Постигающий - 2

Глава 1

Семён брёл в сторону хозяйственной части духовной школы через парк, негромко чертыхаясь про себя время от времени. С самого утра настроение не задалось, да и не выспался он.

В эту ночь подросток почему-то постоянно пробуждался от любого шума. При этом снился ему один и тот же сон про школьный парк, в котором он гулял, каждый раз приходя к одной из беседок, где его ждали четыре фигуры. Их парень не успевал разглядеть, потому что в этот момент посторонний звук будил его: то сосед засопит, то кто-то заговорит во сне, или где-то в коридоре скрипнет дверь. Снова заснуть получалось у него всё труднее и труднее.

Сегодня после обеда Семён забежал к себе в общежитие, чтобы записать парочку пришедших ему на ум идей по поводу магических печатей, боясь, что позже всё выветрится из головы. Блокнот хранился у дежурной, потому что носиться с ним было неудобно, а оставлять в секции, где спал, он не решался.

Едва мальчик устроился в общей комнате на своём этаже за столом, чтобы занести идеи на бумагу, в помещение заглянул один из учеников и передал, что Георгус позвал его к конюшням.

— Что, прямо сейчас? — переспросил Семён, не поднимая головы.

— Сказал, долго ждать не будет, — буркнул парень, уже разворачиваясь к двери. — А... Он ещё добавил, что это в твоих интересах, иначе сам потом будешь за ним бегать.

«Ну вот, только этого не хватало», — с неудовольствием подумал Семён.

Игнорировать главу школьной стражи было никак нельзя, поэтому подросток всё отложил и поспешил на улицу. Проходя мимо дежурной, он оставил блокнот с карандашом в своём шкафчике. Та пристально покосилась на него поверх своего вязания, как будто собиралась что-то сказать вдогонку, но в последний момент промолчала и, наклонив голову, уставилась вниз, себе на колени. Если бы в тот момент кто-то заглянул в лицо этой женщине, то удивился бы, увидев, как её глаза бегают туда-сюда, а ноги в каком-то странном ритме слегка постукивают по полу. Мальчик же, не обратив на неё внимания, вышел на крыльцо, щурясь от яркого солнца, которое целиком выглядывало в просвете расходившихся после снегопада облаков.

Семён уже почти повернул направо, чтобы идти к хозяйственной части школы вдоль полигона, но взглядом зацепился за расчищенную тропинку, убегавшую в парк вдоль центральной аллеи. Эта дорожка была не совсем прямой, зато она волнообразным зигзагом пересекала его насквозь.

Парень замер, раздумывая, как быть. Про сегодняшний сон он уже давно забыл. Ему просто хотелось поскорее решить все вопросы с Георгусом и вернуться к духовным печатям. Тело дёрнулось вправо, и всё же подросток решил идти напрямик через парк, рассчитывая, что так срежет путь.

На календаре подходил к концу месяц, соответствующий январю из прошлой жизни Семёна. Сугробов особых не было. Зима в этом году, по словам окружающих, получилась малоснежной. Однако накануне ночью сыпануло так, что школьные служители ещё с утра от души намахались лопатами. К полудню опять зарядил такой густой снег, что к концу обеда в малолюдных местах толщина свежего пушистого покрытия доходила до двадцати сантиметров, и убирать его только начали.

Тропинка, по которой пошёл Семён, становилась всё хуже и хуже расчищенной, и с каждым шагом уверенность в том, что он выбрал правильную дорогу, таяла. Этот путь уже не казался парню таким прямым и быстрым. Он жалел, что сразу не взял правее, хотя изначально испытывал какое-то внутреннее сопротивление тому, чтобы идти именно через парк. Если бы на крыльце общежития мальчику на глаза не попалась расчищенная тропинка, он бы не сомневался. Именно она, по сути, и определила его дальнейший путь. Ведь потом расчищенная часть парковой дорожки внезапно оборвалась, оставив его перед толстым слоем свежего снега.

«А так бы шёл вдоль тренировочной площадки и горя не знал», — подумал Семён, стоя у конца расчищенной тропы, разглядывая цепочку чужих следов, уходивших в глубину аллеи, и вздохнул: «Вдоль полигона дорогу наверняка уже пробили».

Тем не менее возвращаться парню совсем не хотелось, и он решил идти по следам, надеясь, что они проведут его через весь парк.

Двигаться по чужим отпечаткам и не попадать в снег было сложно. Из-за такого способа передвижения всё внимание Семёна сосредоточилось на следах, и вперёд он особо не смотрел. Как назло, тот, кто оставил отпечатки, иногда зачем-то делал прыжки вперёд и в стороны. Подросток в такие следы не всегда попадал, и когда ступня проваливалась мимо, в снег, он чертыхался, раздражаясь.

После очередного поворота среди высоких, засыпанных снегом кустов мальчик, прыгнув в очередной след, практически столкнулся с внуком графа. Тот стоял, сложив руки на груди. Подросток замер на несколько секунд перед ним. Его тёзка смотрел на парня, излучая превосходство, и на его лице расплывалась довольная ухмылка.

— Ну что? — наконец сказал тот, явно наслаждаясь моментом. — Вот ты сам к нам и пришёл.

«Засада. Меня вели», — пронеслось в голове Семёна, а раздражение достигло пика.

В этот момент из-за кустов неожиданно выскочил главный исполнитель всего, что творила троица, и попытался схватить подростка за грудки. Мальчик, конечно же, отшатнулся от крепыша, но, поскользнувшись, упал на спину.

Обратно в школу с заставы отправились, как и предсказывал Пётр. Фургон с Семёном и повозку Петрециуса отрядили вместе с обозом одной из инженерных когорт, которая возвращалась в пункт постоянной дислокации. Почти две сотни телег и повозок, большое количество всадников и скорость, которой могла позавидовать разве что черепаха. В дороге постоянно случались какие-то происшествия, тормозившие колонну: то колесо отвалится, то ось разломится, то какой-нибудь растяпа не вовремя выскочит прямо под копыта, или что-то случится с чьей-нибудь лошадью.

Семён в пути не скучал: уж заняться ему было чем. Время он проводил, развалившись на привычном месте в фургоне, прижимая к груди накопители, или сидел там же и придумывал новые печати, рисуя их у себя в блокноте. Лишь время от времени мальчик вставал расправить затёкшую спину и поглазеть на проплывающий мимо пейзаж.

Девушки на его занятия уже давно не обращали внимания. По крайней мере, так казалось. Утром, после того как колонна трогалась, они, как правило, опять ложились спать или лёжа медитировали, заряжая накопители. После обеденного привала они опять отдыхали и только после этого начинали проявлять какую-то активность.

Ольге нравилось сидеть рядом с охранником, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем. Делала она это под звуки малоинформативного трёпа Ивана либо рассказы Петра, служба которого до демобилизации и трудоустройства в городскую стражу протекала на восточной границе.

Анжела после обеда обычно что-то вязала, а если старший охранник начинал свои рассказы, подсаживалась поближе. В этом случае мальчик закрывал блокнот, переходил к зарядке кристаллов и тоже прислушивался, впитывая каждое слово.

Теперь, с учётом информации, полученной от Ангелии, он мог наполнить самый малый кристалл за три с половиной дня, то есть в два раза быстрее. Вроде замечательно, но поначалу парню казалось, что скорость зарядки накопителей возрастёт минимум втрое. Видимо, что-то из того, что рассказала тётушка, он уже и так инстинктивно применял.

«Или она не всё рассказала, или я тупой», — в очередной раз думал он, закрывая глаза и сосредотачиваясь на тоненькой струйке силы, скорее представляя, чем чувствуя, как она истекает из его ладони, омывая накопители.

Кроме того, было невыносимо скучно заниматься наполнением кристаллов шесть часов в день, пусть и с перерывами. В обычной жизни время зарядки накопителя должно было опять увеличиться, но всё равно оно станет короче, чем до поездки.

Размышляя о печатях, Семён вспоминал учебник для однёрок, который пролистывал в библиотеке, акцентируясь лишь на том, что его интересовало в первую очередь. Там говорилось, что предрасположенность к какой-либо духовной силе влияет на эффективность соответствующих рун.

Поскольку парень продумывал магемы с рунами, относящимися к жизни, то в исполнении целителей они могли быть до четырёх раз эффективнее. И печати он придумывал так, чтобы они требовали меньших затрат маны, но при этом были сопоставимы по эффективности с ранее им разработанными. Ещё и подготавливал варианты в зависимости от склонности целителя к жизни. Его старая магема должна была подходить обычным одарённым — универсалам или обладателям других сил. Не забыл подросток и боевиков, которым непосредственная магия давалась хуже и требовала больших затрат сил при прочих равных.

Колонне только через три дня после выдвижения попалось первое поселение людей. Это оказалась небольшая деревушка рыбаков на берегу удобной бухточки, расположившаяся за узким длинным проломом в стене скал. Гора в этом месте лопнула и слегка разошлась в разные стороны. Разрыв был метра два у земли и постепенно неровно расширялся кверху. И не скажешь, что тут можно пройти, лишь предположить, потому что возле основания пролома лежали большие камни, окружённые высокими кустами. Всё это маскировало вход от стороннего наблюдателя. Как раз возле этих камней обоз и встал на ночёвку. О том, что там за скалами рыбацкая деревня и пролом ведёт к ней, рассказал Пётр, так как проход углублялся в сторону моря почти на два километра и, если в деревню кто-то и пошёл, то это были люди из инженерной когорты.

Дальше поселения стали попадаться чаще. На ночь колонна оставалась возле какого-то из них. Ещё через четыре дня обоз остановился перед спуском в большой горный распадок, с которого открывался вид на небольшой город под названием Маргум.

Местность вокруг всё ещё оставалась гористой, с постепенным понижением к югу. На расстоянии долина с городом выглядела как на ладони. Населённый пункт вырос у небольшой крепости, на берегу озера, у места впадения в него реки. Её поток растворялся в прозрачной чаше воды, упиравшейся в склоны гор, и изливался из неё дальше к морю через каньон в скалах, но там вода текла гораздо спокойнее. Впрочем, сейчас река выглядела обычной неглубокой речкой, занимавшей от силы одну пятую ширины своего русла. Однако, судя по отсутствию растительности на остальной части, так было не всегда.

Крепость состояла из большой квадратной башни сероватого камня, построенной у места впадения реки в озеро. От укрепления расходилась стена. Она квадратом окружала территорию метров сто пятьдесят в длину. В настоящий момент с восточной стороны к крепости была пристроена более низкая стена. Она простиралась вдоль берега озера до самых скал. За ней располагались различные городские строения. В полукилометре южнее от горы отходила новая стена, которая завершала окружение города, доходя почти до реки, где поворачивала и шла параллельно ей, упираясь в крепость. Привычных крепостных башен здесь не было. Лишь в двух местах с западной стороны, где располагались ворота, стена шла выше и была толще изнутри. Ещё одно утолщение наблюдалось со стороны озера, но там располагался выход к пристани. Кроме того, небольшая пристань угадывалась возле крепости.

С запада, метрах в ста от городских укреплений, полосой на восток тянулись маленькие одноэтажные хибары, слепленные из разного хлама. Они напоминали поселения бедноты вокруг крупных городов где-нибудь в Африке или Южной Америке из прошлого Семёна. Всё остальное свободное пространство долины занимали поля и сады, и даже склоны некоторых гор использовались под сельское хозяйство. У западного края распадка, на берегу реки, вдоль которой от города шла дорога, располагалась деревня из трёх десятков дворов.

Переправа оказалась узким мощёным бродом от берега до берега. Вода в самых глубоких местах едва доставала до осей телег. Проехав немного, повозки останавливались у обочины, и возницы тщательно вытирали лошадям ноги, как обычно делали до этого после преодоления очередной водной преграды. Ожидаемо это вызвало затор и замедлило движение. В итоге, увидев город практически сразу после обеда, к месту стоянки обоз добрался ближе к сумеркам.

Колонна остановилась под стенами населённого пункта метрах в ста от ворот, сформировав полукруглое защитное построение. После того как животных распрягли и увели, повозки ещё сильнее сдвинули, заблокировав почти все проходы. Кроме того, вокруг лагеря установили защитный магический периметр. Позже между этой полосой и повозками пустили патруль, помимо расставленных часовых, находящихся в прямой видимости друг друга.

Семён, наблюдая из-за тента за действиями военных, вполголоса пробормотал про себя:

— Чем они занимаются?

— Духовная сигнализация от воров, — услышав его, объяснил Пётр непонятные действия парочки офицеров с охранением из нескольких солдат. — Под стенами по большей части старатели живут. Возвращаются в город с золотом, и большинство всё заработанное здесь же и просаживают, после переезжая за стену. Потом нанимаются к кому-нибудь или сбиваются в ватагу и опять идут за песком в горы. А пока здесь — очень беспокойные соседи, готовые даже на воровство, да и откровенно лихих людей среди них хватает.

— А зачем патруль и постовые, если духовную сигнализацию поставили?

— Эта сигнализация — последняя линия обороны. А так местные, увидев часовых и патруль, просто сюда не сунутся. Но если вдруг найдётся смельчак, которого они не заметят — сработает сигнализация. В когорте много разных ценностей, так что им есть что защищать.

Ночь прошла тихо, если не считать криков, визга и пьяных песен, которые время от времени раздавались со стороны лачуг. Подросток в этот раз ночевал в фургоне, в полусидячем положении на груде вещей и корма для животных. В лагере было тесно, да и земля была грязной после лошадей, чтобы спать в палатке.

Утром, по окончании завтрака, узнав, что обоз задержится ещё на день, Семён договорился с младшим охранником о сопровождении в город, а затем упросил Петра отпустить его с Иваном. Девушки ушли сами ещё раньше, с кем-то из когорты, пообещав вернуться к вечеру. Их отсутствие было Семёну даже на руку. То, что он задумал, лучше было делать без лишних глаз одарённых.

Их главный охранник сопротивлялся лишь для виду, но, когда наконец дал разрешение, сразу же нагрузил своего более молодого коллегу целым списком поручений, которые необходимо было выполнить в городе. Семён оказался его добровольным помощником. Для этого ему даже наказали взять с собой собственный дорожный мешок для переноски будущих покупок, и пришлось спешно выкладывать из него свои пожитки.

Напоследок Пётр потрепал мальчика по голове и проговорил:

— В городе держись рядом с Иваном. Людей там много, и среди них лихих хватает; потеряешься — или случится чего.

— Понял, дядь Пётр, — кивнул подросток.

Позже их главный охранник объяснил закупки в городе тем, что, следуя инструкциям, полученным от владельца духовной школы, принял решение отколоться от когорты и двигаться дальше отдельно — так они смогут быстрее вернуться в Лысхолум. От Маргума начинались обжитые земли, а чтобы не нарваться на разбойников, они собирались держаться второстепенных дорог — там риск приключений был ниже.

Петрециус, которому он сообщил об этом ещё вчера вечером, сначала был категорически против, но утром подошёл и подтвердил своё согласие. Колонна собиралась идти на запад, к переправе через большой Трир, и им было не совсем по дороге. К тому же отдельно они могли двигаться гораздо быстрее. Куда и как ехать, охранник знал и теперь планировал кое-что нужное докупить в городе. Список этого необходимого Пётр и передал Ивану.

Семён же хотел попробовать продать несколько накопителей в магической лавке, которую он рассчитывал найти в городе, а также отыскать художника, а лучше нескольких из обычных людей, а не духовно одарённых, которые помогли бы нарисовать ему необходимые печати по его эскизам.

Неодарённый художник в городе нашёлся. Это была сварливая пожилая женщина, которая торговала различными поделками из дерева на рынке. Выглядела она бедновато и долго выспрашивала, что именно нужно мальчику, подозрительно щурясь, будто боялась подвоха.

— А на что тебе столько-то, парень? — протянула она, разглядывая его эскизы. — Что-то они мне напоминают, — задумалась она.

— Мне для учёбы нужно, — соврал Семён, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мастер задание дал, а рисовать у меня не выходит, руки не из того места растут.

— Из того, не из того, — хмыкнула старуха.

Когда мальчик обговорил и передал ей аванс, она заметно подобрела, и, по ощущению подростка, это её успокоило, потому что в её обещании принести готовое к утру уже не звучало никакой подозрительности. Кроме того, женщина подсказала, где искать магическую лавку.

Накопители продать получилось даже подороже, чем они стоили в духовной школе. Продавец предложил сверху за каждый по десять медяков. Зато за пустые запросил по пятнадцать, так что это практически нивелировало разницу. Вариантов дешевле не было, так что пришлось согласиться на этот, хоть Иван и попытался торговаться в пользу мальчика, но был тут же осажен приказчиком.

При этом лавка выглядела куда беднее, чем школьная. Здесь, кроме накопителей, был очень маленький выбор печатей, в основном на бумаге и по большей части одноразовых. Разглядывая витрину за стойкой продавца, подросток увидел короткий жезл с круглым навершием. Он был очень похож на те, которыми пользовались целительницы. Жезл скромно лежал позади глиняных кругляшей многоразовых печатей и на вопрос: «Для чего и сколько стоит?» — услышал слова «лечебный» и фантастические для парня «сорок золотых». «Интересно, откуда целительницы деньги берут на такое», — думал он, покидая лавку.

Потом ещё около двух часов они потратили в беспощадной торговле на рынке. Торговался, естественно, Иван, а Семён молча внимал науке. Затем нагруженные разными, в основном пищевыми, припасами они вернулись в лагерь.

Художница не обманула мальчика. К месту стоянки колонны она пришла утром, незадолго до завтрака, как и договаривались. Семён к этому времени уже весь извёлся, прохаживаясь возле прохода на стоянку и ловя недовольные взгляды часовых. Он хотел скрыть свои дела от целительниц, поэтому, когда женщина подошла, сразу отвёл её на другую сторону лагеря, чтобы не попасться на глаза девушкам и избежать ненужных расспросов. Впрочем, когда он вернулся в фургон, они сидели внутри, и мальчику пришлось сначала вытащить из повозки рюкзак и уже на улице спрятать готовые работы.

За время нахождения на заставе и поездки оттуда до Маргума парень подготовил часть из запланированного объёма печатей, не ограничившись теми, что придумал изначально. Помня о необходимости маскировки, в вариантах одной и той же магемы Семён использовал разное расположение символов, постаравшись, чтобы ни в одной они не повторялись. Он даже предусмотрел разную внешнюю геометрическую форму для печатей, заключив их в круги, квадраты, ромбы, шести- и треугольники.

Художница с заданием почти справилась. Лишь одна печать почему-то не заработала после того, как, отвернувшись от женщины, мальчик вписал специально пропущенный элемент и проверил активацию каждой. Однако он расплатился с ней, как изначально и договаривались, не став привлекать лишнее внимание. Парень планировал по дороге ещё раз заказать рисунки печатей, но уже в другом городе, чтобы в итоге использовать магемы, нарисованные разными людьми.

В своём путешествии они проехали ещё через несколько городков, где, как и рассчитывал Семён, ему удалось найти подходящих художников, которые полностью закрыли его вопрос с печатями. Также он продал все заряженные накопители. К середине пути цена их скупки опустилась до серебряного за штуку. В разговоре один из продавцов поведал, что в портах на западе королевства оптом такие заполненные кристаллы приезжие купцы продают за девяносто пять медных монет. А вот пустые накопители в лавках стоили всё ещё дороже — по двенадцать медяков. В последнем городе мальчик купил четыре штуки и всё свободное время тратил на их зарядку, поскольку после решения вопросов с печатями у него было уйма свободного времени. В таком режиме скорость наполнения, наконец, увеличилась, и, по его ощущениям, это произошло более чем в два раза.

Дорога от Маргума до Лысхолума заняла почти две недели. Единственное происшествие в пути — поломка ходовой у фургона Петрециуса. Случилось это в довольно глухом месте, между населёнными пунктами, и задержало их на сутки, пока магус с Иваном ездили в ближайшую деревню за мастеровым. Однако даже так они приехали в Лысхолум намного раньше, чем если бы следовали вместе с инженерной когортой.

Глава 2

- Итак, что на сегодняшний момент известно?

- Позвольте мне, Ваше величество? Лучше всего я начну, – дождавшись кивка короля, глава королевской стражи начал зачитывать уже готовый доклад, перемежая его своими комментариями.

- Именно по моей линии поступили первые сведения, а сейчас уже пришли более менее полные доклады. Итак с новой заставы на востоке у дельты Трира поступил доклад от прикомандированного к ней офицера капитана ри Петра.

- Каким образом информация поступила? – перебил первый министр.

- Нашим почтовым голубем в ближайшей штаб стражи. Там так же был приложен доклад от командира заставы для моего коллеги из пограничников. Так сказать, командир пограничников воспользовался попутным транспортом. Мне целиком все озвучивать или в обобщенном варианте?

- Поскольку никто, кроме нас троих вообще не в курсе, что произошло, давайте целиком, но без излишних подробностей, - вынес решение король.

- Да, Ваше Величество. Чуть больше недели назад на обоз пограничной стражи было совершено нападение организованной военизированной группой из Герцогства Севзалмус. Обоз был сформирован в Лысхолуме и направлялся по дороге вдоль Трира для набора рекрутов в поселениях северян и последующего следования в пункт постоянной дислокации на восточное побережье. Обозом руководил только назначенный командир заставы майор вон Поделкин. Сначала на обоз была организована засада. По случайности ее удалось избежать, можно сказать без потерь. Всего один раненый, - глава королевской стражи прервался, чтобы сделать глоток воды и продолжил:

- В поселении Углино, это крайнее поселение у начала предгорий вдоль Трира. Там к обозу присоединился отряд королевских гвардейцев. Полусотня из женской когорты под командованием сотника ри Титерской. В горах на них было совершено полноценное нападение. В Сосновой долине обоз атаковало порядка двух с половиной сотен солдат противника. Общая численность войск герцогства, задействованных в операции, оценивается в триста пятьдесят. Они сначала попытались повторить трюк с засадой, организовав ее на восточном выходе из долины. Там дорога спускается с перевала и идет через сосновую рощу. Головной дозор пограничников обнаружил признаки засады, и командир принял решение не спешить и оценить обстановку. Разъезд, отправленный назад по дороге, обнаружил, что она заблокирована завалом и удерживается отрядом противника. Дозор обстреляли и они отступили. Пешая разведгруппа отправленная в обход через долину столкнулся с превосходящими силами противника, понесла потери и тоже отступила.

- А что это за долина такая, что ее можно по лесу обойти, но обоз ее через гору пытался пересечь? - уточнил король.

- Там распадок в форме условного полумесяца несколько гор с запада на восток через север охватывает. Он практически весь сосняком зарос. Местность в той долине очень пересеченная. Коня еще можно провести, а телега уже не пройдет. Древние там дорогу напрямик через горы сделали.

- Ясно, продолжайте!

- Да, Ваше Величество. Командиром пограничников было принято решение заночевать в долине. На перевале на дороге они выставили заслон, использовав перевернутые телеги в качестве заграждения и организовав две линии обороны. Охранение состояло из пятнадцати солдат под командованием десятника и двух одаренных из состава обоза, вооруженных легкими метателями. Ночью была попытка нападения на заслон. В атаке участвовало до полусотни противников. В результате грамотных действий охранения атаку удалось отбить. Противник понес существенные потери в количестве тридцать семь человек. Это с учетом добитых раненых и одного пленного. С нашей стороны мы потеряли семерых.

- Разрешите вопрос, Ваше Величество?

- Пожалуйста, генерал!

- Я так понимаю в обозе только десятники и сам командир из кадровых солдат. Как тогда пятнадцать новобранцев полусотню удержали, да еще и больше половины противника положили?

- В рапорте говорится, что нападавших было человек сорок пять. Там одаренные отличились. Благодаря их действиям удалось оборону удержать, но без подробностей. Кроме того, дорога там горная, узкая. С одной стороны скала с другой обрыв. В свое время я бывал там разок. Так что ширина дороги численность нивелирует.

- Так может там еще и гвардейцы были? – громко поинтересовался военный министр.

- Боюсь, что нет такой информации. Но не беспокойтесь. Они тоже отличились, но позже.

- Хорошо. У меня пока нет больше вопросов.

- Во время атаки заслона на дороге, лагерь в распадке начали обстреливать стрелами и камнями, а утром он был полноценно атакован. Согласно докладу в этом нападении со стороны противника участвовало около двух с половиной сотен человек. Мы победили, но чудом. В последний момент в распадок добралась полусотня рекрутов в сопровождении двух десятков графских стражников. Они и решили исход схватки в нашу пользу, разогнав остатки атакующих. Наши потери в этом сражении 127 человек из них 23 гвардейца.

- А как подоспевшие конные заслон противника на дороге преодолели? – уточнил военный министр.

- У них позиция для обороны с тыла не очень была. Сами понимаете не в любом месте обвал можно устроить, ну и их охранение головной дозор не заметило. Не знаю службу плохо несли или у графских люди глазастее оказались. Среди графских стражников, что рекрутов сопровождали, сразу два бывших армейских пластуна оказались. Они ночью смогли охрану снять и тихо основную массу противника прирезать. Там тоже бой в итоге случился. Но только одного потеряли, как раз из пластунов и четверо раненых. А потом они завал разбирали, чтобы дальше двигаться.

- Спасибо, маркиз. Присаживайтесь!

- Разрешите, Ваше Величество? – спросил один из сидящих за столом вельмож и, увидев кивок короля, продолжил. – Я понимаю руководители боевых направлений, а какова наша задача? Ведь мы могли бы узнать все это обычным порядком, получив копию доклада без ненужных для нас подробностей. И в любом случае выполнили любую поставленную Вашим Величеством задачу.

- Очень хорошо, что вы задали этот вопрос. Я вас пригласил сюда, чтобы вы осознали всю серьезность произошедшего и подготовили в течение недели предложения по своим направлениям, что можно сделать, чтобы снизить вероятность либо вообще прекратить подобные вылазки из герцогства на нашу территорию с той стороны. При этом с учетом жесткой экономии ресурсов. Всем все понятно? – король обвел сидящих мужчин тяжелым взглядом. – Сейчас зима. Никаких активных действий до весны никто предпринять больше не сможет. Но как только снег сойдет, и дороги станут проходимы, я уверен наш противник предпримет новую вылазку. К ней мы должны быть готовы. Сейчас нам очень крупно повезло. Именно повезло. Судя по донесению отряд врага был способен полностью уничтожить наш обоз, – король сделал не большую паузу о чем-то раздумывая, а потом продолжил:

- Маршал, финансовые возможности по набору дополнительных солдат у нас практически исчерпаны. Я считаю, раз они стали лезь в том районе, то как минимум надо усилить ключевые деревни разместив некоторое количество наших действующих сил дополнительно к графской страже и усилить патрулирование дорог в тех районах и удобных переправ через Трир. А к весне рассмотреть наши возможности по размещению там постоянных застав или даже строительства укреплений в наиболее уязвимых местах и у переправ. Бандитские вылазки начали происходить там лет семь назад и с каждым годом ситуация ухудшается. Где это видано, чтоб на нашей территории, на военный обоз напали бандиты в количестве полноценной когорты! - король опять оглядел всех и после непродолжительной паузы распустил собравшихся.

Маркус сидел в кабинете, крепко задумавшись. Он уже выслушал историю путешествия Петрециуса, рассказ Анжелы, переговорил с Петром и его помощником. Перед ним сейчас сидела Ольга, и она тоже уже поведала ему историю их поездки. В процессе он задавал наводящие вопросы, никак до этого особо не выпячивая объект своего интереса. А интересовало все, что было связано с Семеном. В конце бесед с другими участниками поездки он тоже интересовался непосредственно этим пацаном. Вот и сейчас он уточнил, рассказанный еще Анжелой момент с лечением раненых солдат.

- Значит Семен два десятка раз применил свою печать?

- Ну, это не прямо подряд было.

- Как ты считаешь, какой у Семена ранг?

- Вы задаете тот же вопрос, что и королевский стражник, который с нами в обозе ехал. Я не знаю. Если бы я не знала предысторию, то думала бы что он двойка, причем крайних уровней. Тем более, когда одаренные рано ранги получают то и внешне взрослеют замедленно. Если он говорит правду, что эта его печать требует в шесть раз меньше сил, то получается, он обычную печать лечения может применить три раза. А у него нулевой ранг. Ведь нулевой?

- Нулевой, нулевой.

- Ну смотрите какой нулевой. После боя у нас жезлы разряжены. Все, что одаренные и мы сами успевали заряжать, на стазис для операций и чистку уходило. А он сам солдат после боя на дороге подлечил. Анжела рассказала. Потом целительнице грудь срастил. Считай жизнь сохранил. Я бы не уставшая была и со всеми заряженными жезлами не уверена, что сообразила, что делать. Королевский стражник после этого с нами совсем разговаривать перестал. Мы ведь с Анжелой сказали, что ничем помочь не сможем. Сотнице сразу после этого умудрился жизнь спасти. Вражеский солдат ей шею в двух местах подрубил. А он, ну вы знаете. И говорят, когда бой был, он тоже ее спас. Вроде как удачно вражеского солдата из метателя подстрелил.

- На следующий день, как он в себя пришел, мы стали его к лечению привлекать. Можно сказать, вместо лечебного жезла. А Семен все время с лечения соскочить пытался. Мол устал, давайте после обеда проложим. Мне кажется опасается он свои возможности демонстрировать. На формирование этой его печати, если судить от времени как появляется световой контур у него уходит в среднем 30 секунд. Я ради интереса попробовала посчитать. Однако разное время получалось, не каждый раз правда, но кроме 30 и 28, и 27 было. А разочек 25, я конечно могла и просчитаться, но думаю, это значит, что он быстрее их делать может, просто затягивает, чтобы внимания не привлекать. Хотя куда уж. А как-то у нас подряд операции были, и он часа за три 24 раза свою печать применил. Я считала. И даже если ошиблась где-то, то вряд ли больше чем на один раз в ту или иную сторону. Думаю, он просто забылся и переставал себя контролировать. И это я уж не говорю за то, что он никаких готовых печатей не использует. Я такое только у тетушки Ангелии и Петрециуса видела, если не считать светляков, которые некоторые учителя из школы иногда используют. Но все равно это невероятно.

- У него, наверное, память хорошая. Ты хоть и тройка, но учебу еще не проходила. На подготовке по третьему рангу вы должны одну печать по выбору для визуализации выучить. Обычно это что-то простое свет либо огонь. А в академии по третьему рангу еще и заклинаниям простейшим начинают учить.

- Наверное. С его слов одна традиционная малая лечения требует, как его шесть. Вот. Если брать 30 секунд на активацию за основу, то чтобы запустить обычную малую печать лечения у него должно уходить около трех минут, чуть больше. А если исходить из тех моментов, когда он ошибался, или может терял самоконтроль, когда у меня получилось насчитать 25 секунд, например, то получается ему чуть больше двух минут на ее активацию требуется. Я допускаю, что в те редкие моменты, когда он это делал быстрее, мне просто показалось. Но даже так он обычную печать лечения активировал бы чуть медленнее меня. А у меня 3 ранг, пусть и низкий уровень. Правда самих печатей я могу побольше сделать. Какой у него сейчас уровень?

- Седьмой с чем-то.

- Что будет, когда он на новый ранг перейдет?

- Знаешь, ты вот эти все свои выводы при себе держи. И вообще другим про Семена не рассказывай. Договорились?

- Как скажете, мастер.

- Нет Оль, я тебе не приказываю, а просто прошу, по-человечески. Пусть это останется пусть не тайной. Слишком многие об этом знают. Но эти многие не знают ранг Семена и нафантазировать могут, что угодно, сами себя обманув. Просто не привлекай к нему внимание.

- Ладно.

- Теперь второй вопрос ты Георгуса давно знаешь?

- Как в школу пришла, так и узнала.

- Понятно. Дело не в нем, а в тебе. Ты своего брата помнишь?

- Не было у меня никогда брата.

- А пожар, когда твои родители сгорели? С вами мальчик жил. Ты его помнишь?

Девушка замолчала, погрузившись в себя.

- Его кстати похоже звали, только Симеоном. Нет он не был мне братом. Он брат моей сестры. У них общая мама. А мой папа с ней официально так и не поженился. Все откладывали. Денег не хватало поначалу.

- Семен - это он и есть.

- Да ну! – она замерла с открытым ртом. - Симеону должно быть уже 12 или даже 13 лет. А Семену только одиннадцать.

- Георгус, когда твою сестру и его спасал потом к целительнице вас определил, а парня она не захотела брать. Семена-Симеона он в приют отдал и возраст на глаз сказал. А имя мог перепутать. Он ведь южанин. Для него наши имена непривычно звучат. Поэтому Семен и выглядит старше.

- А какая у него фамилия?

- Ветров.

Девушка опять задумалась.

- Нет, не могу вспомнить фамилию. Не могу вспомнить, какая у тети Тани фамилия была.

- Она тоже целительницей была?

- Вроде бы. Она папе всегда помогала. Но он точно больше в этом разбирался.

- Как думаешь, Семен станет целителем?

- Не знаю, я в этом не разбираюсь.

- Ольга, ты о своем будущем задумывалась? – неожиданно сменил тему директор.

- Что вы имеете ввиду?

- Я про замужество говорю.

- Задумывалась.

- И?

- Вы себя имеете в виду? – опустив глаза, уточнила она.

- Ну и как я тебе в этом качестве?

- Я не готова. Мне подумать надо.

- Я тебя не тороплю. Ты тройкой стала недавно. По-хорошему тебе учебу по третьему рангу пройти. У нас к следующему году необходимое количество третье ранговых набирается. Но после, я бы посоветовал тебе и в академии по третьему рангу отучится. Поверь мне, это будет хорошей идеей. Если ты решишь и согласишься. Мне тоже надо в академию по пятому рангу обучение пройти. И нам будет очень удобно посетить столицу вместе в качестве супруга и супруги.

- Мне все равно надо подумать. А если я откажусь? Мне придется найти другое место работы?

- Нет Оль. Твое решение не повлияет на твое место работы. Просто у тебя есть шанс стать моей первой женой.

- А если я все же откажусь, кто будет вашей первой супругой?

- Литиция.

- А она уже знает?

- Не важно. В отличии от тебя, за нее уже все решили.

- Значит, у нее выбора нет?

- У тебя он тоже не шибко большой. В молодости кажется, что встретишь свою любовь. И ты ее конечно встретишь. Но в реальности в королевстве все заточено на то, чтобы одаренные сходились с одаренными, чтобы появилось еще больше одаренных. К тому же мы живем существенно дольше. Например, командир обоза, в котором вы ехали, мой родной брат от другой матери. На сколько он выглядит?

- Ну… Лет на 40 максимум.

- С ним в фургоне женщина была?

- Да, служанка какая-то.

- Эта мама Глеба. Глеб – его сын. Он с ней в 32 познакомился, когда ей 15 было, а в 16 к себе взял. Сейчас Александру 56 лет. Он одаренный второго ранга. На сколько она выглядит?

- За сорок.

- Она из деревни. Хорошая женщина. Я думаю ему с ней очень повезло. Но она не одаренная. Я не уверен, что брат дойдет до третьего ранга, но даже так такие как он столетний рубеж переживают. И в 100 он будет очень бодрым старичком. Как ты думаешь, что будет с ней?

Маркус внимательно посмотрел на Ольгу, которая сидела, опустив глаза.

- Тебе 20 и ты уже тройка. Есть все основания считать, что ты не только до 5 ранга дорастешь, но и до 6. Ниже второго ранга я бы тебе никого не советовал выбирать, а если мужчина при этом будет тебя старше, то он должен быть как минимум по рангу равен тебе. К тому же для развития нужен ресурс. Та же учеба не бесплатна. Когда ты сможешь накопить на прохождение учебы в школе по третьему рангу сама?

- Я когда-нибудь накоплю.

- А дальше? Если мы с тобой ни к чему не придем, я тебе учебу в школе обеспечу, естественно с учетом договора на дальнейшую работу целительницей здесь же. Но я бы все же хотел, чтобы ты внимательно подумала над моим предложением.

- А как же любовь?

- Она просто со временем приходит, когда люди вместе жить начинают. Подумаешь?

- Хорошо.

- Тогда я тебя больше не задерживаю. Если вашим лечебницам нужна помощь, я могу Семена к вам отправить.

- Ну, ко мне точно не надо. Он с вашей племянницей как бы поссорился. Она только его и вспоминает в отрицательном ключе. А вот Анжеле не помешает.

Через неделю после приезда школьный стражник передал Семену приглашение посетить Ангелию. Парень побаивался к ней идти, не зная, что ожидать. Однако, полежав и подумав перед сном, решил не терзать себя и все же к ней зайти на следующий день.

- Ну мой дорогой, Семен, как прошла поездка?

- Нормально прошла, но могла и лучше.

- Что было не так?

- Стреляли, - ответил Семен, но увидев вопросительно подняты брови Ангелии, добавил: - На обоз напали. Хорошо с нами гвардейцы были и в конце еще рекруты конные с местными графскими стражниками пожаловали. А так неизвестно, вернулись ли.

- Понятно, - сказала магичка и, слегка повернув голову налево, посмотрела в окно.

Семен стоял у входа и ждал, что она скажет. Поведение этой женщины ему не было понятно. Когда он последний раз посещал ее, то парню совсем не понравилась эта встреча. Ничего хорошего он не ждал и от этой. Поэтому он не стал проходить дальше в кабинет, остановившись у двери.

Тогда после последней встречи мальчик собирался договориться, чтобы Ангелия давала ему пустые накопители для зарядки помимо одного серебрянного, а не он сам их покупал. Но сейчас, по прошествии времени он вообще сомневался, что стоит дальше вести с ней дело. Даже сейчас она отвернулась и молчит, хотя сама через охрану позвала его поговорить. Он потихоньку закипал, а магичка продолжала смотреть в окно и молчать. Наконец ему надоело, и он поинтересовался:

- Как там накопители мои поживают?

- Что? А сейчас, - она порылась у себя в столе и выложила на стол два серебряных. – Ну? Подойди! Возьми! Или боишься? – она посмотрела и немного хищно улыбнулась. По крайней мере, когда она, улыбаясь, показала зубы, проведя по ним языком, то выглядело это именно так. Ну, подходи, - и, продолжая улыбаться, она извлекла откуда-то снизу и положила на стол свой маленький белый жезл.

В этот момент Семену в голову пришла дерзкая мысль. Стараясь сдержать улыбку, он представил на месте, где виднелась активирующая руна печать магического света так, чтобы активирующая руна печати перекрывала руну жезла. Правда, это могло и не сработать, учитывая форму этой белой палочки.

Едва сдерживая улыбку и сжав для этого губы, он подошел к столу и положил руку на монеты. В этот момент Ангелия схватила палочку. Семен смотрел на исходящий из под ладони свет. А женщина тупо уставилась на свою руку.

- Один-один, тетушка, - улыбнулся, наконец, подросток. – Кстати, если активировать печать, сколько ее образ сохраняет стабильность? – но, видя, что женщина немного в шоке, он вежливо прощался и вышел из кабинета.

На следующий день Семена опять вызвали, только уже к директору. Он уже примерно представлял, о чем его могут спросить, поэтому подготовил и взял с собой свои печати.

Оказавшись в кабинете владельца духовной школы, парень остановился у порога. Перед этим он поздоровался как и полагается и теперь ждал, что ему скажут. Директор стоял у окна, повернувшись к мальчику спиной, и молчал. Наконец подростку надоело, и он присел на мягкий пуфик у стены.

- Семен, ты бы хотел, чтобы тебя усыновили? – наконец, спросил руководитель школы, не оборачиваясь.

- Мария уже запустила процесс усыновления? – уточнил мальчик.

- Какая Мария? – обернулся директор.

- Ну, старшина из гвардейских с обоза. Она меня усыновить предложила. Перед отъездом с заставы она мои данные записала.

- Нет. Мне брат письмо написал. Брат - командир заставы, на которую вы ехали и соответственно командир обоза, в котором ты ехал. Ты там отличился как одаренный и целитель. Александр хочет тебя усыновить.

- Я смогу в старшей школе отучиться?

- Ну, - замялся директор.

- Он сможет мне учебу в 4 классе организовать?

- А Мария сможет?

- Нет.

- Ты против?

- Не против. Что мне надо для этого сделать?

- Это уже конструктивно. Для тебя здесь сильно ничего не поменяется. Я тебя от некоторых обязанностей освобожу, но не от всего, чтоб не расслаблялся. И надеюсь, учебу сможешь подтянуть. На счет четвертого класса пока непонятно. Сложный у тебя случай, но как управляющий гимназией я приложу все силы. Вопросом на счет старшей школы вообще пока голову себе не забиваю. Сначала давай с четвертым классом определимся. Понял?

- Понял.

- Теперь что касается военной подготовки. Если удастся тебя в 4 класс гимназии определить, то на лето поедешь на ту же заставу, с которой вернулся. Там Александр, твой будущий батя, тебя по военной подготовке подтянет.

- Отлично!

- Отлично? Раз даже так к этому относишься, то думаю, все будет нормально. Теперь давай по поводу печатей твоих поговорим. Откуда ты их взял?

- В одной из книг в библиотеке нашел.

- Это настолько жалкая версия, что если бы ты сказал, что на территории школы клад с этими печатями откопал. А у тебя, я так понял, их несколько. То это звучало бы правдоподобней.

- Наверное так и было. Я просто перепутал.

Маркус строго посмотрел на него и покачал головой.

- Ты должен определиться. Если, ты хочешь, чтобы я тебя усыновил. А я думаю ты хочешь, то ты должен нам доверять. Мне и твоему будущему отцу. Ну?

Семен смотрел на него и думал. Директор несомненно по натуре был торговцем. Иначе никакой кулинарной лавки напротив школы не было бы. Просто так отдавать печати, на которые он потратил столько времени, не хотелось. Что бы там этот дядя не говорил про доверие, ссылаясь на не выполненное обещание.

- Ну, если вам не нравиться, что я их откопал, - начал он медленно, сначала делая ощутимые паузы, как будто подбирая ключевые слова и продолжил более уверенно. - Пусть будет шкатулка, которую я на берегу Трира нашел. Берег обвалился, я гулял рядом, а там что-то торчало. Так я шкатулку и обнаружил.

- Если не учитывать, что ты это сам только что придумал, то звучит вполне правдоподобно. Будем держаться этой версии. Надо будет только разузнать где недавно, не позднее полутора месяцев назад берег обвалился, но и не слишком давно. Тут и не такое бывает находят. Так что нормальное объяснение. Поэтому с Глебом сходите у рыбаков и лодочников поспрашиваете!

- Понял.

- Что касается самих печатей. Они у тебя с собой?

«Ну вот и вопрос доверия подошел» - пришла мысль парню. Он отвернулся, залезая за пазуху и шурша бумагой, потом развернулся и протянул директору несколько листочков.

- Это все, - уточнил Маркус, но не дождавшись на хмуро смотрящего на него пацана уточнил: - Почему на свежей бумаге.

- А я их перерисовал. У найденных состояние было очень плохое, - не моргнув соврал тот.

- Если кто-то будет сильно допытываться, скажешь, что оригинальные во время битвы утратил. Их как минимум у тебя из рюкзака могли выкрасть. А ты успел до этого копии смастерить. Готовые печати деньги стоят. Кто-то мог и позариться. Ты их, я так понял, и без носителя в виде бумаги применять можешь.

- Не все.

- Я их попробую. Если все то, что про них рассказывают, подтвердится, я их отнесу в представительство королевской стражи и запатентую. Патент на меня и на тебя 50 на 50. Возражения будут?

- Что мне это даст?

- Через меня мы сможем их по другим школам и магическим лавкам распространять, ну и денег заработаем. Тем более ты их просто нашел. Они ведь не твои?

- Хорошо. А много вообще получится? – спросил Семен, сознательно игнорируя последний вопрос директора.

- Трудно сказать. Лечебными печатями основная масса рядовых одаренных пользуется, но в основном для себя. Что будет, если однерки и двойки смогут вместо одной шесть применить, - и зыркнул в этот момент на Семена, но тот не среагировал, продолжая смотреть на директора. - Если действительно подтвердиться малое время активации твоих печатей и меньшие затраты на эту самую активацию, то и интерес придет и продажи пойдут и лицензионные отчисления от других лавок и школ. По крайней мере, целительский рынок ждет революция. Опять-таки, если все подтвердиться. Думаю, на этом мы сможем неплохо заработать. В общем, золотых гор я тебе не обещаю, тем более ты только половину будешь получать, но деньги пойдут.

- Когда меня усыновят? – по деловому поинтересовался мальчик.

- Я этим раньше не занимался, но думаю в течение максимум месяца проблема решиться. А может я нагнетаю и за неделю это можно сделать или даже за один день.

- А как ваш брат усыновит, если я здесь, а он там?

- На счет этого не беспокойся, за тебя уже подумали.

- Надо будет Марии весточку подать, чтобы он время зря не тратила.

- Хорошо. Марию оповестим, - директор сделал какую-то пометку у себя в блокноте. – Ну а теперь давай знакомиться, почти племянник. Я Маркус Олегавич дэ Поделкин.

- Очень приятно, Семен Ветров.

- Тебя оказывается родители Симеоном назвали. Сестра твоей родной сестры рассказала.

- У меня есть сестра?

- Да Лана Георгиевна Полянина. Полянина фамилия травницы, что ее усыновила. А Георгий имя отца ее и Ольги, нашей школьной целительницы. У вас с Ланой разные отцы, как я понял. В регистрационной книге ты тоже Георгиевич. Но тебя в скором времени будут звать Семен Александрович дэ Поделкин. Но среди сверстников не хвастайся. Глеб тоже сын Александра. Вы с ним вроде приятели. Но и ему не надо все рассказывать. Если у Александра больше не будет одаренных наследников, ты с высокой вероятностью наследником станешь. Свои печати сам без крайне необходимости не применяй, я имею ввиду без материального носителя. Не по рангу такое тебе. Хотя бы двойкой стань. А вообще такое на третьем ранге учат, но аристократы могут раньше своих отпрысков этому научить. Я распоряжусь, тебе печати скопируют на маленьких тонких деревянных пластинках с собой постоянно носи их и только так используй.

- Хорошо.

- Теперь по поводу пальцев. Это какая-то специальная печать вроде регенерации?

- И кто проговорился?

- Десятник с горной заставы своему командиру доложил и предложил далеко такого одаренного от себя не отпускать. Это с высокой вероятностью и сыграло положительную роль в его решении тебя усыновить. Хотя после всего я бы и сам тебя усыновил. Даже без информации про пальцы. Кому-то еще пальцы выращивал?

- Да. Еще нескольким солдатам. Они пообещали молчать. И Иван знает, который целительниц охранял. Он каким-то образом про десятника узнал. А эти солдаты его земляки.

- Даже если и земляки, свою прибыль он с этого получил. Я уверен. Ольга такое тоже сможет сделать, если твою печать использует?

- Наверное.

- А если целую конечность?

- Мне знаний не хватает. Я ведь пальцы не все соглашался восстанавливать. Только те, у которых нижняя фаланга осталась, и чтобы она подвижность сохранила. А те, которые не двигаются, я не брался. Меня на две фаланги в день хватало. А на конечность несколько хороших одаренных надо будет и плюс несколько печатей постоянно поддерживать. А лучше, чтоб была печать под размер плоскости среза была.

- Плоскость среза?

- Там печать есть, Семен указал на деревянную папку с площадью воздействия в форме небольшого круга. Она срез пальца накрывала или почти накрывала. Я ее и запускал время от времени по мере роста фаланги.

- Обязательно для этого целительницы должны быть?

- Нет, я же не целитель. У вас какой-то план?

- Долго палец выращивать?

- До полутора часов у меня уходило.

- Понятно, а руку.

- Даже не знаю, что вам сказать. Думаю, что похожим образом что-то такое сделать можно. Но надо несколько одаренных. И делать это не за один раз, а на несколько дней разбить.

- Зачем?

- Ну. Мне кажется, печати не сами палец восстанавливают, а воздействуют, чтобы он сам это делал. А на рост ресурсы у организма берутся.

- Хорошо. Я понял. Мы тебе добровольца найдем, и ты ему палец восстановишь, а наши целительницы на это посмотрят. Ладно?

- Как скажете.

- Хорошо, можешь идти. Печати я тебе позже передам. Ты теперь будешь днем в лечебнице гимназии помогать. Но про занятия в духовной школе не забывай и с Литицией общение не прекращай. Уборку библиотеки вместе проводите.

- Можно мне на некоторые духовные занятия не ходить?

- Умный уже! Да?

- Ну я имею ввиду на духовные медитации. Просто я технику усвоил, а тратить время на эту медитацию. Лучше я в библиотеке посижу.

- Типа зачем ходить, если я накопитель быстрее учителя заряжаю! Хорошо. Я распоряжусь. Про накопителя я тоже знаю. Все это позже еще раз обсудим.

- Позвольте, э… дядя Маркус, - в последний момент, когда уже оборачивался уходить, вспомнил Семен. - Мне ведь еще и деньги за поездку полагаются. Георгус говорит, потерпи. А чего ждать? К кому мне обращаться? Завхозу?

- Да, вот, - директор вынул из стола, звякнувший монетами мешочек. - Хорошо, что ты напомнил. Брат тебе и премию существенную назначил. Думаю тебе понравится.

Глава 3

- Доброго дня, тетушка! Скучаешь? – директор постучав, сразу же вошел в кабинет к Ангелии. – Я на счет Семена пришел переговорить, не возражаешь?

Женщина смотрела на него слегка хмурясь, как будто он отвлек ее от чего-то важного.

- Хорошо, - наконец произнесла она. - Доброго дня! Присаживайся Маркус! – дождавшись, пока директор устроится на диванчике напротив, уточнила: - Что он опять натворил?

- А что натворил до этого? – вопросом на вопрос ответил мужчина.

- Не важно.

- Хорошо. Я за советом к тебе пришел. Мой брат попросил на него Семена усыновить. Вот решил для начала с тобой посоветоваться. А то ты перед отъездом его чуть не убила. Георгус рассказал.

- Пугала просто. Старший из охраны твоей племянницы попросил.

- Раскололся?

- Не знаю. Георгус его спас.

- И что-ты про него думаешь? Есть у него шансы вырасти хотя бы до однерки?

- Издеваешься. Думаешь в кабинете у себя сижу и ничего не знаю?

- Это значит да или нет?

- Пацан уезжал пятым с половиной уровнем, а вернулся уже седьмым с половиной. Не удивлюсь, если он через месяц восьмой возьмет и ранг повысит. На моей памяти дети чаще чем на два уровня в год не росли. Впрочем, и не дети тоже.

- Мне тут письмо от Александра передали. Он пишет, что Семен 32 человека убил.

- В смысле убил? – подобралась женщина.

- Из метателя. Они разбойники из герцогства были.

- А! Я немножко испугалась. Из-за этого он его усыновить хочет?

- Трудно сказать. Он еще пишет, что пацан сотницу из королевской гвардии спас. ДеТитерскую. Дважды.

- Эта дура до сих пор не успокоилась! Все в войну играет. В очередной раз по краю прошла.

- Про всех то ты тетушка знаешь. Он еще жену королевского стражника, что на их когорту назначили, спас. Целительницу, пятерку. Ее кто-то почти от макушки до паха разрубил. У мужа печать регенерации была. Он ей живот срастил. А Семен дальше ребра и легкое.

- Чем?

- Сам.

- Кого он еще спас?

- Мои целительницы его вместо лечебного жезла использовали. Он какую-то печать лечебную выучил в шесть раз менее затратную чем наша традиционная. А по эффективности сравнимая.

- Проверял?

- Взял только. У него этих печатей несколько.

- Значит он шесть раз ее применить может?

- Больше двадцати.

- Обманул значит меня пацан. Это все?

- Он нескольким человекам пальцы вырастил.

- Прям целиком?

- Нет. Две верхних фаланги только.

- Ты уже прикинул сколько на этом можно заработать?

- Пока еще прицениваюсь. Хочу эксперимент для начала провести, чтоб самому посмотреть. Если это правда, целительниц своих на это дело подвяжу. Думаю, небольшой, но спрос будет.

- Небольшой, - усмехнулась Ангелия. - Что еще про Семена расскажешь. Золото он там не нашел?

- Нет.

- Тогда я тоже его усыновлю, если ты не успеешь.

- Издеваешься?

- Вообще-то нет. Думаю, что оно того стоит. Правда вопрос возникает, откуда он такой взялся. Представь все, что ты рассказал, это про разных одиннадцатилетних подростков. Один хорошо стреляет, второй хорошо лечит, третий в хирургии разбирается, четвертый пальцы выращивать может, а пятый еще и самый малый накопитель в неделю заполняет.

- Мне он такого не рассказывал. Хотя приказчик из лавки говорил, что Литиция стала раз в полторы недели накопители сдавать.

- Это если два, то в полторы, а в неделю один, - директор в этот момент поперхнулся. – В общем даже по отдельности много вопросов возникает. А когда это все в одном! Я с ним общалась. Ничего угрожающего не почувствовала. Но он не ребенок. Даже Литиция по сравнению с ним дура несовершеннолетняя. Что мы будем с этим делать?

- Наблюдать?

- На эксперимент с пальцем меня позови!

- Хорошо.

- Это все?

- Да.

- Тогда давай оставь меня! Подумаю про все, про это. Не рассказывай никому про пацана и ему скажи, чтоб никому ничего лишнего не показывал. И не лишнего тоже.

- Всем, доброго дня, - начал зашедший в помещение медицинского пункта директор школы.

В процедурной сидели Ольга, Анжела. У окна стояла Ангелия и о чем-то шепталась с Георгеусом. У выдвинутой на центр кушетки стоял Семен, а на против сидел один из служителей гимназии, у которого отсутствовал кончик мизинца.

–Давай, Семен, начинай. Все с самого начала. Объяснять ничего не надо, если у кого-то только вопросы возникнут, тогда ответишь.

- Хорошо, но давайте я основное скажу, а потом смотрите. Я пользуюсь вот этой печатью, - Мальчик взял в руки и показал тонкую квадратную пластинку с круглой дыркой в центре. - Она по затратам примерно раза в два меньше чем печать, которой я нашим целительницам помогал лечить. Круг, в котором она работает даже если чуть-чуть не захватывает края пальца все-равно там восстановление ткани вызывает, просто похуже. Я смотрю на срез и как только чувствую, что рост ткани останавливается, активирую печать снова.

Операция по восстановлению пальца школьному служителю завершилась успешно. А вот Семен вымотался, как будто не одну, а две фаланги восстановил. Из-за толщины деревянной пластинки с печатью эффективная глубина воздействия уменьшилась, и это сразу же сказалось на скорости восстановления пальца. Она упала по ощущением парня на одну треть или четверть. Сказывалось еще и присутствие зрителей. Когда он начал процедуру, целительницы обступили его, а Ангелия с Маркусом просто подошли поближе, но все равно внимательно поглядывали. Такое собрание зрителей мешало концентрироваться.

- Это все? - поинтересовалась Ангелия, когда все было окончено.

- Ну, - ответил мальчик опустив глаза. - Я бы порекомендовал порошок из яичной скорлупы с недельку по пол маленькой ложки ежедневно принимать и начать это делать как можно скорее уже сегодня. Вам надо, - обратился он к служителю, - яичную скорлупу помыть, прокипятить, высушить и растолочь в порошок и чего-то мясного покушать прямо сейчас. В принципе те же яйца подойдут.

- Вам понятно по поводу приема скорлупы и яиц? – обратилась тетушка к служителю и дождавшись подтверждения, отпустила его. Когда он вышел, она уточнила: - И зачем, скорлупу есть?

- Потому что, - Семен посмотрел ей прямо в глаза. – кости строятся по большей части из вещества, которое содержится в яичной скорлупе.

- И что это даст? – спросила она глядя на подростка. Ольга хотела что-то сказать, но Ангелия строго посмотрела на нее и отрицательно покачала головой.

Парень посмотрел на старшую целительницу, снова перевел взгляд на тетушку.

- Я читал, что когда мы таким способом восстанавливаем организм, ресурсы на это восстановление у самого организма берутся. И когда мы восстанавливаем кость, то материал для этого восстановления организм из костей и зубов берет. Они от такого хрупкими становятся.

- Теперь все?

- Все.

- Сдюжите сами, Ольга? – уточнил директор у целительниц.

- Не знаю. Вдвоем должны справиться, но надо потренироваться.

- У нас в гимназии еще двое есть. Сами с ними определитесь. Я их предварительно предупредил. Семен пусть с вами будет, но все сами делайте.

Георгус стоял в беседке, облокотившись на одну из колон, и слушал очередной доклад своего соглядатая. Парнишка посещал группу однерок и рассказывал, что нового случилось там за неделю, а также обстановку в его собственном классе уже в гимназии. Когда речь коснулась троицы возмутителей спокойствия, безопасник устало подумал, что они уже две недели никак себя не проявляли и в самое ближайшее время что-то должно будет случиться.

Беседка была окружена кустами еще и заросла снаружи. Еще одним плюсом этого сооружения были два входа. К обоим вел петляющий среди высокой растительности проход. Сейчас листва опала, но после прошедшего снегопада кусты были покрыты снегом и также затрудняли обзор. В результате находящихся в беседке видно не было. Зато соседние тропинки просматривались хорошо. Георгус давно использовал это место для общения со своими агентами. К тому же беседка находилась ближе к концу парка и большинство гуляющих, если такие находились, занимали в первую очередь ближайшие к школе.

Неожиданно что-то привлекло внимание безопасника. Он почувствовал какое-то движение за кустами и стал разглядывать, что происходит через просветы в снеге, которым они были покрыты. Вдалеке на одной из тропинок показался внук графа. У Георгуса успела сформироваться фраза в голове: «Ну вот, только про них думал…». В этот момент прямо на отморозка вышел Семен. Тут же перед мальчиком откуда-то выскочил второй участник трио. Безопасник увидел падение подростка на спину и тут же ринулся наружу.

Находящийся в беседке школяр замолчал, наблюдая за странным поведением главы школьной стражи. Тот отвлекся, к чему-то присматриваясь снаружи, и вдруг неожиданно и резко выбежал из беседки, ничего не сказав.

Когда безопасник наконец выскочил из-за кустов, пробежав перед этим по дорожке, хитро огибающей скопление растительности Семен уже был на ногах, а Пел держал его за грудки. Сын графа стоял рядом и что-то говорил, ухмыляясь. Георгус собирался закричать, но неожиданно замер, когда Семен дернул Пела к себе. Тот резко согнулся от удара коленом в грудь и завалился в снег. Пацан же буквально телепортировался к внуку графа, за мгновение преодолев двухметровое расстояние, невысоко махнул ногой, и тот сразу же припал на колено и тут же завалился в снег от удара кулаком в челюсть. Безопасник вздрогнул и ринулся бежать к драке через сугробы напрямик.

Семена хоть слегка и оглушило падение, а пинок Пела больно отозвался в ребрах, но ясность сознания он не потерял. Подросток дернулся, как будто собирался сделать обратный кувырок, опрокинув ноги назад, в обратном движении опустил их на землю, прижав руками за голени к тазу, и, пользуясь не кончившейся инерцией, качнулся вперед и оказался на ногах. Пел тут же схватил его за грудки, ухмыляясь. Он не успел осознать, что пацан слишком необычным образом поднялся. Крепыш удерживал его, задирая свои руки и пытаясь оторвать мальчика от земли. В какой-то момент надоев слушать словесный понос своего титулованного тезки, Семен схватил и резко дернул Пела за плечи к себе, одновременно нанося удар коленом под дых. Тот согнулся не столько от боли сколько от выбитого воздуха, как рыба, открывая и закрывая рот и завалился в снег от толчка соперника.

- Что-то ты последние месяцы нас избегаешь, Семен. Боишься повторения? Небось и Георгусу про нас все рассказал, - ухмыляясь ,говорил внук графа. – К твоему сожалению он нам ничего не сделает. Ты знаешь, кто мой дед? Знаешь? – и не дождавшись реакции парня продолжил. - А за то, что не умеешь язык за зубами держать, ты нам ответишь. И так легко как в прошлый раз ты не...

В этот момент пацан схватил Пела за плечи дернул на себя. Тот, согнувшись, завалился в снег. Сделавший резкое перемещение и оказавшийся перед ним Семен махнул невысоко своей ногой. От удара чуть выше колена правая нижняя конечность внука графа резко расслабилась. и он, потеряв равновесие, успел припасть на правое. В следующее мгновение его левая щека взорвалась болью, голова дернулась, и он окончательно рухнул, завалившись набок в сугроб. Его сознание момент падения пропустило, только запомнилось, как он стоит на коленях, а в следующее мгновение часть его лица уже в снегу, который оказался и во рту, а сил хотя бы выплюнуть - уже нет.

Сзади на Семена кто-то накинулся, обхватив его руками. Парень на автомате с силой наступил напавшему на ногу и тут же вскинул руки, разрывая захват. Не останавливаясь, он перехватил правую руку неизвестного, другой, схватившись за одежду, тут же резко дернул того через бедро, уронив на спину. Затем, пнув противника по ребрам и, не отпуская руку, оббежал упавшее тело со стороны головы. Противник, а это был Ан, от такого обращения очутился на животе, а его правая рука в болевом захвате оказалась заведена ему за спину. Семен присел на него коленом, прижимая тело напавшего к земле и чуть приподнял вверх загнутую руку противника, вызывая у того стон боли. Оббегая Ана, он заметил бегущего к ним Георгуса и, поэтому ничего больше не предпринимал, лишь поглядывал на ворочающихся в снегу друзей. Он вновь обернулся в сторону Георгуса, периферийным зрением замечая резкое движение, и от удара ногой в голову упал, потеряв сознание.

- Что будем делать? – спросил директор, обводя взглядом сидевшего рядом безопасника и Ангелию.

- Расскажем как было. Что они сами первыми напали, – предложил Георгус.

- А они напали? – уточнила Ангелия.

- Подкараулили. Да. Через другого школьника вызвали его, спрогнозировав, что тот пойдет через парк. Даже тропинку на дорожке на входе почистили, чтобы он в обход не пошел.

- Как их состояние? – уточнила тетушка.

- У двоих синяки, у одного на груди, у второго на скуле. Третий говорит, что плече слегка болит. А Семен без сознания. Я перепугался, с разбегу с ноги ему в голову прописал. Он их в три секунды разделал и сидел на Ане, когда я уже в двух шагах был. Мне предположения тетушки, - он глянул на Ангелию, - перед глазами тогда встали. Испугался.

- Я представителей родителей детей уже оповестил, - заявил Маркус. - Вот-вот от них кто-то подтянется. За Пела я меньше всего беспокоюсь. Он и вне школы в истории попадает из-за своей задиристости. Но с их стороны сначала это будет выглядеть, что мой работник избил детей трех представителей высших слоев власти графства. Отец Ана адекватный, и он сейчас в отъезде. Да и к тому моменту, когда он приедет, все уже не будет выглядеть так остро. А вот как прореагирует граф, судить не берусь.

- Я на всякий случай, там что-либо трогать или ходить, запретил, чтоб по следам можно было картину проследить. Стражников выставил. Не уверен, правда, что это что-то даст, - заметил Георгус.

Глава 4

- Фу, вроде пронесло, - зайдя в кабинет директора, произнес безопасник. - Я представителя стражи проводил.

- Самое странное, что не последовало никакой реакции от графа, - заметил директор. – Его секретарь даже не пошел смотреть в парк, только внука забрал и выслушал мою версию.

- Зато от главы городского совета целая делегация прибыла. Они там все вытоптали, - отметил Георгус.

- А вы ожидали истерики? Ты хоть сказал ему, что эта троица всех задирает? – уточнила тетушка, посмотрев на директора. Она тоже сидела в кабинете.

- Да. Я на это и напирал, - ответил Маркус.

- Не бойся, ответ от графа придет. Тебе или Семену мало не покажется, а, скорее всего вместе. Думаю, тебе все-таки стоит съездить на прием к самому графу и попросить извинения. В любом случае для него это наша недоработка.

- Тетушка, а если я к ним на постоянной основе стражника приставлю, - предложил безопасник. - Пусть за ними ходит. А если какие-то вопросы у родителей возникнут, скажем, что в целях их персональной защиты приставили.

- А это хорошая мысль, Георгус. Думаю, так и надо сделать, - заявила Ангелия.

- Хорошо, Георгус. Пусть кто-то из стражников их постоянно сопровождает, -распорядился директор. – А когда Семен в себя придет, мне с ним поговорить надо будет. Если что, дай знать!

- Принял.

- Ваша Светлость, нам нельзя так это оставлять, - заметили секретарь графа.

- Не капай мне на мозги. Я только что выслушал истерику дочки, его матери. Какова вероятность, что в духовной школе нас обманули?

- Вероятность конечно есть. Но следопыт от главы городского совета подтвердил, что все похоже на то, как нам рассказали в школе.

- На компанию внука постоянно жалуются. Да и здесь дома, он время от времени что-нибудь вытворяет со слугами. А сейчас он говорит, что его тезка на них напал. На троих сразу, когда они в парке по сугробам прогуливались.

- Что будем делать?

- Прямо сейчас? Ничего. Маркус наверняка попросится принести извинения. Подумай, что мы можем от него получить исходя из того, что этот его Семен действительно напал на моего внука. Обязательно денежную компенсацию стряси. Наглеть не надо, но… Сам в общем посмотришь с какой суммой он готов расстаться и на десять ее умножь. Если заплатит, то и хрен с ним.

- Понял. А если они действительно на этого пацана напали?

- Ну конечно это они на него напали. Какой дурак сам полезет к ним тем более в заснеженный парк. И им там нечего было делать. Но своего внука бить, все равно никому не позволю! И про этого Семена все разузнай. Кто такой, откуда. И надо сделать так, чтоб и ему жизнь маслом не казалось.

- Странно, тетушка.

- Хватит меня тетушкой наедине называть. А что странного то?

- Прости, Ангелия, - повинился Георгус. - Я про Семена. Он не помнит ничего.

- Да уж. Повезло дураку. Теперь ты чувствуешь разницу между старым и новым пацаном.

- Ты имеешь ввиду, что он теперь не вселенец?

- Тот, который сейчас, меньше похож на вселенца. Очень похоже на то, что это наш прошлый Семен

- И что мы будем делать?

- А что тут сделаешь? Справедливость восторжествовала. Силы добра победили. Ты кстати в курсе, сколько нам победа Семена над графской троицей обошлась?

- Нет. Но каждый раз, когда про Семена последние дни при директоре упоминают, у него лицо кислым становиться, а после встречи с графом у него поначалу вообще глаз дергался.

- Нам не повезло, что он у нас работником числился. Будь он обычным гимназистом, думаю, дешевле нам все обошлось.

- Дешевле?

- Десять золотых.

- Ого!

- Вот тебе и ого.

- А за что?

- Ущерб репутации, обращение в городскую клинику, оплата возможных осложнений здоровью, пропуск гимназии и необходимость нанять учителей, чтобы догнать программу. Можешь еще что-нибудь придумать.

- Ну это один, ну максимум два золотых.

- Это если тебя побьют максимум два золотых. А если то же самое происходит с близким родственником графа, то десять даже мало покажется. Надеюсь, наш Маркус беду от себя отвел, а вот для нашего пацана все еще впереди.

- Уверена?

- Вот сидела вчера за бокалом вина и беседовала с графом. А он мне. Представляешь мой внук такая тонкая и ранимая натура, а ваш ему по лицу… Хрясь! Для всех лучше было бы, если пацан сбежал от них, а не дрался.

- Мастер?

- Да, Олюшка.

- Не называйте меня так пожалуйста. Это меня смущает. Я ведь вам так положительного ответа и не дала.

- Почему?

- Ну я не знаю, что вам ответить.

- Олюшка, смотри. Если бы ты не была одаренной, а твои родители были бы живы, то ты не просто была бы уже замужем. У тебя свои дети были бы. Не один, а как минимум парочка, а то и больше. В южных селах девочек с 13 лет замуж выдают, а в деревнях у северян с 15. И мужа ты бы не выбирала, а пошла бы за того, кого они тебе бы подобрали. Указом короля, одаренные могут выходить замуж только по достижении совершеннолетия. Но даже так родители обеих сторон заранее договариваются, если получается налог накопителями гасить. Ты уже совершеннолетняя. Твоя нынешняя мама только за. Ты ведь ее не ослушаешься?

- Не ослушаюсь, - еле слышно проговорила Ольга, затем опустила голову и глаза.

- Ну вот и хорошо. Ты удачно зашла. Вот письмо от нее. Завтра переезжаешь ко мне жить. Со свадьбой уже в процессе определимся. Сейчас зима. Не совсем удобно. Думаю осенью перед учебой все организовать.

- А с Литицией вы когда? – тихо спросила девушка.

- Раз ты согласилась, Литиция выйдет замуж за младшего брата. Все, можешь идти.

- Я к вам по другому вопросу пришла, мастер.

- Можешь теперь меня везде Маркусом называть.

- Да, Маркус. Я по поводу восстановления пальцев. Вы нам столько желающих нашли.

- Не вы, а ты.

- Хорошо. Ты нам столько желающих нашел. А нам в неделю только по субботам палец целиком удобно выращивать или сложные случаи, когда у оставшейся части подвижность не сохранилась или сохранилась частично. Там иногда палец или ладонь предварительно вскрывать приходится, чтоб сухожилие достать и закрепить.

- Почему только один?

- У нас по субботам традиционно меньше всего работы, поэтому в субботу самое удобное время. Но на палец целиком часа три уходит и все это время мы с Анжелой заняты. А у нас ведь и другие дела есть. Поэтому вся нагрузка по целительству в школах на Марфу ложиться. Со временем, конечно, набьем руку и быстрее это будет получаться. У меня уже есть некоторые идеи, как это сделать. Но в остальные дни совсем неудобно. Разве что тот вариант, как Семен, когда у оставшейся части сохранена подвижность. Правда Семен все как-то быстрее делал. В таком же случае мне одной около двух часов нужно, а Анжела часа два с половиной тратит. Марфа совсем все медленно делает. У нее уровень на два выше, чем у Анжелы, но при этом она почти три часа тратит. В остальные дни постоянно детей с травмами приводят, особенно после военных тренировок.

- Ну а в воскресенье?

- А почему не ночью тогда?

- Ладно. А если сложные случаи вы на субботу будете оставлять. То давайте простые по парочке в субботу и воскресенье. Тем более вы же не бесплатно это делаете.

- А почему не с Семеном? Он ведь каждый день по пальцу мог бы.

- Вы целительницы или не целительницы? Вы что без нулевки справиться не можете?

- Но Маркус!

- Все. Закрыли тему.

- Ваше Величество, нам надо пообщаться с вами и с главой стражи наедине. Он тоже подошел и ждет вашего согласия, - перед королем стоял первый министр, а голова у него была обмотана тканью образую куполообразную шапку.

- Вопрос какого характера? – уточнил король, сидя на троне в зале приемов, продолжая поглядывать на голову.

- Стража инцидент с нападением на обоз в Сосновой долине продолжает раскручивать. Ниточки идут к нам во дворец.

- Хорошо. А что это за странный головной убор у тебя на голове.

- Маскировка, - шепотом пробормотал первый министр наклонившись над ухом короля.

- Итак, маркиз, удалось узнать, как такое могло произойти? – обратился король к главе королевской стражи. У того тоже была странный головной убор.

- Ваше Величество, допрос пленных, захваченных в Сосновой долине, ничего не дал. Это рядовые бойцы. Общую картину они нам приоткрыли. Но это и так понятно было и с нашими выводами совпадает. А вот ответов на вопрос - почему и зачем мы не установили. Однако, среди прочих мы рассматривали версию, что нападение было спровоцировано тем, что обоз перевозил партию метателей и накопителей к ним. Вскрылись некоторые неприятные подробности. Мы установили, когда и кем было принято решение о направлении обоза вдоль Трира и передачи ему жезлов с накопителями, – сказав это глава стражи замолчал.

- Ну? – не выдержал король.

Сидящие в креслах рядом главный стражник и первый министр переглянулись.

- Это вы, Ваше Величество.

- Что! – король аж привстал.

- Вот ваше указание, - стражник протянул бумагу. – Подпись ваша или по крайней мере не отличишь. Что интересно, оно касается моего ведомства, но прошло мимо меня. Вы сразу адресовали указание главе охраны ценностей. Хотя по идее, оно должно было сначала указывать мне. А я уже ему бы отписал. Ну а дальше все закрутилось как и положено. Глава ценностей его исполнил. Там сзади стоит соответствующая отметка. Дальше все пошло по команде и к нижестоящим исполнителям вопросов нет. Но самое интересное, мой заместитель все равно должен был поставить меня в известность, а он этого не сделал. А теперь странности. Он не помнит ничего, что было с документом связано. Сейчас он отстранен и находится под стражей. Исполнитель, который дальше готовил бумаги, говорил, что уточнял у него некоторые вопросы по их реализации и получал вполне адекватные рекомендации. Мы его пока на всякий случай тоже закрыли. Указ зарегистрирован в вашей канцелярии. По линии пограничников и гвардии такая же ситуация.

- И там тоже никто ничего не помнит?

- Да Ваше Величество. Никто и ничего. У нас есть одна зацепка, но пока о результатах говорить рано.

- Получается я находился под каким-то воздействием, что подписал указания в результате которых вдоль Трира отправили обоз и туда же передали жезлы. И те, кто первоначально получал эти указы, тоже находились под воздействием?

- Да, Ваше Величество. Но сейчас нам надо разрешение на дознание и арест сотрудников вашей канцелярии и личной стражи. Я их временно заменю своими людьми. Я уверен, что все они невиновны и к ним будет соответствующее отношение, но надо их проверить и побеседовать с ними. Это дополнит нам общую картину. К тому же есть основания полагать, что доставкой указов занимался человек, который как раз это самое воздействие и осуществлял. И он вхож так или иначе во дворец.

- Ваше Величество, все указывает на работу магуса разума, - заметил первый министр. -Причем у нас здесь внутри. Если это не остановить, то может так случиться, что некому будет останавливать. Вам надо одеть и на постоянной основе носить ментальную и обычную защиту. Вот такую. – Он снял тюрбан с головы, и под ним оказалась какая-то облегающая шапочка-тюбетейка, изящно расшитая серебряной нитью. – Шапка блокирует ментальное воздействие. На ключевые фигуры у нас хватит, а вот они уже могут рассчитывать только на себя.

- И Ваше Величество, произнес глава королевской стражи. - Надо пока обязать всех носить такие тюрбаны, чтобы ношение тюбетеек замаскировать. Пока мы в расследовании этого инцидента не продвинемся и причастное лицо установим.

Семену снился странный сон. Он в окружении одинаково по-военному одетых подростков прятался. Они прижимались друг к другу, схоронившись в корнях вывороченного, но не полностью упавшего дерева. Один из подростков тихонько плакал. Парню казалось, что приближается что-то страшное и это ощущение вжимало его в землю все сильнее и сильнее. Он почувствовал, что на них кто-то тяжело посмотрел и от накатившего переживания проснулся. Лоб покрывала испарина. В помещении, где лежал подросток, было темно и тихо. Он приподнялся и огляделся.

Не сразу, но Семен сообразил, что лежит в палате гимназической лечебницы. Рядом располагались еще несколько кроватей, одна из которых была занята кем-то спящим. Сначала он удивился, что он здесь делает. Мальчик снова лег и попытался вспомнить. Последнее, что пришло в голову, была драка. Он вроде победил, но в последний момент, его кто-то ударил по голове и после этого лишь начинавшие выветриваться из головы подробности сюжета сна. Подросток на автомате потер рукой место удара.

Сон не шел. В голову Семену лезли разные мысли о том, что с ним произошло за последнее время. Смущало поведение Ангелии и Маркуса, который повел себя так, как будто прекрасно знал, что это он придумал печати. Парню пришла мысль, воспользоваться подвернувшимся шансом и предстать перед всеми опять потерявшим память. Под думы о своем ближайшем будущем он в какой-то момент и заснул.

- Маркус, Семен почему-то странно себя ведет, - поведала зашедшая в кабинет директора Ольга.

- И что странного ты нашла в его поведении?

- Он не обращает на меня никакого внимания.

- Вообще то он все еще ребенок, чтоб на красивых девушек внимание обращать, - улыбнулся Маркус.

- Я не это имею ввиду, - покраснела Ольга. - Он так себя ведет, как будто не было никакой поездки. Я конечно высокомерно с ним себя вела. Но… - она посмотрела в сторону, как будто подбирая слова.

- Он память потерял. Он сейчас как будто в начале октября оказался. Вы тогда с ним общались?

- Ну, если так на это посмотреть.

- Он сейчас и печатей никаких не помнит. Не удивлюсь, если и накопители не умеет заряжать. Совсем.

- Да много он там умел, с его нулевым рангом?

- Не сильно хуже тебя, дурочка моя.

- Почему дурочка? Чего? Не хуже меня?

- Сейчас это не важно. Судя по всему, он потерял память во время драки с нашей троицей, - про Георгуса он не стал распространяться. - У него все результаты в гимназии вниз пошли. По всем предметам скатился. Он по арифметике в продвинутый класс ходил. Тоже в общий пришлось вернуть.

Ольга шла по направлению к библиотеке. После этого короткого разговора ей по-новому захотелось взглянуть на Семена. Она знала, что после уроков он там обычно убирается. Тем более недавно прошел снег, а служителям предписывалось сразу заняться расчисткой дорожек. Она даже продумала, причину своего прихода, прихватив с собой несколько разных печатей на бумаге, что появились в целительской благодаря находки подростка. Сейчас, зная предысторию Семена, она не отождествляла его со своим родственником. Он все равно воспринимался девушкой как посторонний. Даже короткое сближение во время их вынужденного путешествия это не изменило. Но она хотела к нему присмотреться. Все-таки в детстве они несколько лет жили вместе.

Наконец она заметила мальчика издалека и замедлилась. Он размеренно и не спеша чистил одну из дорожек, постоянно останавливаясь для отдыха. После изменения ее статуса в школе и предстоящей свадьбы с владельцем, что-то поменялось в ее восприятии и теперь она начинала относиться к этому духовному заведению как к своему и такое отношение работника к своим обязанностям ее несколько разозлило. Решительно прибавив шаг, она начала продумывать, как его можно наказать.

Семен занимался чисткой одной из дорожек, по которым от библиотеки можно было пройти к парку. Кидать снег ему уже надоело, да и махать лопатой второй час подряд он устал и теперь регулярно прерывался на отдых. Тем более здесь его мало кто мог бы заметить. От окон зданий его защищали многочисленные ели, а от наблюдателей снизу большое количество кустов, засыпанных снегом.

Деревянная лопата у мальчика была большая, взрослая. Никто не догадался сделать ее под его размеры. Лопата была еще одной причиной его быстрой усталости. Погруженный в свои думы подросток в очередной раз собирался чуток передохнуть. В последний раз зачерпнув почти полную лопату он кинул снег не как обычно, а с ненавистью и забросил ее вверх назад. И тут же услышал девичий крик. А когда обернулся, увидел, что все что было в лопате, попало в голову и лицо школьной целительнице, приближение которой он не услышал, погруженный в себя.

- Ой, - вырвалось у Семена.

- Уу, - взвыла Ольга, отряхиваясь от снега, который попал ей не только в лицо, но внутрь капюшона и дальше на тело. – Да ты, да ты... Зачем ты это сделал? – доставая снег из-под подбородка, воскликнула она, замершему в страхе мальчику.

- Извините, я не специально. Так получилось. Я не видел, что вы идете, - начал оправдываться подросток.

Ольга зло поглядывала на него, отряхиваясь. От этого взгляда оправдания пацана сошли на нет, он развернулся и с усердием продолжил чистить снег.

- Эй, я вообще-то к тебе пришла, - заявила Ольга, наконец приведшая себя в порядок. – Семен!

Мальчик развернулся и увидел, что целительница что-то извлекает из-за накидки, которая у нее была одета сверху. Она достала две небольшие, размером с ладонь мальчика бумажки с прямоугольными прорезями по центру, вся поверхность которых была покрыта мелким рисунком с очень плотным расположением элементов.

- Чем они отличаются? - зажав каждую между пальцами разных рук, спросила она.

- Что это? – поинтересовался Семен и замер.

- В смысле что? - возмутилось Ольга, - Это же твои печати!

Однако мальчик смотрел на нее без какого бы то ни было намека на понимание.

- В каком смысле мои?

- У тебя все в порядке, Семен? – девушка пристально посмотрела ему в глаза.

- Что случилось, госпожа?

- Нет ничего. Ты знаешь кто я?

- Госпожа Ольга, целительница из нашей духовной школы.

- Ты помнишь, когда со мной последний раз встречался?

- Ну я вас регулярно между делом вижу. Либо я мимо прохожу, либо вы.

- Я имею ввиду близко?

- Вы имеете ввиду, когда я с лестницы упал, - затараторил Семен. - У вас такие бумажки пропали? – он кивнул на печати. - Я не брал. Я же при вас тогда проснулся и меня сразу мастер Георгус забрал. После я дальше приемной не заходил. Там со стола тоже ничего не брал. А может куда-то под шкаф залетели? Там не проверяли?

- Не проверяла. Значит не брал?

- Точно-точно. Первый раз их вижу.

- Ладно.

Девушка развернулась и пошла обратно, а мальчик, дождавшись, когда она отойдет, развернулся и показно выдохнул.

- Можно, тетушка? – спросила Ольга, приоткрыв дверь, после того как постучала и не услышала приглашения войти.

- Проходи, дорогая! – наконец послышался голос Ангелии.

Девушка вошла, заметив, что женщина что-то спешно убирала в стол.

- Доброго вам дня, тетушка Ангелия! – посмотрев на магичку, произнесла Ольга.

- Доброго! Ты какими судьбами ко мне. Так-то не часто заходишь. Хотя соседи практически.

- Я по поводу Семена хотела переговорить.

- И что с ним опять случилось?

- Я не знаю, что с ним случилось, но он странно себя стал вести. Маркус конечно объяснил, что он память потерял…

- И?

- Я подходила к нему, очень похоже, что действительно потерял. Просто он перестал внимание на меня обращать. Даже как будто сторониться стал.

- Тебя что-то не устраивает?

- Да нет, все нормально. Просто это так необычно. Мы с ним после боя очень тесно общаться стали. Тем более что в одном фургоне ехали. А тут вдруг такие резкие перемены.

- Он подрался. Ему по голове ударили. Опять память потерял. Теперь, наверное, даже как накопители заряжать забыл.

- Кстати про накопители. Это правда, что он столько же как я может заполнять.

- Кто тебе такую чушь сказал. Он же нулевка.

- Ну я с Маркусом разговаривала… Но ведь если он так хорошо может лечебными печатями манипулировать, логично что ему и накопители должны легко даваться.

- Ольга, давай договоримся, что если тебе еще какие-нибудь мысли и идеи по поводу Семена придут, ты мне сначала расскажи.

- Хорошо.

- Что-то еще?

- Нет.

- Ты по чаще ко мне заходи. Чай попьем, пообщаемся. Кстати, как твоя помощница? Успокоилась после того случая с Семеном?

- Как приехали и не вспоминает уже. Но я не стала рисковать, когда Маркус его в помощники предложил.

- Ты и ее тоже на чай ко мне прихватывай.

- Хорошо.

- Не хорошо, а завтра приходите!

- Доброго дня! Зачем меня позвала, тетушка?

- Маркус, какого ты этой юной дуре про Семена рассказываешь?

- Это которая из них?

- Ты что про Семена еще с кем-то кроме Ольги говорил?

- Нет-нет, тетушка. Случайно вырвалось.

- Смотри! Королевская стража узнает... Уж они то не будут разбираться хороший он вселенец или плохой. Тебе еще повезло, что Георгус к этому пацану отцовскую симпатию испытывает. Вот и поддерживает мальчишку. Наверняка это он тебя упрашивал парня в школу помощником взять.

- Ну да, так и было.

- И как твой кошелек поживает без 10 золотых.

- Вообще-то, на его месте и кто-то другой мог оказаться.

- Но оказался то Семен. И вообще, он не только тебе напакостил, пусть и не специально. Вон мой жезл в фонарик превратил.

- Вот что ты имела виду прошлый раз! – улыбнулся Маркус.

- Думаешь приятно осознавать, что какой-то нулевка над архимагусом подшутил, - женщина извлекла свой жезл и тот вдруг на несколько секунд засветился в районе активирующей руны.

- Что произошло? – уточнил директор.

- Перед поездкой я на него жезл направила, но не выстрелила. Напугать хотела. А когда он приехал, к себе позвала. Ну и в процессе просто пошутить решила. Жезл выложила. А он на него печать наложил. Причем дистанционно, стоя там, - она махнула рукой в сторону двери.

- Это печать света?

- Да. Что-то совсем простое. Загорается на пару секунд и гаснет. Не дает активацию жезла совершить. Прямо на активирующую руну свою активирующую поставил, поганец. А уходя спросил, когда ставят печать, сколько ее образ сохраняет стабильность.

- И сколько?

- Представляешь, сама не знаю. И спросить не у кого. До недели перерыв довела, а его печать все не рассеивается.

- А у Петрециуса?

- Умный, да? Конечно спросила. Он сказал, что не знает.

- А если на развеивающую руну посвятить?

- И где здесь развеивающая руна? – спросила магичка, повертев перед Маркусом своим жезлом.

- Да уж, - опять улыбнулся Директор.

- Смейся-смейся, вот кстати тебе и еще одна характеристика Семена. Он печати может дистанционно представлять. По крайней мере уже минимум три.

- Это сложно.

- Вот именно. А он не похож на ребенка с великолепной памятью, иначе учился бы лучше.

- Тетушка, так он и стал лучше учится.

- Но сейчас то опять съехал.

- Но он опять память потерял.

- А ты не думаешь, что вернулся старый Семен?

- Старый? А был еще какой-то?

- Не валяй дурака.

- Тетушка, я ведь бывший военный. В военно-духовной школе отучился. Я представляю, как себя ведет вселенец. И два раза даже в охоте на них участвовал. Вблизи уже пойманных видел. Печальное зрелище поверь мне. Они очень быстро на людей перестаю походить. И печати я тоже учил и могу их применять дистанционно. Да это очень, очень мягко говоря сложно. Но допустить, что подросток смог выучить несколько, вполне могу.

- Значит ты думаешь я ошибаюсь?

- Я вижу, что Семен не несет никакой угрозы. И давай будем отталкиваться от этого. А что касается вселенцев. Представь на секунду, что ты по какому-то стечению обстоятельств оказалась в чужом теле и в другой стране.

Повисла пауза. Ангелия уставилась в окно. Маркус молча ожидал ее реакции. Наконец спросил, неожиданно сменив тему:

- Значит с развеивающей руной ничего не выйдет?

- Чего? А ты про жезл. Пока не выходит.

- Так может ее просто нет?

- Нет?

- Я имею ввиду у печати, что он тебе на жезл поставил.

- Сапоги-скороходы! Этого же не может быть!

- Чего не может быть?

- Не важно Маркус. Оставь меня. Мне подумать надо.

Глава 5

- Итак, маркиз как продвигается расследование?

- Ваше Величество топчемся на месте.

- И ты так бодро мне это докладываешь?

- Ему еще пока Ваше Величество никто настроение не испортил, - заметил первый министр.

- Кое-что удалось выяснить, - начал главный королевский стражник. - Но мы не можем найти исполнителя. Во-первых, времени уже прошло прилично, во-вторых, очень большое количество посторонних людей приходится опрашивать. Те, кто непосредственно с ним мог общался, ничего не помнят. А собственного магуса разума, чтобы к ним в мозги заглянуть, как вы знаете, у нас нет. Приходится косвенно ко всему подходить. Ищем тех, кто, например, в тот момент где-то недалеко находился и мог под воздействие не попасть и в то же время что-то запомнить.

- А может, не было никакого магуса, а просто заговор?

- Мы эту версию параллельно отрабатываем, но вероятность, что это банальный заговор все меньше и меньше. Кроме того, мы установили внешность человека, который ваши указы разносил. По крайней мере, думаем, что установили. Но пока подходящего фигуранта во дворце не обнаружили. Сейчас параллельно с работой во дворце, я группы сообразительных стражников с других графств привлек. Они то ж самое в окрестностях дворца делают. Кое-что обнаружили, но пока о конкретных результатах рано говорить.

- Почему защитный артефакт, установленный в моих покоях как раз для противодействия ментальному воздействию, не сработал?

- Он не функционирует. А вот как давно непонятно. Штатный накопитель, который он использует, раз в пол года меняют. Следующая замена через месяц должна была быть. Однако при проверки артефакта я накопителя там не обнаружил. Слуга, который должен был поменять накопитель, он из вашей личной стражи. Мы сейчас эту ниточку распутываем. Примерно полтора месяца назад он подал в отставку и уехал в родную деревню. По срокам это все подозрительно, но он утверждает, что накопитель вовремя поменял на полный. А об увольнении еще за год предупреждал, что тоже подтвердилось. К артефакту имел доступ только он. Там ведь через ваши покои вход. О его наличии знал лишь я, вы, глава вашей охраны и он. Новый слуга, которому предстоит этим заниматься, уже после происшествия начал работать и там еще не был. Он об этом месте пока не знает.

- А разве тот слуга не должен был сам новому показать, как менять накопитель? Ведь тогда бы и выяснилось, что никакого накопителя нет.

- Должен был и даже собирался. Но в тот момент у нового несчастье случилось и его домой отпустили. А когда тот вернулся, старый уже у себя в деревне был.

- Тут такое дело, - замялся король.

- Я весь во внимании Ваше Величество.

- Я этот артефакт Софии показывал. Теоретически она могла запомнить, как потайную дверь открывать.

- Вы уверены Ваше Величество?

- Конечно.

- А давно показывали?

- Осенью.

- А зачем?

- Ну, - король задумался, как все преподнести. – Хвастался своей защитой и она заинтересовалась этим артефактом, попросила одним глазком взглянуть.

- А я собственно, в том числе и из-за нее к вам на внеочередной прием попросился.

- С ней что-то случилось?

- Она пропала. После того как вы с ней поссорились месяц назад, она отправилась домой в родовое имение, во дворец и в столицу уже не приезжала. Глава моего штаба по ведению расследования направил к ней дознавателя, чтобы опросить по поводу случившегося. А вчера поступил доклад, что дочь виконта пропала. Она выехала в столицу со служанкой, двумя слугами и четверкой охраны неделю назад. Сюда она не приехала. Мы уже навестили их дом в столице. Стражу на въездах опросили. Сейчас развернуты поиски. Ну в связи с тем, что вы только что рассказали, может оказаться, что это событие одной цепи.

- Что-то еще по расследованию?

- Нет. Больше никаких новостей нет.

- Тогда можешь идти.

- У нас еще одна тема для разговора с Вашем Величеством есть.

- Кстати интересная, - заметил первый министр.

- Мне после новости с Софии вообще не до этого.

-Тем не менее, выслушайте нас.

- И кто из вас будет рассказывать?

- Разрешите мне? - и увидев согласный кивок короля главный стражник начал свой рассказ.

- Неделю назад в столицу, выполняя одну из наших давних внутренних директив, прибыл мой сотрудник из графства Лысхолум. К ним в местный штаб королевской стражи обратился глава местной духовной школы с запросом на оформление патента на лечебные заклинания. Там целая пачка всяких разных печатей. Все так или иначе посвящены лечению. У них у всех интересная особенность - очень малый расход сил на активацию. Неожиданно малый. Я переговорил с первым министром, когда мои спецы мне доложили и объяснили ситуацию. В итоге сейчас пока все засекретил до вашего решения.

- Вкратце поясните ситуацию, - заинтересованно произнес король.

- Ваше Величество, - заметил первый министр. – За всю истории королевства никто и никогда печати у нас не патентовал. А вот мы сами пользуемся несколькими запатентованными печатями и плату за них соответственно отдаем. Их еще до вашего вступления на трон королевство покупало. Это несколько лицензий на тиражирование некоторых специфических печатей. Нам передали устройства, осуществляющие это тиражирование. Обычные копии этих печатей не работают. Например, печать самого малого полного восстановления. Ей небольшие части тела восстанавливают: пальцы, глаза… ну вы понимаете. Таким образом они обходятся дешевле, чем привозные из-за границы. Это решение предыдущего короля еще при жизни себя окупило. Ежегодно к нам пребывает человек из Островной империи, проверяет, какое количество копий было сделано и озвучивает сумму лицензионного сбора. Он ни разу не ошибся, кстати говоря. Мы подсчет тоже ведем.

- Да. Про это я что-то такое вспоминаю. И мы их до сих пор это соблюдаем? Может послать его?

- Устройство через год перестает работать. Этот человек перезапускает его с помощью другого артефакта. Он даже не одаренный. А устройство, которым он активирует одноразовое. При прошлом короле они этого посредника послали, а вскоре все перестало работать. Чтобы артефакты заново запустить неустойку пришлось выплатить почти эквивалентную покупке нового тиражирующего устройства.

- А этот патент из Лысхолума, о чем он?

- Заклинания лечения, ранее не в каких сборниках не описанные. От копирования не защищены, но при этом основная часть из них - одноразовые. Поскольку они все через духовные лавки будут продаются, контролировать отчисление патентного сбора будет легко. , Система у нас в королевстве уже отработана.

- Еще раз спрашиваю, патент о чем? Почему этот вопрос на уровень короля вы подняли?

- Извините Ваше Величество. Первый министр все за свое больное место налоги и сборы беспокоится. Разрешите. У меня как раз есть подробный доклад. Я зачитаю выдержку, чтобы не исказить своим кратким изложением?

- Хорошо

- На сегодняшний момент среди духовных печатей, оказывающих лечебное воздействие, печать малого лечения используется чаще всего и является одной из наименее затратных. Ее применяют для врачевания ран глубиною до двух сантиметров. При этом диаметр раны не должен превышать пяти сантиметров. Это если печать использует рядовой одаренный. Их в духовных школах учат применять, начиная с ранга послушника. Перворанговый может применить в зависимости от уровня от одной до двух печатей. Время активации варьируется от 9 до 4 минут.

- Зачем такие подробности?

- Ваше величество как раз одна из особенностей новых печатей времени активации касается. Разрешите продолжать?

- Хорошо.

- Если же печать применяют непосредственно целители, то при тех же затратах эффективность, размер и глубина воздействия возрастают исходя из предрасположенности целителя к силе жизни. При этом эффективность возрастает не мене чем на четверть если целитель слабенький.

- Да, так и есть. Я помню, когда первый раз попробовал ее применить. У меня ушло примерно минут десять прежде чем она сработала, - перебив собеседника, наморщив лоб, как будто вспоминая, сообщил король.

- Разрешите продолжать, Ваше величество?

- Продолжай, продолжай. Даже интересно стало, про эти новые печати.

- Кроме печати малого лечения есть еще печати среднего и большого. Они отличаются от малой большим диаметром области воздействия и кратным ростом затрат сил. При этом глубина действия остается неизменной.

- Я так понимаю, этот ликбез служит для понимания возможностей новых печатей?

- Именно так Ваше Величество. Именно так, – Главный стражник перевернул лист и продолжил читать. - На получение патента заявлено 6 групп печатей. 4 группы лечебных, направленных на лечение ран и 2 группы косметических для удаления синяков. Из лечебных одна группа имеет область воздействия в виде прямоугольника. У базовой со стороной 1 сантиметр и длинной 2, 3 и 6 сантиметров. У ее вариантов размеры меньше, но мои спецы пришли к выводу, что базовая предназначена для рядовых одаренных, а те, что меньше размером для целителей. При этом меньшие размеры рассчитаны исходя из чаще всего встречающихся и описанных предрасположенностей к силе жизни. Получается при применении подходящей целителю печати он будет воздействовать на область область, соответствующую базовой печати.

- И в чем преимущества базовой печати перед традиционной, малого лечения?

- Наши целители говорят, что эти печати просто чудо, потому что резанная рана, если ее края сжать, прекрасно сращивается этими заклинаниями. При том, что длинна раны, на которую будет воздействовать печать сопоставима с малым лечением, а на активацию ее у однерки начальных уровней уходит примерно две минуты.

- За счет чего достигается такой эффект.

- Она в пять с половиной раз менее затратная по силе. А те, что для целителей еще менее затратные. При этом в критической ситуации не целитель может применить более слабую печать, чтобы сэкономить силы. Результат лечения будет слабее и хуже, но он будет. А самое главное даже нулевка, если он может пользоваться своей силой на 4 уровне новую базовую трехсантиметровую минут за 5 сможет активировать.

- Получается, жезлы оказываются не у дел, - произнес король.

- Даже больше чем не у дел. Однерка подпитываясь от накопителя может больше новых печатей активировать, чем если накопитель в жезл вставить.

- Я уже провел у себя кое-какие расчеты, пользуясь любезно предоставленными отчетами исследования новых печатей в ведомстве королевской стражи. Выводы указывают на то, что от всех лечебных жезлов стоит избавиться. Иначе после появления в продаже новых печатей они сразу сильно упадут в цене, если не обесценятся. Вы, Ваше величество верно отметили – они никому не будут нужны.

- Но ведь в отличии от человека они практически мгновенно печать активируют. Кроме того, их вроде как одаренным с силой антагонистом жизни приходится использовать.

- Время активации - это единственный плюс. А для силовиков или не дай небо некромантов еще одна группа печатей. По степени воздействия они аналогичны базовой, а по затратам кратно выше. Но все равно полный силовик, я имею ввиду берсеркера потратит на такую печать три четверти от того, что, например, вы потратите на традиционную малого лечения.

- А другие тоже такие же?

- Да. Следующая группа имеет большую глубину стандартная в 5 и 10 и 15 сантиметров. По габаритным параметрам эквивалента первой с длинной в 3 сантиметра, но сила воздействия снижена. Такой удобно проникающие ранения лечить. К ним пачка эквивалентных, с пониженными значениями для целителей и повышающим для силовиков и сами понимаете кого еще.

- Что на счет других печатей?

- Тоже мало затратные. Две группы для лечения поверхностных синяков. Одна их удаляет сразу, другая в течение примерно полусуток. Еще группа печатей для лечения неглубокий поверхностных повреждений типа ссадин или неглубоких порезов. И последняя - слабые лечебные печати. Имеют область воздействия в виде кругов разного диаметра от полутора до трех сантиметров с шагом в пол сантиметра. Честно говоря, их назначение не совсем понятно. Слишком малая глубина и время воздействия. Но кровь остановить такой можно. Плюс у всех присутствуют ослабленные аналоги для использования целителями.

- И для чего мне это все пришлось выслушать?

- Мы Ваше Величество сами знаете, что ожидаем и к этому готовимся. Появление такой печати — это дополнительная монета в копилку нашей победы. Мы предлагаем эти печати засекретить. Патент выдать, но запретить их тиражировать и продавать соответственно, до особого распоряжения. А в качестве компенсации выплачивать заявителю некую адекватную сумму раз в год.

- На сколько адекватную? - поинтересовался король.

- На ваше решение. Можем просто их запретить без объяснения причин. Но я бы попросил разрешить их применять внутри нашей стражи. Я готов дать личную гарантию, что за его пределы эти печати не уйдут.

- Даже так?

- Наши целители в восторге. Как уже говорилось, их применение позволяет отказаться от использования лечебных жезлов. Ну и в некоторых деликатных ситуациях, когда моим людям приходится действовать вдали от мест их постоянной дислокации, такие печати позволят им обойтись без целителя.

- Зато целителям тогда придется накопители для подпитки выдавать, - заметил король.

- Возможно, но меньше, чем, если жезлы использовать.

- Какие у вас предложения по суме компенсации?

- По десять золотых в год за каждую группу, кроме синяков и последней. Мои специалисты считают, что их можно не секретить, - быстро ответил первый министр.

- А если эти последние подряд оду за одной на том же самом месте применить? – спросил король.

- На сколько я понял, там глубина воздействия незначительна. Но с такой точки зрения, возможно, мои спецы не смотрели, - ответил стражник.

- А от синяков скорее всего прекрасно кровь будут останавливать и даже рану слегка сращивать. Потом ее просто тканью перевязать и все. Давайте все секретим, - распорядился король. Еще давайте придумаем какое наказание вы понесете если печать на сторону уйдет. Кстати, не у одной из них защиты от копирования нет?

- Нет, к сожалению, Ваше Величество.

- А что по размеру компенсации оставшихся предлагаете?

- Позвольте! – подскочил на месте первый министр. – Мои специалисты уже подсчитали возможную прибыль от печатей. Ну и нечего государственными средства разбрасываться. Я все же предлагаю за каждую группу выплатить поменьше, по 5 золотых, а от синяков и последние 5 за обе. В итоге 25 монет.

- А школа сможет эту самую секретность сохранить? – поинтересовался король. – Может все таки больше.

- Там директор бывший военный. Он должен такое понимать, - заметил глава стражи. – Но я тоже за, чтобы сумму повысить. Может сверху десятку накинем или хотя бы до тридцати доведем.

- Ну здравствуй, Семен!

- Доброго вам дня, мастер!

- Ничего не хочешь мне рассказать?

- Вы, о чем, мастер? - удивился мальчик. Вел он себя суетливо, глаза бегали, избегая взгляда Георгуса.

- Я имею ввиду про драку.

- Про какую?

- Про последнюю.

- А! Ну не дрались мы. Пел меня просто с лестницы столкнул, когда я наверх поднимался.

- Будешь жаловаться?

- А смысл? Что вы им предъявите. Мои слова против слов троих детей не самых последних людей графства. Не смешите мою бабушку.

- Кого?

- Ну, это так, присказка. Не помню я свою бабушку.

- И что еще не помнишь?

- Я что-то натворил?

- Не без этого.

- Тогда ничего не помню.

- Издеваешься?

- Извините, мастер. Зачем мне над вами издеваться. Видимо, когда упал, просто память отшибло. Говорят, такое бывает.

- Чего?

- Ну, когда падаешь, если ударяешься головой…

- Иди отсюда!

- Конечно, мастер.

- Доброго дня, Маркус.

- Доброго, Тетушка, доброго.

- Что это у тебя настроение такое хорошее? Слишком хорошее, как я погляжу и спиртным не пахнет, чтобы в этом тебя заподозрить. Я тут поддержать тебя решила прийти, после того как ты со встречи с главой королевской стражи графства вернулся, а ты доволен как слон.

- Ну, тетушка. Общение наше прошло в конструктивном ключе. Мы конечно пообщались на счет той драки, но это на допрос совсем не походило. И выпечка, которую я захватил, к месту пришлась, а он меня вкусным отваром угостил. И кстати мой патент зарегистрировали. Правда там нюанс есть.

- Что за патент.

- А, забыл, что тебе не рассказывал.

- То есть если бы не забыл, то и не рассказал бы?

- Рассказал бы. Не напрягайся. Я подал патент на печати, что мне Семен передал. Патент мне зарегистрировали, но сами печати засекретили.

- Прям все?

- Да.

- И от чего у тебя тогда такое хорошее настроение?

- В год пока его не рассекретят нам полагается 30 золотых.

- Тебе заплатили 30 золотых?

- Да.

- А нам, это тебе и Семену?

- Да я пацана в патент вписал. Мы договорились 50 на 50.

- А те 10 золотых графу ты теперь из доли Семена вычтешь?

- Придется.

- Тогда понятно, отчего ты весь светишься. И кстати поздравляю твоего брата с таким приобретением. Ты мальчика усыновил на него?

- Да.

- А главе стражи сколько дал?

- Золотой, но уже из своей доли.

- Значит, вы друзьями расстались?

- Я надеюсь, что не врагами.

- Понятно. Я тут не только из-за это решила зайти. Помнишь мы с тобой последний раз у меня разговаривали на счет моего жезла?

- И?

- Я в библиотеке посидела, кучу литературы перелопатила. Нигде нет магического света без развеивающей руны.

- Может быть, это у нас нет, а в той же академии их сколько угодно.

- Издеваешься?

- Узнал я через сколько визуализированная руна развеяться должна.

- И?

- От силы одаренного зависит. Точность грубая, но примерно уровень равен количеству дней, а каждый ранг дополнительно на треть примерно все увеличивает.

- То есть мне еще неделю где-то ждать.

- Вероятно. Лучше полторы, для полной уверенности. Но ты им все равно часто не пользуешься, так что вряд ли для тебя это проблема.

- Не тебе решать, - начала закипать Ангелия.

- Конечно-конечно, тетушка, - примирительно произнес директор. - Если хочешь, я распоряжусь, и ты временно один из тренировочных возьмешь.

- Обойдусь, - сверкнула на Маркуса глазами женщина.

- Итак, Анейстий! Как это понимать? Почему с тобой какой-то хлюпик из младших гимназистов справился?

- Отец.

- Подожди. Уговор какой был? Ты в драки внучка графа максимально не лезешь. Присматриваешь за ним. Оберегаешь от излишней жестокости. Я ведь не просто так тебя на год моложе записал и это решение выше согласовал. Ты же на голову выше него, в конце концов?

- Отец. Позволь я отвечу. Я понимаю, что виноват. Я то думал наоборот, что этого сопляка спасать придется.

- Сопляка! – строго посмотрел глава штаба королевской стражи графства Лысхолум на своего среднего сына.

- Отец. Я не знаю, как объяснить, как это произошло. Он же ничего из себя не представлял. Они его и до случая на лестнице задирали. А тут он применил какой-то прием. Этот Семен у меня на глазах выключил из игры Пела. А ты знаешь, какой тот крепкий орешек. Он же постоянно с кем-то дерется. У него даже костяшки постоянно в ссадинах. Хорошо его отец принял решение в старшую школу его не отдавать, а направить сразу в юнкера. В общем этот Семен потом резко приблизился к Семену, ну который внук графа и хитро его так ударил по ноге, что тот на колено упал. Я совсем чуть-чуть не успел. Он сразу же Семе по морде заехал. Я его обхватил, чтобы он дальше ничего ему не сделал. А он как мне на ногу со всей дури наступит и тут же меня как-то на землю уронил. Это в секунду произошло. Я его обхватил и тут же на земле, на спине оказался, а он меня по ребрам пнул и я уже на животе, а он у меня на спине сверху и мне руку сзади крутит. Если бы его глава школьно стражи не сбил, он бы мне правую из плеча бы вывернул. Я слышал он на месяц к пограничникам на заставу ездил, видимо они его каким-то приемам обучили.

- Какой позор! Это мне лучший по боевой подготовке на своей параллели ученик старшей школы рассказывает. А ведь ему только двенадцать исполнилось. А тебе дураку четырнадцать уже, а фактически пятнадцать.

- Отец, я виноват. Что мне делать?

- Виноват он. Ты представляешь, какой я позор испытал, когда мне обо всем рассказали. Я бы еще как-то понял если бы это был твой ровесник или кто-то постарше. А ведь он младше. Существенно младше.

- Отец, он одаренный.

- Какой он одаренный. Он – нулевка. Не единица и даже не двойка. Нулевка. А у тебя первый ранг. Первый.

- Он неожиданно все сделал. Если бы все по честному происходило, я бы его даже убить легко смог бы.

- Ты совсем дурак? По честному только в сказках происходит. Да и там этой честности кот наплакал. Он ведь тоже не просто так там оказался. Вы в втроем это все подстроили и прятались, чтоб вас не было видно до поры. И это преимущество не смогли при этом реализовать. Пнул бы его под колено сзади и ногой бы потом отпинал.

- Отец, он не плохой. Я не хотел его бить.

- Не плохой. В общем продолжаешь за этими двумя долбаебами смотреть и к этому сопляку присматривайся. Я с твоими младшими братьями переговорю пусть они тоже за эти Семеном смотрят.

Жизнь для Семена в связи со статусом в очередной раз потерявшего память скучной быть не перестала. По учебе в гимназии он намеренно съехал. Причем поездка подыграла этому, так как подросток прилично пропустил занятий. До драки он едва удерживался на прежнем уровне лишь за счет текущей подготовки.

Для продвинутого класса оказалось достаточно два раза подряд на отрицательную оценку написать контрольную. По остальным дисциплинам он просто перестал проявлять активность на уроке, и его забыли. Однако сам заниматься подросток не перестал. Он сохранял прежний ритм подготовки, только библиотеку духовной школы из мест, где мог проводить время, исключил. Даже бегал в зале он теперь втихаря, старался проходить туда так, чтобы ни с кем не пересекаться. Для этого зачастую приходилось обходить кабинеты первого этажа через второй, обычно пустующий по вечерам.

По военной подготовке для него вообще ничего не изменилось, единственное он на всякий случай перестал тренироваться со своим луком, не беря его на занятия и пользуясь теми, что давали на тренировках. Лук как ценное имущество хранился в шкафчике у дежурного по общежитию.

Что касается отношений между сверстниками в школе или гимназии то у Семена они не складывались. Правда, он этим совсем не заморачивался. Самое главное отношения не были плохими. Сверстников в гимназии сплачивала совместная работа, но подросток в ней не участвовал, ни до, ни после поездки, постоянно занимаясь своими делами в духовной школе. Еще этому способствовал больший по сравнению с основной массой детей из гимназии биологический возраст, рост и собственный психологический возраст парня. Естественно совсем без общения не обходилось. На военной подготовке так или иначе ему приходилось общаться, но на фоне всего остального – это была капля в море.

В их классе были одни только мальчики. Он знал по именам всех и даже некоторое количество из других классов. За все время он даже не разу не с кем не подрался. Просто не возникло причин для драки. Кроме того, общение с Глебом из более старшего класса, который был связан со школьной стражей, сдерживало ярых драчунов, если таковые и были. На переменах, в отличии от всех остальных он в основном сидел в кабинете, если не требовалось перемещаться в другую аудиторию.

Курьезный случай, показывающий, что в этом мире как-то не так представляют магию, используя аналогию с источником света, произошел, когда Петрециус позвал Семена на тренировки с метателем. Он решил не демонстрировать прошлого класса, а попробовал делать все так, как рекомендовал преподаватель изначально. Когда подросток приставил жезл к груди, направив его, как ему показалось, в сторону самой ближайшей мишени и начал просто светить, как говорил учитель, то ничего не получалось. Пауза с выстрелом затянулась. В последний момент, когда не понимающий, что происходит, Петрециус собрался отобрать метатель, парень подал ману отработанным способом, и жезл выстрелил, задев верхний краешек щита.

Медитации по духовной подготовки мальчик теперь совсем перестал пропускать. На этих занятиях они отрешались от всего, делая специальные дыхательные упражнения, чтобы заряжать выданный накопитель. У каждого ученика он обычно висел на цепочке или шнурке на шее. Кому позволяла длинна просто размещали его строго на солнечном сплетении, иногда прижимали накопитель рукой, а другим приходилось его сначала снимать.

Пенал под накопитель с шеи Семена был пуст. Его он снимал и прижимал лишь для вида. На самом деле он накрывал ладонью и заряжал два самых малых больших накопителя, которые в этот момент лежали в небольшом кармашке, пришитом им сами на рубаху исподнего. Кроме того, зарядкой накопителей мальчик занимался, даже делая какую-то работу по школе.

Использование самых малых больших накопителей, как казалось Семену, должно было позволить значительно быстрее избавляться от накопившейся маны. Теоретически каждый из этих кристаллов мог за раз впитать в 9 раз больше силы, если учитывать емкость. Кроме того, он сомневался, что пропускная способность растет кратно емкости. И статистики по малым средним кристаллам у него пока не накопилось, чтобы бы быть окончательно уверенным в своих предположениях.

В учебниках, которые Семен успел прочитать, такие вещи совсем не упоминались. Поскольку он мог всю скопившуюся ману слить хоть за секунду, то наполняя кристаллы, мысленно увеличивал в три раза поток силы по сравнению с зарядкой самых малых. Парень рассчитывал, что таким способом существенно сократит время взаимодействия с накопителями, при этом выйдя на максимально возможную для него скорость их заполнения.

При этом с объемом потока, который надо направлять на зарядку средних, парень все еще не определился. Ведь накопителей было два. И может быть он направлял на них больше чем те могли впитать. При этом они действительно заряжались быстрее. Однако в настоящее время у него эта процедура была более регулярна. Ведь он заряжал кристаллы не только по вечерам, но и днем. В результате выяснить точно, на сколько увеличилась скорость зарядки, не получалось. А просто вернуться только к наполнению по вечерам перед сном, давила жаба. Только большой накопитель гарантировал, что его манна не уйдет мимо.

При этом Семен не дожидался полного заполнения накопителей. Помня рассказ Литиции про способ увеличения магического резерва, он вечерами вместо зарядки кристаллов, начинал наоборот подпитываться. Соответствующую методику он прочитал еще до поездки в учебнике, который подсказала девушка.

Между тем накопители все-равно потихоньку наполнялись. А слить в себя все скопленное за день перед сном у парня не получалось. Чтобы высосать Ману из самого малого кристалла уходило около четырех часов. И это казалось странным, так как в жезлах все происходило очень быстро. Он опять столкнулся с недостатком знаний, которые неоткуда было почерпнуть. При этом практически сразу после начала тренировки он начинал ощущать эйфорию от переполнения источника, сопровождающуюся сильным эмоциональным подъемом с одной стороны и головокружением с другой. Это сильно мешало заснуть и приходилось сначала опять сбросить хотя бы часть манны на накопитель.

Для изменения ситуации и сокращения времени собственной подзарядки не помогло ни увеличение количества накопителей, ни их размер. Семен подумывал, что возможно проблема была в способе, которым он это делал либо сказывалась какая-то особенность организма одаренных. Раньше у Литиции он не выяснял, что делать, а сейчас не мог. В учебнике, про это ничего не рассказывалось. Оставалось перешерстить другую литературу. Но сейчас заниматься этим в библиотеке духовной школы по понятным причинам, не привлекая внимания, было невозможно. Он мог довольно легко вынести практически любую книгу, и потом выкраивать время вечером, чтобы изучать ее. Проблема была в том, чтобы самому найти подходящий учебник, так как время для кражи будет сильно ограничено.

В один из дней после занятий по магической подготовке Семена через охранника позвали к директору. После разговора, который состоялся межу ними через неделю после приезда в школу, больше он его к себе не звал и о том, что происходит вокруг себя, парень мог только догадывался. Он отметил возросший интерес охранников к своей персоне. Однако до откровенной слежки не доходило.

Парень неоднократно вспоминал разговор в кабинете Маркуса и у него иногда возникали мысли, что тот его кинул с печатями. А предложение об усыновлении - не более чем сладкая морковка перед его носом. К тому же после драки все почему-то забыли про запрет на привлечение мальчика на различные хозяйственные работы и их количество даже возросло. Его регулярно стали привлекать к развозу воды по школе, и он же вместе с другими служителями теперь регулярно ездил на реку ее набирать. В общем свободного времени днем практически не стало.

Из всех только Литиция и Анжела не смотря на поведение мальчика, ставшее после драки безразличным, сохранили теплое к нему отношение. Со второй он слишком редко виделся. А библиотекарша регулярно звала его на чай. Он первое время отказывался, но потом сдался. Девушка за кружкой своего варева рассказывала о своей текущей жизни, обстановке в школе и угощала сухофруктами. Их после размокания в чае мальчик с удовольствием ел. А в самом начале их посиделок она похвасталась, что у нее наконец на целые сутки сократилось время зарядки накопителя. Причем это произошло после того, как она полностью перешла на предложенный мальчиком способ из наполнения.

- Доброго дня, Семен! – первый начал директор. – Проходи, присаживайся, - он рукой указал на мягкие пуфики вдоль одной из стен.

- Доброго дня, господин! – поприветствовал его мальчик, слегка поклонившись и присел на краешек.

- Для тебя я уже дядя Маркус. Понял?

Подросток выглядел испуганно и отрицательно помотал головой.

- На публику играешь,- произнес он утвердительно. - Я ведь понимаю, что ничего не изменилось. Твоя потеря памяти не более чем блеф. Впрочем, он мне выгоден в какой-то мере. Ангелия подозревает в тебе вселенца. А ее мнение я никак не могу игнорировать. Георгус похоже тоже тебя стал опасаться. Ты, скорее всего, не знаешь. Он ведь тебя спас в детстве. Вытащил тебя с младшей сестрой из горящего дома. А когда ты оказался одаренным и не освоил обучение по нулевому рангу, упросил меня оставить тебя в школе и договорился с приютом, когда я согласился. Я тоже думаю, что ты вселенец. Но в отличии от них я видел вселенцев, которых все опасаются. Конечно, это не значит, что ты внутри хороший человек, хотя твои поступки указывают, что ты скорее хороший, чем плохой. Но к сожалению, никто не будет разбираться хороший ты вселенец или нет. Поэтому сохраняй для всех эту свою нынешнюю маскировку. Никому кроме меня тебе не следует раскрываться. Ни Ольге, ни Анжеле, ни даже Литиции, с которой я так понимаю у тебя установились близкие отношения.

Во время этого монолога Семен сидел, пытаясь казаться испуганным, и ни на один процент не верил словам «доброго полицейского», коим, по его мнению, хотел казаться директор.

- Ты сейчас еще мал, но должен понимать, что надо становиться сильнее. Ты, я так понимаю, разбираешься в духовных печатях. Если хочешь, я могу брать соответствующие книги из библиотеки, чтобы ты мог заниматься. Могу переселить тебя в отдельную комнату как своего одаренного племянника. Я ведь уже рассказал тебе, что оформил твое усыновление на брата?

Семен в этот момент с ужасом посмотрел на директора, но видимо этот вид его не впечатлил, и мальчик промямлил:

- Вы меня усыновили, дядя Маркус?

- Ну конечно. Только не я, а мой брат.

- У меня теперь будет папа и мама?

- Ну папа уже есть, а вот на счет мамы пока не знаю. Официальной жены у брата нет.

- А когда я смогу с ним познакомиться, дядя Маркус? - продолжил мямлить подросток.

- Издеваешься, - разозлился директор. Я тут пытаюсь ему помочь. А ну встал смирно! – гаркнул директор.

Мальчик вскочил, но разум от страха не потерял и продолжая выглядеть испуганно, скрючился у стула, в страхе закрывшись руками от Маркуса. Директор смотрел на это дело, остывая. Он чувствовал, что своим криком перегнул палку. При этом Семен себя повел так, как скорее всего повело бы большинство его ровесников, и он купился, поверив, что сейчас перед ним обычный мальчик.

- Все нормально, - попытался успокоить его Маркус, подойдя к нему и потрепав по голове. – Можешь идти, но о том, что ты здесь услышал, никому не рассказывай. Понял?

- И даже то, что вы мой дядя? – промямлил мальчик.

- Даже это.

Глава 6

После встречи в кабинете директора для Семена ничего не поменялась. Продолжились обычные учебно-трудовые будни. Правда постепенно он стал отмечать, что внимание со стороны стражи начало ослабевать. Однако перед парнем вставала проблема отсутствия накопителей. Он даже заполнил тот кристалл, пенал от которого висел у него на шее. В школьную лавку сдавать было не вариант. Он подумывал сходить на городской рынок, где был еще один подобный магазинчик, к учебному заведению не относящийся.

Проблема незаметно выйти в город не стояла. Он опасался, что могут возникнуть сложности с той бандой малолетних грабителей, которые в прошлый раз их с Глебом срисовали на рынке и попытались все отобрать. К этому стоило прибавить возможную обиду за то, как все в итоге получилось. Хоть с тех пор и прошло больше двух месяцев, но жизнь показывала, что по закону Мерфи обычно реализуется самый неприятный сценарий. А если он окажется на рынке один, напасть на него могут попытаться прямо там. Окружающие могут даже не сразу обратить внимание на драку детей.

Семен подумывал поехать и вернуться с рынка на извозчике, но по самому рынку все равно придется идти пешком. Он взвесил все за и против. В итоге парень все-таки решился вырваться туда в будний день, рассчитав, что пропустит полдник, зато успеет туда и обратно пешком до того, как его хватятся. Для реализации задуманного он впервые с момента драки заранее отпросился с медитации.

Все накопители Семен с собой не взял. Он загодя выковырял в носке своего башмака секретку, одолжив у мастеровых мальчишек из гимназии специальный тонкий ножичек для работы по дереву. В небольшое отверстие чуть сбоку в районе носка мальчик ссыпал 4 самых малых кристаллов-накопителей без пеналов и заткнул все деревянной пробкой, полученной из этой же части выреза, залив воском, на всякий случай. Предварительно он проверил, удобно ли она вынимается, поддевая ее с помощью ножика, и крепко ли держится, постучав башмаком об пол. Капля воска на башмаке вообще выглядела скорее как приставшая грязь.

Из школы Семен вышел со сложными ощущениями. Идти не хотелось. Его терзало плохое предчувствие. Даже возникали мысли, отказаться от этой затеи и ограничится просто сливом накопленной маны в никуда, чтобы не останавливать тренировки. Но потом парень рассудил, что не понимает, связано ли плохое предчувствие с походом на рынок или с тем, что случиться уже здесь в школе по приходу, если его хватятся. Если его все-таки потеряют, то потом мальчик был готов что-нибудь соврать, в крайнем случае. Для этого у него была подготовлена подходящая легенда.

До рынка Семен добрался по параллельной от центральной улицы, страхуясь от того, что его заметит, кто-то из своих. На подходе к площади он весь подобрался. Если до этого момента парень шел спокойно, то сейчас обращал внимание на всех замеченных детей и подростков. Чтобы не казаться одиночкой, он пристроился сзади за какой-то праздно шатающейся парочкой, которая не слишком быстро шла в нужном ему направлении. Не дойдя до рыночной площади взрослые зашли в какую-то лавку. Семен на автомате сделал то же самое.

Через мутное стекло окна разглядеть, что происходит на улице, было сложно. Не останавливаясь и не рассматривая, где он оказался, мальчик сразу развернулся, приоткрыл дверь и в щель оглядел улицу. Не увидев ничего подозрительного, тут же вышел и на миг оглянулся вверх на вывеску, не вчитываясь в название, лишь ухватив взглядом изображение ножниц.

Оказавшись на рыночной площади он обратился с вопросом к первому попавшемуся торговцу о расположении магической лавки. Им оказался старичок, который, торговал с тачки связками сушенных грибов. В итоге он впустую простоял почти пять минут, пока выслушивал увещевания пожилого негоцианта за жизнь, и только потом узнал, что он совсем не в курсе. Наконец на третьем торговце ему повезло. Какая-то розовощекая матрона, продававшая различную моченую снедь, рассказала, куда идти.

Лавка располагалась на противоположном конце площади поблизости от стен старого города. Решив не рисковать, идя напрямик, Семен вышел с рынка и обошел площадь по примыкавшим улицам уйдя на перекресток дальше. Оказалось, что сделав так, не прогадал. Уже идя непосредственно к лавке и пересекая последний перед входом на рынок перекресток разглядел на соседней улице дерущуюся мелкую шпану и ребят постарше которые стояли по кругу несколько в стороне.

В этой части рынка находилось большая стоянка для подвод, фургонов и прочего движимого имущества торговцев. От остального рынка их отделяла целая улица капитальных лавок. Они начинались чуть дальше слева того места, где Семен вошел на рынок первый раз, шли вдоль площади полукругом, уходя в сторону старой крепостной стены.

Нужная Семену лавка была второй от укрепления. Она представляла собой одноэтажное сооружение, выстроенное в каком-то восточном стиле. Четырехскатная, покрытая черепицей крыша сильно выступала от стен. Коньки венчали небольшие скульптуры драконоподобных существ с рогами. По углам лавки шла какая-то чешуйчатая лепнина в некоторых местах переходящая на стены. Окна были стилизованы под головы каких-то пресмыкающихся, а двойная дверь входа под горящий глаз с вертикальным зрачком. При этом все было еще и ярко раскрашено.

Убранство внутри лавки также соответствовала внешней стилистики. Стойка продавца была искусно вырезанным драконом лежащим немного на боку, образуя плоскость столешницы. Его шея поднималась по стене к потолку и оттуда на посетителей смотрела рогатая голова с двумя светящимися глазами. Шея при этом была превращена в шкаф. Витрина позади стойки представляла собой открытую полку, увитую какими-то растениями и десятком мелких дракончиков с крошечными блестящими глазками из ограненного стекла. В то же время три магические лавки, которые мальчик до этого посетил, были просто максимально приспособленные под торговлю помещениями, лишенными каких-либо художественных изысков.

Приказчик за стойкой оказался под стать. Не азиат, а скорее пожилой седой метис с раскосыми глазами в какой-то необычной для этих мест одежде похожей на корейское кимоно. Картавя и проглатывая букву «л», вместо нее звучал звук похожий на «ха», он довольно вежливо поинтересовался причиной появления Семена в магазинчике.

- И вам доброго дня! А у вас здесь очень красиво, - стоял, оглядываясь, Семен. Он только сейчас обратил внимание, что деревянные панели, которыми были оббиты стены, покрывал едва заметный рисунок. Суть изображений мальчик уловить не смог, но почему-то они заинтересовали. – А стены у вас, наверное, в темноте светятся? – предположил он. - Я здесь в школьной лавке и еще в двух городах был, там все довольно просто.

- Боюсь молодой человек попрошайкам я ничего не даю. Вы зря расшаркиваетесь. Хотя то, что вы одаренный, дает мне надежду, что вы все-таки ко мне по достойному делу зашли. Может вы что-то хотели купить?

- А откуда вы узнали, что я одаренный? - удивился Семен.

- Может вы что-то хотели купить? – хмыкнул и еще раз повторил старичок.

- Это зависит от того, смогу лия вам что-то продать, - перешел к делу мальчик. – За сколько вы готовы купить заполненный самый малый накопитель?

- Ворованный?

- Вы всех своих клиентов в воровстве подозреваете?

- Одетым, как рыночная шпана, я не очень доверяю, молодой человек. Поскольку всем нам приходится платить налог накопителями, я готов посмотреть на ваш товар.

Семен завис, обдумывая линию поведения и наконец выпалил:

- Я хотел бы пустые накопители приобрести. Четыре самых малых, три малых средних и четыре малых больших.

- Вы их, как принято говорить у северян, солить собрались?

- Почему же, по прямому назначению.

- И вас есть деньги?

- С этим некоторые проблемы, но вы ведь покупаете заполненные кристаллы.

- Действительно.

- А вы делаете доставку?

- У вас не такой большой заказ, чтобы я вам ее сделал, молодой человек.

- А во сколько она обойдется, скажем, до гимназии?

- Вам так уж сильно нужна доставка?

- У меня плохие предчувствия, что я все не донесу или у меня все отберут на месте.

Приказчик покачал головой и предложил показать накопители. Парень вскрыл свою секретку, скрывшись за прилавком, чтобы ее откупорить. Все четыре продавцу он не отдал, показав сначала один. Тот покрутил его перед глазами, а потом уложил в проверяющий артефакт.

- Я готов взять такой за серебряный минус сумму за пенал. А ваш заказ с учетом доставки до гимназии обойдется в 350 медью.

- У меня еще есть, он раскрыл ладонь с тремя кристаллами. А пеналы вы можете снять с тех, которые я покупать у вас собрался.

- Когда вам нужна доставка?

- Курьер может прямо в общежитие духовной школы принести?

- Конечно.

- А сдачу я могу у вас в счет следующих покупок оставить?

- Хорошо, я отмечу у себя, молодой человек, - при этом он внимательно и оценивающе посмотрел на мальчика.

Семен договорился, что курьер доставит все в общежитие и оставит для него у дежурного на первом этаже. Но по дороге, если его будут спрашивать, кому доставка, будет говорить, что для Литиции.

Выходил из лавки Семен с ощущением неминуемой беды. У него даже мелькнула мысль, попроситься остаться до вечера и уйти вместе с приказчиком, но отпущенное самому себе время даже с учетом запаса на форс мажор подходило к концу. Изначально парень не рассчитывал круги вокруг рынка нарезать. Перед выходом он приоткрыл дверь, но ничего опасного не разглядел, а когда вышел, сразу столкнулся взглядом с каким-то мальчишкой лет восьми. Пацан внимательно на него посмотрел, а потом скрылся за рядами прилавков. Парень шагом поспешил на выход, к центральной улице. Он уже не боялся, что его кто-нибудь узнает из своих, а опасался, что про него вспомнят чужие.

До выхода с рынка Семен добрался без происшествий. Только ко второму перекрестку от площади, он наконец перевел дух, остановился и огляделся. Хвоста за ним не наблюдалось. Мальчик перешел через улицу и снова остановился. Метрах в десяти перед ним, практически сразу за перекрестком стояла пролетка с открытой настежь дверью, а напротив, облокотившись на стену дома, стоял какой-то молодчик. Данная сцена сразу резанула глаза парню. У него начало формироваться какое-то подозрение, но в этот момент справа по улице из-за стоявшего вдоль фургона вынырнула группа бедно одетых подростков. Один из них указал рукой, как показалось Семену на него, и он сорвался с места. Пробегая мимо пролетки мальчик неожиданно споткнулся и падая наткнулся на удачно оказавшийся напротив живота кулак молодого мужчины. Его тут же кто-то подхватил и забросил в кабину коляски. Там ему сразу же на голову накинул мешок и стали связывать. Все это воспринималось каким-то параллельным потоком сознания, потому что все произошло очень быстро, едва ли не мгновенно. А тело, не отошедшее после удара под дых, слушалось вяло. Адекватно воспринимать окружающее он начал уже будучи связанным и валяющимся на полу, где его подбрасывало на неровностях мощенной мостовой, по которой катила пролетка.

- Это точно он? – спросил голос взрослого.

- Вроде. Одежда очень похожа, - ответил более молодой голос.

- Да он кроме безрукавки от обычного гимназиста ничем не отличается.

- Ну вот ей и похож.

- А лицо?

- Мелкие говорят, что это тот пацан, из-за которого Ловкача забрали.

- А мелкие не говорят, зачем он в колдовскую лавку ходил?

- Говорят, что зашел на рынок, спросил у толстухи, которая мочеными огурцами у центрального входа торгует, где лавку найти. Потом вышел с рынка, обошел его по кругу и со стороны стоянки к лавки подошел.

- Эй! Ты зачем в колдовскую лавку ходил? – спросил взрослый голос и поддержал свой вопрос тычком ногой в ребра.

Семен вскрикнул и тут же обиженным плаксивым голосом выдал версию, про накопитель, который он с друзьями наполнил и ему поручили сходить в лавку узнать, купят ли. Причем в этой ситуации симулировать практически не пришлось, он реально находился на границе того чтоб расплакаться от боли.

- Сам накопитель, где? И что за накопитель?

- Ну самый малый, в общаге спрятан, - промямлил мальчик.

- Почему так шухерился, когда в лавку ходил? – поинтересовался взрослый.

- Из-за шпаны на рынке. Боялся.

- В школьную лавку почему не сдали?

- Тогда бы накопитель в отработку налога сдающему записали, и мы денег уже никогда не увидели бы.

- А деньги вам зачем?

- Пирожные хотели купить

- И вы нас ради такого решили сдернуть. Сами что ли не могли справиться? – обратился взрослый к своему собеседнику.

- Я же говорю, из-за него Ловкача забрали. Он еще Дылду толкнул, у него синяк на животе вот-такой был и голову разбил.

- По ходу это он тебе голову разбил, раз ты нас привлечь к его поимке решил, - спокойно говорил взрослый. С него даже взять нечего. У него с собой только нож дряный.

- Вы меня отпустите? – заинтересовался Семен обычным голосом.

- Смотри ка, уже в себя пришел, - прокомментировал взрослый. -Так ты зачем в лавку все-таки ходил?–поинтересовался он у него и слегка пнул.

- Я же уже все рассказал, - сначала ойкнув от тычка, обиженно ответил мальчик.

- И что мне с тобой теперь делать?

- Понять простить и отпустить. А в идеале договориться с вашими, чтобы на рынок можно было свободно ходить, ну и с учетом компенсации этой Дылде.

- Этой Дылде, - усмехнулся взрослый.- Ты смотрю, осмелел, - он снова ткнул носком в ребра, вызвав у мальчика вскрик.

- Ну с таким гостеприимством по-другому нельзя. Думаю, ваш подопечный правильно сделал, что вас привлек. Так бы его ребятишки меня отметелили бы, месть свою утоляя и в лучшем случае я бы ушел побитый, а в худшем где-нибудь в подворотне остался бы. Насовсем. А так я к вам в гости попал и небольшую, но ощутимую пользу разочек смогу принести в качестве оплаты за то, что ранее озвучил, особенно если вы пинать меня перестанете. Ууу, - взвыл Семен от очередного тычка.

- И какую пользу?

- Лечебную. Какое-нибудь повреждение внешнего характера.

- И как ты это собираешься провернуть?

- Ваш человек, которому нужно помочь придет в духовную школу и позовет меня. Я уже скажу, что делать дальше.

- Ты думаешь, я тебе поверю?

- У вас выбора нет. Вы потратили время, которое ни у кого не бесплатно. Взять с меня нечего. Работать на вас я не собираюсь. Замечу так же, что к людям, занимающимся такой деятельность, приязни я не питаю. Тут уж можете меня замучить, но как одаренный кое-какие сюрпризы я своим мучителям преподнесу. Даже не смотря на то, что весьма юн. Но если в мы сможем разойтись мирно и этот статус кво вы обещаете поддерживать со своей стороны, то и я выполню свое обещание. В ответ на эту любезность я бесплатно разово предлагаю помочь в том, за что вы в ином случае заплатите гораздо больше, если готовы будете платить.

- И на какого рода лечение я могу рассчитывать?

- Если ваш человек сам не вызывая сильных подозрений у охраны сможет зайти в школу. Обратно он выйдет здоровым. Внутренние болячки я не имею ввиду. Только внешние повреждения, проникающие и резанные раны, дырки от стрел или восстановить один палец, если у него нижняя фаланга целая и она сохранила подвижность. Косметическую аккуратность я правда не обещаю. То есть шрамы возможно останутся, если повреждений будет много.

Возникла пауза. Взрослый голос скомандовал молодому присматривать за Семеном, а сам, судя по звукам шагов куда-то вышел.

- То есть ты сможешь восстановить палец? – уточнил взрослый голос через некоторое время.

- Я смогу договориться. Но один раз. И при условии, которое я озвучил. А дальше уже сами официально за деньги, если приспичит.

- А за деньги дорого?

- Без понятия. Думаю, что даже целительницы пока еще сами не выяснили, за сколько они конечности восстанавливают. Плату школа взымает. Но вряд ли дороже чем при использовании печати полного восстановления.

- Они восстанавливают конечности?

- Руку вроде могут за несколько сеансов недели за полторы, но я точно не знаю. А пальцы уже научились. Только предложенный вам вариант, он более простой, и поэтому я смогу договориться. И сразу, предупреждая глупые мысли, отмечу, что вне школы они это сделать не смогут, потому что пользуются специальными артефактами, которые физически нельзя вынести.

- Так. Этого языкастого лгунишку вывезите и отлупите хорошенько. Убивать не надо. Ты понял. Не надо. Будем считать это расплатой за тот случай. А если сюда еще сунется, то сам будет виноват.

- А как же Ловкач?

- Какой же он ловкач, если его пацан почти на голову ниже и по возрасту меньше вокруг пальца обвел, ногу ему сломал и страже его сдал. Не смог грамотно все спланировать, сам и виноват.

Семен очнулся от того, что кто-то его дергал. Он заворочался, замычал от боли и попытался разлепить глаза. Один глаз получилось открыть, но лучше видно не стало. Вокруг было темно. Он скорее услышал, чем увидел, как от него кто-то отпрянул, издав характерное для собаки рычание. Однако животное дальше лезть не стало, а парень в тот же самый момент выкинул из головы мысль про собаку и попытался подняться.

Двигаться сначала не получилось. Тело закостенело. Любая попытка движения отдавалось болью в избитом теле. Сначала получилось лишь из положения набок перевернуться на спину и распрямиться. Долго разлеживаться не пришлось, вместе с возвращающейся чувствительностью в ожившем теле пришло ощущения холода и мальчика накрыла дрожь. При попытке подняться, правую руку в запястье прострелила боль, и он рухнул лицом в грязный снег.

Как он добрался до школы, ему запомнилось смутно. Половина лица заплыло и левый глаз совсем не открывался, а правый едва видел. От боли и холода голова плохо соображала. Ему едва хватило сил и выдержки выпрямиться и спокойно пройти через входную калитку мимо будки охранника, который узнал его по голосу и не стал выходить. Сразу после он забрался в служебное помещение за библиотекой. Там трясущимися руками накидал дрова и, растопив печь, заснул возле нее.

Проснулся он от того, что ему пекло спину. Оказалось, что он заснул, облокотившись на печь и, когда кирпичи прогрелись, он это сразу почувствовал. Тело продолжало болеть, но ощущал он себя гораздо лучше, чем перед приходом сюда. По крайней мере туман в голове прошел.

Для начала он решил себя осмотреть. Пользуясь светом, идущим от печки, он заложил дровами и тряпкой единственное окошко, чтоб не привлекать внимание стражи, затем расставил и активировал на потолке световые печати.

Представлять на самом себе лечебную магему, как в прошлый раз, когда мальчик лечил себе повреждения головы, почему-то было гораздо сложнее, чем делать то же самое на любом другом предварительно виденном им предмете, если его не видишь. Поскольку лицо опухло, он в два раза увеличил глубину воздействия и поставил рядом несколько печатей из тех, которыми он восстанавливал пальцы. Синяки на теле он тоже убрал, где было возможно. Со всем остальным он решил обратиться утром в целительскую гимназии.

О походе Семена на рынок и пропуске первых двух уроков в гимназии на следующий день занятий к его удивлению никто не обратил внимания. По крайней мере прошла неделя и никто ничем у него не поинтересовался. Про свои повреждения при обращении к целительнице в гимназии мальчик соврал, что поскользнулся и упал на ступеньках. В тот момент ни Ольги, ни Анжелы там не было. Со слов пожилой женщины у него оказалось несколько треснутых ребер и ушиб одного из глаз. Ребра она перемотала перевязочной тканью, сказав ему прийти через неделю на осмотр, а над глазом она несколько минут поводила рукой и сказала, что за неделю все пройдет. Однако подросток уточнил места расположения трещин, а потом, оказавшись наедине, воспользовался своими печатями. После такой процедуры боли в груди, сопровождавшие движения полностью прошли. С глазом это тоже помогло. Он перестал слезиться и пропала некоторая пелена во взгляде. Оговоренная доставка так же прибыла. Поскольку мальчик заранее договорился о времени, то у него получилось дождался курьера у ворот и там все получить.

Так и тянулись у парня дни учебы, разбавляемые работой по хозяйству. Новость о наличии у Семена родной сестры подтолкнула его к знакомству с ней. Однако он не стал ей непосредственно представляться, лишь выяснил в каком из первых классов она учится и как выглядит. В гимназии мальчики и девочки учились полностью в однополых группах и по учебе пересекались только на военной подготовке. Поэтому встретить ее он мог только там или в столовой. На перемене это сделать было неудобно, так как старшие классы занимались на втором и третьем этаже.

Из школы он больше не отлучался. Купленных накопителей хватало, даже с учетом выросшей в среднем в два раза скорости их наполнения. При этом в два раза выросла скорость зарядки только самых малых. Большие заряжались еще быстрее за счет того, что могли впитать за раз больше маны. Он уже отчетливо мог регулировать размер потока, коим он заряжал кристаллы. И даже уже по ощущениям определил, что самые малые средние впитывали всего в полтора раза лучше, чем самые малые, а самый малый большой только в два раза соответственно. При этом сам Семен, когда обстановка позволяла полностью сосредоточится, мог наполнять каждый из двух кристаллов в руке отдельной практически строго отмеренной струей, избегая расхода манны впустую. Поскольку полноту собственного резерва он уже тоже научился чувствовать, то старался не допускать его полного заполнения экономно сливая ману в накопители. И лишь вечером тренировал обратное действо.

Из библиотеки Семен так ничего и не украл. Он взвесил все за и против и решил поступить хитрее, просто попросить у Литиции порекомендовать ему для разучивания какую-нибудь простую полезную печать. Апеллировал мальчик к тому, что когда он достигнет необходимого ранга, сможет ее применять, как это делают некоторые магусы. Говорил он это напыщенным тоном и в результате получил на руки базовый учебник для однерок и некоторые рекомендации от девушки. А еще через неделю подросток попросил у нее порекомендовать какой-нибудь сборник печатей магического света, чтобы выбрать магему полегче, чем та что приводилась в выданном учебнике.

Поскольку нужный ему сборник печатей света был единственный в библиотеке, Литиция предложила заниматься с книгой в читальном зале и проинструктировала его как пользоваться изданием аккуратно. Семен как раз на это и рассчитывал. Ему нужно было разобраться с печатями тригерами, которые были в книжке. Они позволяли дистанционно управлять одной или несколькими магемами. Для начала надо было расшифровать саму тригерную печать. В книге автор предполагал им мирное применение, а парень рассчитывал использовать их для собственной защиты. Кроме того, в сборнике подходящие для триггеров магемы света шли отдельно. Парню необходимо было расшифровать хотя бы одну, чтобы понять, как тригерная печать управляет другой печатью.

Выполняя очередное поручение или просто подметая дорожку, Семен погружался в свои мысли, оценивая, что сделал, что делает, и что бы хотел сделать. Не смотря на то, что в данном мире была магия, в сказке он не оказался. Засыпая в первую ночь своего появления здесь, он грезил, что так как оказался одаренным сможет в последствии запускать из рук молнии или метаться огнем, как маги из книжек Земли. В этом мире как ему казалось все это работало несколько иначе и гораздо ближе к привычной ему физике и химии. Хотя местные магусы и льдом могли стрелять и огнем кидались.

Ему даже приходила в голову мысль, что так называемый духовный свет и огонь – не что иное как горение водорода с кислородом просто разной интенсивности. Способ, которым такой как он запускал эту реакцию, конечно был необычным, но и на Земле встречалось куча вещей, которые официальная наука не признавала, но при этом по-тихому мерилась из-за того, что они объективно были. Например, целители, люди с ренгеновским зрением или те, кто могли двигать предметы или общаться с духами. Возможно, встречалось и что-то еще. Однако на Земле это оставалось непривычной диковиной. Здесь научились это массово применять, разработали универсальный язык взаимодействия в виде рун и соединительных элементов. У местных появилось то, что на Земле назвали бы магией, а тут это называлось духовной силой.

Неизвестный мужчина в исподнем, раздетый по пояс развалился на подобии деревянного кресла в каком-то слабо освещенном помещении и потихоньку потягивал пиво из большой кружки. Рядом стояла широкая кровать, на которой спиной к мужчине, раскрывшись, лежала обнаженная молодая женщина. В этот момент девушка заворочалась и не поворачиваясь проругалась вслух, потребовав погасить свечу.

Мужчина никак не прореагировал, продолжая свое занятие, и тогда женщина приподнялась и попросила тоже самое, но уже без ругательств.

- Знаешь, а в нашей духовной школе действительно конечности начали восстанавливать, - проговорил мужчина в ответ, откровенно пялясь на свою подругу. - Уже даже очередь на два месяца есть. Походу устарели твои знания по этому поводу. Зря я тогда того мальца выкинул. Можно было попробовать тебе палец восстановить.

- Не может такого быть, я же целительница, разбираюсь в этом. Ложись, а то я замерзла.

- Ты видимо меня совсем не слушаешь. На два месяца очередь и это только по пальцам. По рукам пока только предварительные заявки принимают.

Глава 7

Полноватый мужчина средних лет в казенной тунике стоял на вытяжку перед большим столом, за которым сидел глава королевской стражи. Кабинет, в котором все это происходило, был для столь значимой фигуры совсем небольшим, чего нельзя было сказать о его убранстве. Все было очень дорого. Стоящий мужчина осуществлял доклад, лишь иногда заглядывая в папку с бумагами, прижатую к бедру, уточняя детали, на возникшие у его начальника вопросы.

- Ваша светлость, тут доклад от нашего человека из Лысхолума поступил, - наконец он дошел и до финального момента своего отчета. – На счет духовной школы. Они там начали пальцы и руки восстанавливать. По пальцам уже на поток все поставлено, а по рукам пока не совсем понятно, но тоже планируют. Заявленная цена дешевле, чем печатью полного восстановления пользоваться. Там правда послеоперационные нюансы есть. Пациентам прошедшим через процедуру определенную диету надо соблюдать. Но даже с этими условностями процентов на 20 вкруг меньше цена получается, и это не считая стоимость работы магуса. Это если по пальцам с ценой самых малых печатей полного восстановления сравнивать, которые у нас артефакт делает. К тому же такие печати еще достать надо. На них сами знаете очередь. Их ограниченное количество в единицу времени артефакт произвести может. Те, что торговцы привозят из-за моря еще дороже. На черном рынке цена иногда даже может удвоится. А печати, которыми руки можно восстановить, вы сами знаете, что просто дорого стоят, их нам только контрабандой доставляют, из-за запрета поставок. А в школе за восстановление руки цену вполне терпимую планируют брать. Естественно в сравнении с ценой печати. Агент нашего человека слышал разговор о том, что они даже на ноги замахнулись. Непонятно правда речь шла о целой ноге, или например, просто ступню восстановить.

Глава стражи смотрел на своего заместителя и о чем-то думал. Тот, стоя напротив, пожирал глазами своего шефа, боясь пошевелиться. Его недавно повысили в должности, и он все еще испытывал страх, оказываясь вот так близко перед этим непростым человеком.

- Что-то часто за последний год по этой школе у нас столько значимой информация проходит. После военно-духовной школы и академии в столице она третья по счету. Причем в столице в основном информация в связи с разборками между детьми аристократов, а здесь действительно что-то важное и значимое. Даже о столичных духовных школах тишина. А их у нас пять штук. Что твои аналитики на это говорят?

- Есть предположение, что это может с теми печатями быть связано. Ну те, что засекретили. Школьные решили нас обмануть, воспользовавшись тем, что стоит запрет на распространение информации о них, а непосредственное использование не оговаривалось. Правда, по докладу они артефакты используют. Но может быть просто страхуются и никаких артефактов нет, а используют как раз те запатентованные печати.

- У тебя ведь третий ранг?

- Так точно.

- Понятно. Видишь ли, все засекреченные печати являются лечебными. У печатей полного восстановления используется другой набор рун. Лечебными ничего вырастить заново нельзя ни пальцев, ни тем более рук или ног.

- Но ведь они кожу как-то сращивают. Может их как-то нестандартно стали использовать.

- Ты в курсе что в патенте две фамилии?

- Вы имеете ввиду, что человек, которому принадлежит вторая фамилия в патенте, которая не владельца духовной школы, как раз и стоит за этими печатями.

- Интересно узнать, кто это. Пусть наши столичные специалисты с ним обо всем подробно переговорят.

- Дать указание местному штабу стражи?

- Я ведь про столичных специалистов сказал. В графстве у руля кучка идиотов сидит, прикормленных местным графом. Там хоть и есть безоговорочно преданный нам человек, но в отношении его подчиненных много вопросов. Если мы сейчас указание спустим. Нужный нам человек в первую очередь к графу попадет. Что он там ему расскажет неизвестно. И что с ним станет после этого непонятно. Может совсем потеряться. А для нас это невосполнимой потерей окажется. Граф доверенное лицо нашего короля. Его старший сын когортным в гвардии, второй где-то на флоте флаг капитаном. Нам с ним в открытую связываться не с руки. Я конечно могу. Что мне какой-то граф. Но тогда это на поверхность всплывет. А наша работа тишину любит. Давай лучше по старинке. Людей отправим. Они сами нужного человечка возьмут и в столицу привезут. Заодно сами внимательно все на месте посмотрят. Может действительно, там артефактами пальцы выращивают. Нам такие артефакты очень бы пригодились.

- Конечно, Ваша светлость. Поражаюсь вашей…

- Давай без такой наглой лести. Узнай не сам, а через своих сотрудников, кто из дознавателей у твоего коллеги более-менее свободен. Не все подряд, а из головастых, я имею ввиду. Мне доложишь. Я сам твоему коллеге указание дам, что делать. Ну и информацию по школе и гимназии Лысхолума пусть наши агенты по усиленней собирают. Вдруг что-то интересное еще всплывет.

- Да, Ваша светлость.

Апрель подходил к концу. Снег полностью стаял еще месяц назад, и на улице стояла вполне себе теплая для весны погода. В гимназии в этот период шли итоговые опросы знаний. Старательные ученики все еще засиживались в аудиториях и библиотеке, штудируя учебники. Самые лучшие давно все сдали. Остальных по-быстрому опрашивали, определяя уровень знаний, и готовили к отправке по домам.

Семен особо не заморачивался. В новом теле все неплохо запоминалось и его ежедневных стараний для подготовки к урокам хватило, чтоб не ударить в грязь лицом. Конечно, не на все вопросы он смог ответить, но неудовольствия от сдачи не испытал. Не зря он тратил время в библиотеке или по вечерам после ужина, корпя над учебниками.

На военной подготовке были устроены соревнования по стрелковым и разведывательным дисциплинам. Здесь ожидаемо Семен не попал даже в первую сотню среди своей параллели, хотя по стрельбе из лука и метанию дротика он чувствовал ощутимый прогресс. Из пращи тоже стало получаться прицельно стрелять, но по сравнению с деревенскими детьми он был просто младенцем. В этой дисциплине они безоговорочно лидировали даже на фоне благородных. Здесь, в деревнях у южан традиционным охотничьим оружием был не лук, а праща.

Видя успехи одноклассников в этой боевой дисциплине, парень и сам присматривался к этому оружию. Само приспособление для метания на порядок или даже два проще, чем лук. Камень для броска всегда можно найти буквально под ногами. Когда таким камнем прилетит в не защищенную тушку, мало не покажется. А если метать не любые камни, а специально подготовленные снаряды одного размера и веса, то можно наворотить таких дел. Однако в этом мире или по крайней мере королевстве на это не очень обращали внимание. Даже в сражении у перевала пращники противника метали обычные камни.

С триггерной печатью Семен смог разобраться как раз к окончанию учебы. Теперь он мог расставить вокруг себя нужное количество печатей огня и одновременно активировать, когда ему будет нужно. Проверка показала, что такая магема после установки и зарядки сохраняла возможность запуска в течение примерно семнадцати часов.

Зарядка печати отдельно без ее активации была связана с отсутствием в печати активирующей руны. Кроме того триггерная магема с развеивающей руной развеивала и зависимые печати. Без использования этой руны печати можно было зарядить повторно.

Работал такая магема следующим образом. Руна триггера в ведомой печати заменяла активирующую, и больше никаких изменений не требовалось. Естественно, ее нужно было поставить правильной стороной к соединительному элементу, но это был уже отработанный этап. Внутри этой руны прописывался кодирующий символ, который дублировался в контуре триггерной печати. В сборнике их было 9 штук. Сама же печать потребляла незначительно и активировалась сразу же, как Семен направлял на нее поток силы.

Триггерная печать активировала зависимые печати на расстоянии как минимум в пятьсот метров прямой видимости. Для проверки Семен подготовил специальную печать духовного света, которая продолжала светить, пока он шел после активации от одного края ограждения духовной школы до другого. При этом кусты и деревья и даже одиночная стена ограждения прохождению сигнала не мешали, в отличие от зданий или второй стены. Он это тоже отдельно проверил.

С зарядкой зависимых печатей на расстоянии возникли те же проблемы, что в свое время он испытал, тренируясь дистанционно активировать простейшую печать духовного света. Это происходило в декабре по дороге на восточную заставу. Правда, доступное для быстрой работы расстояние с тех пор несколько увеличилось. Тогда оптимум заканчивался в районе шести-семи метров, а сейчас на расстоянии до девяти парень не ощущал никакой разницы. К восемнадцати метрам время активации или заполнения нужной магемы увеличивалось примерно в два раза. Для сохранения скорости сработки, размер потока силы приходилось увеличивать вчетверо. На большем расстояние Семен не пробовал проводить активацию.

Обойти ограничения в девять зависимых печатей у Семена не сразу получилось. Сначала он успешно испробовал возможность активировать группу печатей только с одним и тем же специальным символом. Потом догадался проверить вариант с внесением в руну одновременно группы элементов. Это тоже же сработало.

Помимо триггерной печати Семен тренировал формирование печатей огня на расстоянии. Если до девяти метров проблем вообще не возникало, то дальше сосредоточиться становилось сложнее. Чем дальше, тем сильнее что-то рассеивало внимание. В течение недели тренировок он смог формировать печать на расстоянии восемнадцати метров. Однако делать это было в два или даже три раза труднее, чем на меньшей дистанции. На большем расстоянии он совсем уперся в стену. Сформировать печать категорически не получалось

Продолжая попытки, парень прокручивал в голове различные варианты увеличения расстояния. В итоге сначала проверил старый способ, еще с поездки до заставы. Печать прекрасно формировалась на знакомом предмете на расстоянии примерно 90 метров, но дальше почему-то тоже переставало получаться.

Второй способ пришел в голову Семену случайно. Он как-то в дальней части парка убирал подсохшие газоны от прошлогодних листьев, травы и мусора. Двигаясь с граблями спиной, подросток буквально столкнулся со стоящей среди кустов невысокой, до середины его бедра, статуи какой-то девушки. Создатель изобразил ее сидящую на подогнутых ногах со слегка вытянутой вперед правой рукой ладонью вперед, при этом другая ее рука была опущена и лежала на колене. В самом низу, спереди у ног идентифицировались останки стеблей, которые раньше, скорее всего, были цветами, кем-то положенными у скульптуры.

В парке встречалось множество статуй различных почитаемых магусов древности. Они являлись адептами различных стихий и когда-то совершили что-то значимое или даже героическое. Некоторые одаренные поклонялись им и размещали у скульптур какие-то подношения.

Семен рассматривал и по-своему любовался этим весьма искусным произведением неизвестного мастера, каждый раз подмечая все новые детали. Ему даже показалось, что он уже где-то видел нечто похожее, пока не наткнулся на изображение руны лечения на косынке у статуи на голове. Это помогло вспомнить, что похожую крохотную фигурку он случайно видел у Анжелы. Она как-то крутила ее в руках, а потом, завернув в платок, убрала. Снова посмотрев на руну лечения, Семен почему-то вспомнил про свои потуги с воспроизведением печатей на расстоянии. В этот момент его озарило.

Семен воровато оглянулся, убеждаясь, что поблизости никого нет. Затем нашел глазами место, удаленное метров на двадцать, и представил свою тренировочную печать света. Она тратила на активацию настолько назначено, что даже на таком расстоянии сработала мгновенно. Подросток опять оглянулся, убеждаясь, что его никто не видит, и представил теперь печать огня. В обычной ситуации на активацию она тратила секунду. На таком расстоянии она потратила бы две, но в этот раз он израсходовал в два раза больше времени. Вывод был неутешительным. Представить что-то на большем расстоянии он все-таки может, физически увеличив форму представляемой печати, но на что-то затратное рассчитывать не стоит.

Вечером уже лежа в кровати, он вспомнил одну фразу из учебника для однерок про зависимость духовного эффекта печати от физических размеров изображенной руны, которая сейчас стала гораздо более понятной.

Наконец настал день, когда почти все дети разъехались. Если раньше на фоне всегда присутствовал гомон, идущий от гимназии, то сейчас стоящий на передышке с метлой в руках Семен слышал звуки города: скрип телег, цоканье копыт и чью-то ругань. Сегодня они должны были отправиться на заставу. Его предупредили, чтобы он был готов отъезжать еще вчера, но по какой-то причине поездку перенесли.

В город парень так до сих по и не выбрался. Не то чтобы сильно боялся, хотя опасения испытывал. Однако сейчас пустые накопители у него были, а новыми он планировал закупиться по дороге к границе. К выезду он уже был полностью готов. Помимо него на заставу ехали Глеб, Литиция и Анжела. В сопровождающие им, как и прошлый раз, наняли Петра и Ивана.

Дорогу планировал Петр. Он собирался, двигаясь вдоль Трира, доехать до границы графства, а после уйти южнее и выйти на путь, которым они прошлый раз возвращались с заставы. Кроме того, с ними отправляли две телеги с детьми при школьном стражнике и одном из служителей, которые потом сами вернутся обратно. Об этом Семену поведал Георгус, напутствуя его и Глеба на предстоящий путь.

Возвращая инструменты в подсобку библиотеки, перед обедом парень увидел Литицию и Ангелию с какой-то молодой невысокой девушкой лет 18. Они стояли на крыльце, и тетушка что-то выговаривала девице. Та выглядела крайне испуганной. Рядом стоящая Литиция напротив, прикрыв ладошкой рот, пыталась удержаться от смеха.

Семен естественно библиотеку стал обходить другой аллеей, но Ангелия заметила движение и увидела его. Она прекратила отчитывать девицу и подозрительно посмотрела в его сторону. Подросток остановился и слегка поклонился графине, затем продолжил свой путь, косясь на нее. Та еще какое-то время провожала его взглядом, а потом продолжила распекать девушку.

Из города они выехали утром следующего дня. Фургон опять был полностью завален вещами. Позднее выяснилось, что Литиция умудрилась захватить с собой еще и целую стопку книг. Все они относились к жанру художественной литературы, но для тренировки чтения и понимания окружающей действительности в итоге пригодились даже Семену.

Сейчас девушка сидела вместе с Иваном на скамье возничего и смотрела по сторонам. Глеб делал то же самое, только сидя на одной из лошадей впереди. Семен приподнял часть тента со своей стороны и полулежа смотрел на дорогу, занимаясь своими делами. Петр сидел напротив и дремал, а Анжела посапывала где-то в задней части.

В этот раз движение по дороге было заметно активнее чем, когда они двигались по ней в декабре. Первый день фургон то и дело прижимали к обочине, пропуская небольшие группы телег, и наоборот они проезжали, не останавливаясь, когда впереди попадались одиночные подводы.

На полях, мимо которых они проезжали, кипела работа. Где-то пахали, где-то сеяли, где-то крестьянские женщины занимались прополкой или посадкой чего-то. Часто попадались пасущиеся животные, за которыми присматривали дети либо крупные стада с всадниками в качестве пастухов.

Первые две ночи фургон останавливался в тех же населенных пунктах, что и прошлый раз. На ночь Петр загонял их повозку на территорию подворья, в котором они останавливались. Кроме того, на второй день в большом селе высадили последних детей и расстались с сопровождающими телегами, которые отправились обратно в школу.

После второй ночевки Петр предложил поохотиться. Девушек это не заинтересовало. Когда закончились поля, они съехали с дороги недалеко в лес, так чтобы фургон не бросался в глаза. Старший охранник взял Глеба и Семена с луками и они отправились охотиться. Анжела же тут же принялась вязать, а Литиция читать книжку.

Семен впервые оказался так глубоко в лесу. До этого он особо не обращал внимание на растения, когда ехал по дороге или во время коротких остановок на привал. Кроме того, вне населенных пунктов ночевали вообще до этого лишь на открытых местах. Да и в прошлую поездку календарно была зима. А в школе у него и без природы хватало впечатлений, чтобы акцентироваться на таких вещах.

Теперь же весной было заметно, что природа выглядела иначе, чем на Земле. Он стал обращать внимание на то, на что раньше просто по привычке уже не смотрел. Теперь как будто накопившиеся впечатления перешли на новый этап понимания, как будто в голове у него включился свет. Взгляд стал замечать эти несоответствия.

Не смотря на схожесть этого мира с Землей, мелкие отличия должны были присутствовать. Он и раньше их замечал, но почему-то сейчас в лесу это резко бросилось в глаза. Чуть отличалась привычная форма листьев. Какой-то другой был оттенок у зелени. Как-то иначе смотрелась кора у деревьев.

Даже куропатки, которых получилось подстрелить по одной каждому, обладали заметными зубчиками на клюве, которых в его мире у них не было, и выглядели они крупнее. Хотя это уже могло объясняться многими факторами, например, тем, что парень был меньше ростом, и это искажало его восприятие. Кроме того, это могли быть вообще не куропатки.

Из объяснений Петра, когда он рассказывал особенности охоты на этих птиц, выходило, что они стайные животные и охотятся в том числе на мелких грызунов и лесных животных, карауля их группой на ветках куста или дерева и атакуя сверху. Даже одиноким путникам, ночующим в лесу, следовало беречь лицо, когда они лежали на земле, так как не редки случаи, когда небольшая стая могла атаковать неподвижно спящего одиночку.

Глава 8

Еще на подъезде к деревни, когда повозка катила через лес, Семен ощутил какое-то беспокойство. Оно не давало ему спокойно лежать, и он встал у края полога за спиной Ивана, который правил в этот момент лошадьми. В итоге, когда начались поля, он сразу понял, что то-то не так.

- На полях никого нет. И возле городища никого не видно, - произнес он громко вслух практически сразу, как фургон выкатил из леса на открытое место.

Петр скомандовал всем быть внимательным и снарядить луки, но при этом не высовываться. За поводья посадили Литицию. Иван с Анжелой контролировал тыл, а главный охранник с Семеном и Глебом выглядывали спереди.

Ворота городища были распахнуты и застопорены. Это было обычным делом для дневного времени, но рядом никого не было. Внутри не наблюдалось никакого движения и отсутствовал характерный шум поселения людей.

Когда Петр принял решение заехать, оказалось, что деревня не только выглядела, она была брошена. Поскрипывали на ветру не закрытые двери или ставни. Фургон остановился на краю большой площадки внутри перед воротами. Дальше шла сквозная улица, упирающаяся в еще одни въездные ворота на противоположной стене городища.

Первые минут напряженности схлынули. На встречу им никто не вышел, и ничего не происходило. Все вокруг Семёна расслабились из-за отсутствия непосредственной угрозы. В конце концов, Петр разрешил покинуть фургон, но от него не отходить. Ивану приказали проверить постройки. В тот момент, когда младший охранник направился к ближайшему дому, а все кроме Глебы слезли и стояли возле фургона, послышался окрик откуда-то сверху сзади: «Стоять, не двигаться!». Все обернулись. Из будки над воротами выглядывал человек, направив на них лук. У проема ворот, снаружи стояло еще четверо лучников, целившихся в них.

Анжела, единственная так и не опустившая лук, дернулась, заскакивая за фургон, и тут же вскрикнула от прилетевшей ей в руку стрелы. Еще одна воткнулась рядом с тем местом, где она только, что стояла.

- Эй. Никому не двигаться! И оружие бросайте! Очень мелено! - послышалось от построек.

Оказалось, из-за ближайших домов вышло еще двое. Один из них и попал по девушке. Иван успел пройти только половину расстояния и сейчас замер под прицелом второго, оглядываясь по сторонам.

Семен уронил лук и медленно шагнул к старшему охраннику, схватив его за одежду. Со стороны это выглядело, как будто мальчик пытается прижаться к взрослому для защиты.

- Дядя Петр, - зашептал он. – Будьте готовы атаковать, лучника над воротами. Сразу поймете когда. Я до него могу не дотянутся. В лучшем случае ослеплять буду. По крайней мере, в первый момент это должно сработать, но все равно он самый боеспособный из остальных окажется. И задних, если они не подойдут тоже самое. Старшего, когда пойму, кто из них, в плен берем. Я ему колени и руки заблокирую.

- Эй, пацан хватит болтать. Мужик, ты не с пацаном болтай, а пояс скидывай! Не понадобиться он тебе больше.

Один из противников выстрелил, и стрела воткнулась у ноги Петра, чиркнув по штанине. Главный охранник начал аккуратно расстегивать ремень портупеи. Когда все сопровождающие Семена отбросили от себя оружие, лучники приблизились. На них были однотипные поношенные серые туники с каким-то едва выделяющимся темно-серым гербом. На головах кожаные полукруглые шлемы. В остальном каждый был одет во что-то свое. У одного из противников даже была деревянная обувь. Двое на левых предплечьях носили кожаные накладки, свидетельствующие, что они профессиональные лучники. Один из остальных, одетый добротнее, помимо кожаной кирасы под туникой имел кожаные наручи и поножки. Он потребовал, чтобы пленники встали на колени.

Семен оказался в центре своей группы. Справа сидели оба охранника, слева была Литиция, а рядом с ней постанывала Анжела с торчащей из предплечья стрелой. Она что-то сделала со своим ранением, поскольку кровь уже не шла. Глеб отсутствовал. Он не вылез из фургона, когда разрешил Петр, а сейчас схоронился где-то внутри и заглянувший туда судя по одежде солдат мятежного герцогства, его не заметил.

Пятеро из противников выстроились перед ними. Рядовые подначивали друг дружку по поводу того, что и как они сделают с девушками, а их старший расспрашивал Петра о том, зачем они здесь оказались. Тот ему односложно отвечал, поведав, что они из города и едут на восток к побережью на лето.

Семен в это время пытался достать лучника над воротами. До него было около 25 метров и стандартным способом это не получалось. Он сформировал по печати света, визуализируя их у него напротив глаз. После этого подросток пометил второго лучника, который подошел от домов, но впереди не встал, оставаясь позади пленников. Обратив внимание на оглядывающегося пацана, он грубо приказал ему отвернуться, но дело было уже сделано.

Дальше парень снова начал наполнять печати на глазах у лучника, что прятался на вышке над воротами, только уже более продолжительного действия. От напряжения у него на лбу даже выступил пот. До него не сразу дошло, что старший из неприятелей его о чем-то спрашивает. Петр толкнул его слегка рукой.

- Что? – посмотрел Семен на старшего, обращающегося к нему.

- Вы зачем ехали сюда? – добрым голосом поинтересовался тот.

- За вами, - нагло ответил мальчик. - Где остальные? – и он демонстративно повертел головой. – Че молчишь, дуралей? Где остальные твои подчиненные, кроме этих шестерых остолопов.

Смакующие достоинства дам, солдаты притихли, а их старший выразительно посмотрел назад. От резкого ощущение опасности по кожи Семена прокатилась волна мурашек. Он вздрогнул, решивший в последнее мгновение активировать тригерную печать и резкий пинок в спину бросил его лицом в землю. Он еще не коснулся поверхности, а вокруг раздались вопли солдат, перешедшие в визг.

Не смотря на все события, к падению парень оказался не очень готов, тем более отвлекся в последний момент, активируя магему, поэтому хорошо так врезался в землю. Хотя фактически между лицом и поверхностью оказалась одна из рук, у запястья которой у него размещалась тригерная печать. Однако вздыбленная рукой пыль с земли попала в глаза и рот. Он замешкался, отплевываясь и теряя глаза, и тут же оказался под одним из противников, который сам об него споткнулся и упал.

- Командира их не тронь! - послышался крик Петра.

Пока подросток выбирался из-под брыкающихся ног, крики, кроме одного начали стихать, перейдя в бульканье и хрип. В тот момент, когда он вернул зрение, Иван закалывал очередного противника. Вражеский командир катался на земле рядом, стуча вывернутыми руками по земле, дрыгая ногами и ожидаемо замер, получив обухом меча по голове от охранника.

Семен начал подниматься. Подбежавший Иван полоснул по шее рядом лежащего противника и кинулся к лучнику, что находился за спиной Семена, и так же резко вогнал меч ему в горло.

Из-за фургона вернулся Петр. Рядом с ним шел Глеб. У обоих в руках были луки.

- Ва! - крикнул главный охранник своему помощнику. - Старшего их свяжи. Глеб, - обратился он к мальчику, - колчан прихвати и на ворота. Их скорее всего с десяток. Где-то еще трое бродят.

- Один в секрете дорогу караулит, с ним еще один или даже два. Один о нас сообщил и вернулся или с этими остался, - произнес Семен, на что Петр недовольно стрельнул в него глазами.

- Когда наверх заберешься, назад, на постройки тоже поглядывай и вдоль стен. И кричи если что, – объяснил вдогонку Петр забирающемуся в фургон пацану и опять пристально посмотрел на Семена. – Анжеле поможешь?

- Стрелу обломаете, чтоб всю ее не проталкивать?

Петр кивнул, подошел, косясь на дома, поломал древко, вызвав болезненный вздох у нее, и тут же выдернул остатки стрелы, от чего девушка взвизгнула.

- Анжелу осмотри, помоги, если получится, и к воротам с луком. Понял?

- Да, - ответил и закивал Семен.

Сам Петр, оставив у фургона на охране Ивана, пошел осматривать деревню.

Парень подошел к девушкам. Литиция в слезах с дикими глазами сидела на земле, прижавшись к Анжеле. Целительница тоже на коленях баюкала руку. Рядом валялась разломанное окровавленное древко.

- Все нормально, Анжи, - подросток подошел, опустившись на одно колено. По лицу девушки текли слезы, и она беззвучно плакала. – Сама справишься с рукой? – уточнил он, - на что она замотал головой. – Ладно, давай посмотрим.

- Только не больно! - пролепетала целительница.

- Все хорошо, Анжи, – подросток погладил ее по голове. - Петр ща всех окончательно победит, и все будет хорошо. Давай руку! – мальчик сдвинул края раны, разглядывая ее через разрез на рукаве платья, чем вызвал болезненный всхлип целительницы. Сосредоточившись, он представил и активировал печать. – Если зачешется, просто ладонью прижми, не расчесывай - и он аккуратно развернул ее руку, как ему было удобно, и совершил похожее действо со стороны входного отверстия.

- Да. Спасибо тебе, - прошептала целительница.

- Ага. Литицию бери. Она в шоке похоже. В фургон полезайте и там пока посидите.

Литиция двигалась сомнамбула. Семен помог девушкам забраться и подал целительнице ее лук, потом взял свой со стрелами и поплелся к воротам.

Допрошенный пленный рассказал, что являлся старшим группы из десяти человек, которую поставили следить за дорогой. Трое из них обычно сидели в секрете на какой-то возвышенности в лесу, наблюдая за дорогой. Один из них, посыльный прискакал на лошади сообщить о фургоне, и отбыл обратно. В конюшнях у основания одной из стен обнаружилось семь лошадей. Солдатом герцогства с собственных слов был лишь плененный, который в обычной ситуации занимал должность помощника десятника. Остальные убитые и трое, что сидели в секрете, являлись набранными в одном из городов для рейда стражниками.

Пленный поведал, что герцогство, пользуясь подсохшими дорогами, решилось на крупный рейд. На эту сторону Трира переправилось не менее тысячи человек. Им ставилась задача захватить как можно больше людей и имущества. Текущую деревню они взяли более недели назад. В задачу их маленького подразделения входил контроль дороги, захват одиночных повозок, а в случае появления сил королевства отступления на юг и восток, для передачи информации. Раз в неделю к ним должен был приезжать разъезд с продуктами. Конечно пленник не сразу все выложил, но Петр знал, на что надо было надавить, чтобы быть очень убедительным.

После допроса старший охранник попросил подлечить пленнику ноги, но не полностью, а чтобы тот мог хоть с трудом, но самостоятельно ходить. Руки трогать не стали, только перебинтовали. Петр принял решение провести ночь в городище, закрыв ворота. Всех кроме себя и Литиции он расставил по вышкам на углах периметра городища. Девушка в себя окончательно не пришла, оставалась немного неадекватной. Ее оставили присматривать за пленным, при этом связав его и заблокировав в подходящем доме с отдельной комнатой в том числе и от самой девушки.

К наступлению темноты Петр распределил целительницу, детей и Ивана по четырем вышкам. Примерно каждые полтора, два часа менял их переводя на другие вышки. С середины ночи он стал менять всех еще чаще, примерно каждый час, чтобы снизить вероятность засыпания на посту. Хотя все понимали важность этого дела, даже Глеб. Выглядело это следующим образом: главный охранник забирался на вышку, меняя постового, который шел на следующий пост делать то же самое, пока по кругу Петра не поменяет очередной человек. При этом факелы или другие источники света наверху не зажигали. Сам старший охранник между сменами снарядил и привязал всех лошадей сзади к фургону, погрузил на них собранные с трупов и обнаруженные в деревне ценные вещи убитых, а также перераспределил на трофейных животных часть груза из повозки.

Ближе к утру со стороны реки пришел сильный туман. Он стелился по земле, доходя почти до верхушки частокола. Семен впервые видел туман с такого угла зрения. С учетом бессонной ночи, опасности, исходившей от недобитого противника, такое явление природы пугало. Туман постоянно двигался, растекаясь дальше к опушке леса. Потом его уровень стал повышаться и в какой-то момент начал переваливать через частокол, заполняя городище. Из-за него сидеть на вышках стало совсем бессмысленно. В тот момент, когда это мысль пришла в голову парню, его окрикнули, чтобы он слазил.

К приходу Семена, а он шел с одной из дальних вышек с Анжелой, которая его позвала, все было уже готово к отъезду. Земля по щиколотку утопала в тумане, хотя, когда мальчик слазил, он лишь клубился у забора. Чтобы не споткнуться в темноте подросток тогда активировал печать света, на подобранной, валяющейся у вышки доске, мельком в свете импровизированного фонаря заметив завистливый взгляд Анжелы.

Пока Петр объяснял, что они сейчас предпримут, уровень тумана стремительно повышался. Пленный был уже в фургоне. Анжеле вместе с Глебом приказали присматривать за фронтом, но особо не высовываясь. Семену с Летицией, которая как будто пришла в себя, да еще и поспала, приказали следить за тылом. Сами охранники должны были вручную вести лошадей по дороге обратно в сторону Лысхолума.

У Ивана и Петра в руках были факелы, но идея с магическим освещением, не светившему в глаза, старшему понравилась. По его просьбе парень соорудил им по такому же импровизированному фонарю, выставив время работы печати на два часа – скоро должно было светать.

Фургон двигался очень медленно. Темнота и плотность тумана накладывали свой существенный отпечаток на скорость. Даже когда рассвело, туман еще часа полтора держался, постепенно расходясь под лучами встающего солнца.

Не смотря на ужасы, которые рисовало воображение Семена, пока они двигались в тумане, ничего не произошло. Даже его интуиция или предчувствие никак себя не проявляло, хотя он специально прислушивался, закрывая глаза.

Когда наконец стало более-менее видно дорогу, Иван сел на одну из передних лошадей, что тянули фургон, для контроля пути, а Петр забрался вовнутрь. Естественно поехали быстрее, но первую серьезную остановку сделали только после полудня, свернув на какой-то съезд в сторону Трира.

Ивана старший охранник оставил в секрете у поворота, контролировать дорогу и подать сигнал в случае опасности. Кавалькаду из повозки и лошадей завели подальше, чтобы их не было видно и слышно с дороги. Все выбрались и прохаживались, разминаясь. Девушки после этой короткой разминки начали раскладывать и нарезать нехитрую снедь, а Петр, отойдя подальше, прислонился к дереву, контролируя округу. Он же первым быстро подкрепился и стал уходить, предупредив, что пойдет менять своего напарника. Семен тут же увязался за ним.

- Дядя Петр! - обратился он к нему, когда они уже немного отошли.

- Ты бы с девушками остался, пока Иван не подойдет.

- Хорошо, но я не при всех у вас спросить хотел.

- Что? – мужчина даже остановился.

- Если бы не мои фокусы с огнем, вы бы тогда смогли нас защитить?

- А ты как сам думаешь? - ответил Петр, посмотрев куда-то в сторону, нахмурившись.

- Вы же силовик, двойка, значит гораздо сильнее обычных людей.

- Вот именно двойка, - в сердцах прошипел он. - Они нас неожиданно окружили – раз. Все были луками вооружены – два. Из-них как минимум двое – профессиональные лучники – три. Анжеле не просто так в руку попали. Именно туда целились.

- Но вы же можете ускорятся?

- Ты видел это ускорение? Когда на тебя нацелено семь луков не сработает. Может силовик повыше ранга на такое способен, но не двойка. От части стрел я может быть и ушел бы, но дальше уже вряд ли полноценным бойцом остался бы.

- Иван бы прикрыл?

- Иван обычный человек. Когда тебе печень прострелят, на подвиги не очень тянет.

- Значит, если бы я не вмешался…

- Что ты хочешь?

- Две вещи. По поводу раздела добычи и моего участии во всем этом.

- Ты хочешь, чтобы мы всем рассказали, что благодаря тебе все получилось, - утвердительно проговорил мужчина.

- Давайте сначала по поводу добычи.

- У тебя есть предложения?

- Я не сталкивался с таким. Думаю, надо напополам разделить между вами и нами. Так-то мы все, ну кроме можно сказать Литиции в этом участвовали, даже Глеб на вышке стоял и в лучника над воротами выстрелил. То есть три части вам с Иваном. Вам как командиру соответственно две, и четыре нам.

- То есть тебе тоже две. Нормальный вариант.

- Только нам надо до приезда в город с добычей определиться, а то вмещается директор школы и вы еще должные ему окажитесь. Заодно себе лошадей отберете и броню, - продолжил подросток, проигнорировав высказывание. А про меня я вас наоборот попросил бы не распространятся и Ивана об этом попросить. А седьмая часть добычи как бы Литиции отойдет. Я потом смогу у нее все себе вернуть. Наверное.

- Как так про тебя не говорить? – с интересом посмотрел на мальчика Петр.

- Я вас обманывать не прошу. Просто не говорить, если прямо не спросят. И Иван, чтоб тоже так же отвечал. А с девушками и Глебом я сам определюсь.

- Типа скромный? – по-доброму улыбнулся старший охранник.

- Типа того. Только и про этот разговор, что я вас что-то просил, тоже не рассказывайте.

- Ладно. Договорились.

Вскоре поездка продолжилось. Градус напряжения не спал, но Петр даже разрешил пассажирам поспать. Анжела с Глебом тут же этим воспользовались. Лошадьми правил Иван, а главный охранник сидел у заднего края, приоткрыв полог тента, чтобы не напрягаясь видеть, что происходит с тыла.

Семен тоже поспал. Но долго лежать не получилось. Мешала Литиция. Проснувшись, он погрузился в свое привычное занятие по сливу маны. Подросток сидел в фургоне на любимом месте. Литиция лежала совсем рядом, при этом держа мальчика за руку, и беспокойно дремала, если судить по тому, что время от времени она просыпалась, оглядывалась, проверяя на месте ли он, а когда спала, то иногда сильно сжимала его ладонь.

Парню в какой-то момент пришла мысль, что зря они сейчас чего-то опасаются. Если бы на них собирались напасть, то сделали это еще в деревне. К тому же пришедший туман наверняка спутал карты этим недругам. И это при условии, что было, кому нападать. А если, как сказал пленный осталось всего три противника, то они, скорее всего, сейчас пытаются добраться до своих, чтобы сообщить о произошедшем.

Однако, несмотря на всё, окончательно расслабились все только вечером, подъезжая к предыдущему населенному пункту – крупному селу «Большие луга». Там о произошедшем с их соседями еще никто ничего не знал.

Глава 9

На разговор с деревенским старостой Петр взял с собой зачем-то Семена, правда попросив молчать и не вмешиваться. Дом деревенского главы был одним из самых крупных. Он располагался у противоположного от дороги края. На стук им открыла дверь девчушка лет восьми в низко надвинутом до самых глаз платочке и полупустым рукавом слева. Лицо у нее было сильно изуродовано шрамами. Сам староста был уже староватым, но еще крепким очень высоким крупноватым, но не полным мужиком без левого уха, патлатой головой и такой же бородой из-за мелких шрамов, покрывающих часть лица и головы. Выслушав рассказ Петра, он несколько минут молчал, а потом грубовато спросил у него, что он хочет.

- Мы сейчас возвращаемся в Лысхолум, но будем там через два дня. Всадник, если постарается, сможет добраться за день.

- Ты хочешь, чтобы я отправил кого-то из своих?

- Да, двойку людей со сменными лошадьми, сопроводите моего человека и пленного.

- И с какого перепугу я это должен делать? Ты сам сказал, что сюда они не собираются.

- Со слов пленного, который мог соврать. Вот, - Петр выложил из-за пазухи какой-то жетон, заставивший старосту подскочить со своего места.

- Господин десятник, что ж вы сразу не показали, - залебезил старик.

- К рассвету подготовишь лошадей, двоих мужиков и провизию им на туда и обратно. Я с ними своего помощника отправлю, у него свои лошади будут. Давай перо и чернила, мне сообщение написать надо.

- Конечно, конечно, сейчас все организую. Может и переночуете у меня?

- Это уже лишнее. Мы уже определились здесь с ночлегом. Я пленного у себя подержу. Твои люди пусть к дому перед рассветом подтягиваются с лошадьми.

- Понятно.

- Не уверен, что после всего, что дальше произойдет граф о твоей помощи вспомнит, староста. Давай сейчас попробую как-нибудь расплатиться. У тебя целительница есть?

- Ну есть, - как-то подозрительно ответил старик.

- Со мной целительница с духовной школы, двойка. Своих общинников можешь позвать, с простыми болячками, она наверняка поможет. Только чтоб не на всю ночь к ней народ шел, а так пару часов и все.

- Значит только с простыми.

- Что-есть, то есть. Мне ее еще уговорить сначала придется, чтобы она твоих посмотрела. Это не она со мной, а я при ней.

- Выпьешь со мной?

- Нет. Обстановка не располагает. Ты б лучше со своими определился, пусть хоть ночью село свое патрулируют.

- И что они сделают мои сторожа?

- Ну…

- Вот тебе и ну. Тут полсотни воинов хватит, чтоб всех моих односельчан тепленькими взять.

- Так-то да.

- Если сейчас панику поднять люди завтра в поля побоятся идти. И в любом случае мы же и пострадаем больше всех. Разве не так?

Петр промолчал. В результате возникла пауза, и старик спросил:

- Ты сопляка зачем с собой взял?

- Он вроде как старший из тех, кого я сопровождаю. Поэтому и взял, чтобы в курсе был, что происходит.

- А целительнице тогда сколько лет?

- Нормально у нее все с возрастом. Она двух целительниц, если б у тебя были, за пояс заткнет своими умениями.

- Дарья! - вдруг крикнул староста, стукнув кулаком по столу.

В соседней комнате завозились, послышался подозрительный стук. Откинув тканевый полог, из другого помещения проковыляла девушка и остановилась у стола.

Семену в первый момент показалось, что к ним зашла высокая страшная тетка. Только присмотревшись в сумраке освещенной свечами комнаты, он сообразил, что перед ним высокая молодая девушка или даже девочка, но очень сильно обезображенная. Она опиралась на костыль, у которого были упоры, чтобы пользоваться обрубком правой руки. При движении в районе колена ткань натягивалась, намекая, что с ногой совсем не все в порядке, но ничего конкретного под длинной тканью видно не было. Но этим все не ограничивалось. Левая кисть у Дарьи выглядела пожеванной. Из пальцев относительно целым был большой. Голова тоже выглядела печально, даже с учетом надетой косынки. По состоянию правой половины лица было понятно, что глаз там у нее отсутствовал. Когда он встретился взглядом с ее оставшимся левым, у него тут же вырвалось удивленное: «Чудь белоглазая!». Причем произнес это парень вслух и на русском.

Семен и раньше отмечал, что здесь он в некоторых ситуациях реагировал совсем не так, как если бы оказался в таких же ситуациях в своей прошлой жизни. Было ли это связано с особенностями его нынешнего тела или возраста он не знал, но это ему совсем не нравилось. Вот и здесь его неосторожная фраза вызвала слишком бурную реакцию.

Девушка вздрогнула и отшатнулась назад, едва не потеряв равновесие.

- Извините, - произнес подросток спокойно. – Просто удивился. У вас глаза, вернее глаз необычный. Вы же Дарья. Меня Семеном зовут, - он встал и протянул руку в ее сторону. – Точнее Симеоном.

Девушка и староста замерли, а через секунду лицо ее лицо исказила гримаса страха и даже показалась, что она начала падать, теряя сознание. Старик вскочил, подхватив ее, перекрыл своей фигурой и выхватил нож, выставив его. Затем с решимостью посмотрел на гостей. Петр, видя происходящее, положил руку на эфес своего меча.

- Эй, успокойся! – воскликнул графский стражник. – Что он такого сказал? Что ты им сказал? – обратился он к мальчику.

- Эээ. Дедушка, - произнес озабочено Семен. – Я не понимаю, что у вас происходит, но мы. Я вам не собираюсь причинять какого-то вреда. Я у вас уже ночевал в селе. Мы вчера от вас уехали и в декабре. Помните обоз большой здесь проходил на восток. И ничего с вами не случилось.

Я в том обозе, ночевал у вас тогда. Мы свои. Вы нас или меня с кем-то перепутали, - он выставил руки ладонями вперед.

- Успокойтесь и вернитесь на свое место! - с нажимом произнес Петр. – Что происходит?

- Ничего, - уклончиво ответил старик и спрятал нож.

- Значит, мы разрешили все разногласия?

- Да, господин десятник. Никаких проблем не будет. Вам и вашим подопечным ничего здесь не угрожает.

- И не будем меряться целительницами, - заметил Петр. - Она может у вас по круче будет, да только наверняка не бесплатно помогает. А наша за свои услуги ничего не возьмет и конкуренции не составит. Мы ведь утром все уедем. Пусть в первую очередь те мужики, что в город поедут или их семьи подойдут к нашей целительнице.

- Да, господин десятник. Извините, что эмоции взяли верх. Старые раны иногда затмевают разум.

- Хорошо. Все. Пойдем, Семен!

- Можно я здесь еще немного останусь, дядя Петр? Уважаемый староста, можно с вашей Дарьей поговорить?

- Э.. Староста. Сам решай. Мне все равно. Но помни свое обещание. Не дай бог что-нибудь с ним случиться.

- Зачем мне все это? – поинтересовался старик.

- Пока мы не уехали я вашей целительнице, если это она, - подросток кивнул в сторону девушки - смогу помочь кое в чем по лечебной части, пока Анжела вашим селянам будет помогать. Я ведь тоже одаренный, хоть и слабый, - в этот момент Петр хмыкнул, а Семен продолжил. - И руки у меня из нужного места растут.

- Это точно, старик. Ты даже не поверишь на сколько из правильного места. Мне страшно подумать, что он сможет, когда слабым перестанет быть.

- Ты тоже целитель? - наконец поинтересовался старик.

- Нет.

- И чем же ты тогда поможешь?

- Время идет, скоро спать ложиться, и вы свою плату за помощь в том возможном объеме, в котором могли бы приобрести, не успеете получить.

- Ладно, пусть остается. Если у него хотя бы десятая часть твоих недомолвок про него правдой окажется, он здесь переночует, и я его лично утром к вам приведу.

Дальше староста пообещал, что сейчас найдет пациентов для Анжелы, и попросил Петра ее подготовить, а сам тоже вышел. Семен же остался за столом. Девушка продолжала стоять напротив.

- Присаживайся, Даша. В ногах правды нет, говорят. Тебе помочь?

- Что ты хочешь? - с вызовом проклокатала она. Ее голос был неприятным, но это было похоже связано с повреждениями горла. Видимая часть шеи у девушки представляла собой сплошной некрасивый шрам.

- Ты очень красивая, даже не смотря на все эти недостатки. Я могу тебе помочь. И сегодня это будет бесплатно.

- В чем помочь? Я сама целительница, - она слегка усмехнулась и стала выглядеть увереннее. При этом шрамы на лице натянулись, и от этого она стала выглядеть еще страшнее.

- Ты учебу в школе проходила?

- Как накопители заполнять? – усмехнулась она.

- Целительскую печать по первому рангу изучают. Двойка штук шесть за раз в начале ранга может активировать. Это если подряд, а за день раза в два больше. Ты б уже давно от всех шрамов своих избавилась бы. Даже странно тебя такой видеть, зная, что ты целительница.

- Ты дурак? Одаренный может шрам на руке извести, а на спине или на лице как?

- А девочка ваша? Она тоже пожеванной выглядит и ведь тоже светлоглазая. Дочка?

- Это не важно, - отступила, покачнувшись, Дарья.

- А ведь на твоей руке тоже шрамы, - она тут же спрятала руку. – Почему не свела?

- Не твое дело.

- Кистью подвигай!

- Зачем?

- Я тебе почти прямо сейчас смог бы палец восстановить, если он подвижность сохранил.

- Врешь!

- Я тебе какой-нибудь шрам немножко укорочу. Так поверишь?

- А почему немножко?

- Тогда сил на палец может не хватить. Ты же слышала я пока слабый одаренный. Короче мне для пальца нитка длинная нужна и тряпка какая-нибудь, чтоб кровь впитывала, и на кончике фаланги кожу надо будет срезать.

- Слабый одаренный, который пальцы может восстанавливать!

- У каждого свои недостатки. Так тебе палец надо справить или я пойду?

Девушка скрылась в комнате, из которой пришла, потом вернулась с запрошенным и присела напротив.

- Может ты как-то докажешь, что можешь такие вещи делать? – спохватившись, поинтересовалась она.

- Как? Хочешь, шрам какой-нибудь тебе на руке уберу.

- А на лице сможешь?

- Ладно. Замри.

Они определились, какой шрам стоит убрать. При этом девушка выбрала второстепенное повреждение, теперь уже опасалась, что так легко пошла на поводу у неизвестного пацана, который в два раза младше нее. Однако перетерпев, сильно зачесавшееся поврежденное место, прикоснулась к ровной коже в районе бывшего шрама. Она ойкнула, когда осознала, что все получилось, и попросила принести зеркало со стены. После почти минуты разглядывания своего лица Дарья осознала, что ничего особенного парень не делал и уж точно не применял ничего похожего на печать. Просто недолго посмотрел на нее. Немного расслабившись и удивившись появившемуся нетерпению, она спросила, что ей дальше делать, отложив зеркало на стол.

Мальчик попросил ее подвигать кистью, и Дарья с небольшой заминкой сделала это. Пеньки пальцев двигались за исключением мизинца, который лишь дергался при сгибании пальцев.

- Будет больно, когда начну кожу сверху подрезать, а потом сильно чесаться, как только что на лице. Терпи, и пальцем не двигай. Или, если хочешь, сбегаю за печатью стазиса. Правда на палец силы может тогда не хватить. Ее тебе самой на пальце придется активировать.

- Потерплю. А печать, которой будешь палец восстанавливать у тебя с собой?

- Типа того. Я начинаю? – уточнил парень и достал свой ножик.

- Ага.

Уже отработанным способом он перемотал палец ниткой, дождался потери чувствительности, подрезал на кончике пальца по кругу кожу и содрал ее. Девушка отвернулась, от боли сжав губы. По ее лицу текли слезы. Она морщилась, но время от времени все же поглядывала на палец. Когда Семен начал накладывать печати и палец начал подрастать она уже с удивлением уставилась, приоткрыв рот, забыв о чесотке, сопровождавшей процесс, и так и просидела, пока в дом не вернулся староста.

- Что делаете молодежь? – начал спрашивать он от порога жизнерадостным голосом и споткнулся, когда в поле его зрения оказалась покрытая красными потеками кисть, лежащая на заляпанной кровью тряпке и опухшее и заплаканное лицо Дарьи. – Ты что делаешь? - закричал он, мигом оказавшись сзади рядом, и ногой сбил подростка на пол. Удар пришелся по табурету, на котором сидел мальчик, и задние ножки его не выдержали удара, разлетелись.

Семена бросило под стол. Падая, он вскользь зацепил подбородком о край столешницы, прикусив язык. Само падение он не заполнил. Так быстро все произошло. Подросток пришел в себя стоящим у торца, с другой стороны. Старик уже находился через угол столешницы, напротив.

- Ты что делаешь, сучий сын? – разъяренно выкрикнул мужчина.

- Дядюшка! – закричала, наконец среагировав, девушка.

- Успокойтесь, вы что-то не так поняли, - выкрикнул мальчик, ощупывая подбородок и делая шаг назад, поняв, что мужчина собирается приблизится к нему. Ребенок на его месте сжался бы, ожидая удара, но Семен не испытывал страха. – Не думайте, что я не могу за себя постоять, - он представил на нем печать света, не собираясь собственно навредить старосте, лишь только отвлечь и остановить необычным явлением, и тут же активировал магему.

Мужчина лишь мотнул головой, реагируя на вспыхнувшее спереди, в районе левого плеча пятно света, которое погасло, даже не разгоревшись в полную силу, и тут же атаковал.

Семена отбросило назад толчком ноги в торс. Его при этом развернуло, и он упал, ударившись грудью и коленями, отбив об пол ладони, которые перед самым ударом выставил перед собой. Вскакивая, мальчик полуобернулся и боковым зрением увидел, как в него опять летит нога и отталкиваясь всеми конечностями, которые в этот момент касались пола, бросил себя вперед в кувырок. Удар вскользь зацепил его, но ни к чему не привел. Подросток после кувырка сразу же оказался на ногах и ,собираясь убежать из комнаты, оглянулся, чтобы увидеть влетающий ему в голову кулак. Крик Дарьи, которая из раза в раз звала старика, резко изменил тональность и замедлился. Однако кулак замедляться не спешил, разве чуть дрогнул, когда изменилась скорость восприятия.

Семен не успевал. Тело было слишком близко к руке старосты. Он успел наклонить и чуть довернуть голову и тело, заваливаясь на спину. Щека, а через миг ухо взорвались болью. Но удар прошел вскользь. Тем не менее, он упал на спину. Парень матерно вскрикнул на русском от боли. В этот момент между старостой и лежащим мальчиком, которого тот собирался пнуть, заскочила девушка. В этот миг восприятие вернулось к своей нормальной скорости, и его оглушил крик Дарьи.

– Ты что делаешь!– кричала она, колотя старика по груди рукой. - Он мне палец восстанавливает. Палец! – из-за особенностей ее хриплого голоса крик звучал довольно грозно.

Головой при падении Семен не ударился, но почему-то моргнув в очередной раз, вместо комнаты оказался в какой-то конюшне. Спиной к нему стояли три солдата в знакомых серых туниках и что-то весело обсуждали вокруг стояла. Оттуда из-за перегородки торчали две ноги в сапогах и штанах, находящие в горизонтальном положении и еще одна босая, которые регулярно подергивались, и оттуда каждый раз раздавался хриплый вскрик боли.

Семен моргнул и опять оказался в доме старосты. Перед подростком спиной к нему стояла всхлипывавшая Дарья, которую прижимал рукой за плечи к себе и гладил по голове староста. Мальчик слегка оглушенный падением, полностью не поднимаясь, нырнул под стол, зашипев от укола боли в ребрах и протиснувшись через набившихся в дверной проем домашних, выскочил на улицу.

Возле подворья, в котором старший охранник договорился провести ночь, уже было многолюдно. Перед дверью стоял сам Петр, облокотившись на косяк, и следил за порядком.

- Дядя Петя, то есть Петр, - исправился Семен. – Поговорить надо. Срочно.

- Тебя кто так отделал? - изумился мужчина.

- Не все ли равно, - отмахнулся мальчик, но увидев ставшее строгим лицо их охранника, уточнил: - Староста пару приемов показал. Я не поэтому. Давайте отойдем, чтобы никто не слышал.

Петр приказал собравшимся, без спросу в дом не ломиться, и они оба зашли в сени.

- Нам уходить надо. Срочно.

- Так ты все-таки к той калечке приставал, - процедил Петр. – Что? Сейчас староста к нам прибежит.

Семен закатил глаза.

- И вы туда же. Предчувствие плохое. Очень плохое.

- Уверен?

- Нам так и так уходить. Давайте сейчас это сделаем. Я освещение какое-нибудь справлю перед лошадьми, и ночью пойдем. Не знаю. Лучше перебдеть.

Дверь в этот момент распахнулась, и в сени ворвался староста.

- Семен! – воскликнул он, увидев мальчика.

- Легок на помине, - пробормотал негромко мальчик.

- Прости меня, пожалуйста. Не разобрался. Испугался я за Дарью. Что-то нашло, - стал оправдываться старик. – А когда ты проклятие попытался наложить, прям какая-то пелена на глаза упала.

- Какое проклятие? – удивился Петр.

- Отвлечь хотел. Печать света на грудь наложил, - ответил подросток, смотря при этом на старосту.

- И что дальше было? – уточнил старший охранник

- Говорю же, нашло что-то. За девку испугался. Я захожу, а она заплаканная, рука в крови, тряпка рядом в крови.

- Что ты ей сделал? – строго спросил охранник, смотря на Семена.

- Понравилась она мне. Помочь решил.

- Понравилась, - фыркнул Петр, и, спохватившись, уточнил: - В чем помочь собрался?

- Палец указательный ей восстанавливал, пока этот, не разобравшись, меня с табурета ногой под стол не определил.

Петр посмотрел на старика, и тот опустил глаза.

- Мы сейчас уезжаем, староста, - произнес Петр. И вы всех собирайте и уходите.

- Что?

- Как хочешь, к этому относись. Мы максимум на пару часов здесь еще задержимся. Одного здорового мужика давай с провизией вместо двух, о которых договаривались, и определись, куда ему возвращаться потом. Мы ему лошадей из своих выделим, но только до города. Ваши вам и самим понадобятся, я думаю. Обратно он пешком пойдет.

- И куда нам идти?

- Хороший вопрос. Ты сам знаешь, что с соседним поселением произошло. Выбирай. А так, наверное к городу идите и у посада встаньте.

Общение со старостой подарило Семену ссадины на лице, синяки и трещину в ребрах. Парень думал, что ушиб, но не верить Анжеле, которая его осмотрела по просьбе Петра, не стал, поэтому потратил время на то, чтобы залечить все, что доставляло наибольшее неудобство. После этого он обратился к хозяевам жилища, чтобы придумать освещение для движения ночью.

В итоге посыльных послали через полтора часа, а сам фургон стартовал спустя еще час. К этому времени полностью потемнело. Семен предложил осветить дорогу, связав под прямым углом по паре досок. Одна половинка служила козырьком от засветки, а на второй он расположил подряд несколько печатей духовного света. Эти поделки приспособили на шеях лошадей так, чтобы они висели ниже головы и не мешали ногам. С таким освещением быстро двигаться было бы тяжело, а вот с обычной скоростью вполне получалось. Для лошадей света, вполне хватало.

Спустя еще пару часов из села потянулась кавалькада телег, забитых детьми, стариками, утварью, домашней птицей, набитой в наскоро сколоченные клетки. Впереди каждой подводы шли мужчины с факелами. За телегами плелся привязанный домашний скот с волокушами и люди.

Глава 10

- Итак, что происходит? Кто рискнет высказаться?

- Давайте я, Ваше Величество. Через нас так или иначе проходит вся информация, моими людьми сводка по ней подготовлена. Тем более, что пленный тоже у нас находится и мои люди до сих пор у него все детали выясняют. А подробности вы у меня и моих коллег по ходу дела уточнить сможете, если такая потребность возникнет.

- Хорошо.

- Первое и пока единственное столкновение с силами герцогства произошло в Каменках. Но это все со слов человека, который доставил пленного. Каменки - это сторожевой пост от возможных угроз со стороны герцогства, организованный семь лет назад на самом северо-востоке графства Лысхолум на границе с соседним графством у дороги вдоль Трира. С тех пор он превратился в небольшое поселение. Местный граф после нападения на наш обоз зимой усилил Каменки дополнительным десятком стражников. До этого там только один десяток располагался.

Пленный полудесятник вспомогательного подразделения армии герцогства. Его доставили два часа назад. Доставивший - один из охранников путешественников. Путешественники из Лысхолума, которые через Каменки направлялись на восточное побережье в новую пограничную заставу. В Каменках они должны были передать посылку десятнику, который командует там графской дружиной и уйти южнее.

Подъезжая к Каменкам, путешественники обнаружили пустые полях, пустое городище. При въезде в него их окружило семеро противников. В результате боестолкновения шестеро противников убиты. Седьмого, главаря они смогли взять в плен. Пересидели там ночь и вернулись назад. В ближайшем населенном пункте – селе Большие луга рекрутировали местного, для отправки пленного в Лысхолум. Его так же один из охранников путешественников сопровождал. А Большие луга находятся в дневном переходе вдоль Трира на запад от Каменок,

По словам пленного, из Герцогства выдвинулась группа из примерно тысячи воинов плюс обоз. Дальше они переправились через Трир. Место переправы, это первый из известных бродов, если смотреть с запада. Пленный не из боевой части, сопровождал обоз, потом был определен старшим над десяткой воинов, тоже обозников. Они стражники, набранные в поход их герцогских городов. В задачу этого подразделения входил контроль дороги со стороны Лысхолума, перехват одиночных повозок, в ином случае отступление и доклад основным силам. Судя по тому, куда они должны были доложиться при отступлении, их силы как минимум разделены надвое. На сколько точно он не знает.

Пленный видел еще один захваченный населенный пункт по дороге вдоль Трира помимо Каменок. Скорее всего речь идет о большом хуторе. Там какая-то большая семья северян отдельно давно поселилась. Их там человек шестьдесят, если и стар и млад считать. Ближайший брод между этими поселениями как раз и находится. Пленный в Каменках больше недели. За три дня до его захвата в сторону герцегства мимо Каменок прошел большой обоз с имуществом и пленными. Скорее всего, везде все происходит по одному и тому же сценарию. После захвата деревни выживших берут в плен, вывозят из деревни все ценное и отправляют в Герцогство.

Что касается их сил. Мы перед совещанием пообщались с военным министром и пришли с следующему выводу. Тысяча это основной состав соединения. Скорее всего две когорты отборных солдат, одна пешая, вторая конная. Плюю сборное разведывательное подразделение надерганное из всего что у них есть, усиленное обычными солдатами из наиболее боеспособных подразделений. Так как пленный оказался солдатом, но сопровождал обоз, то получается на сопровождении обоза тоже солдаты. Сколько в обозе солдат он не знает. Но из его ответов получается, что до трех сотен солдат пониже подготовкой у них в наличии на обеспечении снабжения и вероятно доставки награбленного.

У меня все.

- Ваше Величество разрешите вопрос, уточнил военный министр, - и, получив разрешительный кивок, уточнил: - Сколько путешественников было, что они с семеркой вооруженных воинов справились?

- Этот вопрос у меня тоже возник, потому что путешественники - это две девушки. Охранник возраст их не знает, но по виду говорит, что одной около семнадцати, а другой около двадцати, двое подростков лет двенадцати, и двое охранников при них. Охранники – нанятые стражники из Лысхолума, на время поездки взяли отпуска, подработать. Старший из охранников - силовик двойка. Известно точно, одна из девушек – целительница. Эта та, что по старше. Она ехала на заставу работать на лето, вторая невеста командира заставы, один из подростков сын, на счет второго неизвестно почему он едет, зато точно известно, что он одаренный.

- Получается это стражники с нападавшими расправились? – опять уточнил министр.

- У пленного по этому поводу поинтересовались. Он рассказывает, что против них силу огня применили. Ему бедра в районе колен и кисти рук сверху подожги. Ему показалось, что и у других загорелось, но уже на лицах. Кроме того, произошло это у всех одновременно. Правда, он не уверен, ему в тот момент не до этого было. Следы ожогов на руках и в районе колен его версию вроде подтверждают. Потом он сознание потерял. У него гематома на голове, так что и здесь вроде не врет. В себя он пришел уже связанным. Местный граф отряд на разведку собирает. С ним представитель моей службы будет. Ждем. На разведку три дня уйдет.

Предварительно наши путешественники после остановки в селе решили не оставаться там на ночевку и в Лысхолум сразу после отбытия пленного должны были выдвинуться. Об этом их человек сообщил, а деревенский, который его сопровождал, это подтвердил. Путешественников попробуют перехватить для дознания.

- Ладно, - произнес король это сейчас пока не самое главное. – Меня интересует вопрос, что делать будем, и какими мы там силами располагаем?

- Ваше Величество, разрешите - поднялся военный министр и, получив добро, начал. – Я следуя вашей команде, как только возможность появилась, весной по полсотни бойцов у деревень следующих после графства Лысхолума разместил. Они должны были своими силами в двух возможных местах переправ посты наблюдательные соорудить и соответственно наблюдением заниматься, ну и возможные попытки переправы пресекать. А в случае нападения у них там почтовые голуби для связи или посыльным. Но на сколько я понял, никаких сообщений от них не поступило, - он вопросительно посмотрел на главу королевской стражи, но тот отрицательно помотал головой.

- А почему только по полсотни? – поинтересовался король.

- Более крупные подразделения в самом начале размещать проблематично. Снабжение опять-таки сложнее организовывать. Так они часть в деревнях покупают плюс охота и снабжение по нашей линии.. Ну а позже планировал до сотни каждое подразделение довести. В принципе такие силы в случае попытки переправы должны были противника остановить, а в случае с крупными силами задержать. И на дорогу там на всей протяженности до хребта их достаточно для патрулирования. По крайней мере, так казалось. Для их поддержки мы планировали одну из моих когорт поближе передислоцировать. Но это уже летом планировалось. Сейчас эта же когорта вот-вот будет готова выдвинуться налегке. Мы ждем результатов разведки. И из двух других рядом расположенных графства ближайшие подразделения скоро начнут выдвижение. В крайнем случае, спишем все на учебную тревогу.

- А этих сил разве достаточно, если их там действительно тысяча? – спросил король.

- Не достаточно, Ваше Величество. Если информация подтвердиться, бросать туда нашу ближайшую когорту будет полной авантюрой. Они скорее всего на две группы разделились по полтысячи и наши деревни вдоль основных дорог чистят. Если Каменки действительно пять дней назад разграбили, и там уже один обоз обратно с пленными прошел, то как минимум еще одну деревню южнее они тоже захватили. По другой дороге, восточнее скорее всего такая же картина. Вряд ли они рассчитывали надолго там задержаться. Если они там уже неделю бесчинствуют, а мы только что об этом узнали и они, наверное, тоже узнали, что мы об этом узнали, то еще неделю, и они уйдут. Мы за это время только-только адекватные силы там сможем собрать и только начать выдвижение. Кроме того разведка не раньше чем через три дня вернется. А она еще не выдвигалась.

- Все так плохо, - разочарованно констатировал король.

- Теоретически если готовую к выдвижению когорту стражниками из графства усилить да ополчения по-быстрому набрать. Это плюс сотня другая воинов. Тем более там деревни северян, а они через одного бойцы. Это во избежание восстаний им оружие запретили в деревнях иметь еще во времена отца прошлого короля, а так мы можем их рекрутировать и вооружить…

- Действуйте. Пусть не сегодня, но хотя бы завтра, чтобы они могли начать выдвижение. И давайте ближайшие подразделения по тревоге прямо сейчас начнем подтягивать. Надо точки встречи определить, а обоз, пусть вдогонку идет. Я думаю, что никто не сомневается, что это отнюдь не дезинформация. Как минимум двух деревень мы уже лишились. «А если мы не успеем среагировать, все соседи и партнеры над нами еще и смеяться будут», - уже про себя подумал король.

В этот момент вбежал солдат в форме королевской стражи. Он на миг растерялся у двери, оглядев присутствующих, потом сфокусировался на главе государства и опустился на колено, склонив голову.

- Ваше Величество, поступило сообщение о нападении ночью десять дней назад на вторую полусотню, второй сотни, четырнадцатой армейской когорты в графстве Тамариум.

- Почему так поздно? - уточнил король.

- Голубь подраненный прилетел. Видимо из-за этого задержка.

- Что конкретно написано в сообщении? – поинтересовался глава королевской стражи.

- Только время суток, дата, и что их застали врасплох и окружили.

- Что-то еще? – поинтересовался король

- Никак нет. Разрешите идти? – и, увидев кивок самого главного, солдат покинул помещение.

Сидящие переглядывались.

- Ну, - кивнул король военному министру. – Где это?

- Полусотня, что ближе к хребту располагалась.

- Какие еще мы в ближайшее время силы можем задействовать? Может только конные подразделения из более отдаленных частей выдвинуть? Они могут успеть, – предположил король.

- Дайте мне час, - поднялся и твердо заявил военный министр. – Мне надо определиться, откуда солдат направить и приказы подготовить.

- Давайте так. Через два часа опять соберемся, только силовой блок и первый министр. Вы нам доложите, какими силами мы можем располагать. Определитесь с точками сбора. А глава стражи, - он посмотрел на маркиза. - На рядом расположенные графства выходи. Пусть половину стражников на конях в помощь военным готовят. В графствах, где все непосредственно происходит, объявляем военное положение. Города там пусть готовят к возможным диверсиям, усиливают охрану ворот и других важных мест. Там сами разберутся. А как только с местами сбора определимся, пусть туда конных стражников направляют.

Уже подъезжая к городу фургон пришлось прижать, пропуская большой отряд воинов со штандартами графской стражи. Они ехали по двое, и Семен насчитал двадцать пар всадников, а Петр заметил, что, возможно, это по их информации на разведку боем стражников отправили.

Военные действительно направлялись для рекогносцировки, но дальнейшую судьбу стражников, как и результаты их поездки никто так и не узнал. Обратно они уже не вернулись. Не вернулся обратно и Иван. Его мобилизовали обратно в стражу, когда он передал пленника своим коллегам.

Школа духовного резерва встретила Семена непривычной тишиной. Когда они уезжали, со стороны гимназии все еще иногда раздавался характерный шум находящейся на улице ребятни. Сейчас детских криков слышно не было. Только из-за ворот доходил характерный шум улицы, но и он стихал по мере приближения к главному зданию.

Во избежание попадания пассажиров фургона в лапы королевских или графских дознавателей, Петр предложил не заезжать в город через восточные ворота, где их могли ждать. Поскольку это могло сильно задержать их в Лысхолуме или совсем отменить поездку. Поэтому они объехали через посад и остановились на постоялом дворе со стороны южных ворот, а в школу отправились пешком.

Семена с Глебом и девушками сразу сопроводили в кабинет директора, который уже был в курсе происходящего, так как Иван проехал через школу и переговорил со стражей у ворот учебного заведения.

В кабинете сидел директор, Ангелия и Георгус. Кроме них было еще только три сидячих места и Семен, шедший последним, остался стоять у двери.

- Присаживайтесь. Где Петр? - сходу поинтересовался Маркус у устраивающихся на своих местах девушек, в то время как вошедший и пробормотавший приветствие Семен, пытался понять, где принять сидячее положение.

- Он на постоялом дворе в посаде за имуществом остался приглядывать, - ответила Анжела, как самая старшая.

- Действительно семь лошадей взяли? – спросил безопасник.

- Да, еще столько же доспехов и часть вещей убитых.

- Деньги?

- Немого. Они почти все за постоялый двор пошли, где сегодня остановились.

- Это хорошо, что вы не стали в город заезжать. Ты куда? – отвлекся Георгус на Семена, который вдруг вышел в приемную.

Все уставились на закрывшуюся дверь. Особенно возмущенно выглядела Ангелия. Дверь открылась и показалась спина мальчика, затаскивающегося пуфик, по сути, табуретку, накрытую чехлом с подушкой внутри сверху.

- Ты это чего? - спросил безопасник.

- Ну, вы же сами сказали присаживаться, - он поставил пуф у входа и плюхнулся на него, думая при этом не перегнул ли палку, поведя так себя, ведь мог бы спокойно постоять.

Возникла пауза. Георгус улыбнулся. Маркус сжал губы, сделав неодобрительное лицо, а тетушка как будто пыталась сказать что-то едкое, но в последний момент раздумала.

- Как удалось герцогских победить? – наконец поинтересовалась она, посмотрев на девушек, а те посмотрели на Семена.

Опять возникла пауза. Уже все уставились на подростка.

- А я что? Все вместе участвовали. Вон Анжелу даже в руку ранили. Но если честно все благодаря Петру с Иваном и Глеб отличный выстрел сделал. Нам повезло, господин Маркус, что вы их наняли. Петр ведь силовик и раньше военным был. Пограничником. Мастерство не пропьешь.

- Какие ты выражения знаешь, - заметила тетушка. – А кто Анжеле помог?

- Так сама и помогла после.

- Это точно? – уточнила Ангелия.

- Ну да, - опустив глаза, тихо проговорила девушка.

- Анжела, есть, что добавить?

Девушка отрицательно помотала головой.

- Тогда приводите себя в порядок и завтра тогда по южной дороге поедете, - сказал директор.

- Ну, что скажете? – проговорила тетушка, когда пацаны и девушки вышли.

- Ты узнал в штабе стражи, что там произошло? – обратился директор к своему безопаснику.

Георгус опустил голову, потом посмотрел куда-то в сторону и почему-то с какой-то расстроенной интонацией наконец ответил:

- Да. Судя по всему, Семен что-то недоговаривает.

- Что-то? – уточнила Ангелия.

- На противников силой огня воздействовали. Пленный рассказал, что у него на руках и коленях духовный огонь зажегся. Что-то совсем простое и небольшое. Дальше не совсем достоверно, потому что захваченному на тот момент не до рассматривания окружающей действительности было. Он рассказал, что ему показалось, что у его подчиненных то же самое на глазах загорелось. Судя по всему это случилось одновременно у всех противников наших подопечных.

- Одновременно?

- Дознаватель, который его опрашивал, говорит именно это. Кроме того, после Петр именно Семена попросил подлечить пленника.

В Лысхолуме они задержались на сутки. Второго человека для сопровождения девушек и детей не стали нанимать. Георгус договорился и выделил одного из своих подчиненных, мужчину лет тридцати. Его отправили собираться, а во избежание чего-нибудь непредвиденного он должен был вернуться вечером и переночевать в школе.

Семен решил воспользоваться тем, что они вернулись в магическое учебное заведение, для посещения библиотеки. Она работала даже в не учебное время. Во-первых, надо было продолжать следить за книгами, убираться и проветривать помещение. Во-вторых, даже в это время ее услугами могли воспользоваться не только кто-то из школы, но и посторонние за небольшую плату. Сторонние читатели банк библиотеке не делали, но то, что было во-первых было очень важно, и днем в будни там постоянно находилась помощница. Однако сам, напрямую парень книги оттуда взять опасался. А вот сделать это через Литицию или вместе с ней вполне.

После произошедшего в селе скрываться Семену от Литиции смысла уже не было. Да и девушка вела себя необычно, когда они оказывались вместе, она старалась держаться рядом еще и за руку его брала. Поэтому парень попросил ее и вместе с ней в библиотеке выбрал несколько интересующих его магических сборников. Георгус же разрешил невесте брата собственника учебного заведения взять их с собой на лето с условием, что эти книги осенью будут привезены обратно. К безопаснику в кабинет со стопкой книг девушка заходила одна, а парень ждал ее за углом. Когда она вышла, Георгус подождал немного и тоже выдвинулся в коридор. Встав там, он глядел через окна на улицу, пока не увидел удаляющихся в сторону общежития Литицию и Семена, несущего стопку книг.

Привезенную добычу и лошадей служители школы с постоялого двора привели в учебное заведение. Долю Петра не трогали. Иван забрал свою долю еще увозя пленника. Из оставшегося что-то завхоз планировал не продавать, что-то реализовать, в том числе часть не понравившихся лошадей. Зато всем участникам и даже Глебу выдали часть от суммы, в которую оценили их долю. Семен получил 10 серебряных, из которых два было медью. Еще столько же вручила ему Литиция, когда они оказались наедине. Сразу после этого девушка, неожиданно покраснев, наклонилась и обняла мальчика, прошептав ему на ухо благодарность, и поцеловала в щеку.

После появления у парня дополнительных денег с помощью Литиции в лавке на рынке он продал все свои уже заряженные кристаллы, почти на все деньги купив пустых, рассчитав необходимое количество накопителей не только с учетом дороги туда и обратно, но и нахождения на заставе и не только для себя, но и для девушки. Сам при этом он в лавку не пошел, оставшись в школе. Там же на рынке она приобрела ему еще один блокнот, так как старый был полностью исписан.

Утром в день выезда Семена опять позвали к директору. Когда он вошел, то встретил вчерашний состав присутствующих, разве что Глеба не было.. Целительница сидела заплаканная, опустив голову. Литиция изобразила ему кислую улыбку. И в этот раз в кабинете не оказалось свободных сидячих мест, правда и присесть мальчику не предложили. Он поздоровался, поймав взглядом ответный кивок Георгуса, и так и остался стоять у двери. Ангелия смотрела на него несколько враждебно. Директор так же выглядел не очень довольно.

- Итак, - начал Маркус. – Семен, рассказывай как все было в Каменках на самом деле.

- Прямо все! - притворно удивился мальчик.

- Не поясничей, - прервал его Георгус. - Рассказывай как герцогских побили!

- А я что. Я же вчера говорил. Все вместе. Вон Анжелу в руку… - Семен осекся из-за строго глянувшего на него безопасника. - Сами знаете гуртом и батько бить можно, - в местном языке слово гарт присутствовало с аналогичным смыслом и у парня получилось произнести поговорку практически дословно. - Да и охрана не подвела. Не зря нам Петра наняли. Силовик, а не хухры-мухры. Вон даже Глеб сообразил схорониться в фургоне, а в нужный момент из лука по противнику выстрелил.

- По держащемуся за горящее лицо противнику, - ехидно и при этом победно произнесла Ангелия. – А магуса-огневика вы где подцепили? Или не подцепили, и он здесь присутствует? Ваш пленник многое рассказал королевской страже.

- Ой, да ладно госпожа. Скажете тоже огневик, – начал наиграно Семен, но под строгим взглядом безопасника перешел на более естественный тон. - Обычные печати духовного огня. Слабые. Раза в два меньше чем огонь обычной свечи. А лучника над воротами я вообще духовным светом ослеплял, слишком далеко. И Петра просил с ним в первую очередь разобрались, потому что не был уверен до конца, что получится.

- Одновременно шестерых плюс тот лучник?

- Триггерная печать.

- А при чем здесь триггерная печать? - поинтересовался директор.

- Ну, а как по-вашему я должен был одновременно на стольких врагах печати запустить.

- У нас нет в библиотеке печатей огня с тригером, - победно заявила Ангелия. – Это я точно знаю.

- Зато сборник световых печатей имеется, - парировал ее Семен. – А там и с триггером есть. Я просто руну света на огня поменял и все.

- И все? – тупо поинтересовался директор.

- А что, нельзя было? – вопросом на вопрос с некоторым вызовом ответил мальчик.

Все замолкли. Девушки переглядывались. Ангелия как будто что-то считала про себя, шевеля губами. Директор как-то по особенному и удивленно смотрел на подростка, и, наконец, поинтересовался:

- А показать можешь?

- А нужно?

- Давай показывай быстрее! - сварливо прикрикнула Ангелия.

- Ладно, - он немного подумал, потом встал, приоткрыл дверь и, имитируя голос директора, позвал: - Аннушка, принеси поднос с чашками!

Георгус с Маркусом улыбнулись, а тетушка хмыкнула. Через некоторое время в дверях показалась девушка с подносом.

- Спасибо, - Семен перекрыл проход и взял поднос. – Дальше я сам.

Девушка поднос не отпускала. Они на несколько секунд замерли в проходе, пока она не посмотрела на директора, который разрешающе кивнул. Подросток поставил поднос на стол. Он еще с пол минуты пялился на чашки, стоящие на блюдцах вверх дном, и пошел к своему месту. В тот момент, когда он отвернулся, на всех четырех из них вспыхнул язычки пламени. Все заворожено смотрели на огонь, который по прошествии секунд десяти погас.

- Но те световые печати явно не десять секунд работают, - продолжила сомневаться Ангелия.

- Наверное, но если свет на огнь заменить, то новая руна требует больше сил. Вот и работает такая печать меньше.

На самом деле Семен не помнил, на сколько были рассчитаны те печати. Те, что он сейчас применил, он рассчитывал под свои возможности. Подросток оглядел присутствующих. Ангелия продолжала что-то просчитывать, поглядывая на мальчика. Георгус сидел довольный, а директор разглядывал девушек, которые сидели и смотрели в пол.

- Ну, экзамен сдал? – поинтересовался Семен.

- Ты знаешь, что эти твои фокусы на двойках перестанут работать? – в свою очередь поинтересовалась тетушка.

- Что вы имеете ввиду?

- Ты им получается на лица печати сообразил?

- Да, подлавливал моменты, пока они не двигались, а потом ждал, чтобы они все рядом оказались.

- Сможешь печать света на Анжелу поставить.

- Да.

- Ставь!

Парень посмотрел на девушку. Та испугано взглянула на него. У нее на плече вдруг начало разгораться небольшое, размером с монету самого мелкого достоинства световое пятно. Целительница сморщилась, повела плечами, и пятно пропало.

- Видишь?

- Да. Староста тоже погасил и что-то потом про проклятие сказал, – задумчиво вслух произнес мальчик.

- Староста?

- Из села в двух днях пути.

- Это поэтому у тебя синяки и треснутые ребра были, - вдруг невинно поинтересовалась Анжела, а сидящая рядом Литиция прикрыла ладошкой открывшийся от удивления рот.

- Ты что со старостой Больших Лугов подрался? – с ехидной улыбкой спросила Ангелия.

- Нет, он просто мне пару приемов показал, а я повернулся неудачно.

Теперь уже улыбались все взрослые, а Семен наоборот набычился, смотря на них.

- Что? – вырвалось у него.

- Староста этот, уже тройка, наверное. Силовик. Это тот, у которого две девочки покалеченные живут, – прокомментировала Ангелия, обращаясь к директору.

На следующий день, ближе к полудню заехавшему в гимназию директору стражник у входа передал просьбу Ангелии зайти к ней. Маркус про себя фыркнул, настроение у него было мрачное, да и не планировал он сегодня заходить в школу. Директор уже готовился к отъезду на лето домой, в имение отца. Сейчас его начинали поглощать хлопоты подготовки к поездке. Сегодня он запланировал посещение с Ольгой рынка и в гимназию заехал за ней. Учитывая, что основные покупки планировались для нее, его будущей жены, день обещал быть очень насыщенным.

Тут еще Маркусу настроение испортил один из записавшихся к нему на восстановление ноги. Тот лично прибыл к нему утром домой и устроил истерику по поводу неопределенности времени, когда это будет сделано. Хотя изначально речь шла лишь об изучении рынка такой возможности и все, кого он себе записал, об этом изначально знали. Тем более с окончанием учебы все целительницы разъезжались. Марфа уехала в свою деревню с группой детей еще неделю назад. Анжелы не будет до осени. Поэтому все проекты по восстановлению чего бы то ни было, были свернуты до этого периода.

Кроме того, если с пальцами все уже прекрасно получалось, что-то более серьезное пока находилось в зависшем состоянии. Вместо планируемой недели на выращивание новой руки его целительницы едва справились за полтора месяца. И это с учетом, что речь шла о части руки от локтя. В итоге он практически ничего на этом не заработал. Пациент полтора месяца посещал целительниц через день, и они занимались только им по три-четыре часа. Такая ситуация ставила крест на становлении таких процедур на поток и запланированную цену надо было поднимать, превращая такие случаи в эксклюзивную услугу. Но тогда уже вставал вопрос конкуренции с печатями полного восстановления. Там хоть и цена выше, но и полтора месяца не надо ждать.

«Еще и Семен, засранец подвел», - мелькнула фраза у Маркуса в голове. Он ведь предлагал ему нормальные условия. Хотя, конечно, тогда он блефовал. Просто хотел узнать, что мальчик представляет собой на самом деле. Но сейчас за этот блеф он себя оправдывал, веря, что создал бы для него обещанные условия, если бы тот все ему рассказал. И к восстановления утраченных конечностей его можно было тогда подключить. Кроме того, пацан, скорее всего, был в состоянии процесс упростить и ускорить.

С такими мыслями он оказался у кабинета Ангелии. Зашел без стука и тут же уткнулся в ее недовольный взгляд.

- А постучаться не судьба? – сварливо спросила она.

- Что хотела, тетушка? – грубовато поинтересовался он.

- Хотела, - она прервалась, сверля его недовольным взглядом, как будто раздумывая, стоит ли продолжать или нет. – Ладно. Вчера до вечера в библиотеке просидела. Эта тупая дура, которую ты мне подсунул вместо Литиции, только бить баклуши и умеет. Вообще не соображает, где оказалось, и какую честь ей оказали.

- Она работает всего несколько дней, тетушка, - уже более спокойно проговорил Маркус. - А если не будет справляться, я ее с началом учебу в любой момент заменю.

- Заменит он. Следующая еще хуже будет. Так всегда происходит.

- Ну, - директор развел руками и, наконец, сел напротив.

- Так что хотела, все-таки?

Ангелия извлекла из стола какую-то штуковину размером с кулак. Повертела ее перед глазами и, найдя, что искала, уставилась в это место. Через несколько секунд фоновый шум вокруг вдруг пропал и даже свет слегка потускнел. Женщина опустила предмет на стол и посмотрела на директора. Тот оглянулся и тоже уставился на нее.

- Посидела я вчера в библиотеке. Посмотрела и посчитала время работы печати света, если в ней руну на огонь заменить.

- И?

- Она должна дольше работать. Не меньше часа. Там все печати на сутки рассчитаны. Семен не просто нас обманул. Он точно… - она замялась, подбирая слова.

- Умеет формировать печати? – предположил директор.

- Боюсь, что именно так, Маркус. А ты что тоже догадывался? – с обидой спросила Ангелия, на что директор пожал плечами. - Он в свое время интересовался у меня про соединительные элементы в печатях. Подловил меня после занятий и начал приставать. Я его послала, конечно. А теперь оказывается, он туда дошел и не с пустыми руками обратно вернулся. И видимо теперь печатями пользуется своими, подготовленными под себя. На лечебных печатях, что он тебе передал, есть полоса заполнения. Это гениальное решение. И нигде до этого я такого не встречала.

- Может быть это все не его?

- Может быть. Но вспомни, как вас учили запоминать печати. Ты сейчас сколько можешь воспроизвести.

- Малое лечение. Остальное мне проще заклинанием.

- Вот. А он несколькими лечениями пользуется, плюс свет, плюс свет и огонь с тригерной печатью. Не удивлюсь, что он параметры печатей на лету изменять может.

- Может у него память хорошая.

- Несомненно. Только запоминать ему приходиться не вот эту вот всю, - женщина прервалась и опять порылась в столе и кинула на столешницу бумажную печать, испещренную мелкой вязью декоративных элементов. – …Кашу, а только руны и то чем они соединены.

- Может, он все-таки что-то обнаружил, что где-то у нас перед глазами все время было. Прочитал, разобрался и теперь пользуется. Он в школьной библиотеке много времени проводил. Что-то там подходящее встретил. Ты там книг уйму собрала. Сомневаюсь, что сама все прочитала. А ему повезло.

- Значит он не вселенец?

- Я тоже надеюсь. Тем более и признаков характерных нет. Надо его приручать, а не отталкивать.

- Да, надо его приручать. Его ведь в юнкера должны были забрать?

- Должны были, но он теперь не сирота и эта проблема уже не стоит. На счет учебы в четвертом классе я с городским советом решил.

- Сколько отец Пела с тебя потребовал?

- Нисколько, хотя лучше бы цену определенную назначил. Отказался мой кошель брать.

- Наверное, уже хочет с тебя что-то ответное получить. У него калек в ближайшем окружении нет?

- Не знаю.

- Семен вот-вот на девок начнет заглядываться. Наши девочки рано взрослеют, так что влюбить его в такую посмазливее. И никуда он в дальнейшем от нас не денется. Природу не обманешь.

- Природу! Да на него уже Литиция заглядывается, а ты ему малолетку собираешься подсунуть.

- Дурак. Попробуй вспомнить себя. Для тебя девочки постарше наверняка старухами казались. А наших малолеток в деревнях уже в тринадцать лет замуж выдают. К пятнадцати у такой уже ребенок и новый живот.

- Их же не за мальчиков выдают.

- А я и не предлагаю тебе его осенью поженить. Надо просто время не упустить и пусть Георгус сблизиться с ним, чтоб тот ему со своими проблемами приходил жаловаться. По крайней мере, попробовать. Так мы будем знать, что с ним происходит.

Глава 11

В приемные покои быстрым шагом вошел глава королевской стражи с тремя отделениями солдат. Кивнув им, он стал наблюдать, как они, расходясь по залу, выдавливают находившихся там придворных и прочих непонятных личностей, пришедших на прием к королю. При этом одет он был, как и его подчиненные, шлем на голове, доспех под штатной туникой, портупея с мечом и кинжалом, котомка с какими-то вещами через плечо. Разве что выглядело это все совсем новым.

Сам король с высоты трона со смутной тревогой наблюдал за происходящим, но молчал, не вмешиваясь, движением руки отослав от себя очередного просящего. Вошедшие солдаты его телохранителей и гвардейцев, расставленных по залу, не трогали. Это позволяло надеяться, что пришли не за ним.

Когда в большой приемной не осталось посторонних, маркиз отослал оставшихся солдат. Двое из них, тем не менее, встали караулом внутри у входа рядом с уже стоявшими здесь гвардейцами. Глава стражи подошел к королю, молча поклонился. Косясь на двух телохранителей, стоящих чуть позади трона по бокам, взошел на возвышение вокруг кресла и, наклонившись к голове своего сюзерена, зашептал:

- Ваше Величество, новая беда. Мы можем здесь, но лучше в ваши покои, в малую переговорную. Там нас точно не прослушают.

Маркиз выпрямился и пристально посмотрел на короля. Тот также пристально смотрел на него и, наконец, кивнул.

- Что случилось?

- Принцесса.

- Убили? – медленно, в миг охрипшим голосом спросил король.

- Я надеюсь, что нет. Пропала. Она с охраной, директором гимназии с невестой, парой школьных стражей и парочки служителей выехали в родовое имение из Лысхолума вчера. Ночью на постоялом дворе в пригороде Минапортума на них напали. Это в дне пути от Лысхолума. Наших охранников вырезали. Они комнату, где невеста директора и ваша дочь ночевала, непосредственно охраняли. Директор попытался вмешаться. Он в комнате рядом спал. Со стороны нападавших двое убитых, причем одного точно сам директор убил. Судя по всему, что-то вроде воздушного копья применил.

После того как нападавшие разобрались с директором, они вынесли принцессу и его невесту и скрылись.

- Почему вынесли?

- Предположительно. Выживший охранник директора указал. Видел, что ночью после всего какие-то свертки длинные выносили.

- Сколько их было?

- Охранник видел троих, которые собственно его и покалечили. Он фургон охранял. Там же и ночевал. На шум вылез.

- Там может быть охранник заодно.

- Сложно сказать. У него таз в дребезги, ноги переломаны, рука оторвана, внутренние повреждения. Отпинали его от души. Он, скорее всего, ближайшие сутки не переживет. А что касается количества, то по самым скромным подсчетам похитителей минимум в два раза больше должно быть. Предварительная версия, что силовики не слабее четверок поработали. Там следы характерные именно для действий силовиков. Поломано то, что обычные люди ни при каких условиях не сломают. Ну и охрана вся в капусту. Причем это не для красивого словца. Их действительно большинство на части порубили.

- Что с директором?

- Отрублена кисть, в которой он меч держал. Несколько проникающих в корпус. Лицо разбито, челюсть раздробили. Жить возможно будет, но пока под большим вопросом. Если бы он не был магусом, еще ночью скончался бы. Ему в том числе в печень ткнули и провернули. Стража, которая первая прибыла на место, его в местную лечебницу отправила.

- А почему не добили?

- Может повезло, спугнули. Или не хотели, чтобы быстро умер, чтоб помучился. Кроме того эта разбитая челюсть смущает. Как специально сделали, что бы мы на него отвлеклись. Попытались ее восстановить, чтобы с ним переговорить. Видимо он нас может не специально по ложному следу направить. А для челюсти малое большое восстановление нужно или что-то побольше. И вообще похитители весь постоялый двор вырезали и хозяев, и слуг, и других постояльцев.

- А что на счет внешней охраны. Была? И если была, куда смотрела?

- Этих тоже вырезали. Еще минус четырнадцать моих человек. Однерки, четверо двоек, двое троек силовики, и трое четверок силовик, воздушник и огневик.

- И?

- Я сейчас всех людей буду снимать и на это дело бросать.

- Ты уж постарайся, а то получается твоих далеко не самых слабых людей как свиней… И моя дочь…

- Я сейчас туда выезжаю. Всех свободных и не свободных из столицы и не только заберу. Вы уж не обессудьте. Охрану свою усильте. В том числе внешнюю. Причем всю. А во дворце гвардейцев поменяйте, например, на женскую когорту. От вас такого никто не ожидает. А эти бой бабы отнюдь не пальцем деланные. А поменянных на внешний периметр.

- Хорошо.

- Следующее, что нужно сделать, это закрыть все порты. Похитители, возможно, рассчитывали, что факт нападения всплывет не раньше утра. Там по Каталакису вверх по течению можно три дневных перехода за световой день на весельной лодке пройти и он к переправе через большой Трир почти доходит. Естественно если на веслах силовики будут. А если они ночью выдвинулись, то к завтрашнему утру к большому Триру выйдут. А еще через четверо суток непрерывного плавания на Южном побережье окажутся.

- Это если они именно так будут действовать. А если они в герцогство выдвинуться? Там сейчас из-за военного положения все силы скученно находятся. Им туда добраться и просочиться.

- Все может быть, Ваше Величество. Я все версии буду отрабатывать. У меня приказ от военного министра на привлечение любых сил. И проект приказа, о том же самом, что бы вы подписали.

Кроме того, с первым министром ухо в остро держите. Он ближе, чем все остальные к вам, и чаще других с вами видится. Я не то, чтобы ему не доверяю. Просто обстановка такая, что лучше перебдеть. Остальных вообще к себе не подпускайте. Никаких личных встреч, приемов. Максимум малый зал собраний и чтобы мои коллеги ближе двери входа к вам не подходили. Я своих перевел на казарменное положение. Вам то же самое советую с ближним кругом слуг, телохранителей и гвардейцев сделать. И ментальную защиту вообще не снимайте, - при этом он постучал пальцем по своему шлему.

И еще. И это тоже так себе новость. Прямо перед приходом к вам сообщение пришло с восточного пограничья. Возле дельты Трира тварей каких-то заметили. Уже шестерых пограничников потеряли. До главы пограничной стражи это новость только дошла. Он раньше чем завтра вам о ней не расскажет, если вообще расскажет. Но предчувствие у меня неприятное. Поэтому, как только что-то новое появиться по обеим темам, вас по возможности сразу напрямую оповестят. Артефакт связи я вместе со своими людьми в ваши покои переношу. У вас связь под боком будет, и вы их защитить, если что сможете.

И опять Семен оказался в дороге. Путешествие до долины Маргума заняло почти три недели. Чтобы избежать возможных проблем Петр выбрал более длинный путь, от которого они в свое время отказались. Тот самый, по которому домой возвращалась инженерная когорта. При этом они по возможности примыкали к попутным обозам или повозкам, чтобы избежать встречи с возможными разбойниками. Это тоже несколько замедляло их продвижение.

Не проходило и дня, как они встречали отряды военных: пеших или конных. Все, за исключением нового охранника примерно представляли для чего идет перемещение войск. Однако местное население в обстановке в стране ориентировалось значительно хуже. В результате из посиделок в тавернах Петр приносил настолько полярные слухи о происходящем, что каждый раз все удивлялись. Поговаривали и о нападении Танира, и о готовящемся захвате мятежного герцогства, а совсем на юге говорили, что войска передислоцируются из-за государственного перевороте в столице. При этом, как рассказал их главный охранник, в каждом графстве была прямая связь с центром королевства.

В какой-то момент в конце первой недели путешествия кроме регулярных занятий по зарядке накопителей и изучением добытой из библиотеки литературы делать Семену стало совсем нечего. К этому времени он разобрался и подготовил рабочий вариант печати стазиса в дополнение к магеме огня, которую не так давно применил на солдатах из герцогства.

Новая печать, примененная на голове, отправляла человека в бессознательное состояние, а на конечности вызывала паралич вокруг и ниже места применения. Ее нельзя было применять на груди, в районе горла, потому что в этом случае вызванный ей паралич мог привести к смертельному исходу, вызвав остановку сердца или блокировав дыхательные мышцы. При этом, не смотря на то, что магема требовала существенно больше маны для активации по сравнению с применяемой печатью огня, что та, что та активировались мгновенно, стоило лишь чуть подать на них силу из-за мизерного потребления структуры с таким расчетным временем. Базовый вариант, который парень учил визуализировать, парализовал на три минуты. Однако увеличить или уменьшить это время на ходу после не составит труда. Но даже визуализирование этой магемы, он отработал, а без остановки только читать и заряжать надоедало. В результате в голову лезли разные идеи, которые сформировали два новых направления предстоящей деятельности, которое вскоре сильно его увлекли.

Первой захватившей Семена мыслью стала модификация печати огня. Применяемые им магемы давали огонь размером с пламя маленькой свечи. Физическое увеличение руны или протянутого от нее вспомогательного эффектора увеличивало площадь горения. Огоньполучался чуть выше, но это было не то. Ему хотелось в результате сделать что-то вроде огнемета. Конечно, наверняка были какие-то специальные вспомогательные символы или иная руна, которая давала необходимый эффект. Однако в изученной литературе ничего подобного не встречалось, поэтому парень пытался выкручиваться с тем, что знал. Знал же он не так много.

Обдумывая свою идею с разных сторон, Семен предположил совместить огонь с применением руны воздуха. С воздушными печатями он не сталкивался, лишь встречал этот иероглиф в учебнике духовного алфавита. Да и не интересовался парень этим направлением до этого специально. В результате он попробовал создать собственную магему и посмотреть, что из этого выйдет.

На одном из привалов, мальчик, прогулявшись по подлеску, нашел подходящий для эксперимента камень, торчавший из земли. Встав между фургоном и местом эксперимента, он нарисовал пальцем все необходимые символы как в печати огня, только использовав вместо него руну воздуха. После активации послышалось приглушенное шипение и от камня ощутимо подуло вверх.

Обдумывая поведение созданной магемы, парень решил, что звук издает засасываемый под плоскость печати воздух. Следующим эксперимент он провел на куске коры с проделанным отверстием в центре расположения воздушной руны. После активации кора начала слегка подрагивать. Через отверстие с тыльной стороны стало засасывать воздух и с ощутимым ладонью потоком выдувать с другой.

На кору с воздушной печатью Семен сверху положил еще одну. Он ее тоже продырявил и нанес магему огня. Изображал все необходимое он так же пальцем, а отверстия совместил. При активации вместо двухсантиметрового язычка, пламя увеличилось в два раза, раздуваемое воздушной струей, которое его обтекала. Часть воздуха при этом выходила в пространство между двумя кусками коры. Мальчик прижимал их пальцами и выходящий воздух вызывал шипение, свист и легкую вибрацию. Отверстие на верней коре вскоре начинало обугливаться, постепенно увеличиваясь в размере и сокращая высоту пламени.

Для регулировки силы действия рун огня и воздуха Семен попробовал использовать элементы из лечебных печатей. Это сработало. Регулируя силу руны воздуха в одной печати и количество эффекторов, создающих самостоятельные дополнительные язычки пламени и их силу в другой, он пришел к созданию собственного артефакта с рабочим названием «горелка».

Эффекторы были новым элементом, принцип действия которых Семен понял при разборки магем света с триггером. С этими элементами он уже сталкивался, в лечебных печати, но не понимал их назначение. В обычной схеме магической структуры главный эффект создавала непосредственно основная руна. Эффектор - это было название, подобранное парнем из его прошлой жизни, для элемента, который позволял обойтись без нанесения дополнительной действующей руны там, где нужно было дублировать необходимый эффект или сдвинуть точку воздействия руны в печати от самой руны. Эти символы использовался в сборнике, в магемах, которые давали не одну точку света, а несколько в рамках одной структуры.

Созданное Семеном устройство представляло собой сборку из березовогой чурки с конусовидным отверстием внутри. Несколько подобных чурок ему сделали в одной из деревень, что они недавно проехали. На ровной поверхности, куда выходила узкая часть конуса, была пальцами нанесена воздушная печать. Таким образом, он маскировал это изображение, зная, что после нанесения оно оставалось доступным для активации не менее недели. Это было уже не раз и не два проверено, так как в магеме отсутствовала развеивающая руна. Чтобы продлить действие подобной структуры, достаточно было подать на печать немного манны. Даже не обязательно было ее полностью заряжать. Тем не менее, срок существования магемы опять становился недельным.

К березовой чурке, со стороны узкого отверстия на расстоянии нескольких миллиметров крепилась металлическая пластина с небольшим слегка конусовидным отверстием, куда должен был входить воздух. Ему ее тоже сделали в деревне в кузне. На пластине в свою очередь располагалась печать огня, дающая по центру усиленный язык пламени. Конструкция удерживалась вместе четырьмя палками, обмотанными бечевой.

Активация артефакта осуществлялась через печать триггер. Она активировала одновременно обе магемы огня и воздуха. Соответствующую печать он расположил на приметном месте чурки, но мог запустить его и дистанционно. При включении артефакт давал струю пламени, как из газовой горелки на расстояние около полуметра. Большей длинны огня сделать не получалось. Чурка не выдерживала, начиная лопаться от давления входящего воздуха. Обвязывание ее веревкой лишь на десяток сантиметров позволило увеличить эффективную длину факела. Однако при этом начиналась деформация выходного отверстия в месте нанесения печати. Воздух начинал активнее выходить в пространство между пластиной и деревом, выдавливая пластину из удерживающих ее направляющих. В результате парень вернулся к предыдущему варианту.

Пространство между чуркой и металлической пластиной служило для охлаждения последней проходящим под ней потоком воздуха. Семен подобрал такое расстояние, чтобы оно минимально влияло на длину факела. При этом при работе артефакта помимо гула огня, раздавалось громкое шипение воздуха как раз из этого промежутка между элементами. Не смотря на это, удерживающие конструкцию деревяшки в местах соприкосновения с пластиной потихоньку обугливались из-за жара идущего от вырывающегося факела. Их, по-хорошему, надо было заменить на железные. Однако пока Семен остановился на этом варианте, не зная, какое дальше найдет получившемуся устройству применение, так как планируемого огнемета пока не получилось.

Эта же металлическая пластина с отверстием и нанесенной не нее с обратной стороны воздушной печатью, для создания схожего по длине факела, требовала раза в два больших затрат манны для печати воздуха. При этом саму пластину надо было еще как-то держать.

Выход был в использовании полностью железной сварной конструкции. Она бы выдерживала большее давления воздуха и меньше зависела от нагрева. Однако еще предстояло подбирать оптимальную форму и длину конуса.

Когда, наконец, Семен определился с конструкцией, встал вопрос с многоразовостью. Соответствующих конструкций, которые наверняка были, он не знал. Решил парень этот вопрос примерно так же, как когда-то поступил, придумывая разные лечебные печати. Он разместил на поверхностях четыре печати треугольной формы. Углы этих магем сходились в центре над отверстием, где у них располагались соответствующие эффекторы. Но даже четыре печати он разместил с очень большим трудом, формируя их уже не пальцем, а визуализируя.

Проделанная работа позволила сделать и соответственно запомнить новую смертоносную печать огня, для установке на противнике. В такой магеме пламя уже не просто горело перпендикулярно земле возле глаза, где ее разумнее всего надо было применять, а струей направлялась в орган зрения. При этом рост затрат манны компенсировался снижением необходимого времени воздействия. Короткая вспышка вызывала серьезный ожог, лишая противника зрения и вызывая боль. А в более мощном исполнении убивала. Кроме того, печать можно было использовать в качестве магической мины. Правда, активировать ее, все равно надо было вручную. Да и эффективность ее в одиночном исполнении была сомнительна из-за того, что кто бы на нее не попал, стоять на сработавшем пламени никто долго не будет, разве что ее применение вызовет серьезный ожог на незащищенном теле. Но даже так, со всеми недостатками огонь, совмещенный с воздухом, выглядел для парня как нереальное супер оружие.

Фантазии же о вариантах применения воздушной печати для полета, движения на колесах или создания какой-нибудь вундервафли не раз и не два мешали Семену заснуть. Впрочем, и днем он мог часами предаваться этим размышлениям, делая на всякий случай пометки о наиболее интересных и доступных для реализации идеях. Писал он в блокноте на письменном русском, так что вероятность, что кто-то сможет прочитать, была исчезающее мала.

Вторым интересом стало создание заживляющей мази. Семен рассчитывал на последующее коммерческое применение продукта, но с чего начать, совсем не знал. Он даже не представлял, из чего мог изготовляться подобный продукт. В институте, в его прошлой жизни этому моменту истории никто не касался. Его собственный интерес был сосредоточен на ином аспекте.

Однако попытка не пытка. Пкрню на ум сразу пришел подорожник. Но как превратить листки в мазь, он понятия не имел. Поэтому каждый раз, когда они останавливались у какой-нибудь деревни, он интересовался наличием там целителя или травницы. Мальчик пытался разузнать у него или у нее способ создания мази или настойки, а так же метод воздействия на нее с помощью духовной силы. Однако никто либо не хотел делиться соответствующим секретом, либо действительно его не знал, даже не смотря на предлагаемые мальчиком деньги. Ему на ум еще приходил вариант, что он просто неправильно строит разговор, поэтому получает отказ или слишком мало предлагает. Кроме того, что для основы мази можно использовать жир животных, он больше ничего так и не узнал.

На въезде в долину Маргума пассажиров фургона ожидал заслон и военный лагерь для сотни воинов, которые его обеспечивали. Путешественников или торговцев пускали вовнутрь, а обратно уже нет. Об этом Петра честно предупредил офицер, дежурный пропускного пункта. Однако по условиям договора мальчишек и девушек охранники должны были доставить до заставы и только после этого на лошадях от фургона вернуться обратно. В результате им пришлось задержаться еще на неделю и даже два раза ездить в ближайшую деревню за продуктами. На удачу погода стояла сухая, и было уже по-летнему тепло, хоть все еще стоял май месяц. При этом в долину достаточно часто подходили нагруженные повозки в сопровождении военных или торговцев, которые уже сами солдаты заслона выводили за охраняемый периметр, возвращая оттуда лишь лошадей. Через солдат заслона Петр договорился передать сообщение в крепость Маргума, в которой помимо военных находился штаб снабжения пограничников.

На шестотй день стояния ближе к полудню к фургону подошел солдат и позвал старшего к руководству. После этого общения фургон вместе с пассажирами загнали на территорию военного лагеря, позволили охранникам распрячь лошадей и забрать свои вещи. Затем солдаты привели на замену других животных и вывели фургон в долину, где под присмотром бойцов королевской стражи его встретили пограничники.

Десятник, который их принимал, оказался неразговорчивым и еще и выглядел недовольным, поэтому расспрашивать о происходящем его никто не стал. Зато Семен узнал одного из солдат, да и Анжела тоже увидела кого-то из своих прошлых пациентов.

Дорога до города вызвала тягостное впечатление. Территория возле населенного пункта была забита стариками, женщинами и детьми, волокушами с вещами, а также телегами и скотом. Основная масса мужчин трудилась на возведении баррикады из камней по берегу реки вдоль дороги. Зато на другом берегу было пусто. Река, которую они легко форсировали зимой на повозках, все еще не заполнила свое прежнее русло, но выглядела раза в три полноводнее. Из-за этого сообщение с противоположной стороной теперь поддерживалось через озеро.

Прошлый раз мальчик не обратил внимания на пристань. Она не выдавалась к воде, а была обустроена вдоль крепостной стены. Сейчас на противоположном берегу метрах в ста пятидесяти от впадения реки в озеро находилось небольшое скопление людей, груженных телег и повозок. К ним от укрепления шла очень большая и широкая весельная лодка.

По прибытию в город фургон запустили в крепость, оставив его у скопления груженных телег, которые охранял незнакомый молодой пограничник. Им наказали сидеть в фургоне и из него никуда не отлучаться. На попытки девушек расспросить бойца, он делал испуганные глаза и заявлял, что разговаривать с ним не положено. Его сменщик вел себя подобным же образом. А для самого необходимого недалеко от них к стене было пристроено помещение с характерным запахом, так что просто бродить по крепости не получилось.

Только вечером они смогли узнать, что происходит. Оказалось, что им повезло, хотя везение в итоге оказалось очень сомнительным. Они дождались и попали на отряд пограничников, который приехал в Маргум за припасами. Руководил им незнакомый Семену сотник, зато один из десятников оказался тем, с кем он участвовал в бою у заслона на дороге..

Вечером им разрешили присоединиться к ужину. Прием пищи происходил под навесом у стены вместе с другими солдатами. Путешественникам досталось место с краю. Однако, когда основная масса солдат поела и начала расходится, знакомый десятник подсел к ним.

- Зря вы приехали, хотя все ровно я рад вас видеть, - произнес десятник.

- Ваш командир приглашал нас на лето поработать. А один из этих двух охламонов его сын, - заметила Анжела.

- Семен, так ты оказывается сын командира? – бодро поинтересовался десятник.

- Нет, это Глеб, - проговорил подросток и кивнул на своего приятеля.

- Вон оно как, – десятник перевел взгляд на Анжелу и продолжил. – Отстранили его, вскоре как вы уехали. Набежало дознаватели из королевской стражи. Пару недель нас всех мурыжили. Каждого по двадцать раз опросили, что происходило. Даже на место столкновения в Сосновую долину выбирались. Это с учетом, что там и с той стороны королевская стража все перерыла и вроде как зима на дворе. Звания его не лишили, поэтому надеемся, что и это отстранение временное. Сейчас один из прежних сотников обязанности командира исполняет. А Борис одной из новых сотен командует. Успел троих наших помощниками полу сотенными сделать. Ну а я и так на должность десятника ехал. Я ведь в его прежнем подразделении только помощником десятником был. А сейчас вот сержант. А мой нынешний сотник, он один из тех двоих, кто теоретически на новую должность претендовал. Наш командир вроде как его подвинул. Вот это его недовольство немного на вас и переходит. Но он нормальный командир. Пройдет со временем эта зависть.

- Меня как целительницу не примут тогда? – тихо спросила Анжела

- Сильно сомневаюсь дочка. У нас сейчас одна целительница осталась. А работы у нее! Второй целитель погиб. Недели три назад нам доклад с устьевой заставы поступил, что они кого-то там заметили. Командир дозор отрядил, ну и на всякий случай целителя им придал, что бы тот заодно устьевую навестил и личный состав осмотрел. Их три десятка было плюс целитель. У реки на них напали. Пятерых вместе с целителем сразу, один позже скончался. Ну и подраненных больше половины из вернувшихся. Из них еще десяток через несколько дней померло. Половину лошадей там оставили. Говорят трех из одиннадцати тварей, что на них напали, они закололи и отступили к устьевой заставе. Однако, на следующий день там новую группу переправляющихся тварей заметили. Командир заставы не стал рисковать и наших морем отправил. Если бы он этого не сделал, еще больше было бы погибших среди тех, кого ранили.

Когда они вернулись, командир шесть десятков направил артель золотодобытчиков предупредить. Они золото моют в полудне конного пути от заставы в на северо-запад. А там уже съели всех и тварей встретили. Даже золота не смогли привезти, напали на них. Но у наших команда была не сцепляться с тварями. Отступили. Вернулись. Подраненных четверть. Шесть лошадей потеряли.

- А что с устьевой заставой? – спросил Семен.

- Их командир не стал рисковать и всех лишних морем к нам начал отправлять. Обслугу, скотину. Там тварей вокруг полно и они уже их на зубок пробовать начали. Вроде они даже внешние ворота забаррикадировали, потому что твари их грызть пытаются.

- А к морю как они выбираются? – поинтересовался Семен.

- У них так же как и у нас все хозяйство в горе спрятано, а к морю ход в скале. Там бухточка закрытая. В общем, командир заставы виконта, главу Маргума предупредил. Тот всех жителей деревень приказал эвакуировать к городу. Ну и баррикаду вдоль реки возводят. Но, честно говоря, току от этого мало. Только людей разве что занять. Наши, кто сталкивался, говорят, лазают они хорошо и стрелы их плохо берут, лучше копьями.

- А они в курсе про копья? – опять спросил Семен

- Да. Командир письмо передавал, и мы с местными вояками общались.

- А почему нас сюда так долго не пускали? - спросила до этого молчавшая Литиция.

- Так карантин. Из долины никого не выпускают, чтоб лишних слухов не плодить. Да и сюда, только снабжение пропускают. Людей стараются тоже не пускать. Если эти твари действительно, как поговаривают - та зараза, из-за которой старая империя рухнула, то может, и правильно делают.

- Вход с внешней стороны всего сотня перекрывает. Если тварей много будет, они вход не удержат. Если шесть десятков солдат не приняв бой отступили и при этом четверть из них подранили, - заметил Семен.

- Ну там, - он показал пальцем вверх. - Большим командирам виднее. Думаю, они все предусмотрели. Может попозже подкрепление подойдет. Ладно. Все давайте закругляться. Идите спать. Чуть светать начнет, на ту сторону озера станем перебираться. Вас так рано не будем трогать, только когда очередь будет подходить. Телеги уже собраны, но все равно лодок всего три. Это времени прилично займет и сил.

Десятник оказался прав на счет времени. Не смотря на три больших и четыре обычных лодки, а так же отработанный способ погрузки, переправа ста четырех лошадей и полутора десятка телег с фургоном закончилась примерно к обеду. Там же на берегу не дожидаясь последних лодок основная масса людей подкрепилась перед отправлением.

Выстроившись в колонну, группа выдвинулась на север. Между каждой телегой двигалось по четверке конных воинов. Три десятка вооруженных всадников находились в голове и хвосте колонны. Фургон с детьми и девушками поместили в конце. Еще к ним посадили двоих пограничников в качестве охраны и парни тут же взяли на себя роль возничих. Они оказались наездниками лошадей, которых им запрягли в фургон. Все солдаты колонны помимо мечей и коротких прямоугольных щитов были вооружены короткими копьями.

Часа через три пути они добрались до брошенной деревушки в небольшом распадке. Домики поселения лепились к северному склону горы, а все доступное место в долине было занято фруктовыми деревьями. Колонна въехала в деревушку и стала там устраиваться на ночлег, хотя вполне могла двигаться дальше. Один из военных с их телеги прояснил этот вопрос для заинтересовавшейся Анжелы, рассказав, что маршрут рассчитан заранее. Из-за переправы колонна задержалась, и поэтому к следующей деревне до темноты они уже просто не успевают.

На следующий день их разбудили с рассветом. Ночь прошла спокойно. Прикрепленные пограничники занимались лошадьми. Девушкам и детям перед отправлением в дорогу осталось только привести себя в порядок после сна и позавтракать из уже приготовленной солдатами не хитрой еды.

Практически вся середина нового дня была занята преодолением перевала. Остановку колонна совершила где-то в верхней точке прямо на дороге, выбрав участок поровнее, который имел хороший обзор в обе стороны. Внизу у северного спуска с горы располагалась деревушка, у которой зимой когорта останавливалась на ночевку. Однако в этот раз почти до сумерек двигались дальше по горным распадкам, добравшись до поселения из восьми плохоньких домиков, многие из которых были совмещены с хозяйственными постройками, и теснились у горы перед очередным сложным подъемом. К этого же поселении и заночевали. Следующий день пути после спуска с перевала почти к сумеркам привел их к трещине, за которой располагалась деревня рыбаков.

В само поселение никто не пошел. Десятник приказал полностью разгрузить все подводы. Пустые телеги и фургон оттащили к кустам, где между камней их можно было обнаружить лишь вблизи. Груз по большей части с помощью лошадей перенесли в трещину. По ней шла протоптанная, расчищенная тропа.

Вещи с телег было приказано складывать кучами. Сначала парочку метрах в четырехстах в глубине. Поскольку уже было темновато, Семен предложил свою помощь и в указанных местах отряженным для этого унтера поставил световые печати, так чтобы их хватило на всю ночь. Оставшиеся вещи тоже кучами, в зависимости от телеги с которой их забрали, но так чтобы их можно было обойти, сложили в полста метрах от входа, заодно загоняя оставшихся лошадей в проход. В этом месте трещина уходила чуть в сторону, полностью перекрывая возможность рассмотреть лагерь снаружи. После всех мероприятий с обоих концов стоянки поставили по полтора десятка часовых, а всех остальных покормили и отпустили спать.

Сам разлом был метра два шириной, чуть сужаясь или расширяясь на различных участках. Камень на стенах в некоторых местах не только естественным образом, но и искусственно был отколот и обрушился, образуя ниши, некоторые из которых даже напоминали небольшие пещеры. Такие углубления на всем участке, где парень расставлял свет, попадались довольно часто. Сами отломленные куски, было похоже, раздробили и использовали для засыпания расщелины, чтобы по ней можно было передвигаться. Иначе никак нельзя было объяснить, почему тропа была такой относительно ровной. Правда от входа она шла под уклон, но не сплошняком, а уступами, чередуя прямые участки и наклонные. По крайней мере, на том отрезке пути, что подросток смог рассмотреть и по которому прошел.

Ночевать Семен собирался в своей палатке, которую прихватил в поездку. В последнее время он ощущал, что его потянуло к противоположному полу. По крайней мере, разглядывание украдкой переодевающихся девушек, которые с ним ехали, или подглядывание за их обтиранием перед сном мокрой тряпкой, которое они совершали, если не было возможности полноценно помыться, доставляли неописуемый трепет, чего всего полгода назад парень за собой не замечал, относясь к этому обыденно. В связи с этим он предложил Литиции, которая казалась ему куда привлекательнее крупноватой и грубоватой Анжелы, переночевать у него в палатке.

Семен с волнением ожидал, когда девушка отвиснет, принимая решение. Конечно же нужно было предложит место Глебу. Он младше и неодаренный. Да и брат практически. Но когда он все планировал, то решил, что если девушка все-таки согласиться, он отдаст Глебу шкуру. Тот сможет или лечь на нее или дополнительно укрыться.

Если бы не тусклый свет магических печатей, девушка бы заметили пунцовый цвет лица мальчика, когда он предлагал ей место для ночлега. Однако она и так симпатизировала подростку, а после стычки в селе, даже стала испытывать какие-то неясные чувства по отношению к нему. По крайней мере, тогда, именно рядом с ним, ей было не так страшно. Позже, придя в себя и обдумывая случившееся, она прекрасно осознала, что если бы не примененная Семеном сила огня они могли бы и не выпутаться из той ситуации. Она даже не обиделась, что по итогу ей не досталось ничего из трофеев, так как понимала, что в той ситуации оказалась самым слабым звеном. Ведь даже Глеб не растерялся, спрятавшись в вещах. Он был готов атаковать герцогских, что собственно и сделал, выстрелив и даже попав из лука в бойца над воротами.

Не смотря на то, что якобы доля Литиции, на самом деле Семена, и она весь аванс отдала ему, он про нее не забыл. Когда мальчик попросил купить на рынке для него накопители и блокнот, Литиция с удивлением для себя легко согласилась. А он еще и поинтересовался, не нужны ли кристаллы ей, чтобы было, что заряжать летом. Еще и предложил в оплату этой услуги купить необходимое количество кристаллов для нее.

Когда он об этом напомнил, Литиция к своему ужасу поняла, что про этот момент в подготовке к поездке совсем забыла. Она конечно же положила парочку пустых, помимо тех, что уже наполняла. После совета мальчика, девушка делала только так, заряжая сразу два, и нисколько не пожалела. Скорость зарядки одиночного хоть и упала, зато вместе они наполнялись быстрее, чем каждый заполнялся бы по отдельности.

Только вот что делать, когда и пустые закончатся. За работу в школе Литиция получала полтора серебряных в месяц. Очень мало. Даже прачки или самые убогие уборщицы в пригороде получали раза в четыре больше. Однако в школе ей не надо было заботится о крове и еде. Практически не нужно было тратиться на одежду, потому что что-то новое девушка договаривалась и шила себе в швейном цеху сама, оплачивая лишь стоимость материала, который ей отдавали по себестоимости.

После напоминания о накопителях, она поняла, что как минимум ей нужно купить еще парочку, а лучше две или даже три. Обычно Литиция покупала новые, сдавая старые. Сейчас ей бы пришлось залазить в заначку, которая и так медленно наполнялась, даже с учетом, что деньги за половину заряженных накопителей отходили ей. Тем не менее в связи с поездкой девушке итак пришлось это сделать, и вот теперь, надо было снова забрать от туда почти пол серебряного. Эта половинка, конечно же со временем вернется с прибылью, но если предлагают, то зачем отказываться.

Конечно же, она ехала к будущему мужу. Но он уже жил с кем-то, кто был матерью Глеба. Как этот Борис примет ее и примет ли, она совершенно не представляла. Девушка ведь его даже ни разу не видела. Тем более свадьба планировалась только осенью, когда они вернуться обратно в Лысхолум. Она рассказала про эту беду подростку, и тот легко согласился, чтоб она и себе купила, причем сразу три пары самых малых из тех денег, что он давал ей. И вот, стоя перед Семеном, девушка ни секунды не раздумывая согласилась переночевать с ним, разве что зависла на несколько мгновений, соображая, что ей все-таки предлагает мальчик.

В этот раз побудка ото сна прошел нештатно. Семена разбудил шум, но до конца он не проснулся, продолжая лежать и наслаждаться, потому что Литиция спала, обняв его. Но всему приходит конец, и вскоре их бесцеремонно растолкала Анжела. Вокруг металось эхо голосов, ржание лошадей, шум надеваемого снаряжения и гулкий лязг оружия. Вооруженные пограничники выдвигались мимо них ко выходу. Целительница на правах старшей сказала сидеть ровно, пока им не скажут, что делать. Они и ждали, складываясь после ночи.

Семен, после того как собрал свои вещи и свернул палатку, смотрел на место, где светилась голубоватым светом одна из его печатей, понимая, что восемь часов, на которые была рассчитана печать, еще не прошли.

- Так, - начал подошедший солдат, который вчера ехал с ними. – Готовы? Собрались? – увидев кивки, объяснил: - Одна из тварей, которые нас тут терроризируют, полчаса назад на нас напала. Ребята, что в карауле стояли не растерялись и закололи ее. Благодаря твоему свету кстати, - он посмотрел на Семена. - Увидели ее загодя. Вроде поблизости от входа никого больше не видно. И, говорят, судя по следам, она одна была. Сейчас грузимся и продолжим двигаться по маршруту. Нам еще два дня пути осталось. Если ничего не случиться, должны к вечеру к местному баронству успеть.

Глава 12

На закате колонна добралась до небольшой крепости перед входом в какой-то протяженный горный распадок. Ее окружали несколько хаотично расположенных крестьянских домиков с пристройками. Само укрепление представляло собой две квадратные башни со стороной метров в двенадцать, отстоявшие друг от друга на в два раза большее расстояние. Между ними находилась стена с воротами. Одна башня была этажа четыре, вторая пониже, трех этажная. Сверху покрытые круглыми скатными крышами более высокая соединялась деревянным навесным мостом с крышей более низкой постройки. От башен отходила трехметровая каменная стена. Она прямоугольником огораживала внутреннюю территорию. Окна были только на верхнем этаже самой высокой башни. В других местах их заменяли небольшие дырки бойниц.

С первого взгляда Семену, когда колону запустили, показалось, что длинна внутреннего двора около сотни метров. Вдоль стен располагались загоны для скота и иные хозяйственные постройки, в том числе с трубой, похожая на кузню.

Заехав, колонна распространилась на все свободное пространство огороженной территории. Ее встречал лай привязанных собак. Все военные дружно тут же занялись какой-нибудь работой. Конечно, на 80 процентов это была заслуга вышестоящих командиров, вовремя начавших выдавать и передавать соответствующие команды. Однако со стороны все действия солдат выглядели самостоятельными. А что до звучащих приказов, их заглушал лай собак, ржание лошадей и время от времени раздававшиеся громко голоса домашней скотины.

Практически сразу на стенах появились группы караульных из числа пограничников. От полевой кухни, что в виде двухколесной тележки тянула одна из подвод, пошел дым. Солдаты стали стреножить и кормить лошадей.

Через некоторое время к фургону с детьми и девушками, выглядывающими из него на происходящее вокруг, подошел один из солдат со знаками различия капрала и позвал всех к башням.

- Десятник приказал, - объяснил военный. - Борон приглашает девушек на ужин. Наши раньше чем через час не приготовят, так что вас тоже покормят, - он кивнул на пацанов. Только под ноги смотрите, а то если испачкаетесь, вас в дом никто не пустит.

Оказавшись у самой высокой башни, Семен оценил монументальность сооружения. По кладке было видно, что сооружали ее в три этапа. Строители использовали местный камень, сделав сначала первые два этажа, затем в разное время еще по одному. Первый этаж был около четырех метров с высокими, но при этом узкими, едва проедет телега, воротами входа. На второй вела добротная широкая деревянная лестница с перилами. Этот и остальные этажи, судя по бойницам и окнам, были по высоте уже ниже, от силы три метра.

Поднявшись по лестнице, они оказались в квадратной прихожей, освещенной парочкой масляных светильников. Их встретила седая пожилая женщина и попросила разуться и выбрать подходящую деревянную обувь, во множестве парами расставленная на полке у входа. Девушек она увела в одну из дверей, которых здесь было пять, не считая выхода на улицу.

Пацанов же в оборот взяла молодая смугловатая девица. Она увела их в еще одну дверь, и они оказались в небольшом квадратном помещении, пропахшем едой, две стороны которого занимали стоящие вдоль стен столы с лавками. Две трети из них было занято взрослыми и детьми, которые кушали и переговаривались друг с другом, но при входе незнакомцев дружно замолчали. У свободной от мебели стены справа была еще одна дверь, из-за которой доносились звуки кухни. В углу у входа стояло ведро с глиняной кружкой на бортике и еще одно ведро побольше, над которым на полочке, на небольшой керамической тарелке обнаружилось мыло.

После гигиенических процедур сопровождающая предложила пацанам занять свободные места за столами и вынесла из кухни две тарелки каши с ломтиками тушенного мяса и большими кусками серого хлеба.

- Кушайте ребята, - довольно дружелюбно проговорила она. - Ночью могут твари подойти, можете не заснуть, если орать начнут и собаки лаять будут. Хоть есть не будет хотеться.

- Давно на вас нападают? – спросил Семен, а Глеб заинтересованно оторвался от своей еды и тут же, покраснев, уткнулся обратно. Девица, сев напротив и подперев обеими руками голову, откровенно его разглядывала.

- Неделю вокруг лазили, спать не давали. Собаки всю ночь лаяли. Позавчера четверо залезли. Одну собаку порвали и четырех коз утащили. Наши пробовали их сначала со стен подстрелить, но не получилось. Попадали конечно, но мужчины сказали, что стрелы в них плохо удерживаются, глубоко не заходят и они на них слабо реагируют. А спереди вообще нет смысла стрелять, там у них толи кожа тостая толи еще что, разве что в глаза случайно попасть. Пробовали их с вилами отогнать последний раз. В итоге Рон кисть вывихнул, Метецус руку поломал, У Рамиуса несколько ребер лопнуло, когда одна из тварей по нему пробежала, а Ташемусу ногу зацепили. Хорошо, что с вами целительница оказалась. Ему хуже стало.

Подростки поели, а девица принесла им по кружке горьковато-кислого напитка, похожего на разбавленное вино. Девушка продолжала с умилением глядеть на Глеба. В какой-то момент Семен сообразил, что она, когда сидит, специально топорщит платье, чтобы ее небольшая грудь выглядела пообъемнее.

- Еще что-то хотите, мальчики? – сладким голосом поинтересовалась девица и опять вызвала покраснение на лице Глеба, который на ее слова взглянул ей в лицо и снова опустил глаза.

- Много вас здесь живет? – опять поинтересовался Семен.

- Мы, семья брата отца, - она продолжала пристально смотреть на Глеба и улыбаться ему, когда он поднимал взгляд. - Но они в соседней башне. Там же Рамиус с Матецусом с женами и детьми, а здесь Ташемус с семьей и младшие братья. Еще семья Ишкарей осталась. Отец их сюда переселил, пока все не закончиться. С нами четыре семьи работников жило, но три уехали, когда гонцы виконта прибыли, о тварях рассказали и предложили в Маргум ехать. Вроде там защиту обещают от тварей. А Ишкари старые уже. Их двое всего. Старик с бароном переговорил, и он их к нам пустил. Комнату Тимуса для них освободили.

- Ты, стало быть, одна из детей барона? – догадался Семен.

- Детей? А! Да, я старшая дочь.

- А кто еще его дети?

-Ташемус, он из моих братьев здесь самый старший. У него свои дети почти мои ровесники. А остальные. Старший брат где-то на юге чиновником. Я еще в школе в Маргуме училась, когда его последний раз видела. Остальные в армии служат. Ташемуса отец решил при себе оставить.

- А брат отца, у него сколько детей?

- Рамиус с Матеусом самые младшие. Еще трое старших в армии. Дочек, кроме младшей он всех замуж раздал.

- Раз ты старшая дочь, тебе отец, наверное, тоже уже и жениха нашел?

Девушка как то странно среагировала. Семену показалось, что по ее лицу промелькнуло выражение злости. Однако девушка справилась с собой и прежним голосом ответила:

- Наверное, - правда она в момент ответа отвернулась, посмотрев на нескольких подростков, что еще сидели за соседними столами, делая вид, что кушают, а сами явно прислушивались к их разговору.

Семен понял, что коснулся неприятной темы и решил ее сменить. Тем более девочка ничего особо не скрывала, и можно было попробовать узнать, еще что-нибудь.

- А чем вы здесь живете? Скот какой-то разводите?

В этот момент девица, видимо, решив отомстить, начала откровенно смотреть на уже Семена. Он в ответ улыбнулся ей, выдержав взгляд.

- Я блеяние коз слышал?

- Мой прапрадед попросил эту землю у короля, когда ему борона дали. Рассчитывал золото найти и разбогатеть. В начале, что-то получалось. Он эту башню построил. А мой прадед вторую рядом, для сына, моего деда. Но сейчас золота очень мало получается намыть. Мы все этим занимаемся. Отец стал коз разводить, а дедушка коней пытался, но что-то у него не пошло, зато территорию огородил, мама рассказывала. Так и живем.

Парень, скорее всего еще что-нибудь узнал бы, но к концу высказывания девицы, в помещение заглянула давешняя пожилая женщина и поинтересовалась, кто из них Семен и позвала его с ней к борону. Они поднялись на этаж выше, через ту же дверь, что она увела девушек. За дверью оказалась лестница.

На третьем этаже в одной из комнат на кровати лежал взрослый мужчина. Семен сразу догадался, что это Ташемус, увидев его через открытую дверь. У изголовья кровати стояла уставшая женщина средних лет. Рядом сидела Анжела и о чем-то спорила с невысоким слегка сгорбленным стариком. Они немного постояли, ожидая пока целительница судя по слегка раздраженному голосу в какой-то очередной раз ответила, что ничем ему помочь не сможет.

У мужчины на постели были оголены ноги. Рядом лежала смятая перевязочная ткань. Сам взрослый был без сознания. На его левой ноге ниже коленей были рваные раны. Кто-то их достаточно аккуратно зашил. Но поврежденной конечности это мало помогло. Ступня была опухшей и уже начала чернеть. Семен видел похожее в ютубе, когда, от нечего делать, листал шорцы про домашних животных, выделение которых, попадая на открытые раны владельцев, иногда вызывали серьезные проблемы. Инфекция из слюны проникала в кровь и вызывала ее сгущение, от чего резко ухудшалось кровоснабжение конечностей, и в них начинался некроз тканей. По крайней мере, так объясняли авторы роликов.

Анжела увидев мальчика, что-то изображая лицом, поинтересовалась его мнением на счет возможной помощи пациенту.

- У него наверное и пальцы уже начали чернеть, - вместо какого-то ожидаемого целительницей ответа произнес Семен.

Он подошел вплотную и поднял правую руку мужчины. Пальцы выглядели припухшими. На кончиках и под ногтями проступала чернота.

- Если он их не отбил вместе со ступнями и это не синяки, то у него некроз тканей. Это как трупные пятна. То же самое, - уверенно проговорил мальчик. - А из тех, кто позавчера с тварями бились, они еще кого-нибудь поцарапали? – вдруг пришла мысль в голову подростка.

Старик молча посмотрел на мальчика и повернулся к приведшей его женщине.

- Рамиуса немного за руку. Но я рану промыла, зашила. Он все хорошо перенес, – ответила она на не заданный вопрос старика.

- Когда его последний раз видели? – поинтересовался Семен.

Старик опять переглянулся с женщиной, кивнул, и она резка развернулась и вышла.

- Ноги и пальцы надо срочно отрезать, иначе он умрет, - уверенно заявил подросток.

- Я же вам говорю, - подала голос Анжела. – Мы здесь помочь не в состоянии.

– Действительно. Левую ступню точно отпиливать, а пальцы на руках, возможно, частично получится оставить. Ну и по правой думать. Там тоже пальцы на ноге почернели. Пальцы в любом случае там удалить, а за ступней наблюдать, вдруг пронесет. И обильное питье после ампутации, как мне кажется. У него возможно из-за сильного сгущения крови все это происходит. Но честно говоря я не специалист в этом.

- Да ты вообще ни в чем не специалист! - вдруг вспыхнула Анжела. – Сложно было поддакнуть.

- А я разве нет?

- Такое впечатление, что это ты целитель, а не я.

- Я просто видел такое и запомнил, что тогда целитель говорил.

- Здесь будьте и не ссорьтесь, - прервал их перепалку старик. – Я сейчас все организую. Чем ногу пилить?

- Пилой, которой деревья пилят. А пальцы можно щипцами. У вас ведь кузня есть?

В итоге нашли и инструмент, и солдата, который уже имел опыт расчленения товарищей по оружию, для спасения их жизни. Кроме того, оказалось, что Рамиус тоже слег, но заболевание у него протекало менее остро. Тем не менее, ему пришлось удалить несколько пальцев на ногах и фаланг на одной из рук. После обработки его тела печатью очистки, которая нашлась у Анжелы в многоразовом и подходящем варианте, Рамиусу даже стало заметно лучше. Ташемус после всех рекомендованных ампутаций так и остался без сознания. За ним осталась приглядывать его жена, а всех остальных отпустили.

Семена, Глеба и обеих девушек оставили ночевать в башне. Мальчишкам постелили на лавках в общей комнате на третьем этаже, а представительниц слабого пола разместили в пустующей комнате одного из сыновей барона.

Семену снился сон про башни. Вокруг была ночь и укрепление начали окружать твари похожих на огромных крыс с со странной толстой шерстью, напоминающей иглы. Он наблюдал как к ним стали присоединятся еще и еще. В какой-то момент некоторые животные начали запрыгивать на ограждение. Остальные подняли громкий вой. В этот момент сна его разбудили, зато вой перемежаемый ржанием лошадей, лаем собак продолжал звучать, правда уже не так громко как во сне, ослабленный стенами.

Парня расталкивал какой-то местный мальчишка. Глеб уже сидел на своей лавке, потирая глаза и зевая.

- Что случилось? – поднявшись и зажмурившись от света масляной лампы, уточнил он.

- Твари напали. Несколько во двор заскочило. Ваш командир сказал Семена и Анжелу разбудить, потому что уже раненые появились. А я не знаю, кто из вас кто.

В комнату спустилась целительница. Семен в этот момент застегивал последние пуговицы. Мальчишка ждал тут же.

- Глеб здесь будь. Наружу не выходи, - он пристально посмотрел на своего приятеля, теперь уже брата, пока тот, сообразив, что от него ждут ответа, молча закивал.

Во дворе оказалось восемь тварей, и по парочке лазили по боковым мосткам вдоль стен. Семен разглядел эту картину, когда спускался с лестницы. Он так до сих пор и не увидел, как они выглядят на самом деле. Во сне они смотрелись неотчетливо. Здесь же в неровном свете факелов и метании теней разглядеть их тоже не очень получалось. То существо, что напало на лагерь в трещине, он не видел, так как к тому моменту ее завернули в ткань и сложили на телегу.

Двор разделился на две части, на забитую лошадьми и солдатами и территорию, и ту которую контролировали твари. Несколько существ уже забрались в скотник и оттуда раздавалось визгливое блеянье коз. Ржали от испуга кони, с трудом удерживаемые солдатами. Было тесно. Животных прижали к воротам. Между ними и тварями выстроились в две шеренги солдаты, ощетинившись копьями. Они не пытались атаковать, лишь сохраняли дистанцию. На крышах хозпостроек, в тех местах, где высота крыши позволяла контролировать внешний периметр, сидели лучники. Но все звуки перекрывал вой и верещание тварей, когда по ним попадал кто-то из стрелков, если они слишком приближались к оцеплению. Стрелы их все-таки брали, но не проникали глубоко и даже истыканные ими они сохраняли завидную подвижность, практически не отличаясь от целых собратьев.

Мальчишка привел Семена с целительницей к одной из телег поблизости от башни, где находился временный штаб. Там же прямо на земле лежало несколько раненых, и сидел солдат с вывихнутой рукой. Сотник, увидев их, распорядился оказать помощь, а сам продолжал обсуждать с десятниками, стоявшими рядом, стратегию поведения.

В этот момент во двор через стену забрались еще шесть тварей. Две из них самые мелкие тут же кинулись к пограничникам, едва не разорвав их строй. Послышались окрики капралов. Солдаты попытались плотнее сомкнуть свою линию, но эта парочка не останавливаясь вломилась в построение. Одну из тварей точно закололи, зато вторая за ногу схватила какого-то беднягу и, пятясь, потащила к своим товаркам. Несчастный брыкался, но на существо ее его потуги не произвели никакого впечатления. Из ее тела торчали пара копий. Она была размером с крупную свинью и действительно напоминала крысу. Имелся даже достаточно длинный чешуйчатый хвост. Вместо шерсти ее тело покрывали толстые, словно иголки дикобраза, только короткие и при этом гибкие волосы.

Военные попытались отбить своего товарища. Однако к твари подскочила еще парочка, прикрыв ее с боков, и атака захлебнулась. Оттащив орущего солдата подальше на глазах у всех на него накинулась защитившая тварь парочка, схватив пастями за руки и начала тянуть их, каждая в свою сторону, через считанные мгновения оставив несчастного без верхних конечностей. Крик оборвался еще раньше, человек потерял сознание от боли. Наблюдать за происходящим дальше Семен не стал, отвернулся и продолжил смотреть, что предпримет руководство.

- А если всадников пустить. Пусть попробуют заколоть нескольких копьями, - предложил один из десятников.

- Ага! Наши рассказывали, что они лошадей не боятся и им под ноги бросаются и в них цепляются. Если бы у нас копья длиннее были, тогда бы это еще могло сработать.

- А если ничего не делать они нас потихоньку всех повытаскивают и прикончат, - заметил третий.

Семен наблюдал за этим военным советом и думал, что может сделать сам. Он всю поездку готовился к чему-то подобному и даже один раз уже применил свое мастерство на солдатах из Севзалмуса. Сработает ли это сейчас? Твари были подвижнее человека, но даже они останавливались время от времени. Несколько вообще все время сидело у ворот на противоположной стороне. Только загвоздка была в том, что даже если подросток встанет в центре линии солдат до другого конца он не дотянется. И применять свои способности надо будет, находясь у края построения. Добавляла проблем и доступная дальность. Ведь лучше всего получалось работать на расстоянии до 9 метров. Дальше он тоже мог, но возникали нюансы. Кроме того, низкая освещенность вносила свои корректуры, так как для размещения печатей использовалось зрение и происходило это не мгновенно. Кроме того, привязка магем происходила к видимым элементам тела. Ночью да еще в неровном свете факелов, это тоже становилось проблемой.

Солдаты же тварей явно боялись. Последнее нападение парочки существ только полило масла огонь. Даже выставленные копья не очень то и помогли. Спереди животных, как показалось Семену, защищала толи костяная, толи роговая броня в виде непробиваемого ни копьями, ни стрелами черепа и небольшого веера над головой, как у трицератопсов. В сполохах факелов было сложно разобрать. Последняя выходка тварей показала, что на вогнанные в тело копья твари обращали внимание чуть больше чем на стрелы. Кроме того, они не побоялись насаживаться на них, при этом выдергивая застрявшее в их теле оружие из рук военных, нанося резкими движениями переломы, вывихи и удары.

Семен вспомнил про свою подделку, лежащую сейчас в фургоне. К ней у него еще было четыре чурки. Он подумал, что их тоже можно было превратить в нечто похожее. Факел получиться короче, чем с пластиной и дерево будет постепенно обугливаться от жара в верхней части. Однако произойдет это далеко не сразу. Зато все животные инстинктивно боятся огня. Сделать, чтобы чурки работали хотя бы несколько минут, а потом снова можно будет перезарядить. «А вдруг твари и огня не испугаются, как копий и все равно набросятся. Тут бы огнемет!», - мелькнула отчетливая мысль, за которую зацепилась другая.

- Анжи, справишься без меня? – спросил Семен у целительницы, так как его сюда пригласили именно в помощь ей. Девушка кивнула и с ехидцей добавила, что он может идти спать. Парню же нужно было ее формальное разрешение удалиться, и эти слова его вполне устроили. Тем более к ним подошли и уже начали помогать две молодых женщины из местных. Поворачиваясь, чтобы уйти, подростку показалось, что мелькнувшая в свете факела шестиугольная деревянная пластинка в руках целительницы – многоразовая лечебная печать из его разработок.

Семен проговаривал про себя пришедшую идею, боясь ее забыть, и протискивался к хозяйственным постройкам вдоль стены. Пройдя вдоль них, он нашел подходящую. Это был навес для хвороста и топлива. Сухих веток было мало, всего пару штабелей. Остальное пространство занимал высушенный навоз различных домашних животных, сложенный в корзинах. Был здесь и достаточно большой пустой участок пространства на полу. Мальчик забрался под навес и присел на корточки, начав что-то чертить на земле палочкой, отломанной от хвороста.

Активировав печать, Семен почувствовал, как его кисть, находящаяся чуть менее чем в десятке сантиметров от земли обмякла, и он перестал ее чувствовать. Через пять секунд чувствительность стала возвращаться. Парень что-то поменял в рисунке и поднял руку раза в два повыше. Ладонь левой руки, удерживаемая параллельно земле, опять обмякла, повиснув. Мальчик снова начал что-то менять в выведенной на земле структуре и, привстав и отойдя от печати, вытянул руку примерно на пол метра над полом. Ничего не произошло. Ему опять пришлось корректировать рисунок и с третьего раза кисть парализовало, но не только ее. Подросток почувствовал, как онемел локоть и занемело плечо. Пока проходил паралич, он стоял и о чем-то думал, шевеля губами.

Огнемет, точнее стазисомет не получился. Хотя Семену так хотелось. Пришедшая ему в голову мысль увеличить дальность применения стазиса и пользоваться им на значительном расстоянии потерпела фиаско, хотя и не полное. Во-первых, с расстоянием нелинейно рос расход манны для увеличения дальности воздействия. К тому же эффект проявлялся не лучом, а конусом из-за чего с расстоянием падала еще и общая эффективность в точке приложения. Правда, это частично можно было нивелировать временем, которое мог находиться объект в конусе воздействия и более близким расстоянием к точке расположения эффектора или главной руны печати. Поэтому для сохранения эффекта опять требовалось увеличивать количество вложенных сил. Еще одной проблемой было время работы. Оригинальная печать стазиса активировалась на секунду. Ему нужно было, чтобы она функционировала подольше, чтобы успеть попасть ей по противнику. Следующим аспектом, который он допускал, но не мог проверить, было ухудшение мощности воздействия из-за препятствий.

В качестве заготовки для создания артефакта послужила метла, которую кто-то поставил под навес. Работал Семен только с черенком, избавившись от всего остального. На его кончике он визуализировал четыре печати и расположил их по тому же принципу, как в своем мини огнемете. Время функционирования одной магемы должно было составить три секунды. Дальность конуса воздействия парень рассчитал в четверть метра. Тратила новая печать чуть больше одной четвертой от оригинальной. При секундном контакте с кончиком конуса воздействия она должна была парализовать часть прикоснувшегося организма на долю секунды, а вот если объект задерживался в конусе воздействия дольше или пересекался с ним ближе к эффектору, то сила стазиса возрастала. Чтобы минимизировать расходы силы Семен сделал форму эффектора квадратной, а не круглой, как в оригинале. Там эффектор был диаметром примерно три сантиметра. Он же превратил его в квадрат со стороной примерно в сантиметр.

Во двор к этому времени забралось еще пять тварей. Две из них присоединились к тем, что, шипя и порыкивая, крутились перед линией солдат. Остальные принялись помогать товаркам вытаскивать коз. Животин они специально не убивали. Крупная тварь в загоне бросалась на коз, подминая кого-то под себя, а потом топтала им ноги, ломая их. Травмированных животных вытаскивали и выбрасывали за стену. Тех, что погибли, оттаскивали и оставляли во дворе. Другие существа кормились ими, сменяя друг дружку. За всем следила очень крупная тварь, под метр восемьдесят в холке и длинной за три метра. Возле нее находилась парочка существ поменьше. Перед ними на земле лежали полуобглоданные останки парочки собак и нескольких коз.

Закончив с подготовкой черенка, Семен забрал из фургона еще и свой мини огнемет, привязав к нему веревку петлей, чтобы можно было повесить через плечо. С висящем за спиной поленом, обмотанным веревкой и длинной палкой в руках он вновь появился у телеги, где размещалась Анжела, чтобы попытаться быть полезным, если обстановка измениться.

В итоге атаки от тварей так и не последовало. Забрав из скотника какое-то количество коз, твари ретировались. При этом что-то в сарае еще осталось живое, так как испуганное блеянье продолжало раздаваться. Солдаты еще минут десять продолжали держать периметр, пока военные на стенах не сообщили, что вокруг ничего уже не видно. Вой и рычание тварей раздавалось где-то вдалеке, постепенно удаляясь. Спустя пол часа, после ухода существ, Анжелу и мальчика отпустили в башню досыпать, а свои поделки он оставил в фургоне.

Утро у Семена выдалось тяжелым. Он не выспался, проснувшись от нарастающего шума просыпающегося дома. Произошло это очень рано. Однако их с Глебом и девушками покормили. Кушали они в этот раз в той же комнате, что и спали, за большим столом вместе с бароном, его двумя женами, самой молодой из которых было за пятьдесят и несколькими детьми, самой младшей из которых была вчерашняя девица. В результате они стали невольными свидетелями произошедшего между сотником и бароном разговора.

Когда прием пищи подходил к концу, все уже поели, лишь старик, сидящий во главе стола все еще ковырялся в варенном вкрутую яйце, как будто сам процесс доставлял ему удовольствие. Хлопнула дверь, и в комнату поднялся сотник. Он остановился у дыры лестницы и оглядел сидящих. Все при этом повернулись и так же с интересом смотрели на него. Мужчина наконец сфокусировавшись на бароне и произнес:

- Мы сейчас выдвигаемся. Все-таки взвесьте еще раз все за и против и отправляйтесь с нами. У нас еще есть время, и мы сможем вас подождать. А если уйдем, защитить вас будет некому. Я повторяю, командир готов разместить вас на заставе. Всех. Ваш брат уже согласился присоединиться к нам.

- Потому что ему нечего терять, в отличии от меня. А защитить вы и себя не в состоянии. Если б на ваших солдатиков не мелкие твари лезли, а те большие, что бы было?

Возникла пауза. Мужчины сверлили взглядами друг друга. Наконец, старик устало вздохнул, отвернувшись и встал из-за стола.

- Ладно. Пройдемте!

Старик встал и, поманив сотника рукой, зашел в одну из дверей, идущих по периметру помещения. Дальше оба мужчины скрылись за закрытой дверью, и продолжение разговора уже не было слышно.

Семен сидел в фургоне на любимом месте. Колона начала выдвижение, но до них очередь еще не дошла. Повозку лишь развернули во дворе по направлению к воротом. Неожиданно началась какая-то суета. Послышались крики. Всадники впереди подались назад, разворачиваясь. Оба возничих фургона привстали, пытаясь понять, что происходит. Конные спешно сдавали назад, заполняя двор, спешивались и собирались группами по отделениям. Вдалеке усилилось ржание какой-то лошади, перешедшее в громкий храп, и оборвалось.

С минуту вокруг продолжалась суета, и вдруг рядом за забором раздалось знакомое порыкивание. Потом в метрах пяти ближе к малой башни на стену влезла некрупная тварь похожая на тех, что посетили их ночью. Она огляделась и спрыгнула на крышу хозпостройки перед ней. В этот момент прямо напротив фургона влезло новое существо. Краем глаза Семен уловил еще одну гостью, забравшуюся на стену у самой башни. Тварь напротив них прыгнула прямо на фургон, который стоял вплотную у какого-то сарая. Приземлилась она на тент. Послышался треск рвущейся под когтями материи. Семен поднял свою палку, держа ее двумя руками и направив ее в потолок под тварью. Он переместил руку на один из четырех зачищенных ножом участков, с накарябанным номером «один», направив туда импульс манны, который активировал первую из печатей триггеров на древке.

Существо на тенте замерло и начало скатываться, упав на землю.

- Рубите ее, - крикнул мальчик возницам, а сам натянул чрез плечо свой огнемет и с палкой начал выбираться наружу.

Пограничники не поняли, что от них требуется, и воткнули оба своих копья в тварь. Она лежала не двигаясь. Они замерли, не зная, что делать.

- Рубите или колите ее мечами. Она просто под стазисом. Через минуту может очнуться, - снова крикнул он. – И фургон охраняйте.

Семен развернулся в сторону башни. Первая тварь, с крыши хозпостройки прыгнула прямо на трех солдат подскочивших к месту ее появления. Двое отскочили, а третий толи замешкался, толи не успел убраться с ее пути и оказался подмят ее телом.

Парень сделал несколько шагов и ткнул палкой в существо, которое собиралось сделать что-то нехорошее солдату под ней. Ноги у твари подкосились и она окончательно растянулась на несчастном. Подскочивший пограничник со всей силы воткнул в нее копьем и навалился на древко снизу, заваливая животное набок.

- Рубите или колите ее мечами, через минуту оно может очнуться, - опять крикнул мальчик.

Семен, оглянулся, оценивая обстановку у фургона. Новых тварей не появилось, и он поспешил к башне, где видел третью. С ней, как оказалось, солдаты уже справились сами. Мальчик снова обернулся на фургон, но там было все спокойно, поэтому он начал протискиваться к воротам, у которых происходил основное сражение. Заодно по ходу движения парень успел зарядить первую из потраченных печатей.

У открытых ворот за линией солдат с копьями бесновалось более полутора десятка существ. Пограничники отступали, втягиваясь во двор. В тот момент, когда подросток приблизился к ним, одна из трех самых крупных тварей в прыжке бросилась на солдат, сбив сразу троих, и приземлилось перед двумя другими, что стояли позади. Этот монстр был меньше чем, виденные Семеном ночью. В холке его высота чуть-чуть уступала росту мальчика. Солдаты и животное на миг замерли друг перед другом. Подросток не растерялся, просунул палку между ними, практически достав ей монстра, и активировал печать. У только что собирающей смести солдат твари закатились глаза, подкосились ноги, и она рухнула, где стояла.

- Колите ее мечами, - крикнул подросток, оббегая их.

В образовавшийся пролом кинулась еще одна из крупных особей. Военные из разбитой лини бросились к стене у ворот, освобождая проход. Позади них уже формировалась новая цепь пограничников. Семен же выскочив прямо на нового монстра, еще и оказался впереди всех.

Это произошло так неожиданно, что черенок, зажатый в руке, уткнулся в существо, а мальчик, даже не сообразив активировать стазис, от встречного удара выпустил древко из рук и плюхнулся на пятую точку. Рядом из своих никого не оказалось. В стороны кинулись даже двое солдат, которые должны были рубить первого монстра.

Время для парня замедлилось. Он встретился с глазами твари, которая уставилась на него, как будто раздумывая как поступить. Ее зрачки сливались с темно-коричневой радужкой и от этого глаза казались больше чем на самом деле. Семен видел приоткрытую пасть с зубами всеядного хищника, медленно стекающую струйку слюны, почему-то заостренный на конце язык, скачущий из стороны в сторону между почти в два раза более длинными по сравнению с другими зубами клыками. Голова существа медленно наклонялась к нему.

«Сейчас цапнет», - возникшая в голове собственная мысль в виде фразы, заставила парня мобилизоваться. Он дернул к себе из-за спины чурку и выставил ее перед собой. Рука сама по себе оказалась над одним из углублений с номером.

Факел пламени с гулом и свистом, вырывающегося между пластиной и деревом воздуха, скрылся в разинутой пасти монстра. Тварь хрюкнула и отпрыгнула назад, в сторону, упав, перекувыркнувшись по земле, и куда-то побежала, отчаянно мотая головой и продолжая безостановочно громко хрюкать.

Удерживая двумя руками за узлы от петли, прижимающуюся к нему от давления струи пламени, чурку, Семен успел подняться на одно колено, когда огонь погас, а он нос с носом оказался перед новым монстром. Этот был чуть меньше двух других, но даже в положении на одном колене лицо мальчика оказалось напротив морды твари. Она фыркнула и кинулась на него. Он отпрянул, выставив свое оружие перед собой, и она схватила его, заглотив почти целиком. Мальчик едва успел отпустить устройство, при этом потерял равновесие и упал на спину. Он тут же активировал артефакт, направив ману на запасную печать на предплечье.

Раздался приглушенный гул со свистом. Монстр дернул мордой, так и не отпустив конструкцию. Потом он хрюкнул и начал усиленно мотать головой, крутясь на месте. Семену повезло, что он уже лежал, иначе бы его как минимум сбили. Он перекатился в сторону, спасаясь от удара хвостом, заодно хватая валяющийся черенок.

Парень вскочил на ноги, чтобы увидеть, как тварь неожиданно вздрогнула и завалилась, суча ногами. По ее телу пробежали судороги, и она замерла. Из пасти сочился дым, а вокруг пахло горелым мясом, но этого мальчик уже не видел. Что-то сильно ударило его в бок, вминая руку в ребра. От удара подросток отлетел, в последний момент, перед падением успев сгруппироваться, и не удариться головой. Тем не менее, приземление на землю его все равно оглушило.

Семен лежал на земле и видел небо с редкими облаками. Лежать было так хорошо, но тут какая-то из тварей, перескакивая через него, чиркнула по бедру когтями, вызвав боль. Это резкое чувство вернула его к реальности. Он вскрикнул и захлебнулся от укола в груди. Правую руку пронзила боль, при попытке на нее опереться, чтобы привстать. Однако подросток поднял голову и огляделся. Несколько существ недалеко кормились у двух трупов лошадей, порыкивая и ссорясь с соседями. Еще трое оказались совсем рядом, позади. Они лезли к подозрительно близко находящимся от него солдатам. Глаза зацепились за черенок, который лежал в метре, но рукой он до него не дотягивался. Мальчику пришлось боком прокатиться по земле. Опираясь на здоровую руку, он привстал на колено и, наклонившись за палкой, тут же вытянул ее и провел черенком с активированной печатью по крупам всех трех животных, стоящих к нему спиной.

Парень видел как тварей, обездвиженных на заднюю половину тела, быстро добили солдаты. Его кто-то подхватил на руки и занес во двор, опустив на кусок большой шкуры к другим раненым. Он видел, что ворота закрыли. Заметил трупы еще двух существ у стены со стороны большой башни.

Начавшийся со стычки с тварями день для Семена пролетел незаметно. Сначала его вне очереди осмотрела Анжела. Правда экстренных раненых на тот момент не было, и она быстро диагностировала его повреждения. Кроме нескольких трещин ребер мальчик заработал перелом лучевой кости на левой руке, на которую упал после толчка, и трещину локтевой кости на правой, которую от этого толчка и получил. Ну и естественно, что на открытых участках рук и лица были ссадины, а на остальных неудачливых местах гематомы.

Лучевая кость слегка сместилась, и ее целительница сопоставила вручную. Руку естественно обезболивали, но это уже делал сам мальчик, как и ставил себе печати лечения, лишь уточнив в каких местах у него трещины и перелом.

Затем у Семёна был сложный разговор с сотником, который тоже был одаренным, двойкой, универсалом. Оказалось, что в результате оперативного вмешательства парня они смогли отогнать стаю тварей. Точнее после гибели тройки тех, кого последними парализовал мальчик, существа, наконец, отступили.

Командира пограничников сильно заинтересовала возможность временно передать артефакты мальчика военным, дабы обезопасить подростка. Как минимум, он просил позволить им попробовать их активировать. Оказалось, что оба полусотника и один из десятников однерки.

Удивительным, но ожидаемым оказалось то, что эти однерки в среднем тратили на активацию тригерной печати около четырех-пяти секунд, и в этот момент полностью выпадали из окружающей действительности. У сотника получилось точно так же, разве что время активации сократилось на секунду от лучшего результата. Ну а самым большим разочарованием для них оказалось, что обе поделки можно было использовать всего четыре раза подряд и то, что их зарядка осуществлялась вручную. В итоге сотник решил все-таки оставить артефакты у владельца, но при этом использовать подростка в случае нападения тварей на колонну.

Результатом этого решения для Семена стали несколько часов тренировок. Он вместе с частью солдат отрабатывал свои действия по отражению атаки на колонну. Для этого в центре двора составили подряд несколько телег. Задача мальчика состояла в том, чтобы по команде соскочить с одной из них со стороны нападения, а военные спешивались с лошадей и организованно прикрывали его. Тренировалось так же перемещение подростка вдоль телег, так чтобы он постоянно был прикрыт с внешней стороны солдатами. Другая часть пограничников при этом упражнялась в быстром формировании плотного построения с копьями на перевес вдоль телег как состоящего из нескольких десятков человек, так и небольших групп между подводами. Кроме того, они отрабатывали пропускание Семена с прикрывающей его группой солдат за своей цепью.

Привлекли к этому мероприятию и гражданских, которые намеривались следовать с пограничниками до заставы, в том числе Глеба и Литицию. Планировалось подводы, на которых они ехали равномерно распределить по колонне, а штатских равномерно по всем телегам. При нападении гражданские, за исключением совсем уж маленьких детей должны были принимать лошадей у солдат и потом оставаться с животными, контролируя их. Только командный состав не должен был спешиваться, чтобы с высоты корректировать действия своих подчиненных. Удовлетворившись в какой-то момент результатом тренировки, сотник отпустил всех штатских, в том числе подростка, а вот занятия для военных продолжились.

Семен опять сидел за столом в большой башне и ужинал. Его посадили между дочкой барона и дочерью его брата, тихой девочкой лет восьми. Сделано это было конечно не просто так. Обе должны были ехать с ними на заставу, а там предполагалось, что их общение с потенциальными женихами продолжиться. Шансов практически не было ни у одной, ни у второй, но попытка ведь не пытка.

Дочь барона старалась сблизиться с Глебом, весь день от него не отходила и даже все-таки умудрилась начать с ним общаться, но даже сейчас ее навящивое внимание при посторонних все еще смущало мальчика. Поэтому Глеб сидел, не поднимая головы от еды, и краснел время от времени.

С дочерью брата барона Семена познакомили уже на ужине, хотя днем она вовсю помогала сначала заниматься ранеными будучи вместе с мальчишками из местных на подхвате, а потом участвовала в общей тренировке. Мальчик никак на нее не реагировал, и малявка не привлекала к себе внимания, не мешая прислушиваться к разговорам за столом.

Спутниц Семена посадили напротив них. Литиция улыбалась ему, когда он ловил ее взгляд, отрываясь от еды, и поднимал голову. Анжела сидела рядом с ней и выглядела очень усталой, вяло ковыряясь в своей тарелке. В этот раз за столом кроме них сидел еще сотник, два его заместителя, полусотника и еще один мужчина с двумя женщинами, оказавшийся братом барона. Он почти не разговаривал, зато время от времени внимательно поглядывал на Семена.

- Завтра, мы все равно уедем. Я рад, что вы отправляете с нами часть своей семьи. Но почему вы сами здесь остаетесь? – по новой начал сотник.

- Кто за хозяйством будет смотреть, офицер? От тварей мы закроемся в башнях. Не впервой. Нам даже выходить не надо. Воды и еды хватит и нам и животным.

- Уверены?

- Конечно, сынок. Ты сам видишь, что происходит. Даже вы едва способны за себя постоять. Несомненно, за стеной, на заставе вы в большей безопасности, но до нее надо еще добраться. Вам повезло, что с вами едут магусы. И то, насколько я понял, это произошло случайно. Без Анжелы и Семена даже этого совместного ужина могло не случится. И даже с ними трое погибших вчера и двое сегодня. Про раненых я вообще молчу, чтобы их ждало если бы не целительница. Именно из-за магусов я согласился отправить с вами моих детей. Завтра у вас будет новая попытка выехать. Надеюсь, она будет успешной. Давайте все за это выпьем!

Глава 13

- Итак, давайте подведем итоги, - произнес король, разглядывая сидевших сановников, представлявших силовой блок королевства. – Военный министр, слушаю ваши жалкие оправдания.

- Почему сразу оправдания, Ваше величество! Да. Мы практически ничего не добились.

- Восхитительно! – вырвалось у короля. – Вы продолжайте, продолжайте, - язвительно заметил он.

- Но обстоятельства так сложились, - тихо пробормотал министр и уже обычным голосом продолжил: - Лишь в крайней из захваченных деревень по дороге со стороны предгорий застали следы спешного вывоза людей и домашней скотины. Из утвари вывезли только часть.

- Ну, это и так было понятно, что они следили за возможностью отпора и, как только запахло жареным, свернули свою экспедицию. Что еще?

- Войска дошли до Трира. Обнаружено основное место переправы. Собственно они переправились в двух изначально предполагаемых местах. Как они застали врасплох мои подразделения, я могу лишь предполагать. Вариантов как вы понимаете множество. Место ближе к Каменкам стало их основным местом переправы через Трир из-за более спокойного течения. Они возвели там плавучий мост. Мы его не застали. Они его разобрали, но рядом в лесу были складированы стройматериалы для него и бочки. Дальше они двигались вдоль берега на восток, и у предгорий нашлась дорога идущая вдоль одной из сопок вглубь. Она километров через двенадцать упирается в мощное укрепление, возведенное относительно недавно. Его даже видно с нашей стороны, если знать, куда смотреть. Судя по всему это транзитный пункт и место ночевок. Укрепление имеет следы внешних повреждений как новых, так и старых, как будто подвергается регулярным атакам. По крайней мере, так рассказал единственный из вернувшихся разведчиков.

- Что с остальными случилось? – тут же заинтересовался король.

- Вернувшийся доложил, что они столкнулись с чем-то непонятным на обратном пути. Это происходило ближе к вечеру. С его слов он шел последним на отдалении. Заметил, что разведчики впереди начали падать один за другим. Он среагировал и успел скрыться в рядом находящимся лесном массиве. Сначала думал, что они на засаду герцогских наткнулись, но разглядел какую-то непонятную человекоподобную фигуру, которая вскоре вышла из леса. Потом неизвестный утащил разведчиков в лес. Выживший запомнил место, направление движения, но преследовать не стал, приближалась темнота, а ему еще надо было к Триру выйти.

- Что по потерям?

- У нас только разведчики и сотня, что переправу контролировала, больше потерь никаких нет. На сколько я понимаю, только со стороны стражи Лысхолума потери. Два десятка в Каменках, Полтора десятка в Луговницах, - эта крайняя деревня по западной стороне Лысхолума, где герцогские орудовали. Эти стражники в теплое время дороги в окрестностях патрулировали от разбойников, а базировались как раз в Луговницах. Плюс разведывательный отряд, что из Лысхолума выехал с представителем из местной королевской стражи. Они тоже так и не вернулись. Все.

- А по не боевым?

- Разрешите мне, Ваше Величество, - произнес главный стражник, при этом стараясь не встречаться взглядом с королем.

- И? – грозно спросил глава государства.

- Порядка восьми тысяч, если с детьми считать. Три села, восемь деревень и шесть хуторов.

- И что, никто не сопротивлялся?

- В Градищине следы отчаянного боя. Они втихую от нас вооружались, судя по всему. Мы нашли могилу из полутора десятков герцогских. Ну и само поселение там достаточно укреплено. Это северяне из последней волны беженцев, да еще и с восточной границы Северной Федерации. В остальных местах следов особого сопротивления нет.

Повисла пауза. Главный стражник и военный министр опустили глаза.

- У вас как дела обстоят на границе? – наконец, поинтересовался король у главы пограничной стражи, гораздо более спокойно сидевшего рядом со своими коллегами.

- Новых данных по появившимся тварям пока нет. Из Маргума передали артефакт для связи, но пока на связь застава не выходила. Расчетное время на вчерашний вечер приходилось, но возможно какие-то трудности у отряда возникли. В любом случае день-два допустимая задержка.

- Может, что-то случилось, и вы недостаточно воинов отрядили?

- Конечно, нельзя все предусмотреть, но я распорядился к стандартному отряду из трех десятков парней, что обычно за снабжением ходят, еще сотню послать.

- Военный министр вон тоже посчитал, что сотни пока достаточно и что получилось!

- Я все понимаю, но позвольте еще подождать. Если через два дня отряд не вернется, то буду принимать меры. Из Маргума они точно выдвинулись, доклад оттуда поступил.

- Ладно, можете идти. А вы, маркиз, задержитесь.

- Ну, что расскажешь?

- Ваше Величество!

- Мое, - перебил его король. – Я так понимаю, результатов никаких нет.

- Мы смогли лишь кое-какие ниточки ухватить. Те, кто захватил принцессу, в сторону герцогства ушли. Благодаря тому, что мы чуть раньше все обнаружили и началась передислокация войск, получилось примерное направление движения проследить. Первая версия, что они выдвинулись на юг, оказалась ложной. Они местных наемников на это подрядили. На заказчика мы так и не смогли выйти. Они промежуточные звенья обрубили. Но мы наемников взяли, правда, ни к чему это не привело.

- Почему именно в герцогство?

- На юге Лысхолума через блокпост проехала пара повозок-фургонов в сопровождении шести всадников. В одном из фургонов стражник, что их осматривал, видел двух спящих девушек по описанию похожих на наших. А потом эту группу пара деревенских видела отдельно друг от друга.

- Что за блокпост?

- Мы же военное положение ввели. Граф Лысхолума блокпосты на всех дорогах на восток начал выставлять. Вот они на такой блокпост и наткнулись.

- Ясно. Это единственная зацепка?

- Не совсем. Управляющий школы все-таки выжил, но нападавшие были в масках. Из-за этого мы не смогли сопоставить тех, кто пересек блокпост, с нападавшими. За одним возможным исключением. Ну и прояснился момент с необычными повреждениями у некоторых защитников принцессы и окружающей обстановке. Мы изначально предполагали, что в нападении принимали участие высокоранговые силовики, а Маркус утверждает, что помимо силовиков еще действовал ментокинетик. Он выглядел как юноша. Лицо естественно было в маске. Зато капрал с блокпоста утверждает, и показания ополченцев и стражников с блокпоста это подтверждают, что среди этих путешественников помимо спящих девушек была молодая худощавая девица.

- И сколько путешественников в итоге было?

- Без наших девушек, еще десять человек.

- Значит это все происки Севзалмуса?

- Сомневаюсь, Ваше Величество. Нас хотят спровоцировать к нападению на них. Помимо того, что они сами нас провоцируют. А без предварительной подготовки, которую не скрыть, такое не сделаешь. Да и укреплялись они все это время. Как только мы начнем подготовку, зашевелиться Танир. Как только мы завязнем в герцогстве, Танир ударит нам в спину.

- Зачем они столько людей захватили?

- Они ведь не только людей захватили. Все, что плохо лежало, вывезли. Захваченные станут рабами, слугами. Вывезенное пойдет на внутренний рынок, а все вместе окупит проведение этой операции. Кроме того, есть сведения, что они преступников в рабство продают и морем вывозят. И вы прекрасно знаете, что мы с той стороны их единственную бухту для выхода в море никак атаковать не сможем. Отец вашего предшественника постарался.

Держать отдельную эскадру, чтобы перекрыть внешнюю торговлю Севзалмуса обойдется казне слишком дорого, как вам постоянно говорит первый министр. То, что вдоль побережья с той стороны нет подходящих бухт для стоянок крупных кораблей в случае непогоды, вы и без меня знаете. Максимум маленький парусник в дельте Омнизиса, что из Маргумского озера вытекает. И потом снова еще где-то на такое же расстояние ниже нет подходящих бухт или чего-то подобного. А Севзалмус торговлю ведет через Островную империю. Кто же тогда знал, что защита Южной бухты от пиратов, а на самом деле рейдеров Островной империи, против нас сработает. Может подобрать хороших капитанов, сформировать эскадру да попробовать их базу там найти и разорить. Кроме того, у меня есть неглупый сотрудник, который считает, что за похищением стоит не Танир и не Севзалмус.

- Кто?

- Тот, у кого сохранились, ментокинетики.

- Островная империя?

- На самом деле любое государство, граничащее с Таниром и желающее, чтобы Танир часть своих сил на нас бросил, чтобы этим воспользоваться. С Таниром граничат четыре соседа, части бывших провинций, но три слишком мелкие. А вот Танис, который находится за ними, в два раза превосходит Танир. Поговаривают, местный король в сторону Танира жадно поглядывает. С двумя мелкими он породнился. Да и Фаракия на севере может свою руку к этому приложить, она Таниру не уступает по размеру. Правда ментокинетики есть только у Островной империи и то по слухам. Но наши похитители вполне могут быть наемниками.

- Зачем же они тогда двух девушек взяли?

- Может, они не знают точно, кто из них принцесса. Все-таки ее существование держалось в секрете. Она даже сама этого не знает. Кроме того охрана и при ней, и внешняя не в курсе была.

- Ясно. Что по ментальному магусу?

- Ничего. Есть довольно убедительные доказательства, что он уплыл с торговцем в Танир. Но торговец обратно не возвращался, и пока мы это не можем проверить. Я приказал уровень активности по этому делу снизить, но порты продолжим контролировать. И думаю открывать их уже можно. По магусу разума прошло столько времени, если что-то и всплывет, то случайно. Кроме того, я так понял, начали поступать подтверждения от наших послов из других стран о возможности покупки ментальной защиты и переправки ее сюда, что мы разослали после того случая.

- Да. Я специально распорядился сразу тебе эти подтверждения направлять, если там не будет другой информации.

- У меня уже готово распоряжение для них, чтобы они начали эти закупки, чтобы в будущем мы как можно большее количество ключевых фигур смогли прикрыть. Было бы неплохо, если бы вы его одобрили. Что до похитителей вашей дочери, вряд ли они обратно вернуться. Если захотят девчонок вывезти, то легко это смогут сделать через герцогство. Поэтому, считаю порты можно открывать.

- Хорошо. Эти вопросы мы прояснили. Что на счет Софии?

- Она так нигде и не появилась. Я вам не докладывал, но мы в одном месте, в лесу, в стороне от дороги, по которой она предположительно ехала, восемь прикопанных обожженных костяков нашли. Уже после нашего разговора. Из них два женские. Длинна примерно соответствует описанию слуг, охраны и Софии со служанкой. У одного предположительно из охраны на кости предплечья отметина обнаружена там, где у живого старая рана от удара меча находилась.

- И почему не доложил?

- Потому и не доложил, что вы не спрашивали, а мы однозначно соотнести костяки с Софией и ее сопровождающими не можем. Лишь предполагаем, что это все-таки они.

- Понятно, - король вздохнул, посмотрел в сторону окна, еще раз вздохнул. – Есть еще один вопрос.

- Еще?

- Меня вчера граф Лысхолума навестил. На тебя жалуется.

- Что, прям лично приехал?

- Ты думаешь, я с тобой шучу? – произнес, нахмурясь, король.

- И, что он хотел?

- На счет внука беспокоится.

- А, на счет внука! Ваше Величество, тут недоразумение вышло. Мы одного человечка хотели взять пообщаться, а внук графа его тезка. Я местных не привлекал, чтобы про это граф не прознал. Там тема хитрая. А нужного человечка на месте не оказалось. Исполнители все нюансы не знали, вот и проявили инициативу. А внука мы ему сегодня же и вернем. Так то мы ждали подходящей оказии обратно его отправить, ну раз сам дед за ним приехал, я готов ему лично извинения принести. Хотя, если без этого можно обойтись, лучше обойтись. Внучок тот еще подонок, хотя его отец, прекрасный человек - командир второй когорты вашей гвардии, а вот с сыном он где-то упустил.

- Подонок говоришь?

- Ну, мои люди воспользовались ситуацией и с внуком переговорили, вежливо естественно, а он еще и трусом оказался. Зато я теперь гораздо больше уверен, что граф Лысхолума вам лоялен. К сожалению, граф его очень любит и на все его проделки глаза закрывает. Вот и выросло чудо. Он сейчас в старшей школе учится. Учеников задирает. А иногда с учениками разные неприятности происходят, которые, поговаривают, дело рук его и его прихлебателей.

- Почему он при отце не остался, здесь бы в столице и учился?

- Я не готов сказать, видимо были причины.

- А что за человечка вы хотели взять поговорить?

- Я еще не совсем готов по этой теме вам докладывать. Но связано это с теми печатями, что мы засекретили. Прошла достоверная информация, что в духовной школе Лысхолума начали пальцы восстанавливать. Цена ниже, чем при использовании печати полного восстановления.

- Наладили канал поставки печатей полного восстановления?

- Я сначала тоже так подумал, Кроме того, поступили сведения, что они планировали другие части тела восстанавливать. Вроде использовали какой-то артефакт. Я и решил попробовать все разузнать, заодно чтоб мои люди с человеком пообщались, который за появлением печатей стоит. Там ведь в патенте две фамилии было. Одна из них владельца школы. Но зачем тогда вторая? Вот со вторым, а за одно и с владельцем мои парни должны были предварительно переговорить. Второго человека они должны были в любом случае сюда привести. Здесь ведь у меня есть специалисты, которые гораздо лучше пообщаться могут, вдумчивее.

Но когда мои сотрудники приехали, в школе никого не оказалось. Владелец уехал, и что с ним случилось, вы знаете. Глава стражи школы и местный кастелян подтвердил про пальцы, про остальное они не знали и переводили стрелки на директора. Ну и не подтвердились сведения про артефакт. Оба утверждали, что целительницы печатями пальцы восстанавливают. Какими, не знают. Оба не одаренные, предварительно естественно, так что допустимо, что они не в курсе.

- Значит, пальцы все-таки правда. А как?

- У моих людей немного другая задача была. Но если про пальцы, то сейчас на лето целительницы, которые этим занимались, разъехались. Одна с вашей дочерью пропала. Вторая на восточную заставу уехала. Третья в свою деревню, которую захватили. Я главу штаба местной королевской стражи озадачил, но так чтобы он сам, не привлекая своих людей, капнул по этой теме. Только ему я доверяю.

- А у владельца школы по совместительству управляющего гимназией нельзя было спросить, когда вы сами с ним виделись?

- Я когда его видел, ему не до общения было. Он все время под стазисом был. К тому же у него челюсть сломана. С ним уже потом общались и то письменно, но те сотрудники по этому вопросу проинструктированы не были.

- А что это вообще за человечек?

- Мальчик двенадцати лет, Семен Ветров, - главный стражник замолчал, как будто что-то вспоминая.

- И все?

- Я же говорю, Ваше Величество, не совсем готов к докладу. В общем, владелец духовной школы оформил патент на те печати на себя и этого мальчишку. Пятьдесят на пятьдесят. Ну оформил и оформил. Нам какое дело? Ведь мы их засекретили. Владелец школы должен договор соблюдать. Однако когда пришла информация о восстановление пальцев и не только, у меня кроме того возник вопрос, почему такая важная информация из какой-то второсортной школы из провинции второй раз в течение года приходит.

- Он одаренный?

- Да. Нулевка.

- Уровень?

- Девятый.

- А как же тогда твои люди этого Семена с графским перепутали?

- Инициативу проявили. Когда пацана на месте не оказалось, стали думать как задание выполнить. Разузнали, учились ли в школе другие Семены. Когда оказалось, что еще один одаренный по имени Семен - внук местного графа, предположили, что именно таким образом он в патент и мог попасть, а остальные установочные данные им по ошибке передали, когда задачу ставили. Тем более, что графский внук – однерка, а искомый мальчик только нулевка и не про какие печати знать не мог. Это послужило еще одним доводом. Но и по первоначальному Семену данные собрали.

- А куда этот первоначальный Семен делся?

- Как выяснилось, он сирота, но в этом году бывший командир новой восточной заставы его усыновил через своего брата, владельца духовной школы. По окончанию учебы, мальчика отправили к нему на заставу на лето.

- А с ним случайно сына и невесты этого командира, плюс целительницы не было?

Глава стражи уставился на короля, открыл, потом закрыл рот.

- Мне надо срочно запросить Лысхолум.

- Будет смешно, если это подтвердиться, Александр, - король, наконец, улыбнулся, первый раз за все время беседы. - Тогда ведь получиться, что из этой школы уже три важных новости было в этом году. Интересно, почему командир заставы решил этого Семена усыновить? И не нужно извиняться перед графом. Я с ним этот вопрос улажу. А этого внука пусть твои немедленно гвардейцам передадут.

Семену опять снился сон про тварей. Ему казалось, что там он увидел нечто важное, но когда проснулся, вообще забыл сюжет. Из-за этого даже завтракая в трапезной у кухни был задумчивым. Когда же подросток засобирался уходить, в столовую заглянула старшая дочь барона и позвала к старику в его покои на верхний этаж башни. Она провела его до кабинета и оставила перед открытой дверью. Барон, увидев гостя, предложил мальчику присесть в одно из больших плетеных кресел напротив стола, за которым сидел сам.

- Вы сейчас будете отбывать. Скорее всего, мы с тобой больше никогда не увидимся. Я стар. Да и мое решение остаться здесь не обязательно правильное. После вчерашнего, я уверен, вы сможете дойти до заставы и мои дети и родные выживут. Но тебя конечно же интересует, зачем я позвал тебя.

Ты видишь эту долину. Чтобы ее пройти из конца в конец, когда я был в твоем возрасте, точнее на который ты сейчас выглядишь, мне требовалось почти три часа непрерывной ходьбы вдоль речки, что через нее протекает. А эта речка довольно прямая. И вся эта земля вместе со склонами выходящих на долину гор - моя. Я очень дорожу ей. Она досталась мне от отца, а я передам ее своему старшему сыну, когда он вернется со службы. Но в нашей семье нет одаренных, кроме моих жен. В современном мире без дара, очень сложно продвигаться. Почти все офицеры и большая часть чиновничества одаренные. Я пытался что-то изменить. Обеих своих жен, ты их видел за столом, я купил на долговом аукционе. Но ничего не вышло. Даже не смотря на то, что вторая сейчас уже седьмого уровня. Я собираюсь порекомендовать старшему попробовать пойти по этому же пути и тоже прикупить себе невесту на этом аукционе. Надеюсь, у него появился одаренный ребенок.

Я узнал, что ты сирота, но при этом ты перспективный одаренный. Еще не магус, но как минимум третьего ранга. Ведь так?

Семен перевел взгляд в окно, за которым простирался вид на долину. Барон, не дождавшись ответа, хмыкнул и продолжил:

- Я думаю, что ты старше, чем выглядишь. Собственно у вас одаренных такое сплошь и рядом. Именно поэтому я позвал тебя, потому что уверен, ты меня сейчас, в силу большего, чем выглядишь, возраста, прекрасно понимаешь. Я хочу предложить тебе войти в нашу семью. Я тебя усыновлю и ты автоматически получишь право на ненаследуемое рыцарство и нашу фамилию. Иначе, тебе придется служить в армии или в чиновничьем аппарате. Это единственный альтернативный путь стать аристократом. Ты можешь взять в жены любую из моих дочек или внучек. Или даже парочку. А потом мы расторгнем усыновление, и тебя усыновит уже мой старший сын. Это распространенная практика, чтобы удержать в семье нужного специалиста из неаристократов.

Куда бы ты не поехал, ты будешь знать, что у тебя здесь есть свой дом, тебя здесь будут ждать. А можешь вообще здесь поселиться. Я найду, куда тебя разместить с достойным комфортом. Подумай над этим!

«Ага, нашли, наивного чукотского юношу, - проносилось в голове Семена в ответ на слова старика. – Мы, откровенно говоря, бедны. Золото, которое мы намываем и коз, которых разводим, едва хватает на содержание нашего дома и оплаты работников и вообще жизнь здесь у границы не сахар. Зато наши дочки такие классные. Правда их замуж никто не берет. Зато у тебя выбор будет широкий. Каких ты предпочитаешь, с маленькой грудью или без? С большой горбинкой на носу или очень большой. Короче выбирай быстрее и вешай ее себе на шею, а лучше сразу двух. Не забывай, что если будешь жить здесь, то должен подчиняться главе семьи, в которую вошел. Я найду, где тебя разместить и к чему пристроить, но не факт, что жить ты будешь в башне. Тут вполне хватает комфортных бараков по соседству, со всеми современными удобствами… на улице. Зато пейзаж вокруг, закачаешься!» Но вслух он произнес:

- Благодарю за предложение. Я буду иметь ввиду.

- Мои близкие будут рядом с тобой на заставе. Приглядись к девочкам, может, тебе какая и понравиться.

- Хорошо.

- Вот и ладно. Иди! Ваши скоро будут выезжать.

Не успел парень выйти из башни, как был перехвачен внизу у лестницы братом барона, который отвел его в сторонку от суеты во дворе, связанной с подготовкой к выезду. Они остановились возле хозяйственной постройки, у стены. Парень ожидал от него похожих предложений о браке с его дочерью, не просто же так его посадили ужинать рядом с ней. Однако вышло несколько иначе.

- Я хотел бы поблагодарить тебя за сына, Семен. Мне нечем тебе отплатить. Мы не богаты. Даже здесь мы живем на птичих правах, хоть и занимаем верхнюю часть малой башни. В любой момент вернется старший сын моего брата и нам надо будет ее освободить. У меня в Маргуме есть небольшой дом почти у скал, у южной стены. Если мы переживем все сейчас происходящее, то переселимся туда. Будешь в наших краях, знай, что тебе будут в нем рады. Не важно, на день ты остановишься или на месяц.

Я мог бы предложить за тебя свою дочь. Я специально попросил брата, чтобы она присутствовала, а ты мог к ней приглядеться. Но не думай ничего такого. Раньше чем через пять лет даже ты не сможешь ее получить. Она еще слишком мала. К тому же мы не одаренные, а ты почти магус. Я думаю, ты старше, чем выглядишь. Уже сталкивался с такими, когда служил в армии. Моя дочь вряд ли подойдет тебе. Через десяток лет она будет выглядеть еще молодой, но скорее уже старше тебя. А еще через два десятка лет, она будет выглядеть рядом с тобой как твоя мама. Таких как она, если и берут одаренные, то в качестве третей или четвертой жены. Для утех пока она молодая, если смазливая, а потом чтоб за детьми, и за домом приглядывала, хозяйство вела и готовила. Не уверен, что я хочу ей именно такой доли. Но ты перспективный молодой человек и я не сомневаюсь, что когда она подрастет, то ты ей понравишься. Приглядись к ней сейчас, пока вы будете на заставе, и если это предложение тебя заинтересует, приезжай потом к нам через четыре года.

Твари за прошедшую ночь давали о себе знать только своими криками, даже во двор не лезли. Сейчас же, когда вереница телег и конных выдвигалась из укрепления, они крутились в отдалении, не нападая. Семену казалось, что это остатки последней стаи. Их вожаков, монстров из самых крупных убили, и стая распалась или была дезорганизована их гибелью. Однако даже так их было подозрительно много. Считать существ подростку не очень получалось, те постоянно двигались, скрываясь за камнями время от времени, но в любом случае их выходило больше трех десятков, и это напрягало не только его.

В настоящий момент колонна выросла, на двух конных и на три телеги и один фургон, запряженные двойками лошадей. Оказалось, стойла этих животных находились на первых этажах башен, и они вообще не пострадали во время нападений. На самом деле прибавилась четверка лошадей, но два животных погибло накануне, а твари к настоящему моменту полностью растащили останки их и своих сородичей.

Уезжая, военные оставляли позади, в укреплении лишь барона с одной из жен, его пострадавшего сына с женой, двумя старшими детьми мальчиком и девочкой лет десяти-двенадцати и самым младшим, которому было около года.

Семен ехал, сидя в телеге, облокотившись на какой-то мешок, и размышлял. Его определили в середину колоны, чтобы в случае чего он мог одинаково быстро оказаться у любого из ее краев. Сейчас он думал правильно ли поступил, в каком то смысле раскрыв себя перед пограничниками. Это еще они не знали его ранг, тогда вопросов было бы гораздо больше. А если кто-то догадается, что продемонстрированные им мини огнемет и посох стазиса, то есть березовая чурка с металлической пластиной, и черенок от метлы – это его собственные подделки. Ему показалось странным, что он не встречал ничего подобного у местных одаренных. «Или все это есть, просто я об этом не знаю», - проговорил мальчик негромко про себя, вспоминая, что Петрециус, раскладывал камни для освещения периметра с уже нанесенными на них печатями.

С другой стороны, продолжал размышлять Семен стоял вопрос выживания его самого, его так или иначе близких и просто хороших людей. Местных пограничников по роду своей деятельности в прошлой жизни, он воспринимал как своих. К тому же когда ты сражаешься с кем-то плечом к плечу, это сближает.

До ночевки в трещине, у поселка рыбаков, мальчика привечала лишь пара знакомых по обозу солдат и десятник. После того как он расставил печати духовного света на стенах, и это помогло убить первую встреченную тварь, отношение ощутимо изменилось в лучшую сторону. И это была отнюдь не симпатия как к какому-то ребенку, едущему вместе с военными, а уважение. Ему чаще стали улыбаться и обращались теперь исключительно по имени, а иногда даже на вы.

Оказалось, что знакомые солдаты рассказали про участие мальчика и Анжелы в отражении нападения герцогских в горах зимой, а знакомый десятник их рассказ подтвердил. Во время вчерашнего боя, Семен наверняка своей выходкой спас не одну жизнь, и для тех, на чьих глазах это происходило, он точно перестал быть посторонним. Может быть, судьба распорядилась с ним именно так, перенеся в этот мир, чтобы сегодня кто-то из окружающих его людей дошел до заставы живым?

Колонна двигалась без больших привалов, лишь примерно каждый час-полтора в подходящем месте с хорошим обзором ненадолго останавливалась. В какой-то момент дорога стала идти по склону горы, и сопровождающие твари вынуждено оказались позади. Они продолжали преследовать людей, но при этом держались на расстоянии. Этот же путь вывел колону в горный распадок, где располагался въезд на заставу.

Вереница конных стала появляться из-за склона, и сотник знаком приказал остановиться, разглядывая окружающий пейзаж. До укреплений заставы было около восьмисот метров по прямой. Темные двигающиеся комки возле стен подозрительно кого-то напоминали. Конечно, Семену это открылось позднее. Колона не двигалась около получаса, когда, определившись с дальнейшей тактикой, сотник, к тому же увидевший знак со стены заставы, что их заметили, приказал возобновить движение.

До укрепления не было прямого пути. Надо было потратить раза в два, а то и больше времени, так как едва заметная дорога усиленно петляла, огибая неровности. Кроме того, предстояло форсировать горную речушку. Издалека она не выглядела серьезной, но как дела обстояли на самом деле, Семен не знал.

Сотник, знавший географию долины, принял решение двигаться от одного удобного для остановки и организации круговой обороны места до другого. Все зависело от поведения тварей, как быстро они заметят колону и что предпримут те, что следовали за ними, держась на расстоянии всего в полторы сотни метров.

Первую условную точку обороны они преодолели минут через семнадцать движения. Путь ощутимо забирал вправо, и даже начало казаться, что они удаляются от заставы. Когда колонна приблизилась к речке, еще сильнее удалившись на юг, твари, преследующие их, начали издавать очень громкие и протяжные рыки, которые привлекли внимание существ у стен. В результате вся стая ринулась в их сторону практически напрямик.

Сейчас, когда счет пошел на секунды Семен стал испытывал мандраж, как перед экзаменом. Еще вчера, тренируясь во дворе, ему пришла в голову дикая мысль, которую он тем нее менее, освободившись, рискнул реализовать. Сначала он думал обзавестись еще одной длинной палкой, превращенной в посох стазиса, но отказался от этой затеи, чтобы не шокировать местных и не привлекать к себе излишнего внимания появлением новых заметных артефактов.

Идея состояла в том, чтобы разместить печати на кончиках пальцев. Мысль оказалась дельной, потому что первая же проверка показала работоспособность такой схемы. К тому же при таком размещении он мог использовать свою уже отработанную магему стазиса лишь с некоторыми текущими изменениями параметров. Поскольку не стояла проблема разместить на каждом кончике несколько печатей, как было в случае с черенком от метлы, и вручную отрисовывать в воздухе ее элементы, что было довольно кропотливым занятием. Кроме того, такие же печати он разместил на костяшках кулака и ближайших к ним сгибах пальцев, за исключением костяшек у большого пальца, там магему было просто неудобно применять.

Следующей во весь рост стала проблема администрирования всего получившегося хозяйства. Чтобы не запутаться, он раздобыл пару плоских подходящих деревяшек и ножом накарябал цифры с пометками, которые обозначали порядок применения магем для каждой руки, а потом нанес на них структуры с триггерами. Отличие печатей, нанесенных на руку, от тех, что размещались на посохе, заключалось в увеличенной до полуметра дальности их воздействия.

Никто не обратил внимания, когда сначала на посохе, а потом на руках Семена стали появляться и тут же гаснуть полоски заполнения печатей. Всем было просто не до этого. Вокруг выкрикивались приказы. Солдаты спешивались, передавали лошадей гражданским. Подводы сводились к защитному построению.

Стазисный посох и огнемет мальчик подзарядил еще утром, а сейчас готовился к битве и перепроверял весь свой арсенал. Заполнение манной размещенных на руках печатей он начал еще вчера, а закончил уже утром, так как все вместе они требовали почти в два раза больше чем размер его магического резерва. Утром и после обеда он на всякий случай подзаряжал их, чтобы в нужный момент они сработали с запланированной эффективностью. Еще раз подросток это сделал, когда они только выдвинулись в долину с заставой. К настоящему времени он их на всякий случай перепроверял, отвлекаясь от возникшего волнения.

Заряженные печати, если они сразу не использовались, рассеивали со временем вложенную в них силу. При теперешнем магическом развитии подростка половина манны терялась примерно через восемнадцать часов. Об этом в прочитанных учебниках не было ни слова, но эта мысль лежала на поверхности, и, скорее всего, упоминалась в пособиях для более высоких рангов. Время же Семен высчитал и практически подтвердил, еще тогда, когда вычислял, сколько дней сохраняется визуализированная печать.

Не смотря, на ожидание всех, что стая, не останавливаясь, сметет их, в последний момент твари обошли пограничников и в полутора сотнях метров встретились с существами преследующими колону. На таком расстоянии Семену показалось, что их сопровождающие совершили какой-то ритуал подчинения. В результате этой церемонии поредевшая, лишившаяся вожаков стая перешла в новую. Это происходило недолго, от силы пару минут.

Обе группы сблизились, а потом меньшая опустилась на землю и поползла к трем крупным тварям, что возглавляли новую стаю. Делали они это, максимально прижав голову к земле. Вожак в сопровождении двух монстров поменьше обошел этих существ, затем, повернувшись к ним задом, веером помочился на них.

«А ведь это не самец!» - удивленно подумал, оторвавшись от своего занятия Семен.

Потом уже единая стая синхронно повернула головы на пограничников. Ее новые члены поднялись с земли, и все твари стремительно сорвались с места в сторону людей.

Когда есть время, есть возможность и все это совпадает с желанием можно горы свернуть. В тот момент, когда стало понятно, что твари не станут сразу атаковать, обойдя колонну стороной и занявшись непонятной церемонией со своими сородичами, парень хоть и посматривал в их сторону, но занимался совсем другим делом.

Солдаты встали кругом, пятерками перекрывая открытые места между телегами. Верхом остались лишь десятники, один старшина и два полу сотника с командиром. Второй старшина, командовал резервом, находясь внутри построения. Десятник со своим отделением, которые накануне тренировались прикрывать мальчика, сгрудились возле него, готовясь его прикрывать.

Семен, пользуясь возникшей задержкой, вышел за периметр напротив стаи и стал размещать на земле параллельно ей, на расстоянии примерно пяти метров от солдат печати стазиса, схожие с теми, что разместил на своих руках, только с сокращенным временем стазиса, чтобы успевать их заряжать. Однако, даже не учитывая время зарядки, он делал это медленнее чем обычно. Главную руну приходилось изображать перевернутой, чтобы она сработала вверх, поэтому он ее дорисовывал пальцем вручную, так как в таком варианте магему еще не учил.

Размещал подросток печати на некотором расстоянии друг от друга с учетом того, что воздействие происходило конусом вверх. Даже если существо пробежит мимо, частью тела оно все равно окажется в зоне действия магической структуры. В этот момент мальчику никто не мешал. Лишь когда стая устремилась к ним, его окрикнули, и он, бросив недорисованную руну, отступил к телегам.

Еще при первых столкновениях с пограничниками крупные твари при нападении на групповые цели предпочитали атаковать сразу всех, а не кого-то по отдельности. В прыжке они изворачивались и приземлялись боком, еще и покатиться могли, увеличивая число пострадавших и панику. Кроме того, во многих случаях после такого маневра животные оказывались в тылу защищавшихся и могли атаковать еще и в спину тех, кто не сориентировался, усугубляя ситуацию. Более мелкие существа таким маневром сбивали солдат с ног, если те не успевали отскочить и разрывали строй, давая дорогу в этот разрыв своим сородичам.

Под атакой в первую очередь оказалась обращенная к стаи полусфера защитного периметра. Объединившихся тварей казалось так много, что сотник пожалел, что использовал все подводы для обороны боком, а не развернул лошадями во внутрь, уменьшая защищаемую площадь. Это мысль мелькнула в его голове, когда сразу в нескольких местах пограничников буквально опрокинуло на лошадей, и твари прямо по людям стали проникать внутрь.

Семен в этот момент находился на острие удара, глядя из-за спин солдат на самого большого монстра, что несся прямо на них. Адреналин переполнял его настолько, что ладошки покалывало. В этот момент две других крупных твари нацелились атаковать соседние промежутки между телегами. При их приближении он активировал выставленные перед солдатами на земле печати, пожалев, что расположил их слишком близко.

Сразу два из трех самых главных монстров упали к ногам военных, проскользив по земле, уже парализованные. Эти туши оказались так близко, что пограничники слегка оторопели, но все же выхватили ножи и воткнули их в глаза до упора, затем прокрутили их внутри, повредив мозг и окончательно убив животных.

Третья из самых крупных тварей пробежала мимо линии из печатей стазиса. Они перекрывали полосу около пяти с половиной метров перед защитниками. Монстр атаковал соседних солдат и, уже падая на место разбегающихся военных, был парализован Семеном с боку. Он перехватил его еще прыжке, когда бросился в ту сторону, поняв, что тварь не заденет его ловушку. Парень разрядил в него одну из печатей на пальце, рассудив, что посохом воспользуется позже, а если с ним что-то случиться, то этим артефактом сможет справиться кто-то из одаренных пограничников. Обездвиженное существо тут же заколол сопровождавший мальчика десятник.

Вместо того, чтобы отступить, Семен переглянулся со старшим своего прикрытия махнув головой в сторону четырех печатей, через которые, пока они не разрядились, успела пробежать еще тройка тварей, а еще две остановились прямо на них и теперь уже лежали на земле. Увидев одобрительный кивок, они выскочили вперед к парализованным существам, методично убивая их в глаза. Вся остальная стая продолжала обтекать телеги, накидываясь на стоящих солдат. Парню даже не хотелось думать, как тяжело сейчас приходилось остальным пограничникам.

Еще вчера, после утреннего столкновения с тварями, одну из убитых вскрыли, чтобы оценить возможности и способы ее убить. Вариант с протыканием глаза и проворачиванием лезвия внутри черепа местные военные специалисты посчитали приемлемым. То же самое со вторым глазом решено было производить на всякий случай, если позволяло время. В нынешней ситуации этим занимались два человека, поэтому работа шла быстро и только, когда группа с мальчиком убивала предпоследнюю, на них обратили внимание.

Последней твари проткнули лишь один глаз. Даже не проворачивая нож, солдат дернул его обратно, едва успев отступить под защиту копий, когда на него бросились две твари. Правда упали они к ногам отскочивших защитников уже парализованные благодаря стараниям Семена.

Пока его сопровождающие добивали новых и старых обездвиженных врагов, Семен оглянулся, оценивая обстановку. В двух местах левее, заслоны из солдат отсутствовали. Твари рвали лошадей, а солдаты стояли внутри, лишь тыкая обнаглевших врагов копьями, не давая двигаться дальше.

Эта была новая тактика после изучения погибшего существа. У него была слишком плотная и толстая кожа, под которой находилась чуть менее плотная но при этом волокнистая жировая ткань. Именно в ней и застревали наконечники копий, лишаясь первоначального кинетического импульса, а волокна и плотная кожа мешали достать оружие обратно. Поэтому солдаты старались не проткнуть существо копьем, которое потом с трудом удавалось вытащить, а лишь протыкали кожу, чтобы вызвать кровотечение и тем самым ослабить животное. Еще целились по глазам, но это было на порядок сложнее. Нужно было попасть копьем или ткнуть ножом, меч лишь разрушал глаз, а дальше двигаться ему мешали размеры глазницы. Разве что с крупными монстрами такое могло сработать.

Добив тварей, отряд Семена отступил за телеги, чтобы двинуться к ближайшему прорыву слева. Пробравшись вдоль лошадей, они обошли подводу. Оказавшись на месте, парень оттолкнул впереди стоявшего солдата, видя подходящую возможность, и запрыгнул на труп лошади, разом успокоив тройку тварей. Правда, он тут же свалился обратно под ноги к своим, которые догадались убрать от него копья, чтобы избежать броска еще одной, на которую не хватило дальности, а активировать новую печать мальчик не успевал. Но существо это не спасло. В него тут же воткнулось по парочке копий в бока. Военные схватились за древки двумя руками и навалились телами, а защищавший этот участок один из солдат исхитрился и ткнул животное ножом в глаз. Правда сам тут же отскочил обратно, выпусти оружие. Животное дернулось еще сильнее и военные, удерживающие его, тоже отскочили, выпустив копья. Но животина неожиданно визгливо хрюкнула, сильно втянула в себя воздух и, выдохнув, осела. Она начала дергаться, пытаясь встать. В этот момент другой солдат ударил по торчащей из глазницы рукоятке ножа копьем, и существо замерло уже окончательно.

- Остальных добивайте, - крикнул десятник, сопровождавший подростка, группе защитников.

Семена схватили под локти и оттащили, поднимая и ставя на ноги. Пограничники вдруг разошлись. Он оглянулся, увидев позади сотника.

- Я вижу, ты полон сюрпризов, - медленно проговорил он, смотря мальчику в глаза.

На фоне творящегося вокруг безумия, криков людей и животных это выглядело как-то сюрреалистично. Семен даже не услышал, что ему сказали.

- Что? – прокричал он.

- Давай свой посох, я справлюсь, - наконец слышно крикнул тот.

- Ага, - кивнул он и оглянулся, на предполагаемое место, где он его оставил, но какой-то сообразительный солдат уже бросился туда и затем передал деревяшку сотнику.

Глава 14

Представители глав силового блока королевства, первый министр, а так же изъявивший желание присутствовать король сидели в помещении с одним из артефактов связи. Их соединили с восточной заставой для обсуждения сложившейся ситуации с ее командиром.

- Итак, у вас всего тридцать два погибших? – уточнял глава пограничного ведомства.

- Да, ваше сиятельство.

- И вы считаете, что опасность чрезвычайна? – продолжал он.

- Да, ваша светлость.

- Почему?

- Я уже указывал это в своем докладе.

В этот момент глава пограничной стражи нахмурился, но ничего не сказал.

- Если бы не присутствие в отряде магуса и целительницы мы бы с вами про это не разговаривали бы. Артефакт связи все еще был бы в местном баронстве, а мои люди не смогли бы оттуда выбраться, если бы вообще выжили. К тому же после столкновения с тварями, у раненых часто начинается гангрена. У меня больше полсотни солдат лишилась чего-нибудь и пальцы это в лучшем случае. А новая целительница принесла способ справляться с этой напастью.

Кроме того, наши первые потери произошли при столкновении с небольшими группами тварей. До двух десятков особей. А сейчас они двигаются возле нас стаями по пять-шесть десятков голов. Мимо нас на юг прошло уже пять таких стай, а шестая крутится у заставы. Они сейчас съедят все в округе и доберутся до Маргума. Город и крепость конечно, скорее всего, в не опасности. Но прибывшие на заставу одаренные сказали, что вход в долину перекрывает всего сотня солдат. В последнем столкновении восемь десятков тварей набросились на мой отряд из ста тридцати воинов, плюс спустя десять минут боя мы им в тыл двумя сотнями ударили и у нас двадцать один погибший. Девятнадцать у базового отряда и двое у конных, что в спину ударили.

Прибывший обоз рассказал, что в самой долине Маргума скопилось много местных, которым оставаться в городе не по карману. Наш виконт обещал им защиту. Но их просто сожрут. Тут в каждой стае до десятка монстров в рост человека в холке и длинной метра три. Их даже копья практически не протыкают, а стрелы даже против самых мелких тварей бесполезны. У них очень плотная и толстая кожа.

- У вас есть еще какие-нибудь соображения?

- Не знаю. Чтобы справиться с мелкой тварью надо минимум четыре-пять человек. Ее протыкают копьями с боков, удерживая за древки для нанесения удара в глаз. При этом один-два солдата получают тяжелые ранения или даже гибнут. Это если тварь одна, и за ней не толкается целая очередь таких же. Кроме того, если против них использовать конных, то им нужны более длинные копья. Либо конные кидают копье и тут же отступают.

- А целительница и магус откуда взялись? – вдруг спросил король.

- К отстраненному командиру заставы, приехали, ваша светлость. Он вроде с целительницей договаривался. И нам на руку, после потери второго нашего, - офицер даже не знал, что среди присутствующих слушателей король, а на возмущенные лица глава государства лишь помотал головой, улыбнувшись.

- Это твой король говорит.

- Прошу меня простить Ваше Величество. Я не ожидал.

- Все нормально капитан. Мы тебя специально все собрались выслушать, чтобы принять адекватное решение. Отдельных тварей уже видели у Маргума. Если ты считаешь, что сотни для перекрытия входа в долину мало, я распоряжусь, чтобы туда выдвинулась полноценная когорта.

- Боюсь, что даже когорты будет мало. Наш магус как-то обездвиживал тварей, а солдаты их дальше закалывали в глаза. Именно поэтому отряд смог добраться домой. Если бы его не было, то за те десять минут боя, пока подкрепление не подошло, их бы просто смели. У вас будут похожие специалисты? Иначе и когорта не устоит.

- А этот магус не пострадал?

- Нет. Командир отряда, с которым он добирался до нас, закрепил за ним десяток с сержантом. Они прикрывали его и добивали тварей.

- Кроме магуса и целительницы с ними кто-то еще был? – вдруг спросил король.

- Да, еще сын этого офицера и невеста.

В этот момент король посмотрел на главу королевской стражи, и тот обозначил кивок, моргнув глазами.

- Итак, с пограничниками понятно, … что они ничего не смогут сделать. Теперь ваш черед, - король кивнул военному министру. – … реабилитироваться после нападения Севзалмуса. Если командир заставы считает, что когорты будет мало. Пусть там будет две когорты, и дополнительно целителей туда направьте. Потом надо посмотреть ближайшие обходные пути из гряды на равнину. Их тоже надо перекрыть. И силы в ближайшие населенные пункты выдвинуть с запасом копий и щитов, чтоб местных можно было привлечь. Если первоначальные силы не сдюжат, мы сократим время нашей последующей реакции. Думаю по полсотни вдоль хребта напротив мест возможного появления тварей. Подумайте на счет гонцов в каждом таком подразделении, чтобы в случае нападения мы об этом сразу узнали. И сильных одаренных из других подразделений давайте привлечем. Я имею ввиду, в эти две когорты и туда, где альтернативные выходы будут перекрывать.

Кроме того, первый министр, женщин, детей и стариков, что в долине Маргума скопились, в городе разместите. И чтоб питание их было налажено бесплатно.

А, вы, мой дорогой военный министр, всех мужчин, что могут держать оружие, забирайте там и пусть начинают тренироваться. Сформируйте из них подразделения под командованием солдат из регулярных сил. Из ветеранов, если таковые будут, отдельные подразделения формируйте. От них, скорее всего, больше толку будет, чем от обычного люда. Только оружие не забудьте подвезти. Кроме того, надо узнать, как с гангреной у раненых превентивно бороться и остальных целителей предупредить.

- Да, Ваше Величество, - синхронно проговорили первый и военный министры, когда возникла пауза.

- Итак, Александр, что ты расскажешь про этого магуса?

- Ваше Величество, сдался вам этот пацан? В столице в любом наборе академии или духовной школы таких - пруд пруди. И вообще странно у нас с вами завтрак начинается. С рабочей беседы.

- Да, - задумчиво протянул король. – Другого времени пообщаться с тобой у меня сегодня не будет. Так что давай сейчас. А что касается пацана. Никто из представителей столичных школ и академии добровольно на заставы, на окраины королевства не едет. И вообще интересно. Как ты сказал, что за человечек такой. На фоне этих бесконечных бумаг, обсуждений, жалобщиков, просителей, сплетен и интриг капля свежей и интересной информации.

- Я понял. Информация по нему есть, но вот чтобы прям магуса. Семен Ветров - сын Георгия Ветрова. Двенадцать лет. Прибыл в королевство с очередной волной беженцев тринадцать лет назад. Так. Значит все таки не двенадцать, - глава королевской стражи сверился с записями. - Уточню этот момент позже. Отец и мать погибли в пожаре уже здесь, когда парню было около трех. Его определили в приют в одном из сел Лысхолума. В девять лет выявили одаренность. Четвертый уровень он получил два года назад. Первое посещение духовной школы у него прошло вхолостую. Однако его оставили там в качестве младшего служителя. Когда прибывший в школу отстраненный командир заставы набирал там людей, хорошо владеющих метателем, этот мальчишка оказался в числе претендентов, и его взяли. Именно как стрелок из метателя он себя хорошо проявил при сражении у Сосновой долины. Так же отмечены его неординарные способности в целительстве. Именно он стоит вторым номером в патенте на новые целительские печати. И судя по всему, именно он был в том фургоне, что вскрыл ситуацию с нападением Севзалмуса. Это все.

- Значит он нулевка.

- После того как мне собрали по нему всю информацию. Даже не знаю. А предметно поговорить, пока не закончиться вся эта ситуация с появлением тварей скорее всего не получиться.

- Почему? На заставе ведь есть ваш представитель. И связь с ней есть.

- Есть, но он заинтересованное лицо. Он уже писал рапорта при проведении расследования в связи с нападением. Он считал Семена высокоранговым одаренным, которого направили вместе с учителем на прогулку с пограничным обозом. Данные, что парень нулевка и направлен вместе с одним из учителей духовной школы в качестве оператора метателя, он считал конспиративной легендой. А заинтересованное лицо он из-за того, что пацан спас жизнь его жене. Там довольно невероятная история, но она подтверждалась в объяснениях других свидетелей.

- История о спасении жены королевского стражника? – скептически произнес король.

- Она ломанулась в гущу сражения с метателем, когда наших прижали. Что-то успела сделать, конечно, но ее попытка закончилась тем, что ее дважды ранили стрелами в грудь. Стрелы пробили кольчугу. Одна застряла в мягких тканях, а вторая пробила легкое. Затем ее вскрыли от грудины до паха. Видимо вражеский силовик постарался. Муж, имея на руках какое-то из средних полных восстановлений, заживил ей живот, а грудину и прочие повреждения уже этот пацан.

По этой целительнице отдельное небольшое расследование проводили. Дочь графа, жена нашего офицера, тоже сына графа. Данные по ней просто затерялись на фоне объема материалов расследования. И под пацана тогда не стали копать, он ведь на нашей стороне. Да и в момент расследования он не под рукой оказался.

- Действительно звучит невероятно.

- Заключение нашего штатного целителя говорило, что дознаватели что-то напутали. Нельзя такое повреждение лечебными печатями вылечить. Умереть она должна была без вариантов. Ну и в итоге остановились на том, что все таки что-то попроще у нее было. Хоть это и противоречило свидетельским показаниям. Целительниц из школы Лысхолума, которых командир обоза нанял, опросили местные королевские стражи. Они версию с пацаном и грудиной подтвердили. Но ситуация там была сами знаете. Не это было целью общего расследования. А пацан там у них в тот момент после школьной драки без сознания в местной больничке лежал, его соответственно никто не трогал.

Дальше тоже интересно. Невероятна цифра убитых, которую наш представитель записал за этим юношей. Тридцать семь. Сам расследование проводил. Под пацана пытался копать.

- Он убил тридцать семь человек?

- Скорее всего, даже больше. Те, кого он ранил, а их убили уже другие, не считались. Он перестрелял почти всех лучников противника. И делал это на предельном для легкого метателя расстоянии.

- То есть двести метров? – недоверчиво уточнил король.

- Где-то так. Плюс он дважды спас сотника гвардейцев, что с ними были.

- Элизу, что ли?

- Да. Вроде как удачно попал в противника, который пытался убить обездвиженную Элизу во время боя и за одно стрельбой локальный прорыв противника помог ликвидировать. А потом сразу, после того как срастил грудину целительнице. Целительница кстати пятого ранга. Так что большую услугу королевству оказал. Она по словам других целительниц вот-вот должна была умереть.

Так вот, возвращаясь к Элизе. Она перевязанная на поле боя лежала. Ей первую помощь оказали, а рядом один из раненых солдат Севзалмуса поднялся. Видимо плохо добили или пропустили. Его конечно солдаты схватили, но он успел ей по шее дважды ударить. Ей уже тогда повезло, что ей голову противник не отрубил. Она под стазисом была, не могла сопротивляться. Но даже так, там счет судя по всему на минуты шел, если не на секунды. Но даже если эти минуты были, никто бы ей не помог. Целительныцы пусты были и жезлы тоже. А пацан рядом оказался и помог. Он какую-то хитрую лечебную печать использовал, которая при схожих возможностях тратит в несколько раз меньше силы, чем малая стандартная. Его из-за этой печати потом в качестве лечебного жезла, как рассказали целительницы, использовали. На фоне того, что у них накопители к лечебным жезла закончились. Он всем здорово помог. Судя по всему, это отголосок печатей из патента, что владелец школы позже подал.

- Да уж повезло, девке. А теперь получается он еще и обездвиживать противника может. Как?

- Никто не интересовался.

- У него с собой какой-то артефакт?

- Да. Два артефакта. Вторым он, кстати, лично двух тварей убил. Это изделие факел пламени выплевывает на полметра. А первое тварей обездвиживает. Так что, скорее всего именно им он и пользовался в бою.

- У нас есть какой-нибудь похожий жезл?

- Целители применяют что-то похожее. Но в бою его использовать. Даже не знаю. Надо попробовать.

- Понятно, что ничего не понятно. Как быть с тем, что он нулевка девятого уровня?

- На заставе есть соответствующий артефакт, я могу приказать своему человеку померить его ранг.

- Давай с этого и начнем. Если что потом напрямую с ним поговорим.

Литиции снился сон, похожий на кошмар. Сон довольно подробно повторял позавчерашнюю битву с тварями. Разве что во сне она видела себя время от времени еще и со стороны, из непосредственного участника становясь наблюдателем. Он повторялся несколько раз за ночь, из-за чего она эти дни плохо спала, регулярно просыпаясь.

Мало кто мог заподозрить в этом нежном цветке умение за себя постоять. Литиция не боялась мышей, крыс, змей, умела обращаться с мечом, метала копье метров на тридцать, причем достаточно метко, неплохо стреляла из лука и даже ходила с отцом и братьями охотиться на куропаток, зайцев и лис. В гимназии между теми, кто владел мечом, постоянно устраивали учебные поединки. Представительницы противоположного пола тоже не были исключением. Среди них она была не из худших. Но это все было либо дома, либо на воинских занятиях в гимназии, где ей ничто не угрожало. Оказавшись вне знакомых стен, в обстановки боя девушке стало ужасно страшно. В этот раз она не впала в истерику, но была близка к этому.

Тренировки накануне не прошли даром. Спрыгнув с подводы, Литиция забрала поводья от лошадей телеги, за которой была закреплена. И началось короткое, но очень томительное ожидание. Бросившаяся на них стая тварей буквально захлестнула защитников.

На этом месте Литиция первое время просыпалась от страха, хотя уже пережила это событие в реальности. Она дернула лошадей в сторону, когда какая-то небольшая тварь, естественно на фоне других подобных созданий, а так, как крупная свинья сбила собой одного из солдат, бросившись ему под ноги. Существо прокатилось под упавшим защитником, мигом оказавшись за спинами военных.

Лошади взбрыкнули. Литиция удержала их за поводья, несколько уведя животных в сторону, и начала поглаживать кобылу, которая была ближе к опасности. Сама она зажмурила глаза от страха, негромко говоря лошадям какие-то успокаивающие банальности, которые те из-за происходящего вокруг, скорее всего даже не слышали. Этот момент во сне девушка обычно смотрела на себя со стороны.

Литиция находилась всего в полутора метрах от монстра. Сбитый солдат упал головой вперед, и на него набросилась следующая тварь, вцепившись ему в плечо. Четверо оставшихся защитников отскочили по сторонам к телегам, огородившись от первой копьями. Она вскочила, тут же резко развернулась и бросилась на парочку пограничников слева. Одно из копей отскочило от черепа твари, а второе удачно уткнулось в глаз, почти целиком погрузившись в глазницу. Впрочем, дальше сделать солдат ничего не успел, даже не смотря на торчащее из головы древко. Тварь успела схватить мужчину за ногу и замерла, конвульсивно дергаясь, но не выпустив конечность.

Пограничник орал от боли, но на него накинулась вторая тварь, бросив лежащего без сознания и истекающего кровью первого солдата. Она сбила этого с ног, и военный упал, поломав ногу, зажатую в челюстях твари. Его напарник начал колоть ее копьем. Наконечник соскальзывал с черепа, оставляя полосы на морде. Кое-где на них тут же выступала кровь. Но тварь на это не обращала внимания, топтавшись на упавшем пограничнике, потерявшем сознание, при этом отмахиваясь головой от копья и пытаясь ухватить его зубами. К двум другим солдатам напротив подбиралась еще парочка. В этот момент Литиция увидела, что с тылу подбежал Семен с группой военных. Он провел рукой, и у тварей подкосились ноги, а оравший от боли солдат затих.

В этот момент Литиция открыла глаза и встретилась взглядом с мальчиком. Он улыбнулся ей одними губами, подмигнул и побежал дальше. За ним, пытаясь не отставать, бежали сопровождающие. В это время к замершим возле обездвиженных тварей солдатам, толкнув девушку, подскочил их десятник и, ругаясь, ткнул в глаз ножом одному из существ, провернув лезвие внутри, затем, выдернув клинок, провернул то же самое с другим животным. Третью обездвиженную тварь заколол напарник упавшего солдата.

С внешней стороны у их промежутка между телегами оказалась еще одна тварь. Движения окружающих вокруг Литиции почему-то замедлились. Окружающий шум изменил тональность. Она видела и поняла, что ринувшаяся к ним тварь сейчас прыгнет на сержанта. Девушка вмиг вскипела от накатившей на нее злости, отпуская поводья и медленно, очень медленно поднимая руки в сторону существа, которое вот-вот должно было сбить десятника. Литиция крикнула: «Нет!» и белеющим взором, который уносил ее куда-то вверх от сражения, она видела споткнувшуюся тварь, которая вместо прыжка полетела немного вбок, прямо на копье бросившегося к ней, для спасения своего непосредственного командира солдата. Изображения сна сузилось до маленького круга, в котором тварь глазом наткнулась на наконечник выставленного копья и Литиция в очередной раз проснулась, резко подскочив на кровати и тяжело дыша.

Было уже утро, и ложится опять спать, смысла не было. Брат владельца духовной школы почему-то поселил Литицию рядом с госпиталем в одной из комнат для целителей, а не у себя. Уже морально готовившаяся к тому, что должно происходить между мужчиной и женщиной, в душе она была благодарна ему за отсрочку. К тому же в комнате за стеной поселили Анжелу. Так как за время поездки они сблизились, то было удобно жить рядом с ней. Заодно Литицию определили ей в помощницы, пообещав небольшую оплату. Хотя на заставе она не была обязана работать. Однако девушка не противилась, тем более помогать приходилось подруге и это мерило ее со всем остальным.

Работы после сражения с тварями все еще хватало. Во время боя Анжела не лечила раненых до конца, лишь оказывала минимальную помощь, вроде остановки крови или наложения давящей повязки, если повреждение было совсем легким. Теперь же все это долечивалось.

Второй целительницей оказалась жена главы королевской стражи заставы по имени Пантаэлла. В госпитале она проводила совсем мало времени, в основном полагаясь на приставленных ей помощниц и помощников, больше занимаясь собой и своей дочкой. Даже когда прибыли свежие раненые, она лишь бегло осмотрела их, свалив всю дальнейшую заботу на Анжелу и помогла лишь самым тяжелым. Правда помощники Пантаэллы в ее отсутствие более низко ранговую целительницу тоже слушали, если это не входило в разрез с указанием жены королевского стражника, поэтому проблем с подчинением практически не возникало.

Переодевшись Литиция, наконец, вспомнила про Семена. Его вместе с Глебом тоже поселили поблизости. Но если сын ее жениха уже был взят в оборот своим отцом, то его приятель вовсю хандрил. Подросток весь день лежал на кровати, вставая с нее лишь в туалет и поесть. Да и ел он плохо, и это беспокоило девушку. Анжела на это лишь отмахивалась. Ей хватало своих забот. Но так как результаты последнего боя, не смотря на двадцать одного погибшего, считались успешными во многом благодаря этому подростку, то остальные его не трогали.

Сегодня Литиция, собиралась переговорить с Борисом, свои женихом на счет Семена, чтобы он что-нибудь сделал. Ей было жалко мальчишку, а на ее увещевания он не реагировал, лишь соглашался со всем, что она говорила, но ничего не предпринимал. Девушка переоделась и, выйдя в общий коридор, столкнулась с местным главой королевской стражи. Она поздоровалась, но он раздраженно мазнул по ней взглядом и остановился возле двери комнаты Семена.

Глава 15

Семен лежал на спине, смотря в потолок. Уже второй день как он себя странно чувствовал. Душевных сил хватало лишь на самое минимальное. Даже зарядку кристаллов он забросил. Его покрывал холодный пот от одной только мысли, что ему еще раз придется оказаться на поле боя. Он боялся, и происходило это как-то отложено. А еще он чувствовал себя очень одиноко. Даже заглядывающая время от времени Литиция, зовущая его кушать или просто интересующаяся его делами не вызывала у парня никакой реакции. Она что-то говорила. Он машинально соглашался, даже не задумываясь с чем.

В начале боя все казалось простым. Семен испытывал какой-то азарт. Приблизиться, парализовать, отступить, если нет иной угрозы, добить и снова напасть. И даже сначала все шло почти гладко. Он отправлял тварей в стазис. Его соратники добивали их. Но чем дальше он продвигался, тем ужаснее оказывалась картина. Мертвые или покусанные солдаты. Кровь.

Им всем повезло, что самых опасных тварей Семен помог убить в первый момент. Но даже с обычными он не всегда успевал делать это вовремя.

Случай, когда казалось бы парализованная тварь схватила одного из его рядовых телохранителей за ногу, сразу ее перекусив, стало новым этапом сражения. Мальчик конечно же ее снова парализовал, но после этого случая энтузиазм, который он испытывал, превратился в осторожность и страх. Картинка с солдатом, которому товарищи пережимают бедренную артерию, а вокруг пострадавшего растекается лужа крови, до сих пор стояли у него в глазах. Парень винил в этом себя, хотя понимал, что это не более чем случайность. После этого их продвижение вдоль телег упало почти в два раза. Мальчик перестал лезть на рожон. Теперь уже двигался только внутри коробки из сопровождающих военных, выдвигаясь лишь в последний момент, а иногда даже медлил, прося кого-нибудь привлечь тварей, выбивая их поодиночке. Хотя в точно такой же ситуации в начале боя не задумываясь выскакивал сам, накладывая стазис сразу на нескольких.

В этот раз за открывшейся дверью стоял капитан королевской стражи. Правда из-за него тут же выглянула Литиция. Взрослый огляделся.

- Пошли! Быстрее! – как-то раздраженно произнес он.

Семен поднялся и как был в исподнем, вставив ноги в деревянные башмаки, поплелся с видом обреченного за Андреусом. Он понимал, что полномочий заставить его что-то сделать, у стражника хватит с лихвой, и не сопротивлялся.

Смотря на результат проверки, капитан стражи подозрительно посмотрел на мальчика. Рядом стояла Литиция и пыталась понять, что происходит.

- А ну-ка девочка, вставь сюда свою руку.

- Вы меня? - удивилась Литиция.

- Давай быстрее, как будто здесь еще кто-нибудь есть.

Увидев результат, он спросил:

- У тебя какой уровень?

- Пятнадцатый.

- Поздравляю, уже шестнадцатый. Первый ранг, да?

- Да, - ответила, улыбаясь, Литиция. Новость о прибавлении уровня подняла ей настроение. Но она посмотрела на Семена и радость стала спадать.

Стражник снова проверил мальчика и уточнил у него:

- Ты действительно нулевка?

- Непохоже?

- Непохоже.

- У всех свои недостатки, - вздохнул подросток. – Я могу идти?

- Как?

- Что?

- А какой у тебя был в декабре, когда в Сосновой долине бой произошел.

- Где-то седьмой.

- И все?

- Что и все?

- Семен, у меня четвертый ранг. Я тогда думал, что ты тройка или даже четверка. А твои фокусы с лечебными печатями – это какие-то родовые техники?

- Обычные печати. Просто я их выучил, - устало прокомментировал он. – И они в данный момент засекречены указом короля.

- Чего?

- Вот так. Висит груша - нельзя скушать. Засекречены.

- Тобой интересовался глава моего ведомства. Обычно такой интерес – не очень хорошая новость.

- И что мне делать?

- Рассказать все как есть. Почему ты нулевка девятого уровня обращаешься с духовной силой, как будто ты на пару рангов больше.

- Думаете, артефакт врет?

- А еще ты ведешь себя, как будто ты старше. Твои ровесники в такой ситуации молчали бы в тряпочку и дрожали бы как осиновый лист.

- После последнего боя, кажется, уже ничего не страшно, - соврал он, и в этот момент почувствовал, что его отпустило. Как будто с десяток килограмм с плеч убрали. Хандра прошла. Мальчик глубоко вздохнул, потянулся. – Мне можно идти?

- Ему можно идти? – уточнила Литиция.

- Идите, пока. Но мы с тобой не закончили, Семен. Ты мне все это должен попытаться объяснить. Это в твоих же интересах. Понял? Иначе даже то, что ты отличился здесь, тебе не поможет. Понял?

- Семен, что он от тебя хочет? – спросила Литиция, когда они вышли из помещения, которое занимали сотрудники королевской стражи.

- То же что и все. Понять, как я могу делать то, что могу, чтобы самим так мочь.

- И все?

- Потом где-нибудь прикопать меня, чтобы об этом больше никто не узнал.

- Издеваешься. Я беспокоюсь за тебя. А ты этого не замечаешь.

- Да? Извини. Хондра какая-то. Лежал и занимался само капанием без остановки.

- Извиняю, но больше так не делай.

- Хорошо.

- Эй. Ты опять начинаешь соглашаться со всем, что я тебе говорю.

- Да.

- Чего? – опять возмутилась она.

- Пойду я, оденусь. Надо сотника навестить.

- Ты Глебу рассказал, что я тебя усыновил? – спросил Борис у своего приемного сына.

- Нет, - ответил Семен.

- И не рассказывай. Пока еще рано об этом говорить. У одаренных, как ты, есть определенные преимущества. А он не одаренный. В последствии это может помешать вашей дружбе. Тем более осенью он пойдет в юнкера. Ему там надолго не до тебя будет.

- А он хочет служить в армии?

- У него выбора нет. Точнее выбор то, конечно же, есть. Но я не хочу ему его давать, - он пристально взглянул на Семена. – И тебе не стоит распространяться об этом разговоре.

- Понял, - произнес и помотал головой мальчик.

- Я ему наоборот шанс хочу дать кем-то гарантированно стать. Старшую школу он не потянет, если судить по его текущим учебным результатам. А так если расслабляться не будет, то шанс до сержанта дорасти есть. А уж капралом он будет в любом случае.

Теперь по тебе. Маркус написал, что решил вопрос, и ты осенью сможешь поступить в четвертый класс. Рад?

- Да.

- Хорошо. Я переговорю с командиром заставы, и на тренировках моей сотни тоже будешь тренироваться. Ну и может что-то еще индивидуально посмотрю, что можно сделать.

- Спасибо.

Командир заставы смотрел со стены вниз. Еще вчера в долине находилась стая тварей в полсотни голов, а теперь внизу их было раз в пять больше. И это были новые существа, потому что когда светало, постовые видели, что они пришли с севера. Но еще больше его беспокоили окружающие заставу скалы. Твари были уже там. Конечно, это были одиночные особи, и они еще не добрались до заставы. Но тенденция ему не нравилась. Существа внизу даже сейчас пытались забираться вверх. А со стороны горы высота стены была всего около четырех метров. Никто не рассчитывал, что опасность придет оттуда.

В зале совещаний командир собрал всех офицеров и старшин, чтобы обсудить возникшую проблему.

- Большинство из вас знает, что тварей заметили на окружающих заставу скалах. Мне это не нравиться. Устьевой застава подала сигнал, что они под атакой. Лодки должны прийти туда к вечеру, я надеюсь, они успеют эвакуировать наших. Боюсь нам надо готовиться к такому же сценарию. Поэтому все лишнее и нужное со двора убираем.

- Борис, - командир заставы обратился к своему бывшему, а сейчас отстраненному начальнику. – Займитесь этим. Как только совещание закончиться, сразу приступайте. И пусть гражданские всю траву, где можно скосят, на корм скоту. Это тоже на вас. Если твари заблокируют нам улицу, придется в осаде сидеть. Наша застава гораздо больше устьевой, поэтому есть надежда, что мы сможем продержаться.

- Есть.

- Теперь по поводу караулов. Больше никаких одиночных постов на улице. Меньше чем четверками они не должны передвигаться. Копья в руках, щиты по-походному. Заступающих караульных проинструктировать. В каждой четверке должен быть воин из тех, кто сталкивался с тварями. Чтобы в случае, если какая-нибудь из них к нам проберется, они могли адекватно среагировать. Старшина Пециус, это вам тянуть, так что если какие-то вопросы возникнуть, не стесняйтесь ко мне обращаться.

- Есть.

- Теперь по воротам. Начинаем их заваливать. Для начала камнями левую створку вот на столько выше моего роста, - командир поднял руку над собой. Если действительно грызть начнут, у нас камень под рукой будет.

- Ситиус, это задача вашей сотни на сегодня. Вечером посмотрим, что получилось.

- Есть.

- Остальные усиленно тренируемся на имитаторах тварей. Раз пятерка воинов может с одной справиться, Этот прием надо отрабатывать. И метанием копья тоже продолжаем заниматься.

- Теперь по новым наконечникам копий, которые нам обещали кузнецы. Они уже их начали делать? – командир спросил и посмотрел на одного из старшин.

- Да, - ответил тот. - Когда я объяснил, что мы от них хотим, они приступили к работе. Вот, – и он выложил на стол новый наконечник. От старого тот отличался зауженной задней кромкой, вместо стреловидной, которая не должна была выступать за диаметр древка.

- Да такой подойдет. Продолжайте их делать. А уже готовые в первую очередь на копья караульных. Пециус, вы меня услышали?

- Так точно, командир.

- Господин капитан королевской стражи, вам есть что добавить?

- Нам надо с вами возможности этого магуса Семена обсудить. Он наверняка свои фокусы и здесь может повторить. Если твари к нам сюда заберутся, хочется быть максимально во всеоружии.

- Согласен.

Семен находился в кабинете командира заставы, вместе с которым сидел еще и королевский стражник.

- Итак, Семен. Я общался с парнями из подразделения, с которым ты приехал. Ты в самом начале судя по всему что-то вроде ловушки перед тварями соорудил, - произнес последний.

- Ну, - неопределенно произнес парень, не понимая, к чему клонит Андрэус.

- Значит, это правда. Что это?

- Несколько печатей стазиса. Но я их вручную активировал. Не умею я делать так, чтобы они сами срабатывали.

- Ладно. Что еще ты нам можешь предложить?

- Могу еще целительницам помогать. Могу вместо печатей стазиса свет или огонь формировать. Но думаю, что огонь слабый эффект даст, так как никто под огнем добровольно оставаться не будет. Даже твари.

- А тот посох стазиса, это тоже как та ловушка? – осторожно поинтересовался Андрэус.

- Что-то вроде, - не сразу ответил Семен. Врать ему смысла не было, но и говорить всю правду могло оказаться себе дороже. Поэтому он осторожно ответил: – Примерно как многоразовая печать лечения или что-то подобное, просто нанесена на более подходящий для использования предмет.

- А ты можешь еще такой посох сделать?

- Вы рассчитываете вооружить ими своих одаренных, - утвердительно проговорил подросток.

- Значит ли это, что ты предварительно согласен? – это спросил уже командир заставы.

Семен вздохнул. Опять задумавшись. Он чувствовал, что ситуация вокруг них ухудшилась. По крайней мере появившиеся на окружающих скалах твари и увеличившееся их количество в долине перед заставой на это намекали. Он же мог помочь местным выжить. И через это выжить сам.

В последнем сражении сотник использовал его посох. Хоть это и выглядело существенно менее эффективно, чем когда это делал он. Но это работало. При этом жизнь самого парня зависела от жизней местных пограничников. Только вместе они могли противостоять нашествию этих существ. По крайней мере, парень пока иной альтернативы не видел. К тому же тварей заметили на окружающих скалах, а это был тревожный звоночек.

Недавняя битва показала, что он не может разорваться, чтобы быть везде. Да и сам он в одиночку не воин. По крайней мере, хватит его ненадолго. В то же время обычные воины могут противостоять лишь самым рядовым тварям и то группами. Совместные действия одаренного по обездвиживанию тварей и рядовых солдат, которые будут прикрывать его и добивать парализованное существо повысят общую выживаемость такой группы.

На другой чаше весов было сохранение его тайны, которая для многих уже и не совсем тайна. Если бы от этого зависела чужая жизнь, особенно близкого, он бы смог унести ее в могилу. Сейчас же стоял вопрос выживания не чужих, а своих. Семен решился.

- Вашим одаренным самим придется заряжать посох.

- Какие еще будут условия?

- Это не условие. Это скорее как умение ухаживать за оружием. Научившись заряжать его, они увеличат свой шанс на выживание, если заряд закончится во время боя. Кроме того, если посох не заряжать, нанесенные печати продержаться около девяти дней.

- Это все?

- Вроде.

- Хорошо. К старшине Пециусу подойдешь, - подвел итог командир. - Он кстати единственный на заставе тройка из наших. И остальных одаренных он знает. Определитесь с ним, желательно чтобы каждому по посоху получилось. Меня, вашу Литицию и господина главу королевской стражи тоже учитывайте.

Семен трудился не покладая рук, готовясь к новому сражению. Точнее он сидел на складе перед горой неровных палок примерно одной длинны и делал из них посохи стазиса. Ему помогал солдат, вырезая по образцу на палках необходимые символы к которым потом будут привязываться печати. Из-за большой трудоемкости парень отказался от первоначального варианта размещения магем с рисовкой их в воздухе. Он опробовал новую пришедшую ему идею, визуализируя уже выученные печати стазиса без основной руны на одной из боковых сторон древка, а потом уже вручную дорисовывал перевернутую главную руну и выводил ее эффектор на кончик. То, что плоскости этих визуализированных структур пересекались друг на другом не стало проблемой. Никакого конфликта между ними не происходило и все работало. Кроме того, парень до четырех секунд увеличил время работы печати, чтобы ей успевали воспользоваться те, кому потребуется ощутимое время на активацию магемы на посохе.

Одаренных вместе с Семеном на заставе оказалось двадцать восемь человек. Основная масса была представлена однерками. Чтобы обеспечить всех посохами возникла ожидаемая проблема. Парню не хватало кодирующих элементов для триггера. Решение уже было в голове в виде использования не пары, а тройки символов в самой руне. Однако его надо было сначала проверить на практике. Это тоже увеличило время работы.

Для превращения в посохи стазиса не стали использовать древки копий, поскольку они нужны были для основного предназначения и в результате столкнулись с нехваткой палок. Солдаты сначала срубили подходящие молодые деревья на окружающих скалах и долине, в которой располагалась застава, а потом местный плотник распустил на подходящие заготовки имеющиеся на складе доски.

В итоге по согласованию с командиром парень сделал по три посоха на каждого одаренного, в том числе себя. В отличии от печатей размещенных на руках существование которых он продолжал поддерживать с посохом он мог эффективно парализовывать тварей на большем расстоянии. Кроме того, он проверил стазис на свинье, которую собирались забивать, чтобы проверить, что происходит при воздействии на сердце или легкие. Хрюшка не умерла от воздействия только на сердце и через минуту пришла в себя. То же самое произошло при воздействии на все ее тело. Смерть не наступала.

После разговора с командиром заставы и последовавшей за ним деятельностью уже лично Семена два дня жизни пролетели незаметно.

Все на заставе подчинялось определенному распорядку. Подъем, построение, смена суточных нарядов, завтрак, снова построение и распределение на дневные наряды, тренировки по подразделениям, затем тренировки по группам, построение на обед, час свободного времени, во время которого многие солдаты обычно спали, потом опять тренировки или какие-то общие хозяйственные работы, построение на ужин, свободное время, построение перед отбоем и отбой. Когда не было тварей, значительная часть личного состава выезжала после завтрака или еще раньше на патрулирование.

Семен в построениях не участвовал, зато с утра тренировался совместно с сотней своего приемного отца, в затем уже индивидуально с лучниками. Над его луком по началу посмеивались, но он ничем не уступал рядовым лукам обычных солдат, разве что был тяжелее из-за использования металлических элементов и большего количества древесины. Естественно, что и дальность стрельбы мальчика из-за возраста так же уступала взрослым.

Глеб в отличии от Семена полностью присоединился к деятельности сотни отца, став что-то вроде сына полка, выполняя все то, что делали обычные солдаты. Так отец готовил его к предстоящей службе в юнкерах, в которых сам в свое время так же отслужил. На групповых занятиях мальчик работал с разведчиками, но не для того, чтобы потом пойти по этой стезе. Как сказал его отец, а Семен при этом находился рядом, что в будущей службе это ему пригодиться не меньше чем умение махать мечем.

После обеда Семен в первый день прозанимался различными организационными вопросами и лишь после обеда второго дня занялся непосредственно подготовкой посохов, до ужина сделав двадцать пять штук. Он мог бы сделать больше, но к ним регулярно заглядывали одаренные офицеры и старшины, прознавшие про новый вид оружия, и отвлекали его своими вопросами и просто присутствием. А перед ужином заглянул командир заставы. Увидев сколько посохов готово, попросил завтра после общих тренировок провести занятие с одаренными.

Сейчас подросток возвращался в госпиталь к себе из склада, закончив там мелкие дела и договорившись с помощником, что завтра тот снова придет, чтобы обработать остаток заготовок. Двигаясь вдоль плаца он увидел сидевшего на скамейке у скалы Глеба, которого приобнимала какая-то смутно знакомая женщина и стоящего рядом его отца. Они о чем-то говорили, и пацан, увидев Семена, сказал об этом Борису. Мужчина обернулся и поманил к себе подростка.

- Знакомься это моя жена, Марфа, мама Глеба.

- Очень приятно, Семен, - произнес мальчик.

- Она в курсе на счет тебя. Если тебе что-то нужно или нужно от меня, а я буду занят, то можешь к ней обратиться. Она мне передаст или поможет тебе.

- Хорошо.

- Эти твои посохи, про которые все говорят действительно стоят потраченного на них времени?

- Сложно сказать. Это сотник, с которым мы прибыли, предложил командиру эту идею. Но думаю, с ними наши шансы сильно повысятся. Завтра, после общих занятий по подразделениям командир попросил провести занятие со всеми одаренными. Думаю, на утреннем разводе об этом объявят.

Сегодня происходила первая тренировка в использовании посохов. Присутствовали все одаренные, даже Анжела и Пантаэлла. Солдаты принесли необходимое количество модернизированных палок на всех присутствующих. Семен выступал в качестве инструктора, разъясняя принципы работы с артефактом. Он объяснил про конус в котором происходит воздействие стазиса и его дальность. Потом показал, как заряжаются печати на посохе и способ их активации. Затем он раздал всем по экземпляру, чтобы каждый попробовал сделать это сам.

Семену на зарядку магемы на посохе требовалось около четырех секунд. Некоторым из присутствующих однерок на это потребовалась больше минуты. А Пантаэлла за несколько секунд зарядила все сразу.

Когда дошло время для объяснения боевого применения нового оружия, Семен акцентировал внимание окружающих на время активации печатей.

- Имейте в виду, я их практически мгновенно активирую, а обычному однерке или двойке несколько секунд требуется. И они в этот момент полностью на этом процессе сосредотачиваются, то есть сами ничего не видят и не слышат. Так что в это время вам надо находится внутри группы защищающих вас солдат, а посох держать печатями вверх и после активации у вас четыре секунды будет, чтобы эту печать на ком-нибудь применить.

Семен подозвал специально собранных солдат из группы, что его прикрывали ранее и продемонстрировал, что он имеет ввиду.

- Передвигаться во время боя вы будете в окружении группы солдат. Ваша задача парализовать тварь, их прикрывать вас во время перемещения по полю боя, активации посоха, а потом они добивают парализованную тварь.

Еще раз повторяю. Стазис - не шутка. Если вы попадете им по своему солдату, то парализуете бойца во время боя. Поэтому активированный посох вы должны проносить над головами ваших солдат.

Имейте ввиду, что если вы недостаточно долго воздействовали на тварь стазисом, она парализуется на меньшее, чем расчетное время. У меня в последнем бою был случай, когда парализованная мной тварь, будучи неподвижной, когда мы к ней приблизились, пришла в себя, а никто не обратил на это внимание. Она перекусила ногу оказавшемуся рядом солдату.

Глава 16

Вечернее совещание подходило к концу. Король отпустил гражданских чиновников, оставив лишь первого министра и начал заслушивать силовиков.

- Что у нас по восточному направлению? - обратился король к главе пограничной стражи.

- Ситуация тревожная, Ваше Величество. По докладам с новой заставы в сторону Маргума прошло больше полутысячи тварей. В долине у заставы находится еще около двух сотен. Твари не просто так сидят. Они пытаются найти путь по скалам, чтобы подобраться к заставе сверху. Кроме того, устьевая застава пала. Твари прогрызли ворота и забрались вовнутрь. Правда, мои люди ожидали такого и смогли уйти морем на новую заставу, полностью эвакуировав ценное имущество.

- Ясно. Сколько потерь у устьевых пограничников?

- Девять человек погибли при отступлении вглубь горы, когда прорвали ворота. Несколько легкораненых. Там к финалу всего тридцать бойцов оставалось. Остальных и имущество к тому времени еще раньше эвакуировали.

- Как на новой заставе собираются останавливать тварей, если и там пойдет по тому же сценарию?

- Там людей больше. Условия несколько иные. Они уже подготовили ворота к засыпанию камнями изнутри, если твари попытаются их прогрызть. В крайнем случае, отступят в помещения заставы или в гору. Все-таки людей у них значительно больше. Ну а при осложнении ситуации смогут лодками начать эвакуацию в Маргум.

Что касается оружейной стороны обороны, то кузнецы на заставе перековывают наконечники копий, чтобы их легче было извлекать из этих существ. Из-за угрозы нападения со скал все уличные посты несутся группами по нескольку человек. Плюс они там собираются наработки магуса, что на заставу прибыл, использовать.

- Что за наработки магуса? - уточнил король.

- Я, честно говоря, сам не совсем понял, что имеется в виду. Какие-то палки, с нанесенными печатями стазиса. Собираются группами действовать. Внутри группы одаренный с такой палкой должен отправить тварь в стазис, а его группа тварь добьет и одаренного защитит.

- А разве там метатели закончились? – спросил король.

- Что касается метателей, то они более-менее эффективны только против мелких тварей. Но сразу убивают редко. К тому же в реальной схватке в тварь еще попасть надо, а с этим большие проблемы. Самый меткий из всех одаренных оказался приехавши магус и местный королевский стражник. Еще на заставе есть тройка из пограничников и пятерка целительница, которые могут быстра стрелять из жезла. Командир заставы принял решение часть накопителей для метателей потратить и их тоже подготовить, – произнес глава пограничников и умолк.

- Еще что-то? – спросил король.

- Это все, Ваше Величество.

- Ладно. Что у нас по ситуации в самом Маргуме?

- Твари продолжают прибывать, Ваше Величество, - произнес военный министр. – Их вдоль реки скопилось около полутора сотен. При попытке переправы конные отряды обстреливают их из лука. В большинстве случаев получается отогнать их от реки.

Ваше решение по насыщению сил у Маргума одаренными оказалось к месту. Местный командующий привлек их для организации освещения вдоль реки в ночное время. Это помогает наблюдателям вовремя заметить угрозу, а конным отрядам попасть в тварь. Но стрелами действительно не получается никого убить.

У Маргума на нашу сторону перебрались уже шесть тварей. Все были перехвачены конными отрядами и убиты. С нашей стороны потерь и раненых нет. Прорвавшихся тварей сначала забрасывают копьями, потом добивают.

Кто-то предложил смачивать наконечники в нечистотах. Теперь, если твари приближаются к берегу, их тоже обстреливают. Если стрела попадает, то такая рана будет сильнее гноиться и ослаблять животное. Советую моему пограничному коллеге тоже начать применять такой способ. Наверняка у стен заставы достаточно целей для обстрела.

Сейчас основная угроза ожидается с верховий реки. Если они там переберутся, то смогут нас атаковать со стороны нашего берега. Там достаточно узкий каньон. Его дополнительно перекрыли камнями от скалы до реки. И там мы держим полторы сотни воинов. Командный состав из регулярных сил, остальные - ополченцы из ветеранов. И так же лагеря по полсотни человек вдоль берега на равном расстоянии расставили, чтобы оперативно реагировать.

Кроме того, полностью выполнено ваше распоряжение по размещению гражданских в городе. Их скот пометили и вывели из долины. В случае прорыва тварей мы его не сможем защитить. Для присмотра за ними и выпаса пока привлекли часть солдат, что блокируют долину. Сейчас там уже целая когорта. Молоко с этого стада переправляют в город, для помощи в питании эвакуированных. Скоро их заменят люди с ближайших деревень. Плюс на подходе еще одна когорта. В течение недели она должна добраться. И я распорядился конные отряды с более отдаленных мест направить к Маргуму. Рассчитываю, что так же в течение недели еще под три сотни солдат туда прибудет.

Помимо этого выставлено охранение в двух ближайших к долине Маргума вероятных местах выхода тварей вдоль хребта. В течение недели перекроем еще четыре более отдаленных места. Раздали копья и щиты в ближайших к этим местам деревнях и оставили там по пятерке солдат, для организации ополчения на всякий случай.

- Что ж, думаю идею с организацией ополчения надо развить. Во всех примыкающих к хребту деревнях, где возможно появление тварей. То, что вы решили направить еще людей к долине – хорошая мысль. Но думаю этого не достаточно. Не нравиться мне ситуация, если тварей больше тысячи и они настолько опасны. Думайте откуда передислоцировать дополнительные силы. Будет совсем не смешно, если вся наша подготовка окажется пшиком. Завтра доложите, какие силы мы еще туда можем выдвинуть.

Кстати, а в сам Маргум когорта дошла?

- Так точно. Прямо сейчас они как раз в долину должны заходить.

- Это значит, что если твари ударят сейчас, у нас всего четыре сотни солдат и полторы сотни стражников самого Маргума в долине будет.

- Еще ополчение, Ваше Величество. Под четыре сотни вооруженных мужиков за стенами города и в городе сотню добровольцев набрали в помощь стражникам, плюс тридцать пограничников в крепости.

- Будем надеяться, что первый удар они смогут сдержать. И, кстати! - король посмотрел на главу пограничников. – А как там застава на востоке в горах? На которую птицы то и дело нападают. Если твари туда сунуться, мы ее удержим?

- Я ее численность после нападения герцогства до полусотни довел, Ваше Величество. Кроме того, мы рассчитываем, что на тварей птицы тоже будут охотиться.

- Ладно, следите за ситуацией. Будем надеяться, что проблема с птицами и для тварей проблемой станет. Но с западной стороны гор давайте тоже когорту подтянем. А то у нас сейчас там вообще никого нет. По этому поводу, граф тоже подумайте и завтра доложите.

- Есть, - пробормотал военный министр.

- Еще надо подумать, что из ядов для смачивания стрел можно использовать. В военной школе у нас чем-то таким занимались, - король посмотрел на сидящего рядом секретаря и тот кивнул. - Что ж, на сегодня все. Маркиз, останьтесь.

- Итак, Александр рассказывай.

- Что, Ваше Величество?

- Не раздражай меня. После случая с дочерью, я тебя должен был отстранить и это самое малое, что тебе грозило. Просто так вышло, что из всех глав стражи за мое правление, ты самый толковый. Твои замы до тебя сильно не дотягивают, чтобы их на эту роль рассматривать. А других вариантов пока нет. Разве что первого министра, на твое место посадить. Но он на своем месте нужен. Поэтому начнем с того, с чего начали. Итак, рассказывай.

- По нашим основным делам подвижек пока не произошло, Ваше Величество. Что касается заставы, то мой офицер мне доложился. Я лично с ним разговаривал. Пацан действительно девятого уровня. Есть версия, объясняющая его взрослость. Собственно мой человек с заставы ее и предложил. Думаю, что это похоже на правду, хотя не объясняет другие вещи.

- Что за версия?

- Этот Семен - сирота из приюта. Вероятно, он кому-то приглянулся из персонала приюта или из села, где он находился. Может сердобольная женщина попалась, или он чей-то нагулянный сын. Мать его в приют отдала, а отец приглядывал за ним.

- Подожди, а почему находился?

- Так герцогские село обнесли, всех увели.

- А…, продолжай.

- Когда пацану исполнилось двенадцать, его как сироту в юнкера должны были забрать. Но не забрали, у него духовный дар проснулся, и он остался в приюте. При этом он помолодел. Ему подходящую личность подобрали из тех, кто в приюте скончался в это время. Скорее всего, мальчик по имени Семен из приюта в девять или восемь лет умер от какой-то травмы или болезни. Про нынешнего Семена мой офицер говорил, что он старше выглядит и разговаривает взрослее. Как раз из-за этого все это и происходит. Если отталкиваться от возраста в двенадцать, то нынешнему Семену уже минимум пятнадцать или шестнадцать. Но могла быть ситуация, что он еще более старшего возраста был, а его от рекрутеров скрывали.

- Ладно. А как тогда к его знаниям духовной силы подходить?

- Если исходить из самого простого объяснения, то он просто слишком умный, и память у него хорошая. Такие иногда попадаются и более значительные, чем сверстники результаты демонстрируют. Если их вовремя замечают, то они в академии или военной школе оседают.

- Как же тогда эти палки стазиса объяснить? И что это вообще такое.

- Обычная палка. На нее печать стазиса ментально нанесена, если я правильно понял объяснения моего человека. Активация через печать триггер. Я со специалистами из академии уже переговорил. Ситуация на самом деле необычная. У нас так никто не делает. Ментальную визуализацию печатей со второго ранга изучают. Полезно для тех, кто дальше не вырастет. Правда, осваивают не многие, точнее совсем единицы.

Вы же печати видели, только человек с хорошей памятью и воображением может потом все эти закорючки воспроизвести. Но эти упражнения позже помогают плетения изучать. Они в каком-то смысле гораздо проще, как вы знаете. Правда и плетения мало кто осваивает. Большинство костылями в виде готовых печатей пользуются или жезлами.

Наш Семен только учебу на первый ранг прошел, причем со второй попытки. И вот это еще страннее. Но пока заставе угрожают твари, а его палки повышают шанс от них отбиться, я предлагаю этому пацану эти самые палки в колеса не вставлять. Посмотрим, что получится.

Мой офицер за ним наблюдает, контролирует и докладывает мне. А когда ситуация нормализуется перевезем его в столицу и поговорим. Он ведь уже фактически в наших руках. Ну и информация по нему продолжает собираться. Если конечно вы сами не прикажете обратное. Мы его в любой момент можем в Маргум перевезти, а оттуда, куда нам надо.

- На сколько они эффективны? Я имею ввиду эти палки со стазисом. Может нам и для армии что-то подобное пригодиться?

- Мой офицер и сам не совсем понимает что это. Я свое понимание, не только из его слов, но и после консультаций в академии и военно-духовной школе вам передал. Я переговорил с первым помощником ректора академии, и с начальником школы. Они обещали своих умников к этому делу привлечь и что-то подобное попытаться родить. Так ведь никто не делал до этого. Это можно сказать артефакт. Только без накопителя. Как фокусирующие жезлы. Но мы их из-за границы привозим, сами не умеем. На сколько я понял из объяснения зама ректора академии, у нас нет подходящего набора печатей, чтобы их на какой-то носитель перенести.

- Когда будут результаты?

- Не знаю. Я через день гонцов в академию буду засылать, чтобы на счет результата этой работы справлялись. А с военно-духовной школы и так доложат, когда у них что-нибудь путное получится.

- Привет, Семен. Что-то ты совсем к другу не заходишь, - шутливым тоном произнес молодой мужчина. - Только поздороваться по приезду зашел, да на тренировке с посохами увиделись и все.

- Привет, Матвей. Не специально. Вы ведь без дела не сидите. Зачем лишний раз кузнецов отвлекать. Сейчас говорят, вы с перековкой копий закончили. Вот и зашел, раз у вас свободное время появилось.

- Свободное время, - Матвей мечтательно вздохнул, посмотрев потолок. - Разве что на обычный режим работы перешли. А так работа всегда есть. Ты просто или по делу?

- По делу. У меня вот эта штука есть, - и мальчик вытащил из-за спины свой мини огнемет. – Вот. Если его полностью из металла получиться сделать, он еще лучше работать будет. Мне вместо деревяшки металлический конус бы сделать.

- А для чего она?

- Хочется, как магусы огня близко к себе никого не подпускать, - и подросток активировал свою штуковину.

Матвей отшатнулся, гулко ударившись головой обо что-то деревянное, свисающее с верху. Другой кузнец, который сидел недалеко и вертел в руках какую-то заготовку, уронил ее на ногу и ругнулся, вскочив.

- Я и говорю, как магусы огня.

В этот момент факел погас и в помещении установилась тишина.

- Если вы мне даже просто только конус металлический скуете, то я смогу длину факела значительно увеличить.

- А командир заставы об этой штуке знает? – поинтересовался второй кузнец.

- Скорее всего. Я ей, когда мы сюда добирались, двух тварей случайно убил.

- Случайно, - нервно хмыкнул кузнец.

- Это на глазах других солдат происходило, когда мы от барона пытались выйти, а твари на выходящую колонну напали. Сглупил, впереди всех оказался, а у меня под рукой только эта штука. Одной твари глотку сжег. Другая, когда я от нее отбивался, эту штуку пастью схватила, я ее и активировал. А она, почему-то ее не выпустила.

- И долго тварь с ней проходила, - усмехнулся тот.

- Не знаю. Мне в тот момент не до этого было. Солдаты, которые мою штуку из ее пасти извлекали, сказали, что попрыгала, поверещала и упала.

Теперь уже хмыкнул Матвей.

- Ладно. Ты уже определился, что от нас для этой штуки нужно? – поинтересовался он.

- Да, конечно. Давайте все объясню.

Вечером по окончанию ужина рядом к Семену подсела Пантаэлла. Она зыркнула на Литицию, сидевшую напротив и ожидающую пока мальчик поест, чтобы идти с ним к лечебной части. Девушка под ее взглядом выбралась из-за стола и отошла.

- Доброго вечера, Семен.

Парень ел, погрузившись в собственные мысли, и происходящего не заметил. Когда с ним поздоровались, он не сразу сообразил, что происходит, а потом подскочил, обернувшись к целительнице, и слегка поклонился.

- Доброго вам вечера, госпожа.

- Присаживайся. Я давно поговорить с тобой хотела. Все собраться никак не могла. Сейчас, когда над нами снова нависла угроза, начинаешь сильнее ощущать конечность собственной жизни. А ты ведь мне ее уже спас один раз. И я хотела тебя за это поблагодарить. Я разговаривала с другими целителями из инженерных когорт. Они не поверили, что кто-то может такое повреждение иначе, чем печатью полного восстановления вылечить.

Семен пожал плечами, а Пантаэлла в этот момент наклонилась и коснулась губами его щеки.

- Спасибо.

- Пожалуйста.

Она изобразила улыбку, которая почему-то показалась парню наигранной, взяла своим ладонями его лицо и поцеловала снова, но уже в лоб.

- Я рада, что наши пути пересеклись, - в этот раз ее слова прозвучали вполне искренно, а во взгляде сквозило неприкрытое довольство собой.

Спустя час Пантаэлла сидела на лавочке рядом с отстраненным командиром заставы.

- Я с мужем еще не разговаривала. Но думаю, он не будет против. У нас дочь подрастает. Она одаренная. Через год другой получит первый ранг. Это значит, что как минимум до четвертого она дорастет. Не знаю, какая стихия у нее проснется, но это и не важно. Она в любом случае будет красивой девушкой. В меня или в мужа. Я хотела бы предложить вашему сыну ее руку. Вы же понимаете о чем я?

Борис кивнул.

- Брак вашего сына с нашей дочерью будет большой удачей для вас, одаренного северянина с ребенком семьи из старого знатного рода. Вы ведь выходцы с севера. Для вас командир когорты – потолок, как и наследственное рыцарство. А у вашего сына будет шанс. Естественно, что вашу фамилию он не сохранит. Мы возьмем его в свой род.

- Хорошо.

- Нет.

- Почему, Андреус?

- Ты не все понимаешь, дорогая. Нет

- Почему, - раздраженно топнула ногой Понтаэлла, стоя перед мужем.

- Им интересуется глава нашей стражи. Я докладываю ему лично почти каждый день о нем. Интерес главы это плохой знак. Очень.

- Это наоборот хороший знак.

- Нет. И я об этом не могу с тобой разговаривать.

- У нас подрастает дочь. Это не только мой, но и твой ребенок. А у нас под боком сильный и перспективный одаренный. Очень сильный. Я, думаешь, не понимаю, что он делает. Он - артефактор. Артефактор, - проговорила она по слогам и взяла его руку в свои. - Нам в академии, когда я по четвертому рангу училась, говорили, что в королевстве артефакторов нет. Совсем нет. Но получается есть, и мы можем его себе заполучить. Эти посохи стазиса - восхитительная штука.

- Он нулевка.

- Что?

- Он не может быть сильным одаренным. Он нулевка. Всего девятый уровень. Я мерил на днях. И он подтверждает, что у него девятый.

- Может артефакт не правильно работает.

- Я на Литиции проверил, а потом еще и себя. Все работает.

- Он не может быть нулевкой. Он оперирует силой на уровне третьего ранга, не меньше.

- А еще стреляет из метателя лучше королевских гвардейцев и своими целительскими навыками кое в чем затыкает профессиональных целительниц. А эти его артефакты... Здесь что-то не чисто.

- Может артефакт как-то не так с ним работает.

- Может.

- Если бы он представлял для кого-то опасность, его бы давно убрали. Тем более о нем в курсе глава королевской стражи лично, как ты говоришь. А это не просто так. Я с приемным отцом Семена разговаривала. Он не против, выдать его за нашу дочь.

- Естественно он будет не против. Они из северян. Породниться с нами для них большая честь и еще большая удача. Очень большая честь и невероятная удача. Но, дорогая, нет. У нас вырастит хорошая, красивая дочь и она будет сильной одаренной. Женщин, сильных одаренных меньше, так что жениха мы ей подходящего в любом случае найдем.

И глава стражи не просто так им интересуется, - продолжил он после небольшой паузы. - Мы, то есть они о нем ничего не знают и не понимают, как такое может быть. А в первую очередь подозревают самое нехорошее.

- Что, например?

- Что он вселенец.

Пантаэлла дернулась, отступив на шаг, изумленно открыв рот и прикрыв его двумя руками.

Глава 17

Семен проснулся оттого, что его расталкивал какой-то солдат. Из-за открытой двери лился тусклый свет печати, которую мальчик сам установил над входом. Он глянул в небольшое оконце, выходившее на восток. Оно уже не выглядело черным пятном, но было все еще темным, что указывало на предрассветные сумерки.

Пограничник торопил, негромко повторяя: «Быстрее». Мальчик вставил ступни в деревянные башмаки, стоящие у кровати и, натягивая на ходу рубаху исподнего, спал он только в штанах, и вышел в коридор. Разбудивший его военный за руку потянул подростка в сторону целительской, у которой под светом еще одной печати столпилась группа солдат.

Семен, после того как перестал хандрить, удивился примитивизму освещения помещений целителей. При первом посещении он в основном проводил на улице и спал в фургоне, поэтому не оценил качество освещения. А оно было так себе. Хотя легко можно было использовать магию, пусть не везде, но в ключевых местах. Нанести печать света пусть и трудную из-за украшательств не было проблемой. В конце концов, можно было использовать оттиск на бумаге, приклеив его к стене или потолку. Тратила такая печать мизер. Любой однерка мог с легкостью ее заряжать и соответственно активировать. Однако нет, везде на заставе использовали старый добрый огонь в самом минимально необходимом количестве, получаемый естественным способом при сжигании масла или жира. Либо терпели тусклый дневной свет, лившийся из крошечных окошек. Поэтому еще через день он с разрешения Анжелы занялся установкой по всем медицинским комнатам своих световых печатей, отмечая на стене расположения рун активации, через которые заодно и происходила зарядка магем.

Однако по всей лечебнице сделать ему это не удалось. Его начинание вылилось в конфликт с одним из служителей целительской из обоймы Пантаэллы. Он поймал мальчика за выцарапыванием камнем круга на стене и, не разбираясь, сразу начал на него орать, схватив за ухо. На ругань мужика-санитара прибежала Анжела, протолкнувшись через уже столпившихся у входа других служителей, и начала кричать на взрослого сама. В конце концов, только в одном из четырех приемных покоев появилось магическое освещение, и теперь только в этом помещении вела прием Анжела. Старшая же целительница запретила расставлять какие-либо невидимые и непонятные магические конструкции в месте, где она работает.

Первое что бросилось в глаза парня, это затоптанные следы крови на полу у входа, тянущиеся из противоположной стороны коридора. В приемной, освещенной печатями света, на двух деревянных койках лежали два пограничника в крови. У одного была разворочено правое бедро. Он был сер и, похоже, уже мертв, а возле второго суетилась Анжела. Еще двое солдат держали живого, так как лежащий сопротивлялся и что-то хрипло и неразборчиво кричал.

Семен подошел и встал рядом с девушкой. Она мельком глянула на него. Лежащий на койке солдат уже затихал. От него пахло кровью и рвотой. Мужчина все еще что-то невнятно бормотал, переходя на шёпот. Лицо у него было в крови и глубоко расцарапано. Правая щека порвана. При этом мужчина еще и неровно дышал, хрипя и как будто задыхаясь. Целительница, до того осматривавшая и ощупывающая его, молча начала считать пульс, сверяясь с небольшими песочными часами. Парень подтянул рукава рубахи к локтям, чтобы не испачкать их в крови и осмотрел зрачки. Они были разного размера. Он начал осторожно ощупывать голову, найдя сзади за макушкой чуть слева ямку. Дождавшись, когда целительница закончит считать пульс, подросток молча обратил ее внимание на глаза и вдавление на черепе. Анжела обернулась и распорядилась срочно позвать Пантаэллу.

За большим столом во главе с командиром заставы сидели сотники со своими полусотенными. Позади своих командиров на лавках у стен устроились старшины. Отдельно, тоже на лавках напротив самого главного сидели несколько старших из обслуги, оба кузнеца, Анжела с Литицией и Семен. Пантаэлла сидела рядом, на принесенном специально для нее стуле со спинкой. Такие были только у командира и сидящего рядом с ним представителя королевской стражи. Остальные за столом располагались на табуретах.

- В связи с происшествием хотелось бы выслушать ваши предложения по усилению охраны заставы, - командир хоть и обращался ко всем, обведя взглядом стол, но остановился на бывшем ее главе. – Если только одна залезшая тварь убила одного и чуть не убила другого солдата из пятерых, то что будет, если к нам заберется больше.

- Предлагаю, как минимум в два раза усилить посты по краям стены и подумать, как избежать ситуации отсутствия наблюдателя возле ее краев. Иначе никак не объяснить неожиданное появления твари на крыше, - сразу же начал Борис. - У них было достаточно сил, чтобы ее просто оттолкнуть копьями, если бы они не спали. Мы даже стены с тех сторон благодаря Семену осветили. Так что время на то, чтобы заметить ее и среагировать, у них было. Кто из них на посту спал, у нас есть, кому проводить проверку, а что касается самого наряда, думаю, надо ставить в пятерки из разных сотен. Хотя бы из двух разных. Так меньше вероятности, что личный состав позволит себе расслабляться рядом с чужими.

- Еще предложения?

Все молчали, косясь на командира проштрафившегося подразделения, который сидел напротив главы заставы, опустив глаза.

- Что будем делать если их нападет больше и с разных сторон? – поинтересовался ни к кому не обращаясь представитель стражи. - В долину пришла новая большая стая. Их сейчас вместе порядка трех с половиной сотен.

- А нас больше полутысячи, - неожиданно произнес с места один из сотников слева. Неужели мы будем продолжать трусить, сидя за стенами, - он ударил кулаком по столешнице. – Выйдем, встанем полукругом возле ворот и примем честный бой. У нас теперь посохи стазиса. Магус, отряд которого смог убить почти три десятка тварей. Обновленные наконечники копий, которые теперь не будут застревать в их тушах. Неужели мы не выстоим.

- Глупости, - послышалось приглушенное от другого сотника, и похожие негромкие высказывания или согласительные кивки от других офицеров, и все сидящие начали перешептываться комментируя заявление друг другу.

- Какие еще предложения?

- Поддерживаю, Бориса, - заявил громко другой сотник. – Атаковать или встретить противника у стен в лоб – безумие. Нас просто растопчут те огромные твари. Сидим на заставе. Если твари пробьются, отступим и укроемся в помещениях или в горе. Если смогут забраться, уйдем ниже. В крайнем случае, начнем эвакуацию. Мы теперь благодаря магусу не безоружны в отличии от ситуации с устьевой заставой. В узких помещениях у нас преимущество. Крупные твари к нам не пролезут. С мелкими проще разбираться.

- Еще? – поинтересовался командир.

Народ шептался и переглядывался. Новых предложений не было.

- Семен, - неожиданно обратился представитель стражи к мальчику. - А ты, как думаешь?

- Я, - парень вскочил со своего места и стал испуганно оглядывался.

Жена королевского стражника, как и все остальные с интересом смотрела на него.

– Я в атаку не пойду, - и уже более уверенно. - Мне прошлого раза вот так хватило, – и он провел рукой над головой и сел.

- Никто не заставляет его идти в атаку, – вслух прокомментировал офицер, ратующий за принятия боя. - Вполне можно работать из-за линии солдат, раз у него это хорошо получается.

- Понятно, - произнес командир. – Ладно. Значит так. Усиливаем наряды на крыше. Теперь ночью там будет дежурить кто-то из одаренных с посохами, кроме девушек. Поскольку из вас постоянно и та кто-то дежурит ночью, то спальное место на ночь перенесем на крышу. Таким же образом усиливаем наряды у ворот пещер и грота у моря. У ворот и у грота тоже будут дежурить одаренные с посохами. Двоих будет достаточно.

И еще. Со своим личным составом переговорите. На посту шлем не снимать. Увижу при проверке расстегнутый ремешок, нарушитель все свободное время будет золотарям помогать. А то из-за этого сегодня чуть бойца не потеряли.

Вечером в этот же день Семен стоял в коридоре у двери в комнату приемного родителя, разговаривая с Глебом. Он уже узнал, что отца нет, заглянув туда и найдя в помещении брата и его маму. Теперь они с ним обменивались слухами о происходящем, причем рассказывал в основном Глеб, а Семен лишь поддакивал.

Наконец появился сотник.

- Ты к нам?

- Я к вам, поговорить.

- Хорошо. Глеб?

Семен пожал плечами.

- Глеб, посиди с мамой.

- О чем ты хотел поговорить?

- Я на счет совещания и тварей.

- Решил все-таки поддержать атаку, - утвердительно проговорил Борис.

- Не совсем. Я после него подумал и хочу предложить другой вариант. Он требует значительно предварительной подготовки, поэтому сначала хотел бы обсудить его с вами.

- Какой вариант?

- Ловушка. Запустить часть тварей на заставу, обездвижить и убить. Я помогу с обездвиживанием. Я уже прикинул на сколько большой кусок земли реально смогу превратить в ловушку. Но тут есть два узких момента. Главный - это вовремя закрыть ворота, чтоб не набежало слишком много тварей и самое главное больших. То есть ворота нельзя совсем нараспашку открывать. Второй момент, более решаемый – это огородить ловушку, которая будет внутри у входа, чтобы забежавшие твари не разбежались по заставе. По периметру на ограждении надо будет разместить солдат с пиками, чтобы те мешали тварям перебрать через него.

- В принципе можно попробовать, если набежавших тварей получится обездвижить. Точно сможешь?

- Смогу. Главное захотят ли твари проникнуть за ворота. Ловушка после сработки потребует приличного времени на перезарядку.

- Действительно дельная мысль. Я подумаю, а завтра переговорю с командиром. Ты не будешь против, если я скажу ему, что это была моя идея, а с тобой я договорился на счет обездвиживания.

- Не буду.

- Точно? Без обид?

- Вы же юридически мой отец и моя теперешняя семья. Если это пойдет на пользу вам, то это пойдет на пользу и мне.

- Добро. Зайдешь?

- Не, пойду к себе. Я уже заглянул, поздоровался.

- О чем с Семеном разговаривали, - поинтересовалась Анастасия у своего мужа.

- Он одну неплохую идею предложил. Завтра попробую переговорить с командиром на счет ней.

- В чем идея.

- Ловушку для тварей устроить. А то некоторые горячие головы самим атаковать предлагают. И это точно неподходящий вариант. А с ловушкой, хочется верить, личного состава гораздо меньше пострадает.

- Какой молодец. Повезло тебе с приемным сыном.

- Надеюсь. Ко мне Пантаэлла подходила, на счет него. Предложила Семена за их дочь отдать.

- Ты согласился?

- Конечно. Но мне не понравилась, что она знает, что я его усыновил.

- Почему?

- Единственный способ, откуда она могла это узнать – ее муж. То, что Семеном интересуется королевская стража не очень хороший знак. Они, конечно, много чем интересуются. Но… В общем все равно это плохой знак.

Следующие четыре дня ушли на подготовку ловушки. В первый день в два захода весь офицерский и высший унтерский состав осуждал и обсасывал все возможные нюансы, уточняя и корректируя проект. Со второго дня началась непосредственная реализация плана.

Задача Семена состояла в расставке на земле печатей стазиса. Поскольку земля представляла из себя выпрямленный с помощью магии камень, то и поступал мальчик так же, как недавно со световыми магемами в целительской. Он чертил камнем заметный круг в месте расположения накопительной руны, что бы потом было проще найти и перезарядить расположенную на поверхности духовную конструкцию.

Для облегчения работы парень в этот раз формировал печати несколько иначе, продумав этот момент заранее. Идея состояла в том, чтобы вместо нанесения нескольких магем сформировать одну, разведя ее действие на некоторое заранее рассчитанное расстояние вокруг за счет эффекторов. Духовная конструкция требовала соответственно кратно больше манны, но такой способ сильно экономил время.

Не обошел он и процедуру проверки этой печати, перед тем как заполнить ими оставшуюся часть территории. Сначала на своей конечности, а потом привлек метущих двор солдат. Помогали военные естественно добровольно, правда, предварительно он эту проверку согласовал с их командиром. Помимо площадки внутри заставы, снаружи он тоже предусмотрел размещение магем со стазисом. Планировалось это на случай, если твари попробуют заблокировать закрытие ворот. Делал естественно парень это сам, хоть выбираться за ворота было рискованно, но его страховали как наблюдатели сверху, так и солдаты у створ.

На четвертый день, когда все уже было готово, командир заставы, уточнив у целительниц, что стазис никак не повредит его людям, приказал солдатам сесть на площадке ловушки, чтобы проверить всех ли она обездвижит. Только после этого он разрешил начать операцию. Естественно, что разряженные печати, которые Семен вместе с Литицией заряжал все предыдущие дни, пришлось перезаряжать заново. Поскольку сам парень даже с девушкой справиться до конца дня с этим не мог из-за размера резерва обоих, то по приказу командира к этой задаче привлекли остальных одаренных, а само проведение операции он перенес на следующий день.

Литиция стояла у стены, справа от ворот, окруженная десятком пограничников. Чуть впереди влево полукругом уходила линия солдат, задача которых состояла в удержании тварей, если те перелезут через опрокинутые набок и поставленные вплотную друг к дружке телеги, служащие ограждением ловушки. Отряд девушки, как и другие подобные группы должны были атаковать, прорвавшихся существ, выскакивая из построения и вновь отступая под его прикрытие.

Предыдущие дни в промежутках между зарядкой печатей Семена она все оставшееся время отрабатывала эти действия, а тварей имитировали опытные конные, быстро подскакивая к построению в разных местах и пугающе близко останавливаясь. Солдаты же вместо копий на тренировке держали в руках ножны и в случае, если бы что-то пошло не так, не могли серьезно пострадать.

Литиция первое время пугалась, но бесконечные повторения сначала начали вызывать раздражение, потом злость, а потом просто усталость и равнодушие. В результате сейчас одетая в кожаную броню и шлем, она испытывала не волнение или страх от того, что случиться дальше, а глухое раздражение и злость к тварям. Девушка страстно желала, чтобы все побыстрее закончилось. На ее удачу день выдался не жаркий, было облачно и поддувал ощутимый ветерок. Вчера же на солнце, она сто раз спарилась, так что пришлось даже протирать и просушивать броню вечером.

На небольшом расстоянии от линии перед Литицией вдоль телег на лавках, стащенных со всей заставы, стояли пограничники с копьями, которые первыми должны были не допустить прорыва, удерживая тварей в пределах ловушки. Туда поставили самых крепких парней, отобрав их среди всех пограничников заставы. Тем, кому места там не досталось, включили в состав групп защищающих одаренных с посохами стазиса.

Возглавлял отряд, охранявший Литицию, сержант, которой при возвращении на заставу прикрывал и сражался с Семеном. Она знала, что мальчик сам попросил об этом командира. Правда, просил он оставить при ней весь его отряд, но остальных раскидали по другим таким же подразделениям, практически в половине из которых они стали старшими над другими солдатами.

Девушка переступила с ноги на ногу и оглянулась назад. Там располагалась резервная линия обороны, в случае если что-то пойдет не так. Туда собрали всех оставшихся пограничников. Там же, за этой линией располагались конные воины, в задачу которых входило метание копий в прорвавшихся тварей из-за пехотной цепи.

Она вздохнула, вспоминая, как Борис уговаривал ее принять участие во всем этом. «Одаренных слишком мало», - говорил он. – «Только на нас главная надежда». Он не давил и не использовал свой козырь, но она была его невестой, купленной невестой, почти женой, а жена должна была слушаться своего мужа. Выбора отказаться у нее просто не было.

Пантаэлла смотрела на Семена, который очень медленно прохаживался туда-сюда вдоль стены, доходя до каната, и разворачивался. Груз, который был прикреплен к этой веревке, должен был экстренно закрыть ворота. Канат выходил из-за внешней части стены, оканчиваясь на краю противоположной стороны сеткой с грузом, которую четверо солдат по команде должны были столкнуть с парапета вниз.

После разговора с мужем она испытывала двойственные чувства к этому мальчику, или совсем не мальчику. Андрэус предполагал, что пацан старше на пять или даже десять лет, из-за высокого уровня. Просто из-за какой-то особенности определяющий артефакт выдавал ложные данные. Это было похоже на правду и по манере подростка говорить, и по его поведению.

Его ровесники по заставе, его брат Глеб и даже парочка ребят постарше из детей офицеров вели себя как обычные дети, в свободное время играя друг с другом, дерясь, шкодя, и попадая в различные неприятности. Он вместо этого расставлял освещение на заставе, в коридоре и помещениях целительской, помогал Анжеле и индивидуально тренировался с луком.

У Пантаэллы проблем со светом не было. Светлякам ее научили еще в академии, после того как она получила третий ранг. Но сейчас она немного жалела, что вспылила тогда, не разобравшись, и не пустила его в часть помещений, закрепленных за ней.

Кроме того, Семен был симпатичным мальчиком и наверняка вырастит, и станет еще и сильным целеустремленным мужчиной. Она одобрительно относилась к его регулярными тренировками по стрельбе из лука вне обычных занятий, которые женщина не раз и не два наблюдала лично. Поэтому слова мужа о вселенце, после того как она уже все решила для дочки и переговорила с Борисом, выбили ее из привычной колеи и не вязались с тем, что она знала об этих существах.

- Господин капитан, кажется, они среагировали, - обратился старшина к сидящему на стуле на крыше командиру заставы.

В качестве приманки из открытых ворот выпустили козленка, привязав его к булыжнику, который разместили тоже за воротами. Створка был немного приоткрыта наружу, утыкаясь в груду камней. Их специально накануне быстро вынесли и сложил в кучу, пользуясь тем, что твари находились в отдалении.

- Всего одна пошла. Наверное, на разведку. Нет. Остальные тоже зашевелились, командир. Бегут, смотрите. Сейчас начнется. Небеса! Сейчас вперед вырвутся самые большие твари.

- Давай сигнал готовности! – выкрикнул командир, вскакивая и подбегая к парапету.

Рядом находящийся старшина тут же ринулся к противоположной стороне и закричал «Готовность!». Тут же послышались приглушенные расстоянием аналогичные крики продублированные внизу.

- Огонь активировать! – крикнул командир и тут же команда была продублирована помощником.

Пантаэлла смотрела на приближающихся тварей, готовясь открыть по самым большим из них огонь из метателя. Предполагалась, что таким способом, они смогут отогнать их от входа. Вдруг боковым зрением она заметила, что Семен, вместо того, чтобы взять метатель, который лежал на полу у парапета, и из которого он отлично стрелял, схватил лежавший там же свой лук. Она отвлеклась, посмотрев на мальчика.

Момент выстрела она пропустила, а когда вернула взгляд обратно, самая ближняя из крупных тварей кувыркалась по земле, подняв пыль. В еще одну тварь по прямой прущуюся к воротам ударила стрела. Она тут же отскочила от туши, даже не воткнувшись, но существу этого оказалось достаточно. Тварь рыскнула и кувыркнулась в сторону. Следующая стрела пролетела совсем рядом с крупным словно корова существом. Мимо. Однако тварь хрюкнула на высокой ноте, заваливаясь вправо. Из-за набранной скорости ее зад при этом еще и развернуло почти на девяносто градусов, протащив по земле, сминая невысокий кустарник. Существо так и осталась лежать на боку, шевеля головой и конечностями на верхней стороне тела и при этом похрюкивая на высокой ноте.

В этот момент более мелкие существа наконец начали проникать за ворота. Из-за узости прохода там возникла давка. До слуха Пантаэллы долетало как будто возмущенное порыкивание и хрюканье. Она отметила, что командир заставы перебежал на другую сторону, чтобы оценить, когда захлопывать ловушку. Семен продолжал тормозить крупных тварей, как поняла женщина, стрелами со стазисом.

На миг она почувствовала удовлетворение, что мальчик рядом и что кажется, она не прогадала с выбором для дочери. С мыслью опять переговорить с мужем, она ухватила метатель второй рукой, прижав нижний набалдашник к солнечному сплетению и склонившись между зубцами стены начала стрелять вниз.

- Ворота, - закричал командир.

- Ворота, - криком продублировал старшина команду.

Солдаты опрокинули груз, который должен был потянуть трос и закрыть створку. Из под ворот послышался возмущенное хрюканье, чье-то перешло в визг.

В это момент Семен опустил лук. Стрелы кончились. Он схватил метатель и высунулся за парапет для продолжения стрельбы.

- Ворота закрыты, - послышался чей-то окрик, тут же продублированный старшиной.

- Ловушка, - выкрикнул командир.

- Ловушка, - закричал старшина, бросившись к Семену.

Он схватил мальчика за шиворот, когда тот уже сам слазил обратно.

- Ловушка, - уже не так громко прокричал он подростку.

Парень кивнул, приседая над деревянной дощечкой лежащей тут же под ногами.

- Захлопнулась, - проговорил Семен.

- Захлопнулась, - выкрикнул старшина.

- В атаку, - крикнул командир,

- В атаку, - прокричал старшина, и внизу послышались дублирующие команды.

Глава 18

Король проснулся и, не вставая, дернул за шнурок у края кровати. Где-то за стеной глухо прозвенело, и через несколько секунд дверь напротив спальни открылась. Вошел слуга и низко склонился, ожидая приказа. В комнате было почти темно, и лишь открытая дверь слегка добавила света.

- Шторы, - произнес глава государства, и слуга тут же подбежал и стал раздвигать их.

Комнату залил солнечный свет. Король зажмурился, а потом, когда глаза чуть привыкли, потер их. В этот момент в дверном проеме появился секретарь. Он тоже склонился, но в этот раз уже не молча.

- Вас ожидает военный министр. С самого утра. Час назад глава пограничной стражи подошел.

- Что-то случилось? Можешь выпрямиться.

- Благодарю. Министр сообщил о беде в Маргуме. Ночью напали твари.

- Ясно.

Король встал, оказавшись в ночной рубашке и подошел к окну. Оно выходило на восток, и можно было оценить примерное время по положению солнца. У короля вырвался вздох. Он потер переносицу, потому что резко захотелось чихнуть.

Глава государства привык ложиться пораньше и пораньше вставать. Однако вчера состоялось торжество по случаю дня рождения первого министра, и он не мог уехать оттуда рано. Ближе к окончанию, там же в узком кругу все свои собрались, и это еще сильнее отдалило время возвращения. В поместье первого министра с оглядкой на возможность, что их подслушают, они использовали защитные артефакты, но при этом в менее официальной обстановке они обсуждали дела королевства и засиделись до середины ночи. Только здесь, его называли по его родному имени Бельцинно. Свои - это те, кто при гибели предыдущего короля посадили его на трон, выдвинув и поддержав своим влиянием среди прочей знати. За Бельцино же стояла армия и рядовые гвардейцы.

Почти шестьдесят лет назад отравили его предшественника. На одном из таких же приемов в честь дня рождения кого-то из родственников. Не помогли ни печати полного восстановления, ни лучшие целители. Король умер на следующий день, как обычный смертный, а чуть раньше умерли два придворных прегустатора (тот, кто проверял еду правителей на яд – прим. Авт.) еды . Именно когда слег первый из них, неодаренный, и появилось подозрение на яд. Когда подкосило одаренного, выполняющего ту же функцию и ему ничего не помогало, послали за лучшими лекарями. Они успели, но это тоже ни к чему не привело. Выживи тогда король с его рангом, даже если бы он не поднялся еще выше, вполне бы мог жить сейчас.

Его предшественник был его другом. Не каждый король дружит с одним из своих генералов. Злые языки поговаривали, что Бельцинно его незаконно рожденный сын. Сам Бельцино в этом сомневался, слишком хорошо он знал своих родителей. Да и на деда он был очень похож.

Дети. Король опять вздохнул, почувствовав выступившую слезу. Он похоронил их сам лично на семейном кладбище в родном баронстве кроме трех незаконно рожденных. Их закопали на своих семейных кладбищах. Он тогда не смог присутствовать, но потом посетил каждую могилу. Осталась дочь, тоже незаконно рожденная, но не знатной фамилии, а от обычной служанки, но все равно дочь. Ее существование держалось в секрете с самого начала. Он видел ее маму всего несколько раз. Она была куплена на долговом аукционе и после введена к нему в качестве служанки. После подтверждения беременности ее спрятали, как и еще нескольких таких же молодых женщин. До родов дожила только ее мама. Он рассчитывал на сына, но родилась дочка. А потом с ним что-то сделали, и больше детей у него не появлялось.

Бельцино невидяще смотрел на парк за стеклом. Кулаки его были сжаты. Очертания предметов перед ним начали искажаться из-за поднимающегося разогретого воздуха. Круг стекла перед ним стал маслянисто поблескивать, увеличиваясь в размерах. Король опять вздохнул, закрыл глаза, успокаиваясь, и прошел мимо прижавшегося к стене у двери секретаря, чтобы самому одеться.

Глава государства сидел в малой переговорной, одетый в простой без украшений камзол и штаны, правда пошитые из далеко не самых дешевых материалов, использующихся для подобной одежды. Лицо у него было хмурое. Сидел он ровно, не облокачиваясь на спинку. Рядом находились представители силового блока и первый министр, который прибыл во дворец только-только и зашел практически сразу за королем. Видя настроение главы государства, они все сидели на краях своих кресел, так же ровно, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Ну?

- Ваше величество, твари атаковали долину Маргума. Ночью, - осторожно начал военный министр. – Они прорвались с запада, через верховья реки и мы практически сразу потеряли все силы, которые находились в долине. У отряда, стоящего в западной части у реки, бодрствовала лишь четверть личного состава. Твари атаковали их в предрассветные сумерки. Спастись смогли только вестовые, дежурные конные отряды и часть людей из лагеря ближнего к городу. Потери почти четыре сотни человек.

- А почему выжившие отступили, а не приняли бой?

- Твари быстро стали заполнять долину. Они двигались по пятам дежурного вестового, которого при нападении отправили с сообщением. Поэтому вестовые с других лагерей, так как дежурили у лошадей, тоже смогли спастись. Теперь все силы заперты в городе.

- Сколько одаренных потеряли.

- Одного тройку воздушника. Это сотник, он командовал лагерем на западе. Потом три двойки и шесть однерок. Десять человек.

- Что с подразделением, которое защищало вход в долину.

- Они сигнал приняли, когда все началось, и смогли подготовиться. Кроме того, их командир в частном порядке, как оказалось, перекрыл вход стеной из бревен четырех метровой высоты. Со стены тварей одаренные встретили, трое огневиков и двое воздушников. Воздушники смогли одну среднюю тварь подбить, а огневики при поддержке обычных сил отогнать мелочь.

- Какие у них ранги.

- Все тройки.

- Сколько тварей смогли убить в долине?

- Вряд ли вообще смогли, Ваше Величество. Лагерь на западе по докладу вестового захлестнула сплошная волна, и дальше происходило то же самое. Только всадники, если сразу отступали, могли спастись. Ну и возле входа в долину у заслона одну тварь средних размеров, как я уже говорил.

- Сколько там сейчас войск?

- Две когорты. Плюс три сотни сборных конных. И еще одна когорта на подходе.

- Сколько в долине тварей?

- Около восьми сотен.

- Что вы предлагаете с ними делать?

Военный министр опустил глаза.

- Я так понимаю, в прямом боестолкновении у нас шансов мало. Разве что гвардию вывести, там силовиков много. Или второй вариант, числом задавить. Может попробовать их издалека обстреливать. Подтянуть баллисты, построить катапульты.

- Я уже отдал приказ сооружать катапульты, Ваше Величество, - негромко произнес военный министр.

- Разрешите, Ваше величество. Есть еще один вариант. Правда в Маргуме его сложнее будет повторить.

- Что за вариант?

- Мне вчера доклад поступил с новой заставы. Они для тварей у ворот ловушку устроили. Часть тварей из мелких во внутрь запустили.

- Обездвижили и убили? - встрепенулся король.

- Так точно. Тридцать одну штуку. И только пятеро раненых с их стороны, скоро вернуться в строй.

- Опять их магус?

- С его участием, но идея исходила от отстраненного командира заставы.

- Ясно. Пусть в Маргуме свяжутся с заставой и уточнят. Может они тоже смогут что-то на подобие. И заслону передайте. Может, они тоже что-то придумают.

Надо силы подтягивать и те небольшие заслоны в горах усиливать. Пусть наличным составом небольшие укрепления для себя возводят. Сначала, чтобы неожиданное нападение тварей пережить, а потом совсем, если это возможно проход перекрывать.

- Есть, - негромко выкрикнул военный министр.

- Начинаем передислокацию войск к хребту. Попытаемся их там запереть для начала.

- Запереть совсем не получится, - проговорил первый министр. Они по Триру могут подняться.

- Могут, - твердо произнес король. – Но сушей им будет сподручнее. Кроме того, там есть шанс, что они в герцогство заглянут. Хоть так им сможем отомстить. Наметьте узкие места, где можно перекрыть проходы, и будем там военных выставлять. Определите места накопления войск. Чтобы они минимум когортой выдвигались. А в тех местах, где уже небольшие по численности подразделения стоят, срочно из ближайших мест подкрепления выдвиньте. А пока из графских страж можете усиливать. Разрешаю три четверти городской стражи забрать. Пусть на местах, если это необходимо ополчение привлекают вместо стражников.

- Разрешите все-таки крестьян привлекать к строительству укреплений? – спросил военный министр.

- Только если вы их безопасность обеспечить сможете. Иначе, кто армию кормить будет. Если солдат меньше сотни, пусть справляются собственными силами. Сотня, думаю, уже сможет от небольшой группы защитить.

По перемещению войск к вечеру мне доклад. Сколько, что и откуда планируете забрать. Обратите внимание на одаренных, обученных дистанционным техниками боя. Возможно, их стоит собрать по войскам в ударный отряд и переместить к Маргуму.

- Так они в основном офицеры, командиры подразделений, полусотники и выше, Ваше Величество!

- Значит надо из них подразделение собрать, а командование временно на других возложить.

- Есть.

- Хоть со всего королевства. Эту проблему мы должны решить как можно скорее. Кстати, новые твари через заставу не проходили?

- Пока нет, Ваше Величество, - ответил главный пограничник.

- Итак, у нас где-то до двух тысяч тварей в районе всего хребта. Примерно тысяча в районе Маргума. Пока исходим из этой цифры. В районе новой заставы сколько сейчас.

- Чуть больше трехсот.

- Пусть они своей ловушкой и дальше поголовье тварей сокращают.

- Есть.

Семен стоял, разве что не на вытяжку перед командиром заставы. В своем кабинете он не предложил мальчику сесть. Правда, сам взрослый сидел не в кресле за рабочим столом, а на табурете у стены, у входа.

- Что это было, там на крыше?

- Вы что-то конкретное имеете ввиду? – уточнил Семен и облокотился на косяк.

Глава заставы слегка скривился. Маневр подростка ему не понравился, но он не стал ничего говорить.

- Я про стрелы. Ты о них никого не предупреждал.

- Я про них в самый последний момент подумал. Буквально накануне ночью ими занимался. А вчера просто попробовал, как они будут работать. Метатель гораздо хуже тварей отгоняет.

- Да уж. Как много ты можешь сделать таких стрел? Я могу тебя даже от зарядки ловушки освободить.

- Их ведь потом тоже заряжать, - вздохнул и проговорил он.

- Так сколько?

- Где-то минут пять-семь на стрелу. Но если много делать, то, скорее всего, в среднем еще больше времени на одну стрелу будет уходить. Это довольно муторное занятие.

- Я распоряжусь, чтобы тебе принесли стрел. А на счет зарядки ловушки, тебя будут звать для проверки, когда все зарядим.

- Ладно.

Тень недовольства промелькнула на лице командира от такой формы ответа, но он удержал себя в руках. Взрослый поднялся, подошел и положил руку ему на плечё. Я рассчитываю на тебя. У нас приказ продолжать изничтожать тварей.

Пантаэлла сидела на коленях у мужа, положив голову ему на плечё.

- Я Семена непосредственно в деле видела, - совсем негромко проговорила она. - Действительно, когда со стороны наблюдаешь, на ребенка он не очень похож. Скорее на карлика или очень низкого человека. Он, кстати, свой стазис и на стрелы приспособил.

- На стрелы? – вопросительно посмотрел Андреус на свою жену, встретившись с ней взглядом.

- Да. Я так понимаю на учебные. Они ударялись об тварей, отскакивали или даже если пролетали мимо, но совсем близко, срабатывали.

- Кто это еще видел?

- Караул на стене, возможно, командир. Если ты думаешь, это засекретить, то бессмысленно. Вам команда поступила, продолжать поголовье тварей через ловушку снижать. Когда мелкие кончаться, надо будет крупных уничтожать. Как вы это сделаете. Их перевернутые набок телеги не остановят.

- Думаю командир в курсе. Они и мелких то не особо останавливают. Три ведь выскочили, прежде чем Семен активировал ловушку. Но на счет стрел я с командиром и караульными переговорю. Придется одних и тех же ставить.

- А на счет его огнемета. Его все видели.

- Он только на три метра бьет. А стрелы это уже другой разговор.

- Ну-ну. Если Семен все-таки не окажется вселенцем, мы нашу дочь за него выдадим?

- Пусть он сначала подрастет. К тому же предварительно ты с его отцом переговорила. Пока этого достаточно. Надо здесь выжить.

Литиция стояла в окружении солдат. В отличие от вчерашнего дня ее собственные мысли мешали девушке сосредоточится. Все вокруг притихли, ожидая команд. Со стены крикнули закрыть ворота. Гулкий удар возвестил о том, что сбросили груз. В этот момент, что-то темное с лавки на землю сбило солдата перед подразделением Литиции. Тварь приземлилась прямо перед их группой. Пограничники, окружавшие девушку, начали выталкивать ее за собой к этому существу, а пехота впереди расступаться. «Давай дочка!» - крикнул кто-то рядом и несильно стукнул ее по плечу. Она на несколько мгновений закрыла глаза, сосредотачиваясь, чтобы направить духовную силу в место расположения триггерной печати, активирующей посох.

- Готова! - Литиция негромко выкрикнула команду для ее защитников.

Стоявшие впереди два солдата синхронно чуть расступились, чтобы пропустить опускающуюся палку. В самый последний момент девушка, немного шагнув вперед, вытянула руки и умудрилась дотянуться кончиком посоха почти до головы зверя. Через секунду замершее враждебное существо рухнуло на землю. Оба пограничника перед ней шагнули вперед, в движении выхватывая кинжалы, которыми ткнули в глаза твари, провернув наконечники.

- Назад! - крикнул унтер, и отходящие солдаты потянули девушку обратно на их позицию.

Команда «к бою!» вернула Литицию в окружающую действительность. На миг ей показалось, что она на секунду отключилась и все, что случилось, произошло во сне. Однако немаленькая туша перед девушкой за линией пехоты и военные рядом, все еще сжимавшие окровавленные кинжалы, свидетельствовали об обратном.

Пограничники стоявшие впереди, на лавках отбросили копья и стали запрыгивать за телеги, что ограждали ловушку. Литиция на тренировках слышала, что за каждым из них была закреплена своя зона, в которой они должны были закалывать тварей. Часть пограничников даже готовили проявить инициативу, если по каким-то причинам не заколют зверя на чужом участке рядом.

- Семен, я боюсь.

Литиция сидела в комнате у мальчика, куда они зашли сразу после ужина.

- Вчера к нашему оцеплению прорвалось три твари. Сегодня две, и я впервые с ними столкнулась вблизи.

- Ну, во-первых, ты уже вблизи несколько раз с ними сталкивалась. А сегодня у тебя боевое крещение произошло. Сама тварь парализовала. Молодец!

- Если бы не отряд, я бы не в жизнь не выскочила. Они меня просто вынесли вперед.

- За одного битого – двух не битых дают. Теперь ты точно знаешь, что делать и в нужный момент не растеряешься. Это хорошо.

- Я все равно боюсь.

- Ли, я думаю, тебе надо смириться. Без тебя мы не выстоим. Солдаты если и смогут что-то сделать, то только против мелких зверюг. Какой-нибудь силовик может и сможет перед крупной твари выстоять, но силовик на нашей заставе один, и тот - всего лишь двойка. Крупных только духовной силой можно остановить или чем-нибудь массивным или тяжелым сверху на голову. Муж Понтаэллы наверняка что-то убойное имеет в запасе. Он, говорят, - четверка. Правда, не знаю какого направления, но он точно не силовик. К тому же, мне кажется, ему скоро так или иначе придется показать себя.

- Ты думаешь?

- К сожалению уверен. Надеюсь, что мы выживем.

- Все так плохо?

- Не знаю, что тебе сказать. Ты ведь сама все видишь. Мы побеждаем тварей только хитростью, в заранее подготовленной ловушке, - хотя на языке у него крутилось «только моими возможностями». Однако парень прекрасно осознавал, что его вклад только часть от общего, пусть и значительная. Сам, в одиночку он такого бы не смог сделать. - Если что-то пойдет не так вся схема может рухнуть. А я ведь всего лишь нулевка девятого уровня.

- Все бы такими нулевками были, - буркнула девушка и вздохнула.

- Наверное. Но с крупными тварями будет сложнее. Кроме того, ловушку мы можем использовать всего раз в день. Да и высоту ограждения надо будет повышать.

- Пограничники с этим справятся.

- Да мы такие, - начал гордо мальчик, но, стушевавшись, исправился: - в смысле они справятся, я надеюсь

- Еще, Семен я хотела бы у тебя спросить. Хотя не уверена, что ты меня поймешь. Я имею в виду меня и Бориса. Он почему-то удерживает дистанцию со мной. Ведь он мой будущий муж. Ты понимаешь?

- Это хорошо, что он не завалил тебя в первый день. Хорошее воспитание и плюс он Анастасию, маму Бориса судя по всему искренне любит. Бывает такое, когда есть только одна любовь.

- Ты, откуда знаешь?

- В твоих книжках прочитал.

- А.

- Плюс он присматривается к тебе. Возможно, если бы его не отстранили, то ты бы жила с ним в его покоях и все было бы иначе, но у него только одна небольшая комната. Заставу изначально рассчитывали все-таки на меньшее количество людей.

- Я ему хоть понравилась?

- Ли, ты очень красивая девушка, не сомневайся.

- Точно?

- Говорю же, не сомневайся.

- А я тебе нравлюсь?

Граф Лысхолума сидел в своем кабинете перед стопкой бумаг, которые он только что подписал, где-то прочитывая их полностью сам, где-то полагаясь на своего секретаря.

- Это все?

- Еще один момент, Ваше сиятельство. Помните, вы давали поручение на счет одного пацана, что нанес оскорбление вашему внуку.

- Который его побил, – утвердительно произнес он. – Помню. Что-то появилось по нему?

- Мы нашли регистрационную книгу из приюта, где он находился. Там дата рождения смазалась, - и он сделал невинное лицо. - Теперь, если непредвзято ее читать, ему не тринадцать, а четырнадцать лет. И опровергнуть это некому. Людей увели, сами знаете. Это значит, что его еще в прошлом году должны были забрать в юнкера и уже оттуда направить на повторное обучение по нулевому рангу. То есть рядом с тем местом, где расположено подразделение. Соответственно он бы не познакомился бы со своим приемным отцом.

Юридически его усыновление под вопросом. Оно конечно не ничтожно, но эта точка зрения будет зависеть от судьи, который будет принимать решение. Это решение как главы судебной власти региона в вашей компетенции. А если справедливому судье покажется, что интересы государства, а именно забота о детях лишившихся родителей, превыше всего, то он может отменить усыновление и направить ребенка туда, куда он и должен был попасть еще в прошлом году после окончания учебы в гимназии, в юнкера. Усыновить этого мальчишку снова можно будет и позже, только для него это уже ничего не изменит.

- Если Маркус наймет хорошего защитника из знати. Его ходатайствам я не смогу отказать, и он может затянуть процесс.

- Это если успеет. А он точно не успеет. Руководителя гимназии сейчас в городе нет. Если мы даже предоставим ему разумный срок, с учетом расстояния до их имения и обратно, защитника, с доводами которого вам пришлось бы считаться, они не успеют найти. Но! – поднял палец секретарь. - Усыновитель пацана - не Маркус, и это меняет дело. Мы пошлем уведомление родителю на заставу. Даже в этом случае разумный срок уведомления мы будем соблюдать. В обычных обстоятельства письмо дошло бы за три-четыре недели и столько же обратно. Однако говорят, что долина Маргума, через которую идет все сообщение, закрыта, а связи с новой заставой вообще нет. Ходят слухи, - секретарь понизил голос, прочти до шепота. - Там появилось что-то неприятное.

Граф с некоторым подозрением и брезгливостью посмотрел на своего подчиненного, который об этом никоим образом не мог знать и, тем не менее, знал.

- Значит, новый отец не сможет явиться на процесс и не сможет никого о нем оповестить.

- Да, Ваше сиятельство. Не будет никаких защитников.

- А если позже он решит обжаловать мое постановление? И будет ссылаться на невозможность прибытия в разумный срок или участия в процессе, из-за того, - граф тоже понизил голос. – Из-за того неприятного, по которому закрыт доступ в долину Маргума, - и он пристально и тяжело вгляделся в глаза своему подчиненному.

- Ваше сиятельство, - секретарь провел платком по лбу, стирая испарину. – Есть одно подразделение у юнкеров. Оно расположено на том берегу Трира, - слово «том» секретарь особенно выделил. - Там собирают самых неуправляемых детей из других подразделений.

- Оно для неодаренных.

- Разве это станет проблемой, он всего лишь нулевка?

Глава 19

- На сегодняшний день поступили донесения об обнаружении разведдозорами одиночных особей здесь и вот тут,– военный министр прикоснулся указкой к местам на большой карте королевства, что висела на стене. – Учитывайте уважаемые, что информация четырехдневной давности. Согласно приказа туда направлены конные полусотни для усиления уже имеющихся пикетов. В настоящий момент они уже должны прибыть на обе точки.

Кроме того, замечена стая на дороге с восточной стороны горной заставы. Это вот здесь, - он опять прикоснулся указкой к карте. - Тридцать девять особей. Дошли до ворот и повернули обратно. Донесение недельной давности по линии пограничной стражи.

Подводя итог и учитывая географию встреч с тварями, можно смело утверждать, что наши гости полностью разбрелись по хребту и стали появляться как в нахоженных местах, где имеются тропы или дороги, так и в теоретически возможных. К сожалению, всё мы перекрыть не в состоянии. Вот эта часть с запада и вот эти участки на юге нам не доступны из-за лесистой местности, но здесь есть подходящие, судя по имеющимся картам, проходы в глубь горного массива. Правда, я надеюсь, из-за больших высот с юга они если и появятся, то в последнюю очередь. А вот в леса на западе могут выйти.

В связи с этим, в прилегающие с запада деревни направлены группы солдат с резервным вооружением. Я согласовывал решение для облегчения этой операции, чтобы обойтись только копьями, а щиты соорудить на месте из подручных материалов. Каждой группе выданы бумаги, подтверждающие полномочия. На месте они должны организовать деревенских, наладить разведку. Расчет строится на том, что от одиночных особей и небольших стай деревня сможет отбиться сама.

- Так все-таки сможет? – уточнил король.

- Пока прецедентов не было. Посмотрим. Рекомендации по поводу ухода за ранеными с группами тоже передали, - министр увидел непонимание в глазах других чиновников и добавил: - Я имею ввиду рекомендации пограничников по поводу применения печатей отчистки или приеме повышенного количества жидкости при отсутствии возможности их применения.

По долине Маргума пока без происшествий. Твари разбрелись по долине, распределились на стаи от тридцати до двухсот пятидесяти особей. Днем к городу близко не приближаются. Ночью постовые докладывают о том, что замечают их рыщущих возле стен, в том числе со стороны озера.

- Из тех, кто не смог отступить, еще кто-нибудь вернулся?

- Кроме полутора десятков тех, кто в первый день догадались прыгнуть в реку и доплыть до пирса в озере, больше никого не было.

- Это все? - уточнил король у замолчавшего военного министра.

Тот молча кивнул.

- Что еще?

- Разрешите, Ваше Величество. У меня новая информация, правда тоже не совсем свежая. Позавчерашняя и поза-позавчерашняя, - произнес глава королевской стражи. – Данные только-только поступили и в сводку моего коллеги не попали.

- Давай.

- Вот здесь, - главный стражник, взяв указку, ткнул на карте в изображение малого населенного пункта с западной стороны гор. – Охотник из деревни видел неизвестное животное размером со свинью, но издалека. А вот здесь, - он перевел указку уже южнее гор. – Возле другой деревни появилась тройка без сомнения наших тварей. Они приблизились к поселению, унесли нескольких кур и скрылись в лесу с противоположной стороны.

Что у нас там? - расстроено поинтересовался король, смотря на военного министра.

- К этим деревням на юге в ближайшие дни должна выйти когорта с побережья. Головная сотня встанет вот здесь, - он сопровождал свои слова, показывая указкой на карте. – В этой деревне будет другая их сотня. Визуально до деревни, где видели тварей от нее дня три пути напрямик, если бы была дорога, а не напрямик думаю пять-шесть.

- Почему так далеко от гор расставляем силы? – спросил король.

- Из соображений удобства снабжения и выравнивания линии оцепления. Как только сформируем более-менее плотный периметр, контролируемый войсками, попробуем двинуться вперед.

- Получается, - начал со своего места первый министр. – Нам надо полностью весь хребет окружать войсками?

- Или они нас потихоньку съедят, - негромко проговорил кто-то из сидящих позади помощников главных чиновников.

Король недовольно зыркнул в сторону, откуда прозвучали слова, и посмотрел на главу военного министра.

- Мы успеваем подвести наши войска до того, как твари рассеются по той части королевства?

Министр молча помотал головой.

- И что тогда делать?

- Мой штаб предлагает вариант эвакуировать всех за Большой Трир с запада, с юга тоже есть варианты, правда тогда возникнут изолированные области.

Повисла тишина. Король встал. Подошел к окну и уже оттуда, не оборачиваясь, обратился к главе пограничников.

- Как новая застава. Держится еще?

- Так точно. Держится.

- Сколько в этот раз смогли убить.

- Нисколько. Твари больше не хотят заходить в ворота.

- Даже так! – удивился король, обернувшись. - По крайней мере, на счет этой заставы можно пока не беспокоиться.

Семен сидел на стене и лениво перебирал стрелы. Задача по размещению на них печатей, поставленная командиром заставы несколько буксовала. Почему-то с посохами все шло легче, психологически легче. С этими деревяшками он знал и видел конец работы, а стрел оказалось существенно больше, не смотря на то, что на них он размещал только по одной печати.

Парня немного успокаивало лишь то, что его никто не торопил, но когда он смотрел на гору еще не сделанных, ему становилось тошно. Пользуясь приемом разделить большую работу на множество мелких, он даже сел так, чтобы не видеть кучу и работал лишь с десятком снарядов, которые каждый раз брал из этой горы и клал рядом с собой. Поскольку древко у стрелы заменяемый компонент, то печать привязывалась к наконечнику, на боковую сторону которого он выводил триггерную руну и делал заметную царапину, чтобы потом не перепутать, куда направлять ману для активации.

Ловушка в очередной раз не сработала. Твари все-таки соображали и в четвертый раз после потери почти восьми десятков особей за ворота уже не заходили. Вчера разодрали козленка перед входом и вернулись к насиженному месту. Сегодня все повторилось. Не смотря на то, что козленка втащили за ворота, звери вовнутрь заходить не стали, покрутились у ворот и ушли. Даже не смотря на то, что бедное животное находилось всего в полутора десятке метров перед ними, и они его видели.

Семену уже пришла мысль о переносе ловушки наружу, под ворота, тем более некоторое количество магем там уже было нанесено. Он даже приметил территорию, которую заняли собой твари, когда пришли в четвертый раз. Но стоило ли об этом говорить?

Он продолжал размеренно наносить печати, погруженный в себя. От мыслей о тварях, которых на заставе уже именовали крысаками по аналогии с крысами из-за их внешнего сходства, он перешел к обдумыванию своей реакции на вопрос Литиции. Тогда он на автомате хмыкнул, а девушка расценила это как ответ и тут же выбежала из его комнаты и теперь старалась с ним не пересекаться, отводя взгляд, когда это все-таки происходило.

- Что будем делать дальше? – неожиданно спросили из-за спины голосом командира заставы.

Семен вздрогнул от неожиданности и обернулся.

- Теперь будем делать ловушку снаружи.

- Стоит? – сориентировался он.

- Мы единственные, кто крысаков побеждает. На нас одна надежда.

- Что мы их всех уничтожим?

- Хотя бы тех, кто рядом. Обычные люди с ними ничего не смогут сделать.

- Это да.

- Надоело стрелами заниматься?

- Надоело.

- Новую ловушку надо делать так, чтобы накрыть всех с одного раза. Они сегодня подходили, не спеша. Почти все. Мы их не обстреливали сверху. Стрел они, получается, уже от нас не ожидают. Я запомнил, какую территорию они собой заняли. Надо будет всю ее в ловушку превратить.

- А мы успеем всех тварей заколоть?

- Надо будет думать, как это сделать.

- Я могу уже идти?

- До обеда стрелы, что успеешь сделай, а потом начинай перед воротами свои печати расставлять, пожалуйста.

- Ладно, - Семен развернулся спиной, посмотрел на стрелу в своих руках, вздохнул и продолжил прерванное занятие, а командир поморщился от неуставного ответа, но потом махнул рукой.

Командир заставы сидел перед артефактом связи и разговаривал с главой пограничной стражи. Рядом сидел писарь и при необходимости быстро записывал указания голоса из артефакта или своего командира.

- Капитан, король собирает ударную группу одаренных, чтобы победить тварей. Однако это произойдет не завтра. Я думаю в лучшем случае в через месяц они будут готовы действовать. А с тварями надо бороться уже сейчас. Говорите, вы их назвали крысаками?

- Да, ваше сиятельство.

- Вы успешно с ними боретесь. И я так понял, заставе они больше не угрожают. Король отметил это. То, что это произошло при вашем руководстве, тоже будет отмечено. Однако в других местах ситуация развивается совсем не в нашу пользу. Я вам не рассказывал об этом, но сейчас пришло время. Долина Маргума полностью за тварями. Мы потеряли под четыреста человек из тех, что были задействованы на контроле периметра долины. Погибли в основном ополченцы, но и из регулярных сил тоже есть потери.

Кроме того, твари распространились по хребту и уже начали появляться за его пределами. Принято решения окружать горы, и войска приступили к реализации этого плана. Но ваш успешный опыт борьбы с тварями путем заманивания их в ловушку мы собираемся перенести на Маргум. Там сопоставимое количество войск, плюс ополчение и местная стража. Король выразил желание, чтобы ваш магус был перевезен в Маргум и оказал помощь там.

Командир заставы молчал.

- Вы меня слышите?

- Да, ваша светлость. А если он не захочет?

- Это уже решенный вопрос. Ваш магус - сын вашего подчиненного. Майора Бориса вон Поделкина я перевожу в Маргум, командиром снабженцев. Должность сотника за ним сохраниться. Сын должен поехать с ним.

Командир опять замолчал.

- Вы меня услышали?

- Так точно.

- Позовите майора. Через пятнадцать минут я опять выйду на связь.

- Разрешите обратиться?

- Разрешаю.

- Мы сейчас готовим новую ловушку. Рассчитываем одним ударом убить до сотни крысаков. Причем даже крупных, скорее всего, получиться убить. Если не будет подхода новых тварей, то возле нас останется меньше сотни и угроза заставе будет гораздо меньше чем сейчас. Дайте нам несколько дней, пока магус не закончит расстановку своих печатей. После мы сможем справиться без него. Сейчас его работа сопряжена с опасностью нахождения за пределами стены и поэтому работа продвигается не так быстро, как хотелось бы, но за три дня мы справимся.

- Я вам не могу дать три дня, капитан. Я так же радею за нашу заставу, как и вы. Но информация о магусе поступает не только по вашей линии. Король знает о нем даже больше чем я. А ситуация с этими нашими крысаками очень неприятная. В долине Маргума до восьми сотен тварей. Их надо убить сейчас, пока они не разбрелись по горам и не вышли в населенные земли.

Единственное, что я могу для вас сделать, - он замолчал на пару секунд. – Для нас сделать - попросить у короля отсрочку, но только завтра утром. Если он ее даст, я на вас тут же выйду, впрочем и если не даст, свяжусь. Ваши доводы я понял и надеюсь король меня тоже услышит. Но магус и его отец должны быть готовы отплывать завтра утром. Это приказ.

Вечером, после наступления сумерек Семена наконец перестали выпускать наружу из-за усилившейся активности тварей и он пошел ужинать. Командир заставы попросил отложить прием пищи до наступления темноты, чтобы успеть сделать больше. Впрочем, парень и так все делал гораздо быстрее чем при подготовке первой ловушки, потому что шел проторенным путем. Руука была в каком то смысле уже набита, да и самому не приходилось расчищать землю до камня, ему помогали. Тем не менее, часто приходилось прятаться за ворота из-за приближения тварей. Командир запретил по ним стрелять, чтобы не спугнуть. Но даже так дело спорилось, хотя планируемый объем все-таки превышал первоначальную ловушку и поэтому за полтора дня он сделал меньше половины от запланированного. Особенно было обидно, когда оставалось совсем чуть-чуть, а из-за приближения тварей все приходилось бросать, а потом начинать сначала.

Правда и тут Семен в какой-то момент нашел решение этой проблемы. Он начал разбрасывать и раскатывать рукой тонкий слой земли, мелких камушков и мусора и на нем чертил то, что ему было нужно. Если его прерывали, дальше можно было продолжить с прерванного места. За то, что кто-то из помогающих ему солдат или какой-нибудь глазастый наблюдатель со стены таким образом раскроет его секрет, он хоть и переживал, но не настолько, чтобы поступать по старому. Просто в последний момент добавлял несколько пропущенных ранее, но необходимых черточек, наклоняясь над рисунком, так чтобы прикрыть это действо от всех остальных. Когда все было готово, парень вливал немного манны в полученную печать, активируя ее тонкую структуру и превращая в готовую магему. Оставалось только сгрести землю и прочий мусор в кучку, уничтожая рисунок, и перейти на новое место.

Как и в первый день проработал Семен вместе со своими помощниками до конца светового дня, заканчивая уже в сумерках, поэтому ужинал поздно, после всех. Намаявшись, он подумывал сразу лечь спать, чтобы пораньше встать и начать работу с рассветом. Правда, это еще надо было согласовать, чтобы ему выделили помощников.

Он уже заканчивал кушать, когда к навесам, под которыми стояли столы, заглянул командир с его приемным отцом. Поскольку направлялись они прямо к его столу, то у него не вызвало никаких сомнений, что планируется какой-то разговор. Судя по всему это поняли и пара солдат, которые тоже еще ели. Под взглядами офицеров они подхватили свои тарелки и пересели за дальний стол.

- Семен, обстоятельства изменились. Твоего отца переводят в Маргум. Вы должны быть готовы отплыть туда завтра.

Мальчик переводил взгляд с командира на Бориса, но тот молчал. При этом выглядел он как-то неуверенно и даже немного расстроено.

- Я бы хотел, - продолжил командир, - чтобы ты встал завтра засветло и начал доделывать свои печати перед отъездом. Естественно не в темноте и чтобы тварей рядом не было. Люди, чтобы тебе помогать и охранять будут готовы. Время на то, чтобы помыться и собрать вещи, я тебе тоже дам. И надо будет объяснить, как ты управляешься с ловушкой, чтобы мы могли ее использовать в твое отсутствие.

«Да уж, желания иногда сбываются» - подумал про себя Семен про пораньше встать.

- Я не уверен, но с высокой долей вероятности времени на это только до завтрака. Я попросил больше времени, но, скорее всего, нам его не дадут. Ты уж постарайся, - в его голосе появились просительные нотки. – И подумай, кому лучше передать управление ловушкой.

Семен проснулся от навязчивой мысли, которая пришла к нему вместе со сном. Сновидение было обычным, а вот воспоминание, которое оно пробудило, заставило его подскочить на кровати. Он глянул в окошко. Было еще очень рано, проем не чернел, но на улице было еще темно. Только накинув рубашку исподнего и башмаки, мальчик выскочил из комнаты и помчался на верх стены.

Подросток свесился вниз, пытаясь вспомнить свой давнишний сон с тварями, поднимающимися по стене. «Не по ней», - он облегченно выпрямился, обернувшись на светлеющую полосу над горами на востоке. «Твари во сне лезли по другой стене. Она была гораздо длиннее, чем на заставе и верхушка была сильно уже».

- Все нормально? – подойдя, поинтересовался постовой и оглянулся на своих напарников, от которых отошел. Он тоже выглянул за стену, но не найдя там ничего подозрительного, внимательно посмотрел на мальчика.

- Да, просто проверить надо было кое-что, - Семен махнул рукой. – Извините за беспокойство, - и он побрел обратно.

В голове парня всплыла картинка из сна - пол под ногами его и обороняющихся был деревянным. Мостки вдоль стены были из дерева, а не каменная крыша, как здесь на заставе. Судьба вела его дальше и предрекала участие в стычке с крысаками где-то в другом месте. Парень подумал про Маргум. Стена там была достаточно длинная.

Глава 20

- Итак, уважаемый военный министр, озвучьте всем, что вы мне сегодня утром рассказали.

- Да, Ваше Величество. Армейский разъезд заметил крысака на севере королевства, в горах.

Он встал и, подойдя к стене, прикоснулся кончиком указки к месту на карте королевства.

- Вот здесь, у Перевала Ветров.

- Они не могли перепутать? - поинтересовался первый министр.

- Описание увиденного существа схоже с описанием тварей из Маргума. О том, что у нас нашествие крысаков на востоке, они не знали, - уточнил военный министр.

- Итак. Дождались. Твари в полутора неделях пути от столицы. Какие будут предложения, может быть мысли у кого по этому поводу? – спросил король.

- А разве там у нас не стена? – поинтересовался королевский казначей.

- Стена, - подтвердил военный министр.

- И она перекрывает весь север от моря и до границы с Севзалмусом. Разве нет?

- Перекрывает.

- Так в чем же проблема? Перестанем выпускать за стену старателей. Эвакуируем деревни горняков. Их там всего несколько десятков плюс баронства, тем же занимающиеся. Стена у Севзалмуса поворачивает вглубь на день пути вниз вдоль Пограничной реки, к началу Пустых земель. Там у края стены разместим пару когорт. То же самое у моря.

Казначей не всегда был чиновником. Свою карьеру он начинал в вооруженных силах, и в теме считал, что разбирается достаточно.

- Вопрос не в этом, - отмахнулся король. – То, что надо обезопасить места окончания укреплений, и так понятно. Приказ уже подписан, и подходящие соединения вскоре направятся туда. Надо решить вопрос с защитой самой стены. Твари спокойно на нее могут залезть, как показал случай с новой заставой.

- Так там только одназалезла и то, постовые проспали. На сколько я понял, у них по краям стена из скал метра на четыре всего выступает. Тварь наверняка с разбегу запрыгнула. А стена на севере королевства больше двух этажей в высоту. Там этот номер не пройдет.

- Пограничники передавали, что твари хорошо лазают по скалам. Так что есть вероятность, что два этажа тоже не будут им преградой, - заметил король. - Сейчас на пограничной стене на заведомо бесперспективных местах появления кого бы то ни было на два километра двадцать постовых, а где есть вероятность сорок. Плюс на каждый день пути форт с конной полусотней. Для обычной ситуации появления одиночного зверя или каких-нибудь разбойников этого достаточно, чтобы на опасность выдвинулся отряд воинов.

Сейчас обстоятельства другие. Если на стену залезет тварь, ее встречать должны как минимум четыре человека вместе. Мы уже прикинули с главой пограничной стражи. Для налаживания плотных караулов по всей стене нужно дополнительно до восьми тысяч человек. Еще нужно увеличить плотность постов быстрого реагирования. Набирать их надо будет в городах.

- А как же близлежащие деревни?

- А кто нас кормить будет, если мы с земли всех крестьян заберем. Крысаки - новая, нигде не упоминавшаяся угроза. Это точно не твари, что погубили старую империю. Не стоит рассчитывать, что в ближайшие пару месяцев они подохнут. Единственное, что можно мобилизовать старателей и горняков из деревень из-за стены. Их родственники займутся обеспечением их службы в лагерях за стенами. Их мобилизуем в первую очередь.

- Это точно, что не те твари, что уничтожили империю, Ваше Величество? – спросил первый министр.

- К сожалению и к счастью да, - ответил король. – А еще нам нужны одаренные, потому что только они эффективно смогут бороться с крысаками. У армии резерва нет. Всех кто подходил, в том числе из военно-духовной школы уже отправили к Маргуму.

- И в какой форме вы это видите, Ваше Величество?

- Небольшие отряды из обычных бойцов, прикрывающих нескольких одаренных, умеющих применять какие-нибудь эффективные боевые техники. Такие отряды мы пока равномерно разместим вдоль стены. Когда будет понятно место концентрации тварей, сдвинем эти группы в тех местах плотнее.

- Так, вы, Ваше величество рассчитываете на представителей гербовой аристократии? – с некоторым скепсисом уточнил первый министр.

- В том числе на них.

– Да как только они узнают, что может ждать их детей, то отправят их на безопасный юг страны. Да и сами могут сбежать. Одно дело - прослужить двадцать пять лет, где-нибудь при столице и не пролить ни капли крови, а другое, добровольно пойти и заглянуть в глаза смерти.

- У нас много и свободных одаренных. Нам надо подумать, как и их заманить и выявить тех, кто нам подойдет. К тому же речь не идет о встрече с тварями в чистом поле. Я думаю, мы будем атаковать их со стены, не подпуская к ней и заодно сокращая их поголовье.

- Тогда давайте проведем турнир среди одаренных, с денежными призами, как для лучших, так и для отличившихся, - неожиданно произнес молчавший до этого глава королевской стражи. – Так мы выясним, кто обладает подходящими боевыми техниками, и возьмем этих одаренных на карандаш. Потом не придется мобилизовать всех подряд, а только тех, кто реально нам подходит.

- И где мы будем проводить этот турнир? – спросил военный министр.

- Думаю надо его провести во всех городах. Подходящих нам людей, обещая вознаграждение, свезем на полуфинал и награждение в столицу, а там всех мобилизуем.

- Вот вы этим и займитесь, маркиз. – распорядился король. - Время нас поджимает, поэтому план мероприятия мне на согласование как можно скорее. И бюджет большой на местах не закладывайте. Постарайтесь обойтись минимальными средствами.

Утро для Семена началось рано, как он и планировал. Однако отбытие в Маргум отложили, и этот день показался ему самым длинным за последнее время. Мальчика даже кормили у ворот, чтобы лишний раз не прерывать расстановку печатей. Командир распорядился выставить снаружи группы с одаренными, вооруженными посохами. Когда к воротам приближались одиночные мелкие или средние твари, то их просто убивали. Если же интерес проявлял кто-то покрупнее, предпочитали все же прервать работу подростка и спрятаться за воротами.

За весь день произошло всего два случая приближения огромных крысаков. Оба случились вечером. Днем твари предпочитали лежать на камнях и спать. Ближе к закату их активность возрастала. Из-за этого после захода солнца, но еще до наступления темноты мальчика уже окончательно увели за стену, слишком опасно стало за воротами. Ему же осталось сделать совсем немного. Не хватило где-то около часа или полутора. Слишком большой участок земли командир заставы решил превратить в смертельную ловушку для тварей. Уставший и раздосадованный тем, что завтра опять придется вставать с рассветом, парень побрел к столовой.

Кушал Семен в этот раз в большой компании солдат, которые обеспечивали его работу. Люди с шутками обсуждали как они справились с тварями, и он отметил, что страх безнадежности, который испытывали пограничники по отношению к крысакам раньше, пропал после удачных уничтожений их в ловушках и сегодня у ворот.

Новое утро встретило Семена самой удачной для морского перехода погодой - туманом и моросью. Однако туман был не плотный и позволял видеть метров на двести вокруг, поэтому работу по расстановке печатей удалось полностью завершить до завтрака. Заодно он передал дощечки с тригерными магемами командиру заставы, который подошел вместе с местным королевским стражником принимать работу. Им подросток показал и объяснил, что за что отвечает, и как часто надо вспоминать о нанесенных структурах, чтобы не допустить их развеивания. Потом начались сборы, которые лично для парня прошли в ожидании остальных попутчиков. Своих вещей у него было немного и всё, кроме жердин для палатки и циновки умещалось в рюкзаке даже лук, правда тот торчал из мешка.

Не смотря на погоду, поездку никто не собирался отменять. После завтрака Семен перенес личные вещи в приличного размера грот, скрывавший в себе небольшую пристань. Здесь хранились все плавательные средства пограничников, а так же инвентарь для ловли рыбы. Грот был частью системы пещер, которые в свою очередь были частью скрытых в толще скал помещений заставы.

У кромки воды на каменной поверхности плавно уходящей на примерно двухметровую глубину искусственной бухты, скрытой в пещере, находились лодки разных размеров. Три самых больших, были такими же как те, на которых подросток переплывал озеро Маргум. Две из них были привязаны вдоль небольшой пристани, третья располагалась боком к ее краю. На нее солдаты уже загрузили запасы воды и теперь опускали провизию. Остальные вещие еще сносились к берегу.

Семен сидел на одной из перевернутых лодок, когда в грот начало заходить с вещами семейство брата местного барона. Это вызвало недоумение у Семена. Мужчина, увидев подростка, шикнул на свою младшую дочку и они вместе подошли к нему.

- Доброго дня Семен!

- И вам, доброго дня.

К тому моменту мальчик слез с лодки и встретил подошедших уже на ногах.

- Неужели вы собрались в Маргум, достойный? - продолжил подросток сразу после приветствия.

- Ну да, когда еще появиться такая возможность.

- Вы же в курсе, что долина закрыта?

- Я даже в курсе, что долина уже оккупирована крысаками.

- Даже так? - удивился парень.

- Думаю, с ними справятся. Тем более ты тоже будешь там и поможешь, - он подмигнул мальчику.

- Я думаю ехать туда сейчас - эта плохая идея. Здесь вас кормят, пусть не бесплатно, а там.

- У меня там дом. Я же тебе говорил.

- А еду придется покупать. И она, скорее всего, подорожала. Если вы говорите, что там твари, то снабжения не будет, пока от них не избавятся. У меня не самые хорошие предчувствия, - произнес парень, а перед глазами встала картинка из сна. – Я бы на вашем месте остался. Тем более командир сам вас сюда пригласил.

- Он сюда пригласил барона и его семью, а не меня. Мы здесь находимся не бесплатно, если ты не знал.

- Работать служителем, в нынешних условиях не самый плохой вариант.

Семен за время пребывания здесь уяснил, что если бы не сложившаяся ситуация с нашествием крысаков, застава испытывала бы недостаток вспомогательных рабочих рук. Штат тех, кто выполнял функции обеспечения и не являлся военным, до конца заполнен не был. Сейчас за счет того, что все сидели внутри, этого не ощущалось. Часть работы в качестве нарядов выполняли военные. Более того, в состав каждой сотни входило подразделение поддержки, умеющее держать оружие, но большую часть времени, особенно вне стационарных лагерей занимающееся иным не менее важным делом. У сотни была парочка солдат с навыками повара, чтобы готовить в походе, кожевники, чтобы чинить доспехи и перевязь, профессиональные конюхи, денщики офицеров.

- Я уже все решил. Оба сына с семьями остаются здесь, заодно приглядят за оставшимися вещами, а я с женой и детьми поеду в Маргум.

В этот момент в грот зашел командир с Борисом, его семьей и Литицией. Дочка местного барона, тоже была здесь. Она пришла за руку с Глебом и теперь прощалась с ним, приобняв, и что-то шепча ему на ухо. Смотрелось это несколько странно с учетом большего роста девицы, но на них уже не обращали внимания. Глава заставы грубовато крикнул брату барона поторапливаться, и беседа естественным образом прервалась.

Выход из грота наружу располагался за изгибом скалы в бухточку, которая в свою очередь имела выход в море. Окружающий пейзаж разглядеть Семену было трудно, так как плотность тумана здесь оказалась выше, и метров через семьдесят все тонуло в сероватой мути.

Лодка неспешно шла на веслах. Гребцами были солдаты по четыре человека с каждой стороны. Правда мест для весел было на четыре больше. Но они не были заняты и весла лежали внутри. Над большей частью лодки на распорках растянули два полотнища, которые служили защитой от мороси. На корме сидел закутавшийся в накидку и державший рулевую балку солдат. На носу, поглядывая по сторонам, на небольшой скамейке располагался сержант, командир лодки. Он тоже завернулся в накидку, спасаясь от мороси.

До озера предстояло идти чуть больше недели на веслах. Первые два дня, как рассказали Семену рядовые пограничники из смены гребцов, ночевать предстояло прямо в море. У берега не было подходящих мест, чтобы пристать, и только на третий и последующие дни рельеф позволял это сделать на суше. Правда ночевка в море, кроме неудобства нахождения в лодки была относительно безопасна. Вдоль их маршрута восточнее, едва выступая из воды, шла гряда скал, являвшаяся естественным волноломом. Лодка же шла, держа в видимости береговую полосу, но излишне не приближаясь к ней, чтобы не пробить дно об камни.

Семен проснулся рано утром, разбуженный Литицией, вернувшейся из-за ширмы в носу лодки, которую сделали для туалета. Спали сидя. Девушка ночевала рядом с парнем, тем не менее продолжая игнорировать его, но уже не так на показ, немножко оттаяв. Присаживаясь, она заметила, что он на нее смотрит, и возмущенным шепотом поинтересовалась, в чем дело:

- Ты мне нравишься.

- Что? – она, устроившись рядом с ним, у борта лодки наклонилась к нему.

- Это ответ на твой вопрос. Ты мне нравишься, ты красивая девушка. А еще начитанная.

Литиция чуть улыбнулась, но на показ вздернула нос, а щеки и уши при этом у нее покраснели.

- Ты так долго соображал об этом.

- Ты слишком быстро среагировала. Я тогда сказал бы эти же слова, просто не успел сообразить, о чем ты меня спросила.

- И поэтому хмыкнул, - утвердительно зашептала она, кажется, начав заводиться.

- Я же говорю, ты слишком неожиданно спросила. А хмыкнул я своим мыслям. Про другое тогда думал.

- Ладно, прощу на этот раз.

- А что был еще какой-то? – удивленно зашептал Семен.

- Неважно, не мешай другим спать, - строго прошептала девушка и, закрыв глаза, отвернулась в сторону.

Уже светало. Вокруг продолжал стоять плотный туман. Видимость была существенно ниже, чем вчера, сократившись до десятка метров. Из-за этого, когда продолжили движение, лодка шла еще более неспешно. Сержант, опасаясь наткнуться на камни, посадил одного из солдат на нос, чтобы тот визуально и опущенным в воду древком копья контролировал глубину.

Туман несколько рассеялся по ощущениям Семена только после полудня, правда, при этом усилились осадки. Морось сменил интенсивный дождик с мелкими каплями. До этого из-за плохой видимости лодка шла зигзагами то подходила близко то к берегу, то к тянущейся вдоль него и торчащей из воды каменной гряды. Сейчас направление стало держать легче, и гребцам приказали увеличить скорость.

Утром следующего дня все еще стоял туман. В воздухе присутствовала легкая морось, но видимость увеличилась метров до трехсот, позволив еще увеличить скорость.

Семен продолжал свои ежедневные занятия по зарядке накопителей, но теперь это стало настолько автоматическим, что почти уже не отвлекало внимание, в результате он чувствовал скуку. У остальных была та же проблема. Все что можно было обсудить, обговорили за предыдущие два дня, и сейчас пассажирам лодки оставалось лишь любоваться окружающими пейзажами, которые впрочем, не отличались разнообразием. Справа неприступного вида берег в виде гор поднимавшихся на недоступную высоту прямо из воды. Иногда у кромки к ним примыкали хаотично лежащие или торчащие из моря каменные обломки различной формы. Слева от берега на расстоянии четырехсот и более метров тянулась скальная гряда, где-то довольно значительно выступая из воды. Встречались и просто груды камня из подточенных волной, а потом обрушившихся скал, выступающих на поверхности. Иногда в гряде зияли большие прорехи, их появлению предшествовало усиливавшееся волнение моря. На одном участке прореха была настолько большая, что из-за высокой волны пришлось часа два идти зигзагами, сначала на волну, а потом по ней.

На ночь, опять провели на воде, встав еще до заката у гряды. В этом месте скалы шли полукругом к берегу, образуя залив с довольно спокойной водой. На ужин солдаты наловили рыбы, из которой сварили ухи, что несколько разнообразило приевшуюся за эти дни диету.

Под размеренный плеск весел о воду Семен клевал носом. Спать сидя на деревянных скамьях, то еще удовольствие, и за ночь он совсем не высыпался, впрочем, как большинство остальных. Несколько потеплело. Туман как будто собирался рассеяться, и это было похоже на правду из-за увеличивающейся с каждым часом видимости. Кроме того, гряда по левой стороне редела. Вместо практически сплошной стены из воды торчали лишь верхушки одиноких скал или россыпи камней, но они попадались все реже и реже.

На темное пятно в тумане среагировали, когда оно оказалось почти по левому борту и превратилось в силуэт корабля, чем-то напоминающий большие азиацкие джонки, с плоской, а не скругленной, как у европейцев передней частью. У судна было две мачты, со спущенными на данный момент парусами. Когда это произошло, всем приказали молчать, а рулевому отвернуть в сторону берега. Казалось, что лодку не увидели. Незамеченными удалось максимально возможно приблизиться к берегу, и там, наконец, поступила негромкая команда, взяться за весла. Причем взяться за все весла. Теперь с каждой стороны сидело по шесть гребцов, которых меняли каждые десять минут. Поскольку сменных солдат для этого было всего восемь, то грести пришлось Борису, брату барона, одному из его достаточно взрослых сыновей и их женам. И тут проявилось преимущество одаренного в силе. При сменах гребцов, он единственный не менялся, оставаясь на своем месте.

Неизвестный корабль к тому моменту скрыл туман, но когда он полностью рассеялся через пару часов, уступив место низкой облачности, позади лодки в отдалении виднелись два небольших из-за расстояния кораблика.

Ближе к вечеру суда не только не пропали за горизонтом. Стало казаться, что они немного увеличились в размерах. Правда, паруса у них все еще оставались спущенными. Однако Борис стал регулярно смотреть в ту сторону, и о чем-то тихо переговорил с командиром лодки.

После заката солнца корабли приблизились еще сильнее. Они находились все еще достаточно далеко, чтобы разглядеть детали, но интенсивная гребля и поведение приемного отца сильно смущали Семена, и он решил с ним тихонько переговорить.

В этот момент рядом с Борисом сидела его жена, помогая грести. Поскольку перед ними никого, кроме сидевшего на носу командира лодки не было, то парень присел перед ними, облокотившись на борт, и шепотом поинтересовался:

- Это не наши корабли?

- Наших здесь быть не должно, - сквозь зубы прошипел он.

- А вы откуда знаете?

Борис поморщился. Этот ребенок вел себя совсем не как ребенок, по крайней мере, не как его ровесники. Тот же Глеб, его родной сын в свободное время предпочитал играть с другими детьми на заставе. Этот же решал чужие проблемы, причем довольно неплохо, но при этом создавал новые. Их отбытие с заставы как раз и было с этим связано.

Бориса переводили в Маргум командиром снабженцев, сохранив должность сотника, но фактически поставили руководить подразделением, которое даже не было полусотней. Тридцать пограничников под командованием старшины, теперь его заместителя. При этом вся эта пертурбация была затеяна ради одного единственного мальчика по имени Семен. Фактически с его помощью застава превратилась из еще одной будущей жертвы крысаков, если судить по устьевой, в ловушку для тварей. Теперь же, прознавшее про это начальство его руководства, решило перенести этот опыт в Маргум.

Борис уставился на Семена. Пауза затягивалась. Парень уже собирался переспросить, но его приемный отец опередил его.

- Нам бы дали знать, что поблизости может быть наш корабль, когда мы отправлялись, - говорил он с паузами между фразами, сквозь зубы, продолжая грести.

- Это пираты?

- Маловероятно. Скорее всего - это корабли Островной Империи. Но они не лучше пиратов. А нашим здесь делать нечего, - закончил Борис, а потом решил рассказать чуть больше, чем его спрашивали. - У них в этих водах, южнее на каком-то из островов база, с которой они грабят архипелаги туземцев расположенных еще восточнее и южнее. Летом на нас туземцы регулярно нападают, так что вроде как нам соседство с базой империи выгодно. Иначе туземцы нападали бы чаще. Иногда имперцы на лодках заходят в озеро Маргума и покупают провизию, - проговорил все это он медленно, иногда сквозь зубы, когда фраза попадала на усилие, которое он прикладывал к веслу.

- Что нам грозит, если они догонят лодку? – рискнул уточнить мальчик.

- Рабство, если нас захватят.

- И никаких других вариантов?

- Могут просто потопить, ну а в лучшем случае ограбить.

- Они нас догоняют?

- Да. Правда, они тоже на веслах идут. Мы же гребем, пока спокойную бухту для стоянки не найдем. До начала прибрежной полосы, к которой можно пристать, мы только завтра дойдем. Из-за тумана замедлились. Но пешком не пройти, только морем. Хорошо волнение сейчас слабое и мы можем идти параллельно берегу.

- Что-то можно сделать?

- Грести еще быстрее.

Глава 21

Семен опять спал плохо. Это происходило не только из-за удобств ночевки на поверхности моря, в лодке на скамье, но еще и оттого, что он беспокоился за свою жизнь. К своему стыду в какой-то момент парень сообразил, что только за свою. Тем не менее, даже в таком варианте он пытался искать выход из сложившейся ситуации. Не было никаких сомнений, что их пытаются догнать. Сидя с закрытыми глазами в те минуты, когда он в очередной раз просыпался, Семен представлял, что будет делать, если их догонят. С этими мыслями он проваливался в очередной беспокойный сон, в котором видел обрывки сцен морских сражений из земных фильмов с собой в главной роли.

Пробудившись в очередной раз, Семен вспомнил о тех грандиозных планах по использованию выученных им печатей в повседневной жизни. Мысли коснулись ранее сделанных собственноручно артефактов, а пришедшая в голову идея, заставила его, наконец, полностью проснуться и начать действовать.

Уже светало, однако вокруг стоял настолько плотный туман, что дальний конец лодки растворялся в нем. Из-за этого никого не будили, давая лишнее время отдохнуть перед дорогой. При этом один из солдат, пожилая жена брата барона и жена сотника суетились на носу лодки, занимаясь приготовлением завтрака.

Семен аккуратно поднялся и тихо, чтобы не разбудить других, вытащил копьё из связки по центру судна. Пограничник на носу почувствовал движение и обернулся. Вид мальчика с копьем, правда, держащего его за нижний конец древка, военного не смутил. Он улыбнулся подростку и продолжил мешать что-то в котле, хотя тот ожидал, что его сейчас поругают. Парню показалось, что улыбка вышла у взрослого приободряющей и, уже не сомневаясь в планируемом, он начал формировать у кончика древка печать с руной воздуха.

Литиция проснулась оттого, что её потревожили, когда вставали. Спала она плохо. Эта морская прогулка сильно вымотала девушку. Она читала, что некоторые очень плохо переносят качку. Литиции повезло, что она не страдает еще и ей. Впрочем, никто в лодке так же не мучился от морской болезни. Девушка прикрыла глаза, надеясь еще немного поспать. Ничего, однако, не получалось. Может быть, все-таки ей бы это удалось, но в какой-то момент полудремы послышался короткий непонятный вскрик, прозвучавший голосом Семена, и плеск воды, как будто что-то упало за борт. Она резко открыла глаза и увидела мальчика виновато оглядывавшегося вокруг.

К подростку с носа лодки подошел солдат, и они вместе уставились за борт. Литиция увидела, что Семену прилетит подзатыльник, когда они выпрямились. Однако солдат в последний момент изменил траекторию руки и лишь чуть чиркнул ей по ежику коротких волос, что-то тихо выговаривая пацану.

Рядом заворочались. Девушка повернулась и увидела встающего жениха. Он слегка кивнул ей и подошел к приемному сыну, схватив его за плечо, и развернул к себе.

«Вот теперь ему точно влетит», - с некоторым злорадством подумала она.

Эксперимент провалился, так кратко можно было описать чувства Семена. Он сформировал печать и активировал ее. На воздухе она заработала, слегка потянув кончик копья в сторону, но после опускания его в море, эффект пропал. Парень сформировал магему, существенно усилив действие главной руны, думая, что проблема в этом, и запустил ее, предварительно опустив конец древка в воду. Ничего не произошло. Зато когда он его вытаскивал, сработавшая магическая структура резко дернула палку, вырывая ее из кисти. Подросток облокачивал копьё о край борта и поэтому держал его только одной рукой. В результате оно дернулось, скатываясь, и плюхнулось в воду, при этом, чуть не поранив наконечником мальчика. Зато теперь Семен точно знал, что нужно делать.

Борис видел, что произошло. Не с самого начала, но момент, когда пацан уронил копьё, разглядел. Сотник уже сам собирался подняться, но к приемному сыну подошел солдат и попытался его наказать. Борису это не понравилось. Все-таки парня он уже ассоциировал с собственным ребенком. Пограничнику повезло, что подзатыльник он в последний момент не стал делать, но необходимо было вмешаться и разобраться. Когда он подошел и взял Семена за плечё, то увидел его грустные глаза.

- Доброе утро, отец, - тут же начал парень и не давая тому ответить, чтобы перехватить инициативу и не быть наказанным, продолжил. - Я, возможно, смогу помочь в том, чтобы оторваться от преследования, но не уверен, что этого будет достаточно, - грустно произнес мальчик, опустив глаза и ожидая, что сделает его приемный отец.

- А зачем копье тогда утопил?

- Так потому и говорю, что смогу помочь, наверное. С копьем, в общем то все получилось, если бы оно не улетело, не удержал я его, - опустив глаза вниз, избегая встречи со взглядом взрослого, произнес подросток.

- В воду?

- А если с помощью духовной силы я заставлю лодку двигаться вперед без весел, простите копье? – наконец взглянул на него Семен.

Туман стоял еще часа два и только после этого начал рассеиваться. Все это время Семен суетился вокруг бортов лодки, из-за чего та время от времени нештатно дергалась, начинала слегка двигаться, удерживаемая якорем на месте. Все это сопровождалось шипением, свистом, или даже гулом. В какой-то момент на носу, на котором никого в тот момент не было, загудело особо громко, и нос начал приподниматься из воды. Практически сразу гул пропал, и носовая оконечность буквально упала в воду, вызвав изрядный плеск, а с пацаном пошел разбираться отец. Впрочем, ругани никакой не было. Они о чем-то разговаривали, оглядываясь назад. Мальчик жестикулировал, что-то объясняя и на что-то указывая, но не на людей, а на элементы лодки. Они даже сходили к корме, и Борис ненадолго за нее заглянул.

Когда стало видно берег, сержант скомандовал гребцам и лодка начала осторожное движение с наблюдателем на носу и опущенной палкой, за веревку привязанную к носу судна. Примерно через час солдаты стали грести в полную силу, и к восьмерке гребцов добавилось еще четыре человека.

Через полтора часа поднявшийся ветер разогнал остатки тумана, позволив разглядеть преследователей на фоне низкого свинцового неба. Корабли находились дальше, чем вчера, но было видно, что на судах начали поднимать паруса.

- Давай, - распорядился Борис, обратившись к сидящему рядом Семену. – Поднять весла из воды, - приказал он сержанту, и тот продублировал приказ.

Мальчик присел за последней линией гребцов сначала со одной стороны. Через несколько секунд послышался негромкий гул. Лодка, слегка раскачиваясь от ударяющих в борт волн, начала сама двигаться по воде, потихоньку ускоряясь и отворачивая в сторону от первоначального курса. Затем, когда подросток присел с другой стороны, звук раздался уже оттуда, и лодку перестало поворачивать, но не перестало двигать. Борис кивнул сержанту, и гребля продолжилась, но в этот раз лодка пошла ощутимо быстрее, все еще набирая скорость.

- Лэр, они ускорились.

- В каком смысле ускорились?

- Не знаю, лэр. Они шли узла два, чуть больше, а сейчас точно двигаются не меньше трех. И вчера они уходили вряд ли быстрее двух с половиной, иначе мы бы их не нагоняли на веслах. У меня глаз наметанный.

- Разглядели, капитан, кто это?

- Похоже пограничники, лэр. Вот посмотрите на цвет туник, он – зеленый.

Командир корабля передал статному, хорошо одетому мужчине лет тридцати подзорную трубу.

- У военных они просто серые, а у городских стражников на груди и спине обычно крупный герб графства или баронства.

- По мне так они просто в чем-то темном.

- Они просто темно-зеленые, лэр.

- Значит, с одной из застав идут?

- Скорее всего, лэр. Я же еще вчера предположил, что это пограничники. У кого еще здесь такие большие лодки.

- Мы сможем к ним подойти ближе?

- Если только параллельно их курсу, лэр. У нас нет карт местных глубин. Не напороться бы на скалы. Мы и так слишком приблизились к берегу.

- Что им мешает тоже поднять парус?

- Лэр, у них чисто вёсельные лодки. Так сложилось. Они на них между заставами и до Маргума вдоль берега ходят.

- Если мы их догоним, не случится ли так, что нас кто-то увидит?

- Королевским судам здесь просто нечего делать, лэр. К тому же, если бы поблизости мог бы находиться их корабль, нам бы передали при отплытии.

- Вы так уверены в наших союзниках?

- Я им совсем не доверяю, лэр. Информация поступает от наших собственных людей из королевства.

- Понятно. Тогда раз поблизости кроме них никого нет, то захватим лодку.

- Может их все-таки просто потопить, лэр. Так будет проще. К тому же при захвате могут пострадать наши люди. Это ведь пограничники. Там через одного, северяне, а эти бьются до последнего.

- Вы их сначала догоните, капитан, а потом будете причитать. Я не заставляю вас брать лодку штурмом. Не согласятся сдаться, расстреляете ее и захватите выживших.

- Есть, лэр.

Капитан корвета ее императорского величества продолжал наблюдать за беглецами. В этих водах они задержались из-за тумана. После, собираясь двигаться на базу, увидели эту лодку. Высокий гость попросил догнать ее, а капитану было приказано во всем ему подчинятся, поэтому особого выбора у него не было. Хотя вначале он попытался его отговорить, чтобы сразу отправиться на базу.

Островная империя не враждовала с королевством Наветус, однако и не дружила. Если они встречали суда этого государства, и у них было значительное превосходство над ними, то те корабли в свой порт уже никогда не возвращались. Но атаковать лодку, по мнению капитана, было пустой тратой времени. На ней вряд ли было что-нибудь особо ценное. Вот если бы она двигалась от Маргума, имелся шанс захватить какие-нибудь припасы. Если же захватывать лодку ради людей, которых Островная Империя превращала в рабов, то в Наветусе было много выходцев из Северной Федерации и особенно среди пограничников. Северяне были плохими рабами, часто сбегали, устраивали бунты. Вот если бы лодка принадлежала регулярной армии, в которую предпочитали брать своих южан – было бы проще. В любом случае с лодкой, а потом и с пограничниками придется помучиться. Просто так они точно не сдадутся и потом будут беспокойными пленниками. Проще было с ними не связываться, а купить или захватить невольников у туземцев с архипелагов.

То, что Империя грабит туземцев, по большей части было слухами. Они могли захватить одиночную лодку, проводили иногда акции устрашения, нападая на деревню зажравшегося или задолжавшего вождя. Кроме того, приходилось препятствовать попыткам объединения племен, уничтожая центры крупных объединений, либо тайно устраняя вождей, замахнувшихся на такое. В остальном, Островная Империя просто торговала, покупая, как правило, живой товар и местное продовольствие, редко артефакты иных времен. Их иногда случайно выносило на островные берега морем или выкапывалось туземцами. Впрочем брали и монетами, которые племена добывали в набегах на восточное и юго-восточное побережье Наветуса. Средством обмена служили собственные артефакты и кристаллы к ним. Туземцы не знали, как их заряжать. Кроме того, неплохо шли собственные продукты: выпивка, мебель, бижутерия и драгоценности, а так же разные безделушки полезные или не очень.

Капитан продолжал наблюдать за лодкой и видел, что она еще сильнее ускорилась. Такое никакими сильными гребцами уже нельзя было объяснить. На ней явно был не рядовой одаренный водник. А это могло стать проблемой при захвате. На обоих кораблях его дивизиона было по воздушнику. Оба тройки. От таких пользы - лишь ненадолго ускориться во время боя, поддав ветра в паруса. Ничем серьезным атакующим эти недомагусы из простолюдинов не владели и в остальное время выполняли функции офицеров. «Разве что обратиться к гостю», - подумал капитан. Его люди выглядели серьезно, даже молодые, и то, что они - не рядовые одаренные, не вызывало никаких сомнений.

Иначе пришлось бы действовать как обычно. Корвет неожиданно близко не подойдет, поэтому использовать катапульту или баллисты бесполезно, слишком далеко. Легкие баллисты можно было поставить на лодки, но волнение усиливалось, они тоже могут оказаться бесполезными. Он рассматривал и другой вариант, где один корабль сопровождает лодку, а другой, сильно ее обогнав, все-таки сблизится с берегом, предварительно промерив глубину со шлюпок, но оставил его на крайний случай.

Капитан глубоко вздохнул, закрыл глаза, пытаясь унять возникшее волнение. Спустившись из рубки, он постучал в свою каюту, которую занимал гость с двумя молодыми людьми и двумя пленницами. Правда, один из этих юношей казался командиру корабля девушкой, хоть и одевался, в мужскую одежду. Капитан допускал, что может ошибаться, но то, что пленницы – девчонки, сомнений не было никаких.

- Разрешите, лэр, это капитан.

Лодка пограничников вышла на максимальную скорость с учетом работы гребцов и функционирующих печатей. Семен установил их у крайних уключин (места, куда вставляется весла на лодке – прим. авт.) так, чтобы они выступали эффекторами по бокам. Он прикинул, что эту скорость им удастся поддерживать еще минут пять, а после печати отключаться. Чтобы убедиться в этом, парень направил в накопительную руну, место расположение которой было нацарапано на бортике, чуть-чуть маны и проверил заряд.

Протиснувшись мимо солдат, мальчик остановился возле приемного отца, тягающего весло.

- Папа, мне понадобиться ваша с Литицией помощь.

Борис вопросительно посмотрел на него.

- Было бы неплохо, если бы вы помогли с зарядкой печатей, которые сейчас помогают двигать лодку, - сказал Семен и, увидев кивок мужчины, полез в сторону кормы.

Литиция сидела рядом с женихом, помогая грести, и тоже двинулась за подростком. Борис же окрикнул сержанта, сидящего на носу, чтобы тот подошел и сменил его на весле.

Оказавшись лицом к гребцам, Семен указал пальцем на кромку одного из бортов с небольшим кругом, нарисованным острым предметом. Там на тройку секунд проявилась тонкая белесая полукруглая полоска, больше чем на половину не достающая до еще одной совсем короткой, расположенной перпендикулярно.

- Смотрите! Вот сюда надо светить, это для правой печати. Полоска показывает, сколько еще осталось ей до полного заполнения силой. Того, что сейчас есть, хватит еще минуты на три-четыре.

Борис встал напротив, схватившись за борт рукой, а другую занес над отметкой руны, закрыв глаза. Через пару секунд полоска опять засветилась.

- Светите слабо, - добавил подросток. - Обращайте внимания на эту полоску. Она отображает прогресс зарядки. Её не надо быстро заполнять. Доведите до середины, а потом старайтесь, чтобы она не увеличивалась и не уменьшалась. Так ваш расход сил будет наиболее экономным. Потом, когда поймете с какой силой надо светить, можно будет руку положить прямо на круг. Так будет удобнее. Попробуйте! Литиция, а вот и твоя печать.

У Бориса сразу не получилось. Он прошел обучение по второму рангу, но регулировать силу свечения их там не учили. Однако он был далеко не нулевкой, и, кроме того, что-то такое слышал раньше. Правда, прозвучало это в разговоре четверки, отучившегося в военно-духовной школе, а сейчас просто вспомнилось к месту. После пары минут попыток ему показалось, что у него стало получаться светить так, чтобы полоска не уменьшалась и не увеличивалась. Он обернулся на невесту и увидел, что она тоже справилась. Правда, в отличии от него сын объяснял и показывал ей то же самое гораздо дольше.

Семен потратил на зарядку первых двух воздушных печатей примерно одну пятую своего резерва. Чтобы вернуть затраченное, он подпитывался от накопителя, который лежал в нагрудном кармане. Заниматься тем же самым парень предложил отцу и Литиции, когда приставил их к магемам, отдав каждому по самому малому кристаллу из своих запасов, рассчитывая, что вскоре их резервы духовной силы опять понадобятся. При этом он объяснил им, чтобы они не восстанавливали резерв от накопителя полностью, оставляя место для естественного восстановления силы.

Ситуация с преследователями Семену совершенно не нравилась. Сделанные им печати лишь немного ускорили лодку, но главную проблему не решили. Корабли под парусами шли быстрее. Парень уже прикинул, что можно ускорить лодку более сильной воздушной магемой, но запасов его маны не хватит даже пол часа такого движения. Помощь Литиции и Бориса, на которую он рассчитывал, все равно не решило бы эту проблему. Нужно было что-то еще.

Еще утром, когда он и отец обсуждали погоню с сержантом, тот изложил им примерный сценарий захвата лодки. Её должны были прижать кораблями с моря, а шлюпками довершить окружение. Это при условии, что их собирались именно захватить, а не уничтожить. В ином случае преследователи начнут расстреливать их из баллист издали, а потом, приблизившись, добьют из луков.

Семен снова вернулся к своим фантазиям по поводу использования печатей. Утром он уже опробовал один вариант, когда устанавливал магемы вертикально на носу, но тогда от этой идеи пришлось отказаться из-за непомерно высоких затрат, чтобы приподнять лодку надолго. Сейчас ничего лучше в голову не приходило. Парень сначала ненадолго задумался, что-то просчитывая в блокноте, а потом пошел это воплощать. Правда он не был уверен, что все в итоге получится, но время на предварительные испытания просто отсутствовало. Однако Семен повторял про себя, что просто сидеть на попе и ничего не делать - будет еще хуже, лучше попробовать хоть что-то.

На метаниям мальчика вдоль лодки никто особо не обращал внимания. Борис с Литицией были сосредоточены на задании по зарядке, отрешившись от всего остального. Другие взрослые были слишком заняты монотонной греблей, от которой в том числе зависела их собственная свобода и, возможно, даже жизнь, поэтому выкладывались на полную. Остальные, в том числе дети сидели тихо, ощущая витавшее вокруг напряжение.

Семен сформировал еще одну магему воздуха, гораздо более мощную, чем те, что уже тянули лодку, и разместил ее эффекторы по бокам от центральной балки за кормой. Расчет строился на том, чтобы при крайней необходимости использовать эту печать дополнительно, вызвав сильное ускорение. Кроме нее он разместил еще несколько парных магем по бокам бортов, спереди и сзади, сделав так, чтобы одна из пары проработала немного дольше. Парень формировал магические структуры, ориентируясь на силовые элементы лодки, так, чтобы они захватывали несколько из них, а потом переориентировал своих взрослых помощников на зарядку новых магем.

Вскоре предположения сержанта подтвердились. Суда преследователей поставили паруса и, то удаляясь от берега, то снова приближаясь, начали уверенно нагонять лодку. Через некоторое время один из кораблей перегнал ее и стал держаться этой позиции, приспустив паруса, а второй обогнал еще сильнее и тоже выровнял скорость. У Семена еще тлела надежда, что с судов разглядят, кто в лодке, и прекратят преследование. Однако спуск на воду шлюпок, по паре с каждого корабля, эти чаяния рассеял.

Не смотря на усилившуюся волну лодке пограничников получалось идти более-менее параллельно берегу. Вражеские шлюпки с ближайшего корабля двинулись ей на перехват, а со второго судна на перекрытие акватории еще дальше впереди.

Семен наблюдал за этим действом, испытывая не страх, а раздражение. Они шли на помощь в Маргум, а им мешают всякие. Их лодка, если ее вовремя ускорить, успевала проскочить первые шлюпки до того, как преследователи смогут приблизится. Однако она неизбежно натыкалась на следующий заслон, который безопасно пройти уже не получалось. А шутить противники точно не будут. «Получится ли его преодолеть?» - крутился в его голове немой вопрос, когда он прикидывал момент для ускорения.

Кроме того, парень думал об отступлении. Однако размышления постоянно приводили его к осознанию, что разворачиваться назад бессмысленно. Противникам ничего не будет стоить повторить операцию со шлюпками, но в следующий раз, заранее отрезав им путь назад либо выбрав место, где корабль мог бы приблизится к берегу поближе, и тогда их просто расстреляют.

Для Бориса спуск на воду шлюпок с кораблей однозначно указывал на то, что их собираются захватить, и сделано это будет в самое ближайшее время. В любом случае это указывало, что приближающиеся к ним шлюпки вооружены. Уклониться от контакта с ними даже с учетом скорости, с которой шла их лодка, на его взгляд вряд ли удалось бы, но противиться просьбе Семена, кое-что попробовать, не стал. Пацан уже помог им двигаться быстрее, но кардинально это ситуацию не изменило, поэтому никаких прорывов отец от него не ожидал и стал готовиться к худшему.

- У нас есть луки, сержант? – громко крикнул он тому, оставаясь на корме.

- Да, - чуть откликнулся командир лодки, продолжая ворочить веслом.

- Кто лучше всего ими владеет? – послышался следующий крик.

Сержант отдал распоряжение, и двое солдат, один из которых так же греб, и его заменили, начали доставать и готовить луки.

Шлюпки приближались. Борис видел, что одна из них скоро должна была пересечь их курс и занять позицию ближе к берегу, а вторая, скорее всего, остановиться со стороны открытого моря. Их лодка окажется зажатой между этими двумя. Если они не остановятся, их начнут расстреливать из луков. Даже если лодка прорвется, с ними потом покончит вторая группа шлюпок. Если у имперцев не получится с первого раза, то снова нагнать и повторить попытку не составит для них труда. Однако просто сдаваться он не собирался, и если выбьют лучников, их место займет он или кто-то из солдат.

Капитан украдкой присматривал за гостем. Тот стоял в рубке, наблюдая в подзорную трубу через поднятое окно за происходящим. Рядом на полу на коленях сидели пленницы с ошейниками блокираторов духовной силы и связанными спереди руками, которых гость зачем-то приказал поднять к нему. Ноги у них тоже были стянуты веревкой, поэтому сами передвигаться, они вряд ли могли.

- Посмотрите, как легко империя может разделаться с любым препятствием, - мужчина посмотрел на пленниц и за рыжие волосы, так что девчонка вскрикнула, поставил на ноги одну из них.

Она схватилась за гостя, а он оторвав ее от себя и, удерживая от падения за шкирку, передал ей подзорную трубу.

- Это ваша лодка. Солдаты плывут куда-то. А на самом деле пытаются от нас сбежать, но это не надолго.

Девушка посмотрела в ту сторону и, опустив связанные руки, уронила трубу. В последний момент гость подставил под нее ступню, смягчив падение, а девчонку отшвырнул от себя, так что та врезалась в стену рубки и осталась лежать.

- А теперь ты, - обратился гость ко второй девице постарше и повыше ростом, что еще оставалась подле него.

Мужчина так же за волосы поставил на ноги вторую пленницу, от чего та в процессе слегка поскуливала. Один из матросов передал гостю упавшую подзорную трубу и тот вручил ее девушке.

- Видишь туники на гребцах. Кто это?

- Пограничники.

- Смотри, что с ними сейчас будет.

Ольга внутренне содрогнулась, как поступили с ее невольной подругой по плену, но послушно стояла, морщась от боли в волосах, за которых ее дернули вверх. На неизвестную лодку она посмотрела равнодушно, и, долго не задумываясь, ответила то, что у нее спросили. Как одеваются пограничники, девушка знала, так как это изучалось в старшей школе. А отмалчиваться в плену ее давно отучили. Целительница уже хотела отнять руку, как отметила силуэт, показавшийся знакомым. Она неосознанно еще сильнее прижала наблюдательный предмет к глазу.

Расстояние было приличное, но с улучшившимся после получения третьего ранга зрением, Ольга и без подзорной трубы могла что-то разглядеть на таком расстоянии, а уж с ней... Впрочем, она все еще привыкала к плоской картинке монокуляра, пытаясь под участившийся пульс убедить себя, что обозналась.

Долгий путь после пленения закончился для девушек в Севзалмусе. Об этом рассказали им похитители, но Ольга в их словах не сомневалась. Проезжая по населенным пунктам она не раз замечала гербы герцогства. Отплыв из него, они могли оказаться только в районе восточной границы королевства, так как еще восточнее двигаться было бессмысленно. Там вообще ничего не было на сотни километров, только горы, упирающиеся в море, а потом территория старой империи, тварями, населяющими которую, пугали детей.

Семен должен был находиться где-то в этом регионе, отправленный на заставу приемного отца. Невероятно было встретить его здесь, на море, но, тем не менее, передвигающийся по лодке подросток напоминал девушке именно его, или ей просто хотелось, чтобы это так казалось. Когда эта мысль пришла ей в голову, она от отчаяния опустила руки. Впрочем, подзорную трубу она не уронила, как сделала ее подруга по несчастью, но ее тут же у нее все равно отобрали.

- Увидела кого-то знакомого? - поинтересовался глава ее пленителей.

Ольга испуганно помотала головой, сжав зубы, потому что избитое тело вопреки желанию хозяйки, хотело тут же выкрикнуть «да».

- Все-таки увидела кого-то знакомого, – хмыкнул и утвердительно проговорил ее пленитель, вглядываясь в ее испуганное лицо. – Сопротивляешься. Родственник или может быть жених? – усмехнулся он. – Ну? – спросил он ставшим строгим голосом. – Кто?

- Мне просто показалось. Слишком далеко, - проговорила она сквозь зубы, опасаясь, что выкрикнет имя.

- Скоро мы и так узнаем, - вновь усмехнулся он. - Можешь смотреть, как это будет происходить.

Он грубо толкнул ее к окну, чтобы не держать рукой. До окна все-таки было не так близко. Ольга врезалась в стену, вскрикнув от боли, чудом не упав. Ее ноги при этом оказались чуть ли не в полуметре от стены. Упираясь в нее телом, а босыми ногами в пол, боясь упасть, потеряв устойчивость, она дотянулась связанными руками до оконного проема и, ухватившись за край, начала себя подтягивать к нему.

Семен проверил заряд всех расставленных печатей, а потом вернулся на корму лодки и остался там наблюдать за шлюпками, прикидывая, когда надо активировать ускорение. В какой-то момент, посчитав время подходящим, он позвал отца. Сидевший чуть впереди Борис глянул на приемного сына и, увидев кивок мальчика, громко прокричал оговоренный приказ. Гребцы подняли весла, навалившись на них и удерживая их над водой, а парень подал порцию маны на триггер, активируя магему на корме.

За лодкой неожиданно громко загудело. Всех дернуло ускорением назад. Не смотря на предупреждение, послышался женский вскрик, испуганно завизжали дети. Кто-то из взрослых даже свалился с лавки.

«Хорошо, что не из гребцов и не потеряли весло», - мелькнула у Семена мысль.

Лодка, чуть ли не выпрыгнув из воды, устремилось вперед, подскакивая на больших волнах, и через пару минут поравнялась с первой шлюпкой, до которой было больше полутора сотен метров. Имперцы кричали и даже сделали пару выстрелов из лука вдогонку, но безуспешно – слишком большое было расстояние и слишком быстро оно еще увеличилось. Еще примерно через минуту печать на корме отключилась, израсходовав вложенную в нее силу, и сержант опять скомандовал грести.

Семен, сидел у кормы, рядом с рулевым и заряжал печать. Закончив, он обратился к Борису.

- Отец, надо будет перед следующим противником весла совсем убрать в лодку, а то мы их потеряем.

- Какая разница? Разве солдаты их не удержат, как сейчас?

- Вы мне доверяете?

- Да, - твердо произнес Борис.

- Я не знаю, как все сработает, но если сработает, многие весла могут просто выпустить. Даже если приказать им зажмурить глаза, кто-то может их с испугу открыть и точно отпустит весло. Потом у нас будет время, чтобы их снова достать.

- Ладно. Ты уверен, что не надо выставить лучников?

- Не знаю. В следующий раз будет лучше, что бы все просто прижались ко дну лодки и закрыли глаза. Кроме того, когда печати перестанут работать, может всякое случиться. А лучники, пусть луки просто держат рядом.

- Подожди, что может случиться? – встревожено спросил Борис.

- Да ничего. Лодка должна пойти слегка над водой. Когда печати отключатся, она плюхнется в воду. Я это имею ввиду.

- Ладно, уберем весла, раз ты считаешь, что так будет лучше.

Ольга наблюдала за происходящим. Первые две шлюпки имперцев должны были перекрыть путь пограничникам, и им оставалось совсем немного, чтобы оказаться по обеим сторонам от того места, где должна была пройти лодка. Неожиданно послышался едва слышный гул, и королевское судно резко ускорилась. Девушке показалось, что его ход возрос даже не в два, а в три раза.

В рубке кто-то ругнулся. Люди бросились к окнам. Лодка пограничников проскочила мимо, далеко от первой шлюпки. Лишь через минуту королевское судно сбросило скорость, чуть зарывшись передней оконечностью корпуса в воду, но не зачерпнув ее, и продолжила движение, останавливаясь. Впрочем, лодка так до конца и не замедлилась, гребцы снова заработали веслами, набрав предыдущий темп хода.

- Что это было? – повис вопрос высокого гостя в рубке.

- Может у них магус воды в лодке? – неуверенно прозвучало от капитана.

- Здесь, на границе? – с сомнением спросил гость, а потом сам же себе ответил: - Не слышал я, чтобы водники могли такое делать.

- Может в этом королевстве водники способны на такое?

- В Наветусе магусы не умеют даже половины того, что могут наши одаренные. Это какой-то артефакт и нам надо его непременно захватить. Думайте, капитан, как! – и он смолк.

- А может эта лодка - артефакт? – спросил помощник гостя, который капитану казался девицей.

Ольга услышала команду капитана, на возвращение шлюпок. Имперцы говорили несколько иначе, чем в Наветусе, но язык был практически тем же самым, поэтому почти все было понятно. К борту корабля подбежал сигнальщик и что-то начал махать флагами в сторону шлюпок, но она смотрела на лодку пограничников. Девушку не выгоняли, и она надеялась, что увидит, чем все кончится. В том, что на лодке Семен, она уже не сомневалась, особенно после сравнения одаренных империи с королевскими.

Однако дальше лодку пограничников ждали. Две шлюпки с другого корвета уже покачивались прямо у нее по курсу. Половина гребцов сменила весла на луки, встав коленом на лавки. За ними, выпрямившись в полный рост, придерживаясь за одного из гребцов, в каждой из шлюпок поднялось по одаренному, выставивших перед собой жезлы, напоминающие метатели.

Из рубки корвета было видно, что в лодке пограничников начали убирать весла. Это вызвало одобрительный, находившихся там матросов. Однако и без вёсел, судно продолжало двигаться, замедлившись раза в два или три. Когда королевские начали зачем-то скрываться за бортами, прижимаясь к днищу, гомон в рубке сменился с одобрительного на возмущенный. Особенно после того, как наблюдаемая лодка резко ускорилась, как раз перед входом в зону поражения их из луков. Опять появился едва слышимый гул. Лодка быстро скользила прямо на шлюпки имперцев. Рубку наполнили негромкие обсуждения этого поступка королевских пограничников, сдобренные руганью, которые тут же сменились полной тишиной. Ольге даже показалось, что кто-то что-то уронил. Кажется подзорную трубу.

Лодка ускорилась. Всех дернуло назад, но, следуя команде, люди предварительно прижались к скамьям, и неожиданностей не произошло. Вдруг к издаваемому гулу на корме, прибавился звук еще и по бортам лодки. Удары при движении о волны пропали и к тянущему ощущению назад, вызванному ускорением, людей стало слегка прижимать к днищу. Дети закричали. Открывшая из-за этого глаза одна из женщин заорала еще громче. Не смотря на запрещающие крики Бориса и сержанта, еще кто-то перестал жмуриться и присоединился к ору. Кроме того, судно при этом еще и начало задирать нос.

В какой-то момент Семену даже показалось, что еще немножко и вещи в лодке начнут сыпаться назад и ее опрокинет. Он отсчитывал про себя время работы печатей до отключения, поэтому ослабление гула вокруг бортов, оказалось неожиданным, только для остальных. Лодка начала падать вниз, и заорали даже те, кто до этого молчал. Поскольку еще один комплект печатей продолжал тянуть лодку вверх, то падение было замедленным, тем не менее, спустя несколько секунд произошел удар приземлившегося в море корпуса судна, и тут уже заорали от страха и эмоций практически все.

Лодка ударилась об воду, сначала кормой, которая чуть не оказалась под водой. Послышался громкий резко оборвавшийся скрип дерева, но судно выдержало. Гул печати у руля пропал, но структуры у уключин продолжали работать и тянуть вперед, да и инерция движения оставалась. Кроме того, второй комплект печатей тянущих вверх все еще функционировал, и это не дало корпусу уйти в воду. Затем в море упала остальная часть лодки, и судно выпрямилось. Сразу после этого оказавшаяся в воздушной среде магема на корме снова заработала. Так как осадка лодки в текущей ситуации оказалась существенно меньше, то она практически полетела над морской поверхностью несколько раз жестко ударившись о боковую волну и чудом не перевернувшись. Через несколько секунд тянущие вверх печати отключились, и судно уже просто быстро пошло в заданном направлении.

При падении лодки многие из пассажиров перестали держаться и попадали назад. Матерился рулевой, который чуть не оказался под водой, но отделался тем, что его окатило с ног до головы, и, да и многих других в лодке сильно обрызгало. Поскольку Семен сидел на корме он тоже был насквозь мокрый, а Бориса и Литицию, находившихся чуть дальше, лишь задело брызгами, но тоже серьезно промочило.

Вдогонку пограничникам не стреляли. Было лишь два выстрела вслед из жезлов одаренными, но это произошло, когда лодка была еще в воздухе над противниками, и оба попадания пришлись на корпус лодки, не причинили той вреда, оставив лишь пятна ожогов на дереве. Если бы имперские магусы чуть потерпели, то, скорее всего, попали бы в экипаж и пассажиров, представлявших прекрасную мишень в лодке, нос которой задрался выше кормы, открыв неприятелю всех как на ладони. Но одаренные не успели произвести новые выстрелы, а остальных имперцев в шлюпках прыжок, а точнее полет судна поразил настолько, что они спохватились, когда расстояние слишком увеличилось.

- Догнать, - было первым словом, после наступившей в рубке тишины.

Гость, к которому окружающие обращались «лэр», поднял с пола подзорную трубу, что от падения все-таки не пострадала, и стал смотреть в нее, коротко повелев, чтобы увели пленниц. Вокруг Ольги началась суета от посыпавшихся команд капитана. Ее и рыжую подругу подхватили моряки, чтобы унести вниз. «Во что бы то ни стало…», была последней и весьма громкой фразой главы их похитителей, донесшейся из рубки, когда девушек уже тащили по лестнице.

Глава 22

В малой переговорной сидел король, главы пограничной и королевской стражи, а так же первый министр.

- Итак, как успехи на заставе? – обратился Бельцинно к пограничнику.

- Пятьдесят две твари, Ваше Величество. К утру крысаки сами же убитых и растащили. Теперь мы точно знаем, что твари жрут своих мертвых сородичей. Сегодня должна была происходить зарядка печатей, но с севера в долину к заставе вышла крупная стая, около трех сотен голов, и возле ворот стало опасно. Завтра будут пробовать приманить тварей старым способом во двор. Сегодня подготовка территории. С учетом того, что у них стало на трех одаренных меньше, скорее всего, будут приманивать меньше, чтобы справиться в случае прорыва.

- Хорошо. Что по северной стене?

- Пока разъезды, которые направили патрулировать места вокруг деревень, замечают одиночных и парных особей на отдалении. По моему приказу мои люди к ним не приближаются. Случаев таких встреч уже перевалило за три десятка. Правда, неизвестно, разных крысаков они видят или тех же самых.

Кроме того, поступают сообщения о задержках с возвращением охотников и вольных старателей. Но это и раньше происходило. Человек заблудился или получил травму и возвращался позже. Или позже находили труп, или скелет со следами повреждений от падения камней с высоты, или нападения горных медведей или пум. Правда, в последнее время таких случаев фиксируют существенно больше, поэтому гибель от лап крысаков исключать нельзя.

- Много ли гибнет от нападения горных пум и медведей?

- Э… Не готов сказать, Ваше Величество. Они на группы не нападают, а вот на пару или одиночку могут напасть, если голодны.

- Разрешите? - спросил глава королевской стражи.

Увидев кивок короля, он продолжил:

- До двух десятков зарегистрированных случаев в год, если поселения вдоль всей стены брать. Местные бароны и старосты деревень облавы в случае нападений организовывают. Поэтому где-то столько же шкур в продаже появляется. А из-за чего гибнут поисковики и вольные старатели от животных или разбойников неизвестно. Разбойники там есть, но количество не вернувшихся действительно возросло.

- Понятно. Что-то еще?

- Да, Ваше Величество. Позавчера произошло два нападения туземцев на юго – юго-востоке. Там вдоль побережья сильный туман стоял, и они подобрались незамеченными. В первом случае в деревне на момент нападения ночевал разъезд из десятка пограничников. У меня двое убитых, остальные в разной степени ранены, среди деревенских еще двое погибших.

- А деревенские погибли при обророне?

- Деревенские помогали, несомненно, но эти погибли на берегу моря подле деревни. Они там собирались за рыбой идти, сети проверять, если туман разойдется. Увидели туземцев и побежали. В двух из стрел попали, потом добили. Сбежавшие моих в деревне предупредили. В ином случае расклад по погибшим мог бы быть гораздо серьезнее. А так туземцы потеряли два десятка и отступили.

Во втором случае атаковано поселение старателей. Они в том месте уже второй год у побережья золото намывали. Туземцы после захвата деревни увели всех кроме стариков. Ну и золото забрали, что нашли, а так же хозяйственный инструмент. В самом поселении семеро погибших и пятеро выживших. Увели двадцать одного человека.

- И когда беспредел племен с островов прекратиться?

- Вы каждый год что-то наподобие говорите, Ваше Величество, - спокойно произнес первый министр. Пограничники и военные неплохо справляются. Подобные нападения довольно редки. Совсем их исключить мы не способны. Разве что в каждой деревне отряды держать. Туда бы флот направить, чтобы они у западной оконечности ближайшего к нам архипелага патрулировали и все их лодки топили. Это бы снизило возможность их появления на порядок, если не больше. Если это сработает, то мы бы там смогли уменьшить количество сухопутных сил и вышли бы я думаю к нынешним затратам на оборону восточных и юго-восточных рубежей от нападений туземцев.

- И сколько нужно кораблей?

- Минимум парочку, чтобы они посменно там дежурили. Плюс организация базы где-нибудь напротив места патрулирования, но уже с нашей стороны.

- И что там по затратам получится? – поинтересовался король.

- Пару когорт раскидать по деревням, чтобы они там на постоянной основе находились, дешевле получится, Ваше Величество, - произнес военный министр. – Наверное затраты на предложение первого министра, если только парой кораблей ограничится, будут сопоставимы с содержанием четверки пехотных когорт, если не больше. К тому же корабли нужны на западе. Пираты нападают там даже на наши военные суда.

- По-моему они только на военные корабли и нападают, - произнес король.

- Не совсем так, Ваше Величество, - включился в разговор глава королевской стражи. - В большинстве случаев это не пираты, а военный флот Танира под пиратским флагом. Они охотятся за нашими военными судами и нападают на корабли наших торговцев. А чтобы такой флот содержать Танирцы облагают торговцев, которые везут нам товар высокими пошлинами. Как своих так и чужих, по большей части наших. И на наших, идущих обратно все равно нападают. Именно из-за этого у нас такие немилосердные цены на все привозимое. Настоящие пираты тоже есть, но их мало.

- Подтверждаю, Ваше Величество. Где-то раз в год получается потопить или захватить настоящее пиратское судно – произнес военный министр. – Однако возвращаясь к разговору о нападениях туземцев. На западных берегах поселений у нас на порядок или даже еще больше. Там корабли гораздо нужнее. Толи этот восток. Людей там мало. А сейчас вообще под вопросом их там нахождение. Если твари спустятся с гор, придется отступать.

- Ладно. Спорить с вами бессмысленно, но настроение ваше мне совсем не нравиться, - произнес король. – Что по отряду одаренных, что мы против тварей собираем?

- Группы с разных мест еще в дороге, - начал военный министр. - Сейчас к укреплениям у входа в долину уже прибыло тридцать два человека, из них двадцать силовики от третьего уровня и выше. Я назначил там временного командира, чтобы он уже сейчас начал заниматься их слаживанием. В течение недели должна подойти большая часть из оставшихся. Это еще пятьдесят два человека. Силовики две трети. Будет еще две группы: одна из нашего северного региона тридцать восемь военных, она придет самая последняя, и с запада недели через полторы, две еще сорок пять человек.

- Понятно, но долго.

- Быстрее никак не получиться, Ваше Величество.

- Да понимаю я. Ладно, теперь о другом. Герцог, с учетом того, что мне сегодня рассказал глава пограничников, начинайте эвакуацию людей из-за северной стены, так как мы ранее обговаривали. Мужчин мобилизуем, их родственников в обслугу лагерей вдоль стены. Мобилизованным организовать военную подготовку. И давайте начинать думать, куда людей от Восточного хребта отселять. С учетом наших возможностей по обороне от тварей и, чтобы деревенские урожай смогли собрать.

Кроме того, подтягивайте туда дополнительные силы для обороны, чтобы в случае чего мы не потеряли те, что уже разместили там. Рекомендации по уничтожению крысаков обычными способами и лечение ран после них так же чтобы были до всех доведены. Вы будете главным по эвакуации и переселению. Главы страж и военный министр окажут вам всю необходимую помощь в части их касающейся. Для ускорения поступления информации с горячих точек, надо перераспределить артефакты связи. От вас, герцог, черновой план с указанием ответственных. Желательно детализировать, кто, за что будет отвечать. В случае каких-то конфликтов выходите на меня, будем разбираться вместе.

Маневр лодки, завершившийся падением в воду, привел к различным травмам для находящихся в ней. Если не считать ссадин и синяков, сильнее всего пострадали трое, среди которых оказался один из детей брата барона, его более молодая жена и один из солдат. Они жаловались на сильную боль в запястьях. Поскольку целителей рядом не было, никто не мог определить у человека вывих, ушиб, растяжение или закрытый перелом без существенного смещения, а может быть трещина в кости. Семен не стал вмешиваться, поскольку полагал, что своим лечением мог бы даже навредить, лишь посоветовал сделать шины для иммобилизации конечности, которую потом пострадавшие должны были носить на перевязи через шею. Зато он охотно помог, остановив кровь, одному из пограничников, который свалился с лавки и рассек голову.

Кроме того, прорыв через вражеские шлюпки принес потери: одного убитого солдата, которому стрела попала в спину, пробив сердце, и еще двоих, раненых в плече и лодыжку без значительного кровотечения. Мальчик так же оказал им помощь, но, как и пограничнику с повреждением головы, в усеченном варианте из-за израсходования маны, но пообещал позже доделать.

После приземления в воду в лодке быстро навели порядок и организовали гребцов, поэтому она удалялась от имперских кораблей, которые все еще ожидали возвращения своих шлюпок. Когда первичная помощь раненым была оказана, Борис позвал мальчика на нос судна, и вместе с сержантом они принялись негромко решать, что делать дальше.

- Я так понимаю, еще через два-три часа они снова смогут попробовать нам перекрыть путь, - начал сержант. – Причем, я так понимаю, в этот раз они могут учесть, как мы действовали, и эти ускорения с полетами нам ничего не дадут. Или нам надо полететь намного дальше.

Оба взрослых посмотрели на Семена, и тот обреченно вздохнул.

- Я так понимаю, еще и со сменой гребцов возникли проблемы, - опять проговорил сержант. - Один убитый, еще один солдат жалуется на боль в запястье, плюс раненые с рукой и ногой.

- Раненого в лодыжку я попозже долечу, и он сможет грести как прочие, а пока он и тот что с плечом могут сесть вместе и грести здоровыми руками уже сейчас. Первому главное ногу не напрягать, чтобы кровь снова не пошла, но позже, как уже сказал, я эту проблему решу. С кровью, я имею ввиду. Плечо второму сегодня я тоже не рекомендовал бы напрягать.

- Хорошо. Так и поступим, - заявил сержант и перевел взгляд на Бориса.

- Мы сможем поддерживать работу той сильной печати на корме, Семен? – спросил тот.

- Я примерно прикинул ваши с Литицией резервы. Печатей у уключин, если вы их будете поддерживать хватит до вечера. Если считать с момента, как вы их начали заряжать, вас хватит примерно на шесть часов работы каждой. Возможно больше, но вряд ли больше чем плюс еще пару часов, скорее даже часа. Правда это без учета того, что сила у вас восстанавливается. А если она действительно восстанавливается, как рассказывали в школе, то можно еще парочку попробовать поставить. До вечера с учетом восстановления силы и подпитки от накопителей может хватить. Если к ним еще парочку добавить, то, думаю, упадет эффективность гребли, поэтому выйдет то на то.

По поводу сильной печати всех наших резервов хватит от силы на час. Но долго ли выдержит лодка такое быстрое движение?

Борис посмотрел на сержанта, тот пожал плечами.

- Что тогда предлагаешь делать?

- Если мы сможем метров на двести к имперским кораблям подойти, но лучше гораздо ближе хотя бы сто пятьдесят. Тогда могу попробовать парус поджечь или мачту. Духовный огонь водой не залить, а с дырявым парусом высокую скорость поддерживать сложнее. Но сейчас я почти пустой, а такой фокус очень много сил потребует. Возможно даже всех. И надо еще чтобы корабль относительно нас как можно более неподвижным был, иначе не смогу печать установить.

- На ста пятидесяти нас уже из луков смогут доставать, не говоря уже про баллисты и прочее. Даже двести метров очень опасная дистанция, - заявил сержант.

- Тогда идем, как шли, а когда они попытаются нас шлюпками зажать, попробуем на скорости с той сильной печатью сманеврировать, чтобы шлюпки обойти. Фокус с прыжком применим в крайнем случае, если без этого будет никак, – проговорил Борис.

- Я печати попробую поправить, чтобы нас не заваливало назад. Могу прямо сейчас заняться.

- Хорошо, Семен, пробуй. Потом комплект дополнительных печатей установи, пожалуйста, чтобы быстрее идти.

- Вам их заряжать придется, я сейчас не смогу.

- Хорошо, зарядим.

- Тогда я пошел?

- Иди.

Подросток удалился на корму, а сержант, смотря ему вслед, произнес:

- Я так понимаю, командир, сильный магус у тебя подрастает. Повезло. Выглядит мальцом, а ведет себя уже почти как взрослый. Говорят брат барона, - он кивнул в сторону сидящих в лодке людей. - младшую дочку, хочет за него отдать. Ту девчушку, - он опять кивнул в сторону кормы, - что сейчас с нами.

- И что?

- Я так понимаю, не он один готов свою дочь за твоего посватать.

- Не без этого. Может можно как-то идти по берегу? – переводя тему, неожиданно для сержанта, поинтересовался Борис.

- Нет, командир, - ответил десятник. – Здесь попадаются небольшие бухточки с большими пляжами или гротами, где можно пристать и переночевать, но сплошного берега нет. Наверх подняться тоже вряд ли получится. Правда, никто и не пробовал. Но в любом случае там голые скалы.

- Если у нас получится сегодня уйти от имперцев, мы сможем плыть ночью? Естественно если не будет тумана. Можно будет плыть помедленней, зато быстрее доберемся и сможем оторваться от них, - предложил Борис.

- Ночью ничего не видно и опасно. На скалу у берега можно дном напороться. Они нас все равно днем нагонят. А если дальше в море отойдем, в какое-нибудь течение лодка попадет, и утром вообще никакого берега не увидим.

- А устраиваться на берегу прямо напротив них - замечательная идея.

- Я так понимаю, в лодке опять придется ночевать. Но я и сам хотел бы двигаться ночью. Так мы в любом случае быстрее доберемся до Маргума. Но очень опасно.

- Ладно, вернемся к насущному. Как будем действовать?

- Хоть я и командир лодки, но главный здесь ты. Ты лучше возможности своего сына ведаешь. Без его фокусов нас бы уже убили либо захватили. Я так понимаю, они не знают, на что способна наша лодка, но смогут выставить впереди не две, а все четыре свои шлюпки, рассчитывая, что мы их не перепрыгнем.

- Хочешь, чтобы мы вернулись назад?

- Что назад, что вперед - никакой разницы. Я так понимаю, они сейчас обгонят нас и перекроют нам путь. Надо быть готовым именно к этому.

- Капитан, они перестали грести.

- Действительно, лэр. Видимо сейчас медленно идут только на духовной… - фразу он не договорил, всматриваясь в лодку пограничников, и даже для удобства приставил к глазу скрученный кулак, оставив маленькую щель, и начал смотреть через нее. Его подзорной трубой пользовался в этот момент гость.

На их глазах медленно идущее по морю Наветусское судно начало приподниматься из воды, слегка задирая нос, по крайней мере, с далека именно так казалось, и тут же плюхнулось обратно. По судну кто-то стал перемещаться. Капитану из-за расстояния это видно не было, а вот гость с учетом увеличительного приспособления и собственных глаз это разглядел. Высмотрел он и то, что передвигался по лодке какой-то низкий щуплый человечек. Возможно даже подросток.

Гость призадумался, ставя себе мысленную отметку обязательно переговорить с пленной целительницей. Как-то уж необычно она среагировала на происходящее до этого.

Спустя некоторое время лодка пограничников еще раз невысоко взмыла над водой. В этот раз вполне себе ровно. Как раз закончилась погрузка и закрепление шлюпок на втором корвете, и капитан отдал команду на поднятие паруса. К этому моменту пограничники уже шли на веслах с прежней скоростью. Капитан продолжал время от времени поглядывать в сторону наветусской лодки, и ему даже показалось, что она идет еще быстрее, чем прежде, вместо трех, двигаясь примерно на четырех узлах.

На корвете, в каюте капитана, расположившись на удобном стуле-кресле, сидел младший лорд Эрас Эгрибэль м-Честер, глава группы по особым поручениям министерства иностранных дел Островной империи.

- Итак, дорогуша, - строгим голосом произнес Эрас, обращаясь к связанной девушке сидящей перед ним на полу. – Кого ты увидела в лодке пограничников?

- Никого, - не поднимая головы, пролепетала Ольга.

- В глаза мне смотри, дорогуша. В глаза.

К пленнице подошел один из помощников Эраса и за волосы потянул голову так, что лицо оказалось смотрящим на командира их группы.

- В глаза.

Помощник пнул по бедру так, что девушка вскрикнула и уставилась на главу пленителей. По ее щекам текли слезы.

- Слушаю тебя, дорогуша.

- Мне просто показалось.

- Что показалось?

- У моего жениха племянник на заставу на восток уехал. Застава где-то в этом регионе находится. Я подумала, - пытаясь тщательно подбирать слова, чтобы не соврать, но и не сказать лишнего, проговорила Ольга. – Я подумала, что он мог быть на той лодке.

- Сколько ему лет?

- Тринадцать.

- А его отец, кто?

- Командир заставы, на которую он поехал.

- Интересно. Он одаренный?

- Да.

- Какой у него ранг?

- Нулевой.

- Я вижу, ты мне не врешь, но как будто что-то не договариваешь. Бельтезер, попинай ее как следует, только по лицу пока не попадай.

- Да, милорд.

Спустя пятнадцать минут, когда пленница перестала реветь, а лишь тихонько всхлипывала и терла полные слез глаза, ее поставили на колени перед главным похитителем.

- Давай зайдем с другой стороны, дорогуша. Время у нас, чтобы поговорить, есть. А расскажи-ка ты мне об этом мальчишке, - под конец предложения в голосе мужчины звенела сталь и Ольга сжалась от страха. - Все, что знаешь.

Глава 23

Пограничная лодка с Семёном приближалась к перекрытой акватории, а он смотрел вдаль и прикидывал варианты, можно ли обойти противника. Предположения сержанта о действиях имперцев подтвердились. Они подогнали один из своих кораблей к берегу, не дойдя метров триста до кромки воды. То, что противники не разместили там свою шлюпку, наводило на мысли, что там не пройти, и единственный путь - вплотную мимо вражеского судна. А там пространство прекрасно простреливалось, и соваться туда соответственно было бессмысленно.

Парень внимательно присмотрелся к крохотным шлюпкам, находящимся левее. Для этого он перебрался к носу лодки, забравшись на скамью, и максимально выпрямился, расставив ноги, балансируя и пытаясь не свалиться. Ближайшие шлюпки располагались на расстоянии от силы сотни метров друг от дружки, но скорее даже меньше - метров восемьдесят.

Он прикинул, что эффективная дальность стрельбы относительно прямого выстрела из лука - тридцать-сорок метров, а значит между лодками должно быть от шестидесяти до восьмидесяти метров, вряд ли больше. За первым рядом шлюпок проглядывал еще один. При этом правый имперский корабль примерно на половину размещался ближе к шлюпкам чем к берегу. Это с еще большей вероятностью указывало, что прибрежная зона непроходима для их лодки: либо подводные скалы, либо банальная мель. Второй корабль располагался на схожем расстоянии от крайней шлюпки со стороны открытого моря, что и правый.

- Что думаешь? - спросил подобравшийся отец, придерживая мальчика за бедра, чтобы тот не упал.

- Как будем обходить имперцев.

- И как?

- Не знаю, через открытое море, наверное.

- А почему не вдоль кромки берега?

- Там, скорее всего, мель или подводные скалы. Да еще и на большом протяжении наверняка. Иначе бы они там свою шлюпку воткнули.

- Сержант говорит похоже и предлагает рискнуть через центр прыгнуть.

- Мы под сотню метров пролетели, и был фактор неожиданности. Теперь они этот финт от нас ожидают.

- Поэтому считают, что если мы не прыгнем через лодки, не сунемся на мель, которая скорее всего все-таки есть у берега, то будем обходить их силы через открытое море. Прыжок они ожидают и расставили свои шлюпки так, чтобы это нам мало что дало. При обходе через открытое море против нас будет работать корабль, у которого и паруса, и весла, поэтому он не уступает нам по скорости и готов к погоне. Да и большую скорость мы долго поддерживать не сможем. Наверняка они уже промеряли акваторию за линией перекрытия, и оба корабля смогут нас преследовать даже там. Кроме того, корабль, что со стороны берега, будет отжимать нас от него.

- Получается, чтобы мы не сделали, они ко всему готовы?

- Да. Не стоит их недооценивать. Для нас единственный вариант – длинный прыжок через лодки. Строго по центру между кораблями. И будем надеяться, что скорости и времени оторваться, когда мы приземлимся, хватит. Ты должен сделать, чтобы лодка пролетела гораздо дальше. У нас есть время, чтобы ты добавил еще печатей. Я просто не знаю, как это работает. Надо чтобы мы пролетели хотя бы в три, а лучше в четыре раза дальше. Я думаю, этого будет достаточно. Мы можем прямо сейчас остановиться, чтобы ты подготовился. Прорываться все равно будем к ночи.

«Ну вот, теперь уже должен, - хмуро подумал Семён, хотя понимал правоту своего приемного отца. – Как говорится, назвался груздем – полезай в кузовок».

- Останавливаемся, - тем не менее, проговорил он. - Солдатам придется грести в обратную сторону, если что, я не умею отменять работу печатей.

- Ничего, погребут.

Семён сел на лавку в центре у кучи вещей, достав свой блокнот и палочку с привязанным к ней свинцовым наконечником. Рядом тут же подсела Литиция, а из-за ее плеча выглядывали черные волосы дочки брата барона. С другой стороны, украдкой поглядывал Глеб, играя в какую-то игру на пальцах с ровесником из ее братьев. Они оба сидели у борта сразу перед гребцами, которые развернулись лицом к носу и неспешно гребли в обратную сторону.

- Что ты пишешь? – спросила она.

- Ли, лучше не отвлекай. Мне надо сосредоточиться.

- Я слышала ваш разговор, - негромко почти шепотом произнесла она. – Просто продублируй уже расставленные печати и все. Что тут думать?

- Печати заставляют лодку взлетать вверх, - наставительно, но тоже шепотом начал говорить подросток. – Если добавить еще комплект, то к моменту, когда все отключатся, мы будем все еще в воздухе и достаточно высоко. Прошлый раз лодка плюхнулась в воду и чуть не развалилась.

- Но не развалилась же.

- Вот и сейчас надо, чтоб не развалилась. Лучше помолчи и не отвлекай.

Эта отповедь немножко обидела и разозлила Литицию. Умом она понимала, что Семен делает важное для всех дело и его не надо отвлекать, но ей было страшно интересно и, кроме того, хотелось помочь.

«А этот сопляк считает, что я ему мешаю, после того, что я для него сделала. Я ему за это потом обязательно отомщу», - в очередной раз подумала девушка, но лишь мило улыбнулась Семену в ответ и немного отодвинулась, а кода он вновь отвлекся, склонившись над своим блокнотом, снова придвинулась.

Литиция не просто так мечтала стать магусом. Работа в библиотеке давала доступ к редкой духовной литературе, а она не только романы о героях читала, как думал мальчишка. Хотя истории из этих книжек блекли на фоне происходящих вокруг невероятных событий, о которых она не могла даже мечтать. И все это творилось не без непосредственного участия пацана. Правда, авторы изданий зачастую упускали те бытовые неудобства, с которыми пришлось столкнуться настоящей участнице приключений.

Кроме того, девушка хотела понять, что и как Семен делает. Ведь она была старше, хорошо закончила оба уровня гимназии и была на хорошем счету во время учебы в духовной школе на каждом из двух уровней подготовке. Поэтому дурой она себя не считала и рассчитывала, что, наблюдая вблизи за мальчиком, сможет что-то у него перенять. Тем более между ними были дружеские отношения, и подросток иногда комментировал или объяснял, что делал, хотя свои секреты он перед ней все-таки не раскрывал.

Семён сидел минут пятнадцать, размышляя и продумывая варианты. Получалось, что лучше заново установить новые печати, чем подстраиваться под работу уже сделанных. Заодно он прикидывал, на сколько надо снизить их мощность, чтобы лодка перелетела вражеские и при этом не взлетела слишком высоко, потому что с приземлением могли возникнуть проблемы.

- А что это за знаки, Семён? - не выдержав, отвлекла его Литиция, которая продолжала сидеть рядом, наблюдая за вычислениями мальчика.

- Древние цифры со сборника из библиотеки гимназии, - не моргнув, соврал парень, про греческие цифры из его прошлого мира. - Еще какие-то вопросы? – иронично поинтересовался он.

- Нет-нет. Можешь продолжать. Больше не отвлекаю, - и она переглянулась с девчонкой, которая с любопытством тоже крутилась рядом.

Для Семёна проблема состояла в том, что приземление судна может произойти на слишком большой вертикальной скорости из-за большей высоты, на которую может подняться лодка. В воздухе предстояло находиться дольше, и все это время она будет взлетать вверх. На какой высоте начнут отключаться печати, и когда перестанет работать последняя их группа, можно было только предполагать. Про последствия для корпуса Семёну думать было просто страшно. Их, конечно, спасут, но смысл тогда вообще трепыхаться. Даже хорошо, что в первый раз лодка плюхнулась сначала именно краем, а не всем корпусом и нагрузка пошла вдоль ее силовой конструкции. А если добавить в переменные ветер, про который он тогда просто не подумал, а ведь их легко могло опрокинуть.

В итоге размышления привели его к мысли, что плавающее ни в коем случае не может летать, а то, что это все-таки случилось, да еще и приводнилось после – досадное недоразумение.

Но сомнения сомнениями, а делать что-то надо было и на основе теоретических прикидок, которые Семён производил по ходу своих дум, он все-таки принялся расставлять печати заново. В результате подросток больше часа колдовал над бортами лодки, выверяя симметрию расположения печатей. Потом, пока Литиция с Борисом заряжали магемы, еще и рассадил всех так, как они сидели сразу после предыдущего бегства от имперцев, когда он добавлял печати, чтобы лодка не задирала нос слишком сильно.

Затем началось томительное ожидание, разбавляемое шумом моря и монотонным всплеском весел для поправки положения судна, которое потихоньку сносило к берегу. Лодка держалась на отдалении от имперцев. Семён с отцом и Литицией сидели на корме. Рулить собирался сам сержант. Тихо сидели пассажиры и смена гребцов. Уже был вечер, но ждали полного окончания дня, чтобы прорываться через противника перед самой темнотой.

- Пора, - встрепенулся сержант у руля и, увидев согласие в глазах повернувшегося к нему сотника, негромко скомандовал солдатам: – Гребцы, давай!

- Правь на центр, будем прыгать, - добавил Борис, вглядываясь вдаль. – Нам надо выйти на шлюпки ровно по центру между имперскими кораблями.

- Я так понимаю, как обговаривали, - произнес сержант.

- Отец, - Семён негромко обратился к Борису, подсев к нему. – Я тут прикинул. Мы можем обойти имперский корабль со стороны берега.

- Сержант, - Борис кивнул на конец лодки, – говорит, там мель, и она вроде бы далеко тянется. Он поблизости часто ходит.

- Да. Но я предлагаю сделать это по воздуху.

- В смысле по воздуху?

- Лодкой во время прыжка, а точнее полета можно управлять, как и в воде. Только это делать надо очень аккуратно, чтобы нас не перевернуло.

- Ты уверен?

- Нет, конечно. Но, думаю, вероятность, что мы все переживем прыжок через шлюпки, когда имперцы к этому подготовились, гораздо ниже.

- Но мы же прыгнем дальше.

- Наверняка они заложили какое-то расстояние на форс мажор, когда расставляли шлюпки. Отсюда дистанцию между линиями не определить. Плюс корабли до нас все равно будут доставать.

- А у берега, ты думаешь, у нас получится?

- Риск тоже есть. Но, по крайней мере, меньше вероятности, что в нас вообще попадут. Дистанция позволяет держаться больше чем на двухстах метрах от имперца.

- А нам времени прыжка хватит?

- Должно, - уверенно заявил подросток.

Борис ушел в себя, взвешивая варианты. Литиция, сидевшая у борта напротив, с надеждой глядела на сотника, доверяя предложению Семёна, а до этого внимательно вслушивалась в их негромкий разговор. Лодка тем временем продолжала идти в подготовленную ловушку.

Семён не обратился к отцу раньше, поскольку был не уверен, что, подумав, тот согласиться, а так его неожиданное предложение могло получить одобрение из-за отсутствия времени, на принятие решения.

Парень, рассчитывая более продолжительное время нахождения лодки в воздухе, переделал печати, снизив их мощность. Отцу он такие подробности вообще не рассказывал, чтобы тот меньше переживал, но при этом считал, что поступает правильно.

Изменения заключались в том, чтобы замедлить вертикальную скорость взлета лодки, потому что чем дольше она будет находиться в воздухе, тем выше оторвется от морской глади. В этом крылась наибольшая опасность, так как обратное приводнение он слабо мог контролировать, не хватало практики и расчета. К тому же все группы печатей надо было активировать вручную. Поскольку точные измерители времени у парня отсутствовали, многие вещи приходилось делать и планировать, что называется, на глаз, даже несмотря на одолженные песочные часы, которые он разметил для своих целей, чтобы потом не отвлекаться на отсчет времени про себя. Впрочем, лодка все равно должна была взлететь достаточно высоко, поскольку в воздухе ей предстояло находиться около минуты, и большую часть из этого времени она будет взлетать вверх.

- Как это все будет выглядеть? - наконец пришел в себя Борис.

- Нам надо будет подойти к кораблю уже под углом, с которым мы начнем его обходить, чтобы меньше пришлось рулить. Я не знаю, как будет управляться лодка в воздухе, но управляться она должна. Потоки от воздушной печати позади кормы идут как раз вдоль плоскости руля. Поэтому обойдем его широкой дугой.

- Кто будет управлять?

- Я вместе с сержантом. Вы будете удерживать руль, - обратился подросток к командиру лодки, который слушал разговор. - чтобы он двигался как можно меньше из стороны в сторону, - А я буду его направлять и вы будете поддаваться моим действиям, продолжая удерживать руль дальше.

- Хорошо, я так понимаю, я его буду зажимать, а ты выставлять на нужный угол.

- Да.

- Я понял.

- И больше никаких проблем с полетом не будет? – спросил Борис.

- Есть одна, – замолчал Семён, подбирая слова, чтобы ответить.

- И? - отец вопросительно поднял бровь.

- В воздухе лодка будет двигаться существенно быстрее, чем по воде. Прошлый раз все произошло быстро. В этот раз будет дольше. В общем лучше чтобы все остальные опять закрыли глаза.

Эрас лежал на кровати, глядя в потолок. На улице была ночь, но он только что закончил развлекаться с пленной целительницей, и спать пока не хотелось. При этом чувствовал он себя расслаблено, и его тянуло на размышления. Целительница лежала на полу рядом, сжавшись у стенки. «Тоже еще не спит», - подумал он, прислушавшись к ее тихим всхлипываниям, и вернулся к созерцанию потолка. Хотя вместо него перед открытыми глазами, как будто наяву, представала картина повторной попытки захвата судна пограничников.

Им повезло найти подходящее место с удобными глубинами почти сразу. Один корвет бросил якорь метрах в трехстах от уреза воды. Еще дальше разместили все шлюпки, расставив их в две линии. На все из них передали по легкой баллисте с отличными, по словам капитана, стрелками. Со стороны открытого моря располагался второй корвет, замыкая оцепление.

Казалось, они предусмотрели все. Даже подготовились к тому, что лодка попробует прыгнуть, используя более глубокое построение из шлюпок, чтобы оно с запасом перекрывало длину прошлого прыжка пограничников. Если же наветусское судно загодя попробует уходить через открытое море - это было бы только на руку. Закрывающий оцепление корвет был готов на веслах преследовать пограничников столько, сколько понадобится, а там и парусное вооружение можно будет подключать по мере возможности.

В начинающейся темноте лодка выдвинулась к центру построения, рассчитывая перепрыгнуть шлюпки. Для них это было неудобным решением, так как даже при движении через самый центр лодка оказывалась под огнем не только шлюпок, но и обоих корветов. На кораблях была отдана команда на поднятие якоря, и гребцы готовились удерживать корабль на месте веслами. Но по мере приближения лодка снова начала прижиматься к берегу.

Эрас уже потирал руки. Этот вариант развития тоже был просчитан. Одним из удобств позиции являлась мель. Она на пару сотен метров выдавалась от берега, чуть прикрытая водой. Там было слишком мелко для их лодки, а спокойное море дополнительно маскировало ее. Перепрыгнуть мелководье судно пограничников не могло. Скальная плита, которая ее формировала, тянулась, как сказал капитан, не меньше чем на милю. Лодка могла пройти только вблизи от их корабля, и просто так ей это сделать не дадут. Кроме того, имелась вероятность, что тяжелое оружие корвета могло ее еще и повредить.

Однако наветусское судно упорно шло в сторону уреза воды и, не доходя до мелководья, начало медленно подниматься над морем. В этот момент оно резко ускорилось, обходя корвет по дуге в сторону берега. Моряки начали стрелять, но на таком расстоянии точность была никакой, хотя стрелы баллист иногда пролетали весьма близко.

Капитан, корабля тоже не остался безучастным. Якорь уже подняли, и судно начало разворачиваться на юг, готовясь преследовать пограничников. Одновременно сигнальщик что-то махал остальным плав средствам, и второй корвет с запозданием тоже стал разворачиваться.

Эрас наблюдал всё собственными глазами, поскольку находился как раз на корвете, который располагался у берега. Сначала он это делал с крыши рубки, а потом спустился и двигался вдоль ограждения борта, следя за облетающей корабль лодкой, обходя баллисты с оружейными расчетами, пока не оказался на носу судна. Единственное что его смутило, но осознал он это уже лежа в постели – крики идущие от лодки. Создавалось такое впечатление, что людей там что-то сильно испугало, и они без остановки орали.

Впрочем, погоня долго не продлилась. В какой-то момент преследование пришлось прекратить, из-за темноты и усиливающегося тумана. Второй корвет к этому времени должен был подобрать шлюпки, а их судно во избежание проблем тут же встало на якорь.

- Всем тихо! - неожиданно крикнул сержант и обернулся назад, вглядываясь в темноту. – Гребцы, стоп.

На лодке все затихли. Лишь через минуту раздавался чей-то тихий шепот, однако на говорившего тут же шикнули, и опять установилась относительная тишина, которой мешал лишь негромкий гул работающих печатей и плеск волн.

- Имперцы остановились. Я не слышу работы их весел и, кажется, они сбросили якорь, - отчитался сержант сотнику.

Поманив сержанта к себе и, приказав Литиции держать рулевую балку, Борис шепотом спросил у десятника:

- Что дальше делать?

- Надо останавливаться и бросать якорь, командир. Последний раз, когда я видел берег, он был метрах в шестистах. Надо попробовать спустить якорь, как только мы остановимся. Плыть дальше опасно.

- Но мы то плыли.

- Мы убегали командир. А сейчас надо остановиться и дождаться рассвета.

Борис поманил приемного сына к себе и спросил:

- Через сколько перестанут работать печати?

- Сейчас, - ответил тот и проверил места расположения магем. – Еще минут десять.

- Пусть солдаты неспешно гребут в обратную сторону, - передал Борис сержанту, и тот распорядился, чтобы пограничники пересели лицом к носу лодки.

Когда печати перестали функционировать, спустили якорь. Длинны троса хватило с небольшим запасом. Под лодкой оказалось около семнадцати метров глубины. Пока ожидали приготовления еды, Борис подозвал приемного сына и сержанта, чтобы обсудить планы на завтра.

- Благодаря тебе, Семён, мы все еще на свободе и живы, и ты среди нас самый младший, так что тебе первое слово. Как предлагаешь поступить нам завтра?

- Да, - встрепенулся мальчик, не ожидавший, что сразу обратятся к нему. – Я думаю, я думаю, что же я думаю. – Парень лихорадочно искал решение. Но так далеко он планы не строил. Хватало текущих забот. – Имперцы ведь встали на якорь где-то недалеко от нас, если попробовать сплавать к ним. Ну или…, - он задумался, обдумывая пришедшую мысль. – Если всю ночь заряжать печать за кормой, то днем ее хватит на значительно большее время. Может, удастся оторваться на столько, что они откажутся от преследования.

- А мы сможем долго идти на такой скорости? - сразу же заинтересовался Борис. Ты же предполагал, что лодка не выдержит.

- Там есть варианты. Скажем в два раза шибче, чем мы шли сейчас на веслах.

- Ну, я так понимаю, - вклинился сержант, - будет неплохо. А если получится все-таки вёсла использовать, еще хода добавим. А по поводу сплавать. Плохая идея. Мы сейчас точно не знаем, в какой они стороне. Да и разделяло нас метров четыреста, когда они остановились, а мы еще двигались и еще сильнее удалились.

- Короче, мы их не найдем, - подытожил Борис.

- Я так понимаю – да.

- Остается второй вариант с печатью. Я готов заряжать.

Литиция облокотилась на борт лодки, собираясь спать. Все еще бодрствовали дети, которых, негромко поругивая, пытались успокоить обе жены барона. Мужчины уже поголовно все спали, кроме сотника, который замер у кормы. Семён лежал рядом, положив голову ей на колени и что-то непонятное говорил, не просыпаясь, когда она пыталась устроиться поудобнее. Хотя некоторые слова она все-таки узнавала или чувствовала что-то знакомое.

Девушка смотрела на подростка, иногда осторожно поглаживая его по волосам. Она не сомневалась, что тоже скоро уснёт. Бесконечная зарядка печатей сегодня ее изрядно вымотала. Последние дни она использовала духовную силу даже интенсивнее, чем в дни учёбы.

«Правда, ночью все равно придется вставать».

Борис предупредил девушку, что ее пару раз разбудят, для зарядки печати, и она с пониманием приняла это. Этот Семён опять что-то придумал, и она надеялась, что в этот раз им удастся отделаться от имперцев.

Эта мысль вернула Литицию назад к тому, что произошло вечером, когда их лодка начала взлетать. Все вокруг наполнилось криками испуга. Она до последнего не поддавалась общей панике, схватившись одной рукой за борт, а второй - за скамейку, вглядываясь в удаляющуюся морскую гладь. Хотя некоторые кричали еще и оттого, что рядом просвистывали длинные древки стрел бортовых баллист имперского корабля. Но в тот момент, когда их средство передвижения неожиданно резко стало проваливаться вниз, девушка не выдержала и завизжала от страха.

На этом моменте воспоминания она вздрогнула. Тут же подросток что-то пробормотал во сне, и ей послышалось, что прозвучало искаженное: «Все хорошо, солнышко», - похожее на фразу из языка Северной Федерации, который она с детства знала и на котором разговаривала дома.

Семён ей потом, после приводнения, объяснил, что это произошло из-за отключения одной из групп печатей. Но тогда, на лодке, она чуть не обмочилась от ужаса, ощущая прижимающийся под ребра желудок и ожидая удара об поверхность моря.

В этот раз удар при приводнении оказался не таким сильным. Всех, конечно, здорово встряхнуло, но без печальных последствий в виде травм, и судно не пострадало. Какие-то печати еще работали, и лодка так до конца в воду не ушла. Магемы все еще тянули ее вверх и вперед, и судно выплыло, да еще и заскользило по волнам, опять развивая невиданную скорость.

Позже, когда отключились последние печати, тянущие лодку вверх, она почувствовала лишь толчок от большего погружения корпуса в воду. Однако присутствовали и те, кто опять не смог удержаться от криков.

«И это были не только женщины и дети», - со злорадством улыбнулась Литиция и нежно провела Семёну по волосам.

Глава 24

- Итак, зачем вы попросили отдельной встречи? Успехи на заставе? Сколько удалось убить тварей?

- Двадцать шесть крысаков, Ваше Величество. Но на заставе двенадцать погибших, ещё пятеро тяжёлораненых под вопросом.

- А почему вы про это только сегодня рассказываете? – вспыхнул король. - Ведь это произошло вчера? – произнес он с вопросительной интонацией.

- Виноват, Ваше Величество. Ситуация не рядовая. С заставы из-за того, что произошло, с запозданием доклад поступил. Потом мои дополнительные подробности выясняли, а в конце я уже лично всё уточнял и с ключевыми людьми разговаривал, чтобы понять ситуацию.

- Так что же произошло?

- Новый вид тварей, Ваше Величество. Откуда появились - непонятно. Наблюдатели клянутся, что таких среди пришедшей стаи не видели. Впрочем, если описание верно, то на них могли просто не обратить внимание. Они не особо от обычных мелких крысаков отличаются. Чуть выше в холке, расцветка такая же, гребень на голове поменьше, тело более поджарое, и волосы на теле заметно тоньше.

- Ладно, давай подробно, что случилось?

- Эти твари проскользнули на заставу вместе с обычными крысаками, когда там открыли ворота. Одна сразу за первое оцепление прорвалась. Трое убитых и трое тяжёлораненых - её рук дело. Её две группы с одарёнными из второй линии оцепления остановили. Сопровождение групп тренировалось действовать в ситуации, если одарённые не успеют стазис применить или промахнутся. Пограничники первой группы новую тварь на копья попытались взять. Видя, что происходит, на помощь пришла соседняя группа. Вместе у них получилось с тварью расправиться.

Две другие затаились среди отправленных в стазис крысаков, подле ворот. Эти атаковали, когда солдаты полезли тварей добивать.

- Прямо притаились?

- Да, Ваше Величество. Лежали и не двигались. Несколько солдат это отметили. Они за своими участками следили, поэтому обратили на это внимание.

- Что за участки?

- Там, Ваше Величество, чтобы столпотворения не было, часть двора, отведённого под ловушку, на сектора разделили, и каждая группа солдат, которые тварей должны добивать, отвечает за свой.

- Умно. Оставшиеся убитые и раненые - дело рук этих двух новых тварей?

- Да, Ваше Величество.

- Этих двух тварей убили?

- Конечно, Ваше Величество.

- И они невосприимчивы к стазису?

- Восприимчивы, просто сила тех печатей оказалась недостаточной.

- Если их убили, то как это стало известно?

- На первую тварь стазисом всего два раза подействовали, по разу разрядив посохи. Оба одарённых в этом уверены. Убили же её обычным способом. Солдаты удерживали их копьями, а один из одарённых, силовик, мечом её зарубил. Точнее, забил. Говорит, меч с трудом шкуру пробивал, но это ей не помогло. А вот двух других у ворот уже стрелами успокаивали.

- Их же вроде как стрелы не берут? - встрепенулся Беллицино.

- Я в том числе из-за этого доклад задержал. Сейчас глава королевской стражи со своим подчинённым должен по этому поводу разбираться. Пацан не только посохи стазиса сделал, но, как оказалось, и стрелы. Для активации печати на стреле всё равно нужен одарённый, а вот стрелять может любой лучник. Правда, это тут же надо делать. Печать на стреле всего около шести секунд действует.

- Так, - задумался король. - Это же… - он посмотрел на главного пограничника.

- Я переговорил с командиром заставы, Ваше Величество. Пацан успел сделать их около полутора сотен, а потом переключился на подготовку ловушки снаружи, перед воротами, с которой я его с отцом в Маргум отправил.

Тех двух новых крысаков у ворот этими стрелами успокоили, попав несколько раз по каждой, пока солдаты их копьями пытались удержать. Потом добили обычным способом, кинжалом в глаза. И это указывает на то… Я подчёркиваю, что выражаю только своё мнение. Новые твари имеют духовную защиту. Именно поэтому стазис не свалил их сразу, а только через несколько попыток, пока не истощилась защита. У нас есть такое слово – волшебство. Я предполагаю, что новые твари – волшебные. Духовно одарёнными мне язык не поворачивается их назвать.

- Сколько осталось до прибытия пацана в Маргум?

- Два-три дня, Ваше Величество. Но они могут задержаться из-за тумана. Там сейчас по утрам сильные туманы на море. Во время тумана они, скорее всего, будут просто стоять на якоре у берега. Так что могут на пару дней задержаться.

- Я помню, и туземцы с островов из-за тумана шалят.

- Пока без происшествий по ним, Ваше Величество.

- Сам, что думаешь насчёт тварей?

- Вы имеете в виду новых, Ваше Величество?

- Вообще тварей. Я по ним твоим мнением ещё не интересовался. Может быть, мы что-то упускаем. Хотелось бы услышать, что думаешь. Тем более, мы здесь одни, если не считать телохранителей.

- Честно говоря, не знаю я, Ваше Величество. Сверх того, что уже делается, никаких мыслей не приходило в голову. Поначалу думал, что можно их с наскока, собрав превосходящие силы, а сейчас, наоборот, опасаюсь я людей против них ставить. И это чувство ещё до вчерашних событий возникло. Если мои на заставе не обманывают, и всё действительно у них так обстоит, я имею в виду, что они не преувеличивают свои успехи, то пацан – ценное приобретение. Юный гений духовного мастерства. Он из какого-то нашего обедневшего рода, Ваше Величество?

Король молчал, опустив взгляд.

- Что думаешь насчёт новых тварей? - проигнорировав вопрос пограничника, спросил Беллицино.

- Ваше Величество, хоть они ещё опаснее, но убить их всё же можно. Что мои пограничники и доказали. Главное, чтобы их не много было. А то новых крысаков копья, можно сказать, не протыкают. Надо обязательно формируемый отряд одарённых о них предупредить. И, кстати, я тут подумал, из них, из тварей новых и старых, должны получаться хорошие кожаные доспехи.

- Поинтересуйся, наверняка, кто-то из твоих на заставе уже попробовал их кожу на ремни распустить. Кстати, и жилы пусть проверят для тетивы.

- Поинтересуюсь, Ваше Величество.

- Ладно, если какие-то новости с заставы поступят, ты уж, - король придал голосу жесткости, - сразу мне сообщай. А потом будешь дальше разбираться. Если я занят, то мой секретарь тебя примет, даже ночью.

- Понял, Ваше Величество.

Семёна растолкали, чуть начало светать. Спать ему хотелось неимоверно. Эта ночь стала первой, за которую парень ни разу не проснулся сам из-за того, что было неудобно. Тем не менее, его ожидаемо дважды будили для наполнения печати, и после этого он снова мгновенно засыпал, как только добирался до своего места.

Следом за разговором с приёмным отцом подросток на бортике кормы разместил ещё одну магему. И так же, как у предыдущей, вывел эффекторы по обеим сторонам от руля. В новой духовной структуре он предусмотрел достаточно ёмкую накопительную руну, которую кроме него должны были заряжать Борис и Литиция, слив накопленное к ночи и в течение неё. Именно поэтому часовые дважды будили их по очереди.

Семён осмотрелся вокруг. На носу уже начали суету с приготовлением завтрака, а сержант сидел на корме и постоянно вертел головой, оглядываясь вокруг, чтобы не пропустить, когда чуть спадёт туман, то ли высматривая имперцев, чтобы немедленно дать команду на движение. Рядом с ним к печати склонилась Литиция, встав на перекладину между бортов на одно колено. Платье сзади натянулось, и Семён засмотрелся на этот вид.

Как будто почувствовав, что на неё смотрят, девушка обернулась и встретилась с ним глазами. Парень удержался от желания отвести взгляд, лишь изобразил улыбку уголками губ, заодно отметив, что такой помятой и лохматой её ещё никогда не видел. Она же направилась в его сторону, нехарактерно пошатываясь, как будто от истощения.

«Всё-таки полностью слила ману», - прокомментировал Семён её вид про себя.

Литиция устало подсела рядом и негромко бросила подростку:

- Ну и заварил ты кашу. Нас теперь каждую ночь будут поднимать?

- Если опыт окажется успешным, то каждую ночь, - так же негромко ответил мальчик. - Пока до Маргума не доплывём, придётся потерпеть. Но, как ты понимаешь, недолго осталось. Кроме того, есть плюс: при таком интенсивном использовании духовной силы одарённый активнее развивается. Ты же сама мне рассказывала.

- Одно дело говорить, а другое на собственной шкуре это ощущать.

- Я тебе и отцу ещё накопителей дам, чтобы вы от них подзаряжались. Ты же прекрасно понимаешь, что нам надо от имперцев отрываться. Этот способ лучше, чем прыгать через шлюпки.

- Ещё один такой прыжок я точно не вынесу. А откуда у тебя заполненные накопители?

- Секрет фирмы.

- Чего?

- Секрет, говорю?

- А второе слово, что значит?

- Фирма, торговое предприятие – синонимы.

- А - секрет предприятия. Интересное выражение. Короче, торговый секрет.

- В точку.

- И сколько у тебя ещё от меня секретов? – слегка возмущённо спросила девушка.

- Мы же с тобой не муж и жена.

- Да я твоя мама без пяти минут, - опять негромко возмутилась она.

- Ну, как станешь мамой, тогда, мамочка, и поговорим.

- Не доверяешь? Мы ведь, можно сказать, друзья.

- Я, если кому и доверяю, - наклонившись к уху, прошептал Семён, - то только тебе. Цени! А если что-то не рассказал, то, значит, ещё рано. «Или нельзя», - уже про себя подумал он.

- Ладно, почти простила, - вздохнула она, успокаиваясь. – Давай уже свой накопитель.

- Сначала пустой верни.

- Хорошо.

- А раз простила, то вот тебе совет: ты слишком стараешься, когда наполняешь печать. Оставляй себе немного больше силы, будешь лучше себя чувствовать, не такой опустошённой, как сейчас.

- Эй, я для нас стараюсь печать заряжать, - опять возмущённо произнесла она с ударением на слово «нас».

- И я стараюсь. Просто совсем до дна себя высушивать не надо. А то тебя качало, когда ты сюда шла, как будто вокруг не штиль, а хорошая волна.

- Да?

- Как пьяную, короче. Ты же лучше меня это должна чувствовать. Если накатывает слабость, тошнота, вдруг начинает белеть перед глазами, звенеть в ушах или закладывать их, или начинает кружиться голова - сразу прерывай заполнение. В сложной ситуации из-за этого тебе не хватит обычных сил сбежать.

- А куда мне отсюда сбегать?

- Если ты сознание от истощения потеряешь, то пока не проснёшься, вообще ничего заполнять не сможешь.

- Так-то да, - понурилась она. - И вообще я по-другому представляла морские приключения.

- Если в книжках все трудности описывать, то в них места не хватит, и читать будет неинтересно.

- Семён, - она закрыла глаза, приложила ладонь ко лбу, помассировав его, и шёпотом спросила: - Когда всё это закончится?

Подросток хмыкнул и встал.

- Спиной ко мне повернись.

- Зачем?

- Кое-что сделаю.

- Применишь духовную силу? – с интересом уточнила девушка, тут же поворачиваясь спиной.

- Силу точно применю, - пробормотал подросток, опустив руки ей на плечи и начав делать массаж.

- Мамочки, приятно-то как, - вырвалось у неё шёпотом позднее, когда мальчик перешёл от подготовительного массирования плечевого пояса к более сильному проминанию трапециевидных мышц.

– Не останавливайся, пожалуйста, - произнесла она, когда парень чуть отвлёкся, меняя позу.

- Ещё чуть-чуть и всё, - тем не менее, произнёс мальчик. – Я, честно говоря, тоже не выспался, а мне ещё печать заряжать.

Борис во время их разговора, а потом непонятных манипуляций пацана с верхней частью торса невесты, лишь прислушивался и недовольно косился на девушку. Она не замечала и вела себя с Семёном слишком непосредственно, как будто не сидела в окружении двух десятков чужих людей. Как будто это были не солдаты и несколько гражданских с детьми, а её подруги. Нахождение на небольшом пространстве лодки, где приходилось практически на виду делать вещи, которые в обычной жизни не принято даже обсуждать, меняло отношения людей.

Было бы это на берегу, Борис немедленно бы их прервал, даже несмотря на то, что говорили они негромко. Раз он всё слышал, значит, что-то могли услышать и другие. Тем не менее мужчина ничего не предпринимал: во-первых, не хотел будить прилёгшего ему на колени и спящего Глеба, а во-вторых, до сих пор не понимал, как относиться к Семёну: слишком взросло и независимо тот себя вёл и чуть ли не каждый день преподносил сюрпризы. Поэтому Борис пока сдерживался, готовясь их прервать в любой момент, - чего-то предосудительного они пока не сказали, но разговор вился вокруг слишком скользкой темы, о которой другим не следовало знать.

Духовные возможности мальчика просто поражали. Они превосходили всё, что умел Борис. А ведь он прошёл обучение в военно-духовной школе по первому и второму рангу. Конечно, некоторые знания, которыми он владел, были специфическими, из-за его стихии воды, но он бы ни за что не поверил, что мальчишка нулёвка, если бы не письмо брата. Было бы проще, если бы всё ограничилось только стазисом и посохами. Про знания подростка лечебных печатей и стрельбу из метателя мужчина в тот момент не подумал. Но на лодке проявилась новая грань таланта подростка, к которой он вообще ещё не понимал, как относиться.

При этом Борис уже по-отечески переживал за пацана. Он понимал, что верхушка силового блока королевства уже в курсе умений приёмного сына. Новое назначение как раз на это указывало, так как крепость Маргума была под армейцами, а приказ о переводе исходил от главы пограничной стражи. Они рассчитывали, что отец с помощью Семёна поможет Маргуму в борьбе с тварями. Точнее, приёмный сын поможет, а родитель обеспечит его помощь.

Конечно, Борис понимал, что с тварями надо разбираться. Кроме того, прекрасно осознавал, что пока Семён - ребёнок, на него будут воздействовать через отца, то есть через него. Как только пацан вырастет, с ним будут взаимодействовать уже без оглядки на родителя. Слишком низкое положение занимал Борис, даже если бы остался когортным.

Правда, приходили мысли, что приёмного сына заберут гораздо раньше, особенно после того, что тот творил с лодкой. И перед глазами пограничника вставали военные корабли, двигающиеся по морю совсем без парусов. Он уже прикидывал, как по окончании плавания потребует от всех молчать о том, что они видели. Если, конечно, получится добраться до Маргума.

На этом месте мысли Бориса вернулись к его собственному положению. Скорее всего, место командира заставы он уже окончательно потерял. Что бы ни случилось в городе, о пограничном сотнике в звании майора уже никто не вспомнит, разве что ему предложат какую-нибудь откуп за сына. Он вздохнул, окончательно погружаясь в свои мысли.

Должность сотника он перерос ещё полтора десятка лет назад. Но не строил никаких иллюзий. Его принадлежность к северянам была самым большим препятствием для дальнейшего роста, но далеко не единственным.

Когда ему предложили возглавить заставу, он сразу догадался, что за предложением маячат уши младшего брата, который делал успешную карьеру в королевской страже. Только он мог его посоветовать. Был и ещё момент с большим количеством личного состава, чем предполагала должность, которую ему предложили. Возможно, из-за этого часть кандидатов отсеялась по собственной инициативе, благодаря чему эта возможность ему и представилась.

Его же привлекали привилегии когортного – наследуемое рыцарство для детей и возможность оставить им большой надел земли, который эта форма дворянства давала. Он знал, что из северян наследуемое рыцарство получили лишь те, кто зарекомендовал себя при событиях, связанных с гибелью предыдущего короля. Нынешний, надо отдать ему должное, своих героев не забыл. Но это было слишком давно. Однако, не считая Семёна, у него пока был только один родной сын, Глеб, но в ближайшем будущем он планировал изменить эту ситуацию.

Примерно через час туман поредел, и лодка начала осторожное движение с помощью гребцов. Видимость достигла метров пятидесяти и продолжала увеличиваться. Когда проявились признаки берега, сержант дал добро на активацию печатей.

Сначала запустили новую структуру на корме. Волнение было совсем слабым, и стало понятно, что лодка выдерживает скорость. Потом по очереди запустили старые пары магем на бортах. До их запуска было понятно, что весла останутся не у дел. Лодка шустро шла в полукилометре от берега, а попытки грести лишь тормозили её.

На небе стояла низкая облачность. Солнце с тех пор, как Семён оказался в море, не показывалось. Примерно через час движения туман рассеялся настолько, что лишь угадывался дымкой на горизонте, и стали видны корабли имперцев, идущие под парусами. Они не приближались, прилипнув к горизонту. Парню казалось, что виной этому слишком слабый ветер, и он надеялся, что такая ситуация продлится как можно дольше.

Однако после обеда ветер сменился со встречного бокового на дующий в спину. Имперские корабли начали заметно приближаться, а заряд в новой печати подходил к концу, как и резервы двух из трёх одарённых в лодке. Семён же свои запасы духовной силы держал почти полными, сливая их регулярно, но по чуть-чуть.

Вероятность, что имперцы все равно их нагонят, он рассматривал ещё вчера вечером, предлагая вариант с новой печатью. Поэтому, когда их корабли появились на горизонте, стал к этому готовиться. А готовность его заключалась в том, чтобы в нужный момент его резерв был полон.

- Итак, вот мы и допрыгались, - произнес Борис, собрав всех на корме. - Ты говоришь, что через минут двадцать печать отключится. Мы с Литицией пустые. Что будем делать?

Все смотрели на Семёна, не только отец, сержант и девушка, но и все остальные - команда и пассажиры лодки. Хотя самые дальние вряд ли слышали, что говорил Борис, так как делал он это негромко. Мальчик же глядел вдаль на вражеские корабли, как будто не замечая вопроса.

Первой затянувшуюся паузу нарушила Литиция, не выдержав ожидания.

- Эй, Сем, ты отвечать будешь?

Подросток перевёл на неё взгляд. Но смотрел сквозь.

Наконец не выдержал Борис. Он взял руками за плечи парня и, слегка тряхнув, поинтересовался:

- Без тебя мы ничего не сможем сделать. Нужна новая идея.

Казалось, от тряски Семён очнулся и посмотрел в глаза отцу.

- Ждём, как отключатся все печати, и гребём как обычно, куда направлялись. Духовную силу сливаем на старые печати на бортах и на несколько пар подъёмных. Как зарядим все, направляем силы на новую. Но я ничего пока не буду активировать. Ждём, когда имперцы нас нагонят.

- Я так понимаю, это так себе план, – произнес сержант.

- А другого нет. Оторваться не получается, но к ним в гости не очень хочется. Или хочется? – мальчик поднял взгляд на взрослых. - Остаётся сделать им какую-нибудь пакость, после которой они не смогли бы нас преследовать. А сделать это можно лишь вблизи. Другие предложения? – и мальчик слегка усмехнулся.

Литиция фыркнула. Сержант отвернулся, а Борис посмотрел назад, в сторону имперцев, и произнес:

- Значит, рискнём.

Все, наконец, отстали от Семёна, и он остался сидеть, уставившись на воду. Идея навредить кораблю имперцев давно занимала его мысли. Для этого надо приблизиться к нему совсем близко. Сейчас в безвыходной ситуации это можно было попробовать провернуть, поскольку был шанс, что их на лодке подпустят совсем близко, думая, что они сдаются. Наверняка были ещё какие-то варианты, которые он просто не видел, но ни отец, ни сержант так ничего и не предложили.

«Остаётся надеяться, что всё сложится», - подумал парень, поскольку не было понятно, насколько близко их подпустят к кораблю.

Настал момент, когда лодку нагнали. Оба корабля находились поблизости, и, когда пограничники изменили курс и поплыли к имперцам, те не сразу среагировали, и уже пограничное судно стало двигаться за кораблями.

- Они, кажется, решили сдаться, - пробормотал капитан главного корвета, разглядывая лодку в подзорную трубу. – Они плывут на нас, лэр.

- У вас, дорогуша, почему-то недовольный голос, – заметил Эрас.

- Как-то странно это всё, лэр, - произнес командир корабля.

- У них, судя по всему, закончилась духовная сила. Такие артефакты должны её много потреблять. Посмотрим, что они скажут, когда подойдут.

- Убрать паруса! Спустить весла! - кинул капитан офицеру. – Расчёты баллист и лучники на правый борт.

- Что ты собрался делать? – поинтересовался Борис у Семёна.

- Попробую поставить печать огня им на мачту.

- И что это даст?

- Дерево прогорит, и малейшая нагрузка её сломает. Они, соответственно, не смогут воспользоваться парусом.

- От обычной печати огня? – в его голосе прозвучал скепсис.

- А кто сказал, что она будет обычной?

- Ладно, а как же мы сможем уйти от корабля?

- Ещё пока не знаю. Будете время тянуть, пока я всё своё не сделаю. И когда мы приблизимся до метров двухсот, оставьте только две пары вёсел, чтоб слишком быстро не приближаться.

- Это покажется им подозрительным.

- Пусть часть солдат сымитируют бунт, а другая часть направит на них оружие, копья. Когда будет имитация бунта, пусть брат барона с семьёй к носу переберутся. Я с ними. Когда подам сигнал, активировав движение лодки, всем нужно упасть на дно и не отсвечивать.

- В нас будут стрелять.

- Возможно, но зато не смогут догнать.

- Ладно. Хоть такой шанс.

- Вас с Литицией должны как-нибудь прикрыть от стрел и не дай небо баллист.

- Как?

- Солдаты своими телами, например. Без вас мы не вырвемся. Кто будет печати заряжать? Спрячетесь под вещами. У меня запас духовной силы раза в три меньше, чем у Литиции.

- Тогда и тебя надо прикрывать.

- После того, как я активирую печать на корме, можно и меня.

- У них часть команды взбунтовалась, лэр, - прокомментировал происходящее капитан.

- Ну, значит, главные на лодке решили нам сдаваться, – ответил гость.

- Зачем тогда они брошенные вёсла пытаются выловить, лэр?

- Объяснения могут быть какие угодно. Это вы моряк, а не я. Они поняли, что убегать от нас бессмысленно, точнее, уже не могут от нас уйти.

- А если это какая-то хитрость и что-то неприятное напоследок, лэр?

- Вот и подготовьтесь к этому, чтобы они никак не смогли нам навредить. Если кто-то из команды попытается направить на нас какой-нибудь продолговатый предмет или лук, сразу его валите.

- Вы думаете, лэр, они попробуют атаковать нас метателем?

- Я ничего не думаю, дорогуша. Надо быть ко всему готовым. Даже к тому, что они попробуют нам какую-нибудь пакость сделать напоследок, как вы сами сказали. Своих стрелков предупредите, чтоб не церемонились, если что. Судя по всему, самое ценное у них - эта лодка, или какой-то предмет, который заставляет делать с ней всё, что мы видели. На борту как минимум двое одарённых: пацан - нулёвка и девушка лет шестнадцати-восемнадцати, однёрка. Она уже может из метателя стрелять. Может нам парус продырявить или в кого-нибудь попасть, но это максимум. Если у них ещё есть какой-то одарённый, то это не рядовой пограничник, соответственно, внимание на пассажиров и офицерский и унтер-офицерский состав.

- Так точно, лэр.

- Предупредите своих, чтобы они лодку не повредили. Если она пойдёт ко дну, то все усилия за последние два дня окажутся там же. Что касается её пассажиров, лучше, конечно, их не убивать, но ваши пусть действуют по обстановке. Рисковать не стоит.

- Спасибо, лэр.

- Пока не за что, капитан. Я надеюсь на вас и ваших людей.

Всё происходило так, как просил Семён. Часть солдат, имитируя бунт, повскакивали, побросав вёсла. При этом три весла утянуло в воду, и пришлось их вылавливать, одновременно оттесняя взбунтовавшихся к носу. Вытаскивание вёсел могло испортить легенду, но запасных было только два, и решили всё-таки чуть задержаться.

Формировать печать на мачте парень решил, когда лодка приблизилась к полутора сотням метров. Он продумал структуру заранее. Самое главное, что заряжать её надо было на более близком расстоянии, поэтому он не беспокоился за расход маны, которая на формирование магемы совсем не тратилась.

Вблизи же он начал расставлять световые печати на лучников и даже догадался поставить огненные магемы на парочку баллист, которые находились под удобным углом, и на них была видна тетива.

- Эй, на лодке, - закричали с корабля. - Всем руки поднять и не двигаться. Любое движение и стреляем.

- А как мы тогда к вам подплывём?

- А зачем?

- Зачем вы тогда гнались за нами?

Разговор вёл сержант, сидя у руля. Точнее, они перекрикивались. Бориса и Летицию спрятали под вещами, чтобы минимизировать вероятность, что их подстрелят. Семёна должен был прикрыть брат барона, который находился рядом с ним.

- Что-то молодых девушек не видно, лэр, - произнес капитан.

- Моя пленница могла и ошибаться. И детей больше одного. Перед тем как лодка начала нас удивлять, по ней бегал тот, что на носу. Я уверен.

- Который из них, лэр? Там трое пацанов.

- Тот, что на самом носу, за него держится.

- Передай лучникам, чтобы его контролировали, - обратился он к матросу.

Тот подтвердил приказ и убежал из рубки. Окна в ней были открыты, а капитан держал в руке полый отшлифованный деревянный конус, служивший рупором, чтобы, если что, выкрикнуть в него срочную команду.

- Сбросьте лестницу, и пусть по одному поднимаются! - крикнул командир корабля в него.

Послышалось подтверждение команды от офицера, который вёл переговоры, и в этот момент раздался гул.

- Стреляйте без команды, - выкрикнул офицер на палубе.

Лучники выстрелили, но сделали они это как-то странно, иначе нельзя объяснить, почему у кого-то стрела полетела вверх или в сторону, а кто-то вообще сразу схватился за лицо, отбросив оружие. Ухо капитана уловило, по крайней мере, два звука порвавшейся тетивы.

Лодка тем временем вынырнула из-за борта, быстро удаляясь и подпрыгивая над особо высокими волнами, имея при этом нехарактерно маленькую осадку, как будто была очень лёгкой. Только три баллисты выстрелили вдогонку, но удача и в этот раз оказалась на стороне пограничников. Сначала отработала оставшаяся целой бортовая, почти попав, но из-за подпрыгивания лодки стрела лишь чиркнула её по днищу, уйдя в воду. Две носовых баллисты, к которым подбежали расчёты повреждённых и стали их заряжать, выстрелили слишком поздно и закономерно не попали из-за быстро увеличившегося расстояния до лодки.

Ещё через десяток секунд после этого пограничное судно ощутимо плюхнулось в воду и стало двигаться просто быстро, не демонстрируя прежней лёгкости и осадки. Но всё равно скорость, с которой оно шло, не сильно уступала той, с которой имперский корвет двигался при боковом ветре.

«Шесть-семь узлов», - оценил скорость капитан, вздохнув.

В этот момент с палубы раздался крик: «Пожар!»

Глава 25

Утром после общего совещания король собрал всех силовиков и первого министра в малой переговорной.

— Ваше Величество, — начал герцог, когда все остальные заняли свои места, — я вас предупреждал. У меня сегодня инспекционная поездка по графствам, примыкающим к восточному хребту, пока там ещё безопасно. Меня в гавани уже корабли ждут. Я должен был сразу после совещания выехать.

— Успеете. Появились новые обстоятельства. Все остальные, кроме вас, уже более-менее в курсе. Так что их доклад вам стоит прослушать, а потом поезжайте, я вас не буду задерживать.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Итак, граф, начинайте. Что вы мне рассказали вчера по поводу новых тварей?

После того как глава пограничников рассказал про потери на заставе и описал новый вид крысаков, король обратился к военному министру:

— Генерал, вы выполнили мою просьбу?

— Пусть лучше уважаемый глава королевской стражи отвечает, — недовольно буркнул тот. — Его люди ещё до вашего распоряжения, в смысле просьбы, в Маргуме суету навели.

— Да? — несколько удивленно произнес король. — Что вы выяснили, маркиз?

— Новые твари возле Маргума присутствуют, Ваше Величество. Цифра, по причине сложности подсчета, не совсем точная, но эта неточность не критична. Я через своего офицера привлек там к подсчету наиболее высокоранговых одаренных. Они насчитали четырнадцать особей нового вида. С учетом того, что недавно четверть тварей ушла из долины в горы, возможно, среди них также присутствуют такие новички. Я предполагаю, что их может быть не менее пяти особей.

— Что же они делают? — спросил первый министр.

— То же, что и все остальные. Днем преимущественно спят, как и остальные твари. А про ночь никто не знает. Думаю, что охотятся.

— С таким количеством они должны были давно съесть все, что шевелится в долине.

— Скорее всего, так оно и есть, Ваша Светлость. Поэтому недавний уход четверти тварей в горы указывает, что еда закончилась или подходит к концу.

— Значит, скоро из долины Маргума твари уйдут?

— Последнюю неделю в городе поползли слухи, что сократилось число крыс и мышей, а также стали пропадать кошки.

— Что это значит? – спросил первый министр.

— Маргум находится метров на десять выше обычного уровня озера. Когда его строили, предусмотрели систему подземного водостока и канализации, которая выходит в озеро, а также подвалы для ледников. Эта система проходит параллельно под всеми основными улицами, а над ледниками уже давно построили дома. Но имеющемуся в нашем распоряжении плану уже почти тридцать лет. С тех пор есть вероятность, что жители добрались до этих коллекторов и стали использовать их в своих целях, сделали собственные спуски под землю, а возможно, и ходы за пределы города. Один ход за стены точно есть, потому что он был предусмотрен изначально.

Если смотреть на первоначальный план, то доступ в коллектор есть только через крепость. Выходы в озеро — просто щели в камне, выходящие туда ниже уровня воды. Толщина камня там — около двух метров. Для естественной очистки туда заведена часть реки, протекающая рядом. Там похожая защита от проникновения. Её уже проверили, повреждений нет. Коллектор чистят пару раз в год.

— Твари под городом? — спросил герцог.

— Вероятно, Ваше Светлость, они ночью туда спускаются.

— Это как-то связано с новым видом крысаков, маркиз?

— Вряд ли. Информация поступила вчера вечером. Виконту, главе Маргума, уже доложили, и он распорядился объявить об опасности посещёния канализации, если таковые спуски у кого-то есть. Сегодня планируется отправить людей на разведку со стороны крепости. Они должны обойти все коммуникации и обновить карту. Отметить на ней имеющиеся новые выходы на поверхность.

— Это все? – обратился первый министр к главе королевской стражи, но ответил король:

— Да, герцог, все. Вы можете нас покинуть.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Итак, Александр, мы одни. Какие прогнозы по Маргуму?

— Если подтвердится, что твари забрались в канализацию, то очень плохие. Мы готовимся к атаке на стену, а они могут ударить изнутри.

— А дополнительные выходы из города через канализацию точно есть?

— Было бы странно, если бы их не было. Город — центр золотодобычи. Криминала, который кормится на этом, очень много. Неспроста местный граф посадил в город своего сына и вдвое от норматива увеличил число стражников.

— И когда они прорвутся?

— Когда окончательно проголодаются. Местные охотились на горных козлов, но в округе их уже всех выбили. Мелкой живности надолго не хватит, если она вообще осталась. Думаю, счёт идёт на дни.

— А новые крысаки — откуда?

— Скорее всего, пришли вместе со всеми, просто их мало, поэтому ранее не попадались. Да и не сильно они от собратьев отличаются, издалека — по крайней мере.

— Ясно. Что по стрелам?

— Моя недоработка, Ваше Величество. Мой человек в крепости об этом не знал. Командир заставы провернул это, не предупредив его. Опасался, что тогда стрелы уйдут вместе с пацаном в Маргум.

— Он везёт с собой только шесть посохов?

— Да, Ваше Величество.

— А стрелы действительно… — король замолчал, подбирая слово, а потом вопросительно посмотрел на главного стражника.

— Да, Ваше Величество. Даже на фоне посохов. Представьте, что мы сможем дистанционно, перед атакой наших сил, на несколько минут отправить в стазис передовой отряд врага или часть этих солдат. При этом для активации достаточен любой однёрка, умеющий пользоваться печатями.

— Один одарённый — один выстрел. Однёрок у нас гораздо больше, чем всех остальных одарённых, не считая нулёвок, конечно.

— Да, Ваше Величество. Тройки и выше делают это мгновенно, ну а однёрка до десяти секунд на активацию может тратить.

— Доспехи могут блокировать воздействие.

— Поэтому, Ваше Величество, я и оговорился про часть солдат. Но даже так, это может сдвинуть чашу весов в нашу сторону, и мы сможем победить там, где не могли рассчитывать на победу раньше. Это ведь сможет помочь нивелировать численность войск противника.

— Что ещё делается по мальчишке?

— Мы проводим негласный обыск в школе и гимназии. Люди, которые там работают, мне лично преданы, и об этом ни местный граф, ни местная стража, ни даже стража здесь, в столице, не в курсе. Они ищут сборник печатей, которым, скорее всего, овладел этот Семён.

— Стража школы препятствий не чинит?

— Глава — наш бывший сотрудник, поэтому относится с пониманием.

— А как вы узнаете, что это те печати?

— С моими людьми магус, Ваше Величество. Уговорил одного хорошего специалиста из академии, которому могу доверять. Я уже работал с ним раньше.

Семёну снилось, что он плывет по воде, лежа на спине. Тело слегка покачивало. При этом жутко хотелось пить. Рот пересох. Потрескавшиеся губы полопались и кровили при каждом шевелении. Парень был готов пить ту воду, на которой плавал, но конечности не поднимались. Создавалось впечатление, что все тело приклеилось к водной поверхности. Он пробовал дотянуться до нее, наклонив голову, но все было тщетно.

В какой-то момент жажда достигла такой силы, что Семён стал дергаться всем телом, пытаясь вырваться из того, что его держало. Это отнимало все энергию, и он терял сознание, а когда приходил в себя, снова начинал свои тщетные попытки. Казалось, это длилось целую вечность.

При очередном пробуждении пришло чувство, что парня уже ничего не держит, и он резко перевернулся. Сил хватило только на этот рывок. Руки разъехались, и он упал лицом в песок. Пришла единственная мысль, что его вынесло на какой-то берег, но дальше Семён развить её не смог — мозг отказывался думать. Сколько он провалялся так, выпало из памяти. Казалось, его окружала лишь желтая сыпучая субстанция, но постепенно глаза стал отмечать новые детали.

Невдалеке практически весь горизонт занимала высоченная насыпь. Зрение подводило. Ему иногда казалось, что это очень старая, сильно разрушенная от времени, но некогда очень высокая крепостная стена. В одном месте она полностью разрушилась, и там ее разрывал высокий холм из обломков. На других участках обвалились лишь куски внешней кладки, порой достаточно большие по площади, зияя темными провалами. Если они находились ближе к основанию укрепления, то переходили в холмы из каменных блоков и крошева вперемешку с внутренним содержимым стены: обычными булыжниками и песком. Кое-где такое разрушение образовало сквозные проломы. Верхняя часть стены тоже оплыла и частично разрушилась.

Некоторое время ничего не происходило. Семён терял сознание, проваливаясь в темноту, а когда приходил в себя, пару раз замечал точки в небе, похожие на пролетающих птиц. Однако жажда продолжала его мучить и в какой-то момент достигла такой силы, что тело перестало на нее реагировать — просто не осталось сил. Это длилось вечность, и даже показалось, что он умер, поэтому парень не сразу осознал, что перед глазами добавились новые действующие лица.

Большая группа каких-то разумных на вьючных животных, напоминающих быков со светлой шерстью, остановилась у одного из сквозных проломов. Эти гости выглядели непропорционально: с темно-серой кожей на открытых местах и довольно примитивной одеждой из шкур.

Не дав прибывшим до конца спешиться, из проломов в стенах поблизости на них начали выскакивать сначала одиночные, а потом выливаться нескончаемым потоком крысаки разных размеров. Несмотря на расстояние, Семён узнал их по характерной манере передвижения и силуэту крупных особей.

Завязалась схватка. Твари постоянно прибывали, окружая неизвестных. Разумные, в свою очередь, отступали от стены по направлению к месту, где лежал парень. Они убивали крысаков десятками, справляясь даже с крупными особями. Семён наконец рассмотрел их оружие. Неизвестные умудрялись ранить тварей своими массивными секирами, а потом забивали насмерть.

Тем не менее прибывших теснили. Крысаков становилось все больше, а разумных все меньше. Твари полностью окружили отступавших, которые неустанно пробивались в сторону от стены. Животные толкались и мешали друг другу, отчасти помогая пришельцам, сокращать их поголовье.

Парень, наконец, вспомнил, как они назывались. Если оценивать их на фоне мелких крысаков, то сутеллы были раза в полтора выше среднего человека, а в плечах и того шире, с мощными, бугрящимися от мышц руками, которые казались непропорционально длиннее, чем у людей. При этом они обладали низким тазом и, соответственно, заметно короткими, но очень крепкими ногами.

Сутеллы бились отчаянно. Верховые животные невольно помогали хозяевам, сбиваясь в кучи рогами наружу и бодая тварей, но те бесстрашно набрасывались на них, превращая быков в безжизненные кровавые туши.

Самый крупный из пришельцев оказался последним в окружении крысаков, когда других сородичей не осталось. Отличался он длинными шрамами: через лоб и парочкой под левым глазом, тянущимися к большой неестественной залысине над ухом. На шее у него на короткой веревке висел большой зеленый неграненый камень в грубой на первый взгляд оправе. Он неустанно махал своим огромным топором, в движении расчленяя мелких крысаков и раня крупных.

Семён лежал недалеко от него, при этом его никто не замечал и не обращал внимания. Иногда совсем рядом, у головы, проносилось страшное лезвие, и поблизости с визгом и хрюканьем падали мелкие твари или части их тел. Однако долго безнаказанно махать секирой у него не получилось. Крысаки в конце концов бросились на него в ноги и сверху сразу с нескольких сторон, свалив сутелла на песок.

По растекающейся из-под клубка тварей луже парень осознал, что разумный мёртв. Однако крысаки не расходились, иногда перекрывая обзор и бродя поблизости. Чуть позже стало понятно, что это происходит из-за того, что они жрут всё, что осталось от этой битвы, в том числе своих мёртвых сородичей.

Сознание покинуло Семёна в очередной раз, а когда он пришел в себя, вокруг не осталось даже костей. Лишь местами поблескивало на солнце оружие сутелл, и несколько десятков крысаков лежали тут и там, по пути, где проходила битва. Их тела выглядели неестественно раздутыми, но при этом шевелились и подрагивали. Парень не мог долго к ним присматриваться, теряя сознание.

В один из следующих периодов бодрствования он отметил сокращение числа таких раздутых туш. В очередной раз, придя в себя, он, уже проваливаясь в беспамятство, отметил, как кожа у рядом лежащей туши лопнула, и из нее стал кто-то выбираться. В следующее пробуждение рядом никого не было, зато поодаль некрупный крысак, чем-то неуловимо отличающийся от виденных им ранее, доедал какие-то останки.

Вскоре Семён опять отключился, а когда открыл глаза, оказался в полной темноте. Сначала накатил страх, сердце застучало в груди, но через мгновение он осознал, что находится в лодке пограничников и лежит на каких-то вещах. На улице была ночь. Ни звёзд, ни луны видно не было. Окружающее море лишь угадывалось рядом по легкому плеску волн о борт лодки. Когда он это осознал, пришло ощущение жажды. Рот совсем пересох, и язык ощущался покрытым какими-то твердыми частицами, царапающими нёбо и десны.

Семён поднялся на локтях, оглядываясь и ища, в какой стороне нос лодки, чтобы сходить попить. Немного воды должно было ещё оставаться. Там же должен был находиться часовой с масляной лампой. В этот раз там, где должен был быть нос лодки, ничего не горело. Мальчик зашумел, слезая с вещёй, и его шепотом окликнули голосом Бориса:

— Семён, ты пришел в себя?

Парень попытался говорить, но сухое горло помешало издавать звуки. Его схватили за руку, и к нему приблизился темный силуэт головы. Семён опять попытался что-то сказать, но лишь негромко хрипел.

— Хочешь пить? — догадался Борис. — Сейчас. На!

Ему протянули кожаную фляжку с водой, и он не отлипал от нее, пока полностью не осушил.

— Как себя чувствуешь? — прошептал мужчина. — Ты всех перепугал. Если бы мне Литиция не рассказала, ни за что бы не поверил, что это ты. А потом… Никогда не слышал, чтобы так беспокойно спали при опустошении резерва.

— У нас все нормально? — едва слышно спросил мальчик.

— На удивление. Перед ночной стоянкой подошли к берегу у небольшого водопада. Получилось запастись водой. Так что пить можешь сколько хочешь. Вот тебе ещё фляжка. Однако тебе придется мне многое объяснить, сын, но потом, а пока отдыхай, забирайся на вещи.

— Я могу печать зарядить. Я достаточно отдохнул.

— Хорошо. Но потом все равно полежи. И своих светляков не зажигай. Имперцы не погнались за нами, но я опасаюсь. Они ведь двигались попутно. Может, тоже в Маргум шли. Их лодки иногда туда заходят, еды купить. Свет, даже слабый, ночью очень далеко виден, а тумана почти нет.

Семён проснулся рано утром, когда рядом спящую Литицию разбудили, зарядить печать. Он перебрался с вещей на свое прежнее место, наблюдая с удовольствием за девушкой, а когда та вернулась, то сразу набросился на неё с вопросами.

— Когда нам разрешили выбраться, столб, на котором крепился парус, ещё горел, а потом завалился набок и, кажется, упал в воду.

— По нам попали?

— Говорят, разочек из баллисты, когда лодка только выскочила из-за корпуса корабля. Но стрела только чиркнула по низу борта.

— И они не стали догонять?

— Второй корабль пытался, но потом почему-то остановился.

— Ясно, — спокойно произнёс мальчик и посмотрел прямо перед собой, уставившись вдаль.

Литиция явно ожидала продолжения беседы, поэтому, подождав чуть-чуть, слегка ткнула его локтем в бок.

— Ты что замолчал? — зашептала она. — Рассказывай.

— Что? — также шёпотом уточнил Семён.

— Как ты всё это провернул?

— Что провернул?

— Ну, как поджёг имперский корабль, что у него парус упал, и заставил лучников стрелять куда угодно, но не по нам.

— Ты это сама видела?

— Ну… Нет. Сержант рассказал.

— А ты уверена, что он всё верно интерпретировал? Может, они не попали, потому что мы начали слишком резко двигаться.

— Ты даже такие слова знаешь! Инетрпретировал. Не прикидывайся. Сержант сказал, что некоторые вообще вверх стрельнули. Не мимо лодки, а в другую сторону. Так что я твоему отцу про тебя всё рассказала.

— Зачем?

— Мы же теперь одна семья.

— Некоторые знания опасны для своего носителя. Разве ты не знаешь?

— Ну… Возможно.

— А так: меньше знаешь — крепче спишь.

— Эй, не думай, что я такая дура.

— Так что ты отцу рассказала?

— Что ты… Что ты. Подожди. Я не должна была это рассказывать?

— Сначала расскажи: что ты рассказала? А то, может, я зря на тебя наезжаю.

— Что это ты, скорее всего, стрелков ослепил. И корабль ты поджёг, — неуверенно и оттого ещё тише продолжила: — Скорее всего, как глаза тому лучнику в деревне.

— Ты рассказала про бандитов?

— Да.

Семён опять погрузился в себя, думая, что отвечать отцу, который обещал с ним поговорить, но девушка рядом не успокоилась.

— Ну, извини, конечно. Это ведь уже не тайна. Про это знают и Ольга, и Анжела, и Пётр с Иваном.

Семён лишь громко вздохнул, покачав головой.

— Вообще-то, Борис накинулся на меня. Потребовал ответа, что ты сделал.

— Сказала бы, что не знаешь.

— У меня нет секретов перед будущим мужем, — с вызовом прошипела она. — Ясно?

— Ясно.

— Перед твоим приёмным отцом, между прочим.

— Ага.

— Ты считаешь, что мне не следовало об этом говорить?

— Нет, Литиция, ты молодец. Так держать.

— Ну наконец-то, оценил, — торжествующе заявила она, но, взглянув в лицо мальчику, уточнила: — Нет? Что мне тогда: врать Борису?

— Действительно, обманывать — плохо.

— Вот! Но ты мной не доволен. Я же вижу.

— Просто устал от этого плавания.

— Я тоже очень устала от этой лодки и от этого моря. Сержант сказал, что сегодня ночью заночуем на берегу. Может помыться получится.

Семён на это лишь глубоко вздохнул, продолжая смотреть куда-то вдаль.

— Надеюсь, ты хоть рассказывала это шёпотом?

— Я же не дура.

— Понимаешь, мамочка, можно было бы вообще ничего не говорить, а то, что случилось, отнести к странному стечению обстоятельств.

— Это было бы обманом, — хмуро прошептала Литиция.

— Это было бы тактической хитростью. Ты бы не обманула, если бы просто промолчала.

— Если бы я даже сказала, что не знаю — это было бы ложью. Ты же сам сказал: врать — плохо.

— Зато могла сказать что-то вроде того, что ты даже не знаешь, что сказать.

— Легко говорить, когда уже всё прошло.

— Согласен.

— Тем более ты и сам предлагал приблизиться и что-нибудь кораблю поджечь.

— Ты совершенно права.

— Вот!

— Литиция, на будущее. Обо мне никому ничего не надо рассказывать. Никому и ничего. Не про то, что было, и не про то, что будет, а ты станешь этому свидетелем. Я не пытаюсь тебя ругать или учить, просто от этого может зависеть чужая жизнь, не говоря уже о моей. У тебя будут интересоваться о том, что происходило в лодке. Отшучивайся. Говори, что закрывала глаза, как приказывали. Не было никаких прыжков и никаких полётов. Не было никаких имперцев.

— Так они же были.

— Скажешь правду, что тебе было плохо в поездке. Неудобно спать, и ты постоянно не высыпалась, поэтому ни на что не обращала внимания. Ты ведь устала от поездки? Тебе некомфортно, то есть плохо. Это не будет ложью. Ведь это правда. Главное при этом причитать понавязчивее. Ты можешь напирать на какие-нибудь мелкие неудобства, раздувая их до гигантских размеров, которые тебя, оказывается, страшно напрягали или даже бесили. Можешь неистово жалеть себя, пытаясь плакаться… э… в грудь того, кто будет с тобой говорить или опрашивать по этой теме.

— Это в смысле голову положить? – с улыбкой поинтересовалась она.

— Можно даже на шею повеситься, в смысле обнять или за руку схватить и ненароком трясти ее, упасть на колени и обхватить ноги. Главное, чтобы это естественно было, а слезы, если ты будешь плакаться, — настоящими.

— А меня точно будут спрашивать?

— Обязательно. Поэтому за этим правдивым словесным поносом, на который ты будешь постоянно, при любом вопросе, съезжать, ты тем самым не расскажешь то, что я просил тебя не упоминать.

— Странно слышать такие слова от ребенка.

— А я быстро взрослею. Кроме того, мне капитан королевской стражи на заставе намекнул, что я на год или полтора как минимум старше.

— То есть тебе четырнадцать или даже пятнадцать? — несколько даже ужаснулась Литиция.

— Этого я тебе не говорил, — спохватился Семён. — Помнишь, никому и ничего. Ты вообще меня плохо знаешь. Слишком ты взрослая, чтоб со всякой шпаной близко общаться. Только указания давала или объясняла, если я где-нибудь накосячил.

— Да, Сем, не буду больше. Прости, — чересчур серьезно и даже как-то высокопарно заявила Литиция.

— Прощаю в этот раз.

— Эй, а разве был какой-то ещё?

— Вот и мне было интересно, когда ты мне так ответила.

— Ладно, признаюсь. Не говорила я ничего Борису. Он меня не спрашивал. И не расскажу. Но наблюдать за тобой было весело. Ты ведь немного испугался моих слов. Так?

Мальчик отвернулся, и лицо у него выглядело даже несколько обиженно, по крайней мере так показалось Литиции.

- Значит тебе четырнадцать или пятнадцать, - шёпотом, даже скорее для себя пробормотала девушка, а потом, наклонившись к уху подростка, сказала: - Не обижайся. Здесь так скучно, а ты так серьёзно меня слушал. Поверь мне - я твой друг, - и она, зыркнув по сторонам, прикоснулась губами к его уху, перед этим облизав их, а потом отпрянула и снова огляделась.

Эрас сам осмотрел прогоревшие тетивы на двух баллистах и след от огня на куске мачты. Ее сняли для ремонта, убрав весь такелаж и рею с парусом. Судовые плотники вырезали прогоревший кусок, чтобы из остатков склеить цельную конструкцию, но ремонт мачты обещал затянуться до следующих суток, пока клей наберет крепость.

Он разглядывал обугленную рану. При близком рассмотрении она состояла из череды уходящих под углом прогоревших отверстий в дереве, пробивших две трети среза мачты. В этом месте она и схлопнулась, не выдержав нагрузки а потом лопнула, уронив рею с парусом за борт. Тем не менее это спасло полотнище от огня, который начал охватывать мачту выше места возгорания. Хотя потом это тоже добавило хлопот.

Также было непонятно, почему никто не попал в лодку из лука. Она стояла почти у борта, но матросы утверждали, что их что-то ослепило. Хотя он, находясь в рубке и пристально за всем наблюдая, ничего необычного не заметил. С таким проявлением духовной силы ему ещё не приходилось сталкиваться.

Эрас чувствовал себя странно. До этого ему казалось, что это они преследуют лодку пограничников. А получилось, что к кораблям, которые ему подчинялись, относились как к досадному недоразумению, пытаясь лишь избежать столкновения. Однако, когда их потуги окончательно вывели из себя находящегося в ней магуса, в чем Эрас уже нисколько не сомневался, тот показал, что нисколько их не боится и на что способен. Когда он это осознал, то испытал короткое ощущение страха, вызвавшее волну мурашек, прокатившуюся по телу. Это было настолько неожиданно, что Эрас даже провел по вставшим на руке волоскам, удостоверяясь, что ему не показалось, а потом огляделся на бедлам на палубе, который устроили плотники.

«Все, никаких больше преследований пограничников, по крайней мере не в этот раз», — подумал он.

Наткнувшись на командира корабля у лестницы на мостик, Эрас обратился к нему:

— Как закончите ремонт, идем на базу.

— Не будем пытаться их догнать, лэр?

— Не с вашими силами, капитан. Поэтому как-нибудь в другой раз. По крайней мере, теперь мы знаем, что этого магуса нельзя подпускать близко. Я и так из-за него сильно отклонился от данных мне распоряжений. Пусть его ловит кто-нибудь другой.

— Так точно, лэр.

— Сколько нам до базы?

— Ещё пару дней вдоль материка и потом недельный переход на восток, если будет погода, лэр.

— Ладно, не буду вас отвлекать, капитан.

Глава 26

— Значит, ничего не получилось, генерал?

— Нет, Ваше Величество. Но теперь не остается никаких сомнений, что твари под Маргумом. И мы проследили за местом, где расположен секретный выход из-под города за пределы стен. Там кучкуются крысаки.

— В городе что-то делают в связи с этим?

— Виконт, Ваше Величество, распорядился проверить ледники и все здания на предмет незарегистрированных спусков в подземелье.

— Слово «незарегистрированные» — откуда?

— Из его распоряжения, Ваше Величество.

— Значит, известных входов больше одного, не только в крепости. И виконт об этом знает.

— Наверное, Ваше Величество.

— Ладно, еще где-то видели тварей?

— Да, Ваше Величество. Я решил желтыми флажками на карте отмечать новые места их появления. Эти — за последнюю неделю. Красные — более ранние.

— Что по переброске сил?

— Мы сейчас переориентируем подходящие войска, Ваше Величество. Идея состоит в том, чтобы использовать естественные препятствия в виде рек. В тех местах, где войска уже развернуты, я пока ничего предпринимать не буду. Ждем, пока крестьяне соберут урожай, чтобы эвакуировать деревни, и следим за активностью тварей.

— Долго ждать придется.

— А что делать, будем надеяться на лучшее, Ваше Величество.

Военный министр подошел к карте и показал указкой:

— Тут, на юге, Ваше Величество, два графства. Восемнадцать тысяч населения, шесть сотен графской стражи, пограничная сотня и моя когорта, правда, в ней всего две сотни. Одну на конях к Маргуму перебросил. У них из-за особенностей рельефа защищенный анклав получается. С северо-востока — небольшая горная гряда. С двух других сторон, почти до побережья, — реки с крутыми берегами. Там сейчас стараниями первого министра в опасных местах берега перекрываются искусственными заграждениями, которые в течение полутора месяцев будут закончены. А у побережья большие лиманы у обоих. Местность болотистая. Надеюсь, массово твари там не пойдут.

А вот эти линии — это протяженные труднопроходимые места. Болота, скальные выходы, реки с высокими берегами-обрывами. Линия не означает, что там полностью все непроходимо, но мы можем в этих местах это реализовать. Мой штаб предлагает эти работы начать прямо сейчас. Туда передислоцируем часть моих сил, тем более они там на подходе, и они же начнут реализацию этого плана. До конца лета сможем успеть. Останется с севера и с юга их перекрывать, но это уже обычным порядком будем делать: форты, разъезды, организация засечных полос с ловушками, стены из бревен. Плюс с юга там очень болотистая местность. Это будет наш последний рубеж обороны до Большого Трира. Линия четыре графства с севера на юг перекроет. Если все получится, будет куда в первую очередь людей эвакуировать.

— Больно она прерывистая, эта ваша линия.

— Где-то получится наглухо все перекрыть, Ваше Величество, а где-то — засечные линии перед полностью со всех сторон закрытыми фортами с небольшим гарнизоном и баллистами.

— Что-то сомнения меня берут, — произнес король. — Стоит ли на это тратить силы? Ладно, давайте и этот вариант попробуем реализовать. Только как вы собираетесь имеющиеся прорехи защищать, если ситуация резко ухудшится?

— Часть местной графской стражи уже сейчас привлечём, Ваше Величество. А когда ситуация начнет ухудшаться и появление тварей станет неизбежным, начнем рекрутов в городах набирать, чтобы деревни пока не трогать, как вы распорядились.

Лодку на ночевку завели в небольшую бухточку. Она походила на цилиндр с ровными стенами диаметром около полусотни метров. Со стороны моря стена обрушилась, образовав протоку, которая её и затопила. По крайней мере, это выглядело именно так. Семён даже не сомневался, что они находятся внутри искусственного сооружения. Правда, насчёт погибшей высокоразвитой цивилизации он даже не подумал. Поездка с обозом вдоль Трира показала, что местные магусы весьма искусно работали с камнем, по крайней мере раньше.

Завтрак вышел скудным. Запасы, взятые на заставе, подходили к концу. По плану солдаты во время ночевок должны были рыбачить. Именно рыба должна была стать основой рациона в путешествии. Однако в этот раз поймали слишком мало, хотя дежурные с удочками просидели всю ночь.

Утро выдалось пасмурным. Вместо вчерашнего свинцового неба, после того как разошёлся туман, над морем нависла пелена низкой облачности. В воздухе вилась мелкая морось. Её крошечные частицы, гонимые ветром, стремительно проносились перед глазами, покрывая всё вокруг липкой влагой.

Сержант, коротко переговорив с Борисом, принял решение кормовые печати не задействовать. Из-за усилившейся волны маневрировать стало труднее, а на скорости — и вовсе рискованно.

Лодка шла на вёслах и за счёт магем, нанесённых на борта. Она двигалась зигзагом: под прямым углом к волне и под более широким — обратно к берегу. Из-за такого способа передвижения скорость преодоления пути резко снизилась. Путешественникам оставалось лишь благодарить судьбу, что северо-восточный ветер и волна сносили судно как раз в нужном направлении, частично компенсируя потерю хода.

После полудня на смену мороси пришёл плотный мелкий дождик, который быстро промочил всех до нитки. Кроме того, стал усиливаться ветер, а вместе с ним выросли волны, в результате на лодке появились первые жертвы морской болезни: вся семья брата барона и трое солдат начали жаловаться на тошноту. Выглядели они неестественно бледно. Вскоре мальчишек и одного из солдат вырвало, а девочка свесила голову за борт, но ещё держалась.

Сержант, управляя лодкой, поглядывал на берег, подыскивая место для ночевки. Они миновали несколько мелких бухточек и чистых пляжей, но он забраковывал их, опасаясь, что при увеличившейся волне и прижимном ветре берег может легко затопить.

Ближе к вечеру Борис заприметил впереди широкий распадок между скал, который плавно уходил вверх, а у основания лежал каменистый пляж. Ничего подходящего не попадалось уже давно, а тянуть дальше с выбором места, где можно было пристать, не позволяла погода. К этому времени ветер, волны и дождь набрали такую силу, что многие мысленно кляли сержанта за то, что он не направил лодку к берегу гораздо раньше, когда обстановка на море была более спокойной по сравнению с нынешней.

Вблизи стало видно, что по центру распадка бежит бурная горная речка, при обычной погоде представляющая собой, скорее всего, просто ручей. Они с трудом пристали к берегу, чуть не промахнувшись мимо и едва не налетев на камни, проглядывавшие между волнами слева от пляжа.

За две сотни метров до уреза воды лодку начало сносить как раз туда, где они располагались. Понимая, что катастрофы не избежать, сержант окликнул Семёна, чтобы тот активировал печать на корме. Лодка, получив резкое ускорение прошла вдоль края торчащих из воды каменных обломков и заскочила на пляж.

Непогода бушевала ещё двое суток. Всё это время дул сильный прижимной ветер, и пляж перед распадком полностью ушёл под воду, а на его месте неистово бушевали волны. Пик циклона пришёлся на следующий день. Только ближе к вечеру вторых суток ветер начал стихать.

Когда пляж стало затапливать, лодку решили забросать сверху камнями, чтобы её не унесло, а вещи забрать с собой. Люди ушли выше в распадок. Там нашёлся подходящий участок старого русла. Новое сейчас проходило ниже, а остатки прежнего, хоть и не давали настоящей защиты, оказались единственным вариантом для ночлега. Укрытия как такового не было. Все находились под открытым небом под непрекращающимся ливнем с ветром. По пологому склону старого русла тоже струилась вода, доставая Семёну до щиколоток. Всем приходилось сидеть прямо в ней, прижимаясь к склону, по которому тоже непрерывно текло.

А ещё большинство мучил холод. Влага и ветер — опасные друзья. Первая охлаждает тело, с которого испаряется, а второй на каждый метр в секунду своей скорости примерно на градус Цельсия понижает температуру поверхности, которую обдувает.

Парень и здесь проявил себя, организовав точки обогрева. Он сложил небольшие горки из камней, в центре которых поместил печати огня. Дождь не гасил магемы, если только они совсем не оказывались под водой. В этом случае духовная структура работала, просто светясь и кипя по контурам огненной руны. В результате сгрудившихся людей обдувала дымка из теплого пара, исходящего от мокрых каменных куч и развеваемая ветром. На второй день, когда прекратился дождь, эти же печати позволили быстро высушить одежду и поверхность русла, на которой все сидели.

На утро третьих суток погода улучшилась настолько, что Борис с сержантом решили попробовать выдвинуться. Лодку за время непогоды подтащило к самой кромке скал, и встала проблема: вытянуть её на воду. Хорошо, что судно не повредилось, хотя позже в море в нескольких местах проявились небольшие течи.

Из-за непогоды у большинства неодаренных наблюдались те или иные признаки простуды: насморк, чихание, кашель или температура. Семён не знал, как лечить подобное духовной силой и, согласовав всё с приемным отцом, еще в первый день стал практиковать короткое воздействие печатью с ослабленной руной очистки на органы дыхания тем, у кого проявились симптомы болезни. К полному выздоровлению этот способ не привел, тем не менее, на взгляд мальчика, работал и облегчал состояние.

К утру третьих суток признаков осложнений не наблюдалось ни у кого, хотя больше чем у половины температура оставалась повышенной. Лишь трое солдат выглядели бодрыми. Несомненно, причиной этому было природное здоровье этих мужчин, но был и еще один вариант объяснения данному феномену. Незаболевшие солдаты, скорее всего, были одарёнными. Такими же нулёвками, как Семён, только низких уровней, не выше третьего.

Из-за большого количества заболевших сержант не стал мудрить и для вытаскивания лодки на воду попросил парня активировать печати с вертикальной тягой. Лодку предварительно выставили носом к ветру, и все загрузились на судно, чтобы по воздуху покинуть место ночевки.

«Быстро к хорошему привыкают», — с некоторой ревностью подумал Семён, обернувшись назад и провожая удаляющийся берег.

Волнение все еще было существенным, поэтому сержант рассчитывал идти прежним способом, зигзагом. Правда, от весел по большей части пришлось отказаться. Заболевшие гребцы практически сразу уставали, и сержант принял решение их пока не использовать. Лодка шла на бортовых печатях, а Борис и трое здоровых солдат гребли. После полудня погода улучшилась настолько, что угол движения к берегу получилось еще увеличить, а ближе к вечеру уже шли просто вдоль него. Море успокаивалось.

На подходе к какой-то бухте у берега в воде лежал перевёрнутый корпус корабля. Сержант поведал, что два месяца назад он здесь проходил и никакого выброшенного судна не видел. Подплыв ближе, Семёну показалось, что корабль, лежащий на прибрежной мели, похож на имперский.

Для осмотра судна удалось подойти совсем вплотную. В самой нижней части корпуса вдоль киля от носа и почти до середины с невидимой при приближении стороны зиял уродливый пролом.

Парень подумал, что поврежденные места на корпусе выглядят свежими. Ему даже пришла злорадная мысль, что это один из тех кораблей, что их преследовали. Признаков жизни вокруг не наблюдалось, тем не менее Борис крикнул:

— Есть кто живой?

Все притихли, прислушиваясь. Не к месту послышался кашель одного из солдат. Тут же чихнула и зашмыгала носом девочка.

— Что-то слышу, — проговорила Литиция. — Кажется.

Борис с сержантом переглянулись. Болезненные глаза солдата прищурились, и он отрицательно помотал головой. Тем не менее лодка продолжала нарезать круги вокруг корпуса. Для пограничного судна мель, на которой лежал корабль, была вполне проходимой. Когда они возвращались на прежнюю позицию, уже самому Семёну показалось, что кто-то позвал на помощь.

— Кто-то кричит о помощи. — вскинулась рядом Литиция.

— Ладно, — проговорил Борис и стал скидывать с себя лишнее.

Сотник дождался, когда лодка, кружащая вокруг корабля на всё ещё работающих печатях, поравняется со стороной, нависающей над поверхностью моря, встал на бортик и шагнул вперед.

Парень ожидал, что тот нырнет, а после просто поплывет к судну. Вместо этого мужчина побежал прямо по поверхности моря, правда порой до середины икр проваливаясь в него, и лишь перед самым корпусом затормозил и несколько замедленно опустился в воду. Семён видел, как мужчина скрылся под корпусом судна, лежащего практически вверх дном.

Бориса не было больше часа. К тому времени печати на лодке отключились, что позволило остановиться и бросить якорь. Изнутри корпуса доносились стуки, металлическое позвякивание и другие странные звуки. Сотник откликался на окрики с лодки, поведав, что нашел выжившую. Вынырнул он примерно в том же месте, где скрылся, таща за собой тело. В этот раз он плыл привычным способом, загребая одной рукой и таща за волосы спасенную. В лодке он оказался подобно дрессировщику из какого-нибудь дельфинария. Вода вынесла его, стоящего, прямо к бортику лодки, на который он с нее перешагнул. Спасенную девушку Борис в этот момент держал на руках, прижимая к себе.

— Ольга! — вскрикнула Литиция, разглядев девушку.

Семён и сам узнал целительницу. Она выглядела сильно осунувшейся. Девушка лишь посмотрела в сторону бывшей библиотекарши и чуть повела уголками губ, изображая улыбку.

Ольгой занялись взрослые женщины, никого больше не подпустив, даже Бориса. Позади них крутилась Литиция с дочкой брата барона. Целительницу приводили в порядок, переодевали в сухое и кормили. Сотник, пока всё это происходило, опять сплавал на корабль, правда уже без всякой магии, и вернулся примерно через час с полным мешком какого-то добра, а также раздобыв на судне еду. После он долго общался с Ольгой, пока лодка опять шла вдоль берега в поисках пристанища на ночь.

— Я так и думала, что это ты, — были первые слова Ольги, когда она, договорив с сотником, подошла и опустилась рядом с Семёном.

Выглядела девушка неважно, но уже лучше, чем впервые оказавшись в лодке.

— И тебе доброго дня! Почему так и думала? — уточнил подросток.

— Помнишь, когда я сказала, что Пантаэлле не помочь, а ты ей грудь восстановил. Несколько дней назад я смотрела на эту лодку, и жалела, что у неё не было шансов уйти от имперцев. Однако по ней бегала фигура какого-то мальчишки, и когда лодка вдруг ускорилась, оставив одних имперцев с носом, а других вообще перепрыгнула, то я сразу подумала, что тот мальчишка — это ты. Тем более и география подходит: ты поехал в этот регион к приёмному отцу.

— А ты так уверена, что летающая лодка именно со мной связана? Может, это какая-то другая была.

— Какая в нашем королевстве может быть другая летающая лодка? — она приподняла бровь. — Её вообще не должно быть. Нет у нас летающих лодок. А если б были, то в лучшем случае у приближённых к королю или только у него. Поэтому не придуривайся и не пытайся меня обмануть. Я только что с твоим отцом разговаривала. Ваша лодка летающая, потому что на ней ты. Я сейчас пришла к мысли, что будь у тебя метла и потребность куда-то добраться, то и метла бы у тебя полетела, да ещё как.

— Кстати, хорошая мысль!

— Дурак.

— А почему дурак-то? Я чем тебя обидел? Сидел и никого не трогал. Сама подошла, сама разговор начала, а дурак я. Так-то, если глобально посчитать, это благодаря мне, получается, тебя спасли.

— С чего это? — Ольга сощурилась с подозрением.

— Сама посуди. Если бы имперцы нас захватили — спасать тебя было бы некому, — Семён загнул палец. — Раз. Пока они за нами гонялись, потеряли время, и шторм их застал у наших берегов — два. И если бы не кое-что, то мы бы ещё как минимум сутки сидели на берегу, ожидая, пока море успокоится. К тому времени ты бы уже на помощь звать не смогла бы — три.

— Ещё пальцы будешь загибать? Нет? Спас меня твой отец, а помогла ему в этом Литиция, которая услышала мой крик. Ты же меня первой услышала? — обратилась она к девушке, которая тоже сидела рядом.

— Ну, я.

— Всё, закрыли эту тему. А то, что там до было, не имеет значения. Понял?

— Почему?

— Бесишь ты меня.

— Почему это?

— Я же говорю: не задавай вопросов. Твой отец попросил меня помалкивать о том, что со мной произошло. Но, может, когда-нибудь я тебе и расскажу, если будешь хорошо себя вести.

Семён пожал плечами, изобразив на лице скепсис.

— А мне тоже не расскажешь? — поинтересовалась Литиция.

— Прости, Ли. Может, Борис сам тебе расскажет позже. И спасибо: если бы не ты, то ваши меня бы не спасли.

— Но это один из тех двух кораблей островной империи? — спросила Литиция.

— Ладно. Да. Это корабль островной империи. Я там пленницей была. Меня в рубку подняли, хотели похвастать, как вас захватят, — Ольга замолкла, погрузившись в воспоминания.

— И что дальше было? — не дождавшись ответа, уточнила девушка.

— Увидела, как вы ускорились, проскочив первые лодки, а потом перелетели следующие, и меня отправили в каюту, где держали. Всё.

— А как ты одна на корабле оказалась? Я имею в виду сейчас. Куда все делись? — спросила Литиция.

— Корабль на что-то наткнулся во время шторма. Всех побросало на пол, на стены, а судно начало заваливаться набок. Началась суета, все побежали, а меня бросили прикованной. Дальше я молилась нашей покровительнице, чтобы меня спасли. Сегодня она мне привиделась и сказала на помощь звать. Вскоре пришёл Борис. Я вас, честно говоря, вообще не слышала. Не в том состоянии была. Но больше мне вопросов никаких не задавайте.

— Ладно, — одновременно произнесли оба.

Глава 27

— Ваше Величество, передали записку от главы пограничной стражи, — обратился секретарь к своему королю.

— Зачитывай.

— Сегодня за час до полудня лодка с новой заставы прибыла в Маргум.

— И все равно поздно сообщает! Я уже даже поужинать успел.

— Разрешите комментарий, Ваше Величество?

— Ты за пограничника заступиться хочешь? Дескать, это не он поздно доложил, а ему поздно доложили.

— Скорее всего, Ваше Величество. Его не было во дворце до вечера. Сегодня ведь последний день недели. Мог вообще здесь не появиться.

— Мог появиться, не мог появиться. Подготовь запрос от меня коменданту Маргума, пусть до утра доложит, что уже сделали в связи с прибытием этого магуса, что делают или запланировали. Посмотрим, что мне наши руководители завтра доложат.

— Есть, Ваше Величество.

На следующее утро король закончил в очередной раз выслушивать от высших гражданских чиновников королевства накопившиеся на сегодняшний день проблемы, а также пути их разрешения и суммы, которые для этого потребуются. Кому-то даже повезло: Беллицино сразу согласовал прошение, и счастливчик встретится с казначеем. Кому-то он, наоборот, отказал, чтобы те умерили свои аппетиты и на решение задач запросили более адекватные суммы или нашли более дешёвые решения. Однако значительная часть вопросов оставалась либо нерешаемой в текущей ситуации, либо позволяла из-за неё же или по другой причине их отложить.

Теперь, перейдя в малую переговорную, король собрался приступить к обсуждению тех проблем, о существовании которых многие во дворце даже не догадывались. Ведь массовая передислокация войск объяснялась для всех учениями, поиском шпионов и противодействием нападениям герцогства Севзалмус. На сегодняшний момент из-за складывающейся обстановки были закрыты границы многих графств. Увольнения из военных подразделений запретили, и это дало положительный эффект — сдерживало распространение информации о тварях. Правда, ситуация продолжала ухудшаться: крысаки продолжали расползаться за пределы Восточного хребта.

Прошедший день принёс сообщение о первой официальной жертве крысаков за пределами гор. Информация поступила от разъезда, который неделю назад обнаружил опустошённый прииск у предгорий на юге. Однако ранее военный министр утверждал, что в том районе твари не угрожают из-за естественных преград. Это удручало короля, тем более перемещения войск оголяли западное побережье. Он надеялся, что Танир слишком поздно прознает о серьёзной передислокации сил на восток и не форсирует нападение в этом году, потому что вернуть все войска обратно не представлялось возможным.

— Итак, мне доложили, что этот наш магус с заставы добрался до Маргума. Какие изменения нас ждут, или, может быть, что-то уже сделано? Как глава пограничников, давайте, граф, начинайте.

— Мне пока нечего доложить, Ваше Величество. Собственно, как только узнал сам, передал вам записку через вашего секретаря. Вы в тот момент ужинали. Мой человек там лишь глава отряда снабжения. Я с ним переговорил, он подтвердил, что будет содействовать коменданту в помощи Маргуму. Да и не уровень моего сотника там порядки наводить. Там и без него хватает людей с большими звёздами на погонах и родовитостью на гербах.

Что касается восточной заставы, то сегодня пришёл доклад насчёт успешной попытки загнать тварей в ловушку. В долине остановилась небольшая стая из трёх десятков голов. В ловушку попало десять крысаков. Все, естественно, успешно убиты, и без потерь с нашей стороны.

Если эта стая останется, то завтра они собираются загнать их в ловушку перед воротами. Вчера уже начался процесс зарядки печатей. Сегодня должны закончить подготовку. Это всё.

— Хоть вы на мой вопрос и не ответили, тем не менее я рад, что у наших доблестных пограничников на заставе всё хорошо.

— Спасибо, Ваше Величество.

— Теперь вы, генерал. Что предпринял военный губернатор Маргума?

— Ваше Величество, он определился с двумя местами под ловушки, по аналогии с заставой. Одну — у ворот внутри города, а вторую — внутри крепости, как для тварей извне, так и для тварей из подземелья.

— Что начнут делать первым?

— В крепости, Ваше Величество. Там ничего огораживать не нужно. Солдаты внутри башни смогут подождать тварей, пока их не отправят в стазис, чтобы с ними разобраться.

— Логично. Что по блокированию проходов в подземелье?

— Это лучше нашему глубокоуважаемому главе королевской стражи рассказать, Ваше Величество. Военному коменданту, естественно, сведения стекаются, но у меня просто количественные данные, а маркиз подробности может знать.

— Ладно, маркиз, ваш черёд.

— Ваше Величество, к тем трём нелегальным спускам, о которых вчера докладывал, ещё пять нашли. Но, скорее всего, это всё. Подвалы всех домов проверены, в том числе с помощью одарённого земли.

— Он магус?

— Нет, Ваше Величество, четвёрка. Он на графских золотодобытчиков работал, богатые золотом места искал. В Маргум незадолго до объявления карантина приехал.

— Ясно. Это всё? — увидев кивки у всех, кроме главы стражи, он распустил собравшихся.

— Ну?

— Новости по вашей дочери, Ваше Величество.

Беллицино недоверчиво посмотрел на главу стражи и перевел взгляд в окно, вглядываясь вдаль. Александр знал о такой манере короля принимать важную и неприятную информацию, поэтому молчал, не продолжая, и ждал разрешения говорить. Они остались в малой переговорной одни. Король даже выставил за дверь своих телохранителей для этого разговора.

— Откуда новости?

— Из довольно неожиданного источника, Ваше Величество. Вчера из Маргума поступил доклад. Там нет ничего про вашу дочь, но...

Лодка пограничников спасла девушку, потерпевшую кораблекрушение. Корабль принадлежал Островной Империи. Девушка на нем была пленницей. Судно, где она содержалась, во время шторма наткнулось на подводную скалу. Разбитый корпус с ней выбросило к берегу, на мель. Экипаж, по словам спасенной, экстренно эвакуировался еще в море, а ее бросили прикованной внутри. Девушка — целительница, которую захватили вместе с вашей дочерью.

— Неожиданно, — после недолгой паузы произнес король. — Это все?

— Ваше Величество, я с ней лично разговаривал через артефакт связи. Она подтвердила нашу основную версию о нападении, численность группы, наличие в ней девушки-одаренной и то, что их везли через герцогство.

— Значит, руководитель гимназии не виноват?

— Это еще не установлено, Ваше Величество. Схватку в коридоре девушка не видела, только слышала.

— Понятно. И, судя по тому, что мою дочь захватили имперцы, они знают, кто она.

— Вероятно, Ваше Величество.

— Почему?

— Не могу знать, Ваше Величество.

— О служанках знал только ты и я. Остальных, по твоим словам, использовали втёмную, и они просто выполняли приказы, не зная подоплеки.

— Вероятно, кто-то из дворца догадался, Ваше Величество. Кроме того, среди придворных на тот момент еще были люди, работающие на врага.

— Как будто сейчас их нет. Тех служанок ведь даже не сразу вывезли, они еще какое-то время работали во дворце для поддержания легенды. И я ведь не только с ними спал.

— Вы снова пытаетесь меня подловить, Ваше Величество.

— Я не подловить пытаюсь. Ты толковый глава королевской стражи, но эти твои «вероятно»... Это же не вчера произошло. Разве нельзя спланировать акцию, чтобы каждому, кого ты подозреваешь, разные подробности рассказать, а потом отследить, какие из них всплыли?

— Тут все гораздо сложнее, Ваше Величество.

— Не сомневаюсь. Никогда просто не бывает. Я вот вчера к сегодняшнему разговору готовился и информацию, которую у вас по Маргуму испрашивал, напрямую у коменданта Маргума к утру запросил, — король замолк, вопросительно смотря на своего подчиненного.

— Я вам о чем-то не рассказал, Ваше Величество?

— Скорее не ты, но и тебе такое следовало бы знать. Это у нас сейчас самый напряженный участок среди всей внутренней обстановки.

— Вы заинтриговали, Ваше Величество.

— Пацан потребовал платы за свою работу.

— Вероятно, его отец научил, Ваше Величество. Кстати, вполне разумно с их стороны.

— Вероятно. Но то, что все за всё деньги требуют, меня напрягает.

— Да уж, Ваше Величество. Сегодня на совещании просителей денег было особенно много.

— Просто ужас, Александр, просто ужас. И если бы всё до последнего медяка в дело шло, а так треть в итоге по карманам расходится. Даже ты слабо в этом помогаешь.

— Вы же сами знаете, что я не всех трогать могу.

— И это меня печалит очень сильно. Может, среди них как раз и скрывается тот, кого мы ищем?

— Вероятность такая есть, но она ниже, гораздо ниже. Все-таки именно наши семьи привели вас к власти. Что касается Семёна, — переводя тему, начал глава стражи, — выбора у нас нет. По крайней мере, в Маргуме. Сценарий убивать тварей с помощью ловушек получается вполне себе разумным решением, раз они у нас сконцентрированы в одном месте. Тем более и в карантинном лагере что-то такое планируют.

— И это я узнаю от тебя?

— Там всё ещё окончательно не оформилось. Военный министр доложит вам об этом попозже. Наверное, даже в течение недели. Командир оцепления у входа в долину Марнума закончил строительство фортификации, которая полностью окружает его лагерь, и теперь хочет что-то подобное ловушке, как на заставе, у себя реализовать. Сейчас идет мозговой штурм, как это всё будет выглядеть на финальном этапе. Но, скорее всего, будет что-то традиционное, вроде ямы с заостренными кольями или наподобие. Единственная проблема с копанием ям: там под ногами скала.

Семён стоял и смотрел со стены на озеро. Ветер бросал в лицо лёгкую морось. Внизу копошились гражданские и пограничники, загружая вещи на большие лодки. Вместе с той, на которой прибыл мальчик, их стало четыре. Лодки готовили к отправлению на юг вдоль побережья, чтобы эвакуировать из города представителей знати и какие-то ценности, принадлежащие виконту.

«Как оперативно они бегут», — подумал парень. — «С городом явно что-то не так».

Накануне Семёну снился сон. Целиком он его уже не помнил. Сейчас даже казалось, что он себя просто накручивает, выдавая желаемое за действительное. Лишь одна сцена ещё держалась в памяти, но и она с каждым разом становилась всё менее и менее отчётливой. Во сне он выглядывал из-за угла дома на рыночную площадь Маргума. Многие торговые места выглядели разоренными, лежали перевёрнутые палатки. Он замечал следы крови на предметах. При этом вокруг, несмотря на дневное время, никого не было.

О лодках мальчик узнал из рассказа приёмного отца, которого пригласили как представителя пограничников на общий совет. А чуть раньше он вместе с Борисом познакомился с военным комендантом города.

Произошло это сразу после причаливания. Вестовой поторапливал, и они, несолоно хлебавши, сразу пришли к кабинету самого крупного местного военного начальника. Кабинет был маленьким, по сути — небольшая комната со шкафом, столом и креслом. Помещение располагалось на втором этаже башни. Из-за мутного стекла небольшого окна им виднелся край плаца и внутренняя часть стены крепости.

— А вы не торопились, — с усмешкой, но при этом высокомерно произнёс хозяин кабинета вместо приветствия.

Подросток с отцом остановились сразу у входа. На казённой тунике мужчины за столом располагались знаки различия младшего центуриона, следующего звания в королевстве после майора.

Произошла заминка. Оба взрослых оценивающе рассматривали друг друга. Парень понял, что Борис к хозяину кабинета испытывает неприязнь. Он видел, как у приёмного отца закаменело лицо и сжались кулаки.

«Чем-то этот военный ему не угодил», — мелькнула мысль у Семёна.

Он перевёл взгляд на младшего центуриона, развалившегося в кресле, и ощутил, что тот смотрит на них с брезгливостью.

Мужчина выглядел типичным южанином, выходцем из горных регионов: худощавый, жилистый, с чёрными густыми волосами, собранными в короткий хвостик сзади. Смуглую кожу вокруг карих глаз покрывала россыпь мелких родинок, издалека напоминающих веснушки. Выдающийся нос с заметной горбинкой нависал, опускаясь почти до края верхней губы. Растительность на лице была густой, но аккуратно подстриженной, полностью закрывая нижнюю половину щёк, подбородка и доходя до шеи.

— Почему так долго? Разве вы не в курсе наших проблем? — начал младший центурион.

— Боюсь, вы забыли, каким способом я сюда добирался, — спокойно парировал Борис. — Если вы чем-то недовольны, то в первую очередь недовольство надо выражать погоде и морю.

— А я уже и теперь выражаю недовольство вам. Вы привезли эти ваши волшебные посохи?

— В каком-то смысле.

Хозяин кабинета на такой ответ нахмурил брови.

— Сколько?

— Шесть.

— Почему так мало?

— Я не знаю, какие у вас были договорённости. Мы взяли посохи только как личное оружие — на случай встречи с тварями по дороге.

— Это ваш сын? — кивнул он в сторону мальчика. — Пусть подождёт в коридоре.

— Вы приказали подойти с магусом. Он стоит перед вами, — и Борис положил ему на плечо руку.

Возникла пауза. Семёну показалось, что хозяин кабинета не поверил сотнику. Младший центурион оценивающе осмотрел подростка, и недовольство ещё сильнее проступило на его лице.

— Вы издеваетесь?

— Я выполнил приказ. А сына моего зовут Семён. Это он делал посохи и печати против тварей.

— Это ты? — грозно спросил центурион.

— Это я, — улыбнулся мальчик, но наткнулся на неприязненный взгляд и убрал улыбку.

— Вы проходили через плац крепости. Сколько потребуется времени, чтобы превратить его в ловушку?

— Немало, — начал парень, прикидывая. — Если всю открытую территорию, то не меньше трёх, а возможно, даже четырёх дней. Но лучше ловушку сделать на небольшом участке, так будет всем проще. Плюс зарядкой этих печатей придётся заняться вашим одарённым.

— Разве не ты сам будешь заряжать свои печати? — так же грозно уточнил хозяин кабинета.

— Разве командир заставы не объяснил вам всех тонкостей? — парировал подросток. — Всё будет зависеть от того, как мы с вами договоримся. Человек я гражданский, а труд одарённого стоит денег.

— Что ты имеешь в виду? — на лице у младшего центуриона опять появилась брезгливость.

— Всего лишь не хочу что-то делать бесплатно. У вас наверняка есть вакантные должности целителей. Я готов занять одну из них, как целитель третьего ранга. Некоторые нюансы их работы я, конечно, не знаю, но если у меня появится свободное от подготовки печатей и посохов время, я готов потратить его на несложное лечение больных. Кроме того, с нами ещё один одарённый — девушка, однёрка. Она моя помощница, её можно оформить старшим помощником целителя.

— Значит, третий ранг, а не магус, — вслух, но скорее для себя, произнёс младший центурион. — А сколько тебе лет?

— Разве это имеет значение? Или вы хотите понять, совершеннолетний я или…

— Ладно, — перебил его мужчина. — Сотник, препираться с твоим сыном у меня нет ни желания, ни времени. Прямо сейчас начнётся заседание совета. Пойдёте со мной. Ваш старшина уже должен был быть там. С завтрашнего дня вы будете приходить туда вместо него. По целителям я узнаю. А пацан, магус, — последнее слово он произнёс с усмешкой, — пусть пока подождёт в коридоре.

— Что это ты устроил у центуриона? — начал до этого молчавший Борис, когда они подошли к бараку пограничников, двухэтажной казарме, прилепленной к западной внутренней стене крепости.

— Вы к нему испытываете неприязнь, как я понял. Прошу простить, что дополнительно разозлил его. Но и бесплатно работать не хочу. К тому же я и для Литиции работу попросил. А то, что для помощи мне подойдёт и обычный солдат, младшему центуриону не обязательно знать.

— Ладно. На совете меня выслушали и собираются пока на изготовление посохов не отвлекаться. Группы вооружат нашими. Ты сосредотачиваешься на расстановке печатей здесь, во дворе. Можешь начинать прямо сейчас. Если что-то нужно, подойдёшь к старшине. Его зовут Пончо Атрий. Помощников тоже у него спрашивай.

— Ясно. Когда меня назначат целителем?

— Не знаю. Но работу всё равно начинай прямо сейчас. Я понимаю, мы только прибыли, но ситуация здесь хуже. Мне же надо определиться с едой, а помывку устроим вечером. Литиция подойдёт попозже.

Наши уже разгрузили лодку, и тех, кто выздоровел, приказали отправить с каким-то грузом на юг. Похоже, местная гражданская верхушка собирается сбежать, и это плохой знак. Твари уже в подземельях города и в любой момент могут вылезти.

Вон там, — мужчина показал на стоявший у стены со стороны города сарай, — главный вход в подземелье. Местные уже отправили и потеряли там две группы по пять человек. Печати начинай расставлять возле него. Местные с крысаками ещё особо не сражались и не понимают, что если их запустить сюда, всех сразу быстро убить не получится. Я попробую уговорить коменданта сделать ловушку небольшой по площади. Поэтому делай её не больше той, что была на заставе.

— Я понял.

— Привет, ты уже весь в работе?

— Нет, просто сижу и в брусчатке ковыряюсь. А сама откуда?

— Приводила себя в порядок. От меня пахло. Ужас!

— А мне Борис только вечером помывку обещал.

— От тебя ожидают, что ты ловушку сделаешь как можно быстрее. Я тут разговор слышала. Местные, как про зарядку печатей узнали, так весь свой энтузиазм и растеряли. Думали, как ты приедешь, так всё готовое сразу с неба и упадёт.

— Что, прям так и говорили?

— Не совсем так, но близко к тексту.

— Ты мне помогать будешь?

— А что нужно делать?

— Вон метёлка лежит. А я вон квадраты камнем начертил. Начни с них весь мусор сметать наружу, от меня. А то всех свободных пограничников на погрузку забрали. Остальные, кроме больных, на стенах охрану несут. Помогать пока некому.

— Хорошо, помету.

— Только ты пыль не поднимай.

— Думаешь, я забыла, как это делается? У меня опыт с метлой поболее твоего.

Литиция начала подметать и при этом украдкой поглядывала на мальчика, пытаясь запомнить и понять, что он делает. Как и на заставе перед проверкой подготовленной печати, он, воровато оглядываясь, прикрывал её своим телом от других, делая какой-то финальный штрих, и только потом активировал магему.

Правда, понять, что он делает, девушка так и не смогла. Она надеялась, что в какой-то момент что-нибудь заметит или сообразит, чтобы получить ответ или ключ к его манипуляциям.

В этот момент где-то рядом с Литицией раздался гулкий звук удара. Он донёсся как будто из-под земли. Она выпрямилась, пытаясь понять, откуда он пришёл. Семён тоже встал и озабоченно что-то разглядывал. Девушка увидела, куда он смотрит, и развернулась в том же направлении. Мальчик глядел на вход в сарай, возле которого только что сам копошился на брусчатке.

— В барак! — крикнул Семён девушке и побежал к месту дислокации пограничников.

Он притормозил возле Литиции, которая переводила взгляд то на него, то на сарай у стены. Прозвучал новый звук, сопровождаемый треском.

— Быстрее, это крысаки из подвалов. Не тормози! — он схватил её за руку и потянул. — Бежим!

Литиция наконец поддалась, но не побежала. Он тянул её. Она шла, оглядываясь на сарай. Оттуда раздался треск, и послышались гулкие удары камней о деревянную стену. Потом послышался удар чего-то упавшего на пол. Когда дверь сарая выбило и она упала на землю вместе со сделавшей это крупной тварью, девушка наконец побежала, так и не отпустив метлу.