Потерянная

Глава 1

Дина стояла у окна, она ожидала приезда мужа с работы. Её русые волосы были убраны в пучок, зеленые глаза были наполнены грустью. Шорты с футболкой одетые подчеркивали фигуру. Джон был одним из банкиров, тех самых что живут в строгих костюмах и ездят на хороших машинах. В браке они были уже 5 лет. Он очень любил свою жену, как и она его, и запретил работать, утверждая, что это мужское занятие. А женщине нужно следить за домом и, если бог даст воспитывать детей, которых пока не было.

Джон задерживался, как всегда, ужин остывал на столе, а его всё не было. Но ведь она хочет сообщить ему радостную новость, ей не терпелось рассказать о то что, очень скоро у них будет малыш. То самое маленькое создание, о котором они мечтали чуть не со дня свадьбы. Это чудо изменит их жизнь, и он больше не будет задерживается на работе или еще где-то.

Большие часы на стене пробили семь раз, когда она увидела вдали знакомую машину и повернувшись пошла греть еду. Когда Джон появился на пороге столовой вкусности стояли уже горячие и по всему дому летал их аромат, от которого слюни потекли бы у самого заевшегося гурмана.

– Прости. Опять я задержался, – сказал Джон.

– Ни чего, – с улыбкой ответила Дина. – Давай садись. Очень устал?

– Да, как обычно. Что нового? Может хоть ты поднимешь мне настроение. А то с этой работой я с ума сойду.

– С чего бы начать… Звонила твоя сестра Элис, снова у её мужа какие-то неприятности на работе. А их малыш Дик впервые назвал её мамой.

– Когда же у нас тоже будет такое счастье?

– Месяцев через 8

– Шутишь?

– Я была у врача сегодня. Скоро у нас будет своё маленькое чудо.

Джон бросился обнимать жену, расцеловал её, погладил, посмотрев в глаза и задрав ей футболку принялся целовать живот. Он был счастлив, Дина смеясь пыталась выбраться из его крепких рук.

Прошло 7 месяцев. Дина ехала на плановый осмотр к врачу, а Джон был на работе, поэтому за руль она села сама. Попав на прием, сдав все нужные анализы и дождавшись доктора, который вынес вердикт «Всё хорошо», она решила заехать в магазин и посмотреть детскую кроватку. Маневрируя по тесным улочкам города, ей пришлось остановится у одного из кофе. Её внимание привлекла машина, стоящая на парковке у него, это был внедорожник Джона.

Дина пошла к кафе посмотреть, что же он там забыл, он же должен быть еще на работе, а обед уже давно закончился. Когда она зашла внутрь то встала в оцепенение: Джон, сидя на мягком диванчике целовался с какой-то девицей, которой хватило наглости усесться ему на колени.

Не выдержав такой несправедливости Дина в слезах выскочила и побежала к машине. «Бежать, бежать, бежать. Лучше ослепнуть, чем видеть это» – думала она в тот момент. Нажав педаль газа до пола, она мчалась из города в надежде стереть память об увиденном. Её глаза почти не различали дороги, мысли всё возвращались к той картине в кафе.

Поворот, еще один, машина уже ехала по встречной полосе, когда очередная слеза сорвалась с ресниц. Страх застыл на лице девушки: на неё неслась фура. Она вывернула руль чтоб съехать на обочину, и уйти от столкновения, но не справившись с управлением влетела в дерево.

Через час Джон был в коридоре больницы, то вскакивал, ходя по коридорам, то садился, в не уютное твердое кресло, обтянутое кожей, местами пошарканное от таких же нервных ожиданий. Полчаса назад ему позвонили и сказали, что Дина попала в аварию на шоссе. Бросив всё он прилетел сюда, выкурив добрых полпачки сигарет пока ждал, когда же к нему выйдет врач из реанимации.

–Джон? – вырвал его голос из переживаний.

– Доктор. Что с моей женой? Что с ребенком?

– Мы сделали что могли. Ребенок к сожалению погиб. А у вашей жены шок. У неё истерика.

– Когда мне можно будет её увидеть?

– Завтра мы переведем её в больничную палату. Но не уверен, что вам стоит её тревожить. Почему-то она уверена, что в смерти ребенка виновны вы. У неё шок еще раз говорю. Подождите не много, она придет в себя.

Через неделю Дина вернулась домой, она избегала разговоров с Джоном. Да и он старался не вспоминать её аварию по настоянию врача, который боялся за её психику. Закрывшись в детской, она почти не выходила из неё, плотными шторами она занавесила окна и находилась в полумраке месяцами. Джон всё реже ночевал дома, оправдывая себя тем, что Дина выжила из ума убиваясь так о ребенке, который даже не родился. Друзья его поддерживали и не забывали вставить, что не плохо бы её запрятать в лечебницу на год - другой.

В какой-то вечер он привез с собой мужчину, его серое пальто было заметно поношенным, очки в круглой оправе придавали ему заумный вид, а лысина, которую он нервно протирал платком, блестела на осеннем солнце, в его руке был чемоданчик, который явно знавал лучший времена, серебристые замочки кое-как держались на нем, и не раз уже были пришиты по новой в мастерской. Переступив порог, он пошел в детскую, не разуваясь по чистому паркету, от его башмаков дом содрогнулся, настолько скрипучий звук вылетал из-под них, что даже когда он остановился эхо еще долго вторило им. Постучал в дверь и не дожидаясь ответа проник внутрь.

Джон спокойно сидел на веранде и попивал чай, когда доктор вышел к нему из детской.

– Мы можем конечно направить её в лечебницу, но даже там я не гарантирую что она придёт в норму. Видимо смерть ребенка для неё была большим потрясением. Радует, что она не буйная.

– Хорошо. Подготовьте все документы и приезжайте за ней. А то это существо мало похоже на мою жену.

Через три дня доктор вернулся в этот тихий дом, с ним были два крепких мужчины, которые не должны были бы потребоваться для бедняги с легким помешательством. Но стоило попытаться вывести Дину из комнаты как её дикий крик стал резать уши, она стала царапаться, кусаться стремясь вернутся в комнату, казалось, что только там она может найти покой.

– Заткните уже её, – не выдержал Джон.

Доктор достал шприц из своего чемоданчика пока два бугая держали вырывающуюся хрупкую девушку, после укола она обмякла и затихла, после чего её спокойно вынесли и погрузили в машину. И машина медленно двинулась по извилистой дороге.

Глава 2

Через час она очнулась уже в плате привязанная к кушетке, её лицо не выражало эмоций, да и к чему они смысла в жизни она уже не видела. Она забылась сном где видела своего растущего малыша, счастливого Джона, их радостные лица. Проснулась она от того что кто-то склонился над ней, взгляд пронизывающий её насквозь вызывал ужас от которого хотелось кричать, но крик встал в горле.

– Даже если закричишь, никто не придёт, – произнес голос в темноте и склонился над ней.

Она была связанна и беззащитна, большая волосатая рука скинула с неё покрывало на пол и задрала ночнушку до горла. Её кожу пронзил холодный воздух, но тут же её обдало жаром от дыхания неизвестного человека, на минуту он отошел и окинул взглядом обнаженное тело.

– А ты хороша. Такие тут редкость.

Тут свет луны попал на него, и Дина закричала от увиденного, лицо было обезображено, всё в шрамах зубы полусгнившие, другая половина просто отсутствовала, на лбу было клеймо выжженный месяц, весь человек был в шерсти как дикое животное, одна его рука была длиннее другой, и эта самая длинная тянулась к ней в это мгновение. И тут её тело накрыло чем-то жарким, этот неизвестный улегся на неё шаря по её телу, словно ища чего-то, мерзкое противное существо прикасалось к ней.

В эту ночь впервые к Дине прикасался кто-то кроме мужа, проснувшись утром она думала, что это был сон, но её тело ныло и болело от того что происходило ночью, от всех тех издевательств которым подверг её этот монстр. Дверь открылась, и она увидела доктора, только она захотела сказать, что произошло ночью как в комнату заглянуло то самое лицо, от которого она кричала, и подмигнуло ей давая понять, чтобы она не сказала, её не услышат, она же псих, мало ли что она на придумывала. Это продолжалось почти каждую ночь, это чудовище приходило издевалось и насиловало её. Отвязывали её только иногда днем, заставляли пить какие-то таблетки, от которых её разум мутнел, если же она их не пила её вели в странную комнату и подключали кучу разных проводков к ней, пускали ток через её тело до тех пор, пока она не делала лужу под собой от боли. Так продолжалось около полугода.

В один из дней, когда ей разрешили погулять по этажам она, смогла спрятать ножницы так чтоб их, не заметили привязывая её к кушетке, но от успокоительных она уснула раньше, чем смогла разрезать веревки. Опять ей снился её малыш, в этот раз они были вдвоем, и малыш твердил что папа плохой, что он во всем виноват, он, и только он. Опять она проснулась от взгляда, пришел тот изуродованный санитар, в этот раз пока он развлекался с ней она усердно пыталась разрезать веревки так чтоб он не заметил, но неожиданно он остановился. Достал скальпель из своего халата и с ненормальной искаженной улыбкой провел им по её щеке, кровь хлынула сразу, спустился ниже, оставив кровавый след на её гуди, обрисовал круг вокруг её сосков, казалось надави он чуть сильнее, и он их просто отрезал бы. Крики от её боли звенели по этажу, что даже стекла дребезжали. Страха Дина не испытывала, ну что этот санитар может с ней сделать? Убить. Так её смысл жизни уже похоронен в той аварии.

Лезвие скользнуло еще ниже, разрезая кожу на её нежных белоснежных бёдрах, вся простыня стала мокрая, острие прошло по её животу оставляя подобие красной улыбки. В этот самый момент девушке удалось освободить руку от веревок и мелькнув в свете луны ножницы воткнулись в глаз изверга, затем в горло, удары наносились один за другим, запах смерти встал в комнате, а Дина не могла остановится, скинув с себя бездыханное тело и до конца освободившись от веревок, она уселась на него и втыкала в него ножницы до тех пор, пока кровь не перестала вытекать из его ран. Разорвав покрывало которое валялось на полу всё это время, она перевязала как могла свои раны.

Медленно приоткрыв дверь, она выглянула в коридор, было тихо, полумрак, из другого конца этажа послышался крик, но на него никто не откликнулся, мало ли о чем психи кричат по ночам. Вернувшись назад обыскав халат санитара, она нашла связку ключей, благодаря им она сможет выбраться, она уверена. Сняла с него обувь, ему то она больше не нужна, а ей очень пригодится. Добраться до дома, Джон же не знает, что с ней тут делают и скорее всего даже не думает о таком, он просто увидит её и всё будет хорошо, он не отправил бы её сюда. Долго идя по коридорам между палат, она вздрагивала от каждого шороха, надо было спустится на этаж, там был выход, который вел на аллею, за тем тропинки упирались в лес, пусть и был там забор, но не через главный же вход ей идти.

Спустившись и тихо пройдя между комнат персонала, она подошла к заветной двери, достала связку ключей и стала подбирать нужный, она старалась не торопится так как от страха у неё тряслись руки, и связка издавала едва слышный звон, но, если его услышат ей несдобровать. Мелькнул свет, кто-то вышел и медленно шел в её сторону, ключи отсеивались один за другим в руках, но она успеет проверить еще 2 иначе её схватят, а их еще около 8-ми осталось в связке. Еще один ключ не подошел, последняя попытка, шаги приближаются и буквально через минуту окажутся за её спиной. Схватив самый небольшой она в надежде воткнула его в замочную скважину, попробовала повернуть, легкий щелчок и дверь поддалась. Выскользнув она прижалась к ней, шаги прошли мимо и вздохнув с облегчением Дина медленно пошла через тропинки по аллеи, бежать она не могла из-за ран, а через три часа начнется осмотр, найдут труп и пустятся за ней в погоню.

Ей нужно было как-то перебраться через высокий забор, старинный, кованный, он словно преграждал ей путь к нормальной жизни темнея у леса. Добравшись до него, она стала идти вдоль подальше от выхода одной рукой проводя по нему в поисках какого-то выхода. И вдруг рука проскользнула, Дина увидела темноту леса и поняла, что может выбраться здесь, осторожно боком, но может. Она медленно перенесла ногу на другую сторону забора, затем плечо, с грудью было б посложнее, но заранее об этом подумав она оставила раненную грудь напоследок, проще будет развернувшись безболезненно оказаться в лесу. Выбравшись она двинулась в сторону леса, она понимала, что идти к дороге нет смысла, сразу приедет полиция, она не понимала где она и как от сюда добраться домой, да и с такими ранами добраться будет очень сложно. Дина шла, запинаясь об ветки, обессиленная, уставшая, до самого рассвета, когда силы уже покинули её, облокотившись спиной к большому дереву она провалилась в сон.

Глава 3

Джон только вернулся с очередной вечеринки, сидел в кресле и попивал виски, часть ночи он провел в квартире любовницы в надежде забыться в её объятьях, но как обычно не помогло. Он злился на свою жену, лишь через полгода он сможет разорвать с ней брак, и она останется одна в той клинике куда он её запрятал. Все жалеют его, даже её родители не захотели ни разу её навестить там, а ему там и вовсе делать не чего. Порой он звонит и узнает, как она там, и каждый раз оказывается, что всё по-прежнему, а ему уже порядком это надоело, ему чего уж там скрывать хочется услышать, что она мертва и он свободен и волен делать всё что вздумается. Любовница вечно твердит, что хочет свадьбы и жить вместе, но в этот дом он не желает её пускать, а если его продать сейчас, то половину денег придется отдать на пожизненное лечение сумасшедшей. Он допил бутылку и пошел в постель, такую неуютную и холодную, залез под одеяло и заснул. Разбудил его телефонный звонок.

– Здравствуйте. Извините за беспокойство, но ваша жена – раздался голос в трубке. Джон подпрыгнул в кровати. Не уже ли сбылось его желание, и она умерла?

– Что с ней?

– Она сбежала этой ночью, убив одного из санитаров. Похоже он пытался убить её, но ей как-то удалось сбежать. В палате много крови, скорее всего она очень серьезно ранена. Если она появится позвоните в полицию, хотя судя по всему она умрет в лесу от потери крови, если её не найдут в ближайшее время. Добровольцы и полиция уже ищут её.

– Я сейчас тоже приеду…

– Лучше ждите дома. Вдруг всё же она доберется до него.

– Хорошо. Звоните как что-нибудь выяснится.

Дине снилось что она бежит от того страшного санитара, словно не убила его, и он преследует её. Сон казалось длился целую вечность, она вскрикивала, когда изверг приближался к ней близко, но проснутся не могла, словно и не спала вовсе. И вот оторвавшись открыла глаза ожидая увидеть опять белый потолок своей палаты, но над её головой была деревянная крыша, вся увешенная различными травами, весь дом был наполнен их запахом. Дина наклонила голову и увидела, что раны её кто-то перевязал, они уже так сильно не болели.

– На конец то очнулась! Я уж переживать стала, а то проспала три дня, – раздался голос рядом с её головой. Она повернула голову в сторону голоса и увидела старушку, в длинной юбке, выцветшей на солнце, да так что изначальный её цвет было не разобрать, в блузке когда-то белой, сейчас она была желтой от постоянной стирки и солнца. Седые волосы, морщины словно паутинки лежали на её лице. – Ток лежи и не вставай, а то раны разойдутся. Экой тебя угораздило. На кого ж ты такого наткнулась что тебя так изувечили? Муж что ль избил? Хотя не... Вряд ли. Был бы муж ты б в лес так далеко не зашла. Ты скорее из клиники местной… Да и ладно. Не похожа ты на буйную. Уж я-то живя тут их перевидала. На водицы попей, а я тебе бульон сварю, а то обескровилась совсем, да и проспала сток. А потом коль захочешь расскажешь всё.

Говоря это, старушка встала со стула и поднесла к губам Дины воду в чашке, та с начала сделала маленький глоток, еще один, и уже стала пить жадными глотками, поняв, что рот её пересох от жажды.

– Да не торопись ты, не гонится за тобой никто… Хотя… Вру! Гонятся! Но тут тебя они не найдут, весь лес они прочесали, а ты тут у меня под боком была, – по-матерински улыбнувшись сказала старуха. – Знаю я, что ты натворила. Но не знаю зачем. Видимо были на то у тебя причины. А теперь лежи и отдыхай.

И развернувшись она пошла в глубь домика, он был не большой, даже больше похож на хижину, в которой не было света и воды, но при всем при этом в нем было уютно и тепло. Зазвенела крышка кастрюли, которая стояла на маленькой закоптившейся печке, в которой весело танцевал огонь, слышен был скрежет ножа по дереву. Дина взглянула в окно рядом с собой, вокруг был лес, а в дали виднелось небольшое озеро, она не знала где она, но была уверена, что о ней позаботятся, ведь не так же просто пытались излечить её раны и сидели рядом с ней пока она очнется.

Она услышала шаги подходящей старушки, та шла к ней с миской из которой бежала тонкая дымка пара. Старуха помогла ей сесть, облокотившись на подушки и стала её кормить. Бульон был овощной с множеством различных трав и очень вкусным, он разливался горячим теплом по всему телу и словно излечивал изнутри. Покормив старуха осталась сидеть рядом, ожидая, когда же ей расскажут историю. И Дина начала говорить, она не стала не чего скрывать, ни предательства мужа, ни аварию, ни то что с ней делали в клиники. Глаза слушательницы наполнялись слезами и проявляли не поддельный интерес и восхищение тому что бедная девушка всё это вынесла и смогла пережить, не смотря не на что.

– Можешь жить со мной, – сказала она когда рассказ закончился. – Когда-то у меня была дочь, может она сейчас могла быть старше тебя… Если б дожила… Она утонула ребенком в том озере что рядом с домом, и похоронена она тут. Потому я тут и живу. А по ребенку так зря убивалась. Будет у тебя ребенок и скоро очень. Дала тебе матушка природа счастья кусочек за все твои мучения. А сейчас ложись глянем раны твои.

Дина улеглась обратно, старуха помогла ей снять рубашку и начала потихоньку развязывать бинты своими сморщенными теплыми руками, но стоило дойти до кожи как раздался болезненный крик, руки отстранились. Отшельница вышла на минуту из дома, вернулась он с листиком травы, сунула его в рот девушки.

– Жуй. Он боль притупляет. Ток не переусердствуй, а то потом не добужусь тебя.

Надкусив листок Дина почувствовала легкую горечь сока и стала интенсивно его жевать, боль куда-то исчезала. Осмотрев раны, старушка смазала их каким-то настоем из трав и перевязала, Диана смотрела на это всё и казалось, что это не её тело, не могли её так изувечить, не её эти опухшие и красные порезы, они же должны были болеть, сводя с ума.

– Выплюнь ты листок уже. Не болит же. Он чувства притупляет, много жевать такой вредно.

Диана выплюнула его на подставленную ладонь старушки и забылась сном. Та сидела рядом и гладила её по волосам и что-то говорила, сквозь сон её слова было почти не слышно, они были как шелест листьев в лесу.

– Спи, моя хорошая, спи. Измотали тебя. Силы то с тебя почти все вытекли. Как дитятко еще в тебе осталось ума не приложу. Ну видимо и правда дар тебе за все мучения. И мне радость. Тебя одну спасала, а спасла двоих. Вот как жизнь то повернула всё…

Глава 4

В это самое время полиция искала Дину везде: в соседних городах, в лесу, на обочине. Весь город был поднят с ног на голову, и все обсуждали одну единственную новость о сбежавшей сумасшедшей убившей санитара, о ней говорили все от детей до стариков. По вечерам люди боялись выходить из дома боясь наткнутся на неё. «Ну это надо же, убить санитара. А ведь поговаривают что он не единственная её жертва. Не зря ж она в лечебнице была» - шептались по углам добавляя новые истории к рассказу.

В город только приехал молодой детектив Ник из другого штата, он был похож на истинного служителя закона, с военной выправкой, сильный и умный. Ему то и поручили возглавить поиски беглянки, как только он переступил порог полицейского участка. В основном отдали ему это дело потому что найти её уже не представлялось возможным, и многие надеялись, что не поймай он девицу, его авторитет подорвется и поджав хвост он уедет к себе.

Какого же было их удивление и недовольство, когда он принялся за дело с таким энтузиазмом и рвением словно уже разгадал где она прячется. Первым делом он поехал к мужу девушки, чем очень его удивил.

– Я уже сказал, что понятия не имею где она прячется. Она полгода в лечебнице провела же, – ответил Джон, когда молодой человек представился.

– Я знаю. Разрешите всё же зайти у меня к вам будет несколько вопросов, – ответил тот и переступил порог, не дожидаясь приглашения. Он прошел в гостиную и не смотря на побагровевшее от злости лицо Джона уселся на диван. – Где вы были ночью, когда ваша жена сбежала из клиники?

– Я отвечал на этот вопрос десятки раз. До трех ночи я пробыл у друзей. Там было много народу, и они это все подтвердят. Затем я вернулся домой и лег спать. То во сколько я вернулся может подтвердить таксист, я в тот вечер выпил, а выпившие машину не водят.

– Хорошо. А почему ваша жена оказалась в лечебнице?

– Это не относится к делу.

– Вы не хотите помочь в её поисках? Я гарантирую что это останется только между нами. Но я же должен знать почему она там оказалась. Настолько ли она ненормальная как о ней говорят в городе. Или вам нужен адвокат чтоб ответить на этот вопрос?

– Была авария. Не справилась с управлением и врезалась в дерево. Она потеряла ребенка, на 8-ом месяце беременности. И после этого у неё была депрессия, из-за неё она пролежала в доме около трех месяцев. Пока я не привез к ней доктора.

– И он сразу сказал, что она буйная?

– Нет. Это выяснилось, когда её попытались вывести из детской.

– А авария. Вы помните тот день? Что вы делали тогда?

– Вы что? Это было давно. Да и это точно не как не имеет отношение к делу. К тому что она убийца не может быть моей вины.

– Как знать... Как знать…

– Скорее всего я был в офисе. Но точно не помню. Можете спросить у моей секретарши. Она то должна знать.

– Прекрасно. Так я и сделаю, – сказал Ник и пошел к двери. – Удачного дня. Еще увидимся.

– Надеюсь, что нет, – пробурчал Джон, когда дверь захлопнулась. Не нравился ему этот тип, от него словно несло угрозой. Зачем он вообще лезет в его с Диной жизнь, копается в их грязном белье?

Ник вышел из дома Джона насвистывая себе под нос и сел в машину. Он знал, что разгадает эту загадку, не могла же девушка в депрессии просто так убить санитара и сбежать. Да и почему её вообще держали там полгода? Что-то тут не так. И он найдет ответы на все вопросы и найдет девушку, она явно нуждается больше в помощи и защите чем в тюрьме. И он взглянул её фото, которое было приложено к делу, такая беззащитная и хрупкая. Ну не похожа она на убийцу, на тех, кого он видел, у неё красивые добрые глаза не много грустные, но искрящиеся, а её лицо, оно больше на ангельское похоже, чем на полоумного убийцу, о котором все судачат.

Он сорвался с места и поехал в сторону города, надо было связаться и поговорить с секретаршей этого Джона, ему он не доверял. Было в нем что-то вызывающее отвращение, да еще этот гад беднягу засунул в психушку, из-за него то у неё и все проблемы. Ведь не смог же он поддержать жену в тяжелое для неё время, проще было избавится и забыть об этом. Ник ему такое простить не мог.

Секретарша помнила прекрасно тот день аварии, и подтвердила подозрения Ника: Джон в тот вечер был с любовницей, когда в офис позвонили из больницы, она сама кое-как тогда его разыскала, она не осуждала своего начальника, ведь он платит ей, но как женщина она жалела его жену. Она в подробностях рассказала где была найдена Дина, и что именно врачи говорили, память у неё была очень хорошая чем она явно гордилась, припоминая различные мелочи. Кулаки Ника сжались, как же ему хотелось разукрасить лицо Джона, который не ценил свою красавицу жену и ребенка, которого она хотела им подарить, расстреливать бы таких без суда.

Глава 5

Дина стала поправляется, вставать старуха, попросившая называть её просто Эшли, ей не позволяла, боясь, что только заживающие рубцы разойдутся. Время шло, лежать просто без дела уже порядком надоело, она упрашивала чтоб Эшли разрешила ей пройтись вокруг домика и подышать свежим лесным воздухом, и та конечно же поддалась на уговоры, но пошла вместе с ней чтоб если что помочь ей зайти внутрь. И вот пошатываясь и держась за отшельницу она вышла из их убежища, ветер сразу налетел, играя её волосами, подол рубашки словно пустился в танец вокруг её ног, теплый осенний вечер, солнце еще светило и отражалось в глади озера огненным шаром. Прижавшись спиной к дереву, ощущая его тепло она смотрела на озеро, которое завораживало и манило её, хотелось бы искупнутся в его прохладной воде, но в том состояние, в котором она была, она б не дошла до него. Так смотря на него, она простояла пока солнце не скрылось за деревьями, после побрела медленно в домик. Даже такая прогулка вымотала её, она еще не окрепла, да и раны давали о себе знать, впрочем, как и беременность, конечно к врачу идти она не могла, её же ищут, так что кроме как родить в этом лесу ей не на что надеется.

Эшли знала все травы, собирала их и продавала в городе, на это и жила, родни у неё не было. Она росла в приюте, из которого её усыновила одна семья, и для неё начался там ад. Для проверяющих служб они были примерными родителями, но стоило тем уйти её избивали и сажали в чулан. К отчиму часто приходили друзья, им нравилось выпившим издеваться над девчушкой, они запинывали её, кормили из собачьей миски. В школе с ней никто не общался, и даже это её радовало, пусть лучше не замечают её чем издеваются, хоть там ей не грозили побои.

А когда она подросла всё стало только хуже. Отчим стал получать деньги от своих друзей за иного рода развлечения с падчерицей, они приходили в её детскую, где на кровати лежал её единственный плюшевый мишка, и трогали своими грязными огромными руками. Некоторым нравилось душить её пока она не синела, после чего на неё выливался графин с водой и летели пинки, пока она не начинала плеваться кровью. Другим же наоборот нравилось сажать её на коленки и гладить, с начала гладили по голове, потом расстёгивали её кофточку и начинали гладить её не сформировавшуюся грудь, кто-то на этом останавливался, а кто-то лез и под юбку своими мерзкими мозолистыми руками. Сопротивляться она не пыталась, любые её попытки потом долго отдавались болью на её теле - багровым рубцом от старого провода.

Когда ей исполнилось 14 она сбежала в первый раз. Питалась объедками в кафе и тем что давали добрые люди, но её нашли в одну из холодных ночей под мостом где она развела костер чтоб согреться и дремала. После полицейского участка её привезли обратно в тот дом, в ад, который её ждал. Её избили опять, отчим бил и руками, и ногами, мачеха била её шнуром от утюга, он оставлял кровавый подтек везде к чему прикасался, кровью пропиталась вся одежды бедного подростка. Закончив «урок», они бросили окровавленное тело в чулан, там она лежала неделю. Ей кидали туда заплесневевший хлеб и давали воду, её раны медленно заживали, оставляя шрамы, всё тело было покрыто кровавой коркой, волосы спутались и стали не понятного цвета. Запах в помещение стоял отвратительный, её испражнения и пот смешивались с гниющим ароматом сырой земли.

Когда её выпустили первое, о чем она мечтала это ванна, раны еще не все зажили, и она старательно отмывала грязь с них, её трясло от страха и не достатка сил, питание за последнею неделю не пошло ей на пользу. Острые плечи, торчащие ребра, её исхудалое тело, на котором висела любая одежда, словно и не принадлежало ей. Вымывшись и надев легкое платье, она пошла к себе в комнату, в комнате её ждал уже какой-то мужчина. Он сидел на её кровати развалившись и показывая всем своим видом что он здесь хозяин и будет делать всё что пожелает с ней. Эшли прижалась спиной к двери и сглотнула, её не хотелось больше побоев, очередные она может просто не пережить.

– Иди сюда. Присядь рядом, – произнес мужчина и похлопал по кровати рядом с собой.

Она села рядом, его руки протянулись к ней и начали трогать её исхудалое тело, гладить её волосы. Прижал её лицо к своей груди, и попытался расстегнуть застежку на платье, его руки тряслись и обычный крючок не поддавался. Послышался треск разрываемой ткани, платье скользнуло вниз, оголив не сформировавшуюся девичью грудь. Губы коснулись рубца на её шеи, и стали целовать каждый сантиметр спускаясь всё ниже, коснулись груди. Мужчина с силой опрокинул девушку на кровать и стянул остатки платья с неё, улыбнулся оглядывая её, и лег сверху.

Он продолжал целовать её, она же позволяла делать всё что ему хотелось с ней, её руки безвольно лежали вдоль тела и мысленно она была где-то далеко. Руки скользили по её телу, и спустились к её трусикам, и остановились на них. Слегка погладили и сдвинули их в сторону, запустили палец внутрь её тела. Довольное лицо склонилось над девушкой, в его глазах сверкала похоть, второй рукой он провел по её губам, слегка потрескавшимся, но всё еще красивым. Палец начал двигаться взад-вперед, то ускоряя, то замедляя темп. Учащенное дыхание мужчины наполнило всю комнату.

Он расстегнул молнию на своих штанах и вытащил свой член, провел им по животу девушки оставляя липкую жидкость на нем. Резкий крик боли разорвал комнату, когда он опустился на девушку вставляя свой детородный орган в неё. В ответ своей боли услышала смех, мужчина смеялся, насаживая её все глубже. Он опять провел по её губам пальцем, но в этот раз еще и сунул его ей в рот, а затем этот же палец оказался в её попке. Она закричала и попыталась вырваться.

– Расслабься. И тоже получишь удовольствие.

Через час мужчина ушел, оставив её одну на кровати. Лужа крови была на простыне, внутри всё горело и болело. Она встала и снова пошла в ванну, стоя под струями воды она ощущала еще на своей коже запах чужого тела, и продолжала тереть себя мочалкой до тех пор, пока её тело не стало красным. Слезы текли по её щекам от беспомощности, она не могла с этим ничего поделать, она не хотела умереть в чулане, не хотела и чтоб к ней кто-то прикасался.

Тот мужчина часто приходил в её комнату, и видимо он хорошо платил за свою игрушку, так как бить её перестали. Она стала нормально есть, часто он приносил ей какие-то подарки: игрушки, одежду, сладости, а после развлекался с ней. Но то что синяков больше не было на её теле уже радовало. Так продолжалось 2 года. Пока в один прекрасный день не стало ясно что она беременна. Родители словно взбесились тогда, они опять её избили в надежде что будет выкидыш, они боялись, что беременная она будет не нужна как игрушка. Но их старания прошли даром, ребенок остался цел и не вредим.

Узнав о случившемся, мужчина забрал Эшли к себе, он снял её комнату, дал денег её родителям, чтоб они забыли о существовании девочки. Приходил к ней каждый день, водил к врачу, они были похожи на отца и дочь. Никто и не подумал бы что он и есть отец её ребенка. Но после родов он исчез. Платить за комнату ей было не чем и её выгнали с маленькой дочкой на руках. Она долго брела не глядя куда, пока случайно не наткнулась на маленький домик в лесу, в нем она и стала жить с дочкой. Она любила её, ведь она была столько времени под её сердцем, и пусть она была рождена не от любви, но принесла ей счастье.

Эшли перерыла сотни книг в библиотеках читая про различные травы и делая записи, пока её малютка спала рядом. Им нужно было выживать, а для этого нужны были деньги. Она стала маленькой знахаркой, которая знала про травы всё, знала какие травы помогут не видеть кошмаров, какие избавят от сильного кашля, залечат раны, успокоят боль. Продавая травы в городе они не в чем не нуждались, жили как отшельницы, но у них было всё что нужно.

Дочке было уже 6 лет, когда Эшли оставила её дома одну и пошла продать травы и купить им продуктов и сладости. Это был обычный летний жаркий день, но вернувшись домой Эшли не нашла малышку, бросилась искать её по лесу, но всё её крики оставались не услышанными. На берегу озера она нашла маленький башмачок дочки, такой крохотный что он помещался на ладошке. Слезы текли по лицу, она кричала пока голос не охрип, бегала по лесу в поисках малышки, но всё было тщетно.

Спустя несколько дней тело крошки всплыло в озере. Она похоронила свою радость под огромным дубом, оплакивала не один год её гибель, и осталась жить рядом с тем озером, в том самом домике что Дина жила с ней теперь.

Глава 6

Ник проводил дни на пролет в поисках Дины. Он бродил по улицам спрашивая каждого встречного о ней, заглядывал в самые темные уголки города, но не находил. Он был как побитый пес у которого забрали что-то дорогое, а ведь она даже не знала о его существовании.

Он заехал в кафе попить кофе после очередной бессонной ночи в поисках. Тихий город, тихий улочки, на которых он так и не смог найти её. Взяв стаканчик с кофе, он пошел к машине и чуть не пролил его столкнувшись с девушкой на улице.

– Ой. Простите, – промолвил он.

Девушка кивнула улыбнувшись, на её щеке был шрам, который ни капли не портил её красоту, в её глазах сияло солнце, ямочка на её подбородке манила его. У неё был округливший живот, но он придавал ей только еще большей женственности и нежности. У Ника в груди что-то сжалось, ему показалось что он сотни раз видел её, но сейчас не может вспомнить где. Словно прошло тысячу лет с последний встречи, девушка уже ушла, а он всё так и стоял, глядя ей вслед, затем словно вспомнив что-то рванул к машине и схватил фото Дины. Как он и думал, девушка и Дина похожи, но у Дины не было шрама, да и выглядела она не много иначе. Может она просто ему мерещится уже? Он же и правда не много помешался на её поисках, бессонные ночи в поисках, и его работа. Видимо всё это дает уже свои плоды на его психику. Прямо, как и год назад.

В то время Ник расследовал одно дело, убийца совершал преступления для него. За пару часов до обнаружения тела мобильник Ника разрывался от звонка, ему задавали загадки, отгадав которые вовремя он мог бы спасти жизни жертв. Первая загадка пришла в виде фото-ребуса, на нем был изображён экран (Screen), капюшон (Hood) и озеро (Lake). В итоге вышла школа (School), но он опоздал, была убита маленькая школьница в библиотеке, её тело было распято на столе, рядом были раскиданы книги, скинутые с него. Её кровь капала на пол и брызги попадали на её учебник по истории. А на полу было нацарапано его имя. У него даже волосы встали дыбом от всей этой картины.

Следующую жертву нашли тоже в библиотеке, но уже в городской, с тела была снята кожа, лишь на груди были куски ткани, изображавшие снова его имя. Когда количество жертв стало больше 10, Ника отстранили от дела, в надежде что убийства прекратятся, но ошиблись. Всё так же телефон разрывался перед очередным трупом. Убийца словно следил за каждым шагом полиции, и всегда оставался впереди. Но не в тот раз…

Очередной звонок пронзил тишину, очередная загадка была загадана. Отгадав её, он помчался на предполагаемое место преступления. Он нашел стройку, на которой скорее всего произойдет очередное убийство, бежал по лестнице забегая на каждый этаж, пока не услышал крик, пронизывающий его на сквозь. Он бросился к нему, а надежде что жертву еще можно спасти.

Они были на 9-ом этаже, работник был подвешен крюками к потолку. Кровь стекала по его рукам, но он еще был жив, ноги болтались в воздухе ища опору чтоб уменьшить боль. Его крики эхом отдавались по пустому зданию, ужас застывший на его лице сводил с ума Ника. Недолго думая Ник выстрелил в ногу преступнику стоящего рядом, это был мужчина лет 30, во всем черном, он ухмылялся глядя на свою жертву, словно думал что его не найдут. Сняв с крюков жертву, он вызвал подкрепление и скорую, одел наручники на убийцу и стал ждать. Смех пронеся по этажу.

– Ну что ж. Поздравляю. Ты все таки успел в этот раз во время, – произнес закованный преступник. – Жаль его бы ждала мучительная смерть. Он бы кричал и звал бы тебя на помощь. Все те, кого ты нашел кричали твоё имя перед смертью. Та девчушка до последнего дыхания повторяла твоё имя. И её последнее: «Ник» было сказано шепотом. Я всё еще слышу это. А ты к ней так и не успел.

Нику становилось страшно от его слов, он хотел заткнуть преступника чтоб не слышать этот ужас. Голос злодея дрожал, прерываясь на смех, каждое его слово было наполнено гордостью за все его преступления.

– Заткнись.

– А как же кричала та девушка, когда я снимал с неё кожу… Она молила оставить её…

Рука Ника, лежавшая на пистолете, сжалась, а он всё продолжал рассказывать весь этот ужас. Выстрел пронзил воздух, прервав ужасы убийцы на полуслове. Кровь стекала с его лба по лицу, словно возвращая в его рот весь ужас что он наговорил.

После этого было долго внутреннее расследование, по окончанию которого Ника и отправили в тот городок где он был сейчас. Но он не мог бы поступить иначе ведь все эти преступления совершенны для него.

Глава 7

Беременность Дины проходила хорошо, живот уже был заметен, еще бы, ведь прошло почти полгода с её побега с клиники. Эшли заставила её показываться к врачам, хотя так как она была в розыске её не узнавали, но из-за того, что не было документов приходилось платить. Так что каждый её поход был довольно дорогой для их скромного бюджета, но Эшли словно не слышала всё её протесты, она хотела здоровую внучку. Поэтому и на роды Дины она уже отложила круглую сумму.

Город почти успокоился после случая в клинике, все думали, что сумасшедшая или погибла, или сбежала как можно дальше. А бедная изуродованная шрамом девушка не привлекала ни чье внимание даже своей беременностью, мало ли откуда она приехала.

В очередной раз возвращаясь с приема от врача Дина заметила своего мужа у магазина детских товаров. Её сердце сжалось от непреодолимого желания обнять Джона, она уже сделала несколько шагов в его сторону, когда из машины вышла девушка с ребенком на руках. Он приобнял её, поцеловал и взял на руки ребенка.

– Иди к папе, – донеслись до Дины его слова. Боль, которая пронзила её тело в этот момент была не выносима, словно душу вытаскивали из каждой клетки. Судя по возрасту малыша, муж хорошо проводил время пока она была в лечебнице. Слеза скользнула по её щеке и сорвалась с подбородка оставляя влажный след.

Она побрела не глядя куда, слезы застилали глаза, от обиды и боли она кусала свою губу, пока не почувствовала привкус крови. Мало того, что она уже пережила, так еще у Джона ребенок от другой. Не смотря куда бредет Дина оказалась в центре города, и не посмотрев по сторонам пошла через дорогу, не думая не о чем. Вдруг кто-то схватил её за руку и оттащил на обочину, тут же пронеслась мимо машина, под которую Дина попала бы точно.

– Малышка, ты в порядке? – произнес уже знакомый ей голос. Дина подняла глаза и увидела Ника. Она молча кивнула. – Ну и чего ты плачешь? Такой красотке нельзя плакать. Всё же в порядке. Руки, ноги на месте. У-у-у. Да еще и с таким животиком точно нельзя плакать. А то малыш подумает еще что ты из-за него тут плачешь и потом тоже плакать всё время будет. Так что давай улыбнись. И пошли в кафе посидим. А то стоим тут и здоровью твоему вредим.

Дина поддалась на его уговоры и позволила увезти её за локоть в кафе. Он любезно открыл перед ней дверь и пропустил её внутрь. Стеклянные окна на полстены пропускали много света, из-за чего в кафе было светло. На стенах висели виниловые пластинки с фотографиями разных исполнителей 80-ых. Потертые кожаные диванчики стояли у поцарапанных столов, за которыми не многочисленные клиенты сейчас сидели. Не кто из них не обернулся даже на их странную парочку. Ник с Диной прошли к пустому столику, усадив её на диванчик Ник позвал официанта и сел напротив.

– Чашечку кофе. И девушке… Что ты будешь? – спросил Ник когда официантка подошла.

– Зеленый чай, если можно.

–Зеленый чай. Ну и давайте ваш фирменный пирог для меня и девушки. И возражений я не принимаю, – ответил он на взгляд Дины. – Я могу себе позволить угостить тебя. Такую красотку нужно угостить.

Когда им принесли напитки и персиковый пирог, Ник не отводя глаз спросил:

– Тебя ведь Дина зовут?

– Нет. Меня зовут Элис.

– Странно. Ты очень похожа на неё… Если не считать шрама на щеке и твоего животика…

– А кто она такая?

– Преступница, как все говорят…

– Ты тоже так думаешь?

– Нет. По-моему, это бедная девушка, оказавшаяся не в то время не в том месте и не с теми людьми. Мне её жалко.

– Но ты же сам сказал, что её все считают преступницей?

– У неё глаза не преступницы.

– Ты так часто встречал преступников?

– Да. Я детектив. И видел разных преступников. Но она не похожа на них. Она совсем другая. Она это она.

– И что же в ней такого особенного?

– Её глаза… Они пропитаны болью.

– Ты видел её?

– Только на фото. Но и этого мне достаточно.

– И по одному её фото ты пытаешься судить о том какая она?

– Это не так сложно, как кажется… Но меня сейчас больше волнует почему ты плакала и при этом чуть не угодила под машину?

– Просто встретила прошлое…

– Если это прошлое делает так больно может лучше его забыть?

– Было бы всё так просто.

– Ну если надо, то я помогу тебе забыть его. А если оно явится, то я с ним сам разберусь. Только не плачь больше. Не люблю, когда девушки плачут.

– Я сама разберусь. Это моё дело. Моё прошлое.

– Я и не сомневаюсь, что ты сама можешь. Но я хочу, чтоб ты знала, что ты не одна. Впрочем, ты и так не одна, – сказал Ник косясь на её живот. – А где наш папа?

– А папы нет. И не будет. Есть только я и мой малыш. Ну и Эшли.

– Эшли?

– Да. Это моя… тетка троюродная

– Но знаешь… Всё же я всегда с радостью помогу тебя. Да пусть я тебя и не знаю, но ты словно свет во тьме, который меня окружает.

– А тебя как зовут?

– Ник. Просто Ник.

– Очень приятно, – сказала Дина опустив смущенно взгляд. Она не совсем понимала, что Ник хотел от неё, но её было приятно его внимание.

– Взаимно, - сказал Ник улыбнувшись. Он не мог отвести от неё взгляда, она была так красива, не смотря на шрам, словно ангел спустившийся к нему. Хотелось прижать её и защитить от всего и всех, такую нежную и хрупкую.

– Постараюсь больше не плакать. Обещаю.

– Хорошо. Но если кто обидит ты ток скажи, я ему устрою. Нельзя плакать с такими глазами…

Глава 8

Просидев часа три с Ником, Дина наконец-то смогла от него улизнуть, сославшись на то что её ждет Эшли. Конечно же никто не ждал, но ей хотелось передохнуть от его взгляда, которым он пытался словно прочесть её душу, в которой боролись множество эмоций. С одной стороны, ей хотелось вернутся к нему и рассказать всё как есть, что он именно её ищет, а вот с другой она еще боялась и не доверяла ему, хотя так хотела бы верить, но столько предательств она уже встречала в жизни.

Она брела, смотря себе под ноги, её рука время от времени опускалась на живот, в котором пиналась малышка, она понимала все её чувства и ощущала их. Как же она хотела повернуть время вспять и познакомится с Ником раньше, до всего того ада что произошел в её жизни, он бы точно не допустил всего этого, но что было уже не изменить. А ей остается лишь держатся от него подальше, а то он всё узнает и это будет конец всех стараний, ведь что бы он не говорил она убила человека, а это преступление, и за него надо будет заплатить высокую цену.

Ник в это время сидел в машине и смотрел на фото Дины, не ошибся, да та девушка, с которой он сидел в кафе только что - она. Шрам на её щеке видимо появился уже после её побега из лечебницы, а может именно и при побеге, ведь было же обнаружено, что на месте убийства была её кровь. Сколько же выпало на жизнь этой красотки проблем? Как вообще эта хрупкая девушка вынесла всё? Он мог бы прямо сейчас отвезти её в отделение и засадить на долго, но зачем? Зачем ему так поступать с ней? Он же хочет только уберечь её от новых проблем и ужасов, которые судя по всему преследуют её еще.

Судя по тому, что она беременна, то именно в психушки она и забеременела. Но как это возможно? Не уже ли тот санитар? Нет! Этого быть не может! Как такую девушку можно обидеть? Но она же не могла убить его так просто. Сколько же он хотел задать ей вопросов чтоб наконец расставить в своей голове всё по полочкам и понять её еще больше. Только после любого вопроса она сбежит, а потерять её сейчас он не хотел. Пусть лучше вопросы мучают его без ответов, чем спугнуть эту красавицу. Она же такая нежная, словно солнце, которое дарит тепло всем вокруг, её глаза грустные, но наполнены добром, оно озаряет всё вокруг.

Как же сложно не знать ответов, не понимать, как это могло произойти с ней. Когда он узнал о том, что её муж живет с беременной девушкой, которая вот-вот родит его кулаки сжались и жажда крови не утихала долго. Как это ничтожество могло так поступать? Дину не нашли, а он уже с превеликим удовольствием нашел ей замену. Но может оно и к лучшему? Пусть считает, что она умерла, тогда может кошмар закончится. И Ник подарит ей счастье, ну или хотя бы постарается, чтоб она улыбалась чаще, ведь у неё такая красивая улыбка и глаза блестят озорным огоньком.

Когда Дина добралась до дома Эшли сразу заметила в ней перемены.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего. Доктор сказал, что с ребенком всё хорошо. И рожать я буду вовремя.

– Не ври. Вижу же что-то произошло.

– Я видела мужа. У него новая семья… И у них есть ребенок.

– Ну этого стоило ожидать. Все мужчины такие. А уж в том, что он не достоин тебя мы убедились. Но ведь причина твоей улыбки не это!

– Я встретила одного человека…

– Мужчину?

– Да. Но он не такой как все.

– Все они одинаковы. Им лишь бы потешить своё эго за счет нас. Не уже ли ты мало от них натерпелась? И ты хочешь еще раз это испытать?

– Он ищет меня. И не считает преступницей.

–Ты так думаешь? А для чего же он еще может тебя искать? Если не для того чтоб упечь в очередное заведение. И я не думаю, что это будет лечебница в этот раз.

– Он не такой!

– Все они такие. Все без исключения! Ну или он поиграется тобой и выбросит. И не известно, что из этого хуже.

– Я всё равно буду держатся от него подальше.

– Вот это правильно. У тебя есть я и малышка. С нами ты не пропадешь. А мужики ток и ждут случая чтоб испортить нам жизнь.

– Знаю. Но он мне показался другим.

– Вот родишь тогда уж если захочешь пробуй ему доверять. Но малышка останется со мной. Не чего ей жизнь портить из-за того, что ты дура.

– Забудем об этом разговоре. Ему всё равно нет места в моей жизни.

Эту ночь Дина долго не могла заснуть, всё ворочалась и вспоминала Ника. Он ведь правда не такой? Или этого просто его уловки? И он давно понял кто она? Может только и ждет случая чтоб отправить её в тюрьму? Ведь это его работа. А она? А она преступница. Она ему не пара. Таких как она сажают смело на электрический стул ведь и в том, что первый её ребенок погиб она тоже виновата. Может не зайди она в то кафе всё было б тогда иначе? И она с Джоном жила бы дружной и счастливой семьей. Бред! У него уже новая семья. И эта та самая девица, что сидела на его коленях тогда. Как же жарко в комнате и это одеяло словно давит на неё, и воздуха не хватает в груди.

Накинув на себя куртку, она вышла из дому и села у озера, его спокойная гладь успокаивала её, звездное небо отражалось в темной воде, окружённой лесом. Легкий ветер шелестел листьями и играл с её волосами. Как же хотелось, чтоб эта спокойная ночь не кончалась никогда, всё что было казалось кошмарным сном, от которого она проснулась. И пусть ей не везло раньше, это же не значит, что всё будет продолжатся. Может всё же она встретила того, на кого можно положится? И это Ник, в нем есть что-то такое от чего ей хочется верить.

Глава 9

Прошло несколько месяцев. Дина родила маленькую девочку, после не большого спора её решили назвать Бетти. Малышка Бетти, не зная еще ничего плохого в этом мире весело улыбалась своим беззубым ртом всем вокруг, все ей было ново и вызывало восторг. А её мама определенно лучшая мама в мире для неё, и даже думать, что могла бы быть лучше нельзя, ведь они так похожи. Те же зеленый большие глаза, те же ямочки при улыбке, русые волосы (хотя волосами их пока рано назвать, скорее легкий и мягкий пушок). Смотря на неё нельзя было подумать даже, что её отец был монстром, который издевался над кем-то.

В маленьком домике не было места для кроватки, и дочка спала с мамой, при первом же шорохе Дина просыпалась, оберегая свою малышку, самую главную кроху в её жизни. Никто бы не посмел лишить её радости материнства и заботы об ребенке, ведь не может ничего быть лучше, чем смотреть на то как с каждым днем она растет. Её улыбка наполняла весь день счастьем и только ради неё уже стоило всё что она пережила.

В очередной день их счастливой и беззаботной жизни Эшли вернулась домой прихрамывая.

– Что случилось? – тут же подбежав к ней спросила Дина.

– Корень не заметила и запнулась. Старой становлюсь. Хех. – ответила Эшли ворча и посмеиваясь над собой.

– Ну что ты такое говоришь? Ты еще молода и полна сил.

– Да отжила я уже свою молодость. Но ничего. Просто ногу растянула. День другой и пройдет само.

– Так. Ложись давай и ногу старайся не тревожить.

– Завтра надо травы отнести в город.

– Я отнесу. Скажи ток кому и куда. А тебе отдохнуть надо. Заодно Бетти возьму что-нибудь.

– Хорошо. Но её тут оставь. Не чего ребенка в город таскать. Там куча болячек всяких.

– Оставлю, но только обещай не напрягаться больше.

– Обещаю.

Встав с утра пораньше Дина пошла в город продать травы, солнце только начало выглядывать из-за верхушек деревьев, когда она вышла на дорогу ведущею к городу. Она старалась закончить все дела побыстрее чтоб скорее вернутся к дочке. На обычно тихой дороге в это время вдруг послышался скрежет тормозов и рядом с ней остановилась машина.

– Ну что, крошка. Не думал, что увижу тебя хоть раз еще – услышала она голос, от которого её сердце ушло в пятки. – Ну что ты стоишь? Так разве мужа встречают? Я думал ты померла в какой-нибудь канаве, а ты жива здорова. Садись в машину! Разговор есть.

Дина послушно села в машину, её тело сковал страх, ведь если он захочет, то её счастью придёт конец. Но как он может так спокойно себя вести с ней? Ведь он во всем виноват! Но дома её ждет маленькая кроха, и она обязана к ней вернутся.

– Ну расскажи, как тебе сбежать удалось? Да еще и убить бедолагу? Он то бедный не виноват был что ты чокнутая. Ты ж совсем помешалась после смерти ребенка. А ведь сама виновата! К кому ты там так торопилась? К любовнику? Может и ребенок его был, а мне ты голову морочила?

– Что ты такое говоришь? Я тебя ненавижу. Ты виноват во всем этом!

– Да? И в чем же? В том, что пока я работал ты с кем-то кувыркалась?

– Не было такого!

– Ну да. Как же. То-то за тебя детектив так вцепился. Он уже всех достал с розысками тебя. Вот возьму да отвезу тебя щас в участок.

– Зачем тебе это?

– Чтоб наконец с тобой развестись. Так же сдохнуть ты не захотела.

– А если я просто исчезну?

– Ага. Как же. А твой детективишка всё так же будет всё разнюхивать что-то.

– Я постараюсь чтоб не разнюхивал.

– Значит спала с ним! И ребенок его был!

– Нет. Ребенок твой был.

– Ну а куда ж ты тогда ехала тогда?

– Подальше от тебя… С той девицей на твоих коленях в кафе.

– Ах ты тварь еще и следила за мной? Тебя убить точно мало. Может прямо сейчас в отделение отвезти?

– Пожалуйста. Не надо. Я избавлю тебя от детектива. Сделаю всё что захочешь, но только не надо, – слезы потекли по её щекам от страха что она не увидит больше Бетти.

– Ну хорошо. Включи своё все обаяние, хотя какое тут обаяние может к черту быть. Но если он через неделю от меня не отстанет я сдам тебя. Уж поверь я тебя найду. Я видел тебя тогда у магазина, родила от детектива и рада. Не отстанет обоих посажу. Тебя как убийцу, его как того, кто тебя скрывал.

– Хорошо. Я поняла тебя. Я сделаю всё что могу.

Дина вышла из машины и двинулась дальше в сторону города, ей нужно было продать те травы и вернутся в домик, возможно в последний раз увидеть Бетти и Эшли. Продав травы, она зашла в магазинчик и купила игрушку Бетти, маленького белого медвежонка, может последнею игрушку, в жизни которую она подарит дочке.

Идя по улицам задумавшись, она дошла до кафе, в котором сидела с Ником, заглянув внутрь она огляделась. Он опять был тут, был полдень и обеденный перерыв в очередной раз Ник проводил за чашкой кофе с пирогом. Смело и даже с вызовом она села напротив него.

– Привет, - сказала она, голос её дрожал, но был наполнен решимостью.

– Привет, красотка. Чем обязан такой неожиданности? Может чай с пирогом? Я угощаю. Официант, чаю и пирог, пожалуйста, для милой леди, – говорил Ник не сводя с неё взгляда.

– Не надо.

– Уже заказал. Так что тебя привело?

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Так говори. Я выслушаю всё, о чем ты захочешь рассказать. И пойму и поддержу тебя.

– Не здесь и не сейчас.

– А где? Когда?

– Сегодня вечером. Приезжай к холму после заката. Я всё расскажу. Только не сейчас. Дай мне побыть не много с дочкой…

– Ой да. Поздравляю. Как назвали?

– Бетти.

– Красивое имя. Скорее всего она и такая же красивая как её мама.

– Она моя радость. Я пойду. Надо с ней побыть. Тем более что может это последний раз…

– Почему?

– Вечером расскажу. И уже ты будешь решать, что будет дальше – сказала она и начала вставать из-за стола.

– Дина, я и так многое понимаю. Просто выпей со мной чаю – сказал Ник наблюдая как от его слов страх наполнил глаза Дины, и она села обратно.

– Я не… Да. Я Дина. Но… Прошу не осуждай меня.

– Я и не собирался. Если ты хочешь, то я подожду вечера. Есть не так уж много вопросов на которые я не нашел еще ответа. Точнее мои ответы лишь не подтвержденный догадки. И услышать ответы от тебя будет лучше, чем терзаться вопросами. Но можем сменить тему.

– Я не хочу отвечать сейчас на вопросы. Дай мне побыть с дочкой. А после можешь хоть куда отправлять.

– Отправлять? Куда это я должен тебя отправить?

– Ну… В лечебницу, тюрьму, электрический стул. Или что там еще?

– Глупая. Я не собираюсь ни чего подобного делать с тобой. Ты же просто хрупкая, нежная девушка. И будь проклят тот, кто захочет усадить тебя на электрический стул!

– Но я ведь убила…

– У тебя была на то причина. И об этом мы поговорим вечером. А сейчас лучше расскажи про Бетти. Какая она? Часто ли плачет?

– Ой, Бетти никогда не плачет. Она всегда улыбается и смотрит на этот мир своими красивыми глазами.

– Такими же красивыми как у тебя?

– У неё красивее. Я пойду… До вечера.

– Поцелуй Бетти за меня. И обещаю, что ты вернешься к ней.

Дина вернулась в домик и всё рассказала Эшли, она конечно возмущалась на Джона, но понимала, что выбора другого нет. Пора поставить точку в этой истории. А еще она не доверяла Нику, впрочем, Эшли не доверяла никому из мужчин и на это у неё были свои причины. Они провели остаток дня втроем, девушка не отходила ни на шаг от своей дочки продолжая думать, что может её больше не увидеть. Когда солнце начало садится, поцеловав в последний раз Бетти она пошла к холму.

Глава 10

На холм уже спустились сумерки, и последние лучи солнца тонули в верхушках деревьев, первые еще блеклые звезды появились на небе, когда Дина вышла на поляну перед холмом. Под темнеющим деревом в ожидании её уже сидел Ник, он встал и направился на встречу.

– Ну что. Привет еще раз – сказал он с улыбкой, словно они просто решили посидеть и поговорить не о чем, а не решать, чем же закончится её жизнь.

– Привет. Ну… То как меня зовут ты уже знаешь.

– Я же искал тебя. Да я не сразу тебя узнал, но это всё этот шрам на твоей щеке. Откуда он?

– Из лечебницы…

– Он издевался над тобой?

– Да.

– Подонок. Я так и понял. Ты не из тех, кто мог бы убить для удовольствия. А Бетти… Чья она?

– Моя!

– Ну это понятно. Ну а отец?

– Он.

– Понимаю, что ты не хотела бы это вспоминать, но придётся не много потерпеть. Я бы хотел всё знать. Расскажи.

– Ну а с чего начать? – спросила Диан, дрожащим голосом.

– С начала.

– Я была беременна, когда застала мужа с другой. Пытаясь сбежать попала в аварию…

– А почему ты пыталась сбежать?

– Я не могла и не хотела видеть его. Глупо, но ведь и бежать то мне не куда было…

– Не глупо. Это он полный кретин, что смог так поступить!

– Я любила его. Но после того как потеряла ребенка, я начала ненавидеть его. Избегать. И да… Я винила в этом себя. Зачем я зашла в то кафе? Я могла бы жить дальше и растить малыша, если б не знала этого. Но зачем? – её голос начал срываться, слезы текли по щекам и падали на землю сорвавшись с подбородка. Ник протянул руку и стер несколько слезинок с её лица.

– Не плачь. Это было. И лучше уж горькая правда, чем вечная ложь.

– Но это так больно… Затем он засунул меня в лечебницу. И там начался мой ад… Санитар, которого я убила, приходил и насиловал меня почти каждую ночь. А в последнею… Он пытался меня убить. Этот шрам на щеке не единственное что он оставил на память. И да. Мне его совсем не жаль. Он заслужил это. И если вдруг меня вернуть туда я поступила б с ним так же.

– Сколько же ты выдержала…

– Если б не Эшли, то я бы умерла. Она меня нашла тогда в лесу, я потеряла сознание от кровотечений.

Ник прижал Дину к себе, он не хотел отпускать эту хрупкую девушку в ужасный мир, который заставил её пережить этот ужас.

– Но я не так просто тебе это рассказываю, – продолжила она, выскальзывая из его объятий. – Джон меня тоже узнал. Он угрожает мне, что если ты не перестанешь лезть в его жизнь, то он сдаст меня… А я не могу… Я не хочу оставлять Бетти.

– Он этого не сделает. Я не позволю ему еще хоть как-то навредить тебе.

– Но как?

– Я спрячу тебя если надо. Или скажу, что он ошибся. А еще лучше я его самого посажу! Хотя хотелось бы избить ему морду!

– Но Ник. Пожалуйста. Не надо.

– Хорошо… Раз ты просишь. Но если он хоть раз еще попробует тебе что-то сделать, я сдерживаться не буду.

– Спасибо. Я, наверное, пойду…

– Нет, – Ник схватил её за руку. – Останься со мной еще не много. Мне так спокойно, когда ты рядом. А когда не вижу тебя ощущение, что тебя кто-нибудь обидит.

– Но кто меня может обидеть?

– Муженек твой… И да… Я подумаю, как сделать так чтоб он не был твоим мужем больше. Ну и документы тебе достанем.

– Это не к чему… Я же живу в лесу.

– И что?! Мало ли встретишь достойного мужчину, который захочет тебя оберегать и любить.

– Оберегать? Такие существуют?

– Да.

– Я думаю они миф.

– Я же существую.

– Ну я вряд ли вызываю желания меня оберегать. Я убийца!

– У тебя не было выбора. Тебя просто заставили.

– Выбор есть всегда. Можно было дать ему меня убить.

– И что б тебе это дало? У тебя б не было Бетти. Твоей маленькой принцессы.

– Я и не знала о ней тогда.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Но всё равно я убила.

– Для меня это не важно. Мне тоже пришлось убить. И он был чудовищем. Он издевался над слабыми. Как и тот, кого убила ты. Так что это не страшно.

– Ты меня не посадишь значит?

– За что? За то, что ты спасала свою жизнь? За то, что сделала мир лучше? Причем трижды.

– Трижды?

– Да. Ты убила его - это раз. Ты осталась жива - это два. И ты родила прекрасную дочь - это три. Лишь поэтому ты уже заслужила лучшей жизни. И уж поверь твоему мужу я тебя в обиду не дам.

– Оставь его. Он не будет меня трогать если ты не будешь лезть.

– Хорошо. Как скажешь, – сказал Ник прижимая Дину к дереву. В её мокрых от слез глазах отражалось звездное небо, на щеке был след от недавно пробежавшей капли. Он стер эту не высохшую дорожку, его рука задержалась на её подбородке. – Прости. Но я не могу удержатся. Ты рядом, такая нежная, хрупкая.

Он попытался поцеловать её в губы, но она увернулась, подставив щеку. А после скользнув между его рук и деревом сделала пару шагов в сторону оказавшись в метре от него.

– Ну вот зачем ты так?

– Просто ты такая….

– Какая?

– Не обычная. Не такая как все. И тебя хочется держать в своих объятьях и не отпускать.

– Я пойду. Но еще раз прошу… Не лезь к Джону.

– Я обидел тебя?

– Мне надо идти.

– Опять убегаешь – сказал Ник с грустным лицом.

«Опять она сбегает от меня, как и всегда, – подумал он пытаясь совладать с болью, которая щемила внутри – Но ничего. Я тебя всё равно дождусь и найду, что бы не произошло. А Джону спасибо за эту встречу. Но как же хочется ему отомстить за всё что она пережила.»

Глава 11

Прошла неделя с разговора Ника и Дины. Они не виделись, и она избегала ходить в город, не желая наткнутся на него или Джона. Эшли не спрашивала, что же произошло на той их встречи, она была рада что Дина просто вернулась к ним. А остальное не так уж и важно.

На улице было жарко, яркое полуденное солнце старалось проникнуть под кроны мощных деревьев, оберегающих их дом, и дарящих своей тенью легкую прохладу. Эшли была в лесу, она искала очередные травы на продажу, собирать их в такую жару конечно нельзя, но зато можно спокойно отметить на её самодельной карте где и что искать. Бетти уже начала делать свои первые шажки, осторожные шаги в этом большом мире. Дина оставила её на кровати играть с игрушками, а сама стояла и готовила еду, малышка скоро захочет кушать, познание нового требует затраты сил.

Она напивала песенку нарезая овощи, очередной прекрасный день, и не чего плохого не может случится. Но как же она ошибалась… Кастрюля на плите закипала, от нарезанного лука слезились глаза, спокойствие которое было в данный момент должно было вот-вот рухнуть. Бетти встала на свои маленькие ножки и сделав пару маленьких шагов начала падать с кровати, и своей головой ударилась об тумбочку, стоящую рядом, вскрикнула и замолкла... Дина бросилась к ней, малышка не двигалась и не издавала ни звука, она открыла дверь настежь и закричала:

– Эшли! Эшли!

В ответ ей была тишина, видимо старушка далеко ушла в этот раз от дома. Вернувшись домой, девушка выключила плиту, схватила покрывало лежащее на кровати и завернув в него дочь выбежала из дома в легком стареньком платьице и открытой домашней обуви. Она решила не бежать по тропинке, она вилась и петляла по всему лесу, а на прямик через чащу к городу быстрее. Прижимая хрупкое тельце к своей груди, она чувствовала слабое дыхание крошки, и тихое сердцебиение. Ветки хлестали её лицо и цеплялись за волосы, она бежала, оберегая лишь свою ношу и защищая её руками и покрывалом, запнувшись об корягу, торчащую из земли она порвала свой тапочек и не задумываясь побежала босиком. Камни, ветки резали её нежные ноги, но она даже не чувствовала боли, она думала лишь о том, чтоб добежать до врача и спасти её малышку.

И вот наконец то конец леса, она выбежала на поляну и ускоряя свой бег оставляя за собой кровавый след на траве, каждый её шаг был отмечен красной лужицей. Поляна кончилась, предстояло бежать по раскалённому под полуденным солнцем асфальту, по стеклам у обочины, разрезая ноги глубже и оставляя хрусталики стекла в ранах.

Дина прижалась к обочине услышав, что сзади приближается машина, стараясь при этом не сбавлять бег, но машина резко остановилась перед ней заставив её от неожиданности даже отпрыгнуть в сторону. Открылась пассажирская дверь.

– Садись, – раздался голос Ника, ему хватило одного взгляда чтобы понять, что произошло. – Быстрее!

Он вдавил педаль до пола, как только за Диной закрылась дверь. Он мчался по улочкам словно от того как быстро они окажутся у врача зависела жизнь не чужого для него ребенка, а его собственного. Тут же по рации он передал диспетчеру чтоб был врач готовый встретить ребенка с травмой. И когда они остановились на стоянке к ним тут же покатили каталку, на которую уложили маленькую Бетти. Ник же проводил её маму на заполнение нужных бумаг и ни на секунду не отходил от неё, то обнимая за плечи, то сжимая её руку. После документов он попросил врачей осмотреть ноги девушки, из которых всё еще струилась кровь, пока врачи обрабатывали раны и спасали жизнь девочки он сходил до магазина и купил Дине обувь, на размер больше, чтоб с перевязками было не тесно ходить.

Дина сидела уже и ждала его у кабинета врача где Ник её оставил, когда он вернулся.

– Я уж думала ты ушел, – сказала она грустно смотря на Ника.

– Не могу же я тебя оставить сейчас одну. Вот одевай, – протянул он ей новенькие кроссовки, смотря на перевязанные стопы. – В туфельках тебе точно пока не походить.

– По лесу в них и не походишь. Пошли к врачам. Я боюсь одна.

– Пошли. Я с тобой так что всё будет хорошо.

Он взял её за руку, и они вместе пошли узнавать, как там малышка. Длинный белый коридор казался не кончится никогда, сердце бешено стучало в груди, а мыслях вертелась лишь одна мысль: «Она рядом. Я чувствую какая у неё нежная рука, её тепло. И она даже не вырывает свою руку и не сбегает от меня. Как же это приятно. Не хочу отпускать её руку, хочу навсегда так».

Дина сжала его руку, когда заметила врача, который увозил Бетти, её пальцы не много дрожали от страха, щеки побелели, а в глазах сразу засверкали кристаллики слез. Он отпустил её руку и прижал к себе за плечи, так чтоб она ощущала спиной и всем своим телом, что рядом с ней есть он, и он будет с ней до конца.

– Доктор, – позвал Ник.

– Вы насчет малышки? – обернувшись спросил человек в белом халате.

– Да. Что с ней? – Дина молча смотрела с глазами, наполненными ужасом, ожидая чего угодно, поэтому Ник взял на себя смелость спрашивать.

– Всё хорошо. Ушиб. Хорошо, что вы привезли её. Она от удара потеряла сознание. Но с ней всё в порядке.

– Значит мы можем уйти – спросила дрожащим голосом Дина.

– Можете. Но я бы посоветовал остаться на пару дней здесь. Ей лучше побыть под наблюдением на всякий случай. Она пока спит так что можете сходить за вещами, а вам пока подготовят с малышкой отдельную палату.

– Но это же дорого – попыталась возразить девушка.

– Это не твои хлопоты. Я это беру на себя, – повернув её к себе сказал Ник и поцеловал в нос. Он уже отпустил Дину, а она так и стояла с круглыми от неожиданности глазами. Не знаю то ли ругать его, то ли сказать спасибо.

Спустя 15 минут они уже вышли из больницы и стояли на парковке, Ник смеялся над тем как Дина выхаживала в огромных для неё кроссовках, а она словно специально делала маленькие шажки запинаясь одной ногой об другую. Подойдя к машине, она запнулась в очередной раз и чуть не упала, Ник успел поймать и прижал к себе. Её грудь была прижата к его, сердце бешено колотилось и казалось, что сейчас выпрыгнет, он держал её за стройную талию.

Она подняла свою голову, их глаза встретились, словно время перестало существовать для них двоих. Ник тонул в её серо-голубых глазах, забыв обо всем на свете, для него существовала сейчас лишь она. Он наклонился, пытаясь поцеловать её в очередной раз, теперь ей было не выскользнуть из его объятий. Облизнув губы Дина подалась вперед, подставляя свой рот под его поцелуй. По началу это было легкое прикосновение губ, сводящие их обоих с ума, по ним словно прошла волна тока. Рука Ника поднялась по спине и прижала к себе девушку еще сильнее, её рука зарылась в его волосы, а вторая легла на шею. Поцелуй всё больше с каждой секундой становился более страстным, его язык требовательно проник в её рот.

– Ха. Так и знал, что ты та еще шлюха, – раздалось где-то рядом с ними, словно говорили из другого мира. Ник оторвался с трудом и в его взгляде тут же вспыхнула ненависть и злость. – Хорошо ж ты время проводишь. Может и ребенок тот не мой был? Что ж ты женушка моя молчишь?

Дина обернулась и увидела Джона, он был пьян и не понятно вообще, что он тут делал.

– Что тебе еще от меня надо? – спросила Дина и сделала пару шагов в его сторону – Как ты и просил к тебе никто из нас не лезет.

– Да что ты шлюха! – прокричал Джон, замахиваясь на неё. Но Ник был рядом, он, заметив замах проскользнул вперед и сразу нанес удар в живот. Обмякнув и согнувшись по полам Джон не успокаивался – Ах ты... ж… тварь! Ты точно с ним трахалась за моей спиной пока я деньги зарабатывал для тебя и его выблюдка. Как же хорошо, что ты его не родила. Сука!

Ник молча поднял его на ноги и держа его левой рукой врезал в челюсть, кровь побежала по лицу этого изверга, который посмел оскорблять его любимую. Еще удар. Было слышно, как что-то хрустнуло, скорее всего сломан нос. Впечатав для надежности еще и в капот своей машины Ник прошипел:

– Еще раз окажешься рядом с ней убью. И мне за это ничего не будет. А если попробуешь на меня донести, то я подниму дело Дины и докажу, что в аварии был виноват ты! А это тебе будет срок, как причинение вреда здоровью и даже убийство! Я думаю ты меня услышал.

Джон упал на землю и пополз в сторону больницы, оставляя за собой кровавую дорожку. Ник подошел к Дине протянул ей руку с разбитыми костяшками, когда она дала ему свою руку он нежно поднял её к своим губам и поцеловал, как рыцарь, который только что сражался за честь своей королевы.