нижние небеса, дабы уладить разногласия с населением нижних небес, с того момента существовали лишь Высшие и Средние небеса, и все жили в гармонии и согласии.

На территории средних небес так же находился проход в мир смертных. День и ночь там дежурила стража охраняя покой жителей Небесного царства.

Солнце уже садилось, а Небесное войско совершало вечерний обход территории средних небес. Когда двенадцатый круг подходил к концу, пара небесных воинов, что замыкала строй на мгновение остановилась.

— В чем проблема?

Из начала строя вышел главнокомандующий и сурово оглядел все войско. Один из солдат замыкающий строй немного помялся, явно опасаясь получить выговор от главнокомандующего, а затем с опаской высказал свои предположения:

— Мне показалось, будто мимо меня что-то прошло, но что именно я не смог разглядеть.

— Гу Цзы, — фыркнул главнокомандующий. — Теперь на каждую муху будешь реагировать подобным образом? Встать в строй! Продолжаем обход!

Как только Небесное войско скрылось из вида, около высоких колонн промелькнула тень. Это был юноша облаченный в алые, как кровь одежды, рукава и запах которых украшала вышивка в виде цветов белого пиона, символа империи Цзян, а на плечи была накинута полупрозрачная белая накидка. Неожиданно возникшему в Небесном царстве юноше было примерно двадцать пять — двадцать шесть лет. Его длинные волосы были стянуты наверху нефритовой заколкой-гуань*, линия роста волос образовывала «треугольник красоты».

~~~

* Гуань — мужская традиционная высокая заколка, закрепляемая поперечной шпилькой.

** Треугольник красоты — дословно «острие красавца (красавицы)». Линия роста волос на голове в форме треугольника, обращенного вершиной вниз; в Азии считается признаком красоты.

~~~

Это был Цзян Ин — первый принц империи Цзян, который исчез сразу же после ее падения. Теперь же он тайком пробрался в средние чертоги Небесного царства... Цзян Ин снова применил заклинание невидимости и быстро миновал лестницу, ведущую от входа на саму территорию средних небес.

***

Выйдя в цветочный сад и окинув взглядом окрестности, Бог войны увидел Маленькую фею, которая дремала за ловлей рыбы. Рядом с ней висело несколько разрезанных рыб. Даже Гуань Юй не смог сдержать дрожь в уголках рта. Эта… Эта маленькая цветочная фея действительно ни во что его не ставит. Он подошел к Сюэ Чун Тао, которая все еще дремала. Увидев удочку в ее руке, на лбу Ло Ханга выступили зеленые вены. Он посмотрел в воду и увидел, как змея кусала рыбу на удочке феи. Крючок дергался туда-сюда, и было непонятно, как долго он висит внизу… Ло Гуань Юй без тени вежливости стукнул Чу Чу по затылку:

— Рыба клюнула на крючок.

Девушка вздрогнула и подсознательно потянулась за удочкой. Гуань Юй поднял руку, чтобы схватить удочку за леску, сделанную из ее волос, и не меняя выражения на лице, вытащил рыбу. Тем временем, Маленькая фея вдруг вспомнила:

— Наставник, ты еще злишься на меня?

Цвет ее лица стал розово-красным, а глаза заблестели. Казалось, что она вот-вот расплачется снова. Ло Ханг посмотрел на нее, а затем отвел взгляд:

— Уже не злюсь. Почему ты пришла именно сюда?

Чу Чу надулась:

— Если ты злишься на меня, то куда мне еще идти…

Ло Ханг посмотрел на рыбу, которую она повесила сушиться над землей, и спросил:

— Ты голодна?

Чун Тао покачала головой:

— Просто висит сушится, — она осмотрела Гуань Юя сверху донизу. — Тебе больше не больно?

— Боль уже давно притупилась, — усмехнулся Бог Войны. — Ты пойдешь со мной?

Маленькая фея удивленно уставилась на него:

— Куда?

Мужчина в черных одеждах ничего не сказал, лишь загадочно улыбнулся и протянул ей руку. Чу Чу зацепилась своими цепкими худыми ручками за его ладонь и встала. Вскоре они добрались на главную тренировочную площадку дворца. Та была хорошо оснащена всеми необходимыми техниками чтобы остальной дворец остался цел, на случай если что-то пойдет не так.

— Наставник, ты обманул меня, — пробурчала Маленькая фея, но идти назад уже было поздно, да и Гуань Юй врятли отпустит ее.

— Я еще вчера обещал потренировать с тобой заклинание ветра. Ши Ци освоил его за три месяца, с тобой же я тренирую его уже год, и до сих пор безрезультатно.

Гуань Юй встал напротив Чун Таю. Девушка глянула на него несколько обиженно, но все же сложила руками печать перед собой повторяя все движения Бога войны. Но его движения были плавными и грациозными, казалось он вовсе не повелевал ветром, а был его лучшим другом. Лепестки огненного дерева, что лежали на каменной плитке у ног Ло Ханга встрепенулись и мгновенно поднялись в воздух, кружась в неспешном танце. Чу Чу замерла и не отрывая взгляда смотрела на Гуань Юя. Ее листья все так же продолжали неподвижно лежать у ее ног, и лишь один из них едва вспарив воздух не продержался и секунды и вновь опустился на каменную плитку. Белая энергия Гуань Юя следовала за потоками ветра и опоясывала его заворачиваясь в причудливую спираль. Когда он закончил, то приподнял веки и взглянул на Сюэ Чун Тао, которая продолжала смотреть на него.

— Повтори.

Девушка мгновенно опомнилась и быстро сложила руками печать, но Гуань Юй прервал ее:

— Медленнее, — фея повторила снова, более медленно. — Плавнее движения.

Сюэ Чун Тао сильно запыхалась, но все же выполнила указания Бога войны, повторив все движения скорее правильно нежели нет, но пара листов огненного дерева лишь едва взмыла в воздух, но не достигнув нужной высоты, немедленно упала на плитку. Сюэ Чун Тао резко выдохнула и плюхнулась а задницу.

— У меня не получается… — проговорила она с надрывом в голосе.

Ло Ханг выгнул бровь. Хоть заклинание ветра было придумано им самим, оно было гораздо легче всех тех, что были представлены в большом справочнике заклинаний, по которому обучались все остальные боги и те, кто хотел освоить управление своей внутренней энергией. Гуань Юй немедленно подошел к Чун Тао и попросил:

— Дай мне руку.

Чу Чу неуверенно протянула ему свою дрожащую руку и Гуань Юй зажал ее ладонь. Он прикрыл глаза мгновенно оказавшись в чертогах разума Маленькой феи. Внутри было абсолютно пусто, голая земля и белое, затянутое тучами небо. Он помнил, что еще совсем недавно здесь плескалось некое подобие озера, неужели оно уже успело высохнуть… Ло Ханг распахнул глаза и внимательно посмотрел в лицо Сюэ Чун Тао:

— Почему… Почему твоя духовная сила закончилась?