Поступай с другими так

Глава 1, в которой выясняется чем разведчик отличается от шпиона

– Ну, начнём, благословясь! – выдохнул Лиам Мак-Магон и стал в классическую рукопашную стойку: вес тела на правой ноге, левая рука чуть опущена, правая – прикрывает голову.

Иштван коснулся пальцами рук пола и оскалился. Казалось, вот-вот из его горла вырвется звериное рычание. Некоторое время они кружили по тесному трюму "Эрнеста", а потом вдруг разразились градом ударов. Размашистые, перетекающие одна в другую атаки ликана натыкались на глухую жёсткую оборону клирика. Локоть, голень, ребро ладони становились на пути каждой подсечки, хука, бэкфиста. Чонгору явно не хватало какого-то элемента, чтобы его бесспорно эффектный стиль стал ещё и смертельно эффективным.

– Кастеты? Перчатки? – спросил Лиам после того, как поединок был окончен.

– Когти! – рыкнул Иштван, потом смутился, прочистил горло и сказал уже нормально: – Я ликан, не забывай.

– Да, да... Я просто как-то с вашим братом особенно не пересекался. Правда что ли в волков превращаетесь? – клирик снял потную футболку, обнажив будто вырубленный из дерева мускулистый торс.

– Дикость какая – в волков! Хвост ещё растить, что ли?.. А если серьёзно – я могу вот прямо сейчас отрастить пятисантиметровые когти и изменить форму челюстей. А ещё – всякие штуки с волосяным покровом, регенерацией и свойствами эпидермиса... М-да, только жрать после этих трансформаций хочется действительно зверски! Желательно – белковую пищу, богатую витаминами и минералами...

– Человеческое мясо? – Сью переодевался для спарринга с Иштваном.

– Ну, честно говоря, так себе закуска. Люди обычно жрут всякую гадость... То ли дело – настоящий бизон или изюбрь, который по лесам и прериям вес нагуливал... Мм-м-м, вот это заправка, скажу я вам!

– Что, прям сырцом?

– Можно и сырцом. Готов, носферату? – усмехнулся ликан.

Виньярд только отмахнулся. Сью провёл языком по неестественно длинным клыкам, моргнул глазами и поёжился – он до сих пор шарахался своего отражения в зеркале: что может быть более неожиданным, чем абсолютно чёрные, не имеющие белков глаза? Это была татуировка, которую косметологи Академии обещали вывести по возвращении, но выглядело жутко. Клыки, над которыми поработали дантисты, не резали губы и не мешали разговаривать. По правде говоря, от обычных человеческих клыков они отличались на три-четыре миллиметра, что сразу в глаза не бросалось. В бонус к клыкам шли новые белоснежные зубы – теперь Сью мог перекусывать провода, вытаскивать гвозди и вскрывать консервные банки, не пользуясь инструментами.

– Ты только это, давай – на полную. Включай этот свой "щелчок"! – сказал Иштван. – Привыкай, тебе с этим "щелчком" чуть ли не постоянно ходить придётся, иначе ты на носферату не потянешь. Сможешь?

– Смогу. Только бизонов жрать вместе будем.

– Пожрём! – кивнул ликан.

– Раз я – на полную, то и ты – на полную. Покажи свой маникюр, бабуля! Лиам, не в службу, а в дружбу, разогрей пайку, а?

– Обшивку не пробейте, нечистая сила! – клирик скрылся за дверью.

Виньярд проводил его взглядом и, обернувшись, вздрогнул: он впервые видел ликана в боевой форме.

– Р-р-ра!!! – жуткая образина, оттолкнувшись задними конечностями от стенки, пушечным ядром неслась прямо на него.

Щёлк! Гулкая, резкая оплеуха по нечеловеческой роже сбила ликана с траектории и уронила на пол. Чудовище, ещё недавно бывшее Иштваном, мотнуло головой и ринулось в новую атаку. Виньярд отшагнул в сторону и добавил ускорения пинком. Морда монстра соприкоснулась с дверью в кубрик, и раздался характерный звук, подобный удару по дну металлической бочки.

– Я не люблю бить людей и не умею драться, Иштван.

– Грыыык, Виньяр-р-рд! Мы с Лиамом тебя обучим, потенциал у тебя явно есть! – классически красивое лицо ликана постепенно встало на место, когти спрятались, и он поморщился. – Теперь пару дней заживать будет. Представляешь, лазерные ожоги за четыре часа проходят, а после когтей – двое суток пальцы кровоточат. Скотство! Я понимаю, что ты имеешь в виду под этим "не умею драться". Тебя никто этому специально не учил, да. Но я смотрел все бои с твоим участием, и знаешь, что скажу? Это идеально подходит под стиль экстравагантного изгнанника-носферату. Типа, ты такой надменный, что просто унижаешь своих соперников. Плюс рапира: один удар – один труп...

– Мне как-то не доводилось убивать людей...

Иштван Чонгор помрачнел, а потом сказал, дёрнув губой:

– Познакомишься с ла-вейскими ублюдками – оно получится само собой. Пошли, там пайка разогрелась – печь уже звякнула!

***

"Формирование негативного имиджа" – вот как это назвал Зборовски. Им нужно было выйти на тёмных и внушить мысль, что отличным способом выслужиться перед вышестоящими и получить долю награды за участие в поимке настоящего клирика будет доставка изгнанника-носферату и его верного пса-ликана на Кроули.

Единственная известная фактория ла-вейских сатанистов располагалась на станции Йол Кенари – настоящей помойке, построенной ещё до возникновения Конфедерации и с тех пор постоянно достраивающейся и обраставшей новыми отсеками и модулями. Она висела в пространстве, вращаясь по эллиптической орбите вокруг двойной звезды Бивис-и-Батхед, и служила ориентиром для гиперпространственных путешествий из центральных миров Протектората в сектор Чайниш. Здесь находили приют представители социального дна, которых жизнь забросила в космос, здесь покупалось и продавалось всё, что можно купить за кредиты в освоенном космосе.

А тёмные продавали то, что никто больше предложить не мог – легально оформленных рабов. То есть они считались законтрактованными работниками со специфической сексуальной ориентацией, которая прочно вошла в культуру Ла-Вея, но суть оставалась неизменной – "сабы" были рабами. На Ла-Вее использовали хорошо отработанные методики подавления воли человека, ломали психику, лишая самостоятельности в принятии решений. И не нужно было пресловутых чипов или генетических изменений – несколько лет соответствующих практик могли почти кого угодно превратить в послушную куклу. А кого не превращали – на тех обращали особое внимание, продвигая вверх по социальной лестнице. Бунтари и упрямцы у сатанистов в фаворе...

Ну а что касается наркотиков, оружия, имплантов, протезов, андроидов для любой надобности, медицинских и боевых препаратов и прочего условно-легального и совсем нелегального товара – здесь его можно найти на любой вкус. Говорили, что Йол Кенари крышевали воротилы с Ред Сокс и Формозы – интересы олигархов из секторов Атлантик и Чайниш переплелись здесь самым причудливым образом.

Они летели сюда десять дней, не выходя из гипера – и все десять дней Лиам Мак-Магон и Иштван Чонгор готовили Сью к предстоящей миссии, буквально и фигурально вбивая в него необходимые знания, умения и навыки. Получалось, честно говоря, средне.

И вот теперь три яррца готовились к стыковке с большущей космической клоакой, которую гордо именовали "Йол Кенари", что бы это ни значило.

– Клуб "Ночные огни" – вот наша цель. Но помните ребятки: на станции закона нет. Только покинете доки – будете сами по себе, – наставлял их Лиам. – Огнестрел с собой брать не рекомендую – за его применение вас разорвут на куски.

– Так нет же закона? – удивился Сью.

– Это не закон. Это – инстинкт самосохранения. Станция эта – дерьмо, слеплена из говна и палок и склеена соплями, так что любое нарушение герметичности смерти подобно! По крайней мере – для целого модуля. Лучше лазеры возьми.

Виньярд покачал головой. По всему выходило: иметь козырь в виде возможности разгерметизировать целый отсек – это того стоило. Риск быть разорванным? Ну и ладно – одна половина станции и так захочет его разорвать, если узнает что он носферату, а другая – в том случае, коли прознают про его связи с монархией Ярра. Так что одним поводом больше, одним – меньше...

– Слушай, Лиам, это что – мы теперь шпионы, получается? – почесал головой ликан.

– Нет, мистер Чонгор. Шпионы – они вражеские. А свои – это разведчики. Мы – разведчики, запомнили, парни?

– Это нормально! – кивнул Сью.

Гардероб парню подбирал Иштван. Теперь на нём красовались чёрные брюки из мягкой материи, не сковывающего движений и одновременно – строгого фасона, белоснежная рубашка и чёрный же френч со стоячим воротником. У пояса – рапира в простых ножнах. Под френчем – револьверы в кобурах. На ногах – высокие сапоги.

– Плащ накинь! – посоветовал ликан, обильно пшикая на шевелюру Виньярда лаком и зачёсывая волосы назад. – И про очки не забывай – мы вроде как инкогнито.

– Это неприемлемо. Нео, мать его. Матрица Перезагрузка, – не совсем понятно прокомментировал своё отражение в зеркале Сью. – Обязательно носить всё чёрное? Не люблю чёрный.

– Не был бы изгнанником – рубашка, пояс, ножны и перчатки были бы в цвет ковена. А так на вот – не забудь, – Иштван протянул ему чёрные изящные перчатки.

– Ты-то вырядился не чета моему!

Бывший пилот "Одиссея" явно был доволен – он чувствовал себя комфортно! Кожаная куртка из жёсткого материала, серебряная фурнитура, кожаные же штаны и тяжёлые ботинки. На руках – серебряные перстни, на шее – серебряная же цепь с медальоном в виде волчьей морды. Ликаны обожают серебро!

– Ну что, пошли? – спросил он у Виньярда.

Лиам явно переживал как всё сложится у парней. Он порывался дать ещё какие-то напутствия, но был прерван Сью:

– Мистер Мак-Магон! Вы пленник, верно? Вот и сидите в плену, кофе пейте. Не отсвечивайте. А ежели кто в корабль заявится – делайте бледный и связанный вид!

– Ладно, ладно... Я ведь не за вас переживаю, ироды! Я боюсь, чтоб вы станцию не разнесли!

Шлюз "Эрнеста" зашипел и выпустил друзей на поверхность. Навстречу им тут же устремился протокольный дроид.

Доки на Йол Кенари считались вотчиной роботов. Это оказалось самым логичным решением для станции, где каждый готов вцепиться в глотку своему ближнему, и ни один из местных боссов не желал видеть своих конкурентов контролирующими транспортные потоки. Потому и отдали эту сферу на откуп управляющему компьютеру и роботам.

– Доброго и приятного времени суток, господа! – поздоровался металлический болванчик. – Назовите цель своего визита на Йол Кенари, или не называйте – это никак не повлияет на ваше здесь пребывание. А вот если вы за двадцать кредитов скачаете у меня приложение с картой станции, на которой отмечены зоны влияния группировок и безопасные заведения – это значительно облегчит вашу жизнь.

– Отметь на карте клуб "Ночные огни" – и двадцать кредитов твои, – кивнул Иштван.

Виньярд стоял, как столб, и чувствовал себя идиотом в тёмных очках. Ну да, они выполняли функцию дополнения реальности, но всё-таки... В диалог с железякой он не вступал – невместно!

Дроид пиликнул, сообщая о завершении скачивания, отсалютовал металлической конечностью и отправился дальше – единовременно к станции пристыковалось восемь кораблей.

– Сью, где щелчок? Походка не та!

Походка действительно могла легко в нём выдать выходца с Ярра – комфортные для большинства людей 0,9 G заставляли яррцев перемещаться осторожно, боясь что-нибудь сломать или выбить. Виньярд усилием воли взял нервную систему под контроль, и лицо тут же застыло восковой маской, походка приобрела размеренность и скупость в движениях.

Двери разъехались им навстречу, сломанные сканеры шлюзовой камеры беспомощно пропищали что-то и через секунду пропустили в нутро Йол Кенари. В лицо ударили красноватый свет, какофония звуков из электронной музыки и матерщины на всех языках освоенного космоса и жирно-сытные запахи.

– Вам ведь нужен гид, а? Самый лучший гид на станции, ветеран всех кабаков и борделей! – им навстречу кинулся полногубый, голубоглазый, лысый как бабья коленка мужичок в жилетке с карманами.

Толпа подобных ему прохиндеев бросилась следом, предлагая всевозможные увеселения, удовольствия, развлечения и товары. Сью медленно повернул голову в его сторону. КЛАЦ! Хлёсткий звук пощёчины, гулкий удар лысой головы об пол и лужа крови из травмированного уха и разбитого при падении носа.

– Есть ещё желающие преградить путь моему господину? – уточнил ликан и совсем чуть-чуть изменил длину зубов, оскалившись.

Желающих не нашлось. Припортовую шваль как ветром сдуло. Правда, на горизонте замаячили ребята посерьёзнее, но эти боевики по крайней мере никак не отреагировали на случившееся с лысым и не торопились навязывать своё общество. Просто следовали поодаль.

– Круто ты начал! – уголком рта проговорил Иштван.

– Нормально, – безразлично отреагировал Виньярд.

Люди всех рас и народов, киборги, модификанты разных мастей, мутанты с явными уродствами, дроиды – главная галерея станции оказалась оживлённой магистралью! Стены её обклеены рекламой и разрисованы граффити, закутки заняты магазинчиками, дешёвыми кафешками и питейными заведениями. В одном из таких уголков, который, судя по торчащим обрывкам проводов и огрызкам труб, раньше явно служил каким-то технологическим помещением, мясник в окровавленном переднике рубил на постаменте из керамопласта огромным тесаком куски жирной туши. Глаза его выпучены, губы – крепко сжаты, лицо – сосредоточенно.

– Дай Бог, чтобы это была свинина, – не удержался от комментария Чонгор.

А Сью как-то отрешённо снова подумал о контрастах. Система двойной звезды, космическая станция – и мясник в окровавленном переднике...

Они свернули налево, под стилизованный красный фонарь, и оказались в царстве приторно-сладких запахов, томных голосов и вкрадчивой музыки.

– Мальчики, девочки, киборги, дроиды, модификанты... – навстречу им шагнул чернокожий сутенёр в расстёгнутом на голой груди пиджаке. – У нас есть услуги на любой вкус!

Он продолжил идти за ними и уговаривать, пока его не сменил коллега-альбинос:

– Может, вам нравится экзотика? Или вы любите просто смотреть? Или вам нужен номер, чтобы уединиться... – от кровавой расправы, которую сулил ему взгляд Иштвана, альбиноса спасли те самые серьёзные ребята, что следовали за ними от самых доков.

– Не лезь к людям, Марлоу! Они тут транзитом! – сказал один из них, смуглый коротко стриженый крепыш с набитыми костяшками пальцев.

– А тут нельзя транзитом! – заявил Марлоу. – Или плати, или обходи! И здесь не ваша территория, Папа Джо тут не хозяин!

– Я тебя предупредил, – поднял ладони вверх смуглый. – Джентльмены, мы умываем руки.

Почему-то эти суровые мужчины с мачете и парализаторами вызывали даже некую симпатию. А вот альбинос – не вызывал. Но обращать на него внимание Сью не собирался – им предстояло ещё немало пройти до "Ночных огней".

– Куда же вы? Я думаю – вам вполне подойдёт для траханья автоматический флюгегехаймен! – не унимался сутенёр. – От меня ещё никто не уходил неудовлетворённым.

Это была осознанная провокация. Кто-то решил проверить их на вшивость, и у Виньярда появился только один вопрос: местные встречают так всех туристов, или они где-то спалились? Он сделал незаметный знак Иштвану, и тот одним плавным движением оказался нос к носу с сутенёром:

– Назови своё имя, убогий. Мой господин хочет знать, кого убьёт в следующее мгновенье!

– Убива-а-а-ают!!! – тонким голосом заорал альбинос.

В ту же секунду из всех щелей полезли какие-то типы в одинаковых жёлтых банданах.

– Это место под защитой Лимонников! – уверенно заявил их главарь – киборг с аугментированным глазом.

– Мы идём мимо, – рыкнул Иштван. – Не стой у нас на пути.

– Вы напали на человека Лимонников, и должны заплатить мзду! – всё так же уверенно проговорил главарь.

И в следующую секунду косил своим собственным глазом на острие рапиры, торчащее из глаза искусственного. Резким движением Виньярд выдернул клинок:

– Мзду? Это нормально, – холодно сказал он. – Видимо, настало время давать мзды.

Глава 2, в которой Сью готов убивать

Лимонники уползли побитыми собаками.

Виньярд хлестал их рапирой, оставляя кровавые полосы на лицах, торсах и конечностях. Иштван выворачивал руки, ломал коленные суставы, с трудом удерживая в себе жажду крови. Убийство есть убийство – штука мерзкая и непоправимая.

Из витрин скрылись жрицы и жрецы плотской любви, сутенёры попрятались, весь отсек опустел. Никто больше не решался преграждать дорогу двум страшным незнакомцам.

– Как думаешь, они зачем напали на нас? – Сью вытер клинок об одежду ставшего снова одноглазым главаря налётчиков.

Тот не шевелился, боясь и пикнуть.

– Прощупывали. Те, кто их послал, своего добились – увидели, на что мы способны.

Они зашагали дальше, по направлению к "Ночным огням". Путь лежал мимо сплошных торговых рядов с оружием – от огнестрельного до Гаусс-пушек и ручных плазмомётов.

– О! – восхитился ликан. – Вон – пушка как раз по мне!

Сью криво усмехнулся: Иштван здраво оценивал свои способности. Стрелять он не умел от слова совсем, максимум – направить ствол в нужную сторону и нажать на курок. И двуствольный карамультук зверского калибра вполне может ему подойти, если снарядить его, например, картечью.

– Что, приобретём тяжёлую артиллерию?

– Почему нет?

Деловитый продавец за прилавком с удовольствием рассказал им про двуствольного монстра, которого он именовал интересным словечком "хауда". Нечто подобное Сью видел на видеороликах с его величеством Гаем Кормаком в главной роли – только одноствольное и калибром побольше. При этом ассортимент боеприпасов для хауды был столь же разнообразен: классические дробовые, шрапнельные, кумулятивные, зажигательные...

– Беру! – рыкнул Иштван. – Запакуйте, и вместе с боеприпасами отправляйте в доки, для экипажа катера "Эрнест".

Довольный продавец сложил оружие, приблуды и снаряды к нему в огромный пластиковый кейс и сунул его в автоматическую тележку-доставщик, которая вжикнула электромотором и скрылась в технических туннелях станции.

– Хотите добрый совет? – спросил продавец и удовлетворённо хмыкнул, увидев, как изменились цифры на его счету.

– Пожалуй, – кивнул ликан.

– За вами идут ребята Папы Джо Мёбиуса. Не конфликтуйте с ними, вообще – не обращайте внимания. Скорее всего, они будут неподалёку, пока вы не покинете станцию. Мёбиус – самый влиятельный человек на Йол Кенари, и как бы это сказать... Самый стабильный. Он тут пытается поддержать что-то вроде баланса сил. Не в его интересах, чтобы станция превратилась в космический мусор или утопла в крови... Не стоит ссориться с Мёбиусами, если не хотите серьёзных проблем.

– Самый влиятельный человек на станции в данный момент – это мой господин, – уверенно сказал Иштван. – А самая серьёзная проблема – это я. Но мы услышали тебя, торговец. Мы не враги этим людям.

– Моё дело предупредить, – развёл руками продавец.

Виньярд всё это время изображал статую. А в голове крутилась эта фамилия – "Мёбиус". Что-то такое он то ли слышал краем уха, то ли читал краем глаза...

– Здесь, судя по карте, можно воспользоваться монорельсом, – сказал он, просматривая всплывающие на стёклах очков окна дополненной реальности.

– У них общественный транспорт работает? – удивился Иштван.

– Ну да. Смонтировали монорельс прямо в открытом космосе, по обшивке проложили. Какие-то модульные шлюзы и всё такое... Ты же видел, станция эта – что-то типа пористого блинчика диаметром километров десять...

– Четырнадцать, – поправил занудный ликан.

– Тем более. Вопрос с транспортом нужно было как-то решать. Его и решили – угадай, кто?

– Мёбиус?

– Именно. За вход в вагончик – кредит. На любое расстояние. Хоть весь день катайся! Проедем?

Иштван задумался. Вообще-то носферату предпочитали породистых скакунов или дорогие спорткары – чёрного цвета, конечно же. Но ни того, ни другого не было. А длительное пешее путешествие по галереям и отсекам станции грозило десятками стычек с местными жителями.

– Едем.

Разведчики прошли к небольшому вестибюлю, в котором скопились ожидающие транспорт пассажиры. Пахло застарелым потом, машинным маслом, дешёвыми духами и косметикой. Тип с зелёными встопорщенными волосами мотал головой в такт слышимой ему одному музыке. Амплитуда колебаний была такой значительной, что возникали опасения за целостность его шеи. Кто-то увлечённо харкал в угол, две разбитные, татуированные с ног до головы барышни размахивали руками и экспрессивно обсуждали что-то на нуэво-латино. Мужики, похожие на работяг – в оранжевых касках и респираторах – хмуро переминались с ноги на ногу и перебрасывались односложными фразами.

Наконец, мелодичная трель возвестила о том, что транспорт прибыл. Толкаясь и галдя, народ ринулся внутрь. Дождавшись, пока войдёт последний, покинули вестибюль и Виньярд с Чонгором. Зеркальные стекла очков давали возможность оглядеться, и Сью ей воспользовался, беззастенчиво рассматривая людей и окружающую обстановку.

Всё это напоминало ему метро из старых фильмов про Нью-Йорк или Париж. Удивительное разнообразие персонажей, загаженный вагон, исписанные матерными словами стены, подпалины на обшивке сидений. Всё это вдруг померкло в сравнении с открывшейся бездонной чернотой космоса и видом на двойные звёзды. Прозрачные окна говорили о том, что, скорее всего, монорельсовая система в целом и вагончики в частности были демонтированы с какого-то обитаемого мира, и теперь, после незначительной модернизации, нашли новое место службы. Судя по толщине стекла, замкнутой системе очистки воздуха и мощной пласталевой обшивке корпуса – мирок тот был не из гостеприимных. Но тамошние виды, должно быть, завораживали!

– ...ни одна скотина, слышишь? Ни одна скотина не выскажется против! – гнусавый голос мутанта-киборга врезался в самый мозг. – Если кто против – пусть предъявит!

Три карикатурно-пугающих персонажа расселись на целом ряду сидений. Гнусавый – носатый грузный тип с козлиной бородкой, кибернетическими протезами ног и горбатой спиной, скрытой под красной толстовкой, был здесь явным лидером. Его прихлебатели – чернокожий толстый зумбиец с длинными дрэдами и курносый блондинистый модификант с мощными руками и вертикальными зрачками, носили похожую одежду, только предпочли обвязать толстовки вокруг бёдер.

– Не могли бы вы вести себя чуть тише? – оторвалась от рабочего планшета коротко стриженая женщина в возрасте.

Судя по комбинезону, она была коммунальным работником, которых содержали на станции на деньги, полученные с отчислений за стыковку, ввоз и вывоз груза. Именно они обеспечивали бесперебойное функционирование систем водо- и воздухоснабжения, терморегуляции, освещения и прочих жизненно важных коммуникаций и механизмов.

– Э-э-э! – подкинулся мутант. – Сука старая, уткнись в свой экран и захлопни пасть!

Он навис над хрупкой тётенькой, которая прижала к груди планшет, как будто желая защитить его.

Между коммунальщицей и киборгом втиснулся невысокий полноватый парень:

– Полегче, полегче... Давайте просто успокоимся и будем ехать дальше?

Иштван втянул ноздрями воздух, чуя проблемы. Сью хладнокровно поправил перчатки – одну, потом вторую. Ситуация развивалась стремительно:

– Да ты успоко-ойся! – вдруг подскочил сбоку курносый и мощным хуком отправил небезразличного парня на пол. Мутант тут же приложил кибернетической ногой тому в подбородок, потом в лицо – ещё и ещё. Подключился и зумбиец: он раз-раз – нанёс несколько ударов поверженному противнику по рёбрам невесть откуда взявшейся телескопической дубинкой.

Раздались испуганные и возмущённые возгласы, пассажиры отхлынули в другой конец вагона... Все, кроме Виньярда и Чонгора. Сью понадобилось что-то около тридцати секунд на принятие решения. Сомнения были в духе "в чужой монастырь со своим уставом...", но быстро прошли, когда он осознал, что трое беспредельщиков сейчас просто убьют единственного смелого и адекватного человека в вагоне.

– На тебе – парень, – бросил он Иштвану и – щёлк – сорвался с места.

Треск сломанного колена модификанта слился с утробным хрустом рёбер чернокожего, который впечатался грудью в поручень. Киборг в красной толстовке неожиданно для себя оказался в руках страшного незнакомца в чёрном плаще, и уже летел головой вперёд, не успевая среагировать, чтобы как-то предотвратить или смягчить удар о вентиль аварийного люка в задней стенке вагона.

В последнюю секунду Сью отпустил его, и кровь из разбитой башки брызнула в стороны, не запачкав одежды Виньярда. Мнимый носферату оскалился, и попытавшийся встать модификант мигом рухнул на пол, а его подельник с дрэдами ещё и голову руками закрыл и заверещал что-то невнятное.

Вагонетка в этот момент затормозила, пристыковавшись к очередному шлюзу, двери зашипели, и внутрь ворвались давешние знакомцы – те самые боевики Папы Джо. Их появление было почти чудесным – как они могли обогнать скоростной монорельсовый транспорт?

– Совсем охренели? – наклонился их лидер к курносому. – Монорельс – вотчина Мёбиуса, забыли? Все драки – снаружи! Могли бы топтать его в вестибюле! Папа Джо заплатит Гонзалесу компенсацию за трёх таких кретинов, как вы. Это будет дешевле, чем ремонтировать после ваших выходок вагонетки!

– Вы-вы-вы-выкуп? – переспросил модификант, конечности которого уже фиксировали пластиковыми стяжками.

– Вы-вы-вы-вы, уроды, в биореактор отправляетесь, доигрались, – передразнил его боевик. – Того тоже пакуйте.

– А если он сдох? – произнёс кто-то неуверенно.

– А какая разница? – пожал плечами вожак.

Он затормозил на мгновенье и обвёл взглядом Иштвана, склонившегося над пострадавшим парнем, и глянул на Сью, который невозмутимо стягивал с кистей рук заляпанные кровью перчатки.

– Вы что, пожалели парня? – спросил человек Мёбиуса.

Виньярд слегка поднял край верхней губы, обнажая клык:

– Они помешали мне смотреть на звёзды, – сказал он.

– А-а-а-а! Тогда понятно. Звезды – это да... Они у нас ого-го!

Следом за боевиками в вестибюль высыпали все пассажиры, в том числе – женщина с планшетом. Она то и дело озиралась, но к своему избитому защитнику так и не подошла.

До ближайшей к "Ночным огням" станции они ехали в пустом вагоне – втроём. Сью смотрел на звёзды, Иштван пытался привести парня в более-менее приемлемое состояние с помощью портативного инъектора. Перед тем, как выставить в шлюз залитого стимуляторами и обезболом героя, он сунул парню в ладонь кое-что наличными и тихо произнёс в самое ухо:

– Сходи к медикам, болезный. Если будет совсем край – вали на хрен на Ярр, там такие как ты ой как нужны.

***

– Ты знаешь, что вполне мог убить его? Мутант ведь, скорее всего, подох до того, как его бросили в биореактор... – задумчиво проговорил Иштван.

– Это нормально, – только и сказал Виньярд.

"Щелчок" вообще гасил эмоции, не позволяя вырабатываться лишним гормонам и уменьшая амплитуду нервных колебаний. Да и разумом парень понимал – если не этот киборгизированный урод, то кто ещё достоин смерти?

– Ты здорово соскочил с этими звёздами, Сью. Держи себя в руках, когда прибудем во владения сатанистов. Там каждой твари по паре, всех не поубиваешь... И такого хорошего повода отбрехаться может не найтись. Заподозрят в человеколюбии – плакала наша миссия.

Отсек с клубами занимал огромную площадь – около одной десятой от всего Йол Кенари. Это было вполне объяснимо: здесь отдыхали те, кто не мог найти приют на поверхности планет, по разным причинам. Контрабандисты, пираты, наркоторговцы, изгнанники и отщепенцы, любители запретных удовольствий и вседозволенности слетались на станцию как мухи на... На что обычно слетаются мухи?

Ну и близость оживлённых маршрутов давала о себе знать: прямо там, в тёмных альковах и будуарах увеселительных заведений зачастую заключались сделки на многие сотни миллионов кредитов. Сектор Чайниш мог дать сто очков форы Атлантику и ещё больше – рашенам по уровню коррупции, всевластия триад и корпораций, обилию весьма странных сообществ и отсталых планет. И потому – посетителей у станции хватало, а кредиты и женьминьби текли в карманы местных боссов полноводной рекой.

Сияющие неоном вывески, громкая музыка из каждой подворотни, люди в ярких нарядах и с причудливыми причёсками – всё это указывало, что пункт назначения близко.

– Красавчик, пойдём с нами, потанцуем! – две премиленькие азиатки с розовыми заячьими ушками в аккуратных причёсках и пушистыми хвостиками на затянутых латексом попках с двух сторон приобняли Иштвана.

– Эх, люблю я зайчат! – плотоядно облизнулся ликан. – Но не сегодня, девчата, не сегодня! У моего господина другие планы... Но – вот вам на сладости, побалуйте себя, а мне подскажите как дойти до "Ночных огней"... И не дуйте губки – мы туда по делу, а не с сабами развлекаться.

Увидев суммы, которые капнули им на счёт, зайчишки мигом повеселели, их наманикюренные пальчики указали нужное направление. А потом они по очереди наградили наследника древнего жупанского рода долгими и далеко не целомудренными поцелуями – и скрылись в громыхающем басами нутре какого-то заведения.

– Деньгами соришь? – фыркнул Сью.

– Я ликан! Драки, женщины, жратва – это наша тема. Мы – зверье! Ладно... Я – нет. Но в целом – да. Мы разведчики или погулять вышли? Ты надменный жестокий сноб, я – похотливая кровожадная скотина. Не лишённая природного обаяния.

– Обоняния?

– И обоняния тоже, – согласился Иштван. – Вот же чёрт!

Мимо них проследовал роскошный паланкин – носилки, которые покоились на плечах восьми очень интересных носильщиков – четырёх красавиц, весьма фривольно одетых, и четырёх красавцев с рельефными мускулами, которые перекатывались под кожей на их голых торсах. Из одежды на этих мужчинах мечты были только шёлковые шаровары. Набедренные повязки, открытые босоножки на высоком каблуке, какие-то тряпочки и ниточки, которые язык не поворачивался назвать даже бюстгальтером, не оставляли никакого простора для фантазии глазеющих на носильщиц зевак.

Сью уже научился распознавать модификантов – над этими людьми явно поработали. Да и выражения их лиц были странными – как будто у человекоподобных роботов. Это и были пресловутые сабы с Ла-Вея. И Виньярду тут же захотелось убить того или тех, кто находился внутри паланкина. Использовать носильщиков-людей вместо механизмов на станции, где нет проблем с технологиями – это был такой заоблачный уровень гедонизма и пижонства вкупе с манией величия, что презрительная гримаса сама собой застыла на лице парня.

– Нам сюда, господин, – игнорируя экстравагантную процессию, сделал широкий жест Иштван.

Размеренно шагая, Виньярд хорошо разглядел невысокую молодую женщину в лиловом платье и шляпке с вуалью, которая появилась из паланкина, шагая по спинам невольниц-сабов, как по ступеням лестницы.

Два бледнокожих гиганта-охранника с длинными сальными волосами замерли у входа в клуб.

– Вы по пригласительным? – спросил один из них.

– Нет, мы за деньги, – ответил ликан. – С дороги!

– Там – терминал для оплаты, – указал один из гигантов большим пальцем себе за спину. – Оружие придётся сдать.

– Нет, – сказал Виньярд и положил ладонь на эфес рапиры.

– Такие правила. Вы не пройдёте внутрь с этой хреновиной на поясе, – охранники синхронно подобрались, демонстрируя готовность к схватке.

– Это ты хреновина, – влез Иштван. – А у моего господина – благородный клинок. Это деталь национального костюма, врубаешься?

Сзади послышался звук шагов и шелест платья.

– Давайте вы пропустите меня внутрь, а потом будете мериться членами, мальчики? – дама в лиловом держала в пальцах пригласительный.

И процокала каблуками к плотной портьере, которую слитными движениями раздвинули перед ней охранники. Два саба – мужчина и женщина, следовали за своей госпожой. Наконец, секьюрити вернулись на свои места.

– Послушайте... – Иштван старался быть корректным. – Мы прибыли издалека, с делом, которое точно заинтересует тёмных. По нашим сведениям, их можно найти именно здесь. Мы всё равно войдём внутрь, даже если...

– Я бы прислушался к его словам, ребята, – люди Мёбиуса снова были здесь, и их вожак вразвалочку подошёл ко входу в клуб. – Поверь мне, Нетопырь – сегодня кое-кто уже не последовал моему совету, и страдает от этого. Тяжко страдает!

– Причард, не суйся не в своё... – начал Нетопырь, но тут же был прерван своим коллегой.

– Заткнись, Нетопырь. Мы всё поняли, мистер Причард. Мы пропустим этих людей, только сообщим кому следует...

– Людей? – усмехнулся главный боевик, которого назвали Причардом. – Ну-ну...

И действительно – через каких-то пару минут портьера перед Сью и Иштваном отдёрнулась, и они оказались в клубе "Ночные огни".

Глава 3, в которой имеющий право превращается в дрожащую тварь

Факелы, барабанные ритмы, извивающиеся в отблесках пламени женские тела, начертанная на полу пентаграмма – всё это было как в плохом кино. Конечно же, у официанток имелись стилизованные рожки, на барной стойке полыхали жаровни и цветовая гамма интерьера была выдержана в кричаще-красных и глянцево-чёрных тонах.

– Господин, взгляните! – Иштван остановился у самого входа и весь напружинился, готовый к бою.

Сью и бровью не повёл, несмотря на то, что примерно четверть посетителей клуба носили либо красные толстовки, либо жёлтые банданы. То ли до них ещё не дошли новости, то ли они пришли сюда исключительно отдыхать – но внимание разведчикам уделила только хостес – классическая женщина-вамп, кричаще-сексуальная, в коротком обтягивающем чёрном платье, красных туфлях на высоком каблуке и с неизменным планшетом в руках.

– Господа желают столик, ложу, будуар? Дополнительные услуги?

Она мигом вычислила, что танцпол странных посетителей вряд ли будет интересовать.

– Нам нужно встретиться с Розье, мисс, – шагнул вперёд Иштван и откровенно осмотрел её – с длинных стройных ног до выразительных глаз.

На секунду показалось, что хостес смутилась под взглядом светловолосого красавца, но тут же взяла себя в руки.

– Вам назначено?

– Он точно не откажется нас принять, когда узнает, что мы привезли ему живой и невредимый подарочек с Атенрай. Так и передайте ему.

– Пройдёмте за свободный столик, – поманила она их за собой. – Вы сможете насладиться шоу и заказать что-нибудь из меню. Сегодня у нас отличные стейки из абелярского санглера.

– Пусть принесут два мяса с кровью и бутылочку Ле-нуво Божоле с Монпарнаса, – дождавшись кивка от Сью, проговорил Иштван.

Когда они разместились за столиком и хостес ушла, виляя бёдрами, он задумчиво пробормотал:

– Если драки не избежать – я предпочитаю рвать глотки на полный желудок. Калории могут понадобиться, да, Виньярд?

– Не люблю с кровью, – процедил Сью.

– А что делать! Образ нужно поддерживать. Вон, смотри, ублюдки в красном зашевелились. Интересно, они осмелятся напасть на нас прямо здесь? Ты просто в порошок стёр тех горилл из монорельса! Гонзалес и его люди – кто бы это ни был – такого простить не должны, как и лимонники. Иначе их сомнут – такие правила. У нас, на Ракоци, это именно так работало. Совершенно неважно, что твои родичи кругом неправы – ты должен вырвать глотки обидчикам, чтобы остаться на плаву. О, ну что я говорил? Жёлтые тоже посматривают... Главное, чтобы стейки принесли раньше, чем на нас накинутся все сразу.

– Меня тошнит уже от этого места... Это дно, Иштван. Настоящее дно. Как тут живут люди? Это неприемлемо... Взорвал бы всю станцию к чёртовой матери, да вот такие ребята, как тот парень в монорельсе, меня останавливают. Почему он не свалит отсюда?

– Потому что это ещё не настоящее дно. Здесь есть еда, вода, тепло, работа, понятные ориентиры. Кажется, настоящее дно будет на Кроули. Если я правильно понимаю, что там происходит... О, стейки!

Иштван косил глазом на скапливающихся у барной стойки "красных" и с рычанием пожирал мясо. Сью аккуратно разделывал свою порцию ножом и вилкой – образ, чтоб его. "Жёлтые" тёрлись у самой сцены, где бились в конвульсиях, которые по недоразумению считались танцем, полураздетые танцовщицы. Хостес – женщина видная во всех отношениях – медленно спустилась со второго этажа клуба по лестнице, но вместо того, чтобы двинуться к столику нежданных визитёров, подошла к людям Гонзалеса и просто кивнула, и то же самое проделала у сцены – для лимонников.

– Ну вот, сейчас нас будут убивать, – сказал ликан и быстро-быстро проглотил остаток стейка. – Карты на стол, Виньярд.

– Именно.

***

Розье привычно тряхнул головой, смахивая с лица пряди чёрных, как смоль, волос. Это было забавно: парочка экстравагантных визитёров, успевшая наделать шума на станции Йол Кенари, оказывается, имела своей целью беседу с ним лично. Любопытство они в тёмном пробудили, но слишком уж высокомерно держались. "Мешали смотреть на звёзды", надо же! Да если бы парни Гонзалеса перебили хоть весь вагон – это было бы проблемой исключительно Мёбиуса. Тварь дрожащая, посмевшая вякнуть в сторону имеющих право получила по заслугам! С другой стороны, люди Мёбиуса тоже имели право – и реализовали его. Теперь следовало проверить, из какого теста слеплены эти двое ряженых.

Пафос, пафос: чёрный плащ, очки, рапира... Для того чтобы так одеваться, нужно кое-что из себя представлять! Та и второй, светловолосый, вёл себя весьма вызывающе – Табити он взглядом разве что не трахнул! Кого они из себя корчат?

Розье видел, что к столику ряженых первыми добрались лимонники. Они никогда не нравились тёмным, но периодически оставляли кучу кредитов в "Ночных огнях", просаживая их на наркоту, сабов и эксклюзивные шоу – а потом нещадно копировали идеи в своём квартале с дешёвыми проститутками. Пф! Дилетанты. В клубе этих недосутенёров было человек пятнадцать, и они, готовясь к драке, вооружились подручными предметами: клинками, бутылками, стульями. Кто-то крутил в пальцах нож для колки льда, другой хотел использовать сценический реквизит танцовщиц из шоу – кожаную плеть.

Они в нерешительности остановились в паре шагов от будущих жертв. Светловолосый чужак задрал голову, проглатывая кусок мяса, и что-то спросил, а потом встал, плюнул на пол и согнул правую руку в локте, ударив левой по суставу, демонстрируя международный оскорбительный жест. Такой провокации лимонники не выдержали и рванули вперёд.

Первый тут же сложился пополам, получив в живот ножкой стула, которую ловкач в кожанке послал вперёд пинком ноги. Следом за стулом, низко стелясь над полом и оттолкнувшись ногами и руками одновременно, светловолосый влетел в самую кучу врагов.

К месту событий подоспели "красные", вооружённые телескопическими полимерными дубинками. До этого не пошевелившийся тип в плаще встал, снял очки, положил их на столик и обвёл взглядом атакующих. Те разом отпрянули. Что они увидели в его глазах? Розье даже привстал со своего места, чтобы рассмотреть дальнейшее в деталях. Ему пришлось снова трясти головой и пытаться проморгаться, чтобы понять – у него всё в порядке со зрением! Тот, в плаще – он двигался настолько быстро, что движения казались размытыми, смазанными! Лихие головорезы Гонзалеса падали на пол в неестественных позах, не подавая признаков жизни. И это притом, что рапира не покидала ножен на поясе!

В этот момент из толпы бестолково суетящихся лимонников раздался жуткий, леденящий душу вой, и вверх ударил фонтан крови. И до Розье дошло, кого он пытался взять "на слабо" в своём клубе.

– Остановите это! Остановите это немедленно! – закричал он своим аколитам.

Но как? Жуткий зверь гонял по всему клубу оставшихся в живых лимонников, посетители в беспорядке покидали "Ночные огни" с криками и воплями, хладнокровный убийца в плаще настигал своих жертв – одну за другой, и приканчивал короткими и молниеносными ударами. Он убил десять или двенадцать человек, не пролив ни капли крови. Крови! О, Тьма, а что если ему захочется крови?

– Выключить музыку, очистить зал! И на колени вы все, слышите, на колени! – проорал он.

Да, он имеющий право! Да, он свободен – но сейчас он свободно выбирал жить дальше, а не погибнуть от руки безжалостного юного носферату, который внезапно оказался близко-близко, у самого подножия лестницы, и глянул снизу вверх на Розье своими чёрными как ночь глазами и оскалился, обнажая белоснежные клыки. Тьма, как же так, как же он ошибся?!

– Господин, господин, я – Розье, я готов вас принять! – из горла тёмного вырвался не то хрип, не то стон.

Он чувствовал дыхание смерти как никогда отчётливо.

– Я не готов, – тон этого воплощения погибели не выражал абсолютно ничего.

Носферату как будто телепортировался через зал, и полы его плаща взметнулись двумя чёрными крыльями. Нескольким скупыми движениями он расправился с тремя лимонниками и положил руку на загривок совершенно озверевшего ликана, от утончённой красоты которого не осталось ровным счётом ничего – только кошмарная, поистине адская морда, запачканная кровью.

– Хр-р-р... – из горла монстра вырвалось тяжёлое дыхание, потом раздался мерзкий хруст, и кости лица начали постепенно вставать на место, а жуткие клыки – втягиваться.

Через минуту в окружении мёртвых тел стоял прежний светловолосый красавчик, затянутый в стильную кожаную куртку. Он огляделся и увидел единственный нетронутый столик во всём разгромленном клубе. Тот самый, на котором стоял едва тронутый стейк и непочатая бутылка Ле-нуво божоле.

– Можно? – спросил он.

Из-под ногтей ликана сочилась кровь. Дождавшись кивка от своего господина, он в два куска проглотил мясо, а потом налил в бокал вина и протянул его носферату. Тот сквозь стекло и красноту благородного напитка глянул на Розье:

– Если вас не интересует судьба некого клирика с Атенрай, который сейчас находится у меня в плену – то нам нечего более здесь делать.

Вот теперь тёмный понял, что он по уши в дерьме, и рухнул на колени:

– Господин, останьтесь, и мы обсудим детали!

И тут на авансцену ступила та самая женщина в лиловом. Она оказалась прямо за спиной у коленопреклонённого хозяина "Ночных огней" и вдруг накинула ему на горло струну гаротты. Розье хрипел и сучил ногами, пытаясь вырваться, но хватка таинственной леди была железной.

– Господа, я – новая хозяйка "Ночных огней", Элле Фиц-Балберит. С удовольствием предлагаю вам своё гостеприимство и готова к любому взаимовыгодному сотрудничеству.

А потом сквозь зубы процедила бывшим аколитам Розье:

– Вы – теперь мои люди. Уберите эту мёртвую тварь с глаз долой.

Портьера отдёрнулась, и в клуб вошли сабы-невольники с личными вещами своей хозяйки.

Сью, скрывая отвращение за вниманием к бокалу вина, поднялся на второй этаж и сел напротив леди Фиц-Балберит.

– Это божоле не с Монпарнаса. Гвадалахара, прошлогодний урожай, – сказал он.

– Вы ценитель? – немного более подобострастно, чем рекомендовало ей раздутое эго, проговорила Элле.

– Я прочитал на этикетке, – сухо сказал Виньярд. – Итак, к делу. У меня есть живой и относительно невредимый клирик Атенрай.

Глаза его собеседницы округлились:

– Что-о?

– Сколько сейчас за них предлагают? Я несколько затруднён в средствах, и такая сделка была бы весьма кстати.

– Предлагаю десять миллионов кредитов! – быстро сказала тёмная.

– Я, пожалуй, предложу Лиама Мак-Магона кому-нибудь другому. В конце концов, я и сам могу попытаться наладить контакт с вашими на Кроули...

– Кого-о?

– Вы не делаете мне чести, сомневаясь в моих словах. Во время моего короткого пребывания на Ярре, меня выследил и попытался убить Лиам Мак-Магон, однако я переиграл его. И теперь он – у меня в плену. Можно было прикончить его на месте, но, повторюсь – я несколько стеснён в средствах.

– Но – Кроули? Почему вам не...

– У меня разногласия кое с кем на Ла-Вее. Вы же знаете, как сложно порой бывает найти взаимопонимание с тёмными, верно? – Сью проводил взглядом длинноволосых охранников, которые как раз утаскивали прочь тело своего мёртвого хозяина с высунутым синим языком.

– Верно, верно, кому как не мне... Так что вы предлагаете?

– Я предлагаю вам лавры соучастника поимки Лиама Мак-Магона и миллион кредитов из будущей суммы награды. По известным причинам я не могу просто так взять и заявиться на орбиту Кроули. У меня катер, а не патрульный крейсер. Кто, кстати, там сейчас главный?

– Местными занимается Соннелон и его люди. Он будет очень рад возможности расправиться с клириком, и после всего произошедшего наверняка располагает значительными суммами... – Элле Фиц-Балберит закатила глаза, задумавшись. – Правда, на Кроули всё не совсем так, как вещают в гала-сети. Да, Соннелону удалось перехватить основные информационные потоки, и он пытается показать удобную ему картинку, но...

– Вы думаете, меня пугают бунты черни или локальные конфликты? Я говорю о деньгах! И о гарантии, что Мак-Магон не вырвется на свободу. Я должен лично посадить его в клетку и оставить на Кроули. И улететь со своими деньгами. Вы сможете передать мои условия Соннелону?

– Смогу!

– Вы сделаете это?

– Сделаю... – она так и не решилась спросить, как зовут этого страшного носферату, но намеревалась выяснить это в самое ближайшее время.

***

Элле оттолкнула ногой саба, который массировал ей стопы, и недоверчиво уставилась в экран планшета. Сью Виньярд? По всему выходило, что это был именно он. А ликана звали Иштван Чонгор! И оба прибыли прямиком с Ярра. Это было очень, очень подозрительно. Активность бешеного Гая Кормака и его заигрывания с Кулланом, этим сумасшедшим старцем с Атенрай, давно вызывали обеспокоенность у Тёмного совета Ла-Вея. С другой стороны – их отшибленное миграционное законодательство вполне допускало натурализацию хоть ликанов и носферату, хоть медведов с Кандапоги, хоть париев с Сарасвати. Но как удачно этот аристо притворялся студентом-разгильдяем! Он обвёл вокруг пальца всех! Всех – кроме Лиама Мак-Магона, известного охотника на носферату. На свою беду клирик нашёл его – и лишился сначала оружия, а потом и свободы. Видео с ошарашенным лицом старого гэла в момент потери пистолетов грело душу и доказывало: Виньярд действительно с Ракоци. Скорее всего – изгнанник. Долго гадать о причинах разрыва с планетой и кланом не приходилось: у юного носферату были явные проблемы с психикой.

С Иштваном Чонгором всё было ещё более запутанно. Сначала его и ещё нескольких ликанов выкрали какие-то то ли сектанты, то ли мафиози – для опытов, потом он чудным образом оказался на Ярре и даже затесался в силы Разведки Боем, но был изгнан за некое загадочное военное преступление...

– Сожрал кого-то, наверное, зверюга... – Фиц-Балберит почувствовала, как по спине пробежали сладкие мурашки.

Молодой ликан был хорош, и она бы с удовольствием... Но перед глазами мигом встала окровавленная чудовищная морда его боевой ипостаси, и новоиспечённая хозяйка "Ночных огней" вздрогнула – нет-нет-нет, таких желаний стоит бояться. Хотя-а-а-а...

А познакомилась эта парочка, стало быть, на шоу Туропа Кассовица "Слэм". И Виньярд в своей издевательской манере уделал Чонгора. И настучал по тестикулам эльфу – и это было прекрасно. Элле сама бы с удовольствием настучала по тестикулам какому-нибудь эльфу, а желательно – двум или трём. Говорят, на Кроули у Соннелона в плену есть одна эльфийка... Он вообще – большой выдумщик, этот Соннелон. И участие в пополнении его коллекции настоящим атенрайским клириком он оценит – и замолвит словечко в Тёмном совете при случае.

– Нетопырь! Готовьте мой паланкин, мы отправляемся в доки! – сказала она. А потом спросила: – А что, "Сью" – это разве не женское имя?

***

Иштван с тревогой постучал в дверь душевой. Виньярд не выходил оттуда уже минут двадцать.

– Ты в порядке, Сью?

– Да, да, дай мне пять минут!..

– У меня важные новости, Сью! – ему показалось, что он слышит ритмичные гулкие удары, и, не желая больше ждать, ликан взялся за ручку и открыл дверь.

Виньярд сидел на полу крохотной кабинки, обхватив колени руками, и методично стучал затылком о переборку: бам-м, бам-м, бам-м...

– Эй, да ты чего? – спросил Иштван, а потом про себя выматерился – понятно же, чего! – Давай сделаю инъекцию – пойдёшь спать? Не жри ты себя, это ведь шваль, а не люди! И притом я видел – ты специально не убил ни одного. Выбор на самом деле был предельно простой: или ты, или эти уроды. В конце концов – у тебя же есть миссия, подумай о своей Терре, ну и о Кроули тоже – там чёрт знает что происходит, и нормальным, хорошим людям нужна помощь.

– Слова, слова, слова... Я за пару часов прикончил целую группу подготовительного отделения, врубаешься? – чёрные, бездонные глаза парня нагнетали жути. – А знаешь, кто я есть на самом деле? Я есть тепличный ребёнок, который до пятнадцати лет не видел ничего, кроме родного академгородка и сотни человек учёных! Я никого никогда не убивал, мне и людей бить – почти неприемлемо! А тут трупы. Сколько – двадцать, тридцать? – Сью снова принялся стучать затылком о переборку: бам, бам...

– Там несравненная Элле на подходе. Хочет посмотреть, как мы томим в неволе и истязаем клирика, – ликан решил, что клин клином вышибают.

– Да-а-а? – тут же ожил Виньярд. – У-у-у-у, ведьма! Пойдём к Лиаму! Мы ей устроим такое шоу, что все эти крашеные курвы с рожками ей ангелочками покажутся.

– Ты одеться не хочешь? – усмехнулся Иштван, глядя на голый татуированный торс парня. – Или хочешь произвести на неё впечатление?

– Фак! Нет! Это неприемлемо! Хотя… Чёрт с ней, пускай смотрит. Может и вправду получит нужные эмоции!

Глава 4, в которой с Кроули кое-что становится понятным

Розье – кретин. Такой вывод для себя сделал Соннелон. Имея пару десятков аколитов, запас боевых эликсиров и ещё несколько десятков местных громил, имеющих право, всё-таки можно было уработать одного носферату. Но Розье сначала не разобрался в статусе гостя, а потом не решился пойти до конца. Даже кретин, пожалуй, понял бы, что пленник находится на кораблике этого изгнанника-аристо! Не выпустить их из клуба, потом – проникнуть на корабль, выкрасть клирика...

Элле тоже была идиоткой, но несколько меньшей, чем Розье. По крайней мере, в тот момент, когда он превратился в дрожащую тварь, эта сучка реализовала своё право – и теперь крепко сидит на Йол Кенари... Наконец, видео, прикреплённое к сообщению, загрузилось, и советник раздражённо цокнул языком – гала-сеть на межсистемном уровне оставалось довольно убогой, сведения приходили с запозданием на двое-трое суток, приходилось дожидаться планового обмена пакетами информации...

Увиденное на экране заставило тёмного расхохотаться от удовольствия – этот юный носферату был отшибленным на всю голову! Не стесняясь демонстрировать свой голый, перевитый тугими мышцами татуированный торс, он в рукопашную рубился со старым клириком в ограниченном пространстве грузового трюма. Этот аристо вообще ничего не боится, что ли? Процесс контролировал ликан, сидя тут же, на полу, и подкрепляясь сосисками. Элле, по всей видимости, снимала. В какой-то момент ловким броском аристо отправил Мак-Магона в полёт, который внезапно для леди Фиц-Балберит закончился тем, что клирик сбил её с ног, а камера упала на пол. Раздались грубые ругательства, достойные скорее не просто леди, а настоящей стерляди, и запись прекратилась.

Тёмный советник Соннелон на секунду задумался о слове "стерлядь" – какого чёрта оно пришло ему на ум? А потом снова чертыхнулся – до прибытия катера с пленником оставалось не больше суток, нужно всё хорошенько подготовить! Лиам Мак-Магон будет жить до-о-олго! Долго и несчастливо.

***

Визоры показывали размытое марево гиперпространства.

– Я бывал на Кроули, ещё до всего этого бардака. Очень специфичное место... – Лиам Мак-Магон разливал по кружкам крепчайший атенрайский чай. – Некоторые портят этот напиток, пытаются его подсластить – но как по мне, он и так неплох.

– Так что там с планетой, мистер Мак-Магон? Я слышал только про какие-то дома-города и жёсткий авторитарный режим... – ноздри Иштвана затрепетали, он с видимым удовольствием вдыхал аромат чая.

– Да, да... В диалекте Кроули "дом – город – остров" – это одно и то же слово. Представьте себе планету, поверхность которой – сплошное болото глубиной в десять-пятнадцать метров с редкими выходами твёрдых горных пород. Представили? А теперь представьте ещё, что на этих болотах произрастают такие растения, грибы, лишайники и существуют такие виды живых существ и микроорганизмов, за которые фармакологические компании готовы выкладывать сумасшедшие деньги!

– Как мумиё со Жмыха?

– Как мумиё со Жмыха. Только мумиё применяют в картриджах для медкапсул, и его в масштабах освоенного космоса крайне мало. А сырьё Кроули – ресурс возобновляемый, а при правильном подходе – ещё и неисчерпаемый. И используют его для изготовления самого широкого профиля препаратов: стимуляторов, иммуномодуляторов, витаминно-минеральных комплексов, пре-, про- и антибиотиков. А ещё некоторые виды грибов и растений с Кроули необходимы для...

Сью поднял вверх руку, как прилежный ученик. Лиам с улыбкой кивнул.

– Для боевых эликсиров сатанистов, – с довольным видом проговорил Виньярд. – Я сразу врубился, что у тёмных есть шкурный интерес. Когда начинают говорить о свободе – кто-то кого-то обязательно хочет нагреть, да?

– К сожалению – да. "Авторитаризм Кроули" – так ты сказал, Иштван? Вы ведь в курсе, что без респиратора в тамошней атмосфере делать нечего, да? Один из главнейших ресурсов этой планеты – живые организмы – попытается убить вас с первого вдоха. Да, биоблокада! Она позволит вам продержаться некоторое время и в принципе уничтожит местные микробы, если вовремя остановить их проникновение. Но у населения этой волшебной планетки нет доступа к наноботам! Та и не являются они панацеей... Так что местным пришлось научиться справляться по-другому. Острова, сформированные выходом скальной породы, использовались для строительства. Поскольку площади нужно было экономить, корпоранты с Дюплесси решили реализовать проект самодостаточных мегахаусов – тех самых домов-городов. От трёхсот до тысячи этажей, автономная система жизнеобеспечения, образовательные и медицинские комплексы, развлекательные центры, зелёные зоны и аквапарки...

– Как колонизатор-ковчег, да? – хмыкнул Сью.

– Только намного дешевле. Забор и стерилизация биомассы, воды и воздуха всё же происходит на месте. Там вообще довольно перспективные исходные условия – 1,1 G, около 24% кислорода в атмосфере – терраформируй на здоровье!

– Но доходы...

– Но доходы, верно, – кивнул Лиам. – Поэтому на Кроули и проживает около семидесяти миллионов человек, которые поддерживают в рабочем состоянии огромную агропромышленную инфраструктуру. Точнее, поддерживали.

Виньярд поставил пустую чашку на стол:

– Прояснилось. Для того чтобы выжить в мегахаусах при условии противостояния с враждебной флорой и фауной, сохранять нормальный уровень жизни – нужен жёсткий внутренний распорядок, контроль и нормирование. Этим занимались директоры, которые объединялись в планетарный Совет во главе, естественно, с Генеральным директором.

– Наследие корпорантов? – уточнил Иштван.

– Да, да, да. Всё по образу и подобию Дюплесси. Правда, модификантов на Кроули практически нет – они ведь жрут в три горла, потребляют больше кислорода и выделяют больше тепла. Там вполне обычные люди, респиратор рабочему выдать – гораздо проще, чем провести усовершенствование его организма! В общем, жили эти самые кроули стабильно, даже местами сытно. Имели бесплатное гарантированное медобслуживание – при доказанном соблюдении правил техники безопасности, реализовывали право на образование – базовое и специальное, отдыхали в аквапарках, клубах и развлекательных центрах... А потом вдруг как взбесились! Полыхнуло почти тридцать процентов мегахаусов, массовые беспорядки, особенно жуткие в замкнутом пространстве, на гребне кровавой волны вынесли прочь службу безопасности, директоров, стабильность и распорядок. И примерно на две декады по яррским меркам планета выпала из гала-сети, а когда вернулась – вещали уже типы, повадки которых один в один повторяли манеры ла-вейских тёмных, и риторика – тоже.

– Свобода, имеющие право, естественный порядок вещей, индивидуальная ответственность... – задумчиво проговорил Иштван. – Тёмные решили прибрать к рукам источник сырья для эликсиров. Это как пить дать!

– Копни любую революцию – отковыряешь чьи-то экономические интересы. И нет, я не говорю сейчас про национально-освободительные войны... – отмахнулся Лиам.

– А чем...

– У Зборовски своего спроси, он же самый умный, да?

Сью пожал плечами:

– И мы должны понять, как так получилось, что стабильная на протяжении сотен лет система вдруг рухнула, и при чём там сатанисты с Ла-Вея?

– Да, задача неизменная. Мы тишком стараемся проникнуть на планету, сканируем эфир, пытаемся найти кого-то из местных, чтобы пообщаться... А потом – сдаём меня Соннелону, в процессе выкачиваем как можно больше информации и тихо сваливаем на Ярр. А если не получается – сваливаем по-громкому! В крайнем случае – вызываем подкрепление и уходим ОЧЕНЬ громко. Приоритет – добыча информации, ребята. Дело тут очень скверное, счёт жертв идёт на миллионы – это чтоб вы ясно себе представляли. Просто подумайте: если тёмные решат провернуть подобное на любой другой планете? Атенрай, Ярр, любой мир Протектората или Новой Конфедерации, на котором обнаружатся нужные им ресурсы...

Сью понимал, что если бы всё было хотя бы вполовину менее драматично – его величество Гай Джедидайя Кормак не стал бы вмешиваться. Надавил бы на Ла-Вей, чтобы к Кроули пропустили несколько рейсов "Центавр-Старлайн", забрал бы желающих – и дело с концом. Но тут явно было что-то ещё, какие-то другие зацепки, которыми с ними не поделились. Наверняка на это имелись очень веские причины.

– Не страшно, Лиам? – только спросил он. – Тебе в лапы сатанистов идти, не нам... Хотя, конечно, оно по-всякому может обернуться.

– Не страшно. По внучатам скучаю только... – потёр кончик глаза старик.

И Виньярду почему-то стало очень грустно.

***

Соннелону почему-то показалось смешным предложить для посадки этому заносчивому носферату мегахаус 15'57/5'42, или "Аларм-Форест". Там вот-вот должно было начаться, а посадочная площадка находилась в семи километрах от дома-города-острова. Аколиты заберут пленника и честно расплатятся – кредитам, жэньминьби, слитками редкоземельных металлов или местным дорогим сырьём... А потом предоставят возможность гостям планеты самостоятельно решать проблему с заправкой топливом, обслуживанием корабля и ремонтом парочки внезапно пришедших в негодность систем. Это будет действительно смешно – понаблюдать за поведением изгнанного с Ракоци аристо и его пса. Пусть разбираются, прогуляются в мегахаус... Всё равно с Кроули не выбраться никому, пока он, Соннелон, не даст своё разрешение. Пангейские комплексы противокосмической обороны – это солидный аргумент в любом споре – хоть со святошами с Атенрай, хоть с патрульными крейсерами Протектората или Новой Конфедерации.

***

– Твою мать, – сказал Иштван. – Откуда у них пангейская ПКО? С каких пор пангейское оружие вообще поставляется на экспорт?

– Уже не зря слетали, парни, – Лиам удовлетворённо кивнул. – Давайте, пакуйте меня. Не дёргайтесь, ну не получилось реализовать первый пункт – переходим сразу ко второму.

– Пакет с данными со сканеров пошёл! На Ярре будут в курсе – отрапортовал Иштван. – Запрашиваю пеленг!

Сью с сомнением протянул Лиаму ручные и ножные кандалы. Модель была прокачанной, и по желанию владельца мини-пульта лупила пленника током, открывалась и закрывалась тоже дистанционно. Правда, эти конкретные кандалы имели пару нюансов: Лиам мог уменьшить силу тока до минимальной и изображать дикие страдания, а ещё – и вовсе открыть свои оковы, дотронувшись до нужной пломбы на зубе. Вообще – у него была куча возможностей с этими пломбами. Например, взорвать себе башку и уничтожить всё живое в радиусе десяти метров.

– Пеленг получен. Пошли экипироваться, Сью.

Глиссада в плотной атмосфере Кроули была очень пологой, так что времени у разведчиков было полно. Сью не уставал поражаться удивительному парадоксу: при помощи гиперпривода за несколько часов преодолевались невообразимые расстояния, и примерно столько же времени требовалось, чтобы с орбиты спуститься на грешную землю... Ну ничего – разгребутся тут, и его величество обещал поставить на "Эрнест" чудо-реактор "Звёздочку" и двигатели, созданные по образу и подобию движков старой Терры. И подарить всё это счастье ему!

Все эти понты аристо Ракоци его бесили всерьёз. Рапира, френч...

– Как надену портупею, всё тупею и тупею... – пробормотал он, застёгивая ремни с наплечными кобурами и ремень с патронами.

Респиратор со всем этим будет смотреться абсолютно по-уродски! Хорошо хоть не требуется носить скафандр – зловредные микроорганизмы не проникают сквозь человеческую кожу и опасны только для органов дыхания... Чего нельзя сказать о сотнях видов хищной флоры и фауны.

Сью в голову пришли чудовищные результаты экспериментов по созданию самодостаточного биоценоза на борту "Кашалота", и его передёрнуло. Но он тут же взял себя в руки – носферату не может так явно выражать эмоции!

***

– Точка приземления – посадочная площадка для конвертопланов мегахауса Аларм-Форест, – пояснил Иштван, слегка корректируя курс. – Они просчитали наши габариты. Ничего – сядем, это не проблема. Проблема заключается в том, что Аларм-Форест не отвечает на запросы, траекторию нам рассчитали и выслали из другой точки – какой-то Халф Три Халлоу.

– Это точно был Соннелон?

Ликан пожал плечами. Он уже был обряжен в свой кожаный доспех, а на бедре у него примостилась хауда в удобном креплении. Лиам в комбезе от аварийного скафандра и оковах уже принял удручённый вид и сидел потупившись.

– Решай! – переложил ответственность Иштван.

– Это может быть ловушка? – обернулся Сью к клирику.

– Тёмные – народ тёмный. У них фляга свистит тремя октавами! – ликан покрутил пальцем у виска. – Но в финансовых махинациях замечены не были. Купи-продай – это для них штука обязательная.

– Ну да, заплатить они за меня заплатят, – подтвердил Мак-Магон. – А вот гадость какую-нибудь, смешную на их взгляд, походя присовокупить к своей оплате – это у них вроде как сам Шеогорат велел... Или кто в их бесовском пантеоне за это отвечает? Но это ведь ничего не меняет, верно? Силы Разведки Боем наш доклад получили – так что вытащить нас постараются. А что такое эстоки в бою я видел... Ну, а если не хватит эстоков – здесь будут все остальные.

– Но это ведь значит войну? Остальные – это Атенрай, эльфы...

– И вся Новая Конфедерация. Война – это совсем необязательно. Формально ситуация на Кроули никакого отношения к Ла-Вею не имеет. А Новая Конфедерация – опять же формально, имеет право спросить у Пангеи в частности и Протектората в целом за комплексы ПКО – это уже является поводом для проведения расследования независимой комиссии... Под прикрытием значительного воинского контингента. Так что поздравляю ребята, мы с вами втроём теперь ещё и независимая комиссия – это как пить дать...

– О как! – ошарашенно проговорил Иштван.

Ликану жупанского рода, пилоту, воину и дамскому угоднику, а с недавних пор ещё и разведчику никогда и в страшном сне присниться не могло, что он станет самым непосредственным образом влиять на судьбы всего сектора. Хотя он и навидался всякого на "Одиссее", его местом было пилотское кресло и, когда повезёт, абордажный бот. А теперь...

Зеленоватая атмосфера Кроули окружила катер со всех сторон, принимая в свои объятия. Огни маневровых двигателей и раскалённая обшивка прожгли в облаках, полных живучей микрофлоры, настоящую просеку, приближаясь к поверхности.

Посадочная площадка и небольшое металлопластовое здание терминала располагались на свайной платформе посреди бескрайней зелёной жижи. Куда-то в туман уходила эстакада.

Пыхнули и погасли маневровые двигатели, "Эрнест" замер.

Сью натянул маску респиратора, очки дополненной реальности и, пробормотав "с Богом!", шагнул в шлюз.

***

Агог поудобнее перехватил бластер. Натуральный носферату с Ракоци – это вам не шутки! Вот кто по-настоящему имеет право!

Подобно большой чёрной птице, аристо, взмахнув полами плаща, спрыгнул на пласталь посадочной площадки. Он обвёл взглядом встречающую группу тёмных и сложил руки на груди, не желая начинать разговор первым. Высокий рост, леденящий душу взгляд, баснословно дорогая рапира в ножнах на поясе, даже это молчание – всё внушало священный трепет в сердца аколитов.

– Добро пожаловать на Кроули, – из-под противогаза слова прозвучали глуховато. – Я – старший аколит Агог, уполномочен обсудить с вами условия передачи пленника и способ оплаты.

– Старший аколит? – а вот на тембре голоса носферату наличие респиратора никак не сказалось. – Соннелон думает, я буду вести переговоры со старшим аколитом? Мне нужен тот, кто имеет право, а не...

Агог напрягся – если его назовут дрожащей тварью, придётся доказывать обратное. А это означало преждевременную встречу с Князьями Тьмы... Носферату есть носферату, недаром по всей галактике ими пугают детей! Но чудовище сменило гнев на милость:

– … а не обычный воин!

"Воин" – это было достойно. Он даже чуть не пропустил следующую, гораздо более важную часть заявления визитёра:

– ... лично провожу его до камеры и передам пульт от оков. Не стоит недооценивать моего пленника – это свирепый боец и настоящий фанатик. Не хочется, чтобы однажды мне в затылок прилетела крупнокалиберная пуля или сгусток плазмы. Это неприемлемо. Очень неприятные ощущения! – носферату обвёл замерших в нерешительности аколитов взглядом, от которого тут же повышалась значимость состояния ботинок у каждого отдельно взятого тёмного. – Полдюжины бойцов? Вы смеётесь? Он прожуёт и выплюнет вас, а потом сбежит на Атенрай и приведёт сюда легион клириков. Хотите?

– Н-нет... – промычал Агог.

– Тогда свяжитесь с Соннелоном и скажите, что я имею намерения дожидаться достойного эскорта и сопровождения к месту заключения пленника. И ждать я буду в Аларм-Форесте. Я понятно изложил?

– Э-э-э-э...

– Это нормально, – он даже не посчитал нужным удостовериться в том, что его слова возымели эффект, настолько был уверен в своём праве повелевать. Постучав по обшивке космического кораблика, носферату крикнул: – Иштван! Готовь пленника к транспортировке! И заминируй двигатели – мы идём в мегахаус!

Глава 5, в которой всех всё бесит

Осознание пришло довольно поздно – прогулка пешком по пятикилометровой эстакаде с отключенной защитой была дурацкой идеей. А Аларм-Форест – вполне говорящим названием. Хищные шипастые стебли с присосками на вершинах вырывались из болотной жижи и хлестали по открытой всем ветрам дороге, норовя ухватить и присосаться, утащить в пучину и поглотить питательный объект, в котором так много желанных жиров, белков и углеводов.

Рапира так и мелькала, на лету разрубая настырные растения, ликан благодарил Бога, что вместе с хаудой удосужился повесить на ремень ещё и широкий тесак, который не раз и не два уже пускал в дело, а Мак-Магон мог только материться из-под респиратора и мечтать о группе огневой поддержки с инсинераторами.

Примерно через полчаса мимо них протарахтел броневик-амфибия, за бронестеклом кабины которого виднелась бледная рожа Агога.

– А куда это он поехал? – удивился Иштван. – Мегахаус же прямо, тут съезды – только на болота, как я понимаю.

Мак-Магон что-то проговорил сквозь респиратор, и Сью удивлённо дёрнул головой – ему послышалось что-то совсем уж неприличное.

– ... два стебля! – уже громче проорал клирик, и Виньярд в пируэте хлестнул рапирой, обрубая присоску у жадного побега.

Ликан от бедра лупанул картечью по второму растению, и они снова зашагали к виднеющейся впереди громаде мегахауса.

***

Аларм-Форест не был самым большим домом-городом-островом на Кроули, но пятьсот этажей – это пятьсот этажей! Махина горы из металла и пластика нависала и давила своей массивностью, заставляла высоко поднимать голову, чтобы хоть попытаться охватить взглядом её объёмы... Габаритные огни мигали, серая глянцевая пласталь обшивки кое-где тронута коррозией и поросла мхами и лишайниками, верхние этажи терялись в зеленоватых облаках...

Заляпанные жижей и засиженные микрофлорой разведчики наконец добрались до огромных шлюзовых ворот мегахауса. Бегущая строка над ними гласила "LOCK". Ворота были заперты.

– Это нормально, – сказал Сью, и они пошли в обход.

Благо, такая возможность имелась. Металлические мостки с перилами подвели их к небольшой и надёжной на вид двери с окошечком.

– FOR TECHNICAL PERSONAL ONLY, – прочёл Иштван. – Ну-ну!

И забарабанил в дверь. Мак-Магон снова загудел из-под респиратора что-то похабное, на грани приличия.

– ... изображение не передаст!

Виньярд посмотрел, на что пытался указать ограниченный в движениях клирик: видеокамера над дверью была разбита и висела на проводках. Дверь явно шлюзовая, так что за ней находилась герметичная камера, и стук никто не слышал.

Иштван понял тщетность своих попыток и принялся изучать пространство вокруг входа. Поработав тесаком и счистив зелень, он докопался до аварийного рубильника и дёрнул за него. Мерзкий сигнал зуммера и шипение двери дали знать, что попытка увенчалась успехом.

Дезинфицирующие системы шлюза активировать пришлось тоже вручную.

– Они тут вымерли что ли? – Иштван Чонгор дождался, пока датчик биологической угрозы заморгает безопасным зелёным, и принялся крутить вентиль внутренней двери.

Наконец, она отъехала в сторону, и разведчики оказались внутри. Типичный контрольно-пропускной пункт, проходная – типа тех, что бывают на крупных промышленных предприятиях. И дежурный в спецовке, поедающий макароны по-флотски из глубокой пластиковой миски. Увидев незваных гостей, он бросил вилку на стол и заорал так неистово, что мучные изделия пополам с фаршем настоящим фонтаном изверглись у него изо рта:

– Я могу пожрать спокойно в свой обеденный перерыв или нет?!! Сил моих на вас больше нет! Я не намерен это терпеть, слышите?!! – он ударил кулаком по столу, задев пару кнопок и вызвав этим мельтешение аварийных огней и тревожные звонки где-то вдалеке. – Вы кто такие?! Я вас не звал, идите на хрен!!!

Ликан принялся стряхивать со своей кожанки плохо пережёванную пищу. А дежурный не успокаивался. Этот грузный мужчина выбежал наружу из-за стойки и завопил прямо в лицо Иштвану:

– Ты человеческий язык понимаешь? О-бе-ден-ный перерыв! Сволочь такая, ещё оборудование мне портит!!! Извинился бы хотя бы, скотина!

Его лицо раскраснелось, глаза налились кровью, а на лбу выступили бисеринки пота. Такое состояние можно было охарактеризовать как крайнюю степень ярости, объектом которой почему-то стал именно Иштван. Этот кроули наконец перешёл от слов к делу – он ухватил ликана за отвороты куртки и попытался тряхнуть – и тут же осел, получив лбом в переносицу.

– Не пообедал – так хоть поспит... – философски сказал Мак-Магон. – Снимите-ка с меня эти цацки, ребята, я переоденусь в спецовочку. Начнём осматриваться на местности, а то в скафандре я явно буду привлекать ненужное внимание.

– А если нас спалят тёмные? – резонно заметил Сью.

– Ладно, ладно, верхние оковы надену. Прикроем чем-нибудь.

Оставив дежурного в одних трусах и футболке спать мордой в тарелке с макаронами, они, ориентируясь на надписи указателей, проследовали к серверной. Нужно скачать хотя бы план мегахауса, ну и попробовать выяснить что же происходит на планете.

– Нам бы Давыда Марковича сюда, он бы в два счёта разобрался... – оглядывая огромное пространство, занятое блоками памяти и кулерами, пробормотал Иштван, подключая планшет к местному терминалу. – Но план я сам достану, это точно.

***

– Винченцо, бездельник, ты пальцем о палец не ударил, гвоздя не забил! Биточки? Тебе не понравились биточки?! Я вокруг плитки три часа скакала, тварь! Жри что хочешь, подлец! – сковорода вылетела из двери жилого блока с такой скоростью, что даже Сью с его невероятной реакцией едва успел уклониться от такого специфического снаряда.

– Рэби, я тебя убью! – раздался возмущённый рёв и послышались звуки борьбы, а потом из-за дверей в коридор, сметая всё на своём пути, вырвалась парочка толстых людей, наносящих друг другу страшные удары по голове, корпусу, конечностям.

Сложно было разобрать кто из них мужчина, а кто женщина: примерно одинаковой длины волосы, бесформенные футболки и шорты, а также броуновское движение по коридору мешали сконцентрироваться. В порыве ярости неистовая парочка ударилась о перила и, продолжая наносить друг другу удары и грязно ругаясь, таки проломили ограждение и полетели с многометровой высоты вниз.

– А... – Иштван подбежал к самому краю и глянул вниз.

– Эй, уроды! Какого хрена вы кидаетесь? Мы сейчас поднимемся и надерём вам задницы, слышишь? Стой там и никуда не уходи, я тебе кадык вырву, ублюдок! – послышались злобные женские возгласы.

– Да что здесь на хрен творится? – ликан был в недоумении. – Это десятое убийство за двадцать минут – и всем по хрен...

– Не по хрен, – поправил Сью. – Им как раз теперь ни на что не по хрен. Они постоянно злятся.

Виньярд был в "щелчке", ему приходилось не так худо. Эмоции и чувства были взяты в ежовые рукавицы, и рассудочно парень представлял себе, какой откат ждёт его через несколько часов, но теперь – теперь ему было наплевать. В отличие от этих беснующихся уборщиц, которые уже тыкали в кнопки лифта, чтобы подняться на седьмой этаж и уничтожить тех, кто якобы заляпал двумя пухлыми трупами тщательно вымытый пол.

– Нужно валить отсюда, парни! Мне не хотелось бы уничтожать клининговую службу целого мегахауса... – поторопил их Мак-Магон, и разведчики быстрым шагом преодолели отделяющее их от аварийной лестницы расстояние.

Захлопнув за собой дверь, они услышали возмущённый голос одной из уборщиц:

– Барбара, старая клуша, это ты еле пёрлась со своими тремя швабрами! На кой хрен тебе три швабры, дай их сюда, я их поломаю к чёртовой матери!

– Я сейчас тебе жизнь поломаю, курица! Положь швабры, я сказала! – послышались звуки разгорающейся драки.

Ликан чуть приподнялся, чтобы глянуть в стеклянную секцию дверей, и с круглыми глазами опустился обратно на корточки:

– Они бьются прям смертным боем! Из-за швабры! – сказал он. – Это противоестественно, мужики, вот что я вам скажу. Кто-то промыл им мозги. Или что-то. И всё это – в замкнутом помещении...

– Эликсиры! – вдруг сказал Мак-Магон. – Я видел однажды один обряд тёмных... Целый транспортник мороженого мяса, которое только-только вышло из криокапсул. И каждому сразу, с ходу – флакон с эликсиром. Пей, мол.

– А пить после разморозки хочется зверски, – кивнул Сью.

– Вот и представьте себе: ангар, полный людей, внутри которых плещется концентрированная ярость. Им сказали стать в три очереди и пройти на регистрацию... Просто стать в три очереди! Через сорок минут в живых из трёх тысяч человек на ногах осталось менее полутора сотен. Тёмные забрали их для дальнейшего обучения на аколитов, а остальных сожгли напалмом. Что-то похожее происходит и здесь...

– Напоили эликсиром семьсот тысяч человек? – покачал головой Иштван. – Это должен быть централизованный процесс...

– Значит – нам в администрацию, – кивнул Сью.

– Я бы сразу заглянул в службу безопасности, – сказал Мак-Магон. – Смотрите, тут множество камер. Можно попытаться вычислить, с чего всё началось, кто был "нулевым пациентом".

– Тогда нам – на двести пятнадцатый этаж! – жизнерадостно заявил Ликан.

Старый клирик закряхтел, массируя колени, а Виньярд криво улыбнулся и поставил ногу на ступеньку:

– Я узнал, что у меня

Есть огромная семья!..

***

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – пожилой мужчина в униформе службы безопасности настойчиво лупил лбом в клавиатуру, по которой текла кровь.

Совершенно беспрепятственно проникнув в Управление безопасности Аларм-Форест, разведчики нейтрализовали группу местных стражей порядка, которые охаживали друг друга резиновыми дубинками и шокерами прямо напротив офиса своего непосредственного начальника. А здесь, в операторской, было сравнительно тихо. За исключением джентльмена, который, по всей видимости, ненавидел клавиатуру.

– Эй! Оу! – окликнул его Иштван.

– А? Что? – мужчина с разбитым лицом и прилипшей ко лбу буквой "Q" увидел неожиданных визитёров.

На Виньярда вдруг снизошла абсолютная уверенность в действиях. Он прочувствовал, что и как нужно сказать, как нужно себя вести с этим конкретным человеком – и потому подошёл к безопаснику близко-близко и взял его за плечо:

– Мы с Ярра. Прилетели, чтобы во всём разобраться.

– А! Ну, хоть кто-то... Слава Господу! – выдохнул мужчина и бросил: – Я сейчас, минуточку!

И принялся быстро-быстро отжиматься от пола – десять, двадцать, пятьдесят раз...

– Уфф... Я не знаю, как с этим справиться по-другому... Господи, как же я ненавижу... А-а-а-а, скорей, скорей, мать вашу, смотрите на этот долбаный экран! Смотрите, смотрите, вот эти уроды пристыковываются! – он долбанул по клавиатуре кулаком.

И тут же кинулся снова отжиматься:

– ...восемь, хуууу, девять, ху-у-у!

Мак-Магон внимательно смотрел на один из экранов, расположенных вдоль стены.

В зелёной болотной жиже сначала промелькнула какая-то невнятная тень, которая постепенно приблизилась к огромному водозабору. Силуэт приблизился – это была белоснежная сфера, явно не местного производства. И двигалась она, не производя движения воды лопастями, турбинами или чем-то подобным, соответствующим уровню технологий Кроули и даже Ла-Вея. Это было нечто, пользующееся антигравами под водой – и сие заставляло глубоко задуматься. Нижняя полусфера аппарата раздвинулась, и окружающая его муть вдруг окрасилась в фиолетовый колор. Облачко цветной взвеси тут же втянулось в водозабор, а аппарат так же плавно исчез из сектора обзора камеры.

– Суки, суки, суки, ненавижу! И ничего не могу сделать! – безопасник от бессильной злобы принялся долбить кулаками в пластиковую дверь, оставляя на ней кровавые следы. – Сделайте что-нибудь, и не пейте воды, совсем не пейте! А я пойду на хрен сброшусь, что ли?! Но запомните: моё имя – Герберт Робсон! Пусть знают, что я старался, чёрт его дери, я очень старался!

Он выбежал прочь из операторской, разбрызгивая капли крови.

– Его имя – Герберт Робсон, – повторил Иштван.

– Снова Пангея, – мрачно проговорил Мак-Магон.

– Глядите – а вот и тёмные, – ткнул пальцем в центральный экран Сью. – И, кажется, Соннелон с ними.

***

Как отличить настоящего, подлинного имеющего право от обычных аколитов? Мрачная багрово-тёмная эстетика основной массы сатанистов для него теперь является условностью. Бледный вид, длинные волосы, браслеты и перстни, и амулеты – это всё шелуха. Он имеет право вести себя так, как хочет, говорить то, что считает нужным, и выглядеть абсолютно произвольно.

Вот и Тёмный советник Соннелон не носил балахонов и пентаграмм. На нём были удобные замшевые туфли, серые брюки в полосочку, рубашка цвета морской волны и жилет – тоже в полосочку. Ну и бабочка, конечно. Бабочки он любил, они были его страстью – ещё с тех пор как он работал конферансье на Порто Россо, до того как попал за долги в криокапсулу в качестве мороженого мяса и после этого поучаствовал в Обряде.

В руках он крутил настоящий цирковой хлыст – шамберьер. Преданные аколиты, вооружённые парализаторами и короткими мечами, рассыпавшись полукругом, следовали за ним.

На крыше каждого мегахауса оборудована аварийная посадочная площадка – просто о ней не следовало знать обычным кроули-обывателям. Более двух километров в высоту, Аларм-Форест пробивал слоистые облака, и с его вершины вполне можно увидеть солнце и вдохнуть без респиратора разряженного воздуха. Ну и принять посадку личной яхты Соннелона – тоже.

А посадочная площадка на болоте уже занята конвертопланами с боевиками – прошедшие через массовый Обряд кандидаты в аколиты из других мегахаусов уже готовились взять штурмом кипящий гневом и истекающий кровью Аларм-Форест. Но Соннелон всё ещё не до конца развлёкся. Он спускался на лифте, шёл по коридорам, двигался на пассажирском конвейере, мастерски орудуя шамберьером. Походя охаживая лопающихся от гнева людей, он удовлетворённо кивал: и здесь – как обычно. В живых останется около десяти процентов, из них семь-восемь тысяч докажут своё право, из остальных – трусов и слабаков – отберут самых молодых и сильных и отправят на перевоспитание в лагерь временного содержания на Бахия-де-Санди. Новые сабы нужны Ла-Вею. Вот-вот прибудут специалисты, и вместо вязкой массы местных через несколько месяцев общество на Кроули станет структурированным и логичным. А с добычей и переработкой сырья справятся и дроиды – на первых порах. Благо, дроидов союзники обещали поставить столько, сколько нужно.

Тёмному советнику стоило больших усилий не дёрнуться от неожиданности, когда откуда-то сверху стремительным сальто появилась высокая фигура, и чёрные, как космическая бездна, глаза глянули ему прямо в отсутствующую душу:

– Мистер Соннелон? Я выражаю вам крайнее недовольство. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы наша сделка не сорвалась окончательно. Надеюсь, ваше предложение будет более чем щедрым. Иначе я просто выстрелю Мак-Магону в голову и прогуляюсь по этому дурдому, заберу то, что посчитаю нужным и уберусь отсюда, – процедил аристо, оскалившись.

– Не сомневайтесь, не сомневайтесь... Как вы выразились – "более чем щедрым"? Я покажу вам, чем располагаю, и вы самостоятельно выберете себе достойную оплату.

– Это нормально, – бесстрастно проговорил носферату.

– Но где же дражайший Лиам? – Соннелон принялся скручивать хлыст.

– Я запер с ним целую дюжину местных взбесившихся беспредельщиков. Кажется, до всего этого они промышляли наркоторговлей... Это займёт клирика на некоторое время, примерно минуты на четыре, я думаю. Вы хотите спросить, почему так долго? У него скованы руки, знаете ли... Это слегка усложнит смерть этих ничтожеств.

– А...

– А у входа дежурит Иштван. Снаружи никто их не побеспокоит.

– Во-о-от как! – определённо, Виньярд был интересным экземпляром, и Соннелон намеревался извлечь максимум удовольствия от этой встречи.

Глава 6, в которой речь идет о превентивных ударах

Соннелон на удивление легко согласился, чтобы носферату и его цепной пёс сопроводили Лиама Мак-Магона в место заточения.

– Я покажу вам свою коллекцию! – сказал он. – Там есть уникальные экземпляры... Клирик будет отличным дополнением!

Сью заподозрил недоброе, но был готов к неприятностям. Даже более того – ждал их. Всё время, пока они летели за личной яхтой Тёмного советника к Халф Три Халлоу – резиденции Соннелона – Виньярду хотелось пальнуть ему в двигатель из курсовых турболазеров. Но нужны были доказательства – вдобавок к пеленгу пангейской ПКО и видеозаписи с подводным судном на антигравах требуется что-то более вещественное. И компактное. По крайней мере, чтобы можно было увезти на "Эрнесте".

Видео легко объявить монтажом – да и мало ли кто может создать аппарат, похожий на пангейский? О сигнале противокосмической обороны и говорить нечего – со свойственным им пренебрежением пангейцы просто отмахнутся. Мол, ваша убогая техника снова заискрила. А вот добыть сам аппарат и не пристрелить до этого Соннелона и как можно больше тёмных – это достойная задачка!

"Щелчок" помогал ему держать себя в руках, иначе Виньярд бы точно сорвался. Помимо доблестного безопасника из операторской, он успел увидеть на Аларм-Форест и другие примеры величия человеческого духа. Какую бы гадость ни подпустили в систему водоснабжения ла-вейские уроды, она не смогла заставить скрежещущую зубами от злости молодую мать причинить вред своим детям. Девушка дрожащими руками меняла двум близняшкам-карапузам подгузники, плача от злости. Ведь в такой неподходящий момент они сделали своё грязное дело!

И дедушка с ружьём для подводной охоты сумел сдержаться и не выстрелил в спину шумной молодёжи, что хором орали какие-то воинственные песни, намереваясь взять штурмом резиденцию директора. Это ведь были его соседи, этих ребят он знал с тех пор, как они пешком под стол ходили, и весь галдёж и бардак, который устроили эти юноши и девушки, не были поводом, чтобы закончить одну из молодых жизней, нанизав на гарпун!

– В тёмные времена хорошо видно светлых людей, – сказал Сью.

– Это Ллевелин Подорожник сказал? – спросил Лиам.

Виньярд пожал плечами. Вообще-то это сказал Ремарк, но старый клирик вряд ли знал Ремарка.

Иштван выводил "Эрнест" на глиссаду, финишной точкой которой была вершина гигантского семисотэтажного мегахауса.

– Мы всё разведаем – и устроим им Варфоломеевскую ночь, – пообещал Сью. – Вы знаете, что такое Варфоломеевская ночь?

– Я знаю только Вальпургиеву, – на секунду отвлёкся от штурвала ликан. – Это что-то похожее?

– 24 августа 1572 года, в канун дня святого Варфоломея, в Париже, на Старой Терре, католики устроили резню гугенотов... Они входили в каждый дом и убивали всех, кого считали еретиком – тридцать тысяч человек. Одного за другим. Настоящий геноцид по религиозному признаку. В роли гугенотов будут тёмные, а я зайду в каждый мегахаус, уж поверьте...

До вершины Халф Три Халлоу осталось совсем немного, и Иштван уже закладывал вираж следом за яхтой Тёмного советника, когда Мак-Магон спросил:

– Сью, ты в этом понимаешь больше меня... Вот эти твои католики и гугеноты – и те и другие следовали учению Иисуса, да?

– Ага.

– И говорили на одном языке?

– Ну да.

– Так какого же лешего... А-а-а-а, я знаю, что ты сейчас ответишь.

– Потому что это нормально, – не стал обманывать его ожиданий Сью.

– Вот и толку было тебя спрашивать?

***

Огромное синтетическое чёрное полотнище с белой пентаграммой свисало чуть ли не на сорок этажей с вершины Халф Три Халлоу. Пентаграмма уже подёрнулась зеленью, в полотне появились крохотные дырки. Сью стало даже интересно – кто мог оценить такое произведение пропагандистского искусства? На поверхности Кроули редко встретишь митингующие толпы или праздных зевак...

Интерьер мегахауса тоже был оформлен в излюбленном стиле ла-вейских сатанистов: глянцево-чёрное, кроваво-красное, какие-то мрачные граффити, цепи, человеческие черепа и прочая ужасно страшная и имеющая целью нагнетать дичь атрибутика. Апартаменты Соннелона от всего этого мракобесия отличались точно так же, как его жилетка и бабочка – от балахонов и амулетов аколитов. Это был роскошный пентхаус, со всеми возможными удобствами, снабжённый ультрасовременной пангейской техникой и украшенный в соответствии с сибаритскими вкусами хозяина доброй половины Кроули.

– Пройдёмте, пройдёмте, – поманил он разведчиков за собой. – А вы – оставайтесь, оставайтесь.

Аколиты остались за пределами апартаментов. Только задвинулась с мягким звуком входная панель, изолировав охрану, Лиам Мак-Магон рванул в сторону. Ему нужно было это сделать, иначе никто бы не поверил в реальность происходящего. Он был клириком, а значит – должен сражаться до конца! Сью сбил его длинной подсечкой, Лиам быстро-быстро пополз в сторону развешенного на стене антикварного оружия, но был придавлен к полу ногой мнимого носферату:

– Мы определились с тобой в кампусе, старик! – сказал Виньярд. – Я быстрее тебя. Мы проверяли это уже сколько?.. Пятьдесят девять раз. Зря ты не убил меня выстрелом в затылок из засады, когда у тебя был шанс... Теперь мистер Соннелон устроит настоящий аттракцион по твою душу. Да, мистер Соннелон?

– О, да! Давайте скорее определим для него подходящее место и разберёмся с наградой, – теперь Тёмный советник всё же был склонен считать эту странную парочку настоящими изгнанниками, а не шпионами и агентами враждебных делу Ла-Вея сил.

Но это не делало носферату и ликана менее опасными типами. У аристо явно не в порядке с головой, и терпеть его рядом с собой было идиотизмом таким же, как если бы кому-то вздумалось жонглировать боевыми гранатами, взрыватель которых поставлен на удар. Соннелон мечтал поскорее избавиться от них, например, спровадить куда угодно – подальше от Кроули, и заняться, наконец, своей коллекцией. Были у него и другие идеи насчёт этих двух. Он, в конце концов, имел право поразвлечься!

– Что угодно из этой комнаты и что угодно – из этого каталога, – тёмный протянул широкоформатный планшет. – В пределах разумного, конечно! Вы осмотритесь, но мы сюда вернёмся и решим вопрос. Клянусь Князьями Тьмы – я сделаю так, как обещал: награда будет на ваше усмотрение.

Он достал из кармана жилетки сделанный под старину изящный металлический ключ и подошёл к тяжёлой металлической двери. С пугающих барельефов смотрели горгульи, кривили свои когтистые пальцы и высовывали языки.

– Да-да, я здесь сделал всё под себя. Местные сабы – чрезвычайно искусные мастера, представляете? Никогда бы не подумал...

Наконец, с грохотом и лязгом двери отворились. Дохнуло дезинфекцией, кровью и человеческим страхом.

– Серебряные клетки, каково? – широко улыбнулся Соннелон. – Изящно, правда? Вот, взгляните: там у меня снайперская пара спецназа Протектората, здесь – настоящий шиноби с Сайонары... Был ещё медвед, рыжий такой – но он, мерзавец, разгрыз себе вены и истёк кровью. Рашены не сдаются, знаете? Вот – Сю Вонг, киллер из сектора Чайниш. На Хо за него дают пятьдесят миллионов жэньминьби, а я не беру – мне порой нравится кромсать его. Альтрайт, представляете? Настоящий герр гауптманн с Нойшванштайна! За всё время не сказал ни слова! Честь и кровь, и все дела. Зыркает своими голубыми зенками, думает, дырку прожжёт... Твой Фатерлянд плевал на тебя, зольдатен! Тебя прожевали и выплюнули, и я тоже – прожую и выплюну. Но я ещё не наигрался! А вот – жемчужина коллекции.

Сью порадовался, что держал "щелчок" всё это время. Прикованная длинными изящными цепочками за руки и ноги к прутьям решётки, на них смотрела эльфийка. На её нагом, прекрасном теле не было видно следов побоев или издевательств, фигура была идеальной, лицо – симметричным и пропорциональным...

– Светлая княжна с Рованиона. У меня с её папашей тут случился конфликт интересов, прямая конкуренция. Он послал свою дочурку решить вопрос, а в итоге теперь только я решаю что и когда ей делать!

– Блёдэ дхойнэ! – выплюнула эльфийка и потупилась.

Ликан шумно сглотнул, Виньярд незаметно покосился на него – с Иштваном происходило что-то странное. Его лицо покрылось красными пятнами, а сам он не знал куда девать глаза.

– А вот и место для вашего подарка… – с довольным видом проговорил Соннелон.

– Это нормально, – только и смог прокомментировать Сью.

***

Ноги и руки клирика оказались затянуты в крепкие кожаные ремни (помимо оков), на голову Соннелон сноровисто надел металлическую шапочку. Стул, на котором сидел Мак-Магон как будто достали прямиком со съёмочной площадки дурацких фильмов ужасов. Именно на таких предметах мебели давным-давно казнили матёрых преступников при помощи электричества.

– Тебе удобно, святоша? – Тёмный советник похлопал клирика по щеке. – Сейчас мы закончим с этими достойными господами, и я вернусь сюда... Будешь пускать слюни и гадить под себя на глазах прекрасной эльфийки. Да-да, госпожа Аркуэнэ, вы будете на всё это смотреть и страдать – и ничего не сможете с этим поделать! Вы, эльфы, любите решать вопросы чужими руками, и понятия не имеете, что творится на дне миров... Полюбуешься, вдохнёшь изысканных ароматов человеческих мук – посмотрим, как запоёшь после этого!

Кейнэ Аркуэнэ могла бы рассказать Соннелону кое-что о социальном дне – но собиралась это сделать в несколько других обстоятельствах. Её больше заинтересовал молодой светловолосый варвар в кожаной одежде, который как-то странно смотрел на неё. Это что-то могло значить, возможно – шанс, пусть и крохотный... Может быть, он её узнал? Он показался ей знакомым, но откуда – уловить мысль у эльфийки не получалось. Если он охотник за головами – это было просто прекрасно! Такой точно не упустит возможности подзаработать и донести весточку до владыки Белеготара...

Но странная парочка покинула личную юдоль скорби Соннелона, скрывшись за дверью с барельефами. А хозяин этого места ещё немного задержался, не отказав себе в удовольствии плюнуть в рожу шиноби. Тот здорово огорчил Соннелона, пытаясь умереть от кровопотери, откусив себе язык, и теперь щеголял с круглым кляпом во рту.

А Виньярд уже сидел в мягком кресле и листал планшет, выбирая награду.

– Сью, я не уйду отсюда, не освободив их всех, – сделав вид, что разглядывает из-за плеча господина каталог, сказал Иштван.

– Правильная идея, – хмыкнул Виньярд. – Ты сможешь управлять специализированным медицинским корветом?

– Я смогу управлять всем чем угодно! А как мы...

Соннелон закрыл дверь ключом, прошёл по пушистому ковру и сел напротив Сью, закинув ногу на ногу:

– Я гляжу, уже присматриваете себе оплату? И как?

– Кажется, насмотрел. Мой катерок как-то не удовлетворяет насущных нужд, хочется чего-то попросторнее...

Космический корабль – это было, конечно, дорого. Но даже заявленные Элле Фиц-Балберит десять миллионов ни одна из имеющихся в доступе моделей не покрывала. Поэтому Соннелон расслабился, ровно до тех пор, пока носферату не продолжил:

– Ещё мне нравится ваш письменный стол, вот этот ковёр и ваша бабочка. Очень стильно. Ну и накинете мне акций "Кроули-экспортерс", миллиона на три...

– Аппетиты у вас! – Тёмный советник потрогал бабочку у себя на шее.

Это было унизительно, что тут скажешь! С другой стороны – поделом. Он мог сразу принять их в своей резиденции, а не попытаться обмакнуть в говно на Аларм-Форест.

– Имею право, – чёрные глаза носферату сверлили Соннелона взглядом. – И как последняя деталь оплаты...

Вот тут хозяин апартаментов напрягся по-настоящему сильно, но тут же облегчённо выдохнул, потому что Сью сказал:

– Вы расскажете мне, что за чертовщина происходила в том мегахаусе... Но не травите оккультных баек, ладно?

– Да, да... Эй, Агог! Давай, запишем под протокол что я передаю в собственность господину Сью Виньярду за оказанную мне неназванную услугу, и ты займёшься доставкой, а мы пока побеседуем здесь... И пусть принесут вина и чего-нибудь, ну-у-у-у... – он повертел пальцем в воздухе.

***

– ... каждый из этих людей считал, что вправе злиться! Они давно желали уничтожить всех ублюдков, которые так сильно мешают жить. Сосед громко слушает музыку за стеной, коллега по работе постоянно лебезит перед начальством, и ему дают премию, а тебе – нет... В конце концов, бешенство уборщицы, которая только-только помыла пол, а ей натоптали сапогами, тоже вполне логично! Натура человека – звериная, страшная... Я не имею в виду вас, мистер Чонгор... Люди издавна обвиняли в своих грехах сверхъестественные тёмные силы, которые якобы нашёптывают им в уши греховные мысли. Чушь! Давно стоит признать: человек – настоящий мерзавец по определению. И достаточно всего лишь одного крохотного камешка, который только тронь – и лавина ярости ринется наружу, сметая всё на своём пути. Но! – Соннелон явно наслаждался, толкая в массы философию Ла-Вея. – Совершенно очевидно, что право на ярость имеют только сильные, решительные люди, хищники по своей природе. Ярость слабака с птичьей грудью, пузиком и тонкими ножками смешна по определению – его соплёй перешибить можно. Да, физическую слабость можно преодолеть решительностью – найти оружие и быть готовым применить его, выплеснув свою ярость! Это и произошло в каждом из тридцати семи мегахаусов Кроули, которые сейчас под нашим контролем. Обряд для сотен тысяч человек одновременно – Князья Тьмы будут довольны. Сейчас происходит осознание многих, кто будет иметь право! А дрожащие твари или сдохнут от рук достойных, или станут сабами... Их рабская натура также нуждается в осознании. Части людей приятнее терпеть побои, чем наносить их. Они не хотят нести ответственность за свои жизни, им нужен кто-то, кто решит всё за них – что есть, когда спать, куда идти и чем заняться в следующую секунду. Мы дали возможность каждому кроули проявить себя, осознать сущность своего "Я" или сдохнуть.

Иметь прозрачные окна на этой сумасшедшей планете было кричащей экстравагантностью. И сейчас, увидев силуэт медицинского корвета, промелькнувший снаружи, Сью мысленно поблагодарил Бога за то, что Соннелон был именно настолько экстравагантным. Он мог сколько угодно втирать дичь – а ничем иным его слова не были. Единственной причиной, по которой Тёмный советник ещё не умер насильственной смертью, был тот факт, что Сью тоже кое-что осознал. Личина мнимого носферату ему нравилась. Эдакое чёрное альтер-эго, могущее быть полезным в сложных жизненных обстоятельствах. И потерять его просто из-за желания убить Соннелона здесь и сейчас было бы просто глупо. Поэтому оставалось только спровоцировать этого морального урода:

– По вашему выходит, что есть только два типа людей, да?

– Волки и овцы, господин Виньярд, волки и овцы... Так было всегда.

– Мне ли напоминать вам о сторожевых псах и пастухах? Картина мира всегда была более сложной, чем банальный дуализм. Мы посетили офис Службы Безопасности – кстати о сторожевых псах. И да, многие из них вцепились друг другу в глотки, но один пожилой оператор каким-то образом сумел сохранить рассудок, хотя и разбил себе лицо о клавиатуру и отжимался каждые пять минут.

Соннелон очевидно напрягся, и его пальцы вцепились в подлокотники.

– Этот человек не давал себе сойти с ума до тех пор, пока не увидел нас и не передал нам некую видеозапись. Ему нужен был хотя бы призрачный шанс, хотя бы эфемерная надежда на то, что его родной дом-город-остров будет отомщён. И те, кто устроил хаос, понесут заслуженное наказание... Знаете, у них там были камеры не только по периметру и внутри мегахауса. Зачем-то парочка была установлена у воздухо- и водозаборов... И знаете, что было на этих записях?

– Агог!!! – закричал Соннелон, и тут же в апартаменты ворвались аколиты с оружием в руках.

Тёмного советника смутило спокойствие носферату и его спутника, но он не смог удержаться от ещё одной пафосной речи:

– Знаешь, господин Виньярд, я в любом случае был готов это сделать. Я не собирался выпускать тебя с Кроули – дорогое удовольствие. Но окончательно я всё решил, когда снова посетил свою коллекцию... Неужели я откажусь от настоящего носферату – или того, кто искусно за него себя выдаёт? Ликан у меня был, но и для этого я найду местечко. Медицинский корвет и вправду прибыл на Халф Три Халлоу, но он привёз Тёмных Стражей – которые сейчас спускаются прямо сюда, к нам... Ты расскажешь мне всё, Виньярд... Но для начала ответь: Сью – это ведь женское имя?

Соннелон ожидал любой реакции – но только не той, которую продемонстрировал этот странный тип с женским именем. Он сложил руки на груди, глянул на своего спутника и кивнул:

– Это нормально.

Глава 7, в которой у Сью свистит фляга

Последней мыслью Тёмного советника Соннелона перед тем, как из его головы вылетел фонтан крови, мозгов и осколков черепа, было что-то вроде "Зачем он сунул руки под мышки?"

Носферату не пользовались дальнобойным оружием, как, впрочем, и ликаны – это был общеизвестный факт. Но для вторых иногда бывали допущения – особенно, если по каким-то причинам зверолюды не могли или не хотели являть миру боевую ипостась. А вот аристо Ракоци с пушкой – это была комедия, хохма, нечто немыслимое и нелепое.

Правда, огненный дождь, который обрушил с обеих рук на вбежавших в комнату аколитов Сью Виньярд, не показался им ни смешным, ни нелепым. Они валились на пол как подкошенные, каждый – поражённый выстрелом в самое сердце.

Тактическая схема, по которой Виньярд работает на дальней дистанции, а Иштван берёт на себя ближний бой, прикрывая парня во время перезарядки и приканчивая тех, кто каким-то чудом уцелеет, была продумана и обговорена ещё во время полёта, но ни разу не применялась на практике. И сейчас доказывала свою убийственную эффективность. Охрана отправившегося в ад на встречу с Князьями Тьмы Соннелона была перебита примерно за минуту.

– Что, всё закончились? – Виньярд опорожнил барабаны револьверов, и гильзы зазвенели по полу.

Он подошёл к обитой красной кожей входной двери, перешагивая через трупы убитых аколитов, и прислушался. За секунду до того, как с его губ слетел предостерегающий крик, дверь от направленного взрыва с грохотом распахнулась, и Сью получил в грудь заряд картечи из штурмового дробовика. Силой выстрела его унесло метра на три вглубь помещения, в глазах потемнело...

Иштван уже выл лютым зверем, кинувшись наперерез штурмовой группе в лёгкой чёрной броне. На самом деле Чонгор приготовился к смерти – одному, без Виньярда, ему не выстоять. Да и противник попался по-настоящему опасный: залитые по самые брови боевыми эликсирами Чёрные Стражи втроём могли вполне одолеть ликана – по крайней мере, сейчас они именно это и делали, пытаясь достать его виброножами, которые ловко порхали в их руках.

Ситуация изменилась кардинально через несколько мгновений, когда Иштван таки дотянулся до горла одного из тёмных, получив взамен три страшные раны.

Дверь в узилище уже мёртвого Тёмного советника отворилась, и оттуда посыпались вчерашние пленники, вполне профессионально рассредотачиваясь по апартаментам и вооружаясь трофеями. Чёрные Стражи открыли огонь, и кто-то из беглецов рухнул навзничь, а под ним начала расползаться лужа крови, но остальные успели укрыться за предметами интерьера.

В тот же самый момент из мёртвых восстал Сью Виньярд. Его плащ изготовлен из шкуры горгорианского дракона и с кинетической энергией у этого материала были свои собственные, весьма причудливые отношения. А потому мнимый носферату был вполне боеспособен. Выронив револьверы во время своего зрелищного полёта, теперь он выхватил рапиру и устремился на помощь истекающему кровью ликану.

Скорее всего, рёбра сломаны, и гематома на груди останется впечатляющая – но кипящий в крови коктейль из гормонов, экстренно вырабатываемых подконтрольными мозгу железами, и отключённые болевые ощущения делали его грозным противником. Рапира мелькала в руке Виньярда подобно молнии, поражая тёмных в сочленения доспехов, кроша тактические очки и выбивая коленные чашечки...

***

Лиам Мак-Магон, ухватив сразу два лазерных пистолета, взял под прицел входную дверь и вёл отсекающий огонь, предоставляя Виньярду возможность расправиться с полудюжиной Чёрных Стражей.

Освободиться от навязчивых объятий электрического стула стоило клирику вывихнутых суставов кистей рук, которые пришлось быстро вправлять, шипя от боли. Спецназовцы, шиноби, киллер, эльфийская княжна, офицер альтрайт – Соннелон собрал в своей коллекции взрывоопасный комплект. Каждый из пленников готов зубами рвать своих мучителей – и когда за дверьми с барельефом послышались долгожданные звуки боя, узники поднажали, выбили дверь и вырвались на свободу.

И теперь, вооружённые раритетным холодным оружием со стен и вполне современным образцами, снятыми с трупов врагов, они вступили в бой. Немного замешкалась лишь эльфийка: ей, для того чтобы привести себя в боевую готовность, нужно было ещё и одеться. Щегольские брюки в полосочку она стянула с остывающего трупа Соннелона, лёгкий бронежилет – из-под мантии одного из аколитов. Вооружилась княжна Аркуэнэ шамберьером Тёмного советника.

Альтрайт распотрошил разгрузку одного из убитых Виньярдом и Иштваном Чёрных Стражей и одну за другой достал несколько колбочек с кроваво-красной жижей внутри.

– Это будет не лишним, камераден! О последствиях подумаем позже, йа...

Сомнительное предложение приняли почти единогласно. От допинга отказались только Мак-Магон с эльфийкой – организмы генетиков несколько отличались от человеческих, и предсказать их реакцию на стимуляторы тёмных было сложно.

***

Получив подкрепление от максимально мотивированных и отлично подготовленных бойцов, сражающиеся на пределе своих возможностей Виньярд и Чонгор воспряли духом. Удары хлыста и треск разрядников на концах дубинок, блеск стали и редкие выстрелы заполнили апартаменты. Атака штурмовой группы Чёрной Стражи захлебнулась кровью.

Погиб киллер-китаец, один из спецназовцев – номер два в снайперской паре... Все были ранены, кроме эльфийки и ликана, но Иштван, видимо, уже принялся заращивать повреждения.

Сью поднял револьверы и, перезаряжаясь, оглядел потрёпанное воинство.

– У нас там целый медицинский корвет. Кто-нибудь знает, как управиться с медкапсулами? – спросил он.

– Я, – сказала Кейне Аркуэнэ. – Я разбираюсь в медицинском оборудовании.

– Не знаю как вас по имени, мисс, но помогите этим людям. Лиам, прикроешь?

Клирик, у которого поперёк лица росчерком пролёг кровящий шрам, совсем по-детски шмыгнул носом и кивнул. А потом подозрительно уставился на Виньярда, который замер в дверях, прислушиваясь.

– Ты куда это собрался, парень?! Только не говори мне...

– Я убью их всех, как и обещал. А потом вернусь в Аларм-Форест – и там тоже их всех убью.

– ... что собираешься в одиночку воевать с целым городом. Поня-а-атно... – помрачнел клирик. – Иштван, сколько у него патронов?

– В портупее – пятьдесят шесть...

– Схожу на "Эрнест" – отрезал Виньярд. – Как раз помогу с ранеными.

– Да ты и сам... – клирик увидел холодный прищур чёрных глаз и молча принялся перезаряжать лазерные пистолеты.

Батареи требовали замены, если он собирался на самом деле кого-то прикрывать. Сью, Иштван и эльфийка помогали раненым мужчинам, альтрайт передвигался сам, собирая трофеи.

Автоматические дробовики револьверного типа, которые использовали для боя на коротких дистанциях Чёрные Стражи, доказали свою эффективность, и доблестный гауптман явно намеревался использовать их в дальнейшем.

– Герр... Э-э-э-э, камерад, возьмёте шрётфлинт? Дробовое ружье? Я подниму в капсулу этого маленького храбреца и вернусь к вам...

Клирик с благодарностью принял оружие и патронташ, и проводил взглядом альтрайта, который перехватил под мышку мелкого шиноби и потащил наверх – к посадочной площадке. Он всегда считал, что байки про шовинизм и ксенофобию жителей системы Эрики – в основном досужие домыслы. Стал бы шовинист и ксенофоб заботиться об азиате с Сайонары? Очень вряд ли... По крайней мере, Лиам, сам будучи шовинистом и ксенофобом, ни одному НАСТОЯЩЕМУ носферату руки бы не подал.

***

– Э-э-э-э, мистер, не знаю вашего имени, вы просто сверлите меня взглядом! Я заметила, как вы смотрели, когда посетили то ужасное место вместе с Соннелоном, но так и не смогла вспомнить... – Кейнэ Аркуэнэ настраивала через бортовой компьютер корвета основные параметры работы медкапсул и из-под густых длинных ресниц бросала на Иштвана быстрые взгляды.

Ликан явно смутился. Он даже покраснел, но сделал усилие, прочистил горло и сказал:

– Монпасье, переговоры по вопросу поставок вытяжки из желёз белой абецедарки. Банкет, драка, игристое вино, бассейн...

Эльфийка ахнула – так это был он! Но ведь...

– Двадцать пять лет прошло! Это правда были вы? Но вы так молодо выглядите, я и подумать не могла...

– Кейнэ, вы так же прекрасны, как и в первую нашу встречу. Я вспоминал вас так часто, что порой мне начинало казаться, что я схожу с ума... – Чонгор смотрел ей прямо в глаза.

– Но я – эльф, а вы...

– А я ликан. Наверняка вы многого не знаете о физиологии ликанов.

Внезапно княжна зарделась – кое-что о физиологии ликанов она всё-таки знала, и полученные знания заставляли её сердце биться чаще.

– Мы вернёмся к этому разговору. Я ни за что не потеряю тебя второй раз! – сказал Иштван Чонгор. – А пока – не могу же я разрешить ему убить всех сатанистов самостоятельно?

Кейнэ быстро пересекла кабину корвета, и ликан почувствовал вкус её губ:

– И не смей умирать, слышишь? Это прямой приказ Светлой княжны!

Ликан рыкнул ей в самое ухо, его красивое лицо исказилось зверским оскалом.

– Умирать сегодня будут другие, – сказал он, рывком отстранился от неё и вышел в двери шлюза, одновременно натягивая респиратор.

***

Джипси в БИЦе любого корабля чувствовал себя как рыба в воде. Мигание тревожных сигналов, короткие выкрики операторов, сосредоточенные лица офицеров... Но этот боевой информационный центр отличался от всего, что бывалому сталкеру и прямому наследнику яррского престола приходилось видеть на своём веку. Флагман военного флота планеты Рованион, линкор "Манве Сулимо" волей создавших его эльфов представлял собой нечто среднее между роскошным курортом и оранжереей: стены здесь поросли мхом и плющом, каждый функциональный элемент покрыт изящным узором, а мундиры флотских достойны самого утончённого приёма.

Однако его высочество не был склонен относиться к эльфийским странностям свысока. Зелёный ковёр растительности обеспечивал оптимальный газовый баланс атмосферы, насечка из узоров для знающего глаза указывала на предназначения того или иного переключателя или экрана, мундиры являлись настоящим подарком в бою – самостоятельно останавливали кровь и обеззараживали рану, могли выдержать пистолетную пулю на излёте или маломощную лучевую атаку, прекрасно мимикрировали под окружающую обстановку по желанию владельца...

Осада Кроули стала первой совместной военной акцией миров-членов Новой Конфедерации, и выработать единую тактику было проблематично. Ярр представляли адмирал Рамирес и его высочество Джипси Даверриа, и им приходилось быть очень убедительными, чтобы рвущиеся в бой эльфы и гэлы поумерили свой пыл. Всё-таки сообщение о пангейской ПКО дошло до адресата, и сейчас прорабатывались схемы нейтрализации ионных орудий. Получалось скверно: даже юркие канонерки Сил Разведки Боем монархии Ярра по расчётам вырубали десять из десяти батарей ценой 70% потерь личного состава и техники.

Основная проблема заключалась в вычислительном центре и управляющем компьютере, без которого ужасные артиллерийские установки превращались в груду высокотехнологичного хлама. Джипси уже вынашивал безумное предложение выбросить десант эстоков в тяжёлых бронескафах в верхних слоях атмосферы. В принципе, это было реально. Манёвренность потомков авизо старой Терры давала шанс продержаться некоторое время и уйти в гипер прямо из стратосферы, но...

– My name is Sue! How do you do?!! Now they gonna die!!! – на всех экранах одновременно появилась перемазанная в крови клыкастая физиономия.

В чёрных, без зрачков, глазах плескалось безумие, полы плаща развевались за его спиной подобно дьявольским крыльям. В обеих руках этот тип сжимал револьверные штурмовые дробовики.

– Говорит Сью Виньярд. Миссия выполнена, мы всё выяснили. Если я сдохну, вся информация о происходившем на Кроули есть у Иштвана Чонгора и Лиама Мак-Магона. Помните, ваше величество и ваше высочество, что обещали мне в день, когда я подписался на это дерьмо? Так вот – загляните ко мне под кровать в общаге и попросите папку с эскизами у одной очаровательной художницы... Академики разберутся. А сейчас я пойду отключать серверную ПКО. И по пути убью пару сотен Тёмных. То, что они делали здесь с людьми – неприемлемо. Когда будете штурмовать планету – проявите аккуратность, подсказка у вас будет. Ну а сейчас... Сейчас... Now they gonna die!!!

Парень сиганул в какой-то открытый люк, и оттуда послышался грохот выстрелов. В кадре появился Иштван с респиратором на полузвериной-получеловеческой морде лица.

– Скидываю координаты, по которым через полчаса вы пришлёте медэвак с реанимационной капсулой. И это не обсуждается, – рыкнул ликан и прыгнул в люк следом за мнимым носферату.

Джипси запустил руки в свои длинные густые волосы. Ему было чертовски жаль парня, но сейчас он делал то, что должно. Замершие у экранов, на которых транслировалось изображение с разведывательных зондов, высшие флотские и армейские чины разом ахнули – по всей планете, на десятках мегахаусов загорались зелёные дымы. Их шлейфы уходили высоко в атмосферу, весьма наглядно показывая, что более половины домов-городов-островов не поддались ещё тёмной заразе.

А ещё два мегахауса почему-то дымили густым чёрным смогом.

– Что это значит? Что значит этот чёрный дым? – повернулся к Джипси его светлость Белеготар Аркуэнэ.

Даверриа хмыкнул. Он мог только догадываться:

– Там Сью уже побывал.

***

Эстоки всё-таки высадились в стратосфере, обрушив свою неистовую мощь сразу на три занятых сатанистами мегахауса. Стальным катком они прошли по этажам, орудуя кацбальгерами как заправские мясники. Их здорово накрутили отцы-командиры, просветив на тему невинных увлечений тёмных.

Клирики и группы поддержки Атенрай зачищали куда большую зону ответственности – семнадцать башен были отданы на откуп гэлам. Инсинераторы собрали обильную жатву в этот день. Воителей Атенрай не нужно накручивать – сама идея поклоняться откровенному злу и пытаться навязать своё кривое видение другим вызывала у гэлов могучее желание поскорее исправить эту досадную ошибку мироздания.

Эльфы работали аккуратнее. Они подгоняли огромные транспортники к воротам и предлагали сдаться, и даже некоторое время ждали. Остроухие прагматики всегда нуждались в бесплатной рабочей силе, и даже захват княжны одного из великих домов не являлся поводом демонстрировать ужасное расточительство.

– Нам приходят запросы практически... А нет, уже из всех не занятых тёмными мегахаусов. Совет Директоров Кроули готов собраться и просить о членстве в Новой Конфедерации. И рассмотреть возможность присвоения статуса наибольшего благоприятствования всем мирам, принявшим участие в этой операции... – тараторил за спиной у Джипси какой-то скромно одетый гэл.

Его глаза не были зелёными. Простой чиновник на службе теократии. Но и он пребывал в неком радостном возбуждении. Его высочество подумал, что на Атенрай у всех свистит фляга примерно одинаково. Вот эти пунктики об избранности и священной миссии – это опасная дорожка, на которую не стоит забегать так резво... Ла-Вей попробовал – и теперь долго будет платить по счетам. Да, большой войны удалось избежать – Протекторат будет молчать, и Ракоци тоже. Первые – потому что проморгали пангейские инициативы, вторым вписываться за откровенно облажавшихся тёмных не позволит спесь. А ещё – бесконечные запросы по поводу участия во всём этом неких носферату и ликана. Да-да-да, все слыхали про изгнанников и похищенную молодёжь, но кого это когда волновало?

– Рамирес, я так понимаю, что наши светлые и высокодуховные союзники требуют тёмной кровушки?

Адмирал устало потёр виски:

– Надеюсь, мы отговорим их от высадки на Ла-Вей. Я считаю уместным удар по военным верфям и космической инфраструктуре, а оккупация планеты с населением в семь миллиардов сатанистов – это безумие, верно?

Джипси задумчиво кивнул. Им понадобится очень много кораблей, чтобы вывезти желающих с тёмной планеты. Даверриа верил в людей и точно знал – на Ла-Вее есть много тех, которым не по душе существующий порядок вещей. И им следовало дать шанс построить свою жизнь в соответствии с собственным виденьем. На том стоит Ярр!

Глава 8, в которой Сью получает неожиданное лечение, а его величество - большой гембель

– ... аз ох-н-вей, сколько миллионов? Вы делаете мне сердце, если бы оно у меня было! Нужно сначала думать мозгом, а потом говорить ртом, прежде чем соглашаться единовременно приглашать ВСЕХ желающих! И таки да, я не считаю, что мы можем обеспечить достойный уровень жизни этим вашим... Скольким миллионам босяков? Джипси, такой дрек мит фефер подсунуть старому ИскИну, когда он уже таки наладил свой быт и пристрастился играть с сочными барышнями в онлайн-покер на раздевание – это по-человечески обидно. Я не желаю с вами пользоваться одним электричеством, слышите?

– Давыд Маркович, ну откуда я мог подумать, что с Ла-Вея захотят убраться СТОЛЬКО человек? По-хорошему, мы даже представить себе не могли, что именно там происходит...

– Вей з мир, Джипси, замолчи свой рот! Если главный начальник всех сил Разведки Боем не знал, что происходит у первейшего кандидата в потенциальные противники, то кто таки должен был это знать? Праотец Авраам? Как устраивать гармидер на низкой орбите Ла-Вея и делать гешефты, угоняя все космические корабли в системе – это вы можете. А как подумать, где мы разместим всех этих филистимлян – это вы не можете!

В конференц-зал вошёл его величество Гай Джедидайя Кормак и швырнул золотой изукрашенный обруч на мягкое кресло:

– Голова под короной чешется просто зверски! – сказал он. – Давыд Маркович, хватит смешивать Джипси с говном. Он молодец. Кораблей угнал действительно много – это у него, видимо, в крови... Ельцин теперь не знает куда столько единиц подвижного состава пристроить, впору на аукцион выставлять...

– Таки предоставьте это дело мне! – оживился Давыд Маркович. – С Горячей Штучки шлют запросы на вспомогательные суда – и мы можем закрыть этот гештальт! Современные каботажники останутся в системе Суатоллы у Ельцина, на Младшей Дочке, а малые суда, которые можно переделать в рейдеры, мы продадим сталкерам! И они тоже останутся в системе, лэхаим, это такой гешефт, что пальчики оближешь!

– Ну вот, другой разговор, Давыд Маркович. Джипси, так сколько у нас там желающих по спискам?

– Три миллиона восемьсот тысяч девятьсот девяносто один, считая детей.

– Та-а-а-ак! – монарх уселся на стул и сокрушённо вцепился себе в бороду. – Это тот самый большой гембель, да? "Мы всех примем" – говорили они. "С Ярра выдачи нет" – говорили они... Вот что скажут о нас, если мы просрём такой шанс увеличить население на 10%?! А я говорю – "нет"! То есть – "да"! Я говорю: мы всех примем, и с Ярра выдачи нет! У нас целый материк в резерве!

– Но Экватор...

– Заповедник? Ну да. Но выбирая между сохранностью аутентичной природной среды и сохранностью жизни почти четырёх, мать его, миллионов людей, которые ищут прибежища – я выбираю людей! На том стоим. Немедленно привлеките егерей, пускай разметят участки для поселений. Ни в коем случае не компактно – нам не нужен тут анклав ла-вейских отщепенцев. Нам нужны граждане Ярра, а? Джипси – вызывай Зборовски. Пускай раскручивает свою педагогическую военную машину – нам нужны будут все, от профессоров до последнего магистранта. Случай тут особый – от сатанистов многого ожидать не приходится, нужно пропустить их через сито, а потом уже разбираться, кого обучать, а кого – сразу к Ельцину. У нас ещё есть Сиджей, там требования попроще и всегда нужны рабочие руки, и на Горячей Штучке завершаем строительство комбината удобрений... Особой квалификации не нужно, сомнительный народ может годик поработать, обтесаться, понять что за порядки в монархии... Что у нас ещё?

– Ещё зелёный пояс против опустынивания на Экваторе завис... Академики всё красиво нарисовали, совместный проект с эльфами...

– О, да-а-а-а. То, что нужно. Выделите средства из резервного фонда, пусть приступают. Джипси, с тебя – нагрузить людей с грустными лицами – нам нужны будут предприятия лёгкой промышленности: одежда, посуда, мебель, консервы – сам понимаешь... Хочешь – распаковывай самосбор, если не хватит – организуй своих архаровцев на Дюплесси, давно пора вычистить там всё до конца.

– Гай, ла-вейцы – народ неприхотливый. "Имеющим право" было насрать как живут люди. Там даже до уровня Гронингена далеко... Дашь им оплачиваемую работу, перспективу получения собственного жилья и земельного участка – они тебя в ноги целовать будут...

– Поня-а-атно... Давай, тряхни гвардейцев – нужны инструктора. Ну, территориалов толковых подтяни тоже. Научим мигрантов родину любить! Объявляй набор в силы территориальной обороны сразу, без курсов – формой и пайкой рекрутов обеспечим! Нам целователи ног не нужны, нам нужны яррцы – лучшие люди в мире, а?

– Это всё бодро и героически, молодой человек, но таки адаптация... – добавил ложку дёгтя ИскИн.

Джипси встрепенулся:

– А я не сказал? Они там генетики, как выяснилось, с большим запасом прочности. Исследования ещё проводят, волшебных пилюлей Зборовски обещал выделить достаточно – для первых двухсот тысяч. Но и без пилюлей – на Ярре им грозит разве что зверский аппетит, переутомление и мигрени. Крепкий народец, не гэлы, конечно, но...

– Ну, значит, рабочий день будет шесть часов вместо восьми, с Рованионом заключим контракты на поставку пары сотен контейнеровозов с их замечательными протеиновыми брикетами, и будем периодически переселенцев жалеть и гладить по головке, какие проблемы? А потом пилюли заработают...

В конференц-зале заверещал тревожный триммер, и на большом экране появилась встопорщенная борода Ллевелина Подорожника:

– Мой король! Я прошу вас, я умоляю! Нет – я требую!.. – он был в явном эмоциональном возбуждении, этот великий старик. – Люди сами, по своей воле бегут из царства тьмы, к нам, на Ярр – и мой долг как первосвященника быть рядом с ними! Я должен их наставлять и оберегать! И многие тысячи горожан Элая готовы поучаствовать в благом деле, в священной миссии – позаботиться об алчущих и жаждущих правды! Разрешите, о, разрешите!

– Ллевелин, будь добр, объясни толком. Пункт за пунктом. И если что – я разрешаю тебе всё, что поможет беженцам с Ла-Вея приспособиться к жизни на Ярре и принять монархию... И Господа, конечно. Принять всем сердцем. Мне нужны эти люди, и чем больше их будет считать систему Суатоллы своим домом – тем лучше.

Ллевелин Подорожник вытер выступившие слезы уголком зелёного плаща:

– Мы организуем волонтёрскую миссию на Экваторе. С каждой партией ла-вейских беженцев будут представители Церкви, добровольцы. Мы станем помогать им добрым словом, врачеванием, продуктами питания... Мы готовы также широко открыть двери катехизаторских курсов для всех, кто захочет нести Божье слово своим соплеменникам... А для тех, кто желает обманом проникнуть на благословенный Ярр и таит Тьму в сердце... – старый эсток продемонстрировал эфес короткого меча, с которым не расставался даже на проповедях, аккуратно скрывая его в складках священнических одеяний.

– И что, много волонтёров?

– Пока – восемнадцать тысяч, не считая священников, но, смею надеяться, будет больше... – потупился Ллевелин.

– Послушайте! – Джипси воздел руки к потолку, и фенечки и браслеты мелодично зазвенели на его запястьях. – Да вот она, вот она – Божья помощь, а? Вы спасли нас, святой отец!

– И совсем не святой, и уж точно не отец тебе! Был бы я твоим папашей – ты б это барахло на руках и в ушах не носил, – польщёно забормотал старик, но было видно, что ему чертовски... то есть, по-Божески приятно!

А Гай думал, что самый лучший способ пережить большой гембель – это переложить его с больной головы на здоровую.

***

– Как там этот парень? Сью? – Эбигайль обняла мужа и положила голову ему на плечо. – Не отошёл?

Монарх грустно вздохнул – Виньярд уже две недели находился в весьма странном состоянии. Послушно проходил все обследования, глотал таблетки и разрешал медикам делать инъекции, но абсолютно не желал покидать одиночной палаты в реабилитационном центре, категорически отказывался ложиться в медкапсулу и принимать кого-то из знакомых. Он мог бездумно пялиться в проектор, часами просматривая ролики, например, о мурмурации птиц или движении астероидных полей Ярра. Или сидеть на подоконнике под открытой форточкой и просто дышать – вдох на четыре счета, выдох – на восемь.

Правда, Гаю его согласие было не нужно. Кормаку удавалось порой привести парня в относительно вменяемое состояние, и тот выдавал интересные мысли:

– Норадреналин. Надпочечники и гипоталамус. Катализатор. Слоновые дозы норадреналина. Ярость. Страх. Но! Безопасник в операторской. Мама с двойняшками. Старик с гарпуном. Яда – не было. Не было никакого яда. Яд – внутри нас. Наш организм пропитан ядом. Уборщицы забили швабрами до смерти. Старик не выстрелил. Плевать на яд.

Вот и пойми, что он имел в виду. Или ещё нечто в том же духе:

– Заёмная сила. Двадцать дней на щелчке. Не люблю бить людей. Тысяча семьсот сорок один труп. Восемьсот двадцать девять раненых. Мясник из Аларм-Форест. Мясник с Кроули. Настоящий носферату. Ненастоящий носферату. Тварь дрожащая. Право имею. В тёмные времена хорошо видно светлых людей. Эрих Мария Ремарк. А что я один мог сделать…

Доктор Виктория Схайама, которая выбила право лично заботиться о горемычном "племянничке", говорила, что причина такого состояния вполне очевидна: дистресс-синдром, угнетение нервной системы. Учитывая особую структуру ЦНС и вегетатики у Виньярда – последствия могли быть самыми разными. Доктор назначила ему классическое поддерживающее лечение и добавила к нему мощные антидепрессанты – одними витаминчиками обойтись было явно сложно. Никаких стимуляторов – ещё один всплеск искусственной нервной активности мог его просто убить. А ещё доктор Схайама предполагала настоящий, убийственный, свирепый когнитивный диссонанс. Сью во время миссии нарушил выработанную всей своей жизнью модель поведения, чтобы справиться с окружающей действительностью. И это вполне могло пошатнуть его психику.

– Красная – утром. Синяя – днём. Микстурка на полдник. Укольчик – от боли. Боли. Болит колено. Болит голова. Болят рёбра. Сердце бьётся. Бессердечная тварь.

– Он сам не даёт себе расслабиться. Виньярд сейчас – как пружина, которая никак не может распрямиться. Антидепрессанты тут сами по себе не помогут. Тут поможет или время, или... – Виктория развела руками, – как бы это ни банально звучало – положительные эмоции. Или он не оправится вовсе. Ему бы выбегаться, поорать песен, на гору залезть какую-нибудь повыше... Но это всё – моё мнение как человека, женщины, которая мало-мальски знает Сью. Не как доктора.

Всё это Кормак рассказал супруге, и она вдруг двинула его кулачком по рёбрам. Удар у бывшей конфедератской охотницы за головами был поставлен ого-го! Его величество аж подпрыгнул:

– Ты чего дерёшься?

– Вы действительно не понимаете, что ему сейчас нужно? Ну-у-у-у всё, дети на тебе, я полетела! – и она действительно встала, надела кроссовки – и через две минуты Гай увидел флаер, сорвавшийся с место в синее небо.

Кормак пожал плечами, а потом набрал полные лёгкие воздуха:

– Де-е-е-ети! Пора чистить зубы!

***

Увидеть королеву – это было совсем не то, чего Виньярд ожидал от нынешнего утра. Утро было. И день будет. И вечер будет. И ожидать от них ничего не приходилось. А тут целая королева – прекрасная и настойчивая.

– Ты кое-что должен мне, Сью, – заявила Эбигайль Махони-Кормак, сдув со лба непослушную прядь. – Ты жутко раздолбал подвеску моему фургону, и краска по бортам облупилась... Помнишь, каков был уговор? Накосячишь – придётся отрабатывать! В общем, я уже сказала, чтобы доктор Схайама собрала твои вещички – поедешь мне Озёрный Край в порядок приводить. Чтоб не скучно было и фигни не наделал – я тебе в помощь определила отличного специалиста...

Глаза Виньярда уже пришли в норму – татуировку на белках свели, и клыки тоже стали вполне обычными. Но какого-то особенного интереса ни во взгляде, ни в выражении лица всё равно не было заметно. Парень встал с подоконника, сунул ноги в тапочки и кивнул:

– Это нормально.

Сложно было даже думать о каком-то напарнике. А ручной труд где-то в лесу – это не вызывало протеста. И сама Эбигайль тоже не вызывала протеста, несмотря на настойчивость. Эта красивая женщина с приятным голосом уверенно вела флаер и объясняла что-то по поводу базы отдыха в Озёрном Краю. О сборке беседок, мощении дорожек и расчистке кустарниковой зоны.

– Дней десять у вас будет, Академии есть чем заняться, решают вопросы с ла-вейцами, – Эбигайль искоса глянула на апатичного Сью. – Поэтому подготовишек всех разослали на внеочередную краеведческую практику. Кого-то на Полюс, изучать ледяные просторы, некоторые волонтёрами на Экватор просятся, другие – сталкерский быт изучать на Горячую Штучку. Я вас оформила на себя – это одна из привилегий королевы, кстати – я могу поручиться за кого угодно в любой сфере. В общем – придёшь в себя, воздухом подышишь, ну и дело сделаешь – ты вроде парень рукастый... Главное – в плане эстетики и дизайна ты коллеге своему доверяй, ладно?

Сью смотрел вперёд, даже не моргая.

На секунду её величеству показалось, что ничего не получится, что парень потерян – но она тряхнула головой, склонилась над штурвалом и уронила флаер в особенно лихой вираж, чтобы вписаться между двумя нависающими горными кряжами.

Не церемонясь особенно, Эбигайль выбросила из флаера рюкзак с вещами Виньярда, сверху, тоже весьма пренебрежительно, швырнула портупею с револьверами и кожаный плащ. Потом раскрыла багажное отделение флаера – и на землю опустились несколько герметичных контейнеров.

– Инструменты, материалы, расходники... Продукты и бытовые мелочи уже тут. Ну всё, я полетела, мне мужа на работу отпустить нужно... Не скучайте!

Виньярд кивнул, королева глянула на него, как будто чего-то ожидая, потом махнула рукой, по-доброму улыбнулась и на полном форсаже круто рванула в небеса, оставляя еле видный конденсационный след. Парень уселся на один из контейнеров и, качая ногой в мягком тапочке, слушал пение птиц в ветвях гигантских деревьев.

Вдруг две мягкие ладошки закрыли ему глаза, и сердце у него сбилось с ритма. Какие 50 ударов в минуту, которые приборы фиксировали всё время после возвращения с Кроули?! Кровь устремилась к мозгу мощным потоком, электрические импульсы рванули по нервам, заставляя ощущать по всему телу марафонские забеги мурашей-переростков.

– Угадай, кто это? – тёплое дыхание щекотало шею.

"Щелчок" включился сам собой, и через долю секунды он уже обнимал гибкий девичий стан и целовал её.

– Алиса-а-а-а...

– М-м-м-м?

– Я очень рад тебя м-м-м-м... видеть...

Её глаза сверкали, отражая свет заходящего солнца, на лице появился румянец, грудь вздымалась от частого дыхания. Кавальери жутко трусила перед этой встречей и, вообще-то, сильно обижалась на Виньярда – он не приехал к ней и не отвечал, и персонал реабилитационного центра сообщил, что пациент никого, вообще никого не хочет видеть. Но увидев его лицо, глаза, позу, она поняла – это НЕ нормально. И вот теперь, когда, судя по всему, настоящий, живой Сью возвращался, она ни за что не хотела его отпускать. Но – первые крупные капли ударили по кронам деревьев, и если они не хотели вымокнуть до нитки – нужно было что-то делать.

– Бери свои вещи, пойдём под навес... Там уютно! Говорят, это любимое место короля.

Виньярду меньше всего хотелось отпускать девушку, но крупная капля, упавшая прямо ему на нос, заставила пошевелиться. Он подхватил рюкзак с портупеей, взял Алису за руку и под усиливающимся дождём они побежали к навесу – туда, где над небольшим костром парил чайник и висел на одной из опор походный фонарь, своим уютным жёлтым светом приманивая бабочек и светляков.

Глава 9, в которой Виньярд и Кавальери узнают друг о друге много нового

– Алиса-а-а... – Сью пребывал в состоянии блаженной расслабленности и ему очень не хотелось прерывать его, но вопрос рвался с кончика языка со страшной силой. – Это что, я у тебя...

Кавальери потянулась стройной ногой за фонарём, который висел на опоре навеса, зацепила его большим пальцем и поставила вниз.

– Ты у меня первый, Виньярд, да.

– Я не сказать чтобы большой специалист в этом вопросе, но...

– Я с Талейрана, Сью. Не тупи. Помнишь, я говорила откуда берутся дети на Талейране и про всякие бонусы? Вот тебе и ещё один бонус. И вообще – что значит "не большой специалист"? Очень даже и... – она смутилась и прильнула к нему.

Дождь продолжал барабанить по крыше навеса, кроны деревьев шелестели и перешёптывались. Под толстым флисовым одеялом, на покрывале с терморегуляцией было тепло и уютно, и Виньярд думал, что, пожалуй, это и есть то самое "лучшее время".

– Когда устал и жить не хочешь, Полезно вспомнить в гневе белом, Что есть такие дни и ночи, Что жизнь оправдывают в целом... – продекламировал он, и длинным нежным движением погладил щёку, шею, бархатную кожу спины, талию и крутой изгиб бедра Алисы.

Девушка поёжилась от удовольствия:

– Это чьи стихи? Суатоллы?

– Почему – Суатоллы? Губермана. Алиса-а-а-а... Ты только не обижайся, но я должен это спросить. Ты ведь со мной, ну-у-у-у… Ну, не потому что меня пожалела?

– Виньярд, ты – кретин! – она опрокинула его на спину и уселась сверху. – Настоящий кромешный идиот. Ты мне нравишься с самого первого дня, хотя и ужасненько бесишь. Я, может, даже люблю тебя, и вообще – ты не ответил про "большого специалиста". У тебя, наверное, было много девушек, да?

Сложно отвечать на такие вопросы, когда юная красавица откровенно провоцирует совсем не на разговоры... Но Сью всё-таки выдавил из себя:

– Нет.

– А сколько? – то, что делала Алиса, продолжая задавать вопросы, было уже никакой не провокацией.

Это было настоящее объявление войны, пусть и самой приятной в мире. А на войне все средства хороши, потому Сью немного подался навстречу и ответил:

– Нисколько.

Сдерживая вздох удовольствия, девушка попыталась продолжить разговор:

– Но тогда откуда ты это всё-о... Ой!

Рассказывать про теоретическую подготовку, наверное, не стал бы ни один парень в мире – и Виньярд не был исключением. Благо, у него имелись идеи, как перевести общение в несколько другое измерение.

***

Озёрный Край процветал и без человека. Неимоверное, благоухающее и ласкающее глаз всеми оттенками зелёного разнообразие растительного мира, безобидные насекомые и микроорганизмы, флюоресцирующие всеми цветами в ночной темноте, певчие птицы, горячие источники, прозрачные водоёмы...

Гай Джедидайя Кормак своей монаршей волей выделил этот кусочек земли в личное владение своей семьи – независимо от того, кто будет следующим правителем Ярра. Видимо, дом в Долине, к которой неумолимо с каждым годом всё ближе и ближе продвигались вверх по течению реки поселения, был недостаточно уединённым по мнению семьи Кормаков.

Монарх пользовался Озёрным Краем как своей личной резиденцией. Это было очень удобно – приглашать сюда инопланетные делегации, чтобы продемонстрировать красоту Ярра, придавить всей мощью планетарных 2 G и, используя научный потенциал Академии, в два счёта адаптировать организмы послов и представителей к местных условиям. Такая встреча живо прочищала мозги, а охота из крупнокалиберных "Буров" на бизонов или сайгаков в компании бьющих дичи прямо в глаз из личного оружия маленьких принцесс навевало некие мысли на возможные проблемы, если, не приведи Господь, кому-то придёт в голову попытаться оккупировать Ярр.

Сью думал обо всём этом, сидя на коньке покрытой дёрном крыши и опрыскивая пожелтевшую от какой-то заразы траву из пульверизатора. Такие крыши – до самой земли, заменяющие собой боковые стены – были тут взяты за основу конструкции гостевых домиков.

Да-да, оказывается, можно было пройти по тропинке тридцать метров и уткнуться в эти самые домики и не ночевать под навесом, который Кормак собрал вручную сколько-то там лет до нашей эры назад...

Алиса, вся перемазанная экокраской, покрывала затейливым узором фасады – и смотрелось это действительно круто. Ну и сама Кавальери тоже смотрелась круто в своём джинсовом комбинезончике-мини и красной косынке.

– Как настоящий рыцарь я обязан жениться! – сказал Сью с крыши.

– Фигу! – сказала Алиса. – Я не прекрасная дама со Шварцвальда, я – сильная и независимая личность с Талейрана. Я сама тебе предложение сделаю, когда посчитаю нужным, ага? И вообще: институт брака – это архаика. Мы и так можем быть вместе столько, сколько захотим.

– Как думаешь, – Сью, крутанув сальто, спрыгнул с крыши. – Что бы по этому поводу сказал Ллевелин Подорожник? Он-то точно в архаике разбирается, да?

– Ну да. Что может быть более архаичным, чем религия... – Алиса погрызла кончик кисточки и принялась докрашивать какую-то замысловатую загогулину. – Я слыхала, что на свете есть только два явления, которые сопровождают человечество с начала времён. И никто не может разделить собственно человека и...

– Ну давай, что там? Труд?

– Не-е-ет, ну какой труд? – Алиса всплеснула руками, и белые брызги полетели в лицо Виньярда.

Тот проморгался и вытер глаза рукавом. А Кавальери, подняв вверх палец, сказала:

– Муравьи трудятся? Трудятся. Даже птички гнезда делают – но в человеков не превращаются, даже за миллион поколений. Отец говорил, что невозможно разделить человечество, искусство и религию, вот как!

– Ага-а-а-а, то есть вот эти вот орнаменты на горшках, отпечатки рук, рисунки охоты на стенах...

– Да-да-да! А ещё – похороны. Вот никогда не понимала, как первобытные люди сотни тысяч лет назад додумались, что в загробном мире человеку нечто может понадобиться? Ну закопать, чтобы тело не сгнило, чтобы хищников не приманивать – это ладно... Но хоронить или сжигать с оружием, в одежде – это ведь такой расход ресурсов! Та для того, чтобы сделать единственный каменный наконечник, нужно потратить кучу дней! – распалилась она. – Кто им сказал, что это нужно? Кто сказал, что после смерти ничего не кончается? Что – снова попы внушили, чтобы держать народ в подчинении и рубить бабло? Так не было тогда попов...

– Отличная тема, чтобы забодаться со Зборовски на следующей лекции... Он вёл у вас что-нибудь в этой четверти?

– А? Не-е-ет, но, говорят, будет "Психология деятельного пессимизма" после зимней сессии. Хотя будет ли та сессия – большой вопрос. Сейчас все как с ума посходили с этими ла-вейцами... Студентов отправляют в академические отпуска, нас, подготовишек – на практику... Им нужно срочно обработать несколько миллионов человек. Это ведь как-то связано с тобой, да?

– Э-э-э-э-эх! – Виньярд тяжело вздохнул, и глаза его подёрнулись той самой, жуткой поволокой.

Заметив эту перемену, Алиса мигом смекнула что к чему, аккуратно положила кисть и сказала:

– Лови! – и тут же бросилась парню на шею, запустив руки в густую шевелюру, а ногами крепко обвив его талию.

И сразу же оказалось, что есть куда более интересное занятие, чем предаваться скорбным мыслям. Тем более – в каждом гостевом домике была большая двуспальная кровать и душ.

– Но ты мне потом всё расскажешь, ладно? Когда созреешь, – в перерывах между поцелуями пыталась донести свою мысль Алиса. – Я ещё к этим... "Муд Машин" которые... В общем – лекарство для тебя делать будем, "секс на пляже" называется...

– Ты чудо, Кавальери. А на пляже у нас ещё не было, да?

– Винья-а-а-ард?

***

Его Величество тормознул электробайк и со шлейфом развернулся. Он озадаченно глядел на зону отдыха: эти двое серьёзно поработали! Домики, дорожки, причал для лодок – всё это выглядело свеженько, приятно глазу и – естественно! Кормак и подумать не мог, что они действительно будут тут РАБОТАТЬ. Ну, стресс снять, отдохнуть – это понятно. Может даже обновили бы морилку на фасадах, но сделать вот это вот всё...

Откуда-то сверху посыпались опилки и раздался разбойничий свист. Гай поднял взгляд и увидел парочку, которая, обвязавшись страховкой, заканчивала монтировать крышу домика на дереве.

– Эй, птички небесные! – заорал он. – Что, вьёте любовное гнёздышко?

– А-а-а-а, твоё величество! Рады видеть, залезайте к нам, тут уютно! – совершенно живым голосом откликнулся Сью. – Это мы у багаудов подсмотрели, классно, да?

Ловко, как росомаха, монарх взобрался на дерево и довольно крякнул – в этом что-то определённо было. Домик в самой кроне огромного дуба – мечта любого мальчишки! Плетёные кресла, гамаки, стол, на котором шаталась высоченная башня из кубиков дженги и были разложены какие-то карточки, металлическая печь с растительными узорами на боках...

– Нравится? – поинтересовалась Алиса Кавальери, юная красавица-брюнетка, снимая с себя альпинистский обвес.

Она была точно не его, Гая Кормака, типаж. Его типаж – ненаглядная Эбигайль, это совершенно точно известно. Та и к юным красавицам после рождения дочерей он стал относиться несколько иначе. Но, не признать факта феерического везения за Сью Виньярдом он не мог, и потому сказал:

– Нравится! – к чему бы это ни относилось: к домику, печке или самой девушке.

Виньярд подозрительно прищурился:

– Но вы ведь не с визитом вежливости, и не проконтролировать работу, верно? Что-то стряслось, да?

Монарх вздохнул:

– Увы. Там у ла-вейцев из второй партии возникли вопросы. Они требуют тебя, Сью.

– А?..

– Так и сказали: им нужен мясник из Аларм-Форест.

– И ни Ллевелин, ни Джипси...

– Триста тысяч человек, Сью. Огромный лагерь застопорил работу. Мы не можем разобраться в чём дело, они не принимают переговорщиков, требуют тебя или, в крайнем случае, Иштвана. Но Иштван – он...

– Улетел на Рованион?

– Ну, не на сам Рованион, но да – ты в правильном направлении мыслишь. Ты как, в состоянии? Крюгер предлагает забросать их снотворным газом, запаковать и выслать на Младшую Дочку, но... Мы – Ярр! Мы так не делаем!

– А в чём суть-то? Что они от меня хотят? Отомстить за смерть Соннелона? Это нормально.

– Как бы не поблагодарить... – пожал плечами Гай. – Мне они вообще показались на удивление адекватными людьми, эти ла-вейцы. Просто... Ну, типа как вот эти подзаборные котики, которых никогда не гладили, знаешь? Такие махровые пессимисты.

Виньярд вдруг громко, каркающе расхохотался. Алиса и Кормак уставились на него, а потом переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Я никогда не видел подзаборных котиков, – выдохнул Виньярд. – Где мне их было видеть – на Горе Вечерней? Или на Кашалоте? Академия тоже на бродячих животных не изобильна, там только подопытные образцы. Я привыкнуть никак не могу что люди – победили. Вырвались с Земли. И я вот прямо сейчас нахожусь в дивном новом мире. У вас котики под заборами бегают, врубаетесь? Животные – просто бегают! И хотят, чтобы их гладили! А можно я пойду котят гладить, а не ла-вейцев выслушивать?

– Мы в ответе за тех, кого приручили, – вдруг сказал монарх.

– Это когда это я их... Погоди-ка! Это что – Экзюпери?

– Давай, маленький принц, грузись на мотоцикл, только плащ свой не забудь и револьверы, – развеял всякие сомнения Гай, а потом добавил, обращаясь к Алисе: – Через минут сорок сюда Эбигайль девочек привезёт – поможешь ей?

Алиса растерянно хлопала глазами. Сью, набросив плащ, приблизился к ней и сказал:

– Девочки у Кормаков – супер! Они тебе обязательно понравятся. А я скоро к тебе вернусь!

– Иди сюда, – решительным жестом Кавальери ухватила Виньярда за отвороты, притянула к себе и... принялась перезастёгивать пуговицы на плаще.

Теперь девушка была совершенно точно уверена: Сью пришёл в себя. Пуговицы торчали в петельках на две выше, чем следовало. И это было нормально.

***

"Одиссей" подхватил их километров через семь. Гнать на байке до Экватора было бы, конечно, эпичным приключением, но стальная жопа не входила в набор генетических улучшений ни Гая Джедидайи Кормака, ни Сью Виньярда.

Впервые Сью шагнул на борт Space Force One. И, услышав мягкий звук закрытого шлюза, поймал себя на мысли, что как будто находится дома – в жилом блоке на Горе Вечерней. Команда запросто с ним здоровалась, все вещи были ровно там, где должны быть, помещения располагались так, как он расположил бы их сам...

– Проняло? – ухмыльнулся Адам Силард, который думал, что незаметно подкрался сзади и воображал, что неожиданно хлопнул Виньярда по плечу. – Я тоже сразу обалдел. Это наша королева авизо до ума доводила. Волшебный кораблик получился – но это ты ещё "Солнышка" не видел! Пойдём, я тебе покажу...

– Адам, отстань от него со своим "Солнышком"! – Джипси потянул парня за собой. – Тут такое дело... В общем, в БИЦе покажу-расскажу.

И показал-рассказал. Дело и вправду было в Соннелоне. Переселенцы из второй волны – уроженцы ла-вейской провинции Влахерна, рудокопы и сельхозрабочие. Провинция была кормлением Соннелона, его зоной ответственности. С неё он имел доходы, там брал своих аколитов и сабов. Он там устанавливал правила. Тёмный советник как-то имел неосторожность заявить во всеуслышание, что правила изменятся только после его смерти... И пускай-де тот, кто сможет его убить, и вякает об изменении порядков. А пока – молчите.

Оставшись без гнёта и покровительства Тёмного советника, который сначала улетел делать дела на Кроули, а потом и вовсе умер, Влахерна оказалась лёгкой добычей для других тёмных. Имеющие право налетели на городские посёлки как мухи на мёд, требуя мзды.

– Погоди-погоди... А полиция? – удивился Сью. – Что, аколиты просто вот так вот пришли и сказали "гоните бабки"?

– Бабки, девушек, лучшие машины и дома... Ты что, действительно не врубаешься что такое Ла-Вей?

– Нет, не врубаюсь. Ракоци я изучал специально, а на Ла-Вей мне по легенде должно было быть плевать...

– А-а-а-а... – Джипси странно посмотрел на него. – Ла-Вей – это свобода. Там нет государства. Нет милиции, коммунальных служб, системы здравоохранения. Нет законов. Хочешь – организуй это себе сам. Хочешь – сдохни под забором. Всем плевать.

– Нормально! А чем тогда занимается Тёмный совет, и все эти имеющие право?

– Чем хотят, тем и занимаются. Имеют право же! Реализуют свои желания и потребности, понимаешь?

– А почему...

– Потому что могут. Если грубо: тёмные представляют собой нечто вроде банды рэкетиров, которые подмяли под себя целую планету. Как справляется народ – до этого им нет дела. Им нужны ресурсы – людские, денежные например. И они заставляют людей всем этим себя обеспечивать, скармливая им байку про то, что каждый может стать тем, кем захочет – была бы воля!

– А почему тогда обычные люди не взбунтуются? Ну, чтобы доказать, что имеют право?

– Криптии. Ритуальные убийства каждую ночь. Тёмные просто ходят по улицам, заходят в дома... Выспрашивают жителей друг о друге, заставляют сдавать буйных и недовольных соседей. Пытают, убивают. Развлекаются!

– Но...

– Так ведь заходят к одному из нескольких тысяч. То есть – точно не к тебе. А если высовываться не будешь, дом у тебя будет серенький, машина неброская, должность небольшая и жена некрасивая – точно не зайдут! Тёмные любят ярких, дерзких... Выбирают таких для Обряда. Ну, ты знаешь.

– Знаю, – скрипнул зубами Сью. – Так что Соннелон?

– Соннелон был их личным Влахернским Чудовищем. Никто не осмеливался заходить в его охотничьи угодья. И с ним мирились как со стихийным бедствием... Но после всего, что случилось – кровь полилась на влахернских улицах, и плач и скрежет зубовный наполнили города и поселения... Это я цитирую, если что. Потому они и решили уйти – все вместе. А ещё потому, что решили, что именно убийца Соннелона должен сказать им как жить дальше. Это Ла-Вей, они настоящему аццкому сотоне поклонялись, врубаешься? Ну, то есть, считали что всё это правда – про свободу, волю к жизни, собственное "я" и прочее... Там такой фарш, что Ллевелину лет пять разгребать – не разгрести. А у тебя шанс – одним ударом разрубить гордиев узел!

Сью запустил руки в свою шевелюру.

– Вы с его величеством собрались меня поразить знанием культуры старой Терры? Это нормально. А вот наставить на путь истинный три сотни тысяч сатанистских терпил – вот это неприемлемо.

– Ой, Виньярд! Ну расскажи им Десять заповедей, или вот – свяжись с тем же Ллевелином!

– Погоди, дай подумать... В конце концов – попаданец я или нет?

Гай Кормак всё это время подпирал стену, предпочитая не вмешиваться. Ему было жутко интересно что предложит Виньярд ла-вейцам, которые вот-вот станут яррцами. Это была задача, достойная монарха. И достойная возможного второго наследника... Если, конечно, процедура ментоскопирования пройдёт нормально...

Глава 10 в которой разница всё-таки есть

Ровные ряды палаток вокруг оазиса посреди пустыни – вот как это выглядело. Геометрически выверенные улицы, кварталы, тут и там разбавленные необходимым по стандарту количеством автоматов раздачи воды и пищи, медицинскими пунктами, справочными бюро и павильонами волонтёров. Островок буйной зелени, разросшийся у берегов озера, играл для переселенцев с Ла-Вея роль зоны отдыха – под пальмами, гигантскими кактусами и папоротниками, на мягкой траве тут резвились дети, отдыхали молодые мамы.

"Одиссей", подняв тучу песка, приземлился у края лагеря. Никаких стен тут не было – кругом пустыня, бежать некуда!

Гай Кормак, Джипси и Сью вышли из шлюза, и Виньярд сквозь зубы вдохнул прокалённый солнцем воздух.

– Давайте пройдёмся? – сказал он.

Его величество и его высочество переглянулись и согласно кивнули. Виньярд сначала направил свои шаги к большому зелёному шатру, где расположилась миссия Церкви Эстоков. Ему навстречу поднялся молодой фамильяр в серой сутане с зелёным узором по рукавам и воротнику.

– У вас есть Евангелие? – Виньярд уже имел возможность держать в руках местный вариант Священного Писания и знал, что он в значительной степени отличается от своего земного предка.

Но главное: идея, посыл – оставались неизменными. Фамильяр протянул ему бумажную книгу с желтоватыми страницами в клееном переплёте.

– Берите, мы много напечатали. Только пока никто особенно не горит энтузиазмом хотя бы открыть первую страницу...

– Это нормально, – хмуро кивнул Сью. – Скоро загорятся.

После этого он решительно двинулся в справочную. Искомое нашлось тут же: Конституция Ярра – напечатана на глянцевой бумаге, псевдокожаная обложка с тиснением, доходчивые картинки и схемы, и в целом выглядит куда как лучше, чем скромная полиграфия Божьего Слова. Виньярд повертел две книги перед глазами монарха, и тот явно смутился и потянулся за коммуникатором.

– Эби... Эби, внеси там из моих личных средств что-нибудь в фонд распространения Библии, ладно? Неловкая ситуация... Нет, нет, не из казны, с того счёта, где брали гронингенским детям на лечение, ага? – он воровато огляделся.

Джипси состроил рожу – ему плевать было и на христианские ценности, и на гронингенских детей. Сью же, напротив, остался доволен: когда в начальстве человек и личность таки могут приподняться над пиджаком и функцией – такое начальство нужно беречь и держаться за него всеми руками и ногами. Церковь отделена от государства, это правильно и это хорошо – никто на средства с налогов соборы не строит. Но монарх реально имел огромные возможности, являясь богатейшим собственником в системе Суатоллы, и этими возможностями пользоваться не стеснялся – в соответствии со своими представлениями о том, что такое хорошо и что такое плохо.

– Ты собираешься предложить им Евангелие и Конституцию? – Даверриа был настроен скептически. – Эти две книжечки валялись у них под носом, и на хрен им были не нужны все эти дни.

– Это нормально, – Сью даже не собирался спорить. – Ну так кто у них тут решает? Пойдёмте.

Ла-вейцы – красивый народ. Среднего роста – 170-175 сантиметров, с густыми тёмными волосами, бледной кожей, на которую не ложился загар, стройные, пропорционально сложенные, с серьёзными и настороженными взглядами – они были повсюду. Одежда всех оттенков серого, у женщин – платки, покрывающие голову, волосы и плечи, у мужчин – береты. Люди выходили из палаток, бросали свои дела, звали соседей и знакомых – каждый из них хотел посмотреть на человека, убившего Соннелона. Тёмного Советника. Хозяина Влахерны. Властелина их душ и тел. Проводника воли Князей Тьмы, имеющего право. Ныне – хладного трупа, догнивающего в болотах Кроули.

Виньярду было слегка не по себе: как пить дать, многие из аколитов Соннелона были родом из Влахерны, и здесь находились их друзья и родственники. Наверняка даже те, кого он старался не убивать преднамеренно, в большинстве своём погибли – без медицинской помощи с простреленным бедром долго не проживёшь... На Кроули он подстрелил около трёх тысяч человек, и руки по локоть в крови – это было не про него. Виньярд капитально перемазался смертью с ног до головы.

Народ расступался, перешёптываясь. Без чёрных провалов на месте глаз, без пугающих клыков он не выглядел тем сверхъестественным существом, которым матери теперь пугали детей на Ла-Вее.

Чтобы усугубить контраст, Сью сдёрнул с плеч плащ и остался в клетчатой рубашке, джинсах и кедах. Рукояти револьверов виднелись на уровне локтей.

– Мы снова встретились, господин Виньярд, – сказал знакомый женский голос, и уже через секунду Элле Фиц-Балберит боялась даже вдохнуть.

Один из револьверных стволов упирался ей в подбородок, второй – в сердце. Парень преодолел разделявшие их семь метров за долю секунды, и теперь смотрел имеющей право в глаза, не мигая. И, видит Бог, наличие зрачков не делало этот взгляд менее пугающим. Женщина в лиловом снова почувствовала дыхание смерти и поспешила принять покорную позу, шагнув назад, изобразив книксен и склонив голову.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – рявкнул Сью, не боясь потерять лицо перед жадно ловящими каждое его слово ла-вейцами.

Как может потерять лицо кто-то, прикончивший лично несколько тысяч человек? Присутствие Элле Фиц-Балберит кое-что меняло. Теперь это действительно могло быть продуманной акцией – такое массовое переселение. Пятая колонна? Психологические закладки? Планирование Обряда? Мысли роились в голове у Виньярда, он перебирал варианты один за другим, а потом выдохнул:

– Наплевать. Ваше величество, ваше высочество – это Элле Фиц-Балберит, глава торговой и культурной... То есть скорее бескультурной миссии Ла-Вея на Йол Кенари. Жестокая, беспощадная, самовлюблённая гедонистка. Я, конечно, понимаю, что нынче проблемы с фильтрацией переселенцев, но если и есть в освоенном космосе кто-то менее подходящий для Ярра, чем она – то, наверное, я уже прикончил его на Кроули.

– Сочту за комплимент, господин Виньярд! – Элле оценивающе оглядела Гая и Джипси и слегка изменила позу – на самой грани между приличием и соблазнением.

Реакция двух матёрых бородачей была самой неожиданной. Они расхохотались как умалишённые, а потом принялись лупить друг друга по плечам, распаляясь всё больше и больше.

– А-а-а-а, милочка, выдохните и перестаньте втягивать живот! И расслабьтесь, ваши прелести тут ну-у-у-у... Если вам дорога ваша тощая задница – прекратите её оттопыривать, – они изгалялись как могли. – Мы оценили ваши потуги, но ради всего святого – если у вас есть что-нибудь святое – Франческа сейчас следит за нами через спутник, и с неё станется влупить сюда турболазером с орбитальной станции... И это будет хорошим исходом, потому как если она свяжется с её величеством...

Леди Фиц-Балберит была в замешательстве. К такому она была не готова. Она ждала внимания, страха, восхищения, брезгливости, желания, ненависти – но не этого мужланского гогота и откровенного выставления её дурой! Они что, вздумали пугать её своими жёнами? Какими-то клушами с традиционного мирка?

– Я бы отнёсся к их словам серьёзно, – кивнул Сью. – Вы на досуге уточните информацию о правящих семьях Ярра, а прямо сейчас – засуньте этот сверкающий гневом взгляд глубоко... В себя. Я так понял, все эти люди почему-то резко во мне стали нуждаться. Допустим, это нормально. Но я не понял какого чёрта здесь делаете вы, Элле.

Фиц-Балберит, несколько оторопевшая, быстро взяла себя в руки и житейским жестом показала на оазис:

– В тени будет приятнее беседовать...

Поднимая шлейф пыли подолом платья и видимо страдая от жары, она прошествовала к берегу озерца. В глазах ла-вейцев, кажется, появилась надежда: по крайней мере, их представителя не убили сразу, может и удастся договориться! Сью разглядел сабов Элле – тех самых молодых мужчин и женщин, которые сопровождали её на Йол Кенари. Никаких шаровар, шелков и перьев – обычные серые полотняные костюмы, традиционные для Ла-Вея, отличного качества и скромного кроя. И это было хорошим знаком.

– Я – плоть от плоти Влахерны, – заявила на ходу Элле. – По правде говоря, мне нужны были рабочие места для земляков, потому я и решила вырвать у Розье "Ночные огни". Трафик там серьёзный, деньги немалые... Не только сабы и вещества – контракты заключались более чем по четырём сотням позиций. А это – валюта. Кредиты. Кредиты, которые должны литься в необъятный карман Тёмных советников полноводным потоком... Как вы сказали… "самовлюблённая гедонистка"? Конечно, я хотела ручеёк из этого потока перенаправить в свой карман тоже, чего тут скрывать? Но всей Влахерне стало бы дышать несколько легче.

– Местечковый патриотизм и личная корысть? – подал голос Джипси. – В это уже можно поверить.

– И амбиции, ваше высочество. Я – честолюбивая сука, мне нравится, когда все в восторге от меня и завидуют моим достижениям, – очаровательно улыбнулась Элле Фиц-Балберит. – Но это вовсе не значит, что я сама в восторге от того, что каждую Блэк Месс мне нужно подставлять задницу...

– Чш-ш-ш-ш!!! – снова загоготали мужчины. – Как можно! В приличном обществе двух респектабельных солидных мужчин... Позволять себе! Ай-яй-яй! Ц-ц-ц-ц! Мы не такие! Мы – достопочтенные семьянины и образцы добродетели! А вы – о задницах, фу!

Сью давил смех где-то на уровне диафрагмы. И это – надёжа и опора монархии? Властелин Ярра и его наследник? Солидные и респектабельные? Достопочтенные? Ла-вейка тоже растерялась, но ей повезло – они, наконец, дошли и расселись на раскладных креслах под пальмой.

– Начать нужно с экскурса в историю общественного устройства Ла-Вея, да? – она нерешительно переводила взгляд с откровенно зубоскалящих Джипси и Гая на более серьёзного Сью.

И Сью решил: а почему бы и нет?

– Да-да, если мне нужно будет решать судьбу целого народа, то нужно же от чего-то отталкиваться, верно? Внимательно вас слушаю!

Гай вздохнул и достал из-за пазухи корону, которую со страдальческим выражением лица водрузил на голову и тут же почесал затылок. Джипси уже достал из кармана и разбирал на ладони арахис. Очистив, он тут же высоко подбрасывал орешек и ловил его ртом, сокрушая пищу своими белоснежными зубами.

Элле Фиц-Балберит кокетливо поправила волосы, потом безнадёжно вздохнула, осознав тщетность заигрываний, и начала рассказ.

***

Ла-Вей, оказывается, чудовищно походил на Ярр. Точно так же, как отражение в кривом зеркале походит на человека, стоящего в комнате смеха. И это действительно пугало.

Шестьдесят процентов поверхности тёмной планеты покрыто сушей. Огромные острова разделялись широкими проливами на местах тектонических разломов. Многочисленные дремлющие вулканы выпускали клубы пепла, которые закрывали солнечный свет и периодически грозили погубить всё живое – и давали при этом жизнь каждому растению и животному, и человеку на Ла-Вее. Почвы потрясающей плодородности – вот что было главным богатством этого мира. А ещё – руды металлов, строительный камень, самоцветы. Однако расплатой за использование всего этого изобилия была постоянная угроза смерти. Подземные толчки, падающий с небес вулканический туф и пепел, прорывы гейзеров – в такой обстановке волей-неволей станешь фаталистом.

Сью слыхал, что на одном из вулканических островов Земли в сходных условиях вызрело самое мощное и легендарное преступное сообщество в мире – мафия. Только мафия изначально вроде как была устроена как организация взаимопомощи. И на Ла-Вее вместо семейных кланов власть взяли культисты.

Безразличие к смерти, наличие возможности быстро обогатиться и обеспечить себя всеми благами в одиночку, просто покопавшись в земле и продав контрабандистам два-три самоцвета, создали благоприятные условия для расцвета сатанизма.

«Благословен тот, кто разбрасывает врагов своих, ибо они сделают из него героя. Проклят тот, кто творит благо глумящимся над ним, ибо будет презираем… Прокляты покорные и смиренные праведники, ибо они будут раздавлены парнокопытными. Как ни стучите в дверь — не отворится вам, поэтому выбивайте дверь сами… „Возлюби врагов своих и твори благо тем, кто ненавидит и злоупотребляет тобою“, – разве не есть сие презренная философия льстивого пса, который катается на спине, когда его бьют? Так ненавидь же врага своего от всей души и всего сердца, и если кто-нибудь ударит тебя по щеке – дай ему как следует по другой… Да будут прокляты кроткие, ибо они наследуют угнетение… Да будут блаженны сильные, ибо они будут владеть землёй» – тёмные проповедники распространяли свой яд год за годом, от человека к человеку.

Желать всего и сразу – это ведь так естественно! Особенно в мире, который может дать тебе многое и тут же убить. Живи здесь и сейчас! Бог слаб, люди – ничтожны, твои друзья и близкие не стоят того, чтобы ущемлять себя ради них. Пойди и возьми то, что считаешь нужным! Поступай с другими так, как тебе хочется! Ах, им не нравится? Главное – нравится тебе. Это и есть свобода.

Не объединённые единым государством, провинции Ла-Вея сразу не обратили внимание на рост числа сексуальных преступлений, расстрелов в школах, грабежей и убийств. А когда поняли, что это не случайность и не статистическая погрешность – бить тревогу не стали. Львиная доля тех, кто мог бы противостоять новой реальности, сами стояли у её истоков.

Наивные глупцы, мечтавшие обрести свободу, забыли о том, что есть те, кто и так свободен – и делиться этой привилегией не намерены. Зачем обладающим возможностями ограничивать себя ради жалких червей? Поддавшиеся соблазну высшие офицеры, воротилы бизнеса, чиновники и их окружение объявили себя сторонниками культа ровно в тот момент, когда толпы ла-вейцев вышли на улицы крупных городов, размахивая чёрными знамёнами с намалёванными пентаграммами, требуя перемен! Свободы требовали они. Свободы торговли, отношений, продаж оружия, употребления веществ, перемещения людей по планете и за её пределы – вот чего хотели горе-революционеры. Каждый имеет право реализовать себя! Каждый понимал свободу по-своему – но всем её хотелось, очень-очень сильно. Снять со своих плеч тяжкий груз и переложить его! Неважно куда!

Жуткая реальность выбила дверь и нанесла удар по иллюзиям, когда все эти абсурдные предложения внезапно были приняты на официальном уровне – а потом толпы на улицах были раздавлены танковыми траками и расстреляны из автоматов. Свобода для всех выглядела именно так.

И прежние времена вдруг оказались БЕЛОЙ ПОЛОСОЙ. Контролирующая выход в космос, арсеналы, транспортные связи между островами верхушка провозгласила себя Имеющими Право – элитой, а остальных – Дрожащими Тварями, которые достойны только обеспечивать хозяевам жизни все возможные блага. Попытки воспротивиться немедленно карались! О да, они были в своём священном праве – попытаться стать свободными. С палкой – против ручных пулемётов. С камнем – против бронетранспортёра.

Провинции и дистрикты оказались предоставлены сами себе. Ни полиции, ни службы спасения, не централизованной медицины. Уровень жизни упал, уличная преступность возросла до невероятных размеров. Мародёрство, насилие, перемещения огромных масс людей в поисках лучшей жизни... Несколько лет продолжался кровавый хаос, десятимиллиардное население планеты сократилось на сорок процентов – а потом всё стихло. Самый первый Обряд закончился. Население наконец разделилось на тех, кто непосредственно контактировал с владыками мира, обслуживая, подчиняясь и мечтая занять их место, и – на всех остальных. Народ привык. На местах научились выживать, стараясь не привлекать внимания Тёмных, вовремя выплачивая дань – продуктами, металлами, людьми... Новым властителям было наплевать, как именно выбирают себе начальство жители очередного захолустного городка, есть ли у них свой доктор, отремонтированы ли дороги... И за что именно там вешают того парня на площади. Какая разница, как живут дрожащие твари?

Если Тёмным было что-то нужно – они выходили из своих башен и брали это. Если кто-то вдруг привлекал их внимание – его выдёргивали для участия в Обряде. Или субъективно, по желанию Тёмного – делали аколитом, сабом, кем угодно. Свобода же! Свобода воли тех, кто способен её реализовать.

Элле Фиц-Балберит откинулась в кресле и выжидающе уставилась на своих собеседников. Их окружала небольшая толпа людей с напряжёнными лицами – человек пятьдесят-шестьдесят.

– А! Это старосты. Самые несчастные на всём Ла-Вее люди. В старосты у нас выдвигают тех, кому терять нечего – вдовцов, стариков, бесплодных... Иногда на эту должность приходят молодые и дерзкие – но это они зря. Знаете, почему я назвала их самыми несчастными?

– Потому что они на виду, да? Это как с рук кормить тигра, отбирая мясо у толпы голодных крыс, – покивал Джипси. – Чего вы от нашего парня хотите-то?

– Он убил Соннелона. Он доказал своё право на Влахерну. Это работает именно так – если имеющий право, обладая всеми своими возможностями, охраной, деньгами, вооружением, не смог прикончить соперника, значит, он – дерьмо. И тот, кто смог это всем показать – куда как более достойный кандидат на его место. Пусть расскажет, что нам теперь делать? Мы пока летели сюда, так и не смогли понять, чем Ярр отличается от Ла-Вея. Здесь тоже всем наплевать, что происходит в общинах, свободно можно купить оружие и все подчиняются воле монарха – вашей воле, – она кивнула на Гая. – Мы не видим разницы.

Гай и Джипси снова пытались не хихикать. Им было дико смешно, они тыкали друг друга кулачищами и пинали ногами. Для этих двух всё было предельно ясно, они кирпичик за кирпичиком строили этот мир и максимально чётко представляли себе, чем он отличается от любого другого мира в освоенном космосе. Можно было просто встать – и объяснить, но им было жутко интересно как поведёт себя этот парень – попаданец из времён Первой Волны, и вообще – уникальный тип. Они всегда могли остановить его и растолковать сами, но...

Виньярд встал. В каждой руке он держал по книжечке. В одной – Евангелие Церкви Эстоков, в другой – Конституцию Монархии Ярра.

– Это нормально, – сказал он. – Нормально, что меня окружает триста тысяч дебилов. Мой дед всегда говорил, что для того чтобы быть хорошим учителем, никогда не следует надеяться на то, что ученики что-то почитали самостоятельно и доделали дома. Мы, люди, всегда сначала собираем шкафчик, прикручиваем полки не туда и только потом лезем в инструкцию, да? Ну-ка, ну-ка, уважаемые несчастные старосты, сколько из вас, перед тем как поддаться на сладкие речи этой амбициозной дамы, просто воспользовались информационными пакетами, которые рассылали корабли "Центавр-Старлайн", и почитали что происходит на Ярре? Ага. Нормально. Нисколько. А! Один? Наверное, кто-то молодой и дерзкий?

Он не был молодым и дерзким, этот староста. Обычный старикан в аккуратной, но застиранной и штопанной на локтях рубашке, брюках с идеальными стрелками и в очках на резинке.

– Меня зовут Плейшнер, господин Виньярд... Вальдемар Плейшнер, – старичок снял очки и близоруко щурился.

– Замечательно, мистер Плейшнер, вот с вами я и буду разговаривать, ладно? Вообще, рекомендую его величеству дать вам право представлять Новую Влахерну в Палате Общин...

– Новая Влахерна... – прошёлся шепоток, и Сью чуть не выматерился – ну надо же!

– Вы тоже не понимаете, чем Ярр отличается от Ла-Вея?

Плейшнер неуверенно переминался с ноги на ногу, а потом проговорил:

– Тем, что его величество сидит здесь сам, лично. И смеётся, и ест арахис. И он привёз вас для переговоров, а не размозжил всю голову госпоже Фиц-Балберит, и не натравил на нас своих эстоков, чтобы они принудили людей высаживать зелёную зону. Кажется, они вдвоём с его высочеством сами могли бы принудить нас делать что угодно, но большее удовольствие им почему-то доставляет слушать наши разговоры. Кажется, Ярр очень отличается от Ла-Вея, да?

Сью обернулся к Гаю Джедидайе Кормаку, абсолютному монарху и повелителю системы Суатолла и всех её небесных тел:

– Забирайте его сразу в правительство, ваше величество, такой кадр пропадает!

Глава 11, в которой Сью заканчивает разговоры и возвращается к работе

По крайней мере, они задумались. И Виньярд решил было, что можно уходить – но вперёд из толпы старост всё-таки выдвинулся один из тех, кого Фиц-Балберит назвала "молодыми и дерзкими".

– Меня зовут Карро Маб-Карниван – староста дистрикта Канагиона. Я мог стать равным богам и князьям тьмы! – заявил он. – Каждый из нас мог, стоило только быть собой и не бояться своих желаний, идти до конца к своей цели! Если бы Влахерне не угрожали погромы и поджоги, потому что ты убил Соннелона – я не уехал бы с Ла-Вея и добился бы там всего. Ты показал нам две книжонки и решил, что прочитав какие-то буквы, мы обретём новый смысл? Нет! Что нам делать здесь, в этой бесплодной пустыне? Питаться подачками и просить милостыню? Кем я могу стать здесь?

Он удивительно сильно напоминал самого Сью – такие же всклокоченные волосы, такой же горящий взгляд чёрных глаз. Он был покрепче и пошире в плечах, но несколько ниже Виньярда, хотя и гораздо выше своих соплеменников. Рукава его коричневой рубашки закатаны по локоть, на мускулистых предплечьях хорошо видны узоры и оккультные символы татуировки.

– Посмотри на это с другой стороны, – сказал Сью. – Мы все привыкли оценивать планету, общество, мечтая, чего бы могли добиться, какие блага получить, находясь на самой вершине. А стоило бы поглядеть на то, как ты себя будешь чувствовать, находясь на самом дне. Оценить дно Ярра и дно Ла-Вея довольно просто – хуже чем сейчас, вам здесь уже не будет. Не будете работать – вас выпнут с планеты, и дело с концом.

– Виньярд, я вызываю тебя на бой! – и как у него задору хватало, у этого Карро Маб-Карнивана. – Я буду вести этих людей!

При двух джи такая энергия была удивительной. Или он успел залиться эликсирами втихую?

– В Круг? У тебя со мной конфликт? – переспросил Виньярд.

– Я собираюсь убить тебя на поединке, чтобы подтвердить своё право вести этот народ перед лицом монарха! – распалялся Карро всё больше и больше.

– Он всё-таки не понимает, где находится, – подал голос Джипси. – Мистер Маб-Карниван, мистер Плейшнер гораздо лучше вас сможет говорить от лица общины Новой Влахерны, если такая всё-таки появится. Но если тебе так хочется получить по зубам, мы с его величеством разрешаем вызов в Круг.

На Ярре любили решать конфликты кулаками. Для Ла-Вея насилие и вовсе было нормой.

Карро скинул рубашку, обнажив мощный торс. Со спины его злобно пялился козел с печати Бафомета, руки, плечи и грудь покрыты оккультной символикой. Виньярд кивнул:

– Это нормально, – он тоже мог похвастаться внушительным татуированным торсом.

– Поединок между мистером Карро Маб-Карниваном и мистером Сью Виньярдом, вызванный амбициями первого, ведётся до того, как один из противников упадёт или сдастся, после чего конфликт считается исчерпанным. В течение двух недель после поединка запрещается возвращаться к причине конфликта. В случае нарушения мистер Виньярд исключается из Академии, мистер Маб-Карниван лишается возможности получить гражданство Ярра. Можете приступать! – серьёзным тоном объявил Гай Кормак.

Карро перетекал из стойки в стойку, разминался, выполняя агрессивные ката. Он явно всерьёз занимался рукопашным боем и выглядел грозно, подкрадываясь к Виньярду, который стоял расслабленно, опустив руки вдоль туловища и, прищурившись, наблюдал за движениями соперника.

На самом деле Сью до сих пор странно видеть такую любовь к мордобитию здесь, в секторе Атлантик, где любой самый щуплый незнакомец мог оказаться киборгом или модификантом и в мгновение ока надрать задницу самому массивному агрессору. Однако, ла-вейцы действительно были крепким народом и привыкли смотреть на остальных людей свысока.

Карро шумно выдохнул и разродился шикарной комбинированной серией ударов – руками и ногами, атакуя по всем ярусам эффектными выпадами. Финальная вертушка ногой в голову должна была стереть Сью в порошок, вышибить прямо в толпу людей, замерших с напряжёнными лицами.

Однако Виньярд ограничивался уклонами, а потом очень экономно шагнул вперёд, прямо навстречу вертушке, сокращая дистанцию, поднырнул под ногу и – КЛАЦ – влупил пощёчину Маб-Корнивану. Тот пошатнулся и рухнул на землю, а Сью потряс рукой:

– Я понятия не имею, народ, зачем ему это было нужно. Работайте, живите тут, организуйте свою общину или переезжайте в любую другую – только читайте перед этим все инструкции, ладно? Здесь, на Ярре, всё очень просто: живи и дай жить другим. И будь готов получить по зубам, если решишь, что твоя свобода важнее свободы другого человека. Вы большие молодцы, что сбежали от Тёмных! Вы просто лучшие люди в мире, – Виньярд протянул Карро руку, и тот встал, опершись и недоверчиво поглядывая на парня. – Поединок у нас – способ проявить твёрдость, продемонстрировать наличие чести и достоинства. А не выплеснуть гнев или насладиться собственными амбициями. Ты крутой парень, Карро! Тебе бы в эстоки – если научишься себя сдерживать, конечно... Ладно, у меня дела, я там... – Сью недоговорил и пошёл прочь, помахав рукой.

Джипси зашагал следом, а Гай остался – ему было интересно пройтись по лагерю и посмотреть, как устроили быт его новые подданные. И пообщаться с Плейшнером тоже. По всему выходило – он действительно толковый мужик.

***

Вернуться к главной работе всей жизни – это было просто прекрасно. "Эрнест" загнали прямо в ангар лаборатории доктора Кима, и Сью принялся колдовать над ним, пользуясь отсутствием занятий в Академии. Молодой учёный постоянно был рядом, подсказывая варианты размещения элементов кваркового передатчика в компактном корпусе катера. Неоценимую помощь оказывал Адам Силард, который был командирован с "Одиссея" как большой специалист по реакторам типа "Солнышко" и "Звёздочка". Лёгкий катер выпотрошили и, по большому счету, собирали заново – вручную, с учётом новых задач.

Стрелковый клуб радовал растущим потоком посетителей и двумя новыми секциями – по практической стрельбе и снайпингу, которые открыли студенты-старшекурсники с военного факультета. Хробак, Потап и девчонки там отлично справлялись. А Виньярд повесил револьверы на гвоздь и не стрелял, а всё больше проводил время с плазменным резаком и сварочным аппаратом в ангаре.

Академия была полна ла-вейской молодёжью, которая стремительно превращалась в молодёжь яррскую. Настоящие студенты уступили им место, уйдя в бессрочный академический отпуск и давая возможность организовать десятки тысяч мест для слушателей ускоренных курсов. Общаги никто не освобождал – развернули масштабное строительство модульных коттеджей для новеньких. Да и для социализации наличие громадной массы "студентов-старичков", продолжавших заниматься в клубах, работать в кафешках и на монтаже зданий и сооружений, на ниве охраны правопорядка и в сфере услуг, приносило свои плоды. Конфликтов поначалу было много – но и общий язык находили довольно быстро. Вчерашние ла-вейцы оценили пассионарность и напор яррцев и сами завоевали репутацию своей мрачной решимостью и готовностью тяжким трудом добиваться места под солнцем.

Алиса часто навещала Сью в ангаре. Она рассказывала, что неожиданно тесно сошлась с Эбигайль, подружилась с "цветником" – девочками Кормака, и теперь была кем-то вроде гувернантки на добровольных началах. Видеть настоящую, многодетную, традиционную семью для неё было очень странно, и Кавальери впитывала новый опыт как губка, с удовольствием проводя время с шебутными сестричками, занимаясь с ними вокалом, рисованием, танцами и просто разнося в щепки усадьбу монаршьей четы в Долине.

В один из зимних дней, когда лёгкий снег сыпался с неба на остров Академии, Виньярд вдруг швырнул на пол большой гаечный ключ и сказал:

– Фак!

Адам Силард, который бубнил себе под нос что-то, настраивая работу технологического контура реактора в полуразобранном отсеке, от неожиданности саданулся головой о переборку:

– Чего ругаешься? Я тут головой о переборку саданулся! – возмутился он.

– Расчёты. Нужно как-то сократить время расчётов и поиска нужного пеленга. Даже с учётом того, что оборудование будет смонтировано на космическом корабле и пеленговать можно в любую сторону, то есть – по сфере, на поиск нужного пеленга уйдёт несколько месяцев!

Силард не особенно вникал в то, чем они тут занимаются. Он вообще поначалу решил, что кварковый передатчик – это некое экспериментальное оружие. А потому ничего внятного в ответ сказать не смог. А доктор Ким – смог.

– Вам нужно хотя бы примерное направление – это раз. И вам нужен очень мощный управляющий компьютер, а лучше – ИскИн. Это два, – азиатский разрез глаз не позволял понять, шутит учёный или нет. – А на что была надежда в случае, если вы попытаетесь связаться с землёй с поверхности другой планеты?

– На то, что я потрачу на это всю жизнь, – мрачно проговорил Сью. – Да и, в конце концов – мы как-то не рассчитывали на то, что пройдёт тысячу лет и благодарные потомки просрут вообще все сведения о далёкой родине! В общем, вдобавок к кораблю мне нужен ещё и ИскИн... И где нынче берут ИскИны?

– А нигде. Они под запретом, согласно Кахирскому договору. Восстания машин и всё такое... Ну, не мне тебе об этом рассказывать. А лучшие управляющие компьютеры делают на Пангее, и стоят они баснословных денег... Хочешь совет?

– Конечно, хочу! Мне не улыбается торчать в консервной банке посреди открытого космоса целыми неделями, обрабатывая тот или иной сегмент небесной сферы!

– Попроси у его величества – пусть устроит тебе аудиенцию с вице-премьером. Давыд Маркович его зовут. Изложи ему суть проблемы – он большой спец в подобных вещах!

– Давыд Маркович? – удивился Сью. – Рашен, что ли?

– Не-е-е-ет! Ну, ты попроси – а там как получится.

– Ну, попрошу... – Сью было неловко.

Он и так монарху многим обязан, у того наверняка государственных дел выгон и маленькая тележка. Но, с другой стороны, получить в руки готовую и отработанную технологию почти мгновенной связи – это дорогого стоило! И потому он решил записаться на приём к таинственному Давыду Марковичу официально – через дворцовый бюрократический аппарат. Автоматическая система приёма заявок тут же отозвалась: пришло сообщение о том, что общение с вице-премьером состоится послезавтра, ровно в 16:00, подробности позже.

– Это нормально! – вполне довольный такими раскладами, Виньярд вернулся к работе, подобрав гаечный ключ с пола.

***

Академические отпуска закончились примерно через три месяца, когда основная масса бывших ла-вейцев прошла через сито тестов, проверок, собеседований и учебных занятий. Конечно, набор в Академию на следующий учебный год обещал быть особенно массовым, но большую часть переселенцев привлекла идея освоить жаркий Экватор, пусть и совсем не такой плодородный, как их родной мир, но гораздо более безопасный.

Пополнились и полки территориальной обороны – инструкторы были рады молодому пополнению, жадному до военной науки и готовому стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. Туроп Кассовиц с удовольствием освещал в формате реалити-шоу процесс адаптации нескольких ла-вейцев и собирал неплохие плюшки с трансляций. Правда, никто не показал четыреста тысяч "отбракованных" переселенцев, которые, пожелав изменить место жительства, не желали меняться сами.

Наиболее злостные нарушители и преступники отправлялись в заморозку, обычные хулиганы и кретины – в цепкие лапы Ельцина, отрабатывать потраченное на них монархией в шахтах и на фабриках Младшей Дочки. И дальше – им предоставили выбор. Билет до Ла-Вея или билет до Кроули. Там как раз освободились ресурсы в нескольких мегахаусах, а требования к морально-волевым качествам переселенцев были куда как ниже, чем на Ярре. И деваться особенно некуда – болото кругом, а в соседних домах-городах-островах люди, которые научились ненавидеть.

Эти четыреста тысяч были самой высокой долей отбракованных за всё время – двенадцать процентов! Привлечённые для депортации и сопровождения лиц без гражданства военные и флотские разве что не матерились в голос – работать конвоирами в их планы явно не входило. Матерились они шёпотом – но дело делали. И это было настоящим подвигом – делать свою работу в таких условиях, ради всего Ярра, ради общего блага всех тех, кто решил назвать домом систему Суатолла.

Подвиги подчинённых – это недоработка начальства. И начальство это прекрасно понимало. Монарх и правительство разве что мозги себе не прокипятили, чтобы сделать процесс инкорпорации огромного числа ла-вейцев в яррское общество как можно менее болезненным. Они тоже работали как проклятые и старались успеть всюду. Получалось откровенно хреново – но всё-таки получалось. Получилось!

Уже через три месяца страсти улеглись. А заодно отработан авральный механизм приёма миллионов беженцев.

***

– Так что тебе сказал Давыд Маркович? – спросила как-то Алиса, разминая Виньярду спину после тяжёлой тренировки. – Что он вообще за человек?

– Человек? Понятия не имею, что он за человек... У него странная манера говорить, и он постоянно издевался надо мной во время беседы. И я не видел его лица – просто пустой конференц-зал, синий экран и голос брюзжащего старика.

– Серый кардинал?

– Не-е-е-е-е-ет, вряд ли кто-то смог бы вертеть Гаем Кормаком. Не того масштаба человек наш монарх... Может быть, он парализованный и болтается в колбе с бульоном, этот Давыд Маркович, а мозг его жив и продолжает работать?

– Бр-р-р-р-р... Фу, какая мерзость! Зачем ему болтаться в колбе? Монархии вполне по средствам заказать ему тело. На Пангее, например, делают биоскафандры на такой случай...

– Ну не знаю, не знаю! В любом случае он дал мне пару советов, намёков... Скинул координаты какой-то заброшенной базы на Дюплесси, потом – контакт мясника с Хлебичека и ещё коды доступа для посадки на какую-то брошенную планету на границе сектора Рашен. "Завоз", "Привоз" – что-то такое. У него были ещё варианты, но эти... Эти зацепки помогут отработать несколько важнейших моментов. Во-первых, мясник может дать наводку на информацию о примерном направлении, откуда летели корабли-колонизаторы. Не координаты Земли, а их курс. И это будет превосходно. Во-вторых, на Дюплесси сталкеры собираются вскрывать базу какой-то корпорации по производству киборгов – и где как не там могут быть вычислительные мощности для управления передатчиком – это позволит не отрабатывать пеленги вручную, а делать это в фоновом режиме и спокойно попивать чаёк... Ну, а если нам повезёт слишком сильно – то на "Вывозе" мы найдём себе ИскИн.

– Что-о-о?

– Ай-яй-яй-яй! – завопил Сью, потому как массаж превратился в защип печени. – Ты чего?

– Мы? Ты сказал "мы"? Ты берёшь меня с собой?!

– Обещал же – возьму Землю искать, значит возьму. На Дюплесси я тебя точно не потащу, а вот, например, на Хлебичек – кнедлики пробовать, или в сектор Рашен – это мы даже вместе с ребятами сгоняем, почему нет?

– Уи-и-и-и! – прижалась к его спине щекой девушка и крепко обняла за шею, чуть не придушив.

– Погоди "уиии"... Ещё подготовишку окончить и на пилота отучиться. Его величество обещал что-то такое, но я и понятия не имею, как научиться водить космический корабль за пару месяцев...

***

– Как считаете, профессор, Сью выдержит гипнопрограмму? – Гай вцепился в бороду что есть силы. – Мне очень, очень нужна эта страховка. Я не могу оставить Ярр на произвол судьбы и не в силах всё время сидеть в бункере, вы понимаете...

– Понимаю. Что вы хотите сделать?

– Сбросить навык пилотирования и... Ну, и под эту марку – самые страшные государственные тайны монархии. Фоновым режимом. Ни сам Виньярд, ни те, кто в случае чего захотят вычистить ему мозг – ничего не поймут.

– Поток событий, без конкретики, да? И в нужной ситуации он просто сделает то же самое, что сделали бы вы – исходя из вашего жизненного опыта... – Зборовски тоже вцепился в бороду. – Но гипнопрограмма-то вторичная, да? Вам её ставили с какого-то альтрайта.

– Это будет проблемой?

– Будет. Представьте нагрузку на ЦНС!

– Мы можем попросить его включить этот свой "щелчок"...

– Ни в коем случае. Последствия даже представить себе боюсь. Сколько у нас времени?

– Ну, кораблик, по словам Силарда, они собирать будут ещё дней десять... А там и до зачётов рукой подать. Три недели у нас есть точно. Успеем провести тесты, сделать анализы – без всякой спешки. Как раз перед вручением сертификатов об окончании подготовительного отделения и проведём процедуру.

– Ну, за три недели, надеюсь, ничего ужасного не случится... – сказал Гай Кормак и постучал себя по голове, ибо ничего более деревянного поблизости не наблюдалось.

Глава 12, в которой осуществляется промывка мозгов

– Атакующий ордер!

– Второе и четвёртое звенья – обходной маневр по координатам, остальные – продолжаем движение! Атака на счёт айн, цвай, драй!

Атомные бомбы с бешеным ускорением, приданным электромагнитной установкой, вылетели навстречу врагу.

– Хох, хох, хох!!! – орали пилоты, ядерные взрывы окрасили пространство в цвета ада, пожирая металл, пластик и жизни людей.

– Продолжаю атаку! Neuschwanstein über alles! – раздался высокий, на грани истерики голос Фрица Моргена...

***

– Йа-а-а ху-у-у!!! – во рту стоял вкус крови от прокушенной губы.

Транспортник рванул вперёд как норовистый конь, сметая на своём пути мелкие обломки и выделывая замысловатые кренделя, чтобы миновать угрозы посерьёзнее. Переделанные из промышленных резаков курсовые орудия прорубали дорогу в каменном крошеве хвоста кометы.

Это было похоже на видеоигру из зала автоматов в Гуттенберге – корабль нёсся вперёд с сумасшедшей скоростью. Он жал на гашетку, и красноватые пучки заряженных частиц рассекали и дробили каменюки. Огибать приходилось только самые крупные, остальное разлеталось в клочья. Щиты пока справлялись, отбивая случайные осколки.

***

Латные перчатки бронескафа сжались на штурвале, он навис над мониторами, пытаясь на бешеной скорости вывести корабль на оптимальную траекторию. Навстречу понеслись заполошные штрихи лазерных выстрелов, пиратский лидер выпустил оставшиеся ракеты – но автоматика просто не успевала захватить цель, накрывая место, где "Одиссей" был за несколько секунд до этого.

– Н-на! – лучи курсовых турболазеров расчертили космос багровыми всполохами.

– "Займись двигателями" – говорил он... – раздался в шлемофоне голос Эбигайль. – Я-то занялась двигателями, у нас плюс два инвалида. А это что за месиво?

Передняя часть атакованного корабля превратилась в кашу, из обугленного корпуса торчали обломки, искрила проводка и сифонила не выкачанная атмосфера.

– Э-э-э-э... Ну, целился в зад, попал в голову... У них, типа, хрен отличишь, да?

***

Они лопались изнутри, будто картонные. Эскадра Разведки Боем ворвалась в середину роя, сея вокруг себя смерть и опустошение. Племя Саранчи прекращало своё существование, терзаемое канонерками. Космические кочевники-паразиты, чей путь пролегал сквозь миры Новой Конфедерации, не пожелали свернуть – и были повинны смерти.

Он дирижировал боем из БИЦа, управляя движениями десятков боевых кораблей, за штурвалом был Иштван, так что бояться за "Одиссей" не приходилось. Резерв под командованием Джипси вырвался из-под прикрытия ледяного астероида и перерезал путь к отступлению – ржавые консервные банки Саранчи исчезали в сполохах разрывов. Красные отметки на экране гасли одна за другой, полная победа (или уничтожение целой уникальной культуры?) была близка.

– Кэп, тут, видимо, материнский корабль... – раздался сдавленный голос Иштвана.

– Твою ма-а-ать... Ещё один ковчег?.. "Их осталось мало" – говорили они. "Каждый – на вес золота" – говорили они! Мне нужен этот ковчег – вот что я говорю! Карлос, где мой бронескаф? Заморро, Мадзинга – тяжёлое вооружение на вас. Эй, эй!!!

***

Гибкая трубка отсоединилась от затылка Виньярда, с хлюпаньем от глаз отклеились окуляры, гарнитура покинула ушные раковины. Сью била крупная дрожь, он сел на кровати и ухватил себя руками за голову.

– Фа-а-а-ак... – выдохнул он.

– Нужно некоторое время, чтобы воспоминания прижились, стали родными, – пояснил Кормак.

Из носа у него шла кровь, стекая по усам и бороде. Монарх смахнул её тыльной стороной ладони и вытер о штаны. Участливый медперсонал кинулся помогать – но монарх только отмахнулся.

– Лучший вариант справиться с ретро-синдромом – это практика, – сказал он. – Поэтому спрыгивай с кровати и за мной. Будем осваивать чужие воспоминания...

– Это нормально, ладно... – хотя голова у Сью раскалывалась катастрофически. – Только проясни вот что: что за херня с этим "айн-цвай"?

– Давай, ауфштейн, лос-лос! – гыгыкнул Гай. – Покой нам только снится!

Весь свободный медперсонал в следующие сорок минут не мог отлипнуть от окошек академического реабилитационного центра, которые выходили в атриум. На зелёной траве, используя чашу фонтана, деревья, скамейки и парапеты, сражались его величество Гай Джедидайя Кормак и скандально известный Сью Виньярд.

Это противоречило всем правилам, но профессор Зборовски и доктор Схайама только обезоружено разводили руками – с этими двумя сумасшедшими сложно спорить.

***

Впервые в жизни сжимая в руках штурвал флаера, Сью пытался не напрягаться – как советовал ему Гай. Он глубоко дышал и думал о... Да что уж там, он думал о ножках Алисы! Он практически всегда о них думал, в конце концов – он был ещё совсем молодым парнем, а Кавальери слишком крепко засела в его мозгах, сердце и во всём остальном тоже.

Руки сами пробежались по тумблерам, настроили правильный режим работы двигателей. Взгляд пошарил по приборной панели, снимая показатели.

– Старт на счёт айн, цвай... – сказал Сью и, поймав ухмылку его величества, оборвал себя. – Это неприемлемо. Погнали!

Флаер сорвался с места и по крутой траектории ушёл в небеса, оставляя за собой инверсионный след. Сидевший с ним Кормак наконец понял, почему Эбигайль и Иштван независимо друг от друга называют его манеру пилотирования "конченой". Монарха ощутимо подташнивало, и теперь идея сорваться сразу с больничной койки закреплять навыки Виньярда не казалась ему такой хорошей, как час назад.

Но сама факт того, что он сумел переложить на кого-то часть ответственности, и теперь всё не рухнет в одночасье, если его, Гая, просто прикончат, грела душу. Джипси с его огромным авторитетом и скоростью принятия решений справится с людьми, да. За ним пойдут. Но для создания новой Короны и её перенастройки потребовались бы долгие и долгие месяцы, а теперь, после ментоскопирования и гипнопрограммы, Сью может просто взять и надеть её – и военно-промышленный комплекс системы Суатоллы с его гигантскими информационными, индустриальными и боевыми возможностями продолжит работать как часы!

Почему он решил взвалить всё это на Виньярда? Да потому что, несмотря на мечты о спасении старой Терры, кроме Ярра у парня больше ничего не было. По всему выходило – Сью прекрасно понимал, насколько сильно ему повезло проснуться в монархии, а не в каком-нибудь варварском мире или в секторе Чайниш, или даже на Пангее! Скорее всего, ему пришлось бы либо с мясом вырывать у жизни более-менее приемлемый статус, или он так и остался бы лабораторной мышью, над которой ставят бесконечные опыты. И эльфы, и Протекторат – кто угодно поставил бы в приоритет науку и возможные прорывы в области модификации человеческого тела. Пожалуй, только яррцам и гэлам, ну, может быть – кому-то из рашенов было бы так феерически наплевать на происхождение и особенности парня.

Даже если он найдёт Терру, Землю – он вернётся на Ярр. Ему есть куда и к кому возвращаться. А если и не вернётся – что ж. Копия кваркового передатчика и проект дополняющего приёмника – не того эрзац-прибора, который только и может что подтвердить получение сигнала той стороной, а полноценного оборудования – это всё останется Ярру. И ради этого можно было потерпеть этот "конченый" стиль пилотирования.

– Э-э-э-э-э, это флаер, а не истребитель, Сью! Мы не можем лететь в стратосферу! Но не... Куда-а-а-а? – Кормак вцепился руками в подлокотники пассажирского кресла.

Послушный Сью крутанул мёртвую петлю, и лёгкая машинка устремилась в крутое пике – прямо к стремительно приближающимся корпусам Академии. Он нашёл свою новую страсть и призвание, и ради одного этого готов был простить его величество за дерьмо на Кроули. В венах бушевал адреналиновый шторм и, выводя флаер на курс, параллельный поверхности планеты, новоиспечённый пилот одним движением переключателя убрал крышу и радостно расхохотался – ветер растрепал его отросшие волосы.

– Придурок! – довольно хмыкнул его величество.

***

Придурком Сью себя чувствовал, будучи облачён в деловой костюм. Такие костюмы – синие, бархатные – пошили всем выпускникам подготовительного отделения на заказ, к выпускному, как бы намекая, что их очень ждут на любом факультете Академии.

Именно так выглядел официальный мужской дресс-код для торжественных академических мероприятий. Именно так, по мнению Виньярда, должны были наряжать человека в пытошной. Даже традиционный костюм носферату был менее кошмарным – в нём, хотя бы, можно нормально спрятать револьверы и патронташ. Двубортный пиджак, узкие брюки и классическая рубашка доставляли парню, привыкшему к одежде, не сковывающей движения, немыслимые страдания.

– ... приветствуем лучшую и прекрасную половину выпускников! – разорялся со сцены Зборовски с идеально расчёсанной бородой.

Ему-то костюм явно не доставлял неудобств. Ректор выглядел импозантно и респектабельно, аплодируя девушкам, которые входили в зал из двух дверей, одна напротив другой. Цвет платьев был академически-синим, того самого оттенка 0000ff по межпланетной классификации, сохранённой с незапамятных времён. Цвет – один, фасоны – разные. В отличие от парней, которые все, от коренастого Хробака до долговязого Виньярда, томились в двубортных пиджаках, студентки имели право подобрать покрой по душе. Ну и по фигуре, конечно.

Некрасивых девушек на Ярре в принципе не было – процедуры пластической медицины оплачивались из Специального фонда её величества. Асимметрию лица или патологии скелета и костей исправляли в медкапсулах, не подгоняя при этом внешность под один шаблон, оставляя пациенткам индивидуальность. Ну, а о качестве кожи и подтянутой фигуре помогали заботиться программы сбалансированного питания в столовых – для желающих, и многочисленные спортивные секции. Свою роль играла и адаптивная фармакология, которая помогала организму переселенцев перестраиваться под тяжкие условия планеты. Чтобы быть страхолюдиной на Ярре – нужно было именно постараться.

Скосив глаза на конопатую физиономию Мартина, потом – на медвежье рыло Потапа, припомнил своё собственное кривое отражение... К своей роже ни один мужчина-яррец не допустил бы хирурга даже при наличии ожогов половины морды лица! Если он настоящий яррец и настоящий мужчина, конечно. Природных красавцев среди вчерашних подготовишек можно было сосчитать на пальцах, а вот богатырей и великанов – едва ли не сто процентов. Такие как Виньярд или Номенджанахари, или ребята с Сиджея, которые гордились своими шахтёрскими модификациями – они не стремились выглядеть атлетично по личным причинам – и никто их не порицал за это. Однако, классическая пара студентов-академиков выглядела примерно так: мощный, широкоплечий, статный парень и красивая спортивная девушка рядом с ним.

Туроп Кассовиц напичкал зал камерами разве что не доверху, стремясь показать этот уникальный в своём роде выпуск подготовительного отделения с самого выгодного ракурса и использовать мероприятие для пропаганды яррского образа жизни.

Специальный корреспондент – женщина неопределённого возраста с тщательной укладкой, вещала что-то, одновременно оперируя десятком камер:

– ...несмотря на наплыв переселенцев с Ла-Вея и чудовищную нагрузку, эти юноши и девушки на самом высоком уровне освоили программу подготовительного отделения и теперь готовы шагнуть в большой мир. Их с распростёртыми объятьями примут на производстве, в бизнесе, сфере услуг, сельском хозяйстве. Академия уже сейчас предлагает бывшим подготовишкам на выбор поступление на один из своих многочисленных факультетов – от гуманитарного до военного. Среди выпускников – знаменитый стрелок Номенджанахари, подающие надежды астрофизики Довмонт Кунигас и Будикид Лаани, восходящая звезда гала-сети Алиса Кавальери и скандально известный Сью Виньярд... – камера переползала с одного героя на другого, и, заметив повышенное внимание, Сью скорчил рожу.

Летающий дроид тут же переключился на кого-то другого, а Виньярд выцепил взглядом боевую подругу – и сглотнул. Алиса в своё репертуаре. Свободное платье выгодно подчёркивало её фигуру, едва доходя до колена, экстремальный вырез открывал прекрасный вид на её левое бедро – до самых границ приличия и даже немножко дальше. Открытые плечи и изящная шея с колье из синих самоцветов удерживали на себе взгляды чуть ли не половины зала. Кавальери прошествовала к Сью, улыбаясь, махая знакомым и откровенно позируя на камеры. На секунду парню показалось, что... Он не додумал мысль, потому как был самым приятным образом захвачен в плен.

– Ты неплохо выглядишь в этом костюме, даже все пуговицы правильно застегнул, – проговорила девушка между поцелуями. – Ну всё, всё, даже самой как-то неловко перед камерами... Так, это что у тебя? Револьверы? Сью, ты дурак?

Виньярд слегка приподнял ногу и – шлёп-шлёп – пошевелил туфлей с развязанными шнурками. Алиса сделала круглые глаза и подняла бровь.

– Виньярд?

– В этих остроносых колодках особо не побегаешь, я подумал – лучше уж босиком в случае чего, вот и...

– Ты босиком?.. О мой Бог, с кем я связалась? – они ещё некоторое время тыкали друг друга локтями, а потом подошли совершенно невозможно миленькие Раэнга и Ратила в аккуратных синих платьицах, и зазвучали фанфары, возвещая о начале церемонии вручения сертификатов.

Сью мечтал поскорее улизнуть в гардероб и добраться до контейнера с кедами, потому что даже костюм можно как-то приспособить, а вот туфли – туфли это настоящее издевательство! И идти на бал в этом дьявольском изобретении он не намерен, потому как сегодня собирался затанцевать Алису до последней крайности.

***

– Ты отлично танцуешь, Сью, – пыталась отдышаться девушка. – Ты не говорил раньше...

– Это нормально. Я на самом деле танцую чуть ли не первый раз в жизни. Что есть танец? Ритм и координация...

– Выпендрёжник! – шепнула ему на ухо она.

– Это я-то выпендрёжник? Я видел, что ты там вытворяла перед камерами. Тебе на самом деле вот это вот всё нравится, да?

– Туроп говорит – я хороша в кадре... И да, мне нравится всем нравиться, – она глянула ему в глаза с некоторым вызовом.

Размеренные аккорды вальса давали возможность слегка отдохнуть, полимерная подошва кед по сравнению с жёсткими туфлями доставляла истинное удовольствие при движении. Виньярду нужно было обдумать слова партнёрши. Он как-то никогда не мечтал становиться частью селебрити, и его выходки на чемпионате по стрельбе и в шоу "Слэм" были вынужденной необходимостью. А вот Алиса явно знала к чему шла. Всё время длинного академического отпуска, помимо общения с принцессами и её величеством, она активно сотрудничала с Кассовицем, принимая участие в новых и новых проектах. Роль грид-гёрл стала тем самым трамплином, с которого Кавальери начала покорять вершины медиа. И Сью честно признавался себе в том, что такое увлечение подруги ему не особенно нравилось. Точнее – особенно не нравилось.

– Мне нужно будет сгонять на Дюплесси, – сказал он, чтобы заполнить паузу. – Помнишь Анджело Чичеруаккьо? Он вроде как может связать меня с нужными людьми...

– Ага, – сказала Алиса.

– Тебе всё равно? – совершенно зря спросил он.

Девушка слегка отстранилась, да и танец уже заканчивался.

– Ты ведь сказал, что не возьмёшь меня с собой. Я ведь буду там бесполезной... Пока ты будешь спасать мир и уничтожать противников... – совершенно не тем тоном, которым следовало бы, проговорила она и ожгла Виньярда взглядом.

– Белый танец, дамы приглашают кавалеров! – проговорил распорядитель бала.

Алиса смотрела куда-то за плечо Сью, а потом энергично помахала рукой кому-то из знакомых:

– Ну всё, Сью, увидимся! Мне надо записать стрим! – сказала она и упорхнула.

Виньярд проводил взглядом её фигурку, мелькающую между танцующими парами, и скрипнул зубами, обнаружив прямо по курсу восхитительную лысину Туропа Кассовица.

– Фак! – парень сунул руки в карманы брюк и зашагал в сторону выхода, шаркая ногами.

Глава 13, в которой Сью решает попробовать сталкерский хлебушек

Анжело Чичеруаккьо сильно удивился, увидев парня на пороге своего заведения, и ещё больше – когда услышал просьбу свести Виньярда со сталкерами, которые вычищают Дюплесси. Однако лицо его моментально разгладилось, когда он узнал о наводке. Наводка – это волшебное слово, открывающие шлюзовые двери сталкерских кораблей, сталкерские сердца и сталкерские кошельки. Ради хорошей наводки эти люди готовы были рисковать – а тут вариант весьма перспективный!

Бункер с серверной и основным блоком управляющего компьютера являлся наживкой знатной. При этом Сью вполне готов был довольствоваться компом, остальная начинка перспективного месторождения ништяков его не волновала.

– А на кой чёрт тебе туда переться вместе с парнями? – поинтересовался Чичеруаккьо. – Под мою ответственность – пусть сами разгребаются. Тебе как наводчику доля положена – вот пускай и лезут на поверхность Дюплесси. Координат ты мне не давал, но я тебе скажу: на данный момент зелёной зоной можно считать процентов десять суши – это четыре крупных острова, там теперь стоят автоматические плавильные заводы... Жёлтая зона – ещё два раза по столько, вокруг "Ларго" и ещё в паре самых перспективных мест. Там точно ничего подобного не осталось, ещё в эпоху Причиндалов оттуда тащили много и часто. Так что уверен – твоя цель в самой что ни на есть красной зоне. А это – сбрендившие механизмы, мутанты, хищные растения, подземелья с ловушками... Оно тебе надо?

Виньярд смотрел в пол, изучая трещины на бетоне, и вспоминал очаровательную улыбку Алисы и сверкающую мускулистую лысину Туропа. Он понятия не имел, что их связывало, но эта связь и то, как она меняла подругу, просто сводила его с ума.

– Надо! Это личное. Дело всей жизни, можно сказать...

– Поиск управляющего компа? – удивился бывший сталкер. – Ну-у-у-у... Как скажешь. Деньги на билет до Горячей Штучки у тебя есть?

Деньги у Виньярда были. Рос бизнес "Mood Machine", росли продажи коктейлей на основе муншайна в сети заведений Дум-Дума – и капали денежки на счёт Сью. Это был тот самый случай, когда оказавшийся в нужном месте в нужное время человек не упустил своего – и теперь имеющихся средств хватило бы на полугодовой межсистемный круиз в лучшем лайнере "Центавра" в апартаментах люкс-класса... На двоих.

Сью дёрнул головой:

– Когда можно вылетать?

– Давай, посиди тут, выпей-покушай, а я свяжусь с ребятами – посмотрим, какие команды свободны, куда ты лучше впишешься. Твои возможности я примерно представляю... Стрелки-акробаты на Дюплесси тоже пригодятся, да.

Парень тыкал вилкой в картофель фри и стейк с кетчупом, хлебал пиво из банки и не мог никак выйти из дурацкого апатичного состояния. Он боялся признаться себе, что внезапный и какой-то нелепый разлад с Алисой беспокоит его больше, чем поиск старой Терры. Здесь, в придорожной забегаловке у чёрта на куличках, тоскливые мысли донимали его не так сильно. Дым сигарет, запах алкоголя и кофе, жирное шкворчание фритюрницы, шипение льющегося в бокалы пива, звуки разухабистой музыки и хриплые голоса заглянувших на огонёк металлургов, фермеров и лесовиков тормошили разум и заставляли чувствовать себя живым.

– Это неприемлемо! – Сью отрезал кусок стейка, сунул его в рот и стал ожесточённо жевать.

– Вкусно? – наконец, к нему подсел Чичеруаккьо, с довольным видом глядя, как парень пожирает свою порцию.

– Нормально! Что там с командой?

– "Rose Tattoo" – матёрый рейдер на основе палладианского научно-исследовательского судна. Командир – Эл Барр, из бывших пиратов. Там вся команды такая же... Джефф Дароса, Джеймс Линч, Тим Бреннан, Джеффри Эрна – познакомишься, отличные мужики. Барр согласен вылетать как только найдёт средства на заправку до Дюплесси – сейчас они на мели, встряли на деньги Вестингаузу, профукали важный груз. Но я тебя уверяю – джентльмены они правильные и надёжные. В общем – смело бери билет до Буферов, там ищи кого-то из команды – или в ангаре 420, где стоит рейдер, или в баре "Блэкаут". Всё понятно?

– Что насчёт снаряжения? Нужно что-то особенное?

Анжело Чичеруаккьо почесал ухо:

– Ну, ты мне ведь так и не сказал координаты? На Дюплесси есть два основных противника, которые достались в наследство от древних корпораций, и я понятия не имею, кем из них контролируется район с этим твоим бункером. Револьверчики и плащ точно будут нелишними, об остальном договоришься с ребятами Барра, они тебя просветят, помогут приобрести всё необходимое на Горячей Штучке. Это в их интересах – чтобы ты оставался жив и здоров как можно дольше.

***

Виньярд ожидал чего угодно от межпланетных коммерческих пассажирских перевозок эконом-класса, но только не душного отсека, устроенного по типу старого земного плацкартного вагона, какие он видел в исторических фильмах.

Каботажник должен был стартовать с "Дезерета", битком набитый ла-вейцами и переселенцами с других миров, которые не выдерживали яррской нагрузки, но всё ещё не оставили мечты жить под крылом монархии и пользоваться всеми её благами. Для таких людей была открыта вся система Суатоллы. Сорвиголовы и авантюристы слетались на Буфера, мечтая о привольной жизни и лёгких деньгах.

"Внимание-внимание, из дока тридцать два – двенадцать отправляется каботажный пассажирский корабль сообщением "Дезерет – Горячая Штучка". Просьба пассажирам занять свои места, провожающим – выйти из отсеков..." – проговорил гнусавый голос системы оповещения.

– Провожающие, на выход! – пробежался по отсеку проводник в скафандре с откинутым забралом. – Есть провожающие?

Сью пытался понять, откуда в космическом корабле могут оказаться провожающие, особенно – на станции Дезерет, и не мог вообразить себе ни единой подходящей ситуации. Он вытянулся на верхней полке, и его длинные ноги торчали далеко в проход как раз на уровне лица любого, кто проходил мимо.

"Граждане пассажиры, просьба занять свои места, принять горизонтальное положение и пристегнуть ремни. Отстыковка через три, две, одну..."

Корабль дёрнуло, на экране, имитирующем иллюминатор, загорелись звезды и показался уходящий в сторону корпус громадины "Дезерета". Мощным толчком дали знать о себе включенные двигатели, и каботажник рванул сквозь пространство, пользуясь наработками яррского кораблестроения в рамках переоборудования внутрисистемных судов на реакторы типа "Солнышко" и двигатели, основанные на технологиях старой Терры.

– Чай, кофе? Птица, рыба – кто желает? – снова промчался по вагону проводник, когда гравитация пришла в норму.

Пассажиры тут же загомонили. Зашелестела фольга, запахло курятиной, яйцами, овощами, алкоголем. Кто-то тут же принялся хвалить господина Кесарева с Таматархи, другие стали спорить. Заплакал ребёнок – откуда ребёнок на каботажнике до Горячей Штучки? Виньярд вытянул из бокового кармана штанов-карго плоскую фляжку с муншайном, из другого кармана – микронаушники. Спирит-рок с Атенрай и забористое пойло должны были помочь ему пережить эти четырнадцать часов с минимальными потерями.

Сью только прикрыл глаза, как ощутимый тычок в плечо заставил его подскочить и садануться головой о потолок. Потирая ушибленное место, он пытался понять, чего от него хочет краснорожий небритый мужик в невозможной майке в полосочку.

– Ну что, ты как насчёт тысячу расписать? – прохрипел в самое лицо Виньярда попутчик.

– Э-э-э... Я не по этой теме, извините... – ответил парень, мучительно пытаясь понять, что такое "расписать тысячу", и где ещё он видел такие совершенно полосатые черно-белые майки.

***

"Rose Tattoo", "Татуировка розы", "Татуха", "Розочка" – этот уникальный в своём роде рейдер замер безжизненной глыбой с пустыми резервуарами для топлива. Корабль ни разу не напоминал научно-исследовательское судно, скорее – штурмовой фрегат прорыва, судьба которого – проламывать орбитальную оборону, принимать на себя огонь артиллерии, быть живым тараном атакующего ордера... Мощная композитная броня с подпалинами и шрамами, приземистый эллипсоидный корпус, дюзы, покрытые окалиной, скрытые до поры в гнёздах турели с лазерными спарками, ракетные шахты... И рисунок красной розы на борту, конечно.

– Есть кто-нибудь? Эу? – Сью нерешительно постучал по крепкой и надёжной на вид металлопластовой опоре.

Послышались жуткие скрежещущие звуки, и раздался голос из царящего в ангаре полумрака:

– По голове себе постучи!

– Э-э-э... Извините, меня зовут Сью Виньярд, и я ищу кого-то из команды этого корабля...

Скрежещущий звук повторился и голос прозвучал громче:

– Точно – этого корабля? Не "Сладкой Булочки", не "Стервятника", не...

– Нет, мне нужен именно этот корабль. У меня наводка для...

– Тш-ш-ш-ш! – наконец из-под брюха "Розочки" в районе дюз появилась каталка на колёсиках с лежащим на ней человеком.

Стриженный под полубокс мужчина в чёрной футболке с ярко-зелёным принтом прыжком встал на ноги и оказался лицом к лицу с Виньярдом. Они были одного роста, а мощные, перемазанные чем-то маслянистым руки мужчины с туго перемотанными запястьями были раза в два толще верхних конечностей парня.

– Так ты тот самый Виньярд? А разве "Сью" – это не женское имя? – не дождавшись ответа, мужчина протянул руку: – Джеффри Эрна, бортмеханик. Про наводки на Горячей Штучке говорят шёпотом и в самое ушко. За хорошую наводку здесь можно получить кучу денег или нож в почку – как повезёт. Поэтому – давай, я открою грузовой отсек, кинешь своё барахло, и мы пойдём в "Блэкаут", там наши пытаются уговорить Кейси наливать им пиво в долг...

Более либерального оружейного законодательства, чем на Буферах Горячей Штучки, в цивилизованных мирах вряд ли можно было найти. Помня уроки Причиндалов, сталкеры таскали на себе целые арсеналы – здесь запросто можно встретить человека с ручным бластером, "Буром" или стрелковым комплексом за плечами. Изредка попадались уникумы, в основном – из модификантов, которые имели при себе плазмомёты и ракетницы. Такой вот сталкерский шик.

Сью со своими револьверами под плащом смотрелся бледно. Зато – на входе в "Блэкаут" его даже не обыскивали, хотя всё более габаритное смертоносное железо принято оставлять в кодовых магнитных зацепах – под присмотром закованных в бронескафы охранников.

– Эрна, ты принёс деньги? Кто будет платить за выпивку? – один из секьюрити грозно сдвинул брови.

– Когда это мы не платили за выпивку, Джейсон? – состроил невинное лицо Джеффри. – Ты же нас знаешь!

– Вообще-то – последние две недели вы на мели, а?

– Теперь всё изменится! – заверил бортмеханик "Розочки" и открыл двери в бар.

Наружу вырвался хмельной угар, звуки тяжёлой музыки и хриплый баритон солиста какой-то кавер-группы, дававшей жару на сцене. Сью всем телом ощутил бьющую ключом энергию заведения, и шагнул следом за своим провожатым.

– Парень, не связывайся с "Rose Tattoo", они – настоящие придурки, – заявил второй охранник.

– Это нормально, – кивнул Виньярд. – Где я могу за них расплатиться?

Охранники переглянулись:

– У тебя вроде умное лицо. Никогда бы не подумал, что ты обычный болван... Подойди к Кену Кейси, он орудует за стойкой. Только учти: там кредитов двести, не меньше!

– Нормально, – снова повторил Сью, хотя ему сложно было представить объёмы цистерны, которую нужно выхлебать, чтобы накапала такая сумма.

Но – отношения следовало налаживать. И самый лучший способ – это проставиться, так что...

– Эй, бармен! Угощаю всех достойных сталкеров в этом заведении! Всем пива! – крикнул он, шагая внутрь. И не смог удержаться: – My name is Sue! How do you do? Now we gonna drink!

– Е-е-е-е-е-е!!!! – их рык был подобен грому.

***

Они просадили пятьсот кредитов, считая двести, которые команда разбитных сталкеров была должна заведению. К доку 420 добирались, придерживая друг друга и волоча на себе специалиста по информационным технологиям по фамилии Линч, парня весьма потасканного вида, с огромными мешками под глазами и копной кудрявых серых волос. Он влил в себя, наверное, литра четыре пива и ни разу не отлучился в туалет – и это была просто фантастика. На корабле его закрутили в одеяло и кинули на койку. Эрна сказал:

– Он всё равно нассыт, лучше выкидывать одеяло, чем матрас.

Бортмеханик и остальная команда тоже расположились в кубрике и потихоньку захрапели. Виньярд, опершись на стену плечом, наблюдал за капитаном, который склонился над монитором. Система пиликнула, и экран загорелся зелёным, оповещая что-то где-то в порядке. Эл Барр провёл рукой по коротко, почти под "ноль" стриженой голове, выпятил массивную челюсть и сказал:

– Пойдём, побеседуем?

У капитана Барра была своя суперспособность – он никогда не пьянел. А ещё...

– На меня не действует алкоголь, никотин, большинство известных наркотиков и ядов. Вот такой фокус... У меня отец – гэл, мама – из альтрайтов. Страшный генетический коктейль! – сказал он. – Это я к чему? Я заметил твои фокусы тоже. У тебя что-то с вестибуляркой, да? Ты разве что не жонглировал бокалами, когда Бреннан смахнул поднос со стойки! Ты полон сюрпризов, Сью?

– Я полон сюрпризов, мистер Барр. Помимо наводки я готов залить баки не только вам, но и вашему кораблю тоже...

– Что, так сильно припёрло? Я понял – тебе нужен мощный управляющий комп, но переться ради этого на Дюплесси... Если ты такой золотой мальчик, и из задницы у тебя вместо дерьма вылетают кредиты – просто купи чёртов комп!

– Не настолько богатенький, ладно? У меня, пожалуй, хватит на кое-что из снаряжения, а потом придётся ждать ещё полгода, прежде чем появятся деньги на следующий этап... Если мы не раздобудем что-нибудь на Дюплесси. Что-то помимо начинки бункера.

– Та-а-ак... Серверная – хороший куш. Но судя по всему, ты нацелился на нечто гора-а-аздо большее, – капитан прочистил горло, кряхтя, и почесал щетинистый подбородок. – Может быть, заключим сразу долговременный контракт?

Подбородок и вправду был монументальный, да и вообще – вся его замечательная башка напоминала скульптуры стиля "соцреализм", насаждаемого в ряде государств 20-го века на старой Терре.

– Кэп, у вас всё настолько плохо?

Эл Барр, наконец, открыл дверь в грузовой отсек, достал откуда-то два раскладных стула, щёлкнул кнопкой подогрева воды и спросил:

– Ты будешь чай? Правда, остался один пакетик, но...

– Это нормально, – ответил Сью.

Вопрос о том, насколько всё плохо, снялся сам собой: один пакетик, серьёзно? Это были именно те люди, которые нуждались в нём. А он нуждался в них. Чай, кстати, был полное дерьмо – нечто среднее между сеном и половой тряпкой, но после дикого количества выпитого пива, даже такой напиток казался божественным нектаром.

– Вот координаты, – Виньярд протянул Барру планшет. – Вы ведь бывали на Дюплесси раньше? Что нам предстоит?

– Проклятье! – сказал капитан, рассмотрев цифры. – Нам предстоит встречный бой с применением тяжёлого вооружения, неизбежными потерями и сомнительным исходом. Это будет долбанная Великая битва за Ярр в реалиях Дюплесси, и дай нам Бог оказаться в роли монархистов...

Сью Виньярд некоторое время понаблюдал, как Эл Барр попивает дерьмовый чай из кружки, пялится в потолок и молча двигает губами, что-то подсчитывая.

– Если вложить тысяч семь, то мы сможем заглянуть ещё в пару мест и набрать хабара на все тридцать... – проговорил сталкер.

– У меня нет семи тысяч, – покачал головой парень.

– А сколько?

– Три тысячи восемьсот сорок четыре кредита. Из них семьсот сорок – на топливо, верно?

– Ладно! – хлопнул себя по ляжке Барр. – Главное – ввязаться в бой, а там посмотрим. Купим расходников, боеприпасов, кое-что из инструментов потяжелее, заправимся под завязку...

– И чай.

– Да, – согласился капитан. – Чай – обязательно.

И сплюнул.

Глава 14, в которой рейд начинается

Бреннан – мордатый крупный парень с недельной щетиной – метался по БИЦу и орал в коммуникатор.

– Да, да, "Rose Tattoo", сталкерский патент монархии Ярра... Да! Какого хрена вы не сказали, что там мусорщики, я чуть не пальнул ракетой... Направляемся в квадрат со следующими координатами, диктую!

Джеймс Линч, который так и не нассал в одеяло, причёсывал свою шевелюру пластиковой расчёской и посматривал в зеркало. Отражение глядело на него укоризненно – глаза с красными прожилками, фиолетовые нижние веки и серый цвет кожи говорили сами за себя.

– На кой хрен нужно было так пить, скажите? – страдальчески спросил он. – Кто нас поил?

– Юный джентльмен со вселенской грустью в глазах и коллекционными гвадалахарскими пушками на полотенчике... Он виновен во всеобщей головной боли, – Джефф Дароса, второй пилот, похожий на более худую и жилистую версию капитана, говорил всё это весьма серьёзным тоном. – Но я ему благодарен! Это была качественная пьянка, и нам удалось набухать даже самого Кейси. Подонок не летает с нами в рейды – пусть теперь мучается похмельем.

Виньярд чистил и смазывал револьверы, разложившись на одной из коек. Парню в целом нравилась атмосфера на рейдере, и он даже подумывал о том, что сталкерская жизнь могла бы прийтись ему по вкусу.

– Так ребята, – сунул голову в кубрик Бреннан. – Там в жёлтой зоне работают мусорщики, пока они не уберутся из квадрата, орбитальная группировка не даёт добро на посадку и проведение рейда. Но – нам повезло, никого из сталкеров этот район в последние четыре месяца не интересовал. Так что бункер – на месте... И грёбаные железяки – тоже. Я связался с мусорщиками, которые собирают чермет на берегу – они видели минимум трёх "казуаров" и одного "скарабея".

– Дерьмо... – выразил общую мысль Линч. – Это придётся воевать...

– Повоюем! – Дароса решительно рубанул ладонью воздух. – У нас полно боеприпасов, есть ракетницы, один плазмомёт, взрывчатка... Новые фильтры для респираторов! И десять кило прессованного чая с Сарасвати!

– Ай! Индийский чай! – напел Линч, и тут же получил подзатыльник от появившегося из душевой капитана.

– Заткнись, просто заткнись! – этот монументальный сталкер с обмотанным вокруг бёдер полотенцем прошествовал к своему месту и принялся одеваться.

У Барра не было своей каюты, зато, в качестве капитанской привилегии, его кровать была одноэтажной и с эргономичным матрасом. Он натянул на свой мощный торс футболку с зелёной картинкой на груди, влез в тренировочные штаны и обернулся.

Виньярд уже обратил внимание, что все сталкеры из этой команды имели одинаковые татуировки – на разных частях тела. Череп и щит с розой по центру. Что бы это ни значило – у капитана она располагалась на мускулистом правом плече, Дароса носил такой же знак на кисти руки, Линч – на шее, Эрна – на левом предплечье, а Бреннана Сью пока не рассмотрел настолько хорошо, чтобы выяснить этот вопрос.

– Так что, скоро высадка? – спросил он.

– Вот именно, Виньярд. Скоро высадка, а мы понятия не имеем, чего от тебя ожидать, – сказал Эл Барр. – Нам придётся оберегать тебя, не хотелось бы, чтобы из-за твоих тупняков погиб кто-то из команды. Ты, конечно, нас здорово подогрел, но...

– Тут есть гала-сеть? – спросил Сью. – Я могу распинаться перед вами и расхваливать сам себя, или вы можете посмотреть видео с чемпионата Универсальной Академии открытого космоса по практической стрельбе.

– Проклятье, – сказал Бреннан.– Так ты ТОТ Сью Виньярд? Ребята, этот тот Виньярд, который резал сатанистов на Кроули! Ну, который Мясник Аларм-Форест, врубаетесь?

– У-у-у-у, парень, да ты свиреп! – протянул Линч. – А ты правда носферату или просто долбанутый на всю голову?

– Тихо! – рявкнул Эл Барр. – Дароса – за штурвал. Бреннан – марш в оружейку, чтобы через двадцать минут мы могли и в огонь, и в воду, и к чёрту в пасть – с умеренным риском для здоровья. Линч – пробей связь, я должен быть уверен, что хотя бы интерком у нас будет! Эрна...

– Я займусь яликом.

– Верно. Поплавать нам придётся... Виньярд! Вперёд за Бреннаном, тебе нужно подобрать снарягу по размеру...

Раздав слонов, капитан провёл руками по своей колючей голове и отправился в БИЦ – мониторить обстановку. Ему не улыбалось свалиться на голову "скарабею" или с первых минут сцепиться с автоматическими охранными системами...

***

Сью поправил "намордник" респиратора, поудобнее перехватил ремень с крупнокалиберным "Отбойником" и выглянул из-за борта ялика. Электромотор лодки практически не издавал шума, а канал, полный серой мутной воды, давал возможность подобраться к месту расположения бункера на короткую дистанцию – на своих двоих шагать придётся километра два. Плюс – боеприпасов и снаряжения на лодке увезти можно на порядок больше, чем за плечами.

Громады небоскрёбов, поросшие плющом и лишайниками, деревья, торчащие из окон, горы щебня, осколков рокрита и бетона, отметины от пуль и подпалины от плазмы – так выглядел 108 квадрат ойкуменополиса Дюплесси. Когда-то это была промзона с жилыми комплексами для рабочих – здесь, на фабриках, создавали комплектующие для боевых роботов и элементы аугментации для киборгов.

Ствол "Отбойника" торчал в одном из клюзов для вёсел, и Сью сквозь целик рассматривал окружающие постурбанистические пейзажи. "Отбойник" – винтовка из той же линейки, что "Дрель" и "Бур" – избыточная мощь и чудовищный калибр в обмен на скорострельность, удобство и вес. Оружие, которое сжимал в руках Виньярд, было полуавтоматическим и предназначалось как раз для работы по бронированным целям, поражения ключевых узлов, оптики, оборудования для связи и наведения. Десантный бот или ОБЧР, как из "Бура", конечно, не разберёшь, а вот "тушку" или полицейский броневик – вполне.

– "Казуар" на шесть часов, – прошептал в интерком Дароса.

Виньярд скосил глаза – трёхметровый шагоход на двух опорах и с лазерным орудием на телескопической мачте напоминал гигантскую птицу. Что за сумрачный гений придумал такую конструкцию? И для каких целей?

– Уничтожать лидеров мутантских толп, лишая бунтовщиков руководства. Сверху-то оно всяко удобнее задницы поджаривать кому-то в центре скопления людей, – ответил на незаданный вопрос Бреннан. – Но вообще – идиотская конструкция, согласен. Лево руля, кэп! Вижу коллектор! Авось, проскочим?

Проскочили. Сталкеры руками оттолкнулись от ржавых прутьев решётки и провели лодку в прореху. По дну проскрежетало металлом, капитан Барр беззвучно выматерился – у "казуаров" очень чувствительные сенсоры. Эти машины не любили воду, но...

– Живо, живо, живо!

Команда выбрасывала за парапет сумки со снаряжением, а потом один за другим покинула борт ялика.

– Если кто-то потеряется – отходит сюда. Никакой самодеятельности, ясно? – капитан дождался кивка от каждого из мангруппы и, передвинув из-за спины на грудь компактный плазмомёт, пригнувшись, двинулся вперёд по узкому бетонному поребрику коллектора.

Сталкеры в одну колонну последовали за ним. Замыкающим был Сью – надетый поверх доспеха плащ из шкуры горгорианского дракона обеспечивал неплохую дополнительную защиту с тыла в случае внезапной атаки. Очки переключились в ночной режим, и окружающий мир окрасился зелёным, из респираторов вырывалось тяжёлое дыхание, слышалось негромкое лязганье, хруст мелких камешков под рифлёными подошвами и шелест одежды – все те звуки, что сопровождают движение группы тяжеловооружённых бойцов.

Барр поднял вверх кулак – группа замерла. Впереди послышался плеск воды, как будто кто-то бросал мелкие камешки. Повинуясь следующему жесту капитана, сталкеры мигом попадали на землю.

Виньярд во все глаза смотрел, как из-за поворота появляется грязно-белый корпус меха, похожего на гигантского жука. Он аккуратно ставил свои металлические лапы на илистое дно коллектора, шевелил передними сенсорами, так похожими на усики насекомого, и двигался дальше – выискивая проникшего в его зону ответственности противника. Вдруг лапа-опора замерла, и сенсоры повернулись в сторону сталкеров. Тут же дёрнулись вверх крылья-бронепластины, выдвинулась лазерная спарка...

– Вали его!

Сталкеры открыли огонь, поливая меха из всех видов оружия. Сью навскидку выбил одно из сочленений опор, и "жук" ткнулся сенсорами в жижу коллектора. Сгусток плазмы оплавил один из стволов спарки, второй ожёг чередой импульсов бетон прямо над головами сталкеров.

– Н-на! – Линч поставил точку в противостоянии, став на одно колено и выпустив ракету, которая, влетев в промежуток между бронекрыльями, взорвалась, пробив обшивку и сокрушив незащищённое нутро меха.

С потолка посыпалась каменная крошка, "жук" рухнул в воду, подняв волну и тучу брызг.

– Ходу, ходу! Где один скарабей – будет десяток! Скорей, наверх! – скомандовал Барр, указывая на металлическую лесенку, которая вела к люку. – Эрна, ты первый, если что – подрывай её к чёртовой матери!

Бортмеханик устремился наверх, по проржавевшим ступеням, Виньярд замер, контролируя тыл. Предчувствие просто вопило: беда близко!

***

Магнитные мины направленного действия нашли своё место на стенке какой-то будки, прочнейший полимерный трос одним концом зацепился за фонарный столб, другим – уходил в рваную пасть осыпавшейся витрины некогда фешенебельного магазина.

– Ты быстро бегаешь, Виньярд? – уточнил Эрна, закрепляя трос вокруг пролёта винтовой лестницы. – Ребята будут заняты, вырубая "индюшат", роль наживки для "казуара" выпадает тебе.

– "Позаботимся о твоей безопасности" – говорили они. "Твоё выживание в наших интересах" – говорили они. Какого хрена я говорю как его величество – вот что я спрашиваю! – Сью сунул Джефри в руку "Отбойник", из кобур появились рукояти револьверов. – А "индюшата" – это что?

– Малые дроиды прикрытия. Суетятся под ногами у "казуара", зачищают местность, уничтожают пехоту противника, наводят большого птица на цель... Легко бронированы, уязвимы, вооружены парализатором и клювом в качестве холодного оружия.

– Ладно... Маякни капитану – пусть не открывают огонь, пока не увидят, что я в полной заднице. Попробую вывести "казуара" и его выводок прямо сюда, под мины.

Это выглядело довольно эпично: фигура в респираторе, посверкивающих красным очках, запылённом плаще и сталкерском доспехе с лёгким шлемом, легко коснувшись подоконника, выпрыгивает на улицу и мчится зигзагами, перепрыгивая остовы каров и рухнувших флаеров.

– Сью попробует вывести весь выводок на нас! – послышался в интеркоме голос Эрны.

– Какого хрена, Виньярд? Немедленно вернись в укрытие и жди сигнала! – прорычал Эл Барр. – А-а-а, поди к чёрту, делай что хочешь!

Сталкеры помечали остов каждого подбитого меха специальным маячком, чтобы после окончания рейда попытаться затянуть высокотехнологичные трофеи в трюм "Розочки" или, в крайнем случае, подхватить магнитными зацепами. Даже повреждённые старые боевые роботы Дюплесси неплохо стоили – нынче в секторе Атлантик мало кто мог похвастаться таким уровнем производства в этой сфере. Разве что Пангея, но Пангея всегда оставалась вещью в себе...

По большому счету, даже если бы Виньярд сдох, сталкеры "Rose Tattoo" не остались бы в накладе. Они затравили бы как можно больше роботов, пользуясь закупленными парнем боеприпасами и взрывчаткой, подогнали бы корабль и загрузились железом до предела – а потом состригли бы сколько-то кредитов на островных плавильных и перерабатывающих заводах или у приснопамятного Вестингауза.

Но Виньярд подыхать не собирался. Он уже видел длинную шею "казуара", увенчанную цилиндрической блямбой лазерного орудия, и, петляя по дороге, подыскивал подходящее место для реализации своего плана.

Ржавый и заросший кустарниками, шестиосный фургон был самым подходящим объектом. Растения пробили капот машины и дверцы кабины и вылезли в окна, подставляя сероватым солнечным лучам бледно-зелёные листочки. Оттолкнувшись ногами от полураздавленного бетонной глыбой флаера, Сью раздавил пару молоденьких побегов, подпрыгнул, уцепился руками и встал на крыше кузова в полный рост, моментально выхватывая револьверы.

Взю-ук! – голова-орудие "казуара" тут же повернулась в его сторону.

В высоком прыжке Виньярд открыл огонь, успев выпустить четыре пули, которые раздробили тонкую оптику внутри орудия, выстрелившего лишь раз. Оплавленная дыра в крыше фургона наглядно иллюстрировала, что случилось бы с начинающим сталкером, не подпрыгни он вверх.

– Фак! – только и успел сказать прыгун, проваливаясь сквозь искусственное отверстие в нутро грузовика, полное векового мусора: каких-то пластиковых упаковок, тряпья, полиэтиленовой плёнки и чёрт знает чего ещё. Револьверы он так и не выронил, копошась в кузове, и потому, когда поддавшись титановым клювам "индюшат", полусгнившая дверь кузова вылетела наружу, следом за ней вылетели десять бронебойных пуль с сердечниками из карбида вольфрама.

Перебитые шеи, искромсанные визоры, вывернутая наизнанку тонкая электроника – птенчики просто не успели воспользоваться шокерами-парализаторами. Следом за свинцовым дождём с кувырком вылетел Сью, сшибая оставшихся на ногах повреждённых мехов и вырываясь на оперативный простор.

"Казуар" уже устремился в погоню, мощные сервоприводы давали возможность металлическим конечностям пинками расшвыривать преграды и, практически не снижая скорости, преследовать дерзкого человечка. Лишённый возможности использовать лазер, робот не переставал быть смертельно опасным – он, в конце концов, мог просто раздавить Виньярда! Да и с грохотом падающие на тротуары и бывшую проезжую часть обломки транспортных средств тоже представляли собой угрозу.

Сью поймал кураж – он даже успел перезарядиться на ходу, и теперь как чёртик из табакерки выскакивал из-за укрытий и лупил прямо в грудную бронепластину меха, и глухо матерился сквозь маску респиратора, костеря "казуара" и его металлическую родню.

– Кончай свои танцы, пятнадцать метров до точки, – раздался голос Эрны.

Респиратор принял на себя очередную порцию отработанного лёгкими воздуха, револьверы сыто клацнули полными барабанами, Сью выглянул из-за размочаленного каким-то древним оружием байка и вздрогнул: шея с неисправным лазером была направлена прямо на него. Хрясь! Эта гибкая конструкция обрушилась на то место, где секунду назад укрывался парень, который успел перекатом уйти в сторону.

Такого боевого применения шеи Виньярд от "казуара" точно не ожидал, а потому припустил, сверкая пятками бронированных ботинок, мечтая поскорее оказаться в относительной безопасности, под прикрытием тяжёлого вооружения сталкеров. Он нашёл в себе ещё немного куража, чтобы развернуться, согнуть руку в локте и заорать:

– Курица, вот он я! – и рыбкой нырнуть за ту самую будку, на которой закреплены мины.

Шагоход, наконец, запнулся о трос, а Эрна посчитал, что самое время нажать на кнопку детонатора. Грохнул сдвоенный взрыв, Виньярда отбросило воздушной волной прочь от будки, а "казуара" впечатало ровно в разломанную витрину.

– А-а-а-а!!! – заорали сталкеры и принялись обматывать ноги меха тросом.

Они были очень довольны, что им попался едва-едва повреждённый образец, и Линч уже присоединял аппаратуру, чтобы перепрограммировать "казуара", как вдруг послышался металлический перестук по покореженному дорожному покрытию. Оставшиеся не у дел основные силы "индюшат" – целый десяток – намеревались сократить количество живой силы противника!

Они настоящей кавалерийской лавой приближались к своему поверженному вождю, возможно даже лелея надежды освободить его. Из окон верхних этажей открыли огонь Эл Барр и Джефф ДаРоса, плазмой и бластерными импульсами уничтожая мини-мехов одного за другим – но было очевидно, что как минимум половина доберётся до витрины.

– Бам! Бам! – Сью высунулся из-за будки с револьверами в руках.

Респиратор сбился, шлем слетел на затылок, но глаза из-под очков сверкали всё той же безбашенной лихостью. Четырнадцати бронебойных пуль хватило, чтобы сбить наступательный порыв и дать возможность сталкерам, которые пытались справиться с "казуаром", взяться за тяжёлое оружие.

Спустя пару минут всё было кончено.

– Так, Виньярд, – прогудел из-под маски капитан Барр. – Запомни раз и навсегда: это сталкерский рейд, а не кабацкая перестрелка. Если у тебя так много энергии – сбегай за взрывчаткой на точку и отнеси в ялик вот это... Линч расколупал самых целых "индюшат", это их мозги. Бери-бери, они лёгкие.

Сью кивнул:

– Нормально, – и потрусил к люку в коллектор.

Он так и не понял суть претензии Барра – вроде как полчаса назад он сам предлагал ему изображать наживку для "казуара"?