Потерянная магия белого сокола

Заговор во дворце

Комната для допросов была едва освещена. Стул, на котором сидел Кристофер, был неустойчивым — стоило только немного расслабиться, и человек, сидевший на нем, начинал заваливаться. От сидения на этом пыточном инструменте в течение пяти часов у Криса затекла спина и побаливали ноги. Жутко хотелось опереться на стол, что находился перед ним, но и стол, и стул были прикручены к полу таким образом, чтобы это было невозможно сделать. На столе лежали протоколы допросов, магические схемы, найденные в его комнате, а также планы последних заговоров, дворцовые чертежи и множество рабочих запрещенных артефактов. Часть из них запретили благодаря усилиям самого Кристофера.

Крис вздохнул и посмотрел в окно. На дворе была глубокая ночь. Нападение случилось ранним утром, схватили его через полчаса, значит, он находился здесь достаточно давно. Учитывая, что последние дни Кристофер практически не спал, занимаясь своим планом, он представлял собой сейчас жалкое зрелище: грязный, со слипшимися и утратившими свою природную светлость волосами, в одних штанах, с разбитым лицом. Аккуратно подняв болевшую руку, Крис потрогал синяк под глазом — подарок от Эдвина в момент задержания. Принц был сильно зол на него, что не преминул доказать силовыми методами.

Вздохнув, Крис посмотрел на друга, ходившего из стороны в сторону по комнате. Сейчас они представляли из себя полную противоположность. Нэйтен, одетый в парадный костюм черного цвета, отливающий бордовыми всполохами, идеально сидящий по его фигуре. Друг увлекался фехтованием, и это было сейчас заметно. Во дворце работали лучшие портные, умело подчеркивающие красоту их короля. Волосы Нэт убрал в хвост. Черные и очень густые, они лезли ему в лицо, поэтому он вечно грозился, что срежет их, но обычаи не позволяли ему сделать. Так, каждое утро друга начиналось с получасового сидения у зеркала.

И сам Кристофер. Болезненно худой, с синеющими подтеками по всему телу. Босой, похожий на последнего бедняка из торгового квартала. Волосы, пропитанные потом и кровью, липли к шее. Вот уж точно жалкая тень солнца их страны.

— Может, присядешь и закончим допрос? — предложил Крис.

— Зачем?

На мгновение этот вопрос поставил Кристофера в тупик, он взглянул на Нэйтена как на сумасшедшего и пояснил:

— Допрос длится уже более пяти часов. Я давно во всем сознался — так, может, пора прекратить? Пока ты не поставишь королевскую печать, мое признание не будет иметь силу.

— Я не про то, — огрызнулся Нэт, садясь наконец за стол и смотря Крису в глаза. — Зачем ты опять устроил заговор? Чего тебе не хватает? Кстати, можно поздравить тебя с юбилеем — это же десятый?

— Весело же… Да ладно, не стоит, — притворно смутился Крис. Если Нэйтен начал шутить, значит, злость его отпускает. — Из раскрытых это седьмой. Если же посчитать суммарно с нераскрытыми, то ты безнадежно опоздал.

Нэйтен хмыкнул, взял в руки признание и прочитал:

— «Я, Кристофер Хун, придворный маг и советник, полностью признаю свою вину и прошу короля Нэйтена Ниа Фер о снисхождении…» Бла-бла-бла… «Мной был возглавлен заговор с Истерой с целью снижения цен на зерно». Тебе не кажется, что ты как-то пропустил часть? Как нападение на меня могло помочь тебе снизить цены на закупку зерна?

— Хорошо, что тебе пояснить? — ухмыльнулся Крис.

Нэйтен не выдержал и с силой стукнул ладонями по столу. От этого часть бумаги разлетелась по полу, а особо хрупкие артефакты зазвенели, покатившись к краю. К счастью, ни один не упал.

— Почему ценой покушения на мою жизнь?! А если бы Эд не успел? Ты об этом подумал? Если бы пострадал кто-нибудь еще? — взревел он, окончательно выходя из себя. — Еще немного, и случился бы дипломатический кризис, который мог привести к войне!

Кристофер, откинулся назад и, как ему показалось, незаметно постарался переместиться, чтобы уменьшить боль в спине. Стул опасно закачался. Королевские палачи хорошо знали свою работу, так же как и дознаватели; нужно будет выписать им премию.

Ситуация на самом деле была неоднозначная. Их стране всегда приходилось большую часть зерна закупать у соседей: почва была практически непригодна для земледелия. Последнее время, ссылаясь на войны, королевство Истера сильно завысило цены, остальные страны не отставали. В таких условиях не было возможности запасти зерно просто для пропитания, не говоря уже о запасе на случай затяжной зимы. Сменить продавца тоже бы не помогло: все понимали, что Нилбуд практически в безвыходном положении и согласится на любые условия. Поэтому делегация Истеры не сильно беспокоилась о ведении диалога, они в любом случае оказывались в большом выигрыше. Единственное, что, как казалось, могло изменить ситуацию, была попытка заставить делегацию сильно волноваться, не давая возможности общаться со своей страной для уточнения действий. Этого и добивался Кристофер. План был до гениальности прост, но имел высокие риски: жизнь их короля. Крис взглянул на друга и начал рассказывать:

— Потому что даже твоей харизмы не хватило бы, чтобы снизить цены в два раза. А вот нападение их мага на тебя заставило пойти на уступки. Тем более он сильно тебя не любил: ты увел его невесту, а уже через неделю нашел себе другую фаворитку. В будущем это могло бы стать проблемой. Я старался решить сразу несколько проблем.

Маг Истеры был достаточно силен и умен, именно он должен был поддерживать связь с помощью артефактов связи. Если бы сломался артефакт, он бы точно что-нибудь заподозрил, и переговоры не состоялись бы. Это была вторая причина, по которой Крис выбрал своей целью именно этого человека. Его нужно было полностью выводить из игры. Увлекающаяся натура короля Нэйтена в этот раз сыграла на руку. После скандала, случившегося около года назад, маг противников больше не мог жениться на своей возлюбленной, а также потерял часть поддержки двора. Поэтому Крис решил устранить именно его. Остальные в делегации были легко заменяемы и не имели такой власти, как граф. Сыграть на его обиде было лучшим выходом, ведь когда люди испытывают сильные эмоции, они беззащитны. Нет ничего проще, чем как бы невзначай напомнить брошенному парню о его любви. Походя сравнить его с тем, кто победил. Спросить, как поживает леди, и «удивиться», что они расстались. Если повторить все действия несколько раз, то человек возненавидит или того, кто издевается, или того, к кому ушла любовь всей его жизни. А еще Кристоферу хотелось проверить новое одурманивающее зелье, которое недавно изобрел лучший зельевар королевства Брайн. Но обо всем этом можно было умолчать.

— Вашей жизни ничего не угрожало, ваше величество. Эдвин, естественно, знал о нападении на вас, — иронично заметил Кристофер. — Ему доставили анонимку.

— Ты сам ее и принес. Только вот такие записки мы получаем сотнями!

— Я шесть раз повторил, что эта записка не имеет никакого значения. Даже до такого тугодума, как наш главнокомандующий, должно было дойти. Тем более что это не все. Еще на прошлой неделе на ваш плащ был добавлен артефакт, блокирующий любую атаку спектра графа. Сам маг был под постоянным наблюдением с моей стороны, так как план его нападения разработал я…

Притвориться, что во дворце готовится переворот, оказалось легко. Последние несколько лет только ленивый не спорил о том, когда короля Нэйтена свергнут. Оставалось только доказать, что именно Кристофер возглавляет этот заговор, — в этом и помогло зелье. Оно затуманило разум мага и сделало доверчивым, как ребенок.

— Почему я не знал обо всем? — прервал поток мысли Нэт. — Почему ты не пришел ко мне со своим очередным планом?

Руки короля начали опасно посверкивать магией. Но все это не произвело никакого впечатления на придворного мага. Этот вопрос часто задавался ему. Разве что-то изменится, если сказать правду или ложь?

— Потому что две недели назад ты встретил очередную «любовь всей своей жизни». И ни меня, ни Джея ты абсолютно не слышал. Мне кажется, не спаси мы ту безделушку, Джей бы лично придушил вас или графиню. Хотя, признаться, последнее меня нисколько не расстроило бы.

— Так подмена все же была?! А я не верил Ирен!

В этот раз в порыве любви король Нэйтен подарил своей возлюбленной редкий защитный артефакт из королевской сокровищницы. Он был сделан в виде тонкого цветка лилии с небольшим изумрудом в центре. Чтобы вернуть этот артефакт, Крису пришлось пробираться в спальню фаворитки, которая была дополнительно опутана защитными чарами их ревнивого короля. А после подкладывать подделку, стоящую столько, что Джеймс выносил ему мозг в течение недели, утверждая, что легче было просто забрать артефакт и сказать, что леди потеряла подарок. Вот этот их маленький заговор никто не раскрыл, а лилия вернулась на место в сокровищницу.

До говоривших донесся крик. Он был громким и несколько наигранным. Хитрый Джей наверняка успел подкупить палачей и сейчас больше изображал страдание, чем страдал, но все же Крису не хотелось, чтобы казначею досталось вместе с ним.

Пыточные были расположены прямо за стеной допросной. Несколько лет назад на этом настоял сам советник: так обстановка сильнее влияла на особо нервных. Сам маг старался избегать пыток, добывая правду обманом и подкупом, на худой случай имелись различные зелья. Но при особо серьезных государственных преступлениях вызывались палачи, как в этот раз.

— Отпусти уже Джеймса, — намеренно поморщившись, продолжил маг, — ему еще составлять и проверять новые торговые договоры. Истерцы еще попробуют нас обмануть, потому что никому не понравится снижать цену в два раза. К тому же я, между прочим, признался, что он практически ничего не знал. По моей просьбе он только подготовил еще один пакет документов с пустыми строками для новых условий.

Это была ложь, они оба это знали. Без Джея он не смог бы подготовить заговор: кто-то должен был его прикрывать. Но Нэйтен махнул рукой в сторону дверного проема, давая кому-то невидимому приказ. Послышалось лязганье механизмов.

В эту игру они играли уже седьмой раз.

— Ты понимаешь, что за покушение на мою жизнь — жизнь короля — я должен казнить тебя? — уже немного успокоившись, продолжил Нэйтен.

Кристофер только фыркнул. Возможно, в этот раз они и перешли грань, но, как бы он ни планировал, ничего другого не приходило на ум. Крис часами сидел, придумывая хитроумные схемы, но все они не давали никакого результата. За то, что был недостаточно умен и хитер, он и поплатился. Спина начинала болеть сильнее, хотелось уже закончить все это, но Нэт еще не закончил.

— …лишить титулов… — продолжал король, но слова становились все непонятнее, а боль усиливалась. — Может, тебя женить?

— Чего? — Такого поворота Кристофер не ожидал.

От неожиданности маг даже вздрогнул и уже не смог сдержать стон от боли. Нужно было что-то срочно возразить: если Нэйтен всерьез решит так поступить, то Кристоферу не удастся ничего ему противопоставить.

— Давай ты просто, как обычно, отправишь меня в ссылку на несколько дней, месяцев, лет? У меня как раз лежат незаконченные исследования. — Это было правдой, Крис давно не занимался частью своих обязанностей, но об этом будет время подумать позже. Сейчас же над ним нависла реальная угроза. — Женить меня точно не нужно!

На лице советника отразился такой ужас, что Нэйтен, уже не сдерживаясь, засмеялся. Реакция старого друга сильно позабавила его величество. Все знали, что придворный маг иногда поддается женским чарам, но все эти отношения были столь коротки и скучны, что больше напоминали еще одну обязанность. Пока не было той, что смогла бы победить любовь к работе.

— Зато меньше заговорами будешь заниматься.

Поняв, что буря окончательно миновала, Кристофер встал и тоже прошелся по комнате. Оковы мгновенно спали: они были скорее бутафорией. От смены положения и возможности размять мышцы стало легче. Теперь было нужно и вправду скрыться на несколько дней, стараясь не попадаться никому на глаза. Крис сделал мысленную пометку дойти до зельевара и обговорить способы распыления зелья, потом — в мастерскую артефактов, и стоит также проверить отчеты по состоянию пограничных городов. Документы о своей ссылке и помиловании Крис подготовил еще несколько дней назад, они валялись где-то здесь, на столе, если, конечно, не улетели на пол. Отряхнув пару бумаг, он протянул их Нэту:

— Подпиши, а то опять забудешь.

Король внимательно вчитался в написанное.

— Вижу, у тебя уже все готово. Как всегда! Серый кардинал королевства все просчитал. Не смей попадаться мне на глаза в ближайшую неделю. Сгинь с глаз моих, — поставив подпись и заверив ее печатью, проворчал он.

На одно мгновение Крису показалось, что Нэйтену стало обидно, что Кристофер опять все решил за него. Но обида и злость быстро прошли.

Придворный маг коротко кивнул и направился к пыточной: нужно подлечить Джея, если тот все-таки не сумел подкупить нового палача, хотя это скорее за гранью вероятного.

* * *

После приказа исчезнуть придворный маг буквально растворился в воздухе. Нэйтен выдохнул. Не перегнул ли он палку в этот раз? Слишком сильно он был зол на Кристофера и Джеймса, что отдал приказ обращаться с ними как с обычными преступниками. Сам же он сначала пошел громить комнату Кристофера, чтобы не убить их ненароком. А потом, когда успокоился, спустился в допросную.

Разговор получился сложным. Крис опять юлил, недоговаривал и фыркал. Его друг всегда считал себя самым умным и пусть и строил хорошие планы, но они всегда проходили по грани. И с каждым разом эти планы становились все рискованнее и рискованнее.

В дверь постучали, и вошел брат. Высокий и широкоплечий, Эдвин чем-то походил на медведя, постоянные занятия на плацу придали его телу спортивный вид, а солнце и ветер сделали кожу грубой и смугло-красной.

— Опять отпустил своего мага? — скорее сказал, чем спросил Эдвин. — А ведь неплохо бы было преподать ему урок.

— Он все равно его не поймет, — возразил Нэйтен, поворачиваясь к главнокомандующему. — Это то же самое, что дрессировать кота. Все без толку.

— В этом ты прав.

Нэйтен осмотрел Эдвина: тот был, как и он сам, во вчерашней парадной одежде, с рваными рукавами, на лице набухал разбитый нос — это Крис не остался в долгу за фингал.

— Выглядишь не очень. Отправляйся спать. Завтра еще подписание нового договора.

— Ты не лучше, — ответил Эдвин и закурил. — Цены на зерно спасут нашу страну от больших долгов. Может, Крис был прав.

— Скорее всего, — неохотно признал Нэйтен. — Но почему все нужно было делать настолько сложно? Неужели не было другого способа?

— Не знаю. По мне, хорошая война решила бы ситуацию лучше. Наша политика напоминает жалкое зрелище: мы ходим на цыпочках там, где стоило бы рявкнуть.

Король посмотрел на младшего брата. Разница у них была всего в год, но Нэйтену не повезло родиться первым, и теперь, после ранней смерти отца, всю ответственность за страну пришлось взять ему. А брат стал главнокомандующим и руководил армией, что у него блестяще получалось.

— Страна и так разваливается. Еще одной войны мы не выдержим.

— И будем пресмыкаться перед всякими истерцами! — откинул недокуренную сигарету Эдвин. На самом деле брат курил нечасто, только в моменты сильной злости или задумчивости. — Джей слишком сильно забил тебе мозги своими расчетами!

Брат провел по коротким черным, как у Нэта, волосам. Он не представлял, как же Нэйтен завидовал его стрижке.

— Хочешь заниматься казной вместо него? — просто уточнил Нэйтен. — Я могу отправить его в ссылку вместе с Крисом и дать тебе шанс.

— Вот давай без ехидства. Тебя твой маг покусал?

— Он не мой, а государственный. Тем более война в любом случае должна начаться, сколько бы мы ни пытались балансировать. Но если мы сможем выиграть хотя бы каплю времени…

Эдвин улыбнулся.

— Все будет путем! Я наших магов натаскал. Твой Крис с Брайном артефактов наделают, а новый закон о военной повинности поможет нам добрать людей.

— Ты сам в это веришь?

Эдвин не стал отвечать. Он только открыл дверь и пошел по направлению к лестнице. У самого подъема он обернулся и все же проговорил:

— Знаешь, я не очень люблю Криса, но не дай его стараниям пропасть зря. Иди поспи и порви их завтра окончательно.

* * *

Спустя пару дней после разговора наступил погожий солнечный день, ярко светило весеннее солнце, небо было ясным, ни облачка на горизонте. После грозы, казалось, было легче дышать. Кристофер сидел на крыше одной из башен и ел поздний, почти вечерний, завтрак. Дел с этим заговором оказалось очень много. Может, все же был другой путь?

Очень хотелось спать — казалось, это его единственное желание. Вся неделя подготовки к нападению была бессонной, потом был небольшой перерыв в камере, хоть там удалось урвать пару часов на сон, затем долгий допрос. Последние же дни мешала спать спина. Нэт выполнил свою угрозу, и лечебное зелье, способное помочь магу, невозможно было найти нигде в замке. Оставалось ждать, когда само все заживет. Но, возможно, это было плюсом: дел накопилось столько, что сон мог бы только помешать. А чтобы перекладывать бумажки и писать отчеты, особо здоровой спины и не нужно.

Кристофер обвел взглядом простор, открывающийся перед ним. Деревья, уже полностью зеленые, шелестели далеко внизу. Их молодая листва ярко блестела на солнце. За королевским парком видна была столица. В ней чем ближе дом был к дворцу, тем больше он напоминал яркую елочную игрушку, обвешанный весь защитными заклинаниями, с яркими цветочными клумбами. По мере удаления дома становились проще. Магии светилось все меньше. В бедных кварталах исчезали даже осветительные артефакты. Последний ряд уже совсем лачуг ютился у подножия великого горного хребта. Жить там было опасно: постоянные оползни ломали те жалкие жилища, что строили люди. Но сами жители были куда опасней природных явлений.

Дверь тихонько открылась. На крышу зашел придворный историк Уэйн. В руках у него была небольшая сумка. Уэйн подошел к краю крыши и устроился греться на солнце рядом с Кристофером.

— Тебе Джей передал, сказал, что все-таки смог достать зелье, — он достал бутерброд и небольшую колбу из сумки и протянул последнюю магу. Откусив от бутерброда большой кусок, продолжил: — Можешь сказать мне, зачем было так сложно все делать? Ты же знал, что достанется за еще один заговор. Наверняка был более простой путь. Если б ты подошел к Нэйтену, может, получилось бы лучше?

Крис на минуту задумался. Стоило ли все того? Скорее да. Уже сейчас можно было утверждать, что в их стране будет очень сухое лето, а значит, опять неурожай. Зерна будет мало. Лучше перестраховаться. Если окажется лишним, то можно будет отложить его на посевы на следующий год или перепродать по более высокой цене соседнему государству, которое воюет с Истерой.

— Зато весело, — ответил он, делая глоток зелья. — Иначе я не мог поступить. Сколько бы я ни пытался найти другой путь, у меня не получалось.

Они помолчали несколько минут.

— А как мне прикажешь все это записывать? — Уэйн недовольно поджал губы.

— Напиши, что благодаря блестящей внешней политике его величества были заключены новые торговые соглашения, приведшие к миру и процветанию в нашей стране.

Королевский историк подавил желание постучаться головой о стену. День-то хороший.

Бесконечные доклады

Зашуршали бумаги. Только что закончился доклад министра транспорта. Из него выходило, что большинство дорог, построенных еще при деде Нэйтена, были разрушены, а на тех, что остались, бесчинствовали разбойники, обирающие торговые возы и пугающие торговцев. Система магического транспорта, предложенная несколько лет назад Брайном и Джеймсом, требовала дополнительных вливаний средств. Рынок же каретного извоза захватили частные лица, зачастую обманывающие своих пассажиров; хорошо, если ценой такой поездки не становилась жизнь.

Нэйтен зевнул и посмотрел на леди Лорей. Ее хорошенькая головка склонилась к плечу, глаза были закрыты. Видимо, леди не выдержала нудного доклада министра и заснула. Нэт краешком туфли тронул ножку Катерины, девушка встрепенулась, по ее щекам разлился милый розовый румянец.

— Не спи, красавица, — прошептал он ей на ушко и отвернулся к следующему докладчику.

На подобие сцены вышел Джеймс, его двоюродный брат и по совместительству главный казначей. Пропустив представления, он сразу же перешел к делу:

— После последних двух войн казна нашей страны оказалась пустой.

— Это несколько провокационное заявление! — воскликнул сидевший справа от Нэйтена министр финансов. — Голубчик, вы, случайно, не ошибаетесь?

— Нет, — кратко ответил Джей. — Если меня не будут перебивать, то я поясню свое сообщение. Если вы внимательно посмотрите на первый график, то увидите, что на данную дату в бюджете присутствует семизначная цифра, но, учитывая ближайшие выплаты преференций, а также что нам следует уже сейчас задуматься о закупке зерна, выходит, что уже к концу лета бюджет должен оказаться в дефиците.

— А поступления от налогов? — безразлично спросил Нэйтен, выполняя свой долг короля.

— Второй график, там учтены максимальные возможные поступления, это все равно не поможет. Уступка, которой добился Кристофер Хун от государства Истера, дала нам возможность снизить затраты на внешние закупки, но так как после нескольких войн наша страна оказалась в некоторой торговой изоляции, а также за последние пять лет потеряла несколько выгодных торговых договоров, то на данный момент стоит рассмотреть отмену финансирования некоторых проектов. Я составил список всех таких проектов, увидеть его вы можете в первой таблице.

Упомянутая таблица вспыхнула на доске. Джеймс любил эффекты при представлении своих идей. Нэйтен взглянул в таблицу: третьей строкой было записано «Проведение балов».

— И чем тебе мешают балы? — спросил он Джеймса.

— А ты видел затраты на них? За месяц уходит около двадцати тысяч, значит, за год — уже двести сорок, а это почти четвертая часть текущего бюджета. А если посчитать за десять лет, то на эти цифры мы могли бы купить целый остров!

— И?

— Ты не понимаешь! Мы можем купить даже остров, если откажемся от проведения балов хотя бы на год. Хотя покупка острова — это просто пример, но он удобен для обозначения цифры.

— Балы не трогай, — сухо перебил Нэйтен. Диалог начал утомлять его. Стремление Джея сэкономить на всем сильно раздражало, почти так же, как тайные манипуляции Кристофера.

— Но без этих затрат бюджет быстро восстановится!

— Я все сказал. Не мне тебе объяснять пользу от них.

Джеймс церемонно поклонился и продолжил доклад, злобно поблескивая глазами в его сторону. Нэйтену было абсолютно все равно. Отстояв, что хотел, он вернулся к созерцанию леди Лорей. Какие же прелестные у нее ножки! К сожалению, в этот раз леди надела простое длинное платье синего цвета, полностью скрывшее ее прелести. Только туфельки были видны. Тоже синие, немного другого оттенка, с маленьким кокетливым бантиком. Ножка чуть качнулась, и Нэйтен увидел изящную лодыжку. Мысли скользили вперед, уже вечером леди придет к нему, слуги непременно принесут лучшее вино и немного фруктов. Она будет ругаться, что он заставил ее терпеть скучный день, а он, насупив брови, спросит, почему ей было скучно, если он был рядом. Да… непременно все так и будет. Нэйтен посмотрел на Джеймса и сосредоточился на его словах.

— …Поэтому заключение торгового договора с Серсией предпочтительно как превентивная мера, учитывая возможную войну с Истерой. Сейчас самое выгодное время для поиска союзников. Конечно, из-за нашей политики последних пятидесяти лет это будет затруднительно: не осталось соседей, с которыми мы не воевали, но, учитывая то, что наши магические технологии ценятся, следует попробовать…

Нэйтен посмотрел на леди Лорей. Девушка, похоже, опять задремала. Речь кузена ему уже надоела, а это был всего-то третий доклад, впереди предстояло выдержать еще пять или шесть. Следовало бы запретить столь долгие собрания, тогда времени на интересные вещи оставалось бы гораздо больше. Например, можно было бы сходить с Лорей на конную прогулку, любая девушка в амазонке выглядит потрясающе. Возможно, леди даже наденет мужской костюм, ставший модным сейчас. Обтянутые ножки, жакет и высокие сапоги. Разве есть вид прекраснее?

Послышалась возня, отвлекающая Нэта от его мыслей, с задних рядов началось ворчание. Собрания не прерывались уже более десятка лет. И вот внезапно кто-то посмел нарушить это правило. Нэйтен лениво повернул голову в сторону шума. Двери в зал собрания оказались открытыми, а по ступеням вниз к центральной сцене спускался человек. Лица его было не рассмотреть. Рядом с ним шел кто-то маленький, похожий на карлика. Дойдя до центра зала, человек повернулся лицом и поклонился Нэйтену:

— Ваше величество, позвольте представить вам будущего лорда Дуекейна.

Карлик, оказавшийся обычным ребенком, неуклюже повторил поклон и уставился на Нэйтена. В зале повисла тишина. Нэт попытался вспомнить, что же это за фамилия. Кажется, это была одна из богатых фамилий, уничтоженных еще его дедушкой по подозрению во владении черным спектром магии. Относительная безопасность этого цвета была доказана много позже, уже в последние годы правления его отца. Сейчас Уэйном и Кристофером была даже введена программа поиска таких людей и возвращения им законных прав. Программа продвигалась медленно, большинство семей были уничтожены, те же, кто смог спастись, не были намерены возвращаться.

— И это дало вам право врываться на королевское собрание? — раздраженно спросил Нэйтен.

— Ваше величество, к вам на прием невозможно попасть, — заискивающе заговорил человек, низко кланяясь. — Я просто хотел посодействовать столь важному делу, как восстановление родов. Простите меня за мою дерзость.

Значит, род Нэт узнал правильно, это было хорошо. Только он ненавидел подобных слизняков, но показывать это не собирался. Возвращение родов было важной задачей страны, поэтому приходилось терпеть.

— И что же вы хотите за это? — безразлично спросил он, рассматривая мальчика. Маленький и щуплый, в какой-то непонятной одежде зеленого сукна, он ничем не напоминал наследника великого рода Дуекейнов.

— Не смею ничего просить. Это честь для меня — помочь стране и его величеству.

Слова, полные лжи. Этот червяк устроил спектакль лишь в надежде на награду, по-другому быть не могло. Неплохо было бы сделать вид, что он принял его слова за чистую монету, и оставить без награды. Неизвестно, являлся ли этот ребенок наследником или был найден случайно, да и издалека сложно было почувствовать, каким спектром тот обладал. Но такое поведение разозлило бы его советника. Поиски и так проходят очень плохо, а в случае отсутствия награды прекратятся вовсе. Поэтому Нэйтен проговорил:

— Спасибо. Думаю, о своей награде вы можете поговорить завтра с кем-нибудь из казначейства. — Затем взмахом руки подозвал слугу и указал на мальчика: — Отведите его в приют мадам Рейнард.

Жизнь этого ребенка не особо сильно волновала Нэта, в приюте его должны будут хорошо воспитать. После совершеннолетия, если он и вправду окажется лордом Дуекейном, можно будет принять у него присягу, а после вернуть часть земель. На этом инцидент был исчерпан. Мальчика увели. Ребенок то и дело оглядывался на Нэйтена, но потом двери за ним закрылись. Человек, приведший его, какое-то время постоял на сцене, но после вежливого покашливания Джеймса заспешил на выход.

* * *

Ребенок ушел минут двадцать назад, а Эрик все не мог забыть его испуганный взгляд. Ему было очень жаль мальчика. Приют мадам Рейнард славился тем, что дети росли в нем сами по себе, как сорняки, никто за ними не следил, не пытался научить всему, что пригодится в жизни. Выходя из этого приюта, дети не могли устроиться в обычной жизни, поэтому теряли все земли, титулы и привилегии, которые им возвращал король. Как приверженец жесткой дисциплины, Эрик считал такой подход преступным. Но как-то повлиять на это он не мог, его опасения никто не разделял: дети сыты, одеты и могут принести присягу, значит, все хорошо. Королю же этот вопрос был совсем безразличен, как и жизнь этого маленького существа.

Эрик перевел взгляд на короля Нэйтена. Тот пускал слюни на леди Лорей, новую фаворитку. Фигура девушки была красивой, но, кроме этого, на его взгляд, другими достоинствами она не обладала. Тем не менее Нэйтена интересовала эта пустышка. Впрочем, как и любая другая особь женского пола, носившая юбку. Зачем отец обвенчал его сестру с этим человеком, Эрик понять не мог. Рианна не была образцом послушания и тоже отличалась некоторой ветреностью, но точно не заслуживала такого мужа в будущем. С другой стороны, отец всегда исполнял просьбы сестренки, а значит, это мог быть ее каприз. Невеста, которую ему выбрал Генрих Ригберт, вполне устраивала Эрика. Она была красивой, хорошо держала себя в обществе. Иногда ее поведение было излишне эпатажным, но это легко контролировалось.

Перерыв после окончания доклада лорда Джеймса Ниа Фер закончился, и на сцену вышел еще один представитель окружения короля — Кристофер Хун, главный советник и придворный маг. За ним закрепилась слава серого кардинала, особенно недалекие верили, что именно он является истинным правителем. Все эти мифы были чушью, которая раздражала Эрика.

— Как было замечено предыдущими докладчиками, — размеренно начал придворный маг, и Эрик поспешил начать записывать: в этом и состояла его работа на данном собрании, — магическая наука в нашей стране находится на достаточно высоком уровне. Этому способствует то, что у нас произрастает большинство трав, полезных в создании зелий и артефактов. Именно эти травы и привлекают магов из других стран. А спрос всегда рождает предложение, и поэтому процветает контрабанда. Она наносит вред не только экономике, но и природе, и безопасности в стране: разрушение ценных природных локаций, не подлежащих восстановлению, массовое убийство животных, через лагеря контрабандистов действуют лазутчики других стран — все это вызывает недовольство у населения. В основном за браконьерством замечены несколько типов групп: выходцы из магов, переживших гонения, в основном обладающих черным спектром, обедневшие крестьяне и скучающие аристократы. Отражение моих слов можно увидеть на схемах. Конечно, это грубое деление, потому что первая и вторая группа имеют привычку объединяться. А третью выделить сложно, потому что они отлично скрывают следы. Поэтому комплекс мер по борьбе с контрабандой следует разделить: часть из них должны подходить для бедных, а часть — для людей с высоким достатком. Разберемся сначала с зажиточным населением…

Эрик незаметно покрутил затекшей кистью. Меры, перечисляемые Кристофером Хуном, были красивыми лишь на бумаге. Если когда-нибудь дойдет до их исполнения, все будет не так хорошо. Даже такие суммы штрафов для аристократов ничего не стоят, а бедное население так и продолжит воровать, чтобы хоть как-то выжить. Хотели как лучше, а получится как всегда. Придворный маг и сам об этом знает, но с настойчивостью идиота пытается изменить уже давно мертвые законы. В этом он похож на Ри, которая так увлечена своей глупой идеей о театрах, что не замечает почти ничего вокруг. Как только Эрик вспомнил об Ингрид, тут же улыбнулся. Скоро они снова увидятся; интересно, как она там. Мысль хотела скользнуть дальше, но усилием воли Эрик вернулся к докладам и продолжил записывать.

— …Представим теперь, что те же меры пресечения будут применены к бедному населению. Дадут ли они результаты? Скорее всего, нет, потому что им, как правило, нечего терять. Как правило, если человек окончательно не является маргиналом, он переступит черту закона только в крайнем случае. Из этого следует, что такое ужесточение напугает, но не остановит такой тип браконьеров. Поэтому в данном случае следует исключить причину браконьерства, а также дополнительно защитить редкие растения и животных. Если для первой меры требуется большое вливание денег и времени, то второе значительно проще. Можно объявить такие места заповедными зонами, установив вокруг них магическую защиту и добавив контрольные пункты…

— Защита может повлиять на растения! — выкрикнул кто-то с места. Эрик записал и это.

— Если она будет куполообразной и замыкать всю область, — ответил тут же Кристофер Хун, видимо готовый к такому вопросу. — Но я предлагаю не замыкать. Такую защиту будет легче поддерживать, а также она не будет влиять на землю и магические потоки.

— Но…

— Да, такую защиту гораздо легче разрушить, — не дал высказать следующее возражение придворный маг, грубо перебив одного из магистров. — Для этого придуманы контрольные пункты. Единственный вопрос, который не решен, — кого нанимать на работу на эти пункты…

Зал заволновался. Кто-то кричал, что нужно набирать из деревень, другой утверждал, что местные будут пускать своих, так поступать нельзя. От военного сектора сыпались предложения использовать штрафников и учащихся. Были и те, кто возмущался, что остальные вопросы уже решены без обсуждений. Эрик с трудом успевал записывать, что происходило. Но когда-нибудь это должно было закончиться.

* * *

Казалось, последний выступавший только замолчал, а Кристофер уже тенью стоял над душой Джеймса. Казначей вздохнул. Столь быстрое появление советника означало лишь одно: ему опять что-то нужно от него.

— Прикроешь? — сразу же начал Крис.

Ну да, не мог же Кристофер прийти выразить свое восхищение его докладом.

— От кого? Нэт прекрасно проводит время с леди Лорей.

— Мне кажется, он попросил Эдвина приглядывать за мной. Куда бы я ни пошел, натыкаюсь на него или его брата. И это притом, что последние дни веду себя тихо.

Джеймс приподнял бровь.

— Почти тихо, — поправился придворный маг.

— И чем мне это грозит в этот раз? — спросил Джеймс, намекая на недавнее наказание от короля. Он на самом деле смог откупиться от палачей, но пару неприятных минут арест и допрос ему доставили.

— Ничем. Ты же сам сказал, что Нэйтен занят. Никто ничего не поймет.

— Ты считаешь его совсем тупым? — притворно нахмурился казначей.

Кристофер проследил взглядом за флиртующим Нэйтеном.

— Иногда, — кратко ответил он. — Зато весело. Ладно, я пошел. Прикрой, пожалуйста.

— Хоть куда ты собираешься? — успел окликнуть Джеймс почти ускользнувшего друга.

Придворный маг поморщился, но вернулся и сел рядом с Джеймсом.

— Хочу проверить один состав. Брайн до сих пор не пускает меня в лабораторию, поэтому хочу сходить в главную башню. Там есть большой зал.

— Ее же только что открыли после прошлого эксперимента, — покачал головой Джеймс. Идея согласиться прикрывать становилась все менее привлекательной.

— Ничего не случится, — понял ход мыслей Джеймса Кристофер. — Там дел на пять минут. Никаких специфических реакций не должно быть. Это всем известный рецепт зелья одурманивания, каплю модифицированный. Только его усовершенствовал Док. А теперь я хочу его сделать воздушным.

— А если ты сам попадешь под его действие?

— Ну, так как я себе давать никаких установок не буду, то просто просплюсь подольше. Хочешь, так сам проверь меня через час. Ладно, я пошел.

Крис встал и поспешил к выходу. Но у самой двери остановился и вернулся.

— Еще проследи за тем детенышем.

— Кем? — не понял Джеймс.

— Ну, ребенком, которого сейчас Нэт отправил. Который будущий лорд Дуекейн. Ты видел его силу?

— Силен. Но что ты собираешься делать?

— Хочу, чтобы он попал к нам. Такими людьми не разбрасываются. А если он сейчас окажется в том месте без присмотра, то вырастет пустоголовым болваном, которого заботит только цвет его туфель. Кто вообще придумал у них вести основы моды и придворного этикета вместо, ну, хотя бы основ управления?

Джеймс почесал затылок. Про приют он прекрасно знал, также и о том, как именно там взращиваются воспитанники. Нет, детей никто не обижал, но и заниматься ими никто не занимался. Оттуда и правда выходили взрослые, так и остановившиеся на уровне развития пятнадцати лет.

— Тогда что ты предлагаешь? — поинтересовался он.

— Отправьте его в приют из торговых районов, там есть один, похожий на военный лагерь. Пусть старшие парни возьмут над ним шефство, — побарабанил по столу пальцами Кристофер. — Лет через пять из него вырастет прекрасный воин.

— Раз ты это предложил, то и займись этим.

— Займусь, — задумчиво кивнул маг. — Ты только сейчас проконтролируй бумаги, в какой приют его определят. А остальное я сделаю сам.

— Я тебе мальчик на побегушках? — возмутился Джеймс. Разговор начал напрягать его, а ведь он обещал себе, что не позволит Кристоферу пользоваться им просто так.

— Представь, что в будущем он узнаёт, что сам двоюродный брат короля позаботился о нем. Насколько этот детеныш будет верен тебе. Разве ты не хотел бы себе преданного человека?

С такой точки зрения Джей это не рассматривал. Получалось и правда неплохо.

— Рад, что ты согласен, — поднялся со стула Кристофер. — И если что, ты не знаешь, куда я отправился.

— Стой, а разве не из-за того зелья и пришлось отреставрировать башню?

— Не помню, может, — махнул Кристофер, спеша к двери.

Через мгновение дверь за советником мягко закрылась.

— Во что же я опять ввязался, — пробормотал Джеймс. — И главное, чем за это придется заплатить.

Но времени жалеть себя не было. Нужно было проследить за документами мальца. И все-таки сократить растраты на балы, пока у Нэйтена не появился новый повод злиться.

* * *

Собрание кончилось минут пятнадцать-двадцать назад. Большинство людей уже ушло заниматься своими делами дальше, только несколько групп осталось обсудить заинтересовавшие доклады. Последней темой для обсуждения была военная реформа, предложенная лордом Эдвином Ниа Фер. После бурных обсуждений предложения о браконьерстве от Кристофера Хуна эту реформу главнокомандующего практически никто не заметил. А ведь она была крайне важной, касающейся большинства людей, собравшихся в зале. Это очень удивило Эрика. Сам он не решился высказаться против, тем более что отец, сидящий несколькими рядами выше, лишь одобрительно кивал. Из этого следовало, что эту реформу лорд Эдвин предложил с полного одобрения отца.

Эрик потянулся. Последние полчаса дались ему особенно тяжело: ход обсуждения менялся так быстро, что он с трудом успевал фиксировать, что говорилось. Осталось только подписать у короля Нэйтена или кого-то из его приближенных свою работу и можно было отправляться домой. Все протоколы собраний обязательно подписывались, а после отправлялись в архив, где любой мог посмотреть их. Позже на эти протоколы ссылались при написании законов и указов.

Эрик осмотрел зал в поисках того, к кому мог подойти. Его начальник спорил о чем-то с придворным магом и главным казначеем. К их разговору внимательно прислушивался главнокомандующий. Судя по накалу страстей, лучше к той компании не подходить: могут и прибить, если попадешься под горячую руку, а то и нагрузят дополнительной работой. Эрик посмотрел правее. Там король рассказывал очередные небылицы леди Лорей. Больше в зале никого подходящего не осталось. Прикинув, что отвлечь короля Нэйтена безопаснее, Эрик пошел в его сторону. Вскоре он уже слышал обрывки диалога:

— …вечером в саду…

— Как же я могу, — жеманно шептала леди. — Я приличная женщина.

— Кхм! — привлек внимание Эрик, чтобы не слышать чужих разговоров. — Ваше величество, подпишете документы?

— Что? — отвлекся любовник от любования прелестями собеседницы — Ты же Эрик, помощник Уэйна. Вот, держи!

И король кинул в руки удивленного Эрика перстень. Тот с трудом успел поймать, и от его движения несколько листов вылетело из пачки.

— Подпиши сам, потом вернешь печать.

— Но…

— Что-то еще? Если нет, то не отвлекай меня просто так.

— Хватит и обычной подписи.

— Какая разница. Так тоже сойдет. Просто направь магию через кольцо. Только, чтобы перстень не капризничал, постарайся отделить красный спектр. Не любит он магию другого спектра. Все-таки королевский артефакт.

На это Эрик не нашелся что сказать, поэтому поклонился и отошел к ближайшему рабочему столу. Идея подписать документы с помощью перстня короля вместо него самого казалась ему глупой, но спорить он не решился.

Найдя завалявшийся на столе лист, Эрик решил проэкспериментировать на нем с перстнем, а уже потом подписывать бумаги. Перстень загорелся ярко-синим, выпустил искру, отчего листок загорелся и тут же потух. Запахло паленой бумагой. Эрик чихнул и выругался сквозь зубы, проклиная короля.

— Вижу, брат опять спихнул свою задачу на другого, — раздалось сверху. — Что, бедолага, не можешь справиться с королевским перстнем?

Эрик поднял голову и увидел младшего принца Эдвина. Он горой возвышался над столом, рассматривая его неудавшийся эксперимент.

— Давай покажу, чего уж там.

Эдвин ловко выхватил перстень из рук Эрика, достал из пачки один листок и направил на него перстень. Тот неярко засветился красным, свечение передалось бумаге, и тут же все прошло.

— Запомнил? Повторять не буду! — проговорил Эдвин, запихивая бумажку в карман. — Бывай.

— Спасибо, — крикнул Эрик в спину главнокомандующему, но тот уже ушел.

Взяв еще один пустой лист, он в точности повторил действия Эдвина. Получилось на удивление легко, бумага засветилась ровным красным светом. Обрадовавшись, Эрик потянул первый лист из кипы бумаг. В этот раз тоже осечки не было, первый лист докладов стал подписанным.

За делом время полетело незаметно. Оторвавшись от бумаг, Эрик понял, что остался в зале практически один. Только отец еще сидел и внимательно смотрел на него. Заметив, что сын закончил с бумагами, тот поднялся и, стараясь не опираться на трость, пошел в сторону Эрика.

— Все возишься с бумагами? — прозвучал вопрос.

Лорд Ригберт, как истинный военный, с презрением относился к любой бюрократической работе. Он не одобрял выбор Эрика поступить в архивы дворца, но тем не менее согласился, с условием, что, когда потребуется, Эрик пойдет служить в армию под начало его ученика Эдвина. Такой расклад вполне устраивал и самого Эрика.

— Осталось немного, — почтительно ответил он, отложив лист. — Король отдал мне перстень, чтобы я заверил обсуждения его печатью.

— Вот глупый мальчишка! Сколько раз и я, и его отец говорили не разбрасываться перстнем.

На это Эрик мог только пожать плечами. Он знал, что отец был наставником у принцев, но в силу своего возраста совсем не подходил им в компаньоны, поэтому не мог ничего ответить.

— Заканчивай с делами, — продолжил отец. — Отдавай этому перстень и возвращайся домой. Завтра будет важное собрание. Я хочу, чтобы ты участвовал в нем.

— Я понял, отец, — чуть привстал Эрик, но лорд Ригберт махнул рукой и не спеша пошел к выходу из зала.

Теперь Эрик точно остался один. Вздохнув, он вернулся к бумагам. Если отец сказал, что хочет видеть его дома, то следует поспешить. Тем более дома его должна ждать Ингрид. Сегодня он уже не увидит ее, но завтра, возможно, получится. Где-то вдалеке послышался хлопок. Похоже, опять что-то случилось. Но такие мелочи не отвлекут его от бумаг.

В тихом доме

Вечер опять был дождливым. Хотя, скорее, уже наступила ночь. Крупные капли барабанили по стеклу, создавая монотонную музыку. Спать все равно не хотелось. Ингрид сидела на мягком голубом диване, лениво перелистывая страницы книги. Эту комнату переделали под нее еще десять лет назад, когда было объявлено о помолвке. Грустные мысли опять закружились в голове.

Тогда тоже было раннее лето, ну как ранее — лето наступило день или два назад. Солнце сильно грело, и в саду пахло розами. Они с Эриком стояли перед старым королем, держась за руки. Эрик был на голову выше нее, он то и дело строго смотрел, исправляя ее слова, а Ри очень хотелось танцевать. Она понимала важность союза между родами Беора и Ригбертов, но музыка была такой веселой. Король говорил очень медленно, но наконец договорил, их с Эриком руки засветились, переливаясь синим, фиолетовым, красным и белым цветами, и тут же все прошло. Она поспешила к танцующим друзьям, уже не обращая внимания на окрики будущего мужа.

Трудно было поверить, что с тех пор прошло уже больше десяти лет. Эрик ни капли не изменился. Все такой же правильный, холодный, все так же выше ее на целую голову. Сейчас только собирает светлые волосы в хвост, чтобы они не мешали во время тренировок и работы с документами.

Вздохнув, Ри подошла к зеркалу. Зеркало было в полный рост, большое, оно занимало четверть стены. Если бы за зеркалом был ход, то в него запросто могли бы пройти два человека. Ингрид прикоснулась к прохладной поверхности. Ей нравилось рассматривать себя, свою внешность она тоже очень любила: стройные длинные ноги, тонкая талия, бледная кожа, черные струящиеся волосы и темно-синие глаза. Была бы возможность, она бы лучше вышла за себя. От этих мыслей настроение опять испортилось.

В этом поместье она была не одна, множество слуг сейчас выполняло свою работу, Эрик и его отец также находились тут, но почему-то было так одиноко. Даже когда она одна осталась в школе на зимние каникулы, потому что родители уехали в другую страну, ей не было так грустно. Тогда она тайком пробиралась на кухню и маленькая кухарка делилась с ней булочками, они играли, представляя себя прекрасными принцессами, заплетали косы и танцевали на воображаемых балах. Но то время прошло. В тот год родители забрали ее в другую школу. Больше она не видела Лили. Ри хотела ей написать, но нужно было то пройти экзамен в школу, то выбрать кружок. Незаметно началась весна, а письмо ей так и не было отправлено. Наверняка Лили уже и не ждала его.

Дождь усилился, за окном сверкнула молния. Ингрид начала считать: «Раз, два, три…» Гром прогремел такой, что зазвенели окна; значит, гроза еще близко и не собирается уходить.

Ингрид вернулась к дивану и заново взяла книгу в руки. На обложке было изображено большое здание театра, название гласило: «Знаменитые театры Нилбуда». Книгу ей подарила сестра ее жениха, Рианна. Она знала про увлечение Ри театрами и о ее мечте открыть свой театр, в котором могли бы ставить свои пьесы даже молодые иллюзионисты. Ингрид с детства была влюблена во все, что было связано с музыкой, танцами и театрами. Самые первые ее воспоминания были о новогоднем празднике: тогда она впервые увидела зимнюю фею. Небольшую, размером с маленькую птичку, с острыми крылышками, переливающимися всеми цветами голубого, в воздушном платье, с почти прозрачной кожей и острыми ушками. Она играла с детьми и раздавала им подарки. Он взмахов ее рук оживали снежные кошки, а когда фея смеялась, начинал кружиться снег. Уже когда Ингрид пошла в школу, она узнала, что это была работа приглашенного на праздник иллюзиониста. Как все приличные девушки, Ри с первых же дней записалась на танцы, чтобы в будущем блистать на балах, — так учили ее родители. Руководителем кружка был толстый и злой преподаватель, похожий на борова. Он часами издевался над маленькими девочками: если они недостаточно тянули носок или спина была недостаточно прямой, он бил их длинной линейкой, которую всегда носил в своих потных красных руках. В противоположность ему театральный кружок, в который Ингрид записалась втайне от родителей, вела милая женщина, она всегда говорила тихим голосом и была идеальной леди. В театральном кружке им рассказали, как работать с иллюзиями, как создавать декорации, личины, костюмы. Именно в школе Ингрид решила, что откроет свой театр, ее труппу будут приглашать гастролировать самые известные театры мира, а билеты на ее спектакли будут раскупаться за один день.

Но мечты часто остаются лишь мечтами. В жизни чаще всего есть то, что ты должен делать, как кружок танцев. А маленькие шалости так и должны оставаться в тайне, как театральный кружок и мечты маленькой девочки.

Ри подошла к окну и рывком распахнула его. Сразу стало холодно, руки заледенели, в лицо полетели капли. Стало легче. Грустные мысли улетучились как дым, как тепло из комнаты. Без них стало просто мокро и глупо. «Вот и зачем я открыла окно?» — подумала девушка и аккуратно прикрыла створки. Громыхнуло. Дождь пошел сильнее. И тут послышался леденящий душу женский крик. Звук все нарастал, женщина прямо захлебывалась криком, казалось, что минута — и стекло в доме лопнет. А потом стало совсем тихо, даже показалось, что дождь стал тише…

Ингрид обнаружила себя в углу комкающей штору. Сердце быстро билось, руки чуть подрагивали, дыхание было прерывистым. В раздражении она разгладила платье, чтобы хоть как-то отвлечься. И чего было пугаться? Это был вовсе не крик. А если даже и крик, то наверняка просто какая-то служанка увидела крысу.

Так, убеждая себя, что не произошло ничего страшного, Ингрид дошла до двери и приоткрыла ее. В коридоре было очень темно. Ради экономии магические светильники светились едва-едва.

Открыв дверь сильнее и выйдя в полоску света, Ри едва слышно, а потом громче проговорила:

— Эй, все хорошо? Есть тут кто-нибудь?

Раздался новый раскат грома. Ри показалось, что в конце коридора она увидела кого-то. Будто человек, одетый в серый плащ, быстро прошел и тут же скрылся. «Странно, зачем в доме ходить в плаще?» — подумала девушка. В любом случае она должна проверить, кто это был: она ведь скоро станет хозяйкой дома. Вероятность того, что ей показалось, была высока. В коридоре было необычайно темно. Странно, в этом доме никогда не экономили на подобной мелочи. Обычно во всех коридорах ярко пылали магические светильники из самых лучших кристаллов. Поэтому, вызвав маленький магический шарик, она пошла к боковому коридору. Если Ингрид все правильно помнила, то этот коридор вел через большую Красную залу прямо к главному холлу. Хотя им нечасто пользовались: об этом говорила пыль на небольших тумбочках у стены и на подоконниках. Нужно будет указать слугам на это.

Так, незаметно, Ингрид дошла до конца коридора и остановилась перед аркой в Красную залу. В свете ее маленького шарика комната казалась пугающей: темно-бордовая в ночной мгле, с ответами в зеркалах, она была похожа на открытую пасть гигантского зверя. Ри внезапно подумалось: «Если бы я придумывала сцену сражения героя и дракона, то именно так изобразила бы вход рыцаря в пасть. Только вместо зеркал использовала бы слюду, она дешевле и выглядела бы как слюна, а может, даже наняла бы водного мага». Крадучись, она дошла до середины комнаты; тут было не так страшно, потому что шторы большого окна были открыты и казалось, что уже не так темно. Засмотревшись в окно, девушка сделала большой шаг и больно ударилась об столик:

— Уй!

В комнате ярко вспыхнул свет. В дверях с противоположной стороны стоял Эрик и строго смотрел на Ингрид.

— Что ты тут делаешь? — спросил он. — Леди в такое время уже спят.

Ри досадливо цыкнула. Вот принес же черт ее суженого-ряженого. Эти его «леди то» и «леди это» безумно бесили ее. Казалось, все его разговоры с ней начинались с этих слов. Ей хотелось крикнуть: «Ну, значит, я не леди!» Но она только молчала. Потому что хорошие девочки не спорят с будущим мужем.

— Эрик, — улыбнулась Ингрид одними губами. — Как хорошо, что я тебя встретила! Мне послышался крик, и я пошла проверить, что случилось. Может, это кто-то из служанок.

— Тебе показалось, — зло ответил Эрик, — не было никакого крика. Опять твои фантазии. И ты в этом собиралась пойти в крыло слуг?

Ингрид оглядела себя. На ней было теплое домашнее платье белого цвета с голубоватым узором по подолу. Длиной платье было до середины икры. Ничего неприличного она не заметила.

— Да. А что не так? — решила она уточнить на всякий случай: может, и правда что не так.

— И ты еще спрашиваешь? — сильнее разозлился ее будущий муж. — Ночью ходить по всему дому почти в ночной рубашке! Даже если бы выдуманный тобой крик был, то сбежались бы слуги мужского пола, ты об этом подумала? Леди нельзя так показаться на людях. Я много раз просил тебя вести себя нормально!

Слушая эту отповедь, Ингрид злилась сильнее и сильнее. Это все было неправдой! Крик был, как и силуэт в плаще. Что бы ни говорил ей Эрик, его слова были ложью. Ри всегда доверяла своим ощущениям, и сейчас они кричали ей, что она права. Поэтому, набрав побольше воздуха в грудь, она твердо сказала:

— Крик был. Я его точно не выдумала. Возможно, ты не слышал его, потому что опять увлекся работой.

На минуту Эрик замолчал, удивленно смотря на нее, потом его губы искривились в усмешке:

— Да? И кто же кричал?

— Я точно не знаю. Женщина, — холодно ответила Ингрид и отошла чуть дальше.

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Почему она кричала всего один раз? Почему, кроме тебя, никто больше не слышал и не пошел посмотреть? — проговорил он, наоборот делая шаг к ней.

— Не знаю. Может, из-за грозы не услышали…

Уверенность Ри стала таять. Возможно, ей правда все померещилось. После такого крика весь дом должен был бегать, искать, что случилось. Да и следов «вора» она не видела. Эрик приблизился к ней вплотную и нежно обнял.

— Глупышка, — тихо проговорил он. — Не было никакого крика. Тебе почудилось. Давай я провожу тебя в твою комнату?

Он потянул ее за руку в сторону выхода из Красной залы, и Ингрид покорно пошла за ним. На душе было горько. Все случилось как всегда: Эрик был старшим, а она — маленьким глупым ребенком. Он даже не попытался поверить ей.

В полном молчании они дошли до комнаты. У двери Эрик учтиво поцеловал ей руку:

— Добрых снов, — проговорил он и, развернувшись, пошел в темноту коридора.

— Доброй ночи, — эхом повторила Ингрид.

На глаза навернулись слезы. Ри вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь.

Так больше не могло продолжаться. Она не любит Эрика. Даже, скорее, боится его. Неважно как, но она убежит и станет актрисой или, еще лучше, откроет свой театр. Только это не должно выглядеть как побег. Она поедет в столицу навестить подругу, а лучше всего татушку. И там будет просить аудиенции у короля. Если не получится, то придумает что-то еще. Но замуж за Эрика она не пойдет!

* * *

В кабинете тикали часы. Эти часы много лет назад приобрела его прабабушка. Большие, сделанные из дуба, с позолоченными стрелками и цифрами. Тогда это была самая дорогая покупка в его семье за все время, на эти деньги можно было бы обустроить целую комнату, но прабабушка решила по-другому. Объясняла она свой поступок просто: «Время — это самое дорогое, что у нас есть, — говорила она. — Никогда не забывайте этой истины и не бегите за сиюминутной выгодой». Так в семье и закрепилось, что времени и деньгам нужен счет. За несколько десятилетий его семья своим трудом смогла стать одной из самых влиятельных и приближенных к короне, но они никогда не забывали, что совсем недавно были купцами и что время может вернуть все назад.

Эрик Ригберт отложил ручку и посмотрел на стройные ряды строк в тетради. Сегодня он занимался описью приказов за последние три года, распределял их по темам и проверял, нет ли противоречащих друг другу законов. Такой аудит проводился каждые три года. Каждый новый приказ проверялся на непротиворечие именно по этим тетрадям. В дальнейшем главный историк и архивариус проверит все тетради за двенадцать лет. И так до самой смерти короля Нэйтена; новый правитель, если захочет, установит свои правила. «Король умер, да здравствует король». Но большинство оставляло старый порядок.

Эрик закрыл тетрадь и потер виски. На сегодня достаточно. Ночная встреча с его невестой заставила его поменять расписание, и теперь он ложился на час позже. Пока он удостоверился, что она вернулась в свою спальню, пока дождался, что полоска света под ее дверью исчезнет. Так время и утекло сквозь пальцы. Это немного злило его: ведь время ценно. С другой стороны, они немного поговорили с Ри: из-за всех своих забот он совершенно не мог уделять ей внимание, а она так любит восхищение. Ингрид была самой яркой и непосредственной девушкой из всех, кого он знал. Даже его сестра казалась ему серьезнее, чем Ингрид с ее мечтами. Когда она начинала танцевать, то скоро оказывалась в центре внимания. Ее движения, грациозные и смелые, вызывали восторг и мужчин, и женщин; все любили ее. Иногда Эрику хотелось притушить ее огонь, спрятать от посторонних глаз, но вдалеке от людей Ингрид начинала чахнуть. Поэтому он только бессильно смотрел на все ее выходки.

Опять все его мысли вернулись к Ингрид. Эрик взглянул на часы: давно пора было пожелать отцу доброй ночи и идти спать. Рабочий кабинет бывшего лорда Ригберта находился ровно на этаж выше, поэтому дойти до него можно было за четыре минуты спокойного шага и три быстрого. В данном случае минута была не так важна, поэтому Эрик решил пойти чуть дольше, но подумать, говорить ли об очередной выходке Ингрид.

Застыв на мгновение перед тяжелой дубовой дверью кабинета отца, Эрик продумал, что он хочет сказать, и постучал.

— Войди, — раздался громкий приказной голос Генриха, лорда Ригберта; не умел тот говорить по-другому.

Именно эта привычка говорить со всеми в приказном тоне и стала причиной, по которой Эрик при живом отце стал лордом-управляющим. Однажды предыдущий король, отец короля Нэйтена, в шутку решил напугать генерала армии, красного палача, Генриха Ригберта. Но генерал не испугался, а отчитал короля за поведение. Не отличавшийся добрым нравом, Ричард Ниа Фер в порыве ярости лишил своего друга титула, передав его по праву наследования его сыну Эрику. Попытавшись на следующий день вернуть все на свои места, король Ричард натолкнулся на вежливый отказ. Отец так больше и не стал действующим лордом, предпочтя управлять всеми делами руками Эрика.

Эрик дошел до стола и замер, он и не сомневался, что его отец занимается бумагами. Весь стол был завален докладами, на стене висела большая карта страны с пометками, понятными только хозяину кабинета, а сам он возвышался над столом, как большая скала. Светлые с сединой волосы были коротко острижены, чтобы не мешались. Синие пронзительные глаза изучали сына.

— Чего хотел? — произнес старый главнокомандующий ритуальную фразу.

Эрик чуть улыбнулся. Каждый вечер он заходил к отцу и каждый раз слышал эти слова с того самого момента, как научился внятно говорить. До этого отец мало обращал на него внимания.

— Пожелать спокойной ночи, — ответил он, чуть наклонив голову. — Завтра я отправлюсь во дворец, мне нужно поговорить с начальником Уэйном. Аудит приказов закончен.

— Не понимаю, как такой сосунок может быть начальником архива. Даже Эдвин еще не годится на свою роль, а его характер куда тверже. Да у всей их шайки еще не обсохло молоко на губах.

— Отец!

— И ты тоже хорош. Ну да ладно. Это все, что ты хотел сказать?

— Нет. Сегодня Ингрид услышала крик.

— Плохо, — отец встал из-за стола и прошелся вдоль окна. — Тебе нужно лучше заниматься своей невестой, найди ей занятие или отправь в столицу. Пусть погуляет там под присмотром наших друзей. Ей будет не так скучно.

— Да, отец. — Решение, предложенное им, показалось Эрику правильным. — Завтра я предложу ей навестить подругу в столице.

— Доброй ночи, сын. — Разговор был окончен.

В пятом году от нашего летоисчисления

— Да какого?! Так больше продолжаться не может! — Уэйн, лорд Гутрум, влетел в кабинет короля, не постучав. В его правой руке был зажат свиток, а в левой он держал перо и воинственно размахивал им. — Как прикажете мне объяснить, почему правая башня была опять разрушена, спустя месяц после того, как ее торжественно открыли после реставрации? Или вот еще: почему мы сначала объявили войну Серсии, а спустя неделю подписали торговый договор с ней же, причем война не была закончена? Мы воюем или нет?

На этом моменте придворный историк перевел дыхание и наконец решил посмотреть, кто находится в кабинете.

Нэйтен, вальяжно развалившись на стуле, чиркал что-то на пергаменте и даже не поднял голову. Кристофер смотрел на Уэйна удивленно и немного обеспокоено, наверное, уже считая про себя, как давно тот не был на свежем воздухе и не пора ли уже придумывать очередную причину для одновременного закрытия библиотеки и архива. Причем причина должна быть веской и не повторять прошлые, чтобы королевский историк ничего не заподозрил. Джеймс же вертел перо и после слов Уэйна только улыбнулся, будто вспомнил хорошую шутку.

— Вы понимаете, что я должен все, что вы творите, записывать и объяснять потомкам? — продолжил историк уже менее горячо: казалось, что весь воздух из него выпустили. — Из одних ссылок нашего придворного мага можно составить сборник анекдотов, а еще есть торговые решения, которые, казалось бы, противоречат основным принципам экономики, но они работают! Над любовными похождениями короля через сотни лет будут вздыхать все придворные дамы! Про то, что мы за один год успели повоевать со всеми соседями хотя бы по разу, я вообще молчу.

— Почему мои ссылки похожи на сборник анекдотов? — удивился Кристофер, на минуту отвлекшись от плана по закрытию архива.

— А разве твоя ссылка на год, за покушение на жизнь короля, из которой ты вернулся через три дня, ворча, что не дают нормально заниматься исследованиями, не анекдот?

Атмосфера в кабинете несколько накалилась. Придворный маг относился к своим ссылкам с некоторым трепетом. Король Нэйтен оторвался от бумаг и посмотрел на Уэйна:

— Среди моих предков были и более эксцентричные, вспомни хотя бы Ричарда Странного, который бросил вызов богу природы и хотел спалить заповедник. Или Николая Пресветлого, который имел двести любовниц и обязал всех незамужних женщин носить чулки. Данный закон, кстати, все еще действует — может, пришло время напомнить о нем?

На это лорд Гутрум только вздохнул. Хотелось, чтобы летописи, написанные им, были правдивы и полезны, несли мудрость сквозь века, увековечили великие дела его друзей, а не вот это все. Когда-то давно именно истории про великих королей прошлого помогли ему выбрать свой путь, понять, чего он хочет…

— Так что ты слишком драматизируешь, — продолжил король, — но, если это так важно, кто мешает тебе приукрасить немного?

Королевский историк пошел красными пятнами, но ничего не стал говорить в ответ. Если эти ослы хотят позориться в веках, то он им мешать не будет. Он запишет все так, как происходило.

— Историю часто переписывают — тебе ли не знать? — вступил в разговор Джеймс. — Не ты ли защищал свою работу на тему нестыковок в хрониках темных веков? И очень успешно. Забыл, что случилось после?

Уэйн продолжал упрямо молчать. С той поры ему был закрыт путь в парочку библиотек мира, и самого Уэйна признали самым молодым знатоком исторических наук. Эту защиту друзья будут припоминать ему до самой старости. Как-то они с Крисом и Джеймсом решили поспорить о скорости смещения королей во времена темных веков. Кристофер утверждал, что в то время был король, который правил всего три дня и был убит своим же братом. Спор тогда будущий придворный маг выиграл, но Уэйн заметил, что в книгах были несоответствия по времени, часто события происходили в те даты, в которые никак не могли происходить, или путешествия из страны в страну осуществлялись за день, хотя это было еще до изобретения телепортирующих чар. Таких неточностей было очень много, причем все они вписывались в строгую последовательность. Это очень заинтересовало Уэйна, и он начал сравнивать данные даты с книгами по истории других государств. Так, собирая информацию крупицу за крупицей, он смог раскрыть один из самых великих заговоров того времени. Но не все университеты из других стран смогли принять правду. С тех пор ему не везде можно было появляться. Пришлось довольствоваться лишь королевской библиотекой. Печально, но от своих слов он не отказался бы никогда.

— Потом последнюю «ссылку» мы и так с тобой описали еще неделю назад, не так ли? — подхватил маг, издевательски показав кавычки жестом, и продолжил: — Так в чем настоящая причина твоего прихода сюда?

Уэйн только сильнее поджал губы и отвернулся от друга. Ему не хотелось признавать, что он никак не может связать события последнего месяца в одну цепочку. Разрушение башни, несколько тайных торговых договоров с разными странами, причем теми, которые раньше и не интересовали Джея, потому что не имели с ними общей границы; Кристофер, все время ходивший мрачный и злой и даже не заходивший к нему пожаловаться на идиотов, которые его окружают; Брайн, начинающий сходить с ума, потому что вместо крови у него уже тек кофе. Происходило что-то глобальное, шла подготовка. Но к чему? Уэйну всегда нравилось по слухам, разговорам с Джеймсом и Крисом, мельчайшим событиям видеть, как плетется полотно истории, угадывать заговоры, которые устраивал Кристофер, или обсуждать с ним же наиболее верные ходы в дворцовых интригах, понимать, кто станет следующей фавориткой, как меняется расстановка сил во дворце. И вот теперь он ничего не понимал. События происходили настолько хаотично, что казалось, будто мир решил сойти с ума. Или это он начал сходить с ума и больше не мог ничего увидеть.

Нэйтен встал и прошелся вдоль стола. Он всегда ходил, когда беспокоился о чем-то.

— Кристофер, как давно ты не заходил в архив? — переключил свое внимание на мага король.

— Ты сам знаешь, что у меня нет на это времени, — досадливо морщась, ответил ему тот.

Кристофер хотел продолжить, но, посмотрев на Уэйна, замолчал и сильно нахмурился. Нэт, как всегда, увидел то, что он не мог видеть в людях: в погоне за целью и идеей маг часто забывал о других. Как сейчас. Но признать свои ошибки было выше его сил, поэтому потом Крис обязательно загладит свою вину перед Уэйном, а пока он собирался вести себя как ни в чем не бывало.

— Если это все, то, может, вернемся к обсуждению? Уэйн часто давал мне очень дельные советы — если он останется, это может добавить нам видение ситуации с другой стороны, — высокомерно произнес королевский советник.

Но не успел он договорить, как дверь в кабинет повторно стукнулась о стену и в кабинет влетел уже Эдвин.

— Королевство Истера объявило нам войну! — прогрохотал он и уже чуть тише добавил: — Я уже отправил в их сторону первый отряд магов.

И тут все ниточки стали срастаться, картина снова становилась понятной и простой. Уэйн наконец выдохнул, досчитал до десяти, подумал и решил, что Кристофер очень долго будет извиняться, что не рассказал ему все раньше. А предстоящая ночь будет очень долгой.

* * *

Эрик вошел в комнату своей невесты. Тут она жила каждое лето, начиная с десятилетнего возраста. Это была самая светлая комната из всех в замке, кроме комнаты его сестренки Рианны. Оставшиеся вещи стопками лежали на кровати. На столике перед зеркалом царил хаос: валялась всякая косметика, заколки и ленты для волос лежали поверх раскрытой книги, духи были открыты. На полочках лежали маленькие сувениры, привезенные друзьями с моря, висела серебряная цепочка. Эрик вздохнул и начал прибираться: украшения убрал в шкатулку, стоящую тут же, закрыл духи, собрал все кисти в стаканчик, ленты аккуратно смотал и убрал в верхний ящик стола. Книгу убрал на книжную полку. Стало намного лучше. За этими монотонными действиями он рассуждал о прошедшей неделе. Сегодня Истера объявила о войне. И сегодня же Ингрид уехала в столицу.

Войны достали Эрика. Хотя он и работал в архивах, но, как любой сильный маг, должен был участвовать в сражениях. Да и отец настаивал, чтобы он как можно чаще появлялся на поле битвы: так было лучше для семьи. В этой войне Эрик тоже должен будет участвовать, это ясно дал понять отец, а еще выдал особое задание. Задание не нравилось ему еще больше, чем война. Но если рассуждать логически, то все было верно.

От рассуждений Эрика отвлек скрип двери. В комнату вошла Рианна.

— Перебираешь вещи возлюбленной? — озорно улыбнулась она. — Ри только уехала.

— Да нет, хотел посмотреть, не забыла ли она опять какую-нибудь важную побрякушку, которую нужно будет ей привезти, — улыбнулся в ответ он. — А ты чего зашла?

— В доме совсем скучно, никого нет, — надула губки сестренка, проведя пальчиком по раме зеркала. — Не знаю, чем себя занять.

— Почитай или потренируйся. Ты давно тренировалась в своем основном спектре? — уточнил Эрик. — Тебе нужно учиться контролировать свою силу.

— Это скучно… Может, и правда почитать? — задумчиво протянула Рианна.

Она прошлась вдоль книжных полок и подошла к дивану, на котором лежала книга, которую Ингрид, видимо, недавно листала.

— Опять про театр, — констатировала она. — И почему ей так нравятся театры, как думаешь?

— Ей так же, как тебе, заняться нечем, — хмыкнул Эрик, забрал книгу из рук сестры и поставил ее на место. — И все-таки тебе стоит практиковаться.

— Ты скучный… Забыла сказать, отец звал тебя. Хотел что-то еще сказать перед твоим отправлением.

— Рианна! — воскликнул Эрик. — Ты только сейчас решила мне об этом сказать? Отец ненавидит ждать!

— Не злись, я правда забыла!

Эрик вздохнул, подошел и обнял сестру.

— Не волнуйся, все получится. Скоро все закончится, я обещаю тебе, — совсем тихо мягким голосом проговорил он.

— Правда?

— Правда, Принцесса. И мы вместе сходим в театр. А сейчас я пошел. Отец не будет ждать.

— Удачи.

Эрик оставил Рианну в комнате, аккуратно прикрыв дверь, а сам пошел к отцу за новыми инструкциями.

* * *

Разговор с отцом вышел тяжелым. Целый час они рассматривали позиции, строили всевозможные планы развития событий, проигрывали худшие сценарии. В своей цели достичь идеальной стратегии отец был неумолим. Наконец, спустя гору исписанных листов и стертых перьев, Генрих Ригберт отпустил Эрика.

И вот сейчас Эрик медленно шел по коридору. Желания пребывать в доме больше не было. Все равно в доме больше никого не осталось. Ингрид сбежала, отец отправился давать своим ученикам последние наставления, а Рианна пошла гулять. Сестра готова была заниматься чем угодно, лишь бы не практиковаться.

Выход был один — поспешить в архив доделать все дела до того, как придет пора собраться в бой. Неизвестно, вернется ли он когда-либо обратно.

Эрик не привык откладывать свои решения, потому, даже не дойдя до конца коридора, развернулся и пошел обратно к комнате с артефактом перехода, что была рядом с кабинетом отца.

Контур пентаграммы переноса ярко вспыхнул магией Эрика. Она плотным коконом окутала все его тело. Только иногда проскакивали искры магии серого спектра. К сожалению, без него работа с пространством была невозможна. Именно поэтому король Нэйтен и приблизил к себе этого советника-паука.

Мерцание исчезло, и Эрик понял, что стоит в одной из специальных комнат дворца. До архива идти ровно десять минут, если через длинный коридор, и тринадцать, если пройти сквозь сад. Погода была неплохой, поэтому он принял решение немного прогуляться. Заодно обдумает план отца.

В саду оказалось народу больше чем обычно. Люди сбивались в стайки, о чем-то говорили, а потом торопливо расходились по своим делам. Видимо, слухи распространяются очень быстро. Пожалев о своем решении пройти через сад, Эрик поспешил свернуть в один из крытых коридоров, пока кто-то из знакомых не попытался вызвать его на разговор.

Здесь было потише. И люди больше занимались своими делами, нежели предавались пустым разговорам. Таким был дворец: кто-то ведет абсолютно праздный образ жизни, развлекаясь на балах, а кто-то работает, решая важные вопросы. Эрик надеялся, что сам относится ко вторым.

За этими рассуждениями Эрик не заметил, как дошел до разрушенной башни. Еще одного образца распущенности человека, приведшего к уничтожению части дворца. Все знали, что виноват в этом Кристофер Хун, советник. Но никакого наказания он за это не понес. Впрочем, как и всегда.

На руинах кто-то был. Сам не отдавая себе отчета зачем, Эрик замер, чуть скрывшись в тени.

— Тебе не кажется, что это слишком? — донеслось до него. — Почему вместо того, чтобы готовиться к походу, ты пошел сюда? Что вообще ты забыл тут?

— Хочу проверить кое-что, — еле слышно ответил собеседник. Видимо, он в этот момент что-то поднимал с земли или отвернулся в другую сторону.

Но Эрик все равно узнал голос казначея, а вторым, вероятно, был тайный советник.

— И что же? Может, наконец, поделишься? — не унимался придворный казначей.

— Зачем? Ты сам за мной увязался, — оторвался от рассматривания остатков башни Кристофер Хун.

Аккуратно выглянув, Эрик заметил, как казначей устало трет виски:

— Если бы ты чаще делился планами, такого бы не происходило.

— Какого «такого»? — уточнил Кристофер, опять поднимая что-то с земли.

— Например, падения башни, — зло ответил казначей, обведя рукой вокруг. — Например, я бы не задержал тебя. Или Брайн бы последил за зельем. Неужели так трудно рассказать?

Придворный маг наконец оторвался от своих дел и посмотрел куда-то в сторону Эрика. На мгновение Эрик подумал, что маг его заметил, но Кристофер уже заговорил:

— Нетрудно. Но все было рассчитано верно. Я должен был справиться сам.

— В этом весь ты. Попробуй иногда привлекать других к своим планам.

— Это все, что ты хотел мне сказать?

— Нет. Хотел рассказать, что лорда Хельта казнили.

— Это кто? — не понял советник.

— Маг Истеры, которого ты спровоцировал.

— А. И что?

— Тебе совершенно ничего не хочется сказать на этот счет? Он ведь был неплохим человеком.

— Слишком гордый.

Слова мага разозлили Эрика. Разве можно так легко относиться к смерти, пусть даже противника?

Он выскочил из своего укрытия и почти бегом преодолел коридор, отделяющий его от архива. Вдогонку он услышал:

— Кто это был?

Но дверь за ним уже закрылась. Оставляя сказанное в ответ навсегда тайной для Эрика.

В архиве же было совсем тихо. Только на столе Уэйна горела лампа. Эрик подошел к нему и поздоровался.

— Эрик? — удивился начальник, отвлекаясь от очередной книги. — Разве ты не освобожден в связи с подготовкой?

— Да вот решил доделать дела. Ведь неизвестно, что случится в будущем. За меня никто больше не сделает работу. А вы почему здесь?

— Подумал, стоит подкорректировать кое-что из записанного. Раньше я неправильно понимал некоторые события.

— Какие? — удивленно спросил Эрик. Уэйн всегда казался ему проницательным человеком. Лучше умел чувствовать события только отец.

— Да так, по мелочи. Это нападение лорда Хельта. Разрушение башни. Неважно. Иногда мне кажется, что с момента, как пять лет назад к власти пришел Нэйтен, можно начинать новое летоисчисление. Вся страна будто бы бурлит.

— Возможно, — не нашелся что ответить Эрик. — Я пойду доделаю отчет.

— Иди. Только не забудь указать итоги последнего совета.

— Хорошо.

Первый бой

Нэйтен спрыгнул с лошади и поморщился. Даже тренированному человеку сидеть в седле целый день было тяжело. Ноги затекли и болели, спина отзывалась тупой болью при каждом шаге. Рядом, кряхтя, спрыгнул Кристофер. Он стряхнул грязь с ботинка и посмотрел на Нэйтена:

— Почему нельзя было начинать войну в середине лета, когда сухо и нет грязи?

— Спроси короля Истеры. А так погодка ничего. Подумаешь, небольшой дождь.

— С градом.

— Зато весело, как ты говоришь, — подколол Нэйтен.

— Попадешь с простудой в цепкие лапки Дока — я посмотрю, как ты будешь веселиться, — мрачно буркнул Кристофер, настроение которого уже который день было хуже некуда, и Нэту приходилось выслушивать его ворчание и язвительные комментарии по любому поводу. — Я тебе еще и слабительное добавлю, чтобы веселее было.

— Я все слышу.

К ним подошли Эдвин и Брайн. Последний прыгал на одной ноге, пытаясь избавиться от лошадиного навоза, в который уже успел наступить по рассеянности.

— Обувь оставишь вне палатки, — заявил Крис.

— Но она будет мокрой из-за росы.

— Зато чистой, — отрезал придворный маг. — Весь отряд дошел?

— Да, — ответил Эдвин, ударив хлыстом по ноге. — Разворачиваем лагерь.

Нэйтен кивнул и пошел в сторону палаточного городка, все последовали за ним.

Отряд был небольшой: всего тридцать магов и столько же лучников. Шесть больших шатров стояли у трех небольших костров. Вокруг уже рыли неглубокий ров, будущий контур защитного купола. Десяток магов ожидали Кристофера и Эдвина у самого края лагеря, чтобы начать устанавливать защиту: сегодня был их черед.

Кристофер подошел к невысокому светловолосому парнишке и пожал ему руку. Они начали переговариваться; о чем именно, Нэйтен не услышал, потому что сразу последовал в центральный шатер. Он был меньше остальных и предназначался для их компании. Здесь уже стоял стол, на столе лежали бумаги и карты. На столе, вещах и особенно картах сверкали защитные заклинания Кристофера: он был параноиком, ожидающим от Истеры ловушек на каждом шагу. Иногда Нэйтену казалось, что Крис окутал бы его в сотни коконов и посадил одного в комнате, чтобы не мешал распутывать хитросплетения отношений с другими странами и внутри дворца, доставшиеся им в наследство от его отца.

Забывшись, Нэт протянул руку к карте. Та больно ударила его током.

— Чтоб тебя! — выругался он, щелчком пальцев снимая защиту. Карты тут же преобразились. Появились метки, оставленные им самим, Эдвином и Крисом, и даже пятна от чашки Брайна. Зачем нужно было скрывать последнее, Нэйтен не понимал. До цели оставалось менее часа пути. С отрядом Истеры они должны будут встретиться на границе, рядом с небольшим озером, что одновременно было и в той и в другой стране.

— Появились новые мысли? — в палатку вошел Кристофер, следом за ним, чуть пригнувшись, шагнул Эрик, помощник архивариуса и сын великого генерала Генриха Ригберта.

— Да нет, просто проверяю.

— Информация о том, что их отряд меньше и состоит из пятидесяти человек, подтвердилась. Но они все маги.

— Хорошо. Тогда план должен сработать. Проверили холм?

— Да.

Нэйтен потер переносицу. Эрик подошел к столу и, произнеся заклинание, тоже вгляделся в карты:

— А Истера точно расположит свой отряд так?

— Вероятно, — пожал плечами Кристофер. — Учитывая стиль генерала Нафиса Первого. И то, что в отряде сплошные стихийные маги. Всего десять человек владеют дополнительно желтым спектром магии.

— Звучит логично. Но, может, ловушка?

— Не похоже, — вздохнул Нэйтен. — Такое ощущение бывает, когда все идет слишком гладко. А что ты хотел, Эрик?

— Меня Эдвин, то есть лорд Эдвин Ниа Фер, отправил подписать документы, — протянул Эрик небольшую стопку бумаг.

Нэйтен скептически глянул на документы, но руку с перстнем протянул. Перстень засветился ровным красным цветом, вспыхнул и погас.

— Чего это ему приспичило?

— Тут документы обеспечения армии. А также продовольственные, — пожал плечами Эрик.

— Хорошо. Что-то еще?

— Нет, спасибо.

Эрик вышел из палатки, насвистывая веселый мотив. Когда он выходил, ветер донес до Нэйтена запах жарящегося мяса и звуки разговоров солдат, собирающихся вокруг костров.

— Пора собираться на ужин, — обратился Нэйтен к Кристоферу, склонившемуся над столом. — О чем задумался?

— Возможно, Эрик прав, — пробормотал Крис, даже не повернувшись. — Все идет слишком гладко.

— Ты уж не начинай, — скривился Нэйтен. — Не наводи пустую суету. Все было проверено десятки раз. Там негде разместить ловушку!

— Почему тогда их отряд настолько мал? На что они рассчитывают?

— Может, слишком поздно узнали о размерах нашего. Может, недооценивают нас. Может, еще что угодно. Мне откуда знать?!

— Или мы не видим что-то.

Нэйтен прошелся из угла в угол. Его злость на Кристофера возросла. Придворный маг ворчал всю дорогу, а теперь в очередной раз впал в паранойю.

— Хватит! Завтра утром начнется бой. А перед ним я выступлю с вдохновляющей речью. Но сейчас пошли развлекаться. Не факт, что завтрашний день не будет последним.

— Ну да, — фыркнул Кристофер. — Все там будем.

Нэйтен еще раз взглянул на друга — после шутки тот как будто бы расслабился. Кристофер аккуратно сложил карты и навел дополнительный защитный контур над столом.

— Ты прав, — проговорил советник, направляясь к выходу из палатки. — Делай что должно, и будь что будет. Пошли, а то нам ничего не достанется.

* * *

Лагерь спал после вечерней безумной попойки. Только ходили патрульные, завистливо смотревшие на своих более удачливых товарищей, и где-то недалеко в лесу шумели ночные птицы.

Эрик встал и потянулся. Он перешагнул через какого-то спавшего солдата, вроде бы он был из лучников, и пошел по направлению к щиту. Рядом с куполом стоял Кристофер и смотрел на звездное небо.

— Красиво, — поприветствовав Эрика, сказал придворный маг. — Во дворце обычно не так хорошо видно звезды. Жаль, купол немного мешает.

— Да, звезды прекрасны, — кивнул Эрик. — Почему ты не участвовал в сегодняшнем празднике жизни?

— Это не мое. С каждым из этих парней я мог бы говорить по отдельности, но, когда людей много, они шумят, плещут эмоциями, я теряюсь, — признался Крис, продолжая смотреть на небо. — Не люблю шум.

— Понимаю.

— Эта попойка еще даст о себе знать утром. Как бы истерцы не захватили нас врасплох. А ты в патруле был? Чего сам не присоединился?

— Нет. Не понимаю пира во время чумы, — ответил Эрик.

Подул холодный ветер. За куполом закачались темные ветки, вдали птицы закричали сильнее. Где-то в кустах пробежало мелкое животное, скорее всего мышь. Эрик махнул рукой.

— Что-то увидел? — спросил Кристофер.

— Просто комар. Пошли спать?

— Я еще постою тут. Помогу ребятам в патруле. Нужно принести им перекусить, подбодрить немного, а то завтра Истера победит. Чертов Эдвин с его сплочением перед боем.

— Хорошо.

Эрик развернулся и пошел к своей палатке. Придворный советник всегда казался ему немного странным и пугающим. За спиной его иногда называли «палачом короны», «серым пауком» и другими прозвищами. В большинство слухов, связанных с Крисом, он не верил, но ощущение, что его подозревают в чем-то, возникало у Эрика каждый раз, как он беседовал с магом. Возможно, когда-нибудь и он окажется перед Кристофером, и тот будет вытягивать из него всю информацию. От такой представленной картины его передернуло.

Эрик дошел до костра и огляделся. В сидячем положении оставался только Эдвин. Главнокомандующий мрачно смотрел в костер, изредка попивая из стакана; заметив подошедшего, он махнул ему.

— Что, Эрик, ищешь, что выпить?

— Нет, просто смотрю что как.

— Малоинформативно. Падай рядом со мной. Нравится тебе тут? Ты же вроде недавно выпустился и с нами не больше двух лет?

— Нормально. Мне нравится работать в архиве.

— Как отец? Гонял он нас жестко. Но зато все, что я знаю, знаю от него. Помню, как за любой проступок он отправлял на штрафные пробежки. Однажды я намотал кругов двадцать. Ноги потом отваливались, а он сразу же сказал отжиматься. Ха! Это была самая долгая ночь в моей жизни. Болело все, я не мог лечь так, чтобы не брызнули слезы из глаз. Обычно, если перетренироваться, болит на следующий день или через, а тут, видимо, эту стадию пропустили. Потом его тренировки не раз спасали нам жизнь. Даже Крису, хотя не могу представить, кто больше него полагается на магию. Но нельзя рассчитывать на что-то одно…

Эрик слушал, не перебивая. Да даже если бы он хотел что-то сказать, у него бы не получилось: Эдвин не замолкал ни на минуту. Он все говорил и говорил.

— …Иногда мне кажется, что старшим братом должен был быть я, — услышал Эрик. — Я бы навел порядок в стране и с соседями. Никто бы не смел бросить нам вызов.

— Думаешь?

— Конечно. Брат совсем запустил армию. Только о бумажках и думает. Кристофер с Джеймсом совсем ему мозг сломали. Мы должны свои территории обратно отвоевывать, а он крючкотворством занимается. Политика, экономика… Прогибается подо всех!

— Плохой мир лучше любой войны — не зря так говорят, — аккуратно заметил Эрик.

Ему не нравились бессмысленные войны, но в глубине души он был согласен с Эдвином: слишком сильно они прогибаются во внешней политике.

— Так мы проиграем. Невозможно победить, ничем не пожертвовав! Хочешь мира — готовься к войне! Вот единственный правильный девиз! — почти прокричал Эдвин, стукнув стаканом по бревну, на котором сидел.

Минуту они молчали. Эрик рассматривал горящую ветку. Пламя дошло до самых тонких, молодых веточек, они зашипели, почернели и свернулись в спирали.

— Расшумелся я, — заметил главнокомандующий. — Пора и честь знать. Завтра бой! Чует мое сердце, не все будет спокойно. Доброй ночи.

— Доброй, — эхом повторил Эрик.

Одна из черных веток-спиралей отпала и осталась догорать у костра.

* * *

Опять накрапывал мелкий противный дождь. Утреннее небо было серо-голубым, как сильно разбавленное водой молоко. Рядом с черными пиками леса был виден отряд истерцев. Они стояли полукругом в три ряда, каждый из них держал в руках небольшой железный посох, а на головах их были остроугольные шлемы, напоминающие маленькие конусы. Истерская форма казалась Кристоферу всегда слишком вычурной, яркой и нелогичной, но сейчас она имела особенно нелепый вид. Маг перевел взгляд на свой отряд: воины стояли сонные и помятые, лошади под ними мирно посапывали, изредка стряхивая капельки с ушей. Крис взмахнул рукой, и над всей частью их поля возник тонкий щит, защищающий от дождя. Кто-то из ребят оглянулся и благодарно кивнул. Нэйтен, наоборот, недовольно глянул на него и покачал головой. Кристофер фыркнул. Погодный купол был глупым жестом и пустой тратой сил, которые понадобятся во время боя, но этот противный холодный дождь за несколько дней пути уже сильно достал. Еще раз взглянув на небо, Крис направил свою лошадь к друзьям в первый ряд.

— Лучники готовы. Стрелы я заговорил, — отрапортовал он Эдвину и Нэйтену.

— Хорошо, — ответил король, поправляя перчатки. — Думаю, пора отправить гонца с предложением мира, и я начну речь.

— Кому сдалась твоя речь? — усмехнулся Крис. — Ты после вчерашнего хотя бы два слова сможешь связать?

— Мои слова войдут в учебники истории, их будут рассказывать своим внукам, а в школах учить наизусть! — ответил Нэт, выпрямляясь в седле. — Да отряд Истеры склонится предо мной, только услышав мои слова. И мы победим!

Слова настолько сильно впечатлили коня, на котором сидел «великий» король, что он решил поприставать к кобыле Дока и, взмахнув хвостом, начал пристраиваться сзади. Брайн легко хлестнул его по морде.

— Следи за своим Лордом лучше, — крикнул он Нэйтену. — А то мне опять придется менять кобылу из-за него.

Все засмеялись. Нэйтен приструнил Лорда и отъехал на всякий случай подальше от Брайна и Эрика.

— Это все его дикая, необузданная природа!

— Как же, знаем, — усмехнулся Эдвин. — Ты речь сегодня говорить будешь?

— И ты туда же! — воскликнул Нэйтен, театрально закатывая глаза. — Крис, но ты-то на моей стороне? Хотя о чем это я? Главная змея всея Серсии не знает жалости к павшему под градом насмешек!

— Шут.

— Ах! — еще больше развеселился друг, картинно взмахнув руками. — Эрик, будешь послом доброй воли для Истеры?

— Нет, к этому судьба меня не готовила, ваше величество.

— Хорошо, — становясь серьезным, кивнул Нэйтен. — Кристофер, узнай, не желают ли они отступить. В таком случае дело можно будет кончить миром…

Не дослушав, Крис направил лошадь прочь от отряда в сторону истерцев.

Место для встречи двух армий было выбрано самое подходящее: прямо к озеру примыкало большое зеленое поле. Трава на нем практически не росла, оставаясь всегда очень низкой. Поговаривали, что когда-то здесь велась великая битва и теперь это место всегда остается таким. Так ли это, Крис не знал, но ломать сейчас над этим голову не стоило. К нему навстречу вышел один из их воинов. Ветер играл его золотым плащом, а конус шлема смешно покачивался. Доехав до середины поля, Кристофер по правилам спешился и стал ждать посланника с той стороны.

Через минуту воин дошел. Это был высокий маг, выше Кристофера на голову, с золотистыми, как у большинства истерцев, волосами и бронзовой кожей. Вблизи его плащ отливал золотым огнем, а понизу шел магический защитный узор. Такой плащ стоил очень дорого, а значит, перед Крисом стоял офицер, приближенный к трону. Не дожидаясь первых шагов от противника, Кристофер поклонился.

— Доброго утра, великий воин! — поприветствовал он.

— Не стой мы здесь, господин, оно было бы добрее, — куда менее вежливо ответил истерец, видимо приняв мага за обычного воина. Кристофер часто пренебрегал этикетом в отношении одежды, предпочитая простую и удобную, и сейчас это сыграло злую шутку с ним и истерским посланником.

Решив не обращать внимания на грубость, Кристофер продолжил:

— Несомненно, вы правы, господин. Не желает ли ваша сторона решить дело миром?

— Если вы уже сдаетесь, то с нашей стороны последует лишь требование уступок в торговых отношениях, а также возвращения некоторых наших городов.

— Ни о какой сдаче с нашей стороны речи не шло, — нахмурился советник, манеры его собеседника начали напрягать. — Лишь предложение сесть за стол переговоров и решить дело миром.

— Лишь в случае вашей полной капитуляции, — белозубо улыбнулся маг Истеры.

— Хорошо, — кивнул Крис. — Значит, бою быть.

— Да, быть! — отзеркалил его воин и, не простившись, повернулся и пошел в сторону своего отряда. Его плащ теперь будто подгонял его.

Кристофер мгновение посмотрел на демонстрацию превосходства со стороны Истеры: маг шел расслабленно, без защиты, полностью открывая спину. С трудом подавив желание кинуть заклятие попротивнее, придворный маг легко запрыгнул на лошадь и отправился в свою сторону, на всякий случай подняв пару еле заметных щитовых заклинаний.

Тем временем дождь усилился. Он бил Криса в лицо, капли залетали за воротник и стекали по спине. Сквозь шум дождя послышалась речь Нэйтена:

— …Мы сражаемся не против, мы сражаемся за! За нашу страну, нашу веру, наших родных и близких! Мы здесь, чтобы защитить все то, что мы любим! Наша земля придаст нам сил, а молитвы близких защитят от атак врага! Я не могу обещать вам, что все мы вернемся живыми. Быть может, этот бой будет последним для меня, но я точно могу сказать, что любой готов прикрыть спину стоящего рядом и даже отдать жизнь…

Нэйтен взмахнул рукой. Кристофер краем глаза увидел отблеск красного заклинания, летящего прямо в Нэта. Тот, не замечая его, продолжал свою речь. Дальше события в глазах Криса развивались невероятно стремительно. Перейдя на галоп, он пытается успеть, кажется, маг даже что-то кричит. Нэйтен поворачивается к нему и начинает падать с лошади, сраженный заклинанием. Приклеив друга к лошади, Крис находит глазами Эдвина, ему не нужно ничего объяснять, он видел то же. Оказавшись рядом, Эдвин выхватывает из ослабевших рук знамя и поднимает его высоко над головой:

— За Нилбуд!

Отряд отвечает ему грозным криком. Атака началась. Все несутся вперед. Какой-то молодой парнишка налетает на щит, которым Кристофер накрыл себя и Нэйтена. Вскочив обратно на лошадь, он тут же кидается в бой. Стараясь аккуратно лавировать между людьми, лошадьми и вспышками заклинаний, советник пробирается к палатке Дока.

Достигнув цели, Кристофер снимает с коня тело Нэйтена, все это время он боялся проверить его дыхание. Друг еле дышит, кожа его бледна и покрыта испариной, но с губ не слетает ни слова: похоже, он без сознания. Аккуратно положив его на кровать, Крис обернулся к Брайну.

— В этот раз удачно, — слабо улыбнувшись, пояснил он Брайну и тут же свалился рядом на пол. Вся его магия уходила на поддержание жизни Нэйтена. Им оставалось надеяться только на чудо в лице Дока.

Архивы военного времени

С объявления Истерой войны прошло всего семь дней. В окна архива стучал небольшой дождик. Свет от ламп падал на длинные столы. На одном из них лежали аккуратные стопки с папками, второй был завален картами, папками, раскиданными даже на стульях, листами бумаги и счетами. Остальные столы оставались пустыми. Тишину нарушали только скрип перьев и тихий разговор, который вели два друга, попутно занимаясь делами.

— Были вести от наших, Джей? — спросил Уэйн, откладывая в правую стопку очередной неподходящий договор.

— Нет, — Джеймс качнулся на стуле. — Последние три дня ни Крис, ни Брайн не выходили на связь. Видимо, совсем замучились вытаскивать Нэта и Эдвина с полей сражений. Вот уж и не знаешь, кому сильнее повезло.

Уэйн отложил еще один договор в стопку ненужных и сделал пометку в тетради.

— Не могу поверить, что мы взялись пересмотреть весь архив из-за того, что Эду показалось, что между нами и истерцами был заключен специальный мирный договор, в случае нарушения которого должны вмешаться страны-гаранты и предоставить нам военную помощь. Он же всю историю всегда спал!

— Но согласись, военное дело всегда было его любимым предметом. Там тоже рассказывали исторические факты. Так что вероятность существования такого договора есть. Проблема только в том, окажется ли он еще действительным.

Они ненадолго замолчали. Джеймс просмотрел пару папок, спихнул их на пол и принялся за новые. Уэйн неодобрительно посмотрел на него и вчитался в заголовок следующего договора, лежащего перед ним. «Договор о сдаче острова Лурсон в аренду сроком на 100 лет» — гласил он.

— Кстати, а ведь скоро придется разговаривать об острове Лурсон, до истечения срока договора осталось два года и пять месяцев, — заметил придворный историк и сделал пометку в другой тетради, чтобы, когда Нэйтен вернется с войны, напомнить ему об этом договоре, и наконец спросил: — Почему ты не отправился с ними?

Джеймс фыркнул и откинул еще одну папку. Она с хлопком упала на пол. Даже не подняв ее, он потянулся за следующей и быстро начал перелистывать страницы.

— А смысл? Их сил вполне хватит, — делано безразлично ответил он.

В архиве восстановилась тишина. Джеймс погрузился в воспоминания.

Сразу после подписания приказа о своей ссылке, придворный маг и советник пришел к нему. Естественно, Джея никто не пытал: в отличие от Криса, он за несколько дней до этого озаботился безопасностью своей шкуры и подкупил охрану и палачей, потому что не считал риск мелочью. Поведение Кристофера порой казалось Джеймсу настоящим мазохизмом. Но он считал, что каждый поступает так, как ему хочется, и не пытался что-либо сказать другу. Поэтому они сразу же проследовали в кабинет казначея, чтобы побыстрее решить момент с торговым договором. Уже тогда, читая договор, который предложила Истера, Кристофер становился все мрачнее. Джей его понимал. Формулировки были максимально расплывчатые, гарантий закрепления новой цены не было никаких, а условий расторжения в одностороннем порядке было на целую страницу. Возможно, делегация истерцев догадалась о хитром ходе придворного мага, но отыграть уже ничего не могла, не имея никаких доказательств. Тогда Джеймс предложил использовать второй договор с открытой датой на травы для зелий. Истерцы давно пытались заключить такой договор, но они сами не хотели продавать свои травы в другие страны, тем самым давая возможность другим изготавливать зелья, которые можно было сделать только у них. Не проглотить такую наживку было бы невозможно, а по открытой дате можно было бы понять дальнейшие действия другой стороны. Крис был с ним согласен. Поэтому они быстро составили такой договор, будто бы жест доброй воли, и придворный маг понес оба договора на подпись королю. Мазохист, не иначе.

Дальше уже Нэйтен сумел заключить договоры, и делегация Истеры отбыла домой. После этого начался ад. Эдвин и Кристофер в срочном порядке начали собирать войска быстрого реагирования вблизи от замка. Брайн, не выходя из башни, творил все новые и новые зелья, дошло до того, что от его экспериментов была разрушена правая башня. А Джей готовил снаряжение, просчитывал бюджет и корректировал календарь ближайших мероприятий. Дел у всех было много. Момент объявления войны все равно был для них слишком ранним. И половины планов не было выполнено. Они собрались в кабинете Нэйтена и обсуждали, как быть. Тогда главнокомандующий вспомнил про старинный договор мира с истерцами; если он действительно существовал, то это была прекрасная возможность выйти победителями из данной ситуации. Главным по поискам договора без долгих раздумий выбрали Уэйна. Иначе быть и не могло. А вот дальше случилось то, что Джеймс не мог предположить. Кристофер сказал, что казначей должен оставаться в замке и решать все проблемы, пока они отсутствуют. Король Нэйтен встал на сторону придворного мага, добавив, что вдвоем с Уэйном они смогут быстрее найти нужный договор. Такой подлости от друзей Джеймс не ожидал. Он ведь тоже был не прочь размяться и постараться добыть трофеи. Тем более он в защитной магии не уступал ни Кристоферу, ни Эдвину.

— Но Кристофер и Нэйтен мне точно задолжали, и я собираюсь спросить с них по полной. Управлять и интриговать — это их задача. Мне главное, чтобы наш бюджет не уходил в глубокий минус, а с этой войной мы едва можем найти деньги на проведение главного праздника солнцестояния. Так что пусть только появятся во дворце! — пакостно улыбнулся придворный казначей и отложил последнюю папку из выбранных. — Я ничего не нашел. Пойду подберу следующую партию. Где лучше посмотреть?

Уэйн оторвался от договора и махнул рукой в сторону третьего шкафа справа.

— Посмотри действующие договоры на третьей полке. Если и существует договор, который вспомнил Эд, то осталось посмотреть только там. Больше у меня нет идей.

Джеймс потянулся и пошел в сторону указанного шкафа. Внезапно дверь отворилась и в архив вошла девушка, у нее был сонный вид, золотые волосы спадали по плечам, а платье было совсем домашним. В руках она держала поднос с чайником и печеньем.

— Принцесса? — опомнился первым Джеймс. — Вы еще не спите так поздно?

Рианна подняла на него серые, полные усталости глаза.

— Опять вы с этим детским прозвищем. Мне было пять лет, когда я сказала, что стану принцессой и выйду замуж за Нэйтена! Можно бы было придумать что-то новое. Я вам принесла чай и печенье из кухни, только что из печи.

— Прости, прости. Пахнет восхитительно! Это с орешками? — принюхался Джей, поменяв свое направление движения и забрав у Рианны поднос. — Ты наше спасение от голодной смерти.

Рианна вопросительно подняла брови, скептически смотря на стол с недоеденными бутербродами.

— Не сильно заметно, — зевнула она, прикрывая рот ладонью. — Нэт не выходил на связь?

— Нет. С нами он тоже не связывался.

— Жаль. Как только выйдет, скажите мне, а я пойду спать. Сегодня был очень грустный день, — проговорила девушка, забирая со стола уже пустые подносы. — Отдам слугам, пусть унесут на кухню — так у вас будет больше места для документов.

— Конечно, сообщим в ту же секунду, не переживай. Доброй ночи, — ободряюще ответил Джеймс.

— Доброй ночи, — эхом повторил Уэйн. — Спасибо за заботу.

Дверь за Рианной закрылась. Некоторое время было тихо, потом Джеймс проговорил, жуя печеньку:

— А представь, что в архиве есть тайный архив. Какой-нибудь советник с паранойей, как у Криса, создал его для особо важных договоров, и потом этого советника отравили за слишком вредный характер.

— Если он был параноиком, то смог бы избежать отравления, — заметил Уэйн и тоже отложил последний из документов на стол. — И потом, архив сотню раз проверяли, ты не первый, кому пришла такая идея. Здесь нет тайных помещений.

— Как жаль, — преувеличенно вздохнул казначей. — А почему ты не захотел поехать в экспедицию? Ты же тоже сильный маг.

— Мне не нравится трястись в седле. Да и на поле боя тоже не нравится. Лучше остаться в теплом архиве и искать несуществующий договор.

— Нет в тебе романтики, — поддел Джеймс. — Зато теперь тебе отвечать за все, что происходит в замке, пока идет великий поход.

— Вот уж точно нет. Вернется Нэйтен — пусть все разгребает. Или свалит это на Криса и тебя. А мне есть чем заниматься. Кроме того, у тебя вот есть представление, как действовать, если мы все же найдем этот договор? Как нам это может помочь не проиграть войну?

— Ну, примерно. Я не очень понял очередную задумку Криса и Нэйтена, но вроде бы они собираются переправить копию договора истерцам и в случае неотведения войск запросить помощь у тех государств, что выступали гарантами. Отказать те не смогут в силу того, что договор был заключен магическим способом.

— Твою же! — Уэйн вскочил и быстрым шагом пошел в противоположном от Джея направлении. — Как я мог упустить столь очевидную деталь!

Он снял с шеи ключ и вставил его в совсем неприметную дверь. Точнее, дверь появилась, когда к стене поднесли ключ. За дверью оказалась маленькая комнатка, в которой был только один небольшой стеллаж. Лишь малая часть его была заполнена.

— Если это магический договор, то искать его нужно среди магических, — продолжил он. — Бери половину. Если договор существует, то он тут.

И, взяв несколько пергаментов, придворный историк отправился к своему столу, бормоча под нос проклятия своей невнимательности. Джеймс пораженно смотрел на открывшуюся стену:

— Это называется «нет тайных мест»? — протянул он и пошел к открывшейся комнате. — Наверное, я ничего не понимаю в тайнах.

Придворный казначей взял оставшиеся документы и вернулся на свое место. Положив прочие свитки прямо сверху папок, он открыл первый документ и вчитался.

— Ты знаешь, что у нас есть договор с Серсией о еще не открытых землях через океан? Видимо, он был заключен, когда у нас еще был выход к морю, до двадцатилетней войны. Он, кстати, еще действует. Представляешь, они провели мысленную линию, разделяя все земли сверху и снизу от нее. В договоре не учитываются интересы других стран. Тут есть пункт о военной поддержке в случае опасности с моря. Представляешь? Может, у них запросить помощь? Только как доказать, что нам есть угроза с моря от Истеры?

Уэйн сделал знак замолчать:

— Кажется, Эд был прав. Я нашел нужный договор! Только не представляю, как его можно использовать. Это какая-то бессмыслица. Ну да ладно, вызывай Нэйтена и остальных. Нужно рассказать им.

Джеймс аккуратно свернул договор, который только что читал, и встал. Он подошел к Уэйну и заглянул ему через плечо.

— Да, я вспомнил, мы правда проходили это!

Придворный историк победно улыбнулся и махнул рукой в сторону связующего артефакта. Джей подошел к тому и активировал его собственной кровью — это обеспечивало надежность связи. Над артефактом появился силуэт придворного мага, а не короля.

— Нашли? — только и спросил он.

Выглядел Кристофер неважно. Уставший, бледный и сильно обеспокоенный чем-то. Ожидая ответа, он массировал переносицу.

— Да, — ответил Джеймс. — У вас все хорошо?

Маг только криво ухмыльнулся.

— Нэта ранили. Скоро будем. Изучите внимательно договор. Может быть, у вас появятся идеи, как его использовать, до нашего появления. Пока.

Щелкнув пальцами, маг разорвал разговор, и артефакт потух. Джеймс выругался.

— Вечер обещает быть томным. Пошли выпьем кофе и проверим, получится ли им вернуться незаметно. Вряд ли нужно светить ранением Нэйтена.

Артефакт связи не позволял слышать ответы любому, кроме того, кто активировал его. Но Уэйн легко догадался о не очень хороших вестях от друзей. Он кивнул и встал. Вечер и, скорее всего, ночь, опять будут длинными.

Ваше величество, вы сегодня прекрасно выглядите

— Ты мне предлагаешь сделать что? — Джеймс пораженно посмотрел на Кристофера. — Из всех твоих идей это самая бредовая, ты головой не ударялся во время сражений?

— Я повторяю, у нас нет другого выхода. Давай, придумай что-нибудь более умное, а я посмотрю, что у тебя получится. Только учитывай, что времени у нас нет!

Придворный маг хмуро посмотрел на Джеймса и продолжил:

— Нэйтен будет в отключке еще сутки. Нам нельзя показать, что он был ранен, это сильно ослабит позиции в переговорах. Сейчас у нас с истерцами примерно равные позиции, с помощью найденного вами договора можно будет попытаться принудить их к миру на наших условиях, но, если они узнают, что король не в состоянии управлять войсками и участвовать в переговорах, они могут решить рискнуть, и тогда перевес будет на их стороне. Поэтому я и предлагаю тебе притвориться Нэтом на балу. К переговорам он уже будет в форме, но сейчас он лежит без сознания.

— Но почему я? А не ты, или Эдвин, или еще кто-нибудь?

Придворный казначей неуверенно потер шею и попытался поймать взгляд Кристофера. Но тот был слишком занят своими мыслями, поэтому не заметил его попытки.

— Начнем с того, что ты его какой-то там троюродный брат. У вас похожая внешность и один рост. Потом, если рядом не будет Эдвина, то могут что-нибудь заподозрить, а я не смогу сыграть так обаятельно, как ты. Наконец, печатка лучше примет, если будет хотя бы капелька королевской крови. И ты хорошо танцуешь.

— Ты собираешься надеть на меня королевский перстень? — пораженно воскликнул Джеймс. — Нэйтен тебе этого не простит!

— Это уже мои сложности. Так ты выручишь?

Придворный казначей помассировал виски. Сперва, когда Крис пришел с этим предложением, он решил, что маг окончательно сошел с ума или решил пошутить. Но тот оставался серьезен, спокоен и собран. Сейчас ситуация Джеймсу казалась уже очень серьезной.

— Хорошо, я притворюсь Нэйтеном. Но что делать с его девушками, они же будут липнуть? И потом, я не знаю, какие разговоры он ведет обычно во время бала, — проговорил он.

— С девушками у тебя все прекрасно получится, ты сам тоже умеешь с ними общаться: комплимент там, похвала тут. А для остального я буду рядом, если что — подскажу или отвлеку внимание. Это всего лишь один вечер. Потом все вернется на свои места. И никто не догадается о подмене. — Кристофер сделал небольшую паузу и продолжил: — Тогда тебе нужно организовать свой отъезд из дворца на пару дней или другое алиби. Хватит на это часа? А я пока соберу нужные вещи и схожу за перстнем. И через час встретимся у мастерской Брайна.

— Ты втянул в это еще и Брайна? — удивился Джеймс.

— Ну да, Уэйн тоже будет участвовать, ведь человека с подходящим сильным спектром у нас нет. Не опаздывай, времени впритык, — договорил придворный маг, уже выходя.

Джеймсу осталось лишь вздохнуть и пойти выполнять поручения. Как бы все это не создало больше проблем.

* * *Ровно через час Джеймс стоял у входа в лабораторию. Он успел раздать указания всем своим подчиненным, собрать вещи и сделать вид, что ускакал со срочной проверкой в дальний регион страны. При этом он старательно улыбался, так что все понимали, что туда он точно не доедет, и делали ставки, кто эта счастливица.

Не дожидаясь других, он толкнул дверь в святая святых Брайна. За дверью оказался большой зал, поделенный на несколько частей. Справа сразу около двери у стены стояли большие книжные шкафы, на их полках в беспорядке стояли энциклопедии и книги по зельям, артефактам, теории магии, начиная со школьных учебников и заканчивая высшей теорией. Там же валялись какие-то инструменты, неподписанные колбы с различными зельями, кристаллы для будущих артефактов. После шкафов сразу же начинались длинные столы с различным алхимическим оборудованием, большинство из специальных колб Джей не помнил из школьных учебников, но там их, скорее всего, и не описывали. Несколько установок работало, голубое зелье кипело в большой шарообразной колбе, три трубочки от нее шли в более маленькие колбочки, помещенные в треножники, инкрустированные специальными магическими камнями разной магической направленности. На другом столе стоял большой котел с мутно-желтым зельем, периодически на его поверхности взрывались пузырьки, и от этого в комнате начинало пахнуть почему-то яблочным пирогом с корицей. За котлом располагалась зона отдыха в виде старого продавленного дивана непонятного цвета. На диване сидел Уэйн и командовал Крисом и Брайном, которые ползали в центре комнаты, чертя пентаграмму.

— Крис, перечерти второй малый символ! — сказал придворный историк и перевел взгляд на зельевара. — Док, последний символ нарисован вверх ногами.

— Я уже третий раз его перечеркиваю — может, ты определишься уже, как он выглядит? — зашипел ему в ответ Брайн.

— Ты третий раз его рисуешь точно так же, — ответил Уэйн. — Привет, Джей, заходи, только не задень ничего.

— Вижу, работа у вас в самом разгаре. Мне казалось, наложение иллюзий — простенькое заклинание, не требующее ритуала, — заметил Джеймс, пробираясь аккуратно к дивану.

— Так как будет объединяться сила трех магов, а также иллюзию нужно наложить на длительное время, больше часа, придется провести малый ритуал, — ответил за Уэйна Брайн, поднимаясь с колен и отряхиваясь.

Придворный зельевар и целитель был в своей обычной защитной мантии, с которой не расставался с того дня, как друзья ее ему подарили. Карманы мантии сильно выпирали из-за большого количества вещей в них. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, челка опять подпалена. Вся его фигура была угловатая и казалась еще тоньше из-за высокого роста.

— Брайн хотел сказать, что нам придется объединять магию в один спектр, потому что ни у одного из нас нет нужного направления. Вроде все готово. Уэйн, проверь еще раз пентаграмму, а ты, Джей, становись в центр. Только переоденься сначала — на диване лежит сумка, там одежда Нэйтена.

Джей подошел, открыл сумку и начал рассматривать ее содержимое.

— Ты и впрямь притащил его одежду? Причем которую он носил.

— Ну да, так иллюзия ляжет лучше. Не тяни время, его не так много осталось.

Джеймс вздохнул и скинул свою одежду прямо тут, на диване, и надел то, что ему достал Кристофер. В плечах оказалось немного широко, а остальное село прекрасно. Придворный казначей покрутился немного, осматривая себя, и остался доволен. Крис еще раз поторопил его. Уэйн как раз закончил проверять схему. Брайн уже расположился с одной части круга, Крис встал на сто двадцать градусов от него. Тяжело вздохнув, Джеймс встал в центре пентаграммы.

— Надеюсь, после вашего эксперимента я останусь жив. Хотя, с другой стороны, Нэйтен хотя бы тогда не убьет меня за компанию с Крисом за это все.

Никто не ответил. Маги сосредоточенно проговаривали заклинание. От них к Джеймсу потянулись красно-синие лучи; смешиваясь, они становились фиолетовыми, цвета спектральной магии иллюзий. Джей почувствовал, как постепенно становится шире в плечах, меняется его лицо, удлиняются волосы. Ему казалось, что он начинает даже частично ощущать себя Нэйтеном. Видимо, его друзья решились провести высший ритуал иллюзии, а это значит, что примерно на десять часов он практически станет королем. Теперь он был уверен, что у них должно все получиться. С последними словами заклинания эти чувства пропали. Джеймс улыбнулся и отсалютовал, показывая, что все получилось.

— Вроде получилось, пошли быстрее. Уэйн, Док, уберите следы нашего маленького эксперимента, пожалуйста, — Кристофер повел Джеймса к двери, поправляя на себе костюм.

Как только они вышли за дверь, маг протянул Джеймсу королевский перстень.

— Надень его. Не хотел, чтобы другие заметили.

— Ты сумасшедший! — сказал Джеймс, надевая перстень на правую руку. — Надеюсь, ты знаешь, что делать.

* * *Бальный зал блистал кучей световых артефактов, небольшой оркестр играл негромкую приятную музыку. Официальная часть закончилась, гости разошлись по всему залу, большая часть была у фуршетных столов с закусками и напитками. В центре зала уже начали танцевать любители балов. Джеймс стоял рядом с троном, после нескольких часов сидения у него затекли ноги. Кристофер стоял рядом, он только что отходил пообщаться с Эдвином, потом вернулся к Джею и встал за его плечом.

— Ну что ж, пойдем. Нэйтен больше всего любит эту часть. Нам нужно сначала к фуршетному столу, потом к танцующим. Готов? — тихо спросил маг Джеймса.

— Не особо, — ответил ему тот, — но разве у меня есть выбор?

— Нет. Но официальная часть прошла хорошо. Твоя речь была очень хорошей и похожа на обычную речь Нэйтена.

— Почему ты не предупредил меня, что придется говорить речь?

— Честно, совсем вылетело из головы со всем этим. Извини, я не хотел, чтобы так получилось.

— Не хотел он, — проворчал Джеймс. — Ладно, пошли, я готов. Что меня сейчас ждет?

Друзья неспешно пошли в сторону столов, то и дело останавливаясь и приветствуя подданных короля. Иногда они задерживались и обсуждали, как шли дела у того или иного знатного человека. Пару раз Кристоферу приходилось подсказывать Джеймсу, кто перед ним, но обычно хватало названия основного направления капитала семьи, и казначей мгновенно вспоминал весь род и начинал вести деловые разговоры, напоминая о близких сроках уплаты налогов или скором времени истечения тех или иных договоров. Так незаметно они дошли до своей цели.

— Ваше величество, — к ним подошла графиня Лорей, фаворитка Нэйтена, — я так давно не видела вас. Говорят, вы были ранены.

Леди Лорей присела в глубоком реверансе, ее платье выгодно подчеркивало все достоинства. На мгновение Джеймс завис в молчании, поэтому Кристофер незаметно наступил ему на ногу.

— Леди, встреча с вами превратила вечер в волшебную сказку, — собрался с мыслями Джеймс. — Нет, ранения не было, так, лишь царапина.

Графиня внимательно посмотрела на казначея, будто пытаясь проверить правдивость его слов, но, ничего не заметив, улыбнулась.

— Я рада, что ранение — это лишь слухи. Не хотели бы вы пройтись в саду? Сегодня в зале очень душно.

Кристофер незаметно выдохнул, но тут же захотел придушить Джеймса, как услышал его ответ:

— Простите, леди, у меня еще есть дела. Может, позже.

Девушка обиженно вскинула голову, грозно посмотрела на короля, как она думала, и гордо удалилась от них.

— Что ты творишь? — тут же зашипел на друга Кристофер. — Об этом сейчас начнет сплетничать весь двор. Кто-нибудь может заподозрить неладное.

— Мне бы Нэйтен свернул шею, спасибо. Если хочешь, можешь с ней сам пойти, — так же тихо ответил ему Джеймс, — а я еще хочу пожить немного.

Не успел придворный маг ответить на это, как к ним подошла следующая девушка. Ее платье было скромнее, но оно не могло скрыть ее природную красоту. Длинные темные волосы были убраны в сложную прическу, темно-фиолетовый цвет ткани подчеркивал синие, почти черные, глаза и оттенял светлую, едва ли не прозрачную, кожу.

— Добрый вечер, ваше величество, — проговорила она, склоняясь в реверансе и ожидая разрешения подняться.

Джей махнул рукой, и девушка поднялась.

— Я хотела бы попросить вас об аудиенции… — Но тут она замолчала, ее глаза расширились от удивления, а ротик сложился в букву «о».

Кристофер быстро вышел перед Джеймсом, буквально отталкивая его.

— Простите, я так неловок. Дж… Ваше величество, делегация Истеры ожидает вас. — И придворный советник повел «короля» в противоположный угол зала.

— Приходите через два дня утром! — только и успел выкрикнуть Джеймс и поспешил за другом. — Что происходит?

— Похоже, она видит сквозь иллюзии, я не уверен, но проверять не хочется. А еще я не знаю, кто это, — как можно тише проговорил Кристофер, уводя Джеймса от девушки.

— Так давай узнаем, кто она.

— Ага, и весь дворец узнает, что король не король! — резко остановившись, ответил придворный советник. — Тебе нужно найти фаворитку и пригласить ее на танец. Постарайся быть милым.

— Это исключено! — возмутился Джеймс. Поведение Кристофера начинало выводить его из себя. — Ты заставляешь меня ходить из угла в угол, не даешь обсуждать экономику и еще пытаешься подложить под леди Лорей. Может, просто оставишь меня в покое?

— Конечно, как же я сразу не догадался. Можно же просто оставить тебя в покое! — взвился тут же Крис. — А то, что на балах Нэйтена обычно не оторвать от юбки, а ты собрался обсуждать новые экономические цели, тебя не заботит? Да когда ты начинаешь говорить о бюджете и прочем, то сразу становится понятно, кто ты! Можно было тогда сразу же вешать табличку с именем! Окружающие не дураки, тем более здесь делегация из Истеры, они внимательно следят за нами.

— Ты параноик, — буркнул в ответ подставной король, сразу успокаиваясь. — Прости, про маскировку я не подумал.

— Ладно, это не так важно. Хорошо бы проследить за ней… — проговорил Кристофер, массируя переносицу. — Пошли, нам нужно вернуться в зал.

Джеймс огляделся и понял, что они находятся в одной из множества потайных ниш, которых было особенно большое количество в бальном зале. Из этой ниши прекрасно просматривался весь зал, делегация Истеры находилась справа от них, все они стояли вместе, в центре — женщины, вокруг них — мужчины. Лица их были мрачны и задумчивы. Цвета одежды истерцев тоже сильно выделялись на фоне двора, они были одеты в темно-зеленые и золотые платья, в то время как мода диктовала сейчас пастельные цвета всех оттенков синего. Оркестр заиграл новую мелодию. Перестав рассматривать истерцев, Джей начал наблюдать за танцующими парами: люди менялись, создавая красивый узор, и танец немного походил на падающие снежинки, только не было того спокойствия, что обычно бывает при снегопаде.

— Нам пора возвращаться, — привлек внимание Джеймса придворный советник. — Осталось совсем немного, и тебе можно будет уйти. Если ты уйдешь с фавориткой, то никто не посмеет искать короля. В противном случае тебе нужно оставаться на виду до самого конца. Иллюзия точно продержится до утра, но после часа ночи она будет постепенно истончаться — кто-нибудь может заметить.

— Как-то это немного мерзко. Я не люблю Лорей, но тебе не кажется, что использовать ее — так низко… — Придворный казначей снял кольцо и покрутил его в руках. — Держи, вернешь его Нэйтену.

— Еще не время, кто-нибудь заметит. Нэт никогда не снимает кольцо. — Кристофер притворился, что не слышал все то, что Джеймс говорил до этого; ему самому было немного неловко перед другом, душевное состояние леди же его совершенно не заботило, тем более что она ничего и не должна была узнать. — Просто оставь его где-нибудь по пути, а я заберу.

— Нет. Мне всего лишь нужно станцевать один танец и увести девушку в какие-нибудь покои. За это время никто ничего не заподозрит. А вот знать, что ты следуешь за мной до самой кровати, мне точно не хочется.

Они уставились друг на друга. Заиграла более быстрая мелодия, начался следующий танец. Рядом прошла смеющаяся стайка девушек.

— Ладно, — отступил Кристофер, протягивая руку и забирая кольцо. — Ты прав, за это время ничего не должно случиться. Будь аккуратнее. Катерина Лорей не так глупа, как хочет казаться. Вполне возможно, что она заметит отсутствие кольца.

— Поверь мне, о нем она будет думать в последнюю очередь, — ухмыльнулся Джеймс и незаметно вышел из ниши, поспешив в направлении центра зала, где скоро должен был начаться следующий танец.

* * *Кристофер остался стоять на месте. Сейчас Джей поразительно напоминал Нэйтена. Завидев его, придворные расступались и кланялись, придворный казначей же отвечал им улыбкой или кивком головы. Дойдя до леди Лорей, он поклонился и поцеловал ей руку, она кокетливо улыбнулась ему в ответ. Заиграла мелодия, и они закружились в медленном танце. Смотреть дальше не имело смысла, и Кристофер, нащупав тайный рычажок, отправился к покоям короля. Нужно было вернуть перстень, пока Нэйтен не хватился его. Время еще есть, но чем раньше он разберется с этим делом, тем легче.

Недолгий путь, и вот он уже у цели. В спальне было темно и душно. Прислуга была уверена, что в комнате никого нет и не будет, поэтому никто не заходил и не открывал окна, чтобы проветрить. Шторы были плотно задернуты. Стараясь двигаться как можно тише, Кристофер подошел к кровати и протянул руку. Миг, и все вокруг завертелось. Он оказался на кровати, в грудь больно упиралось колено, а рядом с лицом засверкало магическое пламя.

— Ты! — Магическое пламя засверкало сильнее. — Где печатка?

Узнав голос друга, Кристофер расслабился. Было понятно, что Нэйтен в ярости, но даже так маг мог доверить ему свою жизнь.

— Правый карман брюк, — как можно спокойнее ответил он, стараясь не делать никаких движений и даже не дышать.

Король, не убирая руку с пламенем, начал обыскивать второй рукой штаны Кристофера. Найдя перстень, он убрал его в свой карман.

— А теперь по существу: ты пришел меня убить?

Кристофер закашлялся, такого вопроса он не ожидал.

— Чего? — просипел он. — С какого перепугу мне тебя убивать?

— Ты ночью пробрался в мою спальню, кольцо, означающее королевскую власть, находится у тебя. Только что на меня было совершено почти удачное покушение, а щит, который ты должен был держать, все время отсутствовал. Очень вовремя его не было, — проговорил Нэйтен, усиливая давление на грудь мага. — Но у тебя ничего не выйдет, сейчас я вызову стражу, и тебя казнят.

— Если бы мне нужно было тебя убить, то я это сделал бы, пока ты был без сознания, а не спасал бы твою задницу! — Кристоферу стало безразлично на угрозу, он щелкнул пальцами, гася атакующее заклинание в руках Нэта. — Что ты пил? Да после твоей смерти мне не прожить и дня! С теми слухами, что ходят по дворцу, я стану главным подозреваемым мгновенно. Я жив, пока жив ты! Как ты вообще до такого додумался?

— Не заговаривай мне зубы. Ты бы выкрутился в таком случае, а если все это — твоих рук дело, то уж точно был бы готов ко всему.

Нэйтен отпустил Кристофера и отошел на небольшое расстояние, повторно зажигая магический огонь.

— А знаешь, мне безразлично, давай, зови стражу. Все равно рано или поздно все сдохнем. Но хотя бы меня недолго будет окружать общество таких ослов, как ты. Хочешь, я даже сам могу позвать? — прошипел Крис, приподнимаясь на локтях. — Могу даже изобразить раскаяние.

Несколько минут они буравили друг друга взглядами. Потом Нэйтен отвел глаза и потушил магический огонь.

— Хорошо, допустим, ты правда не врешь мне. Объясни тогда, зачем тебе нужен был перстень?

— Потому что ты несколько дней был без сознания, а мы не могли показать миру, что наш король тяжело ранен. Пришлось просить Джея подменить тебя под иллюзией. Но никто бы не поверил, если бы не было перстня. А подделать столь мощный артефакт невозможно. Вот я и позаимствовал его на время. — Кристофер окончательно поднялся и теперь сидел на кровати, прислонясь спиной к изголовью. — Это всего лишь один вечер. Но истерская делегация растеряна, они не ожидали твоего появления.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас есть предатель и он находится достаточно высоко, чтобы знать, что я плохо себя чувствовал? — Король прошелся из угла в угол.

— Необязательно. Во дворце всегда есть множество слухов. Не все у меня получается контролировать. Но да, есть вероятность, что он достаточно высоко. Тот, кто стрелял в тебя, знал, что ты прислал мне и Эду записки с приказом снять щиты, — медленно проговорил придворный советник, сжимая переносицу.

— Записки? — Нэйтен выглядел удивленным.

— Да, записки, приказ о снятии щитов, подтвержденные печатью. Мы не могли ослушаться, иначе лишились бы магии, — внезапно разозлился Кристофер. — Наш гениальный стратег решил покрасоваться перед всей армией. Весь величественный, на белом коне, смелый, смеющийся в лицо опасности! Красивый жест!

Последние слова маг почти прокричал. Останавливало его только то, что крики могли привлечь лишнее внимание. Глубоко вздохнув, он продолжил:

— У нас даже не было шанса обсудить твой приказ. Из-за твоей прихоти тебя чуть не убили — стоило это того?

— Но я не посылал вам записки и не давал такой приказ, — дождавшись, когда Кристофер закончит, ответил Нэйтен. Он был очень удивлен. — Я думал, вы будете меня прикрывать, поэтому и был настолько сосредоточен на другом, что практически не держал щит.

Теперь уже Кристофер выглядел слишком потрясенным.

— Как не посылал? Я сам проверил печать. И Эд тоже подтвердил.

— Я не посылал.

— Тогда у нас проблемы. Я немедленно пойду… Я пойду…

Придворный советник замолчал. Впервые в жизни он чувствовал себя полностью растерянным и не понимал, с чего начать. Записки сразу же после прочтения сгорели, магический след нападавшего они так и не смогли отследить, да и не до того было. Короля спасло то, что он забыл снять защитный артефакт, который повесил перед прошлым нападением, инициированным Крисом самим. Не было ни одной ниточки, которая могла бы вести к виновнику.

— Ты давно спал нормально? — ворвался в мысли Кристофера вопрос Нэта.

— Наверное, в камере, — не особо сосредоточившись на ответе, сказал Кристофер: его мысли метались, он не мог сосредоточиться ни на чем. — Не отвлекай меня.

Нэйтен подошел и тряхнул своего друга со всей силы.

— В камере ты был больше трех недель назад! Ты в своем уме?

— Наверное, нет, — все так же не обращая внимания, ответил Крис. — Если ты не посылал эти записки, то у предателя был доступ к перстню. Ты снимал его?

— Нет. Я не помню, чтобы снимал перстень.

— Плохо. Значит, мы не сможем понять, как на записках появился отпечаток, — нахмурился Кристофер. — Никакие документы не пропадали у тебя в последнее время? Может, ты не уничтожал ошибочные? Нужно понять как!

— Нет, нет. Да успокойся ты, мы выясним. Зачем нагоняешь панику?

— Ничего не нагоняю — ты понимаешь, что можно сделать с такими возможностями? Да ничего ты не понимаешь! Нужно сейчас же как-то найти все пропавшие документы…

Придворный маг не выдержал неподвижной позы и начал судорожно ходить вдоль кровати. Руки его все время то начинали дергать волосы, то теребили одежду, то просто безвольно опускались. Он невнятно бормотал какие-то предположения, тут же опровергая себя, и от этого становился все более нервным. Нэйтен в удивлении смотрел на своего друга, раньше он никогда не видел Кристофера в таком сильном волнении. Придворный советник всегда был немного безразличным, насмешливым, относящимся ко всем свысока, считающим, что лишние действия могут только повредить, даже немного ленивым, но не таким. Отсутствие сна явно плохо сказалось на нем, поэтому Нэйтен в один из разворотов переловил мага и хорошенько тряхнул его.

— Стой. Сейчас мы точно ничего не сможем сделать. Давай утром. Ты мне нужен вменяемым, — проговорил Нэт максимально спокойным голосом, разговаривая с Крисом, как с испуганным животным.

— Ты не понимаешь.

— Все я понимаю, но нужно успокоиться. Иначе мы сделаем только хуже, — продолжал увещевать король. — Сейчас ляжем спать, а завтра часов в одиннадцать, а лучше двенадцать, соберемся с Эдом и подумаем, что можно сделать. А сейчас ты пойдешь спать, это приказ; если нужно, то выпьешь зелье.

Кристофер слабо трепыхался в руках Нэйтена.

— Время будет упущено!

— Ничего не случится за восемь-десять часов. Или мне уложить спать тебя тут? — Нэйтен показал на кровать, на которой некоторое время назад проснулся сам.

— Еще не хватало слухов, что король спит со своим советником, — постепенно стал успокаиваться Кристофер. — Ты прав. Сейчас нужно немного поспать. Завтра утром я приду и проверю все бумаги и защиту кабинета, не был ли нарушен охранный контур.

— Вот и молодец. Тебе нужно поспать. Если узнаю, что ты сейчас помчался расследовать, а не спать, то завтра насильно уложу тебя, несмотря на все твои возражения.

Кристофер уже стоял на пороге тайного хода, через который ранее зашел, пытаясь тайно вернуть перстень.

— Боюсь! — насмешливо воскликнул он, потом, чуть помолчав, тихо добавил: — Мы найдем подонков, которые это все организовали, я обещаю.

— Я знаю, и извини, — уже в закрывшуюся дверь сказал король.

Нэйтен с минуту постоял, пытаясь услышать тихие удаляющиеся шаги, но, так ничего и не расслышав, лег в постель и забылся тяжелым, нервным сном.

Ночное расследование

— Ну да, что же еще ты мог предложить. На большее явно не хватает мозгов. Будь добр, помолчи, после каждого твоего слова мне кажется, что глупее ничего предложить невозможно, но ты меня постоянно удивляешь.

Все это Кристофер проговорил на одном дыхании и, отвернувшись от Эдвина, пристально уставился на Нэйтена:

— Зачем ты его позвал?

В ответ Нэйтен недовольно покачал головой и вернулся к рассматриванию записки, которая осталась у Эдвина только чудом. Главнокомандующий не стал уничтожать записку, как положено, а сунул ее в карман.

— Как минимум, у него осталась записка.

Этот спор велся уже не первый час. Выспавшись, придворный советник стал только более язвительным и теперь издевался над Эдвином и Нэйтеном, оттачивая свои ораторские способности, хотя сам не предложил ни одной стоящей идеи.

— Тогда скажи ты, что делать, раз такой умный, — Эдвин был готов сорваться.

— Отдать записку Брайну, а также установить слежку за всеми, кто появился во дворце за последние три-четыре недели, очевидно же, — ответил Кристофер, закатывая глаза. — Вряд ли нападение спланировали давно, а значит, нужно следить за новыми людьми.

— Спланировать могли давно, сейчас просто подвернулся удачный случай, это во-первых. Дальше, за эти дни и исполнитель, и заказчик могли убраться из замка. У нас нет столько людей, чтобы следить за всеми, — привел свои аргументы Нэйтен.

В этот раз Эд одобрительно хмыкнул и посмотрел на Кристофера взглядом «ну что, съел?». Кристофер только скривил губы и промолчал.

— По поводу отдать на экспертизу Брайну — это, пожалуй, идея. Только если он увлечется, мы можем потерять единственное доказательство, — продолжил король. — Ладно, расходимся. Кристофер, продолжаешь расследование, обо всем докладываешь мне. Даже если я очень сильно занят, ну, ты понял, о чем я; думаю, ты и так все видел. А ты, Эд, усиль охрану, постарайся присмотреться к новым людям особенно. Делегация Истеры собирается пойти на уступки, но это не значит, что пришло время расслабиться. Крис, задержись.

Оба слушателя кивнули. Каждый из них был не согласен с решением Нэйтена, но не имел аргументов для возражения, поэтому Эдвин молча встал и вышел из кабинета, хлопнув дверью со всей силы. Кристофер остался стоять, ожидая дальнейших указаний. Как только тяжелые шаги утихли, Нэйтен снова заговорил:

— Отнеси записку Брайну, но проследи, чтобы она была возвращена.

Кристофер подошел к столу и забрал ту из рук короля.

— Почему ты при Эдвине сказал, что идея плоха? — спросил он удивленно.

— Он бы переживал за тебя. Без записки ты становишься главным подозреваемым. Ведь только вчера ты доказал, что можешь выкрасть кольцо.

— Эд рад бы был меня видеть поджаренным на медленном огне, так что не говори глупости.

— Ты плохо его знаешь, — Нэйтен наконец встал из-за стола и прошелся. За несколько часов ноги сильно затекли. — Если записка будет утеряна, нагну и тебя, и Брайна.

— Больной, — буркнул Кристофер и поспешил к двери, пока ему не дали еще ценных указаний. У самого выхода он развернулся и начал нашептывать под нос заклинания. Вокруг короля засветилась серая сфера. — Я добавил защитное заклинание.

Нэйтен лишь заметил:

— Опять твои эксперименты, цвет заклинания совсем в другом спектре. Зачем? Разве твои золотые щиты стали пробиваемыми? Или в мире объявили, что золотой больше не защитный спектр? Ладно, иди, у меня скоро важный посетитель.

Кристофер издевательски поклонился и вышел. Дверь за ним мягко закрылась. Не прозвучала ни одного звука. Нэйтен только покачал головой. Каждый из его друзей хотел бы помочь, каждому он верил, как себе, но заговор все сильнее отдалял их друг от друга, заставляя подозревать каждого. Покушение оказалось почти успешным, самым успешным из последних, а преступник, казалось, все продумал и был очень близко, иначе как бы он смог добыть печать. Нэйтен устало помассировал виски. Работу с документами еще никто не отменял, а скоро придет леди Лорей. С ней нужно как можно быстрее разорвать отношения: по правде, она ему уже надоела своей глупостью. Хорошо, что все сложилось так. Во дворце было несколько прелестных дебютанток, нужно будет познакомиться с ними, вроде никаких влиятельных родов за их спинами нет.

* * *

Брайн почесал нос и отложил бутерброд в сторону. Заглянув еще раз в книгу, он повторно сверил пентаграмму, которую чертил для поиска остатка магического следа. Книга была очень старая, с ней нужно было обращаться бережно, но он уже успел оставить пару жирных пятен от еды. Уэйн будет недоволен. С другой стороны, книги пишутся, чтобы их читали, а какое чтение без вкусного пирога и чашечки кофе. Некоторое время назад к нему пришел Кристофер, потребовал с него клятву неразглашения, потом вручил странную записку и поручил найти ее автора. Эта самая записка и лежала сейчас в центре пентаграммы.

У соседней стены булькнуло зелье, Брайн отвлекся на него и рассеянно почесал голову. Ситуация была очень странная. На записке была королевская печать, а значит, никто, кроме Нэйтена, не мог написать ее, но Кристофер не мог не знать этого: он, как придворный советник, обязан был проверять все такие документы. Зачем же тогда определять автора? Решив, что проверить сейчас зелье важнее, Брайн положил книгу и пошел к стене с лабораторными столами. Сейчас варилось около десятка зелий, нужных для всего замка, начиная с зелья от паразитов в саду и заканчивая сложной лечебной настойкой от редкого заболевания для любимой нянюшки короля. Многие из этих зелий доработал сам Брайн. Сейчас нужно было добавить следующий компонент в зелье разума, с его помощью лечились помутнения рассудка, а в малых дозах — бессонница.

Брайн почти дошел до стола, но тут под ноги попалась заготовка вчерашнего артефакта. Так как идея оказалась неудачной, зельевар так и кинул ее вчера, не подумав даже убрать. И вот сейчас из-за этого он летел прямо на котел с недоваренным зельем, уже подготовленные листья мелиссы вылетели из рук и угодили в зелье. Началась реакция, зелье зашипело, сильнее забулькало, начало менять цвет. Придворный зельевар замер на полу, прикрыв голову, быстро шепча заклинание универсального щита от физических веществ. Но ничего не произошло, взрыва не последовало. В лаборатории были слышны только обычные звуки, а на него не выплеснулась волна горячего варева. На всякий случай полежав еще минуту, Брайн аккуратно поднялся и подошел к столу, не снимая защиты. Зелье было спокойным, только цвет вместо зеленого был перламутровым и сильно пахло мелиссой. Брайн взял валяющуюся рядом мензурку и набрал в нее немного получившегося зелья, принюхался. И в этот момент распахнулась дверь. В комнату, широко шагая, вошел Эдвин.

— Эй, Док, у тебя есть зелье от растяжений? Один из парней на тренировке сейчас сильно потянул руку. Все лекари заняты после, ну, ты знаешь. А парней я отправил бегать в наказание, нечего страдать всяким. Вот и решил сам дойти… — Недоговорив, Эд остановился и уставился на пентаграмму под ногами. — Так это ты!

В считаные секунды главнокомандующий выхватил меч, левая его рука засверкала красными искрами. Брайн удивленно и испуганно попятился назад и уперся в другой стол с зельями.

— Что я? — пролепетал он.

— Это ты пытаешься убить Нэта! Говорил я, что умникам нельзя доверять!

Эдвин угрожающе двинулся на Брайна. Меч тускло сверкнул в свете светильников, но вдруг застыл. Возможно, в мозгу вояки мелькнула какая-то умная мысль, подумал зельевар. Но шевелиться не решился, ожидая, что произойдет дальше. В комнате воцарилась почти полная тишина. Только булькали зелья и тяжело дышал Эд. Брайн аккуратно поставил мензурку на стол справа от себя и посмотрел в глаза главнокомандующему.

— Не знаю, с чего тебе в голову пришла такая мысль, но я никогда не наврежу Нэту. Именно он и Крис спасли мне тогда жизнь. И я скорее умру сам, чем осознанно наврежу им.

— Не заговаривай мне зубы! Если бы это была правда, ты бы сейчас не подделывал подпись на записке, — не отводя взгляда от ученого, указал на пентаграмму Эдвин.

Брайн посмотрел в указанном направлении и увидел записку, которой занимался до того, как испортил зелье. Она все еще лежала в пентаграмме, от которой сейчас исходило неяркое розовое свечение.

— Это Крис принес. Попросил снять остаточный магический след, сказал, что для каких-то его исследований по безопасности. — На этом моменте Эд зарычал, но, не обращая внимания, Док продолжил: — Результат очень странный. Я с помощью треугольной пентаграммы усилил и разделил магию, примененную к этой записке, и, как ты видишь, от нее сейчас исходит розовое свечение. Но такого не может быть! Красная магия относится к спектру атакующей магии, принадлежащей королевскому роду, это еще можно понять, ей владеет достаточно большое количество людей: все-таки почти вся знать обладает в той или иной степени этим видом. Но белый я не ожидал увидеть. Упоминание о нем последний раз было более трехсот лет назад. Я думал даже, что тогда просто были допущены неточности в анализе и такого спектра существовать не может. Тогда я предположил, что сам тоже ошибаюсь, и перерисовал пентаграмму…

Говоря все это, Брайн начал ходить по комнате, доставая нужные ему книги. Его речь становилась все быстрее. Эдвин продолжал стоять на месте, наблюдая за придворным лекарем, но уже убрал меч. Он даже не пытался прервать поток мысли, по опыту зная, что это невозможно. Брайн подошел к шкафу и достал предмет, похожий на увеличительное стекло.

— Сейчас я попытаюсь разделить его на спектры. Если я прав, то мы имеем дело с забытой магией, практически мифической. Помоги мне, я поднесу спектрограф, а ты должен поймать то, что в нем отразится, на лист.

— И где мне взять лист? — Эд презрительно фыркнул, демонстративно осматривая комнату.

— В куче у стола, там полно бумаги. Поторопись, след в пентаграмме будет удерживаться недолго. Если ты сейчас же не принесешь лист, то…

Эдвин не стал дослушивать, подошел к столу и дернул лист, лежащий в куче. Остальная стопка разлетелась по полу. Осмотрев лист и убедившись, что он чистый, главнокомандующий протянул его Брайну. Но тот только махнул рукой в сторону световых полос, которые теперь тянулись от артефакта по полу и стене.

— Нужно просто подставить лист и произнести закрепляющее заклинание, даже такой, как ты, должен справиться. Поторопись, мне все сложнее удерживать, скоро магия иссякнет — и останется просто бесполезная бумажка.

Аккуратно положив лист на пол перпендикулярно полосам, Эд проговорил закрепляющее заклинание и, чуть подумав, начертил в воздухе защитную руну против разрушения физических объектов. Полюбовавшись на свое творение, он выдохнул:

— Мог бы и полегче, я все-таки был почти лучшим в классе.

— Профессора просто побаивались тебя, вот и ставили нормальные оценки. А теперь просто отдай мне результат.

Главнокомандующий досадливо цыкнул, но передал лист Брайну. Придворный целитель и зельевар выхватил его и начал рассматривать, неразборчиво бормоча себе под нос:

— Невероятно, если проследить за этой линией, то получается, что белая магия существует. Однако если смотреть по линии двойного фокуса, то получается совсем странно. Да и красный спектр очень странный, он не мог пойти по такому пути… Но в то же время нет сомнений, что тут красный присутствует. Если я проведу обратный расчет, то смогу проверить свою гипотезу, да, нужно…

Недослушав до конца, Эдвин забрал уже бесполезную записку и незаметно вышел из лаборатории. Сейчас Брайн не заметил бы и падения башни. Возможно, когда он найдет решение загадки, то расскажет. А сейчас бесполезно пытаться говорить с ним.

Путь главнокомандующего лежал в комнату к советнику. Стоило прояснить, как записка оказалась у Брайна.

* * *

Солнце давно скрылось за горизонтом. Уже наступила ночь. В замке было тихо, где-то Уэйн читал очередной манускрипт по истории, Джей готовил договор для завтрашней делегации, а Нэйтен шептал непристойные истории одной из множества гостивших сейчас в замке придворных дам. Возможно, из угла в угол ходил Кристофер, обдумывая свои тайные планы, или, может, тоже читал что-нибудь из научных работ по спектральной магии. Брайн показал ему лист и выгнал из своей лаборатории, чтобы тот не мешал емуизучать полученный результат.

Увлеченный с самого утра своим исследованием, придворный лекарь и зельевар только сейчас заметил, насколько голоден. В животе заурчало. Брайн потянулся и прошелся по лаборатории, проверяя все места, куда мог положить бутерброд, но везде было пусто. В лаборатории не было даже недоеденной корочки хлеба. Оставалось только пройтись до кухни. Брайн был уверен, что находится на пороге великого открытия, но есть хотелось сильнее.

Минуту потоптавшись на месте, исследователь все же вышел. В коридоре было светло, в последнее время на магических светильниках не экономили, королем даже была учреждена должность придворного фонарщика, который внимательно следил за тем, как слуги зажигают светильники, и их исправностью.

Пройдя коридор, Брайн свернул направо и оказался в еще более светлом холле, который шел через весь дворец, соединяя исследовательские и бюрократические кабинеты с официальной и служебной частями, здесь же находился госпиталь. Малая кухня была рядом с бальными залами и тронным залом и являлась первой в ряду хозяйственных помещений. Подобных помещений кухни было множество, к ней относились и морозильная комната для холодных блюд, и специальное место для горячей пищи, и кондитерская, и даже отдельная комната для мытья посуды. Все это было придумано для быстрой доставки блюд во время торжественных мероприятий. Чтобы запах еды не отвлекал гостей, все стены были опутаны специальными заклинаниями. Да и блюда готовились на основной кухне. Основная кухня дворца была куда больше, но идти туда было долго. А вот на малой всегда было чем перекусить.

Пройдя морской бальный зал, Брайн свернул к неприметной дверце для слуг, чтобы сократить путь и не проходить через зал у центрального входа. Не успел он сделать и трех шагов по тайному ходу, как справа раздался громкий крик:

— Попался!

В Брайна полетело связывающее заклинание, желтовато-красная мерцающая сеть. Отпрыгнув в сторону и схватив первое, что нашлось под рукой, придворный зельевар кинул это в неожиданного противника. Послышалось приглушенное ругательство, сообщившее Брайну о его меткости, и он постарался убежать в противоположную от звуков сторону. Привычку бить и сразу бежать в нем натренировали Нэйтен и Кристофер. Еще когда они только начинали учиться все вместе, Брайну было очень тяжело. Талантливый юноша из семьи кожевников был замечен самим ректором, Брайну предложили учиться за счет бюджета академии. Выскочку сразу же невзлюбили, его одногруппники всячески издевались над ним, портили немногочисленные вещи и мешали учиться, группы боевиков младших курсов, основными рабочими спектрами которых были красный и желтый, изредка сильный синий, не стеснялись отрабатывать на нем только что выученные приемы. Брайн мстил как мог, подкидывал зелья своего производства, мастерил мерзкие артефакты и развешивал их по чужим комнатам, но от него не отставали. К концу года единственным местом, где он мог спрятаться, была библиотека. Именно там произошла его первая встреча с Кристофером. В один из дней, когда Брайн выискивал в книгах новый рецепт, чтобы проверить свою теорию последовательности добавления ингредиентов и их магического раскрытия, к нему подошел мрачный блондин. Его будущий зельевар практически не помнил, а имя бы назвать не смог даже за все секреты мира. Вроде они были в одной группе, но большего Брайн тогда вспомнить не смог. Разговор с Крисом был очень странный, но тот понравился Брайну. Так они начали иногда пересекаться в библиотеке, обсуждая различные теории. Чаще всего Кристофер разносил все идеи Брайна, зельевар злился, иногда даже кричал, они ссорились, но опять встречались в библиотеке. Иногда к их спорам присоединялся тихий паренек Уэйн или двоюродный брат принца. В один вечер все изменилось. Это было осенью, учебный год только начался, Брайн, как всегда вечером, был в библиотеке: лаборатории уже были закрыты. В библиотеку вбежал Крис, на его форме были темные пятна, он схватил Брайна за руку и потащил в сторону выхода, это был первый раз, когда он вел себя так взволнованно. Они пробежали пару коридоров и оказались в общежитии; открыв там одну из комнат, Крис потянул Брайна следом. На кровати лежал принц, он был ранен и выглядел паршиво, рядом с ним были Уэйн, двоюродный брат Нэта и еще несколько незнакомых Брайну людей, все они были сильно вымотаны, и видно было, что сил на лечение у них совсем нет. Поняв, что от него требуется, без слов, лекарь влил в принца лечебное зелье, которое всегда было у него с собой, магически прочистил рану и сделал перевязку. После того случая Нэйтен взял его под свою защиту.

Эти воспоминания пролетели перед мысленным взором придворного лекаря за считаные секунды, но навыки, приобретенные на собственном опыте, не сильно помогли ему в этот раз. Под ноги полетело следующее, уже атакующее заклинание, и Брайн распластался на полу.

— Не так быстро, — прорычал над ухом знакомый голос. Зельевара перевернули на спину и посветили заклинанием в лицо. — Какого черта ты тут делаешь?

На Брайна удивленно смотрел Эдвин. Одет он был в легкую тренировочную защитную форму, а в руке держал специальный осветительный артефакт, позволяющий не тратить впустую магию, например, в длинных ночных походах.

Брайн немного отполз назад, чтобы свет от артефакта не так сильно слепил глаза.

— До кухни решил сократить, — ответил он, потирая лоб: падая, он успел выставить руки, но все-таки немного поцарапался, и теперь лоб чесался. — А ты чего здесь делаешь?

— Ловлю отправителя записки. Он явно кто-то из своих. Должен же он был как-то воспользоваться перстнем? Черт, как такое вообще могло случиться?

— А почему ты решил, что отправитель пойдет тут? Про этот срез мало кто знает. Да и с чего ты взял, что отправитель существует? — удивленно проговорил Брайн. Он знал, что Эдвину иногда приходят нелогичные идеи, но считал, что не настолько странные.

— Не лезь не в свое дело! — тут же еще больше вспылил Эд. — Только преступники и такие же странные, как ты, по ночам шастают по замку. Вали в свою лабораторию. Вход на кухню закрыт.

— С чего вдруг? — За еду Брайн был готов убить любого, а до заветного бутерброда оставалось всего несколько шагов. — На кухне Эмма всегда оставляет для нас парочку бутербродов и листья чая, так что кухня не может быть закрытой!

— Так ты и с главной кухаркой скорешился? Так, может, это не совпадение и ты отправитель?

Брайн на такое предположение посмотрел на Эдвина как на сумасшедшего; тот и сам понял, что сказал уже полную глупость, и нахмурился.

— Ладно, иди, куда шел, и поменьше шляйся по ночам, неспокойно сейчас во дворце.

Опершись сзади на пол, Брайн собрался встать, но под рукой оказалось что-то маленькое и мягкое.

— Что это? — зельевар вытянул руку с зажатым чем-то к артефакту. На его ладони лежал небольшой шифоновый голубой бантик, такой можно увидеть на платье или украшении. — Странно…

— А говорил, что никто не знает про этот ход. Не замок, а проходной двор. Даже дамы шастают по тайным ходам.

— Может, это от твоего отправитель .

— Да куда там, чтобы дама плела интриги! Не говори чушь. Скорее всего, на ночь за пирожным, как ты, пошла. Будто слуги не увидят крошек. Вот до чего доводит мода.

— А я, пожалуй, оставлю его себе и потом покажу Крису, — сказал Брайн, убирая бантик в карман штанов.

— Делай что хочешь.

Наконец Брайн встал, отряхнул штаны и пошел в сторону кухни.

Эдвин потушил артефакт и приготовился ждать всю ночь: может, отправитель и правда решит пройти тут. Он защитит своего брата и короля любой ценой.

Прошу аудиенции

Утро выдалось погожим. Солнечные лучи заглядывали в окно, вся комната была наполнена теплым светом; отражаясь в хрустальной вазе, лучи разбивались на множество маленьких радужных капель. Пахло свежестью и цветами, ночью был небольшой дождик, и сейчас весь мир просыпался обновленным. Чего нельзя было сказать об Ингрид.

Раздраженно откинув одеяло, она все-таки приняла решение вставать. Нужно было успеть слишком многое. Не так давно она сбежала из дома своего жениха под предлогом встречи с ее бывшими одногруппниками. Родители поверили ей, но причина была совсем другой: она не хотела выходить замуж за лорда Ригберта. Признаться, она совсем не хотела замуж, а сам Эрик пугал ее немного. Еще с академии она помнила его строгий взгляд. Сейчас Ри все это казалось глупостью, но страх так и остался. Поэтому, как только появился шанс, она уехала из дома и хотела попытать счастья во дворце в поиске другого жениха или же просить заступничества у короля. Последнее, конечно, было скорее глупостью, но нужно было использовать каждый шанс. И сейчас Ингрид собиралась прийти в утро, когда любой придворный может попасть на аудиенцию к его величеству Нэйтену.

До приема оставалось очень мало времени, поэтому от чая с завтраком пришлось отказаться. Наконец встав, Ри прошлась по комнате. Солнце слишком ярко светило в глаза, а щебет птиц бесил. Она подошла к шкафу и открыла его. Выбор платья — это самое сложное; даже в обычный день она подбирала наряд в течение долгого времени, а когда от этого зависело очень многое, то этот ритуал превращался в ад. Поговаривали, что король Нэйтен особенно старается помочь красивым девушкам. А грамотно подобранное платье — уже половина красоты. Оно подчеркнет все достоинства и скроет маленькие недостатки. Для остального есть аксессуары.

Прошло уже два часа, время неумолимо бежало вперед. На кровати аккуратно лежали два утренних платья, волевым решением Ри исключила все вечерние, хорошо подчеркивающие ее тонкую талию, но слишком яркие для серьезной встречи, тем более в первой половине дня. Также она убрала свое любимое голубое платье: где-то гуляя, скорее всего в парке, она немного повредила подол. Еще немного подумав, она остановила выбор на светло-сиреневом платье с удлиненным лифом, расшитым маленькими жемчужинами. Оставалось еще полчаса, как раз чтобы успеть доехать до дворца.

* * *

В приемной было пыльно. Через большие грязные окна на пол падали длинные полосы света, в них кружились маленькие соринки. На длинных пуфах, обитых красным бархатом, слегка поеденным молью, сидело несколько представительных мужчин из купеческого сословия. Рядом, нервно теребя платок, стояла немолодая женщина, одетая в черное платье с маленькой шляпкой с вуалью. Большая двустворчатая дверь в приемную была приоткрыта, но звуков не было слышно, в комнате был явно очерчен защитный контур.

Ингрид сделала приветственный реверанс и прошла на свободное место. На нее никто не обратил внимания. Когда она присела на пуфик, от него в стороны разлетелась пыль и присоединилась к танцу таких же частичек, поблескивающих в лучах солнца.

Время тянулось очень медленно. Почему-то в приемной даже не было часов. Делать было абсолютно нечего. Ри пожалела, что в спешке не прихватила хотя бы книжку.

К ней подошла женщина в черном и, спросив разрешения кивком головы, присела рядом.

— Милочка, зачем вы сюда пришли? — сразу же с вопроса начала она разговор.

Настроение Ингрид и так было плохим, а этот вопрос еще больше разозлил ее. Она понимала, что женщине было просто скучно и она хотела найти собеседника, чтобы было не так тошно ожидать, но это «милочка» просто бесило. Досчитав до десяти и выдохнув, Ри постаралась вежливо улыбнуться и ответила:

— У меня небольшая деловая просьба к его величеству, хотела узнать его мнение по поводу моей идеи.

Один из мужчин опустил газету, которую читал, и хмыкнул. Ингрид захотелось его проклясть. Хотя она практически не владела боевой красной магией.

— Но, деточка, такими делами должны заниматься мужчины! Наше дело маленькое — сидеть дома, рожать детей, содержать дом в порядке. Где твой муж?

Эти слова стали последней каплей. Напряжение последних дней, ночи, полные кошмаров. Ингрид вскочила и на одном дыхании высказала наглой, приставучей карге все, что думает:

— Да какая вам разница, где мой муж! Я вообще не замужем! Не лезьте не в свое дело! — Сделав вдох, все увеличивая громкость, она продолжила: — Какое право вы имеете указывать, что мне делать?

Все посетители сейчас смотрели на Ингрид. Она нависла над женщиной, съежившейся от ее слов:

— Если все должен решать муж, то что вы делаете здесь?

— Он умер, — тихо прошептала та, начиная всхлипывать. — Мой Патрик умер неделю назад.

— Простите… Я не хотела… — начала оправдываться Ри, но не успела извиниться, потому что дверь отворилась и в комнату выглянул молодой человек.

— Почему тут такой шум? — он недовольно оглядел всех, кто сидел в комнате, особенно задержав взгляд на Ингрид. — Вы все можете идти, сегодня его величество больше не будет принимать, у него есть более срочные дела.

Все зашумели. Особенно тучный мужчина начал возмущаться:

— Приемные часы и так есть только в один день! Король совсем не занимается делами своих подданных. Я не могу ждать неделю.

Придворный казначей только приподнял бровь на это.

— Король и не обязан заниматься делами подданных лично, — спокойно указал он. — Если вы думаете, что ваши проблемы может решить только его величество Нэйтен, то вы плохо умеете думать. А сейчас прошу всех покинуть кабинет.

Вдова горько расплакалась; тихо вытирая слезы платочком, она запричитала: «Милый Патрик, почему ты меня оставил?» Мужчина, сидящий в самом углу, злобно посмотрел на Ингрид, считая, что она виновата в том, что их всех выгоняют. Ри и правда чувствовала себя виноватой, что не смогла сдержать эмоции и обидела ни в чем не виноватую женщину. Поэтому, не дожидаясь, пока все начнут уходить и кто-нибудь выскажет ей все, что думает, она побыстрее вышла из приемной, сильно хлопнув дверью.

На улице Ри почувствовала себя легче. Солнце уже не так сильно раздражало. Ей было грустно и немного стыдно перед вдовушкой — так она мысленно называла ее. Ведь вдовушка была не виновата, что у Ингрид плохое настроение. Пройдя вдоль клумбы с неизвестными, но очень симпатичными цветами, она решила повернуть обратно и извиниться перед женщиной.

* * *

В приемной уже никого не было. Пока Ри собиралась с силами, чтобы извиниться, все уже ушли. На пуфике только остался черный веер, видимо забытый вдовой. Ингрид подошла и взяла его в руки. Дверь снова открылась. Опять выглянул Джеймс:

— Я же сказал, что приема сегодня не будет, — сурово сдвинув брови, проговорил он.

Ингрид внимательно посмотрела ему в лицо. Оно казалось ей знакомым. И тут в мыслях пронесся бал, на котором она пыталась поговорить с королем. Тогда ей показались странными его внешний вид и поведение. И только сейчас она поняла, что это был другой человек, просто он был под иллюзией. И этот человек сейчас стоял перед ней. План созрел мгновенно.

— А я хотела бы поговорить с вами, — уверенно сообщила она.

На это заявление Джеймс только удивленно фыркнул, но вышел из кабинета и прикрыл за своей спиной дверь.

— И о чем же вы хотели со мной поговорить, милая леди? — нарочно безразлично проговорил он.

— О том, что на балу тогда были вы, а не его величество Нэйтен.

На минуту Джеймс забыл, как дышать: страх, что его раскроют, который преследовал его последние дни, воплотился в жизнь. Но произошло это как-то буднично, стало даже немного обидно. Он внимательнее рассмотрел девушку, что говорила ему в лицо эти слова, и узнал ее. Тогда на балу, признаться, он не особо обратил на нее внимание. Она была красива, но были и более красивые, да и в тот момент он не особо думал о красоте гостей. Молчание затягивалось.

— И? — выдохнул он, чтобы заполнить паузу. — Допустим, вы видели меня на балу. Но в этом нет ничего такого, потому что посещение балов входит в мои обязанности.

— Кажется, вы не расслышали: я видела вас под иллюзией короля. И на пальце у вас был перстень, — Ингрид решила играть до последнего. — Как думаете, сколько мне заплатят в газете за эти сведения?

— Допустим… Почему вы думаете, что вам поверят?

— О… Сейчас новое время, исследование магии не стоит на месте. Снять мои воспоминания — пара секунд. Вам ли не знать? — Ингрид позволила себе победную улыбку.

— Они снимут воспоминания о бале и увидят его величество Нэйтена. — Джей позволил себе выдохнуть: доказательств у девушки все-таки не было.

— И вы готовы рискнуть и проверить? — Ингрид, наоборот, немного напряглась: кажется, ее оппонент стал слишком спокойным, а значит, нужно было сильнее играть на его страхе, у нее осталось слишком мало времени. — Я же увидела, значит, и в воспоминаниях будет понятно, кто стоял передо мной.

— Допустим…

— Если вам все равно, то я пойду и найду того, кто готов платить за такой материал! — перебила в нетерпении девушка. — Всего доброго!

Ингрид развернулась и пошла к выходу, чеканя каждый шаг. Джеймс, уже совсем успокоившись, смотрел ей вслед. Шантажировать леди явно не умела, опыта не хватало. Но узнать, что ей было нужно, следовало. Поэтому, приняв испуганный вид, он окликнул ее:

— Чего вы хотите?

Ингрид остановилась и победно улыбнулась. У нее получилось! Прав был тот, кто говорил, что в бою все средства хороши. Если быть хорошей девочкой, то никогда не получишь от жизни то, что хочешь. Сделав вид, что задумалась, она медленно повернулась обратно и скользящим шагом подошла к казначею.

— Мне нужна личная встреча с его величеством.

— Хорошо, но как я узнаю, что вы не передадите свои сведения?

— Придется поверить мне на слово.

— С чего вдруг?

— У вас нет другого выхода. Так что, я смогу увидеться с королем?

Джеймс позволил себе незаметно улыбнуться. Похоже, перед ним была еще одна авантюристка, пытающаяся получить положение в обществе за счет своей молодости и красоты. Хотя подход у нее был интересный — может, Нэйтен даже и развлечется с ней пару ночей.

— Мне понадобится какое-то время. Как я смогу передать вам сообщение?

— Просто передайте мне записку. — Ингрид продиктовала свой адрес. — Всего хорошего, было приятно иметь с вами дело.

Ответа собеседника Ри уже не услышала. Как можно быстрее она дошла до выхода и сбежала по ступенькам в парк. Сердце бешено стучало в груди, ей было страшно и спокойно одновременно. Появился маленький шанс, что она сможет изменить свою судьбу. На улице был солнечный день, и жизнь была прекрасна.

* * *

Как только странная леди ушла, Кристофер проскользнул в кабинет. Джеймс посмотрел на него и хмыкнул:

— Как много ты слышал?

— Почти все, — ответил придворный маг, продолжая творить заклинание тишины. — Странная девушка.

— Да нет, обычная авантюристка.

— Мне так не кажется. Если она смогла увидеть сквозь иллюзию, значит, или она очень сильный маг, но тогда бы она училась в нашей академии, или у нее магический спектр позволяет работать с иллюзиями…

— Или у нее есть сильный родовой артефакт. Гадать можно бесконечно. Что будем делать?

Полог тишины был установлен, и Кристофер тяжело опустился на пуф. Последнее время было много работы и одинаково хотелось и сидеть и не сидеть, потому что от сидения уже болела задница. Джеймс же остался стоять: ему удалось поспать ночью на пару часов побольше и он совсем недавно выпил пятую кружку кофе, поэтому чувствовал себя получше.

— Пригласим ее на летний бал и посмотрим, что она хочет от Нэта, — задумчиво ответил советник. — Хуже не будет.

— Замуж она хочет, начиталась бульварных романов. Хочется тебе время тратить?

— Мне показалось, что она умнее, несмотря на ее неопытность, — все так же задумчиво ответил Кристофер. — Артефакта у нее точно нет, он должен быть очень громоздким и с большими накопителями, а у нее была пара сережек, и все.

— Отлично, артефакта у нее не было — что из этого? — Джеймсу начинало надоедать обсуждать странную девушку. Документы не были готовы даже наполовину. Время уходило впустую. — Если бы не твой план, то сейчас бы не возникло такой ситуации. Сколько еще людей может знать, что тогда на балу был я, а не Нэйтен? Сказали бы прямо, что король неважно себя чувствует.

— И расписались бы в своем фактическом проигрыше в той битве. Думай, что говоришь! — грубее, чем хотел, одернул друга Крис. — Тогда это казалось самым правильным выходом. Сейчас я бы поступил так же, вернись в то время.

Джеймс только недоверчиво хмыкнул. Он уважал придворного мага за его работоспособность и ум, но считал, что тот выдумывает слишком сложные планы. Там, где можно было бы просто подкупить или использовать шантаж, Кристофер изобретал подставные заговоры и сложные аферы. Жить стоило бы проще, но его друг не хотел этого понять.

— Обратись ты к Эду, то, может, придумывать не пришлось бы.

— Этот чурбан сделал бы все только хуже. Тем более тогда я подозревал, что он замешан в нападении.

— А сейчас уже не подозреваешь? — Джеймс посмотрел в лицо мага, об их взаимной неприязни с главнокомандующим он знал, но не думал, что все настолько плохо.

— И сейчас подозреваю. Я всех подозреваю, ты же знаешь, — ответил Кристофер после того, как проверил полог тишины.

— У тебя паранойя, — вздохнул казначей. — Если ты не будешь пытаться один все тащить, может, станет легче.

— Чья бы корова мычала, — буркнул в ответ Крис. — Давно доверял Эрику составление договора?

— Не помню, но он еще неопытен. Каждая его ошибка почему-то в плюс истерцам. Не знай я его с самого детства, решил бы, что он шпион. Нет ничего по поводу записки?

— Есть, но рассказать не смогу, извини. Ты же знаешь.

— Зачем тогда говорить, что есть?

— Потому что ты спросил, — пожал плечами придворный советник. — Я же не мог тебе соврать.

— А скрывать факты, не доверять и использовать вслепую можешь, — горько заметил Джеймс. Его раздражала эта скрытность друга. Они вместе прошли очень многое, но до сих пор Кристофер скрывал большую часть своих дел даже от него.

— Шкурный интерес, — опять пожал плечами маг. — Чем меньше людей знает, тем дольше я проживу. Ничего личного.

— Я бы, может, помог. Ладно, пойдем дальше проверять документы. Ты Нэйтену расскажешь о сегодняшнем происшествии?

— Нет.

Короткий, пусть и вынужденный перерыв закончился, и пришла пора продолжить работу. А на улице светило яркое солнце первых дней лета.

Летний бал

Прошло три дня. Ингрид уже начала волноваться, что ее просто обманули, но вот среди писем оказалось приглашение на летний бал во дворце, а в письме была короткая записка, написанная аккуратным строгим почерком. В записке говорилось, что король Нэйтен будет готов уделить ей несколько минут своего драгоценного времени.

Ингрид фыркнула. Весь двор знал, на что, точнее, на кого король тратит свое время. С другой стороны, она добилась того, чего хотела, осталось только заручиться поддержкой его величества. А это будет сделать гораздо сложнее, чем просто попасть к нему на аудиенцию. Осталось так мало времени, и нужно сделать так много. Улыбнувшись своим мыслям, она позвала свою горничную Анжелу и продиктовала ей список дел:

— Первым делом сегодня пойдем в ателье де Люрей, поэтому подготовь сундуки с тканью, что я прихватила из дома. Дальше мне нужно будет заглянуть в обувную мастерскую и заказать туфельки к новому платью. Украшения у меня уже есть, но неплохо бы поискать новые шпильки для прически с синенькими камешками. После этого вернемся домой, нужно будет подготовиться к сегодняшнему ужину: сегодня придет мой жених с его сестрой. Скажи Агнессе, чтобы она сбегала на рынок и купила все по этому списку.

— Как прикажете, леди, — ответила Анжела, забрала список и убежала на кухню.

Ри допила кофе и пошла в свою комнату: нужно выбрать платье, в котором она пойдет сейчас за покупками. Может, надеть то, цвета морской волны, что она купила на прошлой неделе?..

* * *

Пока все приглашенные готовились к празднику, леди подбирали платья и украшения, а лорды гоняли слуг в надежде найти тот самый фрак, в кабинете во дворце уже пятый час шел разговор, посвященный летнему балу.

— На балу нужно удвоить охрану, — стукнул по столу кулаком Эдвин.

На его слова Кристофер только поморщился, а Джеймс оторвался от сотого прочтения договора и устало повторил:

— У нас и так мало людей, ты сам говорил, что ни один гарнизон не успеет вернуться домой, а в случае использования быстрого перехода воины не успеют отдохнуть: не забывай, что артефакт заберет их силу и они будут бесполезными…

— Тем более этим мы покажем истерцам свою слабость, — подхватил Кристофер, обрадовавшись союзнику в споре с главнокомандующим. — Они вряд ли нападут на нас на нашей же территории. Да и не на балу же им это делать. Твоя мания преследования опять обострилась?

Эдвин на слова мага поморщился и хотел что-то ответить, но не успел.

— Этот день очень важен для нас. Если мы не подпишем мирный договор с Истерой, наша страна может перестать существовать. Их армия превосходит нашу, а маги подготовлены лучше, спектры шире. Джеймс, договор готов? — прервал спор Нэйтен.

— Да.

— Хорошо, тогда, Эдвин, пусть завтра все офицеры наденут штатское и придут на бал в качестве гостей, дай им задание следить за всем, что происходит на балу. Кристофер, ты подготовил защитные контуры для залов и дворов?

— Практически, ваше величество, контуры еще заряжаются, — рассеянно ответил придворный маг, отвлекаясь от жутких воспоминаний.

Это было примерно десять лет назад, тогда жив был отец Нэйтена, король Ричард, точнее, это был его последний год. Шла война, была поздняя осень, впереди их ждали страшная зима и голод. Из-за военных действий в их стране немногочисленные поля были разорены, часть деревень выжжена, а пастбища поредели вдвое. Истерская армия почти отрезала их отряды от основной части армии, взяв в кольцо. Было принято решение прорываться в самом тонком месте кольца. Король, как самый сильный маг, был на острие атаки, за ним построились лучшие воины. Их, еще совсем зеленых, учащихся на последнем курсе академии, поставили в центр и максимально прикрыли щитами. Это и спасло их. Истерские маги ударили по площади — все, кто был в зоне поражения, сгорели за секунды, остались только они. После атаки противники были обессилевшие, поэтому и удалось прорваться. Добравшись до основной армии, Нэйтен отправил всех в бой, это и привело их тогда к победе: маги Истеры не успели восстановиться, а пехота была слаба. В тот день они подписали мирный договор. С тех пор шла холодная война. Нэйтен стал королем, но в смерти отца он продолжал винить себя. Ведь он уговорил взять его с друзьями посмотреть на настоящую войну. И сколько бы Кристофер ни пытался убедить его в обратном, Нэйтен уперся и не желал принять очевидного факта, что все было бы точно так же, с ними или без них.

— Слишком медленно.

— Быстрее точно не будет. Ты бы занялся подготовкой речи и списком гостей, чтобы мы успели их проверить, — вспыхнул Кристофер.

— Займусь. Джеймс, ты что-то говорил про странную девушку? — переключился на другую тему Нэйтен.

— Да, несколько дней назад ко мне подходила девушка, она пыталась шантажом добиться встречи с тобой. Я уже отправил ей приглашение на бал от твоего имени.

— Зачем? Как будто мало девушек пытается шантажом попасть ко мне в кровать, — проговорил Нэйтен, стряхивая невидимые пылинки с воротника.

Джеймс бросил быстрый взгляд на Кристофера, но, увидев еле заметное покачивание головой, заметил в ответ:

— Она вызвала мой интерес.

— О… Джеймс решил развлечься! — заметил король. — Что же, пусть приходит. Только если она хорошенькая, то не обижайся, что я уведу ее у тебя.

На это замечание придворный казначей лишь вспыхнул, но промолчал.

— Хорошо. Основные вопросы решены. Надеюсь, на балу ничего не произойдет, — встал Нэйтен. — Давайте наконец займемся делами. У нас остался всего день. Кристофер, жду тебя с докладом сегодня в девять вечера.

Придворный маг на это только приподнял бровь, но спорить не стал. Коротко кивнув, он первым вышел за дверь. До назначенного времени оставалось чуть больше восьми часов, а значит, отдохнуть после зарядки контура у него не будет времени. И дался Нэйтену этот защитный круг. Это бесполезное дело выпьет не только всю его магию, но и все время. Но Нэт уперся, а когда такое происходит, легче подчиниться.

* * *

Дворцовый сад было не узнать. За ночь в нем выросли большие белые шатры, а рядом с фонтаном появился стол с экзотическими фруктами. В ветках деревьях пролетали иллюзионные феи, а маги воды создали прекрасные статуи, которые меняли свой вид каждые несколько минут, превращаясь во все новых и новых, иногда сказочных зверей. Звери перепрыгивали с шатра на шатер, обдавая легкой прохладой гостей. Играли скрипка и флейта, но музыкантов не было видно.

Над Ингрид пролетела водяная птица, переливаясь всеми цветами радуги, мгновение было свежо, а потом солнышко опять начало припекать. Девушка решила заглянуть в ближайший к ней шатер: до назначенной встречи было еще полчаса. Приоткрыв шторку, она скользнула внутрь. Горячий воздух тут же обдал ее жаром. Перед ней раскинулась пустыня. Золотистый песок уходил в бесконечность, соединяясь с невозможно синим небом на горизонте. Под ногами была твердая дорожка, вымощенная камнем в цвет песка, она вела к небольшому оазису. Вокруг маленького водоема росли пальмы. В их тени на больших подушках сидели гости. Сказочные духи приносили им на тарелках финики, мясо кролика и напитки.

Думая, сколько же магической силы ушло на эту красоту, Ри дошла до оазиса и потрогала пальму. Дерево было шершавое, как настоящее. Возможно, это была не магия иллюзий, а самая настоящая пространственная магия. Тогда это еще в десятки раз дороже. Если же это иллюзия, тогда человек, создавший ее, был мастером самого высокого уровня. Ингрид сама была мастером, она могла создавать материальные иллюзии, а также видеть сквозь них — именно так она увидела, что короля заменяет другой человек. Но сейчас ей казалось, что она правда находится в сердце пустыни. Взяв с подноса финик, она задумчиво пошла обратно, до встречи оставалось не так много времени. Если в замке были такие сильные иллюзионисты, то почему тогда не воспользовались их помощью? Волнение нарастало. Похоже, сама того не ожидая, Ри обнаружила дворцовую тайну. Дальше она не полезет, это все не важно. Поговорив с королем Нэйтеном, она получит разрешение на разрыв помолвки и открытие своего небольшого театра. Даже ценой своего титула. И больше не появится во дворце. Если только ее театр не станет столь известен, что их будут приглашать выступать перед монаршими особами. Но это мечты. А сейчас дело. Смело расправив плечи и гордо подняв голову, Ингрид пошла к главному шатру. На вершине его сидел водяной ворон и, казалось, наблюдал за всеми.

* * *

Ворон каркнул. Звук набатом отразился в ушах Кристофера. Водяные защитники у Эдвина получились очень своенравными. Хотя, возможно, дух хитрого ворона вредничал и был недоволен оказаться в водном теле, поэтому и не давал Кристоферу получше рассмотреть девушку, идущую к шатру. Ее синее платье колыхалось от легкого ветерка, переливаясь оттенками фиолетового и темно-красного. Волосы она убрала в сложную высокую прическу, и только несколько непослушных прядей спускались на шею и лицо. Хотя, возможно, это было сделано специально, Крис не разбирался в женских приемах. Вот она на секунду остановилась и расправила плечи, превратившись из обычной напуганной девушки в леди. Такая могла шантажировать главного казначея. Но на злодейку, которая хотела бы навредить королю, она все еще не походила. Ворон опять каркнул и замахал крыльями. Кристофер предпочел отпустить контроль — пусть дальше Эдвин и его гарнизон стихийников-призывателей развлекается. Ночной лес зашумел, ухнула сова, а маленькие феи полетели встречать нового гостя. Придворный маг приблизился к королю и встал чуть в тени, Джеймс и Эдвин уже были готовы и ожидали леди.

* * *

Ингрид вошла в шатер. Сначала ей показалось, что это ловушка, потому что было абсолютно темно. Но спустя минуту глаза начали привыкать, и она поняла, что находится в ночном лесу. Над головой сквозь ветки виднелось безоблачное звездное небо, где-то вдалеке слышался свист ночной птицы. Из-за кустов начали появляться иллюзии фей, в свете их маленьких фонариков она разглядела тропинку, петляющую между деревьев. Одна из фей села ей на плечо и защебетала что-то о лесе и ночной природе.

Когда глаза окончательно привыкли, Ри поспешила по тропинке. Время уже поджимало, нехорошо опаздывать на встречу с королевской особой, даже если эта особа старше тебя всего на несколько лет и отличается вздорным характером. Путь был недолгим, спустя пару минут она вышла на абсолютно круглую поляну, ровно посередине поляны стояли два больших стола с пирамидами из бокалов. В бокалах нежным голубым светом сверкало лунное вино — редчайшее из вин, которых можно было найти в мире. Над всем этим великолепием летали тусклые шары синих, фиолетовых и белых цветов. Лунное вино нельзя было держать на свету, даже лучик солнца мог превратить его в опаснейший яд. Неподалеку за столами стоял трон. Ингрид даже на минуту задумалась, не принесли ли его прямо из главного тронного зала, но тут же откинула эту мысль, как ненужную.

На троне восседал король Нэйтен. Поза его была расслабленная, даже вальяжная, в одной руке он держал бокал с вином, а другой подпирал голову. Рядом с ним стояли уже знакомый Ингрид служащий и военный явно высокого происхождения, даже в тусклом свете его ботинки блестели. Все трое были чем-то похожи друг на друга. В тени можно было рассмотреть еще один силуэт, но вот увидеть лицо четвертого участника не получалось. Ри прикусила губу, ей было немного страшно, но отступать было уже поздно.

Подойдя ближе, она присела в глубоком реверансе, ожидая позволения заговорить. Пристальный взгляд короля напрягал ее, но он сделал жест, и Ингрид выпрямилась. Придворный маг, а это был именно он, взмахнул рукой, и над их группой появился золотой щит, не пропускающий звуки.

— Мне передали вашу просьбу, — первым заговорил Нэйтен. Ингрид быстро взглянула на служащего, которого шантажировала, но тот даже не пошевелился от этих слов и все так же спокойно смотрел на происходящее. — Так что такой крошке могло понадобиться от короля?

Слова короля задели Ингрид, про его безразличное отношение к этикету и даже грубость она слышала несколько раз, но испытать самой было неприятно. Решив во что бы то ни стало оставаться спокойной, Ри холодно проговорила:

— Я искала встречи с вами, чтобы просить вас, ваше величество, о разрыве моей помолвки с лордом Ригбертом.

На минуту в шатре после ее слов стало совсем тихо. Даже король растерялся от сказанных слов. Засмеялся вояка, стоявший справа от трона:

— Что за странная причина? Леди же всегда стремятся замуж. Чем вы собираетесь в таком случае заниматься?

— Хочу открыть свой театр и школу при нем, — ответила Ингрид, несмотря на обидный тон. — Я была лучшей на своем курсе иллюзий, а также изучала экономику, дизайн костюмов и мировую литературу в свободную минуту.

— И почему вы думаете, что Эрик помешает вам осуществить свои планы? — продолжил допрос король. — Он очень прогрессивно смотрит на жизнь и не будет запрещать молодой жене исполнить свою мечту.

— Я боюсь его, он пугает меня. А еще в его доме постоянно собираются странные и пугающие личности. Некоторые из них прячут свои лица под иллюзиями. А ночами я слышу странные звуки.

— Мне кажется, вы выдумываете. Ради этого вы отняли мое время?

Король Нэйтен выглядел рассерженным, из его позы пропала вся расслабленность, глаза смотрели холодно.

— Леди Ингрид, вы сказали достаточно, этого хватит, чтобы обвинить вас в клевете: я знаю Эрика как исполнительного работника и хорошего человека… — продолжил Нэйтен, но договорить ему не дали.

Лопнул золотой щит, и к трону подбежала прекрасная лесная нимфа. Белоснежные волосы были распущены, светло-зеленое платье струилось до щиколоток, подчеркивая тонкие изгибы талии, большие серые глаза, напоминающие грозовое небо, были широко распахнуты. Зашатавшись от резкого торможения, девушка присела в реверансе и, не дожидаясь разрешения встать, кинулась обнимать встающего с трона короля.

— Леди Ригберт! — раздался шутливый окрик Эдвина. — Где ваши манеры?

«Кто бы говорил», — подумала Ри. Настроение у нее стало ужасным. Слова короля сильно обидели и напугали ее. Сложно было принять, что ей не поверили. Надежда, за которую она цеплялась последние месяцы, растворилась.

Тем временем леди Ригберт обошла и обняла всех, в том числе и Ингрид, невесту своего брата. В саду стало будто немного светлее.

— Принцесса, уже вернулась? — спросил Нэйтен улыбаясь. — Как прошло твое путешествие?

— Эрик все время мешал посмотреть что-нибудь интересное, — шутливо надула губки Рианна, но тут же улыбнулась. — Но зато я купила всем подарки. Завтра принесу. А о чем вы тут говорили?

— Ничего важного, — уклончиво ответил Нэт и продолжил, заметив знаки, подаваемые советником: — Скоро сюда зайдет делегация Истеры. Не будете ли так любезны принять участие в их встрече, леди?

Король кинул строгий взгляд на Ингрид, говоря, что разговор еще не был закончен. Его явно волновало, как бы она не испортила встречу. Так по крайней мере показалось Ри. Гости уже вошли в шатер. Он нежно пожал ручку Рианны, зная, как она волнуется на таких мероприятиях. Все приготовились встречать приближающуюся к ним большую компанию, чьи голоса уже можно было разобрать.

Покушение

В делегацию Истеры входило десять человек, восемь мужчин и две женщины, сразу за делегацией следовало пять воинов. На боку у каждого воина висели пустые ножны, в знак мирного отношения. Но это никого не обманывало — любой из них мог в мгновение ока убить человека даже голыми руками: это были опытные наемники, которые служили любому, кто больше заплатит. Нэйтен аккуратно задвинул Рианну себе за спину, поближе к Эдвину и Крису. Вторая девушка слишком далеко отошла, поэтому оградить ее никак не получалось. По плану в шатре не должно было оказаться лишних людей, но разговор с леди сильно затянулся, а появление Рианны было неожиданным для всех, даже Кристофер потерял контроль над щитом, что не случалось с ним даже в бою и ночью.

Пока Нэйтен беспокоился о девушках, делегация дошла и выстроилась аккуратным треугольником перед троном. Истерцы были одеты в свои национальные цвета, золотой и зеленый. Рослые, голубоглазые и светловолосые, со светлой кожей слегка золотистого оттенка, они напоминали колосья пшеницы. Первым стоял главный посол, один из шести братьев нынешнего правителя, лорд Ридерх ап Хивел. В его волосах уже виднелись тонкие паутинки седых волос, а в уголках глаз залегли хитрые морщинки. Он был известен тем, что отличался жестоким и хитрым характером, а также любил заводить своих противников в юридические ловушки, склоняя к выгодным для себя условиям. Сразу за ним стояли две леди, старшей из них было около двадцати пяти лет, обе они были молодыми женами Ридерха. По законам Истеры мужчина мог иметь не более трех жен, поэтому пять своих бывших принц сослал в монастырь под предлогами измен с их стороны. Было ли это правдой, или ему нравятся помоложе, не знал никто. Оставшиеся семь человек были не столь важны на этой встрече: писцы, переводчики, секретари. В их обязанности входил контроль юридической стороны, а также они должны были записывать каждое сказанное слово. Тем не менее упускать их из вида не стоило: у каждого могло быть специальное задание, которое помешало бы Нэйтену победить в этом раунде переговоров. То, что сейчас будет лишь мелкое сражение, Нэйтен прекрасно понимал, но проиграть даже его он не мог.

Первым заговорил посол:

— Добрый день, ваше величество! Позвольте выразить свое восхищение приемом, устроенным в честь летнего праздника. Ваши мастера-иллюзионисты превзошли все наши представления об этом прекрасном виде искусства.

— С удовольствием приму ваше восхищение. Надеюсь, вам удалось увидеть все чудеса, что были подготовлены сегодня, — любезно ответил король Нэйтен.

Приветственные речи были окончены, и на несколько секунд в шатре повисла тишина.

Придворный маг взмахнул рукой, и посередине возник еще один стол со стульями. Он был продолговатой овальной формы с вычурными резными ножками из черного дерева. Стулья были под стать столу: с мягкими бархатными сиденьями и спинками темно-синего цвета. Все расселись за столом. Ингрид с удивлением поняла, что находится между королем и воякой, как мысленно она назвала его. Вообще она надеялась тихо удалиться, но не получилось. Делегация расположилась напротив них, охрана встала за спинками стульев.

В этот раз первым заговорил король Нэйтен:

— Сегодня мы все собрались здесь, чтобы повторно подписать договор торговли зерном и редкими травами. В ходе нескольких предыдущих переговоров было согласовано, что оплата будет происходить в момент передачи зерна на границе, когда воз уже будет на нашей стороне, и что плата будет за каждый воз в размере одного золотого. За вес, превышающий каждые сто возов, мы со своей стороны обещаем, кроме оплаты, отдавать редкие травы, список которых вы видите на отдельном листе в конце договора. Договор заключается на год. Возможные причины его разрыва с двух сторон перечислены также на отдельной странице. На эту тему есть возражения?

Посол прочистил горло, жена, сидящая справа от него, с трудом подавила смешок. Ридерх строго глянул на нее, но все же заговорил:

— Ваше величество, это не тот договор, который мы ранее обсуждали. Взгляните, например, на список трав.

— И что с ним не так?

— Это не те травы, которые мы обговаривали. Здесь не хватает, например, зеленоглавой кувшинки, которая применяется во многих лечебных зельях. А также остролистой ромашки. Но мы готовы закрыть на это глаза, если вы увеличите количество поставляемых трав.

— Но разве список составлялся не вашими писцами и не был подписан заранее? Внизу документа стоит ваша подпись, — вступил в разговор Джеймс, задумчиво наматывая локон на палец.

Такой поворот они не предвидели и не проговаривали. Ожидалось, что посол скорее будет цепляться к цене или определению веса зерна, возможно, к причинам разрыва договора. Но не к списку трав, который был согласован всего за два дня.

— Это не моя подпись, а подпись моей жены, и то, что вы указали на это, говорит о вас как о совсем беспринципных переговорщиках. Совсем задурили бедняжке голову.

Кристофер нахмурился, пытаясь вспомнить, кто точно подписывал документ. Законы о силе подписи женщины у них и в Истере были разные; если на бумаге и правда стоит подпись его жены, то лорд Ридерх в любой момент может отозвать ее, как старший в семье. Осложнялось все еще тем, что такие договоры имел право подписывать только правитель или люди, уполномоченные им.

Пока придворный маг рассуждал, Нэйтен уже начал действовать.

— Ну что вы, мы ни в коем случае не хотели обидеть леди, — проговорил он, посылая одной из жен Ридерха ап Хивела свою самую обворожительную улыбку. — Предлагаю сейчас зафиксировать эту неточность и перейти к следующим вопросам. У вас, лорд, разумеется, уже имеется нужный список, заверенный вашей подписью, — отдайте его моему магу.

На мгновение на лице посла мелькнуло удивление, он скосил глаза на младшую жену, но та еле заметно покачала головой. Этот обмен взглядами очень удивил Нэйтена; если бы он в этот момент не смотрел на девушку, то пропустил бы все. Неужели они просчитались и под образом жены прячется главный игрок? Мысль была неприятная. Он скосил глаза на своих сторонников, они тоже заметили. С другой стороны, эта сцена могла быть разыграна специально для них, чтобы запутать и не дать вести переговоры дальше в том же ключе, ведь в переговорах от лидера зависит очень многое.

— Предлагаю продолжить, — прервал напряженные размышления Нэйтена Кристофер, забирая из рук посла бумаги. — Подпись заверена.

Этого хватило, чтобы оцепенение слетело с Нэйтена, план действий сам составился в голове. Даже если они изначально ошиблись с определением лидера истерцев, выбранная ранее стратегия не должна была привести к проигрышу. А на всякий случай через максимально короткое дозволенное время можно будет сделать перерыв. Во время перерыва он узнает, не использовала ли делегация магию иллюзий, или это очень хитрая ловушка. Не может быть так, чтобы женщина из Истеры управляла мужем. Может, это замаскировался сам принц? Эта девочка хвасталась, что была лучшей на курсе, — пусть это продемонстрирует.

— Есть ли у вас еще какие-то замечания относительно составленного договора?

— Да, относительно процесса передачи, нас все еще не устраивает такая формулировка. Чтобы доставить зерно к границе, нужны деньги. Никто не будет работать за просто так. Возам нужна охрана, опять же менять лошадей на переправах — это все деньги, — вернул себе уверенность посол.

— И что вы предлагаете?

— Оплата должна быть заранее.

— А если количество возов будет не соответствовать, то вы будете возвращать нам деньги и травы? — на это предложение задал не в первый раз свой вопрос Джеймс. — Двойную перевозку не выдержит никакая магия, и они потеряют более половины своих свойств,

Этот диалог повторялся уже в третий раз: видимо, истерцы так затягивали переговоры, но не было понятно зачем. Пока приходилось играть в их игры. Нэйтен аккуратно протер запонку на рукаве. Это был знак, что можно начинать план по уступкам. Джей, понимая, что тот решил закончить переговоры раньше, продолжил свою мысль:

— Полная предоплата невозможна, потому как ни ваша сторона, ни наша полностью не доверяет своему оппоненту, но это не значит, что мы не понимаем или не принимаем ваших доводов. С нашей стороны есть несколько возможных встречных предложений. Первое: мы можем обратиться к третьей стране для хранения денег, у которой вы, в свою очередь, будете брать кредит. При использовании этого способа ваши и наши издержки возрастут, зато будет гарантирована чистота сделки. Второе: мы можем вносить какой-то процент от общей суммы, которого будет хватать на транспортировку зерна, и при успешной поставке отдавать всю сумму целиком. Устраивают вас такие варианты?

— Нет, — резко ответил посол, даже не задумавшись ни на минуту, — варианты, которые вы предлагаете, очень похожи на махинации с целью обмануть нас. В первом варианте вы можете быть в сговоре со страной. Что помешает третьей стране не отдать нам деньги?

— Так эту страну вы можете выбрать сами. И тогда мы не сможем быть с ними в сговоре, — несколько удивленно ответил придворный казначей.

На это лорд Ридерх только фыркнул. Его старшая жена покачала головой. За столом повисла напряженная пауза. Нэйтен забарабанил пальцами по столу, но нарушать молчание не стал, оставляя делегации Истеры возможность продолжить свою речь.

— Даже если так. Во втором же варианте где гарантия, что после получения зерна мы получим оставшуюся сумму?

— А сами не обманите-то! — не выдержал Эдвин.

Нэйтен неодобрительно взглянул на него, но тут же вернул свое внимание к оппонентам. Не сильно ли обиделись гости? Истерцы зашептались. Высказывание главнокомандующего им сильно не понравилось. Этот гордый народ всегда считал, что все вокруг ведут дела нечестно, кроме них. Только их короли безукоризненно чисты в своих помыслах, а все нарушения данного ими слова — не уловки, а правильный путь для защиты страны. Такие двойные стандарты.

Гомон не утихал: Эд нанес им сильное оскорбление. Этого, похоже, и добивался посол. Ситуацию нужно было срочно исправлять. При этом нельзя было еще более уступать, потому что условия и так уже были почти невыгодны.

— Мой брат не хотел усомниться в вашей честности, — спокойно произнес король, даже немного понизив голос. — Предлагаю всем нам немного отдохнуть и позже вернуться к обсуждению.

Подавая всем пример, Нэйтен встал и протянул руку Рианне. Рианна улыбнулась ему своей лучезарной улыбкой и вслед за ним пошла к столу с напитками. Участникам переговоров оставалось только последовать за ними.

* * *

Ингрид максимально незаметно потопала ногами. Несмотря на то что стулья были удобными, все тело ужасно затекло. Положение, в которое она попала, казалось ей ужасным. Своей цели она не добилась, а, казалось, сделала только хуже. Эти переговоры, на которые она попала, но не должна была, были ужасно нудными. Она не любила короля Нэйтена, считая его просто избалованным болваном, которого не волнует ничего, кроме длины юбок придворных дам и охоты, но даже ей было невыносимо смотреть, как он идет на уступку за уступкой, все сильнее проигрывая позиции. Хотя предложение о предоплате ей понравилось, странно, что посол Истеры не согласился на сделку: видимо, он был уверен, что добьется еще больших уступок.

Рядом с Ри появился советник, именно он стоял тогда в тени. Он галантно протянул руку.

— Леди Ингрид, позвольте проводить вас к столикам.

— Нет, спасибо, — постаралась вежливо отказаться Ингрид, для убедительности даже отступая назад на полшажка.

Придворный маг нахмурился. Мгновение, и над ними появился еле заметный прозрачный купол — ни жеста, ни слова, высшее владение магией. Ингрид стало тесно, они стояли очень близко. Тем временем маг еле слышно зашептал ей на ухо:

— Перестаньте вести себя как обиженный ребенок. Если попытаетесь сейчас уйти, то не только оскорбите делегацию из Истеры, но и подвергнете свою жизнь опасности. Если за вами кто-нибудь из нас пойдет, чтобы защитить, то пострадает ваша репутация. Поэтому, пожалуйста, подайте мне руку, и пойдемте к столу. Вас не должно было быть на встрече, но отыграйте свою роль до конца.

Слушая эту отповедь, Ингрид покраснела от злости, обиды и стыда. Да, она хотела уйти, но никто не был вправе ее останавливать, а тем более отчитывать. Ей захотелось выдернуть руку, которую маг сам взял без спроса, и хорошенько пнуть его под колено. Пару раз вздохнув, Ри взяла себя в руки и мило улыбнулась собеседнику. У того от ее улыбки даже дернулся глаз. Хотя ей могло и показаться.

— Вы правы, лес ночью всегда выглядит прекрасно! — как можно громче проворковала она. — Феи такие милые — это иллюзии?

На ее слова маг улыбнулся. Было так странно, его лицо стало совсем мальчишеским.

— Вы правы, это иллюзии. Как и весь лес. Чтобы сделать настолько точные фигурки, наши маги использовали сложную пентаграмму, внутри которой было пять простых, на каждой из вершин. А так как объект очень маленький, то царапали ее иголкой для большей точности.

— Но тогда бы феи висели на одном месте, а не летали по всему шатру, — возразила Ингрид. Ей начинал нравиться этот вечер: не все настолько плохо, она узнает королевские секреты, а потом обязательно повторит в своем театре.

— Вы правы, леди, — довольно проговорил ее собеседник, ему, видимо, тоже нравилась выбранная тема, — тут в игру вступает уже пентаграмма самого леса. Вы же знаете, что при определенных условиях можно заставить одни иллюзии двигаться внутри других, очертив тем самым им новую площадь для существования?

— Нет, этого нам не рассказывали.

— Скорее всего, рассказывали, эту особенность иллюзий открыли более ста лет назад, просто ее проходят чисто в теоретическом плане из-за большой затраты магии. Вот поэтому и не помните.

Ингрид задумчиво потерла переносицу. За этот жест ее часто ругала классная дама, говорила, что от него будут прыщи. Но привычка так и осталась. Если то, что сказал маг, правда, то нужно перечитать учебники — может, найдется еще что-то интересное. С нехваткой сил могут помочь справиться накопители.

— А запахи и звуки тоже иллюзия? Так же как и температура? — спросила Ри, откусывая от маленького бутерброда с рыбой. Столы с закусками она до этого и не замечала от волнения.

— Нет, тут уже использовался другой вид магии.

— А разве можно использовать несколько видов магии на одной площади одновременно? Это же противоречит всем законам.

— Почему же, если смотреть по спектрам, то некоторые из них являются смешением нескольких других, просто мы никак не поймем, как это смешение происходит. Почему фиолетовый спектр иллюзий является смешением красного атакующего и синего стихийного. Но это уже к теории магии. А так разгадка проста: вы сами заметили, что невозможно смешение на площади, но что мешает поместить несколько плоскостей друг над другом?

— Как все просто! — не сдержала восклицание Ингрид. — Почему это не объясняют?

— А зачем? Кому нужно, и сам все поймет, остальным знать ни к чему, — маг каплю надменно усмехнулся. — Если каждый будет так экспериментировать, то больницы всегда будут заполнены; и для этого нужно, чтобы у человека была магия разных спектров, а таких не так уж и много.

Ри печально вздохнула. Она уже нафантазировала, каким чудесным будет ее театр с этим приемом. Но, увы, владела она только магией иллюзий, пусть и на высшем уровне, по крайней мере ей так казалось раньше. Она оглянулась — сейчас они находились чуть в стороне от всех. Все внимательно слушали леди Рианну, которая увлеченно рассказывала о чем-то. Сестра ее суженого была, как всегда, мила, никто не мог противиться ее обаянию. Правда, от людей отделился король и теперь шел по направлению к ним, но это, казалось, никто не замечал. Что ему могло понадобиться, Ингрид не понимала, но предположила, что он хочет поговорить со своим другом и советником, и решила уйти. Но мимолетным касанием маг попросил ее не уходить. Король подошел.

— Крис, ты уже объяснил, что нужно?

Маг еле заметно покачал головой.

— Тогда я объясню, ты всегда все усложняешь, — продолжил Нэйтен. — Леди, нам нужна ваша помощь. Вы говорили, что хорошо владеете магией иллюзий, это так?

Ингрид вынужденно кивнула.

— Она смогла разглядеть иллюзию на Джее, — спокойно произнес маг, — этого вполне достаточно.

Он уже некоторое время назад установил новый полог тишины, даже прозрачнее первого, только Ингрид была уверена, что их никто не услышит.

— Тогда прошу вас рассмотреть всех членов делегации Истеры и сказать, используют ли они иллюзии. Это очень важно! Только сделать это нужно незаметно, мы и так привлекаем внимание, еще большего не нужно.

Ингрид кивнула и отвернулась от короля.

— Не проводите меня к столу с вином, лорд…

— Хун, Кристофер Хун. И обращайтесь ко мне по имени, пожалуйста, мне непривычны титулы.

Ри улыбнулась и подала руку. Ходили слухи, что придворный маг и советник — выскочка из обедневшего рода, давно лишившегося королевской милости, но так как он очень мало рассказывал о себе, подтвердить или опровергнуть это мало кто мог. Точно известно было, что король и советник учились в академии на одном курсе и жили вроде бы даже в одной комнате. Многие девушки думали через него подружиться с королем Нэйтеном, но их всегда ждало разочарование: придворный маг не замечал их, витал в облаках или, в дни плохого настроения, прямо говорил, что ему неинтересно участвовать в их примитивных планах.

— Говорят, от лунного вина не пьянеют. А еще, что люди, испившие его вместе, больше не смогут быть врагами, — продолжила Ингрид, заполняя паузу, пока они шли к столам.

Король Нэйтен был уже там и рассказывал шутку, чуть приобнимая Рианну. Ингрид даже позабавило, как ловко он привлекает все внимание, чтобы на них с придворным магом никто не смотрел..

— Мне нужно пройтись у них за спинами, — одними губами проговорила Ингрид. — Там обычно самая слабая часть иллюзии. Если где-то и будет видно, то там.

Кристофер кивнул. Больше не говоря ни слова, они подошли вплотную к делегации Истеры и начали аккуратно обходить гостя за гостем. Ингрид привычно направила всю магию в глаза, мир тут же стал сине-фиолетовым, потому что они находились внутри большой иллюзии; если бы это был обычный лес, то все казалось бы серым. Но любоваться красотой чужой магии у нее не было времени, поэтому Ри внимательно начала рассматривать людей. У всех охранников блистали ножны, значит, их пустота всего лишь обманка, об этом стоит сообщить, но, скорее всего, король и советник и так знают. Ингрид внимательнее присмотрелась к послу и его женам. Ей показалось, что мелькнул фиолетовый отблеск, но тут же пропал. Возможно, это пролетела фея или светлячок — сколько бы она больше ни вглядывалась, ничего не видела. Поэтому через несколько напряженных минут Ингрид решила сообщить о своих наблюдениях:

— Я увидела…

Но продолжить она не смогла — справа от нее раздался мощный пугающий удар. Звук повторился, он так бесконечно не вписывался, что все мгновенно замолчали и посмотрели в сторону звука.

У стола с лунным вином стоял один из младших клерков из делегации Истеры. Одной рукой он схватился за шею, второй бил об стол. Глаза были сильно выпучены, из них шла кровь, рот открывался в крике, но не было слышно ни звука — он, как рыба, открывал и закрывал его, пытаясь вдохнуть. Лицо сначала покраснело, потом начало синеть, напоминая баклажан, из ушей тоже пошла кровь. Секунды — и он завалился набок, упал на стол, ударился и оказался на земле.

Эта сцена поразила Ингрид, она шагнула было вперед, но полетела куда-то вниз. Последнее, что она заметила, были Кристофер и придворный казначей, стоящие на коленях рядом с пострадавшим. Руки придворного мага были направлены в ее и Рианны сторону, под ногами было непонятное серое пятно. А после все пропало, и она провалилась во тьму, в кроличью нору.

Проклятие света

Нэйтен оценил ситуацию. Все было относительно ужасно: Кристофер уже успел отправить куда-то леди Ингрид Беорну и Рианну и теперь сидел на коленях рядом с трупом, Джей был там же и проводил диагностику. Делегация Истеры сбилась в кучку; защищая посла и его жен, вокруг них стояли охранники, сбросившие иллюзии с мечей. Клерки испуганно кричали, угрожая, причитая, и просто скулили, на их фоне жены посла выделялись: они лишь каплю побледнели и застыли статуями за спиной лорда Ридерха. Нэйтен глянул на друзей — стараясь успеть помочь, они опять не позаботились о своей безопасности. Недовольно цокнув языком, он повесил максимальную защиту на Джея и Криса. Мечи охраны заискрились атакующей магией, гомон нарастал. Тогда он сделал то единственное, что пришло ему в голову, — со всей силы крикнул: «Тихо!»

Помогло. Стало очень тихо.

— Эдвин, проверь периметр, нет ли других опасностей. Лорд Хун, лорд Ниа Фер, доложите, что удалось выяснить, — были сказаны первые слова.

— Отравление: кто-то использовал заклинание света или просто засветил лунное вино в бокале, который он взял, — ответил Крис. — Возможности помочь не было, смерть наступила слишком быстро..

— Это все ваше тщеславие! — прогремел посол Ридерх; видно было, что он очень напуган. — Вы, как мальчишка, забавляетесь с опасностью, забывая, что вас окружают нормальные люди. Мы все могли погибнуть!

Выпад был оскорбителен. Нэйтен стиснул кулаки и досчитал до четырех, хотелось зарычать и влить несчастное вино послу в глотку, но он сдержался. То, что происшествие не было воспринято как нападение, значило многое: его не считают серьезным противником, а следовательно, не воспринимают всерьез. Пусть будет лучше так, чем очередной дипломатический конфликт.

— Приношу свои извинения. Будет проведено расследование, виновные обязательно понесут наказание. Предлагаю на сегодня закончить встречу, а окончательное подписание договора перенести на завтра. Вас устраивает? — специально извиняющимся тоном произнес Нэйтен.

Эдвин дернулся, но промолчал. По его лбу пролегла глубокая морщина. Кристофер и Джеймс опустили головы, стараясь не смотреть ему в глаза. Охрана делегации Истеры вновь скрыла мечи под иллюзиями и отступила за спины господ. Клерки больше не причитали, а аккуратным треугольником выстроились за спиной посла, согласно статусу и положению в группе.

— Я принимаю ваши извинения, король Нэйтен Ниа Фер. Надеюсь,подобное не повторится и данный инцидент никак не отразится на наших мирных переговорах. Также я настаиваю на присутствии нашего человека во время расследования данного происшествия.

Вперед вышел маленький человечек, его лицо было абсолютно бесцветно, белые волосы он собрал в низкий хвост, в руках держал листы пергамента и перьевую ручку. Человечек поклонился, прошествовал к трупу и начал тихо задавать вопросы Крису и Джею, не дожидаясь разрешения от Нэйтена.

— Хорошо, — все же проговорил Нэт. — Пусть ваш человек тоже участвует в расследовании. Сейчас предлагаю вам присоединиться к празднованию, гарантирую, что больше на нем нет ничего столь же опасного, как в данном шатре. Еще раз приношу извинения.

— Я дам этому празднику шанс.

Делегация Истеры поклонилась и вышла, оставив только несчастного клерка. Никто из них даже не взглянул на труп.

К Нэйтену подошел Кристофер:

— Отравлен, похоже, был не только этот бокал. Я отправлю все на исследование Доку, но уже сейчас можно предположить, что любой, кто выпил бы лунное вино, умер бы быстрой смертью. Нам повезло, что один из истерцев не справился с искушением и решил по-тихому попробовать легендарное вино. Иначе бы мы все были мертвы. Хотя не стоит отметать возможность того, что первый мог выпить ты или лорд Ридерх. Вообще, это покушение не имеет смысла. Непонятно, на кого оно было нацелено…

— Ты уверен, что это покушение? — тихо перебил его Нэт.

— Да, технологии точно не были нарушены, значит, кто-то специально применил заклятие света. Первичной диагностики не хватает, чтобы определить, какой спектр магии для этого использовали. Отравителем мог стать даже иллюзионист, — ответил придворный маг. — Но кому в голову могло прийти использовать проклятие света? Все это бессмысленно. Ладно, Джей сейчас отвлекает клерка, но не думаю, что его хватит надолго.

— Пора закругляться, — кивнул Нэт.

Крис кивнул и пошел готовиться к транспортировке собранных улик. Джеймс слабо улыбнулся ему и закрыл глаза трупу.

К Нэйтену подошел Эдвин.

— Зачем ты прогибаешься под них? — прошипел главнокомандующий. — Мы ходим перед ними как дрессированные собачки.

— Сейчас у них более выигрышная позиция, тем более они нас недооценивают, это хорошо, — сухо ответил Нэйтен, разминая пальцы. — Как только они расслабятся, мы ударим.

Они обменялись понимающими улыбками. Пора было продолжать партию. Прогнуться — не значит проиграть.

Не оглядываясь назад, Нэйтен пошел к выходу из шатра. Пора было выходить к подданным. Все произошедшее здесь останется тайной: защитная магия Криса не даст никому рассказать или передать каким-нибудь другим способом о случившемся. За расследование он тоже не переживал: его друзья найдут виновного. А ему оставалось играть главную роль, выигрывая им время.

* * *

Ингрид огляделась. Рядом с ней возилась Рианна, неудачно упавшая на диван вверх ногами так, что платье задралось до самой головы, открыв стройные ноги. Наконец перевернувшись в правильную позу, девушка заметила:

— Опять Крис забросил в синюю гостиную. Вечно, как ему покажется, что что-то происходит, он отправляет сюда. — Затем она, посмотрев прямо в глаза Ингрид, спросила: — А ты видела, что произошло?

— Кто-то упал — может, подавился… — задумчиво оглядываясь, проговорила Ри.

Комната и правда была в синих тонах. Только пол был из серого камня и большой книжный шкаф — из черного дерева.

— А что ты там делала? Я не знала, что ты знакома с ребятами. Или ты искала Эрика? Или просто случайно зашла? Правда делегация из Истеры странная? Не люблю их отношение к девушкам, — недослушав ответ, продолжала говорить Рианна.

Было видно, что она сильно взволнована. Ее прическа растрепалась, а платье было помято. Но даже так она выглядела прекрасно. «Будто сошла со страниц книги», — немного завистливо подумала Ингрид и внимательнее вслушалась в то, что говорила ее подруга.

— Да, у их женщин прав совсем нет, — зацепившись за возможность не отвечать на все вопросы, заметила Ри. Она знала, что Рианну очень волнует эта тема, она буквально часами могла обсуждать права разных стран, сравнивая их между собой. — Но мне показалось, что они не выглядели несчастными.

— Еще бы они выглядели. Они не знают никакой альтернативы… — возмущенно начала Рианна. — Ты знаешь, что…

Цель была достигнута: подруга больше не вспомнит, что спрашивала ее о том, как она там оказалась. Ингрид даже стало на секунду совестно, что она воспользовалась слабостью Рианны, но она тут же отбросила эту мысль. Узнай подруга, что она хотела разорвать помолвку с ее братом, то очень бы расстроилась, ведь очень сильно любила его. Она, конечно, поддержала бы Ри, но задала бы столько вопросов, что разболелась бы голова, а Ингрид хотелось подумать над сложившейся ситуацией. Поэтому, изредка кивая в нужных местах, она погрузилась в свои мысли.

Пока выходило, что она попала в очень некрасивую историю. Эрик был знакомым короля, и, скорее всего, король Нэйтен поверит ему, а не ей. Сказав о своих страхах, она только зря подставилась. Значит, так разорвать помолвку не получится.

Ингрид стало себя очень жалко, захотелось заплакать. Она даже шмыгнула. И не заметила, что Рианна уже замолчала и внимательно смотрит на нее.

— Ты чего? У них, конечно, очень сложная политическая обстановка, но все наладится, — проговорила подруга. — Я и не знала, что тебя так волнует судьба Истеры.

— Ты права, — поспешила обратно включиться в разговор Ингрид. — Как думаешь, мы сможем отсюда выйти?

— Не, — отмахнулась Рианна, — это одна из самых защищенных комнат. Раньше это была детская Нэта. Так что отсюда нас сможет выпустить только он или Крис. Ну еще Джей, может, Эдвин.

— Ясно, — протянула Ри.

Значит, здесь они застряли надолго. С другой стороны, она давно не видела Рианну и успела соскучиться. Грустными мыслями себе не помочь. Она подумает обо всем этом завтра. Поэтому она улыбнулась и посмотрела на подругу:

— Расскажи, как прошла твоя поездка.

Рианна улыбнулась в ответ, подошла к ней и обняла:

— Ты не представляешь, это было так интересно…

* * *

Кристофер плюхнулся на диван в лаборатории Брайна. Под ним что-то треснуло; понадеявшись, что это не новое экспериментальное зелье или артефакт, придворный маг чуть отполз в сторону. Рядом тут же приземлился Нэйтен. Что-то под ними опять затрещало.

— Варвары! У меня там записи лежат, — возмутился Брайн, отвлекаясь от рассматривания вина под увеличением. — Зачем пришли? Я же сказал, что, как будет готово, сообщу.

— Результат нужен сейчас. Делегация Истеры отбудет завтра утром — если мы не дадим им результат, то будет еще больший скандал, — проговорил король, отдавая Кристоферу столь дорогие Брайну записи. — Что ты уже узнал?

— К вину применили заклятие. Это изменение было слишком быстрым, а значит, не от природного света.

Крис вчитался в текст, который ему отдал Нэйтен. Сначала шли выкладки по типам магии, которые он знал, но потом его глаза зацепились за следующие строки: «Белая магия давно считается забытой, последние упоминания о ней можно найти в книгах до образования нашего государства. Предположительно последние ее адепты встречались в общине Белого Сокола, верящей в то, что отказ от магии превратит человека в сверхчеловека, наделенного особыми духовными силами, такими как хождение между мирами, воскрешение мертвых, знание будущего и прошлого и многими другими. Община эта строилась по типу пирамиды: у каждого человека были духовные брат/сестра и отец/мать, которому или которой он должен был подчиняться во всем. Старший, как его еще называли, имел полную власть над своим подопечным, включая физическую. Брат или сестра же составляли духовную пару, любые любовные отношения между ними были исключены. Старший настраивал их друг против друга, заставляя соревноваться и докладывать о малейшем неповиновении своего ближнего. Наказания в общине были крайне тяжелыми и болезненными, поэтому братья и сестры начинали быстро ненавидеть друг друга и с готовностью рассказывать о проступках, пытаясь заслужить милость старшего. В свою очередь, старший входил ребенком в другую триаду, и так до главного мудреца, отца общины. Такая социальная конструкция помогала главному контролировать всю общину. Каждый лунный месяц у „белых соколов“ было принято совершать обряд. Всего практиковалось несколько обрядов: принятие нового члена, изменение статуса одной из триад, ритуал благодати и, самый важный, ритуал лишения магии для адептов, достигших верхней ступени». На этом записи обрывались.

— Где ты нашел эту информацию? — тщательно стараясь скрыть взволнованность, спросил Крис. — Почему не рассказал раньше?

— А, это, раскопал в одной из книг, хотел тебе показать, да все как-то не до того было, — ответил Брайн, перестав объяснять что-то Нэйтену. — Только я не уверен, что правильно вычислил их положение сейчас.

— Что? — непроизвольно воскликнул Крис. По этим отрывкам невозможно было даже предположить, что община осталась действующей.

Король забрал бумаги из рук Криса и начал их внимательно изучать:

— Это то, о чем я думаю?

— Да. Это не вся запись. Где-то на столе лежит продолжение. Я нашел, что община переезжала по особому маршруту каждые тринадцать лет. Сейчас они должны находиться рядом с Синим лесом, в устье реки Гаам. Ну, если я правильно вычислил. Получилось, что их передвижения зависят от нескольких созвездий, одно из которых Сокол. Правда банально? А вот второе и третье было вычислить сложнее…

— Так община еще существует? — несколько грубо перебил Кристофер. — Может, все это сказки?

— Белый спектр ты недавно тоже считал сказкой, — обиженно заметил придворный, возвращаясь к исследованию вина.

— Это не то…

Брайн не отреагировал. Нэйтен дал Крису подзатыльник и заговорил:

— Док, так что за созвездия?

Но зельевар и на это не отреагировал. Он продолжал переливать что-то из колбы в колбу. Потом набрал в пипетку пару капель и посмотрел на свет. Капнув их в центр небольшой бумажки, Брайн наконец обернулся:

— Маг, засветивший вино, и человек, который напал на Нэта, — родственники. Или они очень близко знакомы. Причем такой спектр я уже видел когда-то.

— Как ты определил? Я не видел, чтобы ты нарисовал пентаграмму, — удивился Крис, выкарабкавшийся из мягкого дивана, подходя к столу.

— А мне пришла идея сразу подготовить их на будущее. Конечно, пришлось повозиться с выбором чернил и бумаги, но у меня получилось, смотри, — Док протянул пачку бумаги разного формата. Все заготовки были квадратной формы с рисунком уже известной Крису пентаграммы, нарисованной зелеными чернилами.

— Потрясно! — выдохнул маг, схватив бумаги. — А какие еще пентаграммы так можно нанести? Если рядом оставить накопитель, который будет разряжаться постепенно, то получится ли долго поддерживать ее работу? Ограничен ли максимальный размер пентаграммы? Можно ли листки складывать? Какая проходимость магии?

— Я еще не до конца исследовал. Но одну силу они спокойно выдерживают, может, до десяти. Давай проверим сейчас…

Крис уже разворачивал самую большую заготовку на полу. Аккуратно положив в центр какой-то предмет из своего кармана, он выжидательно посмотрел на Брайна. Друга не нужно было звать дважды — мгновение, и он уже сидел напротив. Крис кивнул, и они начали вливать магию в рисунок.

Медленно линии начали загораться. Со своей стороны Крис видел желтые и серые линии с вкраплениями красного и синего, сторона Брайна уже пылала всеми оттенками зеленого, иногда становящегося синеватым. В центре свечения они наконец встретились, последовала небольшая вспышка, и вся пентаграмма засветилась равномерным светло-желтым светом. Это вступила в силу последняя фигура, отвечающая за стабилизацию, чтобы магия творящего не мешала рассмотреть ауру исследуемой вещи. Решив проверить свою гипотезу, Кристофер увеличил поток вкачиваемой магии. Линии стали светиться ярче, воздух затрещал, полетели синие, зеленые, красные и серые искры, бумага в углах начала подозрительно тлеть. Похоже, не он один решил влить излишки.

— Ложись!

Все трое оказались на полу в считаные секунды, Брайн и Кристофер еще успели откатиться от пентаграммы.

Рвануло, во все стороны полетели клочки бумаги, запахло озоном и свежей травой. Кристаллик, который Крис положил в центр, воткнулся в потолок. Они полежали еще немного, запах стал слабее. Первым не выдержал Нэйтен и встал, чтобы открыть окно.

— Что за чертовщину вы устроили? — возмутился он, отряхивая ноги.

— Да, идея с вливанием магии была плохой, — тоже вставая, заметил Крис. — Док, сколько ты добавил?

— Два.

— Ну и я где-то три успел. Получается, на такую площадь пять объемов уже много. Давай еще раз проверим на трех? У тебя остались такие же заготовки?

— Да, штуки три, но таких я немного начертил: расход чернил большой, а они дорогими получаются. Я использовал зеленоглавую кувшинку, а их мало осталось.

Брайн наконец встал с пола и пошел к столу. Кристофер принялся расчищать руками место, где они только что колдовали. Нэйтен, на какое-то время застывший статуей самому себе, отмер и со всей силы ударил по столу.

— И? Мы вином занимались! — зло заметил он, потирая руку. — По-вашему, я тут ради забав?

— Нет, — рассеянно заметил Брайн, — сейчас только проверим гипотезу. Не мог бы ты подержать?

— Какое еще «подержать»?! — взревел Нэйтен. — Вытащите головы из задниц! Сейчас чуть не померли все, включая тебя, Брайн! Я понимаю, что вы совершили открытие века, но жизни людей важнее. Нужно понять, на кого была направлена атака; если преступник еще в замке, то он может попробовать еще раз. Кристофер, ты-то приди в себя, это приказ!

Кристофер поднял голову и рассеянно посмотрел на Нэта, словно сквозь него. Буря в голове постепенно укладывалась, формулы переставали хаотично метаться. Они должны были узнать, кто засветил вино, а еще говорили об общине Белого Сокола. Стыд жгучей волной прокатился по телу. Исследование магии было любимой темой Криса, он часами мог рассматривать графики, чертить пентаграммы или пытаться рассчитать новое заклинание. Но сейчас Нэйтен был прав.

— Зато весело, — пробормотал маг. — Ты прав. Док, ты сказал, что они родственники?

— Да, следы магии очень похожи. И тут тоже чувствуется белый спектр. Кроме этого, еще синий и зеленый.

— Стихии и лечебная, значит… Да, стихийнику удобно было бы. Хотя создать заклятие света можно, обладая любым спектром магии. Или даже не обладать, а взять простейший артефакт.

— Значит, тупик? — уточнил Нэт. — А по первому эпизоду что-то еще выяснить получилось?

Крис повернулся и внимательно посмотрел на короля. Нэйтен уже опять уселся на диван и теперь рассматривал бумаги про общину. Слишком спокойно он говорил об этом.

— Нет, так и не получилось выяснить что-то новое. Только то, что нападавший очень близок к тебе.

— Ну, это понятно и из этого случая. Как отравителю получилось обойти все защиты, что ты накрутил, Крис?

— Не знаю.

— Плохо, — коротко сказал король и обратился к Брайну: — Можно определить время, когда применили заклятие?

— Сложно сказать, на это нужно время, — ответил тот. — Кстати, не так давно ночью в одном из ходов я нашел лоскут платья.

— Было бы чему удивляться, — хохотнул Нэйтен. — Если бы ты чаще выползал из своих лабораторий, то знал бы, для чего используются ходы.

— Во-первых, это не самый известный ход, а во-вторых, за неимением материалов, на которых можно было проверить мои переносные пентаграммы, я использовал его.

— И?

— На нем тоже присутствовал остаток белой магии. На одежде практически невозможно отследить спектры магии хозяина, это могут быть остатки спектра того, кто рядом творил магию. Просто странно, про этот ход действительно мало кто знает, это не комната за статуей Луи, на которую парочки составляют график посещения.

— И правда странно, — заметил Крис. — Может, у нас целая группа белых магов из сказок, а мы даже не заметили?

— Ага, и золотой конь бегает, — съязвил Нэт, — и послам я так скажу: знаете, вас пытались отравить легендарные белые маги, гордитесь!

— Чем больше я думаю, тем больше уверен, что покушение было в первую очередь на тебя. Возможно, истерцы были в курсе. Слишком уж удачно для них все складывается, — пропустив шпильку, задумчиво проговорил придворный маг. — Тебя нужно убрать из дворца.

— И поэтому один из них умер, — продолжил король. — Стоп, что значит убрать?

— Он всего-то мелкий клерк, это не считается. А тебе лучше исчезнуть из замка на время.

— Я не буду бежать, как крыса!

— Предпочитаешь быть трупом? Неодушевленные вещи еще ниже по иерархии, чем крысы, — саркастично заметил Кристофер. Как он ни старался держать себя в руках, его злило отношение друга, не желавшего подумать о себе. — Вот хотя бы поехать отыскать эту общину. Там можно найти ниточку к тому, что же это за белые маги.

— Допустим… А ты подумал, как это будет выглядеть со стороны? Король уехал сразу же после скандала с делегацией Истеры. Причем уехал непонятно куда.

— В этом ты прав. Но можно попросить Джеймса сыграть тебя в это время. На балу у него прекрасно получилось, — предложил Кристофер. — В принципе, в этот раз не понадобятся даже символы власти, подойдет обычная иллюзия с закреплением на артефакт.

— А если меня кто-то заметит? Сразу же будет понятно, что два короля.

— У тебя и правда примечательная внешность, но мы просто провернем обратный трюк и тебя преобразим в Джея.

— И кто будет поддерживать мою иллюзию, тоже артефакт? В дикой природе это гораздо сложнее, сам знаешь.

— Нет. Попросим леди Беору. Она, похоже, и правда смыслит в иллюзорной магии. И потом, она подозрительно часто оказывается в нужных местах. Мне бы хотелось понаблюдать за ней…

— Хорошо, убедил. И кто поедет?

— Ты, я, леди Беора, Уэйн и Рианна.

— А Уэйн и Рианна зачем?

— Ну, Уэйн сильный маг, а Рианна хороша в лечебной магии. Она вторая после Дока была на курсе.

— Допустим, ты меня убедил, — проговорил Нэйтен. — Тебе осталось убедить всех остальных. Помогать тебе в этом я точно не буду.

— Я этого от тебя и не ждал. Мне понадобится дня два, чтобы все спланировать. Зато это будет весело.

— Не сомневаюсь.

* * *

Дверь за королем и придворным советником закрылась. Брайн почесал голову и решил вернуться к изучению переносных пентаграмм. Расследование про отравленное вино подождет, оно не так интересно. А вот пентаграммы могут стать мировым открытием.

Ведение переговоров боем

— Мы сидим тут уже три часа! — воскликнула Ингрид и еще раз прошлась по комнате в поисках выхода.

— Да? — удивленно посмотрела на нее Рианна. — Я и не заметила, так быстро летит время! Так вот, о чем я говорила?

— О конфетах, которые продавались рядом с пристанью… — грустно вздохнула Ри. Похоже, ей придется слушать историю в третий раз. Прерывать подругу было бесполезно.

— Точно! Они были такие маленькие, размером с камешек, сверху шоколад, а внутри варенье, представляешь? И такие красивые, в маленьких коробочках. Каждая конфетка лежала на своей бумажке, это чтобы руки не пачкать. Продавец сказал, что их придумал месье Лореналь. Он и другие сладости придумал. Я так хотела привезти домой побольше, но брат не разрешил… Правда Эрик иногда слишком вредный? Кстати, а самому Эрику понравились ручки, вот их-то он купил себе и отцу, а мне купить конфеты не дал.

Продолжить свой рассказ Рианна не смогла: в комнату отворилась дверь, оказавшаяся в стене, которую Ингрид осматривала раз пять. Но ведь никаких иллюзий на двери не было — почему она не смогла ее найти?

В комнату вошел Кристофер и сел на свободный диван перед Рианной. Ингрид так и осталась стоять, только поменяла немного положение, чтобы хорошо видеть лицо придворного мага. Выглядел он очень измученным, под глазами залегли глубокие тени, а еще на щеке была сажа. В шатре пару часов назад он так не выглядел.

Маг заговорил первым:

— Я понимаю, что такое резкое перемещение и долгое сидение в одной комнате никому не понравится, поэтому сразу хочу принести извинения.

— Да все хорошо, — заговорила Рианна, не дав Ингрид вставить и слова, — мы с Ри хорошо провели время. Давно ты меня сюда не перекидывал. А помнишь, в один год я раз пятнадцать тут побывала?

— Ты тогда постоянно нарывалась, а потом пряталась за Нэта или Эрика. А нам потом сильно влетало.

— Ну да, — опустила голову Рианна, но потом показала язык и добавила: — А еще тебе просто хотелось практиковаться, ты только научился перемещать людей.

Пришло время смутиться Кристоферу.

— Да, было немного.

Ингрид надоело слушать чужие воспоминания, поэтому она заметила:

— Вы так и не сказали, почему вы отправили нас сюда и почему так долго держали.

— Произошло нападение, поэтому я переместил вас в самое безопасное место в замке, — перевел на нее взгляд Кристофер. — А что долго, так просто получилось. Нужно было разобраться с тем, что произошло.

— Это же было отравление. А если бы мы тоже были отравлены, то умерли бы тут?! — продолжила наступление Ингрид. Ей было очень обидно, что пришлось провести так много времени во дворце впустую.

— Даже если бы вы остались там, вам бы это не помогло. От яда нет противоядия, — спокойно ответил ей мужчина; казалось, он с трудом переносил ее эмоции.

— Крис, неужели тот бедняга умер? — воскликнула Рианна, сильно бледнея.

— Да, — последовал краткий ответ. — Теперь, когда все прояснилось, я бы хотел поговорить с вами об одном деле. Леди Беора, не могли бы вы присесть на диван?

Ингрид фыркнула, но села рядом с Рианной. Та тут же схватила ее руку. Пальцы подруги оказались ледяными, и по коже у Ри пробежали мурашки. Удостоверившись, что его просьбу выполнили, маг кивнул.

— Я хочу попросить вас об одной услуге, — внимательно смотря в глаза Ингрид, начал Кристофер. — В ходе расследования были выявлены некоторые детали, для подтверждения которых нужно отправиться в небольшое путешествие. Про этот инцидент знает очень мало людей — хотелось бы, чтобы так и оставалось. Поэтому, чтобы не привлекать новых людей, было решено обратиться к вам. Вы обе являетесь талантливыми магами в своих областях. Эти умения нам и нужны. Вы согласны?

— Нет!

— Да!

Одновременно выпалили девушки. Не переводя дыхание, Рианна продолжила:

— Крис, а куда предстоит путешествие? Кто еще пойдет? Что мы будем искать? Это правда поможет? А надолго? Ты же тоже пойдешь? — поток ее вопросов был бесконечен.

Ингрид же, напротив, молчала. Это предложение казалось ей ловушкой. Рианну король и его друзья знали давно, а вот о ней услышали дня три назад, и началось их знакомство с шантажа с ее стороны. К тому же у подруги способности к лечебной магии и немного стихийных, но сама Ингрид умеет создавать только иллюзии. Зачем такое умение в «путешествии»? Во время привалов веселить путников? Значит, ее хотят позвать для чего-то другого. Тем более маг после ее отказа молчал и хмуро смотрел на нее.

— Леди Беора, не могли бы вы пояснить свой отказ? — попросил Кристофер, игнорируя поток вопросов Рианны.

— Я не самый подходящий спутник для путешествий, — решив скрыть все свои рассуждения, ответила Ингрид. — Не приспособлена к долгим прогулкам, понимаете?

— Это нестрашно, только небольшая часть пути пройдет пешком.

— Я боюсь насекомых, — предприняла еще одну попытку девушка.

— Думаю, наш зельевар даст зелья, отпугивающие их.

— У меня нет подходящей одежды.

— Можно сшить за пару дней в королевских ателье.

— Да я просто не понимаю, зачем вам иллюзионист! — воскликнула Ингрид, сдаваясь.

— Вот это уже серьезный разговор, — кивнул маг. — Маг-иллюзионист нужен, чтобы поддерживать маскировку короля Нэйтена.

— У вас же много иллюзионистов — зачем я? — удивилась Ингрид. — То, что было на балу, выше всяких похвал!

— Нэт тоже будет? — вмешалась Рианна. — Как хорошо! Проведем вместе время, как в академии! Крис, а ты пойдешь с нами?

— Конечно. Рианна, ты не хотела бы попросить на всех чай, пожалуйста? — скрывая раздражение, проговорил маг. Видимо, ему очень хотелось добиться от них согласия. — Я уже говорил, что нужно, чтобы как можно меньше людей знало об этом.

— Почему тогда не использовать хороший артефакт? Уверена, такие есть в хранилищах дворца.

— Возможен нестабильный магический фон.

— У меня нет возможности отказаться? — сдалась Ингрид, откидываясь обратно на спинку дивана. Она сама не заметила, как наклонилась вперед в момент спора.

— Нет, тем более в ваших интересах повлиять на решение Нэйтена по поводу вашей просьбы, — улыбнулся ей уголками губ Кристофер.

«Отлично, — подумала Ри, — вот и пряник сразу вместе с кнутом». В этот раз ее поймали в ловушку, но если у нее получится договориться о разрыве помолвки, то, может быть, все будет не зря. Подумаешь, небольшое путешествие с королем и его советником. Такие связи могут быть полезными в любом деле. Тем более некоторое время назад она мечтала о том, что ее труппа будет выступать во дворце. Может, это первый шаг на пути к мечте.

— Хорошо, — сказала Ри, так же улыбнувшись. — Когда я должна быть готова к отправлению? И личину кого я должна буду поддерживать на короле?

— Казначея. Вы его видели. Отправляемся в ближайшее время. Все ваши вещи уже собраны, я взял на себя смелость попросить ваших горничных их упаковать. Поспите немного, чтобы лучше себя чувствовать во время путешествия.

Ингрид почувствовала легкую досаду и восхищение. Придворный советник заранее предвидел, как все получится, или был излишне самоуверенным.

— Хорошо, — повторила она, — как понимаю, до скорой встречи.

В комнату вошла Рианна с подносом, на котором были расставлены чайник и несколько тарелочек с пирожными.

— Рианна как раз покажет свою комнату, рядом с ней есть несколько пустых, выбирайте любую.

— А как же чай? — возмутилась подруга, с грохотом ставя поднос, но тут же забыла про обиду и повернулась к Ри: — Значит, ты тоже поедешь? Ой, как здорово! Пошли, моя комната недалеко.

Так, влекомая подругой, Ингрид пошла по коридорам дворца. Возможно, стоит и правда последовать совету мага: ночь будет очень длинной, особенно если Рианна будет продолжать болтать без умолку.

* * *

Кристофер шел по коридору в направлении архивов. Минуту назад он забрал заранее заказанный торт и теперь мысленно готовился к разговору с Уэйном. Диалогом с Рианной и леди Беорой он остался доволен: все получилось так, как Крис ожидал. Конечно, на мгновение ему показалось, что девушка сможет придумать, как остаться, и ему придется раскрывать все свои карты, но та сдалась быстрее. Ему не хотелось говорить, что она одна из подозреваемых. Слишком странные у нее просьбы, слишком настойчиво она пыталась попасть на аудиенцию к Нэту, слишком… Ах да, на балу ее платье было такого же цвета, что найденный лоскут в тайных ходах. Допустим, про проход ей могла рассказать Рианна, но что тогда она там делала? Слишком много вопросов связано с ней. Путешествие должно расставить все по своим местам. Оставалось уговорить Уэйна и Джея. И если с первым другом может помочь тортик и воззвание к совести, то Джеймса невозможно убедить, но с ним можно договориться. Нэйтен, конечно, здорово решил спихнуть все на него, но он точно недооценивает упертость Кристофера. Он не зря является тайным советником, он спасет свою шкуру, попутно вытащив Нэта из очередной ловушки, в которую он угодил.

Вот и центральный архив. Из дверей вышел Эрик.

— Привет, — они пожали руки. — Уэйн на месте?

— Да, сидит, систематизирует опять новые документы.

— Ну хорошо. Зайдешь ко мне через три часа? — Только сейчас Кристофер понял, что правильно еще поставить в известность о путешествии и Эрика — брата и жениха девушек. Заодно, может, аккуратно узнать про леди Беору — кто она, чем живет.

— Да.

Эрик кивнул и пошел в направлении главного зала. И странным показалось Крису: неужели того не волнует, где его сестра и невеста? Но нужно было заняться другим, поэтому он толкнул дверь и прошел через весь зал архива к столу Уэйна. Друг отказывался от отдельного кабинета, несмотря на свою должность, мотивируя это тем, что ему всегда нужно знать, что происходит в архивах.

Уэйн поднял голову, отрываясь от изучения бумаг, что лежали перед ним.

— Я вижу, ты совсем отчаялся, раз обратился ко мне?

Кристофер удивленно застыл, держа тортик на чуть вытянутой руке, готовый поставить его на стол.

— Чего? — только и смог выдавить придворный советник, на этом красноречие покинуло его.

— Если ты пришел ко мне с тортом, то тебе от меня что-то сильно нужно, а Джеймс уже отправил тебя в пешее путешествие, — пояснил Уэйн, закрывая тетрадь.

— Да не, у Джеймса я еще не был, — задумчиво ответил Кристофер, раздумывая, правда ли то, что он приходит к Уэйну с вкусняшками, только когда чего-то хочет. По всему выходило так.

— Поставь на стол, я пойду заварить чай, — вздохнул придворный архивариус.

Уэйн вышел за небольшую дверь, находящуюся сразу за его столом. Послышалось шуршание зелени и хлопанье дверок шкафчиков. Мало кто знал, что придворный летописец увлекается чаем и сбором трав, а еще хорошо разбирается в их лекарственных свойствах. Все шкафы в маленькой кухне, построенной рядом с архивом, были заполнены пакетиками с чудесными травяными сборами, некоторые передались еще от прошлого главного архивариуса и летописца.

— Тебе как обычно, с ромашкой и мятой? — послышалось вскоре сквозь шум кипящей воды.

— Да.

Прошло еще несколько минут, и в комнату с подносом в руках вернулся Уэйн. Крис взмахнул рукой, и все бумаги со стола аккуратной стопкой легли на край. Придворный летописец кивнул, поставил поднос на освободившееся место и разлил чай. Кристофер сел на стул напротив. В этот раз Уэйн выбрал ему чашку с нарисованным розовым зайцем. Пару минут они молча пили чай, и, чтобы как-то начать разговор, Кристофер кивнул на кружку и сказал:

— Мило.

Уэйн молча продолжил пить чай, поедая порцию торта маленькими кусочками, и лишь через несколько минут наконец заговорил:

— Так чего ты от меня хочешь? Найти редкую книгу? Отвлечь Нэйтена? На время подделать какой-то документ? Или вовсе уничтожить упоминание закона?

— Эй, последнего не было! — возмутился Крис, ставя чашку на стол. — В этот раз сложнее.

Уэйн приподнял бровь. Он внимательно смотрел на придворного мага, не мигая и не отводя глаз. Кристофер вздохнул: видимо, он и правда слишком пользуется дружбой.

— Нужно сопроводить в экспедицию Нэйтена. У меня одного не получается защитить его.

— Нет. Тем более ты всегда прекрасно справлялся один.

— Было еще одно нападение. В этот раз спасла только удача, но умер ни в чем не повинный человек. Просто оказался в ненужном месте в ненужное время.

— Кто? — Уэйн заметно напрягся, он догадывался, что Кристофер только показывает безразличие к людям.

— Адамс Керен. Мелкий клерк. Был писцом в одном из департаментов Истеры. Слабый маг, ни на что практически не годен. Пятый сын в семье какого-то мелкого лорда. Так всю жизнь и оставался бы писцом… — перечислил сухие факты Кристофер, отвернувшись к окну. — Возможно, это был его единственный способ оставить след о себе.

— Ты же не веришь в то, что говоришь, — заметил Уэйн. — Как произошло нападение?

— Кто-то засветил лунное вино, спектр магии нападавшего родственный тому, что атаковал Нэта тогда.

— И зачем тогда нужна экспедиция? Не правильнее оставаться тут, усилив охрану? — предположил придворный летописец.

Кристофер повертел в руках ложечку.

— Нет… Я… я не могу сказать, — признался он. — Но это очень важно, поверь мне.

— Опять тайны?!

— Чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности находишься, — ответил Кристофер, смотря прямо в глаза другу.

— Ты просишь меня защитить Нэта непонятно от чего! Думаешь, так я буду в большей безопасности?! Мне казалось, ты умнее.

— Хорошо, давай я расскажу тебе часть, которая не сильно влияет на безопасность, но, думаю, заинтересует тебя. Устраивает? — вздохнул Кристофер, к такому повороту событий он был готов.

— Вполне.

— Исследование записки, которая отвлекла меня и Эдвина и привела к ранению Нэта, показало, что ее создатель владеет белым спектром магии.

— Но белый считается легендой! — возразил Уэйн.

— Считался, до повторного обнаружения следа, — даже не взглянув на друга, продолжил Крис. — Сейчас требуется проверить последнее известное научное упоминание владельцев этого спектра, которое нашел Док.

— Почему вы не привлекли меня к поискам? Искать по книгам я умею лучше, мне легче классифицировать информацию, — покачал головой архивариус.

— Ты был занят законами и торговым договором вместе с Джеем, — прозвучал ответ.

Уэйн кивнул и начал задумчиво перебирать бумаги на столе. Когда придворный летописец впадал в такое состояние, он мог часами перекладывать книги, свитки и листы в понятном только ему порядке.

— Тогда что сейчас ты хочешь от меня? — как бы себе под нос пробормотал Уэйн. Крису пришлось напрячь слух, чтобы услышать.

— Чтобы ты поехал с нами и попробовал найти связь между нападениями на Нэйтена и мифическим спектром.

— По розыскным работам ты у нас лучший, — невесело усмехнулся летописец. — Я могу только зафиксировать ваши результаты. Так что ты еще недоговариваешь?

— Немного. Но сейчас сказать не могу. Ты сильный маг и владеешь черным спектром. Во время поисков это может пригодиться.

— Эдвин тоже владеет.

— Эд останется тут. Если мой расчет неправильный, то его присутствие спасет жизнь.

— А какая вероятность, что твой расчет неверный? Ну так, из чистого любопытства, — улыбнулся Уэйн, ведь Крис мог часами вычислять вероятности тех или иных событий.

— Пятьдесят на пятьдесят. Слишком высоки ставки.

— Ладно, я поеду с вами, чтобы запечатлеть ваши великие похождения для потомков. Сколько времени у меня на сборы? — попытался чуть сгладить напряжение и пафос Уэйн.

— Вечер, — бросил Кристофер через плечо, уже уходя из архива. — И спасибо.

* * *

Выходя из крыла, где находился архив, Кристофер незаметно повернул в тайную нишу и сел там прямо на пол. Следующий разговор представлялся ему самым сложным. Он знал, что в итоге Джеймс согласится, но не хотел этого. Рисковать жизнью друга не хотелось. Была бы возможность, придворный маг сам бы остался в замке, но иллюзия Нэта лучше закрепится на Джеймсе, и если с ними что-то случится, то именно Джей должен стать следующим наследником после Эдвина. Иногда Кристоферу казалось, что так было бы лучше, но потом он представлял, как друг в погоне за очередной выгодой для страны просто умирает без сна и еды или уходит затворником в леса, никого не предупредив. Так начинаются новые темные века. Хотя есть вероятность, что Эдвин окажется неплохим правителем.

Посидев так несколько минут, Кристофер понял, что если сейчас не встанет, то никуда больше не пойдет. Этого не следовало допускать, поэтому придворный маг встал, отряхнул одежду и проверил коридор. Было пусто.

Поднявшись на несколько этажей вверх, Кристофер остановился уже перед другими дверями. В отличие от Уэйна, Джеймс предпочитал иметь личный кабинет. Решив, что стучать глупо, маг просто вошел. Джей сидел за столом и внимательно просматривал бумаги.

— Что придумал на этот раз? — спросил он, отложив бумаги. — Давай сразу же все просто расскажешь. Обещаю, бить не буду.

Кристофер фыркнул. Шутки Джея всегда поднимали ему настроение.

— Благодарю за вашу милость, — поклонился Крис. — Да, в общем-то, в этот раз самая малость: тебе просто придется побыть Нэйтеном в течение двух-трех недель.

Казначей застыл неподвижно в глупой позе, он только собирался встать и подойти к окну. Вздохнув, он опустился обратно на стул.

— Нэт опять сильно ранен? — обрел Джеймс дар речи.

— Нет.

— Тогда зачем мне это делать? Одного вечера вполне достаточно.

— Нашлась зацепка по нападениям, но, чтобы ее проверить, нужно зарыться достаточно далеко в леса и побыть там какое-то время, — пояснил Кристофер, внимательно глядя в глаза другу. — Хочу, чтобы Нэт побыл подальше от дворца некоторый период.

— Значит, у тебя несколько подозреваемых, и ты хочешь посмотреть, где кто прореагирует? — улыбнулся уголком губ Джеймс. — И значит, моя жизнь в этот раз будет в опасности?

— Да, — вздохнул Крис. — Но это должно помочь.

— Ты подозреваешь Эдвина? — прозвучал следующий вопрос.

— Я подозреваю почти всех.

— И меня? — опять улыбнулся Джеймс.

— Тебя нет, ты слишком хорошо знаешь, сколько нужно работать, чтобы наше государство смогло выжить в следующий век. Да даже прожить хотя бы лет двадцать, — чуть усмехнулся в ответ Кристофер.

— Хорошо, я все сделаю как нужно. Какие-то еще инструкции будут? — спросил Джей, неохотно согласившись: было видно, что идея ему не нравилась.

Придворный советник кивнул и начал рассказать, как поступить в каждой ситуации, обрисовывать все возможные варианты развития событий. Джей внимательно слушал и изредка добавлял комментарии, тогда они начинали обсуждать и варианты казначея. Чем дольше они разговаривали, тем больше опасных для друга вариантов видел Крис. Но настал вечер, нужно было наложить иллюзии, а Кристоферу еще собрать вещи.

— Ты уверен, что твоих, Нэта и Уэйна сил хватит, чтобы защититься? — в очередной раз задал вопрос Джеймс.

— Должно, — пожал плечами маг. — Кажется, белый спектр не дает никаких сверхъестественных сил.

— Вы сильно рискуете!

— Зато весело. Я в любой момент успею перенести Нэйтена с Рианной.

— А остальные?

— Уэйн не поймет, если я спасу его, а не короля, а леди Беора будет небольшой платой, — отвел взгляд Крис.

— Нэйтен тоже не поймет. Да и девушка точно не заслуживает такой участи. Про себя ты в таком случае тоже не подумаешь?

— По-другому не получится, — пришлось ответить уклончиво. — Все будет хорошо.

— Знаю я твое «хорошо», — проворчал друг. — Когда гробовщик прихлопнет землю.

— Не без этого.

Они помолчали, каждый думая о своем. Наконец Кристофер встал.

— Держи, — протянул он артефакты. — Этот — последняя разработка. Защитит от любого красного и черного спектра. А этот и сам знаешь, с иллюзией, правила пользования те же. Мне пора.

— Угу, удачи тебе, — вернулся к бумагам придворный казначей. — Удачи вам.

— И тебе не сдохнуть.

«Странно, — подумал Крис, возвращаясь к себе, — я ждал, что с Джеймсом будет самый сложный разговор, а получилось не так. Напоминает шахматную партию или битву. Сколько бы ни рассчитывал, все равно может все пойти не по плану».

Лесное царство

Ингрид убрала очередную ветку от лица. Несмотря на то что было только начало лета, солнце все равно нещадно пекло даже сквозь зеленые кроны деревьев. Вокруг стрекотали насекомые и пели какие-то лесные птицы, названий которых она не знала и, если честно, знать и не хотела. Пахло землей и хвоей, а еще прелыми прошлогодними листьями и иголками. Дождь был два дня назад, и земля в лесу не просохла до конца.

Их путешествие длилось третий день, и если первые два они ехали на лошадях вдоль дороги, и там еще встречались люди, то сейчас они оставили лошадей в каком-то злачном заведении и отправились дальше пешком. Судьба лошадей не сильно заботила Ри, но, кажется, Кристофер договаривался о чем-то с одним из местных, значит, все должно было быть хорошо.

Ингрид незаметно оглянулась назад: придворный маг шел рядом с главным летописцем Уэйном, как им представили тихого парня в начале пути. Видимо, они обсуждали какие-то дела. Впереди шли Рианна и Нэйтен. Подруга несла в руках букет цветов и весело рассказывала королю о своих недавних приключениях. Король Нэйтен шел большими размеренными шагами, иногда кивая в такт словам девушки, но со стороны было видно, что он занят внимательным осмотром леса, а не разговором. Периодически маг незаметно поднимал руку и пускал небольшие, еле заметные красные импульсы во все стороны.

Отвлекшись на размышления о спутниках, Ингрид наступила на толстую и скользкую ветку. Как назло, ветка решила покататься. Ри закачалась, пытаясь не потерять равновесие, но все произошло слишком быстро, и она полетела вниз. Внезапно падение прекратилось, и она мягко опустилась на землю.

— Не ушиблись? — к Ингрид подошел придворный маг.

— Нет, все отлично, — ответила она, вложив в свои слова как можно больше яда.

— Видимо, пора делать привал. Все уже устали, — вступил в разговор Уэйн.

Он крикнул, привлекая внимание Нэйтена и Рианны. Те оглянулись и остановились.

— Что случилось? — крикнул в ответ Нэт.

— Ничего серьезного, но тебе не кажется, что пора сделать привал? Мы идем уже часа четыре. Нужно проверить направление и решить, куда дальше идти, — ответил архивариус.

— До небольшого ручья идти еще минут пятнадцать, — ответил уже тише король, подходя к ним, — там и отдохнем, пополним запас воды.

На этом разговор был окончен. Дальше они пошли молча. Рианна немного отстала и пошла с Ингрид.

— Правда тут здорово? — спросила она, чуть дергая Ингрид за рукав.

— Да, — ответила Ри, ей не хотелось срываться на подруге, но и слушать ее до привала тоже не хотелось. — Узнаешь, как дела у Криса и Уэйна? Я, кажется, немного обидела их.

— Не волнуйся, они даже не заметили. Но если ты хочешь, то я пойду с ними, поболтаю и узнаю, — озорно улыбнулась Рианна. — Мне кажется, тебе нравится Кристофер. Правда он милый? И чем-то похож на моего брата.

— Наверное, — пробормотала Ри, надеясь, что скоро от нее отстанут. — А тебе больше нравится Нэйтен?

— Ну да, смотри, какой он милый, — указала подруга смущенно. — Ну, я пошла.

Ингрид внимательно посмотрела на короля. Интересно, как Рианна может считать его милым? Красивый — да, даже слишком, будто специально следит за внешностью, сразу видно, что собирается бегать за каждой юбкой. Нэйтен обернулся — похоже, почувствовал ее взгляд — и подмигнул:

— Осталось недалеко. Тяжело весь день держать иллюзию?

— Нет, — отрезала Ингрид, отворачиваясь.

— Какая-то ты колючая, — протянул Нэт. — Неужели на тебя не действует мое божественное обаяние?

— Ни капли.

— И ладно, не всем же влюбляться мгновенно. Кто-то должен оценить меня самого, — еще раз улыбнулся Нэйтен, — так даже интереснее.

Не успела Ри придумать колкий ответ, как король, потерявший к разговору интерес, крикнул:

— Дошли! Привал!

Через минуту Ингрид тоже увидела полянку. Она была совсем небольшой, с одной ее стороны тек ручей с чистой водой, возможно, даже исток какой-нибудь реки. Там, где ручей начинал свой путь, были навалены каменные глыбы и вверх шел достаточно крутой подъем в холм. Остальные свободные края полянки обрамлял колючий кустарник. Нэйтен стоял в центре, трава доходила ему примерно до колена.

— Подождите пару минут, я обустрою нам место, — сказал он, скидывая сумку, — думаю, можно зачистить все.

Король сосредоточился и закрыл глаза, от него начали расходиться плотные красные пульсирующие волны, останавливающиеся у краев полянки. Там, где они проходили, трава падала и оставалась лежать, будто ее скосили. Потревоженные насекомые тучами взлетали вверх, но их сносил дальше за границу мягкий ветерок. Пульсация прекратилась, Нэйтен открыл глаза.

— Все, — объявил он, — можно устраиваться. Крис, ты отвечаешь за костер, Ингрид, на тебе перекус, а я с Уэйном пойду проверю местность вокруг. Принцесса, в этот раз ты отдыхаешь, ну или помоги подруге, как хочешь.

— Хочу с вами!

— Ну пошли, — пожал плечами Нэйтен, — только потом не жалуйся, что не успела отдохнуть.

— Нас на практике и не так мучали! — фыркнула Рианна. — Пошли, а то все остынет, что Ри приготовит.

Все разошлись по своим делам. Ингрид оглянулась на Кристофера, который быстро собрал упавшие ветки с кустов и рисовал ритуальный круг на земле. Он заметил ее взгляд и обернулся.

— У меня не особо хорошо с синим спектром, — пояснил он, тут же возвращаясь к занятию. — Нэт все надеется, что, давая мне поручения на эту часть магии, поможет ее прокачать.

— И что, так работает? — удивилась Ингрид, беря котелок и подходя к ручью набрать воды.

— Ну да, в теории можно научиться магии даже из соседнего спектра, или если магия, как магия иллюзии, состоит из двух частей, то можно выучить красный или синий. Только это на практике кажется легко, а в жизни затрачивается поначалу очень большой запас магии и большинство новичков не выдерживает такие тренировки, — пояснил придворный маг. — Иначе бы все владели полным спектром. Вот тебе не хотелось бы, например, летать?

— Не особо, — призналась Ингрид. Она уже набрала воду и искала запасы чая в сумках. — Мне всегда хватало того, что я умею.

— Это хорошо, — улыбнулся Кристофер. — Я закончил, можно поставить чай. А мне бы хотелось. Во время полета все мысли вылетают из головы, ты думаешь только о том, как бы не разбиться и как вокруг красиво.

— Возможно. Все равно магия иллюзий самая красивая. Мне хотелось бы открыть свой театр, — внезапно для себя призналась Ри. — Театр — это очень захватывающе. Ты будто бы проживаешь другие жизни на сцене. Театр — это целый мир, спрятанный в шкатулке. Когда зрителя нет, этот мир маленький и тихий, а когда приходит зритель, то он превращается в громкий фейерверк. А еще я люблю, когда люди улыбаются.

— В таком случае можно просто устроиться работать в театр, — возразил маг. Он развалился у костра и теперь иногда протягивал руку, ловил огонек и играл с ним.

— Мне по положению нельзя работать. Это сильно уронит честь семьи…

— Прости, сказал глупость. Тогда да, открыть свой театр — это единственный выход. Ты из-за этого пыталась добиться разрыва?

Ингрид напряглась. За время похода они, конечно, немного лучше все узнали друг друга, но Кристофер всегда казался ей неразговорчивым. Если придворный маг что-то и говорил, то это было по делу, в общие беседы он вмешивался нечасто, предпочитая слушать. А сейчас он вел себя по-другому. Что ж, значит, он от нее хочет чего-то. Решение пришло само.

— Частично, — уклончиво ответила девушка, обернувшись. — Я очень люблю театр. Ощущение, что ты живешь другую жизнь, где есть сказочные существа и невероятные пейзажи, что окружают их. Жизнь, похожая на приключения, пираты, феи, великие волшебники. Ты можешь оказаться кем хочешь. А еще свет, что бьет в глаза, и зал, кажущийся таким маленьким. Знаешь, на сцене не видно лиц зрителей. И музыка слышится совсем по-другому. А потом все заканчивается, занавес опускается, и вместе с ним тишина. И кажется, что театр стал маленьким, игрушечным. Иллюзии исчезают. Больше нет великих морей и пустынь, больше не выглядывает из джунглей смешная обезьянка. Сказка закончилась. Но на душе спокойно, завтра будет новая сказка.

— Театр — это скучно! — заявил Нэйтен, пробираясь сквозь кусты на поляну. — Меня матушка часто водила в детстве. Все они странно голосили, слов было не понять. Еще пахло странно, и в соседних ложах были странные звуки. Хотя сейчас я понимаю природу этих звуков.

Ингрид посмотрела на короля. Он уже встал рядом с костром и веточкой приоткрыл крышку на котелке.

— О, чай с ягодами. А что к чаю? — обрадовался он, а потом продолжил: — Может, конечно, бывает хороший театр, но я в таком не бывал. Меня одна девушка еще как-то раз затащила туда, но тогда я думал немного о другом и не помню, о чем был спектакль.

— А мне нравятся спектакли про любовь, — вмешалась Рианна в разговор. — А еще про богиню магии. Как она борется с хаосом. Она всегда такая красивая.

Ингрид закатила глаза. Мнение короля Нэйтена ни капли не удивило ее. А познание театров Рианной заканчивалось на пяти спектаклях, три из которых ставили в начальной школе на праздник зимы.

— Направлений театрального искусства очень много, — заговорил Уэйн. В лесу он опять собрал какие-то листья и теперь аккуратно убирал их в книгу. — То, которое ты описываешь, скорее всего, опера, а Ингрид говорила о драматическом. Очень большая разница. В опере, например, редко используют иллюзии, зато любят стихийную магию…

— Это все очень интересно, — перебил Нэйтен, — но нам следует перекусить и отправляться дальше.

— А, да, — опомнился от лекции Уэйн, — я проверил направление, пока мы гуляли. Дальше — вдоль ручья.

— Ой, а я в лесу видела такого милого зверька, — вспомнила Рианна, она ловко выхватила из рук Ингрид импровизированный поднос с бутербродами и поспешила к костру. — У него был серенький мех и черные глазки…

Все тут же забыли про театр, пытаясь угадать, что это был за зверек. Ингрид вздохнула. Говорить про Эрика и свое решение сейчас ей не хотелось. Чем больше проходило времени, тем большей глупостью казались ее действия. Но мечта открыть свой театр никуда не исчезла.

* * *

Нэйтен зевнул. За этот день они прошли около сорока километров. Для него это было не более чем легкой прогулкой: военные походы проходят на большие расстояния и с дополнительным утяжелением. А вот за девушек он немного переживал. Но Рианна и Ингрид его удивили: они не жаловались на усталость, не требовали дополнительных привалов, не устраивали истерик. И даже несмотря на все это, идти было тяжело, и Нэт не понимал, зачем Кристофер настоял на том, что они пойдут с ними. Иллюзию вполне можно было поддерживать с помощью артефактов, да и не нужна она в лесу, где никого нет. А как лекарь Нэйтена больше устраивал Док, хотя на Рианну в форме лекарши он был бы не против посмотреть, красивые у нее ножки. Оставалось только догадываться, что же задумал придворный советник.

Сейчас как раз Крис разводил костер на ночь. Это была их первая остановка в лесу, а не в какой-то таверне или на гостевом дворе. Не выдержав показных мучений друга, Нэйтен кинул в него яблоком.

— Кончай ломать комедию! — проговорил он достаточно громко, чтобы слышал Крис, но это не помешало отдыхать другим. — Я знаю, что ты давно уже не тренировал стихийку, но не должно быть так плохо.

Кристофер откусил яблоко и повернулся к Нэту:

— В том-то и дело, — так же тихо ответил он. — Такое ощущение, что нужно прикладывать больше усилий. Я сам ломаю над этим голову уже несколько минут. Попробуй вызвать небольшой щит.

Нэйтен хмыкнул и призвал самый простой щит. Внезапно на него навалилась сильная усталость, будто он все эти километры пробежал, а не прошел прогулочным шагом. Сильно захотелось спать.

— Странно, да? — продолжил придворный маг. — А вот с магией своего основного спектра все хорошо.

— Ну, может, какая аномалия, чего ты паришься. Хочешь, я разведу костер? — пожал плечами Нэйтен.

— Да я уже закончил. Но мне кажется это все равно неправильным.

— Зато весело! Ты ведь так говоришь.

Крис оставил подколку без ответа. Он обратно повернулся к костру и поставил котелок с кашей.

— Иногда твоя беспечность меня бесит, — проговорил мрачно придворный маг.

— А меня — твое стремление все контролировать и скрывать все планы от меня! — не остался в долгу Нэйтен.

— Так вам же неинтересно ничего, кроме девушек и развлечений, ваше величество, — прошипел Крис, подкидывая веточку. — Смысл что-то рассказывать?

— В поход двух красоток позвал ты, — развеселился Нэйтен, — так что, может, это у тебя одни красотки в голове?

— Как скажешь, — не стал спорить Кристофер.

Но слова друга немного задели. Нэйтен стал вспоминать все случаи, когда Крис подходил к нему, чтобы сказать что-то, а он отмахивался. Со временем маг все реже стал подходить, а Нэт был просто фигурой в его комбинациях, пусть и королем. Если посмотреть правде в глаза, он сам решил после смерти отца плыть по течению, предпочитая оставить все советникам. Эта мысль неприятно резанула по живому, он, Нэйтен, не привык отступать, так же как и извиняться.

— Ладно, расскажи, зачем ты потянул с собой леди Беору и Рианну.

— Праздное любопытство? — ядовито произнес придворный маг, заново повернувшись и смотря в лицо Нэйтену.

— Нет, может, я смогу помочь, — спокойно выдержал взгляд Нэт, он давно привык к яду друга и теперь не был готов отступать. — От этого же зависит не только моя жизнь.

Внезапно Кристофер улыбнулся как раньше, когда они придумывали хитроумные планы, как сдать экзамены, ничего не уча, пронести спиртное мимо коменданта или обхитрить ректора и попасть на лучшую практику, несмотря на худшие рекомендации. Последнее касалось его и Брайна, но Нэт активно им помогал. Взмах руки — и еле заметный щит появлялся над ними.

— На самом деле все просто, — через минуту молчания и после странных пассов заговорил Кристофер. — Помнишь обрывок платья, что нашел Брайн? Это первая улика. Вторая — это то, что они обе находились в шатре в момент отравления и могли успеть засветить вино. А также отравитель и тот, кто послал нам с Эдом записки, — явно родственники, у них схожие спектры магии. Записку подписать мог только тот, кто вхож в твой кабинет или спальню. В других местах ты перстень не снимаешь. А значит, ты спокойно сам впустил одного из убийц, и, следовательно, это или близкий человек, или тот, кто мастерски может наложить иллюзии.

— Так ты их подозреваешь на полном серьезе? — выдохнул Нэйтен. — Зачем кому-то из них было это делать?

— Пока не знаю, — пожал плечами Крис. — Но уверен, что эта странная община прояснит часть картины. Пока у меня есть несколько предположений, но я не уверен.

— И за этим ты потащил их с собой? Думаешь, они выдадут себя?

— Кто знает. Мне нужно спровоцировать их на выброс магии, чтобы попробовать посмотреть весь спектр. Поможешь?

— Так про театр ты так пытался вызвать эмоции? — присвистнул Нэйтен. — В девушках ты все так же плохо разбираешься.

— Зато ты специалист, — фыркнул Кристофер и продолжил: — Если они обе ни при чем, то, возможно, во дворце зашевелятся и нападут на Джея.

— Ты подверг опасности жизнь Джеймса?

— Он в курсе ситуации. Рядом остался Эдвин. В любом случае все будет хорошо.

Нэйтен смотрел на Кристофера. Тот не отводил взгляд и спокойно смотрел ему в глаза. Отблески костра делали его худое измученное лицо еще более зловещим.

— Почему ты пошел на такой риск? — спокойно задал он вопрос другу, подавляя в себе желание вспылить, тряхнуть придворного мага со всей силы или просто врезать, чтобы эта маска безразличия ушла с его лица.

— В день первого нападения на тебя я потерял контроль над ситуацией, — проговорил Кристофер так тихо, что Нэйтену пришлось вслушиваться. — Оно было слишком неожиданным. Причины нападения, конечно, банальны: недовольство твоим правлением и желание получить власть. Здесь и думать нечего. Но какая фракция действует в этот раз? Ни одна из заготовленных ловушек не сработала. Шпионы, приставленные к главам основных семейств, молчат. На самом деле сейчас примерно равновесие сил, никому не выгодна твоя смерть прямо сейчас. Но кто-то же ведет свою игру. Он умело двигается к своей цели, нас спасает только везение. На каждый мой шаг он делает десять выигрышных. Я убрал тебя из дворца в надежде на то, что противник решится на действия и будет торопиться, желая воспользоваться ситуацией. Если он знает, что под иллюзией находится Джеймс, то атакует тебя здесь, или, наоборот, он опять атакует во дворце, предполагая, что там нет меня, но есть король. В спешке любой допускает ошибки…

Кристофер замолчал, не договаривая до конца свою мысль. Он подбросил в костер ветки и продолжил:

— В любом случае нужно проверить, не является ли леди Беора частью плана или, может быть, даже игроком.

— Всего-то, — взял себя в руки Нэйтен. Откровения Криса немного обескуражили его. — Приготовься, я покажу тебе нашу куколку в гневе!

Но планам Нэта не суждено было сбыться. Со всех сторон послышались крики и рычание крупных животных. Нэйтен и Кристофер вскочили. Придворный маг окружил их золотистым щитом, Нэйтен запустил легкую волну разведывательного заклинания. Оно показало, что их окружило не менее двадцати человек, семеро из которых — маги черного спектра. Эти маги контролировали десяток крупных животных. Уэйн уже пытался ослабить связь ближайшего из магов, но пока получалось с переменным успехом. Девушки встали за его спиной. Рианна отчаянно визжала, что не мешало ей периодически посылать небольшие шарики огня, чередуя их с воздушными ударами. Ингрид держала в руках чайник и, как только кто-то из нападавших решался подойти к их троице, тут же била храбреца по голове. «Бум!» — разнесся на весь лес звук: это очередной бедолага попал под руку леди Беоры.

Нэйтен вызвал спиральную волну огня и направил ее в ближайшие кусты, где пряталось с десяток человек. Послышался вой, из кустов выбежало трое, пробежало мимо магов и кинулось в ручей тушить загоревшуюся одежду. Запахло паленым волосом и тканью. Кристофер следом послал обездвиживающее заклинание. Откуда-то справа прилетел черный сгусток энергии. Щит замерцал, заискрился, но отбил сгусток в обратную сторону. Нэйтен поймал взгляд Криса и кивком указал, что пора пробираться к друзьям на помощь. Придворный маг кивнул и начал увеличивать радиус щита, оттесняя врагов.

Рианна завизжала особенно отчаянно. На поляну выскочила большая и жуткая, вся в каких-то проплешинах и рубцах, пантера. Она встала прямо напротив Уэйна и громко зашипела. Ингрид бросила в пантеру чайник, но та ловко отскочила в сторону и приготовилась к броску. Прыжок — и главный летописец оказался на земле. Из его горла на землю текла кровь. В одну секунду Рианна оказалась рядом с ним, уперев кулак со всей силы в рану, она начала читать заклинание нараспев. Вокруг нее и Уэйна сплетался беловато-зеленый кокон. Еще миг — и пантера прижала к земле Ингрид. Нэйтен кинул в сторону пантеры огненный шар, но та только прижала уши и выпустила когти.

— Сдавайтесь, — раздался над полянкой громкий рычащий голос. — Если вы сдадитесь, то ваша подруга останется жива.

На поляну вышла высокая девушка. Ее темные волосы были убраны в косу, она ступала мягко, как хищница, — как две пантеры, следующие по бокам от нее. Остальные нападающие тут же замерли на месте, с почтением глядя на нее.

Нэйтен чуть опустил руки и глянул на Кристофера, но друг в ответ лишь покачал головой и усилил мощь щита. Пантера зарычала и надавила когтистой лапой на плечо Ингрид. Главарь разбойников расхохоталась:

— Сколько вы так продержитесь? Минут десять, двадцать? Мы все равно оберем ваши трупы и получим свое! А так вы сохраните жизнь милашкам. Не скрою, она будет не сахар. Но если больше никто из моих людей не умрет, то я заберу их себе.

На поляне повисла напряженная тишина. Слышались только треск щита да распевный голос Рианны, продолжающей читать заклинание. И тут послышался слабый стон. Стонал Уэйн, кожа его порозовела, рука, до этого безвольная, заскребла по земле. Он сделал глубокий вдох и слабо закашлялся.

— Как? — взревела разбойница. — Она нужна мне живой! Или вы все пойдете на корм красавицам!

Пантеры, что до этого спокойно стояли рядом с предводительницей, кинулись к Рианне. Но им наперерез прилетело заклинание, пущенное Нэйтеном. Животные отскочили и громогласно зарычали.

— Тихо, красавицы, — скомандовала предводительница.

И тут в игру вступила Рианна. Она выпрямилась в полный рост и заговорила:

— Если пострадают мои друзья, то я не буду исцелять никого даже под страхом страшных мучений и смерти.

Это было настолько внезапное преображение, что Нэйтен застыл неподвижно. Сейчас Рианна напоминала настоящую императрицу. Гордо поднятая голова, прямая осанка, спокойное, даже безразличное лицо. Растрепанные волосы развевались на ветру.

— Да что ты понимаешь! — воскликнул один из нападавших, которого как раз подпалил Кристофер. — Ишь, цаца!

— Молчать! — грубо прервала его разбойница. — Маленькая пташка хочет поторговаться, значит, поторгуемся. Мы все-таки все цивилизованные люди. И какие у тебя условия?

— Вы не трогаете моих друзей, а я излечиваю того, кого ты потребуешь. Даже если на это нужно будет потратить всю мою магию.

— А где гарантия, что ты нас не обманешь? — усмехнулась разбойница, перекидывая косу через плечо. — И что твои дружки не проследят за нами и не нападут со спины?

— Я дам слово!

— Я тоже могу просто дать слово, что с вами ничего не случится. А ты просто сбежишь, и все.

— С той же вероятностью ты можешь врать мне, и твои люди перебьют всех, как только мы уйдем чуть дальше.

— Справедливо. Тогда я предлагаю так: мы отправляемся в мое королевство все вместе. Если ты излечишь моего сына, то я отпущу тебя и твоих друзей. Если нет, поверь, смерть будет избавлением. — Говоря все это, разбойница смотрела попеременно в глаза Рианне и Нэйтену.

Нэт поймал взгляд Рианны и кивнул. Поняв его, Рианна твердо проговорила:

— Хорошо. Тогда клятва на магии, что ты и твои подчиненные не причините вреда до момента излечения твоего сына и отпустите нас после.

— Согласна.

Рианна и разбойница медленно сошлись в центре поляны и протянули руки. Зазвучала стандартная клятва на магии. На мгновение вокруг них возникло черно-зеленое кольцо и тут же распалось. Клятвы были произнесены.

Нэйтен опустил руки. К нему сзади тут же попытались подойти двое человек, но золотой щит заискрился и оттолкнул их назад.

— Уберите щит, — отдала приказ разбойница. — Мы клялись, что не причиним вреда!

Но Кристофер продолжал держать щит, не реагируя ни на что вокруг. Он хмуро смотрел на Нэйтена и ждал его решения. Нэйтен вздохнул. Он понимал, почему Крис не хочет снимать защиту, но решение сдаться казалось ему более разумным. Поэтому одними губами он произнес: «Это приказ».

Щит с тихим звоном растворился в воздухе. К придворному магу шагнул один из разбойников и полоснул его по тыльной стороне руки. Кристофер тут же мешком свалился на землю. Нэт почувствовал, как по его коже тоже провели чем-то острым. В глазах начало темнеть. Последнее, что он услышал, было: «Добро пожаловать во владения Крошки Кид!»

Холон рыцарей ночи

Кристофер медленно приходил в себя. В горле неимоверно першило. Дышать было тяжело. И еще сильно чесалась рука. Последнее почему-то особенно запредельно расстраивало. Он подавил желание зачесаться и еле заметно приоткрыл глаза.

В помещении, если можно было так сказать, в котором он находился, было темно. Только откуда-то сверху падали косые полосы серого света. Пахло сырой землей и плесенью, а еще тухлым мясом и старыми тряпками. Лежал он на земляном полу, посыпанном соломой. Пол был холодным, и по нему дул небольшой ветерок. Это значило, что здесь есть проходы наружу не только сверху. Еще вдалеке был слышен будто бы говор людей, а совсем близко раздалось тяжелое дыхание с хрипами. На этом заканчивалась информация, которую он мог получить о том месте, где оказался, поэтому Кристофер сосредоточился на своем состоянии: все болело, будто он вернулся в те дни, когда лежал в подсобке после одной из вечеринок Нэйтена в академии. Только в этот раз еще сильно чесалась рука. Крис постарался сосредоточиться на своих мыслях. Все указывало на то, что их отравили, как-то обойдя клятву. И сейчас они лежат в чулане или подземных казематах, где держали рабов для будущей продажи. На это намекали цепи, прикрепленные к стенам. И запах потных тел и крови, что не выводится никогда. Кристофер сосредоточился и попробовал призвать магию, она отозвалась очень слабо, где-то на границах сознания.

— Не получится, — раздался справа голос Нэйтена. — Хватит притворяться трупом. Мы здесь только втроем.

Крис приподнялся на локтях и посмотрел в сторону, откуда шел голос.

Там и правда сидел Нэйтен, прислонившись к стене. На его коленях лежал Уэйн, король втирал какое-то зелье в шею друга, видимо из запасов самого Криса. Заметив его взгляд, Нэт пояснил:

— Я очнулся на минут тридцать раньше. Вот, обыскал твои карманы, все найти они не смогли из твоих запасов. Взял лечебное.

— Как Уэйн?

— Нормально. Что ему будет. Крови потерял немного. Рианна быстро его залатала.

— А где девушки? — продолжил допрос Кристофер, подползая к стене и опираясь на нее рядом с другом.

— Где-то у них, — хмуро пояснил Нэйтен. — Очнулся — их не было. Видимо, забрали лечить, а Ингрид прихватили, чтобы Рианна была сговорчивее.

Они помолчали. Кристофер продолжил рассматривать место, где они оказались. Это на самом деле был чулан с небольшим оконцем у самого потолка. Дверь в него была простая деревянная, с внешней стороны, видимо, был засов, потому что скважины он не видел. Снизу кто-то грубо вырезал прямоугольное отверстие, видимо, чтобы давать пленникам еду, не открывая двери. На этом все удобства заканчивались. Комната была абсолютно пуста.

— Нас поймали, как идиотов, — снова заговорил Нэйтен, — в академии за такое бы прибили.

— Здесь мы можем заплатить жизнью, не переживай, — хохотнул Крис в ответ. — Знаешь, зато весело.

— Тебе всегда весело.

— Ну, грустить тут точно не стоит. Не думаю, что они смогли правильно рассчитать количество яда, — скорее всего, дали как обычно всем, может, каплю больше. Значит, магия вернется к нам раньше, чем они рассчитывают. Я думаю, часа через два-три.

— Предлагаешь бежать? А как же Рианна и Ингрид?

— Подождем их здесь. Не думаю, что у них много помещений, где держать пленников.

— Ты бы держал раздельно, даже если бы пришлось самому следить за кем-то, — возразил Нэт.

— Не сравнивай.

— Все думаешь, что умнее всех? Хотя сам сидишь в клетке?

— Подумаешь. Я просто отвлекся на другие задачи, вот и пропустил.

— Хорошо, давай продолжим. Допустим, они приведут девушек — что мы будем делать дальше?

— Дождемся восстановления магии и попытаемся выбраться. Перенесу нас на полянку по очереди. Вряд ли там остались наблюдатели. Но в таком случае мы потеряем наши вещи.

— Не хотелось бы. Нам еще два дня пути. Потом неизвестно, что нас ждет в конце.

— Как раз, что ждет в конце, известно всем, — перебил Крис. — Все будем там. Но мысль я понял. Жаль, Уэйн пока без сознания, иначе бы мы смогли заранее разведать обстановку. Тогда нам нужно будет аккуратно выбраться, забрать вещи и потом уже бежать. Лучшее время — это три-четыре часа ночи. Не думаю, что стоит прорываться силой. Мы не знаем, сколько их всего человек. Может, на нас напал их малый отряд. А может, это были все люди, какие есть.

— Логично. Пить хочется и спать, — зевнул король.

— Этого позволить мы себе не можем, — ответил Кристофер. — В воде наверняка есть тот же яд. А спать можно, конечно, по очереди, но так можно все равно все пропустить. Давай в карты пока сыграем?

— У тебя с собой карты?

— Ну, после того как нас посадили в карцер, я ношу карты с собой. За те три дня можно было сойти с ума.

— Офигеть, — присвистнул Нэт. — А я и забыл про тот случай. Досталось нам тогда от наставника. Мало того что спали только на животе, так еще и правда запер на три дня на одной воде. Ты реально с тех пор все время таскаешь карты?

— Ну да, — почесал в затылке Кристофер, — они же легкие, а отвлечься могут помочь.

— Сыграем в дурака?

— Давай. Только не мухлюй.

— У самого-то карты наверняка крапленые. Ты никогда не умел проигрывать, вечно кидался с кулаками и доказывал, что противник мухлевал.

— Не было такого, — чуть покраснел Крис, — разве что чуть-чуть.

Нэйтен снял верхнюю накидку и аккуратно устроил на ней голову Уэйна, а Крис накрыл своей. Они уселись друг против друга, и Нэйтен начал сдавать карты. Игра началась.

* * *

Ингрид с любопытством рассматривала комнату, в которую привели их с Рианной. Сама комната была очень маленькая, и трем людям здесь было тесно. Почти всю площадь занимали большая кровать и кресло, стоящее рядом. Больше из мебели ничего не было. На полу лежал грязный ковер с очень длинным ворсом, когда-то он был белого или бежевого цвета, но сейчас был серо-черным. В остальном в комнате было очень чисто и тепло. Даже жарко. Вместо окон почти под потолком были узкие бойницы, в которые виднелся только маленький кусок неба и одна веточка неизвестного Ри дерева. А еще сильно пахло благовониями, горькими травами и смертью. Как только они вошли, от этого запаха у Ингрид защипало в глазах, но постепенно она привыкла, и дышать стало легче.

Пока девушка рассматривала комнату, разбойница подошла к кровати и сильным резким движением сорвала одеяло.

На кровати в груде подушек, оказалось, лежал маленький мальчик, лет четырех-пяти, которого Ри не заметила раньше, так хорошо он прятался. У мальчишки были такие же черные растрепанные волосы, как у разбойницы, и черные глаза, он вообще очень сильно походил на предводительницу, значит, был сыном или братом. Только кожа у него была совсем белая, даже немного сероватая. В тоненьких ручках он держал одну из подушек и сейчас забавно моргал и щурился даже от того небольшого света, что был в комнате.

— Мой сын, — подтвердила догадку Ингрид женщина. — Год назад одна из наших гостей прокляла его, и с тех пор он медленно умирает. Если вы сможете помочь ему, то я отпущу вас и ваших друзей. В противном случае…

Ингрид почувствовала у шеи острый кончик ножа. Она даже не успела шелохнуться или повернуть голову — с такой молниеносностью двигалась разбойница.

— Мне не нужно повторять все по несколько раз, — спокойно ответила Рианна, садясь на кровать рядом с мальчиком. — Привет. Меня зовут Рианна, а это моя подруга Ингрид. А тебя как звать?

Мальчик сфокусировал взгляд на Рианне. Минуту он молча рассматривал ее, потом покраснел, закрылся подушкой и прошептал:

— Карл. А ты красивая.

— Спасибо, — улыбнулась подруга, — ты тоже очень милый. Расскажешь, что с тобой случилось?

Мальчик засмущался сильнее и посмотрел на маму. Та кивнула, не убирая ножа от горла Ингрид.

— Однажды я с друзьями играл в благородных разбойников и злых стражников, — начал Карл. — Там нужно прятаться и сидеть тихо-тихо, чтобы стражник тебя не нашел. Но все места, которые я знал, были заняты. Поэтому я решил спрятаться в большой пещере. Мама не разрешает туда ходить, но я очень хотел победить, вот и пошел туда. Я спрятался за бочками. Внезапно в пещеру завели людей. Они все были связаны одной веревкой.

Тут малец замолчал и опять посмотрел на маму, потом на Рианну. Та ободряюще улыбнулась.

— Среди тех людей была женщина, — продолжил он, — она была старая, старее мамы. Она плакала и говорила на непонятном языке. Потом она упала на колени. Те, кто был к ней ближе, тоже упали. Джек и Шрам подошли к ним и дернули вверх, но она не поднялась. Она выхватила нож из штанов Шрама. Я испугался и побежал к маме. Женщина увидела меня и протянула руку в мою сторону. Она еще сильнее закричала и… и… и разрезала себе горло.

— Ты видел что-то потом?

— Да! От нее отделился зеленый туман и полетел ко мне. Мама попыталась меня закрыть, но туман впитался в меня. И потом мне стало плохо.

— А сейчас тебе тоже плохо? — уточнила Рианна, беря ребенка за руку.

— Да, как только я начинаю много ходить, я падаю. А еще меня все время рвет. Иногда даже кровью, — закончил Карл шепотом.

— Она прокляла его, — заговорила мать. — Что бы мы ни делали, проклятие не снимается.

— Да, — кивнула Рианна. — Это было посмертное проклятие. Такие очень сложно снять. Из какой страны была женщина?

— Истеры.

— Хорошо, у них схожее использование лечебной магии.

— Какой лечебной? — удивилась разбойница. — Это же проклятие!

— Карл видел зеленый туман, — начала объяснять Рианна. — А значит, она была целительницей. Это дает надежду.

Потом Рианна повернулась к Карлу и заговорила нежным голосом:

— Я не буду тебя обманывать: будет очень больно. Постарайся терпеть как можно дольше, от этого зависит, как быстро ты пойдешь на поправку. Готов?

Карл сжал кулаки и кивнул. На его глаза навернулись слезы, но он твердо смотрел на девушку.

— Мне понадобятся вода и нож. Если у ножа будет серебряное лезвие, то будет лучше. Также нож нужно прокипятить или подержать над огнем, — продолжила Рианна давать указания.

Разбойница кивнула своим последователям. Один из них слегка поклонился и тенью выскользнул из комнаты.

Прошло около десяти минут, и у девушки было все, что она потребовала. Мальчика Рианна уложила обратно, предварительно убрав все подушки. Таз с водой она поставила напротив головы, а нож просто положила рядом.

— Вы можете оставаться в комнате, но встаньте как можно ближе к стене и дальше от нас, — дала последние указания подруга и отвернулась.

Рианна закрыла глаза, вздохнула и начала шептать. Вокруг нее и Карла засветился уже знакомый Ингрид купол. Он рос, пока не поглотил почти всю комнату. Сквозь зелено-белое свечение были видны только силуэты. Вот силуэт девушки наклонился, взял нож и резанул по силуэту ребенка. Карл закричал. Мать было дернулась помочь своему сыну, но один из разбойников мягко удержал ее, не давая разрушить ритуал. В комнате запахло тухлым мясом и металлом. Мальчик уже только стонал, сил кричать у ребенка, видимо, не осталось.

Ингрид зажмурилась. Ей было страшно смотреть на то, что происходит. Время текло очень медленно, как патока. Но даже сквозь зажмуренные веки она почувствовала яркую вспышку. Подождав еще минуту для верности, Ри открыла глаза.

Купол пропал. На кровати лежало тело ребенка, из его руки текла кровь и впитывалась в простыню. Вода в тазике была черно-бордовая, и именно от нее шел этот удушающий запах. Рианна, совсем белая, сидела на кровати, чуть откинувшись назад. Ее волосы совсем потускнели и почти белыми прядями свисали ей на лицо.

— Нет! — раздался крик над самым ухом. — Ты убила его! Умри, тварь!

Разбойница, не помня себя, кинулась на Рианну. Но та остановила ее одним своим взглядом.

— Он очнется через день или два, — проговорила она мертвым голосом. — Воду нужно уничтожить. Она ни в коем случае не должна попасть в большую воду. Иначе погибнут все. Из комнаты Карла лучше всего перенести. Все, что раньше было в комнате, сжечь.

Мать кинулась к ребенку и прислушалась к дыханию. То, что показалось сначала телом, оказалось живым человеком, только очень слабым.

Послушав минуту, разбойница выпрямилась и указала своим последователям на Рианну и Ингрид.

— Отведите их к остальным. Дайте еды и воды, — приказала она, затем повернулась к Рианне: — Если ты обманула, то смерть будет тебе избавлением.

Рианна даже не обратила внимания на слова разбойницы. Она размеренно покачивалась, напевая какую-то детскую песенку, слова которой Ингрид не могла разобрать.

Стражники грубо схватили их и повели по длинным узким коридорам. На пятом повороте Ингрид перестала запоминать путь. Они спускались все ниже и ниже. Что их ждало? Ри надеялась, что у них будет маленькая передышка и Рианна успеет прийти в себя. Словам разбойницы о том, что их отпустят, Ингрид не верила.

* * *

Нэйтен увернулся от Кристофера, который собирался сделать ему щелбан, как проигравшему, и шутливо поднял руки вверх:

— Сдаюсь! — воскликнул он. — Ты мне так весь мозг выбьешь, и больше не будет у нас гениального стратега!

— Не замечал за тобой гениальности, — отфыркиваясь, проговорил Крис, загоняя Нэта в угол. — Давай, еще два.

— Да отстань ты. Синяк будет!

Послышался шум. Они замерли на месте, не шевелясь. Придворный маг сделал шаг назад и скрылся в тенях. Нэйтен чуть присел на ногах и прикрыл тело и лицо руками, собравшись при необходимости драться. Кто-то возился с засовом. Потом дверь отворилась, в комнату втолкнули Рианну и Ингрид, и она тут же захлопнулась.

Нэйтен с трудом успел поймать Рианну. Девушка выглядела настолько слабой и изнеможенной, будто провела в плену уже месяцы. Он аккуратно опустился с ней на пол у стены и опер ее на себя.

— Рассказывай, — кратко приказал он Ингрид.

— Рианна вылечила сына разбойницы, но, видимо, очень много магии использовала, — не обидевшись на тон, ответила леди Беора. — Потом нас повели сюда. Пока мы шли, она еще держалась, а сейчас вот.

Девушка развела руками, показывая, что не могла ничего сделать.

— Хорошо. Ты запомнила путь? — продолжил допрос Нэйтен.

— Не очень хорошо. Тут очень сложная система. И мне показалось, что нас специально несколько раз проводили кругами.

— Видела наши вещи?

— Да, — задумчиво ответила девушка, — их скидали в комнате за дверью. Ну, мне так показалось. Там темнее, чем тут.

Нэйтен посмотрел на Кристофера, который все время разговора обследовал Рианну.

— Есть прогнозы? — спросил он у друга.

— Должна скоро очнуться. Она быстро восстанавливается. Если бы можно было влить в нее немного магии.

— Пока такой возможности нет, — отрезал Нэт. — Сколько тебе еще восстанавливаться?

— Около часа.

— Хорошо. За это время Рианна должна прийти в себя.

Нэйтен посмотрел на леди Беору. Девушка вела себя поразительно спокойно. Она просто села у стены и хмуро уставилась на тонкую полосу света.

— Вам ничего не сделали? — спросил он у нее, чтоб хоть как-то развеять давящую тишину.

— Нет, что странно, — ответила Ингрид и после паузы продолжила: — Они очень сильно боятся ее. Без приказа атаманши они и шагу не ступят.

— Крошка Кид. Так ее зовут, — заметил Нэйтен и пояснил: — Когда меня усыпляли, так сказал тот тип.

— Какая разница, как ее зовут? — взвилась Ингрид.

— Да я просто так сказал.

— В общем, они очень организованны. Прямо как в армии. Слушаются ее беспрекословно, — продолжила девушка. — Интересно, как она поддерживает такой уровень дисциплины?

— Думаю, не она одна выстраивала тут иерархию, — вмешался Кристофер. — Заметили, что у большинства из них черный спектр? Возможно, это маги, сбежавшие во времена притеснений шаманов и некромантов. Помнишь, при твоем деде были жесткие чистки?

— Он тогда вырезал даже несколько родов знати, — кивнул Нэт. — Черные страницы его правления. Но с чего ты взял, что это именно те маги?

— Ну, или их потомки. Мы находимся в тайном убежище, выстроенном в горах. Но двери в стенах обычные, деревянные, из очень хорошей древесины. Быстро такое не построить.

— Мальчик лежал в очень дорогой кровати, — вспомнила Ингрид. — Вся мебель была старой, но надежной.

— Значит, возможно, это маги или потомки магов, которые пострадали от чисток. Они оказались по ту сторону закона и решили сопротивляться, — сделал вывод Нэйтен.

— Настоящий холон рыцарей ночи, — послышался слабый голос Уэйна. — В темные времена они сами смогли организоваться. Наверное, кто-то из родителей Крошки Кид был предводителем. Вот власть и перешла к ней по наследству.

— Ты давно очнулся? — спросил Кристофер, вставая и подходя к архивариусу. — Как самочувствие?

— Будто вернулся из преисподней, — слабо улыбнулся Уэйн. — Значит, пока нас оставили в живых?

— Да. Видимо, твое занудство не дало тебе смолчать, — фыркнул Нэйтен. — Ты раньше встречал информацию о них?

— Пару отчетов замечал про организованную шайку в этом лесу, но я особо не вчитывался.

— Интересно. Почему мне ничего о них не известно? — нахмурился Нэйтен.

— Потому что тебе было пофиг на народ? — язвительно предположила Ингрид. — Король Нэйтен — любитель юбок и балов. Про заботу о простых смертных ничего не сказано.

— Эй! Это неправда! Я принял много декретов и законов.

— Опять же о длине юбок девушек при дворе!

Это Нэйтен вынести не смог. Он вскочил. Девушка тоже встала на ноги и грозно уперла руки в бока.

— Разве то, что я говорю, неправда? — спросила она, вскидывая голову, чтобы лучше видеть его глаза. — Даже сейчас ты не в силах помочь никому! Не можешь повести за собой! Почти все решения принимает лорд Хун! А ты строишь глазки то мне, то Рианне. И ладно Рианна твоя невеста, а я-то при чем?

— Довольно, — попытался вмешаться придворный маг, но Нэт так грозно глянул на него, что тот тут же заткнулся.

— Значит, по-твоему, меня интересуют только юбки? — прошипел Нэйтен, крадучись подходя к девушке. — И я ничего не делаю для государства?

— А разве не так? Просветите меня, темную, что такого ты сделал, чтобы нашей стране стало легче?! Объявил десяток войн, которые окончательно развалили экономику? Наплодил в совете большое количество папочек своих любовниц? — не желала сдаваться Ингрид.

— Это все ложь!

— А вот и правда. Кто сейчас занимает пост министра по земледелию? А по скотоводству?

— Они специалисты в своем деле.

— Ровно настолько же, насколько и я. Знаешь… Другие страны открывают земли за океаном. А мы так и остаемся маленьким государством, которое станет в ближайшие годы вассалом одного из соседей.

— У нас даже нет выхода к морю… — бесцветно ответил Нэйтен, из него будто выпустили весь воздух.

— А не так давно был! Спроси своего историка! — не замечая изменившегося настроения Нэта, продолжила девушка. — Это то, о чем королю нужно думать. Но это неважно… Все равно мы тут все умрем.

— Ну, убьют, скорее всего, нас, — не сумел смолчать Крис. — Вас использовать будут по-другому.

— Еще лучше! Угораздило же нас попасть.

— Зато весело, — хмыкнул советник и подошел к спорщикам. — Все будет хорошо. Сейчас нужно всем немного отдохнуть.

Ингрид повернулась к Кристоферу, открыла рот, но договорить ей не дали: засов кто-то начал снимать. В этот раз все произошло гораздо быстрее, и через минуту в комнату вошли три амбала с подносами в руках.

— Извольте, ваш ужин, — прогнусавил самый крупный и смачно плюнул в одну из тарелок на подносе. — Приносим свои извинения за ожидание.

Двое его товарищей гнусно захихикали, подталкивая друг дружку локтями. Отсмеявшись, один из них уставился на Ингрид и пробасил:

— Горячая цыпочка, с норовом. Кататься на такой будет одно удовольствие.

Ингрид передернуло от отвращения. Нэйтен, пристально наблюдавший за девушкой, нахмурился. Если она скажет сейчас что-то грубое, то это может плохо для них кончиться. К сожалению, он оказался прав, и девушка все-таки открыла рот:

— Такому борову, как ты, кататься можно лишь с такой же свиньей, — проговорила леди Беора.

— Что сказала?! — взревел верзила и отбросил поднос в сторону.

Особо рассуждать времени не было. Нэйтен, схватив девушку за руку, отбросил ее к стене, где стоял Кристофер. Развернулся и со всей силы ударил второго разбойника в висок. Тот еще держал поднос, поэтому не был готов к удару. Слегка покачнувшись, он свалился на своего товарища тяжелым тюком. Главный из разбойников взвыл; откинув поднос, он попытался схватить Нэйтена за шею, но Кристофер оказался быстрее. Шагнув одним движением бандиту за спину, он свернул ему шею.

— Хватаем вещи и уходим, — рыкнул Кристофер, откидывая труп. — На тебе девушки, я отвечаю за Уэйна. Живо.

Повторять Нэту несколько раз не было нужды, он закинул Рианну на плечо и выбежал в другую комнату. Ингрид последовала за ним. Это оказался длинный коридор. Прямо рядом с дверью были свалены их сумки. Подхватив свободной рукой как можно больше вещей, он отошел от двери и стал ждать, когда появятся друзья. Ждать долго не пришлось: через минуту Кристофер и Уэйн уже закрывали засов в их бывшую камеру.

— Я добил остальных и обыскал их карманы, — сообщил Кристофер, роясь в своей сумке. — Ничего интересного: пара монет. Встаньте как можно ближе друг к другу. В идеале обнимитесь. Времени на пентаграмму нет, поэтому будет трясти.

Нэйтен привлек Ингрид и крепче обнял Рианну. Уэйн плотно встал к нему, придерживая за спину Ри. Вокруг завертелись серые ленты, и они провалились в портал, созданный Кристофером. Трясло в этот раз и правда гораздо сильнее, в какой-то момент Нэту показалось, что он выпустит из рук Ингрид, но все ощущение падения прошло, и они оказались на полянке, на которой их застали врасплох разбойники.

Костер уже потух. В остальном полянка была точно такой же. Нэйтен отпустил Ингрид и аккуратно опустил Рианну на землю. Рианна улыбнулась и поднялась на ноги.

— Мне уже хорошо, — проговорила она. — Не могла отказаться от удовольствия покататься на руках.

— Хитрая лиса, — улыбнулся в ответ Нэт.

— А где Кристофер? — спросила Ингрид.

— Там остался. Он нас догонит на следующей стоянке.

— Но…

— Не переживай: когда Крис один и отвечает только за себя, его невозможно поймать.

— Это так, — подтвердила Рианна. — Ладно, пойду умоюсь перед новым марш-броском.

И девушка упорхнула к ручью. Нэйтен посмотрел на Ингрид:

— А ты не пойдешь?

— Не, мне нормально, — мотнула головой Ри. — Спасибо, ты спас меня. Мне следовало держать язык за зубами.

— Нестрашно, я и сам иногда могу сказать лишнего.

— Все равно извини. И за то, что тогда сказала.

— Большинство твоих слов правда. Но тот отряд вел тогда я.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — наклонила голову Ингрид. — Но за эти пару дней я поняла, что не все так печально.

— Все, я готова! — подбежала Рианна. — Ой, а вы разговаривали?

— Ничего серьезного, — покачал головой Нэйтен. — Так, обсудили пару вещей. Раз ты готова, пора идти. Уэйн, направление есть?

— Да. Нам чуть севернее.

— Тогда выдвигаемся.

Напряженность старая и новая

С момента отбытия Нэйтена и Кристофера прошло всего два дня, а Джеймс уже пожалел о том, что согласился на эту авантюру. Было раннее утро, часов шесть, он сидел один в тронном зале и пытался проанализировать, что же произошло за эти дни, почему все так поменялось. Через час двери зала откроются и войдет толпа придворных, каждый будет держать донос на своего друга, врага или даже родного. Этой бесконечной веренице не будет конца. В двенадцать будет обед с придворными и купцами, в это время обсудят важные экономические события, может даже будут заключены сделки. На этом обеде все будут сидеть согласно своему положению в обществе, никто не смеет нарушить этот порядок. В конце обеда подадут легкий десерт, и снова бесконечная череда доносов, теперь только от людей из более низких сословий…

— Вот где ты, Джеймс, — в комнату вошел Эдвин. Хотя главный казначей был под иллюзией, но Эд об этом знал. — Как всегда, рано. Нэйтену бы твою пунктуальность и работоспособность.

— Мир бы тогда вздрогнул, — покачал головой Джей и заметил: — Ты тоже рано.

— Быстро потренировал ребят — и сюда. Сегодня будет Генрих, — пояснил главнокомандующий, развалившись в кресле рядом с троном.

Джеймс нахмурился. Каждый раз, когда приходил Генрих Ригберт, начинались особенно жесткие чистки, какие-то показательные воспитательные беседы, публичные обсуждения, не несущие никакой смысловой нагрузки. Все это сильно утомляло и злило Джеймса, привыкшего к более демократичному поведению Нэта. Хотя большинство считало, что королю Нэйтену просто плевать на все.

Сильно погрузившись в свои мысли, Джей упустил часть речи Эдвина.

— Что, прости? — переспросил он, переводя взгляд с дальней стены на лицо главнокомандующего.

— Здорово, говорю, что Крис придумал оставить тебя под иллюзией, — повторил Эд. — Мы сейчас такой порядок наведем. И всех, кто был причастен к нападению, вычислим. Я вчера поймал одного писца, что шастал везде, вынюхивал все. Пусть денек посидит, а вечером им займусь. Глаза у него бегают.

— Обычная растрата в малых размерах. Я его вчера отпустил, штраф выписал только, — пожал плечами Джеймс.

— Ты сделал что? — стукнул кулаком по подлокотнику Эдвин. — Этот тип явно знал что-то про нападение на Нэйтена! Его нужно изловить обратно!

— Сдурел? Ты ищешь убийцу в каждой тени! Этот человек даже не бывал раньше во дворце ни разу. Как он может быть замешан?

— У них целая группировка. Он помогал в тылу.

— Угу, писал им памфлеты… — Джей потерял всякий интерес, этот спор возникал уже не первый раз. Эд ловил нового преступника, а казначей отпускал его. Хорошо еще, что ни один из них не пытался требовать компенсацию.

— Ты выпускаешь всех, кого я ловлю! Может, ты тоже в этом замешан?

— Угу, и ночами пью кровь младенцев.

Эдвин вскочил и стал ходить по небольшой платформе, где стоял трон.

— Если ты в этом участвуешь, то тебе лучше признаться Нэту и Кристоферу, — заявил Эдвин, поворачиваясь к Джеймсу и смотря ему в глаза. — Уверен, что это все недоразумение. Ты не мог покушаться на Нэйтена.

— Ты серьезно? — вспыхнул уже Джеймс. — Хватит нести чушь! Я ни на кого не нападал. И планов у меня таких нет и не было!

— Хорошо, — поднял руки Эдвин. — Глупая идея. Но зачем ты отпустил того писца?

— Потому что ты хватаешь всех подряд без разбора! Будто опять наступили темные времена, когда любого подозревали в черном спектре.

— Моя семья частично пострадала тогда.

— Прости, я забыл, — чуть успокоился Джей. — Но это не отменяет того, что ты творишь невероятную дичь. Может, хватит? Давай просто продержимся до возвращения наших? Может, они что-то сумеют найти.

— Мы не можем бездействовать!

— Наблюдение — это не бездействие, — устало пояснил Джеймс. — Давай оставим этот диалог.

Эдвин хмуро посмотрел на него, но замолчал и сел обратно в кресло. Будто бы кто-то специально ожидал этого момента, открылись большие двери, и в зал твердой поступью, чеканя каждый шаг, вошел бывший главнокомандующий Генрих Ригберт.

— Доброе утро, король Нэйтен, главнокомандующий Эдвин, — отвесил он быстрые поклоны. — В коридоре полно ожидающих. Начнем прием.

По его кивку в комнату стали пропускать придворных, принесших жалобы и прошения. Джеймс вздохнул и тоскливо посмотрел в окно. Он обязательно припомнит эти страдания Кристоферу. Пусть только они вернутся живыми.

Первой к трону подошла сухая дама в черном одеянии. Джею показалось, что он уже где-то ее видел. Женщина заговорила грустным тихим голосом:

— Доброе утро, ваше величество! Извините, что отвлекаю вас от важных дел своей просьбой, но я ничего не могу поделать. Извините.

— Давайте я сам решу, что важно, а что нет. Какая у вас проблема?

Дама сильнее побледнела. Казалось, что она сейчас заплачет от слов Джеймса, но она взяла себя в руки и продолжила.

— Мой любимый муж Патрик умер, — еще тише сказала она. — Он работал во дворце. Не знаю кем. А потом сильно заболел и… умер. Ох… Патрик!

Она всхлипнула, поднесла платочек, непонятно как оказавшийся у нее в руках, к глазам и продолжила:

— Патрик был из очень бедного рода, магии у него почти не было. Я обычная горожанка, матушка и отец давно умерли.

Женщина замолчала. Было слышно, как за ее спиной в коридоре другие люди возмущаются, что прием идет слишком долго. Где-то во дворе пролаяла собака. Джеймс решил аккуратно поторопить посетительницу.

— Сочувствую вашему горю, — как можно мягче проговорил он. — Скажите, чем я могу вам помочь?

— У меня не хватает средств, чтобы оплатить последний год учебы моей доченьки. Она учится на швею, хочет работать в королевской мастерской. Но учеба очень дорога.

— А вы не получаете пенсию мужа? Все вдовы ранее служивших во дворце должны получать пенсию.

— Нет, ваше величество.

— Это возмутительно, — вмешался Эдвин. — Кем работал ваш муж?

— Я не знаю, — опустила голову вдова.

— Как вы можете не знать?

— Он никогда не рассказывал, чем занимается.

— Может, он тогда и не служил во дворце! — воскликнул Эд. — Как мы можем судить, что вы говорите правду?

— Я… я не знаю, — через всхлипы еле выдавила женщина, почти в открытую плача.

Джеймс взглядом попросил Эдвина замолчать. Тот нахмурился, но успокоился и отвернулся от вдовы.

— Назовите имя и титул вашего мужа, а наши люди постараются найти информацию о нем. Это займет какое-то время. Если вам положена пенсия, то мы разберемся, почему вы не получали ее, и компенсируем невыплаченную, — разговаривая как с ребенком, сказал придворный казначей, потом посмотрел на одного из писцов, стоящих тут же: — Рай, запиши все, что она скажет, а потом отправь эту записку в казначейство.

Писец кивнул и мягко вывел женщину из зала, что-то негромко говоря ей на ухо.

— Ты слишком цацкаешься с ними, — заметил главнокомандующий.

Ответить Джеймс не успел, появился следующий человек.

* * *

Время обеда наступило через вечность. Джеймс сидел во главе длинного стола и уныло ковырял вилкой кусок мяса. Рядом сидели Эдвин, Генрих, графиня Лорей и множество других людей из самого высшего общества. Они улыбались, велся легкий разговор. Девушки заигрывали и смеялись над шутками. Мужчины рассказывали случаи из своей жизни. Все было отлично. Так по крайней мере казалось со стороны, но на самом деле все было по-другому: все были напряжены, вздрагивали от каждого громкого звука. Джеймс рассматривал напуганные и бледные лица. Беззаботными были только Эдвин, Генрих и Эрик. Тут Генрих вытер рот, отложил салфетку и проговорил:

— Сегодня прекрасная погода для охоты.

За столом зашептались. Эдвин поднял бокал и воскликнул:

— Конечно! Можно устроить сегодня вечером прекрасную королевскую охоту! Как тебе идея, Нэйтен?

Джеймс натянуто улыбнулся, но отсалютовал бокалом:

— Конечно, Эд. Давно не разминались.

— Вот и отлично, значит, сегодня устроим соревнование, кто больше сумеет поймать! Эрик, ты с нами?

— Не люблю охоту, и у меня много дел еще.

— Сын, ты должен участвовать, — не дослушав Эрика, проговорил бывший главнокомандующий. — Охота — это лучшее развлечение в твоем возрасте. Эдвин, ты зря надеешься на победу, тебе еще ни разу не получалось превзойти меня.

Эдвин засмеялся в полный голос. Толкнул Джеймса и радостно заговорил:

— Нэйтен, ты же не спустишь все это вояке с рук?

— Отчего же, — пожал плечами казначей. — Соревнования должны быть честными. Побеждает всегда лучший.

«Или тот, кто лучше всех подготовится к бою заранее», — мысленно добавил он, предвкушая разочарование Эдвина и Генриха от проигрыша. Пожалуй, небольшая месть Эду поднимет Джеймсу настроение и озадачит главнокомандующего на некоторое время. Может, тот будет не так ретиво наводить порядок во дворце, и Джей сможет вздохнуть спокойно на пару дней.

— Нет! Это не я! — раздались крики.

Послышался шум падающего стула. За самым дальним столом вскочил какой-то человек. Он размахивал руками и громко кричал. К нему кинулась охрана. На их фоне человечек казался совсем маленьким и щуплым. Одежда его была совсем поношенная, но чистая и аккуратная.

— Я ничего не сделал! — продолжал надрываться человек. — Пожалуйста, поверьте мне!

— Тихо! — гаркнул Генрих.

Мгновенно все замолчали. Было слышно, как тяжело дышит человек, как летают мухи под потолком.

— Что происходит? — продолжил бывший главнокомандующий. — Ты, объяснись.

— Я ничего не делал! Я невиновен, правда! Это все ложь!

— Что не делал? — взревел Генрих.

— Ничего… я ничего не делал, — уже всхлипывал мужчина. — Поверьте мне.

— Я вам верю, — решил вмешаться Джеймс. — Все хорошо. Расскажите, что произошло.

— Спасибо, спасибо, ваше величество. Рейвен обвинил меня в том, что я участвую в заговоре против вас. Но я ничего такого не замышлял. Я ничего не говорил и не осуждал ваше правление. Ничего такого не имел в виду! А потом он пригрозил, что выдаст меня страже…

Мужчина замолчал, нервно дергая пуговицу на сюртуке.

— Продолжай, — кивнул Джеймс.

— Да это все.

— И из-за этого ты устроил концерт на обеде? — неодобрительно нахмурился Эдвин. — Думаешь, стоило привлекать внимание короля к такой мелочи?

— Это не мелочь! — воскликнул несчастный. — В последние дни арестовывают и за меньшее. Говорят, Рика увели только за его слова о том, что король Нэйтен странно ведет себя последнее время.

— Портного, что ли? — уточнил Эд и, не дожидаясь кивка, продолжил: — Так он воровал ткань и приставал к горничным. Вот его и уволили.

— Но его больше никто не видел, — выкрикнул кто-то с места.

Из-за того, что народа было много, Джеймс не смог определить, кто же крикнул. Зато заметил тайный знак, который Генрих подал охране, чтобы те вывели буяна из зала. Все это было странно. Про случай с охранником Джеймс знал, но то, что тот пропал, для него было открытием. Последние дни во дворце ходили слухи о пропаже людей, но казначей им не верил.

— Да пьет где-нибудь, не просыхая, — еще повысив голос, ответил Эдвин. — Так почему про тебя так сказал Рейвен?

— Не знаю.

— С таким не шутят, — поговорил Генрих, повторно подавая знак страже.

Те уже очень близко подобрались к буйному. Джеймс подумал, не вмешаться ли ему, но осторожность велела не делать резких движений и наблюдать.

Бросок — и стража хватает несчастного. Тот орет раненой птицей, бьется, пытается вырваться из их рук. Его речь становится совсем невнятной. До Джеймса только долетают слова «заговор», «смерть», «вина». Потом человек замирает, глаза его закатываются, стражники аккуратно поднимают его и выносят из зала.

Эрик встает, аккуратно складывает салфетку и кланяется Джеймсу:

— Ваше величество, после такого у меня пропал аппетит. Благодарю за прекрасный обед.

— Можешь идти, — кивнул Джеймс.

Он и сам с удовольствием сейчас сбежал бы и проверил, как там в больнице устроили несчастного, может, Док сумел бы что прояснить. Но король не имел права так сбегать с обеда, да и Нэйтен отправил бы Криса, а не сам пошел проверять. Поэтому, собравшись, он обратился к графине:

— Леди Лорей, как вам сегодняшний десерт, прекрасно сделано?

— Да, неплохо. Но я больше люблю фрукты.

— Распорядиться подать их?

— Да, пожалуйста.

Джеймс щелкнул. Слуги сразу же засуетились. Принесли несколько тарелок с фруктами, пирожными.

— Спасибо, Нэйтен.

— Не за что, красавица.

Девушка заулыбалась, взяла клубнику и начала ее соблазнительно есть. Все мужчины за столом уставились на нее. Инцидент был забыт.

* * *

Лес шумел от криков людей, ржания лошадей, звучания горнов, лая собак. Испуганные птицы метались по темнеющему небу, изредка, издав страшный вопль, от попадания вспышки одна из них падала, но ее место занимала другая.

Эрик натянул поводья, останавливая своего коня. Призрак недовольно фыркнул, но перешел с галопа на шаг. Справа послышался шум, и на полянку выехал король Нэйтен. Его конь попытался встать на дыбы, но он натянул поводья.

— Чертов конь, — тихо выругался он под нос. — Зачем я решился на эту авантюру.

— Ваше величество, — обозначил свое присутствие Эрик.

— А, Эрик, — чуть вздрогнул Нэйтен. — Я тут выслеживал вепря. Он не пробегал мимо?

— Нет.

— Значит, упустил. У тебя как успехи?

Эрик пожал плечами и указал на пару тушек уток, привязанных к седлу.

— Неплохо, баллов триста, — оценил Нэйтен.

Потом он огляделся и продолжил тихим голосом:

— Если расскажешь кому-то, что сейчас видел, то это будет считаться государственной изменой. Понятно?

Эрик кивнул с опасением. Он не мог представить, что могло взбрести королю в голову. Пока он думал, Нэйтен спрыгнул с коня, подошел к самому большому дереву и щелкнул пальцами.

Дерево засветилось желтым, потом красным и фиолетовым, и иллюзия спала. Под деревом оказалась туша большого бурого медведя. На морде медведя, как и на лице Эрика, застыло неподдельное удивление.

— Отлично, — хлопнул в ладоши Нэйтен. — Если не сложно, помоги мне ее закинуть. Сейчас, только немного уменьшу его.

Эрик заторможенно спрыгнул с коня и, как зачарованный, подошел к туше.

— Но это же жульничество, — выдавил он.

— Ну да, — пожал плечами Нэт, колдуя над медведем. — Эду не помешает поломать голову. А то устроил охоту на черных.

— А… — все, что смог произнести Эрик.

— Ты мне помогать собираешься?

— Да, конечно, — очнулся помощник архивариуса и засуетился вокруг туши медведя.

Джей уже рисовал пентаграмму переноса. Осмотрев результат своих трудов, он отошел и положил редкий артефакт переноса в центр пентаграммы. Его специально заряжал Кристофер, но ничего, зарядит еще, за ним и так полно должков. Вдвоем они с трудом водрузили тушу в центр пентаграммы. Даже с облегчением веса медведь был очень тяжелым. Выдохнув после тяжелой работы, король похлопал медведя по морде.

— Этого должно хватить для победы, — довольно улыбнулся он, потом посмотрел на Эрика: — Скажешь кому-то хоть слово о том, что видел, сошлю в шахты. Будешь познавать новую профессию.

— Я понял, — ответил Эрик, запрыгивая на своего коня. — Но это все равно против правил.

Нэйтен ему на это уже ничего не ответил. Легко запрыгнув в седло, он направил своего коня в сторону дворца. Минута, и Эрик остался на поляне один. Он глянул в небо. Пока они затаскивали тушу на коня короля, совсем стемнело. Вспышек в небе больше не было видно, криков и лая собак тоже не было слышно. Постояв так минуту, Эрик решил возвращаться на место сборов: в такой темноте сложно выискивать добычу, да и охота должна была уже подходить к концу, скоро уже прозвучит гонг об окончании.

До дворца было пятнадцать минут галопом, но у него не было желания оказаться в толпе, разгоряченной охотой, поэтому Эрик пустил Призрака медленным шагом. Уже просыпались светлячки и ночные феи. Они подсвечивали тропинку, что вилась между деревьев. У дворца с ночными феями было заключено взаимовыгодное соглашение: короли предоставляют им фрукты, зерно и мед, а феи помогают заблудившимся ночным путникам и помогают страже охранять границы леса. Одна из знакомых фей подлетела к Эрику рассказать последние сплетни. Познакомился он с Абаль во время ночных дежурств, и с тех пор они иногда делились новостями.

Уже у самого выхода из леса Абаль попрощалась и полетела по своим делам. Эрик притормозил Призрака: у самой стены виднелся силуэт человека.

— Стоять! — крикнул Эрик.

— И так стою, — послышалось в ответ. — Ничего умнее не придумал? Чего орать?

Подъехав ближе, Эрик понял, что опять встретил короля Нэйтена. Присмотревшись, помощник архивариуса понял, что Нэйтен стоит над трупом человека. Узнать в нем несчастного, которого вывели несколько часов назад из столовой, было сложно. Он как будто постарел на двадцать лет, волосы его побелели, а кожа стала серой, как старый пергамент.

— Нужно позвать стражников! — внезапно слишком тихо даже для себя проговорил Эрик.

— Не нужно. Я вызвал Дока, — отозвался Нэйтен. — Его будто выпили, я не чувствую никакой остаточной магии. Знаешь, в лечебнице он так и не появлялся. Где же тогда он был весь вечер?

Вопрос остался без ответа. К ним уже спешил Брайн.

Отвернувшись от трупа, Нэйтен посмотрел в глаза Эрику:

— Пошли, они разберутся без нас. Не нужно сейчас поднимать шум.

Нэйтен не стал взбираться на коня и повел его под уздцы. Некоторое время они молчали, думая каждый о своем, потом Нэйтен улыбнулся как ни в чем не бывало и весело проговорил:

— В этой охоте я точно победил, пусть Эд теперь грызет локти от зависти.

— Нечестным способом, — не удержался Эрик.

— Историю пишут победители.

На краю света

После спасения из плена разбойников прошло всего два дня. Это время они пробирались по лесу, как лазутчики, ожидая нападения из-под каждого куста, прячась от шорохов.

Только они шли по лесу, как внезапно он резко оборвался. Перед ними возник обрыв. Лишь тонкая полоска земли, поросшая жухлой травой, отделяла их от пропасти. Нэйтен подошел к самому краю обрыва и пнул камень. Камень пролетел сквозь белую пелену облака и скрылся где-то далеко внизу, звука так и не последовало. Они стояли на краю света. Впереди были только небо и облака. Нэту казалось, что если он сделает шаг, то полетит вверх, к самому солнцу, слепящему глаза.

— Мы точно вышли куда нужно, Уэйн? — еще раз уточнил он у друга.

— Да, ошибки быть не может. Это на пересечении созвездий, что дал мне Крис.

Нэйтен перевел взгляд на советника. Тот в ответ пожал плечами:

— Давайте отойдем чуть дальше от обрыва и посмотрим, может, что-то упускаем, — предложил Кристофер. — Не думаю, что тут все так просто.

Нэйтен фыркнул, но отошел от обрыва.

— И сколько ты предлагаешь ждать? — уточнил он.

— Часа два. Как раз отдохнем. Я не буду создавать щит. Сдается мне, что люди, проповедующие отказ от магии, не обрадуются, увидев его. А они могут быть где-то здесь.

— Здесь нет ни души. Но про щит я согласен, не стоит привлекать внимание.

Рианна помахала рукой:

— Давайте тогда устроимся под этим деревом в тенечке? Становится жарко.

Ждать пришлось недолго. Нэйтен только успел задремать на коленях Рианны, как Ингрид указала рукой куда-то вдаль и тихо прошептала:

— Смотрите, там кто-то идет.

И правда, из небольшой рощицы вышла группа из шести человек. Все они были одеты в беловато-серые туники, похожие на робу узников, и бежевые штаны. Единственная девушка в группе была одета в ту же одежду. Только на руке у нее был виден браслетик.

Люди быстро передвигались в сторону обрыва по одному, ступая след в след. У самой черты они остановились. Самый старый из них своим посохом начал шарить где-то в тумане, послышался глухой звук удара дерева о камень. Старик хмыкнул и смело шагнул за обрыв. Но не провалился, как ожидал Нэйтен, а просто оказался чуть ниже.

— Видимо, там лестница, — тихо проговорил Кристофер.

— Очевидно, — отмахнулся Нэйтен. — Мы пойдем за ними?

— Не стоит. Лучше чуть позже, притворимся паломниками, — удержал за рукав Кристофер. — Давай понаблюдаем еще.

— Мы только теряем время, — вмешалась Ингрид, — давайте пойдем сейчас: если солнце сядет, то мы свернем там шею.

— Звучит логично, — поддержал Уэйн.

— Хорошо, — отступил Кристофер. — Пойдемте сейчас. Давайте только они все спустятся, потому что если мы их напугаем, то точно не сможем втереться в доверие.

Нэйтен посмотрел на свою команду. Пока они были в пути и в плену у разбойников, их одежда покрылась грязью и пылью, в некоторых местах даже была порвана.

— Думаю, за паломников мы вполне сойдем. Но как объяснить, откуда мы про них знаем?

— Может, желание дальней родственницы Рианны или Ингрид? — внес свое предложение Уэйн. — Допустим, ее посмертная просьба?

— А она откуда узнала? — логично заметил советник.

— А она — от целителя, — начала фантазировать Рианна и тут же пояснила: — Пациенты часто рассказывают целителям свои тайны. Мы часто бываем и духовниками.

— А зачем целителю рассказывать это?

— Хм… А пусть она сама была целительницей и ей рассказал умирающий парень!

— И зачем ей тогда отправлять в какую-то общину свою единственную родственницу?

— Спрятать от злого жениха или других злых родственников, — задумчиво проговорила Ингрид, вступая в игру. — Они могли положить глаз на наследство, и ей нужны защита и помощь. Вот она и отправила ее туда, где, как ей показалось, ее не смогут найти.

— Вполне все сходится, — кивнул Кристофер. — Тогда нам нужно понять, почему нас так много. Допустим, вторая девушка служанка. Один или два из нас посланы для защиты.

— А тебя, Крис, мы встретили по пути, — засмеялся Нэйтен. — Ты должен на самом деле отловить беглянку и вернуть ее. Но тайно выкрасть ее не получилось, поэтому ты решил втереться в доверие. Вполне в твоем духе, если бы ты был наемником.

— Получается совсем бульварный рассказ, — возмутился Крис. — Осталось мне влюбиться в наследницу. И быть наемником по нужде, а на самом деле я лорд, изгнанный из дворца. Ладно, мы совсем далеко ушли. Кто кем будет?

Рианна и Ингрид зашептались. Нэйтен не стал вслушиваться в их болтовню. Вся история казалась ему совсем глупой, но на ум ничего лучше не приходило. Он глянул на Кристофера. Тот задумчиво смотрел в сторону обрыва. Советник давно привык играть чужие роли и сейчас не испытывал ни капли волнения. Нэйтен же давно потерял навык и сейчас переживал, как бы их приключение не окончилось чьей-то смертью.

— Мы решили, — громче заговорила Рианна, — что я буду наследницей, а Ри — моей горничной.

— Хорошо, — кивнул Нэйтен, отвлекаясь от своих мыслей. — Тогда пошли. Я впереди, потом Рианна, Ингрид, в конце Уэйн и Кристофер.

Они встали и молча начали собирать вещи. Каждый думал о своем. Они дошли до цели, но что делать дальше, не стало понятнее. Будущее, наоборот, скрывалось за туманом, как тропа на обрыве.

— Зато весело, — нарушил тишину Кристофер, закидывая сумку на плечо. — Нам нужна какая-то палка. Я сбегаю в лесок рядом, найду.

— Крис смущается, что придется играть влюбленность в тебя, — захихикала Ингрид, подталкивая Рианну локтем.

— Или расстраивается, что не в тебя, — поддела в ответ подруга.

— Я думаю, он не знает, кому из вас отдать свое сердце, — решил подыграть Нэйтен. — Вы обе прекрасны, как весенние цветы.

Рианна улыбнулась и поцеловала Нэта в щеку:

— Ты такой милый.

— Эй, не забывай, что теперь он твой слуга, — заметил подошедший Кристофер и протянул палку. — Вот, удобно?

Сделав несколько взмахов, Нэйтен кивнул:

— Сойдет. Пошли?

Они повторили шаг в шаг путь паломников. У самого обрыва Нэт заволновался, но, взяв себя в руки, смело переступил через край. На мгновение ему показалось, что нога провалилась в пустоту, но спустя удар сердца нога наступила на твердую устойчивую площадку. Выдохнув, он продолжил путь. За ним шли остальные. Рианна чуть держалась за его плечо.

Спускаться пришлось долго. В плотном тумане они шли примерно полчаса, потом стали видны очертания леса и речки в самом низу. Где-то в середине спуска Кристофер заговорил:

— Когда будете рассказывать легенду, не меняйте имена.

— Почему? — удивилась Рианна.

— Чтобы не запутаться, — пояснил вместо Криса Нэйтен. — Для достоверности в ложь должно вплетаться как можно больше истины.

— А не узнают ли они нас по именам?

— Не должны, — ответил Нэйтен. — Это достаточно закрытая община, если судить по той информации, что у нас есть.

— И да, если я исчезну или умру, то сразу же уходите оттуда. Не вмешивайтесь, что бы ни происходило, — закончил Крис.

Больше никто ничего не говорил, и они продолжили путь в молчании.

* * *

— Так, значит, ты ищешь защиты, дитя? — спросил духовный глава.

Нэйтен глянул на его руки: чистые и аккуратные, явно не знавшие тяжелого труда. Эти руки сильно отличались от тех, что сейчас держали его и друзей. Лицо говорившего король, как ни старался, не мог рассмотреть. По легенде Нэйтен был всего лишь слугой, поэтому поднять голову и как обычно встретить взгляд он не мог. Оставалось украдкой поглядывать, стараясь не привлекать к себе внимание.

— Да, господин, — ответила Рианна.

Она одна стояла перед главой, не удерживаемая никем. Остальных полукругом поставили на колени чуть в отдалении.

— Я не господин, дитя, — махнул рукой говоривший. — Можешь называть меня «старший» или обращайся просто по имени Элиер.

— Моя тетушка отправила меня сюда. Много лет назад она лечила парня, который был сильно ранен. Они полюбили друг друга. Он звал ее с собой, но тетя не смогла оставить своих родителей и сестер. Он ушел, а она так и осталась одна всю жизнь… — начала рассказывать подготовленную легенду Рианна.

— Продолжай, — подбодрил девушку Элиер. — Того юношу можно понять: мы не можем заключать браки вне общины. Но и тетушку я тоже понимаю: семья очень важна.

— Важна, — изобразила задумчивость Рианна. — Только в нашей произошел раскол.

Нэйтен не видел лица подруги, но по голосу предположил, что она сейчас заплачет. Настолько ей было жалко выдуманную девушку. Глава пробормотал совсем тихо успокаивающие слова, и девушка продолжила:

— Моя мама — одна из сестер тети. Она и папа умерли, когда я была совсем маленькой. И меня отдали в семью средней сестры. Но она меня невзлюбила. У нее были две дочери, и они любили издеваться надо мной. Это неважно. Иногда тетушка забирала меня к себе. В эти дни я могла спокойно пожить, не оглядываясь на каждый шорох. Не так давно тетушка умерла, оставив все мне. Она давно болела и знала, что скоро умрет, вот и сказала мне бежать на время и искать защиту у вас.

Рианна замолчала, переводя дыхание.

— Зависть и деньги, — печально качая головой, проговорил Элиер. — Два главных греха людей. Так много зла происходит из-за них. Твою историю я узнал. А кто твои спутники, дитя?

— Это Ри, — указала Рианна на подругу. — Полное имя Ингрид. Она моя служанка. Рядом с ней Нэйтен и Уэйн, они служили у тети, она попросила их присмотреть за мной. А еще Кристофер, он спас нас от разбойников, пока мы добирались сюда. Ну и потом пошел с нами.

Под конец Рианна говорила совсем тихо, будто ей было стыдно.

— У вас замечательные спутники. Мы рады всем. Наверное, вы устали с дороги, позвольте нам провести вас в ваши комнаты.

— Комнаты? — вырвалось у Ингрид.

— Да, — кивнул Элиер, будто не заметил нарушения субординации. — В общине Белого Сокола есть некоторые ограничения. Мы живем семьями по три человека. Пол не важен, главное — душа и магия. Думаю, тетушка рассказала тебе, дитя, что мы стремимся к просветлению и единству с природой. Любая другая магия, кроме белой, губительна для нашей планеты. Поэтому все мы здесь собрались, чтобы достичь белого спектра и спасти наш мир.

— Она мало что рассказала, — покачала головой Рианна.

— Ничего страшного, дитя мое. Я все расскажу и покажу завтра утром. А сейчас братья и сестры проводят вас.

Элиер щелкнул пальцами, и к нему подошли двое мужчин и женщина, которую они раньше видели около обрыва.

— Это старшая сестра Текле и старшие братья Ирвин и Калле. Прошу вас следовать за ними. Рианна, вы за сестрой, Ингрид и Кристофер — за братом Ирвином, а Уэйн и Нэйтен — за братом Калле.

Кристофер вскочил. Нэт удивленно смотрел на него, но не стал вмешиваться. Если Крис что-то делает, значит, это зачем-то нужно.

— Я не позволю Рианне оставаться одной! — воскликнул он, стряхивая руки, удерживающие его.

— Она не будет одна, — мягким голосом проговорил Элиер, но взгляд его был злой. Губы сжались в одну линию. — Мы живем семьями по три. Никто не бывает один.

— Но среди них может оказаться тот, кто заинтересуется деньгами!

— Вы прямолинейный молодой человек, — покачал головой духовный глава.

От такового заявления Нэйтен чуть не засмеялся, но сдержался и закашлялся. Все посмотрели на него неодобрительно. Потом, чуть пожевав губы, Элиер продолжил:

— Хорошо, пусть будет по-вашему. Пусть Рианна и Уэйн — с братом Ирвином, Нэйтен и Ингрид идут с сестрой, а вы последуете за старшим братом Калле. К сожалению, брат Калле вынужден будет наказать вас, оставив на этот вечер одного взаперти: вы осмелились ослушаться старшего — это грех. За свои поступки нужно отвечать.

Кристофер дернулся и хотел что-то сказать, но Рианна взяла его за руку, и он промолчал. Быстро же они вошли в роль, подумал Нэйтен. В душе неприятно царапнула ревность.

— Раз мы разобрались, то прошу всех проследовать в комнаты. Ужин сегодня сразу после захода солнца. Приходите чуть раньше, я расскажу вам про правила нашей общины.

Нэйтен последовал за сухоньким мужчиной со смешной, начинающей лысеть головой и с соломенными длинными усами, которого представили им как брата Ирвина. Обернувшись, он увидел, как здоровяк, с которым раньше бы пришлось пойти ему, подталкивает Кристофера в другую дверь и что-то шепчет зло ему на ухо.

* * *

Размеренно шуршала вода. Свою мелодию заиграли сверчки. Кристофер открыл глаза и потянулся. В очередной раз он сидел в самой дальней комнате, в которую его приводил брат Калле для наказаний. Схема за эти дни была отработана до идеала: Кристофер устраивал скандал, его приводили сюда, избивали и оставляли «молиться», утром выпускали, и все начиналось заново. Брат Калле любил приговаривать, что диких животных можно приручить или сломать, и только самому магу решать, какой путь он выберет. Но Кристофер постоянно нарушал правила, хотя в общине Белого Сокола сделать это было нетрудно. В первый же день на ужине их новые старшие братья и сестры выдали длинные списки, содержащие чуть больше двухсот пунктов, в которых был расписан быт общины. Первым их заданием стало выучить все эти правила. За ночь Крис прилежно выучил каждый пункт, поэтому с утра устроил магическое представление, нарушив главное правило. В тот раз его впервые избили. Зато он узнал, как они контролируют использование магии. Разгадка была проста: отслеживающие артефакты были раскиданы по всей территории общины.

Пошарив по карманам, Кристофер нашел пузырек с лечебным зельем. Побочным эффектом этого зелья было кратковременное возбуждение нервной системы, но потом принимающий терял много магии, правда, сейчас он почти ее и не использовал. Смеси оставалось совсем немного, но маг надеялся, что эта ночь будет последней. Он методично исследовал общину, начиная с библиотеки и заканчивая столовой. Найденной информации было очень мало, а связи с кем-то из дворянства не было никакой. Крис уже почти отчаялся, но оставалось проверить кабинет главы общины. Возможно, там обнаружится что-то.

Кристофер выдохнул и начал медленно считать до десяти, прислушиваясь к окружающей обстановке. Этот прием помогал ему сосредоточиться в сложные моменты, заодно он пытался услышать, все ли обитатели спят. За множество ночных вылазок его слух обострился, а зрение адаптировалось к темноте. А может, помогали зелья и ритуалы, которыми они баловались с Доком и Джеймсом еще во времена учебы. Как бы то ни было, сейчас не было слышно никаких подозрительных звуков.

Закончив считать, Крис достал из кармана обычный складной ножик и подошел к двери. Замок привычно легко поддался и с щелчком открылся.

В коридоре было тихо, тепло и сухо. Под ногами шуршала солома, где-то скреблась крыса. Этот коридор Кристофер успел изучить досконально: если пойти налево, то через две двери будет тупик. Направо был длинный проход из глухих стен, а после небольшого закутка был ход на лестницу, ведущую в жилые комнаты. Под лестницей находилась каморка, в которой хранили метлы, тряпки и ведра. В другом углу была дверь, ведущая во внутренний двор.

Аккуратно ступая, Кристофер дошел до этой двери и выскользнул наружу. Спрятавшись в кустах, он стал ждать, когда пройдет патруль. Вскоре послышались шаги.

— А ничего у этой Ингрид попка, — заметил первый охранник. — Я бы хотел быть ее старшим. Может, когда я буду на следующей ступени, то смогу выбирать себе цыпочек.

— Тебе до следующей ступени еще девять жизней прожить, — ответил его товарищ. — Смотри, как бы сам не стал цыпочкой для кого-то типа брата Калле.

— Ты свои вкусы на меня не распространяй! Живо спустишься до прислужника или изгоя.

— Хуже, чем этому придурку, точно не будет, — сплюнул тот. — Чего он все время концерты устраивает, будто подставляется? Ради этой девки готов терпеть все что угодно. А она его даже не замечает. Все на дружка своего засматривается. Смотреть противно.

— И не говори!

— Я вот что думаю: парень чокнулся. Такому не место в нашей общине.

— Точно, точно.

— Говорят, у брата Калле кончается терпение. Вроде он придумал для новичка…

Продолжение разговора Кристофер уже не услышал: патрульные отошли на большое расстояние, и во дворе вновь стало тихо.

Выждав пару минут на всякий случай, Крис пересек двор и встал рядом с окном, выходившим на главные ворота. Тут же находился и вход в кабинет духовного главы. Именно сюда их провели в первый день пребывания в общине Белого Сокола.

По наблюдениям Кристофера, патруль должен был направиться в обратную сторону через пятнадцать минут, значит, у двери они будут примерно через двадцать две или двадцать три минуты. Этого должно хватить, чтобы полностью осмотреть место на предмет магических ловушек, а также сломать замок.

Присев у самой двери, маг начал осматривать ее сантиметр за сантиметром. Но нигде: ни на косяках, ни на дверном полотне — не было ни одного магического символа, руны или накопителя. Все было абсолютно чистым. Складывалось ощущение, что никакой охраны, кроме простейшего замка, нет. Это напрягало. В том, что Элиер маг, Кристофер был уверен на сто процентов. Причем маг очень сильный, возможно, сильнее его и Нэйтена.

Закончив осмотр и так не найдя ничего, Кристофер достал ножик и принялся взламывать замок. До прихода патруля было около пяти минут, время уже поджимало.

На удивление, замок поддался очень легко, и уже через две минуты Кристофер аккуратно закрывал за собой дверь в кабинет главы общины. Положив перед ногами небольшой световой артефакт, — ни магию, ни свет не должны были увидеть или почувствовать, — он осмотрелся.

Кабинет был не очень большим. Рядом с окном стоял стол, заваленный бумагами. У дальней стены было узкое возвышение, на котором стоял стул, чем-то напоминающий деревянный трон. Чуть левее трона находилась вторая дверь. Остальное место вдоль стен занимали стеллажи с книгами.

Хочешь что-то спрятать — положи это на видное место. Но не совсем видное, чтобы мог прочитать любой, вошедший в кабинет. По крайней мере, Кристофер руководствовался обычно этим правилом, поэтому он тут же двинулся к книжным шкафам, решив оставить стол на конец. Подойдя к стеллажу, он наугад достал первую попавшуюся книгу. Это оказался трактат о магии и ее появлении. Автор рассуждал, почему кто-то рождается с магией, а кому-то не везет, почему у ребенка проявляется тот или иной спектр магии и как спектр магии родителей влияет на будущее формирование магии ребенка. Исследование было явно старое, часть идей, описанных в нем, давно опровергла современная наука, но некоторые идеи показались Кристоферу интересными. С сожалением вернув книгу на место, он взял следующую. В этот раз ему попался сборник легенд про мифическую страну Офир, где все люди владеют полным спектром магии. Этот труд оказался не столь интересен, просто сказки для детей.

Спустя два часа Кристофер отложил последнюю книгу. Их было очень много: часть написана на других языках, некоторые были настолько старыми, что было страшно к ним прикасаться. Большинство трудов было посвящено магии и развитию дара, много книг было по медицине и черному спектру магии. Также Кристофер отложил несколько сборников со сказками и мифами, посвященных белому спектру и стране Офир. Больше ничего интересного он не нашел. Никаких потайных полок, ходов, тайников в стеллажах не было. Если бы была возможность, то Крис скопировал бы себе часть исследований, но стоило только применить магию, и сбежалась бы вся община. По этой же причине уменьшить и забрать с собой их он тоже не мог. Разочарованно выдохнув и напомнив себе, что здесь он не для того, чтобы читать, маг подхватил артефакт и перешел к столу.

Если в книгах был полный порядок, все были расставлены по алфавиту, темам и датам, то на столе была противоположная картина. Бумаги валялись неаккуратными стопками, обломки перьев лежали поверх стопок, а чернильницу почти не было видно под завалами свитков. На самом краю лежала большая, переплетенная тонким картоном книга. Кристофер решил сначала открыть ее. На мгновение магу показалось, что появился запах розы, но ощущение тут же пропало. Крис увидел начерченные от руки столбики с именами и цифрами. Это оказалась бухгалтерская книга. По всей видимости, имена принадлежали прихожанам, а цифры были пожертвованиями или заработком за ручной труд внутри общины. Пролистав в конец книги, Кристофер увидел имена сестер и братьев, которые сейчас жили в общине. Взносы разнились от нескольких пул до золотых рингг. Вспомнив слова Джея: «Хочешь понять, куда все идет, посмотри, куда текут деньги», Кристофер продолжил вчитываться в строчки, медленно листая назад. Мелькали имена, даты, суммы, на некоторые могла несколько лет прожить небольшая семья, ни в чем себе не отказывая, иногда попадались знакомые по учебникам истории фамилии, но сейчас эти семьи жили в других странах или вымерли, поэтому были вне подозрения. Наконец, когда Кристофер был почти в начале, — чернила почти выцвели, поэтому некоторые имена было невозможно прочитать, тем не менее он внимательно старался запомнить каждое, — он увидел его, то имя, которое никак не ожидал здесь увидеть.

— Привет! — раздалось над правым ухом.

Крис мгновенно повернулся на звук, но немного не успел, и в его скулу врезался кулак брата Калле. Удар был очень тяжелый, но маг устоял на ногах, лишь немного закачавшись. Перед глазами все расплылось. Несмотря на охватившую его слабость, Кристофер постарался создать щит, но тот не появился. Отвлекшись на создание щита, Крис пропустил следующий удар в живот. В этот раз он не устоял на ногах и от боли упал на колено. Калле ударил по ноге, и советник оказался стоящим перед ним на коленях. Не давая опомниться, старший брат положил руки на плечи Кристофера. Кристофер дернулся, но Калле удержал его.

— Не спеши, братец! — проговорил он. — Осталось немного!

Кристоферу показалось, что в его тело загнали сотни игл, боль была почти невыносимой, из глаз брызнули слезы, перед глазами стало совсем мутно, сильно затошнило от страха. Сквозь черную пелену боли он услышал:

— Больно? Это хорошо. Боль — лучший учитель. Не расскажешь, что ты тут забыл, Кристофер? Или лучше обращаться «тень короля»?

Маг постарался ответить, но изо рта вырвались столько хрипы и стоны.

— Не можешь ответить? Я и так знаю, что ты хочешь сказать. Не напрягайся, — продолжил старший брат Калле. — Думал, никто вас не узнает? Вы даже представились своими настоящими именами. Не все такие идиоты, как ты считаешь.

Крис предпринял еще одну попытку встать или применить магию, но тело его не слушалось.

— Да, я давно знаю, кто вы, — тем временем продолжил говорить Калле. — Как же я ждал, когда Элиер снимет с меня ошейник и разрешит действовать. И вот ты совсем охренел, забравшись сюда. Узнал, что хотел? Думаю, да. Но это будет последнее, что ты сделал в своей жизни. Завтра для тебя будет все закончено. Поздравляю, ты перейдешь на следующую ступень. Может, скоро станешь старшим братом. О… Не беспокойся, твои друзья ничего не поймут. Они будут думать, что ты специально решил перейти на вторую ступень, что это часть твоего плана. Ведь никто, кроме тебя, не знает его, так ведь? Ты никому не раскрываешь свои карты! Поэтому им будет казаться, что все идет как нужно. У вас же наверняка есть договоренности на случай, если что-то пойдет не так. Даже если ты умрешь. Но вот что, если все будет как обычно? Молчишь? Не очень вежливо.

Калле размахнулся и ударил Кристофера по лицу вновь. Крис не смог поднять руку, чтобы закрыться, даже не смог закрыть глаза. Он просто наблюдал, как кулак палача несется к нему.

— Наконец понял, что с тобой случилось? — осведомился Калле, поднимая Криса, как безвольную куклу. — Ты теперь полностью моя марионетка. Я могу сделать с тобой все что захочу. Поэтому, когда придет время, ты по моему желанию подашь знак своим друзьям, тем самым заманив их в ловушку. Не такой уж ты умный и хитрый, Серый Паук. А теперь отправляйся спать в свою комнату. Завтра тебе предстоит посвящение в старшие братья, ведь ты доказал силу своего духа. Доброй ночи!

Кристофер с ужасом ощутил, как его тело поднимается и идет в сторону двери, аккуратно обогнув старшего брата Калле. Он не мог пошевелить и пальцем. Даже просто моргнуть. Все казалось дурным сном, от которого он не может проснуться. А должен. От него зависят Нэйтен и Уэйн, Рианна и Ингрид. Он привел их сюда.

Крис захотел вдохнуть полной грудью и задержать дыхание. Но ничего не произошло. Его тело все так же шло по длинному тусклому коридору вдоль ряда закрытых дверей. Маг не мог управлять даже своим дыханием. Единственное, что осталось у него, — это разум, бившийся мерцающим мотыльком. Но и от него не было никакого смысла. Кристофер не мог ничего сделать, не мог подать сигнал своим друзьям, не мог спасти их. Сам он давно был готов к смерти, каждая его рискованная операция могла окончится смертью, это было естественно. Крис даже начал получать удовольствие. Но что будет, если умрет Нэйтен? Или, еще хуже, станет такой же безвольной куклой?

Коридор все не кончался. За одной из этих дверей спал Уэйн. Он владеет черным спектром. Возможно, если друг заподозрит, то успеет подать сигнал остальным… Нет, Уэйн слишком правильный, он не станет рисковать, а будет думать, что все идет по плану Кристофера. И остальные тоже. Они тоже будут думать, что так и должно быть. Что с ними сделают отец Элиер и Калле? Таких же безвольных кукол?

Крис скорее увидел, чем почувствовал, как повернул к комнате, которую ему отвели. Он с ужасом смотрел, как его белая в этой темноте рука открывает дверь. Та распахнулась бесшумно, как и всегда. Только сейчас маг совсем не был рад этому.

Пожалуйста, пусть хоть кто-то заметит, что с ним что-то не так. Пусть его друзья спасутся.

Мир вокруг закрутился. Это его тело легло на пол.

Глаза закрылись, и мир погрузился во тьму. Только где-то на грани прозвучали слова: «Ты сам виноват во всем!»

Вторая ступень

— Сейчас я расскажу вам сказку на ночь, — проговорила старшая сестра Текле, поправляя Ингрид подушку.

Ри благодарно улыбнулась доброй женщине. Нэйтен фыркнул и отвернулся.

Спали в общине по «семьям»: старший брат или сестра и их подопечные. Как и говорил им Элиер, жили они в комнатах вне зависимости от пола. Поначалу она стеснялась, но потом привыкла. Тем более что Нэйтен вел себя прилично и всегда отворачивался и уходил, когда его просили. Вообще Ингрид очень нравилось жить здесь: все люди были приветливые и светлые, приходилось, конечно, много работать руками, но если что-то не получалось, то кто-нибудь обязательно помогал. А еще за работой они всегда пели. Это были веселые солнечные песни о любви, свете, природе. Каждый вечер на ужине им рассказывали о белой магии, как заботиться о природе и своих братьях и сестрах, как магия разрушает их мир и о чудесной стране Офир, где люди живут свободными и равными.

Единственное, что омрачало жизнь Ингрид здесь, были Кристофер и Нэйтен. Один устраивал непонятные забастовки, ссорился с каждым, кого видел, и постоянно получал наказания. Второй ходил непривычно мрачным, на все замечания сестры Текле огрызался, на замечания самой Ри только грозно зыркал на нее и уходил. С Рианной и Уэйном они почти не виделись, поэтому сказать, как у них дела, она не могла.

— Так вот, — ворвался в мысли Ри голос сестры, — эта сказка о сестрице Клеменс и братце Юдоне. Давным-давно, когда леса были зелены, а мир не знал магии, когда люди понимали язык животных и жили в гармонии с природой, жила семья. Она была совсем небольшая: дед с бабкой да сестрица Клеменс с братцем Юдоне. Пришла пора деду с бабкой уходить, и остались брат с сестрой одни-одинешеньки. Пошла Клеменс на работу и братца с собой взяла. Идут они по длинному пути, и захотелось Юдоне пить. «Сестрица Клеменс, я пить хочу». — «Подожди, братец, дойдем до родника», — ответила Клеменс. Идут они дальше, солнышко печет, нет ни тенечка. Видит Юдоне лужицу, что вся зеленым светом отливает и манит своей прохладой. «Сестрица Клеменс, хлебну я из лужицы». — «Не пей, братец, это слезы природы оттого, что люди зеленую магию используют да губят природу». Братец послушался, пошли дальше. Солнце высоко, родничок далеко, жар донимает, пот выступает. Видно синюю лужицу, полно водицы. «Сестрица Клеменс, хлебну я из лужицы». — «Не пей, братец, это слезы неба и ветра оттого, что люди синюю магию используют да губят их свободу», — ответила Клеменс. Вздохнул Юдоне, опять пошли дальше. Идут, идут, солнце высоко, родник далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит черная лужица, полно водицы. Сверкает, манит к себе. «Сестрица Клеменс, хлебну я из лужицы». — «Не пей, братец, это слезы мира оттого, что люди черную магию используют да губят саму суть его, ибо смерть и жизнь — великие таинства», — ответила Клеменс. Не послушался Юдоне и напился из лужицы черной. Налетели тени, задул ветер, земля заплакала, взлетели черны вороны. А Юдоне стал черным магом. Ударила сила черная в голову ему, опьянила его. Решил он, что может править людьми и животными, повелевать их разумом и душой. Залилась сестрица слезами, села на пенек — плачет, а Юдоне возле нее скачет, химер творит. В ту пору ехал мимо Сокол Белый: «О чем, красная девица, плачешь?» Рассказала ему Клеменс про свою беду. Сокол ей и говорит: «Поди за меня замуж. Уйдем вместе жить в Офир. Я тебя наряжу в злато-серебро, и братец будет жить с нами. Мудрецы из Офира помогут ему». Клеменс подумала, подумала и пошла за Сокола Белого замуж. Стали они жить-поживать, и Юдоне с ними живет, ест-пьет с сестрицей из одной чашки. Учится у мудрецов офирских. Один раз Сокол отправился душу светлую спасать. Откуда ни возьмись, приходит ведьма, стала под окошко Клеменс и ласково начала звать ее купаться на реку. Привела ведьма Клеменс на реку. Кинулась на нее, привязала девушке на шею камень и бросила ее в воду. А сама оборотилась Клеменс, нарядилась в ее платье и пришла в ее хоромы. Никто ведьму не распознал. Сокол вернулся с боя тяжелого за душу светлую — и тот не распознал, так устал. Одному братцу все было ведомо. Повесил он голову, не пьет, не ест. Утром и вечером ходит по бережку около воды и зовет: «Клеменс, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок…» Узнала об этом ведьма и стала просить мужа отправить его обратно к магам, чтобы не ходил по святой земле Офирской. Соколу жалко было братца, привык он к нему, тот братом ему младшим стал. А ведьма так пристает, так упрашивает, — делать нечего, муж согласился: «Ну, изгони его…» Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные, готовить последний пир. Юдоне проведал, что ему недолго жить, и говорит названому брату: «Перед прощаньем пусти меня на речку сходить, водицы испить из источника светлого. Благословение получить». — «Ну, сходи», — ответил Белый Сокол. Побежал братец на речку, стал на берегу и жалобнехонько закричал: «Клеменс, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок. Костры горят высокие, котлы кипят чугунные, ножи точат булатные, хотят убить меня! Не пережить мне ночи этой!» Клеменс из реки ему отвечает: «Ах, братец мой Юдоне! Тяжел камень на дно тянет, шелкова трава ноги спутала, желты пески на груди легли». Услышал это Сокол, что за Юдоне пришел, и все понял. Вытащили Клеменс на берег. Снял камень с шеи, окунул ее в ключевую воду, что святой была. Сестрица Клеменс и ожила, и стала краше, чем была. А Юдоне от радости три раза поклялся больше не пользоваться черной магией и обернулся белым магом, родным братом Сокола. А ведьма сбежала, творить зло в других местах.

Сестра Текле замолчала, переводя дыхание. Сказка показалась Ри глупой, но говорить об этом она не стала, чтобы не расстроить добрую женщину. Вместо этого она сказала:

— Мне понравилась, прекрасная сказка.

Нэйтен фыркнул, но комментировать не стал.

— Мне тоже она очень нравится, — ответила сестра, задувая свечу. — Сказка учит нас смирению, любви и послушанию. Если бы Юдоне послушал сестру, то не случилось бы столько горя.

— А ведьма — это кто?

— Ведьма является воплощением армии магов. Так говорит отец Элиер. Именно маги-воины причиняют самый большой ущерб природе и планете. Пора спать! Завтра будет новый день.

— Доброй ночи, — ответила Ингрид, устраиваясь поудобнее на маленькой жесткой кровати.

«С удобствами тут плохо, — чуть грустно подумала она, — хотя не так ужасно, как я ожидала». Им скоро предстоит возвращаться домой, Кристофер уже должен заканчивать свои странные исследования тут. Что бы ни случилось, эти милые люди не могли быть связаны с нападением во дворце. Наверное, есть и другие общины, где люди владеют белой магией. За все время пребывания здесь Ингрид не видела, чтобы кто-то колдовал в белом спектре или вообще колдовал. Только Кристофер.

Мысли о Кристофере испортили настроение Ри. Сначала он показался ей интересным, хотя и излишне серьезным человеком. Но сейчас он вел себя как избалованный ребенок или сумасшедший. Ри не понимала, зачем он делал столько гадостей этим людям. Криса часто отправляли молиться в наказание за его поведение. Когда его выпускали после, он без дела ходил по общине, подолгу останавливаясь на одном месте и смотря куда-то вдаль. Это поведение пугало людей, и они сторонились Криса. Иногда находились смельчаки, которые пытались говорить с ним, но он посылал их, продолжая свои странные ритуалы. Ингрид один раз попыталась с ним поговорить, но Крис лишь грубо посоветовал ей заняться своими делами и не мешать ему. Насколько она знала, Нэйтен тоже пытался поговорить с другом, но тот разговор чуть не закончился дракой. Именно после того случая Нэт стал вести себя странно.

Ингрид зевнула, веки постепенно тяжелели, мысли начинали путаться, а звуки — пропадать из мира. Прошла минута, и девушка уснула глубоким сном. Она не услышала и не смогла бы, как мимо ее комнаты проскользнул Кристофер, о котором она думала лишь минуту назад.

*

— Просыпайся… — услышала Ри. — Просыпайся!

Голова была чугунной, веки, казалось, были сшиты нитками — так тяжело их было поднять. С трудом открыв глаза, Ингрид наконец сфокусировала взгляд на говорящем. Это была сестра Текле.

— Доброе утро, сестра, — заметив, что Ри наконец проснулась, поговорила старшая сестра. — Сегодня великий день! Один из наших братьев перейдет на вторую ступень.

— Доброе утро, — прохрипела в ответ девушка.

— Я пойду разбужу нашего брата, а ты пока собирайся.

Ингрид кивнула в спину уходящей в противоположный угол комнаты Текле и осмотрелась. Из окон поступал серый, почти синий свет, на дворе была ночь или сильно раннее утро. Опустив ноги, девушка поежилась. Пол был холодный, одна из травинок кольнула ей палец. У противоположной стены послышались возня и приглушенные проклятья. Это проснулся Нэйтен; за дни пути Ри поняла, что ее спутники все были ужасными совами, включая Нэта. Она и сама любила подольше полежать утром в кровати, но, если кого-то из них потревожить до двенадцати — часу дня, можно было остаться без головы.

— И пусть шагает хоть куда, — услышала Ингрид ворчание короля. — Мне-то что?

Окончательно проснувшись, Ингрид занялась тем, что незаметно проверила иллюзию на Нэйтене, все было хорошо. После она встала, потянулась и немного размялась. Утренняя дрема отступила, стало не так холодно. Ингрид посмотрела на тумбочку возле кровати, там лежали туника и штаны, которые ей выдали в общине. Быстро одевшись, Ри задумалась: может, повязать поясок с ее старой одежды? Вряд ли сестра Текле будет сильно ругаться, сегодня же, похоже, праздник. В общине все должны были ходить в одинаковой одежде, украшения не приветствовались. Решившись, Ингрид все-таки надела пояс. Хотелось бы посмотреть, идет ли ей, но зеркала в комнате не было, как и везде на территории общины. Вздохнув, Ри повернулась к Нэйтену, который уже встал и успел одеться быстрее.

— Мне идет?

— Как пугалу, — ответил он мрачно. — Зачем будить нас так рано?

Обидевшись, Ри не стала отвечать. Сестра Текле уже покинула комнату. Вздохнув и еще раз осмотрев себя, девушка пошла на выход, игнорируя ворчание Нэйтена. Тот увязался за ней:

— Спешишь увидеть чудо? Наверняка просто какой-то глупец решил надеть ошейник, а они называют это важным ритуалом.

— Если это не мешает другим, то он может делать что хочет, — отрезала она.

— «Если это не мешает другим», — пискляво передразнил Нэйтен, затем, схватив ее за руку, оттащил в какую-то незапертую комнату. — Ты правда думаешь, что все они добрые и милые?

— Отпусти меня, придурок!

— Ингрид! Они добавляют нам в еду и питье какие-то травы, что туманят мозг. А Криса не просто запирают молиться, а избивают. Он держится только на лечебных зельях.

— Тогда зачем он нарывается? — пожала плечами Ри, высвободив руку. — Мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Нет!

— Допустим, его избивают, — продолжила рассуждать вслух Ингрид. — Это может быть инициатива брата Калле. Кристофер говорил старейшине? У нас в школе тоже был преподаватель, который любил нас бить. Мы боялись жаловаться, потому что думали, что он прав. А потом один из отцов убил его. Тот что-то сделал его дочери.

— Думаешь, Элиер не знает?

— Да.

Нэйтен молча и долго смотрел на нее, потом сказал:

— Пошли, а то придем последними. Мне не хочется привлекать внимание.

Осторожно выглянув в коридор, Нэйтен поманил Ри за собой. Молча они дошли до дверей общей трапезной и разошлись каждый на свое место.

Ингрид аккуратно уселась на скамью и поприветствовала свою соседку, сестру Соами. Соами была высокой худой девушкой с короткими рыжими волосами и карими глазами. Ее лицо выглядело совсем детским, хотя сама она утверждала, что ей больше двадцати. Девушка попала в общину на полгода раньше, чем Ри. Сюда ее определил отец, после того как Соами отказалась выходить замуж. На почве этого они и подружились. Ми, как просила называть себя девушка, всегда старалась стать напарницей Ингрид в делах и помогала ей по мере сил. Старшая сестра Текле не одобряла их дружбы, но остановить Ми, если та что-то решила, было невозможно.

— Чего ты хмурая? — после обмена приветствиями спросила Соами. — Нэйтен на хвост наступил?

— Как обычно, — отмахнулась Ри. — Ты не знаешь, кого будут посвящать во вторую ступень?

— Не знаю, может, брата Ирвина или сестру Арису… — начала перечислять имена Соами.

Закончить у нее не получилось. Отец Элиер поднялся и пару раз стукнул ложкой по кружке. В зале тут же стало тихо.

— Сегодня я хочу сообщить радостную весть: один из наших братьев взойдет на вторую ступень и станет ближе к природе!

К Элиеру подошли старший брат Калле и Кристофер. От удивления Ингрид онемела. Да и не одна она была так сильно удивлена, в зале все шептались, кто-то даже сердито выговаривал, но его слова потонули в шуме. Ингрид перевела взгляд на Криса. Он молча стоял, безразлично взирая на происходящее. Казалось, происходящее не трогает его, что вполне можно было ожидать. Что-то царапнуло в голове Ри, но мысль быстро исчезла. Тем более на ухо ей зашептала Соами:

— Это же один из твоих друзей? Как он так быстро?

— Да. Не знаю.

— Я так ему завидую… Правда, мне показалось, что он совсем далек от того, во что мы верим.

— Ты даже не представляешь насколько, — задумчиво откликнулась Ингрид. — А часто люди переходят на вторую ступень?

— Нет. Говорят, последним успешно перешел брат Калле. Это было года три назад.

— А можно неуспешно перейти?

— Да… Если ты неискренен, то природа покарает тебя, забрав магию, но не дав белый спектр.

Пока они разговаривали, шум в зале постепенно нарастал, так что пришлось говорить уже в полный голос. Рык Калле ясно услышали все:

— Тихо!

Шум мгновенно исчез. Некоторые особенно впечатлительные даже перестали дышать. Выждав минуту, духовный глава продолжил:

— Сегодня у нашего брата Кристофера день абсолютного послушания, также он принял обет молчания до появления белой магии, так что просьба не делать его испытания сложнее. Обряд будет проведен вечером. Теперь можете заканчивать трапезу и отправляться по своим делам. Пусть этот день принесет всем нам радость. Брат Кристофер, сядь на свое место.

Крис деревянно поклонился и прошагал к угловому столу.

Ингрид нахмурилась. Что-то было не так. Движения придворного мага были скованными и отрывистыми, руки безвольно висели вдоль туловища. Как человек, раньше занимавшийся танцами, Ингрид любила украдкой смотреть за Кристофером: тот как будто скользил по паркету. Даже обычные движения у него получались плавными, тягучими и в то же время очень быстрыми. Иногда ей казалась, что в теле этого человека заключена душа кота. Хотя последнее время Крис вел себя странно — может, это очередной его трюк. Но зачем?

— Соами, тебе не кажется это странным? — тихо дернула Ри соседку.

— Да, я ничего не имею против твоего друга, но он явно не заслуживает второй ступени.

— Да я не про то! Тебе не показался странным сам Кристофер?

Соами пожала плечами. Она явно не понимала, что от нее хочет подруга. Ингрид раздраженно вздохнула. Если кто-то сможет ей что-то пояснить, то это Нэйтен. Осталось придумать, как это устроить.

— Ми, а ты сможешь прикрыть меня?

— Конечно, Ри. Кстати, давно хотела спросить: вы же пришли с Рианной — почему твое имя, а не ее сокращают до Ри?

— Рианна ненавидит, когда ее имя сокращают. А мне больше нравится Ри, а не Ингрид.

— Понимаю, — улыбнулась Соами. — Ладно. Беги к своему другу, потом расскажешь.

Ингрид благодарно кивнула и вернулась к завтраку.

Когда наступила пора идти по делам, Ри аккуратно пристроилась к сестрам, спеша за территорию общины. Нэйтену чаще всего поручали тяжелую работу, такую как рубка дров, таскание мешков или выкорчевывание пней с будущих полей. Все задания он выполнял безропотно, полностью отдаваясь делу. Но что бы Нэт ни делал, он обязательно снимал тунику и оставался голым по пояс. Поэтому Ингрид была уверена, что быстро найдет его по группке вздыхающих сестричек. Так и получилось. Стоило ей приблизиться к речке, у которой собралось несколько девушек, как она рассмотрела Нэйтена, стоящего по колено в воде.

Минуту полюбовавшись на эту картину, Ри дождалась, когда Нэйтен глянет в ее сторону, и подала ему знак рукой. После чего развернулась и пошла к ступеням, по которым они спустились сюда, рассудив, что все, кто хотел пойти в лес, уже ушли рано утром, а просто так туда никто не пойдет.

Ждать ей долго не пришлось. Лишь она уселась на большие каменные ступени, еще хранящие прохладу утра, как появился Нэйтен. Он уже надел тунику и поправлял на ходу рукава:

— Чего тебе?

— Мне кажется, с Кристофером что-то не то, — не обратив внимания на грубость, ответила Ингрид.

— С ним всегда что-то не то, — разваливаясь рядом с ней, заметил Нэйтен. — Это все, из-за чего ты меня позвала?

— Я серьезно, — стукнула Ри Нэта кулаком по плечу. — Он как будто сломан… У меня не получается подобрать слова… Тебе не показалось, что это не он?

— Вот теперь преувеличиваешь ты. Как может быть он не он?

— Я такое однажды видела. В детстве. Одна девочка очень сильно разозлила учителя танцев, и он заставил ее танцевать те движения, которые она не могла выполнить. Только делала их не она, а он управлял ее телом. Это было жутко. Выглядело так же.

— Похоже, ты говоришь об одной из практик черного спектра. Чтобы управлять ребенком, много сил не нужно. А вот Кристофер — очень сильный маг, и смог бы легко сопротивляться.

— Но… — попыталась перебить Ри.

— Разве что его застали врасплох, что практически невозможно, — не замечая, продолжал рассуждать Нэйтен. — Лечебное зелье, которое он пьет, забирает много магии, значит, резерв должен быть на исходе. Также он давно не спит ночами. Знаешь, а ты права! Давно пора задать Крису пару вопросов. Давай так: до ритуала осталось несколько часов, если он действительно в беде, то нужно поспешить. При этом нельзя привлекать внимание. Найди Уэйна и Рианну, скажи им быть наготове.

— Хорошо.

— Не сбивай, — мотнул головой Нэт. — Соберемся сразу после захода солнца у выхода из западного крыла. Там есть неиспользуемая комнатка. Так им и передай. Все, иди. Хотя подожди, — спасибо, что не отступила. Прости, что я так плохо о тебе думал.

Ингрид встала и поспешила к воротам общины. Мысль, что, возможно, она смогла помочь Кристоферу и Нэйтену, внезапно оказалась очень приятной.

* * *

Нэйтен смотрел в спину уходящей девушке. Даже в этой простой, грубой одежде она была прекрасна. Нэт ухмыльнулся; если бы не такой вредный характер, то, может, он бы попытался очаровать ее. А так пусть Ингрид занимается Крис. Кстати, о друге: Ри права, история со второй ступенью подозрительна. Может ли быть так, что кто-то применил к нему ритуал из черного спектра? Магов такого уровня в их стране вырезали еще двадцать лет назад. Если такой маг смог выжить, то почему тогда Нэйтен или Кристофер не смогли почувствовать его? Вопросов было слишком много.

Дождавшись момента, когда Ингрид дошла до ворот в общину, Нэйтен встал. Пора было начинать действовать. Девушка точно передаст слова Рианне и Уэйну, в этом Нэт не сомневался, сам же он постарается разузнать, где и как обычно проходит ритуал, кто в нем участвует. Самое легкое — это узнать у людей. А кто лучше девушек знает все подробности того, что происходило раньше? Поэтому, закинув тунику на плечо, Нэйтен поспешил обратно к работе на реке.

Дойдя обратно, он как бы невзначай спросил:

— А сложно перейти на вторую ступень?

— Очень, — ответила брюнетка с коротко стриженными волосами и потрясающей грудью. — Странно, что твой друг удостоился этой чести так быстро.

— Он мне не друг.

— Так вот, — продолжила та же девушка, — чтобы пройти на вторую ступень, нужно проникнуться учением Белого Сокола. Ты должен пройти через все обеты и испытания, что пошлет тебе природа. А самое главное — отказаться от магии.

— От нее же невозможно отказаться! — удивился Нэйтен.

— Практически, — поддержала разговор худощавая блондинка, подружка первой. — Мы рождаемся с магией. У всех есть дар, он бывает, конечно, слабеньким, но даже те, кто не может самостоятельно вызвать магию, могут использовать артефакты или начертить схему. Это правда. Но от магии можно отказаться.

— Посмотри на старших братьев или сестер, — подхватила брюнетка. — Они пример для нас. Все делают руками. Если человек не нарушает запретов на использование магии, молится и приносит жертвы, то мать-природа слышит его и помогает избавиться от яда, что заключен в нем от рождения.

— Каким образом? — уточнил Нэйтен, выкидывая на берег очередную порцию мусора из реки.

— Магия внутри засыпает. А потом на пустом месте возникает магия белого спектра. Вторая ступень и существует для того, чтобы помочь природе на пустом месте создать белый спектр. Отец Элиер как бы делится частичкой белого спектра из вечного огня.

— Как такое возможно?

— Никто точно не знает, — заговорила стоявшая до этого тихо девушка, — это и есть чудо природы. Кто переходит на второй уровень, обычно во время ритуала видит белого сокола, поэтому мы и называем так свою семью. В другие семьи приходят другие защитники природы.

— А есть другие? — Нэйтен чуть не сказал «секты», но вовремя прикусил язык.

— Я знаю о медведе, волке, иволге. Скорее всего, есть еще. Природа до сих пор верит в своих детей и рада с нами поговорить. Мои родители пришли сюда давно, раньше их семьей были «волки», но их отец был слишком эгоистичен, и община распалась. Я родилась уже тут.

— А твои родители уже на второй ступени?

— Нет, они умерли. Отец обманом хотел перейти на нее, а мать не выдержала позора и покончила с собой.

— Сочувствую.

— Да не слушай Эльзу, — фыркнула брюнетка. — Она вечно рассказывает о своих бедных родителях. Только забывает упомянуть, что отец периодически поколачивал ее мать и ее.

— Это неправда! — вспыхнула Эльза. — Не наговаривай на них!

— Все об этом знают!

— Тихо, красавицы, — решил урегулировать конфликт Нэйтен: только он начал получать нормальную информацию. — Так как проходит ритуал перехода?

— Это таинство между отцом и переходящим, — грозно смотря на соперницу, продолжила рассказывать Эльза. — Может еще присутствовать только один доверенный брат или сестра. Думаю, для Кристофера это будет брат Калле.

— Даже то, что для всех тайна, такая умница, как ты, может знать, — решил подольститься Нэт, с девушками у него всегда так действовало. — Неужели тебе не было любопытно?

Эльза залилась краской, даже ее грудь, которую не могла скрыть мешковатая туника, сделалась красной.

— За такое могут выгнать из общины! — грозно сообщила она, но, чуть подумав, добавила: — Я в детстве один раз пробралась в подвал вечером, когда проходил как раз такой ритуал. Но меня тут же поймали. Мне тогда сильно досталось от родителей, я неделю сидеть не могла. А отец Элиер даже не разозлился. Он пожурил меня немного да сказал родителям, что они перестарались в моем воспитании.

— Мне и Уэйну тоже сильно доставалось, — улыбнулся Нэт. — Мы любили таскать яблоки с соседнего двора. А ты что-нибудь еще помнишь из того вечера?

— Немного. Я просто хотела посмотреть на белого сокола, вот и полезла. Но там был лишь старый подвал и пентаграмма, начертанная на полу. И очень много пыли. Я чихнула — вот меня брат Кале и заметил.

— Понятно. Спасибо, девушки, за рассказ. Но, кажется, нам пора возвращаться в общину, я слышал, как зовут на обед.

— Ой! — воскликнула блондинка. — Мы белье так и не постирали! Вот нам влетит от старших сестер! Как бы не заставили вместо ужина молитвы читать.

И девушки принялись мочить в воде штаны и туники, чтобы хотя бы сделать вид, что они занимались полезным делом. А Нэйтен накинул тунику и пошел в сторону ворот. До обеда он хотел попытаться поговорить с Кристофером. Может, удастся задать ему несколько вопросов и рассказать, что самому Нэйтену удалось узнать.

Белый сокол

Планам Нэйтена так и не суждено было сбыться. Он весь день проследил за Кристофером, но тот ни на минуту не оставался один, с ним все время были Калле или Текле. Иногда к ним подходил Элиер. Сам Крис даже не пытался избавиться от своих соглядатаев. А просто молча стоял у стены и выполнял какую-то мелкую работу, которую ему поручали то и дело подходившие братья и сестры. Уже к вечеру, когда Нэт совсем отчаялся, Крис остался ненадолго один. Нэйтен хотел было подойти к другу, но что-то сильно насторожило его, поэтому он остался сидеть на месте. Спустя некоторое время к другу подошел Калле и увел его куда-то. Была ли это ловушка или нет, Нэйтен не понял, но интуиция его редко подводила.

Прозвучал колокол на вечернюю трапезу. В небе уже начали зажигаться первые звезды, с реки послышалось пение лягушек, а по ногам задул прохладный ветерок. Решив, что здесь больше нечего ловить, а перед авантюрой лучше перекусить получше, ведь неизвестно, когда в следующий раз у них получится поесть, Нэйтен отправился в трапезную. Заодно узнает, получилось ли у Ри передать сообщение и готовы ли его друзья.

В зале уже все сидели на своих обычных местах. Кристофер все так же тенью стоял у стола отца Элиера, как и утром; если не всматриваться, то он казался самим собой. Нэта передернуло: Крис, наверное, выглядел так же каждый раз, когда стоял за его спиной после очередного громкого спора. Не выдержав, Нэйтен скользнул взглядом дальше и стал высматривать друзей. Вон в центре одного из столов сидит Рианна, она выглядит бледной и расстроенной, но в то же время собранна и спокойна, ее новые поклонники наперебой предлагают ей скудные блюда, но в этот раз она не обращает на них внимания. Чуть дальше сидит Уэйн. Он совсем не ест и внимательно рассматривает Кристофера, не замечая ничего вокруг. В руках у него бумага и перо, непонятно, где он сумел их тут достать. И неясно, что больше волнует его: состояние Кристофера или то, что не может разгадать загадку состояния своего друга. За другим столом сидит Ингрид, она как ни в чем не бывало весело болтает со своей новой подругой, Соами вроде бы. Почувствовав взгляд Нэйтена, Ри подняла голову и моргнула. Больше она даже не смотрела в его сторону.

Поняв, что уже слишком долго стоит на месте и, похоже, начал привлекать внимание, Нэйтен сел за ближайший стол на самый край. Его соседкой оказалась тихая девушка с реки. Поздоровавшись с ней, Нэт притянул к себе тарелку с мясом и тушеными овощами. После минуты молчания девушка едва слышно заметила:

— Я не хочу обидеть, но твой друг не сможет перейти на вторую ступень.

— Почему? — пожал плечами Нэйтен, наливая себе воды из кувшина.

— Я видела тех, кто перешел на следующую ступень. Они обычно были такими вдохновленными. А твой друг выглядит так, будто его убивать собираются.

— Ну, каждый по-своему переживает важные события.

Девушка не ответила. Они минуту помолчали, потом Нэйтен задал вопрос, который его волновал:

— А ты знаешь, где подвал, про который говорила твоя подруга?

— Тебя изгонят!

— Ну пожалуйста, одним глазком посмотреть! Обещаю не чихать.

— Нет!

Нэйтен сложил умоляюще руки и посмотрел самым просящим взглядом, на который был способен.

— Ты разве не понимаешь, чем рискуешь? Ты никогда не достигнешь белой магии, не сможешь стать единым с природой после смерти. Ты рискуешь своим бессмертием! Рискуешь природой и нашим миром!

— Но ведь он мой друг, — привел довод Нэйтен. — Мы с ним с детства!

— Мне казалось, вы едва знакомы… — нахмурила лоб девушка.

Нэйтен понял, что выдал себя. И стал судорожно придумывать объяснение подраматичнее, как любят все леди:

— Мы с ним пересеклись как раз тут и все-таки разговорились, — начал он, постепенно вдохновляясь. — Я знаю, он не из общительных, но тут почему-то рассказал мне о своем детстве. Оказалось, что это он много лет назад спас меня из горящего сарая. Мальчишки постарше подожгли его, а я испугался и вместо того, чтобы бежать, начал прятаться. Крис силой вытащил меня. У него на лодыжке даже ожог остался. А теперь он снова уйдет на ступень выше. Я так и не сказал спасибо.

— Не верю ни одному твоему слову. Ты просто завидуешь и хочешь сорвать ритуал. А меня держишь за дурочку!

— Как ты такое могла подумать?

Девушка только сильнее нахмурилась и начала подниматься, чтобы уйти. Нэйтен схватил ее за руку.

— Хорошо! Ты права, мы никакие не друзья детства! Но и вредить ему я тоже не буду. Мне просто хочется увидеть, как выглядит белый спектр. Правду ли говорят, что белый сокол так прекрасен.

Взгляд младшей сестры чуть смягчился, но она все еще злилась:

— И ради этого ты готов всем рискнуть?

— Да!

— Хорошо. Зал для ритуалов находится под трапезной. Вход в него за столом отца. Только не пожалей потом!

— Спасибо тебе большое.

Но девушка уже не слушала его. Встав из-за стола, она, не оборачиваясь, пошла на выход.

Нэйтен выдохнул. Посмотрев по сторонам, он убедился, что Рианна, Уэйн и Ингрид еще в зале. Сделав им знак, что нужно поговорить, он отодвинул тарелку и тоже поспешил к выходу из трапезной.

* * *

На небо взошла луна. Когда Нэйтен дошел до обозначенного места, Рианна, Уэйн и Ингрид уже были там. Девушки не стали менять одежду, оставшись в штанах и туниках, а Уэйн переоделся в костюм, в котором путешествовал по лесу.

— Ты долго, — заметил он.

— Пришлось успокаивать сестру Текле, когда Ингрид не пришла, она хотела поднять тревогу.

— Я просто усыпил брата Ирвина. Ты уверен, что она не поднимет ее чуть позже?

— Конечно. Скажи лучше, вы что-нибудь видели необычное?

— Нет, все было спокойно. Видимо, у них есть тайные ходы, — заметила, подходя, Ингрид. — У нас не хватит времени, чтобы их найти.

— Искать и не нужно, — ухмыльнулся Нэт, наблюдая удивление на лицах друзей. — Нам нужна дверца за столом главного фанатика.

— Зря ты его так называешь, — заметила Рианна. — Может, он немного странный, но многое, о чем он говорит, правда.

— Не говори, что и тебе отец Элиер запудрил прекрасную головку, — шутливо отпрянул Нэйтен.

Но Рианна продолжала серьезно смотреть на него, поэтому он подошел и приобнял ее.

— Не волнуйся, все будет хорошо. Мы спасем Криса, а потом сами надерем ему задницу, — сказал он тихо, потом махнул рукой остальным: — Пошли, нам пора.

Они вошли в трапезную. Ночью, без людей она казалась безумно большой. Было слышно, как под полом возятся грызуны, как ветер гуляет по пустым коридорам, играет створкой окна, которое кто-то забыл закрыть.

— Ночью тут жутко, — заметила Ингрид шепотом.

— Не страшнее, чем в академии, — заметил Уэйн. — Куда нам дальше?

— Вроде бы за столом Элиера должна быть дверца.

Следующие пару минут они облазили все стены, заглянули в каждый угол зала, но нигде не могли найти никакой дверцы. Наконец Ингрид, пыхтя, проговорила:

— Ты уверен, что все правильно понял?

— Да!

— А куда мы, собственно, хотим попасть? — уточнил Уэйн.

— Под трапезной должен быть ритуальный зал, — ответил Нэйтен. — Ничего не понимаю, вход должен быть здесь. Не могли же они скрыть его магией — все бы уловители сходили бы с ума! А рун нигде не видно.

— Если нам нужно вниз, может, поискать люк? — предложила Рианна и первая опустилась на колени.

Проползя под стол, где сидел отец, она воскликнула:

— Нашла!

Все поспешили туда. Под столом и правда оказался деревянный люк с отверстием для того, чтобы было удобнее открывать. Нэйтен подергал его рукой, но не смог сдвинуть.

— Тяжелый. Уэйн, помоги мне его поднять.

— Может, сначала убрать стол? — предложила Ри. — Если нам понадобится срочно бежать, это не будет лишним.

— Логично, — кивнул Уэйн.

После того как убрали стол, люк стал виден отчетливее. На нем поблескивал золотистый рунный круг.

— Чуть не попались, — констатировал Нэт, стирая руны в строго определенном порядке. — На счет три. Рианна, Ингрид, отойдите к стене.

Девушки послушно отошли и стали вытягивать шеи, чтобы хоть что-то увидеть. Взявшись поудобнее за люк, Нэйтен со всей силы рванул его вверх, придержав в самом конце, чтобы не создавать лишний шум. Люк мягко открылся. Уэйн выдохнул. Вниз вела каменная лестница, никакого освещения не было видно.

— Спускаемся по одному. Держимся за одежду впереди идущего и за стену правой рукой. Я иду первым, потом Рианна и Ингрид. Уэйн, ты замыкающий. Магию используем только в крайнем случае.

— Может быть, я останусь покараулить? — робко спросила Рианна.

— Нет, — отрезал Нэйтен, — мы не будем разделяться, это опасно.

И он смело ступил на первую ступеньку, начав движение в темноту. Через пару секунд он почувствовал, как на его плечо опустилась легкая рука подруги. Чуть сжав ее ладонь, он отпустил и размеренно продолжил движение вниз.

Шли они долго. Пару раз Нэйтену казалось, что он слышал странные звуки. Бывало, что ступени оказывались совсем стерты, и в такие моменты им приходилось замедляться, чтобы кто-нибудь нечаянно не упал.

Наконец Нэт не нащупал следующей ступени. Они оказались в длинном коридоре, стало чуть светлее: от стен, расписанных странными, незнакомыми Нэйтену письменами, исходило слабое свечение, переливающееся различными спектрами магии. Уэйн отделился от их цепочки и подошел вплотную к светящимся записям.

— Как интересно, — проговорил он, касаясь стены. — Я видел похожие символы в старых книгах по ритуалам, но даже не мог предположить, что это целый язык. Очень похоже, что один символ — это слово. Потрясающе! Это открытие может изменить все наше представление о ритуальной магии…

— Сейчас не время для научных изысканий, — оборвал Нэйтен. — Если ты еще помнишь, то мы пришли за Крисом. Потом ему расскажешь, он поймет твое восхищение.

Рианна дернула Нэйтена за рукав:

— Впереди какой-то шум.

— Значит, нам туда. Хорошо, можем больше не держаться, но все равно стараемся держаться близко, идем в той же последовательности. Магию лучше не использовать: неизвестно, как среагируют эти письмена на нее. Уэйн, не смей отстать.

Коридор оказался очень длинным, иногда в письменах попадались изображения с животными, цветами, людьми. Несколько раз Нэйтен замечал ответвления, отходящие от коридора вправо и влево, но усилием воли отгонял пугающие мысли, что они попали в лабиринт, продолжая вести друзей только прямо. Скоро и он начал слышать шум, о котором говорила Ингрид: тяжелый, рокочущий, не прекращающийся ни на секунду. Коридор оборвался так же внезапно, как и лестница. На секунду Нэйтен потерял дыхание от картины, что предстала перед ним, но сориентировался и увлек друзей к ближайшей стене.

Они оказались в огромной подземной пещере, такой, что ее сводов не было видно. Оказалось, что рокот исходит от гигантского водопада, что заканчивал свой путь у подземного озера. На берегу этого причудливого водоема росли низкие кусты без листьев, искореженные и колючие. Непонятно, как они выживали тут без солнечного света. На площадке, очищенной от этих кустов, стояли три фигуры, что почти терялись на фоне водопада.

Нэйтен присмотрелся. Ритуал уже был начат. Пентаграмма светилась тусклым белым светом; если бы Нэт верил в привидения, то они должны были бы быть именно такого цвета. Кристофер стоял неподвижно в центре этой пентаграммы, а по бокам были Калле и Элиер. Из-за шума воды слов было не разобрать.

— Не думаю, что это входило в план Криса, — вывел из ступора голос Ингрид.

Нэйтен было дернулся побежать в сторону друга, но Уэйн удержал его, указав на землю:

— Ловушка!

И правда, по земле, совсем рядом с тем местом, где они укрылись, шла тонкая вязь тех же непонятных символов, что были в коридоре.

— С чего ты взял? Может, это простое украшение, — скинул руку Нэйтен.

— От них исходит свечение желтого спектра, присмотрись! Здесь столько магии, что наша просто не почувствуется.

Нэт чуть расслабился и внимательно посмотрел на вязь, замеченную Уэйном. Действительно, пещера светилась сотнями нитей магии, переливающихся всеми цветами, мигающими всеми спектрами.

— Так же невозможно, — выдохнул Нэйтен.

— Раньше было, — ответил Уэйн.

Пока они говорили, ритуал вошел в свою завершающую стадию. Пентаграмма засветилась ярким потусторонним светом, освещая всю пещеру. Фигура Кристофера выгнулась в кривую дугу. Внезапно мимо Нэйтена пронеслась тень. Это Ингрид побежала в сторону ритуала, прыгая, резко меняя направления, огибая одной ей видимые препятствия. Нэйтен бросился за ней, повторяя весь ее странный путь. Девушка добежала до пентаграммы и со всей силы кинула в голову Элиера камень, который оказался у нее в руке. Камень пролетел мимо и ударился в плечо Калле. Все замерли. Секунду ничего не происходило, но атака дала свой результат. Отец Элиер отвлекся от ритуала, перестав читать катрены. Пентаграмма медленно начала гаснуть с краев, магия воронкой закрутилась вокруг Кристофера, мелькнула белая вспышка. Нэйтен почувствовал, как упругая волна толкнула его в грудь, шум пропал. Внезапно оказалось, что он лежит на полу, чуть в стороне от него пытается подняться на ноги Калле. Собрав все силы, Нэйтен вскочил и кинул простейшее боевое заклинание. Его чуть повело в сторону, поэтому противника он задел по касательной. Громила взвыл. Сделав странный пасс рукой, Калле ударил ладонью по земле. Ранее лежавшее неподвижно тело Кристофера поднялось и вскинуло руки — вокруг Элиера и Калле засверкал золотой щит. Следующий пасс — и Кристофер послал широкую волну огня. Инстинкты сработали быстрее, чем Нэйтен успел сообразить, и он, ухватив Ингрид, пытающуюся встать после ударной волны неудавшегося ритуала, оказался опять на земле. Калле ухмыльнулся:

— Вы не вовремя, господин казначей. Мы еще не закончили с вашим другом!

— А мне кажется, уже все! — ответил Нэйтен, посылая точечную атаку в Калле, пытаясь пробить щит своего друга.

В этот момент Кристофер отправил еще одну волну огня, а следом за ней в воздух поднялось множество камней, которые тут же полетели во все стороны. Нэйтену пришлось спасаться за щитом. Краем глаза он заметил, что к ним аккуратно подбираются Уэйн и Рианна. Значит, нужно было тянуть время.

— Может, решим дело миром? — крикнул Нэйтен, обновляя щит.

— Конечно, — просипел Калле, повторяя жест, и Кристофер, крутанувшись вокруг своей оси, послал новую волну огня.

В этот раз Нэт даже не попытался отклониться, а послал несколько точных атак. Все они были отражены щитом Криса. Если так пойдет и дальше, то они проиграют. Еще в академии Крис с легкостью побеждал всех в их компании один на один, и даже когда они нападали все вместе, оставался серьезным противником. «Быстрее, Уэйн!» — подумал Нэйтен и возобновил разговор:

— Отзовите своего пса, отец Элиер!

Калле зарычал, но не стал опровергать его слова. Духовный отец не ответил, он что-то спешно чертил на полу пещеры — неужели новый круг?

— Чего вы добиваетесь?! — предпринял еще одну попытку Нэйтен. — Наша смерть не останется незамеченной.

— Кто сказал, что вы умрете? — не утерпел старший брат Калле, отдавая новый приказ Кристоферу.

Нэйтен чуть переместился, чтобы отвлечь все внимание Калле и Элиера на себя:

— Не собирались же вы нас оставить в живых после того, что мы узнали!

— Куклы не говорят!

Одна мысль стать марионеткой в руках этих фанатиков ужаснула Нэйтена, и он выкрикнул неоспариваемую истину:

— Ни одного мага нельзя контролировать вечность!

Они с Кристофером обменялись серией ударов. Калле засмеялся:

— Магов — да, а обычных смертных — запросто.

Но тут в стороне раздался вскрик, Калле начал поворачиваться.

— Что? — начал он, но, увидев Уэйна и Рианну, взревел: — Чтоб вас!

Нэйтен рванулся наперерез, но было поздно, слишком далеко он находился. Крис поднимал руку в сторону друзей, его пальцы сверкали сине-золотыми искрами. Но тут все пространство заполнили цветные птицы, поднялся сильный гомон, заглушающий даже шум битвы. Калле замахал руками, теряя концентрацию, но те проходили сквозь птиц.

Нэт оглянулся назад. В центре сверкающей фиолетовым пентаграммы стояла Ингрид. Вокруг девушки появлялись все новые и новые стаи, которые она отправляла к противникам.

— Получилось! — воскликнул Уэйн.

В этот момент произошло несколько событий: отец Элиер, про которого все забыли, закончил читать заклинания, и новая пентаграмма под его ногами засветилась ярким белым светом, Калле сделал взмах рукой, и Кристофер отвел руку в сторону Ри. Рианна завизжала и начала бить Калле кулаками. Время для Нэйтена растянулось, он понимал, что не успевает наколдовать щит на всех. Заклинание Криса летело в Ингрид, девушка даже не успевала отклониться или спрятаться. Нэйтен со страхом смотрел, как Ри падает изломанной куклой на землю, всего спустя мгновение вспыхнул золотой щит, и тут же по всей пещере пролетела ударная волна белоснежного цвета. Калле отлетел далеко в сторону: он единственный не был прикрыт щитом. Поверх щита Нэйтена вспыхнул золотистый щит, такого свечения он не видел ни разу в жизни. Вспышка от столкновения щитов и белой волны ослепила его. Послышался страшный шум от падения со сводов камней.

* * *

На лицо Ингрид упала капля. Потом еще одна. Девушка подняла руку и провела по лицу, щеку немного защипало.

— Ты жива! — послышался крик Рианны над самым ухом. — Святая природа, ты жива!

Ингрид почувствовала, как ее сильно сжимают. Стало трудно дышать.

— Задушишь, — прохрипела Ри.

— Прости, прости… Я так рада, что с тобой все хорошо.

Наконец Ингрид открыла глаза и осмотрелась: она лежала на полу, рядом сидела Рианна, ее глаза были красные, нос распух. Чуть дальше Нэйтен и Уэйн что-то делали над телом человека. С трудом Ри узнала в нем придворного советника.

— Что с Крисом?

— Жив, — коротко ответила подруга, потом, отвернувшись, проговорила: — Он должен выкарабкаться, это не первое его приключение.

— О, очнулась. Как себя чувствуешь? — спросил, подходя, Нэйтен.

— Ты бесчувственный чурбан, — возмутилась Рианна. — Ри могла погибнуть! От удара Криса никто не выживал!

— Не умерла же, — пожал плечами Нэйтен.

Рианна задохнулась от злости, ее лицо пошло красными пятнами. Ингрид решила вмешаться:

— Паршиво, даже шевелиться больно, но, думаю, скоро пройдет.

— Хорошо. Рианн, мы закончили, можешь подлатать нашего великого мага?

Рианна фыркнула, но пошла к Уэйну, который еще что-то колдовал над Кристофером.

— Ты замечательно придумала с птицами, — присел на корточки рядом с Ингрид Нэйтен. — Они очень помогли.

— Спасибо. Я после разбойников задумалась, чем могу помочь в бою, и вот…

— Не думаю, что с хорошо подготовленным противником это сработает, но было потрясающе.

Они помолчали минуту, а после Нэйтен, нахмурившись, спросил:

— Зачем ты побежала тогда?

— Мне показалось, что нужно. Маги иллюзии же гораздо восприимчивее к магии. Точнее, нас этому больше учат.

Нэйтен хмыкнул. Подумав, Ингрид решилась задать вопрос:

— Ты видел белого сокола в тот момент?

— Нет, — удивился вопросу Нэт. — А ты увидела?

— Да, прямо сразу перед тем, как потерять сознание. А долго я так пролежала?

— Не особо, минут пятнадцать. Ты дышала спокойно, будто спала, поэтому мы просто положили тебя на бок.

— Еще кто-нибудь пострадал?

— Крис без сознания, а еще крайне слаб, иначе ублюдок не смог бы его подчинить.

Ри вздрогнула, вспомнив эпизод из детства. Заметив это, Нэйтен попытался перевести тему:

— А как сокол выглядел?

У него получилось немного неловко, но Ри все равно ответила:

— Он будто состоял из магии. Белоснежная птица, только глаза его отливали золотом. Так красиво, если честно. Мне показалось, что он влетел в Криса. Не знаю, может, мне все это привиделось.

— Скорее всего.

Они опять помолчали.

— А что стало с отцом Элиером и братом Калле?

— Элиер будто растворился, а Калле там валяется, — махнул рукой Нэйтен, но тут же придержал девушку, не дав развернуться. — Не нужно. Он мертв: пробита голова. Не самое приятное зрелище.

Ингрид кивнула. Нэйтен хотел еще что-то сказать, но к ним подошел Уэйн:

— Криса мы стабилизировали. Носилки я сделал. Странные здесь кусты, с трудом изменил их. Пора идти: неизвестно, как скоро произойдет обвал свода. Не хотел бы я здесь находиться, когда это произойдет.

Оперевшись на предложенную руку, Ри встала. Нога немного болела, когда она на нее опиралась, но в целом все было нормально.

— Сама же сможешь дойти? — уточнил Нэйтен. — Нам нужно нести Криса, так что придется так.

Ингрид отмахнулась:

— Нормально.

— Хорошо, тогда я беру со стороны головы. Рианна, последи за Ингрид: если ей станет хуже, говори, сделаем привал.

Путь обратно Ри показался в сотни раз длиннее, чем когда они шли сюда. Символы, мерцающие на стенах коридора, стали еще более зловещими. Стихающий шум водопада оставил их совсем в тишине.

Наконец эта пытка закончилась. И скоро должна была начаться новая. Ингрид выдохнула и посмотрела наверх: где-то там, через сотни ступеней, был выход наверх, к солнцу, к небу и к неизвестности. Сложно было даже предположить, что ждет их там: разгневанная толпа, закрытый люк, а может, что страшнее.

Они сидели на первой ступеньке и пили воду, что захватили из водопада.

— Я опять пойду первым, — рассказывал свой план Нэйтен. — Как только приблизимся к выходу, оставим Криса в одном из ответвлений. Ингрид и Рианна останутся вместе с ним, а мы с Уэйном разведаем обстановку. Если с нами что-то случится, то оставайтесь с Крисом до момента, как он очнется. Что-нибудь он придумает.

Никто не стал перебивать и спорить с ним. Ингрид хотела сказать, какой глупостью является план, но не стала, слишком устала уже от этого приключения. Ей решительно было все равно, что ждет ее дальше.

Так в полном молчании они встали и пошли вверх. Пару раз пришлось сделать привал. Казалось, что подъем никогда не кончится. Ступени все появлялись и появлялись, нога сначала ныла, потом начала болеть, и наконец ступать на нее стало практически невозможно. Наконец Нэйтен сделал знак. Они остановились. Аккуратно поставив носилки на ступени, Нэт прошептал:

— Если все будет хорошо, то мы придем через десять минут.

Ингрид кивнула, хотя в такой темноте заметить ее кивок было невозможно. Удаляющихся шагов друзей она также не услышала. Находиться в практически абсолютной тишине и темноте было страшно, только дыхание Рианны и Криса давало понять ей, что она не одна. Спустя, казалось, вечность Ингрид не выдержала и позвала:

— Рианна, сколько мы тут сидим?

— Две минуты, — ответила также шепотом подруга. — Осталось восемь.

— Ты считаешь?

— Да. Мы как-то в академии так же прятались от дежурного профессора. Очень смешная история была, я тебе обязательно расскажу.

— Хорошо.

Вспыхнул яркий свет, Ингрид зажмурилась.

— Там никого нет, — сообщил запыхавшийся Нэйтен.

— Как? — ахнула Ингрид.

Она вскочила и побежала наверх. Люк не был закрыт. Уэйн помог ей выбраться наверх, подав руку. Ри огляделась: она оказалась в пустом зале, косые лучи восходящего солнца освещали пустые столы и лавки. Невозможно было предположить, что меньше суток назад тут были люди.

Возвращение

От тарелки супа поднималась серебристая струйка пара. Рядом лежала лепешка хлеба, которую только что достали из печки. На огне готовилась большая свиная туша, шипя, когда капли жира падали вниз. Крис покрутил в руках ложку и, положив ее рядом с тарелкой, откинулся спиной на стену. Есть совсем не хотелось, несмотря на сильную усталость. А ведь это была первая приличная еда за последние дни. До этого им приходилось питаться тем, что они могли найти или поймать в лесу, другой еды у них не было. Сектанты забрали все, что было.

Три дня назад община Белого Сокола исчезла. Остались здания, поля, мастерские, лестница, кухни, а люди и вещи исчезли за одну ночь. Когда их команда вернулась из-под земли, на всей территории не осталось ни одного человека, кроме них. Было странно осознавать, что такое возможно, больше все напоминало сон.

Кристофер проснулся через сутки после тех событий. За это время Нэйтен с Уэйном и Ингрид успели осмотреть всю территорию и прийти к неутешительному выводу, что здесь они остались одни без еды и хоть каких-то вещей. До ближайшей жилой местности было очень далеко, единственная надежда была на Криса. Но когда он очнулся, то не мог колдовать. Банально и просто. Слишком много магических сил из него выпил Калле. Для полного восстановления нужно было время. Можно было оставаться в общине, но была вероятность, что сектанты вернутся с подмогой. Так, после небольшой передышки, они отправились в ближайший городок в двух днях пути от общины. По пути они охотились на дичь, ловили рыбу и собирали коренья; для грибов и ягод было еще рано. Поэтому, когда они наконец вышли к небольшому городку, то сразу же пошли в ближайшую харчевню, благо их карманы никто не обыскал и деньги были.

— Я такая голодная, что съем и свинку целиком, — произнесла Рианна. — Суп вкусный, Крис, ты чего не ешь?

— Горячо.

— Как твой лекарь, заявляю: ты обязательно должен съесть все до последнего кусочка!

— Хорошо.

— Да отстань от него, Принцесса, — пережевывая кусок мяса, заметил Нэйтен. — Он как ошибется, всегда такой ходит.

Крису захотелось вылить суп на голову Нэйтену. Внутри все бурлило, было безумно стыдно, больно, хотелось завыть на луну или свернуться калачиком и ничего не делать, а еще вернуться обратно и разнести всю общину, чтобы не осталось ни одного следа от этой секты. Но вместо этого он взял ложку и сделал глоток. Суп сильно обжег небо и язык, но Крис продолжил есть. Желудок благодарно заурчал, тело наполнилось теплом. Легче не стало.

— Мы сейчас на ярмарку? — спросила Ингрид, отставляя тарелку. — Или завтра утром?

— Сегодня. В небольших городах ярмарки бывают только по праздникам, а нам нужно основательно закупиться. Так что путь нам на рыночную площадь.

Ри кивнула, потянулась к хлебу и, отломив кусочек, заговорила снова:

— Может, посмотрим одежду?

— Если останутся деньги, — кивнул Нэйтен. — О… Мясо несут!

— Как ты мечтал кучу времени! — засмеялась Рианна.

— Не все же корешки есть. Хотя не спорю, у Криса и они выходили прекрасно.

Кристофер мрачно глянул на Нэйтена и продолжил поглощать суп, который уже почти остыл. Сейчас он должен взять себя в руки и просчитать все, что нужно купить, составить списки и проследить, чтобы денег хватило. Нужно также озаботиться защитными артефактами, часть из них исчезла вместе с их вещами и сектантами. Как только он подумал об общине Белого Сокола, стройные мысли распались на сотни осколков и маг услышал голос Калле: «Думаешь, самый умный?»

— Крис, ты чего копаешься? Пора идти, ярмарка уже открылась.

Крис посмотрел на Нэта и кивнул. «Обязательно лошади, припасы дня на три, это с запасом, но пусть будет, зелья. Зелья здесь, конечно, ужасного качества, но лучше, чем ничего. Ри потратила последние восстанавливающие». Мысли продолжали крутиться по кругу, пока Кристофер смотрел на улицу. Сейчас они находились почти на окраине города — не трущобы, но и не центр, улицы были не столь узки, как внутри первой городской стены, но из привычек новых горожан еще не пропали деревенские обычаи, и под ногами валялись огрызки, сломанные вещи и прочий мусор.

— Город небольшой, значит, рынок должен быть один, — объяснял Уэйн. — Значит, нам нужно найти улицу ремесленников и спуститься по ней от города вниз. Все такие места строятся по одному принципу.

— А мы не пойдем внутрь главных стен?

— Если останется время, Принцесса, — подмигнул Нэт.

— Не называй меня так!

И Рианна кинулась за Нэйтеном, который начал бегать от нее зигзагами, перепрыгивая через кучки мусора. Ингрид поспешила за ними. Уэйн пытался вразумить друзей, но его никто не слушал. Крис смотрел на них, и в голове снова звучали слова Калле: «Их жизни будут на твоем счету». «Ну уж нет», — мысленно ответил Кристофер и вернулся к списку покупок.

Чем ближе они подходили, тем громче становился шум: кричали продавцы, мычали коровы, где-то упало что-то тяжелое, совсем рядом заплакал ребенок. Уже можно было различить звуки уличного театра. И вот Кристофер уже смог разобрать слова песни. Пела девушка; мотив был совсем незамысловатый, но что-то в стихах резануло его душу.

Настанет день, в котором не будет войн,

Не будет интриг и разных сторон.

Спокойный день, словно чистый ручей,

Возможно, в тот миг люди будут добрей.

Настанет день, в котором не будет войн,

Замрет король, игрою поражен,

Замрут министр, казначей и шут,

И пусть слова мои вам не соврут.

Я верю, что настанет день,

Тьма скроется обратно в тень.

Я попросить давно готов,

Чтобы между людьми не было старых счетов,

Чтобы мир не скрывали сотни замков,

Чтобы не рвали его на сто лоскутов.

Настанет день, в котором не будет войн,

И каждый невинный будет освобожден.

Солнечный свет проникает везде,

И больше никто не будет в беде.

Настанет день, в котором не будет войн,

Ему лишь миг в повествованье отведен.

Он тихо пройдет без раскатов и грома.

Но может он станет причиной излома,

И люди увидят, что можно без драк,

И это поймет уже каждый дурак.

Я попросить давно готов,

Чтобы между людьми не было старых счетов,

Чтобы мир не скрывали сотни замков,

Чтобы не рвали его на сто лоскутов.

Настанет день, в котором не будет войн,

На сцену кулисный актер приглашен,

Он снимет маски с себя и друзей,

Но мир не готов к перемене идей.

Сменит пасьянс рука палача,

Начнется заново эта игра.

Я попросить давно готов,

Чтобы между людьми не было старых счетов,

Чтобы мир не скрывали сотни замков,

Чтобы не рвали его на сто лоскутов.

Кристофер сам не заметил, как подошел к фонтану, на бортике которого сидела рыжеволосая худенькая девчонка. Одета она была в платье зеленого цвета со слишком короткой юбкой. По подолу его были пришиты монетки самого мелкого достоинства. Каждый раз, когда девушка качала ножкой в такт песни, от нее разлетались десятки солнечных зайчиков.

Девушка закончила играть, люди, стоявшие вокруг нее, зааплодировали, кто-то кинул пару монеток ей в шапку, лежащую тут же. Она вскочила, поклонилась и заиграла новую веселую песню про любовь простой девушки и короля.

— Крис, ты идешь? — дернула его за рукав Ингрид.

Крис только сейчас понял, что стоял столбом последние несколько минут. Улыбнувшись, он пошел за Ри к друзьям, уже выбравшим лошадей. «Если будет нужно, то я стану и палачом, пока мир не станет готов. Все будет как карта ляжет и рука рубанет. А я помогу», — мелькнула мысль, и Кристофер поспешил остановить Нэйтена, пока тот от широты душевной не купил самых заметных лошадей, отдав все их деньги.

* * *

Ингрид смотрела на улыбающегося Кристофера. Он застыл на месте, внимательно смотря на барда, поющую незамысловатую песню. Сначала лицо Криса было злым, потерянным и грустным, потом постепенно наполнилось решимостью, а затем он улыбнулся. Будто прежний придворный маг вернулся, уверенный в своих решениях, готовый рискнуть всем. Затем все исчезло: лицо советника стало спокойным и сосредоточенным. Ри дернула его за рукав:

— Крис, ты идешь?

Маг ничего не ответил, просто пошел за ней, привычно скользя между людьми и не отставая ни на шаг.

И вот они уже стояли рядом с Нэйтеном.

— Этот жеребец и десятка метров не проскачет! — возмущался тот. — А ты за него запросил столько! Ему один пул цена!

— Господин, вы не правы, посмотрите на него, он сможет участвовать в королевских скачках, — смешно подпрыгивая и хватая то за узлы, то за попону, пытался убедить Нэйтена маленький круглый продавец.

— Как же… — начал Нэт, но Крис схватил его за рукав и утащил в сторону.

— Ты хочешь настроить против нас весь рынок, — услышала шипение придворного мага Ингрид. — Никогда не критикуй живой товар. Может, он и мошенник, а может, и нет, но к своему коню он привязан. И продавать его вынудила острая нужда.

— Раз такой умный, сам торгуйся, — так же тихо ответил Нэйтен. — Но эта коняшка — единственное, на чем еще можно ехать.

— Ты остановился у первого стойла! — возразил Кристофер и, повернувшись к продавцу, улыбнулся. — Ваш конь и правда хорош, но мы не готовы потратить столь большую сумму. Спасибо за ваше время.

И, развернувшись, Кристофер хотел пойти к следующему загону.

— Стойте! Я согласен отдать за две рингги!

Кристофер вернулся:

— Полторы, и ни пулом больше.

— Это грабеж среди белого дня. Один и семь. И я отдам седло с попоной.

— Договорились, — улыбнулся Кристофер, взяв коня под уздцы и протягивая требуемую сумму.

Он поднял руку, сделал жест — и ничего не произошло. Ри, внимательно наблюдающая за магом, заметила быструю смену удивления и отчаяния, затем придворный советник повернулся и посмотрел на Нэта. Его другу не понадобились слова. Он подошел и повторил жест — над крупом лошади возникла метка и тут же исчезла. Кристофер благодарно кивнул. Чтобы как-то отвлечь всех, Ингрид, улыбаясь, сказала:

— Одна есть, осталось четыре.

Это услышал продавец, возившийся с седлом:

— У моего друга есть две кобылы. Он тут недалеко торгует, могу проводить. Для друзей он всегда сделает скидку.

— Веди, — махнул Нэйтен.

На торговлю с этим другом ушел еще целый час. Наконец, когда Ри совсем извелась, они направились в ряды со съестным. Людей здесь было больше, между рядами бегали дети, подбегая к родным и выпрашивая сладости. Здесь же ходили жонглеры, девушка с большой птицей с оперением цвета неба предлагала сохранить иллюзию на кристалл. Божественно пахло свежей выпечкой и специями. Рядом кто-то уже разлил вино, и теперь его запах примешивался к остальным.

— Там пироженки с кремом! — схватив Нэйтена за руку, воскликнула Рианна. — Давай купим!

— Хорошо, Принцесса.

У лавки со свежим хлебом была толпа. Все хотели купить свежие булочки и пирожки. Рядом стоял маленький мальчик и жевал корку румяного хлеба.

— Нам, пожалуйста, пять пирожных. Нет, лучше десять, — ткнула пальцем Рианна, пробившись к витрине. — Есть у кого пожелания?

— Возьми сразу запас сухарей, — вздохнул Кристофер.

— Хорошо.

Так, поедая на ходу, они дошли до бакалейных рядов. Людей тут было меньше, в основном солидные женщины с большими корзинами, полными до краев зеленью и крупами. Они придирчиво рассматривали содержание лотков, нюхая и иногда даже пробуя на зуб. Продавцы на это только возмущенно цыкали, но покупательниц не отгоняли.

Они подошли к грустному дедку, сидевшему в самом начале ряда. Крис быстро осмотрел его товары и начал диктовать заказ:

— Три килограмма зеленой крупы, два пшена, триста грамм чая, сушеное мясо полтора килограмма… Сухари есть… Тогда вон тот сыр полкило, из овощей давайте морковь штуки три, немного зелени, чеснок. И есть у вас что-то из сладкого, что долго хранится?

— Орешки в сахаре. И еще сушеные яблоки, — заторможенно ответил продавец.

— Добавьте по полкилограмма того и другого.

— Это будет тридцать пять пул.

— Приемлемо.

Но продавец продолжал сидеть, смотря на их компанию широко открытыми глазами. Кристофер поднял брови. Старичок смешно подпрыгнул и начал собирать заказ. Через пару минут все было готово, а перед Крисом стояло множество мешочков.

— Готово!

— Спасибо, — протянул одну золотую ринггу Нэйтен.

Дедок опять замер, но через мгновение выхватил золотой и, попробовав на зуб, сказал:

— У меня не будет сдачи.

— Оставьте себе.

— Спасибо, — внезапно захлюпал носом дедок. — Спасибо!

Взяв ринггу кончиками пальцев, он начал водить ею над всем товаром, бормоча себе под нос.

— Что он делает? — удивилась Ри.

— Привлекает удачу, — ответил ей Уэйн, удобнее перехватывая мешочек с мясом. — Видимо, первая покупка за день. Нужно было начать с сумок, Крис.

— Да, не подумал. Ладно, тогда за сумками и обновками для девушек.

Рианна радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши:

— Я так давно не наряжалась! Ри, мы обязательно все-все померяем!

Ингрид улыбнулась подруге, идея обновок ей тоже приятно грела душу.

* * *

Наступила уже глубокая ночь. Звезды на небе были почти не видны: мешала сизая дымка, исходящая от заснувшего города. Где-то залаял сторожевой пес. Эрик посмотрел на Нэйтена:

— Сегодня Рианна должна вернуться, ваше величество?

— Да, Крис отправил сообщение. Нэ… Уэйн просто заинтересовался одной вещью, и они каплю затормозились.

— Надеюсь, Рианна и Ингрид не доставили им проблем.

— Насколько я знаю, сильно помогли. За это путешествие им будет выражена королевская благодарность, но чуть позже.

Они опять молча уставились в даль. Наконец на горизонте показались огоньки, быстро приближающиеся к ним. Первым ехал король Нэйтен. Эрик моргнул и посмотрел на человека, стоявшего рядом с ним. Это тоже был Нэйтен.

— Уф, как же мне надоело, — проговорил первый король, меняясь на глазах. — Крис дорого заплатит.

Рядом с Эриком стоял Джеймс. Костюм, надетый на него, был слегка великоват, стали видны вечные круги под глазами от недосыпа. Джей потянулся и помахал рукой:

— Мы тут!

Процессия подъехала к ним, первой с лошади соскочила Рианна и кинулась обниматься к Эрику.

— Я соскучилась, братик! — повисла она на нем и чуть слышно, чтобы услышал только он, добавила: — Нам нужно поговорить.

Эти слова взволновали его, но, не подав вида, он сильно обнял сестру и сразу же после этого, отстранив, отчитал:

— Рианна, ты не дома, веди себя прилично.

Потом подошел и подал руку своей невесте, помогая спуститься с лошади:

— Леди Беора, вы прекрасно выглядите в этой амазонке.

— Ее помогала выбрать ваша сестра, лорд Ригберт, — чуть улыбнулась Ингрид.

Эрик посмотрел на Ри. За время поездки она изменилась: кожа стала чуть темнее, а на щеках появились ямочки от улыбок, из взгляда пропал страх.

— Прекрасно выглядишь, — все-таки поддался он минутной слабости.

Ингрид удивленно и испуганно посмотрела на него:

— Спасибо. Как у тебя дела?

Не успел Эрик ответить, как рядом оказался Кристофер, он оттеснил аккуратно Ри и пожал Эрику руку, потом повернулся к Джеймсу:

— Привет! Надеюсь, без нас было все хорошо?

— У меня к тебе очень длинный счет, — оттолкнув руку и обняв придворного мага, ответил казначей. — Как насчет оплатить его?

— Чуть позже. — Было заметно, как морщится Кристофер.

Подошел Нэйтен, Рианна тут же кинулась к нему и повисла на руке:

— Нэт, мы же устроим бал в честь возвращения?

— Нет, Принцесса, для всех я оставался во дворце и никуда не уезжал, — чуть приобнял ее король. — Рад вас снова увидеть, Джеймс, Эрик. Лорд Ригберт, ваши невеста и сестра оказали огромную помощь в нашем деле. Они проявили мужество, достойное великих магов.

Эрик улыбнулся и кивнул.

— Я тебе все-все расскажу, — защебетала Рианна. — Это было так интересно, мы так много всего видели, стольких людей встретили.

Эрик опять кивнул. Ему хотелось что-нибудь ответить Нэйтену и Рианне, но почему-то нужные слова не находились.

— Пора расходиться. Если король Нэйтен будет завтра сонным, то может вызвать вопросы, — заметил Крис.

— Да ладно. Никого не удивить по утрам моим сонным лицом.

— Только если ты не вскакивал последние дни так рано, как Джеймс. Предлагаю все разговоры отложить на завтра. Доброй ночи.

— И правда пора, — зевнула Рианна. — Ри, остановишься в комнатах рядом со мной? Нэт, ты же не против?

— Конечно.

К Эрику подошел Уэйн:

— В архивах все нормально?

— Все в полном порядке, сортировка законов за последние три года завершена. Готовые журналы лежат на вашем столе, лорд Гутрум.

— Уэйн. Мы же договаривались.

— Вы… ты прав. В общем, все хорошо.

— Завтра посмотрю. Думаю, за ночь ничего не случится, — зевнул Уэйн.

— Я тоже пошел, — махнул рукой король Нэйтен. — Доброй ночи.

У входа остались только Джеймс, Кристофер и сам Эрик.

— Я тоже пойду, с вашего позволения, — поклонился Эрик.

— Да, конечно, — ответил Джеймс.

Эрик посмотрел на придворного мага. Тот неотрывно наблюдал за ним, но не говорил ни слова. Догадавшись, что его интерес заметили, Кристофер еще раз протянул руку Эрику и произнес:

— Спокойной ночи.

Лицо придворного советника при этом было какое-то грустное. Решив, что не имеет к этому никакого отношения, Эрик поспешил во дворец, чтобы успеть поговорить с сестрой. Обернувшись у самой двери, он увидел, как казначей уже что-то бурно выговаривает Кристоферу.

Трофейный бант

— Значит, магия все же вернулась к тебе? — спросил Джеймс Ниа Фер.

— Да, — ответил Кристофер, постучав пальцами по столу.

После возвращения советник для всех будто исчез. Нет, на официальных мероприятиях он появлялся, но стоило кому-то из друзей попытаться с ним заговорить, как Крис исчезал или, ссылаясь на дела, сбегал. Спустя неделю Джеймс, войдя в кабинет, обнаружил его сидящим на любимом месте, попивающим кофе, на столе стояла тарелка с пирожными.

— Ты идиот, — не выдержав, опять первым заговорил Джеймс.

— Зато весело.

— Чем хуже, тем веселее, — в тон ответил Джей. — Зачем пожаловал?

— Нужен твой совет, — протянул Крис тетрадь.

Джеймс открыл ее и всмотрелся в содержимое: корявым почерком Кристофера были заполнены столбцы с именами и цифрами.

— Ну?

— Я восстановил по памяти то, что увидел в кабинете отца Элиера. Некоторые вещи мне непонятны — можешь помочь?

— Я так понимаю, это бухгалтерская книга? И ты хочешь, чтобы я проследил течение денег?

— Да. Особенно меня интересуют пометки, такие как «ср», «вэд», «з», «цз».

— Первое не знаю — может, резерв какой, может, еще что-то. А остальные: внешнеэкономическая деятельность, задолженность, центр затрат. Решил ко мне в ученики?

— Смешно.

— Нет. Зачем тебе эти записи?

— Ты сам говорил смотреть, куда бегут деньги. В этих книгах есть знакомые фамилии. Хочу удостовериться в верности моих мыслей.

— Для этого нужно рассказать их, тебе не кажется?

— Обязательно, как только придет время. В этот раз я не подведу остальных.

Джеймс хмыкнул и притянул к себе тетрадь, принесенную Крисом. Возможно, этот поход принес пользу не только расследованию, но и другу, хотя урок, видимо, был болезненный. Придворный маг все еще не рассказал, что же там случилось. Нэйтен и Уэйн отговорились парой фраз и умчались, так ничего и не сказав, сославшись на дела.

— Тот труп, который мы видели с Эриком, так и не нашли? — спросил Джей, переводя тему.

— Ни следа. Я уже предположил, что Брайну стало любопытно, и он втихаря исследовал его, но он клянется, что никакого трупа не видел. И я ему верю.

— А что Эрик?

— Я не говорил с ним на эту тему. Не переживай, найдем мы твой труп. Хотя, признаться, ситуация странная.

— Он не мой, — огрызнулся привычно Джеймс. — Но я рад, что этим теперь занимаешься ты, с цифрами мне комфортнее.

— Охотно верю, — пожал плечами Кристофер. — Иногда мне и правда хочется стать помощником тебе или Уэйну. Ладно, я пойду. Если что-то найдешь, скажи мне, пожалуйста.

— Конечно, — опять в спину ответил Джей.

Чтобы как-то отвлечься, Джеймс встал и прошелся по кабинету, остановившись у окна. Там на плацу Эдвин гонял молодняк. В этот раз к нему подключился Нэйтен, и теперь бедным солдатам приходилось уворачиваться от двойного количества заклинаний, летящих в них. Казначей вспомнил, как сам последний раз так бегал, года три назад. Они с Крисом тогда проштрафились, и Генрих точно так же мучил их; с другой стороны, эти тренировки помогли им выжить в одном из многочисленных походов. Стоит сходить, вспомнить хотя бы основы, ведь, сидя тут, он совсем растерял форму.

Насмотревшись, Джеймс вернулся к столу: отчеты никто не отменял. На глаза тут же попалась тетрадь, принесенная главным советником. «Дела могут и подождать, — мелькнула мысль. — Интересно, что Крис такого нашел в этой секте?»

Джей открыл тетрадь и углубился в чтение. Поначалу ему показалось, что ничего выдающегося нет. Бывало, появлялись знакомые фамилии людей, которые когда-то мелькали в светских хрониках, но сейчас о них мог бы вспомнить разве что любитель древностей, как Уэйн. Все эти семьи или разорились, или были отстранены, сосланы или вообще уничтожены во времена правления деда Нэйтена.

Перевернув еще парочку страниц, Джеймс заметил странное: впервые появилась не фамилия, а магазин «Торми». Даже сейчас одежда и ткани из этого магазина ценились на вес золота, считалось, что в нем одеваются короли. Частично это было правдой: большинство тканей, поступающих к дворцовым портным, были куплены у них. Почему так, Джеймс сказать не мог, ближе всего можно было сказать, что так исторически сложилось. Ткани, продающиеся там, были красивые, и вещи, сшитые из них, служили долго. Владела этим магазином семья Ригберт: еще их бабка основала его. Много позже он стал одним из многих, приносивших неплохой доход, но это случилось не сразу, а постепенно. Решив, что обязательно проверит, как давно были заключены договоры на поставку тканей, Джеймс перевернул страницу и увидел следующее название: «Серебряная подкова». Еще одно предприятие, принадлежащее семье Ригберт. Если про один магазин можно подумать, что это случайность, или предположить, что в общине производили какие-то ткани, то второй наводил на определенные мысли. Джей на столе нашел чистый лист и стал выписывать даты и суммы пожертвований, поступивших не от простых прихожан. Закончив, он судорожно заходил по комнате: некоторые из последних событий были в те же дни, в которые он проводил сделки. Например, в один из дней он по указке Нэйтена сделал просто гигантский заказ на ткани, чтобы порадовать одну из очередных фавориток. Они тогда сильно поругались с королем. В итоге ослушаться Джеймс не смог, а Крис бросил его, махнув рукой из-за увлечения очередным исследованием или интригой, сейчас уже не вспомнить. Казначей тогда так и не смог припомнить этот случай друзьям — видимо, настало время. Осталось только уточнить пару моментов касательно той сделки, а сделать это можно, пролистав журналы расходов прошлых лет, хранящиеся у Уэйна. Ничего, Кристофер еще извинится за тот случай, а ведь Джей говорил ему, что сделка выглядит очень подозрительно.

* * *

От луча солнца чай в маленькой фарфоровой чашке казался золотым. В комнате пахло апельсинами, мятой и сладкой выпечкой. Ингрид перевернула страницу книги, лежавшей на коленях, и потянулась за чашкой. Чай чуть обжег губы и приятной волной спустился в желудок.

В дверь постучали. Ри даже не пошевелилась: кому нужно, и так войдет. И она оказалась права: в комнату своей плавной, скользящей походкой вошел придворный маг и советник. Или материализовался, точно сказать сложно.

— Привет, Ри, — сказал он, занимая без спроса диван и притягивая к себе чайничек. — Как отдыхается?

— Скучаю по насекомым, вылезающим везде, — в тон ответила Ингрид, а затем улыбнулась. — Пришел еще с одной просьбой?

По напряжению, возникшему в комнате, девушка поняла, что шутка оказалась неудачной и Кристофер действительно пришел к ней с просьбой.

— Ты, как всегда, проницательна, — чуть нахмурившись, проговорил придворный советник. — Да, у меня к тебе небольшая просьба…

— Ни в какое путешествие я больше не поеду! — перебила Ингрид.

— Это и не требуется. Нужно просто…

— Ты не расплатился и за прошлый раз, — не унималась она.

Почему-то возможная просьба Кристофера пугала ее. Будто от этого могла зависеть жизнь. Хорошее настроение мигом исчезло. Маг тут же напрягся.

— И чего же ты хочешь? Деньги?

В его голосе проскочило разочарование, но Ингрид было все равно: не так близко они были знакомы, чтобы она придавала значение его чувствам.

— Деньги — это важно, — кивнула она, откидываясь на спинку стула. — Но я хочу свободы.

— Разрыва помолвки?

— Да. И чтобы от твоих игр мне ничего не было. Я хорошо знаю, как поступают такие, как ты.

— И не боишься?

— Я нужна тебе зачем-то, — пожала плечами Ри. — Иначе ты бы перестал со мной говорить еще после первого отказа.

Кристофер молча налил чай. Это утвердило Ингрид в ее предположениях, и она каплю успокоилась. Тем временем Крис подошел к ней и тоже налил ей чай, после чего вернулся обратно. Ри немного отпила. Заварка стала чуть ярче. Или это ее триумф делал чай вкусней. Девушка позволила себе улыбку.

— В чашке мог быть яд, — спокойно заметил придворный маг.

Ри зазнобило. Вкус! Как она не подумала. Палач короны, Серый Паук! Она с трудом поставила чашку на столик трясущейся рукой, после чего схватилась за горло. Кристофер наблюдал за ней с полным безразличием. Потом отпил из своей чашки и заговорил мягким, тихим голосом:

— Вкусный чай, не правда ли? — И, не дождавшись ответа, продолжил: — Ты еще мала играть со мной.

Ингрид, не слушая его, попыталась вызвать рвоту.

— Успокойся! Не было яда! — раздраженно рыкнул маг. — Я не травлю любого, кто мне отказывает. Каких ужасов про меня ты успела наслушаться здесь?

— Нет яда?

Ри захотелось плеснуть чай в лицо Кристофера, что она сделала с полным удовольствием. Следом полетел чайник. Но ни одна капля не долетела до этого мерзкого холеного лица. А чайник просто застыл в воздухе и, медленно покачиваясь, опустился на столик.

— Красивый же, зачем ломать? — заметил Кристофер.

— Ты!

Теперь Ингрид хотелось крови. Она прикинула, что, кинув чашку, она вполне сможет схватить десертную вилочку и воткнуть ее в ногу противному магу. Будто бы прочитав ее мысли, Кристофер взмахнул рукой и выставил вокруг себя золотистый щит, как тот, что Ри видела в походе не раз.

— Давай спокойно поговорим, — предложил он, вскидывая руки в жесте капитуляции. — Это была неудачная шутка, прости.

— Шутка!

Но злость постепенно стала уменьшаться: за время путешествия Ри успела привыкнуть к юмору придворного советника и даже немного проникнуться. Но чтобы не спускать ему такое, она грозно сдвинула брови и буркнула:

— Попробуй — может, тогда умрешь быстро и безболезненно.

— Правда прости, я не думал, что ты поверишь.

— А у тебя получается думать?

— Иногда, — в тон ответил Кристофер.

— Верится с трудом. Ладно, что ты от меня хотел?

— Другой разговор, — улыбнулся Крис.

Он взмахнул рукой, и по комнате пронесся легкий ветерок. Установил какой-то мощный щит — догадалась Ри, рассматривая магическим зрением узоры серо-золотистых ветвей, оплетших все пространство. Жаль, она не умела так же.

— Мне нужно…

И придворный маг пустился в путаные объяснения, зачем же он все-таки пришел.

* * *

«Синий бант», — ворчала Ингрид, перерывая платья. «Светло-синий, ну, может, голубой», — зло передразнила она Кристофера, запихивая обратно очередную юбку, на которой не оказалось ни одного банта. В досаде Ри топнула ногой — сверху посыпался дождь из шляпок. Схватив первые попавшиеся, девушка судорожно начала пихать их обратно. Скоро должна была вернуться хозяйка комнаты, которую Ингрид выслала под благовидным предлогом — найти чашечку чая. Слуг рядом с комнатой, конечно же, не оказалось, об этом позаботился Крис.

Вернув на место последнюю шляпку, девушка выдохнула. Не такой она представляла просьбу «великого Серого Паука», но «Ты представляешь, что подумают, если я буду перебирать вещи в женских шкафах!» Ри вздохнула и почесала в затылке. За весь день она сильно устала. Это была уже седьмая комната и девятая кружка чая. Девушке казалось, что скоро янтарный напиток польется у нее из ушей.

Сквозь комнату промчался серый ворон. Это был условный знак, который Кристофер посылал каждый раз, когда кто-то приближался к комнате. Ингрид бросилась к диванчику и схватила со столика рядом первое, что попалось в руки.

— Какая красивая подвеска, я никогда ее у тебя не видела, — проговорила она, чуть задержав дыхание и рассматривая то, что оказалось у нее на ладони.

Подвеска и правда была восхитительной: белоснежная хищная птица, раскрыв крылья и вытянув вперед лапы, будто неслась вперед, чтобы схватить жертву. Глаза сверкали маленькими красными камешками. Ювелир был столь искусен, что Ингрид могла разглядеть каждое перышко.

— Это от моей бабушки. Мне недавно папа отдал, — ответила подруга. — Ты же с молоком будешь? Я еще печенье взяла.

В комнате запахло свежей выпечкой прямо из печи.

— Давай. А чего ты ее не носишь? Такая красивая.

— Я больше милые вещи люблю. Вот была бы это кошечка или цветок. Знаешь, а я по пути встретила Криса. Он редко сюда заходит. Интересно, что он тут делал?

От этого замечания Ингрид закашлялась.

— Может, у него тут дела? Нэйтена, например, искал, — просипела она.

— Нет, Нэт сейчас занят бумагами. Он как вернулся, только и думает, что о делегации из Истеры.

— Это важная встреча, — заметила Ри, обрадовавшись, что тема поменялась.

— И балов меньше стало. А я только заказала новые платья. Хочешь посмотреть?

Дождавшись кивка, хозяйка комнаты продефилировала к шкафу, в котором минуту назад Ингрид искала синее платье. «Может, цвета волны», — всплыли в голове слова Криса.

— После отъезда все наладится. Будут балы.

— Да.

Это «да» прозвучало очень грустно. Ри подошла и обняла подругу:

— Все будет хорошо. Не переживай, осталось совсем немного. Вот заключим договор на выгодных условиях с этими гадами, и все.

— Гадами… — прозвучало эхом.

— Да. Нэйтен с Кристофером что-нибудь да придумают. Крис почти понял, кто совершил покушение. Я уверена, что все будет хорошо.

— Ты второй раз уже повторяешь про «все хорошо». Знаешь… Мне… мне нужно припудрить носик.

Ри удивленно смотрела вслед выбежавший подруге. Чего это она? Пожав плечами, Ингрид решила продолжить поиск злосчастного бантика. Когда она убирала шляпки, ей показалось, что в глубине шкафа мелькнул синий кусочек ткани. Цвет был похож на расплывчатое описание Кристофера. Направившись к тому же шкафу, девушка распахнула дверцы и отодвинула все ненужные платья. И правда, в самом дальнем углу она увидела его: цвета морской волны, выполненное из тончайшего бархата, сверху крепился прекрасный невесомый плащ, белые нашивки в виде тонких лавровых веток, между веточек синели каплями небольшие бантики с белой строчкой. Одного бантика у самого подола не хватало. Обрадовавшись, Ингрид поспешила срезать еще один, чтобы принести придворному магу как доказательство и пойти упасть в мягкую кроватку. Какая-то мысль обожгла ее на самом краю сознания; отогнав ее, Ри поспешно спрятала бантик в карман. Когда она уже подошла к двери, мысль вернулась не одна. «Нет, этого не может быть, — сама себе прошептала Ингрид, стараясь разрушить тишину, ставшую в мгновение звенящей. — Это ошибка!»

Дверь отворилась. У стены, привалившись к косяку, стоял Кристофер. Он молча протянул руку. Ингрид так же молча отдала ему бант, достав его из кармана, развернулась и пошла прямо. Думать не хотелось.

— Эй, все нормально? — донеслось ей в спину.

— Абсолютно, — даже не обернувшись, прошептала Ингрид. — Весело.

* * *

До прибытия делегации осталось меньше десяти минут. Нэйтен сидел на троне и задумчиво перелистывал подготовленные с Джеймсом бумаги. В этот раз он приложил гораздо больше усилий для понимания тонкостей будущих торговых отношений. Если истерцы согласятся пойти на взаимные уступки и будут не против заключить долгосрочный контракт, то это даст время для восстановления казны.

После возвращения из путешествия Нэт сделал то, что должен был делать постоянно на протяжении последних пяти лет: он открыл отчеты Джея и Криса. И ужаснулся. Все эти годы, что он пытался разобраться с чувством вины из-за смерти отца, пытаясь получить хоть каплю любви от случайных фавориток, казна пустела, а его народ нищал. Жизнь простых людей, бывшая сложной уже при правлении его отца и деда, стала практически невыносимой при нем. Теперь Нэйтену стало понятно, почему ради уменьшения цен на зерно Кристофер рисковал его и своей жизнями.

Стоило только подумать о главном советнике, как тот тенью возник слева от трона.

— Ты всегда появляешься, когда я думаю о тебе?

— Нет, ваше величество, это просто совпадение.

— Оставь, нас никто не слышит. Как твое расследование?

— Осторожность не может быть лишней, — нахмурил брови Крис. Даже не оборачиваясь, Нэйтен прекрасно знал, как сейчас выглядит лицо его друга.

— Я задал вопрос, — не стал отступать в этот раз Нэт.

— Хорошо. Я почти свел воедино все ниточки.

— Как только узнаешь что-то еще, сразу же сообщи мне.

— Непременно.

— Ты сегодня не так ядовит и разговорчив, как обычно.

— Обстановка не располагает.

— Или ты что-то опять скрываешь, Крис? Мне стоит ждать очередное нападение?

Нэйтен внимательно посмотрел на отражение придворного мага в отполированном полу. Лицо Кристофера было чуть розоватым, а глаза были чуть сощуренными — верный признак, что маг ему что-то недоговаривает. Поэтому Нэт решил надавить чуть сильнее:

— Так как?

— Никак нет, ваше величество, нападения вам ждать не стоит. Я не располагаю такими сведениями.

Король лишь приподнял бровь, прекрасно зная, что Кристофер так же, как и он, наблюдает все в отражении.

— Ладно, я нашел платье… — сдался советник.

— Платье?! — растерялся от ответа Нэйтен. — Ты решил притвориться леди? Не скрою, твоя фигура очень тонка, но, думаю, каждый поймет, что ты не девушка.

— Издеваешься? — зашипел Крис, наклонившись к самому уху. — Платье, от которого был оторван бант.

Что-то смутное всплыло и промелькнуло в воспоминаниях, но тут же исчезло, когда заиграли трубы и двери в тронный зал отворились.

— Делегация из Истеры. Лорд Ридерх ап Хивел с женами.

В зал важно вошел посол. Следом за ним шли все три его жены, одеты они были в платья глубокого зеленого цвета, в тон листьев деревьев, растущих в густом лесу. А пояса были сделаны из тончайшего золотого плетения. Сразу же за ними в строгом треугольном порядке шли остальные чиновники из Истеры. Лица некоторых Нэйтен смог вспомнить по происшествию на летнем празднике, остальные были ему незнакомы.

Пока Нэт рассматривал вошедших, они остановились и глубоко поклонились, оставаясь в таком положении до тех пор, пока король не даст свое позволение на подъем. За склонившимися людьми стало видно ребенка. Маленькую девочку. Она, как и все в делегации, была одета в зеленое платьице, только через плечо у нее была перекинута черная лента, большим бантом повязанная на боку. Что ребенок мог делать здесь? Эдвин, незаметно появившийся в момент прихода делегации и вставший справа от трона, дернул Нэта, чтобы тот наконец заговорил.

— Я рад приветствовать вас в своем дворце! — развеял чуть затянувшуюся паузу Нэйтен. — Для нас честь принимать вас, лорд Ридерх ап Хивел. Надеюсь, дорога была спокойной?

— Наш путь был долгим, ваше величество, — поднявшись, заговорил посол. — Не раз мы столкнулись с трудностями. Мы были атакованы разбойниками возле леса, спасались от бури в горах, чуть не попали под камнепад там же. Но все же Бог берег нас, мы в целости дошли до вашего дворца.

— Печально слышать, что вы столкнулись со столькими опасностями. Но я рад, что Бог хранил вас. Вы, наверное, устали в пути? Слуги проводят вас в покои, где вы сможете отдохнуть. Сегодня вечером в вашу честь будет дан бал.

— Вы очень добры, ваше величество, — снова поклонился лорд Ридерх ап Хивел. — Но прежде, чем мы воспользуемся вашим гостеприимством, хотелось бы отдать вам дар нашего короля.

Кто-то из делегации толкнул девочку, и та, упав, вылетела под ноги посла. Тот, не обратив внимания на это, продолжил:

— Примите в дар этого ребенка. Она дочь предателя, осмелившегося поднять руку на ваше величество. Узнав об этом, король приказал казнить его и его жену. Но дети у нас священны, поэтому его отребье не тронули. Вы имеете полное право владеть ее жизнью.

Нэйтен пораженно смотрел на девочку, так и оставшуюся сидеть на полу, не подняв головы. Ее золотые волосы были убраны в небрежную прическу, которую, видимо, она заплетала сама. Теперь, когда ребенок был так близко, Нэт рассмотрел синяки на ее запястьях и смог отметить худобу.

— Как твое имя? — как можно мягче обратился он к девочке.

— Ми. Миде Хельта, — не подняв головы, ответила она.

— У тебя красивое имя, — не нашел что еще сказать Нэйтен. — Лорд Хун, проводите нашу гостью во внутренние покои.

Кристофер прошел вперед и молча поднял ребенка на руки. Потом, поклонившись, вышел в боковую дверь.

— Передайте вашему королю, что я благодарен за столь прекрасный подарок. Думаю, теперь вы можете пойти отдыхать.

Делегация поклонилась и струйкой потекла к главным дверям.

Магия полета

Сердце в груди гулко стучало, отдавая в висках. Кристофер практически бегом шел по коридору, бережно прижимая к себе ребенка. Девочка почти ничего не весила, она испуганно сжалась в комок, стараясь не дышать. Большой несуразный бант упирался Крису под ребра, доставляя дискомфорт, но он старался не обращать на это внимания.

— Ми… Миде. Тебя же так зовут? — как можно спокойнее спросил маг, стараясь показать, что все хорошо.

— Да, — пискнул ребенок, сильнее прижавшись. Бант вдавился еще сильнее.

— Хорошо, а я Кристофер. Можно просто Крис, — чуть замедлился маг, размышляя, куда же пойти. — Сейчас мы дойдем до комнаты, там я попрошу принести еду. Ты составишь мне компанию?

— А вы меня не отравите?

Вопрос для Криса оказался очень неожиданным. Он предполагал, что Миде может начать плакать, отказаться говорить или даже попытаться спрятаться, но никак, что она задаст такой вопрос.

— Зачем мне тебя травить?

— Тебя зовут Кристофер, как Серого Паука. Серый Паук служит королю Нэйтену. Он убил моих маму и папу, значит, убьет и меня. Поэтому ты меня отравишь.

Ответ был немного путаным, но суть Крис понял.

— Я не убивал твоих родителей, — возразил он, подняв Ми повыше. — Значит, и тебя не буду убивать.

— А няня говорила, что в их смерти виноват ты.

— Я не знал, что так случится, — тихо ответил Кристофер. — Мы пришли.

Он потянул ручку, и они оказались в одной из приемных гостиных Нэйтена, оформленной в светло-зеленом цвете. Гостиная была маленькая, в ней помещались только один мягкий диван, стол и мягкое кресло. На стенах висели пейзажи с горами и полями.

— Правда красиво? — спросил Крис, аккуратно опустив Миде на диван.

Девочка ничего не ответила, а лишь отползла от него подальше. Решив не пугать ребенка сильнее, Кристофер вернулся к двери и, подозвав слугу, тихо попросил принести немного куриного бульона и хлеба. Вернувшись обратно, Крис специально сел в кресло.

— Миде, подумай, имеет ли смысл мне сейчас убивать тебя? — постарался он вразумить ребенка.

— Да! Потому что когда я вырасту, то я отомщу и убью тебя!

— Сообщать мне об этом нелогично, тебе не кажется?

— Я тебя не боюсь!

— Это хорошо. Но зачем ты сообщаешь что-то врагу до того, как сделала это? Ты же умная девочка. О своих планах рассказывать не стоит.

— А я хочу, чтобы ты знал! Хотя папа говорил, что сначала нужно делать, а потом говорить. А лучше не говорить.

— Больше дел, меньше слов, — кивнул Кристофер. — Твой папа был очень умный.

— Зачем тогда ты его убил? — отвернула личико Миде, чтобы, видимо, спрятать слезы.

— Я не убивал его. Мы играли в интеллектуальную игру, и он проиграл.

— Мой папа не глупый!

— Вовсе нет, — чуть покривил душой Крис, считавший отца Миде недалеким. — Просто я оказался хитрее. Но когда отец уезжал, он был жив.

— Почему тогда няня сказала, что ты его убил?

— То, что я обыграл его, очень разозлило вашего короля. И он приказал казнить его, — как можно аккуратнее постарался подобрать слова Кристофер.

— Понятно.

Было видно, что Миде ему не поверила, но задавать новых вопросов не стала. Крис решил дать время ей подумать о своем и, призвав книгу, погрузился в чтение. В комнате повисла тишина.

Через пару минут маг поймал себя на мысли, что одно предложение он перечитывает уже в пятый раз. Мысли в голове не желали успокаиваться. Кристофер все думал и думал, мог ли он предвидеть, что Хельта казнят, можно ли было решить вопрос по-другому. Иногда ему казалось, что он находил выход, но тут же отметал его. Эти мысли ничем не могли помочь. Ситуация сложилась именно так, он был виновным в смерти родителей Миде и теперь должен был сделать все, чтобы ее жизнь сложилась хорошо. Вот только что делать с маленьким ребенком, он не знал. Вздохнув, он отложил книгу и начал наблюдать за Ми. Та неподвижно сидела, вжавшись в спинку дивана и сверля его взглядом.

В дверь постучали. Сразу же за этим в комнату вкатилась небольшая тележка. На ней стояли две тарелки с супом, блюдо с пресными лепешками и белый чайничек с двумя кружками. Поваренок все ловко переставил на стол и увез тележку, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Ешь, — махнул рукой Кристофер.

Миде только покачала головой и отодвинулась подальше. По тому, как заурчал ее живот, стало ясно, что ее давно не кормили.

— Давай я первый попробую суп, — мягко предложил маг, беря ложку.

Ответа не последовало. Он немного зачерпнул из каждой тарелки и, подув, проглотил суп. Потом взял лепешку, разломил ее и откусил от одной из половин.

— Как видишь, я еще живой.

Девочка кивнула и, придвинув к себе тарелку, начала аккуратно есть. Выдержка ребенка удивила Кристофера. Он множество раз видел, как взрослые люди накидывались на еду, не думая ни о чем. А тут маленькая девочка вела себя так.

В дверь повторно постучали. В комнату вошел Джеймс:

— Нэйтен ждет.

Кристофер взглянул на ребенка. Миде настороженно следила за их разговором. Тарелка уже наполовину опустела, но того, что съела девочка, было мало.

— Хорошо, сейчас придем.

— Только тебя. Девочка может остаться тут.

Крис взглянул на Джеймса. Тот смотрел куда-то в угол комнаты. Не став спорить, Крис пожал плечо Джея, показав, что все не так плохо, как кажется, и вышел. Путь его лежал обратно в тронный зал. Нэт вряд ли уже ушел оттуда.

* * *

Крис вошел в тронный зал, из которого вышел меньше часа назад, но сейчас казалось, что это было в прошлой жизни. Джеймс шел следом за ним. За все время они не обменялись ни словом.

— Что скажешь? — обернулся Нэйтен, как только Крис создал щит.

— Она выглядит очень уставшей, последние дни с ней плохо обращались. Но она точно обучена манерам, причем давно, это видно по ее поведению. Можно сделать вывод, что девочка из знатной семьи. Я не заметил какие-то особые признаки, что ее учили убивать людей, так что такой вариант можно исключить…

— Продолжай, — поторопил Криса Нэйтен, когда пауза затянулась.

— Я думаю, что это правда может быть ребенок Хельта. Только я не понимаю, зачем король Истеры «подарил» ее. Это не имеет смысла.

— Может, этот жест направлен на тебя? — предположил Джеймс. — Она что-то говорила?

— На меня? — Предположение Джея показалось Кристоферу бессмысленным.

— Моральное давление.

— За пределами королевства все считают меня Серым Пауком. С чего они могли подумать, что окажут на меня давление таким образом?

— Бросок наудачу? — предположил казначей. — Иначе нет никаких причин.

— Важно понять, что сейчас делать, — прервал Нэйтен. — Есть идеи?

— Сдадим в королевский приют. Или поищем родных среди нашей аристократии. Возможно, у нее есть здесь родня, — пожал плечами Джеймс.

— Я хотел бы взять ее под свою опеку, — перебил Кристофер.

В тронном зале повисла тишина. Нэйтен даже перестал стучать по подлокотнику.

— Ты уверен? — спустя несколько мгновений спросил король.

— Да.

— Ты же не любишь детей! — Джей подошел к магу и тряхнул его. — Не говори, что это тебя так сильно волнует. Здесь нет твоей вины.

— Есть. Мне стоило догадаться. Если бы он остался в нашей тюрьме, то был бы жив. Или если я бы нашел другой путь…

— Не говори чушь!

Кристофер фыркнул. Джеймс заблуждался, предполагая, что его мучает совесть за смерть того идиота, — скорее ему было стыдно, что он не смог просчитать действия короля Истеры. Ничего, в будущем он будет умнее. А ребенок — результат ошибки. А за ошибки нужно платить, поэтому он воспитает из девочки достойного человека, поумнее ее папаши. Возможно, в будущем она станет его преемницей, если окажется достаточно умна. Так, рассуждая, он почти пропустил вопрос Джеймса:

— Что ты собираешься с ней делать?

— Отведу спать: уже поздно. А завтра начну разбираться со всем остальным.

— Ты уверен, что справишься?

— Ничего сложного в этом не вижу. Что за глупые вопросы?

— Когда мы были в старших классах, твой ученик хотел выброситься из окна! — в отчаянии воскликнул Джеймс.

— Нашел что вспомнить! Мы тогда были тоже не сильно взрослыми. Нам по четырнадцать-пятнадцать было. Он что-то нагрубил мне, я ответил. Уже не помню что, — Крис пожал плечами и продолжил: — Видимо, малец был чувствителен к критике. Начал мне угрожать, что если я не извинюсь, то он бросится в окно и его отец убьет меня. Ну я и помог ему собрать вещи. Не понимаю, при чем тут эта история.

Джеймс закрыл лицо ладонью. Кристофер посмотрел на Нэйтена. Плечи того подозрительно подергивались.

— Совсем поехали, — разозлился придворный маг. — Нам нужно решать, что делать с гостями, а вы шутки шутите! Несмотря на то что у нас в стране не принято дарить детей, нужно как-то ответить. Есть идеи?

— Привлечь к ответственности, — буркнул Нэт, становясь серьезным. — Девочка выглядит совсем плохо…

Джеймс согласно закивал. Крис был с ними согласен, но поступить так означало начало нового витка конфликта, а этого никак нельзя было допустить.

— Не получится, — выдохнул он. — Нам не нужен дипломатический конфликт. Придется как-то отвечать. Максимум мы с Доком можем передать каверзный подарок, но это будет опасно.

— Это была шутка, — ответил Нэйтен. — Не воспринимай все настолько серьезно. Я думаю, можно достать что-нибудь ненужное из сокровищницы.

На это предложение Джеймс заворчал:

— Тебе лишь бы сокровищницу разграбить. Раздаешь все, что предки с таким трудом собирали.

— От этих побрякушек все равно нет особого смысла, — пожал плечами король и повернулся к советнику: — Как думаешь, есть там что-нибудь гадкое, что их маги не заметят?

Кристофер задумался, перебирая в уме все проклятые артефакты, что были спрятаны в глубинах дворца.

— Есть пара вариантов, — задумчиво ответил он. — Нужно будет только слегка ослабить их действие… Мы с Уэйном и Брайном должны справиться за часа четыре, может, за пять.

Нэйтен кивнул и перевел взгляд на Джеймса:

— Стратегию переговоров не меняем, несмотря на этот случай. Нам нужно добиться поставленных целей.

— Мысли всегда должны быть направлены на конкретную цель, — чуть улыбнулся Джеймс.

— Крис, тебя это тоже касается! — повернулся уже к придворному магу Нэйтен. — Не смей начинать одну из своих зубодробительных комбинаций.

— Скорее, уже заканчивать нужно. Я собрал последние доказательства, — ответил Кристофер и, не удержавшись, театрально поклонился.

— И кто?

— Как и предполагали в последний раз. Не будем называть имена.

— Значит, план вступает в завершающую фазу? — уточнил, нахмурившись, Джеймс. — Не помешают ли нам гости?

— Нет, именно потому, что они здесь, состоится следующее нападение.

— Мы хотели разделить заговорщиков, — напомнил казначей. — Нам нельзя привлекать внимание.

— К сожалению, не получится. Чтобы иметь окончательные доказательства, нужно дождаться их действий, — покачал головой Кристофер. — Пока мы тут болтаем, один из делегации должен был сообщить свои требования. Поэтому нападение должно случиться в ближайшие дни.

— Собираешься опять рисковать? — не одобрил слова мага Джеймс.

— Без этого никак. Если не дать им сделать свой ход, то они просто сделают его позже.

— Не думаешь, что этого и ожидают от тебя?

— Меня как раз выключили с помощью ребенка. Ты и сам это заметил, Джеймс. Пусть думают, что у них получилось.

— Я не выдержу твоей убитой морды в течение нескольких дней! — пошутил Нэйтен.

— Куда ты денешься, — припечатал Крис. — Подумай лучше, как нам поддерживать связь.

— Как обычно.

— Совсем спятил? Они знают про код не хуже нас. Вспомни записку.

— Ну да, — пожал плечами Нэйтен. — Почему бы этим не воспользоваться? А реальные сообщения будешь отправлять, например, через ребенка. Чего? Этого никто не ожидает.

— Как ты это представляешь? — покрутил у виска Джей.

— Крис умный, придумает что-нибудь. Главное, я подал гениальную идею, а тонкости уже сами сможете продумать.

Кристофер почувствовал острое желание придушить Нэйтена. Но если подумать, то в его словах была доля истины. Если получится быстро перетянуть Миде на свою сторону… Тем более самому придворному магу придется много времени проводить с девочкой, изображая раскаяние.

— Хорошо, — вмешался в спор между друзьями Крис. — Давай попробуем.

Джеймс удивленно и каплю обиженно посмотрел на него:

— Еще один. Ладно, поступайте как знаете. Только не смейте менять договор.

— В твои бумажки никто не полезет, — успокоил Кристофер. — В этом ты король и бог. Я пойду устрою ребенка на ночь. Она, наверное, уже уснула, дожидаясь.

* * *

Далеко внизу ветер играл в кронах деревьев. Погода была настолько ветреной, что даже здесь, на самой вершине башни, был слышен шелест. Крис взглянул на воздушного змея, упрямо рвавшегося к небесам. Он то прятался за зубцами башни, то взлетал, закрывая яркое летнее солнышко.

С момента появления в замке малышки Ми прошло немного больше недели. За это время ребенок успел привязаться немножко к Крису, а также подружиться с Ингрид, Нэйтеном и Джеймсом. Особенно Ми любила наблюдать за опытами Брайна и смотреть представления, которые для нее показывала Ингрид. На своих бывших соотечественников она не обращала никакого внимания, а может, хорошо маскировала свои чувства. Истерцы тоже будто бы забыли про девочку, для них переговоры складывались не лучшим образом. Нэйтен и Джеймс добивались все лучших условий, постепенно обыгрывая лорда Ридерха ап Хивела, заставляя того идти на большие уступки. Нэт совсем сорвался, работая днем и ночью, поражая даже Джея с Кристофером, привыкших к такому графику. Казалось, ради победы король отказался от всего. И это давало свои плоды.

— Ри, смотри, смотри! — засмеялась Миде, натягивая нить, отчего красный дракон поднялся еще выше, затрепетав хвостом.

Кристофер вздохнул и усилил защитную магию вокруг башни, просто на всякий случай.

— Все-таки почему за ней приглядываешь ты? — продолжила допрос Ингрид, отпивая из стакана сок, заблаговременно захваченный из кухни.

— Больше некому, — буркнул маг, наклонив голову и внимательно рассматривая девушку. — А ты зачем здесь? Только не говори, что любишь детей.

— Не скажу. Больше нечем заняться просто. А туда, где я жила, нагрянула матушка, поэтому как-то возвращаться не хочется. А у тебя спокойно.

На это Кристофер только приподнял брови.

— Ми достаточно милая и тихая. По сравнению с моими племянниками, которые начинают бегать и орать, как только их выпустят на улицу, — пояснила свои слова девушка. — И ты так и не ответил на вопрос.

— У Миде неплохой потенциал. Ее отец был сильным магом и артефактологом. Про мать не знаю. Если девочку правильно воспитать, то получится верный подручный.

— Не слишком ли далеко ты заглядываешь?

— Вполне нормально.

Внезапно ветер начал затихать. Змей дернулся последний раз, будто пытаясь улететь из детских ручек, и без сил повис на зубце. Миде деловито начала сматывать нитку. Закончив, она подошла и села поближе к Ингрид.

— Вот и все, — серьезно заметила девочка, протянув змея Ри.

— Ты наигралась?

— Нет, — покачала головой Миде. — Но ветра же нет.

Кристофер, наблюдавший за общением Ингрид и девочки, почувствовал неладное и оказался прав. Глаза девушки хитро заблестели; наклонившись к самому уху Ми, она быстро зашептала:

— Тогда попроси Кристофера наколдовать немного. Может, он даже с тобой полетает. Он же учит тебя магии. Ты знаешь, что он самый сильный волшебник в мире?

Миде посмотрела на придворного мага и требовательно спросила:

— Это правда?

— Что именно? — уточнил Кристофер, мысленно посылая на подругу все возможные кары.

— Что ты самый сильный.

— Нет, — безразлично пожал плечами маг. — Самым сильным считается третий принц Кирьеры. Следом за ним идет граф Ворол, способный поднять в воздух целый дом.

— Понятно… — протянула Ми и повернулась к Ри: — Ты пошутила надо мной?

— Нет. Крис и правда очень сильный. Просто он скромничает.

На это заявление «самый сильный волшебник» приподнял бровь, но промолчал.

— А ты можешь поднять дом? — задала следующий вопрос Миде.

— Нет, — отрезал Кристофер, но, вздохнув, продолжил: — Но твоего змея вполне смогу.

По щелчку пальцев змей аккуратно вырвался из детских ручек и поднялся высоко в небо. Но улетать не стал, а завис в воздухе, ожидая, когда его схватят за нитку.

— Мама так же умела, — тихо прошептала Ми.

От слов Миде Кристофер растерялся и потерял контроль. Воздушный змей взлетел совсем высоко и, затрепетав, начал падать в парк. Девочка даже не обратила внимания на это событие, лишь сильнее сжалась в комочек, спиной привалившись к внутренней стене.

— Я скучаю, — беззвучно проговорила она. — Надеюсь, мама и папа вместе.

— Конечно, — искусственно улыбнулась Ингрид. — Они наверняка вместе наблюдают за тобой. Поэтому не грусти.

Кристофер молчал. Он не верил в загробную жизнь, считая, что после смерти ничего нет. Будто погасили свет, звук и все остальное. А то, что люди принимали за виды потустороннего мира, — лишь последняя секунда жизни, растянутая в бесконечность. Не вязался только черный спектр магии, но он был так долго под запретом, что лишь сейчас начали узнавать и восстанавливать знания по крупицам. От философских мыслей Криса отвлек тихий всхлип Миде.

— Я не знаю, что будет дальше, но могу обещать, что сделаю все, чтобы тебе не пришлось терять. Мне жаль, что они умерли. Но ты еще жива, а значит, тебя ждет впереди много интересного. Мы все когда-то умрем и тогда узнаем, что дальше. Сейчас не время думать о этом.

Ми не ответила, а лишь прижалась к Крису. Маг легонько погладил ее по волосам:

— Ты еще всем отомстишь, даже мне, когда немного подрастешь.

— Я не буду тебе мстить.

— Хорошо.

— А не хочешь полетать? — спросила внезапно Ингрид.

Кристофер грозно посмотрел на девушку, но та сделала вид, что не заметила:

— Раз змей улетел, то Крис вполне может полетать с тобой немного. Знаешь, какой красивый вид открывается сверху?

— А можно?

Маг тяжело вздохнул:

— Я не настолько хорош в синем спектре, чтобы летать. Точнее, я не умею летать, никогда не получалось. Хотя очень хотелось, — признался он.

— Но ведь силы у тебя много, и синий спектр доступен. Тогда почему? — удивилась Ри.

— Не знаю, не дается, и все.

— Давай попробуем вместе. Я расскажу, как нас на кружке театральном учили. Я тогда быстро смогла создать материальную иллюзию, хотя до этого не могла. А Ми тоже попробует, — предложила Ингрид. — Садитесь удобнее и закройте глаза.

Кристофер выполнил указания. Идея подруги казалась ему крайне глупой, но спорить перед Миде было бы непедагогично, поэтому он тактично промолчал, решив посмотреть, что же выйдет у девушки. Ингрид тем временем продолжала:

— Представьте бескрайнее поле. Вы идете по нему, сверху светит яркое солнце. Очень жарко, хочется пить. Внезапно вы слышите ручей. Он где-то рядом. Прислушайтесь внимательнее. Какой этот ручей?

— Звонкий! — воскликнула Миде.

С языка Кристофер почти слетело язвительное замечание, но тут он понял, что слышит шум реки, что несется в лесу. Это оказалось очень странное ощущение.

— Это и есть ваша магия. Солнце печет сильно-сильно, а вам очень хочется пить. Зачерпните немного воды.

Кристофер опасливо подошел к воображаемой реке. На мгновение ему почудилось, что дуновение ветра принесло тучу брызг, но ощущение тут же пропало. Он аккуратно опустил обе ладони и зачерпнул полную пригоршню ледяной воды.

— Теперь медленно выпейте, думая о том, чего хотите.

Крис выполнил указания, пожелав взлететь вверх.

— Ты летишь! — засмеялась Миде, но очень тихо. — Ри, смотри, Кристофер летает!

Придворный маг распахнул глаза. Он и правда висел в воздухе, достаточно высоко, чтобы Ингрид и Миде казались небольшими фигурками. Девочка смеялась громко — это он оказался далеко. Душу пронзил страх не вернуться, упасть и умереть, но в то же время им овладел азарт. Кристофер выдохнули и постарался подвигаться в воздухе. Казалось, от небольшого поворота его закрутило, как сорванный листок. После парочки кульбитов Крис опять застыл на месте. В этот раз он решил действовать аккуратнее. Постепенно уменьшая количество магии, маг начал медленно спускаться обратно к Миде и Ингрид. В этот раз все получилось, и спустя несколько мгновений он стоял на крыше башни.

— Это было опасно! — воскликнула девушка. — Чем ты думал?

— Зато весело, — фыркнул Крис.

Другой ответ придумать не получилось.

— А теперь полетай со мной! — потребовала Миде, не обратив внимания на разговор взрослых. — Я тоже хочу высоко-высоко!

— Не боишься? — уточнил Кристофер, присаживаясь рядом с девочкой на колено и беря ее на руки.

— Нет.

— Тогда держись крепче! — Он прижал к себе ребенка и взмыл вверх.

Миде засмеялась, как только они оказались в воздухе. Солнце ярко светило, легкий ветерок играл ее волосами.

— Выше!

— Не стоит, Ри может нас потерять. Давай полетаем тут?

— Хорошо, — послушно согласилась девочка и сильнее обняла Кристофера за шею, — давай тогда хотя бы кружок сделаем. Тут красиво.

Против этой просьбы маг ничего не имел, поэтому он аккуратно облетел замок, рассказывая Миде про башни и здания, которые они видели.

К концу импровизированной экскурсии девочка начала клевать носом и зевать. Спустившись, Крис аккуратно устроил ее в теплых наколдованных подушках, накрыв пледом. Минута, и ребенок уснул.

— Спасибо, — тихо, чтобы не разбудить, шепнул он Ингрид. — Я не верил, но твой метод и правда сработал.

Ри лишь пожала плечами и, взяв книгу, устроилась рядом с уснувшей Миде.

Ловушка

— Эдвин Ниа Фер, не могли бы вы задержаться ненадолго? — проговорил Нэйтен после заседания совета.

Заседание было посвящено внутренней безопасности, поэтому главнокомандующего пригласили в качестве эксперта. Советы, которые тот давал, были, несомненно, цены.

— Слушаюсь, — слегка поклонился вояка.

Нэйтен заметил, как Крис подошел к Миде и что-то зашептал на ухо. Девочка согласно кивнула и пошла следом за кем-то из людей Криса.

Ребенку в виде исключения разрешили присутствовать на совете, чтобы Кристофер принял в нем участие. Внешне выглядело так, будто советник забыл обо всем, посвятив все свое время ребенку, но на самом деле уже неделю Миде была на их стороне, исправно передавая шифрованные записки. Именно одну такую утром получил Нэт. В записке почерком придворного советника сообщалось, что все готово.

Зал собрания совсем опустел, остались лишь Джеймс, Кристофер, Эдвин, Эрик и Генрих.

— Предлагаю перейти в золотую гостиную, там нас ожидают леди Ригберт и леди Беора, а также Уэйн Гутрум, — сделал приглашающий жест в сторону двери Нэйтен.

Идти до золотой гостиной от зала собраний было недалеко. На самом деле гостиная была белой: и стены, и пол, и вся мебель были цвета слоновой кости, только с потолка свисала большая золотая люстра. В солнечные дни лучи, отражающиеся от нее, превращали комнату в большой пылающий костер. В такие дни Нэйтен любил водить сюда девушек, их восхищение было ему приятно. Но сейчас эта гостиная была выбрана по другим причинам. Люстра являлась артефактом, который еще его дед заказал у мастеров, обладающим поразительными защитными свойствами: все атаки на королевскую кровь в этой комнате не долетали до цели. Провести финальную часть плана здесь предложил Уэйн, вычитавший об этой комнате в одной из своих книг для легкого чтения.

— Дошли, — заметил Нэйтен, распахивая двери.

В гостиной уже сидели Уэйн, Рианна и Ингрид. Слуги накрыли стол чаем с пирожными. Архивариус развлекал девушек разговорами о чем-то приятном, судя по блестящим глазам и красным щекам. Они даже не обратили внимания на вошедших, не попытались встать и поприветствовать, как того требовал этикет.

— И тогда Нэт упал в пруд, — закончил рассказ Уэйн.

Рианна и Ингрид засмеялись. Нэйтен припомнил тот раз: кажется, он хотел покрасоваться перед Юлией, достав котенка, но позорно упал с дерева. Брызг было много.

— И даже тогда я выглядел неотразимо! — воскликнул он, присаживаясь рядом с Рианной и приобнимая ее. — Вы так скучали, что попросили Уэйна рассказать обо мне?

— Скорее, вспоминали героические истории, и Уэйн рассказал нам о потрясающем спасении котенка, — ядовито заметила Ри.

— Тебя Крис случайно последнее время не кусал? — притворно удивился Нэйтен. — Крис…

— Папа! — вскочила Рианна, вырвавшись из рук Нэйтена, и подбежала к бывшему генералу. — Тебя тоже позвали обсудить наше путешествие? И брата?

— Сядь, Рианна, — спокойно проговорил Генрих Ригберт, чуть подтолкнул дочь к креслу напротив. — Король Нэйтен решил, что я могу быть полезен при этом разговоре.

— Ваше мнение всегда важно для нас, — заметил Эдвин, входя последним и закрывая дверь. — Без ваших советов было бы проиграно множество битв.

На слова своего ученика Генрих только кивнул, устроившись во второе кресло рядом с Рианной.

— Леди Беора, давно вы не заходили почтить старика.

— Было много дел, — смутилась девушка. — Я постараюсь в ближайшие дни…

— Хорошо. Эрик скучает без вас. Уже скоро вы войдете в нашу семью.

Ингрид побледнела, но нашла силы улыбнуться. Нэйтен, наблюдавший за всем этим, решил вмешаться:

— Думаю, пора переходить к делам. Как вы знаете, некоторое время назад я отлучался из дворца. В тот момент меня подменил Джеймс, — кивнул Нэт в сторону казначея, уже сидевшего рядом с Ингрид. — Это путешествие оказалось не таким бесполезным, как я думал вначале. Кристофер.

По указу придворный маг скользнул от двери, где стоял рядом с Эдвином, и положил тетрадь на стол перед лордом Ригбертом. Генрих наклонился и открыл первую страницу.

— Так понимаю, это бухгалтерская книга. Не понимаю, чем я могу здесь помочь. Мой сын гораздо лучше понимает в этом, — пролистав еще несколько страниц, заметил учитель.

— Откройте на закладке. Информация на той странице может показаться вам интересной, — ответил Нэйтен, жестом остановив собравшегося подойти Эрика.

— Вижу, — спустя еще несколько минут заметил бывший лорд Ригберт. — Вас интересует связь предприятий нашей семьи и того, кто написал эту книгу? Если вы позволите, мы вызовем управляющих. Они заведуют делами магазинов. Мой сын и я лишь изредка проводим проверку. Возможно, эти события были упущены нами, приношу свои извинения его величеству.

— Нет необходимости беспокоить управляющих, — покачал головой Нэйтен. — Они ранее были подвергнуты допросам. Эти дни у них были выходными.

— Что не мешало бы им вести какие-либо дела, — вмешался Эрик. — Наша печать всегда лежит в сейфе, любой из них мог ей воспользоваться!

— Это точно были не они, — возразил Эдвин. — Есть алиби.

— Но…

— Эрик! — повысил голос Генрих. — Возможно, мы пользовались услугами каких-то «дикарей». У них неплохие ткани и прочие товары, сделанные своими руками, без магии. Этот товар сейчас ценится. Мода — странная вещь.

— Это не все, учитель, — тихо проговорил Нэйтен. — Эти «дикари», как вы их назвали, поклонялись культу белой магии. Они называли себя «общиной Белого Сокола».

— Фанатики. Белая магия — миф.

— Я бы не согласился с вами, учитель. После того, что мы увидели, можно смело утверждать, что белый спектр не миф.

Повисла тишина. Генрих барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он смотрел спокойно и сосредоточенно. Эрик за его спиной стоял статуей, также абсолютно спокойной. Только Рианна выглядела бледной. Нэйтен попытался поймать взгляд девушки, но она опустила голову.

— Это не все, — решил повысить ставки Нэйтен, доставая на стол записку, лоскут ткани и бант.

Генрих приподнял бровь, поэтому Нэт пояснил:

— Эти предметы связаны с нападениями на меня. Как любой из нас, вы знаете, что на предметах после использования магии какое-то время остается след мага.

— Разумеется.

— Так вот, — кивнул Нэйтен, продолжив, — мы не зря отправились искать мифическую общину. На этих предметах были обнаружены следы белого спектра.

— И, судя по вашим словам, ваше величество, вы нашли их.

— Да.

— И что же вы хотите от меня?

Вопрос повис в воздухе колючим снегом. Нэйтен поежился. Генрих и его семья очень много сделали для страны и короны: всегда преданные вассалы, спасающие жизнь королей, готовые поддержать. Генрих был их с Эдвином учителем, именно он открыл им тактику и стратегию, привел в мир, где все решает сила, где побеждает сильнейший, где слабый остается ни с чем. На дочери учителя, Рианне, Нэйтен хотел жениться, когда нагуляется. Он любил свою принцессу. И все это сейчас разлетится вдребезги: даже если подозрения Кристофера не подтвердятся, семья Ригберт никогда не простит подозрения в их сторону. Слишком гордые.

Выдохнув, Нэйтен опустил руку в карман, но там оказалось пусто. Он судорожно еще раз проверил — в кармане ничего не было. Во втором тоже было пусто.

И вот на стол был поставлен небольшой флакон. Это тайный советник поместил потерянный пузырек прямо перед Генрихом и Эриком.

— Новая разработка Брайна, — пояснил Кристофер. — Достаточно распылить пару капель, и можно увидеть спектр человека. Действует как диагностическая пентаграмма, только все проще.

— И вы хотите, чтобы я распылил эту гадость на себя и своих детей? При всем моем уважении к мистеру Брайну, он слишком увлекающаяся натура — неизвестно, что ждать от его экспериментов.

— Это абсолютно безопасно, — заверил Кристофер.

— Зачем вы хотите, чтобы я проделал это?

Вместо объяснений, придворный советник взял бант и побрызгал немного на него. Спустя мгновение ткань засветилась бледным белым, потом зеленым и, наконец, синим, и последовательность повторилась.

— Магии почти не осталось, но вы можете видеть, что на этой вещи есть следы спектра определенного человека.

— И вы хотите сравнить с нашими спектрами? — уточнил Генрих Ригберт. — А что это за бант?

— Улика, — кратко пояснил Крис.

Рианна было дернулась что-то сказать, но была остановлена твердой рукой отца:

— Какая улика? Нэйтен, что за игры играет твой маг?

Нэйтен вздохнул. Он до последнего надеялся, что все окажется ошибкой, но видя, как учитель отпирается, Нэт окончательно утвердился в правоте Кристофера.

— Эта вещь принадлежит человеку, отравившему лунное вино, — проговорил он, твердо смотря в глаза наставника. — Прошу вас пройти проверку. Речь идет о государственной измене.

— Это очень серьезные обвинения. Семья Ригберт всегда поддерживала корону…

Договорить старому лорду не дал его сын, он, покачиваясь, подошел к столу и взял флакон.

* * *

Эрик держал в руке холодное, обжигающее стекло. Пузырек был настолько маленький, что полностью помещался в кулаке. Его резные грани, закрученные спиралью, сильно врезались в кожу. Во рту пересохло, биение сердца отражалось в висках, казалось, грудь сдавили тугие жгуты. Стало сложно дышать. Эрик глянул на невесту. Та была белее мела, но продолжала неотрывно следить за каждым его движением. Сейчас все взгляды в комнате были направлены на него. Отец поджал губы, сестра приложила свою тоненькую ручку ко рту. Придворный маг, тот, кого Эрик сильнее всего боялся, боялся, что он его раскроет, сейчас смотрел на него чуть с любопытством и каким-то научным интересом. Лорд Ригберт вернул взгляд на свою невесту, слабо улыбнулся ей и открыл флакончик:

— Если вашему величеству угодно, то я готов пройти это испытание.

— Благодарю вас, лорд Ригберт.

Эрик закатал манжет, обнажив запястье, затем медленно, через силу, поднес зелье к руке и, закрыв глаза, капнул. Кожу защекотало; если флакон был обжигающе холодным, то зелье оказалось теплым, как парное молоко, и пахло розами. Но сейчас этот запах казался Эрику удушающим, будто весь мир пропитался этим приторным запахом. В месте соприкосновения с кожей нарастало красное свечение.

«Интересно, почему я это сделал? Это же верная смерть, — ползли в голове ленивые мысли. — Отец бы смог придумать что-то. А сейчас все, больше не получится скрывать нашу принадлежность. Всю свою жизнь я следовал правилам. Что изменилось сейчас?» Свечение поменялось на синее, охватывающее уже всю руку и часть бока. «Хотя бы заподозрят меня и не тронут Рианну. Нам с отцом не жить, но от Рианны никто ничего не ждет. Интересно, а умирать больно? Почему я вообще думаю о смерти? Может, сейчас все сложится по-другому. Предательство короны! Звучит смешно! Глупцы, дорвавшиеся до власти предательством, взятками, ослепленные своей гордыней. Убивающие весь мир своей магией», — било набатом. Эрик поднял взгляд и посмотрел на близких людей. Синее свечение все расцветало, становясь ярче.

— И ни следа белого спектра, — хрипло сказал отец, его лицо оставалось таким же непроницаемым.

— Действие зелья еще не кончилось, — заметил советник.

— Наша семья не оставит это так! Сегодня вы сделали главную ошибку в своей жизни, король Нэйтен.

— Одной больше, одной меньше.

Эрик повернулся к королю, тот развалился в кресле, с интересом наблюдая за разворачивающимся представлением. Придворный маг уже стоял за плечом, шепча наверняка заковыристое заклинание. Времени на раздумья оставалось все меньше, синее сияние начало тухнуть, и уже по всему телу Эрика побежали тонкие змейки священной магии. Он вскинул руку:

— Тогда я закончу то, что не смог тогда!

Время совсем остановилось. С губ лорда Ригберта сорвалась молитва великой матери-природе, как учила его бабушка, как учил отец. Над ладонью начал формироваться белоснежный ледяной шар. Разряд трещал, сверкал и становился все больше. Вложив все силы, что у него были, Эрик отпустил его, пожелав в последние мгновения уничтожить то зло, что сейчас безразлично смотрело в его глаза.

Белый шар святой магии прорезал короткое расстояние и врезался в Ингрид. Девушку охватил холодный огонь, она покачнулась и свалилась в руки напуганного короля. Эрик с ужасом смотрел, как догорает магия его невесты, как тонкая фигурка девушки становится прозрачной, исчезают цвета, как ее кожа становится белее и пропадают все краски. Придворный маг поспешил к упавшей девушке.

— Ри, почему? — прошептал Эрик.

В него полетело золотистое заклинание тайного советника. Эрик даже не постарался сопротивляться. Руки и ноги туго спеленала чужая магия. Рядом с ним упал его отец. Рианна закричала и начала посылать заклинания во всех, кто был в комнате, Эрик не слышал или не понимал, что же сестра кричит. Он неотрывно смотрел, как Джеймс и Кристофер пытаются спасти его солнышко. Эдвин быстро обезвредил его сестренку, и ее аккуратно положили на диван.

Чьи-то руки подняли его, словно сквозь вату он услышал:

— Лорд Ригберт, вы арестованы по подозрению в заговоре против короны, а также за нападение на его величество короля Нэйтена. Вы имеете право хранить молчание, все сказанное вами может быть применено против вас.

Эрик закрыл глаза, отдаваясь на волю Великой природы и магии. Всю жизнь он следовал правилам, теперь осталось не так уж и много.

Падение в бездну

Ри смотрела на Эрика. Всегда спокойный, холодный как снег, сейчас он казался ей совсем незнакомым. От большого количества энергии его волосы распушились, как у весеннего цветка, глаза бегали, рот был искривлен. Это был не он. Он не мог превратиться в это чудовище. Пусть она боялась его раньше, но лишь потому, что он был идеален, как статуя из музея, как льдина или узор на окне.

Пока в ее голове проносились эти мысли, магический шар увеличился в два раза. Время текло толчками. Моргни, и он станет еще больше. «Неужели он хочет убить нас всех?» — пронеслась мысль. Стало трудно дышать, будто грудь сдавили тугим корсетом. Казалось, не получается выдохнуть воздух, он застревал в легких, блокировал горло. От этого во рту стало сухо. Было такое чувство, будто она выходит на сцену в первый раз или идет сдавать важный экзамен, только в сотню раз страшнее. «Почему такие глупые мысли лезут мне в голову?» Ингрид захотелось улыбнуться. Она не стала противиться. Слезы потекли из глаз. Мир стал размытым.

И тут шар оторвался от Эрика и полетел в сторону короля Нэйтена, продолжающего спокойно сидеть. «Ну уж нет!» — пришла мысль, и Ри кинулась наперерез шару, сама не понимая, что ей двигает. Последнее, о чем она подумала, было: «Интересно, а почему я это делаю?»

Магический шар врезался ей прямо в руку, которой она прикрыла голову. Мгновенно стало очень холодно, рука одеревенела. Запахло озоном. От руки волнами стал расходиться нестерпимый жар. Стало очень больно, будто ее царапали сотни маленьких когтистых лапок. Кажется, Ри закричала. А может, ей показалось.

Но боль прошла. Ингрид теперь падала в бесконечную водную бездну. Куда-то вверх спешили смешные белые змейки, изредка мимо проплывали большие медузы с длинными светящимися щупальцами, пролетали птицы и большие пузыри. Пузыри лопались, и из них появлялись новые змейки. Играла тихая музыка, будто далеко разыгрывался маленький скрипичный оркестр. А еще кто-то звал ее по имени. Или нет?

Было легко и спокойно. Будто она была совсем невесомой. Только каплю болело где-то в груди, казалось, что она потеряла что-то важное.

И все-таки кто-то звал ее. Интересно, кто же это?

Ри попыталась повернуть голову в сторону голоса, но мир лишь быстрее завертелся вокруг нее. Маленькие змейки прыснули во все стороны, оставляя после себя светящийся след. Проплыла еще одна медуза. Ее щупальце задело ногу Ри. По коже прошелся огненный разряд. Ингрид попыталась дотронуться до поврежденной части, но у нее ничего не вышло. А боль только усиливалась. Второй ноги коснулось что-то холодное, а потом девушка почувствовала, как в бедро впились острые зубки. Это одна из змеек, обвив ее, укусила ногу. Но голос не унимался. Он все звал и звал девушку по имени.

— Да замолчи ты уже! — разозлилась Ри.

И тут мир рассыпался. Пропали змейки и пузыри. Свет потух. Ингрид с огромной скоростью полетела в черную бездну сквозь серые круги.

* * *

— Ри! — сорвалось у Кристофера против воли.

Жертв не должно было быть! План был просчитан идеально. Они с Нэтом и Джеймсом все проверили несколько раз. Идея позвать вместе с Рианной Ингрид принадлежала самому Крису. Помня о сверхспособности Рианны чувствовать приближающиеся неприятности, он предложил выманить девушку с помощью ее подруги. Заодно по его плану Ингрид должна была следить, чтобы Рианна не попыталась предупредить брата и отца, если заподозрит что-то. В этой части план сработал идеально. Но посередине комнаты лежала Ингрид. Вокруг нее плясал белый огонек, постепенно затухающий. Казалось, девушка больше не дышала.

Стоп!

Кристофер почувствовал, как восстанавливается дыхание. Как мир становится ясным и простым. Как появляются звуки и мир обретает цвета.

Сейчас это не важно. Сначала обезопась ситуацию, потом помоги раненому. Если ты кинешься помогать, откинув мысли, то будет два трупа.

Взмах руки — и всех людей в комнате окутал защитный купол. Второе заклинание — лорда Ригберта и его сына оплетают магические путы. Последний взмах — и Рианна также обездвижена.

По приказу Нэйтена уже спешит стража.

Теперь безопасно. Крис кинулся к телу девушки. Магическое пламя уже перестало гореть, а вместе с тем и вся магия вокруг. Ему впервые пришлось видеть, что где-то нет магии. Обычно она везде: в воздухе, воде, людях. А здесь чисто, ни одного отблеска.

— Джей, ты видишь это? — прошептал он удивленно.

— Да, — так же тихо ответил Джеймс, — это невероятно.

Он тоже опустился перед девушкой на колени и разглядывал ее очень внимательно. Подоспел Уэйн. В воздухе тут же появились черные нити, опутавшие Ингрид.

— Она жива, — констатировал он спустя несколько вздохов. — Но в ней больше нет магии. Чиста, как белый лист.

— Отпустите меня! — закричала Рианна. — Я должна помочь!

Крис взмахнул рукой. Девушка от неожиданности упала, но тут же вскочила и подбежала к подруге.

— Я не знаю, что это за заклинание, — затараторила она, создавая все новые и новые диагностические заклинания, — но, похоже, уничтожена вся магия, а вслед за этим умирает и душа. Нужно суметь вернуть ей хотя бы ауру обычного человека. Уэйн, ты можешь пока насильно привязать ее к телу?

Уэйн кивнул и, достав из мешочка мелок, начал рисовать одну из основных пентаграмм черного спектра. Мельком глянув на его рисунок, Крис начал искать подходящие зелья. От этого дела его отвлекли слова Рианны:

— У Ри фиолетовый спектр — нужен сильный красный или синий донор.

— Я буду.

Пока они пытались спасти Ингрид, Нэйтен успел отправить со стражей лордов Ригберт и теперь смотрел за их действиями, стоя чуть в отдалении.

— Хорошо, — ответила Рианна, низко опустив голову.

Крису показалось, что по щеке девушки проскользнула слеза. Хотя, может, это был всего лишь блик от одного из накопителей, уже подготовленных на вершине пентаграммы.

— Только должна предупредить: это опасно.

— Не опаснее смерти.

Девушка не ответила. Лишь ниже опустила голову. Спустя минуту она встала и отошла.

— Готово, можем начинать. Ты уверен? Ритуал может высосать всю твою магию.

— Не стоит утруждаться, ты и так хотела моей смерти.

Рианна просто отвернулась от Нэйтена и обратилась уже к Кристоферу, внимательно наблюдающему за ними:

— Будешь проводником. Когда я начну ритуал, ты должен собрать энергию Нэта и направить ее в Ри.

Кристофер кивнул и, не дожидаясь дальнейших инструкций, встал у головы лежавшей на полу девушки.

— Я готов.

Нэйтен встал с правой руки, а Рианна — с левой. Уэйн и Джеймс отошли подальше. Девушка махнула рукой, и архивариус отменил свое заклинание удерживания души. В то же мгновение Рианна запела ритуал, слова очень походили на те, что Крис слышал в пещере. Комната наполнилась шумом водопада и звуками природы. Тайный советник впервые столкнулся с таким эффектом. Постепенно от Нэйтена стало распространяться красноватое свечение, оно потянулось к Рианне, но Крис ловко поймал его и перенаправил в Ингрид. Какое-то время ничего не происходило, даже звуки стихли, пропал шум воды. Вся магия, которую отдавал Нэйтен, будто бы растворялась в пространстве. Но вот ее стало настолько много, что она плотным кольцом окутала тело девушки, сквозь этот кокон практически нельзя было разглядеть черты Ри. Девушка заскулила, раньше спокойно лежащее тело напряглось, руки стали мелко подрагивать.

— Ингрид! — позвал почему-то шепотом Кристофер. — Ри…

Видимо, его услышал Нэйтен и решил повторить его действия. Только от всей своей широкой души он позвал во всю силу легких, так что люстра закачалась:

— ИНГРИД!

К удивлению придворного мага, это помогло. А может, ритуал достиг своего критического перелома. Но вся магия, что скопилась в воздухе, начала впитываться в тело девушки, образуя сильные завихрения. От этого в комнате поднялся сильный ветер, люстра закачалась, затрещала. Бумаги, что чудом оставались на столе, разлетелись в углы комнаты. А потом все прошло. Стало тихо. Лишь слышалось тяжелое дыхание.

— Все закончилось, — констатировал Уэйн, подходя к Ингрид и начиная проводить диагностику. — Она просто без сознания.

— Выжила, — прошептала Рианна и упала рядом без сознания.

Кристофер подошел к бывшей подруге и поднял ее на руки. После такого ритуала любой лишился бы чувств. Она еще прекрасно держалась.

— Отнеси ее в камеру, — приказал ему Нэйтен.

Крис грустно улыбнулся и, повернувшись, понес ее в подземелья вслед за отцом и братом.

* * *

Нэйтен смотрел, как Крис уносит его принцессу, его маленькую звездочку. Почему судьба повернулась так? Кто в этом виноват? Может, он сам? Сейчас у его ног лежала одна девушка, которая, возможно, никогда не очнется, вторую уносил в камеру его лучший друг. С тех пор, как они вместе отправились в путешествие, прошло меньше месяца. Неужели уже тогда Рианна была готова убить его? Или изменилось что-то там?

Сейчас уже было поздно рассуждать. Он спасет их всех, даже если они сами не хотят этого. И начать нужно с того, чтобы отнести Ри в лазарет. Там Док быстро поставит ее на ноги. Рианна только стабилизировала состояние Ингрид, а для выздоровления нужно чудо. И имя этому чуду Брайн Оффа.

Мысли опять вернулись к Рианне. Зачем? Почему семья Ригберт поступила так? Генрих, который являлся для него наставником и отцом. Нэту было сложно представить, насколько сейчас больно Эдвину. Для него генерал всегда был примером для подражания.

За всеми этими рассуждениями Нэт бессознательно нес Ингрид по коридорам дворца. От золотой гостиной до лазарета было сравнительно недалеко. Его шаги гулко раздавались в коридорах. Слуги и придворные были заранее отпущены по домам во избежание лишних жертв. Жертв…

Нэт усмехнулся своим мыслям. Они так тщательно планировали все, Уэйн чудом вспомнил то, что читал про золотую гостиную. До этого Эдвин предлагал взять сразу же семью Ригбертов под стражу, но Нэйтен до последнего сомневался, он не верил, что они могут предать его. Он хотел посмотреть в глаза Генриху. Досмотрелся! В следующий раз он не допустит такой ошибки! А Ри они обязательно спасут.

— Подожди! — раздался женский крик сзади.

Нэйтен обернулся. К нему, почти переходя на бег, спешила Катерина. Ее щеки раскраснелись, губы были сжаты в тонкую линию, а руки сжаты в кулаки. «Ну, начинается», — подумал Нэт.

— Кого это ты несешь?! — воскликнула леди Лорей, наконец подойдя.

— Катерина…

— Я все знаю, ты больше меня не любишь! А как клялся мне в вечной любви, стоя на коленях! Что ты в ней нашел?

— Катерина…

— Не перебивай! Она же на швабру похожа. Это к тебе относится! Кончай притворяться мертвой и ответь достойно!

Катерина постаралась схватить Ингрид, но Нэйтен скользнул вправо, прикрыв свою ношу.

— Что?! — крик леди Лорей перешел в ультразвук.

От этого звука у Нэта заболели уши, он набрал побольше воздуха, чтобы заткнуть глупую девицу, возомнившую о себе слишком много, но не произнес ни слова. Поддавшись искушению заткнуть девушку, он может потерять поддержку части дворянства. Сейчас это недопустимо, поэтому нужно максимально мягко решить ситуацию.

— Катерина, послушай меня, — серьезно произнес он, выбрав деловой тон. — Ты неправильно поняла.

— Что тут можно не понять?! Ты тащишь на руках какую-то швырлу. Что понимать?

— Правда, я несу леди Беору в лазарет. Ей стало плохо во время разговора…

— Ну конечно, — перебила девушка. — О чем же таком вы говорили?

— О желании леди Беоры разорвать помолвку.

— Как интересно! И почему же у леди возникло такое желание? — ядовито заметила Екатерина Лорей. — Уж не из-за тебя ли?

«Ее семья нужна нам!» — напомнил себе Нэйтен и, выдохнув, ответил:

— Все не так, как ты думаешь. Давай я донесу Ингрид до лазарета, а потом мы поговорим.

— Она уже для тебя Ингрид! — заверещала Катерина и, развернувшись, побежала прочь.

— Котенок!

Но девушка уже скрылась в одном из коридоров.

— Ну почему с вами так сложно? — спросил Нэйтен у Ри, она, конечно же, не ответила. — Ладно, пошли дальше. Это дорого вам обойдется, леди Беора.

Поправив свою ношу, Нэт продолжил движение в сторону Дока. Уж он точно сможет поставить Ингрид на ноги.

Исповедь Принцессы

С момента раскрытия предательства семьи Ригберт прошло чуть меньше двух дней. Бумажной работы было много. Крис и Джеймс спали в кабинете Нэйтена. На его замечания о личном пространстве, пользе сна и здоровой еды они только посылали своего короля в далекое путешествие. Нэт уже смирился, что теперь его кабинет — это кабинет его советника и казначея.

Сквозь плотно задернутые шторы пробивался тонкий луч солнца. Он освещал спящего на его диване Кристофера. Луч солнца светил ему прямо в лицо, поэтому, пытаясь от него спрятаться, придворный маг пнул казначея, разлегшегося тут же. Джей, что-то пробормотав, ткнул в ответ Криса и продолжил спать.

Нэйтен вспомнил прошедший вечер. В отличие от Генриха Ригберта, младший Эрик говорил охотно: он рассказал, как запустил в Нэйтена атакой в спину, как они с Рианной засветили вино, как планировали следующее нападение. Его говорливость была непонятна Нэту, поэтому он не спешил верить лорду Ригберту на слово, но друг и брат воспринимали слова Эрика вполне серьезно, проверяя каждое предложение и, что странно, находя подтверждения. Сейчас по кабинету было разбросано около двадцати досье людей, на которых указал преступник.

Одно оставалось загадкой: почему семья Ригберт предала корону? Это было тем, что Эрик объяснять отказался. Сколько бы этот вопрос ему ни задавали, он лишь грустно усмехался. Оставалась надежда на то, что расскажут учитель или Рианна. Воспоминания об этих двоих отозвались глухой болью в груди. Помощника архивариуса Нэйтен знал не так хорошо, как их. Они были его опорой в трудные времена. Рианну он видел своей королевой. С их предательством рухнул весь мир. Хотелось кричать, крушить все на своем пути, перевернуть всю вселенную.

Чтобы не разбудить друзей, Нэйтен вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь. Пусть немного поспят. Вчера работали до самого утра, предыдущие ночи, насколько знал Нэт, они тоже вряд ли спали. Он старался не отставать, но не был столь привычен к такому графику. Да и работать ему не хотелось, немного болела голова, эмоции мешали трезво соображать.

Не зная, чем себя занять, Нэйтен просто пошел вперед, внимательно рассматривая картины и статуи, украшавшие дворец. С картин на него взирали девушки и юноши в изящных нарядах. Кем они были и как жили? Предавали ли друзей или же были преданы? Уже никто не мог дать ответы. Ну, разве что Уэйн. Постепенно света становилось все меньше, а шаги становились более гулкими. Все из-за того, что окон становилось меньше. Картины тоже пропали. Было видно, что люди тут появляются нечасто. Нэйтен сам не понял, как оказался на самом нижнем уровне, рядом с камерой Рианны.

— Привет, — проговорил он, привлекая внимание девушки.

Рианна подняла голову от книги и посмотрела на него рассеянным взглядом. Чуть погодя взор ее стал осмысленным, и она кинулась к решетке.

— Как Ри?

Нэйтен, удивленный ее поведением, чуть отпрянул.

— Лучше. Жить будет. Но магия не вернется.

— Ясно. Эрик идиот! — пробормотала девушка под нос.

— Это все, что ты хочешь сказать? — рассерженно уточнил Нэт, сердце сжала непонятная обида.

Рианна пожала плечами, вернулась на скамью и села, обняв ноги. На девушке было легкое простое платье серого цвета, которые выдавали всем узницам. На тонких запястьях висели тяжелые магические артефакты, блокирующие магию. В этой большой каменной камере она казалась тонким цветком сорняка, случайно пробившимся на грубых камнях.

— Как брат и отец? — нарушила молчание Рианна.

— Скоро суд.

— Об этом я знаю. Как нога отца, сильно болит? Вряд ли вы подумали о лекарствах. А он слишком гордый, чтобы признаться.

— Не знаю, — смутился Нэт, вспоминая о болях учителя. — Я прикажу привести к нему врача.

— Спасибо.

Нэйтен присел у стены. Разговор не клеился совсем. Или, может, это он ожидал чего-то другого. В груди стало больнее.

— Принцесса, почему? — проговорил он тихо.

Сначала Нэту показалось, что девушка не услышала его вопроса, но Рианна все же заговорила:

— Мы семья.

— Что?

— Брат и папа — моя семья. Даже если бы они отправились в ад, я бы последовала за ними. Это же то, что ты хотел спросить, — почему я предала тебя?

— Да.

— Ну вот, я и отвечаю. Семья превыше всего. Что бы ни происходило, я буду на их стороне. Да и если посмотреть правде в глаза, как правитель ты ужасен. Твоя жизнь или целая страна?

Нэйтен обиженно пробормотал оправдания, но Рианна, не слушая его, продолжала:

— Не пойми меня неправильно. Ты хороший как человек, а как правитель ты отвратителен. Так же как твои отец и дед. Они погрузили за эти сто лет страну в нищету и хаос. Поначалу отец надеялся, что ты сможешь все изменить, потому что в отличие от своих отца и деда не был жестоким. Но когда власть досталась тебе, ты не сделал ничего. Признаю, твой советник и казначей как-то пытались исправить ситуацию, но без должного обучения они сделали множество ошибок…

— Ты так легко рассуждаешь!

Рианна фыркнула и поправила прядь волос.

— Меня же с самого детства готовили на роль королевы. Это был план отца — без лишней крови.

— Так почему наставник не реализовал его?

Эта мысль показалась Нэту правильной. Правда, почему?

— Пока ты женился бы на мне, страна бы превратилась в руины.

— Неправда!

— Что именно? Мы в кольце стран, настроенных в основном враждебно. Казна почти пуста. А тебя интересуют только юбки.

— Допустим, — несколько неохотно признал Нэйтен. Слышать эти слова было больно, учитывая, что все они были правдивы. — А женитьба?

— Меня ты не любишь…

— Люблю.

— Как сестру! — воскликнула Рианна; вскочив, она прошлась по камере, обнимая свои тонкие плечи. — Ты видишь во мне только свою маленькую бестолковую сестренку. Даже к Ри ты проявил больше внимания!

— Это неправда.

— Как скажешь, — грустно улыбнулась девушка.

Нэйтен приободрился: если Рианна улыбается, то не все так плохо.

— Вот видишь, я правда тебя люблю.

— Это уже неважно, — Рианна опять села на скамью, обняв колени. — Думаешь, я не знала о всех твоих романах? Ладно, уже и правда неважно. Ты что-то хочешь еще узнать? А то я немного устала.

— Подожди, ты меня ревновала? Но это же ничего не значило. Я женился бы только на тебе!

Рианна не ответила. Нэт ощутил себя полным идиотом.

— Ты решила убить меня из ревности?

— С ума сошел? — девушка посмотрела на короля, как на сумасшедшего. — Крис почти сумел раскрыть брата. Вот я и решила, что если произойдет еще одно нападение, то это отвлечет Криса. Ты так хвастался этим лунным вином.

— Ты понимаешь, что погиб другой человек. А могли умереть вообще все!

— Мне жаль Адамса. Я не хотела его смерти. Но если бы не его действия, то умер бы только ты. Потому что, признайся, ты не дал бы никому выпить раньше себя.

— Кого? Стоп, это не так важно. Ты такого плохого мнения обо мне?

Рианна подошла вплотную к решетке и, протянув руку, погладила Нэта по ноге.

— Ты хороший, Нэт. Но предсказуемый. Конечно же, ты захотел бы первым ощутить легендарный вкус.

Нэйтен вздохнул. Ему никогда не понять Рианну Ригберт. Он поднялся.

— Завтра начнется суд. Не думаю, что тебе вынесут оправдательный приговор.

В какое-то мгновение Нэту казалось, что она протянет руку и нежно коснется его еще раз. Но девушка осталась неподвижной.

— Я знаю. В этой битве выиграли вы. Значит, и право суда за вами.

* * *

Бумагами был завален весь кабинет. Они лежали на столе, креслах и даже на полу. Крис в раздражении стукнул новой пачкой принесенных документов. Это была всего сотая доля того, что вскрылось при расследовании дела семьи Ригберт. А ведь он даже не догадывался! Как можно было быть таким слепцом и глупцом!

От его действий пачка документов, что и так была неустойчива, закачалась и водопадом свалилась со стола.

Кристофер взвыл. Суд уже начался, а во всех этих бумагах черт ногу сломит. Любая защита разобьет их доводы, не вспотев. Молчание Генриха Ригберта все сильно осложняло, но тот отказывался говорить, несмотря на то, что его безмолвие могло стоить жизни. Стража уже предотвратила два покушения на него — сколько будет впереди, Крис не знал. Хотя, возможно, эти нападения и были предупреждением для Генриха, чтобы он молчал. Тогда все становилось понятно.

Идея про предупреждения понравилась Кристоферу, и он решил поскорее рассказать ее Нэту и Джеймсу. Он встал и прошелся вдоль стола. Определенно, стоит сначала проверить эту теорию, а потом идти к друзьям. Но как? Если предположить, что эти нападения были именно предупреждениями, то выходило, что еще был более крупный игрок, чем Генрих Ригберт. Кто-то, кто помогал ему все это время из-за кулис. Но какой у них был договор? И кто может оказаться сильнее второго, после королевского, рода в стране?

Крису казалось, что он уже раньше слышал решение этой загадки. Но мысль, что витала прямо в воздухе, никак не давалась ему. Определенно, нужно постараться вспомнить, когда он думал о том же. Это было во время путешествия! Определенно… Вот только в какой момент? До секты? После? Или там?

От одной и той же мысли, что прилипла, словно муха к варенью, но которую никак не получалось поймать, у Криса заболела голова. Он зажмурился до боли — это вернуло ясность мысли. Он слышал что-то от Рианны, когда они были у разбойников. Пожалуй, стоило спуститься к девушке. Заодно узнает, как у нее дела, ведь с тех пор, как ее арестовали, Крис не говорил с ней, кроме как на допросах. Совесть неприятно куснула, но тут же уснула, выдрессированная за годы жизни во дворце.

Идти до камеры Рианны было не более десяти минут, но Крис решил сначала заглянуть на кухню за чем-нибудь вкусным и небольшим чайничком с ромашковым чаем. Несмотря на все события, он не был зол, разочарован и удивлен поведением девушки. Будь он на ее месте, то, возможно, поступил бы так же.

По пути магу никто не встретился, поэтому спустя двадцать минут он уже стоял у камеры, в которой сам сидел не так давно. Девушка, похоже, спала.

— Рианна, — позвал он тихо. — Я принес пирожные.

Девушка вздрогнула и вскочила. Книга, лежавшая на покрывале, упала на пол.

— Крис? — удивилась она. — Не ожидала тебя увидеть не в допросной. Каким ветром тебя занесло?

Маг улыбнулся. В этом была вся Рианна. Пребывание в темнице ни капли не изменило девушку. Пожалуй, только дрожащий голос чуть выдавал ее волнение.

— Да вот, твои любимые пирожные с клубничным вареньем принес. Пустишь?

— Как будто я могу запретить тебе входить в мою камеру, — приподняла бровь девушка, подбирая книгу и садясь на скамью.

— Когда ты не пытаешься играть глупышку, с тобой гораздо приятнее общаться, — заметил Крис, пройдя внутрь и взмахом руки создавая стол с табуреткой.

— Не особо-то я играла, так, иногда, чтобы быть чуть милее, чем есть. Повторю, зачем ты пришел ко мне? Не говори, что просто выпить чаю.

Крис вздохнул:

— Тебя не обмануть. Давай сначала немного попьем в тишине, а потом я все расскажу.

Рианна протянула руку за чашкой и сделала глоток:

— Ромашковый для спокойствия. Удивлена, что ты помнишь мои любимые пирожные.

— Это не так сложно: твои вкусы редко меняются.

— Хм-м… И все же, что ты хочешь от меня?

— Сразу к делу, хорошо, — улыбнулся Крис. — Скажи, ведь за вашей семьей кто-то стоит?

Рианна поставила чашку и, притянув к себе одну пироженку, откусила.

— Почему ты так решил? Моя семья вполне состоятельная.

— Потому что вам не нужно еще больше власти. Зачем? Вы и так имеете все, что хотите.

— Власти много не бывает.

Кристофер продолжал молчать. Рианна как-то грустно улыбнулась и налила себе чая.

— Я не скажу тебе ничего.

Маг посмотрел на девушку. Она сидела отвернув голову к стене, будто бы там были невозможные узоры, как в пещере с водопадом. Распущенные волосы падали, скрывая лицо. Он, повторив ее действия минутой раньше, налил себе чая.

— Почему? — задал Крис вопрос, прекрасно зная ответ, но желая вынудить Рианну говорить дальше.

— Ну, если ты прав, то я должна бояться за свою жизнь, — девушка взглянула на него как на маленького и тут же отвернулась обратно, — а если ты не прав, то мне просто нечего говорить.

— И все же я прав.

— И как же ты пришел к такому выводу?

— По покушениям на твоего отца, — решился рассказать часть информации Кристофер. — Ты права: если за вами стоит кто-то более сильный, то ваши жизни в опасности.

Но Рианна уже не слушала его. За мгновения вся ее фигура преобразилась. Перед магом уже сидела не маленькая девочка, что была раньше, и не скучающая мятежница, ждущая своего приговора. Это была новая, почти незнакомая ему женщина: с холодным взглядом, даже сейчас обладающая властью и неимоверной силой.

— На отца нападали? — прозвучал спокойный вопрос.

— Два раза, — ответил Кристофер, чувствуя, как теряет выигрышное положение в разговоре, но в то же время интуиция кричала, что сейчас он узнает все тайны.

— Вы смогли поймать преступников? — послышался следующий вопрос.

— Нет. При первом нападении преступникам удалось скрыться. Во второй раз мы смогли поймать одного из пробравшихся в замок, но он сумел убить себя быстрее, чем его успели допросить. Уэйн и Эдвин ничем не смогли помочь.

— Понятно…

— Ты знаешь, кто это мог быть? — постарался вернуть себе ведущую роль Кристофер.

— Я знаю, кто мог послать их. Но тебе придется сначала послушать предание нашей семьи. Без этого есть вероятность, что ты ничего не поймешь.

Пугающая Рианна пропала. Перед Крисом снова сидела уставшая девушка, чью жизнь перечеркнула одна ошибка. Девушка, которая не так давно рассказывала про свое путешествие с братом и покупала сладкие сувениры для всех друзей. Которая, наверное, украдкой мечтала, когда же король обратит на нее внимание.

— Ты же знаешь, что наш род начался с женщины? С прапрапрабабушки… Кажется, я много «пра» сказала. Ну, не суть. — Рианна помолчала, грея руки о чашку, будто бы в темнице резко стало холоднее. — Считается, что мы незаслуженно стали лордами: слишком быстро, род слишком молодой. Особенно много об этом стали говорить, когда отец Нэта выбрал меня в качестве невесты.

— Я думал, что тебе все равно на эти слухи. Разве так важно, что говорят другие?

— Любому человеку важно, что о нем говорят, сколько бы он ни пытался убедить в обратном.

— Мы отвлеклись. Ты говорила о прабабке, — напомнил Крис, когда пауза затянулась.

— Да. Так вот, основательница нашего рода была очень трудолюбивым человеком. А еще у нее была коммерческая жилка, как сейчас модно говорить. Чтобы иметь возможность торговать, она купила чахнущий торговый род. Последний его представитель был в долгах как в шелках. Но зато у него было разрешение на торговлю тканями и изделиями из них. Первые платья для магазина бабушка сшила сама.

— Поразительно…

— Зря иронизируешь, — резко ответила Рианна, неосторожное высказывание Криса сильно задело ее, — ей не было и двадцати, и она была одна!

— Прости, — поспешил исправиться маг. — Но где была ее семья?

— Тут начинается то, что мы никому не рассказываем. Бабушка была дочерью старейшины общины Белого Сокола. Она никогда не рассказывала, что же случилось, что она ушла оттуда, но вряд ли что-то хорошее.

— Но если она ушла оттуда, то как…

— Как наша семья все равно оказалась связана с общиной? — закончила за Кристофера вопрос Рианна. — Ткани. Я же сказала, что она начала торговать тканями. Ты разве не заметил, какое качество у тканей, что делают в общине?

— Ну, да, неплохое.

— Типичный парень. Ткань натуральная и приятная телу, а еще она легкая и красивая. Да все модницы Нилбуда готовы сделать что угодно за ее отрез… Ладно, проехали. Каким-то образом бабушка не до конца порвала связи с общиной. Ткань, которой она торговала, производилась там. Да и время было очень неспокойное. Тогда только было жестоко подавлено восстание магов черного спектра, в стране были голод и разруха. Хотя даже сейчас ситуация не сильно лучше…

— Эй, не говори так! По сравнению со смутными временами у нас все очень спокойно, — возмутился Крис.

— Как скажешь, — ответила Рианна, чуть откинувшись на стену. — Но я продолжу. При помощи общины продажи бабушки росли, и вскоре золото потекло в семью ручьем. И, как всегда бывает в таких случаях, внезапно нашлись горячо любящие родственники. Так всегда: когда ты слаб, то никому не нужен, а как только получается достигнуть чего-то, то появляется множество друзей. Скажешь, я не права?

Кристофер промолчал. Врать, что он полностью согласен с девушкой, ему не хотелось. Спорить тоже не было смысла.

— Не хочешь соглашаться, ну ладно. Вернемся к истории. С большинством аферистов бабушка справилась: кого-то вывела на чистую воду, кого-то отправила на исправление в общину, а остальные исчезли сами. Кроме одного молодого человека. Он, кстати, в будущем оказался моим прапрадедушкой.

— Великий Эралан Ригберт?

— Да. Вижу, ты читал историю нашего рода.

— Достаточно прочитать историю страны. Не знал, что начинал он как аферист.

— Ладно, это не так важно сейчас. Хотя и у дедушки было много своих секретов. Возможно, часть из них повлияла на решение моего отца. Но вернемся к истории бабушки. Как ты понял, с общиной Белого Сокола она связи порвала не до конца. Так или иначе, ее члены появлялись в нашем доме: то принести товары, то помочь с чем-нибудь, а то просто защитить дом, пока дедушка в отъезде.

— А твой дед не был против такого? У него был грозный характер. Да и в почти полном исчезновении магов черного спектра он сыграл большую роль.

— Никогда не задумывалась на эту тему. Но он определенно стал вхож в общину. Кстати, ты ведь понял, в чем заключается сила белого спектра?

— В нейтрализации, — коротко ответил Кристофер. Он долго ломал голову над этим вопросом последние недели, но смог додуматься только до такого ответа.

— Почти. Скорее, белая магия разрушает любую другую. Даже артефакты, которые обычно ломаются только при физических проявлениях.

— Поэтому ты не замечала мои щиты?

— Да. У меня самый сильный дар из семьи. И его трудно контролировать, — задумчиво кивнула Рианна. — Я думала, что хорошо скрываюсь. Но ты, видимо, заметил.

— Я понял это только сейчас, анализируя прошлые ситуации, — пояснил Крис. — Ты прекрасно все скрывала, особенно свой ум.

— Когда считаешь себя самым умным, легко не заметить ум другого.

— А сейчас было немного обидно.

Рианна пожала плечами и, чуть нагнув голову, заглянула магу в лицо:

— Разве я не права?

— Возможно, — не стал спорить Крис, — давай вернемся к разговору. То, что ты рассказываешь, никак не приближает к ответу на вопрос, кто же стоит за нападениями на твоего отца.

— А разве непонятно?

— Хочешь сказать, что какая-то малочисленная община могла провернуть такое? Я никогда в это не поверю.

— Я и не говорила такого, — улыбнулась Рианна.

Крис выдохнул и медленно досчитал до пяти.

— Но ты же все это время рассказывала про то, что связь между твоей семьей и общиной не была нарушена.

— Да, — коротко ответила девушка.

— И? — подтолкнул маг.

— И не только наша семья имела связи с этой общиной.

— Но мы проверили всех. Из всех родов ваш самый сильный! — не выдержал Кристофер, потом наклонился и прошипел: — Так кто же тогда стоит за нападениями?

— А ты уверен, что проверил все? — совершенно спокойно ответила Рианна. Казалось, она окончательно потеряла интерес к разговору, полностью разочаровавшись в Кристофере.

— Уверен!

Но не успел Кристофер задать следующий вопрос, как мимо темницы пробежал стражник, за ним еще один. Подземелье наполнилось шумом и криками. Недалеко послышался призыв привести врача.

— Отец! — вскочила Рианна и кинулась к решетке.

Кристофер мягко поймал девушку и усадил ее обратно:

— Оставайся здесь! Я посмотрю, что случилось.

И он вышел, не забыв запечатать за собой дверь камеры заклинанием.

Суд

Вот и зазолотилась листва на деревьях. Жаркие дни еще не сдавали свои позиции, но ночью уже чувствовалось близкое дыхание осени. Нэйтен вдохнул полной грудью запах влажной земли, смешивающийся с яркими ароматами цветов, высаженных на клумбе под окнами его кабинета. За этот месяц, кажется, он выходил из своего кабинета не более десятка раз, и то это были деловые встречи с подданными или скучные дипломатические приемы, никаких балов, никакой охоты, и даже ужинать теперь Нэйтен предпочитал в своих покоях. Его уголок превратился в отражение комнаты Кристофера: на всех горизонтальных поверхностях лежали листы, книги и сломанные карандаши. Где-то виднелись записывающие артефакты. Если не ступать аккуратно, то легко можно было наступить на кружку или даже на хозяина этой самой кружки.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули ее.

— Время, — коротко оповестил Крис и тут же растворился в полумраке коридора.

Нэйтен кинул последний печальный взгляд в окно и усилием воли заставил себя выйти из кабинета.

За спиной тут же образовалась процессия из охранников, служащих и прочих придворных. Справа подошел Эдвин, он ободряюще хлопнул Нэта по плечу и тут же отступил на шаг назад.

Путь до большого зала занял не больше десятка вздохов. И вот большие двустворчатые двери отворились, глашатай прокричал:

— Его Величество король Нэйтен! Его Высочество принц Эдвин!

В огромном зале наступила тишина. Все подданные встали и склонились. Нэйтен дошел до трона и сел. Только после его знака люди принялись садиться обратно на свои места. Зал наполнился тихим гулом от переговоров, звуков двигаемых стульев и разных других проявлений людей.

Нэйтен всмотрелся в лица. Большинство из них были безразличны, другие бледны, нашлись даже люди, которые не скрывали своего торжества и любопытства. Тех, кто сидел на верхних рядах, рассмотреть уже было нельзя, столь велик был зал собраний, зато они могли видеть все как на ладони, ведь сам зал имел форму амфитеатра.

— Лорд Генрих Ригберт, бывший главнокомандующий армии! — снова прокричал глашатай.

На этот раз отворились двери, находившиеся в самом верху зала. Оттуда медленно начала движение небольшая процессия. Первым шел учитель. Он был одет в старый парадный мундир, красный цвет подчеркивал его синяки под глазами и глубокие морщины, появившиеся за этот месяц. Неужели человек может так быстро постареть? Нэйтен продолжал пристально рассматривать человека, что когда-то заменил ему и брату отца. Было видно, что нога сильно беспокоит его, но лорд гордо шел, чуть замирая на каждом шаге, чтобы скрыть хромоту. Уэйн и Кристофер, идущие по сторонам от преступника, с грустью смотрели на него, но не делали попыток помочь, уважая силу бывшего главнокомандующего и великого героя. Почти у самого подножия лестницы, когда Генрих Ригберт проходил мимо клетки, в которой сидели его дети, Рианна было дернулась к отцу, но брат удержал ее. Учитель, лишь кинув мимолетный взгляд, проследовал дальше, встав за кафедрой лицом к Нэйтену. Начался суд.

— Тишина! Суд идет! — последний раз прокричал глашатай, стукнув молотком по большому колоколу, после чего уселся там же на небольшой табурет.

Все смолкли, лишь на верхних рядах изредка слышались шепотки.

— Объявляю десятое заседание по делу о государственной измене семьей Ригберт открытым. Слушание проходит полным составом.

Прокашлявшись, судья продолжил зачитывать права подсудимых сухим голосом:

— Подсудимые имеют право на честное и справедливое судебное разбирательство, право на защиту своих интересов и право на неприкосновенность личной жизни. Они также имеют право на предположение о своей невиновности до доказательства виновности, право на обжалование решения суда и право на свободу передвижения, если не был дан приговор на содержание под стражей. Права понятны?

— Да.

— Тогда продолжим. Для подтверждения личности коснитесь опознавательного артефакта.

Рианна первой протянула руку. Нэйтен наблюдал, как под ее рукой небольшой прозрачный кристаллик заблестел зеленовато-белым цветом. Следом за ней повторили ее брат и отец.

— Хорошо, идентификация пройдена. Прошу свидетелей удалиться из зала.

Со своих мест поднялось несколько человек и тонкой струйкой вытекло из зала. Удостоверившись, что все ушли, глашатай закрыл массивные двери. Некоторое время в зале суда было тихо.

— Генрих Ригберт, вы обвиняетесь в измене, покушении на жизнь короля, организации заговора с целью смены власти, а также в убийствах людей с целью увеличения силы магии, — зачитал судья с листа, низко наклонив голову. — Признаете ли вы свою вину?

— Не признаю! — прогрохотал учитель.

Здесь, в центре зала суда, вся его сила вернулась. Перед Нэйтеном стоял человек, чьего взгляда боялись целые батальоны.

Судья, не сильно обратив внимание на его слова, продолжил монотонно бубнить:

— Эрик Ригберт, вы обвиняетесь в пособничестве всем вышеперечисленным преступлениям, а также в неподчинении военным приказам, причинении тяжкого магического вреда леди Ингрид Беоре. Признаете ли вы свою вину?

— Не признаю, — твердо ответил Эрик, чуть привстав со скамьи.

Судья продолжал:

— Рианна Ригберт, вы также обвиняетесь в пособничестве всем вышеперечисленным преступлениям и убийстве Адамса Керена. Признаете ли вы свою вину?

— Не… Не признаю.

Нэйтен посмотрел на свою бывшую невесту. Рианна, совсем бледная, сидела на скамье подле брата. Ее руки безвольно висели, но в глазах горел огонь. Было видно, что даже такие тягости не сломили девушку.

— Появились ли дополнительные сведения или материалы со стороны защиты, которые могут опровергнуть обвинения?

— Никак нет, ваша честь, — прогрохотал учитель.

От неожиданности Нэйтен чуть не упал с трона, так он увлекся мыслями о Рианне и был убаюкан монотонным бубнением судьи.

— Вы продолжаете отказываться от предоставления защитника от государства и настаиваете на самостоятельной защите?

— Да.

— Остальные подсудимые согласны на защиту со стороны Генриха Ригберта?

— Согласны, — ответил Эрик.

— Тогда переходим непосредственно к суду. Осталось рассмотреть два последних эпизода, а именно: убийство Адамса Керена и серия исчезновения людей. Начнем с последнего. Для дачи показаний вызывается лорд Джеймс Ниа Фер.

Сзади послышалось шевеление. Спустя минуту Джей уже стоял в центре зала у кафедры, рядом с Генрихом Ригбертом.

— Пройдите идентификацию, лорд Ниа Фер, — попросил судья, посмотрев на Джеймса поверх листа.

Джеймс взялся за кристалл, появившийся перед его глазами. Он озарился ровным желтым светом, переходящим в красный. Судья кивнул.

— Обязуетесь ли вы говорить правду и только правду перед лицом суда?

— Да.

— Хорошо, — дал отмашку судья, — передаю слово вам, лорд Дарандье.

Следователь по делу поднялся со своего места. Его сухопарая фигура, вся затянутая в черное, грозно выделялась на фоне светлого зала. В тонких длинных руках он держал указку с небольшим крючком на конце, чтобы было удобнее подцеплять материал. Изобретение его сына, как всем хвастался лорд Эдмон Дарандье.

— Лорд Ниа Фер, расскажите нам, пожалуйста, о том, как вы нашли труп покойного мистера Клена Ранкура.

— Полагаю, вы говорите про потерянный труп, что был найден во время охоты?

— Все верно.

— Одним вечером, возвращаясь с охоты с Эриком, который мне помог закрепить добычу, я наткнулся на труп мужчины, которого не так давно видел живым. Странное дело: создавалось такое ощущение, что труп постарел на несколько лет. Ну или не труп, а мужчина, а потом умер. В общем-то и все.

— Не могли бы вы рассказать точнее?

— Что именно? — удивленно вздернул брови Джеймс. — Описать, как выглядел труп?

— Нет! — от возмущения следователь даже ударил указкой по ближайшей горизонтальной поверхности, которой оказался стол судьи. — Когда данное происшествие было? Был ли с вами кто-нибудь еще? Не заметили ли вы чего-нибудь странного?

— А человек, превратившийся в старика за какие-то считаные часы, — это не странно?

— Когда было данное происшествие? — проигнорировал вопрос Джеймса лорд Дарандье.

— Около месяца назад. Может, чуть больше.

— Не могли бы вы сказать суду точную дату?

Следователь начал нервно ходить по центру зала.

— Точнее сказать не могу. Вот вы помните, когда последний раз ели на завтрак не два, а три яйца? — поджал губы Джеймс.

— Восемь дней назад, — не задумываясь ответил лорд Дарандье. — Это не имеет отношения к делу. Отвечайте на вопрос.

— Какой вопрос? — улыбнулся Джеймс.

— Какого числа вами был обнаружен труп?!

Джеймс совсем по-мальчишечьи показал язык Эдмону Дарандье и громко заявил:

— Мне часто доводится видеть трупы, все-таки каждый аристократ обязан служить в армии, а сейчас идет война. Не могли бы вы уточнить свой вопрос?

— Лорд Ниа Фер, — вмешался судья, — прекращайте вести себя как шут и ответьте на вопрос следователя.

— При всем моем уважении, я не могу этого сделать, — ровным тоном проговорил Джеймс. Все ребячество пропало из его поведения. Перед судом снова стоял лорд.

— На это есть какие-то особые причины? — уточнил судья.

Джеймс зло глянул куда-то поверх головы Нэйтена. И тут до Нэта дошло: случай, о котором спрашивает следователь, произошел в момент их обмена. Странно, что всегда серьезный и внимательный Джеймс не сообщил эту щекотливую информацию до суда. Но, видимо, сказалась сильная усталость. Ситуацию нужно было срочно спасать. Перехватив взгляд судьи, он махнул рукой, призывая того сделать перерыв. Старик неодобрительно посмотрел на него, но ударил молоточком.

— Перерыв! — провозгласил он, поправляя съехавшую шапочку. — Свидетель, подойдите, пожалуйста, ко мне.

Джеймс сошел с возвышения, на котором сидел, и прошествовал к судье, недовольно посматривая в сторону Нэйтена. Нэт решил, что без его вмешательства данный инцидент не решится, поэтому тоже направился к судье. Кристофер было тоже дернулся подойти, но был остановлен предостерегающим взглядом самого Нэйтена.

— …устроили, лорд Ниа Фер? — услышал обрывок слов судьи Нэйтен.

— Ничего…

— Господин судья, — вмешался Нэйтен. — Видите ли, произошло небольшое недопонимание.

Наклонившись как можно ближе к уху судьи, он зашептал:

— В момент, когда Джеймс видел труп, он был под моей личиной. А этот факт до сих пор не известен общественности. И мне бы очень хотелось, чтобы так оставалось и дальше.

— Ваше величество! — шепотом воскликнул судья. — Что же вы предлагаете мне сделать?

— Ну, замните как-нибудь эту тему. Я верю, вы справитесь. И передайте эту мою просьбу лорду Дарандье, — улыбнулся Нэйтен и поспешил вернуться обратно, пока судья не придумал, как отвертеться. По пути он потрепал Джея по плечу, на что тот только дернулся.

Когда Нэйтен вернулся обратно, судья уже разговаривал с лордом Дарандье. Поймав взгляд следователя, Нэт обворожительно улыбнулся, но в ответ получил только безразличный пустой взгляд. Даже если Эдмону Дарандье что-то не по нраву, он будет вынужден подчиниться. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Джеймса отпустили через минуту. За кафедру вызвали Брайна.

— Мистер Брайн Оффа, обязуетесь ли вы говорить правду и только правду перед лицом суда?

— Обязуюсь.

— Итак, вы отвечаете за все, что происходит в лазарете замка? — задал первый вопрос следователь.

— Да.

— Не могли бы точно описать, какие обязанности вы выполняете?

— Так просто все не перечислить… Я слежу за состоянием больных, принимаю решения по сложным случаям, провожу вскрытия в случае смерти пациентов, провожу исследования новых лекарств… Ну, в общем, занимаюсь всем, чем можно.

— Хорошо, — кивнул лорд Дарандье. — Значит, вскрытие обычно проводите вы?

— В основном да. Иногда мне ассистирует Крис, то есть Кристофер Хун. Но в остальных случаях я.

— Тогда вы можете описать труп, который был обнаружен Джеймсом Ниа Фер?

— Нет. Этот труп так и не был найден, — покачал головой Док.

— Как такое может быть? Вы можете объяснить? — чуть повысил голос лорд Дарандье, перекрикивая поднявшийся шепот в зале.

— Да, конечно. После того как выяснился факт, что на территории дворца пропадают тела, началось тайное расследование. В ходе этого расследования было выявлено, что за последние полгода пропало около десяти человек. Часть из них, конечно, не были связаны, но остальные пять являлись одной цепочкой. В том числе и труп мистера Клена Ранкура. Объединить их получилось благодаря тому, что была замечена четкая закономерность исчезновения людей по времени. Люди пропадали каждую неделю в четверг. Поэтому в следующий раз мы были уже готовы. Преступника в тот момент застать не получилось, но мы смогли обнаружить труп, который не успели спрятать…

— Продолжайте. Чем был интересен наш труп?

— Прошу меня извинить, но любой труп является интересным: раньше это был живой человек.

— Ближе к делу, — перебил следователь.

— Хорошо, — недовольный, что его мысль прервали, кивнул Брайн. — В ночь на пятницу в мой морг был доставлен труп мужчины. Одет он был в льняные черные штаны типовой кройки и зеленую рубашку, также из льняного материала. На правой руке был повязан браслет из белой льняной ткани с узором из зеленых и синих ниток. Повреждений на одежде обнаружено не было. В карманах штанов было обнаружено несколько мелких монет разного номинала общей суммой в две рингги и документы. На рубашке были видны пятна, предположительно от слюны. Нижняя часть штанин была покрыта пылью и грязью. Одежда в целом была поношенной. Также с трупом принесли белый плащ, по предположению принадлежащий мужчине. Плащ был найден в десяти метрах от пострадавшего. Впоследствии его принадлежность подтвердилась.

Всю эту информацию Док выпалил на одном дыхании. Чуть отпив воды из заранее подготовленного стакана, он перешел к описанию трупа:

— На вид трупу было от семидесяти до семидесяти пяти лет, что не соответствовало указанному в документах возрасту в сорок лет. Длина трупа составляла сто семьдесят два сантиметра. Он имел правильное, пропорциональное телосложение. При жизни питание было недостаточное. Кожные покровы были бледными с желтым налетом, морщинистые. Волосы были седыми, короткими, на волосистой части головы повреждений обнаружено не было. Лицо было бледным. Глаза были открыты с расширенными сосудами, точечными кровоизлияниями, карие. Зрачки расширены. Хрящи носа на ощупь были целы. Рот открыт, кайма губ была синюшная, язык был зажат между зубами. Никаких повреждений на теле обнаружено не было. Токсикологические исследования также дали отрицательный результат.

Брайн замолчал.

— Можете кратко пояснить, какие выводы вы сделали из осмотра? — поторопил его следователь.

— Потерпевший умер от старости.

— Но вы говорили, что при нем были обнаружены документы.

— Да.

— И в этих документах было указано, что ему сорок лет.

— Да.

— Как такое возможно?

— В точности неизвестно. Но, исходя из той информации, что была получена из экспедиции и книг, которые были найдены в архивах дворца, получается, что на него воздействовали с помощью ритуала белой магии…

— Протестую! — впервые за это слушание вмешался учитель, его громкий голос поднялся до самого потолка зала и эхом отразился от него. — Свидетель говорит о своих предположениях, а не фактах.

— Протест принимается, — согласился судья, отвлекаясь от чтения документов. — Свидетель, вы можете подтвердить свои предположения?

— Без экспериментального проведения ритуала над людьми невозможно точно сказать. Поэтому я и говорю, что это только предположения. Но я нашел схемы ритуала, который мог бы быть. Все схемы представлены суду, можете посмотреть их в приложении к заключению.

— Так в чем же заключается ритуал, расскажите нам, пожалуйста, — мельком глянув на схемы, попросил лорд Эдмон Дарандье.

— В передаче магической энергии. Вообще белый спектр магии отвечает за взаимодействие со всеми другими спектрами. То есть человек, владеющий белым спектром, может запросто уничтожать другие виды магии. Нельзя сказать, что белый спектр является уникальным защитным, как желтый, все-таки желтые щиты защищают и от физического воздействия или, например, могут позволить поставить щит от прослушки. Белая же магия защитит от любой атаки, будь то черный, красный или синий спектр. Она просто разрушит ее.

— Тогда, получается, у мистера Клена Ранкура уничтожили всю магию?

— Нет, — покачал головой Брайн. — У него ее забрали.

— Это как? — повысил голос следователь, потому что в зале опять стало шумно.

Глашатай, до этого момента спокойно сидевший на стуле, постучал молотком. Но шум никак не желал утихать. Все хотели обсудить, как возможна передача магии. Такое представить можно было только в сказке.

Нэйтен спокойно смотрел на шумящую толпу, подмечая тех, кто только притворялся любопытным. Он не сомневался, что Крис, Джеймс и Эдвин занимались тем же самым. Тем временем Док, перекричав шум, ответил:

— С помощью одного из ритуалов: в одной пентаграмме помещается сосуд, в который будет перемещаться магия, а во второй — человек, который отдает свою магию. Сосудом может быть как другой человек, так и магический артефакт или кристалл…

— И что из того? Какое это имеет отношение ко мне и моей семье? — спросил Генрих Ригберт, до этого молчавший. — Вы рассказали страшные вещи, но есть ли какие-то доказательства? Или вы просто манипулируете публикой?

Брайн усмехнулся:

— Не спешите, генерал. Помните, я говорил про плащ, найденный рядом с трупом?

Учитель кивнул. По нему не было понятно, напугали ли его слова Брайна. Как один из участников расследования, Нэт знал, что этот самый плащ сыграл очень большую роль.

— На этом плаще были замечены остаточные следы магии, — продолжил Док. — Мы с Крисом, то есть с Кристофером Хуном, провели полный обряд, показывающий остаточные магические воздействия. Удалось выделить остатки следов нескольких людей. Самый яркий, синего спектра, предположительно принадлежал убитому, второй — тому, кому была передана магия. Так вот, второй след распределяется следующим образом: белый, красный, синий. Ничего не напоминает?

— Нет.

— Это спектр вашего сына, лорд Ригберт. Видимо, из-за старости не узнали.

Поднялись крики. Кто-то кинул в учителя камень, неизвестно как принесенный в зал суда. К счастью, Крис успел защитить его. Золотой щит вспыхнул вокруг Генриха Ригберта, отправив снаряд обратно в метнувшего его. «Убийца! Казнить! Как земля тебя носит?!» — слышались крики со всех сторон.

— Тишина! — закричал судья. — Охрана, защитите подозреваемых!

Глашатай со всей силы стучал в колокол, но никто не реагировал. Толпа бесновалась, готовая наброситься на того, за кем раньше следовала безоговорочно и кого считала своим героем.

Нэйтен встал. Вокруг него тут же появился золотистый магический щит, созданный Кристофером.

— Прошу всех успокоиться, — даже не стараясь повысить голос, начал говорить Нэт. — Я знаю, сколь сильное впечатление на вас произвело то, что сейчас происходит в зале суда, но прошу держать себя в руках. Суд еще не окончен. Сейчас будет получасовой перерыв, после это суд продолжится. Особо впечатлительных прошу не приходить на следующую часть.

После его слов стража подошла к семье Ригберт и вывела их из зала. Толпа немного успокоилась, часть из нее пошла прогуляться, кто-то остался в зале. Сам Нэйтен решил поговорить с лордом Дарандье.

* * *

Перерыв закончился несколько минут назад. За это время Джеймс успел поговорить с Кристофером, найти Уэйна и попросить проверить книгу ставок и еще раз обговорить все с Крисом. Сейчас, когда суд подходил к концу, количество подпольных тотализаторов увеличилось многократно. С одной стороны, подобное было безнравственно, но с другой — позволяло пополнить бюджет. Мало кто из спорщиков знал, что большая часть счетчиков контролируется им и Крисом. Даже Нэт, любивший сыграть на своих фавориток, пребывал в неведении. До сегодняшнего дня лидировало мнение, что Генрих Ригберт победит в суде, ведь, несмотря на серьезность обвинений, все доказательства строились лишь на косвенных уликах: ни реальных свидетелей, ни прямых улик обвиняющая сторона не представила, но сейчас чаша весов сместилась в сторону поражения.

— Тишина! Суд идет! — крикнул глашатай.

В зале мгновенно стало тихо. Было слышно, как спускается процессия, сопровождающая семью Ригбертов к месту. Джеймс устроился поудобнее на своем месте, ему, как и всем, предстояло провести здесь еще несколько часов. Тем временем судья уже начал разбор следующего эпизода:

— Продолжаем. Рианна Ригберт обвиняется в убийстве Адамса Керена. Лорд Дарандье, прошу представить ваши доказательства.

— Конечно, господин судья. В день летнего солнцестояния леди Рианна Ригберт отравила все бокалы лунного вина. По несчастному стечению обстоятельств мистер Адамс Керен, являющийся писарем в делегации Истеры, выпил это вино. Итог мы все знаем. Так погиб человек, перед которым были в будущем открыты все двери.

— Не драматизируйте излишне, — перебил Генрих Ригберт, выступающий в качестве защитника своей дочери. — Возможно, он так и оставался бы писарем всю свою жизнь.

— Этого мы не узнаем из-за его смерти.

— Поэтому не будем гадать.

Джеймс внимательно наблюдал за баталией, развернувшейся в зале суда. К Рианне он относился очень хорошо, в отличие от лорда Дарандье. Но в то же время Джей прекрасно понимал, что девушка виновата в смерти несчастного, как бы он ни хотел думать иначе.

— И зачем же, по-вашему, леди Ригберт убивать мистера Адамса Керена? Особенно если до праздника она его даже не знала? — усмехнулся бывший главнокомандующий. — Не кажется ли вам это бессмысленным?

— О, конечно, она не хотела его убить, — отзеркалил усмешку следователь. — Ее целью был король Нэйтен. Она хотела отравить его. А бедняга Адамс просто оказался слишком жадным и выпил вино раньше всех.

— Так, как вы сказали, никто не заставлял его пить это вино? Тогда технически он сам виноват в своей смерти?

— Не передергивайте факты. Мистер Керен не знал о том, что вино было отравлено, поэтому и выпил его.

— Тогда в своей смерти он виноват сам? Потом, есть ли доказательство, что вино было отравлено? Насколько я знаю, лунное вино известно тем, что если на него попадет хоть капля света, то из прекрасного нектара оно превращается в смертельный яд.

В зале поднялся согласный гул. Большинство людей, присутствующих в зале, никогда в жизни не попробует этого напитка: для кого-то слишком дорого, а кто-то просто боится. Сам Джеймс считал такое бесполезным расточительством, но признавал, что подача лунного вина в тот день была прекрасным жестом, показывающим силы и богатство их страны. Жаль, что ситуация сложилась так.

— Лорд Ригберт! Нельзя жертву обвинить в собственной смерти! — забывшись, воскликнул следователь. — Вино не само по себе стало ядом. Этому есть подтверждения в виде экспертизы. На вино было оказано магическое воздействие заклинанием солнечного света. Спектр человека, который произвел это воздействие, можно рассмотреть в заключении, представленном суду.

— Не могло ли это быть случайным событием? В палатке, где находилось вино, было темно, насколько мне известно. В отчете это, кстати, не указано, — продолжил Генрих, подцепив отчет двумя пальцами, будто это был дурно пахнущий носок. — Как такового отравления не было, кто-то просто посветил. Разве можно было знать, что такие действия могут привести к смерти человека?

— Исключено. В отчете точно указано, что воздействие было длительное, постоянное, это уже указывает на преднамеренность действий человека, сотворившего заклинание.

— Что значит «длительное»? — спросил Генрих, скрестив руки. — Вот сейчас суд идет длительное время?

— «Длительное» означает «долгое время». Лорд Ригберт, вы сами прекрасно об этом знаете.

— Так сколько означает в данном случае длительное? Может, позовем эксперта, который писал, с позволения сказать, отчет?

На место ответчика снова был вызван Брайн. После прохождения всех процедур идентификации, Док устало облокотился на кафедру:

— Какие у вас вопросы, генерал?

— Начнем с того, что я задавал лорду Дарандье вопрос: что означает «длительное», — Генрих Ригберт изобразил кавычки, — в вашем заключении?

Брайн задумчиво взлохматил свои рыжие волосы, после чего уверенно ответил:

— Около пяти-семи минут, не дольше.

— Так пять или семь?

— Экспертиза позволяет определить только промежуток времени, точное время вам не скажет ни один человек, — нахмурился Док. — Конечно, используя формулу Эйвена, я мог бы постараться уточнить, но эти вычисления тоже бы дали только отрезок времени. Точно, если использовать Эйвена, а также принять, что…

— Достаточно! — прервал Генрих рассуждения ученого. — Как мы все видим, мистер Оффа, вы несколько не точны в своих суждениях. И несколько рассеянны.

— Протестую! — тут же вмешался следователь. — Не спорю, мы все знаем о некой небрежности мистера Оффа в жизни, но это никак не относится к его работе. Его отчеты всегда точны.

Джеймс наклонился, чтобы лучше слышать. Видимо, суд начал принимать интересный поворот.

— Так какое время применялось заклинание?

— От пяти до семи минут, — упрямо повторил Брайн. — Ни один эксперт не даст точный ответ. В любой экспертизе закладывается некоторая погрешность. Только дурак может быть уверен в чем-то на сто процентов!

Брайн все сильнее злился. Последние слова он почти выкрикнул. В противоположность ему Генрих Ригберт оставался абсолютно спокойным.

— Но в том же отчете вы однозначно идентифицируете, что виновна моя дочь. В таком случае, извините, но вы являетесь дураком, по вашим же словам.

— Да там нет ни слова о вашей дочери! Там только указан спектр человека, применившего к вину заклинание!

— Интересно, значит, вы хотите…

— Достаточно! — как выстрел прозвучал звенящий женский голос. — Отец, пожалуйста, прекратите.

Джеймс удивленно посмотрел на Рианну. Девушка вскочила со скамьи и прижалась к прутьям решетки. Щеки у нее раскраснелись, а глаза метали молнии. Никогда раньше Джей не видел, чтобы Принцесса говорила что-то против своего отца. Тем временем она продолжила:

— Господин судья, я хочу признаться. Пожалуйста, позвольте мне сказать! — взмолилась девушка.

— Рианна! — прогрохотал Генрих Ригберт, но больше ничего не смог произнести, потому что кто-то из магов наложил на него щит молчания.

По взмаху руки Нэйтена девушку выпустили из клетки. Рианна гордо прошествовала к кафедре мимо Джея, он уловил едва ощутимый цветочный запах. После соблюдения всех формальностей и принятия клятв судья проговорил:

— Итак, леди Ригберт, вы сказали, что хотите сознаться.

— Да.

— Вы знаете, что имеете право не свидетельствовать против себя и членов своей семьи, но все, что вы сейчас расскажете, может быть использовано против вас?

— Да.

— Хорошо, тогда говорите.

— Я признаюсь в убийстве Адамса Керена. Я не хотела его убить, он пал… он был случайной жертвой. Чтобы защитить свою семью, я хотела отравить Нэйтена. Я знала, что на празднике будут подавать лунное вино, он сам хвастался мне весь день. Про свойства этого вина я услышала еще в школе, поэтому знала, как оно отреагирует на свет. Также я знала, что из-за своего тщеславия Нэт обязательно захочет выпить его первым. Единственное, я не знала, какой бокал он возьмет, поэтому засветила все. Я и предположить не могла, что кто-то выпьет вино раньше, чем его официально подадут.

Рианна замолчала. Было видно, что признание далось ей тяжело, но держалась она смело. После ее слов в зале наступила полная тишина, было слышно, как на задних рядах сморкается какая-то женщина.

— Леди Ригберт, это все?

— Да, господин судья, — тихо промолвила Принцесса.

— Ваши показания будут приняты судом к сведению. Суд удаляется для вынесения приговора.

Глашатай ударил в колокол. Как по сигналу, все начали говорить, обсуждать то, что они сейчас услышали. Джеймс смотрел, как уводят девушку, как следом за ней ведут ее брата и отца. С замиранием сердца он видел, как Нэйтен уронил голову, как Крис устало прикрыл глаза. Как Эдвин бьет кулаком по столу. Все они знали, каким будет приговор, но одно дело — знать, а другое — когда до его вынесения остались считаные минуты. На душе стало совсем пусто, а в воздухе все витал тонкий аромат цветов.

«Последнее слово останется за мной»

Минуты тянулись мучительно долго. Люди вокруг ходили, разговаривали, кто-то даже смеялся. Пахло пылью и потом. Где-то на верхних рядах началась драка. Нэйтен наблюдал, как Эдвин и Крис кинулись к драчунам, на ходу выкрикивая заклинания. Зачем они это сделали?! Разве в зале не хватает охраны? Нэт посмотрел чуть в сторону. Два стражника уже практически подобрались к дерущимся. Как же раздражала эта суета.

Нэйтен отвернулся и посмотрел на клетку, где несколько минут назад сидела Рианна. Зачем она призналась? Ведь симпатии большинства были на стороне учителя. Как бы Нэта ни раздражала стратегия, выбранная Генрихом Ригбертом, но он не мог не признать ее эффективности. Возможно, Рианна бы даже оказалась на свободе, кто знает. Но эта маленькая гордая девчонка, как всегда, решила все по-своему.

До возвращения судьи осталось меньше пяти минут. После вынесения приговора священные механизмы судебной системы не остановить, их работа незыблема, как сама земля, велика, как небо. Мало кто знал, что даже у короля нет власти после того, как молоток коснется колокола в последний раз. Приговор будет исполнен. Эта магия была заложена еще древними королями, и никто не мог ее развеять: за исполнением решения суда следит сама магия. Это было придумано во времена, когда люди верили, что магия является живым божеством, поклонялись ей. Те короли верили, что так в их стране будет меньше несправедливого суда, что «мать-магия» проследит за своими детьми. Сейчас, когда люди почти разгадали всю природу магии, эти рассуждения казались наивными, но развеять заклинание, наложенное с помощью всех спектров и с участием большого количества людей и забытых технологий, так никто и не смог.

— Тишина! Суд идет! — разрушил глашатай грустные мысли Нэйтена, ударив в колокол.

Оказывается, Нэт так задумался, что пропустил момент появления судьи и учителя с Рианной и Эриком.

— Уважаемые дамы и господа! Я ощущаю огромную честь и ответственность, стоя перед вами в этом зале. В течение последнего месяца мы слушали дело семьи Ригберт: о том, что они успели совершить и что не успели. Было заслушано множество эпизодов, указывающих на их виновность, — уже начал произносить свою речь следователь. — От имени всех потерпевших я хочу выразить благодарность суду. Это дело — маленький шаг на пути становления нашего государства более безопасным. Семья Ригберт много лет назад поклялась в верности нашему королю, они клялись охранять и защищать его. Но передали! Вероломно вонзили нож в спину! Каждый из них планировал убить короля Нэйтена, но каждый потерпел неудачу. Если бы их злодеяние удалось, то наша великая страна, возможно, исчезла бы, к управлению пришли бы люди, неспособные защитить нас, только набивающие карманы за счет народа, за наш счет. Род Ригбертов поставил себя выше всех, это и привело к его краху. Мы здесь, чтобы вынести беспристрастное суждение и выбрать верное наказание…

Пафосная речь лорда Дарандье все длилась и длилась. Нэйтену даже стало казаться, что он видит, как с губ следователя капает отравленный мед. Наконец он замолчал, и слово взял учитель, выступающий защитником в этом суде.

— Лорд Дарандье сейчас произнес много красивых и страшных слов, — начал Генрих Ригберт, выходя из-за кафедры на середину зала. — Но все это не больше чем бесполезные слова, как и все обвинения, произнесенные за последний месяц. Да, моя семья клялась… Только клялась она не королю, а стране. В моей крови, в крови моих детей течет клятва защищать свою страну. Защищать ценой своей жизни!

Голос учителя разносился по всему залу, казалось, что говорит не человек, а высший дух или даже бог, каким бы он ни был, злым или добрым.

— И обещали мы защитить от любой угрозы, даже от короля, если потребуется. Я растил Нэйтена и Эдвина как своих сыновей. Но они выросли и ввязались в войну с противником во много крат сильнее нас, что уничтожит нашу любимую страну. Они придут в наши дома, убьют мужчин, заберут себе женщин и детей…

— Не смей прикрываться войной! — не выдержал Эдвин. — Ты сам хотел пустить их, как дорогих гостей. Разве отдать все, стоя на коленях, лучше? Ты учил меня не так.

Нэйтен был полностью согласен со словами брата, но и речь Генриха задела что-то глубоко внутри. Возможно, и правда тогда было бы лучше умереть. А учитель продолжал:

— Я учил вас быть сильными и хитрыми. Уметь оценивать своего противника. Учил, что нужно думать перед тем, как ввязаться в бой. Сейчас цена вашей ошибки будет слишком высока.

Учитель замолчал. В зале суда была гробовая тишина, ни один человек не смел даже вдохнуть.

— Единственное, о чем я жалею, — это то, что вовлек своих детей во все это. Рианна и Эрик еще слишком молоды для выбора, который им пришлось делать ради своей страны.

При этих словах учитель смотрел почему-то в глаза Нэйтену. Нэт не мог отвести свой взгляд от этих глаз, горящих красным цветом, будто бы все его существо было сковано. Мелькнула мысль, что так выглядит человек,который уже перешел все линии и жизнь которого катится в бездну.

— Это все, лорд Ригберт? — уточнил судья.

— Да, — ответил учитель, отводя наконец взгляд.

Нэйтену показалось, будто бы даже дышать ему стало легче. Похоже, он задержал дыхание на все то время, что учитель смотрел на него.

— Тогда суд готов вынести приговор.

Глашатай ударил в колокол. Его звон пронесся волной по всему залу. Людская масса застыла. Все хотели услышать, чем же кончится дело. Каждый из этой стаи шакалов хотел поймать каждое слово судьи, чтобы потом пересказывать своим знакомым, добавляя новые подробности.

— Итак, — сипло заговорил судья. — Суд постановил, что: Рианна Ригберт, вы виноваты в пособничестве Генриху Ригберту и убийстве Адамса Керена. Принимая во внимание ваш возраст, вы приговариваетесь к заключению в монастырь. Вам понятен приговор?

После слов о виновности Принцесса вскрикнула, но быстро взяла себя в руки и тихо ответила:

— Да.

Толпа неистовствовала. Со всех сторон кричали. Иногда можно было различить различные слова: «Получай!», «За корону!» или «Судья подкуплен!». Но в основном это был яростный шум толпы. Понадобилось двадцать минут, чтобы всех успокоить. Все это казалось Нэйтену одним из страшных снов. Будто он был на острове, окруженном бушующим океаном. На этом острове было только одно высокое дерево с густой кроной, такой, что не было видно неба. А где-то наверху была маленькая белая птица. И Нэйтен начинал карабкаться по этому дереву, чтобы поймать ее, а может, просто посмотреть поближе. Но сколько бы он ни лез, птичка оказывалась все дальше и дальше. И вот одна из веток ломалась под рукой; не успев схватить другую, Нэт начинал падать прямо в бушующее море. А птица так и оставалась сидеть высоко на дереве.

За воспоминаниями Нэйтен совсем прослушал приговор Эрика. Шуму было гораздо меньше. Остался последний приговор — учителю.

— Генрих Ригберт! — произнес судья громко, его голос внезапно обрел силу и стал похож на сход снежной лавины. — За свои злодеяния, за то, что предали своего короля, за предательство своей страны, своей сути, вы приговариваетесь к смертной казни.

Слова судьи дошли до Нэйтена не сразу. Минуту он продолжал ждать приговора для учителя, и лишь когда Рианна начала рыдать, суть сказанного стала проникать в его уставший мозг. «Учитель умрет! Принцесса не простит меня!»

Нэт вскочил. Возможно, у него есть еще несколько секунд, чтобы предотвратить эту трагедию. Но Крис, оказавшийся за спиной, удержал его.

— Так будет лучше, — прошептал маг, лишая Нэта возможности говорить. — Я все объясню потом, поверь мне в этот раз.

Нэйтен дернулся, но заклятия друга крепко держали его. Тем временем судья продолжил читать приговор:

— Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Он будет исполнен здесь и сейчас. И так как вы предали нашу страну, выбрав государство Истера, то казнь состоится по их традициям. Вы умрете как чужак, выпив яд.

Заиграла музыка. Или, может, это Нэйтен начал сходить с ума.

* * *

Оркестр, зачем-то присутствующий на суде, заиграл медленную грустную мелодию. От нее защипало в глазах, а может, Эрик давно хотел плакать, но не мог. После приговора отцу боль в голове усилилась, будто бы мозг стал столь большим, что начал вылезать через уши и глаза. Где-то рядом бил огромный молот, выбивающий монотонный ритм: «Ту-дум, ту-дум». Мысли спутались, и ему показалось, что сейчас только начало дня. Картины начали вставать перед его взором одна за другой.

Утром было солнечно. Когда его вели через двор, Эрик успел полюбоваться голубым безоблачным небом. Листья на деревьях уже окрасились в желтый, красный и другие огненные цвета. Больше всего в этот месяц, пока он сидел в камере, он соскучился по лесу и небу. Конечно же, их выводили на допросы и прогулки, но они были столь коротки, что нельзя было даже насладиться. Каждый день Эрик обещал себе, что как вернется домой, то обязательно прогуляется в лес до речки, может, даже заночует там, как в далеком детстве с отцом.

У него было много времени поразмыслить о том, как случилось, что он стал «предателем Родины». Раньше Эрик сказал бы, что это происки придворного мага, что Кристофер Хун просто оказался более сильным противником, и еще множество оправданий. Сейчас же он не был ни в чем так уверен. Рассматривая решения, принимаемые им, отцом, королем Нэйтеном и его командой, Эрик начинал сомневаться, что правильно оценивал ситуацию. В какой-то момент, скорее всего, его нападения на Нэта ситуация начала меняться, но ни отец, ни он не заметили этого. Слишком были поглощены своей игрой, своим страхом попасться. Роковой ошибкой стал союз с Истерой через общину Белого Сокола. Именно после этого решения ничего нельзя было исправить. Возможно, если бы он остановил тогда отца… Но прошлое не вернешь. Так странно, тактика и стратегия учат смотреть на врага под разными углами, исследовать все возможные точки зрения, изучать малейшее действие, но, когда дело касается родных и близких, люди становятся слепы и видят лишь один путь. Так было с отцом, которому Эрик верил безоговорочно, так было с Нэтом и Крисом, которых из-за своей обиды он начал видеть только в черном цвете.

Эрик протянул руку к солнцу. Оно было по-летнему теплым. Спасибо конвоирам, что не стали его торопить, а дали постоять несколько минут с протянутой рукой. За этот месяц мир потерял краски и посерел, и только сегодня мелькнул лучик надежды, и Эрик заметил, как же прекрасен парк осенью.

Но медлить было нельзя, охранник кашлянул. Это означало, что им пора. Эрик неохотно подчинился.

У входа в зал суда Эрик увидел отца и сестру. Они уже ждали, когда же их запустят. Рианна помахала ему и хотела обнять, но ее охранник не дал ей этого сделать. Сестренка зло надула губы, но противиться не стала и села обратно на скамью.

И вот настала пора. Двери отворились. Зал суда, в который их привели, в этот раз был огромный. Правильно, ведь каждый хочет узнать, чем же закончится дело семьи Ригберт. Чтобы все могли все видеть, зал был выполнен в виде амфитеатра. Они долго спускались вниз по узкой лестнице. На Эрика пялились различные лица, один из зрителей даже постарался дернуть полы его одежды, чтобы получить кусочек от знаменитого заключенного, но стража не дала этого сделать.

Наконец спуск закончился. За ними щелкнул замок, закрывающий клетку, в которой они с малышкой Рианной сидели. Отец как лев дрался за их честь, придумывая различные тактики, ломая линии нападения, строя хитроумные ловушки.

Но вот уже пришло время приговора. Рианну сослали в монастырь. Почему-то Эрик был уверен, что она не пробудет там долго. Ему же дали пятьдесят лет каторжных работ. Не смертельно. Возможно, он даже за это время не умрет. А потом сказали приговор отца: смертная казнь.

Все.

Играла музыка.

Зал шумел.

Рианна плакала.

Сам Эрик не чувствовал ничего. И время исчезло.

Судья говорил что-то еще, но до Эрика не доносилось ни слова. Он утонул в воспоминаниях. И вынырнул только сейчас, когда в центре зала остался отец. Рядом с ним стоял Кристофер, держащий небольшой пузырек с ядом. Пузырек выглядел почти так же, как тот, протянутый ему в тот роковой день. Только дополнительно на одной его стороне красовался небольшой металлический череп, от которого в разные стороны отходили тонкие острые трещины. Хоть Эрик и признал ум Нэта и его команды, но эта показательность была лишней.

Прозвучал удар в колокол. Постепенно музыка и шум стихли. Судья заговорил:

— Генрих Ригберт, здесь, перед лицом смерти, перед своим королем и народом твоей страны, которую ты предал, скажешь ли ты последнее слово?

Эрик собрал все силы и посмотрел на отца. Это далось ему с большим трудом.

Отец стоял твердо, высоко подняв голову, будто бы не его только что осудили на смерть.

— Да, правильно. Последнее слово останется за мной, — спокойно проговорил он, и Эрик увидел, как отец стоит на плацу перед горсткой провинившихся студентов. — Вы поступаете правильно: нельзя оставлять такого противника, как я, за своей спиной. Молодцы.

Говоря это, отец смотрел прямо в глаза Нэйтену. Потом кивнул Эдвину. И наконец, повернулся к ним с Рианной.

— Я просчитался, — грустно сказал он. — В этом нет ничего плохого или хорошего. Мне жаль, что я втянул вас во все это. Никогда не забывайте девиза нашей семьи. Принцесса, ну не плачь, все будет хорошо. Ты сильная девочка. Контролируй свою силу. Раз получилось так, то я даю тебе свое благословение заранее. Выбирай мудро…

Рианна вытерла слезы и улыбнулась отцу.

— Папочка, — прошептала она.

Эрик со страхом ждал, что же будет сказано ему.

— Эрик, не подведи семью. Оберегай Рианну. Не делай тех же ошибок, что и я. Оставайся верен себе и помни, что жить прошлым нехорошо. Я… На этом все! Представление окончено!

Отец повернулся к Крису, пожал его плечо, будто бы подбадривая своего палача, и выхватил пузырек из его рук.

— Ну, не поминайте лихом! — ухнул он и залпом выпил яд.

— Нет! — вырвалось у Эрика против воли.

До этой секунды он еще надеялся на что-то. Ему казалось, сейчас Нэйтен улыбнется и скажет, что все это шутка. Но это было не так. Отец побледнел, зашатался. В попытке удержаться он схватился за кафедру, за которой стоял меньше пятнадцати минут назад, но промахнулся и начал падать.

Вокруг него появился мягкий серо-золотой цвет, и уже тело бывшего главнокомандующего мягко опустилось вниз.

Толпа вокруг молчала. Для всех он оставался героем, победившим не в одной войне и спасшим их страну от множества опасностей. Может ли последний поступок перечеркнуть эти достижения?

Эрик без сил сел прямо на пол. Рядом, уже не скрываясь, рыдала сестренка. Эрик приобнял ее, но не смог найти слов поддержки.

— Пусти меня! — раздался откуда-то сверху справа детский визг. — Пусти!

Повернув голову, Эрик увидел маленькую девочку в беленьком платье, которая яростно била руками и ногами.

— Нет! Пусти! Пусти! Пусти! — продолжала кричать она, извиваясь, как маленькая змейка. Видимо, стражник, схвативший ее, не привык держать маленьких детей, и после неуловимого движения девочка оказалась на свободе. Она быстро взбежала вверх по ступеням и выскочила за дверь.

— Хм, суд окончен, — первым очнулся судья. — Уберите тело, лорд Хун.

Но Кристофера уже не было в зале.

Улыбнись глазами, полными слез

Крис несся по коридорам дворца, лавируя между случайных прохожих. Как же много здесь людей, путающихся под ногами. Обязательно нужно будет проверить безопасность этой части здания, не должно быть так.

Впереди мелькнуло беленькое платье. Кристофер ускорился. Для своего возраста и телосложения Миде бегала очень быстро. Он с трудом поспевал за ней.

Как вообще девочка попала на суд? Она сейчас должна была сидеть у Брайна в лаборатории и листать книжки. Как этот дурак не оставил с ней слуг? Если бы у Миде не обнаружились способности к созданию артефактов, то Крис даже не подумал бы оставить с другом ребенка, но, на удивление, за этот месяц, что придворный маг был занят судом, они прекрасно поладили. Миде каждый вечер с восторгом рассказывала о чудесных опытах и зельях, которые они варили вместе. Вот он и оставил ее с Доком. Знал же об его увлекающейся натуре, тот наверняка что-то задумал и просто забыл об ученице.

— Миде! — позвал он, пытаясь привлечь внимание девочки, но та лишь быстрее побежала.

Выругавшись, Кристофер свернул в боковой коридор и, пробежав мимо портрета королевы Виктории, опять свернул. Миде на полном ходу влетела прямо в него. Крис присел и схватил ее, не давая убежать.

— Отпусти!

— У тебя осталось только одно слово в лексиконе?

— Нет! Ты гадкий! Пусти меня! Ты такой же, как они! — ударила кулачком Миде.

Кристофер посильнее обнял девочку, прижимая к груди:

— Послушай, я понимаю, что тебе сейчас плохо. Поплачь. А потом мы поговорим.

— Я не хочу с тобой говорить. Ты как они!

— Понимаю. «Как они» — ты имеешь в виду, как люди из Истеры?

— Да!

— Твоих родителей казнили так же? И ты это видела?

— Да! — крики и слезы, начавшие затихать, начались с новой силой. — Ты такой же! Зачем ты убил дядю, как папу?!

— Это сложно, — сильнее обнял ребенка Крис, подавив желание поморщиться из-за криков. — Он сделал очень плохое дело.

— И поэтому ты убил его?

— Не только. Знаешь, он был как отец моему лучшему другу… и мне тоже был наставником, хотя мы не ладили. А потом он очень сильно ошибся. Поверил не тем людям.

Крис замолчал. Рассказывать о том, что только что произошло, было сложно. Боль вспыхнула с новой силой.

— Эти люди не оставляли его в покое. И в конце он совершил непоправимое. Миде, мне сложно сейчас рассказать тебе все.

Девочка серьезно посмотрела ему в глаза и потянула руку вверх. Крис думал, что она сейчас опять начнет вырываться. Но маленькая ручка начала гладить его по голове.

— Тогда расскажешь мне через три года, тогда я уже буду взрослой, — серьезно сказала Миде.

— Обещаю, — выдохнул Кристофер. — Ты уже очень взрослая. Но это не только моя тайна. Как ты попала в зал?

Кристофер сел прямо на полу коридора и устроил девочку у себя на коленях. Девочка еще минуту погладила его и начала рассказывать:

— Мы с дядей Брайном варили зелье для больницы. Заказали очень большую партию. Скоро же осень — все будут болеть. Ну и в один котел я нечаянно уронила камешек. Дядя сильно разозлился сначала.

— Это потому, что он испугался за тебя.

— Я знаю. Он хотел уничтожить зелье, — продолжила Миде. — Но решил проверить, что получилось. Ну и он забыл про меня. Он что-то бормотал, но я не поняла ни слова. Мне стало страшно, я пошла искать тебя.

— Ох, малышка.

— Ты сам говорил, что я уже большая, — возмутилась на его замечание Миде. — Мне стражники сказали, что ты в большом зале. Один из них даже проводил…

Девочка замолчала. Видимо, опять вспомнила, что видела.

— Давай сегодня прогуляемся в город? — предложил Кристофер.

— А как же твоя работа?

— Я думаю, Нэйтену нужно немного побыть одному. Поэтому можно и погулять.

— Давай, — робко улыбнулась Миде.

— Позовем еще кто-нибудь?

— Да. Ри!

— Хорошо. Пошли.

Кристофер аккуратно поставил Миде на ноги и встал сам. Девочка уже серьезно осмотрела свое платье и начала его деловито отряхивать. Закончив с этим делом, она кивнула и протянула ручку Крису:

— Я готова.

Они молча шли мимо портретов прошлых монархов в ту часть дворца, где были жилые комнаты.

— А с домом дяди будет все хорошо? — робко спросила Миде.

— Что? — сначала не понял Кристофер, потом до него дошло, что Миде имеет в виду дом Генриха Ригберта. — Да. У него есть дети. Их тоже наказали, но, думаю, скоро помилуют, а до этого момента дом будет законсервирован.

— А что значит «законсервирован»?

— У этого слова есть несколько значений. Есть прямое и переносное. Но оба означают сохранить, заморозить или защитить. В случае с домом на него вешают сильный щит, внутри которого время будто бы замирает. Так дом не разрушается, пока не вернется хозяин. Правда, стоит это очень дорого, и чем больше дом, тем дороже.

— Понятно, — протянула Миде.

Крис посмотрел на девочку. Голова была низко опущена, словно Миде пребывала в глубокой задумчивости.

— Хочешь еще что-то спросить?

— А смерть — это больно? — прошептала Миде; было видно, что этот вопрос очень важен для нее.

— Не знаю, — пожал плечами Кристофер и продолжил: — Скорее всего, нет. На эту тему было очень много исследований. Знаешь, люди очень боятся смерти. Поэтому и были гонения на магов черного спектра, потому что они ближе всех к ней. Но даже они, способные призывать духов, не могут ответить на твой вопрос. Для себя я решил, что нет, это не больно, что после смерти ничего нет. Как сон, только без сновидений.

— Значит, я не встречу мамочку с папочкой?

— Не знаю, — вздохнул Крис. — Скорее нет, чем да.

Впереди показался коридор жилого крыла. Все чаще стали появляться горничные и прочие слуги, отвечающие за внутреннее спокойствие дворца.

— Ну вот, мы почти дошли, — заметил Кристофер. — Придумала, что хотела бы посмотреть в городе?

— Да, давай поедим пироженки!

— Хорошо, — согласился он, остановившись и постучав в дверь.

«Войдите!» — раздалось в ответ. Он хотел аккуратно открыть дверь, но Миде, как маленький ураганчик, влетела вовнутрь.

* * *

Ингрид не смогла пойти на суд. Все эти дни чувство вины медленно точило изнутри ее уставшее, израненное сердце. Каждый новый день был похож на предыдущий: целые дни она проживала одна у себя в комнате. Магия так и не вернулась к ней. Это было ее наказание за предательство. Именно из-за нее сейчас судили Рианну и всю ее семью. Именно она принесла тот чертов бант. Если бы Ингрид знала, к чему это приведет.

Стук в дверь отвлек девушку от грустных мыслей.

— Войдите! — не оборачиваясь, крикнула она, привыкнув, что за эти дни только горничные приносили ей еду.

Дверь отворилась, и что-то маленькое и теплое обняло ее за ноги. От неожиданности девушка вскрикнула.

— Ри, я скучала! — улыбнулась Миде, крепко обнимая и заглядывая в глаза.

Ингрид обратила внимание, что глазки у девочки были заплаканными, но сейчас ребенок искренне улыбался ей.

— Миде, — девушка погладила девочку по голове. — Давно не виделись. Что привело тебя сюда?

— Крис предложил пойти погулять в город и сказал позвать еще кого-нибудь. Я захотела, чтобы ты пошла с нами. Ты же пойдешь?

Только сейчас Ингрид заметила стоящего у двери Кристофера. Придворный маг неуверенно переминался с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше. Куда делся тот уверенный советник, играющий судьбами людей Серый Паук? Перед ней стоял уставший молодой парень. Было видно, что он не спал несколько дней. Светлые волосы стали слипшимися и серыми.

— Привет, — улыбнулась Ри ему. — Ты тоже давно не появлялся у меня.

— Времени не было, — ответил он, чуть отвернувшись. — Но я не забывал про твою проблему. Обещаю, скоро найду решение.

— Хорошо, — кивнула Ингрид.

Она ни на минуту не верила в то, что маг найдет решение, но не хотела его расстраивать.

— Ты пойдешь с нами? — повторила свой вопрос Миде, потянув ее за юбку.

— Да, конечно, — ответила Ингрид, — мне бы только переодеться…

— Ну уж нет, — возразила малышка, топнув ножкой, — ты и так красивая. А если начнешь сейчас переодеваться, то это будет долго!

— Хорошо, — вздохнула Ри.

За время, что жила во дворце, Миде из маленького напуганного мышонка превратилась в немного капризную, но уверенную в себе девочку. Возможно, стоит поговорить с Крисом, что он слишком сильно балует малышку. С другой стороны, это ее не касается.

— Как мы попадем в город? — спросила она советника.

— Я перенесу нас, — ответил он, подойдя и взяв Миде на руки. — Ты точно готова?

— Да. Раз уж я и так красивая, как говорит Ми.

— Тогда подойди ближе и держись. Я сейчас не в лучшей форме.

— Может, тогда на карете? — выполняя указание мага, уточнила Ингрид.

— Нет. Все будет хорошо, — он приобнял ее свободной рукой.

Мир вокруг них слегка закрутился, но спустя мгновение все пришло в норму. Ингрид поняла, что находится уже не в замке, а в небольшом закутке где-то недалеко от центра.

— Мы рядом с ратушей, — подтвердил ее мысли Кристофер.

— М… тут недалеко есть очень хорошая кондитерская, — припомнила Ингрид свои короткие вылазки в город. — Там подают прекрасные тортики и варят неплохой кофе.

— Тортики и кофе — это то, что нам сейчас нужно, — улыбнулся ей Кристофер, а потом обратился к Миде: — Ну что, идем?

— Да!

Ри заметила, что улыбка у мага какая-то вымученная. Вообще он выглядел хуже, чем после инцидента в общине Белого Сокола. Решив не заострять на этом внимание, она махнула рукой в сторону кофейни:

— Тут недалеко.

Они вышли из закутка и оказались на одной из центральных улиц города. Справа действительно возвышалась ратуша, а слева было видно здание городского суда. Где-то на этой же улице была школа, в которой учился Эрик. Атмосфера здесь ни капли не изменилась с тех времен, что она была здесь. Все так же спешили люди, у магазинов толпились любопытные детишки, а у модного дома чинно прогуливались красиво одетые дамы. Если она правильно помнила, то им нужно было немного пройти по улице вверх, а потом свернуть на небольшую улочку, где полно различных кафешек. Третья дверь розового цвета — это нужная кондитерская. У них еще милая вывеска с котенком, трогающим лапкой чашку кофе с пушистой пенкой.

Так все и оказалось. Внутри было все то же миленькое розовое оформление. С потолка свешивались небольшие светильники со слабыми магическими камнями. Для серьезных артефактов они не подходили, но красиво освещали помещение разными цветами. За круглыми белыми столиками стояли мягкие розовые стульчики. Были еще столы побольше, рядом с такими столами стояли розовые плюшевые диваны с подушечками, на которых были вышиты кошачьи лапки.

— Миленько, — хмыкнул Кристофер.

В своей серой одежде, с грязными волосами и сонным лицом он смотрелся комично в этом кафе, походя на большую нахохлившуюся ворону, случайно залетевшую в комнату маленькой девочки.

— Зато кофе вкусный, — пожала плечами Ингрид. — И потом, мы пришли баловать Миде, а не тебя.

На это замечание маг не стал отвечать, а направился к столу, стоящему в самом углу зала, рядом с большим нарисованным камином. Тоже в розовом оформлении.

Как только они уселись, к ним выпорхнула официантка, принесшая меню. Они заказали по чашечке кофе, а Миде выбрала чай.

— А какие у вас есть пироженки? — вежливо спросила девочка официантку.

— У нас очень большой выбор. Если интересно, то посмотри на витрине, там видно, какие они в разрезе.

— Спасибо. Я хочу посмотреть, можно? — повернулась она к Кристоферу.

— Конечно, и мне выбери что-нибудь на свой вкус, — попросил маг, отвлекаясь от осматривания помещения.

Миде кивнула и побежала смотреть сладости. Они остались одни.

— Не так уж здесь плохо, — заметила Ингрид, чтобы как-то развеять обстановку, и, помолчав, добавила: — Как там Эрик?

Этот вопрос давно мучал девушку, но она никак не решалась задать его.

— Плохо. Его приговорили к десяти годам каторги. А отца сегодня казнили, — безразлично ответил маг. — Рианну приговорили к пожизненному заточению в монастыре. Вечером их отправят в места заключения.

— Понятно, — с трудом выдавила Ри.

После слов Кристофера мир вокруг нее окончательно померк. Остатки красок были снесены потоком холодного пронизывающего ветра. Из-за ее упертости, ее страхов и надежд была разрушена судьба целой семьи.

— Твоей вины тут точно нет, — услышала Ингрид. — Они взрослые люди и сами отвечают за свои действия. Да и не могла ты знать, что твой рассказ приведет к этому. Потом, и без него мы бы вышли на них, просто, возможно, при этом мог пострадать кто-то еще.

— У тебя все легко! — вспылила она, вдруг почувствовав сильную злость на Кристофера. — Серый Паук не знает чувства вины! Сколько на твоем счету порушенных жизней?

— Много. Очень много. — Колкие слова, произнесенные ей в порыве, нисколько не задели его. — Тебе и не снилось. Но есть то, что я еще могу исправить.

Кристофер посмотрел на Миде, которая важно диктовала официанту, какие сладости им принести.

— Пожалуй, чувство вины и позволяет мне оставаться человеком. Когда, приняв очередное решение, затронувшее чью-то жизнь, я перестану чувствовать хоть что-то, это будет означать, что я окончательно превратился в злодея. Улыбнись, сейчас придет Миде. Ей и так сегодня было тяжело, не стоит ей видеть твои слезы.

Ингрид хотела возразить, но не нашла слов. На секунду она зажмурилась, а потом улыбнулась, как всегда, когда выходила на сцену: ярко и радостно.

* * *

Вечером уже чувствовалось скорое наступление осени. Где-то в саду пели птицы, что скоро полетят в теплые края. Нэйтен вдохнул полной грудью свежий воздух. Этот день был очень сложным. После того как Крис бросил их в зале суда, все дела пришлось завершать ему и Эдвину, которого Нэт с трудом отговорил от убийства одного хитрого придворного мага.

Самым странным за день событием было исчезновение трупа Генриха. Когда Нэйтен уже хотел приказать забрать тело учителя, оно само исчезло, а перед ним появилась записка о том, что Кристофер сам позаботится об этом деле. Правда, было уже десять вечера, а друг так и не объявился. Вместе с ним пропал и труп.

— Кареты готовы, — сообщил подошедший стражник.

— Спасибо, Том, — ответил Нэйтен. — Рианну и Эрика тоже привели?

— Да, ваше величество.

— Хорошо, можешь идти.

Нэйтен выдохнул и посмотрел на дворец. На фоне темнеющего неба он выглядел прекрасно, так бы и смотрел всю жизнь. Но это жалкие попытки отодвинуть неизбежное. Он еще раз оглянулся на дворец и сбежал по ступеням к каретам.

— Вышли проводить нас, ваше величество? — насмешливо спросила Рианна. — Теперь, когда все собрались, мы можем отправиться в путь?

— Рианна, веди себя прилично, — одернул сестру Эрик.

Он выглядел более спокойным по сравнению с сестрой. На его лице не было выражения ни одной эмоции. А руки, закованные в кандалы, он послушно держал на виду.

— Как ты можешь так говорить?! Он только что казнил нашего папу! Да я видеть его не хочу.

— Принцесса, послушай…

Но Рианна лишь развернулась и пошла к карете. При этом юбка у нее зло покачивалась при каждом шаге. Интересно, как она может показывать свою злость даже походкой.

— Ваше величество, простите ее. Она очень сильно любила отца. Ей сейчас очень тяжело.

— А ты сам не злишься? — удивился Нэйтен.

— Злюсь, — последовал краткий ответ. — Но отец перед своей смертью простил вас. А значит, я не могу пойти против него.

Они помолчали минуту.

— Мне жаль, — нарушил тишину Нэйтен.

— Мне тоже. Глупо все получилось. Из вас получится правитель лучше, чем отец думал.

Нэт не стал отвечать. Ему казалось, что последние события показали его полную некомпетентность во всем, что касалось управления государством. Но спорить сейчас было лишним.

— Ты же знаешь, что через год сможешь подать на помилование? — уточнил он вместо этого.

— Это лишнее, — ответил Эрик. — Я полностью согласен с тем приговором, что мне дали. И принимаю свое наказание до конца.

— Смелые слова. Но все равно помни, что у тебя есть такая возможность, — Нэйтен покачал головой. — Ладно, вам пора.

Эрик кивнул и пошел ко второй карете. На полпути он остановился и сказал:

— Я знаю, что завтра прибудет делегация Истеры. Они будут запугивать, как обычно поступают. Не бойтесь, сейчас в их стране не все так гладко, как они пытаются показать. Я верю, что вы сможете выиграть в этих переговорах. Мой отец всегда восхищался вашими советником и казначеем. Сейчас, когда вы присоединились к ним в решении проблем, никто не сможет победить вашу команду. Удачи вам.

После этих слов юноша запрыгнул в карету. Стражник закрыл за ним дверцу и наложил магический щит, не позволяющий никому выбраться из нее. Кареты тронулись. Нэйтен еще долго смотрел им вслед.

— Думаешь, мы правильно поступили? — спросил Эдвин.

За все это время он не сказал ни слова. И только сейчас заговорил.

— Таких врагов, как учитель, нельзя оставлять за спиной, он сам нас этому учил, — пожал плечами Нэйтен.

— Я не про то. Стоило ли отправлять их так далеко?

— Если б они оставались при дворе, то истерцы бы добрались до них. Это был самый безопасный способ спрятать их. Вряд ли они зайдут так далеко. Тем более Рианна и Эрик знали гораздо меньше отца. Все-таки он старался держать их подальше от всей этой грязи.

— Рианна не простит тебя, — заметил Эдвин, — отец был для нее всем.

— Знаю. Пошли, пора готовиться к завтрашней встрече. Истерцы ответят нам за все.

Подписание договора

Тронный зал сверкал. Слуги не пропустили ни кусочка пола, стены и даже потолка. Нэйтену казалось, что особо ретивые протерли каждый кристаллик в великолепной мозаике дракона, выложенной под самым потолком. Солнечный свет, падая на нее, отражался и образовывал на полу прекрасное изображение дракона, символа их страны. Воинственной и великой. Дракон расправлял крылья, чтобы куда-то улететь. Сейчас Нэйтен чувствовал себя этим драконом. Ему хотелось рвануть далеко-далеко за горизонт, оставить все волнения, но долг перед страной крепко приковал его к этому дворцу и трону.

В зал вошел Кристофер и сразу же устремился к нему. Теперь он был одет в чистые, аккуратные одежды. Волосы его были вымыты и убраны в хвост. Из невзрачных серых они стали опять золотистыми. На лице у друга играла чуть ненормальная улыбка. Было видно, что Крис сильно волнуется.

— Так и не поспал? — спросил Нэйтен, когда советник подошел достаточно близко.

— Не получилось, — пожал плечами Крис. — Мы предполагали, что с казнью Истера зашевелится, но что они запросят телепорт? Но так или иначе, все готово, ваше величество. — Кристофер широко зевнул и продолжил: — Уэйн и Джеймс уже встретили наших гостей и ведут их сюда. Эдвин выставил почетный караул, — бодро отрапортовали он, а потом тише спросил: — Ты сам как?

— Нормально. После того, что ты мне рассказал, я хотел тебя придушить. Думал, не усну, пока не исполню свое желание, но на удивление быстро отрубился. Даже снотворное не понадобилось.

— Осталось немного. Все будет хорошо.

— Ты себя или меня успокаиваешь? — поддел Кристофера Нэйтен, но потом серьезно добавил: — Еще одна выходка в твоем стиле — и так просто ты не отделаешься.

— Ты даже не узнаешь о ней, — беспечно отмахнулся Кристофер.

Но Нэйтен сохранял серьезность:

— Вчера Эрик предупреждал меня о появлении истерцев. А также, что у них не все так гладко, как им хотелось бы.

— Почему ты не сказал об этом раньше? — вскинул брови Крис. — Он говорил еще о чем-нибудь?

— Как-то было не до того. Нет, желал только удачи.

— Ладно. Жаль, у нас нет ни одного шпиона в их замке. Я не могу ничего сказать по поводу его слов…

Звук труб прервал Кристофера на полуслове. Плавным движением друг шагнул за спину Нэйтена и растворился в его тени. Нэт раньше завидовал этой его способности, но потом понял, что без него этой тени бы не было.

— Все будет хорошо, — услышал он на грани слышимости и улыбнулся. Чем чаще Крис повторяет эту фразу, тем сложнее ситуация. Значит, сегодня им придется постараться.

Двери в зал отворились и вошел Эдвин. Он был в парадной военной форме. За ним маршировал строй элитных войск магов, прошедших не одно сражение. Военные выстроили коридор и замерли неподвижно. В образованный проход начала свое шествие делегация Истеры. Впереди вновь шел лорд Ридерх ап Хивел, следом, низко опустив головы, шли все три его жены. А дальше следовала остальная толпа чиновников, писарей и телохранителей. В этот раз наемники даже не пытались замаскировать оружие и магические артефакты. От них фонило остаточной магией так, что нарушались структурные щиты дворца.

Нэйтен с любопытством взирал на представшую перед ним толпу. Судя по тому, как вели себя пешки, пророчество Эрика начинало сбываться. Что ж, это будет весьма интересно.

Вся толпа прошла сквозь ряды магов и встала полукругом. Сесть им было негде, поэтому приходилось толпиться перед троном.

Первым заговорил лорд Ридерх ап Хивел:

— Ваше величество, вот мы и снова встретились. Не думал, что наша встреча состоится… так скоро.

— Рад вас видеть, лорд ап Хивел. Признаться, я тоже не ждал гостей так рано, — улыбнулся Нэйтен. Столь явная угроза позабавила его. — Что же привело вас?

— Позвольте выразить вам соболезнования в связи со смертью великого героя и вашего учителя. Генрих Ригберт совершил множество подвигов при жизни. Так жаль, что он почил столь рано.

Произнося эту речь, лорд презрительно кривил губы. В Нэйтене вспыхнуло сильное желание стереть ухмылку с лица этого глиста. Так, как поступил бы учитель. Но это была не та битва. Здесь победит тот, кто не потеряет голову.

— Даже лучшие из нас сходят с правильного пути. Нужно вовремя закрывать книгу и отказываться от плохих знакомств.

— Что вы имеете в виду? — забыл о почтении гость.

— Так, мысли вслух, — улыбнулся шире Нэйтен. — Вы не сказали о цели визита.

— Лето клонится к своему закату. Впереди грядет сбор урожая, золотая осень, а затем долгая зима. Это лето было длинным. Мир менялся…

Повисла пауза.

— Иными словами, вы намекаете на то, что хотите разорвать контракт, заключенный месяцем ранее? — холодно спросил Нэйтен, манера посла его раздражала.

— Ни в коем случае, ваше величество, мы намерены изменить условие, но не разрывать договор. Наша страна прекрасно знает, сколь важна для Нилбуда пшеница, — проговорил лорд ап Хивел.

— Понимаю, — кивнул Нэйтен.

Не услышав возражений, дипломат продолжил:

— Тогда мы хотели бы увеличить цену в пять раз.

От подобной наглости Нэт опешил. Он был не один такой. Сзади послышались ругательства Джеймса, он в красках описывал, где и когда видел представителей Истеры, их принцев и всех жителей страны. Нэйтен даже заслушался, в деталях представляя описываемые Джеем позы. Аккуратное касание Криса вернуло Нэйтена к реальности.

— Что ж, не могли бы вы объяснить, уважаемый лорд, чем вызван подобный рост цен?

— Все течет, все меняется. Если вам не нравится наше предложение, то вы можете сами разорвать договор, — низко склонив голову, предложил посол.

Вот только его ухмылку было не спрятать.

— Хах, — усмехнулся Нэйтен, — ваше предложение было ожидаемо. Но прошу вас не спешить, лорд ап Хивел. Есть еще один договор, который мы бы хотели обсудить с вами до того, как приступим к обсуждению этого.

— Как интересно, — заметил Ридерх, вся его театральность мигом исчезла. — Что это за договор?

— Не так давно мой друг, а по совместительству главный архивариус разбирал бумаги. Ну, знаете, обязательная проверка раз в год, — неспешно начал Нэйтен, наслаждаясь напряжением посла. — Смотрел он старые документы. И нашел один очень интересный… Уэйн, можешь принести, пожалуйста, тот договор.

Последние слова Нэт выделил голосом, а после с удовольствием наблюдал, как от его маленькой речи скрипит зубами присланный дипломат. Толпа истерцев перешептывалась, даже самая юная жена осмелилась тихо спросить что-то у своей старшей сестры по несчастью. Но, получив грозный взгляд, опустила голову и отошла. Тем временем Уэйн уже вынес свиток и передал его лорду ап Хивелу. Тот впился глазами в текст. Гомон нарастал.

— Что это за пародия на документы? — возмущенно воскликнул посол. — Изволите шутить?

— Ну что же вы, — улыбнулся Нэйтен, наслаждающийся моментом. — Это правдивый документ, имеющий силу. Он несколько старый, и бумага уже пожелтела от времени, но все же. Лорд ап Хивел, с вами все хорошо? Вы несколько бледны.

— Ваша шутка переходит все границы, король Нэйтен. Но так и быть, принимая во внимание ваш возраст, я буду снисходительным, — сквозь зубы прошипел Ридерх ап Хивел, разрывая свиток на маленькие клочки. — Если с этим покончено, то вернемся к серьезному разговору.

— Видите ли, это реальный документ.

По кивку Нэйтена Кристофер направил магию на кусочки бумаги. Послушные воле мага, они начали собираться в единый документ, и спустя минуту свиток парил перед Нэйтеном. Нэт протянул руку:

— Любой документ такой важности прекрасно защищен от уничтожения. И его точно не порвать так просто. Раз вы не прочитали, то позвольте мне озвучить, что же написано в этом свитке.

Нэйтен внимательно посмотрел на притихшую толпу и начал с выражением читать:

— «Договор аренды земли составлен 3 сентября 1703 года. Стороны, заключившие договор…» Ну, дальше не так интересно, стандартный договор… А, вот: «…земли близ реки Дангорае и остров…» Угу… А еще срок на сто пятьдесят лет. И подписи короля Истеры и короля Нилбуда. Отлично! Если сто пятьдесят лет, то осталось как раз пару дней. Я думаю, это то, что неплохо бы обсудить. Вам не кажется, лорд ап Хивел?

— Это какая-то ошибка, — пробормотал посол.

— Ошибка — поднимать цены в пять раз, надеясь, что мы пойдем у вас на поводу. А документ подлинный. Вы же чувствуете магию своего короля?

— Чувствую, — эхом повторил Ридерх. — Этого не должно было произойти. Все документы должны были быть уничтожены…

— Как видите, документ все еще существует. Леди Лорей не смогла добраться до него. Ваша привычка держать все под контролем и не делиться информацией со своими подчиненными сыграла с вами злую шутку, лорд ап Хивел.

С каждым словом Нэйтена в зале становилось все напряженнее. Он почти физически ощущал это давление. Внезапно Ридерх ап Хивел начал мелко трястись.

— Ха! Ха-ха-ха… Кха… Вы не учли один факт, — задыхаясь, проговорил он. — Эти земли были подарены нашим королем своему подданному. И по законам Истеры вы должны договориться с ними тоже!

Нэйтен улыбнулся. Он ждал этих слов. Поэтому, как только посол замолчал, Нэт величественно взмахнул рукой:

— Какая жалость. Но вы же не забыли про подарок короля?

При этих его словах двери в зал отворились. На пороге стояла Ингрид. На руках она держала Миде. Девочка доверчиво обнимала Ри за шею. Было видно, что она сильно напугана, но старается держаться смело.

Ри медленно пошла по коридору, построенному стражниками. С каждым ее шагом толпа возле трона пятилась все дальше, образуя прямой проход к трону.

— Ваше величество, — немного неуклюже поклонилась Ингрид, придерживая девочку. — Как вы и приказали, мы пришли.

— Хорошо.

— Что отродье этого глупца делает тут? — воскликнул лорд ап Хивел, указывая пальцем на девочку.

— Лорд ап Хивел, проявите вежливость. Она подопечная моего приближенного мага. Он может неправильно понять вас.

Ридерх побледнел. А Нэйтен тем временем продолжил:

— Миде Хельта-Хун как раз является владельцем земель, о которых мы говорили ранее. Не правда ли, поразительное совпадение? — проговорил Нэйтен, чуть наклонившись, а после сразу же обратился к Ми: — Леди Хельта-Хун, вы знаете, что земля, принадлежащая вам, на самом деле была арендована у нашего государства? В скором времени срок аренды истекает. Вы должны принять решение о дальнейшем статусе земли.

Ингрид опустила девочку на пол. Миде поправила серебряное платье и, чеканя каждый шажок, смело пошла к трону.

— Ваше величество, король Нэйтен, я прошу вас принять меня под свою опеку. Клянусь соблюдать законы Нилбуда, а также хранить верность короне! — звонко проговорила она.

— Свидетельствую, — рявкнул Эдвин.

— Свидетельствую, — негромко произнес Кристофер.

— Я принимаю вашу клятву, леди, — улыбнулся Нэйтен и мягко добавил: — Теперь можешь идти с леди Беорой. Кристофер освободится чуть позже.

— Да как ты можешь поступать так со страной своих родителей? Ты такая же, как они. Не способна думать. Предательница! — закричал посол и попытался схватить Миде за платье.

На него было жалко смотреть: ранее прилизанные волосы растрепались, глаза выкатились, лицо сильно побледнело, а руки тряслись.

— Маленькое отродье, ты понимаешь, что наделала? Как ты могла предать свою страну?

Миде отскочила и спряталась за платье Ингрид. Нэйтен хотел призвать его к порядку, но леди Беора его опередила:

— Свою страну? Какую? Которая убила ее родителей за малейшую ошибку? Страну, которая выбросила ее, как ненужный мусор? Страну, король которой способен преподнести ребенка в подарок правителю соседней страны? Или посол которой даже сейчас оскорбляет ее? Разве можно предать такую страну?

Лорд ап Хивел попытался что-то сказать, но девушка лишь сильнее распалялась:

— Вы относитесь к своим девушкам как к неодушевленным предметам. Нарушаете свои обязательства. Не вам говорить о предательстве. Пойдем, Миде, этот червь больше не обидит тебя.

Ри протянула девочке руку и, дождавшись, когда та возьмется за нее, гордо пошла на выход из зала. У самой двери девушка обернулась и проговорила:

— Король Нэйтен, поздравляю вас с приобретением новых земель. Теперь наша страна смело может смотреть в будущее. Вы смогли совершить невозможное.

* * *

Двери с грохотом закрылись. Джеймс все задумчиво смотрел вслед ушедшей девушке. Сейчас он понял, почему Крис предложил, чтобы девочку привела Ингрид. А сам остался рядом с Нэйтеном. Но еще осталось одно дело. Джей поискал глазами Кристофера и кивнул ему. Советник кивнул в ответ. Представление заканчивается, значит, скоро его выход.

Тем временем Нэт решил добить противника:

— Лорд ап Хивел, вы же сообщите об этом своему королю?

Посол молчал. Толпа вокруг него перешептывалась. К Ридерху подошла его старшая жена и что-то зашептала на ухо. Из-за того что они стояли далеко, Джеймс не расслышал ни слова.

— Если хотите, то мы пошлем все официальным письмом, — предложил Нэйтен.

Было видно, как он получает удовольствие, мстя своему обидчику.

— Не нужно. Я сам скажу… — проговорил посол. — Спасибо, ваше величество, за уделенное время. Могу я откланяться?

— Конечно. С вами приятно иметь дело. Путь к площадке перехода найдете сами. Думаю, наши маги успели настроить его на обратный путь.

Сказав это, Нэйтен встал и направился к выходу из зала. За ним потянулся стройный ряд рыцарей. Толпа истерцев заволновалась. Наконец один из них, что был посмелее, высказался:

— Здесь делать нечего. Я домой.

За ним пошел сначала один, затем второй, а потом уже все остальные направились в сторону выхода. В центре зала остались лишь лорд ап Хивел и три его жены. Старик, что стоял сейчас неподвижно, уже не походил на великого посла, перед которым трепетали. Это был замученный мужчина, которого не пощадили годы. Одна из жен тронула его за плечо, но тот лишь отмахнулся.

Джеймс улыбнулся. Все шло по их плану. Спустившись по ступеням, он подошел к ним. Рядом тенью следовал Кристофер.

— Лорд ап Хивел, если вы не поспешите, то другие расскажут новость так, как выгодно им, — заговорил Джеймс.

— Мне в любом случае не жить, — безразлично пожал плечами посол.

Старшая жена опять наклонилась к самому уху мужа и зашептала. В этот раз до Джея долетели слова «выслушай… предложение… Паук… золотой…». Он улыбнулся: жены истерцев оказались не столь просты.

— У нас действительно есть предложение, — прервал паузу Джеймс. — Как насчет того, чтобы в этом году цена на зерно поднялась в три раза? Но взамен вы лоббируете наш интерес. Вы не дадите разгореться новой войне, а также сделаете переход земель как можно более мягким.

— Какой в этом смысл? Зачем это вам?

— Проигрывая в моменте, мы выиграем в далекой перспективе. Все мы не хотим войны.

— Думаете, король пощадит меня из-за такой мелочи?

— Кто, если не вы, сможет преподнести все правильно? — уверенно заявил Джеймс.

— Момент уже упущен, — покачал головой Ридерх.

— Если вы согласны, то мы поможем вам оказаться первым на аудиенции его величества. Или мы можем помочь вам сбежать сейчас.

— Но я же могу обмануть. Как вы можете мне доверять?

— Вы подпишете два договора, — выставил два пальца Джеймс. — Один — это зерновая сделка, за которой вы сюда приходили. А второй — это договор о нашем сотрудничестве.

— Вижу, все было продумано заранее. И мне ничего не остается, кроме как согласиться?

На этих словах ап Хивел смотрел на Кристофера.

— Мое уважение, советник. Вы обошли и меня.

— В этот раз это не только моя заслуга, — покачал головой Крис.

— Я подпишу.

Ему тут же подали перо и столик, на котором лежали документы. Вздохнув, лорд ап Хивел поставил размашистую подпись, так не подходящую ему по характеру.

— С вами приятно иметь дело, — выхватил бумаги Джей сразу после подписания и нежно прижал их к себе. — Лорд Хун отправит вас прямо к главному входу перед Дворцом Нации. Там же сейчас находится король?

— Да.

— Будет немного неуютно, — проговорил Крис, и вокруг посла с его женами закрутился серый вихрь.

Минута — и все закончилось. В зале остались только они с Крисом.

Дверь у трона отворилась, и показалась голова Нэйтена, а за ней и весь король.

— Долго же вы. Я думал, этот старикашка останется у нас.

Джеймс пожал плечами. Крис повернулся к Нэйтену:

— Ну как, всех получилось задержать?

— Да, — усмехнулся Нэт. — Мы с Эдвином устроили такое представление. Но как эти шакалы рванули, когда площадка была активирована!

— Их можно понять, — ответил Кристофер, — страх стирает у людей все моральные принципы.

— А забавно все-таки получилось, — улыбнулся Нэйтен, развалившись на троне. — Прекрасно, что Уэйн и ты нашли этот документ. Признаться, я даже не знал о нем. Даже мне ничего не рассказывали.

— Стыдно было, — ответил Джеймс.

Он уже передал документы Кристоферу для наложения защиты и сейчас уже прикидывал изменения в бюджете.

— Нужно было в два раза, — закончив подсчеты, проворчал он.

— Тогда была вероятность, что ап Хивела повесят, — серьезно ответил Крис. — Потом, неизвестно, на сколько в реальности этот договор. Хорошо бы продержался указанный год.

— Когда случится, тогда будем думать, — отмахнулся Нэт. — Главное, сейчас Истера занята. Миде держалась очень хорошо. Это совпадение было поразительно.

— Семья Хельта всегда была не в почете у правящей семьи Истеры. Слишком независимы, вспыльчивы и сильны. Но тем не менее честно поддерживающие корону. Не наградить их землей не могли. Поэтому неудивительно, что отдали арендованные земли. Вот только почему король отослал ее к нам? Подозрительно…

— Ты слишком много строишь теорий, — заметил Нэйтен. — Пошли отметим?

— Не могу, дела, — ответил Кристофер через плечо, направившись к дверям. — Без меня.

Джеймс нахмурился. Крис всегда не любил громких праздников, но вот отметить с друзьями победу был не прочь. И время у него всегда находилось. Если сейчас он отказался, значит, друг считает, что сделал еще не все по этой проблеме.

Поиск решений

Глаза чесались и болели, будто в них насыпали по ведру песка. По вискам били маленькие железные молотки. Кристофер перевернул страницу и потянулся. Перед ним лежал очередной бесполезный фолиант, содержащий лишь околонаучную околесицу прошлого века. Эти страницы не содержали и капли полезной информации. Можно ли было сказать, что каждая книга написана для кого-то и несет в мир что-то полезное? После просмотра пятнадцатого тома с отборной дичью Крис мог бы с этим поспорить. И ведь это только за один день. Если посчитать, сколько похожих книг он прочитал за последний месяц, то получилась бы маленькая провинциальная библиотека. Определенно, на сегодня стоит заканчивать.

В библиотеке дворца было пусто. Даже Уэйн, обычно зачитывающийся какой-нибудь монографией, ушел спать. Магические светильники были притушены. В ночной свежести особенно остро чувствовался запах пыльной бумаги, возникающий в тех местах, где долго живут книги.

Кристофер встал. Коленки недовольно щелкнули. «Не настолько же я еще старый», — недовольно подумал он. Пора было возвращаться. Его задумка казалась все более безумной, но отступить он не мог.

Нужно было все же убрать книги, его стол никто не тронет, но Крису не хотелось бы, чтобы все знали, какую белиберду он сейчас читает.

— «История магии» в редакции от третьего века, — раздалось откуда-то сзади, в районе стола.

— Твою ж!

— «Магические ритуалы», Эдвард Э. Интересные у тебя вкусы…

— Джеймс, что ты тут забыл?

— Да так, зачитался. Смотрю, ты сидишь.

Кристофер выгнул бровь, но его жест пропал из-за того, что в библиотеке почти не было света. Пришлось выражать свой скепсис устно:

— Врешь.

— Да, — не стал отпираться Джеймс. — «Теория рождения магии». Не ты ли говорил, что эта книга — полнейшая чушь?

— Я был прав. Так зачем ты здесь?

Джей обошел стол и начал просматривать следующую стопку:

— «Вера и магия. Прокачай свою магию за десять дней»… Эта зачем?

— Там была глава про людей без магии… — чуть покраснел Крис. — Ты пришел проверить, какие книги я читаю?

— Нет, — наконец перестал шарить по столу Джей. Крис порадовался, что записи он успел прихватить с собой и друг их не увидел. — Я пришел отговорить тебя от того, что ты задумал.

— А что я задумал? — спросил Кристофер, скрещивая руки на груди.

— Не знаю.

— Тогда зачем тебе меня отговаривать?

— Потому что все твои задумки кончались плохо. В основном для тебя!

— Ты преувеличиваешь. Да и даже если так, какое отношение это имеет к тебе?

— Прямое. Прикрываю тебя обычно я.

— В этот раз я к тебе не приду.

— Значит, замышляешь, — Джеймс отзеркалил позу Кристофера. — Что будет в этот раз? Спасение мира? Поиск новой секты? Внедрение в Истеру?

— Нет.

— Мельчаешь. Может, тогда заговор против Нэта? Он тебя окончательно достал?

— Прекрати…

— Ну почему же, — усмехнулся Джеймс. — Мне ведь интересно, что придет в твою голову в этот раз. Из какой истории тебя вытаскивать.

— Тебя это не касается, — повторил Кристофер. Друг начал его раздражать. — Тебе больше нечего делать?

Джеймс не ответил. Он опять подошел к столу и начал перебирать книги.

— Джей, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? — уточнил Кристофер, также подходя к столу и начиная собирать книги.

— Не кажется, — отрезал Джеймс, продолжая свое занятие. — Я не дам тебе совершить очередную глупость. Довольно!

— И как же ты мне помешаешь?

— Уж придумаю что-нибудь.

Они зло уставились друг на друга. В библиотеке снова стало тихо. Кристофер вздохнул. Ему очень хотелось спать. Голова гудела. Он помассировал переносицу и мягко произнес:

— Все будет хорошо. Я ничего не замышляю. Просто заинтересовался белым спектром. Ведь раньше это считалось мифом. Хочу понять, почему он встречается так редко. В каких заклинаниях или ритуалах его можно использовать.

— Крис, я знаю тебя больше десяти лет. Думаешь, я тебе поверю?

Маг вздохнул. Слова тут были излишни.

— Даже если не остановишься, то посвяти меня в планы, — попросил Джеймс. — Знаешь же, что помогу.

— Нет.

— Почему?

— Я не хочу втягивать тебя. Прости.

— Раньше тебя это не особо волновало.

— Раньше это не было столь опасным, — покачал головой Кристофер. — Давай закончим этот разговор.

— Ну уж нет. Давай лучше продолжим. Особенно если ты говоришь, что будет опасно. Ты хочешь найти ту секту? Как ее там… Белых Соколов?

— Зачем? Тем более за ними и так уже установлено наблюдение.

— Когда только успел! — восхищенно проговорил Джеймс, но вновь стал серьезным. — Если это не связано с ними, но связано с белой магией, то связано с Рианной?

— Нет.

— Эриком?

— Нет.

— Сдаюсь. Почему ты просто не скажешь мне все? Почему я гадаю?

— Тренируешься перед сменой профессии? — язвительно заметил Кристофер. — Скажи, как станешь провидцем. Я приду к тебе на гадание. Расскажешь, что ждет меня в будущем.

— Дальняя дорога! — воскликнул Джеймс. — Почему же ты такой упрямый осел?

Кристофер пожал плечами:

— Родился таким.

— Ладно, — сдался друг. — Это очень опасно? Нужно прикрывать твою задницу перед Нэйтеном? Все равно ты меня уговоришь, — пояснил он на невысказанный вопрос Кристофера.

— Очень. Если поможешь в этом, то буду благодарен. Отвлеки его через неделю на весь день.

— Хорошо, — вздохнул Джеймс. — Насколько «очень», ты мне не скажешь?

— Нет, — произнес опостылевшее слово маг, — зато весело.

— Знаю я твое «весело». Через неделю на весь день.

И Джеймс, не прощаясь, повернулся и пошел на выход из библиотеки. Кристофер хотел окликнуть, остановить его. Но сдержался. Если он втянет в это Джеймса, то неизвестно, чем это кончится для него.

* * *

С момента разговора с Джеймсом прошла почти неделя. Те сроки, которые Кристофер поставил для себя, практически истекли. Решение, найденное на следующую ночь после того случая, казалось все более ужасным. Но что-либо менять было поздно.

Поэтому сейчас Крис сидел в кабинете Дока и напивался с ним на пару чаем. Все горячительное Брайн выпил еще месяц назад.

— И все-таки, чисто теоретически, это возможно? — спросил маг, смотря на третью кружку чая.

— Чисто теоретически — да, — ответил зельевар, запихивая себе в рот последний бутерброд. — Но теория и практика разнятся. Сколько переменных при расчете ты принял за ноль. Но ведь они только стремятся к нулю. Не мне тебе это рассказать.

— Ну да. Значит, есть шанс…

— Ты же не собираешься проверять на практике? — отвлекаясь от пирожного, уточнил Док. — Это чистое самоубийство.

— Зато весело, — усмехнулся Кристофер и взял печеньку, одиноко лежащую на тарелке. — Конечно нет, я похож на умалишенного?

Брайн посмотрел на него долгим пристальным взглядом, как бы говоря, что да, очень похож. Но не стал произносить это вслух, а лишь отпил немного чая.

— Я пойду, — встал Кристофер. — Спасибо за чай. И помощь в расчетах.

Уже когда он стоял в дверях, Брайн его окликнул:

— Я правда надеюсь, что это только теоретический эксперимент, но если ты совсем чокнутый, то запиши результат, если сможешь.

— Обязательно, — махнул рукой Крис.

Его путь лежал в гостевое крыло, где жила Ингрид. Нужно было договориться с ней о времени и месте встречи. Чтобы добраться до нее из лаборатории Дока, придется пройти почти весь дворец. Сегодня был выходной, поэтому во дворце было не так уж много народу. Все спешили провести последние теплые деньки на улице. Совсем скоро в страну придут холодные проливные дожди, которые сменятся снегом, и весь мир погрузится в белый сон до следующей весны.

Уже поднявшись до главного зала, он внезапно налетел на Эдвина.

— Опять ты что-то замышляешь? — скривил недовольное лицо главнокомандующий. — Не надоедает же тебе в тени плести интриги.

После казни Генриха Ригберта отношения между ними стали совсем натянутыми. Если раньше Эдвин считал Криса просто дополнением к своему брату, но уважал за силу магии, то теперь постоянно стремился задеть и высмеять. Такое поведение принца казалось Кристоферу совсем детским, но большего от своего оппонента он и не ожидал, поэтому привычно проигнорировал подколку и хотел поспешить дальше, но Эд схватил его за руку:

— Я серьезно. Если ты что-то замышляешь, то в этот раз брат тебя не спасет. Ты обещал, что учитель не умрет. Ты обещал спасти их! Я…

— Не говори то, о чем пожалеешь, — прервал Кристофер, вырывая руку. — Сам что забыл здесь? Разве в такую прекрасную погоду ты не должен развлекаться где-нибудь на охоте?

— Не твое дело, — огрызнулся Эдвин.

— Сейчас ее не вернуть. Она дочь предателя. Брось эту затею. Тем более там она в большей безопасности, чем здесь.

— Не твое дело, — упрямо повторил принц. — Ей будет лучше в любом месте, чем там, куда ты ее отправил. Я смогу ее защитить.

— Поступай как знаешь. Не имею привычки спорить с дураками, — поспешил продолжить свой путь Кристофер, пока Эд опять в него не вцепился. Поразительно, насколько их главнокомандующий может быть плох в дворцовых интригах при всех его поразительных успехах на поле боя. Может, это и есть выборочная слепота?

Миновав еще несколько коридоров, Кристофер наконец оказался в жилом крыле дворца. Здесь было еще тише. Слуги наслаждались своим заслуженным выходным днем, а сами жильцы сейчас находились где-то в других местах. Пройдя три двери от главного коридора, маг остановился, собираясь с мыслями. Что он должен сказать Ингрид? Правильно ли он поступает?

Наконец, собравшись с мыслями, он постучал в дверь. За эту неделю он выучил эту дверь в мельчайших подробностях: тяжелая, деревянная, с медной ручкой. Как десятки других в этом замке. Но только он мог рассказать, что левый нижний уголок отколот, а чуть ниже ручки видно полукольцо от сучка, на самой ручке есть небольшая царапина, оставленная каким-то нервным гостем много лет назад.

Дверь открылась. На пороге стояла Ингрид. Легкое платье серого цвета с еле заметным серебряным узором струящейся волной спадало до колен девушки. Сверху она накинула легкую кофточку такого же серого цвета, может быть каплю темнее.

— Открыто же. Чего не заходишь? Я тебе кричала.

— Не услышал, прости.

— Не страшно, — пожала плечами Ингрид и пошла в глубь комнаты. — Зайдешь?

— Нет, я на минуту. Хотел предупредить тебя, что завтра встречаемся в десять утра у фонтана. Готова?

— Да… Нет… Не знаю, — качнула головой Ри. — Ты уверен, что все пройдет безопасно?

Кристофер взглянул на девушку. Она нервно теребила в руках подушечку, которую взяла с дивана. Было видно, что вся ситуация сильно беспокоит ее.

— Конечно. Для тебя полностью безопасно. В худшем случае все останется как есть, — успокаивающе проговорил он. — Ты помнишь, что никто не должен знать о наших планах?

— Ты мне говорил об этом уже сотню раз. Не настолько я глупа, чтобы не запомнить. Хочешь сказать что-то еще?

— Нет.

— Тогда не задерживаю.

И Ри указала на дверь. Кристофер не стал спорить и волновать девушку, поэтому просто пошел на выход из комнаты. Жаль, Миде он отправил с Уэйном в Императорскую библиотеку. Крис успел привязаться к девочке. Хотелось бы попрощаться.

* * *

Джеймс наблюдал, как Кристофер выходит из комнаты Ингрид. Он следил за другом уже дней десять. За эти дни Крис побывал у девушки раз двадцать. В среднем получается два раза в день.

Дождавшись, когда друг скроется, Джеймс вышел к двери и постучал.

— Решил вернуться? — раздался голос Ингрид, и дверь открылась.

Джеймс залюбовался. Было видно, что девушка начала готовиться ко сну. Она распустила свои прекрасные черные волосы, которые теперь послушной волной рассыпались по ее плечам.

— Простите за поздний визит, леди Беора, — поклонился Джей.

— Ничего страшного, лорд Ниа Фер. Прошу, проходите. Я как раз собиралась пить чай — хотите составить мне компанию?

— Да, пожалуй. Вам не страшно так просто открывать дверь? — спросил казначей, проходя в комнату и устраиваясь на диване.

— Нет. Что может случиться во дворце? — беспечно пожала плечами девушка.

Она поставила на стол чайник и чайную пару. Набор выглядел изящно: чайник был закрытым бутоном красной розы, а чашки походили на распустившиеся розовые пионы. Рядом стояла тарелка с печеньем, выполненная в виде лепестка.

— Может, вы кого-то ожидали? — уточнил Джеймс, взяв одну из чашек.

— Нет, — смутилась Ингрид. — Почему вы так подумали?

— Вы легко открыли дверь, — начал загибать пальцы Джей, — у вас подготовлены две чашки…

— Этот набор мне подарила Рианна, — поспешила перебить девушка.

— И все же. Я знаю, что последнее время Кристофер часто заходит к вам.

Джеймс с интересом наблюдал за леди. Сначала она взяла чашку в руки, чуть подержала ее в руках, потом поставила на стол и взяла печеньку. Наконец, видимо собравшись с мыслями, Ингрид ответила:

— Это так. Мы часто говорим с Крисом.

— У моего друга тяжелый характер, он часто может быть излишне язвительным, — продолжил атаку Джеймс. — Не доставляет ли вам это проблем?

— Ни капли. Он очень приятный собеседник. Да, иногда его шутки бывают саркастичны, но это не делает его плохим человеком. Он очень добрый и чувствительный. А еще может рассказать множество смешных историй.

— Впервые слышу, чтобы про Криса говорили, что он может рассказать смешную историю, — пробормотал казначей. — Похоже, это и правда любовь.

— Любовь? — покраснела девушка. — Вы только никому не говорите. Особенно Кристоферу. Я никогда не смогу признаться ему… Что он будет делать с такой, как я? Ему нужна девушка под стать ему — сильная магически…

— Я не хотел задеть ваши чувства, — настал черед Джеймса смущаться. Чужие чувства всегда ставили его в тупик. — Но, думаю, если вы расскажете Крису о своих чувствах, он точно примет их.

— Вы правда так думаете?

Джей взглянул на леди Беору. Она с надеждой смотрела на него. Ее глаза ярко блестели, а на щеках горел румянец.

— К-конечно, — заикаясь ответил он. — Как можно не полюбить такую прекрасную, добрую девушку, как вы?

— И это говорите мне вы, человек, которого я шантажировала…

— Чтобы шантажировать, нужна смелость. Я не говорю, что шантаж — это хорошо, но в вашей ситуации я поступил бы так же, — вскочив, проговорил Джеймс, разговор зашел совсем не туда, куда он хотел. — Я пойду. Хорошего вам вечера.

— Доброй ночи, — донеслось ему в спину.

Остановился он, только когда дошел до своей комнаты. Привычно проверив ее на присутствие чужой магии, Джеймс упал на кровать. Видимо, он так увлекся игрой в детектива, что принял роман Криса за очередной заговор. Но зачем тогда друг попросил его отвлечь завтра Нэйтена? Неужели принимает его за конкурента? Как же запутано все в этих чувствах. Ладно, завтра новый день, полный работы. Пора спать. Главное, чтобы леди Беора не рассказала Крису о его шпионаже.

Ритуал

— Ко мне приходил Джеймс Ниа Фер, — услышал Кристофер, как только подошел к фонтану.

Ингрид уже ожидала его там. В этот раз она оделась в удобные зеленые штаны и тунику светло-желтого цвета до середины бедра. Сверху девушка накинула теплую накидку в тон штанов. В руках она держала холщовый мешочек.

— Что он хотел?

— Узнать, чем же ты занимаешься, — поставила его в известность Ингрид. — Я сказала, что у нас роман, — девушка легко пожала плечами.

— Хорошо. — Решение, найденное Ри, очень понравилось Крису. — Хорошо придумала. Пойдем?

Он протянул девушке руку. Та удивленно посмотрела на него, но отказываться не стала.

— Раз мы в отношениях, то держаться за руки — лучшее прикрытие, — пояснил маг свои действия. — Вдруг кто-нибудь наблюдает за нами сейчас.

— А разве? — начала Ингрид.

— Вряд ли, но осторожность не помешает. Нам недалеко идти. Потерпи. Потом я отпущу твою руку.

— Да мне и так нормально.

Кристофер удивленно посмотрел на девушку. Сам он не любил прикосновения, но, видимо, Ри была другой.

Дальше они шли молча. Наконец впереди показалось длинное невысокое здание. Было видно, что раньше оно было очень красивым. Изысканные резные украшения потемнели, а мозаика в некоторых местах отвалилась. Особенно сильно пострадала северная стена: зеленое вьющееся растение почти разрушило ее. Стена была вся в трещинах, побелка совсем слетела с нее.

— Это старые конюшни, — пояснил Кристофер, не дожидаясь вопроса. — Сейчас сюда никто не заходит. Перед ними есть ровная площадка, которая подойдет нам.

— Выглядит загадочно. А почему их забросили? — спросила Ингрид.

— Они слишком далеко от основного здания и от каретного сарая, — пояснил Крис, отпуская руку девушки. — Неудобны в использовании. Можно было бы использовать как склад, но они выходят за границу защитного купола. А для других целей в них остался сильный запах. Постой где-нибудь в стороне, мне нужно начертить пентаграмму.

Ингрид послушно отошла к стене конюшни и начала рассматривать мозаику. Кристофер принялся расчищать площадку. Чтобы остаточная магия не повлияла на ритуал, следовало все подготовить руками, без применения магии.

— А что тут было раньше изображено? — ткнула пальцем Ри.

— Скорее всего, какой-нибудь герой или король верхом на лихом жеребце, — ответил Крис, сдувая прядь волос. — Не мешай мне. Если ошибусь, в лучшем случае ритуал не сработает.

— Мне скучно, — заныла девушка. — А почему ритуал не проводится ночью? Это было бы так загадочно. Ты рисуешь пентаграмму под лунным светом. В ночной тишине раздается карканье ворон, которое пугает нас. Где-то далеко в лесу воет неизвестный зверь…

— У тебя слишком богатая фантазия, — недовольно проговорил Кристофер, отрываясь от черчения. — Зачем проводить ритуал ночью? В темноте можно допустить ошибку.

— Но ведь ты проводишь незаконный ритуал, — пробормотала Ри. — Все незаконные дела совершаются ночью.

— С чего ты решила? Большинство незаконных дел совершается при свете дня. Это только в книгах темные маги творят свои дела ночами.

— Но ведь в общине Белого Сокола…

— Фанатики. Слушай, если тебе нечем заняться, то проверь, что все нужное взяли. И пожалуйста, не мешай!

Девушка надула губки, но пошла к сумке:

— А где список?

— В левом маленьком кармашке.

На несколько минут стало тихо. Кристофер вернулся к начертанию пентаграммы. Обязательно нужно было вычертить все ровно. В этом ритуале важна каждая черта. Даже его магии не хватит для спасения в случае ошибки.

— Не могу найти.

— Да помолчи ты! — рыкнул Крис. — Сядь там и не двигайся.

— Почему ты приказываешь мне? — тут же взвилась девушка. Грозный тон мага вовсе не напугал ее. — «Посиди. Не стой. Не мешай». Может, мне еще не дышать?

Кристофер выпрямился. Сейчас у него было огромное желание придушить одну конкретную надоедливою особу. Он вдохнул и выдохнул. Потом, обернувшись, заговорил:

— Ри, я понимаю, ты волнуешься. Я тоже сильно волнуюсь. Обещаю, с тобой не случится ничего страшного. Все будет хорошо.

— Почему я должна тебе верить? — выкрикнула Ингрид.

— Мы зашли так далеко. Остановиться сейчас будет обидно. Для тебя ритуал будет абсолютно безопасным. Через десять минут все закончится, потерпи еще немного.

— Зачем тебе это? — задала вопрос девушка. Было видно, что этот вопрос давно беспокоит ее, но она все не решалась задать его.

— Ты потеряла магию из-за моей самоуверенности и глупости. Я лишь хочу исправить свою ошибку. Этот ритуал вернет тебе магию. Для тебя все станет так же, как и было. И ты сможешь исполнить свою мечту.

— Открыть театр?

— Например. Без магии в нашем мире очень сложно. Особенно аристократу. Не думаю, что твои родители откажутся от тебя, но выйти замуж по любви ты точно не сможешь.

— Они могут, — грустно улыбнулась Ингрид. — А замуж я не хочу. Мне и одной комфортно.

— В будущем захочешь.

— Может, и нет. С чего ты взял?

Кристофер не нашел что ответить и просто пожал плечами.

— Ладно, я закончил. Давай расставим кристаллы и можем начинать.

Спустя несколько минут все было готово. Кристофер осмотрел свою работу. И серьезно посмотрел на девушку:

— Запомни, ты ни за что не должна сходить с места, что бы ни случилось. Тебе ничего не угрожает.

Ингрид кивнула. Было видно, что она напугана: слишком бледна была ее кожа, а губы сжимались в тонкую нить. Но тем не менее она твердо шагнула внутрь рисунка и кивнула:

— Я запомнила. Что бы ни случилось, не сдвигаться с места.

Кристофер выдохнул и начал читать вступительный куплет. Ритуал начался.

* * *

Ингрид смотрела, как придворный маг начал читать какое-то заклинание. Ей впервые доводилось участвовать в ритуале. Она слышала, что любой ритуал требует совсем иного уровня магии, чем любое заклинание, даже боевое. Исполнить ритуальную магию могут только сильнейшие.

Если честно, то Ри ожидала большего: тайной магии, красивых спецэффектов, света луны хотя бы. Но они пришли на какую-то заброшенную площадку. Как оказалось, раньше тут были конюшни. Маг около часа ползал по этой площадке, вырисовывая что-то мелом. Потом, когда ей стало скучно и она захотела узнать побольше, Крис сначала накричал на нее, а потом вообще общался как с маленькой. И вот сейчас они стояли друг против друга. Кристофер бормотал какие-то непонятные слова.

Осеннее солнце начало припекать, Ри хотелось бы скинуть накидку, потому что становилось жарко, но страх останавливал ее. Крис строго-настрого запретил ей сходить с места. Но ведь если она снимет и кинет накидку за круг, это же не будет считаться? Или будет?

Пока Ри рассуждала над этим вопросом, пытаясь вспомнить, что же им рассказывали в школе про ритуалы, подул сильный холодный ветер. Она плотнее закуталась и порадовалась, что не осуществила свой план. Осенью погода переменчива: мгновение тепло, а потом чувствуется зимнее дыхание.

Но что-то было не так. Ветер становился все сильнее. Ингрид взглянула на мага и обомлела. Перед ней стоял не Крис, парень, с которым она привыкла говорить последнюю неделю, не сломленный неудачами человек, как после общины, не тень их короля. Это был Кристофер Хун, один из сильнейших в их мире, Серый Паук, играющий чужими жизнями. От мага во все стороны распространялось зловещее серое сияние, ветер развевал его мантию. Волосы, ранее собранные в аккуратный хвост, сейчас трепетали на ветру. Но самое главное отличие было в силе, исходящей от мага. Если б Ри могла, то она непременно убежала бы, но ей было сложно пошевелить даже рукой.

Маг все продолжал и продолжал говорить заклинание. Ветер усиливался. Постепенно линии пентаграммы, которые Кристофер так старательно выводил на площадке, начали светиться ровным золотым светом. Когда пентаграмма засветилась настолько ярко, что было невыносимо смотреть, в воздухе начали проскальзывать искры. Золотая, серая, красная и снова золотая. А потом возникла и исчезла синяя искра. Постепенно искры перестали исчезать. Их становилось все больше. Они хаотичным потоком носились вокруг Кристофера, образуя замысловатые геометрические фигуры, выписывая невероятные кульбиты. Это зрелище было настолько потрясающим, что Ингрид невольно залюбовалась. Но тут маг открыл глаза. И этот взгляд поразил Ри больше всего. Кристофер смотрел прямо на нее. Он чуть склонил голову набок. На губах играла легкая грустная улыбка. Но страшнее всего был взгляд: добрый, все понимающий и очень грустный. Так обычно смотрят те, кто прощается навсегда. Увидев, что на него смотрят, маг сильнее улыбнулся и прикрыл глаза. А затем поднял голову и посмотрел на небо. Ингрид скорее почувствовала, чем услышала последние два слова. Повинуясь магу, искры взметнулись вверх, а затем все, разгоняясь, полетели в нее. Ри закричала, ей казалось, что сотни искорок растерзают ее, не оставив после себя и пятнышка крови. Она зажмурилась.

Прошла минута, затем вторая. Ри решилась приоткрыть глаза. И удивленно застыла. Все ее тело облепили искорки. Они разноцветным ковром покрывали руки, плечи, ноги и живот. Их рой мягко колыхался и впитывался в нее в районе сердца. Зрелище было непередаваемое.

Ингрид подняла глаза и посмотрела на Кристофера, тяжело дыша. С ним больше не было ни одной искорки, казалось, что и сам маг потерял все краски: кожа стала белой, как лист пергамента, волосы из золотистых превратились в серебристо-седые, даже губы казались белыми. Единственным ярким пятном была тонкая струйка крови, текущая из носа мага. Крис пошатнулся, но продолжил что-то говорить. Слов больше не было слышно. Ри не могла сказать, говорит ли он что-то ей или продолжает читать заклинание.

Почти не осталось цветных искорок, они все впитались в ее тело. Линии пентаграммы постепенно гасли. Исчез ветер. В воздухе опять появился шум осеннего дня: песни не успевших улететь птиц, шорох листьев, звуки голосов. Голосов? Откуда здесь взялись голоса? Разве Кристофер не говорил, что это место заброшено?

— Какого черта происходит? — к ним бежал Нэйтен. — Ри, ты в порядке?

— Больной придурок… — выругался Джеймс.

— А вы ожидали чего-то другого? — саркастично заметил Эдвин, размеренно шагающий за бегущими друзьями.

— Сейчас не до твоего сарказма, — отрезал король. — Позови Дока.

Эдвин поморщился, но приказ выполнил. С руки главнокомандующего сорвалась черная тень и скрылась в направлении дворца.

— Будешь должен, — проговорил он, чуть пнув ногу уже лежащего Кристофера.

Придворный маг не ответил. Он лежал неподвижно на земле, не подавая признаков жизни. Руки были широко разведены, а глаза слепо смотрели в небо.

— Леди Беора, вы можете объяснить, что здесь происходит? Почему мы получили записку от Кристофера, что должны прийти сюда? — проговорил Джеймс, поворачиваясь к Ри.

— Ритуал, — честно ответила Ингрид, скрывать ей было нечего. — Неделю назад Крис сказал, что он нашел способ вернуть мне магию. Единственное, о чем он просил меня, — это хранить все в тайне…

— Дальше, — поторопил ее главный казначей.

— Вчера он пришел ко мне и сказал, что все готово. Мы договорились встретиться у фонтана в десять. В одиннадцать начался ритуал.

— И?

— Все. Дальше вы уже знаете.

— Джей, не дави на Ингрид, — прервал спор Нэйтен. — Думаю, она и правда сказала все, что знает. Лучше помоги мне стабилизировать Криса. Нашей магии не хватает.

— Иду, — отозвался казначей, отворачиваясь от Ри, но от его взгляда на душе у нее стало совсем темно. На что же она согласилась?

* * *

Все эти дни Нэйтен навещал своего друга в лазарете. Вот и сейчас он стоял рядом с кроватью Кристофера, рассматривая спящего мага. Крис так и не приходил в себя. Док говорил, что это связано с тем, что в теле советника не осталось ни капли магии. Но иногда Нэту казалось, что его друг просто боится прийти в сознание, опасаясь справедливого возмездия.

— И правильно делаешь, — прошипел себе под нос Нэт.

— Ты что-то сказал? — спросил Брайн, задергивая шторку. В руках целитель держал поднос с новыми зельями.

— Не, мысли вслух, — махнул рукой Нэйтен. — Как состояние пациента?

— Восстановление идет очень медленно. Он отдал не только магию, но и свою жизненную силу. Никогда и не думал, что так возможно. Как только очнется, спрошу, как у него получилось. Это мировое открытие!

— И в чем здесь открытие?

— Ну как! Он смог использовать не только свою магию. Это открывает столько возможностей. Во-первых…

— И где ты найдешь еще такого фанатика, готового пожертвовать своей жизнью? — перебил Дока Нэйтен. — Лучше скажи, когда он придет в себя?

— Не знаю. День, может, два. По моим расчетам он должен уже был очнуться.

— Понятно. Можешь мне объяснить еще одну вещь? Почему мы получили те записки?

— Какие? — нахмурился Брайн, пытаясь вспомнить. — А, ты про эти… Крис думал, что умрет. В момент его смерти они должны были отправиться.

— Это я понимаю. Почему мы их получили, хотя он остался жив?

— Ну, такой способ послать записки используется в завещаниях. Он завязан на магию завещателя. Как только тот уходит из мира, срабатывает ритуал. Видимо, когда у Криса иссякла вся магия, запустился ритуал. Ну или он реально достаточно долгое время был мертв. Одно из двух.

— Понятно. Спасибо.

Нэйтен прошелся по небольшой палате.

— Значит, ты готовился умереть? — усмехнулся он, поправив одеяло. — Поверь, когда очнешься, смерть покажется тебе избавлением.

Потом, вспомнив о Доке, он повернулся к нему и отдал приказ:

— Как только он очнется, сообщи мне. В любое время. Даже если это произойдет ночью.

Брайн приподнял брови.

— Даже если я ночью буду не один, — понял намек Нэт.

И, коротко пожав руку зельевару, Нэйтен вышел из палаты. Его путь лежал обратно в кабинет. Какие уж тут ночные развлечения. После того как его первый советник решил изящным способом покончить с собой, выяснилось, что Крис делал огромное количество различных мелких, но важных дел. От проверки новых слуг до обновления магических заклинаний замка. И все эти дела он совершал как-то незаметно для остальных, они просто были сделаны. Сейчас же почти никто не знал, что в итоге нужно делать. И это была головная боль Нэйтена.

— Ничего, — ругался Нэт, спеша по коридору, — только очнись. Я тебе такие геройства покажу — век помнить будешь! Ведь можно было просто попросить помощи.

— Опять говоришь сам с собой? — раздался голос.

— А, Джей, — улыбнулся Нэйтен. — Ты мне нужен был. Как там отчет?

— Готово. Осталось только у Криса спросить… Ах, ну да. Понадобится больше времени.

— Понятно.

— А ты из лазарета?

— Да.

— И как он?

Нэйтен на минуту задумался. Расстраивать не хотелось, но и дать ложную надежду он не мог.

— Как раньше, — нашел он выход. — Поможешь мне с проверкой защитных заклинаний?

— Конечно, — ответил Джеймс и, помолчав минуту, добавил: — Какие кары ты для него придумал?

* * *

— Можешь открыть глаза. Он ушел, — сообщил Брайн, поставив зелье на тумбу рядом.

Крис решил не притворяться и потянулся за лекарством, садясь.

— Давно понял? — спросил он, морщась от мерзкого вкуса.

— Ты смешно вздрагивал в моменты угроз, — усмехнулся Док, забирая пустой флакон и протягивая новый.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы Нэйтен обещал тебе подобное, — недовольно проворчал Кристофер, кутаясь в одеяло. — Почему так холодно?

— В тебе не осталось ни капли магии — вот ты и мерзнешь, — пояснил друг. — Чем ты думал, проводя ритуал?

— Ничем.

— Оно и видно. Твоих сил едва хватило. Ты в курсе, что один из накопительных кристаллов был пустым?

— Конечно, поэтому я его и взял, — огрызнулся Крис. — Но ведь сработало?

— Да. Магия к леди Беоре вернулась. Она, кстати, приходит к тебе каждый день.

— Зачем?

— Даже и не знаю. Спросить у нее? — закатил глаза Док.

Кристофер посмотрел на друга долгим взглядом, но не нашел что ответить, поэтому просто отвернулся к окну. Шел мелкий моросящий дождь. Дерево, что стояло рядом с окном, уже облетело наполовину, и теперь голые черные ветви выглядывали из золотистой кроны.

— Какова вероятность, что магия вернется? — еле слышно спросил Крис. И стал ожидать ответа, затаив дыхание.

Брайн отвернулся к окну. Видимо, дерево, которое минутой назад рассматривал Кристофер, очень сильно заинтересовало его.

— Не знаю. Я бы сказал, что пятьдесят на пятьдесят. Обычно после такого расхода силы не выживают. Но твой запас магии был настолько велик, что ты смог выжить. Если случится еще одно такое чудо, то магия вернется. Но я бы не надеялся. Сам понимаешь…

— Да, — пожал плечами Крис. После честного ответа Дока ему стало как будто легче дышать. Скорее всего, магия не вернется, но он знал, на что шел.

Они еще минуту помолчали, думая о своем. А потом Брайн засобирался по делам.

— Ты когда планируешь воскресать из мертвых? — поинтересовался он, собирая склянки на поднос. — Я не смогу долго обманывать ребят.

— Дай мне еще один день, — попросил Кристофер.

— Хорошо, но завтра я объявлю Нэту, что ты очнулся.

— Спасибо, — проговорил Крис в спину уходящему зельевару.

Тот в ответ лишь махнул рукой.

Тот день, в котором не было войны

На крыше было уже холодно. Свежий морозный воздух пробирал до самых костей. Но для разгоряченного тренировкой тела это было даже приятно. Подъем по лестнице в этот раз дался сложнее. Нога, ударенная Эдвином во время спарринга, ныла.

Крис огляделся. Впереди открывался осенний пейзаж: тяжелое свинцовое небо коромыслом висело над голым лесом. За лесом были видны горы, на склонах которых сейчас спало большое количество грозовых туч, похожих на грозных барашков. Казалось, одно дуновение ветра — и их стадо понесется на дворец, проливая толщи воды и кидаясь молниями. Природа постепенно готовилась ко сну.

Кинув на пол плащ, Крис устроился у самой стены, удобно оперевшись на нее. Последнее время было сложно вырваться из-под надзора Нэйтена, Эдвина и Джеймса. Даже Уэйн в этот раз скорее помогал братьям, чем ему. Даже Миде сказала, что он безответственный. Это выглядело так мило, что Кристофер с трудом мог удерживать виноватый вид.

Сказать по правде, маг совсем не ощущал себя виноватым. Он понимал причину злости своих друзей, но не мог не признать, что в любом случае поступил бы точно так же. Он должен был исправить свою ошибку.

Маг вытянул больную ногу и позволил себе застонать. Мышцы от большого количества тренировок свело судорогой. Виной всему был Нэйтен и его братец. Видимо, переволновавшись, его величество решил, что раз с магией у Криса теперь плохо, то тот должен стать рыцарем, причем лучшим. Кристофер знал, с какой стороны взять меч, и даже осилил пару стоек в юности, но считал фехтование излишними физическими нагрузками, предпочитая полагаться на магию. Но Нэт решил по-другому. Как только Брайн сообщил о его выздоровлении, Нэйтен пришел к нему, вытащил из кровати и практически пинками погнал на плац, где его ждал Эдвин. Так с десяти кругов разминки для Кристофера начался личный ад.

Джеймс тоже вел себя странно. В любую свободную от тренировок минуту он подсовывал Крису горы бумажной работы, но на любые вопросы предпочитал отмалчиваться. Причем казначей находил его везде, куда бы маг ни пытался спрятаться. Вот и сейчас Кристофер ожидал, что дверь отворится и появится Джеймс с охапкой новых документов. И откуда они только берутся?

Дверь скрипнула.

Кристофер с трудом сдержал желание застонать. Он уже хотел подняться, но вместо Джеймса увидел Ингрид.

Выйдя на крышу, девушка огляделась и направилась прямо к Крису:

— Так и думала, что найду тебя здесь.

— Привет.

Кристофер подвинулся, уступая плащ. Ри благодарно улыбнулась, усаживаясь рядом поудобнее. Запахло какими-то цветами.

— Я хотела тебе признаться…

Крис затаил дыхание. Он с ужасом представил, как сейчас будет слушать любовное признание девушки, как ему придется, стараясь не обидеть ее, опровергать любовь, которую юная особа придумала. Как потом придется утешать.

— …что собираюсь покинуть дворец.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Я не такой, как ты думаешь, — начал Кристофер говорить заранее приготовленную речь. — Подожди, что?

— Я хочу покинуть дворец, чтобы открыть свой театр. А ты подумал о…

Ингрид замолчала. На ее щеках заалел яркий румянец.

— Ты очень симпатичен мне… Правда. Ты милый. Но я еще не готова… У меня есть мечта. Извини…

— Это ты меня извини, напридумывал и сам испугался.

— Значит, ты не?..

— Да, я…

Кристофер замолчал, думая, как же лучше сказать, но Ри опередила его.

— Думаю, мы все решили, — заявила она, глядя ему в глаза. — Давай закроем тему.

— Конечно, — облегченно выдохнул Кристофер. — Так что ты говорила про уехать из дворца?

— А, да. Я хочу открыть театр. Вот, здание нашла. Приданого почти хватает.

— Хватает на покупку здания?

— Ну да. Оно очень красивое. Там раньше было поместье разорившегося аристократа. Сейчас его продают с торгов…

— Стоп, — перебил Кристофер. — Театр — это не только здание. Это еще и актеры, мебель, реклама, билеты. Да сотни мелочей! Как ты себе это представляешь? Я даже не знаю, сколько всего нужно знать для открытия театра.

— Ну, первоначальные планы у меня есть, — Ри протянула ему бумаги, которые, оказалось, держала все это время в руках. — Вот, посмотри. Я за этим и пришла.

Крис внимательно начал изучать заметки Ингрид. Создавалось впечатление, что девушка собирала и записывала все, где встречалось слово «театр». Ни на какой разумный план это не походило.

— …Смотри, если ты присоединишься ко мне, то мы сможем, — продолжала о чем-то своем рассказывать Ри.

— Да-да, — отмахнулся Кристофер.

Он никак не мог понять, с чего же начать читать эти записи.

— То есть ты согласен? — радостно воскликнула Ингрид.

— Что? Нет! На что согласен? Извини, я пытался понять твои записи и не слышал.

— Я говорю, пойдем со мной. В театре магия не нужна, моих способностей к иллюзиям будет достаточно. Ты будешь прекрасным управляющим. Предлагаю тебе двадцать процентов доходов.

После этих слов Ри выжидательно уставилась на Кристофера. Маг вздохнул:

— Думаешь, из меня получится хороший управляющий?

— Да. Ты же справлялся с дворцом. В театре так же, только сложнее. Потому что театр — это отдельный мир! Представляешь, мы будем путешествовать с труппой по миру! Увидим все его чудеса. Нас будут ждать в каждом городе!

— Зачем тогда тебе здание, если ты собираешься путешествовать? — изогнул брови Крис.

— Так я о гастролях. О театре будут знать во всех дворцах. Нас будут приглашать сами короли.

— Допустим… И как ты собираешься этого добиться?

— Сначала нужно купить то здание и прибраться там. Потом придумать представления. У меня есть несколько идей. А потом дать рекламу.

Кристофер прикрыл глаза. Сумбурные желания девушки никак не выстраивались у него в стройную цепочку. Сколько он ни думал, Ингрид в его мыслях превращалась в девушку без денег и уж точно без театра.

— А в здании-то есть место, где показывать спектакль? Как я понимаю, это обычное жилое поместье.

— Там наверняка есть большой зал.

Кристофер подавил желание побиться головой о что-то твердое и требовательно протянул руку:

— Дай мне бумагу и ручку.

Ингрид отдала. Крис начал быстро писать, изредка посматривая на заметки Ри.

— Что ты делаешь? — спросила девушка, заглядывая под руку.

— Составляю вменяемый план, чтобы ты хотя бы первые два месяца продержалась, — ответил Кристофер. — Не отвлекай, посиди молча.

— Значит, ты со мной? — совсем не обиделась Ингрид. — Здорово!

— Нет. Я останусь здесь.

— Но почему? — удивилась Ри, лицо ее стало грустным, уголки губ опустились.

— У меня есть обязательства. Я не могу отступить.

— Но у тебя же нет магии! И она не вернется! — воскликнула Ингрид. — Прости. Я не хотела…

— Все хорошо. Ты же сказала правду. За что извиняться? Во дворце много работы, которую можно делать без магии. И ее кто-то должен делать.

— Прости…

— Давай вернемся к театру. Смотри, я составил план.

Девушка забрала у Кристофера бумаги и внимательно всмотрелась в них.

— Это не тот адрес. И почему ты заложил такой маленький бюджет на рекламу? И сумма итоговая значительно больше. А ремонт стоит просто гигантских денег.

— Здесь уже есть сцена. Я знаю это здание. Мы отобрали его у афериста, еще когда я только начал образовывать тайную полицию. С тех пор оно стояло опечатанным. Этот вариант больше подойдет для твоих целей.

Ри задумчиво повертела бумагу в руках.

— Но где взять такую сумму на ремонт? У меня нет столько денег.

— Я думаю, Нэт вполне может выдать тебе компенсацию.

— Смотрю, стоит только оставить тебя без внимания, как ты начинаешь планировать разграбление бюджета.

Крис посмотрел в сторону двери. В проеме стоял Джеймс. В руках он держал большую кипу бумаг.

— Я принес работу, — коротко пояснил казначей. — Пора.

— Посмотри сначала это, — протянул Крис план по театру.

— Что мне за это будет? — уточнил Джеймс, все же беря бумагу. — Что это?

— План создания театра, — ответил Кристофер. — Тебе не кажется, что пора сделать наш город чуточку культурнее?

— Не замечал за тобой тяги к прекрасному, — саркастично заметил Джей. — Выглядит рискованно. Хотя, если увеличить финансирование на рекламу и уменьшить на ремонт. Так… Ты предлагаешь бывшее здание Солнечных Братьев. Любопытно. Дай мне ручку.

Казначей протянул руку, не глядя. Кристофер отдал ему желаемое. Джей что-то быстро застрочил на листах, в моменты задумчивости покусывая перо. В дело уже пошли листы, принесенные самим другом. Солнце, появившееся из-за туч, окрасило небо в багряный цвет. Ри уже давно мирно спала на плече Криса.

Наконец Джеймс заговорил.

— Я поправил несколько пунктов. Теперь вполне может получиться. Хотя риск провала большой, но уже выглядит жизнеспособным, — протянул он обратно листы Кристоферу. — Хочешь опять ей помочь?

— Я вернул долг.

Джеймс сердито скрестил руки:

— Ценой своей жизни?

Крис промолчал. Спорить совершенно не хотелось.

— Почему ты не попросил помощи? — не унимался Джеймс. — Так трудно? Зачем ты опять все делал один?

— А было бы замечательно, если бы и ты, и Нэйтен, и Док тоже потеряли магию?! Просто бы прекрасно! Страна без защиты! Особенно сейчас, когда мы не знаем, как отреагирует Истера. Тем более это была моя и только моя ошибка! — Теперь уже Кристофер зло смотрел на друга. — Зачем ты вообще сюда пришел?

— Принес доку… Черт!

Джеймс выхватил обратно из рук Криса бумаги.

— Вот же черт! Это был договор, посланный Истерой. Они согласны на наши условия. Их принц подписал соглашение.

— Значит, войны не будет?

— Да. Я пойду. Нужно еще Нэйтену сказать. Ты приходи вечером на совет.

— Хорошо, — ответил Кристофер.

Но Джеймс его уже не слышал.

* * *

Джеймс открыл глаза. В комнате было прохладно. Тусклый утренний свет проникал сквозь открытые окна. Видимо, вчера он забыл их закрыть. Теперь легкий мороз проникал через еще летнее тонкое одеяло.

Осторожно поднявшись и кутаясь, Джей не спеша пошел закрыть окно.

В комнате было тихо. С улицы доносился щебет еще не улетевших в теплые края птиц. Как же давно он не спал в своей спальне! Казалось, что весь этот год Джей просыпался и засыпал в своем кабинете. Он даже поставил там большой диван. На том диване часто спал Кристофер.

Подумав о друге, Джеймс расстроился. Он не мог представить, каково же сейчас магу. Тот всю жизнь полагался на свою магию. Потерять ее означало лишиться большей части себя. Для любого мага это было страшно. Поэтому Джеймс так сильно злился на своего друга.

Отвернувшись от окна, казначей пошел в глубь комнаты. Где-то здесь хранилась походная кофеварка и небольшой запас зерен. Жаль только, молока не было. Ну да ладно, можно пить и так.

Залив воду и напитав артефакт, Джеймс принялся ждать, когда же будет готов напиток. Спустя пару минут комнату наполнил яркий запах кофе и корицы, которую он добавил по своему вкусу. Кофе был готов. Налив ароматный напиток в кружку, Джей пошел к дивану. Кружка приятно грела руки.

И как же давно он не сидел вот так, с кофе. Не спеша. Не боясь за жизни своих близких. Не пытаясь спасти этот мир, найти, откуда бы пополнить бюджет, как остановить друга с его безумными идеями, придумать, как предотвратить войну. Просто сидел и пил кофе в тишине.

С непривычки Джеймс стал рассматривать комнату, словно видел ее в первый раз. Вот шкаф с книгами, которые он не прочитал даже наполовину, все не было времени. На рабочем столе пусто: все важные бумаги лежат в кабинете под защитой. Может, его убрать? Хотя нет, пригодится. Больший интерес представлял из себя столик у дивана. На нем еще лежали бумаги со вчерашними мыслями о театре и большая шахматная доска, подарок от Нэйтена и Эдвина с тех пор, как они были маленькими. Сейчас там красовалась партия, которую они начали с Крисом около года назад. Тогда же и забросили. За это время так много случилось. Пора пришла вернуть фигуры на место.

Кофе закончился. Варить еще Джеймсу не хотелось. Чем занять себя еще, он не знал. Поэтому решение пришло само собой: нужно пойти поработать. Помнится, до начала войны они с Крисом хотели разработать новый устав от браконьерства. Этим он и займется. А еще стоило бы проверить изменения бюджетных планов на текущий год. До закрытия периода осталось не так уж и много.

По пути в кабинет он все думал о том, что точно стоит предложить Нэйтену съездить посмотреть новые присоединенные земли. По документам в тех местах есть добыча соли, но сам Джеймс не уверен, что это возможно по геологическим причинам. Были еще моменты, которые смущали его в документах на земли Хельтов, присланных Истерой. Стоит внимательнее их проверить.

— Уэйн, — поприветствовал он спешащего куда-то архивариуса. — Что за срочность?

— Да нет срочности, просто хочу отнести вчерашние бумаги. Договор подписан всеми сторонами, теперь его место в хранилище.

— Понятно. Можешь отправить мне в кабинет документы по земле Хельтов? Наши и те, что прислали из Истеры. Хочу сравнить данные.

— Конечно. Что-то еще? — уточнил Уэйн, поправив очки.

— Не знаешь, где Крис?

— Так его еще мучает Эдвин. После решения Нэйтена сделать из нашего мага рыцаря его подготовкой занимается Эдвин. Ну а ему дай волю — он Криса не будет выпускать с плаца сутками.

— Ну, он вполне заслужил это. И потом, тренировки никому не были во вред. Ладно, — махнул рукой Джеймс, — я пойду. Не забудь про мою просьбу.

— Конечно. Отправлю Эрика.

Уэйн осекся. Его лицо стало грустным. На лице отобразилась смутная тревога, но, справившись с собой, архивариус поправился:

— Я пошлю кого-нибудь.

— Я уверен, что с ним все хорошо. Он умный малый. Да и Нэт скоро сменит свой гнев на милость.

— Ты прав. Ладно, мне пора.

— Я тоже пойду. В такой спокойный день грех не поработать. Надеюсь, эта передышка продлится подольше.

И Джеймс пошел в кабинет. Нужно успеть воспользоваться шансом.

* * *

— Навались! — послышался приказ.

Затем послышался шум возни, грохот от падающего груза и мат надзирателя. Эрик выглянул из маленького кабинетика, который ему выделили как главному бухгалтеру рудника.

Оказалось, что заключенные опять двигали тяжелую мебель по желанию жены начальника. Она считала себя дамой просвещенной и образованной, каждую неделю ей доставляли модные журналы из столицы, где какой-то писака давал советы о благоустройстве дома. Вот несчастные и устраивали перестановку каждую неделю. Хотя эта работа была гораздо легче, чем на самих рудниках.

— А, секретарь! — воскликнул надзиратель, заметив Эрика. — Мы помешали вам работать? Простите. Сейчас поднимем шкаф и уйдем.

— Все хорошо, Роджер, — ответил Эрик. — Никто не пострадал?

— Рону придавило ногу чутка, но не страшно. Он уже пошел к лекарю. Пара зелий, и будет как новенький. Чертов шкаф! Тяжелый, зараза! Так еще и дорогущий.

Надзиратель, смешной высокий полный человек с кудрявыми черными волосами и носом картошкой, потряс кулаком, угрожая то ли шкафу, то ли кому-то воображаемому:

— Значит, если все книги будут доступны заключенным, то они будут брать их читать и исправятся. Так сказала леди Исцила.

— Звучит логично, — вежливо поддержал Эрик.

Он уже пожалел, что выглянул на шум. Роджер славился тем, что любил поболтать и перемыть косточки всем своим знакомым. А знакомых у него было очень много.

— Да что логично? — Роджер хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, что находится не на руднике, а стоит на дорогих хозяйских коврах. — Парни устают как собаки — когда им читать? Тут бы до кровати дойти. А она все про культуру. Вон, в прошлом месяце заставила их стихи учить и читать в выходной. То-то смеху было. Да чего я вам рассказываю, сами же участвовали.

В прошлом месяце леди Исцила и правда придумала литературные чтения и заставила всех заключенных рудника в этом участвовать. Троим лучшим дарили томики стихов. Эрика тогда настойчиво попросили сидеть в судьях. Столь гнусного исполнения он не слышал никогда. Но нужно отдать должное заключенным: среди них были те, кто и вправду старался.

— Вот ведь неугомонная баба, — продолжал разглагольствовать надзиратель. — Что ни месяц, то новое развлечение. И что ей не сидится?

— Вы меня извините, мистер Роджер, — прервал поток речи Эрик, — но мне срочно нужно отнести бумаги.

— Конечно-конечно. Опять я разболтался. А вы что, олухи, уши развесили? Кто будет шкаф двигать? — накинулся Роджер на заключенных.

Дальнейших препирательств Эрик не услышал, потому что быстро выскользнул в коридор, ведущий к кабинету начальника рудников.

Этот коридор навевал на Эрика воспоминания о первом дне, как он попал сюда после суда, выйдя из телепортационной арки. В то время он все еще находился под впечатлением от суда и казни отца. Коридор этот показался ему ужасно скучным и серым. Обвалившаяся штукатурка вызывала тоску, а картины с пажами, развешанные в каждом оконном пролете, вызывали только чувство брезгливости. Ему казалось, что висят они тут только для того, чтобы плюнуть ему в душу. Двое стражников волоком протащили его через него, потому что у самого Эрика совсем не было сил передвигать ногами. Потом они кинули его на какой-то деревянный стул и, не став снимать наручники, ушли. Так он оказался в кабинете начальника рудников. Вскоре зашел и сам начальник. Это был высокий седой мужчина с военной выправкой. Чем-то он напомнил Эрику отца. Он внимательно прочитал бумаги, которые принесли стражники. «Покушение. Серьезное преступление. И измена. Ну, тут таких много, — проговорил он, глядя на Эрика поверх личного дела. — Натворил ты дел, малец. Ну да ничего. Считать и писать умеешь же?» Эрик неуверенно кивнул. «Значит, будешь заниматься бухгалтерией. Запомни, мое слово и слово надзирателей для тебя теперь закон. Попытаешься сбежать — смерть. Убьешь другого заключенного — смерть. Цацкаться с тобой никто не будет. Завтра подъем в шесть. В семь ты должен быть у моего кабинета. Введу тебя в курс дела». Так Эрик и стал секретарем начальника. Но это положение вещей его полностью устраивало.

Эрик постучался в дверь кабинета и, дождавшись приглашающего ответа, вошел внутрь.

— Мистер Ригберт? Уже справились с бумагами? Неплохо. Оставьте их на столе и можете быть свободными на сегодня, — проговорил хозяин кабинета. — Завтра придите чуть раньше, у меня будет для вас новое задание.

Эрик поклонился и вышел. До отбоя было еще около трех часов. Он мог бы это время просидеть в своей камере, но каморка, в которой Эрику приходилось работать, ему нравилась больше. Поэтому он отправился обратно. По пути никто не встретился; даже Роджерс с заключенными закончили переставлять мебель и ушли.

Дверь в его кабинет оказалась приоткрыта. Это насторожило Эрика. Он точно помнил, что закрывал ее. Не желая быть трусом, он со всей силы толкнул ее так, что она отлетела и ударилась о стену.

Некто, закутанный в серый плащ, рылся в верхнем ящике его стола, где Эрик хранил письма от Рианны.

— Кто вы? — воскликнул Эрик, ища глазами предмет потяжелее. Ведь магией в этом месте было невозможно пользоваться. А оружие, как заключенному, хоть и с расширенными правами, Эрику было запрещено носить. — Что вы делаете в моем кабинете?

— Брат Ригберт! Я рад, что вы наконец пришли, — проговорила фигура. — Я здесь, чтобы передать вам сообщение от отца.

— Не желаю ничего слушать. Мой отец мертв. А если вы из общины Белого Сокола, или Медведя, или Волка, или любой другой, то с вами я тем более не хочу говорить. Мой род не желает больше иметь дело с вами. Так что прошу вас покинуть кабинет, пока я не позвал стражу.

— Даже если дело касается вас и вашей сестры?

— Выметайтесь, — прошипел Эрик. — Я знаю ваши хитрые приемы. Они меня больше не интересуют. Как и сообщество белого мира.

— Вижу, вы не готовы, — проговорила фигура. По колыханию капюшона Эрик понял, что человек качает головой. — Значит, время еще не пришло.

Эрик молча жестом показал на дверь. Незнакомец не стал отпираться и молча проследовал на выход. Лишь кромка плаща коснулась ноги Эрика. Когда он через минуту выглянул за дверь, то фигура уже исчезла.

Эпилог

Театр сверкал. И это не было преувеличением. В зале горели сотни магических светильников. Изящные колонны заканчивались причудливыми формами, похожими на цветы, и тоже излучали неяркий, приглушенный свет. Даже кулисы переливались фиолетовыми разливами. От всего этого света Нэйтену хотелось зажмуриться. Он, Крис и Джеймс сидели в королевской ложе. Но даже сюда долетал гомон восторженной толпы, даже несмотря на звуковое заклинание. Сегодня состоится первый спектакль «О храброй Соаме и братце Кале». Идея Джеймса описать в газете только начало истории сработала на ура, и теперь зал был полон. Все ожидали спектакля, чтобы узнать, чем же продолжится история. В зале можно было увидеть почтенных леди с их маленькими детишками, лордов, пытающихся не попасться на глаза знакомым, а также простолюдинов. Идея продавать билеты на ярмарке за копейки принадлежала уже Крису. Пусть это были билеты в раек, но даже простая швея могла купить билет своему ребенку, потому что основную часть билета оплачивали из казны. Это делало театр необычайно заполненным.

Нэйтен глянул на Криса. Обычно советник не любил шумных мероприятий. Он вечно пытался спрятаться в самый темный угол, где его бы не нашли, или побыстрее исчезнуть. Сейчас же он сидел спокойно, внимательно рассматривая толпу, мельтешащую внизу. Друг сильно изменился за то время, пока у него не было магии. Стал спокойней, чаще стал думать, а не действовать. Тренировки сделали его увереннее. Нэт ожидал, что Кристофер будет сопротивляться всеми силами или все бросит спустя пару недель, но друг продолжал безропотно ходить к Эду на плац. К нему даже присоединился Джеймс. Сейчас и Нэйтен часто начинал день с их совместных тренировок.

Магия к Крису так и не вернулась. Каждую неделю Брайн исследовал придворного советника. Сейчас резервы у Кристофера начали восстанавливаться, но о появлении магии было рано говорить. Также была высока вероятность смены спектра, но Нэйтен надеялся на возвращение хотя бы капли магии. Крис же воспринимал все более философски. Только его обычная фразочка «зато весело» стала звучать гораздо чаще.

— Давно мы не устраивали шумные мероприятия. Нужно бы организовать бал. Что думаешь, Крис? — не удержался от шпильки Нэйтен.

На его предложение советник лишь отмахнулся и продолжил рассматривать толпу. А вот Джеймс среагировал:

— Правильно. Скоро новый год — самое то для заключения новых сделок. Бал определенно пойдет на пользу. Тем более, благодаря тому что сделка с Истерой была успешной, в бюджете появился даже профицит.

— Не слишком ли рано ты собираешься праздновать победу? — отвлекся от своего занятия первый советник. — Не лучше ли еще поднакопить?

— Деньги не должны лежать мертвым грузом, — пожал плечами казначей. — Если вы не будете ввязываться в новый конфликт, то на все вполне хватит. Земля Миде принесла нам не только выход в море, но и несколько шахт, полных магических кристаллов. Потом…

— Тсс, — прервал спорщиков Нэйтен. — Спектакль начинается.

И правда, свет в зале погас. Послышались редкие аплодисменты, становящиеся все сильнее. Заиграла легкая музыка. Открылся занавес, и на сцену выбежала девочка, одетая в простую деревенскую одежду.

— Бедные мы, несчастные! Наши маменька и папенька ушли в мир иной, оставив совсем одних. Где же ты, мой братец Кале?

— Иду, сестрица Соами.

На сцену выбежал маленький мальчик, одетый так же, как девочка.

— Сестрица, я кушать хочу, — захныкал он.

— Ну, ничего не поделаешь, пошли искать удачи. Может, на кусочек хлеба и сможем заработать.

Дальше события на сцене разворачивались примерно так же, как в сказке, что им рассказывали в секте, только теперь, если испить водицы, можно было просто превратиться в козлика. Да по пути дети встретили множество волшебных существ: фею, дракона и волшебного сокола. И все говорили брату Кале не пить водицы. Но не послушал вредный братец никого и испил водицы. После чего превратился в белого козленка. На этом опустился занавес. Закончился первый акт.

Нэйтен встал. Ему хотелось немного пройтись, но в их ложу вихрем влетела Ингрид. Она по очереди всех обняла и воскликнула:

— Ну как вам?

За эти полгода они все сильно сблизились с девушкой. Этому способствовала постоянная работа над театром. Сколько мороки пришлось пережить, пока это чудище не начало работать. Нэйтену иногда казалось, что управлять страной легче, чем организовать театр. Было страшно вспомнить количество выпитого чая во времена планирований. И вот сегодня была премьера.

— Мило, — коротко ответил Кристофер.

Джеймс лишь пожал плечами. Да уж, друзья всегда были скупы на похвалу, поэтому Нэйтен проговорил:

— Прекрасно! Люди просто не могут отвести взгляда от сцены. Я уверен, что критики воспримут все очень благосклонна. Где ты нашла таких прекрасных актеров? Они же совсем дети. Особенно братец Кале.

От похвалы Ри раскраснелась, но ответила:

— Это из клуба, где я раньше училась. Оказывается, одна из учениц продолжила дело моей любимой учительницы. Правда все хорошо?

— Правда-правда, — ответил Джеймс.

— Спасибо, ребята. Без вас у меня ничего бы не получилось. Я даже не знала, что все так сложно.

— Ты бы справилась, — ответил Кристофер. — Просто это заняло бы больше времени и стоило бы дороже.

— Спасибо. Мне пора. Нужно быть за сценой, когда начнется второй акт.

И Ингрид выпорхнула из ложи.

Сразу же после ухода девушки рядом с Кристофером возникла одна из его теней и что-то зашептала на ухо. Крис внимательно слушал и кивал. Закончив доклад, тень тут же растворилась. Нэйтен вопросительно глянул на друга.

— Помнишь, ребята, приставленные к Эрику, доложили, что с ним попытались выйти на связь? — ответил вопросом на невысказанный вопрос советник.

Нэйтен кивнул.

— Ну вот. Тогда мы не смогли его поймать. Пришлось пускать отряд по его следу. И поиск дал результат. Тот маг сейчас находится в допросной.

— Насколько все серьезно? — вмешался Джеймс.

— Серьезно, — коротко ответил Крис.

— Это связано с Генрихом?

— Не здесь, — качнул головой маг.

— Поспешим, — кивнул Нэйтен. — Думаю, Ри простит нам отсутствие.

И он вышел из ложи. За его спиной открылся занавес. Начался второй акт.

Конец