Потерянная жизнь

Глава 1

— Том… Том, дорогой!

Мужчина резко открыл глаза и в ужасе сел на смятую простынь.

— Опять страшный сон? — с тревогой произнесла полушёпотом девушка, — Том, я начинаю переживать за тебя… Уже третью ночь подряд.

Томас только тяжело вздохнул, провёл ладонями по лицу, вытирая капли холодного пота, почти беззвучно откашлялся и, не обращая внимания на жену, поднялся с постели, чтобы принять душ.

Часы показывали пять утра, когда он вернулся в спальню. Жена тихо спала, укутавшись пледом, на её лице виднелась улыбка. «Счастливая», — подумал Том, чьё сонное настроение было окончательно испорчено.

Следующие несколько часов он провёл в кресле, отчаянно пытаясь вспомнить, что же его так пугает. Он был почти уверен, что видит один и тот же сон, но что в нём? С пробуждением терялось всё. Не единой мысли… Не единого воспоминания…

Сладкий голос любимой жены вернул его из глубин подсознания.

— Милый… Как ты?

— Всё хорошо, Эмма… Не переживай об этом, — он нежно улыбнулся и почувствовал как ему и в правду стало легче. Эмма улыбнулась в ответ, и беспокойная ночь, словно растворилась в их памяти.

Она поднялась с постели, накинула халат и распахнула плотные шторы. В комнату хлынул яркий солнечный свет.

— Сегодня прекрасная погода! Я планирую навестить Кейти с малышками, пойдёшь со мной? — спросила Эмма, собирая волосы в хвост.

— Нет, милая, извини. Мне нужно работать, сроки горят, а у меня готово только три статьи. Фрэнк будет в бешенстве!

— Ох, дорогой… Ты совсем измучил себя этой работой, сутками пропадаешь в своём кабинете! И спишь плохо, потому что постоянно напряжён!

Том на секундочку нахмурился, по телу холодком пробежало беспокойство. Он уже не думал о своём кошмаре, а её слова будто напомнили ему о сне. Но всё это лишь на секунду. Эмма подошла к нему, обхватила руками за шею и нежным голосом полным надежды продолжила.

— Ну же, милый... Это всего один вечер, дети скучают по своему дядюшке Тому, — она улыбнулась, — а Кейти сегодня готовит воскресное жаркое!

Она знала, как сильно он любит стряпню её сестры.

— М-м-м… Ростбиф, жареный картофель и йоркширский пудинг! Если я закончу с работой пораньше, я обязательно заеду! — повеселев, пообещал он.

Эмма недоверчиво прищурилась, с лёгкой ухмылкой покачала головой. Он рассмеялся и с рывком двинулся к ней. Она взвизгнула, как игривый трёхлетний ребёнок и пустилась наутёк.

— Том, оставь! А-а-а! Нет, пожалуйста! Нет! Ну не надо! — заливаясь смехом, убегала Эмма, отмахиваясь от мужа подушкой. Поймать её у Тома не составило труда, уже на втором круге по комнате он загнал её в угол, закинул на плечо и повалил на кровать.

— Я очень тебя люблю, моя милая...

— Тогда пойдём со мной к сестре.

— Эмма, но работа… Когда я сдам эти чёртовы статьи, мы отправимся с тобой туда, куда пожелаешь! Это будет твой день. Будем делать всё, что захочешь!

— Ох, ну приготовься! — хихикнула она, — Это будет грандиозная прогулка!

Они вместе заправили постель, вместе пошли в душ, вместе приготовили завтрак и вышли на веранду пить кофе. Погода и правда была сказочная, приятно было после нескольких дней дождя ощутить на теле тепло солнечных лучей.

— Томас! – раздался звонкий голос, — Доброе утро! Давно тебя не было видно, как ты?

— Чарли! Здравствуй! Я… — Тома что-то остановило на мгновение, тревожное чувство вновь кольнуло, и опять он подумал о сне. Быстро придя в себя, он продолжил, дружелюбно улыбнувшись — Я в порядке! Работаю без продуху…

— Что правда, то правда, — вставила Эмма.

— Ох уж эта работа... — с ноткой отчаянья сказал Чарли, — Ты знаешь, что она отнимает у людей ровно половину жизни! Удивительно, сколько вещей я бы мог попробовать, если не моя работа! — теперь в голосе Чарли чувствовалось озорство. Ему не хватало приключений.

— А я всегда думала, что сон занимает полжизни!

Том поёжился. Хотя ему и казалось, что предположение Эммы более логично, он решил не развивать её мысль и продолжил диалог с соседом.

— Не знаю, Чарли, я бы поспорил с тобой! Что бы ты делал, если не работал? На что бы жил, на что бы пробовал вещи, которые хотел попробовать? Работа — это деньги, а деньги — это жизнь!

— Том, ты ещё слишком молод, если так думаешь, жизнь — это не деньги! Счастье в мелочах, мой мальчик. В улыбке любимой жены, в смехе детей, в красоте вокруг, которую видят твои глаза!

— Да, но ведь жену и детей нужно на что-то содержать, и красота вокруг, не сама строится…

В квартире раздался звонок телефона. Эмма тут же поднялась, взяла две уже пустых чашки кофе и вошла внутрь.

Чарли, немного нахмурившись, посмотрел на Тома глазами отца, желающего дать совет.

— Том, посмотри на меня, мне шестьдесят три года. Я работал всю жизнь и любил свою работу! Она многое мне дала, но и забрала немало! Сейчас дело не в том, что я призываю тебя не работать, просто я хочу сказать, что она не всё, что есть в твоей жизни! Пока ты работаешь, твоя жизнь стоит на паузе. — Чарли вдруг рассмеялся, — Мне так говорила моя жена, пока не ушла от меня! Я сутками пропадал на работе, чтобы она была счастлива. Тогда я думал, что счастье это большой дом, дорогие украшения и путешествия в места, которые видел только на картинке. Но, из-за того что я постоянно был завален делами, мы так никуда с Джил не съездили. Она жаловалась, что почти не видит меня, я постоянно задерживался. Мы не гуляли вместе, почти не разговаривали, я перестал смеяться, «глаза мои потухли» — как она говорила. Я перестал обращать внимание на мелочи, которыми раньше восхищался. Чёрт, мы даже перестали спать с ней, потому что, когда я ложился, она уже спала... Дело не в деньгах, Том, мои деньги не сделали меня счастливым. В один прекрасный день я пришёл домой, а её нет. Она собрала вещи и уехала к матери в Литолбат. Спустя время снова вышла замуж, у неё теперь трое детей. Джил двадцать лет счастлива в браке с каким-то архитектором, а я так и не женился! Теперь на пенсии, живу в доме, который когда-то купил за огромные деньги, чтобы встретить в нём старость со своей любимой, ставшей теперь бывшей, женой. Послушай старика, Томас! Мне очень жаль твою жену… Жизнь коротка, нельзя посвящать всю её работе. Живи так, чтобы не остаться в старости в большом красивом доме один!

В гостиной опять зазвонил телефон.

— Чарли, мне очень жаль, я не знал о твоей жене, но…

— Том! Подойди к телефону! — не дав ему договорить, позвала Эмма.

Он резко вскочил.

— Извини, Чарли, мне надо идти! До встречи, ещё поговорим, ладно?

Не дожидаясь ответа, Том хлопнул дверью веранды и схватил трубку.

— Да, Фрэнк, привет!

— Привет–привет, Том! Чего трубку не берёшь? Работаешь, небось, в поте лица, — громко рассмеялся Фрэнк, — Ну, чем порадуешь?

— Фрэнк, у меня готово только три статьи, я был…

— Три!? — Как Том и подозревал, Фрэнк был недоволен, — Три! Том, ты сошёл с ума! Я не знаю, чем ты там занимаешься, но газета выходит уже в четверг! Я надеялся услыша­ть, что ты закончил работу! Мне плевать, как ты это сделаешь, но материал должен быть готов во вторник!

— Я понимаю, Фрэнк, прости! Во вторник утром все статьи будут у тебя на столе, я обещаю.

— Я надеюсь. Том, серьёзно, что с тобой происходит? Ты так радовался этой работе, ещё недавно готовил по десять статей в день, не заставляй меня жалеть о том, что я тебя повысил.

— Фрэнк, я очень благодарен тебе за повышение, я ценю эту работу! Просто последнее время, я неважно себя чувствую…

— Том, послушай, ты главный редактор в крупнейшем печатном издательстве Оксбурга, ты получаешь немаленькие деньги за свою работу! Как твой друг, я мог бы посочувствовать твоему состоянию. Но как твой босс, я хочу сказать тебе, соберись и сдай эти статьи! Всем плевать Том, что у тебя болит голова или течет нос! Перестань есть, спать, если понадобится, но во вторник в восемь утра я жду от тебя выполненную работу! Если в восемь газеты не будет, уже в восемь ноль две ты будешь уволен! Извини старик, но я не могу постоянно рисковать, и трястись за твоё самочувствие. Это бизнес. Уж поверь, за те деньги, которые я тебе плачу, возле моей двери выстроиться такая очередь желающих занять твоё место, что их будет видно из космоса. Я дал тебе это место как друг, Томас, но при всём моем к тебе отношении, я не смогу закрыть глаза на твои косяки. Либо ты можешь работать, либо прости.

Только Том набрал воздуха и открыл рот, чтобы что-то сказать, в трубке послышались короткие гудки, Фрэнк бросил трубку.

Он тяжело вздохнул и положил телефон. Прикрыл ладонью глаза и потёр нахмуренный лоб. «Перестань есть и спать…»

— Милый, — раздался голос из гостиной, — я уже готова ехать, ты не передумал? Не поедешь со мной?

— Нет, любимая. Фрэнк звонил, придётся работать не покладая рук! Боюсь, я даже не смогу подъехать. Не знаю когда освобожусь…

Он вышел на крыльцо, чтобы проводить её.

— Удачи тебе с твоими статьями, у тебя всё получится! Ты лучший работник в Оксбурге, ты знаешь это? — её глаза светились счастьем. Казалось, её прекрасное настроение невозможно испортить ничем! Пожалуй, она была самым жизнерадостным человеком, которого Тому доводилось встречать.

— Да уж, как бы лучший работник Оксбурга не стал безработным.

— Милый, не говори ерунды! Фрэнк ни за что тебя не уволит, он не дурак и понимает, что лучше тебя с этой работой никто не справится!

— Эмма, я всего лишь редактирую и правлю уже готовые статьи, вставляю фото и решаю, на какой странице и в каком порядке будут расположены новости в газете и колонки в журнале! Я не считаю себя незаменимым... Боюсь, Фрэнк прав, любой человек, имеющий хоть какое-то образование, справится с этой работой не хуже меня.

— Томас, сейчас же возьмите себя в руки! — начала Эмма тоном учительницы средних классов. Том улыбнулся и как виноватый школьник опустил голову.

— Да миссис… — паясничал он.

— Ты не прав! Ты прекрасно справляешься со своей работой, и не каждый так сможет. Ты очень умный, начитанный мужчина! Ты не просто проверяешь ошибки, ты замечательно правишь статьи, вносишь в них что-то своё, благодаря твоим исправлениям статья становится интересней. Мне кажется, у тебя дар! С твоим приходом в «ОК», рейтинги газеты выросли больше чем на миллиард процентов, — она цыкнула на мужа, который закатил глаза и явно собирался сказать, что она преувеличивает. Но Эмма не унималась, — А журнал? Да, я его просто обожаю! Я горжусь тобой, Том, а ты можешь гордиться своей работой.

Тому нужна была её поддержка. Он сразу как-то приободрился и почувствовал, что успеет сдать материал в срок. Дело было за малым, нужно только начать.

Работа у него была не сложная, но требовала невероятной усидчивости и терпения. Происходило всё так: в течение недели в «ОК», так называлось крупное печатное издание, приходили напечатанные журналистами статьи на различные темы. Печатал «ОК» единственную в Оксбурге еженедельную газету с новостями, объявлениями и всеми событиями минувшей недели, называлась газета - «ОК-Ньюс». Так же они печатали свой ежемесячный глянцевый журнал - «ОК-Лайф» — чисто женское чтиво. Раз в неделю Том ездил в офис, чтобы сдать готовую работу и забрать накопившуюся. Его работа заключалась в том, чтобы подготовить к печати газету и журнал.

Том поцеловал Эмму на прощание. Два раза хлопнул ладонью по багажнику такси, в которое она села. На удачу. Он всегда так делал. Ещё немного постоял на крыльце, пока машина не скрылась за поворотом на соседнюю улицу, и только потом вошёл в дом. Бой часов в гостиной известил о полудне. Том захватил кофейник из кухни и тут же направился в кабинет.

Кабинет его располагался на втором этаже. Это была довольно уютная комната с дорогим интерьером. Вся мебель изготовлена из тёмного дуба. Кабинет был овальной формы. Полы выстелены массивными досками. По правую сторону от двери полукругом, до самого окна располагался огромный шкаф с книгами. В самом центре к нему преподала большая приставная лестница. Том мог похвастаться тем, что прочёл все эти книги. А ведь здесь их были сотни. Комната была темной, на окнах висели плотные бордовые шторы. Том почти никогда их не одёргивал, ему нравилась эта мрачноватость стиля. К тому же, он очень любил работать при свете своей настольной лампы. Она слабо освещала комнату жёлто-оранжевым светом. По левую сторону от двери, небольшой мини-бар, где красовалась приличная коллекция дорогого виски, вина и рома. Дальше стоял большой зелёный диван с подлокотниками в виде львов. Напротив журнальный столик, который всегда был завален газетами, журналами и вырезками статей. Параллельно двери рабочий стол, на котором в отличие от журнального столика, у Тома всегда был порядок. Две аккуратные стопки бумаг — большая кипа ещё не прочитанных статей, которые ему предстояло проверить и перепечатать и стопка намного меньше, со статьями уже готовыми. Ноутбук и небольшая лампа с оранжевым абажуром. Венчал весь этот образ его трон. Именно на трон было похоже большое кожаное кресло Тома. Тёмно-бардового цвета с высоким изголовьем и широкими подлокотниками. Сидел он лицом к двери.

Том вошёл в кабинет, не торопясь. Шаркающей походкой он направился сразу к столу. Поставил кофейник по правую руку и, запустив ноутбук, откинулся на спинку кресла…

Глава 2

Мужчина медленно открыл глаза. Перед ним стояла медсестра. Всё тело жутко болело.

— Вам нужно выпить лекарство, — она поставила на прикроватный столик поднос с графином чистой воды и стаканом свежевыжатого апельсинового сока, — Как вы себя чувствуете сегодня?

— Я... я… — простонал он и захлебнулся кашлем, боль пронзила всё тело.

Медсестра достала из халата баночку с таблетками, вытряхнула из неё две голубые пилюли, наполнила пластиковый стакан водой из стеклянного графина и протянула ихмужчине.

— Вот, выпейте это, станет легче, — она помогла положить таблетки в рот и, придерживая ему голову, проследила, чтобы мужчина выпил лекарство.

— Что со мной... Где я? — слабым голосом прохрипел он.

— Вы в больнице. Вашей жизни ничего не угрожает, — ласково сказала медсестра. — Ваш врач ответит на все вопросы, а пока…

— Где врач? — Перебил он.

— Сейчас уже поздний вечер, он уехал домой... Но вы не волнуйтесь, я присматриваю за вами и буду здесь всё время. На вашей кровати есть кнопка, если понадоблюсь, жмите. Мой кабинет сразу за стеной. Вам нельзя сейчас волноваться. Вот, выпейте сок, здесь много витаминов, я сама его готовила, — соврала она и мило улыбнулась, прикладывая ему к губам стакан с подноса.

Мужчина с её помощью осушил стакан, немного поёжился, «кислятина», затем попытался немного приподняться на подушку, и с ужасом осознал, что с трудом может пошевелить руками и совсем не чувствует ног. Он резко побледнел.

— Что со мной!? Боже, что…

— Пожалуйста, успокойтесь! Все хорошо…

Но мужчина не слушал её. Он отчаянно пытался поднять руки и глазами полными ужаса, смотрел на бездвижные ноги, под тонким больничным одеялом. Линии на кардиомониторе начали скакать как сумасшедшие. Хрип мужчины перерос в крик, его охватила паника.

— Что происходит! Где врач!? Почему я не могу пошевелиться? Позовите врача!! — он судорожно жал кнопку вызова на своей кровати и совершенно не слышал успокаивающие речи молодой медсестры.

На поднявшийся шум в палату ворвался медбрат.

— Что у тебя тут, Сара?

— Я зашла дать ему лекарство, он пришёл в себя и… он…

— Укол галоперидола, быстро!

Больной кричал и пытался сопротивляться. Мысль о том, что он не чувствует ног, разрывала его изнутри. Вдруг пришло в голову, что он не может вспомнить, как попал сюда, и работали ли ноги до пробуждения в палате. С усилием сопротивляясь медбрату, и совершенно не обращая внимание на успокаивающие речи, мужчина окунулся в леденеющую бездну страшных вопросов, которые теперь кружились в голове безумным вихрем. Сколько ему лет? Есть ли у него близкие? Он попытался вспомнить своё лицо, затем лицо матери… Он не помнит ничего о себе... Бросило в дрож.

— Мне нужен врач! Что с моими ногами!? Мама! Боже что это… Помогите!!

Медсестра вколола лекарство, и кардиомонитор известил, что биение сердца приходит в норму. Мужчина медленно закрыл глаза, он почувствовал усталость, но вместе с тем такую блаженную лёгкость. Захотелось спать…

Ещё какое-то время он слышал вдалеке размеренное пиканье медтехники и голоса двух врачей:

— Как ты думаешь, он когда-нибудь сможет ходить?

— Не знаю, Сара…

Глава 3

«Нет!!», — Том буквально подскочил в своём кресле, его резкий возглас эхом отскочил от стен кабинета. Ноги сильно затекли, он не сразу понял, где находится. Быстрым взглядом окинул кабинет, освещённый тусклым светом лампы, кипу статей и остановил взгляд на включённом ноутбуке. «Неужели заснул… Сколько же я спал? Как же много работы…» Из гостиной послышался бой часов. Том отсчитал четыре удара, «Чёрт!», — ругнулся вслух. Ещё раз смерил взглядом предстоящую работу и придвинулся к столу. Ноги свело страшной судорогой, как будто тысячи иголок разом воткнули ему в стопы и икры. Том ещё раз ругнулся, быстрыми движеньями помассировал ноги, сильно сжав при этом челюсти. Затем, взял в руки первую бумагу из стопки и начал читать. Заголовок гласил: «Житель Оксбурга напал с топором на собутыльника и пытался скрыться».

Том невольно улыбнулся. Он не был жестоким человеком, и где-то в глубине души ему, конечно же, было жаль этого несчастного алкоголика. Его заставила улыбнуться вовсе не человеческая жестокость, а то, что в издательство постоянно приходило что-то по-настоящему захватывающее, заставляющее журналистов буквально захлёбываться текстом и наперегонки выливать весь этот ужас на первые полосы газет. Почему-то по статистике именно такие новости в основном поднимают рейтинги. Люди читают это, потом обсуждают, вселяют в себя страх. Такие новости заставляют их оглядываться в темных переулках, закрывать двери в дом на три засова и цепочку, с особой осторожностью относиться к людям, стучащихся в их дом, чтобы продать Библию или проверить исправность газовых труб. Они даже не подозревают, что половина таких новостей была просто выдумана журналистами, мечтающими срубить больше денег за сенсацию. Том принялся сортировать статьи. В этой большой кипе бумаг были и новости для газеты, и статьи для журнала. Он раскладывал их в две стопки. В газетуопределял убийства, несчастные случаи, затем шли политические новости, биржа, курсы валют, затем несколько страниц с объявлениями, и на последней странице некролог. В журнале печатались кулинарные хитрости, звёздные сплетни, советы в любовных вопросах, тесты, гороскоп, который, кстати говоря, составляла Мэри из бухгалтерии, основываясь на жизни и событиях своих друзей и коллег. Ровно в середине две страницы занимал постер какой-нибудь «горячей» модели с почётным званием «Мисс месяц». Небольшие рассказы и стихотворения юных писателей, ну и немного рекламы под занавес. После сортировки предстояло всё это перепечатать и заняться вёрсткой.

Только он отложил в сторону всю криминальную хронику и готов был преступить к заголовку «политика», как его отвлёк звук припаркованного автомобиля перед окном. «Наверное, Эмма уже вернулась».

За окном давно стемнело. Входная дверь хлопнула.

— Том, ты дома? — послышался нежный голос.

Он не отозвался. Совсем не хотелось отвлекаться, дело только пошло полным ходом. Его так затянуло, казалось, если встанет, то вновь сесть за работу будет очень непросто.

Но голос в гостиной настойчиво продолжал.

— Том, где ты?

Он, не поднимая головы от ноутбука, одними глазами тяжело посмотрел на дверь в кабинет, она была открыта. Том уже видел на лестнице тень поднимавшийся к нему жены и принялся быстрее стучать по кнопкам ноутбука, чтобы успеть закончить хотя бы ещё один абзац.

— Том, вот ты где! Чего не отзываешься? Совсем не скучал по мне, да? —с притворной обидой Эмма надула губки.

— Милая! — вскочил Том с кресла, — Ты уже дома? Прости, я не слышал, как ты вошла.

— Дорогой, ты всё это время работал? — удивилась Эмма.

Ей казалось, что её не было дома целую вечность. Она столько всего успела сделать. Сводила племянников в парк, вместе с Кейт приготовила ужин, потом уложила детей спать, почитав им сказку. За бокалом вина у камина о стольком поговорила с сестрой. Они вспомнили детство, школьные годы, посплетничали о первых красавицах и главных хулиганах, кто из них кем стал. Удивительно, откуда Кейт всё про всех знает? Хотя она ещё в школе была главной сплетницей. Вспомнили красавца Чака, капитана бейсбольной команды, в которого обе были влюблены в старших классах. Вспомнили, как познакомились со своими любимыми мужьями, с Томом и Энтони, они были лучшими друзьями. Два ботаника, которые мечтали покорить мир. Девушки познакомились с ними незадолго до выпускных экзаменов. Профессор математики приставил к сёстрам ребят, чтобы те помогли девочкам подтянуть знания. Так забавно, мальчики поначалу даже не могли разговаривать в их присутствии. Том сильно краснел и постоянно смотрел в пол, а Энтони жутко заикался, когда видел Кейт. Сначала ребята просто решали задачки и писали доклады, пока сёстры бегали на вечеринки Чака. Пока профессор не догадался что происходит. Они вчетвером были наказаны, и в течение двух месяцев под жёстким контролем профессора ребята каждый день посещали библиотеку, и по два часа после уроков занимались в его кабинете. В итоге Кейт и Эмма сдали математику на отлично, а Том и Энтони научились общаться с девушками без паники и стеснения. Даже осмелились пригласить их на выпускной бал. Какие же они были счастливые, когда сестры согласились! Какие красивые, когда заехали за ними в день бала. Энтони снял очки, надел линзы, уложил волосы ёжиком, надел дорогой фрак и взял у отца машину. У Тома тоже был дорогой костюм, волосы были аккуратно уложены назад, а самое главное, он сбрил усы, которые всегда вызывали у сестёр смех. Этот выпускной изменил их жизни навсегда. Кейт с Энтони поженились через год, а ещё через полгода и Том с Эммой. Совсем скоро у Кейт и Энтони родился сын, они назвали его Вильям, в честь профессора математики. Ещё через год дочь, Эмили. Но через пару лет, когда Кейт забеременела в третий раз, Энтони заболел. Он так и не увидел своего второго сына. Ему диагностировали рак. Кейт потеряла мужа за месяц до родов. Сына она назвала Энтони. Кейт очень сильная женщина, она героически справилась с этим, хотя всё горе отражалось на её лице. Это было очень тяжёлое время для всех. Прошло уже пять лет. Кейт живёт для детей, и, в общем-то, счастлива. Она открыла пекарню недалеко от дома, которая приносит неплохие деньги.

— Том, ты сошёл с ума, я понимаю, что сроки, но сидеть за компьютером больше двенадцати часов подряд, это же ужасно вредно!

— Ну что ты завелась, Эмма, всё хорошо! Я не всё время работал, даже поспал.

— Ну да, небось, в этом кресле? Том, посмотри на свои глаза, они же красные! И могу поспорить, ты не ужинал даже!

— Ну, во-первых это очень удобное кресло, — улыбнулся Том, — а во-вторых, я прекрасно себя чувствую. — Она хотела возразить, но Том не дал ей этого сделать, — Как там Кейти?

— Ох, она прекрасно! — тут же переключилась Эмма, — Мы так здорово посидели, я водила детишек в парк, нам было так весело, они уже такие большие! —о детях она любила разговаривать больше всего, — Я читала им, а когда они заснули, мы с Кейт пили вино и болтали обо всём! Давно мы с ней так не сидели… Ещё мы смотрели старые фотографии! У неё есть фотоальбом с нашего выпускного! — Том отвернулся, и она почувствовала его скорбь, — Том… — начала было она, чтобы утешить его, но тут же подумала, что не нужно больше говорить об этом. Том очень любил Энтони, и знал его куда лучше, чем Эмма и, наверное, даже Кейт. Поэтому его раны кровоточили до сих пор. — Том, пойдём, я покормлю тебя! Кейт передала тебе жаркое и пудинг, — весело сказала она, обнимая супруга.

— Милая, ты не с того начала, конечно пошли! — на его лице растянулась улыбка. Любимое воскресное жаркое...

После позднего ужина Эмма отправилась спать, а Том опять пошёл в кабинет. Время было уже три ночи, но работу нужно закончить завтра. Через несколько часов он почувствовал, как глаза начали слипаться. Том протёр их, смачно зевнул, потянулся и закрыл ноутбук. Дёрнул шнурок лампы, погрузив комнату во мрак, и пошёл в спальню. Эмма спала как младенец, он присел рядом. Зрачки её дёргались под веками, а губки нежно улыбались. Невольно Том вспомнил слова Чарли: «Когда я ложился, она уже спала...»

Он лёг рядом, крепко обнял жену, шепнул на ушко, как сильно её любит. Она что-то буркнула в ответ. Том улыбнулся, вдохнул полной грудью запах её волос и медленно закрыл глаза…

Глава 4

Всю ночь шёл дождь. Сейчас он уже закончился, но тяжёлые капли всё ещё барабанили по подоконнику, а где-то вдалеке как водопад журчал водосток. Форточка в палате была открыта, лёгкий ветерок наполнял комнату свежим ароматом ранней осени.

Мужчина с трудом открыл глаза, боль разливалась по всему телу при каждом вздохе. Губы его слиплись и так сильно обветрились, что казались деревянными. Голова раскалывалась, в ушах звенело. Он окинул взглядом палату, оборудование с кучей трубок и проводов, которые тянулись к его постели, капельницу, что мерно вливала в вену какую-то жёлтую жидкость. Мужчина нащупал у правой руки небольшой пульт и вспомнил о медсестре. Нажал кнопку. Врач вошёл в палату, словно ждал этого вызова за дверью.

— Мистер Уайт, доброе утро! - начал он бодро. Сразу подошёл проверить капельницу и только потом очень тепло и дружелюбно посмотрел на мужчину, — Как Вы себя чувствуете?

— Не очень хорошо, я не понимаю… — с трудом начал он, губы почти не разжимались, а во рту стояла неприятная горечь. — Можно мне воды?

Врач тут же наполнил стакан водой из графина и помог мужчине выпить, придерживая стакан одной рукой, а другой голову пациента.

— Мистер Уайт, меня зовут Джек Форкс, зовите меня просто Джек, я главный хирург и заведующий этого отделения. Вас привезли к нам в очень тяжёлом состоянии. У вас множественные ушибы, сильная травма головы, повреждение позвоночника, перелом руки. Вы потеряли очень много крови. Мы сразу же вас прооперировали. Операция прошла успешно. День вы были без сознания, вчера вечером пришли в себя. У вас начался сильный приступ паники, медсестра дала вам успокоительного, и вы заснули. Не волнуйтесь, вашей жизни больше ничего не угрожает. С вами всё будет хо-ро-шо.

— Ноги… — полушёпотом произнёс мужчина, на глазах его набрались слёзы.

— Мы надеемся, чувствительность к вам вернётся. Мы сделали всё возможное. Организму нужно время. То, что вы пережили – это… это стресс! Самое главное, помните, что вам нельзя волноваться. Вы под присмотром профессиональных врачей, всё будет хорошо. Сейчас вам нужно больше отдыхать, принимать лекарства и не нервничать, побольше пейте.

— Доктор, я ничего не помню… — он закрыл глаза, и слеза стекла по виску, — совсем ничего…

— Мистер Уайт, у вас сильная травма головы, плюс вы пережили большой шок, такое бывает. Память вернётся. Только я очень вас прошу, постарайтесь не волноваться больше. — Доктор вытянул подбородок в сторону коридора, слегка прищурился и прислушался.

“Доктор Джек Форкс, вас срочно вызывают в палату 221… Доктор Джек Форкс, срочно пройдите в палату 221…” — раздался женский голос по громкой связи. Джек кивнул и вновь перевёл взгляд на Уайта:

— Всё что я знаю, это была авария, — сказал врач, — Мы поможем Вам. Мистер Уайт! Мне нужно идти, постарайтесь ещё поспать, хорошо? Помните, кнопка вызова врача с правой стороны, я или медсестра Сара сразу же к вам подойдём. Крепкий сон - это лучшее лекарство, — сказал он уже у двери и вышел из палаты.

Пациент после такого визита остался в полной растерянности. Он всё ещё пытался осознать услышанное. Говорил себе: «Этот Джек Форкс, кажется, хорошо знает своё дело. Он говорит, я поправлюсь. Я верю ему. Да! Ему можно верить. Сказал, что поможет. Ноги, память… Джек поможет, главное спокойствие, никаких стрессов. Я пережил… аварию…» — и тут он вдруг почувствовал, как паника снова медленно охватывает его, завладевая разумом — «О Боже… О Боже мой…» — крутилось теперь в голове. — «Авария! Я не помню как… Я был за рулём или… Так, врач говорил не волноваться! Боже! А что, если в машине я был не один!?» — ему на секунду показалось, что он задыхается, сердце забилось сильней, кардиомонитор это незамедлительно отметил, а вопросов в его голове становилось ещё больше, — «Сколько мне лет? Есть ли у меня семья, жена, дети... Боже мой, а если они были в моей машине!? Я здесь сколько? Четыре… пять дней… Почему ко мне никто не пришёл…» — дыхание перехватило, сердце закололо, линии на кардиомониторе скакали в бешеном ритме, техника начала пищать.

В палату ворвались две молоденькие медсестры, в одной мужчина узнал девушку, которая ухаживала за ним вчера ночью. Он прохрипел ей, что-то невнятное, глаза его были широко раскрыты, наполнены ужасом и мольбой о помощи.

— Мистер Уайт! Это я, Сара! Вы слышите меня! Смотрите на меня! — она по очереди открывала ему веки и светила в глаза маленьким фонариком, а вторая сестра надевала на него кислородную маску.

— Мистер Уайт, всё хорошо! Дышите! — ни на секунду не умолкала Сара и наполняла шприц каким-то раствором, — позови Джека, быстро! — крикнула она второй девушке. Та мигомвылетела из палаты. — Сейчас станет легче! Дышите, слышите меня? — она прижала его руку к постели, чтобы сделать укол, но он тут же одёрнул её, схватил Сару за халат и посмотрел умоляющими глазами, будто просил не делать этого, — Мистер Уайт, всё хорошо! — продолжала Сара успокаивать его! — Вам станет легче, это лекарство, — она отцепила его слабые пальцы и ввела иглу в вену.

Мужчина беспомощно расслабил руку. Сердце всё ещё колотилось, но дышать стало легче. Он закрыл глаза и вдохнул полной грудью, почувствовав боль в ребрах. Этот укол уже был ему знаком. Он знал, что сейчас настанет лёгкость, затем слабость, после него так клонит в сон. Он не хотел этого укола, и если бы не кислородная маска на лице, обязательно попросил бы Сару не делать его. Сейчас ему совсем не хотелось спать. Столько вопросов… Столько нужно вспомнить… Ему хотелось ещё раз поговорить с врачом, с теми людьми, которые привезли его в больницу. Узнать искали ли его? Поступал ли ещё кто-нибудь с ним? А этот укол… Мужчина отметил, что рука стала подвижнее, а ноги… Джек говорит, он вылечит…

В палату с шумом ворвался доктор Джек.

— Что с ним!? - спросил врач с таким волнением, как будто на кровати его родственник. Сара успокоила Джека. Состояние стабильное, пульс, сердце в норме.

Пациент уже слабо разбирал, о чём они говорят, но перед тем как окунуться в сон, мистер Уайт подумал о том, как приятно, что о нём заботятся. И пусть никто ещё не навещал его, всё же он чувствует, как за его состояние волнуются. Уайт улыбнулся, подумав о том, как, наверное, перепугался Джек, когда ворвался в палату и увидел спокойное бездвижное тело и Сару молча склонившуюся над ним…

Глава 5

Том открыл глаза так, как будто только что их закрыл. Он совсем не выспался, и даже не оторвав голову от подушки, уже знал, что настроение у него отвратительное. Эммы рядом уже не было. Из кухни слышался запах тостов, жареного бекона и аромат свежезаваренного кофе. У Тома заурчало в животе. Он быстро встал и через минуту уже был на кухне.

— Милый, доброе утро! — воскликнула Эмма, увидев мужа, — я хотела удивить тебя завтраком в постель, а ты всё испортил!

— В постели сегодня был чудесный аромат бекона и тостов, я удивлён, — улыбнулся он, — хочешь, я вернусь в постель и сделаю вид, что ничего не знал о твоём сюрпризе? — продолжал хихикать Том.

— Нет уж, поезд ушёл, — рассмеялась она, — иди умывайся, и будем завтракать вместе.

Том подошёл поцеловать жену, а когда она отвернулась, стащил ломтик бекона, за что получил шлепок по попе.

Когда он вышел из душа, Эмма сообщила, что звонил Фрэнк:

— Я не взяла трубку, была занята, он наболтал на автоответчик, просил перезвонить ему, сказал это срочно.

— Чёрт, — ругнулся Том, — я должен сдать материал завтра в восемь утра.

— А ты сдашь? — с волнением спросила Эмма.

— А разве у меня есть другие варианты, — тяжело выдохнул он, — после завтрака пойду работать, у меня есть ещё целый день. Вообще я взял хороший темп, уже больше половины готово, — успокоил он жену.

— Знаешь, я считаю это не правильно так загружать тебя работой! — возмутилась Эмма, — Ты же совсем перестал спать! Фрэнк должен был дать тебе помощников! Ты один собираешь такую газету, это возмутительно! Тебе нужно попросить три-четыре человека в подчинение. Я тебя совсем не вижу, не говоря уже о том, что ты портишь здоровье! — не унималась она.

— Эммочка, перестань, я справляюсь! Это очень престижная должность, я не хочу делить её с кем то ещё.

— А я не хочу делить тебя с твоей газетой, Том! Я скучаю по тебе… — с такой грустью сказала она, что у Тома сжалось сердце. — Как было хорошо до твоего повышения, мы сидели на веранде по вечерам, брали новые фильмы в прокате, ужинали вместе, а сейчас я уже даже не помню когда засыпала на плече у мужа последний раз! — голос её задрожал.

— Милая, ну что ты, — быстро обнял её Том, — всё наладится! Прости, что сейчас я так много работаю, просто, когда Фрэнк повысил меня до главного корректора, я был так рад. Я давно мечтал об этом, ты же знаешь! Это большой шаг на верх. А как выросла моя зарплата! Я собираю статьи один, а получаю за пятерых. Ты помнишь, в каком ресторанчике мы отпраздновали с тобой моё повышение?

Эмма тут же засияла, этот день ей запомнился очень хорошо. Столько пафоса. Это был лучший день в неё жизни. Том позвонил ей с работы в обед и сказал, что отпросился и едет домой. Приехал на лимузине, подарил ей букет цветов, который она едва могла удержать в обеих руках, отвёз её в дорогущий бутик и купил сногсшибательное вечернее платье, а потом они поужинали в самом элитном ресторане города. Это был словно волшебный сон... Том дал ей насладиться воспоминанием и продолжил:

— Я сам виноват, что затянул сроки в этот раз, Эмма.Я расслабился. Деньги и похвала Фрэнка слишком высоко меня вознесли. Завтра я всё сдам, и мы отправимся с тобой, куда захочешь, помнишь, я обещал тебе грандиозный день!

— Да, я жду этого с нетерпением, — от её грусти уже не осталось следа. — Пойдём уже завтракать.

После завтрака Эмма уже по традиции отправилась допивать кофе на веранду, а Том присоединился к ней, когда поговорил с Френком.

— Представляешь, Эмма! — весело объявил он, ещё не успев дойти до неё. — Фрэнк звонил, чтобы предложить мне помощников! Как мысли твои прочёл! Признавайся, ты его надоумила, пока я был в душе, — смеялся он, присаживаясь на диванчик рядом с женой, — не обижайся милая, но я ему отказал! Это моя работа, за такие деньги я с удовольствием вообще откажусь от сна! — алчно ухмыльнулся Том. — Эх, милая заживём мы с тобой скоро как короли! — только сейчас он посмотрел на жену. Эмма о чём-то серьёзно задумалась, губы её были напряжены, брови немного нахмурены, а взгляд был устремлён куда-то вдаль. — Милая моя, о чём задумалась?

Она не обратила внимания.

— Эмма…

— Ой, прости, Том… Я задумалась. Звонил Фрэнку? Беспокоится?

— Да, он боится, что я не успею в срок! Извинился за то, что вчера утром накричал на меня, представляешь? И хотел отдать половину материала каким-то знакомымкопирайтерам, чтобы меня разгрузить. Говорит, понимает, как мне тяжело… Но это не важно, я отказался, сказал, что уже почти закончил. Ты о чём думаешь?

— Я просто… — видно было как ей неловко. Лицо её посерьёзнело, и от игривого настроения не осталось и следа. Давно Том не видел жену такой строгой. — Я хотела поговорить с тобой, Томас…

Ноги Тома моментально стали ватными, во рту резко пересохло. Не один добрый разговор не начинается с вот этого: «Томас…». «Неужели Эмма хочет уйти!?» Он вспомнил несчастного Чарли... Вдруг Эмма хочет сказать, что тоже нашла своего «архитектора». Больше всего на свете он боялся её потерять. Том почувствовал, как начали бледнеть его губы, стало тяжело дышать, как будто кто-то начал медленно высасывать воздух со всего города, и Том отчаянно пытался наполнить лёгкие последними маленькими глотками кислорода. Перед завтраком она сказала, что устала от того, что его постоянно нет рядом, сказала что скучает! «Она точно решила уйти от меня!», лёгкий приступ паники как вирус медленно окутывал его. «Дежавю», — вдруг подумал Том. Странно, как будто он уже переживал этот разговор с Эммой… Она тем временем продолжала.

— Я ещё вчера думала рассказать тебе. Когда я ездила к Кейти, мы разговорились об одном её знакомом…

Том сжал кулаки, на лбу выступили капли холодного пота.

— Кейти рассказывала, когда не стало Энтони… — она посмотрела на Тома. Всегда, когда он слышал имя покойного лучшего друга, разговор был прекращён. Том либо возмущался и переводил тему, либо просто уходил из помещения. Сейчас он просто сжал кулаки и стиснул зубы, но разговор не был прекращён. Эмма восприняла это как знак к продолжению. — Когда не стало Энтони, она очень переживала. На неё очень много свалилось. Бедняжка измучила себя бесконечными делами и совсем перестала спать… — Эмма снова посмотрела на мужа. Ему было явно тяжело слушать об этом, но она ценила его старания побороть боль утраты, ради того, чтобы выслушать её. — Она очень долго не могла спать. Из-за усталости и стресса у неё началась бессонница...

Том плохо понимал, к чему она ведёт, его мозг зациклился на словах: «Мы разговорились об одном её знакомом...», сердце билось так, что он его слышал, а мышца на скуле пульсировала, как будто готова была вырваться наружу. Том не выдержал этого мучительного ожидания и выкрикнул:

— Ближе к сути, Эмма! Что ты хотела сказать!? — он осёкся, храбрость оставила его так же внезапно, как и охватила. Он боялся услышать суть этого разговора и снова замолчал.

— Том, пожалуйста, выслушай меня спокойно. Я переживаю за тебя, и хочу, чтобы ты пообещал мне, что поймёшь меня и поддержишь. Обещаешь?

— Говори...

— Том, пообещай! Мне важно чтобы ты прислушался…

— Твою мать!!! Говори!!! — нервы Тома сдали, он ещё никогда не повышал голос на Эмму, на её глазах сразу же выступили слёзы, а на лице застыло недоумение, она не ожидала такой реакции. Том, по правде говоря, сам не ожидал такого всплеска эмоций. Ему хотелось попросить прощение у жены, но бушующий в нём адреналин и страх услышать, что Кейти познакомила её с мужчиной, в которого она влюбилась, не позволял Тому выдавить из себя не слова.

— Том… Зачем ты так? — губки её задрожали, — Я ведь хочу помочь тебе...

— Извини, Эмма, я не хотел кричать на тебя, — процедил Том сквозь зубы, — я готов тебя выслушать, и обещаю обдумать услышанное.

Эмма продолжила не сразу, она сбилась с мысли и не знала с чего теперь начать.

— Кейти рассказала мне об одном своём знакомом, докторе, Генри, он — сомнолог. Это специалист по проблемам сна, а так же квалифицированный психолог. Одна подруга посоветовала его Кейти, когда та измучалась от бессонницы. Кейти сказала, что он лучший. Конечно, сравнивать ей не с кем, но после его приёмов она вернулась к нормальной жизни, перестала постоянно плакать, встала на ноги, а главное, она стала хорошо спать! Ей больше не снятся кошмары, ушёл страх, и вообще… Я подумала, может тебе сходить к этому доктору?

— Что? — Том немного отшатнулся. «Она не уходит?», — вдруг он начал осознавать, что почти её не слушал.

— Том, я больше не могу смотреть, как ты мучаешься! Сегодня ты всю ночь вздрагивал, вскрикивал, дышал так, словно задыхаешься, ты пугаешь меня! Я пыталась разбудить тебя, но ты не отзывался! Я трясла тебя: «Том, ты меня слышишь!», а ты так крепко спал! Слава богу, после моих встрясок ты успокоился, но я теперь боюсь заснуть, а вдруг с тобой что... Я старалась не говорить с тобой о твоих ночных кошмарах, видя как тебе это неприятно, но после сегодняшнего. Мне кажется, дело в твоей работе, кабинет — как твоя клетка, ты живёшь там как мой питомец.

— Работа тут не причём…

— Том! — перебила она, — мне кажется, тебе нужно сходить к доктору Генри, он поможет разобраться в твоих кошмарах, переживаньях, стрессах. Пожалуйста, дорогой, ради меня, сходи к нему хотя бы на один приём!

— Прости, но сейчас мне нужно пойти работать, статьи сдавать завтра утром. — Он встал, шагнул к двери, потом остановился, тяжело вздохнул, развернулся, подошёл к жене и поцеловал её в лоб, — Прости меня Эмма, я не хотел кричать на тебя. — Она просто кивнула и отвела глаза. Он вошёл в дом. Ноги его всё ещё дрожали, и в каждом шаге чувствовалась лёгкость. «Мне не нужен врач», — подумал Том.

Он просидел за работой двенадцать часов. В глазах рябило, пальцы и кисти рук ныли, спина болела от долгого нахождения в одном положении, но, несмотря на это, Том ликовал. Работа была закончена! Он встал из-за стола, от души потянулся, налил себе виски и плюхнулся на диван. Сначала он восхвалял себя за отлично проделанную работу, потом мечтал, как будет тратить зарплату, которую получит по выходу газеты, а потом вспомнил утренний разговор с Эммой, и только сейчас осознал, что сегодня больше её не видел.

Том спустился в гостиную, жена сидела в кресле и читала какой-то роман у камина. Он сел на пол и положил голову ей на колени.

— А ведь я думал, ты хочешь уйти от меня. — Виновато сказал он.

— Что? Том! Как ты мог такое подумать? Я люблю тебя больше жизни! — она вдруг вспомнила как начала разговор, реакцию мужа, и рассмеялась, — Дурачок, мой! Я никогда тебя не брошу!

Том поднял голову и поцеловал её.

— Я не смогу без тебя, ты моя жизнь! Если ты хочешь, я запишусь завтра к доктору, как там его…

— Доктор Генри. Да, я бы очень хотела этого.

— Хорошо, утром мне надо в офис, а потом я позвоню твоему Генри, — пообещал Том.

— Ты закончил работу?

— Да.

— Замечательно! Завтра рано вставать, может, пойдём спать?

Том встал, с лёгкостью поднял Эмму на руки, нежно коснулся её губ и понёс жену в спальню…

Глава 6

Мистер Уайт проснулся и увидел перед собой силуэт мужчины в чёрном капюшоне. Как только глаза его открылись, незнакомец развернулся и поспешил к выходу.

— Эй! Подождите! — выкрикнул он в недоумении.

Но загадочный человек уже скрылся за дверью. Тревожное чувство нахлынуло на Уайта. Это первый посетитель, он явно не из персонала и очень странный. Он нащупал кнопку вызова врача. Сара, как всегда явилась моментально.

— Доброе утро, мистер Уайт! Как сегодня себя чувствует мой любимый пациент? — начала она, с порога озаряя палату своим солнечным дружелюбием.

— Сара, скажите, кто сейчас приходил ко мне?

— Приходил? — настороженно повторила она, — Ну, я была у Вас несколько раз за ночь, доктор Джек заходил утром, — видя его нахмуренные брови, она поняла, что всё не то, подняла глаза в потолок, задумчиво помычала и воскликнула, — Ах, да! И ещё была уборщица. Она моет полы и вытирает пыль у Вас каждый день. Душевная женщина! — улыбнулась Сара, — Вы уже познакомились?

— Нет, нет! Я говорю о мужчине, который был здесь прямо перед Вами.

— Но мистер Уайт, у Вас никого не было… — недоверчиво прищурилась медсестра, — Я или доктор Джек точно бы об этом знали, нам бы сразу же сообщили, будь к Вам посетитель…

— Но, я видел… — начал было он, правда уже не так уверенно. Если подумать, он не видел его лица, да и сам мужчина привиделся ему мутным силуэтом, может это был сон. Может это подсознательное желание увидеть посетителя, человека, который хоть что-то о нём знает. — Знаете, забудьте, Сара! Это был сон, сейчас я вспомнил.

— Сны могут помочь вам вспомнить что-то о себе, вам могут присниться ваши друзья или родные, ваш дом, попробуйте запоминать сны.

— Не помню своих снов, темнота. Каждую ночь, каждый день, не единой мысли. Не единого воспоминания…

— Ну же, мистер Уайт, — нежно коснулась Сара его руки, — главное не нужно отчаиваться, прошло совсем немного времени! Вы попали в страшную катастрофу и пережили ужасное, память просто защищает вас и блокирует страшные воспоминания, но они не исчезли! Они таятся в глубинах вашего подсознания. Вам нужно сосредоточиться и взять контроль над телом и разумом.

— Как вы просто говорите, Сара, — улыбался ей мистер Уайт, а в душе злился на её простоту, ему хотелось крикнуть: «Да что ты понимаешь!? Посмотрел бы я, как ты брала власть над своим подсознанием, будь ты на моём месте!», — но всё же он улыбался. Сара нравилась ему. Она была так чиста, так наивна и очень хороша собой. Мистер Уайт видел, что она искренне хотела помочь, и её доброта грела его, — если бы всё было так просто… Я не представляю, как найти в своей голове этот тайник! Мне так страшно Сара. Я не знаю, кем я был, но тем, кем я сейчас стал это… — он тяжело вздохнул, — каждый раз, открывая глаза, я мечтаю проснуться и осознать, что всё это страшный сон, кошмар.

— Я верю, что у вас всё будет хорошо, — продолжала она держать его руку и говорила с ним таким нежным голосом, глаза блестели так, как будто она вот-вот заплачет, — я точно знаю! Скоро всё наладится, вам ведь уже лучше!? Вы уверенно идёте на поправку!

Уайту правда было гораздо лучше, тело уже не ломило, голова не трещала, эта отвратительная горечь и сухость во рту больше не мучали его. Единственное, что не давало покоя, это бездвижные ноги и отсутствие каких либо воспоминаний.

— Мистер Уайт! — в палату вошёл врач, на лице его была некая озабоченность, — Доброе утро! Как вы себя чувствуете? — он принялся листать больничную карту Уайта.

— Доктор Форкс, здравствуйте! Мне лучше, думаю можно готовить меня к выписке, — улыбнулся Уайт и подмигнул Саре.

— Шутите, это хорошо! — оценил настроение тяжёлого пациента врач, но мистер Уайт заметил, что улыбка его была натянута. «Видно док сегодня не в духе».— Хорошее настроение — это первый шаг к выздоровлению, — ещё раз улыбнулся Джек, сейчас это выглядело более искренне.

— Да, мистер Уайт, так гораздо лучше! Хорошее настроение — это отличный знак! — поддержала Сара.

— Сара, в двести седьмую нужно поставить капельницу. Мистеру Туччи из двести одиннадцатой нужно сменить старые бинты, и в двести третьей новый пациент после операции, найди Хелен, она расскажет подробности, его карта у меня на столе, подготовь лечение, — дал указание доктор Форкс. Сара кивнула, как будто откланялась, и поспешила выполнять поручения. — Ну, что ж, мистер Уайт, — начал Джек, когда Сара вышла, — давайте посмотрим как ваши ноги, — он достал из кармана своего халата что-то вроде зубочистки и медленно откинул одеяло, оголив ноги Уайта до колен, — Скажите, когда почувствуете покалывание.

Но, к глубокому сожалению, Уайт не чувствовал вообще ничего. Сердце его сжалось, если Джек пришёл проверять чувствительность, значит, по его мнению, она должна была быть! Надежда начала таять, — Джек, скажите, пожалуйста, только не нужно давать надежду там, где её нет... Я смогу ходить? Чувствительность вернётся?

— Понимаете, мистер Уайт, сейчас пока сложно сказать наверняка. Характер повреждения вашего позвоночника крайне серьёзный, но операция была проведена вовремя и прошла успешно, сейчас многое зависит от вашего организма и правильного ухода. Мы надеемся на лучшее. Чувствительность вернётся к вам не сразу, она должна появиться постепенно от кончиков пальцев, и потом выше. Не волнуетесь, Мистер Уайт, вы под присмотром лучших врачей.

— Спасибо, доктор Форкс, — вздохнув, сказал Уайт, — А что с моей памятью? Она тоже вернётся постепенно? У меня столько вопросов… Вы знаете, как всё произошло? Кто меня привёз к вам? Я был один в машине в момент… в момент аварии? И… я здесь почти неделю, меня кто-нибудь ищет?

— Я знаю не больше вашего, Мистер Уайт. Вас доставили на машине скорой помощи в ночь со вторника на среду, привезли вас одного... Медики, которые вас доставили, сказали, что вы попали в автомобильную катастрофу. Вы назвали только своё имя и отключились.

— А почему ко мне никто не приходил? У меня есть кто-нибудь? Семья? Родные?

— Мистер Уайт, я врач, а не детектив. Моя задача поднять вас на ноги. — Врач кинул быстрый взгляд на дверь, мистер Уайт поёжился, не зная чего ожидать. — Каждый занимается своей работой. Мистер Уайт, память к Вам вернётся. Мы поможем, я обещаю вам. Всё будет хорошо.

В дверь негромко постучали.

— Да! — позволил войти Джек.

Сердце Уайта на секунду остановилось и заколотилось с новой силой, «посетитель?»

— Доктор Форкс, извините… - В узкой щели двери показалась голова женщины в белом халате, — Вы просили сообщить, когда она снова придёт.

— Где она? — на лице Джека вновь появилась озабоченность.

— Я проводила её в комнату ожидания, сказала, что вы скоро подойдёте.

— Спасибо, Хелен, — Джек встал, — я уже иду. — Женщина кивнула в ответ и закрыла дверь, доктор повернулся к Уайту, — Мистер Уайт я слышал, вы говорили с Сарой о снах, что Вы видите? — он по-дружески коснулся плеча пациента.

— Ничего… — Уайт нахмурился и дёрнул плечом, — Сара считает, что мне может сниться моё прошлое, и если я буду запоминать сны, я могу вспомнить что-то о себе гораздо быстрее, но…

— Я думаю, Сара права, мистер Уайт, — Джек задумчиво посмотрел в окно, — у нас в клинике есть отличный врач, он великолепный психолог и сомнолог, я попрошу его с вами поработать, завтра он к вам зайдёт. — Доктор легко хлопнул Уайта по плечу и сделал шаг назад, — Мне нужно идти, если что, жмите кнопку, я буду рядом.

— Хорошо, спасибо, доктор, — улыбнулся Уайт. А внутри пробежалось холодком волнение.

Доктор Форкс вышел из палаты, а Уайт стал внимательно прислушиваться к суете в коридоре и звукам аппаратов, к которым был подключён. Он заметил, что монотонный писк мониторов успокаивает его. Воображение рисовало картину того, как он на полной скорости вылетает с трассы в огромной машине полной всеми его друзьями, братьями, сёстрами, родителями, женой, детьми, коллегами, и выжил в этой трагедии только он один. А сейчас ещё слишком слаб, и ему нельзя волноваться, именно поэтому никто до сих пор не сообщил ему о смерти всех кого он знал. Сейчас это казалось Уайту единственным логичным объяснением того, почему его за неделю навещают только врачи.

Глава 7

Том открыл глаза за двадцать минут до будильника. Не дав себе возможности насладиться замечательным утром и ещё немного понежиться в постели, он выключил ещё не прозвеневший будильник и сразу поднялся. Первым делом направился в кабинет, чтобы скинуть на флешку готовую работу. Затем принял душ, сварил кофе, сделал пару бутербродов и пошёл одеваться. В комнату он вошёл на цыпочках, чтобы не разбудить жену. Однако упавший с вешалки ремень всё-таки потревожил её сон.

— Том! Ты что уже уходишь? — вскочила Эмма, — Сколько сейчас время!?

— Доброе утро, родная! — отметил Том неправильное начало её дня.

— Доброе, Том!? — с недобрым выражением лица ответила Эмма, — Почему ты не разбудил меня? Я же опоздаю на работу!

— Ты сегодня работаешь? Эмма я не знал… — виновато опустил брови Том, — Ты же в отпуске, я думал…

— Ты меня не слушал, что ли, Том! — нервно бросила ему жена, второпях накидывая халат, — Позавчера я целый час рассказывала тебе за ужином, что меня попросили выйти раньше!

— А что девочки без тебя уже не могут заселять людей? — попытался отшутиться Том, надеясь на смену её настроения.

— Боже, Том!! — вскинула руками Эмма, — Ты и правда меня совсем не слушал!? Сьюзен уехала в Кер-Лем, у неё дочь на днях родила первенца, а Лора в Литолбате на повышении квалификации. Я как единственный администратор обязана быть в гостинице чуть ли не сутками!

— Сутками? — возмутился он, — Твоя смена восемь часов, тебе, надеюсь, доплатят за сверхурочные?

— Господи… — выдохнула она устало, — Тебя вообще что-нибудь кроме денег волнует? — вопрос был риторическим. Тяжело выдохнув, Эмма взяла с кресла полотенце, брошенное Томом после душа, разочарованно поджав губы, прошла мимо мужа и хлопнула дверью ванной.

Через минуту зашумела вода. «М-да...», — подумал Том, поднял с пола ремень, достал пиджак из шкафа, и, не попрощавшись с женой, вышел из дома.

Открыв гараж, он просиял. «Доброе утро, мой дорогой», — полушёпотом Том обратился к своему синему автомобилю, нежно погладив его багажник, — «Прокатимся?» Он завёл мотор и выехал из гаража.

Настроение у Тома, несмотря на утреннюю ссору с женой, было превосходное. Работу он закончил в срок, и сейчас получит очередную похвалу от Френка и чек на кругленькую сумму. Ещё он сегодня впервые за долгое время хорошо спал, а за рулём своей любимой машины, она была, кстати, подарком фирмы, он вообще чувствовал себя на вершине мира.

Через сорок минут он въехал на парковку «ОК». Объехал здание по кругу в поисках свободного места, и притормозил недалеко от служебного входа. В этой части здания было немало свободных мест для парковки, но Томас решил оставить машину перед самым входом, где сейчас курили и что-то очень бурно обсуждали две молоденькие, симпатичные девушки. Они сразу обратили внимание на дорогую машину. Именно такого эффекта Том ждал. Он накинул на шею пропуск и вышел из машины. Достал с пассажирского сиденья свою сумку, хлопнул дверью и, отойдя несколько шагов от машины, нажал кнопку на брелоке, поставил автомобиль на сигнализацию. Он шёл медленной уверенной походкой с гордо поднятой головой. Девушки всё это время молча следили за каждым его движением. Том вздохнул полной грудью и зафиксировал её в этом положении. В нескольких шагах от девушек он одной рукой медленно приподнял тёмные солнцезащитные очки на макушку, при этом, не стесняясь, пристально смотрел в глаза одной из них. Вторая рука его была в кармане. Во-первых это придавало его походке уверенность и некий шарм, а во-вторых на безымянном пальце этой руки пряталось обручальное кольцо.

— Доброе утро, дамы, —медленно выдал Том, проходя мимо, абсолютно неестественным для себя голосом. Да и сам вид у него был такой, как будто он здесь главный. Но желаемое впечатление он произвёл, девушки засмущались, оглядывались и перешёптывались между собой, пока он не скрылся за дверями лифта.

Он не был бабником, и никогда не изменял жене. Но для него было важно производить впечатление богатого, красивого, успешного и очень сексуального мужчины. У него была острая необходимость нравиться всем. Возможно это от того, что в детстве и юности он был неудачником, объектом насмешек, первая и единственная девушка, которой он понравился, была Эмма. Сейчас он значительно поднял свой статус в обществе. Но ему всегда хотелось больше и больше! Том был из тех людей, которые ради восторженных взглядов и зависти окружающих могут потратить всю зарплату на дорогой автомобиль, а потом до следующей зарплаты сводить концы с концами. Или несколько месяцев питаться хлебом и водой, чтобы потом с лицом миллионера выбирать большой дом, жалуясь то на низкие потолки, то на отсутствие камина. Он обставил квартиру самой дорогой мебелью и оборудовал самой современной техникой. Он всегда мечтал жить как король, и только одна Эмма знает, что у них бывает не всё гладко.

Лифт открылся на девятом этаже.

— Томас!! — Фрэнк как будто ждал его у лифта, — Твоя пунктуальность поражает! Без пятнадцати восемь! — Фрэнк рассмеялся.

— Я же говорил, что не подведу тебя Фрэнк!

— А я в этом и не сомневался, Томас. Просто хотел разгрузить тебя, ты же вроде простыл. Сейчас, кстати, отлично выглядишь! — Он одобрительно хлопнул Тома по спине, тот улыбнулся в ответ. — Прошу! — открыв дверь своего кабинета, Фрэнк жестом пригласил войти.

Следующие три часа они провели в кабинете. По-приятельски обсуждая футбол, газеты конкурентов, любовницу Фрэнка, его детей. Оказалось, что помимо дочери, которая всего на пять лет моложе Тома, у Фрэнка есть трёхлетний сын от Алексы Леин, его бывшей секретарши. Сына он, судя по всему, любил очень сильно. Хотя о его существовании мало кто знал, что очень льстило Тому. С женой Фрэнк разводиться не собирался, говорит, что она и дочь очень много для него значат, и он любит их всей душой, но Алекс и сын — его жизнь. «Чужая душа — потёмки», — подумал Том.

Наконец Фрэнк вручил ему чек с авансом. Вторую часть Том получит, когда подготовит к печати журнал. Дверь открылась и мужчины вышли в общий зал.

— Том, в четверг я хочу сыграть в гольф, говорят, на Лью-бейт открыли новый парк, я был бы очень рад, если ты составишь мне компанию.

— Это большая честь для меня, — Том даже немного покраснел, босс явно хотел с ним сблизиться, — конечно, я приеду.

— Отлично, — Фрэнк рассмеялся, — тогда до четверга, я буду там в девять. Он протянул руку Тому для прощального рукопожатия, — Только не забывай о журнале! — Фрэнк крепко сжал ладонь Тома, — Ты изрядно пощекотал мне нервы, когда сказал, что написал только три статьи! — Он опять громко рассмеялся, — Не делай так больше!

— Главное, работа сдана в срок! — улыбался Том самой подхалимской улыбкой, — Фрэнк ты всегда можешь на меня рассчитывать!

— Да, мой мальчик, за это я и люблю тебя! — Фрэнк ещё раз тряхнул рукой и отпустил ладонь Томаса.

— Спасибо, сэр. — Том опять покраснел.

На обратном пути он решил заехать к жене, на работу. Том чувствовал вину за утреннюю ссору и решил загладить всё чашечкой эспрессо и её любимым творожным пирогом с клубникой в уютном ресторанчике напротив гостиницы. Как раз, через час у Эммы перерыв на обед. Он подъехал к гостинице «Coziness» к половине двенадцатого. Эмма у стойки регистрации говорила по телефону.

— … Конечно, в любое удобное для вас время… На стойке информации… Да что Вы, это наша работа… В том числе… — любезно улыбалась она человеку на другом конце провода, — ... хорошо, спасибо… И вам всего доброго, мистер Рид. Эмма положила трубку и подняла глаза на Тома. Улыбка сразу растворилась.

— Зачем ты приехал, Том? — показывая своё безразличие, она с важным лицом принялась перебирать бумаги, лежащие в углу стойки.

— Я хотел извиниться. Эмм, я же это не специально! Я…

— Том, — не дала ему договорить она, — разумеется, ты не специально! Но знаешь, сегодня я опоздала на работу на двадцать минут, меня ждал клиент, который хотел освободить номер пораньше! Знаешь, на что он потратил время ожидания? — Эмма с трудом сдерживала свой гнев, — Он составлял жалобу моему боссу о том, что из-за работы персонала он может опоздать на самолёт! За что я получила серьёзный выговор о своей безответственности на глазах у всего коллектива! А всё от того, что мой муж так сильно занят своей работой, что ему абсолютно плевать на то, что происходит за дверьми его кабинета! Оттого, что когда я пытаюсь с ним разговаривать, он только делает вид, что слушает! — она замолчала, чувствуя, что начала повышать голос, и огляделась по сторонам.

— Милая, ну я же извинился. Ты же знаешь, как я переживал, что не успею сдать газету. Прости ещё раз, Эмм! — Том хотел взять жену за руку, но Эмма одёрнула её. — У тебя обед? Пойдём поедем в кафе напротив? Поговорим…

— Нет, Том! — раздражённо бросила ему Эмма, — Я сегодня проспала свой обед.

— Хочешь, я принесу тебе…

— Том!! — неожиданно для себя выкрикнула Эмма, опять не дав ему договорить. Глубоко вздохнула и продолжила уже спокойно, — Пожалуйста, езжай домой. У меня много работы. И честно говоря, мне не хочется с тобой говорить.

— Эмм, ну пожалуйста, не надо так… — он взял её руку, — Я люблю тебя! Я виноват, знаю, и в тысячный раз прошу прощения! Я не всегда занят работой, просто были важные дни… — Эмма высвободила свою руку, — Я сдал работу! Получил аванс и готов провести с тобой наш «грандиозной день»! Я помню! Давай, как в прошлый раз, закажем столик в том крутом ресторане, хочешь, купим тебе ещё одно сногсшибательное платье?

— Мне этого не нужно, Том! — она тяжело вздохнула и в первый раз посмотрела ему в глаза, — Как ты не поймёшь!? Мне не нужны эти тряпки и дорогие рестораны! Мне хочется по-человечески провести время со своим мужем! Пикник в парке или в гости к Кейти, поболтать у камина или посмотреть кино из проката. Я хочу заснуть у тебя на плече! Мне для счастья не нужен весь этот твой пафос...

— Хорошо, милая! — Том улыбнулся, почувствовав шанс на перемирие, — Давай сделаем так, отличная идея! Давай, назови день, когда ты не работаешь!! Эмма недоверчиво прищурилась.

— Ну-у ладно… Лора в среду возвращается из Литолбата, так что, в четверг я могу вырваться на денёк, — она улыбнулась.

— Отлично! — Том взмахнул руками и улыбнулся в ответ, — Значит догово… — и тут его словно ударило током. — Чёрт, Эмма… — лицо его приобрело ещё более виноватый вид чем то, с которым он приехал, — в четверг я обещал Френку… — раздался громкий звонок телефона, — …что мы…

— Езжай домой, Том, — в очередной раз не дала она договорить, в её глазах блеснули слёзы, — у меня много работы, — Эмма отвернулась от него и подняла трубку, — Отель «Coziness», добрый день…

Том вышел из отеля и направился к машине. Всю дорогу до дома он без конца ругался вслух. Ругался на жену, которая не понимает его стремление повысить их финансовое положение на столько, чтобы никогда не в чём себе не отказывать, на Лору, которая не могла задержаться в Литолбате ещё хотя бы на один денёк. Сходила бы в музей или на экскурсию какую-нибудь. Он злился даже на гольф-парк, что открылся так некстати. Оказавшись дома, Том первым делом позвонил жене, обнаружив, что она по-прежнему не желает с ним разговаривать, он вышел из себя. Выказал ей своё недовольство, по поводу её непонимания и бросил трубку.

***

Эмма швырнула телефон. Чёрт, — шепнула она раздражённо. «Это я-то непонимающая!! Господи, когда он таким стал?» — думала она, — «Неужели, я многого прошу?» — почувствовав, как в горле зашевелился комок, она глубоко вздохнула и решила, что лучше подумать об этом позже.

— Извините.

Эмма обернулась на голос, раздавшийся за спиной,

— Я ищу Эмму Грин.

— Добрый день, я Эмма Грин, чем могу Вам помочь? — она дружелюбно кивнула.

— Меня зовут Кодди Рид. Я говорил сегодня с вами, по поводу забытых в номере часов.

— Да, мистер Рид, — она достала бумаги и положила перед ним, — вот, пожалуйста, заполните это. Это акт о возврате забытой вещи, и вот здесь, в журнале, нужна ваша подпись, — она улыбнулась и протянула ему ручку.

Пока мистер Рид писал, Эмма позвонила на склад и попросила принести забытые мужчиной часы. Бывший постоялец осыпал её и весь отель благодарностями. Рассказал, что эти часы достались ему от отца и очень дороги для него, пообещал написать положительный отзыв и всегда останавливаться только здесь. Как только он вышел, она получила разрешение на пятнадцатиминутный перерыв и решила сбегать за кофе и любимым пирогом в кафе через дорогу. На тротуаре перед отелем она ещё раз столкнулась с мистером Ридом, тот вновь поблагодарил её и даже пригласил на ужин. Эмма, конечно, вежливо ему отказала. Мужчина не стал наседать. Он галантно поцеловал её руку, сел в такси и уехал. «Милый мужичок», — подумала она и отправилась обедать.

***

Эмма работала до полуночи. Такси для персонала оплачивалось отелем, да и домой она не спешила. По большей части это из-за Тома. Эмма надеялась на то, что он будет спать, когда она вернётся.

— Эмми… — раздался вдруг тихий, до боли знакомый ей голос.

Она подняла голову и застыла. Мужчина стоял у главной двери и жадно разглядывал её.

— Сэм? — с трудом выдавила она. В горле пересохло, земля, будто ушла из-под ног, сердце забилось так, что ей стало не хорошо, — Что ты здесь… Как ты здесь… — она старалась не показывать своего волнения, но дрожь в голосе выдавала её.

Сэм был её первой любовью. Они встречались около полугода, когда она училась в старших классах. Сэм старше её на четыре года. Он из Литолбата и тогда приезжал в Оксбург по работе. Его отец был главой строительной компании, а Сэм активно ему помогал. Здесь в Оксбурге фирма его отца в то время занималась строительством одного из офисных зданий в центре города. Она ходила мимо этой стройки каждый день, когда шла в школу. Так он Эмму и заметил. Дальше всё закрутилось очень быстро. Это была волшебная любовь. Они боготворили друг друга. Но отношения их держались в тайне. Даже Кейти не знала подробности о самом сумасшедшем и ярком романе сестры. Дело в том, что родители Эммы очень строго относились к учёбе девочек и вообще к воспитанию в целом. Так что, не о какой дружбе с мальчиками не могло быть и речи. Они старались оберегать дочерей от гулянок и дурных компаний. Но сёстры всё же находили лазейки. Кейти убегала через окно, когда родители засыпали, а Эмми стала прогуливать школу. Когда стройка закончилась, и Сэму нужно было уезжать обратно в Литолбат, он предложил Эмме сбежать с ним. Она испугалась. Ей, конечно, безумно этого хотелось, но как же бросить учёбу… И что будет с родителями… Сэм, к сожалению, остаться не мог. Они договорились, что она ещё подумает о побеге с ним, а утром он будет ждать её в их тайном месте, под мостом в парке «Green gardens». Эмма всю ночь проплакала. Но решила, что всё равно не сможет жить без Сэма, а родители, они всегда поймут её, для них самое главное видеть, что их девочка счастлива. Жизнь Эммы навсегда изменил её классный руководитель, когда наутро запланированного побега заявился к ним домой узнать о здоровье Эммочки, которая уже две недели не была на занятиях. Для родителей это был ужасный сюрприз и огромное разочарование. Ох, как же ей тогда досталось. Она была наказана и закрыта в комнате. Выбраться из дома Эмме удалость только когда родители уснули. В надежде, что Сэм не уехал и всё ещё ждёт её, Эмма, задыхаясь, спустилась под их мост. Сердце будто остановилось, когда она обнаружила, что его нет. Девушка вернулась домой под утро, измучанная душевной болью, ненавистью к несправедливому миру и заплывшими от слёз глазами. Школу она больше не прогуливала, но учиться стала очень плохо. Через год классный руководитель приставил к ним Тома и Энтони. Эмма последний раз видела Сэма за пару месяцев до свадьбы. Он приехал по каким-то делам и нашёл её. Узнал о том, что она помолвлена, и просил не выходить за Тома. Опять предлагал убежать с ним. Вспоминал о том времени, что они были вместе… Говорил, что любит и любил её всё эти годы. И не искал встречи только потому, что был уверен, она не пришла в тот день на их место, так как приняла решение оставить его. Думал, что она не любит его больше. Умоляя не выходить за Тома, он сказал, что если она не хочет уезжать из Оксбурга, он готов переехать сюда. Эмма по-прежнему любила Сэма, но не представляла, как отменить свадьбу. Приглашения были разосланы, родители так счастливы, подготовка к торжеству была необратима. Да и поступить так с Томом она не могла. Он был очень хорошим человеком. Эмма за многое была ему благодарна, он научил её жить. Она позволила себе тогда, прощальный поцелуй с Сэмом и попросила его уехать. Соврала, сказав, что их любовь была ошибкой, и больше она её совершать не хочет. Сказала, что Тома она любит по-настоящему и счастлива с ним как никогда. Со слезами на глазах, он сказал, что будет любить её и ждать всю жизнь, написал ей свой адрес в Литолбате на случай, если она передумает. Ещё раз сладко поцеловал и исчез из её жизни. Адрес Эмма тогда выбросила, даже не посмотрев, во избежание соблазна. И вот теперь, спустя десять лет, он стоит перед ней, здесь, в отеле, где она работает. Почти такой же, как в день их последней встречи…

— Ты прекрасно выглядишь, Эмми… — сказал Сэм.

— Спасибо, — ответила она полушёпотом, — что ты здесь делаешь? Как ты нашёл меня? Давно ты в Оксбурге? — находясь в лёгком шоке, тараторила она. У неё было столько вопросов, хотелось задать всё сразу.

— Я теперь живу здесь! — нежно улыбнулся Сэм и медленно подошёл к стойке регистрации, за которой она стояла. Эмма сделала один шаг назад.

Сэм ухмыльнулся:

— Ты что, боишься меня?

— Нет, я… — голос её сорвался, она кашлянула и продолжила, — я просто не верю своим глазам!

— Да, я тоже, если честно, как во сне, — он положил локти на стойку и продолжил, — удивительная история, похоже это судьба! — глаза его блестели. Только он смотрел на неё вот так… Столько тепла и преданности было в этом взгляде, — Последние пару месяцев я работаю в такси. Сегодня на одном из вызовов со мной разговорился клиент. Мужчина восторженно рассказывал о девушке с невероятно милой улыбкой и лицом ангела. Когда я услышал, что эту прекрасною девушку зовут Эмма, я обрёл ещё больший интерес к этой истории. В этом мире есть только одна девушка Эмма с милой улыбкой и лицом ангела. Тот мужчина рассказал, что забыл какую-то важную для него вещь в номере гостиницы, а она там работает. Весь день я думал о тебе. Когда всё-таки решил приехать сюда, я не был до конца уверен, что встречу именно тебя, — Сэм опять улыбнулся, — но, когда я вошёл…

— Да, правда, удивительно! Я видела машину, в которую сел тот мужчина, даже и подумать не могла… Мир тесен… — она улыбнулась, — Так значит ты здесь всего пару месяцев? А почему такси? Как же твоя строительная компания?

— Ой, эта такая длинная история… Ты до которого часа работаешь? Может, мы выпьем кофе вместе? Я знаю здесь один не плохой ресторанчик не далеко. Мне ты, я надеюсь, не откажешь!?

От его улыбки у Эммы каждый раз сжималось сердце.

— Да, я уже закончила. Только, Сэм, сегодня я не могу, меня ждёт муж, — взяла она себя в руки и решила обозначить ситуацию.

— Ах да… — эта информация как будто задела его.

— Да, — сухо ответила Эмма. Только сейчас она поняла, что не хотела говорить с ним о муже. Ей очень хотелось поговорить о Сэме, — Знаешь, мы могли бы выпить кофе в четверг, я буду выходная… Если ты, конечно, не против?

— Нет! — воскликнул Сэм, — Конечно, я не против! – он улыбнулся, и глаза снова блеснули, — Раз ты закончила, я мог бы отвезти тебя домой.

— Да, но… Хорошо. — Немного поколебавшись, согласилась она, «Всё равно я собиралась вызывать такси, так что, думаю ничего страшного, если Сэмуель отвезёт меня. Что тут такого, это же его работа, а по дороге мы могли бы о стольком поболтать!», — эти мысли вызвали ещё большее волнение. Предстоящая получасовая поездка с первой любовью, заставила сердце биться ещё быстрее, ладони вспотели, — Только подожди меня на улице, ладно? Не хочу, чтобы возникли ненужные разговоры, у нас здесь камеры, — она улыбнулась ему, в душе вновь кольнуло тревожное чувство.

— Как скажешь, родная. Сэм вышел.

Эмма села в кресло, чтобы перевести дух. «Зачем он опять появился?», — думала она, приложив ладонь к сердцу, слушая его бешеный ритм. Каждый раз она так сложно переживала их расставание. Но в глубине души Эмма сейчас ликовала! Её более сентиментальная половина уже бросилась в его объятья, расцеловала и призналась, что все эти десять лет любила его всем сердцем. Но Эмма успокоила эти порывы. Она была рада видеть его, но не стоит забывать, что дома её ждёт муж. «В четверг мы встретимся, выпьем по чашечке кофе, просто как старые друзья, поговорим об изменениях в нашей жизни, потом поедем по домам», — сказала она самой себе, успокаивающе выдохнув. Она расписалась в журнале пересмены и вызвала такси с рабочего телефона, заказ тут же был принят Сэмом. Он ждал её у входа на парковку отеля.

— Карета подана! — подмигнул ей Сэм, открывая дверь, галантно подав руку, когда она садилась в его машину, — Это будет грандиозная поездка!! — улыбался Сэм, пристёгивая ремень безопасности…

Глава 8

Мистер Уайт открыл глаза медленно, как будто надеясь, что больница и эта палата ему приснились. Но писк монитора вернул его к реальности, «Это не сон».

— Доброе утро, Мистер Уайт! — раздался немного хриплый мужской голос. Мистер Уайт повернул голову и только сейчас заметил, что в кресле рядом с постелью сидел седоватый мужчина в небрежно накинутом на плечи белом халате. Сердце его ёкнуло, — «Неужели это Посетитель».

— Здравствуйте, а Вы... — неловко проговорил Уайт.

— Я, доктор Генри Стил, — мужчина поднялся с кресла и лёгким кивком поприветствовал пациента, — Джек говорил вам обо мне вчера, я сомнолог этой больницы. Так же без лишней скромности, могу с уверенностью заявить, перед вами лучший психолог в этом городе!

«Довольно самоуверенно», — подумал Уайт, но всё же что-то во внешности и голосе этого старика внушало доверие.

— Я здесь, чтобы помочь восстановить цепочку событий той ночи, что привела вас к нам.

Уайт поёжился. Он так хотел знать всё, а теперь вдруг понял, что очень боится услышать правду.

— Доктор Стил, мне очень страшно… Вы знаете, Сара сказала, что моя память… — он выдержал паузу, пытаясь подобрать слова. — Она сказала, что мои воспоминания не исчезли, а таятся где-то в глубине моего подсознания. Что сейчас я ничего не помню, потому что моё подсознание бережёт меня от пережитого ужаса, — Уайт пристально посмотрел на доктора, в глазах проступили слезы, — только не сочтите меня трусом, доктор Стил, просто, я очень боюсь узнать такое, отчего мне будет ещё больнее, чем сейчас…

Доктор протянул Уайту стакан воды, тот без вопросов осушил его, словно это было лекарство.

— Мистер Уайт, я ни в коем случае не считаю вас трусом! — возразил доктор Генри и тепло, так по-дружески, коснулся плеча Уайта, — ваше состояние мне понятно, я очень вам сочувствую. Я здесь, чтобы помочь Вам вспомнить, а затем помочь пережить и принять всё то, что с вами произошло. Поймите, мой дорогой, вы сможете смириться и жить дальше, не зная, что произошло в ту ночь, но вам крайние трудно будет жить, не зная, кем вы были, и кто вы сейчас! Целью наших сеансов будет, в первую очередь, узнать кто вы, откуда, кем работали, где живете, кто и где ваши родные. Не волнуйтесь, мистер Уайт, всё будет хорошо.

— Я надеюсь, вы хороший врач, Генри, — дружелюбно улыбнулся Мистер Уайт, — мне как-то стало легче, совсем чуть-чуть, конечно, но всё же мне кажется, я могу вам доверять.

— Это отличная новость, — рассмеялся доктор Генри, — а теперь, мистер Уайт, расскажите, что вам снится?

— Хм… — нахмурился Уайт, в попытках вспомнить хоть что-нибудь, — Боюсь, ничего, — неуверенно сказал он, — просто темнота, иногда сквозь сон я слышу эти мониторы и шум бахил по кафельному полу. Но никаких картинок. Ничего…

— Нет, мистер Уайт, боюсь, вы не правы. Сны не просто запомнить, но они есть всегда!

— Научите меня их запоминать, доктор Стил…

— Для начала, давайте научим вас не бояться мира, в котором вы просыпаетесь, а уж потом займёмся вашим «загадочным прошлым», — доктор Стил медленно опустился в кресло, сложил руки на животе и начал свою терапию.

Ни о чём конкретном он не говорил. Словно это был разговор с самим собой. Генри говорил о жизни, не чьей-токонкретной жизни, а о существовании в целом, о вечности, о солнечном свете. Мистер Уайт очень внимательно слушал его и поначалу думал только о том, что в его монологе нет никакого смысла. Доктор Стил говорил о вещах известных каждому, и эти вещи не имели никакого отношения к проблеме Уайта. Но всё же он не смел перебивать его. Голос доктора был таким чистым и глубоким, он эхом отражался от стен и гулом разливался по палате подобно гипнозу. Уайт почувствовал, как веки тяжелеют. За долгое время, проведённое в этой палате, он впервые ощутил невероятное спокойствие, умиротворение и желание жить. Он медленно закрыл глаза и погрузился в сон…

Глава 9

— Том... Том дорогой…

Он вскочил, — «Да! Что?» Эммы рядом не было. От такого резкого пробуждения Том не сразу понял, где находится. Комнату наполняли первые лучи рассвета. Камин потух, но угольки в нём всё ещё играли жёлто-оранжевыми переливами, на полу лежала пустая бутылка виски. Он спустил ноги на пол и прищурился от невыносимой головной боли. Затем встал и, немного покачиваясь от сильного похмелья, дошёл до столика, на котором стоял графин с водой. Не наливая в стакан, он жадно выпил больше половины тары, то, что осталось, плеснул на потрескивающие угли. В гостиной стоял лёгкий запах копоти и сигарет. «Чёрт», — подумал Том, вспомнив ссору с женой. Это было последнее, что он помнил из вчерашнего вечера. Приехав домой, он так напился, что совсем не помнил, как встретил её с работы. Прежде чем подняться к жене в спальню, Том решил принять холодный душ. Это помогло бы ему немного прийти в себя после вчерашней пьянки. И вообще, Эмма ужасно не любила запах перегара, Том подумал, что ему ещё предстоит отхватить за этот едкий запах сигарет в гостиной.

Часы показали пять утра, когда он поднялся в спальню. Эмма тихо спала, укутавшись пледом, на её лице виднелась улыбка. Было ещё слишком рано, Том решил не беспокоить её сон. Он просто сел в кресло напротив и наблюдал за тем, как она мило посапывает. «Счастливая», — подумал он и нахмурился от нахлынувшего чувства дежавю. Эмма что-то буркнула во сне и Том замер, чтобы не разбудить её.

Несколько часов он провёл в кресле, любуясь её прекрасным, чистым как у ребёнка лицом, её идеальными изгибами фигуры, волосами, небрежно разбросанными на подушке, её нежной улыбкой сквозь сон. Если бы Том был художником, он непременно написал бы её портрет. «Я рисовал бы тебя до тех пор, пока не сотрутся пальцы, и даже тогда, я продолжил бы рисовать твои глаза и улыбку. Пока не закончатся краски во всём мире…», — прошептал Том.

— Милый… Как ты?

— Эмм… — он нежно улыбнулся ей, — Милая… — Том виновато прищурился, сполз с кресла и на коленях прильнул к кровати.

— Томас, дорогой, что с тобой? — она приподнялась на локоть, коснулась его руки и взволнованным голосом продолжила, — Опять страшный сон? Том, я начинаю переживать за тебя, уже третью ночь подряд…

— Прости меня! Я идиот! — будто не слушав её, продолжал он.

— Том, что ты! Сейчас же прекрати! Я люблю тебя, слышишь, — она резко села и за руки потащила его на кровать.

Том поднялся к ней и тихо сказал: «Я очень люблю тебя, милая… Больше жизни люблю…»

Она нежно улыбнулась мужу, провела ладонью по его лицу и сладко поцеловала. Затем Эмма поднялась с постели, накинула халат и распахнула плотные шторы. В комнату хлынул яркий солнечный свет.

— Сегодня прекрасная погода! — закрыв глаза и протянув лицо к солнцу, сказала она.

Тому опять показалось всё это очень знакомым. Чувство дежавю как-то затянулась. Он отмахнулся от этой мысли, поднялся с постели и подошёл к жене.

— Давай, ты сегодня никуда не пойдёшь? — он крепко прижал её к себе, — останемся дома и проведём этот день вместе, закажем еды, возьмём фильмы с проката.

Эмма расхохоталась:

— Я не могу просто так не пойти на работу! Да и тебе разве не нужно работать над журналом?

— У меня ещё есть время, — не собирался отступать он, — хочешь, я позвоню твоему боссу и скажу, что ты сильно заболела, что у тебя пропал голос!

— Сплюнь, Томас! — серьёзным тоном, но всё же с улыбкой на лице, сказала она, — Тем более на работе сейчас меня некому заменить, Сьюзен уехала в Кер-Лем, у неё дочь на днях родила первенца, а Лора в Литолбате на…

— Повышении квалификации… — закончил он последнее предложение за неё. И тут же удивился, откуда он это знает.

Эмма тоже удивлённо подняла брови:

— А откуда ты…

— Милая, ну откуда я могу знать? Видимо, ты мне это уже рассказывала, я слушаю тебя, я ведь внимательный муж! — улыбнулся он.

Пока Эмма собиралась, Том приготовил завтрак. После небольшой трапезы они вышли на крыльцо, такси было уже у дома.

— Я мог бы отвезти тебя!

— Том! — рассмеялась она, — Ты сегодня такой милый, даже как-то странно! Это служебная машина, — она положила руки ему на плечи, — эта машина уже оплачена моим отелем! Тем более, зная твою нерасторопность… Я один раз уже разрешила тебе отвезти меня на работу, помнишь, чем это закончилось? — она улыбнулась и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать мужа, — Всё, поехала, а то опять опоздаю!

Том поцеловал жену на прощание, два раза шлёпнул ладонью по багажнику и машина тронулась. Когда машина скрылась за поворотом на соседнюю улицу, он направился в дом. За спиной раздался звонкий голос.

— Томас, дружище! Доброе утро! Давно тебя не было видно, как ты?

— Чарли! Здравствуй! Я…

«Да что же это со мной, — подумал Том, — могу поклясться, я говорил с ним как будто вчера…»

— Я в порядке! — он выдавил из себя дружелюбную улыбку — А ты?

— Я? — он засмеялся, и этот смех показался Тому очень наигранным, — Да просто замечательно! Во всю наслаждаюсь жизнью холостяка! Знаешь, когда Джил оставила меня...

— Извини, Чарли, мне надо идти, там, по-моему, телефон, ещё поговорим! — не дав Чарли продолжить своё повествование, Том ворвался в дом как сумасшедший и хлопнул за собой дверью.

— Разве это возможно? — сказал он себе вслух.

Том решил пойти и хорошенько выспаться. Он поднялся в спальню, плюхнулся на кровать, зарылся лицом в подушку, которая до сих пор пахла Эммой, закрыл глаза и сразу же заснул…

Глава 10

— Мистер Уайт, Вам пора принимать таблетки, — Сара помогла ему подняться.

— Давно я сплю? Доктор Генри уже ушёл? Я не помню, как заснул.

— Если вы заснули, значит, сеанс прошёл удачно, — она улыбнулась и протянула ему таблетки и стакан воды, — Как вы спали?

— На удивление хорошо, — ответил ей Уайт, запив лекарство, — Я первый раз здесь спал спокойно, и проснулся без чувства тревоги. Кажется, я даже видел какой-то сон.

— Так это отличная новость! — воскликнула медсестра, — Вы помните что-нибудь из этого сна?

— Я не уверен, но может быть…

— Не мучайте себя, — перебила его Сара, увидев, как он нахмурил брови в попытке зацепиться за уходящее сновидение, — давайте, я приглашу доктора Генри, и вы вместе обязательно что-нибудь вспомните.

Он кивнул и проводил Сару взглядом. Её искреннее желание помочь вызывало умиление и вселяло в него надежду. Они все боролись за него, и доктор Джек, и Генри, это было приятно. Докопаться до его воспоминаний, вернуть память через сон, это было замечательной идеей, но даже с сеансами доктора Генри, Уайт пока плохо представлял, как можно научиться запоминать сон тогда, когда он этого не умел. Хотя, может быть и умел в той, своей прошлой жизни. В душе опять что-то кольнуло, это происходило каждый раз, когда он думал о том, кто он, пытался вспомнить родных, друзей… Эти мысли всегда порождали тревогу, каждый раз он думал о том, почему никто его не ищет… Может его кто-то знает, но не приходит, а может обязательно бы пришёл, но не может…

— Мистер Уайт, мой дорогой! — в палату вошёл доктор Генри, — Вы уже проснулись? Не могу не заметить, что вы выглядите очень отдохнувшим, — дружелюбная улыбка открыла ряд идеально ровных белых зубов и тут же скрылась, — а вот тревога в ваших глазах портит весь вид, вы готовы что-нибудь мне рассказать?

— Здравствуйте, доктор! Если вы хотите услышать сон, то, боюсь, мне нечего вам рассказать, я по-прежнему ничего не помню, — он печально опустил голову и начал рассматривать складки на своём одеяле, - Вы заметили тревогу? Думаю, с моим сном это не связано, мне было хорошо, когда я проснулся, спокойно, как то тепло знаете…

— Тепло? — переспросил Генри, присаживаясь в кресло напротив пациента, — теплота и душевное спокойствие… — медленно, как бы задумчиво протянул он, — С чем ассоциируется у вас такие слова? Не тогда, а когда вы только проснулись. Давайте поговорим здесь и сейчас. С чем в принципе, у вас ассоциируются эти слова? Постарайтесь представить это место, что Вы видите?

— Солнце… — закрыв глаза, начал Уайт, — Небольшой уютный дом... За окном поют птицы… Любимая женщина рядом, нежно гладит мои волосы… — он вдруг замолчал, потом открыл глаза и нервно бросил, — Не понимаю, какой в этом смысл? Солнце, уютный дом, девушка… Я лежу в этой палате уже слишком долго! Первое, что приходит в голову, это всё, что хотелось бы видеть вместо этих стен! Уютный дом, а не палата! Любимая женщина, а не врачи с уколами и таблетками, пение птиц, а не этот бесконечный писк мониторов! Я устал! Я хочу уйти отсюда, но не могу! Потому что ноги мои не работают! И даже если бы работали, я не знаю куда идти! Где мой дом!? Ждёт ли меня в нём кто-то? Я чувствую себя одиноким! Давайте поговорим об этом! Ассоциации к слову «тепло», не помогут мне вспомнить кто я! А сейчас только это важно!

— Мистер Уайт, - спокойно ответил Генри. Он как будто даже не обратил внимания на резкую смену настроения своего пациента. Он положил ногу на ногу и ещё глубже сел в кресло, — если бы меня спросили, с чем у меня ассоциируется тепло и душевное спокойствие, я бы ответил: с небольшим озером в глубине леса, удочкой и маленьким котелком на костре… Если бы я задал этот вопрос вашей медсестре Саре, которая, к слову, пару недель назад вернулась из отпуска, уверен, она бы сказала: яркое солнце, белый песок, и бескрайнее море с тёплой, почти прозрачной водой, да, и может быть любимый мужчина, мажущий её кремом для загара. Наши ответы не связаны с тем, что нам осточертели эти стены, уж поверьте, мы, как врачи, проводим здесь не меньше вашего! Ассоциации у всех разные, и связаны они с тем, что человек любит, помнит... Ваша ассоциация, мистер Уайт, это не просто желание покинуть это место, это воспоминание! Вы понимаете о чём я? — Уайт ничего не отвечал, он понимал о чём говорит доктор, но словно лишился дара речи, только что он видел своё первое воспоминание, пусть размыто, но в нём была она, девушка, что гладила его волосы, его кто-то любил… Доктор Генри тем временем продолжал, — наши ассоциации не рождаются сами по себе. Значит любимая девушка? — доктор улыбнулся, — Направление ясно, будем работать с этим…

Глава 11

Часы пробили шесть раз. «Вот это я вздремнул…», — подумал Том, отрывая голову от подушки. Спустив ноги на пол, он бросил ленивый взгляд в окно, небо уже начинало заплывать малиновыми облаками. Эмма вернётся не раньше полуночи. Том поджал губы и нахмурился. «Чем же мне заняться? Жаль, что гольф не сегодня. Было бы очень кстати.» В доме было так тихо, что даже звенело в ушах. Тому на секунду почему-то стало жутко. Последнее время он был так занят работой, что даже не замечал, насколько пустым и одиноким может быть их дом без Эммы. Подумав о жене, ему стало грустно. Сердце сжалось, когда он вспомнил её слова о том, что ей очень его не хватает, что они почти не видятся, не засыпают вместе как раньше, что он слишком много работает. Ему стало стыдно, что их первый за долгое время совместный выходной, он с такой лёгкостью готов променять на встречу с Фрэнком.

— Фрэнк хорошо знает мою жену, и очень любит её! Я думаю, он поймёт, если я откажусь от гольфа, чтобы провести время с ней! — вслух рассуждал Том. — А как же счастлива будет Эмми, когда узнает, что я отказал Фрэнку ради неё!

От того, как он здорово всё придумал, у Тома даже пробежали мурашки. На него вдруг нахлынула такая нежность, он представил её улыбку и глаза наполненные блеском! Том почувствовал себя ребёнком, которому вот-вот должны подарить игрушку, о которой он так долго мечтал. От ожидания завтрашнего дня всё тело будто чесалось. Он поднялся в кабинет и решил, не откладывая позвонить Фрэнку.

— Привет, Том! Говори быстрее, что хотел, я тут немного занят! — протараторил Фрэнк, ответив на звонок с первого гудка.

— Здравствуй, извини, что отвлекаю, — немного растерялся Том, — я просто хотел сказать, что на завтра у меня появились планы, — он замешкал, — просто, это очень важно, поэтому я…

— Том! — вдруг перебил его Фрэнк, — Ты что, позвонил отпроситься? Я тебе не мамка, ты можешь не рассказывать мне о своих планах!

— Нет, что ты, Фрэнк, — притворно рассмеялся Том, — просто ты завтра приглашал меня на гольф, и я подумал нужно предупредить тебя заранее, что я не смогу пойти.

— Ах да, гольф, — сказал Фрэнк так, будто даже забыл об их встрече, — да ничего, Том, всё нормально! Конечно же, я понимаю!

— Отлично! — Том почувствовал облегчение, — Спасибо за понимание, Фрэнк! Может как-нибудь в другой раз?

— Да, обязательно! Ещё свидимся! — отчеканил Франк, и положил трубку.

Том на секунду почувствовал неловкость оттого, что отшил начальника, и был рад, что Фрэнк оказался занят, и разговор получился не таким затянутым. Сейчас он понял, если бы вдруг Фрэнку стало интересно, какие у Тома дела, он бы не смог с лёгкостью рассказать о том, что просто решил провести время с женой. Поэтому он был рад, что Фрэнк не задавал лишних вопросов.

Том налил себе виски, развалился на диване, и задумался о том, что бы такое устроить завтра для Эммы. Поначалу в голову лезли только дорогой ресторан, прогулка под парусом и подобные «мажорские» штучки, но вспомнив о том, что ей всё это неважно, ему в голову пришла потрясающая идея: Что если устроить для неё вечеринку сюрприз! Можно было бы пригласить к нам Кейт с детьми, заказать еды из какого-нибудь ресторана и устроить милый семейный вечер. Эмма будет в восторге! — гордился собой Том, — Вот что значит поистине грандиозный день!

Дело оставалось за малым, нужно было позвонить Кейтилин и пригласить их. Он допил четвёртый бокал, и уже немного покачиваясь, направился к телефону.

— Алло, да, я вас слушаю! — очень бодро подняла трубку Кейт.

— Привет, дорогая…

— Том? — удивлённо произнесла Кейт. Выдержав значительную паузу, она растерянно продолжила, — Извини, я просто не ожидала твоего звонка, ты не звонил столько времени… Как у тебя дела?

— У меня всё хорошо. По-прежнему работаю в «ОК», кстати, меня повысили! — радостно воскликнул он. Потом подумал, что это, наверное, не новость. Эмма, скорее всего, рассказывала ей об этом. Томас вдруг почувствовал неловкость, они не разговаривали уже будто бы сто лет. С человеком, которого так долго не видел, сложно начинать разговор, как ни в чём не бывало. После смерти Энтони, Том словно избегал Кейт и даже детей, которые были очень похожи на отца.

— Ух ты! Правда? Ты молодец Том, поздравляю! Уверена, ты заслужил это повышение! — Кейт тоже чувствовала эту неловкость. Они уже два года не виделись и не созванивались. Теперь она поняла, насколько они отдалились. Так неожиданно слышать его голос. Она как будто бы вновь почувствовала горечь утраты. Сейчас в ней начали просыпаться воспоминания, которые она так старательно пыталась зарыть как можно глубже. Кейт чувствовала, как голос начинает дрожать, ком невообразимого размера поднимался всё выше в горле, постепенно лишая её возможности говорить. Она очень любила Тома, но сейчас больше всего на свете ей хотелось положить трубку. Невыносимо мучительно было его слышать. — Том извини… — она взяла себя в руки и на одном дыхании продолжила, — у тебя что-то случилось? Что ты хотел? Что-то срочное? Просто, я собиралась на прогулку с детьми, они уже одеты… Мне нужно…

— Ох, Кити, извини! — на секунду Том замер. Кити, так называл её только Энтони. — Прости… — ещё раз извинился перед ней Том, то ли за Кити, то ли за то, что позвонил так не вовремя, — Я просто хотел пригласить тебя с детишками к нам на ужин. Просто у нас с Эммой последнее время всё как-то нелегко складывается, то я сутками на работе, то она. Хотел устроить ей вечеринку-сюрприз. Прости, что предупреждаю не заранее, надеюсь, у тебя нет никаких планов на вечер? Просто мы вчера поругались из-за того, что я постоянно работаю и уделяю ей мало внимания. Вот захотел устроить сюрприз! Посидим одной большой семьёй, закажем ужин! Приходи, будет весело! Посидим как в старые добрые времена! — «Почти как в старые добрые… Только без Энтони», — подумал Том, но естественно вслух этих слов не произнёс.

— Что? — ошарашенно произнесла Кейтилин, будто не расслышала его слова. Она вспомнила, как когда-то они собирались вчетвером в их доме. Казалось, это было так давно. — Боже, Том, вы поругались с Эмми?

— Нет, Кейт, ничего серьёзного, мы уже помирились, — он улыбнулся, ему было очень приятно, что Кейт переживает за них, — ну так что, ты придёшь?

— Я… Я не… Том, я рада что вы померились, но… — Кейт хотелось закричать, что как раньше уже не будет, хотелось бросить трубку, воспоминания уже вовсю бушевали в голове, ей было больно даже думать о встрече с Томом. Она отчаянно пыталась придумать повод, по которому не сможет принять его предложение. Внутри неё сейчас творилось такое, что в голову ничего не лезло. — Прости, Том, я не могу… У меня тут… В общем, извини, я правда никак не могу… — Кейт больше не в силах была сдержать ком в горле, — Мне пора! — и бросила трубку. Смерть навсегда разделила их весёлые посиделки на до и после.

— М-да, — подумал Том, и положил трубку.

Очень жаль, что такой сюрприз сорвался. Это был бы идеальный вечер. Ну, ничего, то, что я останусь завтра с Эммой, уже станет для неё сюрпризом. Будем делать всё, что она скажет. Том решил всё-таки устроить для жены необычный вечер.

«Встречу её романтическим ужином, который плавно перетечёт в целый романтический день! Эти выходные будут не хуже, а может быть даже лучше, чем с Кейтилин...»

Глава 12

«— Я знаю Эм…

— Что? Я не…

— Не надо! Я знаю! Давно…

— Прекрати! Ты не смеешь меня винить…

— Я хочу знать правду! Хочу, чтобы ты сказала всё как есть! Я не чужой для тебя человек!

— Я не хочу сейчас об этом говорить… Просто отвези меня… Давай позже поговорим…

— Я тебе не какой-то там таксист! Я не собираюсь ждать! Я задал тебе вопрос, отвечай сейчас!»

— Нет! Нет!

В палату влетела Сара.

— Мистер Уайт! Мистер Уайт! — Она потрясла его за плечо, приложила ладонь ко лбу. — Мистер Уайт, проснитесь! Всё хорошо! Я рядом, мистер Уайт! Всё хорошо… — она перешла на шёпот, когда увидела, что глаза его открылись. Сара взяла его за руку и, как всегда дружелюбно, улыбнулась. Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, будто ещё не совсем понимал где находится, тяжело дышал и крепко вцепился ей в руку, на его лице выступил пот. Сара достала платок, намочила его водой из графина и приложила ко лбу мистера Уайта. Он ещё раз тяжело вздохнул, прикрыл глаза и глубже зарылся в подушку. Дыхание восстановилось, прикроватный монитор известил о восстановлении сердечного ритма.

— Мистер Уайт, Ваши ноги!

Он резко открыл глаза, она улыбалась и подняла брови, кивнув в сторону его ног.

— Лежите спокойно, я позову врача.

Сара вышла из палаты. Он с ошарашенным видом смотрел ей вслед. Как только дверь закрылась, Уайт перевёл глаза на свои ноги под толстым больничным одеялом. Он оторвал голову от подушки, на кулаках приподнялся выше, руки были очень слабы и тряслись, когда он подтягивал своё тело к изголовью кровати. Когда Уайт наконец-то сел, он вцепился в одеяло и стал тянуть его наверх, оголяя ноги. Они показались ему худыми и синими. Но всё его внимание было приковано к кончику большого пальца, который шевелился... «Мои ноги работают… Я смогу ходить! Я смогу быть нормальным!»

В палату вошёл доктор Джек. Мистер Уайт не смог сдержать улыбки и слёз.

— Джек, смотрите! — теперь он дёрнул всей стопой и рассмеялся.

— Хорошие новости! — вскинул руками Джек и улыбнулся во весь рот, — А я ведь говорил вам, что всё будет хорошо! — Он подошёл к Уайту и помог ему снова опуститься на подушку, — Давайте приляжем, и я проверю уровень чувствительности. Лежите ровно и скажите, когда почувствуете покалывание.

— Да, я чувствую! И здесь! И здесь!! да! — Уайт снова рассмеялся, — Я всё чувствую! Мои ноги… Они… — слёзы снова накатили, Уайту казалось, что так давно с ним не происходило ничего хорошего, в последнее время он испытал очень много стресса. Постоянное волнение замучило его, а теперь он чувствовал, что всё действительно может быть хорошо! Всё и правда может наладиться!

— Хм... — задумчиво протянул доктор, — Поздравляю вас! Чувствительность вернулась полностью! Это очень хорошо, но всё же вставать я вам пока не рекомендую. Вы ещё очень слабы! Я назначу процедуры и массаж, — доктор прижал папку к груди, улыбнулся и направился к выходу.

— Джек, спасибо вам большое!

Доктор обернулся у двери:

—Мы всего лишь делаем свою работу! Будем надеяться, что и память вскоре к вам вернётся.

— Я бы очень хотел поговорить с доктором Генри.

— Сейчас я пришлю его к вам, — сказал Джек и вышел из палаты.

Уайт положил голову на подушку и отвернулся к окну. Ему очень нужно было поговорить с доктором Генри, ведь впервые за долгое время он видел настоящий сон. Непонятный, очень волнительный, а самое главное в нём было имя… Первое имя из его настоящей жизни… «Кто же ты, Эм…»

Глава 13

Том решил не заказывать еду в ресторане, а самостоятельно приготовить для Эммы романтичный ужин. Он чувствовал себя виноватым за то, что последнее время уделяет ей очень мало внимания. Они стали часто ругаться от того, что он постоянно делал что-то не так. Тома мучило чувство тревоги, он очень боялся потерять жену. Их отношения давно перестали быть идеальными, и страх того, что она встретит кого-то другого, не давал Тому покоя.

Кейтилин не смогла прийти. «А может оно и к лучшему!» — подумал Том. Для семейных встреч и посиделок с друзьями будет ещё много времени, а сегодня пусть этот вечер будет только для них двоих.

Настроен Том был решительно. Он прихватил из бара уже начатую бутылку виски и отправился на кухню, в предвкушении чудесного вечера. Настроение у него было превосходное. Он засучил рукава, и в поисках нужных ингредиентов, принялся копошиться в каждой полке. Оказалось, что продукты в доме почти закончились, в холодильнике тоже было пусто. Что-то и вовсе давно пора было выбросить. «Чёрт придётся идти в маркет…»

В гостиной раздался телефонный звонок.

— Да! — резко ответил Том, подняв трубку. Он уже собирался выйти из дома.

— Проверка связи, Томас! — весело ответил мужской голос, — Как ты?

— Фрэнк! Я, просто замечательно! Сегодня чудесный день, а вечер будет ещё лучше!

— Друг мой, — с подозрением растянул Фрэнк, — да ты никак пьян?

— Почему это сразу пьян? — Том даже немножко обиделся, — Ну то есть да, я выпил немного… Ну это так, для настроения! По-твоему у меня может быть всё хорошо, только если я пьян?

— Да ну что ты, Томас! — рассмеялся Фрэнк, вот уж у кого точно всегда было хорошее настроение, — Я рад, что у тебя всё хорошо! Просто твоё «немножко» уже тебя выдаёт, ты бы завязывал, друг мой!

— Тебя не проведёшь! — улыбнулся Том, — Слушай, Фрэнк, ты по делу звонишь или так? — затараторил он, — Просто я убегаю, решил для Эммы сегодня устроить романтический вечер, хочу всё успеть до её прихода!

— Что ты решил устроить? — Фрэнк даже поперхнулся от неожиданности.

— Да, ты не ослышался, я романтик! Только не выдавай меня! — хихикнул Том, — Просто мы тут на днях с ней намного поругались… Она сказала, что ей меня очень не хватает… А это, между прочим, отчасти твоя вина! Это ты же загружаешь меня работой так, что я больше ни о чём не могу думать! — Том ещё раз рассмеялся, — В общем, это неважно, Фрэнк, мне пора! Давай я наберу тебе завтра!

— Хорошо… — пролепетал Фрэнк, Том быстро положил трубку. У него совершенно не было времени. На часах уже около восьми вечера, а ему ещё нужно всё купить и приготовить, накрыть на стол, разжечь камин…

Домой он вернулся через час. Но так как Эмма работала до полуночи, у него ещё оставалось время. Не теряя ни секунды, он отправился на кухню и целиком погрузился в процесс приготовления ужина.

К назначенному часу всё было готово. Том гордился собой. Он накрыл стол в гостиной у камина. Угощения выложены, сервировка завершена! Ещё раз, проверив все мелочи и убедившись, что он ничего не забыл, Том улыбнулся. В предвкушении потёр руками, наполнил себе очередной бокал виски и плюхнулся на диван. Эмма задерживалась.

От волнения Том выпил бокал залпом и решил позвонить в гостиницу. Там ему сказали, что Эмма Грин не работает. Том глянул на часы, «Её смена закончилась уже полтора часа назад, конечно же она уже ушла!»

Тишину в доме прервал дверной звонок. Том дёрнулся от неожиданного звука. «Ну, слава богу!» — подумал он, вскакивая с дивана.

Резко распахнув дверь, Том пошатнулся от недоумения.

— Том… Нам нужно поговорить…

— Кейти? — удивлённо вытаращился Том, после небольшой паузы он засуетился, — Проходи! — сердце заколотилось, он почувствовал невесомость в теле. Ноги будто стали ватными. Кейти была бледная и подозрительно мрачная. — Что случилось??

Кейти молча прошла в дом. Она остановилась у гостиной и обернулась к Тому. Глаза её блестели, а губы дрожали. Кейти обхватила руками своё тело, будто от холода. Том, не отводя от неё взгляда, медленно закрыл дверь.

— Кейти, что случилось? — ещё раз повторил он. Руки леденели. Он видел, что случилось что-то ужасное, и боялся услышать её ответ. — С детьми всё хорошо?

Кейти неуверенно окинула взглядом гостиную. В глазах читался ужас… Романтическая обстановка в доме будто вселяла в неё страх. Комната озарялась лишь светом свечей и растопленного камина. Плотные шторы занавешены. Тишина в доме отдавалась писком в ушах. Заметив, как она напугана, Том сорвался с места и быстро включил свет.

— Извини! Это для Эмми… Я хотел… Мы… — Том суетливо бегал по комнате. Схватил с дивана плед и накинул на плечи Кейти, — Она задерживается! Я звонил в гостиницу, там сказали, что она уже закончила! Тебе налить что-нибудь? — он обернулся к Кейти, держа в руках пустой бокал.

Кейтилин почти незаметно, отрицательно покачала головой. Она пристально следила за каждым движением Тома. Стояла так, будто увидела призрака.

— Том… — еле слышно произнесла она и замолчала. Глаза её забегали, голос дрожал. Она затеребила кулон на шее и подозрительно посмотрела на Тома, — Ты сказал, что Вы с Эмм поругались… — она медленно отпустила кулон и снова обхватила себя руками, — Когда это было?

— Что? — нахмурился Том, не уловив смысл этого вопроса, — Э-э-э, не понимаю… — он медленно поставил бокал на стол и наполнил его для себя. — Кейти! — нервное напряжение росло, Тому становилось сложно сохранять спокойствие, — Да что случилось, чёрт возьми!?

— Почему вы поругались, Том? — невозмутимо продолжала Кейти, в глазах по-прежнему был страх, она шевелила только губами, тело будто оцепенело…

— Ничего серьёзного, Кейти. Она опоздала из-за меня на работу, я не разбудил, думал, она выходная. А она сказала, что я невнимателен к ней из-за своей работы! — выдал Том на одном дыхании, во рту пересохло, он выпил залпом полбокала, — Фрэнк завалил меня работой, я заработался… Но это не важно! Она простила меня! У нас всё хорошо! У нас сегодня вон… — Том окинул руками украшенную гостиную, — Я осознал свою вину, теперь мы будем больше проводить время вместе! Как раньше…

Кейти в ужасе прижала ладонь к губам, слёзы хлынули из её глаз:

— Том… Эммы больше нет… — она, содрогаясь всем телом, сделала шаг к нему и тут же остановилась.

— Что… — на выдохе выдал Том, он бессильно опустил руки, — Что ты такое говоришь? — он на секунду улыбнулся, надеясь, что это злая шутка, но тут же посерьёзнел.

— Том, Эмма погибла… — Кейти сжалась от невыносимой боли. Ей было очень тяжело говорить это ему.

— Нет… — Том медленно опустился на диван, его руки затряслись, сердце сжалось и забилось так, что пульсировало всё тело, голова закружилась, рвота подступила к горлу. Он медленно встал, покачиваясь, подошёл к столу, трясущимися руками налил себе полный бокал, разлив при этом полбутылки. Захлёбываясь, выпил его залпом и выронил бокал на пол, — Как это случилось? — голосом полным скорби и отчаяния спросил Том, не поднимая глаз на Кейти.

Кейти затрясла головой, будто умоляя Тома, не заставлять её говорить это. Она закрыла рот рукой, лицо искривилось от боли и горьких слёз.

— Как это случилось, Кейтилин!? — резко привстав, выкрикнул Том и тут же рухнул обратно. Слёзы заблестели в его глазах.

Кейти сжала руки в кулак, словно собираясь с духом, медленно подошла к столу, наполнила себе бокал из открытой бутылки, выпила его, поморщилась и вытерла рот тыльной стороной ладони. Посмотрев на Тома, взглядом полным сочувствием, и отвернувшись к окну тихо, монотонно заговорила:

— Это случилось два года назад… Ты отвозил её на работу… Вы ругались… Потому что ты узнал, что она встречается с Сэмуилом Уайтом, её школьной любовью… У них ничего не было, они просто иногда виделись, но ты был уверен, что она изменяет тебе. Я не знаю, что там было, и что она тебе сказала, я знаю только, что машина летела на огромной скорости. Ты не справился с управлением, и вы влетели в столб. Эмми погибла сразу, а тебя увезли в больницу. Ты сильно ударился головой, но никаких опасных для жизни травм не получил. Однако выписали тебя через неделю. Эмми к тому времени уже похоронили без тебя… Ты же был в больнице, а ждать так долго... Тело… — Она запнулась, тяжело вздохнула и продолжила, — Ты очень переживал по этому поводу… Мы все очень переживали за тебя! Ты начал сильно пить. В результате чего тебя уволили с работы. Фрэнк, как твой друг, очень волновался, что если ты будешь сидеть без дела в твоём положении, то может случиться что-то ужасное. Вместо того, чтобы сообщить тебе новости об увольнении, он сказал, что тебя повысили. Он отдал тебе свою машину, сказал, что это благодарность от фирмы, и лично собирал для тебя новости, а потом следил, чтобы ты работал. Много работал! Чтобы не было времени думать о горе и мучиться от чувства вины. Сказал, чтобы ты привозил выполненную работу лично ему, чтобы в офисе никто не знал, что ты всё ещё работаешь. Он платил тебе зарплату из своих личных денег, а твою выполненную работу выбрасывал, потому что эти новости были даже ненастоящими. Мы думали ты справляешься… Ты всегда любил работу… Но когда ты позвонил сегодня и пригласил на семейный ужин… Я не знала, что и думать… Я позвонила Фрэнку, а он тебе…» — она замолчала чтобы перевести дыхание. С каждым словом ей было всё тяжелее и тяжелее говорить, слёзы лились градом. Она вытерла их обеими руками и сделала ещё один шаг к нему, — Тебе нужна помощь, Том… — еле слышно прошептала Кейти.

Том тоже уже не сдерживал слез, он отчаянно мотал головой из стороны в сторону, отказываясь верить в её рассказ. Это всё не может быть про него! Эмма не может быть мертва! Она не может быть не с ним уже два года! Он не мог убить её и не помнить этого! Ведь ещё сегодня утром он отчётливо видел её, держал за руку, гладил её волосы и чувствовал её запах! Два года… Это неправда! Тома наполняла злость, отчаяние, голова кружилась всё сильнее. Он резко вскочил с дивана, с диким криком схватил стул и со всей силы швырнул его в стену. Стул разлетелся. Кейти крикнула, закрыла руками лицо и отшатнулась назад. Том продолжал буйно махать руками. Смахнул всё со стола, схватил пустую бутылку и бросил её в шкаф с сервизом. На пол полетело битое стекло, Кейтилин кричала и просила Тома успокоиться, а он будто не слышал её и продолжал крушить всё, что попадалось ему под руку. Кейти попыталась остановить его, но Том оттолкнул её.

— Это неправда! — нечеловеческим голосом выкрикнул он, — Это неправда! У тебя поехала крыша после смерти мужа! Ты сумасшедшая! Это неправда!

— Том, пожалуйста, успокойся, остановись! Ты очень пьян! Сколько ты выпил? — кричала Кейти, не решаясь подойти к нему.

— Не трогай меня! — выкрикнул Том и направился к выходу. Он схватил с вешалки свою куртку и громко хлопнул дверью. Он слышал, как Кейтилин продолжала звать его, но он больше не желал её слушать. Он обшарил карманы своей куртки в поисках ключей от машины. Том не верил ни в одно слово, сказанное Кейтилин, и намеривался ехать в гостиницу. Ему сказали, что она уже не работает. Сегодня? Или уже два года? Том завёл машину и вылетел из гаража на полной скорости. Задел забор, но это его не остановило. В зеркале заднего вида он увидел Кейти, которая выбежала на крыльцо и что-то кричала ему в след, но за рёвом мотора он уже ничего не разобрал.

В голове гудело. Он всё ещё слышал: «Ты отвозил её на работу… Вы ругались… Потому что ты узнал, что она встречается с Семуилом Уайтом…» Мотор ревел… В глазах резко потемнело…

— Я всё знаю, Эмм!

— Что? Я не…

— Не надо! Я знаю! Давно ты спишь с другим?

— Прекрати! Ты не смеешь меня обвинять в таком!

— Я хочу знать правду! Хочу, чтобы ты сказала всё как есть! Я не чужой для тебя человек! Я твой законный муж!!

— Я не хочу сейчас об этом говорить. Просто отвези меня на работу. Давай позже поговорим об этом.

— Я тебе не таксист! «Просто отвези…» Я не собираюсь ждать до вечера! Я задал тебе вопрос, отвечай сейчас!! Сказать «нет, я не сплю с ним» ты можешь и сейчас, но раз ты хочешь поговорить, тогда мне всё ясно.

— Нет! Нет!

— О, боже!! Эмма, нет! Что это… Неужели… — выкрикнул Том.

Он слышал её голос сквозь дикий рёв мотора. Он опустил глаза на спидометр, и его опять затошнило. Том почувствовал вкус крови во рту, в ушах пищало... голова кружилась так, что он не мог открыть глаза… Том почувствовал сильную боль во всём теле, и не мог вдохнуть! Руки и ноги как будто стянули толстыми ремнями. Он не мог пошевелиться, перед глазами мелькали огни. Синий… Красный… Белый… Жёлтый… Тома вырвало… Пронзительная боль сдавила грудь, он не мог понять, машина всё ещё едет, или он остановился. Рот наполнился кровью. Том закрыл глаза и почувствовал, что ему становится лучше. Тело уже так не болит, и шум затихает. «Семуэль Уайт… Эмма, значит это всё правда… Моя милая… Прости меня…» Тело снова пронзило дикой болью! Том хотел закричать, но не смог издать ни звука!

— Мистер! Вы меня слышите? — неотчётливо услышал Том. Он видел яркий белый свет.

Он не понимал что происходит. Где он? Что случилось? Том не мог пошевелиться, не мог сказать ни слова… Из-за сильной боли в теле он не мог вздохнуть… «Эмма! Где моя Эмма!», — только крутилось у него в голове…

«Больно… Как же больно…»

— Не закрывайте глаза! — яркий свет продолжал бить в глаза, — Назовите Ваше имя!

— Эмма… Не… Как же я мог…Сэм У… Уайт… Нет… Эм…

— Пожалуйста, назовите своё имя, Сэр! — не унимался яркий свет.

— Эм… Моя… Всё он… Сэ… Уайт… — последний раз еле слышно прохрипел Том и отключился…

— Уайт! Он сказал, его зовут — Уайт! Увозите! Ему срочно нужна операция… ***— Доктор Генри! Здравствуйте! — Кейти остановила врача в больничном коридоре. Они познакомились много лет назад, когда Кейти потеряла мужа, он помог ей справиться с этой болью и жить дальше.

— Кейти! Моя милая девочка, — доктор Генри ласково улыбнулся и коснулся её плеча.

— Как он? – спросила она с сочувствием. Кейти в подробностях рассказала всю историю Тома доктору Генри, после того, как врачи поставили диагноз амнезия. Доктор запретил ей навещать Тома, пока к нему не вернётся память. Но Кейти каждый день приходила в клинику, чтобы узнать, как он себя чувствует.

— Сегодня к нему вернулись ноги, а память пока нет, — нахмурился Генри, — но прогресс уже есть, я думаю, скоро он всё вспомнит.

— Знаете, Генри, иногда я думаю, лучше бы он ничего не вспомнил. Эта боль вернётся, а сейчас у него есть шанс начать новую жизнь, — Кейти обхватила себя руками и тяжело вздохнула.

— Милая моя, к сожалению, это не нам решать. Рано или поздно он всё равно всё вспомнит, и будет лучше, если в этот момент рядом будут профессионалы, — доктор утешающе похлопал её по плечу.

— А что потом? Когда он вспомнит…

— Кейти, ты же понимаешь… — доктор Генри отвёл глаза, он не любил сообщать плохие новости, — Ты же понимаешь, моя милая, что это серьёзное психологическое расстройство. Он два года видел, говорил и спал с человеком, которого нет. Мы переведём его в психиатрическую клинику, а там его либо вылечат, либо нет…

— Никогда не слышала, чтобы из таких клиник выписывали поправившихся пациентов, — печально вздохнула Кейти. — Он больше не выйдет из больницы, да?

— На всё воля божья, Кейти. — Генри соболезнуя, коснулся её плеча, — Мне пора. До свидания Кейти.

Доктор Генри опустил голову и быстро пошёл дальше.

Дверь в палату распахнулась. Доктор Генри улыбнулся.

— Доброе утро, мистер Уайт! Уже слышал о ваших ногах! Скоро пойдёте домой!