Потерянная жизнь

Глава 1

Ребекка

В компании Уолтера и Гретты я возвращаюсь в Вестмайер, чтобы найти лекарство для Алекса. Он заразился. И я теперь обязана сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ему. Ненавижу этот город всеми фибрами своей души.

В папке, которую Гретта украла у Тайлера, главы «спасенных», как он их сам называл, Уолтер нашел информацию, что в Вестмайер завезли целый фургон лекарства. Это мой шанс! Мы должны проникнуть туда максимально незаметно, отыскать сына Уолтера и лекарство.

Как я потом буду искать Алекса, даже не представляю. Подумаю об этом завтра. Мне самой-то не очень верится в успешность нашего похода.

Мы идем уже второй день. Если верить Уолтеру, совсем скоро мы доберемся до Вестмайера, чьи высокие шпили заброшенных высоток должно быть видно издалека.

Гретта всячески пытается меня отвлечь от мрачных мыслей, понимая, что из нашей троицы, мне паршивее всего. Цель их похода – найти сына. Такая благородная и сияющая цель, что аж слепит. Моя же совсем другая, словно обратная сторона медали – найти лекарство только ради того, чтобы не дать Алексу умереть.

-А у тебя были братья или сестры, Ребекка? – спрашивает Гретта.

В своих попытках отвлечь меня от плохих мыслей, она невольно наталкивает на другие темные мысли и воспоминания.

-Да, но я не желаю об этом говорить.

-Почему?

-Они все умерли.

Ну, не совсем все. Стиви-то еще жив, возможно. Для меня до сих пор является загадкой его поступок, когда он отпустил меня, не выдав свою сестру. Никогда не считала его даже чуточку хорошим человеком, но тот его жест выбивается из общей картины, словно это был вовсе и не мой брат.

Спас, и на том спасибо.

-Нам нужно заходить с южных ворот, - размышляю. – Та дорога ведет на свалку трупов, куда они отправляют всех, кто умер, упаковывая в черные мешки.

-Какой ужас, даже похоронить по-человечески не могут? – спрашивает Гретта.

-Кому это надо? Зачем тратить лишнее время и силы на это? – отвечает ей Уолтер. –Свалка большая?

-Огромная. Я думаю, там лежат тела с начала эпидемии А-2.

-Там безопасно?

-Сейчас бояться надо живых, а не мертвых, - отвечаю. -Ту дорогу сторожат в половину силы, ведь зачем стеречь направление, по которому впереди только горы трупов?

-Хорошо, - Уолтер разворачивает миниатюрную карту. – Тогда скоро нам надо будет повернуть на восток, чтобы обойти прямые пути в Вестмайер. Потом пройдем здесь, - он двигает пальцем по карте, - и подойдем к южным воротам максимально незаметно.

-Что на счет твоего приятеля-сироты? Ты знаешь, где его искать?

-Я предполагаю, но не уверенна точно.

Гретта удовлетворенно кивает, понимая, что больше информации ей из меня не вытащить. Я сама еще толком не определилась, что делать. В первую очередь – найти Дагана. А потом надеяться только на удачу.

-Давайте сделаем привал, - предлагает Уолтер. – А то скоро придется идти через лесополосу, а там могут быть завалы. Понадобятся силы, чтобы их преодолеть.

-Я согласна! Попытаешься кого-нибудь подстрелить нам на обед? – воодушевленно спрашивает Гретта.

-Нет, слишком опасно, - задумчиво отвечает Уолтер, потирая переносицу. – Город слишком близко, они могут услышать выстрел. Зачем нам привлекать лишнее внимание?

Гретта копается в своем рюкзаке, вытаскивая на свет лишь две подсохшие лепешки и банку красной фасоли.

-Боюсь, это все, что у нас есть.

Да, не густо. Надо было подстрелить кого-то раньше, забрать тушки с собой. Так у нас хотя бы сытный обед был бы. Непривычны они жить постоянно на бегу.

Уолтер хмурится, оценивая запасы, а Гретта продолжает.

-Я разделю на всех поровну.

Усаживаюсь землю, прислонившись к дереву. В этой местности достаточно много деревьев, плотным строем сторожащих старое шоссе. Их высокие кроны шелестят над нашими головами.

Забираю свою порцию обеда. Вкус почти не чувствую. Не могу отделаться от противных разрушающих мыслей, роящихся в моей голове, словно тараканы. Настроение – хуже некуда. Но у меня хотя бы есть надежда. Если бы не письмо информатора, которое удалось найти в папке Тайлера, я бы уже на себе волосы рвала от ужаса и безнадеги.

Мы обедаем в тишине, отчего я слышу собственное сердцебиение. Равномерное, как часы, отсчитывающие день за днем. Год на годом.

-Не пора ли делать укол? – спрашиваю, глядя перед собой. – Раз в сутки, верно?

Гретта, успевшая доесть свою порцию, уже наполняет очередной шприц из аптечки Литаниумом.

-Давай сюда свою вену, будем тебя лечить.

Понимаю, что она пытается шутить, но мне совершенно не до смеха. Ощущение скованности легких почти прошло, но она велит доколоть курс до конца, боясь рецидива.

Задираю рукав левой руки, предоставляя ей истыканный локоть. Гретта стучит двумя пальцами по сгибу, затем протирает салфеткой и вводит иголку точно в вену.

-Чувствую себя наркоманом, которому вводят очередную дозу, - мои шутки хоть и мрачные, но это все-таки шутки.

-Не говори так.

-Я, вообще-то, пошутила.

Гретта поднимает на меня озадаченный взгляд, словно вообще ни слова не поняла из того, что я ей только что сказала.

-Ладно, проехали.

-Девочки, пора выдвигаться, - Уолтер, как всегда, готов рваться вперед за своим сыном. – К ночи, надеюсь, дойдем до свалки, где и заночуем.

-Мы будем спать на трупах? – такая компания мне совсем не нравится.

-Есть идеи получше? Там хотя бы, безопасно.

Тут с ним не поспоришь.

-Я предпочту спать рядом с ними, чем подвергнуть себя лишней опасности и стать одной из них, - замечает Гретта.

Что ж. Свалка, так свалка.

Алекс

Весь вчерашний день Джейкоб держал меня у себя в доме, подробно расспрашивая про Тайлера и высотку.

-Тайлер неплохо их организовал и приказал убивать всех зараженных без исключения, кто попадается им на пути, - говорю, разглядывая сизые клубы сигаретного дыма, поднимающиеся к потолку. – Они живут там все в страхе.

-Страх – одно из лучших средств контроля.

-Только крайне ненадежное.

-Тут ты прав, - соглашается Джейкоб. – Тем не менее, это не помешало ему собрать их всех и неплохо вооружить.

-У них и транспорт есть, - вспоминаю внедорожники с нарисованным глазом орла в половине солнца и испытываю внутренне удовлетворение при мысли о том, что мы можем их отобрать.

-Это весьма кстати. Когда вернемся, будем реорганизовываться: раздадим оружие, разобьем народ на колонны, назначим главных. Именно по нашему возвращению начнется основная подготовка к походу. Потом и выйдем дружным строем.

-Потом мы все нападем на город?

Именно нападем, а не пойдем выпрашивать лекарство. За ночь я пришел к выводу, что мне не жалко жителей, живущих по ту сторону Вестмайера. Они кричали «Убить», требуя крови, когда я стоял на постаменте около Центра по ликвидации А-2. Они хотели, чтобы я умер. Почему я не могу хотеть того же? К тому же, если информаторы Джейкоба не врут, лекарства должно хватить на всех. Пускай Портер Джонс попотеет потом, пытаясь сохранить власть и порядок в городе.

-Вроде того. Ты, конечно же, пойдешь со мной к высотке.

-А если оружия не хватит? – ведь я действительно не представляю, сколько у Тайлера оружия и боеприпасов на самом деле. Мне могли показать лишь малую часть, или же наоборот – сейчас от него и следа не осталось.

-Берем все, что найдем. А дальше будем импровизировать.

-У них там целая система на случай атаки зараженных. Первые семь этажей – нежилые. Внизу сидит, как правило, один постовой. На лестничных пролетах первых этажей навалена мебель и куски металла. В случае атаки, они наглухо заваливают лестницу, отрезая все пути подхода.

-И отхода тоже, - замечает Джейкоб. –Они сами закроют себя, собственноручно забивая гвозди себе в гроб. Это нам даже на руку.

-Собираешься поселиться внизу и выжидать?

-Почему нет?

Потому что у меня нет времени – хочу ответить ему. Но понимая, насколько неустойчиво наше доверие и взаимопомощь, вынужден прикусить язык.

-Насколько действенно снадобье Далины? Вы хорошо помните своих друзей? Семью?

Вижу, как меняется лицо Джейкоба, словно он только что съел самый кислый лимон на свете.

-Нет, парень. Я их уже не помню. Даже имен. Если бы не кольцо на пальце, я бы даже не вспомнил, что был женат.

-Дети?

Джейкоб отрицательно качает головой.

-Не помню. Далина изобрела не лекарство, а лишь вещество для продления нашей жизни. Оно не убирает симптомы. Постепенно и ты всех забудешь.

-Почему же вы тогда помните тот день, когда заразились? Это же было уже достаточно давно. Как такое возможно?

Джейкоб пожимает плечами.

-Мне почем знать? Далина так и не смогла найти ответ на этот вопрос. Я думаю, это подсознательная память организма, который скоро умрет – помнить то, что убило его. Понимаешь, я помню все в мельчайших подробностях, а что было за неделю до тех событий – нет. Пустота. Словно кто-то взял и вытащил этот файл из башки. Сначала будешь забывать какие-то мелочи, связанные с человеком, мелкие события. Потом забудешь и самого человека. Вот такие дела, парень.

Не хочу забывать Ребекку. Все, что угодно, только не это.

Глава 2

Алекс

Ближе к обеду Джейкоб все-таки отпустил меня. Надеюсь, он получил достаточно информации об устройстве высотки выживших, чтобы грамотно продумать и составить план нападения.

Возвращаюсь к двум матрацам, которые нам выделили под спальные места. Джанин сидит ко мне спиной, но, как только слышит шаги позади, сразу разворачивается.

-Я для тебя обед принесла. Сегодня давали вареный картофель и стручковую фасоль.

Она протягивает тарелку, наполненную ароматным обедом.

-Как по мне, очень вкусно. Словно к маме на кухню вернулась.

-Спасибо за заботу, но я мог бы сам сходить за едой.

-Откуда мне было знать, когда ты освободишься? А в столовой сказали, что опоздавших не ждут. Ты мог остаться без обеда.

Усаживаюсь на свой матрац и молча забираю еду из ее рук. Действительно, вкусно. Как будто мы ненадолго вернулись в мир «до».

-Алекс, послушай…-мнется Джанин. – Я понимаю, насколько тебе тяжело и больно сейчас, но…

-Что но?

-Можно я задам вопрос?

-Валяй.

-Как ты собираешься привести Джейкоба в высотку, если там Ребекка? Ты же рискуешь заразить ее.

-Я очень хорошо знаю Ребекку. И знаю, как она относится к тем людям, что там остались. Поверь, я уверен больше, чем на сто процентов, что ее там уже нет.

-Думаешь, она ушла на следующий день?

-Если не в этот же.

-Она же тяжело больна?

-Да, но ее это вряд ли остановит.

-А ты не боишься подвергнуть тех людей из высотки риску быть зараженными?

Отрицательно качаю головой.

-Это было мое условие для Джейкоба. Я соглашусь их туда привести только в случае минимальных потерь среди мирного населения. Если заразится Тайлер или его бравые солдаты, грабящие и убивающие невинных людей, то так им и надо. Но там есть и мирные люди. Думаю, Джейкоб сможет найти решение этой небольшой проблемы.

Доедаю свой обед и встаю, чувствуя, как организм благодарит за порцию сил и энергии.

-Отнесу тарелку обратно и прогуляюсь, - не знаю, зачем отчитываюсь перед Джанин. Думаю, ей стоит знать, где я, чтобы не поднимать панику раньше времени.

-Можно с тобой? – она уже подрывается с места, но одним движением руки усаживаю ее обратно.

-Нет, сторожи наши вещи. Мне надо побыть одному.

Не давая шанса ей сказать и слова, выхожу из старого медицинского корпуса, который теперь используется как ночлежка, на свежий воздух. Попутчиков в моих размышлениях мне сейчас точно не надо.

Прогуливаясь около часа по территории лагеря, не найдя себе применения, усаживаюсь на лавочку около столовой. Рядом лежат дрова для кухни. Беру одну толстую ветку с земли.

Достаю нож и принимаюсь отсекать все лишнее. Работа руками всегда занимает мозг от плохих мыслей, от которых, если честно, хочется уже выть и на людей кидаться.

Постепенно из неброского куска дерева вырисовывается крохотные очертания куколки. Закончив, как мне кажется, отсекать все лишнее, разглядываю поближе маленькую деревянную фигурку.

Кажется, я где-то видел такую. Не могу вспомнить, где. Может, раньше я занимался чем-то подобным? Долго перебираю в голове все свои воспоминания о жизни, размышляя, мог ли я уже начать что-то забывать. Странное ощущение, словно пытаешься приложить песчинку на пляже к песку и понять, отсюда она или нет. Вроде, и да, но вроде и нет.

Еще какое-то время разглядываю крохотную фигурку, высотой всего сантиметра три, как внезапно слышу со стороны медицинского корпуса какие-то крики. Заподозрив неладное, сразу же бегу в самую гущу событий.

Перед дверями уже собралась приличная толпа народа, которые кольцом обступили кого-то. Сквозь них пытаюсь разглядеть, что же там такое творится.

-Давай! Наваляй ей!

-Хлоя! Ты лучшая!

-Давай! Девочка! Работай руками!

Со всех сторон раздаются радостные крики, подбадривающие кого-то внутри человеческого круга.

-А то новенькая совсем оборзела! – кричит мужчина слева от меня. А статный парень справа, забравшись на деревянный ящик, чтобы возвышаться над всеми, пытается перекричать толпу:

-Принимаю ставки! На Хлою даю полтора коэффициент, на новенькую три! Успей поставить!

Начиная подозревать, что происходит, с силой расталкиваю людей, стоящих передо мной. Глазам открывается ужасающая картина: Джанин дерется с девушкой, в полтора раза крупнее ее. Хлоя победоносно восседает на уже изрядно потрепанной Джанин, размахивая руками. Затем она хватает Джанин за волосы и резко бьет затылком об землю.

В ту же секунду срываюсь с места, с ходу протаранив эту деваху. Хлоя удивительно ойкнув, падает на землю. Мне не составляет труда прижать ее под собой. Одним коленом упираюсь в грудь, другим прижимая ее правую руку, лишая возможности скинуть меня в первую же секунду.

-Что здесь, мать вашу, происходит?! – ору на нее.

Если она так и продолжит смотреть на меня язвительным взглядом, словно не я прижимаю ее к земле, а она меня, честное слово, я убью ее. Дотянусь до камня и всажу его в черепную коробку, с удовольствием наблюдая, как будут светиться мозги на солнце.

А-2. Что ты со мной делаешь?

-Э, пацан! Ты кто такой?!

-Верните драку!

-Отпусти ее!

Сзади кто-то с силой оттаскивает меня от девушки.

-Алекс, тихо! Дай я тебе все объясню, - по голосу узнаю Сэма, того самого парня, что нашел нас в деревне ночью и привез сюда.

-Что это такое?! – ору на него, все еще удерживая кулаки в сжатом состоянии.

-У нас тут ставки вообще-то! – возмущается парень, взобравшийся ранее на деревянный ящик. – У нас ставки горят!

Правой ногой с силой бью по ящику, отчего местный букмекер теряет равновесие и падает вперед, по пути встретив лицом мой кулак. Слышится хруст сломанного носа.

-Тихо! –орет на меня Сэм. – Успокойся! Возьми себя в руки, парень!

-Он мне нос сломал!

-Хочешь, еще что-нибудь сломаю?! – яростно кричу на него и на всех собравшихся вокруг. – Что за херня у вас тут творится?!

Сэм продолжает оттаскивать меня от Хлои и паренька. Вижу впереди Джанин, которая смогла подняться на колени, и теперь смотрит на свои окровавленные руки. Она медленно поднимается и бредет ко мне, словно во сне. Осторожно кладет руки на плечи и прижимается всем телом. Кажется, неплохо ее головой приложило о землю.

-Она хотела забрать твою винтовку! Я не позволила! Она сама спровоцировала драку, я не причем! Успокойся, Алекс, милый!

-Вот, возьми, - снимаю толстовку одним рывком и даю ей прижать к носу, из которого во всю хлещет кровь, заливая округу. –Прижми, это должно остановить кровь. Ну?! Кто еще хочет попробовать у меня что-то отобрать?!

Слышу сзади шаги.

-Алекс, пойдем. Я тебе все объясню, - серьезно говорит Сэм. Эх, жаль, что моя винтовка осталась в палатке. –Давай поговорим спокойно. У тебя приступ, пошли отсюда!

-Отпусти меня! Я вам всем глотки перережу!

Кто-то резко уводит мне руки за спину и сильно сжимает их.

-Алекс, успокойся! – это Джейкоб. Что? Все в сборе? – Пошли отсюда. Представление окончено! Расходитесь и займитесь делом!

Глава 3

Алекс

Джанин лежит на своем матраце, хлюпая носом и продолжая сжимать мою толстовку, которая вся пропиталась кровью. Второй рукой она не отпускает мою ладонь, словно боится потерять сознание, если отпустит.

-Алекс, у тебя был приступ! – кричит Джейкоб, выплескивая мне в лицо кружку холодной воды. –Возьми себя в руки!

-Хочешь, ударь меня? – говорит Сэм, подставляя свое лицо. –Тебе полегчает, обещаю.

Чувствую, как бешеная злость, бурлившая лавой во мне минуту назад, постепенно сходит на нет. Делаю глубокий вдох.

-Вот так, парень, успокаивайся.

Джанин осторожно сжимает мою ладонь.

-Я здесь, Алекс. Все хорошо, -шепчет она, и меня это почему-то успокаивает.

Джейкоб встревоженно ходит вокруг, не переставая кидать на меня странные взгляды.

-Как давно был предыдущий приступ?

Мы с Джанин переглядываемся. Это было, когда я ночью до ужаса хотел перерезатьл всех людей, спящих на полу в медицинском блоке. День назад? Два?

-Один или два дня назад.

-Плохо, парень. Слишком частые и быстротечные вспышки.

-Что это значит? – вот чего мне не хватало, так это плохих новостей.

-Когда приступы приходят слишком часто, это очень плохой знак, - он многозначительно смотрит на меня, а затем выдает на выдохе. -Алекс, твоя болезнь жрет тебя очень быстро.

Джанин сильнее сжимает мою ладонь. А мне нечего ответить.

-Расскажи, что ты помнишь о своей жизни? Как звали твоих родителей? – спрашивает Джейкоб, присаживаясь напротив. Сэм стоит в дверях, готовый, если что, кинуться успокаивать меня.

Силюсь, напрягая все извилины своего мозга, но в какой-то момент осознанию, что ларец пуст. Там ничего нет. Шаришь рукой по дну и ничего не находишь.

-Я…Я не помню…-с ужасом признаюсь, пугаясь все больше и больше.

-Даже приблизительно?

-Помню, что мама – хорошо, папа – плохо. Это все, больше ничего…Наверное, он был не очень хорошим человеком.

Как я мог забыть собственную мать? Неужели Джейкоб прав, и А-2 слишком быстро поедает мой мозг?

-Все еще хуже, чем я думал по началу, - размышляет Джейкоб. –Ты же в курсе, что у всех инкубационный период разный? Кто-то быстрее превращается в животное, кто-то медленнее.

-И что? Со мной-то что?

-Вот ты как раз первый вариант.

-И что это значит?

-Боюсь, у тебя осталось очень мало времени, - мрачно заключает Джейкоб. – Около месяца. И тогда даже лекарство не поможет. Ты вытянул короткую соломинку, дружок.

Вот и все. Вот так просто. Организм решил, что ему проще сдохнуть, даже не дав мне шанса все исправить.

Склоняю голову и пытаюсь сдержать вырывающуюся наружу панику.

-Хорошо, со мной все понятно. Но почему никто не разнял драку? – мне все еще трудно держать себя в руках, чтобы не пойти крушить им всем лица.

Джанин поворачивается на бок, продолжая шмыгать носом. Судя по ее взгляду, она уже ненавидит Сэма и всех, кто населяет этот лагерь.

-Чтобы удержать народ в сплоченности и не позволить всем передушить друг друга, я принял решение разрешить драки, - говорит Джейкоб. - Общественные драки. Когда с кем-то из жителей случается приступ, он может пойти и подраться. Группы, как правило, обговорены заранее, чтобы верзила не пожелал пришибить маленькую девочку. Понимаешь?

-Еще не до конца. Продолжай.

-Группы сформированы из людей, которые подходят друг другу по силе и массе. Даже у девушек есть свои группы. И когда случаются приступы, народ дерется друг с другом, чтобы выпустить пар, чтобы успокоить таким образом свой приступ, -он демонстрирует красный тряпочный браслет. – Приступы приходят внезапно, и не всегда у человека есть возможность искать кого-то одного для драки. Поэтому все разделенные группы носят вот такие браслеты, чтобы отличаться. Если у тебя красный, и случается приступ, ты ищешь любого человека с красным браслетом, и можешь драться с ним.

-А почему нельзя просто сдерживать эти порывы? Неужели это так сложно? У меня иногда получается подавить это безумное желание крови.

Сэм устало вздыхает, словно ему надоело слышать одно и то же в сотый раз.

-Сдерживать себя, как ни странно, вредно. Мы это выяснили наглядным путем. Был у нас один паренек, который по природе был очень тихим, бесконфликтным. И когда его поначалу прошибали приступы, он уходил в лес гулять на полдня, пока не отпустит. А потом однажды настал момент, когда он взял кухонную вилку и ночью собственноручно выколол глаза трем ребятам, что спали рядом. Ему хватило около десяти секунд, пока народ просыпался, чтобы изувечить троих парней.

-Что с ним стало? Вы его убили?

-Нет, зачем? Мы и так все трупы уже. Мы его выгнали. Отвезли на машине далеко с завязанными глазами, высадили и уехали. Как он плакал, как просил простить его. Бешенство внутри, оно словно копится, понимаешь? И потом наступает точка невозврата, когда человеку сносит крышу окончательно.

-Поэтому ты и разрешил драки. С этим выяснили. Что за ставки?

-А почему нет? – спрашивает Сэм. – Нужно же народу как-то развлекаться.

-Что ставят? Деньги? От них же сейчас нет никакого смысла.

-Нет, эти бумажки уже никому не нужны. Раньше ставили на кон порошок Далины, теперь, когда он стал в дефиците, делают ставки своей пайкой на обед. Народ требует хлеба и зрелищ, Джейкоб им это предоставляет. Все счастливы.

-А если во время драки кто-то насмерть прибьет своего оппонента?

-Мы строго следим за этим. Если видим, что драка переходит границы дозволенного спарринга, разнимаем дерущихся. Все просто.

Тереблю в руках деревянную куколку, выструганную мной часом ранее.

-Только вот знаешь в чем проблема, - холодно замечаю Сэму. – Что я больше чем уверен, что у Хлои не случилось никакого приступа. Она специально спровоцировала драку.

Сэм медленно кивает.

-Джанин, можешь рассказать, что произошло?

Она усаживается, подгибая колени под себя. Ее лицо почти полностью покрыто кровью, но черные глаза ясны, как никогда.

-Когда Алекс ушел, - начинает она, обращаясь к Сэму. – Я сидела около наших вещей, размышляя о своем прошлом. В комнату вошла эта дама с двумя девками поменьше. Они о чем-то перешептывались и показывали на меня пальцем. Потом Хлоя отделилась от них и подошла ко мне, требуя отдать ей винтовку Алекса.

-Так и сказала?

-Да, подошла и говорит: «Отдай мне винтовку, она ему все равно не нужна. Сможет добыть еще!». А я послала ее в пешее эротическое путешествие к горам Тибета. Ей это, как ты мог догадаться, не понравилось. Она что-то завопила, схватила меня за волосы и поволокла на улицу.

-Где и началась драка, - закончил за нее Сэм. – Что ж, действительно, она некрасиво поступила.

-Выставьте меня против нее, - заявляю, потирая кулаки. – Посмотрим, куда денется ее храбрость.

-Исключено, пары мальчик с девочкой запрещены для драк. Да и самопроизвольные драки, которые проводятся не по причине приступа, строго караются. Мы следим за своими ребятами и лагерем в целом. Без него, тут все давно бы уже передохли.

-Значит, я сегодня подпортил кому-то день с его ставками. Очень жаль.

-Ты все правильно сделал, я думал у нее приступ. Хотя у Хлои есть своя пара, - Сэм задумчиво чешет подбородок. –Поэтому я сначала удивился, почему она дерется с Джанин. Подумал даже, что изначальный приступ был не у Хлои.

В итоге, Джейкоб встает и говорит:

-Алекс, Джанин собирайтесь. Вы пойдете со мной.

-Мы наказаны?

-Нет, нежелательно вам сегодня спать со всеми. Останетесь на ночь в моем доме. Ты мне, парень, еще живым и здравомыслящим нужен. У меня на тебя большие планы.

Ребекка

Стремительно наступал вечер, принося с собой холодный ветер, трепавший мои волосы. Люблю такой ветер. Он словно пронизывает тебя насквозь, продувает всю твою душу, убирая лишнее и оставляя лишь то, что действительно важно.

-О чем задумалась? – спрашивает Гретта, поравнявшись со мной. Уолтер идет впереди, постоянно сверяясь с картой.

-О том, как мы будем пробираться за стену города. Она высокая, просто так не перепрыгнешь. К тому же – колючая проволока. Мы выбирались на грузовике, который трупы вывозил.

-Значит, на нем же и заедем обратно, - говорит впереди идущий Уолтер. – Дождемся очередного привоза новой партии, вырубим водителя и присвоим себе его грузовик.

-А его бросим на свалке?

-Не переживай, Гретта, я думаю, он доберется обратно.

Рассматриваю в голове план Уолтера со всех сторон.

-Хорошо, ну заедем в город, дальше что? Перед постовым своим прикинешься? Даже если он не заметит, далее грузовик надо будет завести в склад. Где в этот момент будем мы с Греттой? Как ты там собираешься общаться с людьми?

-Ребекка, успокойся, - холодно замечает Уолтер, понимая, что я указываю ему на дыры в его же плане. – Я думаю, с этим мы сможем разобраться по ходу дела.

-Подумай над тем, что сделать все мы должны максимально незаметно. Привлечем к себе лишнее и ненужное внимание, считай, что мы трупы.

Уолтер устало трет переносицу.

-На карте в одном месте стоит крестик ручкой. Нам до него около получаса ходьбы. Думаю, это какое-то важное место.

-А откуда у тебя эта карта?

-Выпросил у рейдеров, когда ходил в вылазки. С тех пор она при мне.

Следующие полчаса мы пробирались сквозь лесные заросли к заветному крестику. Выходя к очередной развилке, меня внезапно одолевает чувство де-жавю, словно я тут уже была когда-то. Никак не могу отделаться от мысли, что по этой дорожке я уже точно ходила, хотя как можно запомнить ничем не примечательную лесную тропу – ума не приложу. Но волнующее чувство не хочет меня отпускать.

Выйдя на небольшую лужайку, я поняла, почему этот лес казался мне таким знакомым. Впереди, сливаясь с ночной темнотой, стоял домик Эдель. Той самой Эдель, что вытащила меня с того света, когда Алекс приполз к ее дому на коленях с живым трупом на руках.

-Это дом Эдель! Мы жили у нее! – радостно восклицаю в ночи. Как же я счастлива увидеть родное лицо старушки. – Пошлите скорее! Это она спасла меня!

Уолтер с Греттой с тревогой переглядываются, но уже в с

Глава 4

Ребекка

Не терпится снова увидеть ее доброе лицо! Чувствую, как слезы счастья прожигают глаза. Никогда бы не подумала, что смогу увидеть ее снова.

Чем ближе я бегу к дому, тем больше меня одолевает тревога. Издалека в темноте я не рассмотрела то, что предстает моим глазам сейчас: разбитое кухонное окно с развевающейся на ветру белой шторкой. Внутри все сжимается в тугой комок нервов, и я моментально останавливаюсь как вкопанная. Ох, не нравится мне все это.

Судя по звукам, Уолтер и Гретта делают то же самое. Слышу, как Уолтер вздергивает автомат.

Медленно подхожу к стене, слегка касаясь ее рукой. Бетон холодный, словно дом давно не обогревали. Внутри очередной раз дергается сердце. Обхожу вокруг, осторожно подступая к распахнутой настежь входной двери. Здесь случилось что-то страшное.

-Ребекка, - шепчет Уолтер. –Я первым пойду.

Пропускаю его внутрь, доставая из-за пояса пистолет. Спустя минуту он возвращается.

-Чисто. Тебе лучше самой посмотреть, - он неуверенно отходит в сторону, еще размышляя, стоит ли пускать меня внутрь.

-Что? Что там произошло?

-Заходи. Сама все увидишь.

Следуя внутреннему порыву тревоги и паники, практически влетаю в дом. Точнее, в то, что раньше называлось домом. Мебель разбита и разломана, пол устлан каким-то мусором, пылью и кусками бетона. Кто-то тут знатно постарался.

Обхожу комнату за комнатой, чувствуя, как по щекам текут слезы. Под ногами хрустит стекло и остатки мебели. Так тихо, только ветер завывает через разбитое окно.

Захожу в спальню и вижу Эдель. Ее тело мирно лежит на кровати со сложенными на груди руками. Она выглядит спящей, но по цвету ее кожи я понимаю, что это не так.

Она умерла.

-Странно, что она не начала разлагаться, - слышу сзади холодное замечание Гретты, отчего хочется прописать ей между глаз. – Наверное, холода сделали свое дело.

Медленно подхожу к телу Эдель и сажусь на край кровати. Хочется ей столько рассказать, но что теперь значат слова? Ничего.

-Почему ее не тронули? – спрашиваю хрипло.

-Думаю, дом ограбили те, кто гостил у нее, когда она умерла. А не тронули, наверное, из уважения.

-Почему тогда не похоронили по-человечески?

-Вот это я не могу сказать тебе.

Уолтер мнется в дверях комнаты, а затем тихо зовет Гретту с собой.

-Пойдем. Мы осмотримся немного.

Они уходят, оставив меня наедине со светлым кусочком моего прошлого. Я потеряла еще одного близкого человека. Бесконечная череда потерь.

Она столько для нас с Алексом сделала, хотя, по большому счету, не должна была. Вытащила меня с того света, выходила, накормила, пригрела. Вспоминаю то время с потрясающей светлой тоской.

Которая теперь омрачена суровой действительностью.

-Очень надеюсь, что ты умерла безболезненно, - говорю шепотом. –Спасибо тебе за все, что ты сделала для нас. Я никогда этого не забуду.

Медленно выхожу из комнаты, вытирая рукавом непрошенные слезы.

-Мы должны похоронить ее. Я не могу так все оставить, вы должны меня понять.

Гретта с Уолтером снова переглядываются, затем кивают.

-Мы можем заночевать на чердаке, -говорю, рассеянно указывая куда-то в потолок. – Думаю, там еще осталось наше с Алексом спальное место. А утром сделаем все, как надо.

Именно здесь он впервые признался мне в любви.

Внезапно Уолтер резко вздергивает руку вверх, чтобы все замолчали. Снаружи слышатся несколько голосов и тяжелые шаги. У нас гости.

-Быстрее, на выход! – командует Уолтер, и мы тут же устремляемся к распахнутой двери.

Выбегая из дома, и я слышу короткое: «В лес!». Голоса тем временем все ближе. Мы рискуем быть замеченными, ведь путники, кем бы они ни были, идут именно сюда.

Несусь на всех парах, подняв пистолет одной рукой вверх. Потерять его еще не хватало.

-Э! Кто там?

Ну вот, нас заметили.

-А ну стоять!

В спину ударяет луч фонаря, вырисовывая удлиненные тени на земле.

-Стоять! Кому говорят?! Видал? Они наше место разграбили! Стойте, сволочи!

Легкие горят огнем, но я не могу позволить себе остановиться и быть застреленной браконьерами. Когда мы достигаем лесополосы, Уолтер коротко командует:

-Рассредоточиться. Найти темное место, спрятаться, закрыть глаза и не дышать. Темнота – наш шанс. Встречаемся утром на развилке на километр назад.

Без промедления наше трио распадается на одинокие точки. Не вижу, куда устремились Уолтер с Греттой. Я взяла резко влево по склону вниз. Петляя между деревьями, замечаю скачущий где-то позади луч фонаря.

-Стойте! Я вас всех перестреляю!

Раздается автоматная очередь, разрывающая тишину оглушающим ревом. Резко падаю на землю, спрятавшись за высокую ель. Так дело не пойдет. Еще один скачек фонаря, и они заметят меня. Пригнувшись, несусь дальше, скользя по сырой земле все ниже по склону.

-Одна налево ушла! Парня лови! У него должно быть оружие! – перекрикиваются наши преследователи.

Спотыкаюсь об камень и кубарем лечу вниз, собирая спиной все камни и кочки. Мое тело, словно тушка, глухо плюхается на жесткую землю. Грудная клетка разрывается от боли. Заставляю себя подняться на колени и ползти вперед.

Впереди разлапистая старая ель с низкими ветками. Это мой шанс. Я не могу бежать дальше, легкие горят адским пламенем. Он все равно меня догонит. Осторожно заползаю под ветки, которые достают почти до земли, прячусь за ствол. Закрываю глаза и стараюсь успокоить дыхание, умоляя легкие на разразиться кашлем. Сердце вот-вот выпрыгнет через горло. Мое укрытие ненадежно, мое укрытие кратковременно, но приходится молиться всем богам, чтобы меня не нашли.

Пистолет прячу снова за пояс, если настигнут преследователи, звук выстрела может дать другим понять, где я нахожусь. Шприц с варевом Гретты в рюкзаке искать нет времени, поэтому принимаю решение достать нож. Покрепче перехватываю его в правой руке и жду.

Слышу шаги там, откуда я прибежала. Скачущий по стволам деревьев и земле луч фонаря еще раз доказывает, что даже темнота мне не спаситель. Если внимательно приглядеться сквозь низкие ветки, меня можно разглядеть в два счета.

Вижу очертания одного парня с фонарем и пистолетом в руках. Он идет осторожно, постоянно оглядываясь и всматриваясь во все темные места. Луч фонаря падает на мое укрытие. Задерживаю дыхание, подальше прячусь за ствол дерева, прижимаясь всем телом к земле.

Судя по шагам, браконьер целенаправленно идет ко мне. Разглядит и пристрелит. Хлоп и все.

Внезапно шаги затихают, словно он сомневается. По идее, с его ракурса меня не должно быть видно, лишь бы он не решил поближе посмотреть. Я готова уже кинуться на него с ножом сама, настолько накалены нервы. Рука все плотнее сжимает рукоять ножа, а мозг лихорадочно просчитывает, насколько это может быть опасно. Он может успеть закричать, но если я убью его, у меня будет еще один пистолет и время, чтобы уйти. Он может успеть пристрелить меня, пока я буду лететь на него.

Какое-то время ничего не происходит. Царящая тишина прибивает меня к земле еще ниже. Пожалуйста, уходи.

Но парень решает иначе. Слышу, как над головой шелестят ветви ели, которые он раздвигает руками, чтобы разглядеть, что может быть под ними. Резко вскакиваю на ноги, наотмашь размахивая ножом перед собой. Особо не целюсь. Ни на что не рассчитываю. Просто борюсь.

Слышу резкий короткий вдох и странное бульканье. Парень полными ужаса глазами смотрит на меня, а из его горла хлещет кровь. Он пытается прижать ладонь к открытой ране, и мне в мозг въедается картина, как сквозь его пальцы течет кровь. А затем падает на спину, роняя пистолет с фонариком. Первое я предпочитаю сразу забрать себе, как собственно и фонарь.

На вид ему лет пятнадцать. Мой ровесник, совсем зеленый парнишка. Из голубых глаз текут слезы, а дрожащей рукой он все еще сжимает рану. Но кровь даже не намерена останавливаться. Он не жилец.

Я не целилась, но попала. Удар пришелся куда надо. Парень судорожно делает еще пару вдохов и умирает.

Я только что убила человека.

Молча убираю добычу в рюкзак, вытираю кровь с ножа об его куртку и отворачиваюсь.

Что я наделала…

Бреду в обратную от тела сторону. Внутри ничего нет, пустота. Но я знаю, что осознание придет позже.

Глава 5

Алекс

Джейкоб укладывает нас спать в гостиной на раскладном диване.

-Извините, что не хоромы. Не приспособлено тут для приема гостей, - виновато говорит он, -Я тут обычно один обитаю.

-У вас есть антисептики какие-нибудь? Бинты? – спрашивает Джанин, разглядывая свои раны в отражении стекла.

-Да, я уже распорядился их принести, - ходил он мрачнее тучи, хотя это мне час назад сказали, что жить осталось не больше месяца.

-Когда мы выдвинемся?

-Завтра днем. Поедем на двух машинах. Сэм приготовит транспорт к утру.

-Что на счет людей в высотке?

-Все еще печешься о них? – спрашивает строго.

-Не хочу лишних ненужных жертв.

-Да, я все продумал. Жертвы минимальны, если все пойдет по плану. А я очень надеюсь, что оно пойдет.

В комнату со стуком входит высокая женщина с темно-каштановыми волосами, собранными в высокий хвост.

-Я принесла перекись, пластыри, мазь от ушибов и бинт. Где больной?

Джанин неуверенно поднимает руку. Девушка разглядывает ссадины и разбитый нос.

-В принципе, ничего серьезного. Это мазать на синяки, - она протягивает Джанин небольшой тюбик мази. – Ссадины я обработаю перекисью.

-Джейкоб, - решаюсь задать ему вопрос, о котором давно думаю. – Почему вы сами не смогли найти боеприпасы? Я к тому, что вы наверняка знаете, где в округе могут находиться военные объекты и прочее?

-Понимаешь, Алекс, - начинает он. – Все не так просто. Да, у меня есть информация, где их можно было достать. Но там уже ничего нет – пусто. Военная база Хемельхорд, самая ближайшая к нам, опустела на второй день после объявления мировой эпидемии. Никто не станет оставлять боеприпасы на произвол судьбы. Даже если они что-то и забыли, то браконьеры, рванувшие на подобные объекты в первую очередь, уже все разнесли по разным углам.

Девушка закончила обрабатывать раны Джанин и, откланявшись Джейкобу, покинула помещение.

-Не хотите рассказать, как же вы планируете забрать припасы у Тайлера с минимальными потерями?

Джейкоб уселся в свое рабочее кресло и закурил очередную сигарету. И где только он умудряется их доставать.

- Поедут две машины и четверо людей, включая нас с тобой. Используем паралитический газ, запасы которого у меня еще остались с прошлых времен. Не было нужны их использовать раньше, вот и завалялись.

-С постовым что?

-Постового внизу вырубим. Мы будем все в противогазах, что должно позволить ему не заразиться. Дойдем до оружейной, раскидаем газ, чтобы вырубить охрану. Все оружие спустим вниз в мешке через окно. Потом уйдем и все, - он складывает руки на груди. – Вот и весь план. Хорошо придумано?

Стоит отметить, что да, действительно, хорошо придумано. Пытаюсь собрать всю картину воедино, чтобы понять, не упустили ли мы что-то.

-А теперь, ребятки, ложитесь спать. Завтра будет тяжелый день, - Джейкоб затушил сигарету, выключил свет и покинул нашу комнату.

Слышу, как Джанин укладывается поудобнее, все еще шмыгая носом. Она тянет ко мне свою руку, и я осторожно пожимаю ее. Ей ведь тоже непросто пришлось, а может, она просто хочет меня поддержать.

-Мне очень жаль, Алекс.

-Я знаю.

Не могу найти больше подходящих слов. Понимание того, что я не помню почти ничего из своей жизни, тяжелым грузом лежит на плечах. Ни родителей, ни друзей, ни любимое занятие. Пустота. Когда? Когда это произошло? В какой момент кто-то нажал кнопку «стереть»?

-Спасибо, что заступился за меня, - тихо шепчет она. –Я думала, она мне мозги по всему асфальту размажет.

-Не размазала бы. Спокойной ночи, Джанин.

-И тебе, Алекс. Постарайся уснуть спокойно, милый.

Опять это «милый». Внутри странно переворачивается от этих слов, но я не стремлюсь одергивать Джанин. Ей, в конце концов, тоже нужна поддержка.

Ребекка

Бреду словно во сне, куда глаза глядят. Я впервые убила человека, который, также, как и я, пытался выжить. Прокручиваю момент снова и снова, пытаясь найти способ не убивать парнишку, но понимаю, что все тщетно. Либо он меня, либо я его.

Ноги сами несут меня вперед. В темноте леса, я практически не различаю дороги, а фонарик включать не рискую. Боюсь выдать себя.

Я даже не потрудилась оттащить тело парня с дороги. Так и бросила его там, где убила.

Уолтер велел встретиться на рассвете на развилке, что мы прошли сегодня. Дойти бы до нее еще. По просвету деревьев могу сориентироваться, куда мне держать направление. Но лучше сначала переждать ночь в безопасном месте.

Слышу сзади жуткий вой, и аж кровь стынет в жилах. Когда вас трое, ночные лесные хищники – не так уж и страшно. Но когда ты одна в тихом мрачном лесу, потерянная и морально опустошена, волки могут стать настоящей угрозой жизни.

Подхожу к широкой осине, быстро осматривая нижние ветки. Должно получиться.

Начинаю карабкаться наверх по толстым веткам. На высоте около двух метров от земли, усаживаюсь спиной к мощному стволу. Привязываю себя веревкой и пытаюсь уснуть.

Ночная прохлада пробирает до костей. Чувствую, как начинает немного потрясывать. То ли от холода, то ли от пережитого шока.

Прости меня, парень, имени которого я даже не знаю. Это вопрос выживания. Ни больше, ни меньше. Перед глазами пляшет его удивленное лицо, когда нож перерезал ему горло.

Что ж, вот и я превратилась в убийцу. А-2 и из меня сделала монстра.

Алекс

Ночь прошла, слава Богу, без лишних кошмаров. Я проснулся с чувством, словно в эту самую ночь я забыл что-то самое важное, основополагающее в своей жизни. Рядом, прижавшись ко мне, спала Джанин.

Перебирая в памяти историю своей жизни, прихожу к выводу, что за ночь ничего не изменилось, я как не имел представления, кто я, так и не имею. Еще раз достаю куколку, вырезанную вчера из куска дерева, медленно разглядываю в лучах утреннего солнца. Она кажется мне очень знакомой.

Воспоминание, связанное с этой куколкой? Выстраиваю в голове картинки, как я делал таких куколок раньше, как мне дарили, я дарил. Но ничего не происходит. Не могу вспомнить.

Джанин просыпается и тихонько придвигается ближе.

-Говорят, шрамы украшают мужчину, а девушек они украшают?

-Ты про свои ссадины?

-Ага, она прилично изуродовала меня.

На ее щеке красуется огромный пластырь, перекрывающий всю ссадину, а под глазом расцветает бурым фингал.

-Боишься стать страшненькой? Или что до свадьбы не заживет?

Джанин со вздохом опускает руки.

-Какая свадьба…Смеешься что ли?

-А что мне остается еще делать? Только смеяться над этим миром.

Встаю и прохаживаюсь по комнате.

-Как думаешь, план Джейкоба хорош? – спрашивает Джанин, развернувшись ко мне. – Он сработает?

-Надеюсь на это.

-Я с вами поеду?

-Как Джейкоб решит, но думаю, он предпочтет оставить тебя в лагере до нашего возвращения.

Джанин резко меняется в лице, словно увидела призрака за моей спиной.

-Нет! Я должна поехать с вами! Я не хочу тут оставаться одна!

-Джанин, это дело одного дня. Что тебе там с нами делать? Только мешаться будешь.

-Я не буду мешаться, точно! Не оставляй меня тут одну! – она подскакивает и хватает меня за руку.

-Да не бойся ты, ничего не случится за день.

-Мне страшно оставаться одной!

-Извини, но это уже не мне решать.

Через час является Джейкоб в полном обмундировании.

-Алекс, пойдем. Пора собираться.

-Я не еду, да? – уже без надежды спрашивает Джанин.

-Нет, не женское это дело – с мужиками за оружием ходить. Сиди в доме, и постарайся не нарваться на неприятности. Все в лагере заняты сбором вещей, поэтому если не будешь высовываться, о тебе даже не вспомнят.

Мы с Джейкобом уходим из дома.

Он оказался прав: весь лагерь кишел бурной деятельностью. Кто-то носил какие-то коробки, кто-то организовывал строй и пересчитывал людей в толпе. Кто-то проводил расчеты пропитания на дорогу и конспектировал в своих записях. Уважаю Джейкоба хотя бы за то, как он смог организовать всех этих зараженных в одно целое.

Впереди, около военного внедорожника наготове стоял Сэм и его друзья рейдеры - Джоб и Стен.

-Привет, Алекс. Успокоился после вчерашнего? –Сэм протягивает руку для пожатия.

-Немного. Вы поедете с нами?

Джоб кивает.

-Я и Стен будем за рулем. Одни на внедорожнике, другие поедут на закрытом джипе. Сэм со мной в машине, вы с Джейкобом едете со Стеном.

-Все приготовили? – интересуется Джейкоб.

-Да, все как договаривались. Ну что? По машинам?

Ребята радостно обмениваются хлопками по плечу.

-Погнали, погнали! Я уже хочу разнести их высотку к чертовой матери! – верещит Джоб, выглядывая из своего окошка.

-Не обращай на него внимания, - говорит Джейкоб, когда мы усаживаемся внутрь внедорожника. –Он эмоциональный парень, зато хороший.

Киваю. Мне, собственно, плевать, хороший он или плохой. Не стремится перерезать мне горло, уже хорошо.

Спустя минуту, пуская из-под колес пыль, мы выезжаем за ворота. До высотки ехать около часа по старому шоссе.

Все это время я сижу, разглядывая в окно вереницу деревьев, плотным строем убегающих нам за спину. Меня переполняет чувство страшной потери, словно я не имел права забывать то, что было со мной. Я потерял сам себя. Люди устойчиво стоят на земле, когда имеют опыт, имеют воспоминания, вынесенные решения, на которых строится жизнь. А что имею я из этого? Ничего.

За два километра до начала НоунТауна, мы останавливаемся и, съезжая с дороги, прячем автомобили за плотным строем деревьев.

-Дальше идем пешком, -распоряжается Джейкоб. – Перемещаемся максимально незаметно. Разговаривать запрещено, даже пукать не позволяю. Обоснуемся рядом с высоткой, до вечера будем наблюдать и собирать информацию. Как стемнеет – наш выход. Всем все ясно?

Ребята понятливо кивают.

-Тогда вперед, бойцы.

Мы начинаем продвигаться в сторону высотки.

-Я вот одного не понимаю, -догоняю Джейкоба. – Вы так уверенно идете по направлению к высотке, но говорили мне, что даже не догадывались о ее существовании. Если до них всего час езды на машине, я не верю, что ваши рейдеры ни разу не находили этот город. Такой трудно не заметить.

Вижу, как напрягается лицо Джейкоба.

-Не улавливаю логики. Не хотите мне ничего рассказать?

Какое-то время Джейкоб молчит, продолжая уверенно шагать вперед.

-На самом деле, я знал о ее существовании. Знал, что в этом направлении есть выжившие. Мы пару раз направляли на разведку наших ребят, но они не возвращались.

-Конечно, потому что у Тайлера приказ отстреливать все, что имеет черные глаза.

Вот почему я помню про какой-то там приказ Тайлера, а лицо родной матери нет? Я не помню, кстати, и как выглядел этот самый Тайлер. Но он точно есть.

-О том-то и речь. У меня не было достоверной информации, что тут происходит, а рисковать хорошими людьми я больше не мог. Поэтому махнул на них рукой. Живут и живут. Лишь бы нас не трогали.

-А сейчас что поменялось?

-Острая необходимость в боеприпасах, парень. Раз в ближайшей округе больше нет доступных мест, где можно добыть патроны, то придется брать штурмом. Благодаря тебе, я убедился, что у них есть запасы того, что нам так необходимо. Без разведки я бы просто пошел в слепую, надеясь на удачу.

-Значит, вы мне соврали?

Джейкоб круто разворачивается ко мне.

-Послушай, я должен был сразу тебе все карты раскрыть? Всю правду рассказать? И так достаточно много тебе рассказал. К тому же, я не соврал. Я лишь умолчал некоторые детали. Разговор окончен.

Глава 6

Ребекка

Утро настигает меня страшной судорогой, от которой сводит ноги. Осторожно распрямляю конечности, пытаясь привести их в чувство. Ночка в крайне неудобной позе дает о себе знать.

Прежде, чем спустится, долго наблюдаю за тем, что происходит вокруг. Когда через пятнадцать минут ничего не меняется, я решаюсь спуститься.

Надо идти к той развилке, где Уолтер велел нам всем встретиться. Ноги ватные, голова гудит, но я заставляю себя идти вперед. Шаг за шагом.

Черт, а ведь не получилось похоронить Эдель, как я хотела. Чертовы браконьеры. Все испортили.

По дороге к развилке нахожу крохотный ручей, который мы с Уолтером и Греттой пропустили. Опускаюсь на колени и хорошенько умываю лицо холодной водой. Душу бы еще отмыть точно так же.

Набираю воды в походную бутылку и прячу ее в рюкзак. Если я не ошиблась и правильно рассчитала маршрут, то до развилки мне осталось около десяти минут.

Под ногами хрустит прошлогодняя хвоя, а ветер обдувает мое лицо, подбрасывая в воздух пряди волос. Куда ушли браконьеры? Нашли ли они тело того парня?

Хотя, какая мне разница?

Медленно выхожу из-за дерева к развилке, где меня уже ждут.

-Ребекка! – встревоженно произносит Гретта. – Где ты была? Почему так долго?

Затем она замечает пятна крови на моих руках и куртке.

-Что случилось? Ты ранена?

-Нет, это не моя кровь, - усаживаюсь на пологий камень.

-А чья? – сухо спрашивает Уолтер.

-Одного из браконьеров. Из-за легких, мне не удалось далеко убежать. Я спряталась под елью, но он нашел меня. Я напала первой.

Закрываю глаза, позволяя ветру трепать мои волосы.

-Ты убила его?

Киваю. Да, черт возьми, я убила того паренька.

-Зато теперь у нас есть еще один фонарик и пистолет. А как прошла ваша ночь?

Уолтер мрачно изучает мое лицо, словно на нем должно было появиться что-то новое. Новые морщины или печать скорби, не знаю, что именно он искал.

-Явно спокойнее, чем у тебя. Нас даже не нашли.

-Что ж, мне так не повезло.

-Это твой первый труп?

-Да, Портера Джонса я в итоге тогда не убила, а лишь ранила. Поэтому, пожалуй, да, это мой первый труп. А почему мы вообще убегали? Мы не могли их встретить лицом к лицу?

Я до сих пор не понимаю, почему именно так распорядился Уолтер. В момент встречи думать об этом мне было некогда, но ночь, проведенная на ветке дерева, подарила много времени на размышления.

-Потому что нас трое, двое из которых –девушки, - отвечает Уолтер.- Даже если ты умеешь хорошо стрелять, то Гретта – нет. Она врач. На два ствола наших, три их. В чью пользу была бы перестрелка?

Смотрю упрямо в его спокойные глаза и не знаю, что ответить. Он, конечно же, прав.

-Мне нужно сделать тебе укол. Потом еще пара, и все, - рассуждает Гретта, уже наполняя шприц и меняя тему разговора.

Молча подставляю ей руку.

-Как ты? – спрашивает, заглядывая в глаза.

-Жить буду. Давайте только не будем все дружно меня жалеть. Ничего, справлюсь.

Они переглядываются, и эти их переглядки уже начинают раздражать.

-Каков наш дальнейший план?

-Изучая карту, я обнаружил железнодорожные пути, которые проходят недалеко от Вестмайера. Думаю, нам стоит пойти туда. Пойдем еще восточнее, сделав крюк от дома Эдель. Небезопасно туда возвращаться. У кого-нибудь есть возражения?

Нет. Мы на все согласны. Пути, так пути.

-Тогда выдвигаемся.

-Сколько нам идти?

-До путей? Где-то день, я думаю.

Алекс

Стремительно наступающий вечер скользил по земле сумеречным покрывалом, порождая в закоулках пугающие тени. Мы сидели в засаде в высотке-свечке, стоящей через одну от нашей заветной. По идее, мы все скрыты в тени разбитых окон. Согласно распоряжению Джейкоба, наш строй хранил полнейшую тишину при занимании позиций.

Мы расположились на разных этажах. У каждого своя роль: кто-то высматривал активность на подходах к высотке. Кто-то, разглядывая окна через бинокль, должен был получить ориентировочное представление, что происходит за стенами высотки.

Моей задачей были контроль общей ситуации и выявление моментов, которые мне могут показаться странными, не такими, как в прошлый раз.

В голове крутился разговор с Джейкобом о том, что он все знал. Он знал, что тут есть город с выжившими, но все попытки разведки шли крахом – зараженные не возвращались. Я могу его понять, но противное чувство, что меня обманули, не покидало до сих пор.

Постепенно гасли огоньки в окнах высотки, погружая здание в мрачную темноту. Луну заволокло тучами, что нам только на руку. Темнота – наш друг.

Сзади тихо, почти бесшумно, подошел Джейкоб и дал знак – пора. Молча киваю. Наша борьба за патроны начинается прямо сейчас.

Когда мы собираемся внизу, Джейкоб активно жестикулирует, раздавая последние указания. Двое остаются внизу и будут принимать оружие, спущенное по веревке. Трое идут внутрь, включая меня.

Сэм достает из рюкзака противогазы и раздает всем. В нем я чувствую себя не очень комфортно, но так безопаснее для всех.

Постового, имя которого крутится на языке, на своем месте я не обнаружил, что крайне меня насторожило. Помню, он часто повторял «брат» по поводу и без. Сэм кусачками перекусывает цепь, висящую на воротах. Тайлер прогадал, огородив себя столь ненадежной защитой. Он был уверен в том, что они все в безопасности. И теперь он расплатится за свою беспечность.

На звук бренчания цепи снова никто из распахнутой двери не появляется. Странно. Джейкоб показывает двум ребятам остаться и наблюдать во все глаза. Мы же углубляемся в темноту высотки.

Внутри слышу какое-то копошение, и показываю рукой всем ребятам, чтобы были осторожны. Когда мы заходим на первый этаж, из квартиры справа слышим приглушенный разговор.

-Ты уверен, Мастуф? Ты же пост оставил!

Точно! Мастуф!

-Ничего не случится за десять минут, дорогая, - шепчет не безызвестный мне товарищ. – Ну не нападут же на нас прямо сейчас! Иди ко мне, красавица!

Сэм руками показывает телодвижения тазом, совершаемые сейчас за дверью этой квартиры. Кажется, Мастуф нашел себе подружку на ночь.

Джейкоб жестикулирует, чтобы Сэм кинул гранату с парализующим газом под дверь и запер квартиру. Нужно устранить эту парочку. Сэм послушно выдергивает чеку, осторожно открывает дверь и закатывает гранату внутрь квартиры. Влюбленные слишком заняты, чтобы даже заметить это. После этого мы баррикадируем входную дверь столом.

За первые семь этажей мы не встречаем никого. Тайлер действительно слишком расслабился. Думал, что парочки постовых внизу хватит, чтобы предотвратить катастрофу. Осторожно переступаем все завалы мебели, приготовленные как раз на такой случай – на случай атаки на высотку. Но мы не атакуем в открытую. Мы, словно дым, просачиваемся за спину к противнику и возникаем ниоткуда.

В гробовой тишине наши шаги должны быть хорошо слышны, остается надеяться, что охранники около оружейной либо спят, либо думают, что это свои. Хотя кто из своих может шарахаться в таком количестве пар ног по высотке – загадка.

-Эй, кто там? Мастуф, ты? Ты с кем-то?

Джейкоб молча кивает на гранаты с паралитическим газом. Сэм кидает одну прямо на седьмой этаж, вторую держит в руках как факел, который источает газ. Все вокруг моментально заволакивает удушающим туманом. Над нашими головами охранники начинают кашлять, а затем один за другим валятся на пол, словно соломенные чучела.

-Что за черт?

-Какого хрена?

-Поднять тревогу! – кричит последний, убегающий наверх. – Атака! Атака! Они в оружейной! Газ! Внимание! Газ!

Мы молча продвигаемся еще на один лестничный пролет наверх, предварительно расчистив себе путь газом.

Слышу, как наверху начинает активизироваться деятельность. Не удивлюсь, если Тайлер уже не спит. У нас катастрофически мало времени, о чем я кричу Джейкобу.

Около оружейной на полу валяется охранник.

-Они в оружейной! – слышится сверху чей-то крик. Кругом начинается настоящая вакханалия криков, газа и кашля. –Оружейная!

-Отрезать пути! Сейчас же! –а вот и Тайлера раскричался. – Загнать в ловушку!

Сэм бесцеремонно шарит по карманам парня, вытаскивает ключи и быстро открывает заветную дверь. Мы залетаем в комнату и закрываем ее изнутри, слыша, как снаружи приближаются охранники.

-Зажать их! Ни в кого не стрелять! Убьете всех нас! – судя по голосу, Тайлер разозлился не на шутку.

Но нас ждало разочарование. Внутри оказалось очень мало патронов. Два ящика боеприпасов для автомата, ящик гранат, заполненный наполовину разрывными, наполовину дымовыми. Два комплекта бронежилетов, около десятка пистолетов. Запертый сейф высотой в половину меня.

На этом все.

Вижу, как вытягивается лицо Джейкоба от осознания, что патронов тут намного меньше, чем он рассчитывал. Сэм уже складывал все, что мог, в один большой деревянный ящик из-под бронежилетов. Помогаю ему привязать толстый канат и надежно обвязать наш груз.

Присоединяется Джейкоб, взявший себя в руки, и мы, втроем удерживая край длинной веревки, начинаем опускать ящик через окно на землю. За дверью, которую мы предварительно закрыли изнутри, слышится возня и чьи-то крики об атаке.

Джоб снизу показывает, что груз приняли.

-Теперь мы! – кричит Джейкоб вниз. – Ловите нас, ребята!

Мы с Сэмом тревожно переглядываемся.

-За дверью, нас, скорее всего уже ждут, - отвечает нам Джейкоб. – Придется лезть. Обвяжите край вокруг сейфа, он мощный, должен выдержать.

Спускаться по веревке с высоты восьмого этажа – то еще развлечение.

Джейкоб машет рукой, чтобы мы пошевеливались.

Первым лезет он, а мы с Сэмом с силой удерживаем веревку.

-Теперь ты, - говорит мой напарник.

-Почему это я? – удивляюсь.

-Давай лезь, твою мать! Больше дела!

Он практически выталкивает меня в окно. Ладони горят от грубой веревки, но приходится терпеть и спускаться метр за метром.

Последним спускается Сэм. Когда он уже на уровне третьего этажа, я слышу странный звук, а в следующую секунду веревка лопается. Ребята кидаются вперед, но не успевают поймать. Сэм громко шлепается об асфальт.

-Твою мать!!!

Говорит, значит живой. Первым его осматривает Джейкоб.

-Что? Где?

-Ноги, - резюмирует Сэм. – Перелом.

-Джоб и Стен – нести в грузовик этих ребят. Джоб – водитель. Все, погнали, погнали!

Мы с Джейкобом хватаем ящик с уловом за боковые ручки и уже тащим в рейдерский грузовик с глазом орла в половине солнца, который Джоб со Стеном угнали, пока нас не было. Ничего, новую машину найдут для своих темных делишек.

Вот снова. Я помню, что Тайлер делал какие-то нехорошие дела, но что именно – темнота.

Мы практически налету запрыгиваем в придерживаемые Стеном двери и уже через минуту мчим прочь от высотки, протаранив ворота. Внутри плещется адреналин, и я до сих пор не могу поверить, что нам удалось это провернуть.

Только вот Джейкоб выглядит мрачнее тучи.

На угнанном внедорожнике мы в миг долетаем до спрятанных около дороги автомобилей. Джоб остается за рулем сектантской машины, Стен садится в военный автомобиль. Джейкоб настаивает, чтобы я ехал с ним.

-Боитесь, что сбегу?

-Да куда ты пойдешь? – он смеряет меня взглядом, пока мы строем выезжаем на старое шоссе. – Тебе лекарство нужно еще больше, чем нам.

-Тогда к чему тогда весь этот каламбур?

-Я хочу, чтобы ты мне доверял, парень.

-После того, как вы сами признались, что скрывали от меня всю информацию? И когда я узнал, что через месяц сдохну?

-Я – главный в лагере, - говорит Джейкоб. – И у меня есть свои секреты. Для всеобщей безопасности.

Оставшуюся часть дороги мы едем почти в гробовой тишине. От сильной усталости, не замечаю, как проваливаюсь в сон, который заволакивает меня, словно в водоворот.

Впереди в тумане вижу очертания человека. Это, вроде, девушка. Иду почти на ощупь – настолько плотный туман, но, сколько я не делаю шагов, она не приближается ни на метр. В одной руке ее топор, в другой плюшевый медведь. Картина весьма противоречива, отчего хочется подбежать и защитить ее самому. Я ее знаю или знал. Кажется очень знакомой, но неуловимой, словно ветер.

Машина подскакивает на кочке, и я разом открываю глаза.

-Почти приехали. Хоть вздремнул немного, - говорит уставший Джейкоб.

Мне что-то снилось. Что-то важное, но, как это бывает после пробуждения, я не могу вспомнить ни кадра, как не стараюсь. Остальные ребята уже здесь. Стен с Джобом вытаскивают Сэма из автомобиля и держат на руках.

-Можете опустить меня, посижу на земле.

-Ага, еще что-нибудь себе сломаешь, - ехидничает Стен.

-Оружие выгрузить, всем лечь спать. Это приказ, головорезы, - распоряжается Джейкоб. Ночью в лагере почти никого нет, кроме охранников. И только сейчас я задумываюсь, что тут защита намного сильнее, чем у Тайлера. Уверен, он сделал ставку на то, что все зараженные – звери, которые лишены мозгов. Что ж, сегодня он заплатил за это по полной.

-Что? Мы даже не поглядим, что вы там насобирали? – интересуется Джоб. –Нам же тоже интересно.

-Завтра с утра все и посмотрите, - мрачно буркнул Джейкоб. – Не на что там особо смотреть. Сэма отнести к врачу, она его подлатает.

Уверен, что Джейкоб ожидал увидеть там бесчисленное количество ящиков с боеприпасами, взрывчаткой. Когда мне перед вылазкой давали автомат, я краем глаза успел заметить, что на тот момент в оружейной было гораздо больше ящиков и оружия. Гораздо. Что же там случилось, после того, как я ушел?

А почему я ушел? На какую вылазку я ходил?

Несмотря на то, что был очень поздний час, Джанин не спала. Она сидела на полу, обернувшись в плед, с книгой в руках. Стоило мне зайти, она подскочила на ноги и кинулась ко мне.

-Ну как? Как все прошло? Вы смогли достать патроны?

-Да, немного, но хоть что-то.

-Ты не ранен?

Смеряю ее взглядом «не-надо-так-обо-мне-волноваться».

-Там оказалось не так много, как думал Джейкоб? У тебя озадаченный вид.

-Там крохи на такую армию, что тут собрана. Я просчитался. Я видел, я знал, что там оружия полно. Но что пошло не так –не понимаю.

-Мало ли что могло пойти не так. Нам теперь этого уже не узнать.

Без лишних церемоний укладываюсь спать. Сегодня выдался чертовски тяжелый день.

-Они вас заметили? Что там было?

-Тебе действительно так интересно знать?

-Да.

-Они нас заметили, стали кричать, что их атаковали зараженные, и все в таком духе.

-Обошлось без жертв?

-Очень на это надеюсь. Если только кто-нибудь не умер от аллергии на паралитический газ.

-А с вашей стороны? Никто не пострадал?

-Сэм ноги сломал, когда прыгал из окна.

Буквально слышу, как округляются ее глаза.

-Вы что? Устроили там соревнования по прыжкам в асфальт?

-Нет, мы лишь пытались сохранить свои задницы. А теперь, извини, но я хочу спать.

Стоит ей замолчать, как я начинаю медленно погружаться в полудрему. Уже через минуту мой разум улетает в прекрасную страну снов.

Глава 7

Ребекка

К ночи наша цель стала чуть ближе. Весь день мы шли дорогой, которая одному Уолтеру известна. Он сказал, что уже бывал на этом пути один раз.

Дом Эдель пришлось обходить по большой дуге, ведь мы не знаем, куда могли подеваться браконьеры после нашей последней встречи. Не самой дружелюбной.

Перед глазами стоит лицо того парня, но я усиленно загоняю его в самые дальние закоулки памяти. У меня есть цели поважнее, чем жалеть кого-то, даже себя.

Узнала бы моя мама, что я буду пытаться забыть лицо парнишки, которого убила днем раньше, не поверила бы.

К ночи мы все-таки добираемся до железнодорожной станции. Заброшенное одноэтажное здание, одинокий старенький вагон на путях, большое неработающее табло, покореженные лавочки и мусорные баки.

Уолтер поднимает руку, приказывая всем заткнуться. За время, проведенное с ним, я научилась полагаться на его навыки и командование. Иногда так удобно, когда есть кто-то, кто будет решать за тебя. Тебе лишь остается идти следом и уверять саму себя, что ты все делаешь правильно.

Он указывает на мелькающий слабый свет в самом дальнем левом окошке с чудом сохранившимся стеклом. Я быстрым взглядом осматриваю железнодорожную платформу на предмет опасности, но кажется, здесь больше никого нет.

Уолтер осторожно раздает нам защитные маски. В темноте можно сразу и не рассмотреть, какого цвета белки глаз у того, кто сидит в той самой комнате.

Мы медленно заходим в центральные двери. Внутри пыльно, а под ногами хрустят куски кирпича и какой-то мусор. Показываю пальцем на растяжки из лески и консервных банок, что растянуты прямо над полом. Не заметишь, загремишь на все здание, и только мертвые тебя не услышат. Мы с Алексом делали такие, когда жили месяц в доме, на заднем дворе которого был похоронен Рик.

Налево уходит длинный коридор с рядами дверей по правой стене. В том конце кто-то играет на гитаре. Прямо – зал ожидания, когда-то заполненный рядами стульев, от которых сейчас мало что осталось.

Уолтер машет рукой налево, прикладывая палец к губам, чтобы мы вели себя максимально тихо. Я тыкаю пальцем под ноги, а затем показываю на глаза: «Следите внимательно, куда наступаете». Мы не можем знать, кто сидит в той комнате, сколько их и вооружены ли они.

Под заветной дверью слабо сочится мягкий свет и звучит стройный гитарный перебор. Непривычно слышать гитару в мире «после». Мужской голос затягивает тихую песню, продолжая ловко перебирать струны.

Ты навсегда уйдешь туда,

Откуда видно города,

Откуда мир еще живой,

Так забери меня с собой.

Твоей руки не отпускать,

Твои глаза не закрывать,

Чтобы смотрели в небеса,

Куда сбежала от меня.

Лети, родная, высоко

Я знал, что будет нелегко.

Но черные твои глаза

Все разрешилось за меня.

Мы завороженно слушаем грустную песню, стоя втроем около двери. Никто не решается прервать парня. Когда звук гитары затихает, Уолтер, не церемонясь, с ноги вышибает дверь. Парень внутри резко вскрикивает, прижимая гитару к себе.

-Что? Кто вы?

Уолтер целится ему прямо в лоб.

-Не ори. Ты тут один?

Парень кивает головой.

-Пушку опусти, здоровяк, - говорит парень спустя пару секунд, поняв, что мы не собираемся вышибать ему мозги прямо сейчас.

Шустро он оклемался от внезапного страха и нежданных гостей.

-А то что? – спрашивает Уолтер.

Парень достает из кармана пульт с маленькой кнопкой посередине.

-Знаешь, что это? – он демонстративно крутит своим устройством прямо перед носом Уолтера.

-Нет.

-Весь коридор заминирован. В стенах и полу я спрятал взрывчатку на случай чего-то подобного. Когда придут гости, зараженные, второй Судный день. Кто угодно! Бабах! И все взлетит в небеса!

-Для чего тебе это? – спрашивает Гретта, нервно оглядываясь на дверной проем, словно еще не поздно сбежать.

-Не хочу заразиться и сдохнуть, как крыса. Это, - он снова показывает на пульт, – моя личная безопасность, которую обеспечил я себе сам. Если сунется кто чужой – ба-бах и все! Пристрелишь – нажму на кнопку, и заберу вас с собой на тот свет. А вообще, зачем я с вами распинаюсь? Чего вам надо?

Во время этой пламенной речи у меня была возможность получше рассмотреть его жилище. Раньше здесь, скорее всего, был какой-то кабинет – просторная комната с высокими потолками. Кругом стоят всевозможные тюки и мешки. Ящики с неизвестной маркировкой, наборы посуды, старый подсвечник, детский трехколесный велосипед, штуки три акустические гитары, старинный резной стул. Комната была завалена всевозможным хламом. А еще я замечаю топор. Очень похожий на мой топор.

-Ты торгаш? – перебиваю Уолтера, который уже рот раскрыл, чтобы ответить.

Парень переводит на меня взгляд и внимательно изучает.

-Увидела что-то знакомое?

-Откуда у тебя этот топор? – спрашиваю бесцеремонно.

-Тебе-то что?

-Это мой топор.

-Был твоим.

-И снова станет.

-Откуда такая уверенность?

-Я им людей убивала, не думаю, что ты захочешь иметь дело с товаром, запятнанным чьей-то кровью. Видишь скол на лезвии? Это от человеческих костей.

И ему совсем не обязательно знать, что топором я никого не убивала, а скол остался после цепи, на которой сидел Алекс, когда я разрубала ее.

-Мне плевать, что на нем чья-то кровь. Но хочешь заполучить его, плати. Девочка, ты в курсе, что ты ненормальная? – спрашивает прямо в лоб. –Чердак у тебя тю-тю.

Я, конечно, догадывалась, что немного поехала крышей, но чтобы настолько, что это видно каждому встречному-поперечному, это меня крайне удивило.

-Есть немного, - решаю играть от этого. – Из-за этого у меня крайне нестабильное состояние. Так что? Будешь отвечать на вопрос? Ты барыга?

-Фу, какое неприличное слово. Да, я торговец, - он слегка кланяется. – У вас есть что-то ценное? Могу предложить взамен то, что вам нужно.

-Как мы можем тебе доверять? – спрашивает Уолтер. – У тебя половина здания заминирована.

-Доверять? Ха-ха, рассмешил, вояка. Никто никому не доверяет. А мы с вами – тем более. У вас пушки, у меня взрывчатка под полом. Но мы всегда можем договориться. У всего есть цена. Даже у ваших жизней.

-Где ты берешь товар? – спрашиваю, подводя под главный вопрос последних дней.

-Гуляю, путешествую по разным городам. Обмениваюсь с людьми, ты даже не представляешь, что людям порой надо.

-И чем же они платят тебе за товар? Не деньгами же.

-Нет, кому нужны эти бумажки? Они платят либо тем, что выберу я из их вещей, либо информацией. Информация, кстати, сейчас крайне ценится.

-Ты был в Вестмайере?

Парень молча кивает, а у меня внутри оживает крохотная бабочка. Никто никогда не мог покинуть город, а потом добровольно вернуться в него. Значит, этот парень знает кое-что важное.

-Нам нужна информация, как можно проникнуть туда без лишнего внимания.

Уолтер наблюдает за нами с легким недоверием. Не привык он вести дела с подобными проходимцами, но сила его убеждения, точнее, сила винтовки, тут не имеют значения. Этот парень нас не боится.

-Зачем тебе это? – спрашивает откровенно. – Что ты там забыла? У вас весьма странная компания, чтобы просто так путешествовать. Поэтому давай ты не будешь мне пудрить мозги сказками, что ищете хорошей жизни. Уж точно не в Вестмайере.

-Мне нужно лекарство для моего друга. Он заражен и вскоре умрет без него.

-А ты еще более ненормальная, чем я предполагал. Идти туда за лекарством – чистое самоубийство, девочка. Подумай триста раз.

-Это уже не твое дело, что там со мной случится. Ты знаешь, как мы можем проникнуть туда?

Парень размышляет, разглядывая свой пульт в свете керосиновой лампы.

-Да, я знаю.

-Назови свою цену.

-Так как идти в Вестмайер – крайне плохая идея для вас, цена будет невысокая. Вы все равно там умрете все втроем. А раз впереди вас ждет только смерть, то моя цена- два пистолета с полными рожками патронов. Мертвецам же патроны не нужны.

Прежде, чем Уолтер успевает сказать что-то против, достаю свой пистолет и кладу его прямо перед носом торгаша. Второй пистолет, что достался от убитого мною браконьера, я держу в руках.

-Сначала плати, потом информация.

-Сначала информация, потом вторая часть оплаты, - я отвечаю ему жестко, крепко держа оставшийся пистолет в руках.

-Ребекка, что ты делаешь? - спрашивает Уолтер. – У нас мало оружия, а оно нам нужно! Как ты собираешься без него потом идти?

-Тебе нужно попасть в город или нет? Если мы не сможем попасть внутрь, то оружие нам пригодится разве что для того, чтобы потом перестрелять друг друга от отчаяния.

-Вы закончили? – осведомляется торгаш. – Тогда смотри сюда, психичка.

Он достает старую карту, всю исписанную мелкими надписями и пометками.

-Прямой вход, я так понимаю, вас не устраивает? Охрана, все дела, пристрелят и все.

-Черные ходы? Тайные лазейки? – спрашиваю с надеждой.

-Раньше действовала целая система подземных ходов, но потом кто-то подорвал весь этот лабиринт. Говорят, в тот момент там даже люди внутри были, которые так и умерли, погребенные заживо.

-Я тебе не за слухи плачу, а за достоверную информацию.

-Ладно, ладно, не нервничай, ненормальная. В итоге торгаши вроде меня на пару с патрульными были вынуждены прокопать лопатами себе лаз под стеной. Знаешь, насколько глубоко уходит стена под землю?

-Понятия не имею.

-Около шести метров! Так вот, я могу лишь нарисовать тебе карту, где найти вход в этот самый лаз. Это единственное, что я могу дельного тебе предложить.

-Ты им сам пользовался?

-А как, по-твоему, я добывал товары? Да, проход узковатый, но боком пройти можно, если осторожно. По рукам?

-Сначала карту.

Барыга достает кусок какой-то газеты и на свободном кусочке огрызком карандаша рисует круг.

-Это Вестмайер. Вход находится недалеко от Южных ворот.

-Там, где свалка?

Торгаш поднимает на меня удивленный взгляд.

-Ты-то откуда знаешь?

-Птичка нашептала, так что там с лазом?

-Ладно, поверим про птичку. Все-таки странная ты мадам. Так вот, если идти от свалки к Южным воротам, то нужно взять правее градусов на сорок. Так и постовым на глаза не попадетесь и до лаза дойдете. Далее идёте вдоль стены. Как только увидите на стене краской нарисованный кривой треугольник, разворачиваетесь спиной и отсчитываете ровно двести шагов перпендикулярно. Там будет небольшой валун и труп в мешке.

-Труп вне свалки?

-Да она там уже разрослась, всем плевать, что какое-то тело не довезли а бросили почти под стенами. Сомневаюсь, что его вообще кто-то видел, кроме торгашей, что пользуются лазом. Отличительная черта – у него из мешка торчит рука с детскими часиками на руке. Голубенькие такие. Это сейчас такой ориентир. Раньше была оранжевая каска, но тот человек быстро разложился и завонял. И мы его поменяли.

-То есть вы сами подкладываете туда тела для ориентиров?

-Боже, это тело ребенка? – спрашивает Гретта, первый раз подав голос с тех пор, как мы зашли сюда.

-Лично я не проверял, но ладошка похожа на детскую. Так вот, за ней найдете груду досок, под которыми и скрыт лаз. Только потрудитесь вернуть доски на место, как все залезете. Идет?

-Идет, а где мы выйдем с другой стороны стены?

-В подвале полуразрушенного дома. Оттуда спокойно выходите на улицу и вуаля, вы в Вестаймере. Ну что, психичка, платишь?

Смотрю на Уолтера, а он одним взглядом отвечает, что это то самое. Это наш шанс проникнуть в город незамеченными.

-Слушай, а зачем охранникам совместно с вами делать этот проход? Какой у них интерес? – спрашивает недоумевающий Уолтер.

-Им тоже нужны порой вещи, которых в городе не достать! Так-то, вояка! Так будете платить или нет?

-Плачу.

Отдаю торгашу второй пистолет, который он рассматривает почти с благоговением.

-Теперь меня точно никто не тронет даже вне стен станции! – он радостно прячет свое приобретение в рюкзак. – Все довольны? Только не сказал вам одну вещь!

-Какую?

-За проход придется платить! Раз уже его специально выкопали, то и охраняют от посторонних. А вы как раз-таки посторонние!

-И что это значит? Нас пристрелят всех?

-Нет, передайте им это, - он сует мне в руку небольшой пакет с серым порошком, но тут же его одёргивает. – Скажите, что эта партия знатная. И передайте привет от Билли. Тогда вас пропустят. Только я вам его так просто не отдам!

-То есть мы заплатили за информацию про лаз, через который нас все равно не пустят?! – я не на шутку закипаю. Рука непроизвольно тянется к рукояти ножа. – Ты меня тут разыгрывать будешь?

-Никто изначально и не говорил про успешный поход, - защищается барыга. – Вы купили информацию, как попасть в Вестмаейер незамеченными, я вам ее продал.

-Только про дополнительные условия ты промолчал!

-Я же все-таки торговец, ненормальная.

Устало выдыхаю.

-Какова цена?

-Вон у нее, - он тычет пальцем в Гретту. – Есть лекарства. По ней видно, что она врач. А, медсестричка? Я прав? Дашь пошуршать по твоим запасам?

-Я не дам тебе лекарств, - заявляет Гретта.

-Стой, стой, подожди!- сразу же вклинивается Уолтер. – Мне нужен мой сын. И если понадобится отдать какие-то таблетки, чтобы найти его, так отдай их.

Последние слова он сказал таким тоном, словно хотел их впечатать ей прямо в лоб.

-Ладно, держи.

Она швыряет на стол свою походную аптечку. Барыга бесцеремонно копается в бутылях и пластинах с таблетками.

-Так, так. Что тут у нас? О! Литаниум! – одним ловким движением он выуживает белую коробочку с заветным лекарством. Но не успевает он и глазом моргнуть, как я тут же выхватываю ее обратно, резко выкинув нож другой рукой вперед.

-Э! Ты что?!

-Это. Мое. Понятно?

-Понятно, понятно! Че сразу кричать-то? –он покрутил пальцем у виска, показывая, что думает о моем душевном состоянии. – Вот эти колесики я забираю.

Из всего набора он выбрал сильнодействующее снотворное, пару бинтов, три бутылки антисептика и две пластины аспирина. От такого количества Гретта аж рот открыла в возмущении, но суровый взгляд Уолтера быстро заткнул ее.

-Зачем тебе все это?

-Для производства вот этого! – он снова машет мешочком передо мной. - А аспирин нужен мне самому. Голова порой болит от таких клиентов! – он тут же отправляет пару таблеток в рот. -А это тебе! Лови! -он кидает мешочек. Ловлю одной рукой и подношу пакетик поближе к глазам.

-Это что? Наркота? – спрашивает Гретта, разглядывая пакетик в моей руке.

-Она самая! А ты как думала? Народ как любил торчать, так и любит. Считайте это вашим билетом к лучшей жизни!

-Нас будут ждать? В подвале?

-Конечно, там всегда кто-то сидит на шухере. Поэтому, уж не оплошай, проверни все как надо. И привет не забудь передать от Билли. Кстати, чуть не забыл! За топор-то платить будешь?

-Оставь его себе как напоминание обо мне.

Нож лучше. Он меньше, им легче обороняться или нападать, да и спрятать его проще.

Торгаш демонстративно машет нам рукой, давая понять, что на этом наша встреча окончена.

Гретта первая покидает комнату, не желая оставаться рядом с этим проходимцем. Следом иду я, но в дверях останавливаюсь.

-Ты красиво поешь.

-Спасибо, психичка. Очень приятно слышать комплименты от ненормальной девицы.

Уолтер замыкает нашу троицу и закрывает дверь, как только мы покидаем комнату.

Дальше к выходу мы идем очень осторожно. Может, он и блефовал, но очень не хотелось бы наступить на взрывчатку.

Заночевали в брошенных вагонах электрички, что стояла на путях в километре от станции. Уолтер все еще опасался барыгу, и я его понимаю. А еще я понимаю, что ужасно устала за этот день. Я расположилась на сиденье, подложив рюкзак как подушку и практически сразу вырубилась.

Ночью мне снилась погоня. Парень, которого я убила, все время гнался за мной по бесконечным лесным лабиринтам, из которых не было выхода. Я проснулась с застрявшим криком в горле.

-Вставай, Ребекка, - осторожно проговорила Гретта, сидевшая на сиденье напротив.

-Что уже утро? – ночное ощущение тупика все еще преследовало меня, отчего я принялась крутить головой по сторонам, прогоняя чувство замкнутого пространства.

-Что с тобой?

-Кошмары, - потеряла пальцами переносицу. –Со мной такое постоянно.

-Может, тебе снотворного на ночь давать? Спать будешь без сновидений.

-Нет, его ведь все равно нет. Торгаш все забрал. Обойдусь как-нибудь.

В вагон заходит Уолтер с тушкой кролика в руках.

-Видали? Удалось подстрелить его! Сегодня нас ждет сытный день.

Это просто замечательно, а то я уже устала питаться остатками крекеров и кукурузных лепешек.

-Поедим и пойдем к свалке, про которое говорил этот товарищ?

-Да, правда, сколько идти – не могу сказать. День или два, я уже сбился со счета. Кстати, что за свалка такая?

-Свалка трупов. Туда вывозят всех, кто умер в стенах города. Думаю, там даже есть люди, погибшие самыми первыми от А-2.

-Боже, это же негигиенично. Настоящий рассадник заразы! – сокрушается Гретта.

-А что делать? Видимо, после А-2, они думают, что им уже ничего не страшно.

-Постараемся обойти ее стороной, - говорит Уолтер. – Ты была там? На свалке?

-Да, поверь, приятного крайне мало.

Еще два дня в пути. Снова идти, вышагивая бесконечные километры, теряющиеся под ногами. На пути к своей единственно важной цели. На пути к спасению Алекса.

Безмерную тоску и отчаяние от осознания, что его нет рядом, я усиленно прячу в дальний ящик сознания. Если она прорвется наружу, я просто лягу и умру на месте. Но я не могу позволить этому случиться. Я, во что бы то не стало, обязана найти лекарство.

Глава 8

Алекс

-Вставай, парень, надо поговорить, -Джейкоб разбудил меня, грубо вытащив из страны сновидений.

-Что-то случилось?

-Нет, но я хочу спросить твоего совета. Ты мне нужен на совещании.

-Вот так уже берете меня на совещание? Я же вроде здесь никто.

Джейкоб усаживается напротив, внимательно изучая мое лицо.

-Возможно, и недавно. Возможно, и никто. Но уже хорошо показал себя. Да и, честно говоря, до меня дошла информация, что ты был в Вестмайере. Ну так что? Поговорим?

Откуда у него может быть такая информация? Где я облажался? Где-то что-то пропустил? Я помню, что был в Вестмайере, но город этот оставил слишком гадкое послевкусие. Что же там произошло? Помню охрану, много охраны. Постовые, бетонные стены. Меня выставили за зараженного и хотели казнить.

В здании напротив местной столовой в кабинете, приспособленном под стратегический штаб, уже собрались все, кто был с нами вчера: Джоб, Стен, Сэм с загипсованной ногой.

-Привет, Алекс, - ребята поприветствовали меня короткими рукопожатиями.

-Что сказала медсестра? – спрашиваю, кивая на ногу Сэма.

-Перелом со смещением, заживать будет около двух месяцев.

-Как ж ты пойдешь с нами?

-А он и не пойдет, - отвечает за него Джейкоб. – Он останется тут прикрывать тылы, так сказать. Надо же будет нам куда-то потом возвращаться. А здесь уже и быт налажен. Было бы глупо отказываться от этого места.

Сэм лишь разводит руками.

-И зачем мы тут собрались?

-Присаживайся, - говорит Джейкоб, и все занимают свободные места.

-Ты же не врал, когда говорил, что в высотке было полно оружия?

-Нет, - отвечаю спокойно. – Там действительно было полно оружия. Когда я получал автомат, я краем глаза увидел, что там за дверью. Поверь мне, там было раза в четыре больше. Это я помню очень хорошо. Вообще, почему я что-то помню очень четко, а что-то капитально выветрилось из моей головы?

-Я предполагаю, что А-2 идет по принципу пазла. Наша память – словно огромная мозаика с миллионом деталей. Они скреплены между собой связями. А-2 разрушает эти связи, отчего воспоминания теряются. Кусочки мозаики разлетаются в разные стороны. Но это я так вижу. Но давай ближе к делу, мы сюда не А-2 обсуждать пришли. Куда люди в высотке дели оружие?

Я пожимаю плечами.

-Без понятия. Мало ли что могло произойти после того, как я ушел.

-Думаешь, их кто-то уже атаковал? – спрашивает Джейкоб.

-Нет, тогда бы охрана была усилена в сто раз, а ты сам видел, что там из себя представляет защита. Я думаю, там случилось что-то внутри, отчего Тайлер принял решение перепрятать часть боеприпасов.

Джейкоб шумно выдыхает, разглядывая серый потолок.

-То, что у нас есть сейчас, катастрофически мало. Оружие-то есть, а вот патронов – разве что самым сильным бойцам раздать, и то мало.

-И что ты предлагаешь? – я даже не заметил, когда перешел на «ты».

-Мы пойдем с тем, что у нас есть в наличии. Все равно, вариантов-то не так уж и много.

-Будем брать на устрашение?

-Вроде того. Они же не знают, сколько у нас действительно патронов. Пускай думают, что на них идет целая армия. Вы как считаете, ребята?

-А есть варианты получше? – спрашивает Джоб. – Сидеть и ждать, когда мы отыщем еще патронов – не вариант. Лично мне уже чертовски надоело видеть черные глаза в зеркале. Хочу побыстрее избавиться от этой заразы.

-А что же от меня необходимо?

-Наш человек, который находится по ту сторону стен, высылал как-то фотографию зараженного, который якобы сбежал из Центра по Ликвидации. Так вот, я все думал, откуда мне знакомо твое лицо. А потом я нашел его листок с твоим фото. Не хочешь рассказать, что там произошло?

-Меня поймали патрульные, а главный – Портер Джонс, решил казнить публично перед всеми жителями, как заразного. Для укрепления своей власти, так сказать. Чтобы люди продолжали бояться А-2 и видели, что их правитель делает все для их блага.

-Это ты тоже помнишь хорошо? Весьма странно. Но ты тогда еще был здоров?

Молча киваю.

-И ты еще волновался о жизни этих людей? По-моему, они заслужили то, что получат. Но ближе к делу. Как ты думаешь, прокатит ли наш план? Не перестреляют ли нас уже на подходах?

Вспоминаю Вестмайер, обнесенный высоким бетонным забором с вышками около ворот и патрульными. Их прожектора светят далеко, подойти незаметно таким количеством народа не получится.

-Они заметят нас задолго до того, как ты сумеешь различить парня на вышке.

-А если мы пойдем с большим белым флагом? – спрашивает Джейкоб, щуря один глаз. – Нарисуем на нем красный крест, как те идиоты в высотке, и понесем впереди, как транспарант. Скажем, что мы выжившие. И тогда Портеру придется постараться, чтобы показать, что он печется о благе всего народа. Такая толпа выживших придет!

-А автоматы куда?

-Спрячем под одеждой. В общей массе может быть и не заметно. Придем, встанем под стенами, будем требовать личной аудиенции с главным. А пока они будут решать, что с нами делать, наш человек по ту сторону устроит диверсию.

-Брат Далины? - интересуется Стен. – Наш информатор?

-Ага, он самый. Сегодня ему уже понесли весточку, что надо будет сделать. А когда он осуществит то, что я задумал, мы спокойно зайдем в город. И тогда уже не надо будет прятаться. Народ сам будет разбегаться от нас.

-План хороший, хоть и очень рискованный. Но думаю, какое-то время вы выиграете, прежде чем ваш человек совершит диверсию. А только это нам и надо. Расстреливать такое количество они не станут, да и Джонс побоится народных волнений, которые просто одной казнью не остановишь.

Джейкоб радостно хлопает себя ладонями по коленям.

-Что ж, тогда этого плана и будем придерживаться. Джоб, распорядись, чтобы нарисовали большой красный крест. И отправляй после обеда первую партию народа. Раздай самым сильным пустые автоматы, кому не хватит – пускай вооружаются холодным оружием.

-А зачем нам оружие, если мы спокойно и без него зайдем в город? – спрашивает Стен.

-Затем, чтобы когда мы окажемся по ту сторону, нас боялись не только из-за А-2, но и из-за оружия. Если мы пойдем безоружными, нас в городе всех перестреляют, как крыс.

-Все равно, я не очень представляю, как ты собираешься это провернуть, - пытаюсь сложить в голове все кусочки пазла, но общая картина все никак не вырисовывается.

-Мы придем ночью, когда почти весь город будет спать. Если наш диверсант сработает оперативно, то этой же ночью проникнем в город. Пока охрана будет собираться, пока разбудят Портера, мы уже будем атаковать Центр по Ликвидации А-2.

-Думаешь, лекарство там?

-А где ему еще быть? Это первое место. Если там не окажется, возьмем кого-нибудь в заложники и будем пытать.

-Предварительно заразив его.

-Конечно, - спокойно отвечает Джейкоб. – Иначе, какой ему резон помогать нам? А так он сам будет заинтересован в лекарстве.

Что ж, стоит признать, что Джейкоб предусмотрел почти все варианты. Но как обычно бывает, обязательно что-нибудь пойдет не так.

-Раз всех устраивает мой план, то прошу идти по своим делам. Джоб, ты уже получил задание. Стен – отвези Сэма обратно в корпус и проследи, чтобы все выходящие сегодня получили оружие или ножи, топоры.

-Пойдем, как варвары, - меня не очень радует такая перспектива, но лекарство мне жизненно необходимо.

-Алекс, - говорит Джейкоб. – Мы и есть варвары. Они все считают нас животными, так почему мы должны вести себя иначе?

По возвращении в дом, Джанин уже ждет меня.

-Ты с Джейкобом уходил? Я не заметила.

-Ты крепко спала, - усаживаюсь на диван, потирая переносицу.

-Чего обсуждали? – Джанин садится рядом и осторожно кладет свою голову мне на плечо, словно я могу укусить ее за это.

-План нашего путешествия.

Она в последние дни ведет себя немного странно.

Внутри рождается сосущее чувство от ощущения ее рядом. Словно это правильно и дико неправильно одновременно. Не могу понять, что не так. Отголоски этого чувства я ощущал, когда она брала меня за руку или прижималась ночью своей спиной. Сознание словно раздваивается. Одна часть кричит, что это противоестественно, что она не должна прижиматься ко мне. Точнее, что НЕ ОНА должна прижиматься ко мне. Вторая же говорит, что все нормально, что так было всегда.

Всегда ли? Так ли?

Встряхиваю головой, пытаясь прояснить ситуацию.

-Что-то не так?

Смотрю в ее черные глаза и понимаю, вроде, все так. Вроде. Ключевое слово.

-Да, ничего. Просто задумался.

Джанин кивает и начинает что-то бормотать про свои сны. Ее голос меня успокаивает, но и рождает внутри крайне острое чувство тревоги и отчаяния. Почему я это чувствую? Что не так с этой девушкой? Что не так со мной?

Заходит Джейкоб.

-Рад, что вы тут. Алекс тебе уже рассказал о нашем плане?

-Нет, я все равно ничего не пойму, - кокетливо говорит Джанин. –Может, вы мне хотя бы в общих чертах расскажете?

-Да что тут рассказывать? – говорит Джейкоб. –Ты идешь с сегодняшней партией пешком. Мы позже поедем на машинах.

Джанин будто с цепи срывается.

-Что?! Почему я не поеду с ним?! Меня нельзя отдельно! Мы должны идти или ехать вместе! –ее ноздри раздуваются, а лицо краснеет от злобы.

-Это еще почему?

-Нас нельзя разделять! Потому что мы пара! – яростно заявляет Джанин, украдкой поглядывая на мою реакцию.

А я не знаю, как реагировать.

Джанин моя девушка? Но почему я этого не помню?

Глава 9

Алекс

Джейкоб удалился минут двадцать назад, пообещав, что постарается решить нашу проблему.

Нашу? НАШУ?

Я все также сижу на диване, собирая себя по кусочкам. Мой мозг – словно разбитое стекло, которое я пытаюсь составить по частям обратно и не порезаться. Джанин – моя девушка. Поэтому у меня возникало чувство, что все как надо, когда она положила голову мне на плечо?

Потому, что так и должно быть?

-Джанин, а как давно мы знакомы?

Она уже успела остыть после своего приступа, благо, что с кулаками не кинулась на Джейкоба.

-Опять забыл? –обижается на мой вопрос. – Ты уже не первый раз спрашиваешь. Мы с тобой знакомы больше двух недель. Ты пришел ко мне домой и пытался обокрасть, помнишь?

Киваю. Дорогой телевизор, висящий на стене. Фарфоровые пыльные вазы. Персидские ковры под ногами. Это все я помню.

-А что я делал в твоем доме?

-Ты? Пытался поживиться, а я тебя вырубила.

-И заразила?

Она испуганно округляет глаза, словно услышала самую страшную новость за всю жизнь.

-Я? Ты что? Нет, конечно! Ты уже был заражен, когда пришел ко мне. Поэтому-то мы с тобой нашли общий язык и смогли понять друг друга. Мы ведь оба были никому не нужны.

Никому не нужны.

-Почему я тогда помню, что заразился именно в тот день встречи с тобой? Джейкоб же сказал, что момент заражения помнишь очень четко. Я, правда, не помню всех деталей нашего разговора. Помню, ты плакала, я кричал.

-Потому что до встречи со мной ты ходил один! И даже не подозревал, что заражен. В зеркало-то не смотрелся, кровь не проливал. Как ты мог узнать, что ты заражен? Я просто констатировала тебе этот факт в день нашей встречи, вот ты и разозлился. Но я тебя не заражала, Алекс!

Она снова усаживается рядом со мной и утыкается лицом в плечо. Одна рука хочет обнять ее, а вторая – врезать себе же самому по морде.

-Алекс, нам просто необходимо как можно скорее добыть лекарство. Иначе совсем одичаешь! Помнишь, что сказал Джейкоб? Всего месяц!

Помню. Теперь, наверное, до самой смерти не забуду. Хах, неоднозначно прозвучало. Джанин начинает тихонько плакать.

-Пожалуйста, не бросай меня одну. Я хочу идти с тобой! Я так боюсь потерять тебя! Я не буду вам мешаться. Поговори с Джейкобом, я уверена, он пойдет тебе на уступки.

Нерешительно обнимаю ее одной рукой, все еще борясь с внутренним чувством неправильности ситуации. Рука словно и моя, а словно и чужая. Смотрю на нас со стороны, и где-то пытаюсь себя убедить, что так и должно быть.

-А почему я помню высотку и что там было полно оружия?

-Мне откуда знать, ты мне ничего про это не рассказывал. Я даже не знаю, что ты там делал один. Я только знаю, что их главного зовут Тайлер или как-то так. Меня, собственно, это мало интересовало на тот момент.

-Я тебе ничего не рассказывал? Я пришел туда один? Я был мародером? Что я там делал?

-Нет, ты мне ничего не рассказывал о жизни до нашей встречи. Поэтому тут я ничем не могу тебе помочь.

-Слушай, а не потому ли ты плакала в день нашей встречи, что я… Тебя…изна….Черт! Я сделал тебе больно?!

Джанин поднимает на меня заплаканные глаза.

-Нет! Что ты! Ты мне сделал очень приятно…

-Мы переспали?!

Хочется язык себе вырвать за сказанное.

- Ты не помнишь, да?

Ее последние слова теряются в рыданиях, а я, как ни стараюсь, не могу даже вспомнить, как она целуется. Неужели, А-2 так сильно прогрессирует в моем организме, что я забыл собственную девушку? И то, как мы занимались сексом? Да что со мной не так?!

-А почему ты мне раньше не сказала?

-Я же не знала, что ты опять забыл. Мы обсуждаем это уже в третий раз! Сколько можно повторять одно и то же?!

Усиленно разгребаю все свои воспоминания, пытаясь найти в них Джанин. Пристраиваю ее, словно кусок порванной фотографии, к моментам памяти, то сюда приложу, то туда. Вроде, она и на месте, а вроде – чужая. Помню, как с силой ударил ее спиной об стену, и кричал, чтобы заткнулась. Помню, как мы спали под одним спальным мешком в салоне старого автомобиля. Уж не тогда ли мы были близки?

Не помню. Как не пытаюсь, не могу вспомнить.

-А ты не могла бы сказать, когда мы …

-Хочешь знать, когда ты меня трахнул? – грубо спрашивает, взирая на меня словно с издевательством. –В моем же доме и трахнул. Сначала чуть не перерезал горло ножом, потом кинулся целовать.

Приступ тот я помню смутно. В памяти осело лишь острое чувство пролить чью-то кровь. Кажется, тогда приступ от А-2 впервые случился со мной.

-Говорил, что устал быть один, и что соскучился по женскому теплу. В тебя тогда словно животное вселилось!

Я действительно так сказал?

-Накинулся на меня, давай ножом угрожать, а потом словно в тебе что-то щелкнуло. Я думала, ты действительно убьешь меня.

-Постой, это все…Почему я должен тебе верить? Это все кажется таким нереальным, словно ты сейчас не про меня говоришь и не мою жизнь описываешь.

-Опять двадцать пять, - устало произносит Джанин. – Ты каждый раз это спрашиваешь! И мне уже надоело отвечать, что ты ничего не должен. Ты можешь лишь довериться мне. Вот давай пробежимся по тому, что ты помнишь. Какая у тебя фамилия?

Молчу.

Сжимаю руками голову, пытаясь не сойти с ума. В какой момент я все забыл? Когда это произошло? Почему так быстро? Такие простые вещи, как имя матери и собственную фамилию, которые выращены в тебе с младенчества, забылись. Как я могу доверять сам себе, если не уверен, где правда, а где ложь?

Джанин мягко обнимает меня за плечи, поглаживая одной рукой по спине.

-Ничего, Алекс. Ты с этим справишься. Я тоже уже никого не помню ни из знакомых, ни близких. Единственный, кто у меня остался – это ты. Поэтому я очень боюсь потерять и тебя.

На этих словах она встает и уходит из дома, оставив меня наедине с потерянным прошлым.

Не могу понять, что чувствую к ней. Как баба – не могу разобраться в собственных чувствах. Есть внутри что-то, но словно немного все неправильно. Может, это тоже А-2 шалит? И все действительно так, как она говорит?

Внутри странно трясет, словно душа мечется в попытках все расставить по полкам, но разбросанные по всей башке кусочки воспоминаний никак не хотят выстраиваться в ряд. Беру со стола Джейкоба листок и записываю.

«Я Алекс. Джанин – две недели знакомы. Заразился тогда? Или раньше? Высотка – Тайлер – оружие. Был на вылазке. Зачем? Браконьер? Деревянная куколка кажется знакомой. Плотник? Рейдеры – глаз орла в половине солнца».

На всякий случай, нарисовал его, каким помню, и продолжил.

«Машина, плохие люди, сжигали невинных. Откуда знаю? Мастуф – постовой, восточный человек, часто говорил «брат». Оружейная на 7 этаже была. Собаки бешеные. Кровь на морде одного. Кусали? Меня? Ночь, в руке факел.

Вестмайер. Бетонный забор. Портер Джонс хотел казнить. Был один? Свалка трупов, украденный грузовик. Снежная равнина. Паника и отчаяние.

Приступ у Джанин в подвале. Ковры, дорогой телевизор. Искал что-то. Все-таки браконьер? Хотел зарезать. Мы вместе? Джанин моя девушка? На улице кричал, чтоб заткнулась. Спали в машине.

Переспал с ней?

Разрушенный дом? Прикован к трубе. Кто приковал. Как освободился? Долиной смертной тени не убоюсь я зла. Молитва? Зашивал ногу. Порез ножом. Себе? Шрама нет. Кому тогда?

Чердак какого-то дома. Я не один, кто-то рядом. Или нет?»

Поразмыслив еще минут пять над своей памятью, сложил листочек и убрал в нагрудный карман. Такими темпами придется все записывать, иначе совсем скоро вообще забуду, как меня звали.

В моей жизни теперь намного больше вопросов, чем ответов.

Глава 10

Алекс

Три дня весь поселок гудел и стоял на ушах. Джейкоб ходил и властно раздавал всевозможные указания.

Стен с Джобом были его дополнительными руками и глазами в лагере, помогая с организацией такого масштабного похода. Нужно было не забыть все учесть: кому выдать оружие, сколько провизии рассчитать на человека. Равномерно распределить группировки по цвету браслетов, чтобы тем, на кого нападет в дороге приступ, можно было легко найти себе пару для драки.

Кстати о приступах. Вчера ночью я проснулся от мысли, что готов пойти сейчас и кому-нибудь лично зубами отгрызть руку. Даже видел в голове, как перекусываю локтевой сустав. Мне браслета не выдали, но предупредили, чтобы если что – дрался с Джобом. Он парень моей комплекции и охотлив до мордобоя. Но где мне искать его ночью? Никто, конечно же, не удосужился мне сказать об этом. Поэтому пришлось срочно выбегать на улицу и мутузить кулаками землю, сдирая кожу в кровь.

С такими приступами я боюсь навредить не только сам себе, но и окружающим.

Три дня назад первая партия вышла пешком к Вестмайеру. Вчера отправили вторую. В основном, это мирные жители, точнее, мирные зараженные. Бывшие медики, врачи, ученые, одиночки, волей судеб занесенные в этот лагерь. Основная боевая и ударная сила должна выдвинуться завтра вечером. Если расчеты Джейкоба верны, то как раз к нашему приходу к стенам Вестмайера диверсант уже должен будет осуществить свой план.

-А первую и вторую группу не убьют около города? – интересуюсь у Джейкоба после того, как он в очередной раз раздавал указания.

-Ты что, парень? Я же не дурак, пускать их на верную смерть. У них четкий приказ – к городу на расстояние выстрела не подходить, прятаться в лесах. Сидеть и не отсвечивать. Собирать информацию до нашего прихода.

Джейкоб разрешил Джанин ехать с нами только с одним условием, - что она будет сидеть у меня на коленях, так как машин мало, а бравых солдат рассадить куда-то надо. Она не возражала, а мне было уже все равно.

Той ночью, когда я чуть не пошел отгрызать ей руку, я понял, что уже ничего не имеет значения. Ни мое прошлое, ни настоящее. Только лекарство. Это единственное, что должно меня волновать.

Поэтому я молча соглашаюсь на все условия, что мне диктуют. Сходи, принеси – не вопрос. Ты поедешь с Джобом в машине – хорошо. Джанин поедет, сидя на твоих коленях – плевать.

С каждым днем все чаще ловлю себя на мыслях об агрессии. Просто злюсь по поводу и без, срываюсь на окружающих. Джейкоб говорит, что это потому, что А-2 слишком быстро поедает мой мозг.

А-2, сука ты такая! Не наелась семью миллиардами человеческих жизней?

Автомат у меня отобрали из соображений безопасности.

-Извини, Алекс, но я вижу, что с тобой твориться, - сказал тогда Джейкоб. –Я не могу позволить тебе повторить судьбу того парня, что вилкой глаза другим выколол. Возьмешь и одной очередью всех перекосишь.

Джанин, срывая голосовые связки, требовала оставить автомат ей, но Джейкоб был глух к ее просьбам. Разрешил лишь выдать ей пистолет по приходу к городу.

У меня же остался только мой нож, которым я иногда в свободные минуты вырезаю фигурки животных из дерева. Только лишь куколка мне кажется знакомой. Остальные – просто крохотные деревянные изваяния, не колышущие ничего в памяти. Вырезал, рассматривал и выкидывал. Только куколка лежала в нагрудном кармане рядом со списком того, что я помню. Мне кажется, так правильно. Там ей место.

Джанин постоянно оказывает мне знаки внимания: то обнимет, то за руку возьмет. Один раз ночью осторожно поцеловала в затылок. Не гоню, но и не иду навстречу. Позволяю быть рядом. Я сволочь, знаю, но мне все равно.

Я никому ничего не должен. Только себе.

Я должен выжить.

-Джейкоб, а вернется ли память после приема лекарства? – спросил я как-то у нашего главного.

-Откуда мне знать? Достоверной информации по этому поводу у нас нет. Что будет, как будет – один черт знает. По моей теории, память – кусочки мозаики, это я тебе уже рассказывал. Я думаю, что после приема лекарства, некоторые связи между кусочками могут быть восстановлены.

-Хорошо бы. Ужасно ничего не помнить про себя.

-Но это не точно, Алекс. Я не могу ручаться за реакцию твоего организма. Ты должен это понимать.

Конечно, я понимаю. Я все понимаю, как и то, что время идет.

И его уже не вернешь.

Ребекка.

Среди толстых стволов деревьев показалась прогалина, в которой я вижу сетчатый забор и черную стену мешков. Как представлю, сколько Алексу пришлось тащить меня на себе до дома Эдель, так внутри что-то противно щемит.

Перед глазами огромная территория, огороженная сетчатым забором.

-Это оно?

-Оно. Даже не подозревала, что свалка такая большая.

Я стою на небольшом склоне и рассматриваю далекий Вестмайер, спрятавшийся от прочего мира за бетонными стенами. Они надеялись, что им это поможет, спасет от всемирной эпидемии. Глупые люди. Вот он – совсем рядом, подойди и дотронься рукой. Как же я хотела когда-то сюда попасть…

Смотрю на городскую махину, мрачно разглядывающую меня пустыми глазницами окон и скалящуюся острыми зубцами проломанных крыш, а внутри все содрогается. Раньше я тут искала спасения для себя. Сейчас же мне нужно лишь спасение для Алекса.

Остальное неважно.

Лишь бы он выжил.

-Привет, город. Я вернулась…-шепчу сама себе. Прохладный ветер растрепал хвост и теперь бросает пряди мне в лицо, словно насмехаясь. Расправить бы крылья и улететь.

Серое низкое небо давит на меня, словно специально прибивая к земле. Отвратительное ощущение.

А еще запах. Воняет просто немыслимо, аж глаза слезятся.

-Всем надеть защитные маски, - велел Уолтер, хотя от вони это не особо помогало. - Я думаю, нам стоит обойти по правой стороне. А там уже будем действовать по ситуации.

Я была на свалке зимой, когда все тела были погребены под слоем снега. Сейчас же, когда пришла весна, и они все растаяли… Запах гниющих трупов врезался в ноздри прочно, надолго. Как же они живут в городе, когда ветер дует со стороны свалки?

Мы движемся вдоль забора, заваленного с той стороны телами людей почти до самого верха. Черная безмолвная стена смерти. Не хочу думать о тех людях, с которыми обошлись так ужасно. Поэтому просто иду следом за Греттой, считая про себя шаги. Надо хоть чем-то занять мысли.

-Поверить не могу, что они так поступили с людьми, - говорит Гретта.- Тут же их знакомые, родные. Так бесчеловечно…

-Чему ты удивляешься? Что люди на грани гибели своего рода действуют как звери? Это как раз-таки закономерно, - отвечаю ей, поражаясь, как ее розовые очки еще не треснули о суровую реальность.

-Ты поверила торгашу про лаз? – спрашивает Уолтер.

-Предлагаешь вернуться и переспросить, не ошибся ли он? Не похоже, чтоб врал, уж больно много мелких деталей рассказал.

Сетчатый забор казалось не имел границ. Когда я уже подумала, что мы идем целую вечность, он неожиданно свернул в сторону Вестмайера.

Смердело это место знатно. Кажется, у меня даже одежда провоняла ароматами разлагающихся трупов.

-Отвратительно, - заявляет Гретта и ее выворачивает прямо под забор. – Я терпела, как могла. Но это выше моих сил.

Меня тоже тошнит, но потерять порцию завтрака из остатков кролика, которого принес Уолтер – непозволительная роскошь, если учесть, что неизвестно, когда мы в следующий раз сможем нормально поесть.

Поэтому я терплю, как могу, хотя еда настойчиво просится наружу.

-Ничего, я думаю, мы почти пришли.

Наконец, впереди показывается величественная бетонная стена. Серая граница их мира, отделяющая от смерти и ужаса, в прямом и переносном смысле. Подхожу и аккуратно касаюсь ее рукой.

Чем дальше мы отдаляемся от свалки, идя вдоль стены, как и говорил торгаш, тем слабее становится вонь. Это уже хоть что-то. Еще немного, и я бы тоже распрощалась с содержимым желудка.

Серое неприметное полотно тянется далеко вперед, сколько хватает глаз.

-Смотрим все внимательно, чтобы не упустить знак.

Спустя почти час нашего блуждания, мы все-таки находим его: крохотный треугольник, нарисованный красной краской. Встаем к нему спиной и отсчитываем каждый по двести своих шагов. Кто-то, да угадает.

-Это здесь! – говорит Гретта, махая нам рукой.

Все на месте: валун, маленькое тельце в черном мешке. На вздувшейся руке детские часики с давно остановившимся механизмом.

-Может, похороним его? – спрашивает наш врач.

-Нет, -отвечает Уолтер. –Во-первых, это все-таки ориентир для торговцев. Во-вторых, ребенок здесь лежит уже не первый день, так что лучше его не трогать. Думаю, вонять будет сильно, если хоть пальцем тронуть. Если хочешь почтить память, можешь помолиться.

-Но я не умею молиться. Я же врач, я не верю в Бога.

И никто уже не верит. Глядя на весь ужас, что поселился в каждом закоулке планеты, как-то вера во всевышние силы угасает.

Мы с Уолтером разгребаем руками доски, наваленные рядом. И действительно, под ними оказывается тот самый лаз. Высотой и шириной около метра.

-Да, придется идти пригнувшись.

Первым идет, как всегда, Уолтер, предварительно включив фонарик. Он также держит наготове винтовку, что велел сделать и Гретте с ее пистолетом. У меня из оружия только нож, свои пистолеты я выторговала на информацию об этом лазе. Я спускаюсь последней по грубо сделанным земляным ступеням и задвигаю доски обратно, закрывая вход.

Под ногами грязи по колено. Она противно чавкает при каждом шаге и норовит стащить кроссовки.

Мы молча движемся по туннелю, и уже минут через двадцать земля под ногами становится более твердой. Иногда попадаются укрепления в виде досок, подпирающих земляной потолок. Вся эта конструкция крайне ненадежна. При обильных дождях ее затопит моментально. Только нас бы не погребло под собой.

Глава 11

Ребекка

На выходе нас ждала металлическая дверь, весьма просевшая с последнего ее использования. Уолтеру пришлось сильно постараться, чтобы ее открыть.

Темный пыльный подвал с кучей хлама по углам. Проломленный потолок, через дырки которого проглядывался первый этаж здания. Как нам это все не рухнуло на голову при ударах Уолтера по двери – непонятно.

Впереди стоит человек в камуфляжной куртке со сложенными на груди руками. На одном бедре – пистолет, на другом – мясницкий нож. Но стоило мне поднять глаза выше, как я чуть дар речи не потеряла.

Мой брат. Стиви.

-Ребекка? Какого хрена ты тут забыла?

А я лишь могла нервно засмеяться.

-Серьезно? Из всех тысяч людей, что здесь живут, почему именно ты нас встречаешь?

-Ребекка, кто это? – настороженно спрашивает Уолтер, держа моего брата на прицеле.

-Это Стиви. Мой брат.

-А крутые у тебя дружки.

-Покруче тебя будут. Твою мать, Стиви, что ты тут делаешь?

-У меня к тебе встречный вопрос. Я думал, ты сдохла.

-Очень старалась, но не вышло. Послушай, мы от Билли.

-От Билли? Этот хрен еще жив?

-Когда мы уходили от него, был еще жив. Мы тут, кстати, привет от него передали.

-Показывай, что принесла.

Я протягиваю руку с пакетиком серого порошка вперед, чтобы он смог рассмотреть.

Делаю еще шаг вперед и почти равняюсь с братом. Он смотрит на мое лицо, и меня чуть не выворачивает от близости его рожи.

Он ловко выхватывает пакетик, открывает его и мизинцем зачерпывает серое содержимое. Стиви размазывает его по верхним деснам и прикрывает глаза от удовольствия.

-Знатная дурь. Билли молодец на этот раз. Что ж, - взгляд его повеселел, - не вижу причин удерживать вас.

-Совсем сторчался. Наркоманом стал…

-А что еще делать? Других развлечений тут не особо много. Только трахаться и торчать со знатной дури.

-Что тебе в Центре не понравилось? Почему ушел оттуда?

-Все из-за тебя! Когда вас привели, ты же назвала нашу фамилию. И по ней могли легко выйти на меня, а мне такие проблемы не нужны! Да, и тут всяко лучше.

-Свинья везде грязь найдет.

-Ты это! За словами следи! – он хотел подорваться ко мне, но винтовка Уолтера его вовремя остановила.

-Спокойнее, парень. Нам никому не нужны неприятности.

- Ты сгниешь от этого порошка, - встревает Гретта. –И умрешь в муках.

-Послушайте, дамочка. Мы и так все тут гнием, так почему бы не скрасить последние деньки? – он улыбается, и от вида его черных зубов становится плохо.

-Как ты вообще в Вестмайере оказался? В прошлый раз это было для меня дикой неожиданностью.

-Как и твое лицо за решеткой, сестренка, - отвечает Стиви. – Когда началась вся эта история с вирусом, мы с пацанами свалили из нашего города. Чего там ловить? Нечего. Мы угнали тачку и поехали кататься по округе. Много ездили, повидали разных городов, от которых только название и осталось. А потом нашли Вестмайер.

-Как же тебя взяли в Центр?

-Шантаж – дело хорошее, - он подмигивает, и внутри становится тошно. – Тот, кто знает, на что нажать, всегда сможет пристроиться.

-Почему я не удивлена? Послушай, а почему же ты меня тогда отпустил? Я не верю в то, что ты решил исправиться или что-то в том роде.

-Какое исправиться! О чем ты? Не смеши меня!

-Тогда в чем дело?

-Понимаешь, сестренка. Ты всегда была трусихой. Слабой. Овечкой. Никчемной, без внутреннего хребта, понимаешь? Никогда не могла даже постоять за себя. Ты никто! Пустое место!

Киваю. Да, я такой и была.

-А тут ты сбежала из камеры, да еще и на крыше с ружьем лежала! Я же сразу понял, что ты собираешься делать! И мне стало интересно, сможешь ли выстрелить? Сможешь ли убить человека. Пристрелить этого Портера как порося.

-И что? Я оправдала твои ожидания? – не знаю, зачем вообще все еще говорю с ним.

-О да! Я специально перед казнью занял место, чтобы мне было все хорошо видно. Жалко, не добила ты его. А лишь ранила. Даже хотел позвать тебя в нашу банду отстреливать всяких свиней типа Портера. Но ты потом куда-то так быстро испарилась, как под землю провалилась.

-Спасибо, откажусь от столь заманчивого предложения.

Я-то думала, он решил исправиться за свои прошлые прегрешения. А ему просто было интересно посмотреть, на что я способна.

-Ребекка, нам пора, - говорит Уолтер. –Мы можем идти?

-Да, проходите, я вас больше не удерживаю. Сестренка!

Оборачиваюсь. Господи, как же я его ненавижу.

-Возвращайся, если что! Кажется, мы неплохо ладили! – он снова подмигивает, а у меня руки так и чешутся прострелить ему голову, чтобы наблюдать, как из дыры на лбу будет сочиться кровь.

-Пошел ты!

Прохладный воздух встречает нас запахом цемента. Кажется, этот дом находится в промышленной зоне Вестмаейра, если она еще функционирует. А если нет – нам же лучше. Меньше свидетелей. Не считая брата-наркомана за спиной и его дружков, которые, наверняка, где-то поблизости.

Уолтер прячет винтовку под куртку. Гретта убирает пистолет за пояс, но постоянно проверяет, как он там сидит. Она боится, очень боится. Да, это тебе не высотка, где был Тайлер, говорящий что делать и когда делать. Тут тебя никто не защитит от злобно настроенных граждан, кроме тебя самой. А она не воин, она врач. Поэтому бояться в такой ситуации – вполне нормально для нее. Наверное.

Первым делом мы покидаем этот мрачный район, направляясь к белоснежной крыше Центра по Ликвидации, которую видно даже отсюда.

-Ты знаешь, где искать своего друга? – спрашивает Уолтер.

-Ориентировочно. Извини, что вынуждена расстроить тебя, но я этот проклятый город запомнила через призму страха. Нам надо дойти до Центра по Ликвидации А-2 и ходить вокруг. Где-то в окрестностях должен быть дом с разрушенной крышей, похожей на торчащий клык.

-И это все ориентиры? Больше ты ничего не запомнила?

Я вижу, как он расстраивается. Но чем я могу ему помочь? Только тем, что помню, а на тот момент голову занимали более важные мысли, чем запоминание всего вокруг.

-Хорошо. Если ты его увидишь, то узнаешь?

-Очень на это надеюсь. Нельзя знать наверняка, что тут могло произойти, пока нас не было. Вдруг, теперь улицы патрулируются с утроенной силой? Откуда мне знать. Век бы здесь не бывать.

-Будем искать до тех пор, пока не найдем, - воодушевляет Уолтер скорее себя, чем нас.

Вышагиваю впереди, хмуро оглядывая брошенные дома по обеим сторонам улицы. Здесь, наверное, когда-то жили работники местных предприятий. Некоторые комплексы и сейчас неплохо выглядят, словно не случилось никакой глобальной катастрофы, а просто пришли выходные, и работники с семьями уехали отдыхать.

Теперь я не боюсь его. Я не боюсь Города. Мне уже нечего терять, кроме крошечной надежды. Поэтому смело иду туда, где буду искать помощи.

-Старайтесь сильно не отставать, - говорю, разворачиваясь к Уолтеру с Греттой, которые полушепотом о чем-то переговариваются, но сразу же замолкают, стоило мне развернуться.

Не очень приятно.

-Такое ощущение, что вы строите против меня какие-то козни, - ищу в их глазах отблеск блефа или лжи, но не нахожу. Оба смотрят на меня уверенно и прямо.

-Я просто волнуюсь за тебя, Ребекка, - начинает Гретта. – В последнее время ты перенесла много потрясений. Вот и я подумала…

-Ты подумала, что я тут умом тронулась, и решила на всякий случай предупредить Уолтера, чтобы он тоже ждал от меня подставы? – мне надоело ходить вокруг да около, поэтому я спросила именно то, о чем думала.

Гретта немного помялась.

-Не совсем. Понимаешь, я не думаю, что ты ночью воткнешь нам нож в спину.

-Хотя поначалу ты именно этого и боялась, помнишь? Сколько можно повторять одно и то же?

-Я к тому, что твое эмоциональное состояние крайне нестабильно. Ты ведь совсем молода. Юношеский максимализм плюс пережитые потрясения могут крайне негативно на тебе сказаться. Я просто переживаю, чтобы ты не натворила глупостей.

-Не переживай, как только я соберусь совершить глупость, я обязательно предупрежу тебя. Пойдемте уже, устала топтаться на месте.

Оставляю их наедине с их секретами. Надоело уже.

Иду вдоль дороги, стараясь всегда находиться в тени. Не доверяю местным домам, не доверяю улицам, да и всему городу не доверяю. Крепко сжимаю нож, спрятанный в кармане. Так спокойнее.

Мы преодолеваем квартал за кварталом, а картина почти не меняется – обветшалые дома с разбитыми окнами, мусор на дороге, брошенные остовы машин. И все еще ни души, не считая метнувшейся справа тени между домами. Нас тоже бояться.

Ноги начинают подкашиваться от усталости, заставляю себя стиснуть зубы и идти вперед. Белоснежная крыша Центра по ликвидации мелькает впереди. Вот он –ориентир.

Когда по моим расчетам до Центра остается около трех или четырех кварталов, сворачиваю влево в переулок.

-Я думаю, можно начинать искать тут, в окрестностях.

-Дай нам хоть какие-нибудь наводки.

-Нам нужен одноэтажный деревянный дом с проломленной крышей, которая напоминает клык. Так понятнее?

-Что рядом было? Аптеки? Магазины? Площадь? Хоть что-нибудь?

Качаю головой.

-Помню лишь это.

Чем ближе к Центру, тем больше людей встречается на улице, несмотря на позднее время. Кто-то сидит с протянутой рукой, кто-то тащит за собой тюки и тележки. Мы не сильно выделяемся на их фоне, но все равно я порой ловила на себе настороженные взгляды.

Поиски продолжались почти три часа бесконечного хождения вокруг да около. Каждый дом мы осматривали со всех сторон, потом я удрученной качала головой, и мы шли дальше. На город уже спустилась густая темная ночь, сверкающая в небе бисеринками звезд и ярким диском луны. Темные улицы стали почти непроглядными. В каждой тени раньше я могла бы увидеть угрозу, потенциальную опасность. Сейчас же я понимаю, что в тени очень хорошо прятаться.

Я сама стала той самой угрозой.

Три часа блуждания по городу в ночной тишине давили своей безнадежностью. Хотелось уже опустить руки и признать, что я не смогу найти дом Молли, но именно в этот момент на глаза попалась проломленная крыша, напоминающая клык.

Я чуть не вскрикнула от радости, показывая рукой Уолтеру, что вот оно.

-Остается лишь надеяться, что Даган сюда все еще приходит, - проговорила я и осторожно открыла входную дверь.

С прошлого раза ничего не поменялось, кроме одного – теперь у меня был фонарик. Тогда приходилось ориентироваться руками в полнейшей темноте, чтобы не наткнуться на что-нибудь и не переломать себе ноги. Теперь в свете фонаря я могла более подробно рассмотреть, где же обитала эта странная старушка.

Гостиная до потолка завалена мебелью, которая громоздится почти над тобой, оставляя лишь узкий проход. Я боком протискиваюсь между мебелью и выхожу в длинный темный коридор. Где-то тут должна быть потайная дверь, скрытые деревянные панели. Я помню это.

Остановившись в начале коридора, я громко произношу:

-Холли-Молли, кукла Долли, отпусти меня на волю.

-Что? Что это значит?

-Тихо! – шепчу на своих спутников, вслушиваясь в тишину.

Почти неслышно слева отъезжает в сторону скрытая панель. В узком проходе показывается запуганное лицо Холли, внучки той самой старушки.

-Привет, мы к тебе за помощью.

Глава 12

Алекс

Сегодня мы выдвигаемся к Вестмаейру. Весь день чувствую себя, словно на иголках. Джейкоб уверяет, что даже последняя пешая партия уже должна была подойти к городу и затаиться.

Джоб в сотый раз проверяет наше вооружение, украденное у Тайлера. То откроет ящик, то закроет, что-то считая про себя. Я стараюсь никому не мешать и помогать, если попросят.

Как я понял из случайных фраз и уклончивых ответов, оружие мне не дадут даже по прибытию к Вестмайеру. И я их не виню. Сам себя боюсь, если честно.

На крайний случай, я всегда смогу отобрать пистолет у Джанин.

-Так, Алекс и Джанин, садитесь во внедорожник на заднее сиденье, - распоряжается Джейкоб, осматривая последние вооруженные единицы своей собственной маленькой армии.

Сэм сидит рядом с загипсованной ногой.

-Жалко, я не могу пойти с вами. Это, наверняка, будет очень интересно. Расскажете потом все в подробностях?

-Конечно, - усмехается Джоб, в очередной раз заглядывая в ящик в багажнике. –Специально для тебя буду вести дневник.

-Я серьезно! – Сэм пытается дотянуться до него и ударить в плечо, но Джоб вовремя со смехом отпрыгивает в сторону.

-Законспектирую каждую деталь!

-Так, хватит смеяться, - говорит Джейкоб. –Клоуны нашлись. Загружайтесь уже!

Он разворачивается к Сэму.

-Помнишь про мои слова? Следить за лагерем, за оставшимися людьми. Ночью свет не включать, на охоту не выходить.

-Да куда мне охотиться-то? – он демонстративно поднимает вверх загипсованную ногу. – Разве что на тараканов. Не переживай, командир. Сделаем все в лучшем виде.

-Хорошо, тогда, поехали.

Я уже сижу на заднем сидении внедорожника. Джанин, как и приказал Джейкоб, усаживается мне на колени. С нами едет еще около десяти вооруженных парней в нашей и других машинах. Это было главное условие Джейкоба: если Джанин едет с нами, то сидит у меня на коленях.

Не могу сказать, что меня воодушевляла эта перспектива, но деваться некуда. Поэтому молча утыкаюсь в окно и разглядываю улыбающегося Сэма.

-Прости. Тебе не тяжело? – она ерзает у меня коленях, пытаясь усесться поудобнее.

-Нет, все нормально.

Только ноги мои очень скоро занемеют от такой радости.

Хлопают дверцы машин, и наша вереница трогается с места, вздымая в воздух пыль. Постепенно лагерь остается позади, а на смену серым медицинским блокам приходит стена из зеленеющих кустов и деревьев.

-Как вы там, голубки? Удобно вам? – спрашивает Джейкоб с пассажирского места.

-Нормально, - бурчу в ответ.

Джанин снова принимается ерзать на коленях.

-Успокойся и сиди смирно!

Джейкоб резко разворачивается ко мне.

-Ты это… У тебя не приступ начинается?

-Не знаю! – а внутри чувствую, как закипает беспричинная злоба на всех, кто находится в машине.

-Что чувствуешь?

Что хочу резко дернуть водителя за руку, чтоб машину повело прямо в ствол дерева около дороги. И нас всех скрутило в фарш внутри этого внедорожника.

-Джоб, останови, сейчас же! – велит Джейкоб, на ходу расстёгивая ремень безопасности. Автомобиль останавливается, и Джанин одним прыжком соскакивает с моих ног через открытую дверь.

Вылетаю следом за ней, чувствуя, как беспричинная ярость, бушующая внутри, требует выхода. Хочется кричать, рвать всем глотки зубами и самому вгрызаться в землю.

Ребята, что ехали с нами на заднем сиденье, уже окружают меня, чтобы успокоить в случае чего.

-Давай, Алекс. Подерись, тебе станет легче, поверь мне, - убеждает Джейкоб.

Один из парней выходит вперед, сжимая кулаки. Он готов драться со мной, а я готов голыми руками его задушить. С криком кидаюсь вперед головой, тараня его в грудную клетку. Парень падает на землю, но успевает схватить меня за куртку и потащить за собой. Заваливаюсь на него, а он тем временем кулаками бьет меня в грудь. Не с полной силой, уверен, он может одной рукой мне череп проломить при желании, но бьет ощутимо.

Начинаю размахивать кулаками в ответ, целясь также в грудную клетку. Наношу ему удар за ударом, а парень лишь пытается блокировать те, что приходятся выше линии ребер.

Воплю, как дикий зверь, выпуская всю злобу. Удар за ударом вымещаю всю ненависть.

Внезапно ярость уходит также быстро, как и пришла. Опускаю руки, все еще сидя на парне верхом, и медленно встаю.

-А ты силен, черт, - пыхтит он. Товарищи помогают ему подняться с земли. – А с виду и не скажешь. Хорошо приложил меня.

-Ты тоже не в куклы играл всю жизнь, - отвечаю ему, хватаясь за прилично побитую грудную клетку. Отхожу в сторону и перевожу дыхание. Джанин смотрит на меня таким странным взглядом, словно ей страшно и она восхищена одновременно.

-Легче? – спрашивает Джейкоб, похлопывая меня по плечу.

Киваю. Этот приступ действительно прошел намного быстрее и легче, чем предыдущие.

-Да, спасибо.

-За что?

-За то, что вовремя понял, что со мной происходит.

-Знаешь, сколько я таких видел за все время в лагере? Полно! Только вот… - он слегка запинается. – Чтобы приступы случались настолько часто – редко видел.

-Все очень плохо? – спрашиваю только у него полушепотом.

Джейкоб тихонько кивает.

-Да, парень. С тобой творится самое что ни на есть дерьмо.

Лишь дергаю плечами.

-Все, представление окончено. Залезайте обратно в тачку.

Ребята послушно загрузились на заднее сиденье внедорожника, а я стоял около машины и пытался заставить себя сделать шаг. Слишком быстро А-2 съедает меня. Молниеносно. У меня очень мало шансов выжить.

Лекарство ведь может мне уже и не помочь при таком развитии болезни. Если у нас вообще получится его достать. Я доверяю Джейкобу, но считаю его идею немного сумасшедшей. Но а что остается делать? Только крайние меры.

Усаживаюсь, помогаю Джанин сесть на колени. Она больше не ерзает и старается не смотреть на меня. Боится что ли. Плевать.

К вечеру мы прибываем к перевалочному пункту, где уже собрались все пешие группы. Люди разбили палатки в чаще леса, подальше от прочих ненужных глаз и незваных гостей. Сидели тихо, даже когда до них оставалось около двухсот метров, ни раздавалось почти не единого звука.

Джейкоб велел заглушить мотор и почти на ходу выскочил из машины.

-Как наши дела? Все прибыли в целостности? Докладывай.

Парнишка лет семнадцати в дутой синей куртке подробно полушепотом Джейкобу рассказывал, как они добрались, что удалось выяснить, и какие вообще шансы на положительное окончание нашего похода.

Выхожу и принимаюсь прохаживаться вдоль рядов замаскированных листьями и ветками палаток, разглядывая лица людей. Не знаю, зачем. Ищу поддержку? Понимание? Вряд ли кому-то здесь лучше, чем мне. У всех своя история, вынудившая искать лекарства или смерти.

Сзади подходит Джанин и осторожно обнимает меня за талию.

-Ничего, мы со всем справимся. Вот увидишь, все будет хорошо!

Впервые чувствую, что не так уж и против «нас». Кладу руку на ее ладонь и чувствую, как она прижимается еще сильнее. Такая маленькая и трусливая, хоть и хочет казаться смелой.

-Я знаю, что справимся. Ты-то точно справишься, - говорю тихим голосом, скорее самому себе, чем ей. – У тебя еще много времени.

-У тебя тоже есть время. Вот увидишь, мы все успеем. Мы спасем тебя.

Джейкоб переговорил со всеми главными пеших отрядов, собрал всю необходимую ему информацию, и теперь расхаживает как важная птица перед людьми, выстроенными для окончательного марш-броска.

Вечереет. Главный распоряжается выдвигаться завтра после обеда, чтобы дать больше времени диверсанту.

-Группа с красным крестом пойдет первая. Оружие все попрятать. Не светить пушками и в целом не выделываться. Лишнего не вякать, держите рот на замке. Кто провинится – оставлю за стенами, подыхайте тут одни. Глаза прятать, ворон в небе не считать. Смотрите, куда хотите – под ноги, в лицо соседу, но только не прямо на патрульных.

-Что с диверсантом? – спрашивает Джоб, стоя справа от главнокомандующего.

-Если все пойдет по плану, то завтра ночью мы уже сможем попасть за стену.

-А что мы будем делать дальше?

-Как и планировали. Всем строго придерживаться плана. Шаг в сторону – расстрел! Запомните, только от последовательного и правильного исполнения всех ступеней плана зависит наш успех. Все держитесь главных ваших отрядов, не отставайте и не своевольничайте.

Вот только мне этот план никто не поведал, как и прочим. Думаю, лишь приближенные Джейкоба в курсе, что будет происходить там за стенами.

Глава 13

Ребекка

Кресло, где сидела Молли, пусто.

Холли сидит на полу, сложив ноги по-турецки, и смотрит на нас испуганными глазами. Точнее, так она смотрит на винтовку, которую Уолтер снова достал и положил себе на колени.

Мы расселись в гостиной, где когда-то старушка принимала гостей. Гретта боится снимать защитную маску, словно отчаянием и безнадегой этого места можно заразиться.

-Ты меня помнишь? – спрашиваю испуганную девушку. Приходилось почти постоянно напоминать себе, что она приблизительно моего возраста. Но крохотный рост и огромные распахнутые глаза делали из нее почти ребенка.

-Нет, - тихо отвечает она. – Ты была у нас?

-Да, приходила с Даганом. Он тогда еще выменял лабораторный халат на крыс. Помнишь? Молли велела еще тебе принести их.

Холли тихонько кивает.

-Что с ней стало? С Молли?

-Она умерла, - почти беззвучно произносит Холли, и я вижу, как ей больно от этого. Она ведь теперь совсем одна осталась. –От старости. Я ее закопала в подвале.

-Прости, мне очень жаль. Послушай, мы не причиним тебе вреда. Хорошо? Я просто хочу кое-что узнать.

Но девушка все равно сидит натянутая, как гитарная струна. От каждого неловкого движения она вздрагивает и сильнее сжимает кулаки.

-Можешь мне ответить на пару вопросов?

Она кивает.

- Хорошо. Даган все еще приходит к тебе?

Вот оно. Наша надежда.

Холли снова кивает, и Уолтер облегченно выдыхает, как будто до этого вообще не дышал.

-Как часто?

-Раз или два в неделю.

-Когда он приходил в последний раз?

-На прошлой неделе.

-То есть, он скоро должен появиться? Так ведь?

Девушка пожимает плечами.

-Ладно, это уже хоть что-то. Мы можем остаться у тебя подождать его?

Холли начинает неистово махать головой и показывать руками на выход.

-Нет, нет, нет! Уходите, сейчас же. Уходите, пожалуйста! Никто не может остаться! Нет! Нельзя! Нельзя!

-А если мы поделимся с тобой едой?

Вижу, как в ее глазах мелькает мольба. Сколько же она уже не ела?

-Нет. Уходите.

-Пошли, Ребекка, - говорит Уолтер, направляясь к выходу из этой пыльной комнаты. – Здесь больше нечего ловить.

-Ладно, если вдруг он зайдет, скажи, что его искала старая подруга. Ладно?

-Хорошо, а теперь уходите!

На улице окончательно стемнело.

-Что будем делать? – спрашиваю скорее у себя.

-Обоснуемся в доме напротив. Будем следить за входом, - говорит Уолтер, разглядывая неприметный дом с заколоченными окнами и дверью.

Он отрывает нижние доски и, пригнувшись, входит внутрь дома, который станет нашим пристанищем на эту ночь. Или дольше, если завтра Даган не придет.

-Это даже хорошо, что окна заколочены. Можно спокойно следить сквозь щели, не боясь, что нас кто-то увидит снаружи.

Этот дом не сильно отличается от жилища Холли: заваленные хламом комнаты, старая пыльная мебель. И противный запах сырых залежавшихся тряпок.

Гретта ушла изучать остальные комнаты на предмет чего-то полезного, а я подхожу к Уолтеру, что уже занял наблюдательный пост около окна.

-Он придет.

-С чего такая уверенность?

-Я еще в прошлый раз заметила, что она ему нравится. Если с ним ничего не случилось, то он обязательно придет. Он не оставит ее одну.

-Опять это «если». Кругом оно. Если дойдем, если найдем, если он придет. Как же надоело полагаться на волю случая.

-Хочешь, я первая подежурю?

Уолтер отрицательно качает головой. Теперь, когда сын Филипп где-то рядом, его сложно удержать на месте. Представляю, как ему тяжело сидеть и просто ждать у моря погоды.

-Ладно, тогда я пойду посплю. Разбуди меня часа через четыре или если увидишь хоть что-то.

-Не переживай. Никто не пройдет мимо меня незамеченным.

Укладываюсь на один из диванов, соорудив из рюкзака подушку. Одну руку – под голову, другой сжимаю нож в кармане куртки. Из-под двери тянет холодом и сыростью, а запах гнили въедается в ноздри, но всяко лучше, чем запах гниющих трупов. Сон приходит практически моментально. Я попросту вырубилась.

-Ребекка, вставай, - шепчет Уолтер около меня. – Кто-то пришел к этой девчонке.

Я резко поднимаюсь с дивана, словно мне угрожает непосредственная опасность. Сколько я проспала? Я вообще спала? Чувствую себя еще более разбитой, чем была.

-Что? Кто? – все чаще после сна я чувствую себя потерянной, проснувшейся не том месте, не в то время, не в том мире. – Кто пришел? Как он выглядел?

-Их было несколько. По очертаниями похожи на детей. Человек пять, не больше.

-Очень похоже на Дагана и его банду. Сейчас пойдем? Или на обратной дороге перехватим?

-Я думаю, лучше на обратной. Вдруг там в тесном пространстве мы их напугаем, и они нападут на нас?

-Детей боишься?

-Боюсь, что я могу их покалечить.

-Ладно, как скажешь. Иди буди Гретту, надо успеть не потерять их.

Пока он отправляется за ней, я уже выхожу, пригнувшись, из дома, но остаюсь в тени. Меня здесь можно и не разглядеть с первого раза. Внимательно изучаю улицу на предмет ненужных свидетелей, но никто нет. Все словно вымерли.

Спустя пару минут ко мне присоединяется Уолтер с Греттой. Мы молча стоим в темноте и пристально наблюдаем за входной дверью дома Молли.

А вдруг тут есть черный выход? И они уже ушли? Что нам делать тогда? Где их искать?

Но не успевают мои мысли до конца сформироваться в голове, как дверь открывается, и на улицу высыпает вереница ребят. Делаю шаг вперед и негромко произношу:

-Даган? Это ты?

Ребята останавливаются и переглядываются. Вперед выходит один из них, но держится на безопасном расстоянии.

-Кто ты? Что тебе надо?

Узнаю его голос, а внутри что-то щемит. Чувство, которое усиленно глушилось мной все это время.

Молча включаю фонарик и направляю себе в лицо. Пару секунд ничего не происходит, а потом раздается радостный крик:

-Потеряшка!

Он кидается мне навстречу и обнимает.

-Не думал, что когда-нибудь тебя еще встречу! – радостно говорит Даган, и сейчас он так напоминает простого озорного мальчишку, который встретил старую знакомую.

-Я тоже не думала. Как же я соскучилась по тебе! – обнимаю его в ответ, чувствуя, как внутри становится немного теплее.

-А ты что вообще тут забыла? В прошлый раз всеми силами рвалась прочь из города, а теперь снова здесь!

-Долго рассказывать. Так получилось.

-А зачем пришла? – он отстраняется, и я могу получше рассмотреть его лицо в свете фонаря. Свежий фингал, шрам над губой, всклокоченные волосы, а в остальном – ничего не изменилось.

-Помощь мне твоя нужна. Да и не только мне. Кстати, знакомься, это Уолтер и Гретта, мои друзья.

Мои спутники выходят из тени, отчего кучка ребят оперативно группируется, готовясь отразить атаку в случае чего. Даган смотрит на них, затем на винтовку в руках Уолтера, потом переводит взгляд на меня и спрашивает полушепотом.

-Им можно доверять?

-Так же, как и мне. На них можно положиться.

-Как ты нашла меня?

-Холли тебе не сказала, что тебя искали?

Даган отрицательно качает головой.

-В общем, она была моей единственной надеждой выйти на тебя. Мне это удалось.

-Хорошо, пошли. Расскажешь в безопасном месте, что тебе от меня надо. Нечего на улице трепаться по ночам.

-Теплотрасса?

-Она самая.

-У вас не было проблем после прошлой заварушки? За вами кто-то тогда гнался.

Даган лишь отмахивается.

-Нет, мы с теми пацанами теперь вроде как друзья. Смогли найти общие точки соприкосновения и наладить общение.

-Очень рада это слышать.

Даган ведет нас темными переулками в свое жилище. Бесконечно холодные и промозглые улицы сменяются одна за одной, и я могу позволить себе капельку расслабиться. Я ведь в компании друзей. Пожалуй, их я могу назвать друзьями. Даже Гретту.

Мы держимся позади, отчего ребята нервничают и постоянно оглядываются. Один Даган уверенно вышагивает по грязным улицам. Он во мне уверен, как и я в нем.

Глава 14

Ребекка

Их дом за время моего отсутствия ничем не изменился, разве что добавилась пара раскладных кресел.

Уолтер по-хозяйски ходит по комнате, а Гретта нерешительно топчется в дверях.

-Эй, проходи, не стой на месте, - говорит ей Даган. – Ребят, закройте дверь на засов. Чувствуйте себя, как дома.

Подхожу и снова его обнимаю.

-Ты чего? В лирику ударилась? Или головой тронулась, пока меня рядом не было? – в шутку спрашивает Даган, но не отстраняется.

-Я просто хотела сказать тебе спасибо.

-За что? За то, что прикрыл твою задницу в прошлый раз?

-И за это тоже. Ты мне тогда очень помог. Как вообще ситуация в городе?

Даган усаживается на одно из кресел и складывает руки на груди.

-Портер, говнюк этот, объявил на весь город, что привезли лекарство от А-2. Народ словно с ума сошел! Все рвутся в Центр по ликвидации с требованиями выдать им лекарство, хотя у нас зараженных-то нет. Зачем оно здоровым? А я скажу тебе, зачем! Все чего-то бояться, словно вот-вот должно случиться что-то страшное. В воздухе висит незримая угроза. Портер сильно переживает за свою задницу и приказал патрулировать улицу сильнее. Теперь у нас после десяти вечера на улице даже появляться нельзя.

-Как же вы тогда ходите?

-А чего нам его законы? Меня это не остановит. Пускай вон сам после десяти и не суется на улицу. Лекарство никому в итоге не дали, сказав, что нет причин беспокоиться. Но народ-то не остановишь. Они целыми толпами днюют и ночуют около Центра, который оперативно обнесли забором от греха подальше.

-Как и я предполагала, в общем-то.

-Хреново, кстати, выглядишь. Жизнь побила?

-И она тоже, - провожу рукой по волосам, стараясь их пригладить и выглядеть хоть немного не так страшно, как я, скорее всего, выгляжу. Когда я последний раз смотрелась в зеркало? Не помню.

-Ты словно с того света вернулась, - мрачно замечает Даган.

Не сдерживаюсь и смеюсь во весь голос.

-Ты даже не представляешь, насколько ты прав! Можно сказать, я дважды там побывала.

-И как там?

-Так же, как и тут. Хреново.

-А теперь выкладывай, зачем пришла. И откуда обзавелась такими бравыми взрослыми друзьями, - он кивает на Гретту с Уолтером. Последний, к слову, внимательно изучает лица ребятишек, что сидят за спиной Дагана.

-Первый вопрос. Мы ищем одного мальчика-беспризорника. По имеющейся информации, он находится именно в Вестмайере. Я подумала, вдруг тебе что-то о нем известно?

-Как звать?

-Филипп, - произносит Уолтер и подходит к нам. Среди ребятишек своего сына он не увидел. – Его зовут Филипп.

-Хм, не слышал таких имен. Еще какие-то данные? Возраст? Цвет волос? Есть что-то?

-Есть фотография, - поспешно отвечает Уолтер и лезет в папку Тайлера. – Вот!

Он протягивает снимок Дагану, а тот, стоит ему взглянуть на фотокарточку, резко меняется в лице.

-Ты видела фото? – спрашивает он у меня.

-Нет, а что там? – я выхватываю фото.

И теряю дар речи. От увиденного на голове волосы встают дыбом.

С фотографии на меня смотрит мальчишка, которого я знала. Который умер у меня на руках. Которого я лично похоронила с Даганом.

Пиф.

-Что? Что не так? Что случилось? – спрашивает Уолтер, переводя взгляд с меня на Дагана. – Что это значит? Ребекка? Даган?

А мы с Даганом смотрим друг на друга и все понимаем. Его сын мертв. Почему я раньше не догадалась посмотреть на фотографию? Уолтер мне на давал, не считая нужным? А что я сделала бы, узнав заранее, что его сын мертв?

Как сказала бы ему об этом? Поверил бы он мне? Или все равно пошел проверять?

-Кто-нибудь может мне объяснить, что это, черт возьми, значит?!

Я встаю и подхожу к Уолтеру. Не знаю, как сказать ему. Как разбить его последнюю надежду.

-Уолтер, я знала твоего сына. Он…

-Что значит – знала? Где он? Где мой сын?

-Он умер, - приходит мне на помощь Даган. – Ваш сын был со мной. Я его знал под именем Пиф, так он сам представился.

В глазах Уолтера угасает огонек, который вел его все это время. Огонь, светивший ему в темноте.

-Он так любил себя в детстве называть, - шепчет полумертвым голосом. –Он умер? Не верю…Отчего…он умер? – слышу, как дрожит его голос, хоть он и держится из последних сил.

-От воспаления легких. У нас не было лекарств, и мы не смогли ему помочь.

-Уолтер, мне очень жаль, - говорю осторожно. – Прости, мы не спасли его. Он умер у меня на руках.

Слезы жгут мне глаза, и я закусываю губу, чтобы не разреветься в голос от этой несправедливости.

Уолтер сжимает кулаки до побелевших костей и учащенно дышит. Даже представить боюсь, каково ему. Узнать, что твой единственный сын мертв. Лицо его моментально посерело и словно состарилось лет на десять.

-Вы его похоронили? Где он?

-Я покажу, - вызывается Даган. – Пойдем. Тут недалеко.

Я иду следом просто потому, что не могу оставить Уолтера там одного. Гретта с ужасом взирает на меня, и я вижу в ее глазах укор вины. Она винит меня за то, что я не уберегла сына Уолтера? Я, даже если бы очень сильно хотела, не смогла бы ему помочь.

Мы уходим через вторую дверь в темные лабиринты коридоров. Даган с фонарем идет впереди, освещая нам всем дорогу. Смотрю в спину Уолтера и вижу, как дергаются его плечи.

Наконец мы приходим в тот тупик, где мы с Даганом под кирпичами похоронили Пифа.

-Он тут. Мы похоронили его по-человечески. Я вас оставлю. Если что – зовите, оставлю там дверь открытой.

Даган быстро ретируется обратно, оставив нам один фонарь на двоих.

Какое-то время Уолтер стоит неподвижно, все еще не веря, что потерял своего сына. Он смотрит на груду кирпичей, а мне даже сказать ему нечего. Пытаюсь вспомнить, каково это – утешать людей, но на ум ничего не идет.

-Прости нас, Уолтер. Мы ничего не смогли сделать.

-Замолчи! – он резко прерывает меня. – Я все понимаю, просто… Просто не верю. Я думал, что уже нашел его. А тут… Почему? За что?

Уолтер садится на пол около могилы сына, сложив ноги перед собой. И неотрывно смотрит вперед, туда, где под кирпичами лежит тело его сына.

-Я была с ним в последние минуты…

-Спасибо, а теперь уходи.

-Может, мне стоит остаться? Уолтер, я…

-Я СКАЗАЛ, УХОДИ! – кричит он, срывая голос. -ОСТАВЬ МЕНЯ ОДНОГО! ПОШЛА ВОН ОТСЮДА!

А затем начинает безудержно рыдать.

-ЧЕГО СТОИШЬ?! ПРОВАЛИВАЙ!

Я резко разворачиваюсь и ухожу прочь, вытирая слезы по дороге. Сзади раздается нечеловеческий крик боли и отчаяния, от которого внутри не просто все разрывается на мелкие куски, а разлетается в мелкую пыль. Мне хочется помочь Уолтеру, но что я могу сделать?

Сына его уже не воскресить, не вернуть с того света. Ему придется с этим смириться и жить дальше.

Все зря. Он шел сюда абсолютно зря. Он работал на Тайлера только ради информации о своем сыне, которого уже не было в живых. Последние несколько месяцев его жизни только что потеряли всякий смысл.

Гретта сидит на полу, поджав под себя колени, и смотрит на свои руки. Она не обращает на меня внимания, а мне все равно, что она обо мне думает. Это ее дело.

Подхожу к Дагану, который кивает в направлении открытой двери.

-Как он?

-Сам слышишь.

Ребята сидят вокруг, испуганно вслушиваясь в рыдания взрослого мужика. Никто ничего не говорит, да и что тут скажешь? Крики Уолтера разносятся по темным туннелям. От них кровь стынет в жилах.

-Ты раньше не видела фотографию?

-Нет, он мне не показывал, - отвечаю Дагану. Не знаю, что бы я делала, знай заранее, что его поход обречен.

-Я не знал даже, что его настоящее имя Филипп.

-Я тоже. Слушай, у меня к тебе еще одно дело. Может, сейчас и не самое время спрашивать об этом, но другого случая может и не представиться.

-Давай выкладывай, и будем спать ложиться, а то уже глубокая ночь, а мои ребята сильно устали сегодня.

-Мой друг, которого я искала в прошлый раз…

-Алекс, вроде?

-Да, он, - это каждый раз сложно произносить вслух. – Он заразился. И мне нужно лекарство.

-А я тут причем? Я его тебе не сварю, Потеряшка.

-Я знаю, но ты можешь помочь мне его добыть? Я не прошу идти со мной. Просто расскажи, где мне его искать и чего опасаться.

-Ясное дело, где. В Центре по ликвидации. Я думаю, его там и держат. Не зря же забором обнесли.

-Как мне туда попасть?

-А вот это уже вопрос намного интереснее. Завтра я попробую что-то узнать через свои каналы. Вдруг, кто-то обладает информацией.

-А это не опасно для тебя? Представь, ты ходишь и спрашиваешь, как достать лекарство. Никто ничего не заподозрит?

Даган отмахивается.

-Сейчас такая истерия творится вокруг этого лекарства, что никто и не посчитает это странным.

-В прошлый раз я попала туда как заключенная. Так себе опыт. Теперь мне нужно попытаться попасть туда максимально незаметно.

-Ты его любишь, да? –внезапно спрашивает Даган, уставившись мне в глаза, чтобы не вздумала соврать.

Еле заметно киваю.

-Я жить без него не могу…

-Хреновый расклад, подруга.

-Меня, кстати, Ребекка зовут.

-Мне больше Потеряшка нравится, - горько усмехается Даган. –Так роднее, что ли.

Возвращается Уолтер. Лучше даже не пытаться оценить, как он выглядит: изможденный, с красными опухшими глазами и абсолютно безжизненным лицом. Гретта подскакивает к нему, но он одним движением руки отодвигает ее в сторону. Затем садится на свободное раскладное кресло, закрывает глаза и складывает на груди руки, на костяшках которых я вижу свежую кровь. Из уголков глаз беззвучно текут слезы, и он даже не пытается их скрыть.

-Всем спать. Вы двое, - он указывает на меня и Гретту. – На одном матраце спите. Все по койкам! Устал я за сегодня.

Ребятня послушно разбредается по своим спальным местам, тихо перешептываясь и поглядывая на неподвижного Уолтера. Я ложусь на матрац, снова используя рюкзак в качестве подушки, и отворачиваюсь к стене. Сзади пристраивается Гретта и еле слышно спрашивает:

-Как он?

-Сама все прекрасно видишь. Мне нечего больше добавить.

-Прекратить разговоры! – говорит Даган. – Все, спите!

Он выключает свет, и комната погружается в спасительную темноту. Время от времени слышу, как шмыгает носом Уолтер или вздыхают ребята.

Пытаюсь сконцентрироваться на своей главной задаче. Чем могла, я помогла Уолтеру. Я обещала ему помочь с поисками сына, я сдержала слово, как бы все это сейчас не выглядело.

А это значит одно. Больше меня с ними ничего, по сути, не связывает.

Глава 15

Алекс

Ночью мы выдвинулись в сторону Вестмайера. Еще один марш-бросок до цели.

Иду позади главного строя, в который входит Джейкоб, Джоб, Стен и другие подготовленные и вооруженные ребята. Оружие все спрятано, над головами позади идущих растянуто полотно с красным крестом.

Черное небо с искрами звезд светит над строем зараженных людей, которые так хотят жить дальше. Жить, как нормальные люди.

Джанин не отстает от меня ни на шаг, все время что-то рассказывая и отвлекая от плохих мыслей. Спасибо ей за это. Она в нерешительности осторожно берет меня за руку и пристально смотрит своими черными глазами. А я не сопротивляюсь, не отстраняю ее. Пускай держит, если хочет.

Для меня это небольшой маяк, чтобы окончательно не сойти с ума. Слишком противоречивые и бешено ядовитые мысли рождаются в моей голове. Я стал зверем.

А-2 сделала меня зверем. Не узнаю половину своих мыслей. Я не помню, каким я был раньше, но внутреннее чутье подсказывает, что совсем не таким одичалым.

Нас увидели еще задолго до подхода к Вестмайеру. Патрульные на постовых вышках сразу же включили прожектора, освещая людскую массу, идущую на город. Все, по велению Джейкоба, прячут глаза: кто под козырьком кепки, кто просто смотрит в землю. Да и с такого расстояния и не понять, что мы тут зараженные все.

Когда до стен остается около двухсот метров, раздается голос из громкоговорителя:

-Стойте там, где сейчас стоите! Ближе не подходить без разрешения! Кто такие? Чего надо?

Джейкоб уверенно выходит вперед, намеренно прикрывая глаза рукой от света прожектора. Патрульные даже не подозревают, что делают этим светом только хуже для себя.

-Мы выжившие, которые долгие мили шли к вашему городу! – кричит Джейкоб. Его суровый хрипловатый голос гремит на всю округу. – Нам сказали, что тут принимают выживших!

-Кто вам такое сказал?

-Народ поговаривает, что тут самый лучший правитель! И что тут собирают выживших для возрождения человечества!

-И что же вам надо?

-Мы хотим присоединиться к вам!

Патрульные о чем-то переговариваются между собой по рации. Почему-то все это представление кажется мне безумно смешным и нелепым.

-Я бы хотел увидеться с вашим главным! Поговорить с ним, нас все-таки немало человек, поэтому я все понимаю! Разместить такое количество людей – непростая задача!

-Главный сейчас спит! Ночь на дворе! Придется вам ждать до завтра!

-И вы нас не пустите внутрь?!

-Нет, ночуйте здесь. Но ближе – не подходить, иначе будем стрелять на поражение! Всем понятно?

По толпе пробежал одобрительный гомон. На это и был расчет: что нас оставят тут ночевать. Скоро диверсант должен осуществить свое черное дело, и тогда мы уже беспрепятственно проникнем за стены.

Но ни ночью, ни утром, ни даже в обед следующего дня диверсии не свершилось. Джейкоб ходит нервный, ругаясь сам с собой. Патрульные обещали, что ближе к ночи Портер Джонс выделит время в своем занятом графике и встретиться с нами для обсуждения возможности пустить всех выживших внутрь.

На ночь мы всем лагерем разбили палатки. Кто-то ночевал в спальнике на голой земле. Нас с Джанин определили в палатку с крупными ребятами. Джейкоб боится, что со мной опять может случиться приступ. А тогда Джанин одной рядом со мной будет очень опасно. Поэтому всю ночь мы спали бок о бок с этими бойцами, которые в случае чего, мигом меня скрутят. Ну или морду мне набьют.

Топчемся на месте целый день. Кто-то тихо переговаривается, кто-то просто зависает, глядя в небо. А я не могу найти себе места. Джанин всюду следует за мной хвостиком, чему я немного рад. Во-первых, хоть какая-то компания. Во-вторых, она если что сразу заметит, если со мной случится приступ.

Ох, уж эти чертовы приступы! Невозможно описать словами ту ярость, что рождается внутри. Мне действительно кажется, что в таком состоянии я могу пойти и голыми руками кому-нибудь грудную клетку разорвать, выворачивая ребра в обратную сторону.

Когда становится скучно, достаю свой список воспоминаний и перечитываю, проверяя, не забыл ли я что-то еще. Очень помогает сконцентрироваться на внутренней памяти, всеми силами напрягая ее, чтобы хоть что-то еще вспомнить. Но, к сожалею, пробелы теперь восстановить мне сможет только лекарство. И то, не факт.

-Алекс, а что мы будем делать после того, как вылечимся? – спрашивает Джанин, сидя спиной к вездесущим постовым на патрульных вышках.

-Я не знаю. Не думал еще об этом. Посмотрим.

Я действительно не имею ни малейшего понятия, что делать потом. Попробовать отправиться по следам прошлого, чтобы восстановить в памяти то, что утеряно? Поможет ли?

-Может, пойдем на юг?

«Там зимой не так холодно!» - всплывает в голове чья-та чужая фраза. Кто-то мне уже так говорил. Кто? Когда? Достаю листочек и вписываю ее карандашом. Не знаю, имеет ли она хоть какое-то значение, но это уже лучше, чем ничего.

-Что это у тебя?

-Дневник памяти.

-Как это? – Джанин норовит хоть одним глазом подсмотреть.

-Я вписываю то, что еще помню.

-И то, что боишься забыть? Могу я посмотреть, что там? –она уже почти отобрала у меня листок, но вовремя отодвигаюсь, сворачиваю бумажку и убираю во внутренний карман куртки.

-Нет, это слишком личное.

-После того, что между нами было, у тебя еще есть тайны и секреты от меня?

В том-то и дело, что «того, что между нам было» там не вписано. Потому что я этого не помню. Джанин испытующе смотрит на меня, все еще надеясь завладеть моими воспоминаниями, но я угрюмо отворачиваюсь от нее. Это только мое.

И чье-то еще.

Чье? Кто этот человек? Где он теперь?

Настала ночь, а к нам так никто и не пришел. Ни Портер Джонс, ни кто либо другой. Патрульные тоже усиленно отворачиваются от нас, словно больше сотни людей тут просто не существует. В лагере начинают поговаривать, что все напрасно. Диверсии не будет, в город нас никто так и не пустит, и Джейкоб жестоко просчитался.

Недовольство растет с каждым часом. Народ поговаривает о штурме неприступного города. Вытащить автоматы и пойти расстреливать все, что видишь. Перелезть через стену, задавить массой.

-Нас всех перестреляют, стоит нам только сунуться ближе! – звучит с одной стороны.

-Тогда кто-то должен взять эту ответственность на себя и повести народ вперед! – говорит его напарник.

-Вот и иди сам. Я еще жить хочу!

-Я тоже! И мне нужно лекарство!

От этих повсеместных перешептываний у меня уже закипает голова. Раздражают своим нытьем, как дети малые.

-Хватит уже, а?! – прикрикиваю на очередных недовольных. – Надоели!

-А у тебя какие-то проблемы? – спрашивает крупный парень с повязкой на глазу. – Мы тебе что-то должны? Или что-то испортили?

Он медленно встает с места, сжимая кулаки.

Еще один из тех, кто считает, что своим видом может повергнуть противника в страх и ужас. Да, он крупнее меня, сильнее и мощнее. От этого еще сильнее хочется врезать ему по морде, размазывая кровавые сопли по земле.

-Драться захотел? – злобно усмехаюсь. – Давай! Я весь твой! Иди сюда, и я тебя сам испорчу!

Привычная уже бешеная ярость заставляет меня кинуться вперед с кулаками на противника. Сзади слышу далекое «Алекс!». По голосу – кричит Джейкоб.

Между нам остается буквально метра три, как внезапно передо мной словно из-под земли вырастает Джанин. Ее кожа в лунном свете практически светится болезненной бледнотой.

-Алекс! У тебя приступ! – говорит быстро, но настойчиво, смотря прямо мне в глаза. –Возьми себя в руки! Никому не нужны лишние проблемы! Если патрульные заподозрят неладное, нам всем конец! Я знаю, как тебе помочь! Послушай меня! Алекс!

Не слышу ее. Пустые слова.

Пытаюсь отодвинуть ее в сторону одной рукой, но она крепко вцепляется в мои кулаки своими маленькими ладошками. А затем делает шаг навстречу, приподнимается на носочках и крепко целует меня.

Ее губы мягкие и теплые. Она дрожит. Боится зверя, в которого я превратился. Но ярость внутри слишком сильна, чтобы сопротивляться ей. А-2 буквально заставляет меня сейчас выплеснуть всю энергию, иначе чувствую, что сойду с ума.

-Отойди, - шепчу ей в губы, но Джанин не отстраняется, а продолжает целовать меня все сильнее.

-Послушай меня! Я знаю, как можно снять приступ без драки! Пошли! Пошли со мной!

-Так! – а вот и Джейкоб подоспел. – Вы оба, - он указывает на нас с Джанин. – Уходите отсюда. Придешь, когда успокоишься! Не сметь драться на глазах у патрульных!

Бушующая внутри злость перехлестывает сознание. Кажется, что тело начинает ломать от отсутствия адреналина. Мне срочно надо что-то сделать, иначе я сам себе вены зубами перегрызу!

Джанин уже тащит меня в сторону леса, прочно держа за руку.

Глава 16

Алекс

-Есть и другой способ выпустить пар! – шепчет она, уводя все дальше от людей.

Наконец, она останавливается около дерева и разворачивается. В ее широко распахнутых черных глазах плещется страх вперемешку с диким желанием. Я вижу его, чувствую, как пес. Запах секса. Теперь я понимаю, о чем она.

Джанин хватает руками за куртку и резко притягивает к себе, снова безудержно целуя.

-Будь со мной! – шепчет она.

Не даю ей закончить, накрывая губы своими, отвечая на поцелуй. Внутри чувствую, как действительно становится чуть легче. Руки начинают блуждать по ее хрупкой фигуре. Сначала Джанин крайне напряжена, но потом начинает немного расслабляться и изгибаться под моими руками.

От яростного желания выпустить эту злобу наружу рвет душу и тело. С силой сжимаю руками ее ягодицы, прикусываю губу до крови. Джанин немного постанывает, но не отстраняется. От ее стонов мне окончательно сносит крышу.

Резко толкаю ее к дереву и одним махом снимаю куртку. Такая маленькая, такая хрупкая. Вжимаю ее всем телом, продолжаю жадно прикусывать ее губы до крови, ощущая медный вкус на языке. Джанин обхватывает ногами мои бедра и уже не стесняется постанывать.

Господи, как же я хочу ее отыметь прямо тут!

Срываю с себя верхнюю одежду одной рукой, второй придерживая ее хрупкое тело. Забираюсь ледяными руками под кофту и ласкаю грудь, чувствуя, как затвердели соски.

От желания ширинку рвет по швам. Джанин стонет от нетерпения, руками помогая мне расстегнуть джинсы.

-Живи со мной… Здесь и сейчас, -шепчет она в ухо.

«Завтра может уже не настать».

Меня словно ледяной водой окатывает.

Я это уже слышал. Не от нее.

-ЧТО?! – кричу, срывая голос. –Что ты сказала?! Что ты только что сказала?! Зачем ты это сделала?!

И внезапно в голове что-то щелкает. Замираю, яростно прислушиваюсь к всполоху памяти, подарившему мне воспоминания об этой фразе.

Эти казалось бы простые слова пробудили внутри странное чувство горькой тоски об утерянном. Я забыл кого-то очень важного? Но кого?

-Что? О чем ты? – шепчет Джанин, испуганно хлопая глазами.

-Откуда ты взяла эту фразу, черт возьми?! Откуда?!

-Алекс, я просто…

-ОТВЕЧАЙ! – яростно толкаю ее назад. Джанин ударяется об дерево и падает на землю. – ОТКУДА ТЫ ВЗЯЛА ЭТИ СЛОВА?!

Она лежит, боясь даже подняться и прижимая куртку к груди.

Безумное желание моментально растворяется, стоило ей сказать эту чертову фразу. И теперь внутри разрастается огромная пропасть с бесконечным чувством вины.

-ТВОЮ МАТЬ! – разворачиваюсь и резко ухожу с поляны, где мы только что чуть не переспали.

Сворачиваю перед самым лагерем к небольшому ручью и умываюсь ледяной водой. Очень бодрит. Надо попытаться привести мысли и чувства в порядок.

-Сука, что же я делаю…Это какое-то безумие.

Сзади раздаются шаги, и я резко разворачиваюсь. Джанин вздрагивает, остановившись около дерева недалеко. В руках она держит мои вещи, которые я успел скинуть в порыве бешенства. Или страсти. Теперь уже не разберешь, что именно это было.

-Джанин…Прости…Я…-сдавливаю руками виски. Может, хоть это поможет. – Я просто схожу с ума, это какой-то бред. Вся моя жизнь – настоящее безумие.

Подходит и осторожно обнимает со спины.

-Я не понимаю, что правда, а что нет. Я ничего не помню, а то, что всплывает еще сильнее путает. Я уже не знаю, кто я и зачем вообще живу.

-Тише, тише, - шепчет, поглаживая меня по волосам. – Я все понимаю.

Разворачиваюсь и крепко ее обнимаю. Она пахнет ванилью.

-Послушай…Джанин…Прости меня… Я словно с цепи сорвался. Как всегда во время приступа. Я себя вообще не контролирую. Словно зверь, животное, которое никогда и не было человеком.

Джанин нежно целует меня покусанными в кровь губами. Ей это, наверное, больно, но она молчит.

-Я не могу понять, что не так со мной? Почему все нормально живут многие недели с вирусом, а мне суждено сгореть за месяц? Почему? Прости. Я виноват, не стоило срываться на тебе… Все так непросто. Ты не обижаешься на меня? Мы все еще…вместе?

-Конечно, милый, - она утыкается лицом мне в грудь. От этого становится с теплее. –Я все понимаю и не обижаюсь на тебя. Все хорошо, правда! Нас ничто не сможет разлучить.

-Что я творю…Боже… Я чуть не избил тебя! – смотрю в ее глаза, пытаясь найти там оправдание самому себе.

Я только что чуть не угробил собственную девушку. Что со мной стало? Почему я так сам себя ненавижу за это?

-Давай договоримся, Джанин. В моменты моих приступов – ты будешь держаться от меня подальше?

-Совсем-совсем далеко?

-Достаточно, чтобы я не смог достать тебя и покалечить. Не хочу, чтобы ты снова пострадала.

Джанин улыбается, прижимаясь к моей груди. Глажу ее по волосам и вдыхаю запах ванили. Даже в условиях антисанитарии и всемирного апокалипсиса, она умудряется так вкусно пахнуть.

-Я не могу контролировать сам себя. Это ужасно! Прости меня…

Складывая в голове все кусочки мозаики, понимаю одно: я шел за лекарством ради того, чтобы выжить. И быть с Джанин. Я должен вылечиться ради нее.

Так ведь?

-Зачем ты вообще кинулась заступаться? Зачем встала передо мной? – немного отстраняю ее и заглядываю в эти безумные черные глаза. – Ты же понимала, что с такой же легкостью я могу и тебя разорвать.

-Понимала, но знала, что ты не сможешь пойти против меня, против нашей любви.

-Ты отчаянная, ты знаешь об этом?

-Знаю. Такая же, как и ты. Поэтому мы и должны выжить. Только отчаянные и ненормальные выживают в таком мире.

-Глупенькая, - целую ее в макушку.

Глобальное чувство вины внутри, растущее с каждой секундой, не дает мне покоя. Почему я чувствую, что делаю все настолько неправильно, насколько это только возможно представить?

Чувство вины из-за того, что я чуть не прибил Джанин.

Из-за этого ведь?

Возвращаемся в лагерь, где все смотрят на меня взглядом «приступ, мы все понимаем». Сами такие же. Сборище зараженных отчаянных трупов.

-Эй, парень, прости! – слышу позади. Оборачиваюсь и вижу того самого бунтаря, который хотел мне лицо начистить. – Послушай, я не специально же. Я понял, что у тебя приступ и пытался спровоцировать тебя на драку.

-Даже так…- смотрю на него и не знаю, что сказать. Поблагодарить или врезать по первое число.

-Хотел помочь тебе, ну, чтобы приступ быстрее прошел, - он разводит руками «ну ты сам все понимаешь». –Да и Джейкоб запретил драться, велел всем терпеть. И если надо – грызть зубами землю, чтобы приступ прошел. Но я вижу, вы и без этого справились.

Парень подмигивает Джанин и поспешно удаляется. Она коротко хихикает и сильнее прижимается ко мне. Обнимаю одной рукой, другой поглаживая по волосам.

Джейкоб издалека лишь коротко кивает мне. Да, если бы мы подрались у патрульных на виду, черт знает, чем это могло закончиться.

Время шло к полуночи, когда раздался взрыв, прозвучавший в оглушительной тишине, словно атомная бомба. Народ с криками повскакивал со своих мест, пытаясь разглядеть, что произошло.

Лишь Джейкоб радостно подскочил с раскладного стула с криками:

-Началось! Теперь наша очередь жить!

Глава 17

Ребекка

Утром Даган ушел с ребятами выяснять информацию относительно лекарства. Нас троих оставили наедине друг с другом. В другой ситуации я бы радовалась побыть с друзьями. Сейчас же…Я даже уже не могу нас назвать друзьями.

Три неподходящих друг к другу кусочка головоломки.

-Не забудь закрыть дверь на засов изнутри, - распоряжался Даган.

-Да, я помню. Удачи вам!

-Она нам пригодится. Ничего гарантировать тебе не буду, Потеряшка. Сделаю все, что в моих силах.

На этих словах он ушел, а я поспешила закрыть дверь на деревянный засов, который запомнила еще с предыдущего своего пребывания здесь.

Уолтера словно подменили. И это неудивительно. Когда я смотрю в его глаза, мне кажется, что я вижу, как умирает человек, умирает мужчина. Вместо него остается лишь пустая оболочка, которая ходит, дышит, иногда что-то говорит.

Все попытки Гретты разговорить его провалились. Уолтер усиленно ее не замечал. Ему сейчас явно не до нас. Иногда он уходил к могиле сына на час, а потом возвращался еще более убитый. Запретить ему мы не имеем право, это все-таки его родной сын.

Я старалась не лезть к нему без сильной необходимости. Не найдя, чем себя занять, я почти весь день провалялась на матраце в целях экономии и восстановления сил. Последние недели выдались не просто тяжелыми, они были почти невыносимыми, на грани моих возможностей.

Поэтому идея пролежать весь день не казалось такой уже бесполезной.

Сложно было, конечно, держать себя в узде, понимая, что лекарство совсем близко. Но я знаю этот город. Соваться куда-то без необходимой информации – подобно самоубийству.

К тому же, тройное патрулирование улиц тоже мне не играло на руку. Все еще боюсь, что меня может кто-то помнить по старым ориентировкам.

Гретта не находит себе места. Она всячески пытается поддержать Уолтера, но он продолжает ее игнорировать. В итоге она отвязывается от него и просто ходит из угла в угол, нервируя меня этим. Потом подходит и испытующе смотрит.

-Что мне делать с Уолтером?

Неохотно поворачиваюсь к ней.

-В каком смысле?

-Как мне вернуть его к жизни?

-Эй, подруга, проснись! – щелкаю пальцами у нее перед глазами. – Он только что потерял единственный свой смысл жить – своего сына. Его состояние вполне ожидаемо. Ты ничего с этим не сможешь сделать! Смирись.

-Но я должна попытаться поддержать его, а он меня даже не замечает!

-А я-то тут причем? Я сделала для него то, что обещала. Все остальное – не в моих силах.

-Какая же ты злая, - замечает Гретта, встает и уходит от меня.

-Зато справедливая.

После очередного похода к могиле сына, Уолтер вернулся, сел рядом со мной на матрац и спросил:

-Что будешь делать дальше?

Хотелось задать ему тот же самый вопрос, но я лишь пожала плечами.

-Попытаюсь достать лекарство, а потом пойду искать Алекса.

-Где ты будешь его искать?

-Понятия не имею.

-Если что…-он замялся. – Если понадобиться помощь, я готов помочь.

Вот и ответ на вопрос, что он будет дальше делать. Ничего. Он не видит цели перед собой и готов кинуться помогать мне в безнадежных поисках зараженного Алекса.

-Ты не обязан мне помогать, Уолтер. Я не собираюсь тебя заставлять. Я могу справиться одна, - сажусь и слегка касаюсь его плеча, чтобы хоть как-то поддержать.

-Я знаю, ты молодец. Но…В общем… Черт! Если позовешь – я буду рад помочь. Я обещал Алексу.

-Ты уже ничего никому не должен. Все, что было в твоих силах, ты уже сделал! Ты так сильно помог мне. Извини, что я не оправдала твоих ожиданий. У меня даже слов нет… Все это, - развожу руками, - так несправедливо.

И я имею в виду не только смерть Филиппа, но и все остальное. Алекс. А-2. Погибшая планета.

Уолтер шумно выдыхает и кладет свою ладонь поверх моей.

-Ты не виновата. Ты и так сделала больше, чем могла на тот момент. Можешь мне рассказать, каким он был?

-Очень милым и добрым. Когда я попала сюда в прошлый раз, все ребята сторонились меня. А Пиф… Прости, Филипп. Он сразу подошел поговорить со мной, помочь обжиться тут что ли.

Уолтер кивает, довольный моими словами.

-Это хорошо. Ничего, на том свете все встретимся.

-Это точно, приятель.

Гретта сидит напротив и буквально выжигает глазами дыру у меня в груди. Глупая. У нас с Уолтером намного больше общего, чем с ней. Мы оба потеряшки.

Потерянные для жизни. Потерянные для самих себя.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, весь день, но внезапно над головой раздался приглушенный взрыв, отчего комната дрогнула, а с потолка посыпалась пыль. Уолтер тут же вскочил на ноги, а я лишь недоуменно посмотрела наверх.

-Что это было? – спрашивает Гретта.

-Взрыв. Что же еще?

-Кому понадобилось что-то здесь взрывать? – Уолтер обращается ко мне. – Что-то случилось?

-Зная Портера и местные порядки, предположу, что не просто что-то случилось. Случилось что-то непредвиденное.

А Дагана все нет и нет. Я уже начала не на шутку переживать за мальчишек, как за дверью раздались поспешные шаги.

-Потеряшка, открывай! Быстрее!

А я уже снимала засов с петель.

Даган вваливается с ребятами в комнату, и сразу подбегает ко мне.

-Что там случилось? Мы слышали взрыв!

-Что-что! Зараженные в городе!

Вот это новости. Повисает секунда молчания, в которую все пытаются осознать сказанное.

-Как зараженные? – спрашивает Гретта. – Они внутри?! За стенами?!

-Да нет уже и стен-то никаких! Кто-то подорвал огромный кусок рядом с центральными воротами, и вся эта великая стена осыпалась в пыль! Зараженные в городе!

-И они идут за лекарством! – говорю я, уже собирая рюкзак и закидывая его на плечи.

-Правильно мыслишь, Потеряшка! Это твой единственный шанс добыть его первой! Бегом в Центр по ликвидации! Если они штурмуют это здание, то начнется такое, о чем лучше даже не думать!

Уолтер уже стоит собранный за моими плечами. Я думаю, он рад снова действовать, чтобы хоть как-то отвлечь свою голову. Гретта следует его примеру, хоть и видно, что эта идея ей не нравится.

-Часть людей еще спит! Но даже сейчас уже в городе началась настоящая истерия! А теперь слушай меня! – Даган подходит ко мне с Уолтером, поняв, что ему тоже можно доверять. – Выходите и идете строго по этой улице. Как дойдешь до Центра, сворачивай направо. За зданием старой аптеки есть служебный вход, которым иногда пользуются. О нем мало кто знает. У тебя есть все шансы прорваться внутрь! А теперь – бегом! Чего встали?!

Даган с нами не пойдет, я и не прошу. Дальше я уже сама. Он снова помог мне.

Подхожу и коротко его обнимаю.

-Спасибо, Даган. За все.

-Да иди уже! И не возвращайся! Чтоб я снова не спасал твою задницу!

Когда мы уже стояли в дверях, он окликнул меня.

-Прощай, Ребекка! Удачи тебе!

-Потеряшка мне нравится больше, - говорю и закрываю за собой дверь.

Глава 18

Алекс

Часть стены взлетела в воздух, осыпавшись нам на головы мелкой пылью. Патрульные от неожиданности чуть с вышек не упали. Запищала рация, кто-то что-то кричал через динамики. Спустя минуту на весь город загремела сирена.

А Джейкоб дал отмашку «Вперед».

На ходу доставая оружие, спрятанное ранее от ненужных глаз, народ резво кинулся в зияющую в стене дыру. Джоб прицельным выстрелом снял одного патрульного, который успел прокричать в рацию «В ГОРОД ПРОРЫВАЮТСЯ!». Его напарника на соседней вышке сняла девушка-снайпер, имя которой я не запомнил.

Теперь нам ничего не мешало проникнуть по ту сторону забора. Стоило людской массе двинуться, Джанин тут же вцепилась в меня мертвой хваткой, боясь потерять из виду. Если бы не Джейкоб, началась бы давка.

Он стоял около дыры и раздавал последние указания, куда бежать и кого ловить. Но народ все равно словно подменили. Все зараженные чувствуют близость исцеляющего лекарства, они хотят побыстрее добраться до него. Кто-то начинает кричать, кто-то ревет, словно бешеный зверь. Отовсюду слышатся ободряющие выкрики. Кто-то пустил очередь из автомата в небо.

Протискиваемся через дыру с основной массой зараженных. Народ толкается и норовит залезть тебе на голову, лишь бы быстрее оказаться поближе к лекарству. Расставляю локти в разные стороны и бесцеремонно проталкиваюсь вперед.

Как только забор остается за спиной, сворачиваю вправо. Тащу за собой Джанин, уходя от основного потока людей.

-Что ты делаешь?! Куда мы идем?!

Проходя мимо Джейкоба киваю ему, он отвечает тем же.

-Держитесь наших людей, ребятки. И все будет хорошо.

Но я даже и не подумаю выполнять его последнее напутствие.

-Я не собираюсь дальше идти с ними, - шепчу Джанин, проталкиваясь вперед. – Вдвоем мы быстрее найдем лекарство.

-Но у них есть оружие! И их больше!

-В том-то и дело, что их больше. Они слишком заметные. Представь, что сейчас начнется в городе? У нас вдвоем будет больше шансов на успех, особенно если успеем их опередить.

-Но как ты собираешься это сделать? – Джанин старается успеть за мной, но периодически спотыкается на осколках стены. Приходится буквально тащить ее за руку за собой.

-Я знаю, где Центр по ликвидации. Вдвоем мы быстрее доберемся до него. К тому же, у меня есть это, - показываю ей боевую гранату, которую я умудрился украсть сегодня ночью.

-Ты украл ее у Джейкоба?

-Временно позаимствовал.

-А если кто-то заметит нашу пропажу? Если начнут нас искать.

-Не начнут. Поверь, мы все братья до поры до времени. Теперь уже каждый сам за себя. Да и не все ли равно? – заглядываю в ее черные глаза и понимаю, что ей, как и мне, плевать на остальных. –Ты хочешь жить?

Джанин уверенно кивает, и я уволакиваю ее в соседний темный переулок, подальше от лишних глаз.

Как только мы отсоединяемся от основной массы атакующих заразных, то сразу пускаемся бежать. Заставляю бежать почти без остановки. Легкие жжет свинцом, но мы не можем позволить себе остановиться. Только не сейчас, когда счет идет на минуты. Мы еще можем успеть проскочить до начала всеобщей паники, когда народ в страхе быть зараженным, начнет стрелять друг в друга прямо на улице и брать штурмом Центр по ликвидации.

В темном городе белесая крыша Центра выделяется на фоне неба словно бельмо на глазу. Держу ее ориентиром, попутно стараясь оценивать ситуацию вокруг.

Откуда-то уже слышатся крики «Зараженные в городе!», «А-2 в городе!», смешанные с возгласами «мы все умрем!» и «конец близок!». Держимся от случайных прохожих на приличном расстоянии, чтобы не выдать нашу причастность к «нездоровым», но это удается все хуже, чем ближе мы подбираемся к заветной цели.

Только сейчас замечаю, что Центр огородили забором, чего не припомню в прошлый раз. Забор был? Или это снова моя память дает сбои? Здание со всех сторон осаждают люди, сидя буквально друг у друга на головах. Это уже так постаралась новость про зараженных в городе, или тут что-то происходило и помимо нас?

Когда до Центра остается около двух кварталов, мы замедляем шаг, делая вид, что просто пара, спешащая куда-то. Надвигаю капюшон на голову, а Джанин освобождает волосы, набрасывая их на лицо. С виду мы скорее напоминаем пару бездомных, чем зараженных. Приходится иногда протискиваться прямо через людей. При этом я сначала пытался считать, скольких уже точно заразил тем, что прошел в опасной близости, но потом бросил это делать. Это уже не мои проблемы.

Джанин отдает мне свой пистолет. Это единственное оружие в нашем распоряжении. Пересчитываю патроны – семь. Семь смертей. Семь людей, которые встанут на моем пути.

Патрульные что-то друг другу выкрикивают и дубинками отгоняют людей от стен Центра. В городе творится настоящая истерия, отовсюду слышен плач и причитания о близкой смерти. На всю округу гремит сирена, от которой уже начинает болеть голова.

О, вы даже не подозреваете, насколько смерть сейчас близко.

-Обойдем с другой стороны! – кричу я Джанин, потому что всеобщий гвалт, царящий в толпе, перекричать очень сложно.

Центральный вход буквально окружен людьми, которые готовы уже друг по другу лезть. Патрульные кричат, чтобы они отошли подальше. Раздается выстрел. Резко поворачиваю голову и вижу, что патрульный стрелял в воздух.

-Еще один шаг, и следующая пуля достанемся вам! Сохранять спокойствие! Лекарства хватит на всех! Портер Джонс о вас позаботится. Дайте время! Всем сохранять спокойствие!

Но народ еще сильнее начинает наседать на центральные ворота. Начинается массовая драка, и я уже не удивляюсь, когда слышу следующий выстрел.

-Нам нужно подкрепление! Срочно!

Огибаем здание по дуге, заходя с южной стороны. Здесь народу почти нет, потому что и входа нет – только монолитный забор. Быстро оглядываюсь вокруг, отодвигаю Джанин подальше и достаю гранату.

-Стой, - кричит Джанин. Подходит, прижимается ко мне так сильно, словно мы больше никогда не увидимся. Внутри снова просыпается странное чувство глубокой потери.

Поднимает на меня глаза, в которых стоят слезы, и шепчет:

-Я люблю тебя, Алекс.

А затем целует меня так отчаянно, что внутри что-то противно щемит. Отвечаю на поцелуй осторожно, ведь ее искусанные в кровь губы – моя заслуга.

-Не говори так, словно мы прощаемся, - отвечаю ей, а затем делаю шаг назад, утаскивая Джанин за собой. – Отойди за угол. Так безопаснее.

Вынимаю чеку из гранаты и подбрасываю под основание забора. Отворачиваюсь и бегу прочь, пытаясь успеть. За спиной раздается мощный взрыв, от которого закладывает уши. Ударной волной меня кидает на землю, протащив метра два лицом по асфальту.

-Алекс, ты в порядке?!

-Да, вроде, - вытираю рукавом кровь с ободранного лица. Нехило меня обтесало. Рука вся черная от зараженной крови. Да, теперь меня сложно будет спутать со здоровым.

Зияющая дыра в заборе так и приглашает навестить ненавистный Центр по ликвидации А-2. Она подходящих размеров, чтобы мы могли согнувшись пройти.

-Давай, ты первая, - подталкиваю Джанин, а сам осматриваю округу.

На другом конце улицы на нас испуганно смотрит молодая девушка. С такого расстояния не понять, заражена она или нет. Вдруг, кинется сейчас к охране и сдаст нас?

Наставляю на нее пистолет и показываю пальцем по горлу, что ей кранты, если она вякнет. Девчонка послушно кивает и растворяется в темноте переулка. Так-то лучше.

Задний двор Центра сплошь и рядом уставлен всевозможными коробками и контейнерами, словно кто-то решил устроить переезд. Осторожно идем между ними, вслушиваясь в каждые шаги, что раздаются вокруг. Со стороны центрального входа доносятся крики и звуки стрельбы. Не удивлюсь, если нашему взрыву не сразу придадут значение. Нам же лучше.

Нахожу дверь черного входа, которую даже не потрудились запереть. Слишком самоуверенные в собственной безопасности людишки.

И они поплатились за свою самоуверенность сполна. Снова.

Пропускаю Джанин вперед, а затем захожу следом, скрываясь за дверью.

Глава 19

Ребекка

Несемся по направлению к Центру по ликвидации, около которого уже началась давка. Даган был прав, стоило крику «Зараженные» облететь Вестмайер, как народ сошел с ума. Все сорвались с цепи и ринулись к заветному лекарству.

Слышу стрельбу и человеческие крики. Все это напоминает сцены фильма ужасов, в который мы по стечению обстоятельств попали.

Уолтер не отстает от меня ни на шаг. Где-то позади плетется Гретта, все еще думающая, что она нужна Уолтеру. Глядя на этого взрослого мужчину, потерявшего все, могу сказать лишь одно – он даже самому себе сейчас не нужен.

Присаживаемся около дома, стараясь держаться в тени, и смотрим на хаос, творящийся на улицах и около центрального входа.

-Боже, какой ужас, - причитает Гретта.

-А ты как хотела? Хорошо, что Даган еще быстро прибежал.

Человеческая давка, крики и звуки ломающихся костей. Люди лезут друг по другу, а патрульные отстреливают тех, кого случайно вытолкнули вперед, или кто сам отчаянно пошел на этот поступок.

- Еще один шаг, и следующая пуля достанемся вам! Сохранять спокойствие! Лекарства хватит на всех! Портер Джонс о вас позаботится! Назад, я сказал!

Он стреляет в парнишку в рванье, и тот с продырявленной головой падает лицом вниз. Людей намного больше, чем патронов у патрульных.

-Нужно подкрепление! СРОЧНО!

С другой стороны Центра раздается еще один взрыв, на который даже не сразу обратили внимание.

-Они со всех сторон! ПОДКРЕПЛЕНИЕ! СРОЧНО! ОЦЕПИТЬ ЗДАНИЕ! СТРЕЛЯТЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Уолтер показывает, что нужно обойти с другой стороны. Не факт, что там безопаснее, но тут искать удачи точно не стоит.

Бегом огибаем здание с другого конца и видим зияющую в бетонном заборе дыру. Кто-то все-таки проник в Центр? Зараженный? Здоровый?

-Надеть маски, - командует Уолтер. –Мы не одни такие умные!

Дальше он идет первым, проверяя все укромные уголки. Винтовка заряжена и нацелена в голову любому, кто попадется на нашем пути. Задний двор устлан коробками и всеми пустыми контейнерами с непонятными мне обозначениями. Брошенные автомобили, сваленные кое-как вещи.

Тут явно что-то случилось еще до вторжения зараженных.

Находим черный ход и останавливаемся около двери.

-Послушайте, последний раз говорю – я никого не заставляю идти со мной. Теперь это моя война. И только моя.

-Я тут останусь, - сразу же пищит Гретта и отходит на два шага назад. – Мне нечего внутри делать.

Почему я не удивлена?

-А я пойду с тобой, Ребекка, - заявляет Уолтер. Его взгляд выражает лишь отчаянную решимость, когда уже нечего терять. –Я не могу отпустить тебя туда одну.

-Уолтер, подумай еще раз, - мне очень не хотелось бы, чтобы из-за меня он пострадал. – Я могу справиться и одна! Вы подождете меня тут, и я вернусь, обещаю!

-Это даже не обсуждается, - он не пойдет на попятную. Узнаю в нем эту черту, которую отмечала и раньше. В этом плане, они с Алексом очень похожи. –Я иду с тобой.

-Хорошо. Гретта, отдай мне пистолет, - протягиваю руку, но врач не спешит расставаться с оружием.

Она неуверенно качает головой, но Уолтер делает шаг вперед и сам отбирает пистолет, даже не давая ей возможности что-то возразить. Гретта уже все поняла. Она больше ему не нужна. На этом их пути расходятся.

-Он тебе здесь не пригодится.

-А вдруг кто-то найдет меня? – спрашивает жалобно.

-Значит, спрячься получше, - отрезает Уолтер и отдает мне пистолет.

-Хорошо, я вас тут подожду.

Она отходит от двери и моментально растворяется в темных лабиринтах наваленных контейнеров.

-Берегите себя, - говорит напоследок.

Мы с Уолтером переглядываемся. В его глазах такая же решимость идти до конца, как и в моих. Такие люди идут до последнего, до финиша, что бы там не ждало. А потом? А что обычно бывает за финишем? Что случается после того, как заканчиваются титры?

Я киваю, и он открывает дверь.

В Центре творится настоящая вакханалия. Везде бегают врачи, экстренно эвакуируясь. Охранники что-то кричат друг другу по рации. Наша задача усложняется троекратно.

Выхватываю из пробегающих мимо врача и сразу же упираю пистолет ему в спину.

-Тихо, не рыпайся, - шепчу на ухо. – Мы не причиним тебя вреда, если будешь вести себя хорошо. Кивни, если понял.

Доктор пытается поднять руки ладонями вверх, демонстрируя свою безоружность.

-Опусти руки! Не привлекай лишнего внимания! Ты меня понял?

Он дергано кивает.

-Поверь, я не стану задумываться, пристрелить тебя или нет. Просто сделаю это.

-Ч-ч-то вам надо?

-То же, что и всем. Нам нужно лекарство! Не бойся, мы не зараженные!

-Но его тут нет! – говорит доктор. –Его давно вывезли отсюда! Тут нет лекарства!

-Как нет?!

Земля уходит из-под ног. Только что весь мир, выстроенный на хрупкой надежде, рушится с пугающей скоростью, засасывая меня с собой в бескрайнюю бездну.

-Черт! У меня нет времени искать его! Здесь есть образцы?! Хотя бы один?! Не может быть, чтобы ничего не осталось!

-Ну, я не знаю.

Снимаю пистолет с предохранителя. Раздается характерный щелчок, и доктор моментально вытягивается, словно по команде «смирно».

-Подумай хорошенько!

-Кажется, было еще пару образцов в седьмой лаборатории.

-Ребекка, уходим, - шепчет мне Уолтер, кивая на охранников в конце коридора, которые подозрительно смотрят на нас. – Быстрее!

-Пошел! – толкаю доктора к лестнице, пытаясь опередить кинувшихся нам наперерез охранников.

Я успею проскочить, а Уолтер?

-Иди! – кричит мне в спину. – Я их задержу! Ну что, ублюдки?! Хотите поиграться?!

А дальше раздаются выстрелы, но я даже не могу посмотреть, в кого стреляли. Продолжаю буквально пинками гнать доктора по ступням вверх. В здание творится какой-то ад: кругом крики, выстрелы, мольбы о помощи. Мимо проносятся врачи, лаборанты в белых халатах. Словно специально усугубляя положение наступившего конца города, снаружи завывает сирена, от которой стынет кровь.

В Вестмайере разразилась настоящая война, и мы сейчас в ее эпицентре.

-Сюда! – кричит доктор, выруливая в белоснежные коридоры. –Здесь седьмая лаборатория!

-Быстрее, твою мать! Если хочешь жить, пошевеливайся!

Добегаем до двери с заветной цифрой семь. Доктор открывает ее, и мы моментально скрываемся из вида. Напоследок оглядываю коридор, который, как ни странно, достаточно пуст по сравнению с тем, что творится внизу.

Разворачиваюсь и вижу то, что заставляет меня остановиться и прирасти ногами к полу. Сердце резко сокращается, а потом словно забывает, что ему еще биться надо.

В другом конце лаборатории стоят двое. Парень с девушкой. Мозг отказывается верить в то, что я вижу.

Передо мной стоит Алекс.

Глава 20

Алекс

Все предыдущие кабинеты были пусты. Ни одного намека на лекарство, ни формул, ни колб, ни сотрудников. Да где же оно может быть?

Врываемся в седьмую лабораторию, которая сплошь и рядом напичкана всевозможными приборами, микроскопами и пробирками. На стенах – схемы и формулы, на столах – кучи папок и прочей документации.

Если его и здесь нет, тогда я уже понятия не имею, где еще искать.

Начинаем методично осматривать все образцы, что тут стоят, пытаясь понять их сокращенные названия.

-Как оно должно называться? – спрашивает Джанин, бегло осматривая листы с результатами испытаний.

-Понятия не имею.

Внезапно через вторую дверь врывается доктор и молодая девушка. Вздергиваю пистолет и держу обоих на прицеле. Девушка выглядит, словно громом пораженная. На ней защитная маска и кристально чистые глаза. Не зараженная.

Ребекка

Алекс смотрит на меня черными глазами, а я даже не знаю, как сказать хоть слово.

-Что из этого лекарство?! – кричит он на доктора, который уже успел понять, что перед нами зараженные. И мы в опасной близости. Доктор, скорее всего, уже один из них. На нем ведь нет маски.

-Я спрашиваю, что из этого лекарство?! –я не узнаю его голос. Он похож на рычание зверя.

-Алекс… Алекс… Ты жив! Это действительно ты!

Он переводит на меня немного удивленный взгляд. Кидаюсь ему навстречу, отчаянно желая обнять и снова вдохнуть его запах.

-Стоять! – он останавливает меня, ткнув дуло пистолета в лоб. Останавливаюсь буквально в шаге от моего Алекса, шокировано глядя ему в глаза.

-Вы зараженные! Боже! Теперь, и я тоже! – кричит доктор, хватаюсь за голову и словно не замечая нашего представления.

-Тогда тебе тоже необходимо лекарство! Где оно, твою мать?! – беснуется Алекс.

-Вот же, вот, - доктор подбегает к столу и достает заваленную бумагами коробку с рядами шприцов с темно-красным содержимым. – Вот лекарство от А-2. Тут штук девять есть… Но я вам его не отдам! – доктор разворачивается к Алексу и девушке, загораживая собой заветные шприцы. – Оно не для вас! А для сотрудников Центра!

-Тебе же хуже!- говорит Алекс, переводит пистолет и стреляет, даже не дрогнув. Доктор с дырой во лбу замертво падает, не успевая даже пискнуть перед смертью. Затем он снова направляет оружие на меня. – Кто ты?

-Алекс! Это же я! Ребекка! Твоя девушка! – чувствую, как накопившиеся за столько времени слезы, находят себе дорогу. Они жгут глаза, выжигая мое сердце до самого дна. –Алекс?

Вижу в его черно-серебряных глазах то, что так боялась увидеть. То, в чем сама себе боялась признаться.

Он меня не узнал.

-Джанин моя девушка!

Джанин, значит.

-Алекс? Это же я…Ты меня… не узнаешь? – слышу, как предательски дрожит мой голос. Снимаю маску, наивно полагая, что может так он меня вспомнит. –Ты меня не помнишь?

В его глазах только настоящее животное бешенство. Это не мой Алекс. А-2 забрала его у меня, превратила в зверя. Когда-то эти глаза смотрели на меня совсем по-другому.

-Нет, я тебя не знаю. А теперь отдай мне свой пистолет. И давай без лишних глупостей!

Послушно опускаю его на пол и толкаю ногой вперед. Джанин сразу же подбегает и подбирает его.

Ничего не могу с собой поделать, хочу подойти еще ближе, сократить эти проклятые сантиметры между нами. Сквозь пелену слез заглядываю в любимые глаза, пытаясь найти там хоть отблеск узнавания.

Но все зря. Он меня не помнит.

-Вспомни меня, Боже… -шепчу, глядя только ему в глаза. Все вокруг потеряло всякий смысл. Есть только он и я. Секунду назад было шумно: крики с первого этажа, выстрелы с улицы. Теперь есть только его взгляд. Лицо ободрано, а из ран сочится черная, как мазут, кровь.

Но все зря.

-Алекс, забираем лекарство и уходим! Что ты с ней нянчишься? – спрашивает его спутница. Перевожу на нее немигающий взгляд, а девушка смотрит на меня так, словно знает что-то, но молчит.

Алекс

Девушка рыдает, глядя на меня полными отчаяния и боли глазами. От ее взгляда внутри что-то переворачивается. И она знает мое имя. Откуда она знает, как меня зовут?

Почему утверждает, что я должен помнить ее? Копаюсь в памяти, которую еще не растерял, в поисках ее лица, но не нахожу. Я не знаю эту девушку.

Замечаю, как начинают чернеть ее глаза, как сосуды постепенно темнеют. Она специально сняла маску, чтобы заразиться! А потом хотела надавить на жалость, чтобы заполучить шприцы! Но нет! Не на того напала!

Она специально путает мне мозги, чтобы забрать все лекарство себе! Она еще одна проходимка! Ну, я так просто не отдам ей то, ради чего сюда шел.

Ребекка

-Почему ты быстро? – шепчу скорее для себя, чем для него. –Почему ты так быстро сгорел…

-Дура, зачем маску сняла?! – говорит жестко, чужим голосом. – Решила отобрать у нас лекарство?! Чтобы нам ничего не досталось?! Все себе забрать?!

Он заводится, буквально за секунду превратившись в бешеного. Теперь я действительно боюсь, что он может выстрелить.

-Алекс! Я искала лекарство для тебя! Чтобы тебя вылечить! – использую последнюю надежду. –Почему ты мне не веришь?! Почему ты этого не помнишь?! Как ты посмел нас забыть?!

-Конечно! Я так тебе и поверил! Обманщица! Лапшу вздумала мне на уши вешать! Тварь!

Он наотмашь бьет меня рукой по лицу, отчего я отлетаю и падаю на пол.

Нет сил подняться. Нет желания подниматься. Все зря. Он меня не помнит, он забыл меня и нашу любовь. Все, что мы пережили.

Абсолютно все.

Я теперь для него никто. Тварь.

-За что…-шепчу в пол, обливаясь слезами.

Я так долго держалась, так долго бодрилась, что еще не все потеряно, что мы сможем все вернуть и быть вместе. Заставляла себя каждый день просыпаться только ради него. Мой хрупкий мир, державшийся на невероятной силе воли и отчаяния, рухнул в эту самую секунду. У меня больше нет сил бороться. Лечу вниз головой в беспросветную пучину боли. Закрыть глаза и больше никогда не открывать.

Да и с кем мне бороться? С Алексом?! Ради чего?!

-Алекс! У тебя приступ! Коли быстрее! – кричит девушка. Она подходит, выхватывает шприц из коробки и всаживает его Алексу в бедро, быстро спуская поршень.

-ОТВАЛИ, ДЖАНИН! – он пытается ее отогнать, но девушка умело уворачивается от его рук.

Приступы бешенства?

-Сейчас должно стать легче! – говорит она, все еще продолжая уклоняться от разбушевавшегося зверя. Он начинает смахивать со стола все, что попадается под руки, круша лабораторию.

-ТВОЮ МАТЬ! – кричит нечеловеческим голосом. – ТВОЮ МАТЬ!

Джанин подрывается к нему и сильно целует в губы.

И самое ужасное, что я вижу, как Алекс ей отвечает на поцелуй.

-Тише, успокойся, Алекс. Все хорошо! Сейчас станет лучше! Послушай меня! Смотри на меня! Посмотри же на меня! – она с силой удерживает его лицо, заставляя смотреть прямо в глаза.

В какую-то секунду его лицо разглаживается. Он немного успокаивается.

-Да, прости…Пошли отсюда, - шумно выдыхает. –Эти приступы…

Он обходит тело доктора, берет со стола коробку с оставшимися шприцами и оглядывается на меня. Я, как сидела на полу, подобрав под себя ноги, так и сижу, не в силах даже заставить себя подняться.

-На, это тебе, припадошная, - он швыряет к моим ногам шприц с лекарством.

-Алекс?! Ты с ума сошел? Зачем ты это делаешь? Зачем дал лекарство ей?

-Я не хочу, чтобы еще кто-то страдал так же, как мы, - отвечает он своей девушке, отворачивается и выходит из лаборатории. Прощай, как там тебя?

-Ребекка, - говорю мертвым голосом.

-Ребекка. Спасайся сама. И больше никогда не попадайся на моем пути.

Глава 21

Ребекка

Вдох-выдох.

Чтобы понять, что сейчас произошло.

Алекс меня забыл, я для него – пустое место. Ему ничего не мешало пристрелить меня прямо тут. Потом он даже не вспомнил бы, что прикончил меня как крысу.

И я даже была бы не против такого исхода.

Я до последнего наивно верила, что мы еще сможем быть вместе после всего, что сможем найти друг друга. Но А-2 не жалеет никого. Она второй раз отбирает у меня Алекса, вырывая его с корнями из самого сердца.

Кажется, я физически ощущаю, как болит моя душа, если она там еще есть. Если от нее что-то осталось. Вокруг схлопывается ловушка из собственных чувств, ради которых я так долго жила.

Не хочу вставать. Не хочу идти. Не хочу больше жить без него. Мой стержень обломан, а осколки разрезают вены изнутри.

Главное, что он получил лекарство. Значит, вылечиться и будет жить дальше.

Пусть и с Джанин.

Алекс. Только живи.

Перед глазами моментально всплывает сцена, как она кидается его целовать, а он отвечает ей. До крови закусываю губу и воплю в полную силу голоса, желая охрипнуть, лишиться возможности говорить навсегда.

Кричу, пытаясь выкричать свою душу. Вытащить истерзанную, ободранную и выкинуть. Подбираю с пола шприц и с силой сжимаю в руке.

В дверь, через которую я пришла, врывается запыхавшийся Уолтер. Он даже не сразу замечает меня.

-Ребекка?! РЕБЕККА!

-Я тут, - отвечаю шепотом.

Уолтер растерянно оглядывает разгромленную лабораторию и видит меня, сжавшуюся комочком на полу.

-Ты цела?! Пошли! Зараженные нападают! Нам надо уходить!

Куда? Зачем? Ради чего?

Он встречается со мной взглядом и меняется в лице.

-Что? Уже чернеют? – спрашиваю, прекрасно понимая, почему он так смотрит на меня. –Маску не снимай.

-Твою мать! Ребекка! Как так вышло?!

Разжимаю ладонь, демонстрируя ему шприц, который так любезно бросил мне Алекс.

-Что тут случилось?!

-Тут был Алекс.

-ЧТО?! АЛЕКС?! Какого хрена? Где он?

-Ушел.

-Как ушел? Куда?!

-Он меня не вспомнил, Уолтер. И чуть не убил. Забрал лекарство и ушел.

-Ладно, потом разберемся! Нам пора уходить отсюда! Среди зараженных прошел слух, что здесь лекарства нет! Они собираются сравнять здание с землей!

-Тем лучше.

-Что ты такое несешь? Ребекка, очнись! Вставай!

-Зачем?! Ради чего?! Уолтер, Алекс был моим единственным смыслом жизни! Я жила только ради него! – кричу, снова пускаясь в рыдания. – Зачем теперь мне жить?! ЗАЧЕМ?!

-Вот и выясним после того, как выберемся отсюда живыми! Не думай сейчас, просто действуй! Как ты говорила – маленькие цели на час!

-Но их нет! Целей больше нет, Уолтер! Они сгинули, как сгину и я!

-Подумаешь об этом позже, а сейчас – пошли! Давай, давай! – Уолтер ловким движением отбирает у меня шприц и прячет в карман. Другой рукой поднимает меня с пола, приводя в вертикальное положение.

Внутренней опоры нет. Мой хребет переломили через колено. Чувствую, как ноги снова подгибаются, но Уолтер вовремя подхватывает меня под руки и тащит прочь из кабинета.

-Нет уж, подруга, я вытащу тебя из этого ада!

Снаружи слышится взрыв, и все здание содрогается.

-Зараженные таранят забор на заминированных машинах! Они хотят снести тут все! – объясняет Уолтер на ходу, пытаясь перекричать творящийся на первом этаже хаос.

Куча раненых, убитых. Врачи, охранники, простые жители.

Инстинктивно ищу среди мертвых такое до боли родное лицо Алекса, но не нахожу его. Надеюсь, ему удастся выбраться отсюда живым.

На нас даже никто не обращает внимания. Кто-то кричит, умоляет о помощи, кто-то обчищает карманы мертвых работников Центра. Люди. Какими они всегда и были. Война никогда не меняется.

Только сейчас замечаю, что Уолтер странно держится за правый бок, а вся половина куртки залита кровью.

-Уолтер, ты ранен!

Он лишь отмахивается.

-Чуть поцарапало!

Мы выскакиваем на улицу через центральный вход. Уолтер был прав. Главные ворота валяются покореженными на земле. Люди, осаждавшие Центр, мертвым покрывалом устилают все вокруг. Зараженные на машинах едут прямо по телам, держа курс на здание.

Краем глаза замечаю, что справа несется один такой камикадзе-автомобиль.

-ЛОЖИСЬ! – кричит Уолтер, отпихивая меня руками в сторону.

Машина врезается в здание и взрывается. Ударной волной с обжигающим огнем меня откидывает на несколько метров. Приземляюсь лицом вниз, до крови сдирая кожу на руках. Земля дрожит, а на голову сыпется бетонная крошка. В ушах страшно звенит, а сердце отчаянно колотится в грудной клетке.

Все еще жива.

Поднимаюсь на локтях, осматривая раны на ладонях. Кровь черная. Конечно.

-Уолтер? Уолтер?! УОЛТЕР!

Оглядываюсь, пытаясь его найти в царившем хаосе.

Он неподвижно лежит в трех метрах от меня. Подползаю к нему на животе, стараясь не поднимать голову высоко, волоча свое тело по земле. Сзади слышится еще один взрыв, но уже дальше. Пригибаюсь, и на голову сыпется очередная порция камней и пыли.

-Уолтер! Уолтер! – подползаю совсем близко.

Он лежит на спине и удивленно смотрит в небо.

-Ребекка…-шепчет он.

Бегло осматриваю его на предмет повреждений помимо пулевого ранения в правом боку. И замечаю кровавый кусок арматуры, торчащий прямо под солнечным сплетением. Уолтер дышит отрывисто и со свистом.

-Все плохо, да? – спрашивает он, словно мы не о ранение говорим. Спокойно, смирившись.

-Нет, что ты! Все будет хорошо! – сама в это не верю. Слезы, которых уже не должно было остаться, снова катятся по моему лицу. –Я вытащу тебя отсюда!

-Перестань, Ребекка. Я все вижу и все понимаю. Я не жилец.

От его без эмоционального голоса меня сковывает настоящий ужас. Он так спокойно принимает свою смерть, словно знал, что жить ему уже незачем.

-В кармане, возьми, - говорит отрывисто.

Достаю шприц с проклятым лекарством.

-Обещай, что вылечишься.

-Уолтер, я…Не говори глупостей, я тебя сейчас вытащу!

Пытаюсь придумать, как освободить его, но Уолтер перехватывает мою руку и притягивает к себе. По лицу вижу, как каждое движение доставляет ему огромную боль.

-Обещай. Мне. Сейчас.

Смотрю в его ясные спокойные глаза. Он не боится смерти. Он ее ждал.

-Обещаю, - шепчу, глотая слезы. – Обещаю, Уолтер.

-Вот и молодец, - он делает короткий выдох.

А вдоха не следует.

Взгляд угасает. Дрожащими пальцами закрываю ему веки.

Сначала у меня на руках умер твой сын, а теперь ты. И я абсолютно беспомощна. Смотрю на небо и кричу, что есть силы, перекрикивая ад вокруг, ад в мире, ад в моей душе.

-ЗА ЧТО?! ЗА ЧТООО?!! ГОСПОДИ! ЕСЛИ ТЫ ТАМ ЕСТЬ! ЗНАЙ! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!!! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!

Утыкаюсь лицом в неподвижную грудь Уолтера и рыдаю, позволяя боли выливаться наружу. Сзади раздаются взрывы, от которых меня снова осыпает крошевом из камней.

-Передавай привет Пифу…

Сижу еще несколько секунд около друга, каким он для меня являлся. Быстро целую в лоб, забираю его винтовку и на негнущихся ногах иду прочь. К центральным воротам идти смысла нет – там полно зараженных, хотя сейчас я среди них буду своей.

Внезапно замечаю, что из толпы зараженных вперед выходит статный мужчина. Он поднимает руки ладонями вверх и идет прямо к наполовину разрушенному входу в Центр.

-Я Джейкоб! Лидер зараженных! Я хочу видеть вашего лидера! – кричит он охранникам, которые еще пытаются что-то сделать в случившемся хаосе. – Приведите его, или я сравняю этот город с землей! И начну с вашего Центра!

Глава 22

Ребекка

Охранники переглядываются и быстро скрываются в здании. Пока что я больше не наблюдаю машин-камикадзе, несущихся в здание. Они плотным строем выстроились прямо напротив входа, готовые в любую минуту тронуться с места. Откуда у них столько автомобилей? Угнали? Приготовили заранее? (прежде, накануне, загодя, приготовили и припрятали)

Все это похоже на хорошо продуманную операцию.

Джейкоб стоит, сложив руки на груди, и улыбается. Позади него – толпа зараженных с оружием в руках и бешенством в глазах. Ни минуты не сомневаюсь, что им действительно под силу сравнять Вестмайер с землей.

Спустя несколько минут, двое охранников выводят под руки изрядно побитого Портера Джонса, который всеми силами пытается упираться и кричит, что они все предатели.

Что? Они предали своего лидера? Что тут, черт возьми, происходит?

Они толкают его на землю прямо к ногам Джейкоба.

-А вот и Портер Джонс собственной персоной! - величественно произносит Джейкоб. –Очень рад, что ты смог найти время в своем занятом графике на кучку зараженных!

Портер смотрит на него снизу вверх затравленно. Он боится.

-Ну, не будет любезничать! Времени, знаешь ли, нет! – Джейкоб активно работает на толпу, это видно по каждому жесту, сказанному слову, по жадному интересу в глазах зараженных. – Где лекарство?

-А тебе-то что? Подыхать не хочешь?! – он плюет в лицо Джейкобу, а тот спокойно утирается и продолжает.

-А ты хочешь подохнуть? Я могу очень быстро это устроить! Рассказывай, почему тут нет лекарства? В город же завезли огромную партию.

Портер громко смеется в лицо своему врагу.

-С чего ты взял? Ловко запущенный слух! Я специально сделал это, чтобы выманить вас!

На этот раз уже очередь Джейкоба удивляться.

-Думал, мы не знаем про ваше поселение? Знаем, конечно! И что вы там готовили свое великое восстание, я тоже знал! И специально спровоцировал, чтобы вас тут расстреляли всех как собак!

-Но что-то пошло не по плану? – интересуется Джейкоб. – Так ведь? Потому что я не вижу толпы вооруженных людей, которые шли бы нас расстреливать.

-Если бы не проклятые жители, которые все испортили! – кричит Портер, и я понимаю, что этими словами он подписал себе смертный приговор. Даже если зараженные его отпустят, то жители устроят самосуд. – Они осаждали Центр, требуя лекарства!

-Проклятые жители? Любишь ты своих подопечных! – он резко приближается к Портеру и сквозь зубы спрашивает. – Ну и где лекарство?

-Никто его сюда не привозил! Мы сами его создали! И раздали всем важным людям, чьи интересы совпали с моими, а остальное распродали в другие города! – торжествующе говорит Портер. – Что? Не ожидал? Не найдете вы тут ничего! Передохните все, как крысы!

Джейкоб с размаху бьет Портера в челюсть, отчего тот падает на спину.

-В какие города вы его продали?! Отвечай!

Главнокомандующий лежит на спине и смеется.

-Что? Жить захотелось?! В Конкорд! Но вам до него не дойти! Помрете по дороге!

Джейкоб начинает методично избивать Портера, превращая его лицо в кровавое месиво. Сначала его противник стонет, а потом замолкает. Лидер зараженных отпускает на землю полуживого Портера и разворачивается к своим людям.

-Вы сами прекрасно слышали! Здесь лекарства искать нет смысла! Мы пойдем штурмом на Конкорд!

Среди зараженных проходит радостный крик, но судя по лицам, не всех устраивает перспектива снова куда-то идти.

-Привяжите этого, - Джейкоб указывает на Портера. – Пускай подорвется со своим Центром.

Он поворачивается к охранникам, наблюдавшим это представление.

-Я даю вам всем пять минут, чтобы покинуть здание. Все, кто может, уходите! И несите по всему городу новость, что я, Джейкоб Абрамс, призываю всех желающих пойти со мной за лекарством! Я – лидер зараженных! Я – лидер нового мира! А вы все – свидетели новой эры! Я готов вам помочь так, как не помог Портер! Выдвигаемся в обед! Всем желающим – собираться у Центра. У бывшего центра.

Дальше находиться тут я не вижу смысла. Стараясь не привлекать лишнего внимания, ухожу за угол, на задний двор, где нас все еще должна ждать Гретта.

Только нет никаких нас. Есть только я.

На заднем дворе поразительно тихо, словно вся суматоха сюда и не добралась. Крадусь между контейнерами, вглядываясь в предрассветные сумерки.

-Гретта? – шепчу осторожно.

-Ребекка? Я тут! – слышу шаги в дальнем конце двора.

-Гретта! Не снимай маску! – говорю предупредительно, пока она не подошла на опасное расстояние.

-Что? Что случилось? – она подходит и светит фонариком мне в глаза.

-Убери! Ярко же, - прямой свет чувствуется очень болезненно, спешу отвернуться от него.

-Боже, ты заражена! Что там случилось?! Стой! А где Уолтер?

Стою, не в силах сказать это.

-Ребекка, где Уолтер?! – по ее голосу вижу, что она сама все поняла. Она вцепляется руками мне в плечи и трясет, как тряпичную куклу. – О Боже! Он … Он погиб?

Могу лишь кивнуть.

Гретта сползает на землю и закрывает ладонями лицо.

-Послушай, через минут пять это здание взлетит на воздух. Уолтер хотел бы, чтобы мы выжили.

-Но Уолтер погиб! -рыдает Гретта, все еще сидя на земле.

-А мы нет!

Приходится резко вздернуть ее, ставя на ноги, но она норовит сползти обратно. Отвешиваю ей смачную пощечину. Пытаюсь вернуть ее к жизни, как несколько минут назад делал Уолтер.

-Какого хрена?! – она смотрит на меня со злостью сквозь слезы.

-Уходим, я сказала! Потом погорюешь! – кричу ей прямо в лицо, чтобы понятнее было.

Хватаю за руку и тащу к дыре в заборе. Надо убраться как можно подальше отсюда. Предрассветные сумерки заливают улицы серо-голубым, а изо рта вырываются облачка пара.

Только сейчас замечаю, как мне холодно. Зуб на зуб не попадает. Хотя, возможно, это вовсе не от холода.

Приходится тащить Гретту за собой в противоположном от центра направлении. Внезапно за спиной раздается серия взрывов, от которой содрогается весь город. Быстро оглядываюсь и над крышами домов вижу пошатнувшуюся верхушку Центра, которая в следующую секунду складывается, словно карточный домик.

-За угол! – резко забегаю за угол дома, уволакивая за собой и Гретту. Улицу заполоняют клубы пыли, от которого становится тяжело дышать. Земля под ногами дрожит, а в ушах стоит эхо взрывов. Они сделали то, что обещали.

Надеюсь, Алекс уже далеко отсюда.

Ничего не видно, дышать почти невозможно.

-Ты как? -кричу в никуда. – Цела?

-Да.

-Пошли отсюда.

Через час мы находим брошенный одноэтажный дом. Захожу, закрываю за нами двери и долго смотрю в щель в досках на окне. Слежки нет. Мимо пробегают люди с рюкзаками за спиной и тележками с вещами. Все они идут к развалинам Центра.

Сколько же жителей нападавшие успели заразить за сегодня? Вестмайеру конец.

Гретта сидит на полу, поджав под себя ноги. Она больше не плачет, только смотрит неотрывно в одну точку.

-Что там произошло? Можешь мне рассказать?

Сажусь напротив нее.

-Я взяла в заложники какого-то доктора, чтобы он рассказал, где лекарство. Оказалось, что в Центре нет этой партии. Это все была выдумка. В город ничего не привозили. Как сознался Портер Джонс, они сами изобрели лекарство, часть раздали важным шишкам, часть продали в другие города. На первом этаже нас заметили охранники и попытались остановить, но Уолтер их задержал. Его подстрелили.

Гретта медленно кивает, и одинокая слеза тихо стекает по лицу.

-Дальше.

-Доктор привел меня в лабораторию, где осталось несколько образцов. Но там был Алекс.

-Алекс? Что он там делал?

-То же, что и мы – искал лекарство.

-А где он сейчас? Почему не с тобой? – спрашивает Гретта, но по моим глазам понимает, что задала не самые вежливые вопросы.

-Он меня забыл, не узнал. Отобрал лекарство со своей напарницей и ушел, кинув один шприц мне. Глаза совсем уже черные?

-Словно уголь. Ужасно смотрится.

-Потом ворвался Уолтер и увел меня. А снаружи в здание тараном ехали начиненные взрывчаткой машины. Одна из них врезалась совсем рядом, нас отбросило взрывной волной. Я отделалась содранной кожей, а Уолтер…

-Что с ним случилось? Пожалуйста, расскажи мне…

-Он напоролся на арматуру, торчащую из куска бетона. И практически сразу умер.

Гретта какое-то время молчит, а потом, смахнув слезы с лица, спрашивает:

-Где лекарство? Давай, я сделаю тебе укол.

Молодец. Справляется.

-Я обещала ему, что вылечусь, - говорю, подавая ей заветный шприц.

-Заткнись, Ребекка. Умоляю, заткнись.

Она молча делает мне еще один спасительный укол.

-Ты постоянно спасаешь мою жизнь, - говорю с горечью. –Укол за уколом.

Мы молчим. Наблюдаю, как в воздухе летает пыль. Эта ужасная ночь когда-нибудь закончится? Ночь, принесшая нам одни потери.

-Что ты будешь делать дальше? – спрашиваю Гретту, и она словно очухивается от своих мыслей.

-Думаю, найду Дагана с ребятами и выведу из города. От Вестмайера скоро ничего не останется. Я, знаешь ли, всегда хотела детей.

-Хорошая идея, передавай привет ему от меня. Скажи, что по сложившимся обстоятельствам, я не могу пойти с тобой. Валите отсюда подальше. Неизвестно, сколько народу теперь заражено. Уходите прямо сейчас. Нечего медлить и ждать, пока А-2 распространится дальше.

-А что будешь делать ты?

Я?

Не знаю.

Пожимаю плечами.

-Уйду прочь отсюда.

-Куда?

-Туда, откуда все началось.

Подхожу к Гретте и помогаю подняться с пола.

-Мы никогда особо не ладили, - говорю неловко. –Но…Спасибо тебе за все.

Коротко ее обнимаю. Сначала Гретта стоит, словно статуя, но потом отвечает на объятия. Она снова начинает плакать. Мои глаза тоже жгут слезы, которым нет ни конца, ни края. Мы стоим, обнявшись, позволяя друг другу выплакаться.

-Прощай, подруга, - шепчу ей и отстраняюсь. Никогда не любила долгие прощания.

-Береги себя, – отвечает.

Выхожу из дома первой, оставив Гретту одну. Думаю, она найдет Дагана и его ребят. Она сможет, она справится. Она сумеет найти утешение в компании беспризорников.

Я теперь снова одна. Без единой надежды, без сил на существование, без цели на будущее, которое видится мрачным и одиноким.

Но я дала обещание. Его я не могу подвести.

Ничего, Уолтер. Скоро все там встретимся.

Глава 23

Алекс

Через пожарную лестницу выбегаем на улицу. Около центрального входа творится какая-то вакханалия: кругом зараженные, раненые мирные жители. Начиненные взрывчаткой машины таранят здание Центра.

Да, диверсант поработал на славу.

-Мы же не вернемся к Джейкобу? – спрашивает Джанин. – Нам там нечего делать.

-Нет, я думаю, вернемся в лагерь, дадим ампулу Сэму. Он заслужил. Давай, сделаю тебе укол.

Внутри противно. Противно от того, что произошло в седьмой лаборатории. Девушка по имени Ребекка упрямо не хочет покидать мои мысли.

Откуда же она знала, как меня зовут? Откуда?

Что-то в этой истории все никак не дает мне покоя. Насколько мала вероятность того, что мы действительно раньше были вместе?

-Алекс, проснись! – Джанин щелкает пальцами у меня перед глазами. –Что с тобой не так?

-Не знаю, лекарство, видимо, действует. Внутри все…странно.

Вытаскиваю еще один шприц из коробки, снимаю защитный колпачок и осторожно ввожу Джанин в вену правой руки. Вот мы и здоровы! Разве не этого я так жаждал? Найти лекарство, вылечиться и жить счастливо со своей девушкой. Тогда почему внутри все так погано?

-Ура! Алекс! Мы здоровы! – она кружится вокруг себя, а затем притягивает меня для поцелуя. Отвечаю неохотно, словно внутри проснулось что-то, что категорически против всего происходящего.

-Да что с тобой такое? – она обижено бьет меня по плечу. – Что случилось с моим Алексом?!

-Нужно уходить отсюда, тут небезопасно, - не хочу отвечать на ее вопрос. Потому что сам не знаю, что не так.

Все не так. Все неправильно.

За спиной раздается голос Джейкоба, который призывает к вниманию.

-Я Джейкоб! Лидер зараженных! Я хочу видеть вашего лидера! – кричит он охранникам. - Приведите его, или я сравняю этот город с землей!

-Ого, чего это он придумал? – спрашивает Джанин, словно и не ко мне обращаясь.

-Нет времени выяснять, мы должны уйти отсюда как можно дальше.

-Как ты думаешь, мы теперь иммунные? В смысле, мы же не можем заразиться по новой?

-Откуда мне знать?

Беру Джанин за руку и увожу в противоположную сторону. Нет необходимости идти к дыре от гранаты, так как с западной стороны часть забора тоже отсутствует. Судя по размеру, тут проехала одна из машин камикадзе.

Снова накидываю капюшон на голову. Несмотря на то, что мы уже не представляем опасности для здоровых, наши черные глаза еще могут принести нам много неприятностей.

Все близлежащие улицы забиты людьми: кто-то с вещами, кто-то с оружием. Пару раз на глаза попались даже жители с иконами в руках. Неужели, у кого-то еще осталась вера в Бога?

На нас никто не обращает внимания. Движемся в противоположную от всех сторону, прокладывая себе путь через людскую толпу. Спустя квартала четыре, наконец, становится свободнее. Позволяю себе остановиться и перевести дыхание.

Прокручиваю сцену в седьмой лаборатории снова и снова. Она не побоялась заразиться, сняв маску. Почему она сделала это? Была так уверенна, что я ее узнаю? То есть, я обязан был ее узнать?

Но проблема в том, что я ее не знаю. Или не помню. Не могу понять, где правда, а где ложь.

Или это все-таки была уловка, чтобы обмануть нас?

-Алекс? Где ты все время летаешь? – Джанин одергивает меня за руку. – Уж не из-за этой ли девчонки? Только не говори, что ты поверил ей!

-Она знала мое имя. Откуда?

-Услышала где-нибудь! Может, она следила за нами и услышала, как я к тебе обращалась? Это же элементарно.

Так-то оно так. И даже логично все. Только не верю я в подобные совпадения.

-У тебя глаза кстати чище стали, - говорит Джанин, меняя тему разговора. –Они уже не такие угольно-черные.

Смотрю в ее глаза и вижу то же самое – белки понемногу очищаются. Но черные прожилки вен все еще на месте.

-Это так здорово, что мы теперь здоровы! – она прижимается ко мне, по-детски зажмурив глаза.

-Согласен, пойдем, надо дойти до машин Джейкоба раньше, чем они.

Огибаем Центр по большой дуге по темным переулкам и грязным улицам. Все это время Джанин не опускает мой руки, словно я могу сбежать.

От центральных ворот ничего не осталось. Весь забор на этой стороне кусками лежит на земле. Смотрю на эту разруху и понимаю, что мне стыдно, что я – часть зараженных. Может, не так уж были неправы те, кто говорил, что мы – животные?

Помогаю Джанин преодолеть завал кусков стены, выходя за черту города. Оборачиваюсь, а в памяти всплывает яркая картина и даже кусок диалога.

«-Отойти в сторону и ждать. Теперь ты.

Я бросаю на землю мачете.

-Цель посещения.

-Хочу вступить в рок-группу.

Охранник покосился на вторую дозорную вышку, где стоял его близнец.

-Шутки шутим, ладно. Имя.

-Алекс Шаин.

-Вытянуть руку»

Память снова издевается надо мной? Почему нельзя показать больше из моего прошлого? Прокручиваю воспоминание заново, и все больше убеждаюсь, что за моей спиной кто-то стоял.

Я пришел в Вестмайер не один.

-Шаин.

-Что?

-Моя фамилия Шаин. Я вспомнил ее.

Джанин смотрит на меня с недоверием, словно то, что я начинаю вспоминать свою жизнь чем-то вредит ей.

-Это же здорово! Больше ничего не вспомнил? –спрашивает она.

-Нет, только это. Просто в голове бум, и вспомнил. А ты помнишь свою фамилию?

-Нет, - она разочаровано отворачивается. – Я думаю, это из-за того, что я намного дольше была заражена. И эти связи в голове, - она прокручивает пальцами около висков, - повреждены намного сильнее. Не уверена, что вообще хоть что-нибудь вспомню о своей прошлой жизни.

Какое-то время смотрю на город, ожидая, что память подарит еще хоть что-нибудь.

-Так и будем тут стоять? Ты же вроде хотел украсть у Джейкоба автомобиль? Тогда надо поторапливаться.

Почему-то не хочется уходить из города. Он связан со мной, с моим прошлым. Боюсь прервать эту связь и никогда уже не вспомнить чего-то важного.

Но Джанин права. Несмотря ни на что, надо двигаться вперед.

Молча отворачиваюсь от призраков прошлого и смело иду вперед.

Мы без труда находим временный лагерь, разбитый зараженными, пришедшими раньше автомобильной колонны. Где-то среди деревьев еще стоят палатки, кострища мелькают то там, то тут. Повсюду валяется мусор, который никто даже не потрудился собрать. Да и кому это надо, если ты ходячий труп?

Находим оставленные под ветками деревьев автомобили. Подхожу к внедорожнику с нарисованным глазом орла в половине солнца. Уверен, что этот знак тоже мелькал в моем прошлом. Пристально изучаю его, надеясь на очередной подарок памяти, но ничего не приходит в голову. Я просто знаю, что уже видел этот знак ранее. Еще до того момента, как мы украли эту машину у Тайлера.

В замке зажигания ключей нет, но они находятся в бардачке. Кто был за рулем, когда мы ехали сюда? Не помню, но, в любом случае, спасибо ему за оставленные ключи.

-Ты водить-то умеешь?

-Приходилось пару раз прокатиться с друзьями, - отдергиваю сам себе, понимая, что между делом сказал то, чего раньше вроде бы не помнил.

-Что такое? Очередное воспоминание?

-Нет, но я уверено ответил тебе, что это было. Хотя до этого разговора даже не помнил, были ли у меня друзья.

-Тебе повезло, что отец у меня был водителем со стажем, который периодически давал мне покататься по полю на служебной машине, - весело говорит Джанин, занимая водительское сиденье.

-Ты тоже это сейчас вспомнила?

-Нет, я этого и не забывала.

Усаживаюсь на пассажирское сиденье, все еще пытаясь разобраться, что еще я могу вспомнить.

И невольно все мысли возвращаются к той девушке. Примеряю ее лицо к обрывочным ощущениям и мимолетным кадрам из прошлого. И в отличие от Джанин, ее образ крайне удачно везде вписывается, словно является неотъемлемой частью моего прошлого.

Глава 24

Ребекка

Ты предал меня.

Ты предал нас.

Хочу найти тебе оправдание, но в голову не приходит ни единого слова в твою защиту. Кроме А-2. Именно вирус сделал из тебя зверя, заставил забыть меня и предать.

В лаборатории был чужой человек. Обманка.

Лучше считать так, чем что ты сделал это добровольно. В противном случае, даже жить не хочется.

Вспоминаю ваш поцелуй у меня на глазах, и хочется засунуть два пальца в рот.

Меня больше нет. Заглядываю внутрь, а там ничего. Пустота и вакуум, поглощающий свет извне. Я умерла у тебя на глазах, а ты этого даже не заметил.

Иду, куда глаза глядят. Серые грязные дома сменяются другими грязными домами. Чумазые лица жителей сменяются лицами зараженных. Сколько же вас тут? Сколько осталось еще нетронутых?

Меня не сторонятся, но и не обращают внимания. Я никто. Пустое место. Всего лишь оболочка, в которой все умерло. Все, чем она жила. Все, что она любила.

Ноги сами приводят меня на южную окраину города, к дому, в который мы вышли из тоннеля.

Мимолетная мысль мелькает в голове, но я уже открываю дверь и вижу своего брата. Он сидит, развалившись на диване, явно пребывая под кайфом.

-Ребекка? Ребекка, это ты?! –его затуманенные глаза пытаются сфокусироваться на мне.

-Я.

-Ты все еще не сдохла?

-Считай, что я сдохла.

-Что с твоими глазами? Твою мать, ты заражена?!

-Уже нет. Мне вкололи лекарство.

-Откуда ты его взяла? Это же был миф! В городе нет лекарства!

-А я нашла.

Сажусь на пол этой пыльной комнаты и просто смотрю на моего брата. Мне сейчас все равно. Абсолютно плевать на весь мир. Такое состояние, что если вдруг все вокруг загорится синем пламенем, я буду, в общем-то, не против.

Стиви принимает сидячее положение и рассматривает меня.

-Что с тобой?

-Тебе не все равно?

-Так-то оно так. Но я же вижу, в каком ты состоянии!

-Только не говори, что тебя когда-то волновало мое состояние.

Это уже становится не смешно. Если там наверху кто-то есть, он решил меня раздавить и мокрого места не оставить? После всего, что случилось, мне еще Стиви не хватало с его призраками прошлого.

Смотрю на него и понимаю, что даже для ненависти уже нет места. Абсолютное ничто.

Он кивает на дверь.

-Что в городе творится? Я слышал какие-то крики.

-Ты со своей наркотой все пропустил.

-Что-то важное?

-Город захватили зараженные, которых теперь на улице пруд пруди. Выйдешь – и станешь таким же, только вот тебе лекарства уже никто не даст.

Мы молчим. Вижу, как напрягается его лицо в попытках осознать услышанное. Мне кажется, я даже слышу, как крутятся в его голове шестеренки: медленно, со скрипом.

-Ты уходишь?

-Да.

-Куда?

-Не важно.

-Слушай, если тебе уже все равно, может, выменяешь мне маску?

-На что? Мне ничего не надо.

-Я могу дать тебе немного еды и воды в дорогу. На пару дней. Сама понимаешь – самому надо.

Вот о чем я не позаботилась, так это о собственном пропитании на ближайшие дни. Я даже голода сейчас не ощущаю, словно все рецепторы умерли. У меня даже мысли не возникало, что мне что-то может понадобиться. Мертвым ведь ничего уже не надо.

-Идет? Ну, давай меняться, сестренка! Тебе же маска уже не нужна, если ты под лекарством. Тебе-то уже не страшно! А я, знаешь ли, жить еще хочу.

-Забирай, - кидаю ему защитную маску.

-Я сейчас, никуда не уходи.

Он скрывается в соседней комнате, но возвращается спустя минуту с небольшим мешочком в руках.

-Тут вода и сухие макароны. Это все, - он протягивает мешок мне и, судя по лицу, явно ждет спасибо.

Встаю, забираю сверток и закидываю его в рюкзак. Направляюсь к тоннелю, намереваясь раз и навсегда покинуть это проклятое место.

-Слушай, а может, останешься? Мы можем все начать сначала! Мы же неплохо ладили когда-то!

Резко разворачиваюсь и одним прыжком сокращаю между нами расстояние. Вжимаю Стиви в стену, уперев дуло винтовки ему в подбородок. От неожиданности и наркотического угара, он чуть не падает.

-Как таких ублюдков еще земля носит?! Если бы ты меня тогда не спас, меня сейчас ничего бы не оставило пристрелить тебя, а ты уже видел, на что я способна. Только сейчас я точно добью!

Руки так и чешутся пустить ему пулю в лоб и смотреть, как мозги размажет по стене.

-Ладно-ладно! Я все понял! Успокойся, сестренка!

-Я искренне верю, ты будешь гореть в аду за все, что сделал! Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся! Можешь пойти и сдохнуть любой смертью на свой выбор.

Отхожу от него, и Стиви сползает на пол. Боже, как он жалок.

Открываю увесистую дверь в тоннель и теряюсь в его темноте. Даже фонарь включать не хочу, словно только лишь темнота поймет и примет меня.

Если и она отвергнет меня, я всегда успею пустить себе пулю в лоб.

Я обещала Уолтеру, что вылечусь.

Но что выживу – никому не обещала.

Алекс

Мы чуть не заблудились по пути обратно в лагерь зараженных. Благо по дороге в Вестмайер мы ехали почти все время по прямой, поэтому найти обратный путь было не так проблематично.

Джанин всю дорогу постоянно болтала. В основном – на всякие отвлеченные темы. Слушаю ее вполуха, размышляя о своем.

-Никогда не думала, что доживу до совершеннолетия! Особенно после вируса! Представляешь? Я скоро стану совсем взрослая!

«А ей не было и пятнадцати, когда мы встретились»

Достаю листок и записываю карандашом рядом с именем Ребекка цифру пятнадцать. И ставлю вопросительный знак. Это же ей было столько лет? Кому, если не ей?

Это сводит меня с ума! Сжимаю виски ладонями, пытаясь унять этот хаос в мыслях.

-Алекс, что такое? Тебе плохо? Приступ?

-Нет, просто голова болит.

К слову, после инъекции лекарства, не было еще ни одного приступа. И мысли оторвать кому-то голову уже не кажутся столь притягательными. Боже, каким же нелюдем я был.

Мы подъезжаем к лагерю. Выхожу с пассажирского сиденья и кричу:

-СЭМ! СЭМ! ЭТО АЛЕКС! СЭМ!

Мы осторожно заходим в опустевший лагерь, где еще недавно жизнь била ключом.

В конце улицы около дома Джейкоба вижу фигуру человека в кресле.

-Должно быть, это он.

-Алекс? Вот так гости, - приветствует меня Сэм, когда мы подходим ближе.

-Как нога?

-Еще не заросла. Какие новости? Ого! У вас глаза уже не такие черные? Почему вас всего двое? Где остальные? Что там случилось?

-Давай зайдем в дом, - помогаю ему подняться и допрыгать до дома.

Внутри тепло и сухо, и даже пахнет чем-то вкусным. Внезапно из комнаты выбегает девушка хрупкого телосложения, обернувшись в одеяло.

-Извините! – она проносится мимо и скрывается в рабочем кабинете Джейкоба.

-Ого! Да у вас тут игрища? – спрашивает Джанин, обнимая меня одной рукой. Отхожу от нее и усаживаюсь рядом с Сэмом, предпочитая исключить ее из собственного личного пространства.

Ведь ее там и не должно быть.

-Ну, есть немного, - подмигивает Сэм. – Как у вас-то дела? Чего молчишь? Рассказывай уже давай.

-Мы штурмовали город, как и планировал Джейкоб. Диверсия была, как он и планировал. Мы пошли к Центру по ликвидации А-2.

-Как он и планировал, - говорит Сэм.

-Да, но там лекарства не оказалось. Все это был лишь миф, слух, пущенный специально, чтобы выманить нас.

-Куда выманить? Портер знал о нас?

-Как оказалось, знал. И специально пустил слух, что завезли огромную партию лекарства, чтобы выманить нас и отстрелить около города.

-Так все мертвы? – на секунду вижу, как его глаза округляются.

-Нет, его планам тоже не суждено было сбыться. Когда по городу прошел слух о лекарстве, народ начал осаждать Центр в попытке получиться заветную ампулу. И все силы кинули туда на сдерживание порядка. Тут мы и подошли.

-А сейчас где все? – спрашивает помрачневший Сэм.

-Пошли штурмом на другой город, куда продали остатки лекарства. Нам повезло, мы украли из лаборатории несколько образцов.

Осторожно достаю заветную коробку из рюкзака и вижу, как загораются его глаза.

-Держи, распорядись на свое усмотрение.

-Тут целых шесть штук! – Сэм прижимает коробку, словно дитя. – Вы уже? Уже вылечились?

-Да, мы сделали уколы практически сразу. Поэтому и глаза посветлели.

-А еще Алекс начал кое-что вспоминать из своей жизни, - сказала Джанин. – Поэтому ты тоже можешь вспомнить то, чем ты жил раньше.

-Ого! Спасибо вам огромное! Вы спасли так много жизней!

-Девушке своей не забудь дать один шприц, -Джанин кивает головой на рабочий кабинет Джейкоба, где скрылась молоденькая девушка.

-Как скажете. Вы теперь куда путь держите?

-Я думаю, мы тут пару дней еще побудем, а потом пойдем на юг.

-Хорошая идея, а теперь, извините, - улыбается Сэм, косясь на дверь кабинета.

Наступает обед, а меня уже валит от усталости. Больше суток без сна.

От дома Джейкоба иду напрямую к медицинскому блоку, где нам когда-то выделили матрацы. Ставлю рюкзак у ближайшего и сразу же ложусь. Только сейчас осознаю, насколько я устал, насколько ломит ноги и туманится сознание.

-Алекс?

-Дай мне поспать, - говорю в подушку. – Я очень устал.

Отворачиваюсь от Джанин. Вечно везде хвостиком за мной ходит. Никакого личного пространства.

В очередной раз вспоминаю, как вжимал пистолет в голову той девушке. Словно яркая фотовспышка, на смену приходит другой кадр.

Целюсь в нее, а она готовится нанести удар топором. Вокруг темно. Она меня боится. Стреляю, но промахиваюсь. Убегает, бросает меня.

Но потом возвращается.

Значит, все-таки, правда.

Я ее знал.

Поворачиваюсь к Джанин, которая лежит на соседнем матраце и смотрит в потолок.

-Я тебе ничего не рассказывал про нее?

-Про кого?

-Про Ребекку.

-Ты о той девушке? Нет, ты всегда говорил, что ходил один.

Она даже не смотрит на меня.

-Зачем ты мне врешь?

Джанин поворачивает голову, и в ее взгляде вижу страх.

-Ты ее вспомнил? – спрашивает дрожащим голосом.

-Да, - пусть и не все. Но я точно знал ее. – Я вспомнил ее. Зачем ты врала мне?

Джанин прячет глаза, сжимает руки и начинает мямлить.

-Я думала, ты ее не вспомнишь. Я думала, мы сможем дальше вместе жить! – она поднимает на меня полные слез глаза.

-Ты специально врала мне, чтобы я не ушел от тебя?

Как же становится противно от нее.

-Я хотела как лучше! Мы будем вместе! Мы будем счастливы! Вот увидишь! Я так устала быть одна!

Не могу больше находиться в ее компании. Встаю с матраца, подбираю рюкзак и направляюсь к выходу.

-Куда ты? Ты не можешь меня так бросить!

-Еще как могу. Ты мне никто. Ты меня нагло обманывала, говорила, что ты моя девушка, хотя никогда даже ею не являлась! Боже, я же чуть не трахнул тебя!

-Алекс! Умоляю! Не бросай меня! Я не выживу без тебя! Подумай сам, какая разница – я или она? Чем я хуже? Чего нет у меня, что есть у нее?

-Совесть. И порядочность. Раньше выживала без меня, и сейчас выживешь!

-Нет, постой! – она подскакивает и спешит за мной.

-Не смей подходить ко мне! – направляю на нее пистолет, и это моментально прибивает ее к полу. – Не ходи за мной! Забудь мое имя и мое лицо!

-Нет, пожалуйста…Ты же не выстрелишь в меня? Ты не сможешь!

-Лучше тебе не знать, что я могу. Прощай, Джанин.

-Я люблю тебя! Алекс! Постой! – она плачет, но мне все равно. Внутри противно от самого себя. Что поверил, повелся на ее слова, хотя изначально чувствовал, что что-то тут не так. –Я же люблю тебя! Не меньше, чем она! – кричит мне в спину. Лучше бы заткнулась и не говорила того, чего не знает. – Я могу быть для тебя всем! Я смогу! Постой!

Не оборачиваясь, выхожу из медицинского корпуса и направляюсь к Сэму.

Дверь не заперта. Бесцеремонно захожу в комнату, где под одеялом кувыркаются два тела.

-Алекс?! Какого хрена?! –Сэм злобно смотрит на меня, выглядывая из-под одеяла.

-Прости, что прервал. Мне нужна палатка и еда прямо сейчас.

-А подождать не можешь?

-Сэм, прямо сейчас.

-Уходишь?

-Именно. Я спешу, Сэм. Пожалуйста.

-Иди в столовую. Спроси Круза. Скажи – Сэм велел. Он все тебе даст.

-Удачи, Сэм. Будь здоров.

-Ты тоже не хворай. Даст Бог, увидимся еще.

-Не думаю.

Глава 25

Алекс

Брожу по земле в поисках самого себя.

Ее звали Ребекка Вай. Ей не было пятнадцати, когда мы встретились.

В поисках ее. Моей Ребекки. Лекарство действует на славу: воспоминания приходят отрывочно и внезапно. Но главное, что они приходят. Что успеваю – записываю, иногда исправляю записи, иногда что-то дополняю.

Я хотел застрелить ее, а она мне – раскроить череп топором.

В рюкзаке за спиной все самое необходимое – походный запас еды, патроны для пистолета, бутылка с водой. В нагрудном кармане лежит листок, пополняемый каждый день воспоминаниями о прошлом.

Я помню о ней очень мало. Какие-то кратковременные вспышки чувств и эмоций.

Она сильно болела. Я искал лекарство для нее.

Я очень сильно ее любил. Чувство потери этой любви растет ежесекундно.

Я предал ее, предал нас. Сердцем чувствую, что она была для меня больше, чем просто девушкой. Это был мой смысл жизни. Только ради нее я готов был просыпаться по утрам.

Как я мог такое забыть? Как я посмел?

Бреду вперед, без цели и конечной остановки. Просто потому, что не могу не идти.

Уолтер. Я спас его, и он пообещал присмотреть за ней.

В седьмой лаборатории она была одна. Что стало с этим Уолтером? Жив ли он? Вроде неплохой мужик был.

Стыдно за самого себя. Тошнит от того, что я делал. От того, что я предал ее и себя.

Учил ее стрелять из пистолета.

Прошло уже много времени с тех пор, когда я последний раз видел живого человека. Чтобы не сталкиваться с толпой зараженных, которые отправились на штурм других городов, взял направление на север. Сбился со счета, сколько дней назад попрощался с Сэмом.

Зашивал ей рану на бедре.

От ножа? Не помню.

Впереди наблюдаю что-то похожее на деревню. Маячащий среди деревьев высокий фонарный столб – ориентир.

Литаниум.

Дойдя до него, внезапно понимаю, что я здесь уже был. С ужасом смотрю на яму вокруг фонарного столба с горой костей. Почерневшие скелеты, крохотные фигуры.

Эту деревню сожгли заживо. Знаю? Помню? Факт.

Ребекка был тут со мной? Кажется, да.

Убил в этой деревне человека.

Я убил кого-то?

Обхожу все дома, и на заднем дворе одного из них вижу земляной холм. Кажется, я тебя сюда закопал, приятель. На веревках вокруг дома – растяжки пустых консервных банок. Хорошее средство от нежданных гостей. Сам делал?

Захожу в дом, но он не приносит и грамма воспоминаний. Пустые, ничего не значащие комнаты. Пыльная мебель, пыльное прошлое.

На двери нахожу кулон, висящий на гвоздике. Крохотная деревянная куколка. Достаю ту, что выстрогал в лагере и сравниваю их. Почти одинаковые.

Как она здесь оказалась?

Кто принес ее сюда?

Иду дальше на север.

А ведь мы хотели идти на юг.

Ты обещал никогда не бросать меня!

Слышу ее голос у себя в голове. Прости, Ребекка, я снова тебя подвел.

Я бросил тебя. Моему предательству нет прощения. Да я и не ищу его. Сам себя простить не могу. Я уже ничего не ищу. Просто иду туда, куда зовет сердце.

Заночевал в этом доме, устроившись в одной из спален на втором этаже. Разглядывая узоры на деревянном потолке, понимаю, что уже видел их. Я спал прямо здесь? Кажется, сама судьба осторожно ведет меня по местам моей памяти. Аккуратно, осторожно, словно вышагивая по тонкому льду. Я день за днем снова узнаю себя.

Узнаю Ребекку.

Лежу и понимаю, что от одиночества и пустоты внутри хочется кричать во всю глотку. Надрывно, чтобы сорвать голосовые связки. Затыкаю рот подушкой и кричу, что есть силы.

Вроде, даже легче становится. Поворачиваюсь на бок и долго лежу без сна, прокручивая обрывочные ощущения снова и снова.

Того, кого я убил, звали Рик.

Почему я его убил? Не могу вспомнить. Значит, была угроза жизни. Очень хочу в это верить. Если окажется, что в прошлом я был гнусным типом, убивающим все на своем пути, то проще сразу застрелиться, чем вспоминать подобное.

Почему я должна тебе верить?

-А ты и не должна, - говорю шепотом, продолжая беседу из прошлого. Словно с призраками разговариваешь: ждешь, когда придут новые, анализируешь уже имеющиеся.

-Я вернулась.

-Я промазал.

Ты всегда была рядом, не отходя ни на шаг. А я предал тебя.

Утро не принесло ничего, кроме головной боли и заледеневших ладоней. Достаю часть пайка, полученного от Круза, и отсыпаю немного крекеров на завтра.

За ночь все мысли и чувства словно обострились. Теперь я физически ощущаю поглощающую все вокруг пустоту.

Надо идти дальше. А зачем?

Впереди ржавая табличка «Девяносто третье шоссе».

Буду держаться этого ориентира. И идти вперед до тех пор, пока ноги не откажут.

С каждым днем становится теплее. В рюкзак зимние вещи не помещаются, приходится обвязывать куртку вокруг талии.

Через часа два натыкаюсь на брошенную автозаправку. Я здесь уже был. Ветер гоняет вокруг обрывки газет и мусора. Сажусь около дерева на свернутый спальный мешок и наблюдаю за зданием.

Меня приковали к трубе какие-то ублюдки.

А она спасла меня. С этого места, кажется, и началось наше знакомство. Делаю нерешительный шаг вперед, но внезапно различаю по звукам какое-то движение внутри.

Там кто-то есть.

Достаю пистолет, готовясь отразить любое нападение.

Медленно захожу в центральные двери, которые держатся на одном добром слове. Обхожу холл с пустыми стеллажами, стараясь производить как можно меньше шума. Ноги сами несут меня к кладовой с левой стороны. Подхожу к двери и вслушиваюсь.

-Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться.

До боли знакомый голос. Аж суставы выкручивает от осознания, кто находится с той стороны двери. Это просто нереально.

Под дверью полоска света, и голос идет именно оттуда.

-Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, 3ло укрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

Если я пойду и долиною смертной тени. Не убоюсь зла.

Стою, не в силах сделать даже вдоха.

-Кому я молюсь…Господи, если ты там есть. Если там хоть кто-то есть…У меня больше нет сил…Я не хочу больше жить, да и не зачем. Я больше не хочу бороться. У меня закончилась еда, закончилась вода. И я не собираюсь искать что-то еще. Я молюсь, сама не знаю, кому. Надеюсь, меня кто-нибудь услышит. Пусть все закончится там, где и началось. Какая злая ирония.

Понимая, к чему все это идет, делаю решительный шаг вперед. За дверью моментально воцаряется тишина. Она меня слышала. Стою, схватившись за ручку, а пальцы льдом сковало.

-Кто там? Кто там еще приперся?! Проваливай! У меня ничего нет! Вот сейчас застрелюсь, и можешь забрать оружие! Ну?! Чего стоишь там?! Возвращайся через час!

Медленно открываю дверь. Боюсь, что выстрелит. В себя, в меня, неважно.

Я был прав. Винтовка смотрит прямо на меня. Ребекка сидит на полу, наполовину в спальном мешке, рядом – керосиновая лампа.

И полные ужаса глаза. Смотрит затравленно. Ее взгляд мертв, и это убивает хлеще любой пули. Я, наверное, выгляжу не лучше.

-Какого черта? Я уже умерла и это мой личный вид ада? – голос сухой, безжизненный.

-Тогда я тоже умер.

Алекс и Ребекка

Девушка вздрагивает, стоит услышать его голос. Парень достает деревянную куколку и протягивает.

-Кажется, ты это потеряла.

Она дрожащей рукой забирает кулон, не отводя глаз, не убирая винтовки. Алекс медленно садится рядом на пол, сложив руки на коленях. И просто смотрит на нее. Неотрывно.

-Это ты…

-Да, Ребекка, это я.

-Ты…вспомнил…меня?

-Не все. Но того, что вспомнил, мне хватило, чтобы понять, какой я был идиот.

-Ты предал нас, - произносит Ребекка. В глазах искрятся слезы, а губы дрожат.

-Я знаю. И мне нет прощения. Прости, я не должен был оставлять тебя.

В ту же секунду Ребекка бросает винтовку и кидается ему на шею. Утыкается носом в грудь и надрывно плачет.

-Ты ушел! Ты меня предал! – кричит хриплым голос, и он разносится громом по автозаправке, по его душе.

-Я знаю, прости…-шепчет и осторожно гладит ее по волосам.

Она продолжает рыдать, утыкаясь в него, вцепившись своими ладошками в свитер, словно он убежать может или испариться.

-Мне за столько надо у тебя попросить прощения…

Вдыхает запах ее волос, и внутренности начинает трясти от тоски. Вот, чего ему так не хватало. Вот, что он чуть не потерял из-за болезни. Она его не слышит, продолжая обливаться слезами в его объятиях. Не хочет отпускать ее. Если им суждено умереть после всего, что было. То пусть это будет именно так. Вместе. Обнявшись.

Это действительно он. Ее Алекс. Ребекка слышит сквозь рыдания, как бьется его сердце. Живое, такое родное. Слезы, которых не было уже очень давно потому, что мертвые не плачут, нескончаемыми потоками омывают ее лицо.

Она и не подозревала, что в ее сердце осталось хоть какое-то чувство, кроме нескончаемой безнадеги.

Вот он, рядом. Не верит. До сих пор не может поверить, что это действительно Алекс. Поднимает глаза и видит его спокойный и виноватый взгляд.

-Мне за столько надо у тебя попросить прощения.

Ребекка не находит нужных слов, голова пуста, а сердце бьется в утроенном ритме.

-Простишь ли ты меня? За все? Ребекка?

Он ладонями поднимает ее лицо и внимательно рассматривает. Ждет и боится, что она ответит нет. Но как она может сказать «нет»?

Он пальцем утирает очередную слезу, а внутри у нее все рушится от его прикосновений. Вся боль, все отчаяние разом разлетаются от теплоты его ладоней.

-Поклянись, что ты больше меня не оставишь…-она шепчет ему в самое сердце. –Иначе я прокляну тебя. И ты будешь гнить в аду.

-Жизнь без тебя – настоящий ад. Я клянусь тебе, Ребекка, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не брошу тебя.

-Даже если это будет означать, что мы оба умрем?

-Даже это.

* * *

Минут через десять она успокаивается и просто смотрит в стену.

-Мы ведь здесь и познакомились, помнишь?

-Да, ты пыталась зарубить меня топором.

-А ты меня пристрелить! А теперь я чуть не прострелила себе мозги. Жизнь поменяла нас местами.

Поворачивается к нему и виновато смотрит прямо в глаза.

-Почему ты хотела застрелиться?

-Я поняла, что не могу жить без тебя. Это была не жизнь, а существование какое-то. Я умирала с каждым часом все больше, пока не дошла до состояния, когда проще пустить себе пулю в лоб, чем сделать еще хоть один вдох.

-Хорошо, что я успел. Иначе мне пришлось бы последовать за тобой и искать тебя уже на том свете.

-Алекс?

-М?

-Что дальше?

-Не знаю.

Обнимает ее, прижимая к себе покрепче.

-Теперь перед нами целый мир. Нам открыты абсолютно все дороги. Мне предстоит заново узнать тебя. Ты только держи мою руку и никогда не отпускай.

КОНЕЦ

БЛАГОДАРНОСТИ

Вот и закончилась эта история, которая стала для меня чем-то больше, чем просто книгой. Я ложилась спать с мыслями об Алексе и Ребекке, я с ними просыпалась.

Но и эта история подошла к концу.

И я хотела бы выразить благодарность Александру Зубаткину за разработку обложек для книги. Они шикарны и уникальны! Спасибо большое!

Ну, и конечно же, моя Ирочка. Ира! Ты не хуже меня знаешь, чего мне стоила эта трилогия и как долго я над ней работала. Поэтому…Без тебя бы этой истории не было. Ни главы. Не хватит всех слов «спасибо», чтоб выразить тебе то, как я тебе благодарна, и как я тебя люблю!

Спасибо всем, кто поддерживал меня, давал советы и помогал! Вас всех не перечислить, но каждый внес свой вклад в трилогию «Потерянные».

Спасибо вам!

До скорых встреч!

Карпова Анна

© «Потерянные»

2017 год.