Постфинальная игра

Осталось 48 часов

Я еще раз перечитал сообщение.

«В "Постфинальной игре" все будет происходить в реальном мире. Это РеалРПГ, если ты слышал об этом жанре. И у тебя всего сорок восемь часов, чтобы спасти свою семью и друзей».

Я не понимаю. Что происходит?! Куда делись мои друзья? Зачем они участвуют в этом фарсе? Или им написали что-то другое и Северная Льдинка ни при чем?

Я все еще стоял перед входом в кафе, где мы и расстались с Димкой, но понял это, только когда меня задели плечом голодные посетители, заходившие в заведение.

Я сделал пару шагов в сторону и решил позвонить матери, чтобы предупредить, что задержусь. Она просила меня прийти сегодня пораньше, чтобы что-то двигать или перетаскивать – точно не помню.

– Алло, мам! Слушай…

– Кто это?

– Это я! У тебя все хорошо? – спросил я, потому как тревога в голосе матери меня насторожила.

– Кто это, я спрашиваю?!

– В смысле кто?! – Легкая паника быстро перерастала во мне в нечто куда большее. Мне казалось, что сердце сейчас взорвется. И все-таки оставался малюсенький шанс, что у мамы проблемы с телефоном, номер не определился, а по голосу она меня не узнала. – Это Толя, твой сын!

– Это очень некрасиво с вашей стороны! Мой сынок умер два года назад! Не звоните больше, не то напишу заявление!

И она, разрыдавшись, бросила трубку.

Голос был ее. Я ничего не понимаю. Что за розыгрыш? Допустим, это сообщение – это предсмертные конвульсии Вовчика. Он как-то запрограммировал это в случае своей смерти. Как обожаемый им Мориарти в британском «Шерлоке». Но как тогда объяснить мамино поведение?

Короче, для получения ответов у меня было только два пути – в больницу к Вовчику, куда на данный момент должна была двигаться Оксанка, и домой к маме.

Я выбрал первый путь и бодро пошагал к автобусной остановке. Тело била какая-то непонятная дрожь. Прохожие недобро косились в мою сторону. Или мне кажется? Когда мы совершаем какую-то оплошность, к примеру, поскальзываемся на льду, или что-то происходит с нашим внешним видом, нам всегда кажется, что все на нас смотрят. Стандартная мнительность, а то и паранойя. Так что просто не нужно обращать внимание. «Просто иди дальше…»

Подбадривая себя таким образом, я подошел к остановке и стал дожидаться нужного автобуса.

Как назло, необходимый транспорт все не шел. Уже три автобуса минуло остановку – но все в другую сторону. Я нервно сверился с часами. Прошло двадцать минут.

Наконец подошел пазик с нужными цифрами на лобовом стекле. Я полез внутрь и привычно приложил смартфон к считывающему устройству, однако кондукторша тут же встала в проходе, не давая мне пройти! Боже, я думал, их всех уже сократили… Откуда она взялась? Что ей надо?

– Простите, – промямлил я. Мне действительно недосуг было общаться с незнакомыми тетками, и ее появление вызвало неприязнь и смутную тревогу. – Можно пройти?

– Тебе – нет, нельзя! – пробасило создание двухметрового, невзирая на женский пол, роста и практически вытолкнуло меня на улицу. Я чуть даже не навернулся на высоких неудобных ступеньках автобуса.

What?!

Итак, придется идти пешком или вызывать такси… Но что с ней случилось? В какой момент будущих сотрудников перестали направлять на медкомиссию? Отец недавно сменил работу, и его заставили проходить. Правда, он устраивался в муниципальное предприятие, а пазик, может, относится к частному перевозчику? Не знаю, я не пенсионер, чтобы следить за этим и ездить бесплатно, мне по фигу. Вроде цвет цифр отличается?

Но маршрут в принципе ходит не очень часто, так что дожидаться следующего автобуса с более адекватными работниками мне все равно не с руки.

Короче, я позвонил в службу такси.

– Добрый день, куда подать машину?

Я назвал улицу и остановку.

– Вы не могли бы сказать номер дома?

– Какого дома! Я возле остановки! Не знаю я номеров!

– Простите, но программа меня не пустит дальше. Обязательно нужен номер дома.

– Ладно, подождите, – смирился я и пошел в сторону ближайшего дома, уповая на то, что на нем окажется табличка. А то в России может быть все что угодно. По пути начал вспоминать, сколько у меня с собой денег. Я сказал отцу, что иду с друзьями в кафешку, он дал мне несколько тысяч. Но что-то я не помнил, сколько из них осталось… Впрочем, на такси должно хватить. – Дом 22, улица Дружбы.

– Простите, – вдруг заявил милый девичий голос, – мы не можем принять у вас заказ.

– Что?! – заорал я, но на том конце повесили трубку. Возмущенный отвратительным сервисом, я снова набрал этот номер, готовясь произнести злобную отповедь, однако в этот раз трубку не сняли. И это в компании, предоставляющей услугу? Что на хрен происходит?!

«Вовчик!» – наконец догадался я. Но как он это делает?!

Я побежал. Я просто побежал…

Меньше чем через десять минут начал задыхаться. Прав наш физкультурник, со спортом надо дружить… Я вот не курю и алкоголем не балуюсь, однако поди ж ты… До проклятой больницы не добежишь.

Я пошел пешком. Правильно ли я иду вообще? Я помнил, что больница, куда поместили мелкого, в новом микрорайоне. Но я там бываю редко, так что могу и заплутать. Впрочем, можно спросить прохожих…

Я снова достал телефон и решил-таки позвонить Оксанке. Она наверняка уже там. Вряд ли ее выталкивают из автобуса неадекватные кондукторши и отказываются присылать машины компании такси.

– Да?

– Оксана! Ты где? В больнице?

– Вы ошиблись.

– В смысле?!..

Она повесила трубку.

Я проявил настойчивость и перезвонил. Я понимаю, что Вовчик способен на многое, но он мертв! А мы живы! Мы должны сплотиться и противостоять ему, как она не понимает?

– Да! – уже более грубо отозвался любимый голос.

– Оксана, послушай! Только не перебивай, пожалуйста! – затараторил я. Пришлось остановиться, потому что я и так не успел восстановить толком дыхание, а тут еще и говорил много и эмоционально. – Мы победим, слышишь! Но мы должны объединиться! Все, что он наплел тебе – это блеф! Подумай сама, как он может кого-то убить? Он лежит парализованный!

– Я же сказала, ты ошибся! Ты тупой, что ли? Перестань звонить!

– Оксана…

– Меня зовут Тамара, придурок!

В барабанные перепонки ударили короткие гудки, пронзая мозг и мешая думать.

Я убрал телефон в карман. Тамара? Что за шуточки? Голос-то был Оксанкин!

Я пошел дальше, уже никуда не торопясь. Я ничего не понимаю… Чем он их так напугал? Почему все врут? И эта кондукторша… Это ведь не просто так! Вряд ли так совпало, что в час, когда Вовчик объявил мне войну (точнее, продолжил предыдущую), я наткнулся на сумасшедшую. И служба такси… Но как он это делает?!

Я достал телефон, чтобы позвонить Димке, но резко передумал, убрал мобильный и схватил прохожего за рукав. Дядечка испуганно дернулся.

– Дайте позвонить, пожалуйста! Видите, у меня есть телефон, я не беспризорник какой, не подумайте! Но он разрядился, а мне срочно надо!

– Звони, только не отходи далеко, – смилостивился мужик. Высокий, усатый, лицо усталое – он не вызвал никаких подозрений. Тем более я сам к нему обратился! Даже толком подумать не успел! Вряд ли он тоже подослан Вовчиком, этого просто не может быть…

Короче, я успокоился, встал рядом и набрал Димкин номер по памяти. Повезло, что он у него простой.

– Хэлло!

– Димон, это я…

– Послушай, не звони мне… Я потом все объясню.

– Нет! Давай разберемся все вместе! – повысил я голос. – Ты что, не понимаешь?! Он специально это делает! По одиночке нас легче перебить!

Я не сразу заметил, что дядечка смотрит на меня с испугом. Но мне было все равно.

Димка помолчал.

– Хорошо, – наконец сказал он.

– Ты где? В больнице с Вовчиком?

– Да, но его здесь нет. Подходи к чё… – Связь прервалась.

– Алло! Димон?

– Отдай мой телефон! – возмутился прохожий, мне пришлось подчиниться.

«Подходи к чё…» – могло означать только к «черному выходу», или я даун, потому что ничего другого не приходило на ум.

Шел я долго. Потом спрашивал дорогу у прохожих, все почему-то шарахались от меня или просто игнорили, и только какая-то добрая бабушка подсказала. Возможно, часто там бывает сама.

Когда я уже видел здание и даже мог даже различить буквы на табличке, чтобы убедиться, что бабушка не обманула, у меня завибрировал телефон.

Новое сообщение от Льдинки.

«Задание № 1. Успей».

– Успеть? Куда? Зачем? А что произойдет? – Но телефон, конечно, не ответил.

Я все-таки поторопился, вприпрыжку достиг крыльца, хотел уже взбежать по ступенькам, но вспомнил, что Димка говорил о черном ходе… Короче, я обогнул здание и остановился у широких ворот, возле которых была еще неприметная железная дверь со звонком. Я немного постоял, пока эта дверь не открылась и не вышли люди в халатах покурить. Я отошел в сторону, но там уже открылись ворота, выпуская наружу карету скорой помощи. Пришлось уйти еще дальше, ближе к забору. Но где же Димка? Я его не вижу.

Люди недобро покосились в мою сторону. Если мне начнут задавать вопросы, это будет как-то не очень… Что я скажу в свое оправдание? Заблудился? Меня направят к главному входу на то самое крыльцо, откуда я пришел…

Однако они ничего не сказали. Просто докурили и вернулись в здание. Я снова подошел к двери. Рядом ни кустов, ни каких-нибудь баков, где можно на время затаиться… Где же Димон?

И тут я увидел! Прямо на асфальте…

Я наклонился и подобрал предмет. Да! Это Димкин телефон! У него наклейка на чехле с надписью «Бузи-бузи! DeSeRtod».

Дезертод – это его любимый стример, мы не так давно (еще до всех этих событий) заказали ему такую наклейку в подарок. Телефон лежал силиконовым чехлом вверх, поэтому я увидел. Стекло было разбито, тач-скрин, конечно, не работал. Проверить, звонил ли кто ему после меня и что ему писала Льдинка, – невозможно…

– Черт…

Конечно, в этот момент пришло новое сообщение!

С недобрыми предчувствиями я взял уже свой телефон.

«Не успел. Штрафное задание. Спаси Андрея. У тебя 30 минут».

– Твою ж!..

Я беспомощно огляделся. Андрей, скорее всего, дома. Автобусы и такси исключаются, стало быть, снова пешком. А пешком до его (и до моего) дома минимум час. Я проиграл…

Осталось 46 часов 30 минут

– Чего тебе?

Я бежал как угорелый. Дыхание заканчивалось, а я ведь почти еще на точке старта. Эх, зря я не дружу со спортом… А мне ведь еще говорить надо!

– Ты… где?

– Где-где! В м… – хотел он уже ругнуться, но понял, что у меня вовсе не праздный интерес. – Ты бежишь, что ли?

– Да! Вопрос жиз… ни и… смер… ти, – задыхаясь, лепетал я.

– Я был у Коляна, выхожу уже.

– Отлично… Стой на месте.

Колян – давний друг Андрюхи и Димона, он учился с нами в одном классе, затем семье переехала, и его перевели в другую школу – более престижную, как раз в этом новом районе. Пару раз я был у него дома с парнями, поэтому помнил адрес, хотя сам с ним особо не общался. Уже через десять минут я был на месте.

Окунев ждал меня возле подъезда.

– Что стряслось?

Не успел я отдышаться, чтобы ему ответить, как снова звякнул телефон.

«Слишком легко спасать тех, кто знает, что нужно поберечься. В этих случаях фора отменяется, а наносимый ущерб увеличивается до летального».

М-да, мелкий верен себе. И объяснил, и запутал еще сильнее.

– Хм… Ничего. Нужно поговорить.

– Б… Толян, вот ты долбанутый, честное слово! То орешь как пришибленный что-то про вопрос жизни и смерти, то уже и ничего страшного! – Мы медленно двинулись по тротуару. – Ну как у тебя? У вас… У тебя.

Ясно. Спрашивает про Оксанку.

Я начал рассказывать, стараясь обходить острые темы. К сожалению, голова была забита другим (спасать человека не зная от чего – та еще проблема, так и верти головой по сторонам!), поэтому я проговорился про поездку, хотя и не хотел, чтобы он это узнал.

– А, ну здорово, удачной вам поездки, и ни пера, ни хвоста или как там…

– Мы не на охоту и не на рыбалку.

– Ну окей. А что это? – Он заметил у меня в руках телефон. Оказывается, я дурень такой, так и бежал с ним в руках. – Это ж Димкин!

– Э…

Я ничего так и не успел придумать, как телефон тут же перекочевал в его цепкие пальцы.

– Откуда он у тебя?

Так, какие там были условия у Льдинки? Андрюха не должен знать, что я пытаюсь его спасти. Про Димона в условиях ни слова.

Короче, я рассказал, что он назначил мне встречу, но не дождался меня, да еще и телефон выронил.

– Тебе не кажется это странным?

– Конечно, кажется! – отозвался он, все еще вертя в руках Димкин смартфон. – Блади куда лучше Дезертода! И не такой токсичный. – «М-да, кто бы говорил о токсичности», – подумал я. Окунев несся все дальше: – И смешной! Одно его «обнял, приподнял, заплакал» в ответ на каждый донат чего стоит!

– Блин, ты издеваешься?! Я говорю, Димка пропал! Испарился, оставив телефон! Поэтому я и позвонил тебе!

– Ага, как что-то случается, так все сразу к батьке бегут! Но что-то ты не торопился мне сразу рассказывать. Только хвастался всё своей поездкой!

– Да не хвастался я…

Но он сделал вид, что меня не слышит, и продолжал:

– С Оксанкой он, видите ли, едет. С девушкой моей, ага. И с другом моим лучшим. Все у меня отобрал. А теперь потерял. Вот где Димка, а?

– … – матюгнулся я в яростном бессилии. И как я его раньше терпел? – Это не смешно, …, проснись уже! Я просто не знал, как тебе рассказать про Димку, вдруг ты решишь, что я спятил!

– Конечно, спятил, – кивнул Андрей, пнув пустую банку из-под энергетика, попавшуюся по пути. – Вы оба спятили. Что это за шпионские игры? Как он сказал – «возле чё»? А ты ему «чё-чё?», и связь тут же прервалась?

– Типа того, да. Но я уверен, что это черный ход. Тем более там, возле двери, его телефон и обнаружился.

– Это какой-то тупой розыгрыш. Иди дома его поищи, ага.

– Это не розыгрыш, ну как ты не поймешь!

Мы как раз достигли перекрестка.

– Давай тут перейдем… – Андрюха первым ступил на зебру. – Если ты так уверен, что это что-то се… – Он не успел договорить. Для пешеходов горел зеленый, однако какой-то слепой водила на серебристом «Лексусе» рванул с места, и я, так как шел чуть сзади за быстро шагающим другом, еле успел схватить его за капюшон худи и потянуть что есть силы на себя.

Капюшон с треском отделился от кофты, Андрюха пошатнулся на меня, и мы с ним оба чуть не упали, однако «Лексус», слава богу, его даже не задел.

– Глянь, че творится!! Нехристи понакупали иномарок!! – какая-то бабуля, тоже пытающаяся перейти через дорогу, завела шарманку, другая подхватила, к ним присоединились остальные пешеходы, и под шумок мы с Дрюшей слиняли обратно к дому Коляна.

Сели на лавку, чтобы прийти в себя.

– Ну ты даешь… Не ожидал, что у тебя такая реакция, – похвалили меня. Ну надо же. – Всю жизнь был тормозом.

– Блин, Андр, ты можешь хоть раз сказать что-то приятное кому-то, при этом сразу же после этого не унижая?

Он рассмеялся.

– Ну да, сорян. Ты мне вроде как жизнь спас. Ну или здоровье, как минимум.

Он продолжал что-то говорить, а я задумался. Считается ли это, что я выполнил задание? Льдинка больше не будет покушаться на него? Или это случайное совпадение?

Ага, совпадение… Как и с кондуктором, и с такси, и с матерью, не узнавшей своего сына, и с Оксанкой, превратившейся в Тамару…

Но как он это провернул?!

– Ладно, давай.

– Что? – не понял я. Так углубился в свои мысли, что потерял нить разговора. Что ему дать надо? Может, в глаз, чтобы научился разговаривать нормально с людьми?

– Телефон, говорю, дай еще раз посмотреть. Помогу я тебе, так уж и быть.

– Чем ты поможешь? Телефон сломан. – Тем не менее я протянул ему Димкин девайс. – Ну на…

– Тем я помогу, что я более внимательный. Вот смотри, как я и думал… – Я заинтересованно придвинулся и уставился на верхнюю часть смартфона, куда указывал Дрюшин палец. – Видишь, на чехле дырка вырезана для камеры? Видишь, что она немного не подходит?

– То есть…

– То есть! – кивнул он и в мгновение ока снял силикон с мобильника. – Это не Димкин телефон. У него тоже «Хуавей», но модель другая, поновее.

– Но чехол сто пудово его!

– Чехол – да, смартфон – нет. – Он вернул мне оба предмета. – А теперь рассказывай, в какую хрень вы опять влезли.

М-да, Андрюху не проведешь…

– Льдинка, – вздохнул я.

В итоге я рассказал ему все, кроме того, что о грозившей ему опасности меня заранее предупредили – ведь именно это запретил говорить Вовчик, а не про саму игру и не про его возвращение.

– Ага, значит, за советом к бате бежим, а как инфу дать – снова в потемках держим. Как это на тебя похоже, Толяныч.

Я вздохнул и опустил взгляд. Что ж, он прав. В прошлый раз с этим айпишником из Аргентины вышло то же самое.

– Что делать-то, Андр?

– Что делать, что делать… Снимать штаны и бегать. – Окунев немного помолчал. – Ладно, погнали.

– Куда?

– Как куда? В больницу, где Вовчик лежит. Или лежал. Что там тебе Димка сказать успел? Ты ведь не догадался перепроверить его слова, да? – Я покачал головой. – Ты ж был там, дурень! – И он излюбленным жестом, который меня так сильно бесит, ткнул мне пальцем в лоб.

Но я не мог ему сказать, почему мчался к нему сломя голову.

Короче, мы направились в больницу. Связываться с транспортом не хотелось – особенно после того, что было с Андрюхой, да и плюс к тому, еще свежо было в памяти, как меня кондукторша выпихнула наружу, – а идти было всего минут двадцать неспешным шагом. Мы топали вдоль проспекта, и от каждого сигнала клаксона и визга тормозов я вздрагивал. Как назло, сегодня все какие-то нервные.

Андрюха пялился на меня чуть ли не с умилением и каждый раз качал головой. Я ожидал, что он вот-вот скажет что-нибудь натипа «Вот кого Оксанка выбрала – труса» или «Окси нравятся сыкуны», но неожиданно он сказал совершенно иное:

– Посоветуй какие-нибудь фильмы про негров.

Я так и споткнулся на ровном месте, затем ответил:

– «Прочь!»

Андрюха глянул на меня недовольно.

– Экие вы куклусклановцы! Стоит спросить про негров, тут же гонят прочь. И это в толерантном двадцать первом веке!

– Это название фильма, если че.

– М-м, понятно.

– А с чего это ты вдруг на афроамериканцев подсел?

– Да вот, чувствую родство какое-то душевное… Ну, знаешь, негры всегда первыми умирают. И все делают вид, что лояльно к ним относятся, но на проверку – даже дружить не хотят.

– Господи-боже, ты это серьезно?..

Дальше мы шли молча. Не знаю отчего, но я был уверен, что фильм «Прочь!» он смотрел, как и все остальные ужастики. Ему просто хотелось то ли выпендриться, то ли донести до меня какую-то мысль, которую я так и не понял – не до того было. Видать, я уже отвык от общения с этой неординарной личностью. Тем не менее, когда какой-то очередной бесноватый шофер на дороге громко посигналил, я уже не среагировал.

На крыльце, бодро перепрыгивая через ступеньки, Андрюха обернулся на меня:

– Ну что, заходим?

– А ты знаешь, в какой он палате? – спросил я чуть ли не с восхищением. В детстве мне вообще казалось, что Андрюха знает все на свете и может все что угодно. Позднее меня иногда посещали такие же мысли, когда мы были уже взрослыми, но, конечно, значительно реже. И вот опять знакомое, почти забытое чувство, что Андрюха – супермен.

– Спросим в регистратуре.

Мы беспрепятственно зашли в больницу. Никто не выталкивал, не требовал документов и так далее. Однако выдать нужную информацию отказались: вы, мол, кто? Мы ответили, что друзья, но это не помогло.

Андрюха позвонил Витьке. Вот тут и выяснилось, что Димка-то не обманул (точнее, он подразумевал все то, о чем я тогда и подумал): Вовчика буквально пару часов назад перевезли из нашего города в соседний. Он по-прежнему в коме, но появился какой-то мегасуперкрутой врач, «знакомый знакомых», который взял мелкого под свое крылышко. К тому же в этом городе работает отец Витьки и Вовчика, и он сможет навещать сына. Я знал, что в таких случаях даже асы медицины не могут давать никаких прогнозов, поэтому такой мув считал глупостью. Но это не нам решать. Возможно, семье просто важно что-то делать – хоть что-то! – вместо того чтобы плыть по течению и тупо ждать развития событий.

Итак, Вовчик был теперь вне зоны досягаемости. Витька, правда, заявил, что состояние не улучшилось, но что если он врет? Может, поэтому на самом-то деле мелкого и перевезли? Он очнулся, но нужна реабилитация под присмотром лучших специалистов, и, чтобы не сглазить (или по другим каким причинам), они просто не стали распространяться.

Как только мы вышли из здания, у меня пикнул телефон. Новое сообщение от Льдинки.

«Штрафной период завершен, за успешное спасение начислены баллы. Задание № 2. Забери папку с документами. В300ВЛ. У тебя час».

– Что?

– Что это? – удивленно прошептали мне в ухо. Я глянул вправо: оказывается, Андрюха все это время увлеченно читал с моего экрана.

– Зачем ты лезешь?! – разозлился я. Да, я уже рассказал в двух словах, во что впутался, но я не был уверен, что Льдинка не будет иметь ничего против. И тем более что она одобрит, если Окунев тоже будет читать все ее сообщения.

– Это от него, да?

Я вздохнул.

– Или от него, но тогда он не в коме, или от кого-то, кто выдает себя за него. Или… – Я повторно вздохнул и не стал договаривать. Андр решит, что я свихнулся.

– Или он все это спланировал с самого начала и сообщения приходят по таймеру? Ты это хотел сказать?

– Блин, ну да, да! Слушай, не веришь – не лезь. Я сам найду Димку, я сам разберусь с Оксанкиным сумасшествием и мамкиной амнезией, я сам выясню, что стало с Вовчиком. А ты иди возвращайся к своим друзьям, которые тебя негром не считают.

Мы плавно двигались в сторону автобусной остановки. Андрюха сильно размахивал руками и иногда меня ими задевал. Я уже отвык от этой его привычки, поэтому пару раз недовольно сморщился. Хотя морщиться и без того было полным-полно причин.

– С каким-таким Оксанкиным сумасшествием?

Вот прицепился!

Короче, я рассказал ему про Тамару.

– Так позвони ей еще раз! Что за бред? И в какую-такую больницу она, интересно, пошла, если Вовчика тут нет?

Кстати, да! Она же на встречу в кафе заявилась после посещения больницы, где видела Витьку. Почему ей Витек не сказал, что Вовчика тут нет? И что он тогда сам там делал? Или она обманула?

Что-то кольнуло в груди. Да нет, нет… Она же с утра ходила, значит, пациент был еще там. Возможно, его как раз готовили к транспортировке, поэтому там и Витек был, ведь я попросил Оксану сменить тему, как только она начала о них говорить. Будь я более внимательным слушателем, возможно, и не пришлось бы сейчас блуждать в потемках.

– Так что? – вернул меня к насущному Андрей.

– Нет смысла звонить, – промямлил я, опустив голову. – Все равно не станет разговаривать. Опять назовется Тамарой, или Варварой, или не знаю еще кем, и будет нести бред.

– Окей, давай я.

На остановке толпились люди. Суббота, вторая половина дня, отличная погода, да еще и больница рядом. Всем куда-то или к кому-то надо…

Мы вышли за пределы сооружения, чтобы спокойно общаться. Пока Андрюха доставал телефон и искал в записной книжке Оксанкин номер (ну надо же, я был уверен, что она у него на кнопке быстрого вызова), я тщательно обдумывал сообщение Льдинки. Про папку с документами еще более-менее понятно, а вот что такое – В300ВЛ?

Я обернулся на больницу. Может, это номер медицинской карточки в регистратуре? Может, я должен украсть чью-то историю болезни? Может, это карта Вовчика как раз?

– Не отвечает, – нахмурился Андрюха и убрал телефон. Затем воззрился на меня со строгостью учителя на экзамене, будто хотел добавить «а тебе бы ответила» или что-нибудь в этом духе, но промолчал.

Чтобы сгладить неловкость, я поделился с ним размышлениями.

– Нет, – покачал он головой. – Во-первых, карточки мелкого тут уже нет, коли он переведен в другую больницу.

– Это если верить Витьку…

– Ну да. Но во-вторых и в главных, это очень похоже на номера автомобиля. Только без региона. Стало быть, местный, поэтому не уточнили.

– Автомобиль! – протянул я с небольшой даже радостью – одной загадкой меньше. Все-таки хорошо, что я в этом не один. Не то чтобы я такой тупой, но в стрессе мозги куда хуже работают. На Андрюху нет такого большого давления, ведь не ему приходят «письма счастья», как сказал бы Димка, и он не в курсе, что в случае невыполнения моему ближайшему окружению грозит какая-то травма или несчастный случай. – Но где ж мы его найдем? Не будем же по всем дворам и платным стоянкам шариться?

– Ну-ка, дай еще раз. – Он выхватил у меня телефон, на котором все еще было открыто сообщение. – Хм…

– Тебе знакомы номера? – спросил я с надеждой. Конечно, таких совпадений быть не может, но что если Льдинка специально так подстроила? Ведь задания должны быть выполнимыми.

– Нет. – И он молча вернул мне телефон.

– Какого черта тогда?..

– Не паникуй. Пошли искать. Слушайся батьку, и все будет в ажуре. Батькина железная логика подсказывает, что машинка-то рядом должна быть.

Я ничего не сказал, но мысленно согласился. Я ведь уже сам подумал, что автомобиль должен отыскаться довольно легко, иначе смысла в этом задании вообще никакого. У меня же нет знакомых в ГИБДД, так что…

Я не успел додумать мысль, как язык сам завертелся, спрашивая:

– У тебя нет кого-нибудь в ГИБДД?

Андрей как-то странно на меня посмотрел, затем снизошел до ответа.

– Есть. Дядя Шурик как раз недавно устроился.

Дядя Шурик еще недавно был участковым. Хорошее продвижение по службе. Но откуда Льдинка это знает? И кто она вообще? Точно ли Вовчик?

– Звони.

– Да ты охренел, что ль? Как же я спрошу у него? Им нельзя такое…

– Знаешь, такое, какое делает мелкий, тоже нельзя! Его «нельзя» против нашего. По всем этическим нормам и законам Вселенной правы мы, а не он. Так что в этом случае можно нарушать все эти табу.

– Во-первых, какая на хрен Вселенная? Ты что, с березы рухнул? Еще про Высшие Силы повещай мне тут! – Я, в принципе, это и имел в виду, потому просто пожал плечами. – Ясно, еще один юродивый, – вздохнул Андр. – А во-вторых, мне-то можешь не говорить, я и так знаю, что мы правы, но как я дядюшку-то своего на преступление толкну? Что я ему скажу, подумай! Что младший брат моего друга-одноклассника, который лежит в коме, играет с нами в кошки-мышки посредством современных технологий, и ежели мы не успеем отыскать нужную машинку, то что? Мы проиграли? Или он Димона грохнет?

Ну да, я же не могу ему сказать, что пострадают близкие люди. Льдинка мне это запретила. Но Андр не дурак и рано или поздно свяжет мой внезапный звонок, игру Льдинки и тот джип, который его чуть не переехал.

– Просто попробуй! Нужно делать хоть что-то! А я пока оббегу все прилегающие дворы.

– Эх… Вместе бегать будем.

Пока Андрей болтал с дядей Шуриком, мы успели чекнуть автомобилей двадцать как минимум. Все номера были другими.

– Ну что? Никак? – Я, в принципе, это уже понял по его ответным репликам.

– Никак…

Я сверился с часами. Оставалось всего полчаса на выполнение задания. Андрюха заметил, что я часто на них смотрю, и хотел уже что-то спросить, с этим связанное, но тут ему перезвонила Оксанка.

– Да… Просто узнать, как ты… Да, все хорошо. Слушай… – Он глянул на меня, приподнял светло-коричневую бровь, будто хотел уточнить, что именно нужно спрашивать, но тут же, как и всегда, принял решение сам. – Ты давно с Толяном говорила?.. А, ну ладно… Нет, просто он мне звонил, и… хм… А он тебе не звонил потом?.. Да? Ну ладно. – Андрюха медленно, будто издеваясь надо мной, сбросил звонок и убрал телефон. Только потом посмотрел на меня и соизволил заговорить: – Она утверждает, что видела тебя сегодня в кафе последний раз, а по телефону с тобой не общалась.

– Да как так-то?! – взорвался я. – Она не представилась тебе Тамарой?! Как, она сказала, ее зовут?

– Бляха-муха… Ты послушай сам себя! Что значит «как, она сказала, ее зовут»? Никак. Я назвал ее Оксанкой, как ты, наверно, слышал сам, и все на этом.

– Но она не спорила с этим?

– Почему она должна с этим спорить?! У нее так в паспорте написано, сечешь?

Мы помолчали. Я нервно кусал губы, и, наверно, со стороны было видно, как у меня ходили ходуном желваки.

– Ты мне веришь?

– Хм… теперь уже не знаю. – Мы плавно двинулись вперед. – Димка пропал только с твоих слов. – Заметив, как у меня изменилось лицо, он быстро добавил: – Хотя я тебе верю, и чехол от телефона действительно его. Но чтобы Оксана сказала, что ее зовут Тамарой, это как-то… То есть если бы она решила от тебя избавиться, сделала бы это каким-нибудь более адекватным способом. Как со мной, к примеру.

Я вздохнул и ничего не ответил. Я вроде не был виноват, но почему-то чувствовал себя виноватым. Так иногда бывает, когда наше счастье становится несчастьем других. И что делать в таких случаях? Андрей заслуживает быть счастливым. Но я-то тоже!

Мы шли молча. Затем он предложил:

– Давай пройдемся до Оксанкиного дома. Она вроде у себя. Пусть она посмеет тебе в лицо сказать, что ее Тамарой зовут.

Мне показалось это хорошей идеей. До Оксанки идти минут двадцать с того места, где мы находились, на выполнение задания оставалось меньше получаса, но я уже смирился. Как я могу найти автомобиль только по его номеру? Вовчик просто спятил, если думал, что это возможно. Впрочем, как такое можно говорить о мертвых? Вспомним Рене Декарта: «Я мыслю, следовательно, я существую». Приходилось признавать, что либо мелкий мертв, либо он что-то там думает, планирует, решает и так далее. С другой стороны, великий мыслитель не жил в наш продвинутый век высоких технологий, поэтому за истину его слова на данный момент можно не принимать. Лучше уж вспомнить кота Шредингера, который то ли жив, то ли мертв. Вот и с Вовчиком так же.

Мы уже подходили к нужному подъезду, когда началось самое интересное и неожиданное. Прямо возле дома была припаркована тачка с разбитым боковым стеклом.

– Гляди! – воскликнул Андр. – Номера!

Я посмотрел на них и ахнул.

В300ВЛ!!!

– Может, это машина ее бати?

– Нет, у них другая, – авторитетно изрек Андрей.

Я подошел ближе к автомобилю и заглянул в разбитое окно. Прямо на водительском сидении лежала папка с документами!

– Ну, чего ты ждешь? – подгонял меня приятель. – Быстрее хватай и побежали!

– Что? Нет… Я не могу!

– В смысле не можешь?! Тебе же написали – забрать документы!

– Забрать, но не украсть же!

– В данном случае это одно и то же…

– А если они нужны владельцу? Вдруг это ИНН какой-нибудь или еще какая хрень, которую довольно муторно восстанавливать.

– Любые документы довольно муторно восстанавливать! – Я не смог с этим поспорить, но все еще не решался брать чужое. – Слушай сюда. Достань папку и открой. И мы прикинем, что там за бумажки. Ежели это что-то архиважное, тогда вернем и свинтим с места, будто нас и не было. Но знай, что долго при разбитом окне это все равно не пролежит.

Я не понял, что конкретно имел в виду Окунев – то ли что воришки позарятся на чужое добро, то ли что владелец быстро заметит порчу имущества и заберет папку сам, – но аргументация показалась убедительной. Это же не воровать и не создавать человеку проблемы. Мы просто посмотрим, что там. Вдруг там новое задание?

– Ну окей. Твоя взяла.

Я воровато посмотрел по сторонам, велел Андрею прикрыть меня своей могучей спиной и быстро, но аккуратно, дабы не порезаться, сунул руку в разбитое окно. На секунду мелькнула в голове метафора о разинутой пасти льва. Неровные углы стекла как острые зубы зверя, которые могли меня поранить в любую секунду, сделай я одно неловкое движение… Наверно, на силе моего воображения сказалась общая ситуация – нервная и рискованная, все-таки хозяин авто реально мог появиться в любой момент.

– Неужели сигнализация не сработала? – удивлялся я вслух, лишь бы что-то говорить в эту минуту. – Когда разбивали?

– На этом корыте? – тут же отозвался Андрей, по-снобистски фыркнув. – Ты что! Даже огонек не горит. Стало быть, нет тут никакой сигнализации.

Я умудрился вынуть папку, совершенно не поранившись о битое стекло.

– Молодец, – похвалил меня Андрей с сарказмом. – Не оставил ДНК.

– Меньше бы ты всякие идиотские сериальчики наподобие «Следа» смотрел, – разозлился я. – Давай отойдем чуть-чуть. – Я кивнул в сторону близрасположенных деревьев, под раскидистой кроной которых мы и спрятались пять секунд спустя.

– Ну! Открывай! – поторапливал меня Дрюша.

Папка была на молнии. Я ее открыл и извлек парочку листов формата А4. Это были ИНН и свидетельства о регистрации права на половину квартиры и машины. Все оригиналы.

Я посмотрел на имя и матюгнулся.

– Ты видишь? – я сунул Андру бумаги под нос.

– Что? Димка? – Андрей удивился не меньше моего, увидев имя нашего общего приятеля. – Как это? Зачем это здесь?

– Я не знаю!

– Но это ж не их машина!

– Я не знаю! – повторился я и сел прямо на землю. Чуть помолчав, сказал: – Мы должны ему вернуть. Это оригиналы.

Окунев все еще держал документы в руках и пялился в них с таким вниманием, словно ожидал, что имя вот-вот, прямо на его глазах, изменится на другое. На его собственное, к примеру.

– Как это тут оказалось? У него их украли, что ли?

– Или он сам положил, – пожал я плечами. – От Вовчика и его игры можно ожидать чего угодно.

– Да ну ладно, – поспорил со мной недавний лидер нашей шайки. – На кой черт ему отдавать оригиналы своих документов непонятно кому? А уж тем более оставлять в разбитой тачке.

– Найдем его и спросим, – кивнул я и поднялся.

Мы сделали несколько шагов к выходу со двора, забыв даже об истинной цели нашего визита, то бишь об Оксанке, и тут пришло сообщение.

«Задание № 2 выполнено. Уровень повышен».

– Какой уровень? – пробубнил я в пустоту. Вовчик совсем заигрался. Мы в реальном мире, здесь нет уровней!

Не успел я это подумать, как почувствовал легкую боль в руке. Обернулся – мимо меня пробежал какой-то паренек. Чуть дальше шел дядечка. Вроде это он меня задел локтем. Или нет? Или пацан? Но боль была не как от удара, а будто от укола.

– Ты че встал?

Но я не ответил Андрюхе. Я пристально разглядывал свою руку и наконец заметил это – маленькую красную точку на руке, ближе к плечу. Погода уже совсем летняя, невзирая на апрель, и я был в футболке.

– Видишь это?

– Что? – Окунев подошел поближе. – Ни хрена я не вижу, давай Димке звони, спроси, где… Хотя нет, постой. Я звякну, у тебя ж хрень какая-то с телефоном, долбаный ты неудачник.

– Что? – Последние три слова доходили до меня будто из тумана. Сам Андрей как-то вытянулся, а лицо искривилось, словно он был отражением в воде, в которую только что кто-то играючи кинул камень.

– Я говорю… что… дачник…

– А? Дачник?

– Да что с тобой?! – Он тряхнул меня что есть силы. Все очертания встали на место. Но к ним добавились новые…

Ни хрена себе! Как это возможно?! В правом верхнем углу появилось количество очков и уровень! У меня второй, еноты драные, уровень!!! Как такое может быть?! Мы ведь в реальном мире!

– Какой уровень? Че ты несешь, дебил?.. – Ясно, он этого не видит. Я просто покачал головой, дескать, нет, ничего. – Димке, говорю, звонить будем? Иль к Оксанке пойдем сперва?

– Нет, звони ему сначала.

Пока Андрей доставал телефон и делал вызов, я смотрел на свои дрожащие руки, боясь повернуть голову и вновь увидеть какую-то странную мутотень. В памяти всплыл текст сообщения: «В ˮПостфинальной игреˮ все будет происходить в реальном мире. Это РеалРПГ».

Но как он смог? Как добился таких эффектов? Что это за программный код такой, который позволяет изменять существующий мир? Не виртуальный, в который мы попали в тот раз, а реальный!

И тут до меня дошло. Укол! Мне что-то вкололи!

Я потер руку, пригляделся – укола будто и не было. Красная точка исчезла.

– Ты видишь тут что-нибудь? – ткнул я Андрюху своим предплечьем прямо в нос.

– Да погоди ты! – отшатнулся он. – Не отвечает… – Окунев уже в третий раз пытался дозвониться. – Снова гудки… Ага. Алё, Димон! – Уже через секунду он недоуменно посмотрел на меня. – Проорал мне в ухо «Я занят!» и сбросил! Это кто его учил так с батькой разговаривать, а?

– Ясно. Возможно, он тоже выполняет задания, и в этом причина его занятости?

– Да нет, дурень, документики он свои ищет, которые просрал! Я хотел ему вернуть, но раз выеживается, то пущай пока у меня полежат. Идем теперь к Оксанке. Представляю, как она удивится, увидев нас двоих на пороге. Вместе. – Он нахмурился, будто хотел что-то еще добавить, но передумал.

Вообще говоря, очень хотелось допытаться у Димона, как его документы оказались в машине-развалюхе, но, раз уж он не готов общаться по телефону, делать нечего. Придется искать обходные пути. Вылавливать дома, к примеру, как Оксанку.

– Идем, – кивнул я.

Мы вернулись во двор. Код от домофона мы оба знали, посему в подъезд проникли беспрепятственно.

Долго звонили в дверь, но никто нам не открывал.

– Ладно, пошли, – сдался я.

– Да погоди ты! – Андрюха уже всерьез злился, он не умел проигрывать и страсть как не любил, когда задуманное вдруг не получалось. Андрюхе просто незнакомо понятие «лузер». Я вот уже свыкся с тем, что ничего не получается именно так, как ты этого хочешь. А обычно и вовсе никак не получается. Но людям, которые привыкли брать напором и часто купаются в любви фортуны, этого не понять. Короче, Окунев снова принялся жать на кнопку дверного звонка. – Ну же! Хоть кто-то должен быть дома!

В этот момент на лестнице появилась Лидка – наша одноклассница, которая жила с Оксанкой в одном подъезде, то есть выходила сейчас из своей квартиры. Оксанку она, само собой, знала, хоть они вроде и не дружили особо.

– Мегаприв, – пропела она, оглядывая богатырское сложение Андра и вроде не сразу заметив меня.

– Ага, – через плечо бросил он и ей, не отпуская кнопку звонка.

– Видали, че учудила, да? Жажда славы и не до такого довести может. Но от нее никто не ожидал, конечно… Тихоня, блин!

– Что? – не понял я. – Поясни.

– Боже ж ты мой, да я про стрим ее! Стримершей заделалась. – Андрюха наконец перестал трезвонить и встал истуканом. Мы оба сверлили Лидку взглядом, ожидая продолжения. – Да вы че, с Луны? Уже три часа в прямом эфире. Всем ссылки раскидала, и в школьный чат, и в местный наш, по району. Звезда эфира, блин! – Лида заржала и попыталась протиснуться мимо нас, чтобы спуститься на первый этаж, но Андрюха воспрепятствовал этому.

– Че-то я не понял! Ты че несешь? Какой стрим? Какой эфир? В каких палатах?!

– Да в каких палатах, ты охренел, что ли? Пусти! – потому что он крепко ухватил ее за руку.

Короче, под жестким натиском одноклассница скинула нам ссылку на Оксанкин новый канал на Youtube. Мы устроились прямо в подъезде на подоконнике и с Андрюхиного телефона с экраном в шесть дюймов начали смотреть.

Последующие несколько минут мы сидели, открыв рты, затем Андрюха молча выключил стрим. Оксана сидела в неглиже перед камерой, зачитывала пошлые анекдоты, хохотала и кривлялась – короче, делала все то, за что ругала бо́льшую часть девушек-стримерш. Я помню, она даже делала изобличающие видеоролики на какую-то конкретную Виту или Диту, уже не помню, объясняя, что девушки не должны так себя вести и опускаться до такого поведения ради денег (чего скрывать, пошлячкам в интернете платят больше, чем интеллигентным стримерам, коих там, кстати, почти и не наблюдается). Я бы решил, что это ее сестра-близнец, если бы не тщательно скрываемый ужас на ее лице, который угадывался только интуитивно, и застывшие слезы в уголках глаз.

Андрюха выключил в тот момент, когда Оксанка (или какой-то бес, который в нее вселился) в ответ на донат повернулась задом к камере, наклонилась и попросила наказать ее.

Мы с Окуневым смотрели друг на друга – долго, пристально, молча.

Наконец я спросил:

– Ты понял, что происходит?

– Да!! – вдруг завопил он и рванул к ее двери. Снова застучал. – Открывай, дрянь, немедленно! Я твоим предкам ссылку дам! Путь папочка перед тыщей подчиненных краснеет!

– Стой! – ломанулся я к нему. – Что ты делаешь?! Ты что, не понял ничего?

– Как ничего? Все я понял! Продалась, шмара! А со мной-то недотрога недотрогой! С тобой, видать, тоже, иначе че ты удивился так, лошара, а?

– Ты дебил, твою мать!! – закричал я на весь подъезд. – Ее заставили!!

Мы снова смотрели друг на друга. На этот раз я прочитал надежду в его взоре. В моем, думаю, была ярость.

В итоге мы спустились снова во двор, сели прямо на капот разграбленной нами машины (хотя доки были нашего друга, так что вряд ли мои действия можно расценивать как воровство) и стали рассуждать. Для начала обменялись впечатлениями. Тут и выяснилось, что Андрюха ничего такого на лице Оксаны не заметил.

– Тебе просто хотелось увидеть нечто эдакое, – авторитетно заявил он, – что-то, что ее оправдает. Как там это называется… Когнитивная фигня.

– Когнитивные искажения, – кивнул я. – Принятие желаемого за действительное. Но это не тот случай. Неужели ты правда не заметил? Чувак, она почти ревела! Ей до ужаса не хотелось этого делать.

– Так не делала бы!

– Ты не понимаешь! У нас задания! Нам приходится… – Я осекся. Льдинка предупредила, что я не могу распространяться о последствиях. Вдруг накажут? Интересно, какими будут штрафные санкции? Увечье, к примеру? Или понижение уровня? И в то же время, как она узнает?

Я посмотрел на свой телефон. Микрофон! Только так. Я сжал подушечкой пальца отверстие микрофона как можно сильнее и зашептал, судорожно оглядываясь по сторонам (вдруг у Вовчика кругом шпионы?):

– Если мы не выполняем задания, нашим родным и близким грозит опасность. Во всяком случае так мне сказали.

Андрюха проследил за моим пальцем.

– Ясно, – вздохнул он. – Но кто это делает? Вовчик же растение.

– Не знаю. Может, и не растение. Мы ж его не видели.

Окунев сдвинул брови.

– И правда что. Лады, че там за задание следующее?

– Ты серьезно? Будешь помогать мне?

– Слушай сюда! Твои знакомые – это чаще всего и мои знакомые, усек?

Я понял, что он опасается за Оксанку. А может, за других наших приятелей тоже. Помощник мне, конечно, не помешает. Но как к этому отнесется Льдинка?

– Я – за. Но как только Северная Льдинка что-то напишет о тебе, ты отлетаешь, и дальше я справляюсь один. Андестэнд?

Андрюха быстрым движением губ улыбнулся. Была в этой мимике какая-то легкая драма, будто у него заныло сердце от ностальгии.

– Андестэнд.

Не успел я сообщить, что новых заданий пока нет, как тут же в телефоне появилось сообщение:

«Задание № 3. Скинь с крыши».

Я перечитал еще раз. Закрыл глаза. Открыл снова. Ничего не изменилось. Таймера нет. Что скидывать с крыши, я не понял? Надеюсь, эту папку. Потом просто подниму и уже тогда отдам Димке.

Я уже хотел зачитать месседж и сопроводить его своими догадками и даже произнес первые звуки, как Андрюха меня перебил, сказав нечто такое, отчего у меня затряслись ладони.

– Смотри, какой-то придурок по крыше гуляет!

Что?! Придурок?! Живой человек?!

Я еще раз посмотрел в экран. «Задание № 3. Скинь с крыши». СКИНЬ С КРЫШИ!!!

* * *

– Ты че? – спросил Андр, но я не смог ему ответить. Прочитав что-то на моем лице, он молча выхватил мой смартфон и углубился в изучение нового задания. – Я че-то не понял. Что надо с крыши-то скинуть? Или кого?

– Вот именно! – закричал я.

Андрей расширил глаза и вновь посмотрел в сторону гуляющего. Тот оказался, кстати, на крыше Оксанкиной многоэтажки, что тоже могло быть расценено как знак. Знак нам. Мне.

– Да ну, фейк. Забей. – Он покачал головой, словно пытаясь разубедить самого себя, что мы поняли все правильно. – Этого не может быть.

Я вздохнул.

– Давай для начала поднимемся и просто выясним, кто это.

– На кой хрен?! Ты серьезно будешь какого-то чела с крыши сбрасывать? Ау, ты даже в разломанную тачку лезть отказывался!

– Да нет, конечно! Просто поговорим. Может, там нас ждет какая-то подсказка или новое задание? Он берет нас на слабо, понимаешь?

Андрюха раздумывал всего десять секунд.

– Думается, ты прав. Идем.

Мы потопали обратно к дому Оксаны. Снова вошли в ее подъезд, поднялись на верхний этаж и замерли на площадке.

– Что теперь?

– Вон, – ткнул Анлрюха на лестницу, которую я поначалу не заметил.

Мы вскарабкались по неудобным ступенькам, толкнули люк – он открылся. С опаской вылезли на крышу.

Там была девочка – по виду чуть моложе нас. Полноватая, прыщавая, иссиня черные волосы топорщились в разные стороны. Одета несуразно и мрачно. Или это мода какая-то дурацкая? Оксанка тоже одно время ходила в ботинках, которыми при желании можно и бегемота убить. Но вскоре сменила их на что-то женственное. А вот эта девочка женственной быть не собиралась.

– Эй, гот! – крикнул ей Андрюха, на которого, судя по свежерожденному прозвищу, тоже произвел впечатление внешний вид девахи. – Ты че там делаешь, а? А ну слезай отсюда, пока не дрепнулась.

– А ты че? Папаша нашелся. – Девица грубо сплюнула. Кого она пытается копировать? Джейсона Стэтэма? Детский сад, блин.

Приглядевшись, я заметил у нее в руках профессиональную камеру и бинокль.

– Ну че, скидываем ее? – так по будничному спросил меня Окунев, как будто предлагал по пивку, а не убить человека.

Я глазами попытался передать ему, что он как минимум обалдел в натуре.

– Как тебя зовут? – спросил я девушку. Если ее можно так называть…

– А тебе что?

– Как зовут, спрашиваю?!

– Танюха.

– Отлично. – Я приблизился к девушке. Она не стала отходить. – Что ты тут делаешь? Одна, на крыше, еще и с биноклем.

– Опа! – только после моих слов Андрюха заметил предметы в ее руках. – Ну-ка, дай сюда. – Он отобрал бинокль и стал в него смотреть.

– Эй! Верни, мразь!

Деваха полезла к нему с кулаками, но Окунев быстро ее утихомирил, объяснив, что только посмотрит и тут же вернет. Вот точно – как в детском саду! Но на девицу этот аргумент зашел. Я вообще заметил, что к Андрею бабы всегда испытывают иррациональную симпатию. Если не с первой минуты из-за его природной грубости и некоторого самолюбия, которое сразу читается на его смазливом лице, то со второй уж точно.

– Слушай, – повернулся он ко мне, вдоволь наигравшись с чужим наблюдательским оборудованием, – вещица крутая. Военный. Я в таких вещах разбираюсь, у меня дед в разведке служил, пока не спился.

Девица задорно хрюкнула, решив, что это шутка (а может, ей просто по хрену, что у кого-то в семье кто-то спивается), а я строго поинтересовался:

– За кем наблюдала?

– За нами, очевидно же!

– Да не, – покачал я головой. Когда мы заметили ее на крыше здания, она смотрела совсем в другую сторону. Впрочем, она могла уже вдоволь нами налюбоваться и перейти к следующей жертве.

– Не ваше дело! – огрызнулась пацанка в ответ. – Отдай! – выхватила из рук Андрея бинокль и рванула к люку.

Мы перехватили ее почти у самых ступенек.

– Че делаете? Пусти! Я кричать буду!

– Кто тебя здесь услышит? – быковал Андрюха. – Давай, колись. За кем слежку устроила? Парень тебе изменяет, да? Ну, его понять не сложно.

В следующую секунду девица, несмотря на габариты, намекающие нанеповоротливость, живо вломила ему коленом в место, куда мужчин вообще-то не рекомендуется бить. Окунев взвыл и сложился пополам.

– Скидываем ее… – прописклявил он чуть слышно.

Я же отобрал у нее фотокамеру и начал проверять снимки. Просто улица. Пустая. Она фотографировала те места, где не было людей. Кусты, автомобили, необитаемая детская площадка, на которой не так давно доломали последние качели.

– Че это?! Зачем?!

Она просто молча сверлила меня взглядом, пока я листал десятки фоток.

– Отдай, – наконец пробурчала сквозь зубы.

– Черт, как общаться-то с тобой, маугли ты долбаная? – уже и я вышел из себя. Такие и ангелов доводят до белого каления.

И тут… сообщение! Во внезапно воцарившейся тишине звук телефона казался особенно зловещим.

Девицу не хотелось выпускать из рук, поэтому я повесил камеру на руку при помощи ремешка и полез за смартфоном, чтобы прочитать, что еще прекрасного мне жизнь приготовила.

«У тебя минута».

– Да как так?! Не давали же временных рамок никаких!

Что-то во взгляде Тани изменилось. Но мне было пока не до нее, потому что на телефон вновь пришло какое-то обновление и тут же, за каких-то пару секунд, установилось.

Циферблат во весь экран. Он был выполнен в каком-то мультяшном стиле, из-за чего стало только страшнее. Клянусь, стандартные светло-серые стрелки на черном фоне меня бы не так напугали.

Время тикало. Только минутная стрелка – ничего лишнего. Часовая не пригодится. Она уже доползла до восьмерки, а значит, мне осталось только двадцать секунд. Андрей только-только приходил в себя – он мне не помощник. Девица вообще не пойми кто. Откуда ждать помощи, совета?..

На числе «12» сидел шут, выпрыгивающий из коробочки, и громко смеялся.

Пятнадцать секунд…

Кто-то пострадает, если я не выполню задание! Но в чем оно состоит? Ну не сбрасывать же ребенка с крыши, в самом деле! Какой бы она ни была, она…

И тут до меня дошло. Я вспомнил ее реакцию на свои слова.

– У тебя задание, да?

Большие карие глаза расширились еще сильнее. Даже пухлые щечки и черная косая челка не могли их отвлечь от них внимание.

Испуг!

– Я не понимаю… Отстань!

Но мне хватило. Я выдернул у нее из рук еще и бинокль и рванул к краю крыши.

– Эй, ты что делаешь?! – она бросилась за мной.

Но не успела.

Когда стрелка была уже на одиннадцати, я скинул ее вещи вниз. Интересно, время полета также учитывается? Но все равно должно быть меньше пяти секунд…

– Нет!!! – закричала я и начала меня лупить кулаками по груди.

– У тебя задание? – спросил я еще раз, перехватив ее кулачкии. На сей раз она послушно кивнула. – Так вот, у меня тоже. – Я посмотрел на циферблат. Он замер. Оставалась всего секунда. Я сумел. Я успел. – Пошли, Андрюх.

Мы ушли, а девочка так и осталась стоять на крыше в полной растерянности.

Осталось 45 часов

– Димон, ты где? Это я! Я с Андрюхой, мы тоже делаем задания! У нас твои документы и твой чехол на телефон!

– Что?!

Я позвонил с Андрюхиного номера, потому что мой собственный смартфон не вызывал доверия. Как и собственные глаза… Что и говорить, как только мы спустились с крыши, я заметил, что мой уровень повысился до третьего и прибавилось общее количество очков.

– Куда ты делся возле больницы? Мы должны встретиться!

– Да, понял тебя. Жди меня возле… – Связь прервалась. Опять.

– Ну что там? – Я пересказал наш короткий разговор почти дословно. – То есть он отключился, не успев сказать, где он и где встреча будет?

– Ага.

– Угу. – Андрюха почесал затылок. – Двигаем к нему домой тогда. Иных вариантов пока нет.

Только мы направили стопы в нужную сторону, как за спиной раздался зов:

– Стойте!

– Это нам? – Мы обернулись. Нас догоняла давешняя девочка. Таня.

– Стойте! Что мне теперь делать?

Мы с Дрюшей переглянулись, он ответил довольно резко:

– Снимать штаны и бегать. Как тебе? Или другую задачу подыскать?

– А можно мне с вами?

Мы снова обменялись взглядами.

– Ладно, – смилостивился я. В этот раз девочка звучала иначе. Напугана, что ли? В любом случае дерзости в ней малость поубавилось, отчего она уже не вызывала такого жгучего раздражения.

– Но только если расскажешь все, – добавил Окунев.

Таня вздохнула:

– Хорошо.

Короче, оказалось, что она учится с Вовчиком в одном классе. Экстравагантный вид она приобрела пару месяцев назад, поэтому пока не примелькалась. Я в принципе заметил знакомые черты, стало быть, видел ее в коридорах школы, но два кило черной подводки вокруг глаз, коричневая помада и цвет воронова крыла на голове вместо стандартного русого сделали свое дело. С Вовчиком они не ладили, она как-то наябедничала классной руководительнице на него, что он украл из школьного компа какую-то то ли видеокарту, то ли что-то еще, а взамен поставил старье. Училка по информатике у нас в компьютерах ни бум-бум (да, и такое бывает), поэтому я вполне верю, что подмены никто не заметил. Вовчику это бы сошло с рук, кабы не Татьяна. Витька нам ничего такого не рассказывал, Татьяна тоже не в курсе, как дальше развивалась история, поэтому наказан ли был мелкий, и как сильно, мы не знаем, но, учитывая, что и она попала в черный список игроков «Постфайнл гейм», до предков все-таки инфа дошла, и вряд ли они ограничились легким подзатыльником. Впрочем, я и сам еще помню тот жуткий разговор, в котором стало ясно, что на родителей у него или огромный зуб, или ему просто наплевать.

Так или иначе, но Таня вот уже несколько часов тоже выполняет странные задания. Первое задание она, как адекватный человек, который ни в каких «Финальных играх» не участвовал, попросту проигнорировала, и тогда умерла ее любимая кошка. Кто-то оставил дверь в квартиру открытой, питомец выбежал на улицу и угодил под машину. Таня уверена, что это не случайность, ведь ей тоже пришло сообщение с именем любимицы и возможность ее спасти за тридцать минут. Но она снова проигнорировала, решив, что это бред или глупая шутка. А теперь она ломает голову над тем, как это можно было подстроить, тем более что Вовчик в коме, они все это в классе знают. Да что там в классе – вся школа в курсе.

– Так что ты на крыше-то делала? – спросил Андрюха таким тоном, словно в чем-то ее подозревал. – Что за задание было?

– Надо было сфоткать автомобиль в определенное время. Когда к нему подойдут двое парней. Вот я и взяла бинокль, чтобы отследить перемещения людей по двору. Вдруг они недолго стоять там будут? А мне нужно камеру успеть сфокусировать, а иначе с крыши не видно ни хрена.

Мы с Андрюхой посмотрели друг на друга.

– Хорошо, что ты камеру скинул с крыши, – похвалил он меня.

– Ага. Догадываюсь, кого она запечатлела. – Жаль, что я не успел пролистать все снимки до конца, а то бы раньше все это понял.

– А че ты стояла там тогда, если мы уже отошли от автомобиля?

– Мне сообщение пришло, мол, ищи новое задание. Я и смотрела по сторонам, думала, что какая-то подсказка должна быть. Фоткала на всякий случай все подряд: двор, улицу, детскую площадку. Но тут вы сами ко мне пришли. Короче, когда вы ушли с крыши, я решила за вами последовать. Вдруг вы и есть мое следующее задание?

– Слышь, ты! – возмутился Дрюша и даже схватил ее грубо за руку. – Вот только попробуй отчебучить что-нибудь!

– Да пусти ты! – Она вырвалась. – Я буду озвучивать тебе все свои следующие задания, если тебе так спокойнее! – Подумав, тихо добавила: – Псих.

– Я попрошу без оскорблений.

Мы шли около получаса. Я на ходу проверил Youtube: Оксанка стрим свой завершила. Почему же она не звонит? Неужели не хочет объяснить? Неужели не догадалась, что нам нужно объединиться? Она же знает, что мы ходим с Андреем. Димон уже вроде тоже согласился общаться. Правда, ему телефон отключили за это (или это совпадение?), но все-таки все мы живы-здоровы до сих пор. Вместе мы сила, и Вовчик с нами не совладает. Как же она не понимает этого?

– Если Димона не найдем, – заговорил я твердо, – вернусь к дому Оксанки, попытаюсь еще раз с ней поговорить. Она закончила стрим.

– Возможно, она уже метнется выполнять другое задание, – тихо ответил Андрей, чем меня неимоверно удивил, затем все же едко добавил: – Ну это если исходить из твоей теории, что она тоже что-то там выполняет.

– Точняк, выполняет!

– Как скажешь.

– О чем вы? Кто такая Оксана? – полюбопытствовала Таня.

Мы не стали отвечать.

* * *

На город медленно опускались сумерки. Я наблюдал в окно кухни, как друг за другом на улице включались фонари.

Мы сидели с Димкиными родителями и ужинали.

Его мать, открывшая нам дверь, очень удивилась нашему вопросу. Ведь Дима, по его словам, зависал сейчас именно с нами двумя. Дозвониться ему они не смогли. Однако до того как его предков хватил инфаркт, он явился сам.

Теперь все мы вместе уплетали пюре с котлетами, как одна большая дружная семья; даже новенькая трапезничала с нами, усевшись за длинный деревянный стол. Пришлось выдать ее за Андрову двоюродную сестру. Ни у кого из нас родных сестер не было, и они это знали. А объяснять, кто она и что она – слишком муторно и опасно.

Димка поглядывал в нашу сторону недовольно и хранил молчание всю трапезу, что вообще на него не было похоже. Никаких дурацких шуточек, никакого инглиша.

– А теперь побежали за учебником, – сказал он, поднимаясь.

– Куда вы? – удивилась мать. – Только что же пришли!

– Нам нужен учебник. Очень редкий. В Сети его нет. Выдали парочку на весь класс. Сейчас он у Иванихина, нужно забрать. А послезавтра уже другим передать надо.

– Господи-боже, – пробормотала тихо мать, очевидно, поражаясь сложности образовательного процесса в нашей школе.

– Да-да, – подхватили мы с Окуневым. – Мы тоже еще не брали учебник этот, очень нужен.

– Так приходите все вместе обратно, позанимайтесь, если он один.

– Мы к Толяну пойдем, – хмуро молвил ее сын и глянул на меня с холодным прищуром.

Я лаконично подтвердил.

– Что вы устроили, motherfuckers?! – накинулся он на нас уже на улице. – Какого лешего домой заявились?! What the fuck?!

Мы передали ему документы и чехол. Одновременно с этим я напомнил ему, возмущаясь до глубины души:

– Я же объяснял тебе! Нужно держаться вместе!

– Нет, нельзя! Он же сказал, что против этого! Я не хочу, чтобы кто-то пострадал!

– А как он узнает?

– Так же, как и все прочее узнает! Shit! – Димка притопнул, затем глянул попеременно на меня, Андрюху и Татьяну. Присутствие последней его удивило, казалось, он только сейчас заметил новое лицо, хотя не далее как несколько минут назад сидел с ней за одним столом.

– Who the hell is that?!

– Это Таня, – пожал я плечами.

– Awesome! Это все объясняет! – Димка сверился с часами в телефоне, после чего надел на него чехол и сказал: – Ладно, спасибо за вещи, а мне нужно бежать. Если что, я был с вами.

– Проклятье, Димон! – выдохнул я исступленно. – Да что ж это такое…

– Пусть идет, – хмуро молвил Андрей. – Если ему так надо…

Димка уже сделал парочку быстрых шагов, попутно глядя в телефон, тут у него что-то звякнуло, он на ходу прочитал и резко к нам вернулся. А мы так и стояли и смотрели ему вслед, задумавшись.

– Ты, – ткнул он в меня. – Пойдешь со мной. Остальные – нет.

– Что? Почему?

– Ты мне нужен для следующего задания, – сжав микрофон пальцем, совсем как я в прошлый раз, заявил он. Блин, на кого мы похожи, а? Как в каком-то шпионском триллере. Что, если Вовчик на самом деле ни в какой ни коме, а просто стоит где-то поблизости, спрятавшись за деревом, и потешается над нами?

– Погоди, вообще-то по плану у нас Оксанка. Я думал, мы все вернемся к ее дому и снова попробуем с ней поговорить. У нее был один, хм, странный эфир, но теперь он закончился, и я подумал…

– Нет времени, – перебил меня друг. – Пошли быстрее, по пути расскажу.

Я беспомощно воззрился на Андрюху. Когда мы хотели отыскать Димку и переговорить с ним, я совсем не так себе это представлял.

Окунев понимающе кивнул.

– Я вернусь к ней и попытаюсь поговорить. – Посмотрел на Таню. – То есть мы.

Я уже открыл рот, чтобы поблагодарить, но передумал. Обидится еще вдруг. Типа я намекаю, что он ей никто и делает это только ради меня и с моего согласия. Может, он так же переживает за нее, как и я?

Короче, я просто погнал за Димоном, который, устав меня ждать, молча куда-то побежал. С этого момента наши с Окуневым пути разошлись. Почему-то в связи с этим меня посетили весьма недобрые предчувствия…

Осталось 44 часа

Мы шли очень быстро, вздрагивая от каждого сигнала клаксона, и переходили дорогу, едва не держась за руки. В моей голове свежо еще было воспоминание об Андрюхе, чуть не угодившем под машину, а чем руководствовался Димка, я не ведаю. Может, просто боялся и не знал, откуда ждать опасности, а может, пережил нечто подобное.

В связи с этим я догадался спросить:

– Что ты делал все это время, с момента как мы расстались возле кафе?

Он быстро глянул на меня через плечо, продолжая идти скорым шагом в одному ему известном направлении.

– То же, что и ты. Задания делал.

– А что произошло возле клиники?

– Мне было велено поставить вторую симку в телефон, сказали, где ее искать. Оставалось двадцать секунд, я просто сорвал чехол, чтоб поскорее добраться до корпуса и вскрыть его. Потом уже было не до чехла.

– Страшно от того, как он все продумывает и просчитывает. Он знал, что ты это сделаешь и что я не успею застать тебя возле больницы. От тебя остался только чехол – наш подарок. Чтобы я сразу понял, что ты там был.

– Ничего он не продумывает, – фыркнул Димон. – Что за сложные майнд геймс? Это случайность, что я выбросил чехол и что ты его нашел.

– Да нет же! Он вставил какой-то левый телефон в твой чехол!

Димка резко встал.

– What?!

Я рассказал ему, что случилось.

– Ты понимаешь? Он хотел, чтобы я думал, что тебя похитили или еще что-то… Короче, что что-то с тобой случилось. Чтобы я стал послушнее.

– Кто – он? Вован? Так он вроде как в коме.

– Вроде как, – кивнул я с намеком.

Нас толкнула какая-то компания – тротуар и без того был тесным, а тут мы еще и встали посреди. В первую секунду я дернулся, а Димка и вовсе подпрыгнул – мы оба ожидали какого-то подвоха. После того как мне кто-то сделал укол, я вообще уже ждал подставы от любого прохожего. Но нет, обошлось. Люди просто спешили по своим делам, а мы им мешали.

В итоге мы возобновили путь.

– А что с тем телефоном? – спросил Димка. – Где он?

Я задумался.

– Блин… Вроде Андрюха забрал. Не помню даже, куда он делся.

– Андрюха забрал? – повторил за мной друг. – Странно…

Странно? Не хочет же он сказать, что… Да нет. Я же сам к нему прибежал! А он был в гостях…

Но мне же пришло сообщение. Иначе об Окуневе я вспомнил бы в последнюю очередь.

Мне не хотелось об этом больше думать, поэтому я задал новый вопрос:

– А что с документами? Как они в машине оказались?

– I don’t know. Мне нужно было их сунуть в свой почтовый ящик. Я не думал, что кто-то их умыкнет за то время, пока я буду выполнять новое задание.

– Какое?

Димка уставился на меня с подозрением.

– Какая тебе разница? Зачем ты выспрашиваешь?

– Блин, Димон, ты совсем с катушек съехал? Сперва Андра подозревал, теперь меня. У нас один враг – Вовчик. Как он это делает, я не знаю, но узнаю. Вместе узнаем. Но для этого нам нужно собрать как можно больше информации. Единственное, что нам доступно для анализа – это наши задания. И люди, которые их выполняют, как и мы.

– Анализ, – весело фыркнул приятель, разом став похожим на себя – такого беззаботного, вечно улыбающегося пофигиста-неудачника. А то эти последние часы мне казалось, что я общаюсь с каким-то забагованным клоном. – Ты как наша Мариванна по алгебре и началам анализа и Густав Юнг в одном флаконе. Короче, мне надо было с этой симки зарегаться на разных сайтах. Потом я с нее еще и деньги переводил – да, и об этом они позаботились, пополнили счет нехило так.

– Они? – удивился я.

– Ну да, ты же не думаешь, что Вован один мог все это провернуть?

Я хотел было спросить, что вкладывает Димка в слова «все это»: наши сегодняшние задания или даже игру «Предатель среди нас» – но Димон продолжил рассказывать, и мне пришлось повременить.

– И вот, я даже посылал какому-то стримеру сообщения. Тексты он мне писал тоже, я их просто пересылал.

– Что за сообщения?

– Пошлости какие-то, – сморщился Димка. – А вот мы и пришли.

Мы оказались на краю города. Здесь раньше был частный сектор, и Димкина семья тут жила много лет назад. Одноэтажные деревянные домики снесли, но пока еще ничего не построили. Вроде собирались возводить торговый центр в ближайшее время. Рядом стояли гаражи, сразу за ними – водонапорная башня, ныне бездействующая. С другой стороны – территория бывшего завода, огороженная забором. Сейчас там какие-то фирмочки арендуют помещения, сам завод давным-давно закрылся.

– Ну и что мы тут забыли?

– Садись. – Димка подвел меня к двум лавочкам, смутно знакомым. Точно, они же стояли напротив его дома. Мы на них много раз в картишки резались. Да-да, в настоящие, из картона. Его дед, который тогда с ними жил, веселый поддавоха, учил нас играть и в дурака, и в козла, и даже в преферанс (последнюю игру мы так и не смогли освоить).

Мы сели на чудом уцелевшую лавку, немного повспоминали детство, как тут мне пришло сообщение.

«На высоте 20 метров тебя ждет зажигательное приключение».

– Что? Какого лешего?!

Димка потянулся к экрану моего мобильного. Прочел.

– Awesome.

– Ниче и не «осам»! Нельзя более подробно прописывать мои дальнейшие действия? Что это за двадцать метров? Я что, подпрыгнуть должен на эту высоту? Или на дельтап… – И тут я запнулся. Все потому, что мой блуждающий по округе взгляд зацепился за водонапорную башню. – Димон…

– Что?

– Какой она высоты? – ткнул я пальцем в сооружение.

– Даже не думай! – вдруг взвился приятель. – Там лестница вся ржавая! Упадешь – разобьешься насмерть!

– А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать у моря погоды? Обычно задания прилетают, связанные или с кем-то из близких, к кому ты так и так собираешься прийти, или с местностью, где ты в данный момент находишься. Поэтому, если высота той башни двадцать метров, а задание мне пришло только сейчас, это автоматически означает, что мне надо на нее залезть!

– Нет, и еще раз нет! – проявлял Димка завидное упорство. – Ты туда не полезешь – и точка! We’ll find another way…

– Нет никакого другого «уэй»! Это единственный путь, и ты это прекрасно понимаешь!

Я встал и резко пошагал к водонапорной башне. Димка матюгнулся и отправился за мной.

– Мы подойдем к ней, и ты сам во всем убедишься… – бубнил он по дороге. – Там, скорее всего, даже нижних ступенек не осталось, ты все равно не сможешь подняться. Да и вообще…

– Цыц! – остановил его я, потому что в этот момент уже увидел, что все ступеньки более или менее целы. Ржавые – да, погнутые – да, почти все. Но они есть, а это уже реальный шанс справиться с заданием.

– Fuck… – Димон тоже это увидел. – А что тебя ждет наверху, ты подумал?! Зажигательное что-то там…

– Приключение.

– Именно! Вот что это, а? А вдруг ты взорвешься там? Живьем сгоришь? Или…

– Ой, – отмахнулся я. – Если бы мелкий хотел меня убить – так и бы поступил. Но я уже несколько заданий выполнил. Пойми, мы ему нужны живыми, иначе эта долбаная игра закончится. А ему это невыгодно. Неинтересно.

– Но…

Я сдвинул Димку, закрывающего мне доступ к лестнице, и, не слушая, что он дальше пытался говорить, подпрыгнул, чтобы достать до первой ступени – к сожалению, она была чуть выше головы. Но, как я уже говорил, все ступеньки целы, это предусмотрено как защита от детей. Было видно, что сама лестница изначально начиналась выше.

Я попытался подтянуться, но что-то мне мешало, что-то давило меня вниз. Я обернулся: Димон тянул меня за ноги.

– Б… – матюгнулся я. – Ты совсем, что ли?! Рехнулся, да? Пусти!

– Нет!

Димон дернул, и я свалился на землю.

– Ты больной, что ли?! – накинулся я на приятеля, подозревая его в нечестной игре. – Почему ты так рьяно отговариваешь меня, ответь?

– Потому что это опасно! – Мы немного помолчали, я – потому что вообще не понимал его действий, он – потому что что-то усиленно обдумывал. – Слушай! – выдал он наконец. – Давай я полезу вместо тебя!

Почему-то мне это не понравилось.

– Не пойдет, – ответил я, качая головой. – Вдруг не засчитают? Задание мое, значит, я должен выполнять. – И тут меня озарило: – Ты же сказал, что я твое задание! То есть у тебя задание не дать мне выполнять мои задания, что ли?

– Что за бред?..

– А ну отвечай! – стал я наседать и даже схватил его за воротник тенниски. В меня будто Андр вселился, не иначе. Окунев из тех людей, которые оказывают большое влияние на окружающих. Замечали, что стоит какому-то человеку произнести странное новенькое слово-паразит, как все тут же начинают за ним повторять? А вы при этом уже использовали его пару раз или придумали даже какое-то свое словцо, но за вами почему-то никто не повторяет? Вот. Это просто такие люди. Видимо, тот факт, что я с ним провел почти целый день после длительной разлуки, сыграл свою роль. – Не смей мне врать!

Но Димон-то знает, что я не Андрей…

– Го ту хэлл! – резко оттолкнул он меня и поправил одежду. Удивительно. Раньше внешний вид его совсем не заботил. Тоже от Андрюхи набрался?

– Скажи правду, – попросил я уже совсем другим тоном. Альфа-самец из меня никудышный, чего уж скрывать. Но я хотя бы все еще верю в дружбу.

– Да нет у меня такого задания, нет! Я просто за тебя беспокоюсь! – А сам, сказав, отвел глаза.

– Ну-ну, – хмыкнул я и полез на башню.

Ступеньки действительно на ладан дышали. Пара из них скрипела под моим весом и будто бы прогибалась. Если Димон прав и они целиком проржавели, то я реально могу рухнуть вниз в любой момент. Но что поделать? Я уверен, что наверху меня ждет очередное задание. Или завершение этого задания. Как бы то ни было, но указание двадцати метров было неспроста, это точно. В этом районе нет многоэтажек такой высоты. А в заданиях, как я уже упоминал, всегда указывается или место, или люди, короче, искать иголку в стоге сена не приходится, и мы в этом уже убеждались. Честно говоря, слова «зажигательное приключение» меня так же сильно напугали, как и моего друга. Из уст маньяка они обычно ничего приятного не сулят, увы. Но у меня не было иного выхода. Если я этого не сделаю, кто-нибудь из близких пострадает.

«А сколько мы будем плясать под его дудку, а? Сколько?! Всю жизнь?» – продолжал я изводить себя размышлениями, пока одеревенелые от страха руки и ноги медленно передвигались, поднимая туловище все выше и выше – навстречу опасности.

– Нет, не всю жизнь, – ответил я вслух сам себе и посмотрел вниз. Димон выглядел обеспокоенным, его большие глаза так и следили за каждым моим действием, он будто готовился поймать меня, когда я наконец свалюсь. – Нет, – повторил я. – Это пока. Нужно время, чтобы разобраться в том, что происходит. Но потом… Потом ему и мало не покажется!

Я продолжал подниматься, глядя теперь только наверх. Я был уже где-то посередине – точнее затрудняюсь сказать, ведь я отказывался смотреть вниз и по сторонам. Мне казалось, что так легче – видеть перед собой только конечную цель. Но что дальше? Лестница приводила к двери, но она была закрыта. А вдруг она заперта? А вдруг дверь проржавела настолько, что не откроется? Или наоборот от коррозии ее легче будет открыть? Что-то я в этом не силен, но бате звонить с таким вопросом не хотелось.

Не успел я закончить мысленно воображаемый разговор с отцом, у которого спрашиваю, как лучше открывать дверь заброшенной водонапорной башни, за которой меня ждет «зажигательное приключение», выдуманное маньяком-коматозником, как что-то больно кольнуло меня в шею. Это было похоже на такой же укол, как и в Оксанкином дворе. Но там был парень, который меня задел, проходя мимо, а здесь-то никого нет!

Я машинально потянулся правой рукой к шее, стараясь левой держаться крепче, и тут почувствовал, что конечности слабеют, а голова начинает кружиться.

– Димон… – с болью, наносимой предательством человека, которому доверяешь, прошептал я (ведь кроме нас двоих тут никого не было!), но тут повернулся лицом к кустам, которые разрастались перед гаражами, и увидел там… человека в маске! Черный мешок с прорезями на голове, похожий на балаклаву. Одежда тоже темная, закрывающая руки. Димке уж точно не нужно было переодеваться и прятаться в кустах, чтобы плюнуть в меня отравленной иглой. – Димон! – уже с надеждой позвал я, но понял, что взывать бесполезно. Я лез несколько минут, он просто не успеет…

Я обвил левую руку вокруг ржавой ступеньки, но вряд ли меня это спасет. Стопы – сперва одна, а затем и вторая – соскочили со ступеньки, и вот я уже безвольно повис на одной лишь руке. Вся сила, которая оставалась в организме сосредоточилась вокруг моей левой, но и она ослабевала, а обе ноги и правая рука были будто парализованы, и я не мог им приказать удерживать меня не лестнице.

Еще через несколько секунд левая рука ослабла совсем, и я уже готовился кубарем лететь вниз, но тут меня сзади удержали чьи-то сильные руки.

– Батя… – прошептал я, и сознание меня покинуло.

* * *

– Батя? – теперь уже с вопросительной интонацией произнес я, потому что сознание начало проясняться, и я понял, что отца рядом с нами быть не могло, но глаза слезились и не желали фокусироваться на спасителе, и я только и делал, что моргал сто раз в секунду.

– Батя-батя, you crazy son of a… – ответил мне расплывающийся силуэт голосом Димки.

– Димон, это ты?

– Thank God, пришел в себя… Конечно, я! Yes, of course. Какой на хрен батя-то? Я что, такой старый?

– Да нет, я просто отца вспоминал перед тем, как меня… – Я запнулся и потряс головой. Огляделся. Я лежал на земле, Димка квохтал надо мной. Лестница, с которой я чуть было не упал (или упал?), находилась в двух метрах от нас. – Ты видел его? В кустах? – Я показал рукой.

Димка обернулся.

– Что? Кого? А что там? – Я рассказал, что видел. – В смысле в черной маске? Серьезно? – Я кивнул. Димка подумал и спросил: – А какого он был роста?

– Не знаю. – Я попытался встать, но голова раскалывалась.

– Напрягись!

Я решил, что у Димки есть кто-то на примете и послушно обратился к недрам памяти.

– Невысокий. Кусты его закрывали, верхние ветви были выше головы.

Пока я сидел и потирал макушку в надежде ускорить кровоток и быстрее избавиться от головокружения, Дима пошел в ту сторону и вскоре уже заныкался в кустах. То есть как сказать заныкался? Голова возвышалась над листвой и ветками. У Димона рост больше ста восьмидесяти. Он как вытянулся после восьмого класса, так и оставался самым высоким в нашей команде.

– Он сильно ниже тебя, – сообщил я, когда он вернулся ко мне.

– Все ясно, – кивнул Димка, помогая мне принять вертикальное положение, а после выдал такое, от чего я закашлялся: – Ниндзя.

– Чего?! – откашлявшись, выкрикнул я. – Ты спятил, да?

– Точно тебе говорю. Маленький, весь в черном, черная шапка с прорезями, плюется отравленными иглами. Ниндзя!

Я открыл рот, но не стал спорить. Вообще его доводы были весьма убедительными, но… ниндзя? Здесь? Я понимал, что Вовчик способен на многое, но на такое? Откуда он взял его, этого ниндзя? Сколько стоит вызвать настоящего японского ниндзя в Россию и оплатить его услуги? Это при условии, что они до сих пор существуют и их при этом достаточно легко найти…

– Ты какую последнюю книгу читал?

– Акунина, – пожал Димка плечами. – «Алмазная колесница». А что?

– А то, что на тебя обычно сильное влияние оказывают прочитанные романы. Помнишь, как в тот раз было с Тилье и пещерами?

Димка неохотно кивнул.

– А жаль. Такая версия красивая…

– Скорее всего, мне просто показалось. Наверно, я был уже… Игла! А где она?

Друг поморгал, затем осмотрелся.

– Я увидел, что ты сейчас упадаешь, и мгновенно взлетел по лестнице – я и сам не понял как. Потом это уже отдельная история, как я спустился, держа тебя в охапке…

– В охапке? – хмыкнул я, представив, как по какому-то ведьминскому заклинанию превращаюсь в кило яблок.

– Ну ты понял… Но никаких игл в твоей шее не торчало. Ты уверен?

– Я уже ни в чем не уверен, – вздохнул я, потирая шею – то самое место, куда, как мне казалось, воткнулась ядовитая стрелка.

– Ну-ка дай… – Димка склонился, чтобы рассмотреть мою шею. – Темнеет, плохо видно.

Я посоветовал:

– Посвети фонариком мобильного.

– О, точняк! – Через тридцать секунд он выдал: – Есть. Есть красная точка. Но никаких игл нет. Возможно, она выпала, пока я тебя тащил.

– Или я сам ее скинул, когда схватился за шею…

Мы немного поползали в траве возле лестницы, в розовато-багряных лучах заката пытаясь разглядеть что-то деревянное или металлическое, чем могли в меня плюнуть. Хотя от металлического я бы, наверно, скончался на месте…

– Отлично! – посмотрев на часы, вдруг воскликнул друг.

– Что?

– Время вышло. Тебе больше ничего не угрожает.

– Так вот что это было! Ты провалил задание?

– Да! Я думал, у меня еще есть время, что я забегу, пожру быстро и назад – выполнять, но вы болтали с моими предками, и я в итоге не мог слинять. Уже на улице барабан показал твое имя.

– Барабан? – удивился я.

– Да. А ты еще не достиг четвертого уровня? Там барабан появляется.

– Ладно, что делать будем?

Мы облазили кустарник поблизости, в котором, как мне показалось, я видел человека в черном. Никаких следов. Ниндзя – если это был он – не порушил репутацию японских убийц. На него невозможно выйти, он не оставляет следов.

Как только мы вышли из кустов, мне пришло сообщение.

«Осталось 10 минут».

– Черт! Я же так и не выполнил задание!

– Ты слаб после этого укола. Или что это было? Короче, оставайся здесь, я полезу и проверю, что там.

– Нет, – я остановил Димку, который уже приготовился подпрыгнуть, чтобы достать нижнюю ступеньку, – я сам. Иначе не засчитают.

– Но если у тебя голова закружится или еще что…

– Не думай об этом. Все равно нет других вариантов. Подсоби.

Я довольно легко преодолел большую часть лестницы. Затем начались трудности: голова закружилась, я ощутил тошноту, да еще и ногу свело! Я чуть не свалился опять.

– Чел, are you alive? – Димка, очевидно, заметил снизу, как я трясу правой ногой и едва балансирую на ступеньке.

– Да-да, все хорошо. Ногу свело!

– Осторожнее, кретин!

– Спасибо за заботу.

Я преодолел физические трудности и попал-таки на самый верх. Железная бочка была спрятана за деревянным каркасом в форме башенки, металлическая дверь, преграждающая вход в эту многоугольную комнатку с бочкой оказалась не заперта. Открыв ее, я почувствовал неприятный запах. Сначала я решил, что он исходит от деревянных досок на полу, потом заметил брошенную кем-то телогрейку прямо возле двери (может, тут живет какой-нибудь бомж?), а уже пройдя по узкому коридорчику, огибающему пустую ныне бочку, нашел то, за чем меня сюда, видимо, и отправили. На деревянном полу стояла банка, из которой торчала какая-то тряпка, а рядом валялась дешевая зажигалка. Интересно, чего он хочет от меня? Неужели…

– Ну что там? Че так долго?

Я выглянул в проем и крикнул:

– Тут зажигательная смесь! Похоже, он хочет, чтобы я спалил эту башню!

– Что? No way! Даже не думай! Это статья!

– А что прикажешь делать? Если я откажусь, потом придется за кем-то бегать и спасать. Как ты за мной, например. Как я до этого с Андрюхой.

– Лучше так! Что, если огонь куда-то перекинется? А если чей-то дом сгорит? А если кто-то умрет?

– Ну и паникер ты! Оглянись вокруг. Дома давно снесли. Деревьев рядом нет. Ветра даже нет. Ничего никуда не перекинется.

– А если ты сгоришь, дурень?! Ты думаешь успеешь спуститься оттуда?

– А никто не говорит, что я должен именно здесь находиться, чтобы поджечь.

Я сунул зажигалку в карман, взял банку в руки и начал осторожно спускаться.

– You’re out of your fucking mind… – бубнил себе под нос Димка, пока я перебирал ногами. С банкой в руках держаться за перекладины очень сложно, я мог хвататься за них лишь мизинцем.

– Нет, спятил тот, кто придумывает для нас эти долбаные задания…

– Может, мы уже остановимся?

– Остановимся, – согласился я, кивая, когда спустился метра на два вниз. – Но только когда выясним, как он это делает. Нам нужно двигаться параллельно в двух направлениях. Одно – это выполнять задания, чтобы он ничего не заподозрил. Второе – проводить расследование, узнать, правда ли он в коме, и если да, то выяснить, кто его сообщники или имитаторы.

– Имитаторы? – удивился Димон. Оказалось, ему такая мысль в голову не приходила.

– Готов? – спросил я то ли друга, то ли сам себя, кивнул, затем поджег тряпку, быстро убрал зажигалку в карман, чтобы освободившейся рукой взять банку, и одним резким движением закинул банку в проем двери.

Башня загорелась. Не просто загорелась – вспыхнула. Я и не ожидал, что будет такой эффект. Это же просто какая-то тряпочка!

Дима, как выяснилось, был потрясен не меньше моего.

– Что-то не так! – крикнул он с тревогой. – Спускайся немедленно!

Я пулей слетел с лестницы. Я видел, как верхние ступеньки, в которые я только недавно упирался носом, все покорежились и искривились.

За пару метров до земли я решил спрыгнуть.

– Цел? – заботливо поинтересовался Димка, поднимая меня на ноги.

– Да.

– Сооружение чем-то облили до этого или обмазали.

– Уверен? Я, кстати, чувствовал неприятный запах от телогрейки.

– Как пить дать солярка. А доски снаружи крашеные. Телогрейку кинули специально возле входа, сечешь? Ты еле успел.

– Блин, если бы я зажег банку, стоя на площадке, а не закинул с лестницы…

– Во-во.

Башня тем временем горела вся целиком, жадный ярко-оранжевый язык пламени возвышался на несколько метров над крышей. Лестница продолжала извиваться, как змея, ступеньки гнулись. Температура была настолько высока, что конструкция пошатнулась. Долго ли протянут сваи или тоже погнутся? Но тогда ведь…

– Бежим! – крикнул Димка, понимая это.

Мы погнали что есть мочи. Блин, это очередная подстава от мелкого… Как я мог не догадаться? Нужно быть аккуратнее в следующий раз. А если бы я находился наверху, поджигая тряпку?

Сзади раздался страшный треск. Мы на ходу обернулись – деревянная башня, точнее то, что от нее осталось, упала. Слава богу, под углом примерно в девяносто градусов к той четкой линии, которой мы придерживались, удирая со всех ног. Если бы она решила падать в нашу сторону – нам, скорее всего, пришел бы каюк, ибо мы успели убежать недалеко.

Мы встали, так как лететь сломя голову уже не было смысла.

– Ну и дела… – промямлил я в растерянности.

– Факинг шит, – вторил мне Димка.

Не успели мы перевести дыхание, как где-то невдалеке раздались сирены.

– Кто-то вызвал файермен…

– Или полицаев, – предположил я, поспорив.

В итоге оказались правы оба. Мы остались, чтобы проверить, что пламя легко потушат и ничья собственность, как боялся Димка, не пострадает, и в итоге увидели и большие пожарные машины, и полицейскую легковушку.

– Не дай бог мы улики оставили… – сокрушался я, выглядывая из-за гаражей, где мы решили на время заныкаться.

– Файер все уничтожил, не ссы. Я вот о другом беспокоюсь. Там точно никого не было? Наверху, I mean. Только куртка?

Я сперва похолодел весь, но быстро вспомнил, что обошел все помещение по кругу, и кивнул. Такого бы я себе никогда не простил, и никакими играми это оправдать было бы нельзя…

Так как уже стемнело, огонь хорошо освещал открытое пространство. Но у пожарных дела шли отлично, все меньше и меньше язычков пламени танцевало на фоне грустного темно-серого неба.

Только я хотел предложить свалить отсюда, как луч фонаря, которыми вооружились двое полицейских, ходящих по территории пожарища, уперся мне в лицо. Эх, как же мне не везет… Ну почему, почему именно в этот момент я снова высунулся из укрытия, а?.. Вот говорят же «черт дернул». Вот не зря говорят.

– Там кто-то есть! – ожидаемо крикнул страж порядка своему напарнику.

Вряд ли мы сумеем проканать за обычных зевак. За доли секунды в голове всплыл дурацкий план: «Выдать себя за свидетеля поджога? Назвать приметы нарушителя – невысокий ниндзя в черной вязаной маске?» Даже если опустить ниндзя, то как мы объясним, почему сами никого не вызвали?

Короче, когда Димка высказал другой план, я не стал спорить.

– Run! – закричал он нечеловеческим голосом.

Осталось 42 часа

– Фак! – посетовал Димка на свой разбитый экран. Пока мы бежали от ментов, он выронил телефон, но успел за ним вернуться. Мы долго плутали между рядами гаражного комплекса, потом перепрыгнули через забор и оказались на территории заброшенного завода. Там тут же спрятались за большими баками – то ли мусорными, то ли промышленными, хрен знает для каких целей используемыми, – короче, они светили-светили фонарями через забор, но никого не увидели. Менты – люди подневольные, от бюрократии сильно зависимые. Для проникновения на данную территорию им нужен ордер, а то потом замучаешься объяснять. Вроде есть закон, разрешающий им вламываться куда угодно при преследовании преступников, но вот незадача – они ж не знают, что это реально мы сделали. А если мы просто какие-то любопытные, гуляющие по ночам подростки? Или бомжи? Так нас потом легко сыскать в этом же примерно районе – бомжи известны своим постоянством и нелюбовью к перемене мест. Они всегда тусуются в конкретном районе, они о нем все знают – где еду выцыганить, у кого сигаретку стрельнуть, какой магаз списанной тухлятинкой поделится. Ну, короче, вы поняли. Удобно иногда косить под бомжей. Хотя мы вроде и не старались. – Ну хоть работает… – продолжал сокрушаться он, глядя на темно-фиолетовый космический бэкграунд, которому приобретенная паутинка только добавляла шарма.

– Да уж. Представь, что было бы…

– Ой, шат ап! Даже не говори об этом. Пропустить новое задание, да еще и не знать потом, кто новая жертва и кого, соответственно, спасать…

– Наверно, Вовчик и такой вариант предусмотрел. Приедут к тебе люди в черном и дадут новый телефон. Причем симка с твоим номером уже будет внутри.

– Ага. Как они без батиного паспорта-то ее получат? Она на него зарегана.

– Проснись! Это ж люди в черном! – И я издевательски постучал ему по лбу, как обычно Дрюша любит делать.

– Ну да, ну да… I agree и все такое.

Мне пришло новое сообщение. Наконец начислили баллов за выполнение задания, уровень тоже повысился: теперь в углу сияла цифра «4». Следом за тем на телефон само по себе установилось приложение с названием «Барабан смерти». Отлично, этого еще не хватало… Видимо, об этом барабане и говорил Дима.

Мы посидели еще немного, стараясь не шуметь и не разговаривать без нужды, а потом уже без опаски поднялись на ноги.

– И куда теперь двинем? – спросил приятель.

– К Оксанке. От Андра никаких вестей. – Я проверил свой телефон, а потом вспомнил: – Блин, мелкий что-то сделал с мобилой или с симкой… Короче, я никому не могу дозвониться.

– Вирусняк, по ходу. Надо к спецу обратиться.

– А когда дозваниваюсь, – продолжал я жаловаться, – люди говорят странные вещи! Ну как будто из параллельного мира…

– М-м… Не, это тебе уже к другому специалисту, скажем так.

– Дурак ты! Я серьезно.

– Окей, I get it, я сам ей позвоню.

Оксанка сбросила, что нас совсем не удивило.

– Двигаем тогда к ней?

– Да, – согласился я. Хотя как сказать «согласился», учитывая, что это изначально была моя идея. – Само собой, – добавил.

Мы успели пройти всего несколько метров, как Димке пришло сообщение.

– Новое задание? – полюбопытствовал я.

– Не, это от Оксанки.

Я приблизился, и мы вместе прочитали текст. «Нужна твоя помощь! СРОЧНО!!! Ко мне домой!» Все бы ничего, но там было еще одно предложение. Увидев слово «срочно», я уже готовился бежать, но то, что последовало за «ко мне домой», напротив, ввело меня в продолжительный ступор. Не только меня. Дима посмотрел на меня как-то странно и отошел на пару шагов.

Все дело в том, что Оксанка написала: «Это ТОЛЯ!»

* * *

– Что значит «Это Толя!»? – возмущался я, когда ступор меня понемногу отпустил. – О чем она? Она же знает, что это не я, а мелкий!

– Но она написала, что ты!

– Может, она имела в виду что-то другое? Может, не дописала просто? – Мы молчали. Я предложил: – Короче, мы так и так собирались к ней идти. Вот пусть и объяснит.

Димка со мной не согласился.

– Лучше я один. Она тебя на порог не пустит.

– Да с какой стати-то?! – Димон молчал, но в его глазах, подсвеченных фонарем, под которым мы стояли, плескалось недоверие. – Послушай, мы ж с тобой были все это время! Что бы я успел с ней сделать? – взывал я к логическому полушарию Димкиного мозга. – К тому же с ней должны были находиться Андр и новая девка эта, как ее… Таня. Слушай! – озарило меня. – А вдруг… Вдруг… – Мне поплохело, когда я сам осознал то, что собирался произнести.

– Что?

– Вдруг они с ней что-то сделали?

– С Оксанкой? Андрей и та девочка? В смысле? Ты с ума сошел?!

– Или кто-то другой. Мы не знаем, сколько людей замешано в этой игре. Возможно, у нее отобрали телефон и написали это, чтобы заманить тебя и чтобы нас рассорить. Чтобы ты один пошел!

Димка был умным парнем, он тут же кивнул.

– Идем вместе. Но! – Я уже сделал шаг вперед, потому резко остановился, чтобы дослушать его. – Держись на некотором расстоянии от меня!

– Блин, Димон, ну послушай ты себя… Хорошо, ладно, – сдался я. Мне не терпелось добраться до Оксанкиного дома и наконец ее увидеть, наконец выяснить, что у нее за задания и почему она написала то, что написала. Кстати, может, это и было ее очередное задание? К примеру, напугать Димку? Заставить добраться до ее квартиры за считанные минуты? Как бы то ни было, я не мог продолжать спорить, мы должны были действовать, и поскорее.

Я хотел вызвать такси, но Димка посчитал, что это опасно. Нас и так уже менты искали, если сопоставят перемещения (а таксист непременно нас потом вспомнит), то дело плохо. Я снова хотел поспорить, что если уж за нас возьмутся всерьез, то по геолокации телефонов все равно установят, что мы были на месте пожара во время пожара, но опять не стал. Короче, мы просто побежали.

До Оксанкиного дома мы добрались ближе к одиннадцати вечера. По пути Димке позвонили и его родители, и мои. Своим он сказал, что остался у меня на ночь, моим, соответственно, что я у него. Кстати, мои родители спросили у него, что с моим телефоном. На мой взгляд, он вполне себе работал, ведь от Льдинки сообщения приходили, да и мы с мамой вроде как сегодня уже разговаривали. Короче, очередная загадка. Прав Димон, мелкий внедрил в мой сотовый какой-то вирус. Короче, он им наплел, что я его уронил и случайно наступил. Мама, слава богу, поверила Димке и даже не просила передать мне трубку. Я не сказать чтобы дружу со спортом, поэтому и так тяжело дышал, а еще и разговаривать с кем-то… Хоть мы и остановились, чтобы ответить на звонок, но отдышаться я так быстро не успел, было чувство, словно мне на грудь сел бегемот, а кислород мало того что стал платным, так еще и дефицитным, и я будто бы купил разбавленный, по акции какой-нибудь.

Димка в принципе дышал не лучше, но на мамин вопрос, почему он так говорит, он ответил, что только что занимался на беговой дорожке. У него, конечно, нет дома никаких тренажеров, но родителям лучше считать, что мы дома, в тепле и безопасности, а не бегаем от ментов по заброшенным заводам и гаражным комплексам. Что и говорить – своей маме он ответил то же самое, но тренажер теперь якобы появился у меня.

Короче, когда выяснилось, что лифт в Оксанкином доме все еще не работает, я выругался трехэтажным матом, хотя в обычной жизни стараюсь особо не ругаться.

– Фак! Фак! Фак! – пинал Димка двери лифта, от чего с него слетел приклеенный кое-как на маленький кусочек скотча обычный лист бумаги А4 с отпечатанным на принтере текстом, в середине которого проходила белая полоса. Вот все у нас так в государственных и муниципальных учреждениях: маленький кусочек скотча (видать, давно не заказывали канцтовары, он заканчивается и его экономят), почти закончившаяся в картридже краска… Ах, ну да, самое главное – неработающий лифт, который в таком состоянии пребывает уже минимум несколько часов (еще с прошлого моего прихода сюда с Андрюхой), я все-таки надеялся, возвращаясь сюда, что его успели починить.

Благо Окси жила всего-то на третьем этаже. Просто мы так выдохлись, что не было сил идти по лестнице. И это мы еще половину пути преодолели на маршрутке, которая вовремя подошла к остановке, мимо которой мы в тот момент пробегали. Удивительно для такого позднего часа не ждать долго общественного транспорта. Что и говорить, мы ехали втроем с водителем. Наверно, это его последний рейс на сегодня.

На нужной площадке Димон оглянулся на меня, молчаливо спрашивая, готов ли я. Едва заметно я кивнул, и он надавил на дверной звонок.

Оксанка открыла почти сразу, как будто караулила гостей под дверью.

– А он тут зачем?! – прорычала она, увидев меня за широкой Димкиной спиной.

– Да в чем дело-то?! – закричал я тоже.

Оксана поняла, что в поздний час орать в подъезде не лучшая затея, и пропустила нас обоих внутрь.

Оказалось, что предки укатили на дачу, и она была весь день одна.

Мы по-свойски прошли в ее комнату и расположились на диване.

– Рассказывай, – потребовал Димка.

– Короче, у меня было задание… – помявшись, она продолжила: – начать стримить. Когда мы общались через дверь, я поняла, что у тебя тоже задания?

– Да!

– Ну или ты так говоришь… – нахмурилась она. – Короче, в этом случае не буду разжевывать.

– И не надо, у меня тоже задания. Как только ты ушла из кафе, этот приложение и у нас с Толяном установилось.

– Тогда тем более. В общем, мне надо было стримить, иначе кто-то из близких серьезно пострадает! Мне приходили сообщения о том, что надо делать, как себя вести и так далее… Я недавно начала вести видеоблог и там долго стебалась над современными стримершами, которые только о мужских причиндалах и могут говорить. Матерятся, быдлят, ноль скилла в игре. Короче, примитивные создания, которые полезли в это, лишь бы заработать. Особенно одной из них досталось. Так что у меня была зацепка. Я решила, что это она или ее подписчики. Или какая-то похожая на них… В общем, задела я кого-то сильно, вот они и глумятся. Но я не могла спорить, потому что если все-таки… – она посмотрела на нас, мол, сами понимаете о ком я, – …то я не могу рисковать, я знаю, на что он способен. Хотя то, что мне велели делать, как раз связано с тем, что я высмеивала и ругала…

– Мы видели, – сообщил я тихо. Только потом, по выражению ее лица я понял, что зря это сказал. Но я просто хотел поторопить ее, чтобы она пропустила ненужные подробности. – С Андрюхой, – кашлянув, добавил я. Пусть поймет, что «мы» относилось не к нам с Димкой, и перед Димкой она хотя бы не будет стесняться.

– М-да… Канал придется удалять, мне столько комментов насыпалось… Теперь я поняла, что значит кибербуллинг… Ну, в общем, у меня есть двоюродный брат, он работает в компании-операторе. Я связалась с техподдержкой платформы, якобы хочу деньги вернуть донатеру, мне дали номер телефона. Оказывается, перечисления шли с баланса мобильного. И вот, с этим номером я уже сунулась к брату. И он сказал, что номер зарегистрирован на маму Толика! Ну явно же не она писала эти гадкие сообщения…

Пока я сидел в шоке с открытым ртом, Димка неожиданно спросил:

– А что за сообщения?

– Ну, у меня была задача собрать определенное количество донатов, в рублях, за определенное количество времени. И вот этот последний ворвался и перечислил больше всех, но там были челленджи от него. То есть, допустим, он перечисляет сперва сотку и требует сделать то-то и то-то. Я делаю, и он высылает уже две тыщи. И только благодаря ему я собрала нужную сумму за несколько часов… Но это такой стыд! – Оксанка спрятала лицо в ладонях.

Я не сразу перевел взгляд на Димона, но когда перевел… Он просто изменился в лице. Он не то что побледнел, а будто позеленел.

– Ну-ка, позвони на этот номер!

– Зачем? – спросили мы с ней хором.

– Right fucking now!!! – заорал он не своим голосом.

Оксана набрала, и телефон запиликал у Димона. «Вот это поворот», – сказал бы я, если бы по его реакции уже все не понял.

– Ну вы поняли? – чуть не умолял он нас. – Это он! Вовчик! Его номер! Та самая сим-карта, которую он мне выделил под оплату разных услуг для выполнения его чертовых заданий!!!

– То есть ты… Это был ты! – Оксанка побледнела, сжала пальцы в кулачки, тяжело задышала, будто готовясь к атаке.

– Нет-нет, стой, я ничего не видел! Он мне писал тексты, я их просто копипастил в донаты. Но мне ссылку на сам стрим не выслали, только ссылку на сайте донатов. Там лишь имя стримера и надпись, что он live. Все. Я не знал название твоего канала. Для меня эти тексты почти не имели значение, я их даже не читал толком, лишь проглядывал. Пойми, у меня на каждый донат по тридцать секунд, а мне надо успеть скопировать текст, имя донатера вписать и сумму. А потом код подтверждения ввести из СМС-сообщения. Какой уж там проверять этот стрим! На хрен он мне сдался!

– Хорошо, – сказала Оксана тихо и отвернулась от нас. В углу стояла только акустическая гитара, на которой она недавно начала учиться играть, но вряд ли об игре она сейчас думала. Просто не хотела смотреть нам в глаза.

– Но при чем тут моя мама?! Откуда у Вовчика… – И тут меня озарило. – Дай-ка мне телефон! – потребовал я у Оксаны.

Открыл список вызовов, посмотрел на последний номер.

– Это же мой старый номер! Видать, вы уже удалили его давно. Ну то есть... кроме тебя. – Посмотрел я на хозяйку квартиры. – Мы тогда еще не общались. Короче, симка на маму зарегистрирована, как и моя текущая. Но откуда она у мелкого? Я помню, телефон тот потерял. Мать отказывалась восстанавливать, и новый телефон мне не покупали в наказание довольно долго за утерю. А потом мне все же по какой-то акции купили смартфон с удобным тарифом сразу.

– Охренеть. У тебя номер этот уже года полтора.

– Да. Как ему это удалось? Неужели он уже тогда все спланировал?

– Думаю, все проще. Ему родичи долго отказывали в мобильном. Говорили, что мелкий еще. Витьке купили, ему нет. Ты, видать, у них в квартире телефон и оставил. Или на даче где-нибудь. А он запасливый. Сохранил.

– Это да. Может, даже пользовался.

– Похавать бы… – сменил тему Димка, поглаживая себя по животу.

– Есть пицца, – сообщила Оксанка радостную весть. – Только разогреть.

– И кофеёчку бы!

– Будет сделано!

Мы переместились на кухню, где начали уминать довольно вкусную, невзирая на то, что магазинная, пиццу с грибами.

Тут я догадался спросить:

– Погоди, а где Андрюха?

– В смысле? Я не знаю.

– В смысле не знаешь! Я его к тебе отправлял! Вместе с той девчонкой.

– С какой девчонкой? Что ты несешь? – Оксана непонимающе моргала.

– Звони! – скомандовал Димон, разом посерьезнев, затем вспомнил, что у меня с телефоном беда, и позвонил сам.

– Ставь на громкую связь.

– Окей.

– Да? – сказал Андрей.

– Андрюха, ты где? – начал я. – Мы у Оксанки, почему ты не пришел?

Пауза.

– У меня много дел.

Хотел я ему сказать, что его главное дело – следить за Оксанкой, чтобы с ней ничего не произошло, но промолчал. Во-первых, он не позволит никому себе указывать, а во-вторых, задания Вовчика только у нас, а он по идее вообще не должен был во все это вмешиваться, у него своя жизнь.

– А где эта девочка? Таня которая.

Снова пауза.

– С ней все хорошо.

И тут мне пришло кое-что в голову. Глупо, конечно, но вдруг? Стоило проверить.

– Она с тобой была все это время?

– Да.

Андрей говорил довольно странно, между словами тоже были паузы, да и выбор слов для него нетипичный. Но мы настолько вымотались, что в тот момент не придали этому особого значения. Мы спросили его только, придет ли он сюда к нам, он ответил: «Все может быть» – и отключился.

– Ладно, ребята, ложимся спать.

– Я надеюсь, вы не рядом ляжете? – возмутился Димка. – Или мне стели в другой комнате!

– Я устроюсь на кровати, а вы ляжете на полу! – вынесла вердикт хозяйка. – Лучше всем находиться как можно ближе друг к другу. Вовчик – или тот, кто это делает – способен на все!

Так мы и поступили.

Осталось 37 часов

Мы проснулись от какого-то грохота. То ли сон был неприятным, то ли сказалось то, что я поспал всего пару часов, или же шум раздался прямо посреди фазы медленного сна (или как там называется эта фаза, в которую не рекомендуют просыпаться?), но, короче, пробуждение далось тяжело. Я сперва повернулся на другой бок, вяло пытаясь анализировать, во сне были эти звуки, или наяву, как тут Димка пнул меня в бок.

– Ты слышал это?

– М-м, – пробурчал я в ответ.

– Ребята, вы проснулись? – писклявым трясущимся голоском прошептали с кровати. – Это в дверь барабанят!

– Не ссы, щас он себе по голове барабанить будет, motherfucker! – Димон поднялся, но не успел выйти из комнаты, как Оксанке пришло сообщение.

– Стой! – прокричала она Димону.

Я в это время уже начал потихоньку приходить в себя: тер веки, тряс головой, пытался шевелить онемевшей от неудобной позы и лежания на твердом полу ногой.

– What?

Еще более вибрирующим голоском Оксанка зачитала:

«Сначала дверь, потом окно спальни, потом окно кухни, и снова дверь. У тебя пятнадцать минут».

– Что это значит? – спросил я, окончательно скинув тяжелую пелену сна.

– What the hell?! – одновременно со мной крикнул Димка.

– Не знаю, но если это задание, это значит, что я сама должна открыть!

– Ну уж нет! – возмутился я. – Я сам открою. – И тоже поднялся. – Свет включи.

Я вообще свою просьбу адресовал Димону, который стоял как раз возле двери, то есть близко к выключателю, ему только руку протяни – и будет свет, но Оксанка тут же включила настенное бра, дернув за цепочку, висящую прямо над ее головой.

Мы молча смотрели друг на друга, немного жмурясь от света.

И тут в дверь опять забарабанили.

– С богатырской силой стучат, это явно мужик, – подытожил я. – Пойдем в коридор все вместе, при нас можешь спокойно открывать. Ты же выполнишь задание? Выполнишь. Ну и что тогда?

– Ну это да…

Оксанка так и легла спать в домашнем костюме, похожем на пижаму, в котором она нас и встретила, поэтому быстро скинула одеяло и босиком потопала в прихожую.

– Кто? – спросила она.

За дверью тишина…

Я легонько отстранил ее и выглянул в глазок. Никого.

Оксана потянулась к замку, уже начала его поворачивать, как… БАБАХ!

Оксанка вздрогнула и коротко взвизгнула, а мы с Димоном матюгнулись от неожиданности.

– Ну щас он получит! – Димка засучил рукава. – Эй ты!!!

– Погоди, это я ведь должна открыть! – Оксана снова потянулась к замку и медленно повернула ручку. Затем сделала шаг назад и потянула дверь на себя – осторожно, будто ожидая, что вот-вот с той стороны эту дверь пнут и она угодит ей в лоб.

Я стоял слева от нее, Димон справа, соответственно, я первый увидел в щель небольшую часть освещенной подъездной клетки.

– Пока не вижу никого, – сообщил я тихо ребятам.

Оксана распахнула дверь пошире, вдохновившись моими словами. Мы с Димоном тут же высыпали на площадку. Вдруг он прижался к стене возле двери? Или спрятался за другой дверью?

На всякий случай мы даже подергали двери соседей.

– Что вы делаете? – шепотом взмолилась Оксана. – Перестаньте!

Но он бы не успел вернуться в квартиру и запереть дверь так, чтобы мы не услышали. То есть когда Оксана открывала дверь, по идее мы должны были услышать щелчок замка, ведь слышимость в подъезде прекрасная. Так где же он? Или она. Или они…

– Ладно, я думаю, можно уже закрыть…

Но мы ее не слушали, а кинулись к лестнице. Я побежал вниз, Димон наверх. Лифт, как мы помнили, не работал. Или его уже починили?

Внезапно меня пронзила догадка. А что если он реально в кабине лифта спрятался? И сейчас Оксанка стоит беззащитная на площадке, дверь в квартиру открыта, он рядом с ней, а мы фиг знает где – на других этажах…

Я ломанулся обратно, да так резво, что споткнулся и едва не растянулся на лестнице – подставил выпрямленную руку. Слава богу, а то и лицо на этих ступеньках расквасить недолго. Зря я дернулся обратно, ведь лифт тоже открывается со звуком, и мы бы услышали и как он заходит в кабину, и как выходит… Так что это тоже не тот путь. Путь – именно лестница.

Я возобновил спуск и тут услышал, как хлопнула уличная дверь. Ну все, я его профукал… Мне надо было сразу бежать вниз, а не лезть к соседям. И не возвращаться. И не падать… Эх.

– Толян? – позвал сверху Димка и тихо добавил: – Ушел, что ль…

– Нет, это не я! Это он, видать, ушел.

Я прилип к подъездному окну, пытаясь что-то разглядеть во мраке ночи. Во дворе горел одинокий фонарь, его света едва хватало, чтобы разглядеть белого кота-беспризорника, который ходил кругом возле фонарного столба, словно пушкинский ученый кот вокруг дуба. Был бы кот черным или темно-серым, его не разглядеть и в полуметре от фонаря. На хрена вообще они нужны тогда? Неужели нельзя лампочку помощнее вкрутить? Вот страна… Зато отчитался кто-то где-то, что осветили все дворы города, м-да…

Топот ног за спиной, кто-то замер над ухом, тяжело в него дыша.

– Where is he?

– Ушел… Если это вообще был он.

– А кто тогда? Наш-то стучащий где? Наверху нет никого. Я даже чердачную лестницу проверил: выход на крышу заперт. Ноу уэй чтобы он растворился в воздухе или вышел как-то по-другому.

– Ну да, ну да… Это я его упустил.

– What? – протянул Димон, словно удивляясь моей самокритике. – Забей. Пошли обратно.

Мы вернулись в квартиру и заперлись на все замки. Я хотел спросить Оксану, стояла ли она всегда прямо возле двери и нельзя ли, соответственно, ждать незваных гостей внутри, но не стал ее пугать. Или сам не хотел казаться трусом? Короче, она не дурочка и явно бы не оставила дверь открытой.

Зайдя в спальню, я попросил ее еще раз перечитать присланное сообщение. «Сначала дверь, потом окно спальни, потом окно кухни, и снова дверь. У тебя пятнадцать минут». Интересно, что с окном-то не так?

Будто читая мои мысли, Димон подошел к окну спальни, подергал створки.

– Шат!

– Че?

– Ну это… клоузд… Закрыты, короче, окна.

– Конечно, закрыты! – нервно воскликнула хозяйка комнаты. – Я вечером всегда закрываю!

Димка стал задергивать тяжелые темно-синие гардины, которые пришлось отодвинуть в целях проверки надежности окон, да так сильно дернул, что часть сорвалась с петель.

– О господи! – возмутилась Оксана.

– Ладно, ща поправлю! Дай швабру!

– Какую на хрен швабру? Как ты собачкой ткань зацепишь при помощи швабры?

– Собачкой? Какой-такой собачкой?

– Ну этой… У меня нет петелек на занавесках, я на собачки вешаю. Металлические, типа прищепок. Как они правильно называются? – Мы с Димоном переглянулись и пожали плечами. У меня в комнате вообще маман всегда шторы меняет, стирает, вешает… Короче, я этого не касаюсь вообще. – В общем, бери стул, вставай на него и вешай все как было!

И только Димка встал на стул, как в окно – это же самое, над которым он трудился в поте лица – громко постучали, так, будто стекла хотели выбить. Димка дернулся – не то от испуга, не то от неожиданности – и дрепнулся со стула. Грохот от его приземлившегося на ковер туловища мог конкурировать с давешними стуками в дверь и теперешними в окно.

Я кинулся поднимать неловко упавшего Димку, но Оксана вдруг резко вцепилась мне ногтями в предплечье. В ее глазах был даже не страх – ужас.

– Что?

– Этаж… Третий этаж… Кто может стучать?

– Ща глянем! – бодро сказал Димка, но, поднявшись, к окну, однако, не торопился.

– Давай вместе, – предложил я.

– Нет, стойте! – ожидаемо сказала Оксана. – Это же мое задание! Помните, дверь, окно спальни… Короче, я должна идти!

– Хорошо, – я быстро добавил, памятуя, что было со мной на лестнице водонапорной башни, – только не открывай его!

– А вдруг в этом и состоит задание? – делая робкие шаги к занавешенному окну, предположила девушка.

– Тогда на хрен такое задание.

– Да! – Димон наконец-то понял, о чем я. – Толяныч чуть не помер, когда в него иглой ниндзя стрельнул! А потом чуть не сгорел живьем.

– Что?!

Мы ей об этом не рассказывали.

– Ты все еще хочешь окошко открыть? Так велком. – Дима посторонился и даже стул отставил в сторону, чтобы ей не мешался.

Мы снова встали по обе стороны от хозяйки и напряженно следили за тем, как она берет правой рукой край одной шторы, левой – другой и резко их сдвигает в противоположные стороны.

– А-а! – завизжали мы синхронно, увидев то, что было за стеклом. Только у нас, у парней, это было коротким «а», а у нее более долгим и высоким.

…За окном парил в воздухе человек в пугающей белой венецианской маске. На темном уличном фоне она отчетливо выделялась, я даже разглядел золотистый рисунок по бокам. Самого человека не было видно, он снова надел все черное.

Так же резко, как Оксана дернула занавески, маска пропала. Мы смотрели за окно, не в силах справиться с шоком. Затем, когда стало ясно, что маска не вернется, я повернулся лицом к ребятам.

– Вы тоже это видели? Венецианскую маску?

– Да!

– Йес… Иф ай эм нот крейзи.

– С ума сходят по одиночке. Как он держался там? Этот человек? Не мог же он парить в воздухе, в самом деле!

– Человек? – удивились друзья.

Вышло так, что Оксана посчитала это существом или призраком (она изъяснялась путано, что вообще не было на нее похоже, возможно, у нее какая-то фобия мистических явлений, что и вызвало такой сильный стресс), а Димка видел только маску и не считал, что за окном человек.

– Ну хорошо, – признал я, ведь человека я сам не видел, только предполагал, что он там есть, – но как тогда маска висела на уровне окна? Это не менее фантастично, чем висящий в воздухе человек.

Пока Димон раздумывал над возможным объяснением рационального характера, Оксанке пришло сообщение.

«У тебя 3 минуты».

– Я должна открыть его! – кричала обычно всегда уравновешенная Оксанка и трясла меня за плечи. – Окно!

– Это нигде не написано…

– А что тогда?!

– Может, ты должна посмотреть теперь в окно кухни, как и было написано? – напомнил я.

– А… – Оказалось, что Оксанка об этом забыла.

Она резко побежала на кухню, мы не успели ее проконтролировать или хотя бы предупредить, в итоге уже из кухни раздался визг.

Мы выбежали из комнаты и замерли на пороге кухни, откуда окно, на сей раз незанавешенное, а лишь слегка подернутое сероватой дымкой полупрозрачного тюля, отлично просматривалось.

За окном снова парила маска, на сей раз другая – тоже белая венецианская, но та была «Вольто», или «Гражданин», а эта – доктор Чума, которая выглядит куда более зловеще. Если кто не знает, может загуглить (или яндекснуть, кому что ближе).

Димон схватил половник, валяющийся в раковине немытым, и замахнулся.

– Нет! – остановил его я. – Сдурел? Кто платить за новое окно будет? А если прохожие поранятся?

– Какие на хрен прохожие в три часа ночи?!

Я не ответил, потому что маска в этот момент пропала. Но эта маска то ли была приделана не так хорошо, то ли еще по какой причине, короче, она спускалась медленнее той, и я даже заметил тонкий металлический штырь, приделанный к внутренней стороне белого пластика.

– Квартира под нами! Кто там живет? Живо!

Оксана вздрогнула, будто приходя в себя, затем ответила, чуть заикаясь:

– Я не знаю, там раньше старенькая бабушка жила, постоянно ругалась, что топаем, а потом пропала куда-то…

– Ну да, в приют для бабушек, – нервно хихикнул Димка, – по соседству с приютом для стареньких домашних животных.

Я не стал пенять ему на неуместный юмор, все переживают стресс по-своему, а Димон вообще известный балагур.

– Пошли, – сказал я ему. – А ты, – повернулся к Оксане, – оставайся здесь и никого, кроме нас, не впускай.

– Но окна! Их нужно открыть! Осталось несколько секунд!

Неожиданно Димка ее поддержал, и в итоге Оксанка сперва побежала как угорелая обратно в спальню, открыла настежь окно, затем так же бегом вернулась на кухню, потом вернулась в прихожую и открыла входную дверь. Таймер показывал, что она успела открыть дверь, когда оставалось всего две секунды.

– Димон, останься с ней.

– What?! Зачем? Я не отпущу тебя одного туда.

– Вы окна открыли, дурни. Вдруг он скалолаз какой-нибудь? Ты хочешь, чтобы она здесь одна оставалась, пока это чмо в жуткой маске на лице полезет к ней в квартиру?!

Димон быстро внял и не стал спорить. Оксана только воскликнула:

– Кто – он?

Но я не стал объяснять, а просто побежал вниз по лестнице. Я и сам не знал кто. Тот, кто работает на Вовчика – единственное, что приходило мне в голову. Ведь Вовчик, даже если он ни в какой и не в коме, все равно на такие трюки не способен. Одно дело быть компьютерным гением, хакером, разработчиком сложных игр и все прочее, и совсем другое – ниндзя-скалолаз с развитой фантазией. Приходилось признавать, что здесь все сложнее, чем мы думали вначале. Я не знаю, кто с нами играет, но или это не мелкий, или он не один. От этой лютой, дикой, странной неизвестности становилось еще страшнее. На что они способны?..

Я забарабанил в дверь этажом ниже. Я не думал над тем, что буду говорить открывшим людям, как объяснять, в чем моя претензия, ведь по сути могло так оказаться, что это балуются детишки, а родители, которые подойдут к двери, и не в курсе, но в итоге и не пришлось – никто так и не открыл. Я подергал ручку – дверь заперта.

– Эй! Открывайте немедленно! – закричал я. – Мы знаем, что вы здесь! Мы знаем, что это вы делаете! Мы знаем, кто вас нанял! – Тишина. Ни звука по ту сторону. Однако за дверью справа послышалось шебуршание, и кто-то прильнул к глазку. Я немного подождал и решил быть агрессивнее. Застучал сильнее – прямо как они сами – и заорал: – Открывай, мразота!!!

Тут же справа послышался перепуганный старческий голос:

– Уходите, не то милицию вызову!

– Полицию, – фыркнул я негромко в ответ и вернулся к друзьям.

– Ну что? – поинтересовались они хором, едва я переступил через порог.

Я развел руками:

– Не открыли.

– Трус. Всегда им был!

– Да кто? – набросилась Оксанка на Димку. – Ты же не думаешь, что Вовчик в квартире под нами? Он что, годами эту операцию планировал и даже квартиру загодя снял? А может, купил? А может, он сам старушку задушил, что жила там, чтобы квартира освободилась? Хватит уже нести этот бред, спланировать такое невозможно!

– Но ты же видела сама, – поддержал я Димона, – маска уходила вниз!

– Ой, ну, может, он на улице стоял! Под окнами!

– Да какой длины эта палка тогда?!

– Может, это из квартиры на первом этаже? – предположил Димка. – Ты туда не спускался?

– Господи, вы больные совсем, на первом этаже никто не живет! У нас ЖКО на первом!

Мы посмотрели с Димкой друг на друга. Точно. Как мы не заметили? Квартир на первом не было, только лифт и лестница.

Друг подытожил:

– Это оставляет нам только квартиру под нами и улицу.

Мы велели Оксанке закрыть окна, зашторить их и не выглядывать, что бы она ни услышала. Потом она заперла за нами дверь, а мы отправились вниз на поиски улик. Конечно, в темноте с такими фонарями, которые я уже описывал выше, вероятность найти зацепку была крайне мала, но мы не могли сидеть спокойно и уж тем более просто лечь спать после того, что было.

Окна Оксанкиной квартиры выходили на противоположную от фасадной части здания сторону, и нам пришлось обойти дом, чтобы попасть в предположительное место, где стоял злоумышленник.

– Глянь! Это ее окна? – Я указал на синие гардины, чуть подсвеченные изнутри лампочкой бра.

– No fucking idea, – пожал он плечами.

– Вроде они… Давай смотреть.

Я достал телефон, включил в нем функцию фонарика и посветил нам под ноги.

– Видишь что-нибудь?

Неожиданно я получил ответ, вселяющий оптимизм:

– Вижу.

Димка показал чуть в сторону, где что-то белело в густой траве.

– Не может быть… – Не веря своим глазам, своему чутью и даже логическим умозаключениям, я подошел и наклонился, чтобы лучше это рассмотреть. – Черт! Черт!

– Йес… – Димка поднял с земли длинную, на этот раз сложенную палку наподобие телевизионной антенны, к которой была прикручена на одинокий маленький шуруп белая венецианская маска. – Ну че, звоним ментам? Может, анализы сделают какие-то… Потожировые там или еще что-то… Отпечатки.

– Ты серьезно? Что ты им скажешь? Что мы выполняем задания нашего младшего приятеля, возомнившего себя Мориарти и впавшего в кому, а кто-то нас при этом запугивает зловещими масками?

– Конечно, нет, не серьезно. Тем более что я сам уже оставил следы. – Димка брезгливо откинул палку с маской в сторону.

– Смотри внимательнее, может, он по случайности еще что-то оставил. Что-то, что поможет нам установить его личность.

Мы продолжали исследовать участок под ногами, когда мне пришло сообщение.

Новое задание, уже пятое по счету.

«Подними и сделай так же».

До меня доходило несколько секунд. Мелкий – мастер завуалирования. Точнее, не мелкий, а его альтер-эго – Льдинка. Вот она – да. А он общался с нами совсем не так. Впрочем, мы уже выяснили в том памятном разговоре с ним, что это было притворством. Скорее, сам Вовчик, тот, которого мы знали, – его альтер-эго. Льдинка – суровая, беспощадная, насмешливая, с нестандартными или даже почти совсем отсутствующими, как у любого ученого, ставящего опыты над людьми, моральными принципами – вот это его сущность.

Итак, он хочет, чтобы я показал Оксанке эту маску опять. Ага, держи карман шире! После того, что она пережила! Я же видел в ее лице этот неподдельный животный ужас. А ведь мы были рядом! А теперь она совсем одна. Я не могу подвернуть ее этим пыткам еще раз.

– Пошел на хрен.

– А?

– Я не тебе. Ну что, – спросил я, убирая телефон, – удалось что-нибудь еще найти, кроме маски?

– Не-а.

– А вторую? Их же две было.

– Нет, только эта. Будто он специально для нас ее оставил, – задумчиво молвил Дмитрий, почесывая затылок и как-то странно на меня поглядывая.

– Гаденыш.

И ведь действительно специально оставил. Димка прав. Будто знает…

– Ничего! За все в этой жизни приходится расплачиваться… Да, Толян?

– А? Что?

Пока Димка занимался пустым философствованием, как он периодически любит делать, я думал о своем. Его «Да, Толян» вернуло меня на землю.

– Я говорю, расплата придет к нему. Рано или поздно. Лучше раньше…

– Расплата?

Черт! А ведь я забыл. Если я не выполню задание, кто-то из моих близких пострадает… А если мама? Как я добегу до нее? Разбужу в четвертом часу ночи? Что я ей скажу? Что ей следуют быть повнимательнее, потому что я маску в окно Оксанке не показал и Вовчик ее за мой промах накажет? Бред, бред… Все, что мы делаем последние двенадцать часов, какой-то невыносимый бред…

– Да что с тобой? Ты в облаках, что ль, витаешь? Опустись на землю, у нас тут полный shit, знаешь ли…

– Да-да, знаю. Давай искать дальше…

Я еще походил взад-вперед, подсвечивая себе фонариком, пока не пришло новое сообщение.

Я вынул телефон из кармана: оказалось, не сообщение, а уведомление от приложения. Таймер отсчитывает минуту, сумасшедший клоун из коробочки весело хохочет и ждет, когда стрелка добежит до него – до цифр «12», на которых он сидит.

Отлично! Осталось шестьдесят секунд, а я так и не решил, выполняю я задание или нет… Бедная Оксанка, боже… Но ведь мы ей строго-настрого запретили к окну подходить и смотреть в него! Она ведь ничего не увидит! А я что, виноват? Написано «подними и сделай так же», то есть «постучись маской в окно», как я понял. Я не в ответе за то, что человек не выглянул. Я свое задание выполнил, значит, никто не должен пострадать. Правильно же?

Все, решение принято.

На глазах изумленного Димки я подошел к маске, поднял ее с земли и начал выдвигать палку вверх.

– Что ты делаешь?! – Я молча выдвигал, делая осторожные шаги к стене дома. – What the hell are you doing?! – заорал Димон на привычном инглише, увидев, что я маской уже почти достал до окна Оксанкиной спальни, и дернул меня за локоть.

От этого жеста маска легонько стукнула по железному скату под ее окном – раньше, чем я планировал, так как палка выдвинута еще не до конца, и из квартиры будет виден в лучшем случае ее пластиковый лоб. Это точно не засчитают, ведь это еще не окно, не стекло…

– Не мешай, – прошептал я, выдвинул оставшуюся часть и уже приготовился стучать как полагается, но тут Димка толкнул меня в плечо, и я упал на землю, выронив маску.

– Ты охренел?! Зачем ты это делаешь?! Не время для шуток, она напугана!

– Да погоди ты, – тут же вскочил я на ноги, – дай просто стукнуть разок…

– Щас я тебя стукну разок!

Димка в следующую секунду взял палку с маской и со всей дури шмякнул ее о кирпичную стену дома. Пластик маски треснул, сама палка в месте крепления двух частей сломалась.

Все, финита ля комедия, теперь этот трюк не выполнишь.

– Что ты наделал, идиот?! – Я достал свой телефон и показал ему. – У меня задание, – добавил, понизив голос.

Димка моргнул в растерянности.

– Ну а че ты не сказал?!

– Я думал, ты понял уже…

– Да че это за задание такое?! На хрена это ему?

– А на хрена ему вообще все это?! – заорал я тоже, забыв, что ночь на дворе.

Все та же бабушка (а может, и другая, я не стал высчитывать окна, а они для меня все на одно лицо) выглянула и пригрозила «милицией».

У Димки зазвонил телефон. Это была Оксанка, которая слышала крики и возмущение соседки.

– Мы идем! – коротко бросил ей Димон и убрал телефон.

– И что теперь?

– Не знаю. – Димка взял в руки разломанную маску. – Ее не склеить. Да и палку, наверно, не починить. Не за пару минут во всяком случае.

– Отлично! Спасибо, удружил! Начинаю думать, что у тебя одно-единственное задание в этой игре – мешать мне выполнять мои задания. Так уже было, помнишь?

– Дебил! – Димка будто хотел снова меня толкнуть, но не стал. – Дебил, – повторил тише, – я спасал тебя! И вообще, надо было нормально предупредить меня, а не тыкать молча этой палкой ей в окно!

– Ладно, – вздохнул я, – пошли.

Мы быстро вернулись в Оксанкины пенаты.

– Господи, что так долго? – возмутилась она. – Ну как?

– Ты слышала что-нибудь? – Я взглядом показал на окно спальни.

– Нет. Только потом крики ваши и как соседка ругалась.

– Ясно.

Я пошел на кухню попить воды, и в этот момент завибрировал телефон.

Открылось новое приложение – «Барабан смерти». Колесо, как в «Поле чудес», крутится, в ячейках написаны имена, неподвижная маленькая стрелочка, с которой стекают капли крови, должна указать мне, кто расплатится за мой промах. В центре сидит безумная обезьянка и радостно отсчитывает секунды ударом тарелочек.

Выпало имя жертвы. Оксана.

– Б… – не сдержался я и сунул голову в раковину под струю холодной воды.

Я хотел спасти ее от стресса – увидеть снова эту маску, – а теперь спасать придется от куда более страшных вещей…

* * *

– Что ты делаешь? – Я молчал. Просто продолжал проверять розетки, мебель и все электроприборы в доме. – Да хватит, остановись!

Она удержала меня за руку, когда я уже во второй раз начал осматривать каркас кровати.

– Просто хочу убедиться, что тебе в квартире ничего не угрожает!

– Мне ничего не угрожает, ложимся спать! Ты вон Димку разбудил…

Димон, устроившийся на полу почти сразу после нашего возвращения, потирал глаза и вращал головой. Мы вернулись настолько взбудораженными, что Оксанка налила нам какой-то бурды для успокоения нервов. Корень пиона вроде или еще какого-то цветка. Димку быстро подкосило, а я продолжал ходить кругами, чувствуя в себе жажду деятельности.

– Ладно.

Я выключил свет и устроился возле Оксанки на довольно узкой для двоих кровати. Почему-то мне казалось, что так я смогу ее уберечь.

– Что ты делаешь?! Марш на пол!

– Блин. Я Димку разбужу. Ты же сама сказала… Лучше тут побуду.

– Вы давайте там не это! – заворчали с пола. – А то… вот!

Оксана тоже была непреклонна:

– Марш на пол!

– Ладно!

Пришлось лечь к Димке под бок.

Осталось 28 часов

– Вставай! – проорали надо мной. Я открыл глаза. Димон нависал сверху и заглядывал мне в лицо с какой-то (если я спросонья не перепутал) яростью.

– В чем дело? – проворчал я, поворачиваясь на другой бок. – Че орешь с утра пораньше…

– Полдень уже!

Его слова доходили до меня с полминуты.

– Что? – Я резко сел. – Как? Уже двенадцать?

– Ага. Без пятнадцати.

– Как так много уже? – Видимо, Оксанкино магическое средство так сработало.

Не успел я бросить взгляд на Оксанкину постель и заметить, что она пуста (видимо, умывается или завтрак готовит), как Димка снова начал кричать:

– Оксанка пропала! Испарилась! Из запертой квартиры!

– Что-о?!

Я вскочил и забегал кругами.

– Как она пропала? Как? Где ты был? – накинулся я не приятеля, обвиняя его во всех смертных грехах. – Почему ты позволил ей уйти? А вдруг ее похитили? Почему не уберег? Где был, отвечай!

– Б… Я был там же, где и ты! На полу! И делал то же, что и ты! Дрых без задних ног! Проснулся минуту назад. Увидел, что Оксанки нигде нет. Квартира заперта. Хэзэ куда она делась!

– Ты не понимаешь! – Я показал ему так и не закрытое окно приложения с барабаном. – Ты видишь! Ее имя! А теперь она исчезла! Это твоя вина!

– What?! – Димка беспомощно заморгал, будто повстречался с пациентом психбольницы и не знал, как себя вести.

– Ты не дал мне выполнить задание! – объяснил я. – Неужели не понятно?! Если бы я стукнул маской в окно и она выглянула, ничего бы не случилось! Она была бы здесь, целая и невредимая! Я начинаю думать, что ты специально это делаешь!

– Пошел на х… – С этими словами он обулся, открыл замок и ушел.

Я так и остался стоять посреди комнаты.

Итак, Оксана была в списке жертв – расплата за то, что я не выполнил задание в срок. И теперь она исчезла из собственной квартиры, прямо из постели…

Я подошел к ложу, из которого был изгнан этой ночью. Постель не заправлена, простынь смята, одеяло откинуто в сторону и немного свисает с кровати… Но если бы ее силком вытащили из постели, мы бы услышали! Не снотворным же она нас напичкала!

Я пошел на кухню, открыл шкафчик, откуда она доставала ночью эту бурду. Да, так и есть, сушеный корень пиона уклоняющегося. Я прочитал инструкцию к применению. Ничего страшного там нет, мы отрубились просто от стресса. Значит, ушла она сама. Закрыла за нами дверь. Замок можно открыть и изнутри, как сделал это Димка, поэтому она не думала, что делает что-то не то. Но почему не оставила записку? Почему не позвонила? Знаю, в моем телефоне троян, но Димке-то можно было!

И как удачно он ушел, я теперь остался без связи… Меня снова пронзила пугающая мысль, что друг как-то с этим связан. Все очень удачно для него сложилось. Палку с маской сломал, задание я не выполнил, в квартире нас было трое, и Оксана пропала… А следом за ней и сам Димка сбежал. Странно, все это очень странно…

Да нет, ну не мог же он так поступить! Думаем дальше.

Броситься вслед ему я не мог, ведь квартиру открытой не оставишь – тем более учитывая все, что происходит. Эти маньяки могут прокрасться сюда, затаиться где-нибудь, и… О дальнейшем думать не хотелось.

Услышав в подъезде звуки, я тут же выскочил на площадку. Спускалась та самая одноклассница, которую мы встретили с Андрюхой вчера.

– Лидка, дай телефон позвонить! – попросил я с мольбой с глазах. – Срочно!

– А твой-то че?..

– Уронил, разбил, украли и денег на нем нет.

Она высокомерно хмыкнула.

– Понятно!

Но телефон свой дала, предупредив, чтобы я очень быстро совершил свои звонки, потому что она торопится.

Оксанка не отвечала, у Димки телефон был отключен. Во дела… Девчонка смотрела на меня выжидающе и немного недовольно. Нужно закругляться. Хотел позвонить матери, но ведь заманаешься объяснять, почему с чужого номера и т.д. Начнет еще волноваться. Пока она думает, что я с друзьями, она спокойна.

Короче, я набрал Окунева. Вчерашний разговор был очень странным, я хотел удостовериться, что с ним все в порядке. И, может, он знает, где Оксанка и Димон?

– Привет, – ответил он странным голосом, с трудом похожим на свой собственный.

Привет? Когда он это говорил в трубку вместо стандартного «да»?

У меня неприятно засосало под ложечкой. Мне нужно было еще вчера придать значение нашему разговору! Но я был занят Оксанкой и собственными заданиями.

– Что у тебя?

Пауза.

– Что?

– Что – что? Я спрашиваю, что у тебя происходит?!

Пауза.

– Все в порядке. – Пауза. – Как у тебя дела. – Причем именно так, без вопросительной интонации, поэтому стоит точка в конце.

– Ты издеваешься?! Андрей, где ты?

Девочка заволновалась, стала переступать с ноги на ногу и выразительно поглядывать на часы.

– Щас, щас… – успокаивал я ее как мог, пока Андрей раздумывал над ответом.

Андрей ли?..

– Все в порядке, – повторил он точь-в-точь такой же интонацией, как в предыдущей реплике.

Что происходит?!

Я всучил телефон Лидке и вернулся в квартиру.

Можно было подумать, что его схватили, держат в заложниках и заставляют отвечать, что, мол, все в порядке. Но нет. Одинаково никто не сможет говорить. Интонация будет меняться. Паузы будут разными. Слова местами будут менять. А так, как отвечает он, начиная со вчерашнего вечера… Нет, так не бывает… Это просто невозможно. К тому же захватчики уже бы потребовали выкуп, еще какие-то требования озвучили бы… Нет, это что-то другое. Отвечает компьютер. Или человек вручную подбирает фразы. Или сам отвечает, а программа моделирует голос под Андрюху, но все равно тогда фразы и интонации немного бы отличались. А здесь как под копирку… Что же происходит? Почему Андрей не дошел до Оксанки? И где та девочка, Таня, с которой я его отправил? Неужели она что-то сделала с ним? Но блин, он же бугай, а она шелупонь мелкая… Он против нее как слон против Моськи. Значит, она это сделала хитростью. Он от нее не ожидал подвоха. Или они оба похищены?

Допустим. Но Оксана! Куда она делась? Побежала с утра выполнять задание? Почему нас не разбудила? Почему сообщение не написала, записку не оставила? Ведь записку, оставленную на столе, никакой самый крутой айтишник не перепишет и не удалит. Это надежно. Она же умница, как не догадалась?..

И наконец, Димон. Как он мог просто уйти? Зная, что я не смогу оставить квартиру незапертой. Зная, что я не смогу ни с кем связаться. Зная, что я беспокоюсь за Оксану, которую беспощадный барабан в моем зараженном телефоне выбрал жертвой. Зная, что это он виноват в этом… Долбаное задание! Вот бы вернуться назад во времени и постучать в окно этой дурацкой маской! Если бы я не мешкался, Димон бы даже не успел понять, что происходит, а задание уже бы было выполнено! Но что теперь об этом…

Я начал шариться по полкам, шкафам и комодам. Начал с прихожей, затем перешел в гостиную. Нужно отыскать запасные ключи. Должны же быть. Хотя бы один. Хоть какой-нибудь замок закрою – и то ладно. Лишь бы так не оставлять.

Эх, если бы в квартире был стационарный телефон…

Звуки шагов возле двери отвлекли меня. Я взял с комода какую-то увесистую глиняную статуэтку и на цыпочках отправился в прихожую. Я почему-то был уверен, что увижу на пороге того человека в черной маске с прорезями для глаз, который плюнул в меня отравленной иглой. Если Оксану похитили, взять у нее ключи и явиться сюда – чего проще? Он же не знает, что дверь осталась открытой.

Но в дверях появился Димка.

– Твою мать!! – зарычал я, не осознавая, что все еще замахиваюсь греческой богиней плодородия – или что это за телка в платье была. – Ты какого хрена свалил молча?! Оставил меня без связи, без ничего! Я выйти не мог!

– А, у тебя тоже задание? Сорри, – так по-простецки ответил он, что захотелось его ударить еще сильнее, чем тогда, когда я думал, что это ниндзя.

– Какое на хрен задание?! Что с Оксанкой? Ты звонил ей?

– Да, трубку не берет. – Димон по-свойски прошел на кухню и включил чайник.

– А ты сам чего не брал?!

– У меня в задании было прописано выключить телефон на пару минут.

– Твою ж мать… – протянул я и в изнеможении плюхнулся на табурет. Ноги почему-то не держали. Последствия странной травы, которой меня опоила хозяйка, или стресса?

– Тебе ведь не очень нравился твой планшет, да?

– А? – такой странный переход меня смутил. – В смысле? Какой?

– Ну, твой старый. Леново, хреново, как там его… Белый, короче. Ты говорил, тормозит жутко. Новый хотел.

– А, ну да. А что?

– Ничего. – Димка налил себе кофе, отпил, только потом сознался: – Мне пришлось его отдать.

– Че?!

Оказалось, что он забрал мои ключи из джинсов, пришел ко мне домой (родителей не было), забрал планшет и оставил его на лавочке в ближайшем сквере, который как раз был на пути к Оксанкиному дому. Такое он получил задание.

– Sorry, I’ll buy you a new one. Ой, в смысле куплю новый, если ты не понял.

– Пошел ты на х…! – редко ругаюсь матом, как я уже говорил, но это прям тот случай, когда надо это сделать. – При чем тут новый?! Там все пароли!

– Да брось, – беспечно пожал он плечами. – Вовчик все равно получит доступ ко всем твоим аккаунтам, если захочет.

Я глубоко вздохнул и вынужден был согласиться. Затем полюбопытствовал с тревогой:

– Как думаешь, она вернется?

– Оксана? Уверен. Я сперва тоже распсиховался, но получил задание и понял, что она просто ушла выполнять свое.

– Когда же это закончится… – Я схватился руками за голову. Всё в тот момент казалось мне беспросветным и ужасающим.

– Через сутки. – Димка сверился с часами. – Ну, чуть позже.

Я подпрыгнул.

– Погоди! А когда это было? – Он смотрел на меня непонимающе. – Ну, планшет в сквере! Сколько прошло времени?

– Да вот только что… – Он опять глянул на часы. – Десять минут назад. Я же бегом вернулся, зная, что ты здесь один.

– Отлично! Бежим! Есть шанс поймать его! – Я заметался по кухне, затем догадался выйти в прихожую и обуться.

– Да погоди ты! – пытался меня Димка остановить. – Планшет давно уже свистнули! И ни Вовчику, ни его приспешникам, если таковые имеются, не нужно было даже носа казать в этот драный сквер! Ты же знаешь, какой там контингент болтается! Кам он, планшет тю-тю уже! На рынке.

– Быстрее! Успеем! – не слушал я его. – Хотя нет, погоди. Тебе придется остаться. На какой лавочке он лежит? Живо!

Димка объяснил так быстро, как смог, и я вылетел из квартиры.

Откуда-то успели набежать тучи, и, когда я подбегал к скверу, уже начал накрапывать мелкий неприятный дождик. Прохожие, видимо, интуитивно ощущая его приближение (прогноз погоды ничего такого не обещал), рассосались, кто домой, кто куда, и поэтому на подходе к нужной лавочке я еще за десять метров разглядел человека, который скорыми шагами от нее удалялся – в противоположную от меня сторону. Я бы, возможно, не обратил на него внимания, если бы не что-то белое, мелькнувшее на общем пасмурно-сером фоне в его руках. Мой планшет!

Я бросился вдогонку. Дождь, очевидно, не скрыл мои тяжелые шаги, и человек, даже не оборачиваясь, кинулся бежать.

После сквера он свернул во двор. Я вроде не отставал, но в какой-то момент я завернул за угол того же дома, за которым он скрылся пару секунд назад, а его уже не было.

Я стоял в растерянности и вертел головой.

И тут пришло сообщение.

«Остановись. У тебя 30 секунд».

Ага, щас! Испугался, мразь!

Я бросился вперед, стал дергать двери каждого подъезда этого дома. Если он только-только забежал, то магнитный замок мог еще и не сработать. Но нет, двери были заперты. Куда тогда? Дом очень длинный, он бы не успел его обежать.

Я глянул влево. Там стоял гараж-ракушка. Всего в нескольких метрах от угла здания. Да! Туда бы он успел добежать.

Боясь его спугнуть, я уже медленнее и как можно тише пошел в направлении металлического сооружения. Возле самого гаража пришлось еще снизить скорость, потому что здесь была давно не кошенная трава и характерный шелест и хруст могли его стриггерить.

Я пока не думал, что с ним сделаю. Измордую? Пытать буду? Для начала главное увидеть, кто это. А там уже разберемся по ситуации.

А почему я так уверен, что он там? Да, компьютерный гений – это не обязательно гений в слежке и уходе от нее, но ведь мелкий не лыком шит. Он столько раз уже уходил от преследования и заставлял нас идти путем, который он для нас придумал, плясать под его дудку и прочее, что, наверно, наивно было предполагать, что я его так легко накрою. В общем, я в ту секунду оказался и прав, и не прав одновременно, но не буду забегать вперед.

Как только я услышал звуки шуршания ветровки о гараж и понял, что там реально кто-то стоит, чуть вдалеке, возле мусорных баков, залаял громко пес, а следом кто-то завизжал высоким женским голосом.

Я отвлекся на звуки, и вовремя – увидел нападение ротвейлера на Оксанку, которая как раз сокращала путь через этот двор к себе домой (как потом выяснилось) и возле баков напоролась на свирепого зверя. По ее словам, он просто вылетел из ниоткуда.

Так или иначе, в ту секунду мне было уже плевать на того, кто прячется за гаражом. Я схватил полено, валявшееся под ногами (тут недавно спилили дерево, о чем говорили пенек, куча щепок и два бревна с ровными краями), и бросился в ту сторону спасать Оксанку.

Когда я добежал, пес уже вгрызся большими острыми зубами ей в щиколотку, защищенную только джинсовой тканью, а сама Оксана лежала на земле и от боли ничего не могла сделать.

Я замахнулся и ударил псину бревном по голове. Я в тот момент не думал о том, что челюсть может замкнуть и ногу любимой девушки вообще не освободишь. Я действовал на инстинкте. Слава богу, это помогло. Пес остался в сознании, но выпустил жертву, залаял на меня, я стал размахивать бревном туда-сюда перед его мордой и орать благим матом. Сначала это не помогало, пес жаждал мести и, казалось, вот-вот на меня набросится. Тогда я замахнулся и быстро ударил его по носу. После этого собака признала поражение и убежала.

Я помог Оксане встать и допрыгать на одной ноге до лавочки. Усадил на нее, сам же на корточках принялся осматривать рану. Ругать ее за то, что она молча оставила нас в квартире, разумеется, уже не хотелось.

Джинсы были порваны, сквозь неровные дырки я разглядел кровавые отметины.

– Вот мерзкая тварь! – обернувшись, глядел я в сторону, куда побежал кровожадный пес, и тут заметил взгляд.

Из-за гаража за нами кто-то подглядывал! Кто-то в черном, в вязаной маске!

Вот оно что! Он знал, что я его выслежу, но не боялся, что успею схватить. Собака! Все было подстроено!

– Телефон есть?

– Да!

– Звони в скорую.

– В смысле? А ты куда?! – потому что я уже встал на ноги. – Не бросай меня здесь!

– Оксана, звони в скорую! Они обработают рану и сделают укол от бешенства.

– Их сорок!

Я продолжал, не слушая ее:

– А я поймаю этого гада, чтобы все это поскорее закончилось!

– Нет! – она схватила меня за руку. – Ты не можешь! Уйдешь – и между нами все кончено, понял?!

В ее глазах было столько испуга, что я понял – это не какие-то там капризы нервной эгоистичной истерички (коей она, в общем-то, никогда и не была), это ее реальная потребность – не оставаться сейчас одной. Но я знал, что другого такого шанса мне не представится. Я выследил этого гада, я не мог его упустить сейчас. Неужто мы так и будем плясать под его дудку и выполнять его прихоти?! Ну уж нет. Хватит.

– Звони Димке, он спустится. Вместе вызовите врачей. Все.

Я отцепил от себя ее руку и бросился к гаражу. Как раз вовремя: тип почувствовал, что я его заметил, и рванул от нас в другую сторону.

Мы так и бежали дворами, наконец попали на территорию школы. Не нашей – но к нам в этом году пришло много ребят отсюда, потому что здание строилось еще в тридцатых и сейчас там шла реконструкция. Ворота были заперты, но, как это часто водится, тут и там встречались проломы в заборе, какие-то прутья были выломаны, какие-то просто согнуты, чтобы пролез худой человек.

В этот момент я услышал знакомую неприятную мелодию, от которой жилы стыли и живот сводило судорогой.

Точно! Это ж барабан так крутится, который выбирает новую жертву. Но что за хрень? Я же спас Оксанку. Имею право спасать. Зачем же новая жертва? Это не по правилам!

Прислонившись спиной к забору уже на территории школы, я достал телефон.

Пропущено сообщение от Льдинки.

«Бонусные баллы за успешное спасение. Уровень повышен».

Я посмотрел наверх. Да, так и есть, я перешел на пятый уровень. Я провел пальцем, убирая с экрана новое сообщение, и под ним оказалось старое. Ну да, он же мне угрожал, чтобы я перестал его преследовать. И это задание я тоже провалил. С чем себя и поздравляю. Барабан крутится не просто так. Кто-то ответит за мое упрямство…

Или не ответит! Если я прямо сейчас его выслежу, то все у него выпытаю! Как он это делает, кто в его команде и так далее. И никто не пострадает!

Только куда он делся? Неужто пробежал территорию школы насквозь и вылез в другую дыру? Черт…

Я пошел вперед под неприятное звуковое сопровождение, внимательно оглядываясь. Взбежал на крыльцо, дернул на всякий случай дверь здания школы. Закрыто.

Спустился с крыльца, начал обходить школу, повернул за угол. Слева оставалось здание, справа открылась спортивная площадка.

Сперва я ничего такого не заметил, но как только ступил на площадку, среди разноцветных брусьев, козлов и баскетбольных столбов с кольцами я увидел, что кто-то стоит ко мне спиной, вплотную прижавшись к столбу.

Я сделал еще несколько шагов вперед и остолбенел от ужаса: человек был привязан к столбу веревкой! Словно почуяв меня спиной, а может, просто услышав мелодию, он повернул голову, и я заметил у него во рту кляп.

Дебильная музыка из смартфона наконец затихла, но от этого стало только страшнее: ведь это значит, что выбор сделан, а преступника я так и не поймал, увы…

Подходя к столбу и попутно глядя в экран, я одновременно и увидел жертву, и прочитал ее имя.

К столбу был привязан Андрей. Глазами он показывал вниз, на канистру возле его ног и вперед – на какой-то странный, но вместе с тем знакомый механизм.

Я присел возле его ног. Канистра с бензином. Пустая. Тут же нос уловил неприятный запах – одежда Андрея была пропитана им. Я тут же кинулся его развязывать, но веревка не поддавалась. Узел слишком сложный, а сама веревка странная на ощупь. Очевидно, ее тоже пропитали бензином, и мокрая она туже завязалась. Нужен нож. Или запас времени.

Я подбежал к механизму. Точно – машинка с теннисными мячиками. Я видел такие в сериалах, где богатые семьи имеют свой теннисный корт и так тренируются. Задаешь интервал, и машинка выстреливает мячиками, а ты их отбиваешь. Ох, что-то жуткое затевается! Не зря в глазах Андрея столько страха. Не зря он привлекал мое внимание к этим предметам. Но я что-то не догоняю… Короче, ищу ножницы или ножик, и…

Не успел я додумать мысль, как зазвонил будильник, стоящий на машинке с мячиками. Мы с приятелем в ужасе посмотрели в глаза друг другу. Игра началась.

Осталось 26 часов

Не успел я понять, что происходит, как со стороны машины раздался неприятный звук, и из нее выстрелил мячик, угодивший в итоге Андру в живот. Я не успел вынуть ему кляп, так как долго провозился с веревкой, и поэтому он лишь замычал и сморщился. Зато я тут же заметил ракетку, прислоненную к соседнему столбу, схватил ее и прыгнул обратно к Андрею как раз за секунду до следующего писка машины. Этот мяч я отбил.

Итак, что делать? Сколько это будет продолжаться? Я, конечно, могу отбивать мячи так долго, сколько потребуется, но что если игра не закончится, пока я ее не закончу? Или пока не закончатся мячи? А их, как я заметил, было великое множество…

Не успел я додумать мысль, как раздался новый писк – и новый мяч полетел в нас секундой позже.

Итак, задержка между мячами три-четыре секунды. Возможно, я успею вынуть кляп, но нужно приблизиться к нему.

Я сделал пару шагов назад, теперь меня и приятеля разделяло всего полметра. Сейчас отобью мяч и выну эту вонючую тряпку у него изо рта. Вдруг он располагает какой-то информацией?

Я был уверен в себе и своих силах, поэтому почти не испытывал страха. Однако дальнейшие события показали, что зря я был так спокоен. В машинке что-то щелкнуло, вспыхнуло пламя в корзине для мячей, и следующим вылетел уже не стандартный теннисный мячик, а огненный шар. Я так охренел, что едва успел его отбить. И в этот момент я наконец-то понял. Все сошлось. Бензин, которым облили Андра. Загоревшиеся мячи. И я, в руках которого и ракетка, и жизнь моего друга. Ведь если я промахнусь… Нет, даже думать не хочу!

За моей спиной жалостливо замычали. Андрюха напуган до чертиков. Что ж, я тоже… Какая мразь способна на такое? Одно дело убить в компьютерной игре и отправить в кому в реальном мире, и совсем другое – сжечь живьем. Да, по факту это тоже смерть, но какая! И как я буду жить дальше, зная, что мог спасти, но… А кто сказал, что я дольше проживу? За оставшиеся двадцать шесть часов… Нет-нет, не хочу думать! Я спасу Андрюху. И себя спасу. И Оксанку. И Димку. Всех! Мы доберемся до мелкого и отключим его от аппарата. И плевать, если нас за это отправят в колонию для несовершеннолетних. Зато никто больше не пострадает!

Пока я размышлял на эти страшные темы, руки сами отбивали мячи. Может, я и не такой уж крутой спортсмен, но в меткости мне не откажешь – об этом и физрук постоянно талдычит, хоть и в разных играх, будь то баскетбол, футбол или волейбол, всегда ругает, говорит, что я не командный игрок. Пусть так, но как бы нас с Окуневым спасло, окажись я командным игроком? Оказывается, в критических ситуациях это вовсе не нужно. Важны меткость и реакция.

Отбивая каждый новый мяч, я делал шаги к аппарату с мыслями его отключить или, если не получится, сломать – пнуть как-то или еще что-нибудь… Но мячи стали выстреливать быстрее, и я уже не мог сойти с места, иначе бы не успел среагировать.

Господи, они выскакивают теперь каждые две секунды! Я не смогу продержаться долго… Я уже почти выдохся…

Так, жизнь Андрюхи зависит от меня! Соберись, тряпка! Отбивай эти чертовы мячи столько, сколько потребуется!

Я сжал основание ракетки посильнее в своих руках и тут же начал ощущать в висках какую-то странную пульсацию. Казалось, будто мой череп тоже подожгли, как и эти драные мячики. И каждый раз, когда я их отбивал, казалось, что я луплю себя по голове. Боль… Боль, которая вскоре сменилась легкостью. Я открыл в себе второе дыхание.

Наконец мячи закончились.

Не веря своим глазам, я подбежал к машинке-тренажеру и заглянул в металлическую корзину, в которой до этого находились мячи. Пусто.

Я бегом вернулся к Андрюхе, вынул кляп и с горем пополам за пару минут сумел развязать его.

– Какого х…?! Че ты сразу не развязал меня?! Твои е… задания тебе важнее моей жизни?! – и т.д. и т.п. Друг костерил меня еще минут десять, особо не выбирая выражения. Затем я объяснил как смог, что, пока разобрался, кто это привязан и что нас ждет, было уже поздно – мячи стали выстреливать. Он скоро успокоился. Я понял, что ор и мат – это реакция на стресс. Он понимал, что может умереть в любой момент. – Мля, это просто лютый пипец… Чем мы так насолили мелочи пузатой, что она мстит вот уже вторую неделю кряду?! Кого-то явно мало пороли в детстве ремнем.

Я вспомнил, что Андра самого, по его словам, родители частенько били, и вздохнул. Мы сидели прямо на траве, прислонившись к какой-то конструкции – не той, к которой он был привязан. От его одежды разило бензином, но я терпел неприятный запах.

– Расскажи, что произошло, – попросил я. Пришла пора прояснить все.

– Да блин… – Андрюха склонил голову и сдавил пальцами виски. – Не хочется мне… Короче, как только вы убежали, мы отправились к Оксанкиному дому, но на полпути эта овца выхватила у меня телефон из кармана и понеслась как угорелая… И как она, б…, на своих ботах с платформой в двадцать сантиметров так улепетывала… Я, конечно, за ней. Но я ни о чем таком не думал, решил, что задание у нее такое… Короче, забежал за ней в какие-то гаражи, свернул не туда, потерял ее из виду, и… Все, дальше провал.

Я осмотрел его затылок. Запекшаяся кровь.

– Тебя приложили по котелку. Но это было еще вчера вечером, а уже два часа дня. Ты за это время ничего больше не помнишь?

– Помню, – заявил Андрюха, глядя в экран телефона, который обнаружился в кармане его джинсов. Слава богу, маньяк не свистнул. – Очнулся на хате. Хата незнакомая. Сидел на стуле, лицом к стене. Кто-то заметил, что я очнулся раньше времени и вколол мне что-то. Я отрубился. Повторно очнулся уже здесь, за пару минут до того, как ты пришел. Лиц не видел. – Окунев ткнул пальцем в экран. – Вот гады! Пока я в отключке был, бате эсэмэску написали. «Ночую у друга».

– Ясно. Значит, тебя сначала перетащили из гаражей в квартиру, а потом из квартиры сюда. Далеко отсюда эти гаражи? Если рядом, то и хата должна быть где-то поблизости. Это зацепка.

Андрюха огляделся, выглядя очень неуверенным.

– М-м… Да хэзэ, – наконец признался он.

– Блин, ты в этом городе всю жизнь живешь!

– Слышь, у нас этих гаражей… В нормальных городах давно уже парковки соорудили возле каждого дома, а тут… – Он поднялся, держась за голову. Еще раз огляделся. – Вроде там где-то, – показал рукой.

– Ну, идем.

– Погодь. Нападение вообще-то было. Покушение. Ментов не хочешь вызвать?

– Не лучшая идея.

Я рассказал ему, как мы с Димоном бегали от полиции на краю города. И передал свои мысли насчет Вовчика.

– Мля, да вы с Димоном два долбоящера! Бегают они от ментов. А что дальше? Он твоих предков в духовке запечет с яблоками, ты снова молчать будешь?

– Черт, не каркай, а! – Андрюха высокомерно фыркнул, а я продолжил: – Он все продумал, понимаешь?! Симка – и та на мою маму. Боюсь, как бы нас самих не посадили. Он наверняка записывал, как мы с Димоном водонапорную башню подожгли. Или как мы с отбой влезли в чужую тачку и забрали оттуда документы. Поди доказывай, что это доки нашего друга. Сам-то он их в свой почтовый ящик положил! А еще я фотик этой, как ты скажешь, овцы разбил. И опять же, повторюсь, как ты докажешь, что это делает наш друг, который в частной клинике в коме лежит? Нас еще и на освидетельствование запихнут, а потом в психушку!

– Так ты и не говори этого! На меня кто-то напал сзади. Кто – я не видел. Ты меня здесь нашел и развязал. Будем придерживаться этой теории. А кто именно – пусть менты и разбираются. Может, и Вовчик, и эта тварь готическая вообще не при делах. Может, ее тоже похитили, откуда ж мне знать?

Я помолчал.

– Окей. Но давай все же дождемся окончания игры. Что, если мне задание придет, когда протокол составлять будут? Я ж не могу выбежать из отделения в этот момент. А если не выбегу, то они потом опять кого-нибудь схватят. Я даже не знаю, где сейчас Оксанка, вызвали ли они скорую, помогли ли ей… А что, если Димка ее кинул и сам побежал какие-то задания выполнять? – Я покачал головой, чтобы придать уверенности своим словам: – Ну нет! Нет! Сперва завершим этот кошмар, потом уже пойдем официальным путем.

Андрюха внезапно нахмурился, будто что-то вспомнил, затем согласно кивнул:

– Меня вообще дома по головке не погладят, если какое-то расследование начнется. Я ж не докажу, что я тут ни при чем и ничего не сделал. Отец так отдерет – неделю на попу не сяду!

Я еще раз вздохнул. Возможно, переезд в Аргентину к тете – не такая уж плохая идея и зря мы тогда смеялись. Но сейчас есть проблемы и поважнее неблагоприятной обстановке в семье моего приятеля.

– Давай ты попытаешься найти то место, где тебя похитили. – Уже по пути туда я попросил: – И дай мне телефон, хочу Оксанке позвонить. В моем троян.

– На. Из души три души вытянет…

Я на ходу позвонил своей девушке и выяснил, что Димка реально помог ей вызвать врача. На скорой ее отказались увозить, сказали, что это ерунда. Рану обработали и велели прийти потом на перевязку и на серию уколов. Я успокоился.

Через пятнадцать минут мы нашли это место. Там даже пуговица валялась от его рубашки. И капли крови на неровном асфальте – видимо, в этом месте он упал затылком вниз, когда его ударили.

– И что ты надеешься здесь увидеть? – развел руками Андрей, наблюдая за моими действиями с таким выражением лица, словно потешался над возней детей в песочнице. – Ты еще отпечатки с пуговицы сними, или что там с ними делают… Кстати, лучше ничего не трогай, я все-таки подумываю вызвать ментов.

– Все равно тут все затопчут к тому моменту… – Я поднялся с корточек и кинул пуговицу обратно – раз уж он так просит. – Итак, тебя вырубили и тащили… Сперва через ряды гаражей, потом дворами в какую-то квартиру – возможно, там даже нет лифта, и возможно, квартира не на первом этаже, затем, уже сегодня, в обратный путь – опять дворами, скорее всего, и через территорию школы. Может, бо́льшую часть пути проделали на машине, но много где тащили на себе. И ты думаешь, это могла сделать Таня?

– Хм… А что? Та еще овца.

– Вот именно что овца, а не горилла. И не орангутанг, как у Эдгара По. К тому же несовершеннолетняя, у которой точно машины нет.

– Так кто тогда? И где она сама?

Мы сделали несколько шагов, свернули в другой ряд и там увидели ее. Девушка лежала на животе, но, судя по одежде и прическе, это точно была Татьяна.

– Она так и лежала здесь всю ночь?! – пискнул не своим голосом Окунев.

– Ну что, она тебя похитила, да? – корил я приятеля, приводя девицу в чувство.

– А я че? Я ниче!

Меня отвлекло сообщение. Я уж было испугался, что это новое стремное задание, но нет – мне просто насчитали очки за спасение Андрюхи. Кстати, щедро навалили, я перешел на новый уровень – шестой. Только на хрен мне эти уровни, если они ни на что не влияют? Если бы я мог всеми этими баллами откупиться, выйти из игры или кого-то спасти… Эх.

Я раздраженно сунул телефон в карман и снова ударил Таньку по щеке.

Она наконец открыла глаза и начала визжать и брыкаться. Попыталась ударить меня коленом в пах, я вовремя отскочил.

– Вот овца! – не выдержал Андрюха, который за всем этим наблюдал. – Ее спасают, а она!

– Что ты помнишь? – спросил я требовательно у Татьяны, когда она чуть-чуть успокоилась.

Девочка схватилась за голову и потрясла ею так интенсивно, что я испугался, как бы та не отвалилась от туловища.

– Ничего, – наконец сказала девчонка. – Ничего я не помню!

– Очень удобно, – фыркнул Андрюха.

– Но ты ведь тоже почти ничего не помнил, – попенял ему я. Сколько можно к ней придираться? Да, она не очень приятная в общении, но ведь не Исчадие Ада, чтобы такое провернуть!

– Да, но меня, если ты помнишь, привязали к столбу и едва не сожгли живьем! А с ней, – ткнул он в нее указательным пальцем, – ничего не случилось! Подозрительно.

На словах «сожгли живьем» Танька охнула, выпучив глаза, словно примерила окуневскую горькую судьбинушку к себе, а я возмутился:

– Ну еще б не хватало, чтобы и с ней так поступили! Она же девочка.

Сама девочка села, облокотившись спиной о кирпичную стену, покумекала и вскоре озаренно пробормотала:

– Постойте… Я начинаю вспоминать. – Потом она выдала почти слово в слово Андрюхину историю. Тоже незнакомая квартира, тоже сидела на стуле, тоже усыпили уколом. Видимо, для нее также приготовили какой-нибудь жуткий квест, но не успели воплотить в реальность, так как сперва принялись за Андрея. – Вовремя вы нашли меня, – подытожила она, посмотрев на меня с благодарностью. Надо же, как близость смерти или как минимум неприятностей, заканчивающихся увечьями, меняет людей! Она явно стала добрее. – Бежим, пока они не вернулись за мной!

– А вот и нет! – поспорил с решением Андрюха. – Пущай возвращаются. Тут-то мы их и примем. А что, не хочешь, чтобы твои подельнички пострадали, да? Поэтому гонишь нас с этого места?

Я решил ему напомнить:

– Ну да, вопрос в том, кто пострадает! Они же иглами стреляются, забыл? Я ж рассказывал о приключении на водонапорной башне! Вырубят нас за три секунды, и неизвестно, где мы очнемся и какие испытания будем проходить. Франшиза «Пила» детским садом покажется.

– Хм… Лады, убедил. Топаем отсюда. И поживее!

* * *

Мы сидели впятером на небольшой Оксанкиной кухне.

– Родители приедут ближе к девяти, отцу завтра на работу. Нам надо что-то придумать. Надо решить, что делать!

– А мне завтра в школу, – Таня шмыгнула носом, будто собиралась зареветь. С тех пор как она поняла, в какой опасности оказалась, она немного притихла.

– Нам всем завтра в школу, – сообщил ей недовольный Андр.

– Никто, случаем, уроки не успел сделать? – хихикнул я. – Представляю, как нам достанется.

– Эй! Вы что, в школу собрались? – Оксанка была шокирована. – После всего?! А что если он задания нам пришлет, пока мы контрольную писать будем?

– Телефоны отключают на контрольных, – напомнил Димка.

Таня закивала:

– Да, нас тоже заставляют. Не только на контрольных, почти на всех уроках. Только на каком-нибудь ОБЖ учителю по фигу.

– Вот именно! – прикрикнула Оксана. – Вам придет задание, а вы и не узнаете. А потом – хлоп! – спасайте вашу маму, у вас пять минут. А до дома бежать – десять.

Я ее поддержал, так как сам недавно толкал похожую речь по поводу похода в отделение полиции. С этими заданиями приходится постоянно быть на чеку и не выпускать телефон из рук.

– Ладно, – выказал идею Андр, – я один пойду, так как у меня заданий нет, и про вас скажу, что вы заболели все. Заразили друг друга. Или там вместе жрали-бухали и отравились. Короче, выдам что-нибудь правдоподобное. Все знают о вашей дружбе и о том, что я стал тут лишним, никто не удивится, что я с вами не бухал.

– Удивятся, что ты об этом знаешь, – грустно пошутил Димка.

– О черт… Ну тогда не знаю! Придумайте сами.

– Я скажу родителям, что плохо себя чувствую, – сказала Оксана, – как только они вернутся с дачи. Они сами предложат мне пропустить школу. Испугаются, что «корону» подхватила.

– Ага, ну ты-то спортсменка, комсомолка и тэ дэ. А мне никто не поверит, что я «плохо себя чувствую». Го ту скул – и все, и хоть ты тресни.

– Никто не мешает обмануть! – внезапно у Тани прорезался голос. – Что вы как дети малые! Это я моложе и то не боюсь прогуливать! Сказали предкам, что пошли в школу, а сами соберемся где-нибудь и будем думать!

– Знаешь, что, – ответил ей Окунев, – чем ближе к ЕГЭ, тем сильнее контроль. Ты еще маленькая, не понимаешь. Чем выше общий процент правильных ответов, тем выше престиж школы. Плюсик в карму, так сказать. Не явимся все молча – они станут родичей обзванивать. Это Оксанкины ее никогда не накажут, а мои… – Он замолчал и махнул рукой.

– Нет, это ты знаешь, что? Подозрительно как-то, что у всех есть задания, а у тебя нет!

Мы все как по команде перевели взоры на Андрея. Вот он, взгляд со стороны. Мы привыкли его во всем слушаться и не оспаривать его идеи и действия. Еще свежо в памяти, как меня Димка отчитывал за ту историю с тетей, айпи и Аргентиной. И как сам Андрей удивился и разобиделся, что его подозревали и обсуждали за его спиной. Да, времена поменялись, но он так легко влился снова в нашу компанию, что всё вдруг заняло свои старые места, как готовый пазл, который ты разобрал, а потом опять решил собрать.

Я задумался. А что, если Андр мстит так? За то, что отвергли его. За то, что воскрешал его в самую последнюю очередь. За Оксанку, наконец. И, может, поэтому он и вызвался помогать – чтобы быть в курсе всего. И человека на крыше – Таню – он ведь первым увидел! И автомобиль с нужными номерами тоже!

– А че это вы на меня так уставились, а? – раздраженно молвил Андрей в ответ на наши взгляды. – Прошмандовку эту слушать будете? Она сама неясно как затесалась среди нас! Задания она выполняет, ну да, конечно! К столбу при этом почему-то привязали меня!

Мы теперь все дружно посмотрели на девочку-гота. И ведь правда. Она реально как-то вдруг, совершенно неожиданно вошла в нашу компанию, стала одной из нас. Мы ведь даже ее телефон не проверили ни разу. Действительно ли ей задания приходят, как и нам? И наказание за невыполнение? Недаром игра называется «Предатель среди нас». Вовсе необязательно, что предателем вновь окажется Вовчик. Очень удобно сваливать все на обездвиженного человека, находящегося без сознания вот уже две недели.

Но эти мысли пришлось оставить, так как случилось кое-что похлеще. Мне пришло сообщение с новым заданием. Причем уже через две минуты стало ясно, что оно невыполнимо. А стало быть, зря я рассуждал о том, идти мне в школу или не идти. К сожалению, я выхожу из игры значительно раньше… Прямо сейчас.

Осталось 24 часа

Но все по порядку.

«Итак, пришло время викторины. Давай проверим, как хорошо ты знаешь своих друзей. Помнишь, ты праздновал день рождения Виктора Лапина в деревенском доме? Какие плакаты висели у него в комнате? В ответе должно быть шесть слов».

Лапины – фамилия Витьки и Вовчика, как вы уже, думаю, поняли.

Я зачитал задание вслух.

– А как мы это установим? – включился в мое задание вечно отзывчивый Димка. – Есть идеи?

Мы подумали.

– Может, фотки? – предположила Оксана. – Помнишь, мы фоткались тогда? На днюхе Витьки тем летом.

Точно! Телефон мне новый тогда уже купили, однако я забыл его дома. Но при мне был планшет…

– Да-да! – тем временем вспомнили и парни. – Где они, фотки? Надо только посмотреть.

И тут я похолодел. До меня дошло.

– Планшет, – еле выдавил из себя я. – Белый планшет. Они были там.

– Fucking shit!!!

Да-да, Димка быстро понял, в чем суть проблемы, ведь он сам его выкрал. И теперь до него тоже дошло, что все это было спланировано. Я уже давно заметил, что все наши задания как-то связаны между собой. Ну, пусть не все, но большинство. Или есть что-то, чего мы пока не знаем.

– Так, мне пора домой. Родичи ждут. – С этими словами Танька поднялась.

– А ну стой! – Андрюха схватил ее за руку. – Пока я не допрошу тебя и не пойму, что ты не причастна, ты никуда отсюда не уйдешь, понятно тебе?

– Пусти!

– Ты-то что подвязался? – внезапно Димон принял сторону девчонки. – Бегаешь тут, помогаешь нам… Она правильно говорит, тебе не дают заданий. Ты вне игры. Ты свободен. Радуйся. Гоу хоум. Релакс. А мы тут сами разберемся.

Я видел, как с каждым словом Димона у Окунева все сильнее полыхали гневом глаза и выступали острые скулы. Он не привык ни к грубости и непослушанию, ни к тому, чтобы именно Димка ему что-то говорил наперекор. Просто Андрюха слишком мало времени провел с нами в «Финальной игре», и он не знал, что Димка уже не тот. Дима раскрылся как лидер, умеющий дать отпор и самостоятельно принимающий решения. Андрюха хотел что-то ответить, он даже руки сцепил в кулаки, но быстро сдался и просто молча ушел, напоследок громко хлопнув входной дверью.

Мы просидели в тишине несколько минут.

– Зря ты так, – сказал я наконец. – Я тоже успел подумать на него, но… – Я пожал плечами, показывая, что есть аргументы, толкующие об обратном. – Он пострадал не меньше нашего. И помогал чем мог.

– А я ему не верю, – прозвучал строго ответ.

– Что?! – возмутилась Оксанка. – Как так-то?! Он же свой!

– Свой? – фыркнул Димка. – Но свой-то для тебя вроде уже… – посмотрел на меня и осекся. В этом он все же отличался от Андрюхи – тактичностью. Шутки шутками, но грань он никогда не переходит.

– А я не своя! – вскочила вдруг с места Танька. – И вы мне никто! Если не знаете, как выпутываться из всего этого дерьма, то я тоже пойду домой. Придумаете что – звоните.

Мы обменялись номерами телефонов и отпустили ее восвояси.

После мы трое переместились в спальню Оксанки, разместились кто где и продолжили думать. Надо было воспользоваться моментом, пока не вернулись Оксанкины родители и пока ни у кого из нас не было новых заданий.

– Постойте! Эврика! – Оксана схватила телефон и включила громкую связь. Оказывается, она набрала Витьку. – Витенька, это Окси!

– Здорово, – услышали мы усталый голос бывшего друга.

– Здорово-здорово. Еще раз… Слушай, я забыла спросить, а Вовчика не переводят никуда? Я хотела завтра после школы еще зайти, но в тот раз слышала, как твои родители с врачом говорили в кори…

– Нет, – перебил он.

– Что? Не поняла.

– Оксана, не нужно больше приходить.

– Но почему? Или… что-то случилось? – Оксанка так натурально изобразила волнение и испуг, словно она реально переживала за жизнь мелкого. Может, она просто хорошая актриса? Хм, не замечал раньше такого.

– Нет, ничего не случилось. Просто не надо. – И он отключился.

– Черт! – возмутилась она. – Мы так ничего и не узнали.

– Я же рассказывал, что Андрюха звонил ему, – не понял я логику ее действий.

– Так Андрюхе же не сказали, в какой конкретно клинике! Нам нужно к нему в палату, чтобы удостовериться!

– Позвони его предкам, – предложил Димон. – Нет, дай я. Я их лучше знаю.

– Нет, дай мне! – заупрямилась Оксана. – Я девушка, я вызову меньше подозрений.

У Димки был телефон кого-то из Витькиных родителей, Оксана позвонила, уже не ставя звонок на громкую связь, а потом доложила нам, что Вовчика перевезли в клинику в соседнем городе – Витек в тот раз Андрюхе не соврал. Главное, что у нас теперь есть адрес и даже номер палаты.

– Чего проще съездить. – Димка влез то ли в Яндекс-такси, то ли еще в какое-то приложение, которое показало нам стоимость грядущей поездки, и присвистнул. – Ща, погодите, посмотрю, как общественный транспорт ходит.

– Стой! – Оксанка побежала в родительскую спальню и через полминуты вернулась с пачкой денег. – Я знаю, где они наличку хранят. Вызывай такси. Ехать нужно сейчас, пока предков дома нет. Вечером нас всех хватятся, ведь завтра понедельник…

– Слишком много времени займет это все, – вздохнул я. Я еще когда услышал про другой город, понял, насколько все хреново, просто не стал их перебивать. – У меня задание повисло. Сейчас таймер всплывет. А потом барабан…

– А что делать тогда? Ну давайте по-быстрому решим твое задание. Какой еще есть способ? Кто-нибудь еще снимки делал тогда, кроме самих Витьки и Вовчика?

– Оксана! – вспомнил я. – Ну конечно! Как я сразу не догадался! Ты же тогда хвасталась новым смартфоном, помнишь? Говорила, что у него камера суперкрутая, навороченная!

Я так воодушевился, что не сразу заметил, как сильно изменилось Оксанкино лицо.

– What? – спросил Димка вместо меня. Я почему-то в ту минуту онемел. Почувствовал, что ответ на вопрос мне не понравится.

– О боже… Сегодня мне пришло с утра задание. Нужно было кое-что сфоткать и оставить телефон в тайнике на пятнадцать минут. Да еще и зачем-то завернуть его в свой носок. Потом я пришла и забрала его. До этого гуляла. Там было указано, чтобы я удалилась от тайника не меньше чем на двадцать метров. И время было прописано, когда телефон должен появиться там уже с фотографией. Некогда было вас будить и объяснять, время поджимало. Я же не знала, сумею ли быстро сфоткать то, что требовалось… Короче, когда я вернулась за телефоном, карта памяти была отформатирована! Я в настройках сразу ставила, чтобы фотки на ней сохранялись, потому что там места много. Все, что я нафоткала за этот год, – все пропало! Но мне было, честно говоря, по фигу. Когда такие дела творятся… – пожала она плечами. – Я просто заметила это, и все.

Она посмотрела на меня с сожалением и раскаяньем. Как будто она виновата во всем. Но нет. Мелкий – вот кто виноват. Или тот, кто себя за него выдает.

Я встал и заходил по комнате, ни на кого не глядя. Просто не хотел на них смотреть. Я знал, что они не причастны. Они стали пешкой в чужой игре. Сперва Димон оставляет мой планшет на лавочке, и кто-то его быстро уносит. Затем у Оксаны требуют какой-то снимок, она оставляет телефон, а потом все фотографии пропадают, в том числе нужные мне сейчас для выполнения задания. Два девайса, благодаря которым я бы справился с викториной на раз-два, исчезли в течение одно и того же часа. Я не просто руку, я обе руки и ноги отдам на отсечение. Это не случайность.

– И черта с два это простое совпадение! – вторил моим мыслям Димон. – Что делать будем?

Оксана пожала плечами, а я продолжил молча расхаживать по ее спальне, сложив руки на груди.

Друг посмотрел на меня, подумал, затем изрек:

– Дача. – Я резко встал. – А что? Нам ничего другого не остается. This is the only way, как говорится. Единственный путь.

– Погоди. Ты предлагаешь влезть в их деревенский дом? Взломать дверь?

– А что? – пожал он плечами. – Есть еще идеи? Так кам он. Я весь, как это… ears.

Мы с Оксаной посмотрели друг на друга. Она медленно кивнула. Они хотели помочь мне справиться с заданием, я это очень ценю. Но я не уверен, что сам настолько сильно хочу с ним справляться. Что дальше? Избить ребенка, ограбить банк? Мы уже с этими заданиями столько дел наворотили, как бы в колонию не загреметь…

– А что за снимок был?

Оксана вдруг засмущалась.

– Какая разница…

– В смысле – какая разница? Ты несешься выполнять задание к конкретному сроку, кого-то или что-то фотографируешь, оставляешь телефон в каком-то тайнике, а потом все снимки, включая этот, исчезают. Это может быть важно. Вдруг в этой фотке ключ ко всему?

Оксана опустила голову.

Я подошел к ней, схватил за плечи. Встряхнул. Возможно, грубо. Теперь раскаиваюсь, но меня обуревали сильные эмоции.

– Ну говори же! Что за детский сад?!

– Пусть он уйдет!

– Кто? – Я перевел глаза на друга, сидевшего рядом с ней. – Димка? – Она кивнула.

– No way! Меня это тоже касается!

– Именно по… – Оксанка прикусила язык. Но поздно.

– То есть? Это со мной связано? Почему ты молчала? – Он повернулся и дернул ее за локоть. – Ну, отвечай!

Короче, мы, два пустоголовых амбала, накинулись на несчастную девочку и едва не довели ее до слез. Будто и без того нам всем мало было неприятностей. Мне сейчас очень стыдно это вспоминать. Но игры в предателей до добра не доводят. Они доводят до паранойи. Я реально думал, что коли она что-то скрывает, стало быть, она что-то сделала плохое.

– Свидание! Я фоткала чужое свидание! Поработала частным сыщиком, прикинь! И не трогай меня больше, дебил!!

К кому это относилось, я не понял, мы держали ее вместе. Вместе же и отпустили. Разом, как по команде. Но отступать и не планировали.

– What?! Какое на хрен свидание, о чем ты? С кем?

– Наш учитель информатики и… и… Машка Аксенова, – имя она почти прошептала, я еле расслышал.

Зато у Димки, судя по тому, как он изменился в лице, со слухом полный порядок.

– Че? – позволил я себе усомниться. – Ты обозналась. Что за ересь?

– Да нет, – неожиданно подтвердил Димон изменившимся голосом. – Не обозналась. Так я и… – он махнул рукой, не договорив.

Воцарилась тишина. А время между тем идет, бежит даже и не думает останавливаться…

– Погоди, но… – Димка никак не мог переварить новость, которую он вроде как подсознательно уже знал. – И что же это теперь? Снимок исчез? Это он для того чтобы я в итоге узнал, или…

– Да в том-то и дело! – захныкала Оксана. – Нет никакой гарантии, что он просто отформатировал карту, ничего себе не скопировав!

– Да блин! – Теперь уже и Димка вскочил. – Это же твоя подруга! Прикинь, что начнется?..

Я решил высказать свое мнение по данному вопросу:

– Успокойся, она сама виновата…

– Что?! – Димка подлетел ко мне – не то чтобы врезать, не то чтобы толкнуть или еще что-то сделать – но быстро остыл и вернулся на диван.

– А то, – продолжил я, – думать надо, с кем встречаешься. Она обманывала тебя.

– Б… – протянул он. – Не лезь ко мне в душу, ладно? Вот только не надо этого!

Я не понял, при чем тут его душа и куда это я лез, но послушно сменил тему.

– Короче, нам сейчас остается только ехать в деревню. Да-да, сдаюсь, вы были правы. Будем надеяться, что там кто-то есть. Может, бабушка? Наплетем с три короба, нас пустят в дом, а там – дело техники. Пока все чай пьют, кто-то один наверх поднимется и плакаты посмотрит.

Димка опять полез на сайт с расписанием, но деревня в такой тмутаракани, что мы быстро поняли: гораздо проще, скорее и комфортнее добираться на такси.

Однако мы оказались на месте только через час: на дороге вследствие крупной аварии образовалась пробка.

Расплатившись с водителем, мы вышли из машины, и, только когда легковушка, развернувшись и сверкнув напоследок яркими фарами, скрылась из поля зрения, мы заметили, насколько же тут темно. Еще не было и шести часов, но весь день на небе царствовали тучи, сегодня гораздо холоднее и пасмурнее, чем вчера, и даже до отъезда в Оксанкиной квартире мы успели уже включить свет.

– Почему фонари не горят? – удивилась вслух Оксана.

– Не только фонари, – сказал внимательный Димка. – Посмотри вокруг. Ни в одном доме света нет. Видать, какая-то авария на линиях электропередач.

– Плохо, – вздохнул я, делая неуверенный шаг в сторону нужного дома. – Вперед.

– Почему плохо? – не поняли друзья.

– Потому что мы не поймем, есть ли кто внутри.

Мы достигли калитки и затаились. Забор был стареньким – обычный деревянный частокол высотой чуть ниже моего роста. Дверца калитки запиралась на допотопный шпингалет изнутри. Поднявшись на мысочки и немного перегнувшись через забор, открыть ее для более или менее высокого человека не представляло никаких сложностей.

Итак, мы попали на территорию. Собак нет, до дома всего десять шагов.

Возле двери мы затаились и прислушались. Никаких звуков в доме. Черт… Неужели придется ломиться в дом?

Собравшись с духом, я застучал в дверь.

– Эй! Хозяева! – крикнул я, обращаясь к ближайшему окну. – Есть кто?

– Да тихо ты! – не выдержал Димка. – Еще не хватало внимание соседей привлечь.

Да, он прав, это нам было не нужно. Но я же должен убедиться, что в доме никого нет. Хороши мы будем, если… Короче, ужас.

– А что если позвонить его семье и все им рассказать? – неожиданно для себя, предложил я.

– В смысле? – шепнул в ответ Димка. – Нажаловаться? Детский сад. Что ты им скажешь? Их сын в коме. У них и так беда. А ты будешь убеждать их в том, что он нам квесты устраивает?

– Зато они нам сами дверь откроют и ломать замки не придется.

– Да ты шутишь, что ли? Пока они приедут…

Таймер пока не выскочил, но чувствовалось, что ждать осталось недолго.

– Да все я понимаю, не дебил! Просто не хочется этого делать.

Занятые спором, мы и не заметили, что Оксанка обошла дом по кругу.

– Ребята, там форточка открыта!

– А ты сможешь пролезть? – удивился Димка. – Ну ты гибкая! Везет же кому-то! – И это наглое чмо хлопнуло меня по плечу. Отлично, блин.

– Да ну нет, вряд ли. Но можно найти палку или крюк какой-то и шпингалет поднять. Тут старые советские окна.

– Какой крючок? Ты где здесь удочки видишь? – Димон демонстративно огляделся. – Нетути!

– Не удочки. Вон! – она ткнула в протянутые во дворе веревки для сушки белья, которые на проверку оказались пластиковыми шнурами с крючками на концах, за которые они и цеплялись за дом и сарай, между коими были протянуты.

– Как ты разглядела?

– Да у нас на даче тоже такие! Давайте снимем.

Мы сняли один из шнуров и обошли дом. Да, с другой стороны действительно была приоткрыта форточка. На то, чтобы сунуть шнур с крючком в нее, зацепиться за шпингалет и поднять его, ушло охрененно много времени. Наконец окно открылось, и мы начали по одному залезать в дом. Первой помогли забраться Оксанке, затем у меня зазвонил телефон, и Димке пришлось лезть следующим.

– Отключи! – попутно зашипел он.

– Это Андрюха!

– Да хрен с ним! У нас тут почище дела!

Я все же скинул звонок и перевел телефон на вибрацию. Затем присоединился к друзьям. Мы оказались в огромной гостиной.

– Эй! – крикнул я снова. – Хозяева!

– Да ты издеваешься, что ли?! Are you out of your fucking mind?!

– На всякий случай!

– Мы уже в доме! Какой случай? Что бы ты сказал им?

– Сказал бы, что дверь была открыта. Или дым из-под двери валит, и было открыто окно… Не важно! Главное, точно знать, что никакого спящего на втором этаже дедушки тут нет.

– Если он спит крепким сном, то все еще может быть, – взволнованно предположила Оксанка.

– Деда у них нету, есть только бабка. И она, скорее всего, в квартире сейчас. Гоу!

Поторапливаемые Димкой, мы вышли сперва в коридор, затем по лестнице поднялись на мансарду. Там были две небольшие комнаты, по обе стороны от лестницы. Одна Витькина, другая Вовчика. Я помнил, что Витькина была слева, туда и свернул.

Перекосившаяся дверь слегка скрипнула, пропуская внутрь трех незваных гостей. Спаленка трапециевидной формы, стены обшиты вагонкой, напротив двери окно с поржавевшим железным подоконником. Выцветший полосатый коврик на полу и узкая кровать у стены. Кроме кровати, мебели почти нет.

Но отнюдь не спартанская обстановка обескуражила нас в тот момент, когда мы переступили порог и включили фонарики в телефонах, ведь мы уже посещали комнату раньше.

На стенах не было плакатов. Не было, едтит твою, плакатов! Ни одного!

Ни одного!!!

Осталось 22 часа

– И как теперь выполнить задание?! – сокрушался я, обходя маленькую комнату по кругу и вглядываясь в каждую точку на стенах.

– Может, это вопрос с подвохом? Может, такой и нужно дать ответ. Нет, мол, плакатов?

– Да нет же! – Я вынул телефон и зачитал им вопрос еще раз. – Видите! Написано «сколько было». И подсказка: шесть слов.

– Ой, мля! – протянул Димка. – Это все было спланировано! Твой планшет, Оксанкин телефон, исчезнувшие плакаты…

– Да, может, их давно уже нет? – предположила Оксана.

– Да, но тот, кто шлет эти письма счастья, об этом знает!

– Конечно, знает, это ж Вовчик!

– Блин, баба, одумайся! Вовчик в коме, ты сама разговаривала с его родителями! Ты ж не как другие телки, у тебя-то варит котелок, ну кам он!

– Да прекратите вы! – шикнул я на них, чтобы остановить спор.

Как только они замолчали, я смог услышать звуки внизу. О боже! Неужели кто-то все-таки в доме есть? Когда мы шли в коридор, я заметил еще одну комнату, дверь была прикрыта. Там реально могла находиться какая-то спящая бабушка. И вот она проснулась, услышала крики наверху и вызвала полицию… Проклятье!

Я шепотом поделился своими мыслями.

– Да нет же, это аутсайд! – И приятель показал на окно.

Окно выходило как раз на фасад дома и на калитку, через которую мы попали на территорию. Сверху мы увидели, кто кто-то стоит на крыльце возле входной двери. Резной деревянный козырек закрывал этого человека, виден только темный капюшон какой-то летней ветровки.

– Это, наверно, соседи! – прошептала Оксана. – Постучат, им никто не откроет, и они уйдут.

– Ага, уйдут, чтобы копов вызвать.

Я не успел вставить свои пять копеек, потому что телефон в кармане предательски завибрировал.

– Сейчас?! Seriously?!

Я пожал плечами, дескать, что я сделаю, и нажал на принятие вызова, иначе Андр так и будет наяривать. К тому же меня посетила мимолетная мысль, что вдруг это он стоит на пороге, и тогда нам нечего бояться. Только надо поскорее впустить его в дом, чтобы не мелькал на пороге и не привлекал ненужное внимание.

– Да, – шепнул я в трубку.

Тем временем с улицы донесся звон ключей. Увы, это не гости и не соседи. Это владельцы.

– Звал-звал хозяев, вот они и явились! – начал ерничать мне в правое ухо Димка, в то время как в левое скороговоркой бубнил отчего-то нервный Андрей:

– Толян, ты не поверишь, что тут творится… Я пошел за ней… Я так и знал. Я остался стоять недалеко от подъезда, знал, что она скоро выйдет… Это она, Толян!..

– Что? Я ничего не понимаю, – сказал я в смартфон, слушая, как с первого этажа доносятся шаги.

– Положи трубку, – шикнули на меня оба, и Димка, и Оксанка.

– Погодите, тут что-то…

– Там тоже! – шепнул друг, показывая жестами «внизу».

Шаги замерли где-то возле лестницы на первом этаже. Пока я судорожно пытался вспомнить, не оставили ли мы каких-то следов, по которым можно безошибочно определить, что в дом забрались посторонние, Андрей продолжал сбивчиво что-то то ли рассказывать, то ли объяснять мне в трубку:

– Таня эта ваша! Я проследил за ней. У них тут что-то вроде штаб-квартиры…

– У них? – удивился я.

– Да!

– Андрюха, будь осторожен! Мы скоро… – я не успел договорить, потому что Димка отобрал мой телефон и скинул звонок.

К сожалению, шаги тут же возобновились, и были они… уже на лестнице. Мы слышали, как деревянные ступеньки стонут, прогибаясь под тяжестью незримого человека.

Ребята посмотрели на меня с укором, мол, это я виноват. Он нас услышал и теперь поднимается. Но, может, он поднимается по своим делам? Вопрос, в какую комнату он пойдет, налево или направо? Если это Витька, то нам конец, а Вовчик, по идее, и вовсе ходить не должен… Но что если это кто-то из родителей просто решил что-то проверить или забрать? Может, это что-то лежит в другой комнате или в узком коридорчике между двумя дверьми?

Димка прижался спиной к стене возле входа, Оксанка, мгновение помедлив, встала возле него. Я же уселся за одиноким стареньким креслом, но оно было чрезвычайно узким, для того чтобы полностью меня укрыть. К тому же фонарик в телефоне я так и не удосужился выключить. Финита ля комедия…

Открылась дверь нашей комнаты. Ну почему, почему именно сюда?..

– Кто здесь? – испуганным голосом спросил Витька.

Я вылез-таки из-за кресла.

– Я это.

– И вы тут?! – Витек заметил остальных. – Что вы тут делаете?!

– А ты?! – рявкнул на него Димон, вспомнив, что в отсутствие Андрюхи это он лидер, но забыв, что он рявкает на чужой, собственно, территории, на которую мы еще и проникли незаконным способом.

– Я?! – Витька был шокирован, что его заставляют отчитываться, но так как он парень по натуре смирный, честно ответил: – Мы котел недавно новый поставили, электрический, с сим-картой. Когда свет отключают, он эсэмэски шлет. Вот, предки послали проверить, что тут да так. Вдруг он взорвется от перепада напряжения или еще чего…

– Окей.

– А вы-то тут что забыли?! – вспомнил Витька о вторжении и поочередно посмотрел на нас. – По какому праву? – Когда его взор остановился на Оксанке, он почему-то спросил с недовольством в голосе: – Это она вас заставила?

– Чего? – вступился я за свою девушку. – Почему она-то сразу?

– А она вечно что-то вынюхивает! И названивает всем, и в больницу захаживает…

– Да ты больной, что ли? Че ты напал на нее?

Но Оксана и сама могла за себя постоять:

– Я в больницу, как ты скажешь, захаживаю, потому что я чувствую себя виноватой и хочу знать, как у вас дела, а не потому что что-то там вынюхиваю!

Тут Димке пришло сообщение. А нет, погодите… Это ж мой телефон он сейчас держит в руках.

– Дай сюда!

Но Димон по инерции уже глянул на экран и произнес:

– Две минуты…

Я проверил месседж. Так и было. Льдинка напомнила о задании. И у меня всего сто двадцать секунд, чтобы убедить Витьку помочь мне.

– Витек, ты можешь сделать доброе дело?

– Я еще и дела вам делать должен!

– Ну, actually, это и тебя касается.

Я встал между Димоном и Витьком, чтобы первый опять что-нибудь не ляпнул и не испортил нам всю малину, и посмотрел Витьке прямо в глаза.

– Кто-то шлет нам задания на телефоны. Иногда это викторина с вопросами. Если мы не отвечаем, этот кто-то нам вредит. И не только нам – нашим близким. – Я специально говорил нейтрально, не называя Вовчика, так как это была больная тема для Витька, да и в принципе он бы не поверил. – У меня одна минута, чтобы сказать, какие плакаты были в твоей комнате в день, когда мы днюху тут праздновали.

– Чего? – непонимающе протянул одноклассник. – Плакаты? Ты долбанулся, что ли, совсем?

Я сунул ему под нос сообщение с вопросом. Витька только успел бегло глянуть, как поверх всплыл таймер.

60 секунд…

– Ну же! Быстрее!

– Я не понимаю!

– Я тебе потом все объясню, сейчас не время!

– Да просто перечисли! – снова встрял Димон, отодвинул меня и пошел вперед прямо на Витьку. Димка высокий, как я уже говорил, и явно бы одолел Витьку. – Кам он!

– Когда, вы говорите? На днюхе?

– Да-да! Год назад. Летом. И куда они все делись? – спросил я, скорее, сам себя, но Витька начал отвечать.

– Я снял их только неделю назад…

– Да отвечай ты на вопрос, черт тебя дери! – рыкнул Димон и схватил Витьку сзади за шею.

– Так я отвечаю!

– Перечили плакаты! – чуть не плакал я, глядя в экран. – Двадцать секунд!

Я стал записывать под диктовку заикающегося Витьки:

– Linkin Park, Nirvana, Apocalyptica, Nightwish…

– Еще! Еще одно слово! Должно быть шесть слов!

10 секунд…

– Э-э… С группами всё.

– Значит, было что-то еще! Ну же! Вспоминай!

– А, так маленький был еще с Киану Ривзом. – Я только хотел сказать, что два слова – это много, нужно одно, как он уточнил: – Там «Матрица» написано было. По-английски.

Я только начал вводить Matrix (хрен знает, так ли пишется название фильма, но, если мне не изменяет память, то вроде так), как Димон отпустил Витьку, получив от него все, что требовалось, резко развернулся ко мне, но локтем, который он не успел разогнуть, попал мне по руке, держащей телефон, в результате чего девайс выскользнул из ладони и упал на полосатый палас.

– Димыч, б…! – крикнул я в исступлении, в эту же секунду Оксанка быстро подняла телефон и стала дописывать, но было уже поздно.

Таймер вышел.

– Упс… – шепнул Димон и побледнел еще сильнее, чем Оксана и чем, наверно, я. Зеркала в комнате не было, так что не могу утверждать.

– Упс, б…?! – несся я все дальше. Да, я, поди, покраснел, а не побледнел. Меня одолела ярость. – Ты что наделал, твою мать?!

– Извини, я не видел тебя…

– Он же не нарочно! – вступилась Оксана на этого рукожопа. Уж простите мне мой французский, но иначе его не назовешь.

«Раньше он таким не был, – в фоновом режиме запустился анализ ситуации. – Никогда ничего не ронял и не терял».

Я тряхнул головой. Все мы потихоньку сходим с ума. Вот не верю я, что он сделал это специально. Он меня даже не видел, так как стоял ко мне спиной. Так срежиссировать эту сцену и собственные жесты, ну не знаю… Невозможно.

– Знаешь, если б этот поц сразу ответил как полагается, – кивок в сторону Витьки, который стоял как парализованный, ошалевшими глазами глядя на нас всех поочередно, – у нас было бы время ввести ответ! А он «че?», «а?», «где?», «зачем?» – и так далее.

– Знаешь что, Димон, – обрел-таки голос «поц», – если бы вы как нормальные люди позвонили мне сперва, а не вламывались бы в чужой дом и чужую комнату, все было бы иначе! А вы меня огорошили! Вот что бы ты сделал, если бы, придя домой, понял, что тут уже кто-то есть! Огрел бы чем-нибудь потяжелее вторженцев, да? А потом бы уже вопросы задавал. А я еще вам помогать пытаюсь… Развели тут детский сад! Викторина у них! С вопросами про меня! Что за бред? Пошли вон все!

Димон стих еще на словах «огрел бы вторженцев», очевидно, понимая, что так бы и поступил, поэтому пояснять пришлось мне:

– Это не детский сад и не бред. Выслушай нас. – В этот момент зажглись фонари и окна в доме напротив. Я нажал на выключатель возле двери, а когда вспыхнул свет, указал ему глазами на его же кровать в его же комнате. М-да… А что делать? Он послушно сел. – Ты уверен, что Вовчик в коме? – по обычаю, начал я.

– Чего?! Ты теперь? Сперва она… – палец уперся в нашу единственную девушку.

– Да не она, не она! Игра началась одновременно для всех нас.

– Какая игра? Снова игра? Приди в себя, Толяныч! Все уже закончилось. С вами шутят какие-то долбоящеры, хайпят на всей этой истории, а вы ведетесь. Ты думаешь, в школе никто не узнал ничего?

Я закатил глаза, в этот момент опять заиграла шарманка, закрутился барабан. Я сел рядом с Витьком и показал ему анимацию.

– Что это? – уставшим голосом спросил он.

– Твой братец выбирает, кого покарать за то, что я не успел ответить.

– Так, все, вон пошел. Все пошли! – Он тут же спрыгнул с кровати, словно сидел рядом с прокаженным и боялся заразиться.

– Ты не досмотрел!

– Да мне плевать! Как вам не стыдно? Ты понимаешь, что в моей семье горе?

– Горе, да? – возмутился Димон. – Твой долбаный братец собирался прикончить всех нас! Including you, как ты уже знаешь. Так что не надо тут…

Бывший дружбан посмотрел куда-то в угол комнаты, затем, не понимая глаз, тихо произнес:

– К мамке рак вернулся. Она с ним долго боролась. Два года назад вроде как поборола. Мы никому не рассказывали… А теперь вот… Врачи говорят, на нервной почве. Так что не надо делать вид, – поднял он на нас глаза, на сей полные гнева, – что на мне это все меньше отразилось! Вы всегда самые жертвы! Друг дружку жалеете и поддерживаете! Ну а я всегда один. Во всем.

– Витька… – начал я, но он меня быстро осек:

– Катитесь!

Через десять секунд нас в доме не было.

Осталось 21 час 30 минут

– Да еп твою мать! – возмутился я, прочитав, какое имя показал барабан. – В третий раз Андрей? Серьезно?

– Так ли уж случаен выбор у этой странной рулетки? – впервые задумался Димон, заглядывая в экран моего смартфона. То есть впервые задумались мы все, просто Димка эту мысль озвучил.

– М-да. – Я как-то надеялся, что выпадет Димон, потому что он рядом, его проще охранять. Или на худой конец Витька. Да, он выгнал нас из дома, но сам же не останется здесь на ночь. Проверит, что ему надо, и поедет домой. А вот Дрюшу хрен найдешь теперь. – Постой-ка… – Я похолодел. – Он же вышел на их логово! Черт, что со мной? Я забыл ему перезвонить… – Я начал судорожно тыкать в экран, едва снова не выронив телефон.

Друзья внимательно следили за моими действиями. Выйдя из дома, мы так и остались стоять у калитки, хотя надо было, наверно, куда-то идти. Хотя бы в сторону автобусной остановки.

Раздумывая таким образом, я начал медленно шагать по дороге, продолжая сражаться с девайсом при помощи непослушных пальцев. Наконец на экране появилось слово «вызов» и кнопка сброса, только вот ни к чему дельному это не привело – уже через три секунды милый женский компьютерный голос сообщил мне, что «абонент уже не абонент».

– Что? – спросили друзья.

– Наберите кто-нибудь Андрюхе. У меня троян.

Оказалось, что дело вовсе не в вирусе. Ни Димон, ни Оксана до Андрея дозвониться не смогли.

– Это все ты! – резко остановился я и вперил сердитый взгляд в Димона. – Ты не дал мне с ним договорить! А он что-то обнаружил… Он звонил мне прямо в процессе слежки… А ты… И телефон как удачно выбил у меня из рук!

– Так, я не понял! – начал злиться он тоже. – Если ты… Если ты подозреваешь, что это я…

– Мальчики, не ссорьтесь!

– Нет, погоди, Окси. Ты же слышала это? Он намекает, что я… – Он глянул на меня так свирепо, словно был голодным шакалом, наконец-то учуявшим запах падали. – Если ты посмеешь сказать мне, – медленно говорил он, повышая голос с каждым предложением, – что это я… Что меня подозреваешь… То я факинг не знаю, что я с тобой сделаю!

Он толкнул меня, но не так сильно, чтобы я упал. Я только сделал несколько маленьких шагов назад, продолжая сверлить его взглядом. Много мыслей роем кружились у меня в голове в тот момент. Могу ли я ему верить? Могу ли верить хоть кому-то? Слишком много совпадений. Да и игра называется «Предатель среди нас». Очередной патч от Вовчика. Но все же… Предателем может в итоге оказаться каждый. Даже я сам…

– Да прекрати ты! – Оксана ударила его кулачком в плечо.

– Ага, меня бьешь! А его? Это он начал! Уже второй раз… Да сколько я должен вам доказывать? Почему постоянно я? – понес он уже какую-то шизофазию. – Если ты все так меня терпеть не можете… Шучу я по-идиотски, или там не знаю… словечками на инглише задолбал… Так нечего строить из себя друзей! Никто не заставляет меня терпеть! Думаете, что обязаны мне жизнью? Да подавитесь вы своими жизнями!

Ого… Даже у Димона есть комплексы. Да что там, даже у Андрюхи есть комплексы! В который раз я подумал, что люди внутри – не то, чем кажутся снаружи. Мы все носим маски. Осы, пчелки и шмели тоже агрессивно окрашены, яркие, полосатые, ну тигры прям. Однако надави чуть-чуть – от них ничего не останется. На самом-то деле они маленькие и хрупкие, хоть и имеют жало. Обидеть можно и слона, хоть он и с виду толстокожий.

Надо же, какие из меня сентенции полились. Психология вкупе с передачей «В мире животных». Как раз для детей. Выпущусь из школы – пойду в детский сад работать.

– Ну что молчишь?!

Блин, я ведь молчу. Хоть и гляжу ему прямо в глаза, но мыслями уже где-то далеко. Виноват ли он? Я честно не знаю. Мне скажут, что всегда лучше не обидеть виновного, чем обидеть невиновного. Окей, но когда на кону жизнь? И не только твоя, а всех твоих близких?

В то же время быть таким Злым Гением, чтобы замещать Вовчика в его отсутствие (выражусь так), и так глупо подставляться? Выбить из рук телефон… Сломать палку с маской… Отнести мой планшет на лавочку в парке и сразу же рассказать об этом, ведь я почти догнал помощника (или кто это был). Не дать поговорить с Андрюхой и выяснить, где он. Но ведь в дом кто-то зашел, мы должны были соблюдать тишину. Это логичное действие на тот момент, он же не знал, насколько важный у нас был разговор…

– Нет. Уже нет. Прости.

Димка сдулся, словно шарик. Он будто через выдох весь воздух выпустил, который до этого копился в нем годами.

– Thank God, дошло… Идем. Пошли спасать Андрюху.

– Мы не знаем куда! Вот в чем загвоздка. И даже предупредить его теперь не получится!

– Будем названивать ему каждую минуту, авось прорвемся. – В этот момент ему пришло сообщение. Димон достал телефон, прочитал и снова побледнел.

– Что там?

Он ответил не сразу.

– Ерунда.

Оксана вспомнила о том, что, хоть она и натуральная блондинка, у нее аналитический склад ума, и начала расследовать:

– Он сказал хоть что-то? Где он находился, когда тебе звонил? – Я повторил все то, что вспомнил из разговора. – Значит, он начал слежку от моего дома, так? Ну туда нам и надо!

– А дальше-то? До его звонка прошло больше полутора часов! Даже пешком за это время куда угодно можно уйти!

Но Оксана меня не слушала – вызвала такси к своему дому.

Обратная дорога пошла быстрее, затор, вызванный аварией, рассосался, уже через полчаса мы вышли напротив ее подъезда. Вернее, вышли мы с Димоном, я подал ей руку, она за нее ухватилась и, только поставила ногу на асфальт и надавила на нее всем весом, тут же вскрикнула.

– Что такое? Болит?

– Да! Мне обезболивающее вкололи. Видать, прошел эффект.

– Ты не поможешь в поисках, – медленно проговорил Димон, внимательно смотря на то, как водитель разворачивается и уезжает со двора. – Тебе надо идти домой.

Я не придал тогда значения его тону и его словам. Просто поддержал его мысль. Но Оксана и шагу ступить не могла. Нечего было и думать о том, что она сама поднимется на свой третий этаж, учитывая, что лифт до сих пор не работал.

– Я ее доведу и побуду с ней, – сказал мне Димка. – А ты ищи Андрюху. Тебе нужно его спасти.

– Ага, уже в третий раз, – я попытался пошутить, но вышло почему-то скорее грустно, чем весело.

– Именно!

Димон закинул Оксанкину руку себе на плечо, обнял ее за талию и повел к крыльцу.

Я осмотрелся. Кусты, деревья, гараж-ракушка, похожий на тот, что в соседнем дворе, за которым тогда прятался злоумышленник и подглядывал, как я отбивался от напавшего на Оксанку пса. Что ж, преступник подсказал мне идею. Я обошел гараж и увидел несколько жвачек на асфальте. Андрюха где-то полгода назад начинал курить, впрочем делал это, только когда кого-то ждал на улице. Однако его родители, узнав об этом, сильно его наказали. Он курить бросил, но от привычки что-то делать, пока ждет, избавиться не так легко, поэтому заменил сигареты жевательными резинками. Делает он это странно: пожует-пожует, но как только вкус пропадает, выплевывает и «закуривает» новую. Если бы я был персонажем какого-нибудь «Следа», а лучше Шерлоком Холмсом, то по количеству выплюнутых жвачек мог бы даже выяснить, сколько минут он ее поджидал. Но мне это было не нужно, так как оба ушли из квартиры при мне.

Итак, он видит ее, идет за ней. Куда?

В этот момент мне пришло сообщение.

«Хочешь спасти друга – поторапливайся. Даю подсказку – смотришь в правильном направлении. Твоя Льдинка».

Отлично! Гадюка мне уже подсказывает. Зачем ей это? Когда я несся через весь город вчера днем, чтобы спасти Андрюху в первый раз, она и не думала помогать. Ну то есть он. Хотя… хрен знает.

Но делать нечего, зацепок все равно больше нет. Я смотрел налево, в сторону детского садика. Туда и направился.

Ворота были закрыты, калитка заперта. Я обошел территорию по кругу и увидел, что в одном окне на первом этаже горит свет. Сторож? Сегодня воскресенье, семь вечера, вряд ли воспитательница какая сидит или директор. И детей тут точно никаких нет.

Пока я думал, снова пришло сообщение от Льдинки.

«Ты на верном пути».

Но как Андрюха попал на территорию? Может, тут, как и в любой школе, имеется дыра в заборе? Но это опасно, трехлетки убегут – и ищи свищи.

Я прошелся еще раз вокруг, внимательно разглядывая забор. Дыр нет. Зато у запасного выхода ближайшего супермаркета обнаружились пустые деревянные ящики. Они были сложены таким образом, что сразу становилось ясно: служили диванчиком для курящих. Я позаимствовал несколько, приставил к забору, который был в десяти шагах, и перелез через него.

На территории было тихо. Я осмотрел все углы здания – камер вроде нет. Наверно, установлена возле входной двери под козырьком.

Я сделал пару шагов вперед. От ветра скрипнула железная желто-красная карусель. Я понимаю, что это физика, но стало как-то не по себе. Типичная сценка из дешевого фильма ужасов в реальном мире почему-то вызывает дрожь.

Я набрался смелости и пошел дальше – в сторону крыльца. На ступеньках чуть замешкался, придумывая легенду, затем смело подошел к двери, дернул ее на себя – оказалась заперта, а после позвонил.

На звонок открылась дверь, являя миру и моим очам линолеумный пол, коридор с выкрашенными в странный бежеватый оттенок стенами и сурового на вид мужика средних лет, одетого в тельняшку и пропахшего перегаром. Клево. Надеюсь, детям он в таком виде не показывается.

– Тебе чего, пацан?

– Младшего братишку выгуливал, а он как-то на территорию забежал. Вот – хожу ищу.

– Нет тут никого! Топай.

Мужик уже собирался закрыть дверь.

– Подождите! – взмолился я. – Коробки были приставлены. – Я указал рукой направление. – Братик довольно высокий, чтобы перелезть.

Мужик, оказавшийся на проверку довольно сердобольным, невзирая на внешний видок, вышел на крыльцо, спустился по ступенькам, заметил через забор коробки и почесал тыковку.

– Давай посмотрим мальца. Негоже так.

Дверь он не запер. Мы обошли здание. Никого, разумеется, не нашли. Ни Андрея, ни Вовчика, ни моего «младшего брата», которого у меня никогда не было. Ну и слава богу. Вот так посмотришь, какими младшенькие бывают – ну их на фиг.

– Как мальца-то зовут?

Недолго думая, я ответил:

– Андрей.

– Ну-ну. Давай покличем.

Мы звали Окунева в пустоту, затем вернулись к крыльцу и я, указывая на дверь, попросил посмотреть внутри.

– Вдруг он спрятался в том домике, – показал я на детскую площадку, – а пока мы дом обходили, внутрь забежал?

Мужик почесал снова репу и закашлялся.

– Ну ладно. А то что-то в горле першит, попить все равно надо, кхм…

– Окей, – пискнул я в ответ. Кому-то пить, а кому-то – искать улики или подсказки. Или новое задание – как повезет.

– Андрюха! – вдруг резко крикнул мужик. Я успел забыть, что назвал так своего воображаемого брата, и испугался. Меня уже все триггерит в этой «Постфинальной игре». Даже этот мужик по факту может оказаться нанятым актером, который специально разрешил мне зайти и «поискать брата», а на самом деле – заманивает подальше в свое логово, и… Нет, я схожу с ума. Это просто сторож.

Мы обошли первый этаж. Никого. Сторож попутно зашел в свою каморку и чего-то там отпил из термоса. Надеюсь, что чай или кофе. Хотя, по правде сказать, по фигу. Пусть хоть водку с текилой бухает. Лишь бы ни меня, ни Андрюху в плен не взял.

Я попросил осмотреть второй этаж. Ну не просто же так меня сюда направили! Что-то же должно быть!

Сторожу сия идея не пришлась по вкусу.

– Ладно, малой, беги. Но только быстро. А я тут посижу.

Ясно. Не хочет по ступенькам бегать. Ну и ладно, мне даже лучше.

Еще только ступив с лестницы и попав в коридор, я понял, что то, что я ищу, – здесь. Одна из дверей открыта настежь. Туда я и направился.

Откуда-то доносились звуки:

– Бладька в деле, скилл на пределе!

Я прошел в центр комнаты. На столе лежал телефон, экраном вверх. Включено видео – запись какого-то стрима. А может, прямая трансляция. Я проверил: осуществлен вход в Андрюхин аккаунт, тут подставы быть не может. История закольцевалась: началось с телефона, закончилось телефоном. В тот раз это был не Димкин, но в этот раз – и впрямь Андрюхин. Что ж, может, это еще не конец? Может, я успею?..

– Ну что? Малого твоего телефончик?

– Что? – Я даже успел забыть, что здесь не один. Как это он не поленился подняться? – Да, – ответил сторожу. – Думаю, он выбежал уже с территории, но забыл телефон. Спасибо, я пойду его дальше искать.

Меня выпустили по-человечески, открыв ворота. Итак, куда дальше? Давайте мыслить логически. Если, идя по следам Окунева, его найти не получается, то его можно попробовать найти через того, за кем он следил. Если он реально наткнулся на какой-то «штаб», или как там он выразился, стало быть, его исчезновение не случайно, а связано как раз с теми нехорошими людьми, чьи тайны он узнал. Кто такие эти «они», не хотелось даже думать, но одного-то человека я знаю. Таня. Второй, возможно, Вовчик, сбежавший из больницы? Может, он все это время прикидывался, что лежит без сознания? Хотя как можно провести врачей? Как я уже говорил: гений в компьютерном мире не обязательно означает гений во всем. Ну ладно, отыщу его – сам все расскажет. Заставлю. Отметелю так, что как миленький запоет. Ответит мне на те вопросы, которые я даже не задам. Это ему не выдуманный мир, живущий по его правилам. Это реальная жизнь. РеалРПГ. Сам так хотел!

Попросив у прохожего телефон, я позвонил сперва на Танькин мобильный (без ответа), затем директору школы. Я назвался Витей Лапиным, сказал, что мой младший брат пришел в себя и хочет повидать друзей со школы. Да-да, я пошел на это! Ставки настолько высоки, что мне плевать на этот обман. Я сказал, что Вовчик очень слаб, тут же уснул, я не захотел его тревожить и решил, что лучше выясню у директора школы, с кем он больше всего общается. Я знаю, что подумала директор, ведь по факту, будучи братом, я обязан был знать всех друзей в лицо и поименно, но, как женщина довольно мягкая, невзирая на пост, она почти разрыдалась и дала мне телефон классной руководительницы. Это мне и было нужно, потому что я, к сожалению, этой информацией не владел. Затем по отработанной схеме (прохожий морщился, но терпел) я ту же речь выдал классруку (слава богу, у нашего класса она ничего не вела, а то могла определить по голосу, кто с ней разговаривает), тоже довел женщину до слез, и она назвала мне два имени, в числе которых оказалась Татьяна Бельченко. Вот Танька и попалась на лжи. По ее-то версии, они с Вовчиком были врагами. Номера телефонов, и ее, и родителей, и их домашний, прилагались.

Я позвонил на домашний (прости меня, прохожий). Трубку взял, по всей видимости, отец. Зная, что отцы по обыкновению не сильно вникают в учебу, я наплел с три короба про какие-то вопросы к тесту, контрольные, один учебник на двоих – сам точно не помню – короче, папа растерялся и дал адрес бабушки, к которой Таня пошла еще три часа назад и от которой должна уже скоро уйти.

Не думаю, что штаб-квартира Вовчиковых помощников расположилась в соседней комнате с бабушкиной спальней, но делать нечего, нужно дергать эту ниточку до конца.

Я попрощался с батей и протянул телефон пареньку со словами:

– Спасибо, мамку попрошу вам свечку поставить за этот, как его… за упокой. – Видя, как бледнеет дотоле красный, как перец чили, прохожий, я поправился: – Ой, сорри, за здравие!

Короче, мы с парнем одновременно рванули в противоположные стороны. Я – на улицу Чкалова, что была в двух шагах, он – от меня подальше. Ну или по своим делам.

«Десять минут… А то кто-то огребет…»

– Пошла на х…! – ответил я Льдинке и чуть не швырнул телефон в стену дома, мимо которого бежал.

Итак, улица Чкалова, вот он – дом 21. Первый подъезд. Кодом меня заблаговременно снабдили, это был не домофон, а обычный железный кодовый замок.

На звонок в дверь ответила высокая и очень упитанная женщина лет семидесяти.

– Вам кого?

– Мне Таню.

– Она ушла давно уже. Дома ищите.

Хотел я сказать, что она дома не появлялась, но только бы усугубил ситуацию. Вряд ли бабушка посвящена в то, что ее внучка адепт культа Северной Льдинки и компьютерных игр, перенесенных в реальность, которая по указу своего духовного наставника похитила моего друга.

Дверь закрылась, на площадке я остался один. И только я хотел уже уходить, как услышал грохот – кто-то молотил в соседнюю дверь. Изнутри. Что это значит?

Я подошел к хлипкому куску дерева. Таких дверей я не видывал уже давно. Краска облезла. Один несчастный замок. Кто там живет? Наркоманы? Или одинокий старик, у которого нет денег на новую, железную, дверь?

Как только я приложился ухом, в дверь еще раз саданули, у меня даже хрящ заболел, да того сильным был удар. Потирая ушную раковину, я надавил на звонок. Он явно работал, я это слышал со своей стороны, но к двери никто не подошел. Однако прямо рядом с ней кто-то стоял и бил в нее… Может, собака?

«Пять минут… Смелее!»

Смелее?! То есть я на верном пути?

Я позвонил еще раз Танькиной бабушке.

– Вы не знаете, кто тут живет? – кивнул я на странных соседей. – Звуки непонятные, будто кто-то на дверь кидается. Вдруг кому-то плохо?

Бабка побледнела и начала даже заикаться.

– Да нет там никого… Там же это… Ну как это… Соседка моя в санатории. Просила присмотреть. Вот. – Она вышла за порог, в этот же момент кто-то снова грохнул в дверь. – Ох! – Она набожно перекрестилась. – Что енто такое?

– Ключи есть?

– Да!

– Давайте.

Бабка то ли не услышала моего последнего слова, то ли не доверяла мне, короче, открывать пошла сама.

Я зажмурился, пытаясь представить, что вскоре увижу. Андрей связанный, утыканный спицами… почему именно спицами? Потому что квартира принадлежит старой бабке? Или в санатории уже молодые стали ездить? Короче, мерещились мне спицы в Андрюхином теле, хоть убейте. И кровь. Всюду кровь. Друг из последних сил бьется о дверь головой, услышав мой голос. А во рту у него кляп…

В общем, я настолько ярко представил себе эту картинку, что увиденное повергло меня в шок – так далеко я был в своих фантазиях от реальности. Ничего не совпало! А, ну нет – кляп. Кляп совпал. Только был он во рту не у Андрея…

На полу со связанными за спиной руками и тряпкой во рту лежала Танька. Ногами она и била в дверь.

Бабка тут же кинулась развязывать внучку.

– Что случилось? – в один голос вопрошали мы.

Освободившись от кляпа, она со злостью на меня посмотрела.

– Это твой друг сделал! Андрей! Он сообщник Вовы!

«Вот это поворот…» – сказал я мысленно сам себе и сел мимо обувной тумбы.

Осталось 20 часов 30 минут

А ведь многое на это указывало. Как я уже говорил, только у него есть мотив: он мстит за то, что его отвергли. Я в тот раз отказался от своих подозрений, потому что Андрей был привязан к столбу и в него робот стрелял огненными мячами. Если бы не я, он бы умер в страшных муках. Но в то же время Северная Льдинка известна своей страстью все просчитывать на сто ходов вперед. Вдруг это именно за ним я гнался? Он бы успел привязать самого себя к столбу и установить таймер. То есть не сам, конечно, но при помощи приспешников. Так что, если это Окунев, то он не один.

Или это все-таки не Окунев, и девочка врет.

– Танечка, деточка моя! Кто это сделал с тобой? – причитала пожилая леди, развязывая внучку. Я же стоял посреди коридора и осматривался.

– А где он сам? – догадался спросить я. – Он ушел?

Татьяна молчала. Отсутствие ответа мне не понравилось, я начал обходить комнаты под продолжительное бабкино ворчание и скулеж. Таня ей что-то в ответ лепетала. Дескать, невиноватая она, парень обманул, сказал, что от друга подарок принес, она и пустила в квартиру. Ну-ну… Но бабушка верила.

В одной из комнат на полу обнаружился Андрей. Он лежал на спине. Я подбежал к нему, начал трясти. Проверил пульс – жив.

– Да набухался он, набухался! – услышал я со спины и обернулся.

В проходе стояла Таня, за ней маячила бабушка.

– Звоню в милицию! Пущай его в вытрезвитель заберут. А оттуда в обезьянник! А потом судить будут!

Я хотел объяснить старой женщине, что вытрезвителей давно не существует, как и милиции, кстати, но Таня влезла в монолог первой:

– Не надо полиции! Я папку сейчас вызову. Он придет и морду ему набьет.

– Правильно! – одобрила пожилая Танькина родственница. – И пущай родителям его позвонит. Они, чай, и не знают, какого выродка родили!

Удовлетворенная, бабушка нас покинула, громко хлопнув дверью. Остались мы с Татьяной одни.

– Никакого отца ты, конечно, не станешь вызывать? – строго спросил я, пытаясь привести друга в чувство.

– Конечно. Замаешься объяснять, кто он и что он. И что это за игра, в которую мы все тут играем.

Я в связи с этим хотел задать пару вопросов, но взгляд мой уткнулся в пустую бутылку, наполовину закатившуюся под кровать.

– Водка, – прочел я этикетку. – Андрюха водку не уважает.

– Потому и отрубился быстро. Так ему и надо, алкаш!

Татьяна попыталась его пнуть, но я ей не дал.

– Что-то тут не сходится. Почему его телефон находился в закрытом детском садике?

– А я почем знаю?!

Я усадил ее на кровать, сам встал напротив.

– Рассказывай!

Короче, в двух словах она поведала, что ей пришло задание – открыть дверь, когда она была у соседки и поливала цветы. Она открыла. Тут же вбежал Андрей, злой, нервный, всколоченный. Начал ее связывать. Она только успела спросить, мол, это задание такое? Он ответил, что нет, что тому, кто его нанял, выгодно, чтобы мы с заданиями не справлялись, поэтому он будет нам мешать. Для того и связал, чтобы она больше ничего не могла сделать.

– Что? Бред, бред… – бубнил я себе под нос, разрываясь между бутылкой, Андреем и Татьяной. – Что-то не так…

Наконец я понял, что не так. От Андрюхи не пахло алкоголем. Совсем.

– Что здесь было? – спросил я строго, потрясывая бутылкой перед ее лицом.

– В смысле? Водка! Читать разучился? – в свойственной ей нагловатой манере ответила девица.

– От него не пахнет бухлом, – ткнул я в лежачее тело. – И привести его в чувство не получается.

Она просто пожала плечами.

Но я-то знал, что так не бывает. Я родился в России. Здесь у каждого человека как минимум один член семьи алкоголик. На крайний случай, в порядке исключения, алкаши соседи. В общем, я в курсе, как ведут себя напившиеся люди. Он бы бурчал что-то нечленораздельное, пытаясь донести мысль, чтобы оставили его в покое. Или храпел хотя бы, если набухался до такого, что даже пару слов сказать не может. А тут – тишина. Пульс едва прощупывается.

Пять минут, писали мне в сообщении. А что с Татьяной бы случилось, не обрати я внимания на стуки? Почему именно пять минут?

Я начал обыскивать комнату.

– Что ты делаешь? – возмутилось создание.

– Есть кое-какие мысли… В квартире больше никого не было?

– А?

– Отвечай на вопрос! – рявкнул я – да так, что стекла зазвенели.

Но ее не так легко было напугать, она все равно мялась.

– Э-э… да нет.

Я ей не поверил.

– Вызывай скорую!

– Да зачем?! Говорю ж – проспится и сам проснется. И подтвердит мои слова.

А если не проснется?!

Я пошел на кухню и сунул свой нос в помойное ведро. Вот оно! Прям сверху лежит! Пустой пузырек из-под какого-то сильнодействующего снотворного.

Я вырвал телефон у Таньки из рук и набрал 112. С моего еще неизвестно, куда попадешь…

Скорая приехала довольно быстро, я по телефону обрисовал ситуацию и даже название лекарства зачитал. Видать, сообразили, что дело дрянь. И этим напугали меня еще сильнее…

Татьяна уже собиралась закрывать за нами дверь, но я так сильно схватил ее за запястье и так грозно прошипел «Поедешь с нами!», что она не стала сопротивляться. Я даже не дал ей запереть квартиру и сообщить бабушке, куда она едет.

Андрею промыли желудок. Все это время мы смиренно сидели на стульчиках в коридоре и ждали. Я не дал врачам вызвать родителей, сказал, что они якобы живут за границей. А я якобы старший брат. Андрея перевели в обычную палату, и я сунул его телефон ему в прикроватную тумбочку. Очнется – сам решит, звонить кому или нет. Врачей я пытался убедить, что это не попытка самоубийства, а случайность, но, так как мои показания теперь расходились с тем, что я говорил по телефону, вызывая скорую (друг не просыпается, нашел при нем пустой пузырек с таким-то лекарством), а сам я на вид даже моложе, в лучшем случае ровесник (как оно и есть), врачи требовали найти взрослых родственников или грозились связаться с директором школы. Придется просить батю прикинуться дядей Андрея или даже отцом, досрочно вернувшимся из поездки. Но сейчас мысли все равно заняты другими вещами…

Мы так и сидели на стульях возле палаты. Пока я был занят своими горькими думами, Танька молчала. Наконец я к ней обернулся:

– Покажи свой телефон.

– Что? – она быстро-быстро заморгала.

– Покажи. Хочу проверить твои задания.

– Зачем?

– Затем, что все наши задания как-то связаны друг с другом или с нами и нашими близкими. А твои – нет.

– Я вас сфоткать должна была, забыл?

– Окей. Дай мне, я посмотрю.

– Что дать? Ты камеру выкинул с крыши! Забыл?

– Я говорю: телефон дай!

– Я телефон в квартире соседки оставила! Ты ж меня силой выволок! Забыл?

«Забыл» – любимое слово, я понял. Хотя тут она права. Я ведь вернул телефон, позвонив, не ей в руки, а на столик возле кровати, где она сидела. Вполне возможно, что он там так и лежит.

Я поднялся.

– Поехали.

– А вызывать никого не будем? Директора школы, например? Или родичей его?

– Нет, сейчас не будем. Он все равно спит. Поехали.

Доехали на автобусе, я расплачивался наличкой. Я уже понял, что все дело в телефоне, видимо, вирус что-то странное показал на считывающем устройстве. Только почему меня выперли из автобуса, даже не разобравшись в ситуации? И не потребовав другого способа оплаты? Не важно, потом выясним. Короче, доехали нормально. Я все это время держал Таньку под руку, чтобы не слиняла. Хотя если надо будет – я все равно ее найду. Она это понимала, потому и не рыпалась.

В квартире я действительно нашел телефон там, где и оставил. Полез в сообщения. Там было пусто, все стерты. Тогда я полез в последние вызовы.

– Э! Лапы убрал от моего… – но я одарил ее таким взглядом, что она тут же заткнулась и плюхнулась на краешек кровати, опустив глазки.

Я нашел в списке некоего Тимоху, с которым Танька созванивалась подозрительно часто за последние двое суток. Я вспомнил имена, которые назвала мне классная руководительница – Татьяна и Тимофей. Ну вот же они. Команда Вовчика. Те самые, которых рассекретил Андрюха прямо перед тем, как они его почти убили. Ведь если бы я не заглянул в ту комнату, а молча ушел из квартиры, поняв, что Татьяна в целости и невредимости, и поверив в ее невиновность… даже не знаю, что бы было. В какой момент до остолопов бы дошло, что они попадут в колонию для несовершеннолетних? Надеюсь, дошло бы рано, а не слишком поздно…

Как бы то ни было, я не собирался с ними церемониться. Я нажал на вызов и включил громкую связь.

– Аллё! – Я молчал. Татьяна, напуганная моим сердитым взором, тоже. – Танька, ну че молчишь? Как дела? Повелся этот хмырь?

Дальше слушать не было смысла.

Я схватил сзади за шею девчонку и шепнул ей, чтобы она вызвала дружбана сюда.

– Тимоха… Нужна твоя помощь. Срочно. – Я ей кое-что подсказал в ухо, чуть сильнее сдавив шею, и она поспешно добавила: – Комп возьми!

Ведь Андрей говорил что-то про штаб. Компьютерные гении без компьютеров? Такого не могло быть. А в квартире соседки, отдыхавшей в санатории, никаких девайсов и PC не обнаружено. Стало быть, они их носят с собой (и вряд ли это стационарный комп в таком случае).

Так оно и оказалось. На звонок открыл дверь я и увидел хлипкого на вид пацаненка в очках в пол-лица, с прыщами на лбу и подбородке. Анекдотический ботаник. Гарри Поттер местного розлива. Под мышками Гарри держал ноутбук, а в руках была картонная коробка, судя по картинке, со съемным жестким диском в два терабайта.

– А… – протянул он, желая видимо спросить: «А где Танька?»

Вместо «бэ» я просто втянул его в квартиру, ухватившись за воротник водолазки.

Хотел я им было прочитать нотацию, усадив рядышком на краю кровати, но понял, что это равносильно сотрясанию воздуха. Если бы они понимали, что таких вещей делать нельзя, они бы их не делали. Все вопросы к мелкому. Как можно было настолько затуманить подросткам мозги?

В то же время миллионы людей смотрят сутками телевизор, в результате чего зазомбированы куда сильнее этих мелких выродков. И ведь взрослые образованные люди. А здесь – дети… Чему удивляться?

Короче, я просто велел Тимофею включить комп и запустить программу. Какую – он даже не спрашивал. Он испугался еще сильнее Таньки. Руки тряслись, губы тряслись, даже уши его оттопыренные – и те подрагивали.

Множество окон. Чаты, звуковые дорожки, какие-то диаграммы даже в Экселе… Что за на хрен?!

Но тут я услышал голос Димки.

«Ты же понимаешь, что ты достойна лучшего…» О чем он говорит?

Внезапно я услышал ответную реплику… от Оксанки!

«Да. Он слишком невнимателен ко мне. В то же время тут такое творится… Все изменится потом, я уверена…»

«Ни хрена не изменится! Окси, ты же знаешь, как я к тебе отношусь…»

Что?! Что-о?! Что это?!

– Что это?! – повторил я вслух.

Танька усмехнулась.

– Тимоша, покажи ему Димкино задание.

«Тимоша» открыл чат с Димкой. Там были все сообщения от Лжевовчика (или Новой Льдинки – кому как больше нравится).

«Пришло время мести. Ты же знаешь, как с тобой поступила твоя девушка? Так вот, отплати ей той же монетой. Но я добрая, не буду тебя подкладывать абы под кого. Уж я-то знаю, как тебе мила девушка нашего Толика. Вперед и с песней. Время тебе на все про все – два часа. Думаю, хватит, чтобы уговорить любую ;)»

Ишь как она с ним! Со смайликам, с флиртом, почти с любовью. А со мной – коротко и ясно. Но, возможно, это объясняется тем, что тексты нам писали разные люди. Их же двое. В любом случае это уже не важно.

– Отмени, – прорычал я, но при этом полушепотом. Да, так, оказывается, бывает. Училка по лит-ре сейчас сказала бы, что это оксю… как его? Оксюморон, вот. И опять бы привела в пример Высоцкого. «Если кто закричит – шепотом».

В комнате воцарилась какая-то адская тишина. То есть та тишина, которой пытают. Даже в ушах зазвенело. А еще в атмосфере ощущались странные вибрации. Что это? Испуг? Или соседи сверху стиральную машинку запустили? Я в эзотерику до сей минуты не верил, но теперь не знаю, какая версия верна. Что я точно знаю, так это то, что их лица синхронно побледнели, и пару минут они не могли вымолвить ни слова нормально – так, чтобы не заикаясь и не путаясь в слогах.

– Этого нельзя сделать, – резюмирую в двух словах их скомканные ответы.

Нельзя…

– Удаляй это все на х…! – рычу уже громче.

Тимофеич сидит заикается. Берет в руки ноутбук, но пальцы его не слушаются. Мышки нет, водит по тачпэду и не попадает ни по одной строке меню.

– Дай сюда! – не выдержал я и хрястнул ноутом о стол.

Затем я швырнул его на пол, где еще прошелся по нему пятнадцать раз, то же самое проделал со съемным жестким диском, а потом и то и другое кинул в ванну и залил водой из-под крана.

– Ты что?! Ты что?! – орали они и хватали за руки, пытаясь мне помешать.

– А вы заявите! Ну же! – подначивал я и зашелся в истерическом хохоте. – Давайте вызовем ментов! Расскажите им все, что творится! И ты, – ткнул я с силой в Таньку, причем попал ей в солнечное сплетение, из-за чего она сморщилась и сложилась почти пополам, – ты вызови, наконец, отца! Давай ему все расскажем! – Я толкнул ее дружка, и он повалился на драный линолеум. – Идиоты! Вы понимаете, что вы творите?! За каким х… все это?!

Они молчали. Тимофей даже заревел. Господи-боже… И это сподвижники Мориарти? Серьезно?

– Кто плевал в меня иглой? И что в ней было? – Они молчали. – Ты? – двинул я кулаком в зареванное лицо. Не знаю, что со мной. Я раньше никого не бил. В реальном мире, имеется в виду, а не в виртуальном. Короче, пароксизм продолжается.

Стекло на очках треснуло и изобразило странный рисунок – паутинка кривых линий. Гарри Потер их снял, схватился за лицо и просто покачал головой, продолжая ныть и пускать слезы.

– Я! – с гордостью ответило диво дивное за моей спиной. Что это за девочка такая?

Я вовремя на нее обернулся, потому что словом «я!» она сопровождала свое нападение – взяла маникюрные ножницы на полке ванной и замахнулась, метив мне, по всей видимости, в глаз. Или в шею – я все-таки стоял в тот момент спиной.

Лицо ее перекошено злобой. Черная подводка потекла кляксами по щекам. Рожа пострашнее чем в фильме «Звонок».

Я перехватил ее руку, поставил подножку, она рухнула на пол, ноги в ванной, туловище – в коридоре, вблизи коленок сидящего и ревущего дружка. Я заехал ей ногой в живот, от чего она сложилась пополам и охнула.

– Чини! – сунул я под нос очкарику свой сотовый.

Плакса не стал делать вид, что не понял задачи. Я ведь двинутый на всю голову, со мной шутки плохи. Пока он натыкивал что-то там своими дрожащими пальцами, я вернулся к Таньке и выудил из нее правду – игла была смазана сильнодействующим средством, расслабляющим мышцы. Я должен был упасть с высоты. А у Димки и впрямь было задание меня спасать. То есть штрафное задание. Собаку тоже она на Оксанку натравила. Ее брат занимается разведением бойцовых собак. Для этого они потребовали смартфон сунуть в носок, его дали потом понюхать псу. За рулем «Лексуса», наехавшего на Андрюху, тоже была она, Тимофей сидел рядом. Это машина ее отца. Ох, недаром Дрюша сразу ее невзлюбил!

Короче, с горем пополам плачущий Тимоша удалил вирус, патч «Постфинальная игра» и приложения – таймер и барабан смерти. Перезапустил телефон. На первый взгляд все было нормально, но если что – я вернусь, и они это знают.

Выкрикнув напоследок парочку проклятий и угроз, я наконец покинул чертовую квартиру.

* * *

До Оксанки дозвониться не удалось. До Димки тоже. Я уж подумывал вернуться и заставить их еще раз проверить телефон, но решил сперва позвонить матери. Все вышло, мне ответила реально моя мама, а не компьютеризированная, та, которая пыталась меня убедить, что ее сын погиб. Ну-ну… А ведь как страшно это казалось на тот момент! Сейчас я понимаю, что это просто уловка. Запиши наши переговоры, и вуаля. Можно ее голосом озвучивать всякий бред. Короче, я обещал вернуться к ужину – в нашей семье принять поздно трапезничать, так как отец часто задерживается на работе, в том числе по выходным.

До Оксанкиного дома пятнадцать минут пешком. Я добежал за пять.

Она открыла быстро. Что примечательно – одетая.

– Где он?

– Кто? Димка?

– Димка-Димка, – фыркнул я, заходя в квартиру и не смотря на нее.

Я быстро обошел все помещения. Пусто. Будто его и не было.

– Он убежал выполнять какое-то задание.

– Что? – Я помолчал и наконец посмотрел на нее. – Оксана, нет больше никаких заданий. Все кончилось. – Я вкратце пересказал события последних двух часов. Включая прослушку их переговоров.

Оксана тут же занервничала.

– Да, он начал что-то такое говорить… Но он потом быстро пришел в себя, сказал, я не могу, что-то такое… То есть это было его задание?

– Да, а ты как хотела?!

Я так рыкнул, что она испуганно моргнула. Впервые она меня боялась. Я и сам себя боялся весь последний час. Что со мной? Я был кротким и добрым человеком, но при этом избил двух подростков-полудурков и наорал на свою девушку, напугав ее до чертиков. Да еще и подозреваю ее черт-те в чем.

Но Оксанка быстро пришла в себя и смогла дать отпор:

– Не смей орать на меня! Я ничего плохого не сделала!

– Но ты сказала, что заслуживаешь чего-то лучшего, или как там было… Или он так сказал, а ты не стала спорить.

– А я и сейчас считаю, что заслуживаю лучшего обращения, чем получаю!

Воцарилась пауза.

– Ладно. Окей, я козел. Но давай сперва покончим с этой историей, а потом будем разбираться с нашими… э-э… отношениями. Для начала удали патч и все приложения, с ним связанные.

– Но… я не могу. Это воспрещено. А вдруг…

– Что вдруг? Ты слышишь меня или нет? Я ж говорю, все кончилось!

– Ну, раз ты так уверен…

Она достала телефон.

– Погоди, а когда Димке задание пришло? Перед тем, как я пришел, или раньше?

– Раньше. Сразу после того как… Ну, в общем…

– После его домогательств?

– Ну он не то чтобы прям домогался… Ну, короче, да, после этого странного разговора. Я еще подумала, что он врет. Ищет повод сбежать, потому что ему стыдно.

– А, окей. Так, скорее всего, и было. Никаких новых заданий уже не могло ему прийти. И никакой расплаты за невыполнение тоже. Ну что там? – потому что она уже долго копалась в своем айфоне.

– Не получается удалить!

– Господи, ваши дебильные айфоны! На хрена вы их вообще покупаете? – Я отобрал у нее телефон. – Есть телефоны за восемь тысяч, а они берут за восемьдесят. Никогда не пойму этого.

– Это старая модель, он дешевле стоит!

– Да какая на хрен разница? – Отчитывая ее семью в расточительстве, я попутно пытался разобраться с системой. Все-таки это не привычный мне Андроид. – Не стоят они того. Вас корпорации разводят, а вы ведетесь…

– Так, закончил бурчать, как старый дед? Теперь сделай доброе дело, коль взялся!

Но я тоже не смог удалить.

– В твоем, наверно, тоже вирус. Дай я отнесу этим уродам, если они еще не ушли. Если ушли, в школе завтра их найдем и…

– Ничего не надо! Если все закончилось, значит, все закончилось. Я тебе верю. Дозвониться я и так могла до всех. Хрен с ними, с приложениями…

– Ну окей, – я глубоко вздохнул. – Знаешь, очень хочется кофе! Тебе хочется?

Она нарочито бодро ответила:

– Да, мне тоже, прикинь? Мы читаем мысли друг друга. Пойдем на кухню.

Я сел за стол, пока Оксанка хлопотала над крутой кофемашиной, занимающей аж половину разделочного стола на их немаленькой кухне.

– Ты представляешь, что у нее в голове? – жаловался я на подрастающее поколение, хотя это «поколение» моложе меня на год-полтора. – Она пыталась сбить Андрюху, угнав джип своего бати! Как она не понимает элементарных вещей? Даже если ей плевать на него, она же сядет! Или ее батя сядет… Что за человек?

– Человек либо умный, либо дура, – рассеянно ответила моя девушка, гремя чашками. – Чему ты удивляешься? Тебе сахар класть?

– Нет, не класть. Надо же, как верно ты пол подметила, а? Умный – мужского рода, дура – женского, – хихикнул я, но она сделала вид, что не заметила шутку. А может, шутка вышла несмешной. Но я не мог сейчас выдать что-то экстраординарное. Меня всего колотило. И от драки с сумасшедшими Танькой и Тимофеем, и от всей этой игры, и от того, что я все-таки сумел все закончить, и от того, что я успел услышать…

– Ты ведь не стала бы этого делать, да? Если бы он не ушел…

– Что? – она резко дернулась и пролила горячий напиток себе на ладонь. – Черт! – Сунула руку под струю холодной воды. – Бери мою чашку, я себе новый налью.

Отчего она себя так ведет? Потому что ей стыдно за ее слова, за то, что я их услышал, или она не уверена в себе и не может правдиво ответить на вопрос?

– Знаешь, я что-то уже не хочу. Давай…

Я не успел договорить, потому что теперь уже мой телефон повел себя странно. Пищал и вибрировал.

Установка патча Postfinal Game к игре Предатель среди нас.

– Что? Нет… нет!

Оксана быстро выключила воду, подошла ко мне и глянула в экран моего телефона.

– Что такое?.. Ты говорил, что все закончилось! – возмущенно воскликнула она, увидев полосу загрузки.

– Я и сам так думал!

После установки патча и всех приложений, чего никак нельзя было отменить, на экране появилось сообщение:

«Ты думал, все так просто? Те двое – просто пешки. У каждого короля имеются прислужники. Но за дерзость и неплохо проведенное расследование добавлю тебе баллов. Я сегодня добрая. Твоя Льдинка».

– Черт! Это не они! Есть кто-то еще!

Следом пришло новое сообщение. Но я уже и сам заметил, что мне добавили огромное количество баллов, в результате чего я даже перепрыгнул через уровень.

«Поздравляю, ты достиг 8-го уровня. Вот какие плюшки у тебя появляются. Ты можешь выбрать, кого вывести из игры. Не напрягайся – в хорошем смысле вывести. Человек будет освобожден от груза выполнения заданий, а также будет выкинут из барабана смерти».

– Досрочный выход из игры! – обрадовался я и начал вводить Оксанкино ФИО.

– Стой! Что ты делаешь! Ты хочешь, чтобы меня устранили?

Она попыталась мне помешать.

– Да нет же, глупая! Наоборот! Ты просто не будешь играть. Как Андрей. Но на тебя даже покушаться не будут, и спасать тебя не придется. Льдинка обещала.

– Господи, ты веришь выдуманному персонажу! Послушай себя! «Льдинка обещала». Ты сошел с ума!

– Ну а что ты прикажешь делать?

– Не отвечай ничего!

Поле, в которое я должен был вписать имя игрока, имело таймер. У меня всего минута на раздумья.

– Нет, прости, я не хочу тобой рисковать. Я уверен, что это именно то, чем кажется. Северная хоть и мразь, но никогда не обманывала.

Я ввел Оксанкино ФИО. Окошко закрылось.

– И что теперь?

Я пожал плечами:

– Надеюсь, все. Попробуй теперь удалить.

Как ни странно, получилось. Точнее, даже удалять не пришлось. Телефон Оксанки сам собой ушел в перезагрузку, и все эти странные приложения попросту исчезли, будто их и не было.

– Отлично! – веселилась она и даже чмокнула меня в лоб.

– Вот видишь, а ты боялась.

– Но ты… И Димка… Вам придется…

– Да, – кивнул я с грустью, – придется. Осталось меньше двадцати часов. Надеюсь, мы протянем.

Осталось 17 часов 30 минут

К ужину я успел. Однако, как только я переступил порог своей комнаты, до этого поругавшись с матерью из-за того, что не стал мыть посуду (объективно есть дела и поважнее, и вообще не люблю я это), как снова пришло сообщение.

«Задание № 8. Выйди во двор. Две минуты».

Ну почему, почему со мной Льдинка так немногословна? Две минуты задание займет или через две минуты я должен быть во дворе? Впрочем, я почти уверен, что второе.

Ссора с матерью по поводу посуды и моей лени сыграла в мои ворота. Я с видом побитой собаки вернулся на кухню и сказал домывающей тарелки матери, что вынесу мусор. Прямо сейчас? Да, прямо сейчас. Но там всего половина… Завтра отец вынесет по дороге на работу.

Эх, пришлось соврать, что меня приятель ждет во дворе.

– Уже пол-одиннадцатого! Недолго!

– Да, мам.

Я обулся так быстро, как мог, и, едва не забыв захватить с собой ветровку, выскочил из дома в одной футболке.

Двор тих и пуст. Холодный, явно еще не летний ветер пронизывал до костей. Не верилось, что вчера днем стояла жара.

Я быстро добежал до помойки и, спровадив черный мешок в объемный, до краев заполненный бак, натянул на себя куртку, не забыв застегнуться.

И что?..

Я посмотрел по сторонам. Все еще никого.

Я постоял немного и отправился назад. Пока я поднимался, пришло сообщение. Я на ходу достал телефон и уткнулся в экран. Мне начислили баллов за выполнение задания. Что за бред? После всего что было – просто выйти на улицу?..

Пока я пялился в экран, кто-то быстро пробежал мимо меня вниз, и я ощутил укол в руку. Цифры по углам стали ярче, крупнее. Или просто вернулись? А что, их не было? Не помню, когда я в последний раз что-то видел…

Я пошатнулся и ухватился за перила. Надо бежать, надо догнать… Это был какой-то парень (или мне так показалось). Весь в черном, на лице капюшон почти до подбородка. Это все, что я успел рассмотреть, так как видел его в основном уже со спины – только когда он повернул на другой лестничный пролет, тогда он показался мне в полупрофиль. Но повторюсь, капюшон закрывал лицо. Тимофей? Или все-таки Таня?

Наконец я смог расправить плечи и твердо стоять на ногах. Я тут же бросился в погоню.

Фонари горели, и в свете одного из них я увидел ту же самую фигуру, идущую направо от моего дома. Я кинулся за этим человеком.

Он (или она?) быстро обернулся, заметил меня и тоже бросился бежать.

Мы бежали довольно долго, временами переходили на скорый шаг, потом я его потерял. Я постоял, чтобы отдышаться, и осознал, что я минимум в часе ходьбы от своего дома. Темно, холодно, ветрено, безлюдно. И сердце стучит.

Я потирал локоть. Где-то там было ощущение укола. Человек задел меня, спускаясь, специально – чтобы ввести какой-то препарат. Как и в тот раз. Но что это? Может, я сошел с ума и мне все это кажется? Может, мое физическое тело в палате? Может, это я в коме, а? А вовсе не Вовчик. Может, я так и не вышел из «Финальной игры»?

Эти мысли настолько пугали, что я вынужден был упереться рукой о стену ближайшего дома, чтобы не упасть.

Нет, нет… Это просто какое-то вещество, вызывающее галлюцинации. Они и Андрюху накормили какой-то дрянью, чего еще от них ожидать?

Я хотел позвонить домой и сказать, что задержусь, но тут пришло новое сообщение.

«Меня зовут Август Кронн. Достань мою голову. Инвентарь найдешь здесь» – далее ссылка на карту с геотэгом.

Какой инвентарь? Какой Август? Это же Льдинка! Какую голову достать? Что за бред, а?

Я покачал головой.

Окей, это очередная головоломка. Но есть подсказка – точка на карте. Возможно, там меня ждет еще одна подсказка или вообще разгадка.

Я стал звонить матери, чтобы ее успокоить, соврать, что мы с приятелем сидим на лавочке во дворе, но она почему-то не ответила. Ну, тем лучше. Я написал ей и отцу одинаковые сообщения, затем запрыгнул в последний на сегодня троллейбус, он шел в нужном направлении – в сторону окраины города. Район так себе, я вам скажу, но делать нечего.

Там я быстро добрался до нужной точки. Оказалось, что это чей-то сарай. Он стоял неподалеку от частного дома, по виду заброшенного. Я подошел ближе – амбарный замок уже кем-то сбит. Я присел и посветил телефоном. Нет ржавчины, нет грязи сверху, хотя недавно шли дожди. Ощущение, что его сломали только что.

Я с опаской сделал шаг в темноту. Я мог распахнуть двери пошире, но не хотел, чтобы кто-то меня увидел, тем более что свет на улице все равно был не ахти. Дорога узкая и пустынная, а многоэтажка, горящая множеством желтых квадратов, – довольно далеко. В итоге я включил фонарик в телефоне и осмотрелся.

Сарай был пуст, не считая двух предметов. Прямо на полу посередине валялась лопата, а рядом покоился большой аккумуляторный фонарь. Заряженный, что интересно – я проверил это, тут же его включив. Отлично. Кто-то хочет, чтобы я забрал эти предметы? Но зачем?

Я стоял и ждал дальнейших инструкций, но они не появлялись. Кто такой Август Кронн? Вроде нет такого известного человека, или я не в курсе. Голова… Может, памятник? Бюст какой-нибудь?

Я полез в интернет. Поиск ничего не дал. В нашем городе точно никаких памятников таким людям не воздвигали. Что дальше?

А дальше… Дальше пришло следующее.

«Поторапливайся. Так как игра подходит к концу, уровень сложности повышается и последствия невыполнения ужесточаются. Чтобы тебя подстегнуть, я сразу, минуя барабан, покажу тебе будущую жертву. Она начнет испытывать дикую боль уже через сорок минут» – и ссылка.

Я сперва не придал особого значения этому тексту. Ну да, запугивание. Но я же пока делал все, что от меня требовалось. И я, честно говоря, не думал, что мелкий и его сподвижники способны на такое…

В общем, я перешел по ссылке и увидел… свою мать. Она была прикована к какому-то железному креслу в каком-то темном помещении. Испуганное выражение лица. Рядом с ее рукой – дрель. Дрель немного подрагивала, значит, ее кто-то держит в руке, кто – не видно, не видно даже руку, держащую дрель – это не попало в кадр.

Я снова попытался себя успокоить. Это фотошоп! Но нет, приглядевшись, я понял (точнее вспомнил), что это видео, а не картинка. Мама немного шевелится – насколько позволяют путы. Моргает. Губы нервно сжимаются. Ну и дрель, о которой говорилось раньше.

– Этого не может быть! – крикнул я самому себе в бессильном отчаянии.

Я ведь не закрыл дверь, выбегая на улицу! Это я во всем виноват! Этот человек, который спускался на лестнице – он явно вышел из моей квартиры. Он оглушил отца и… Блин, но маму, безвольно висящую у него на плече, я бы, конечно, не пропустил мимо глаз… Нет, значит, он оглушил их обоих. Он знал, что я за ним побегу. Тем временем его напарник (или напарники, что более вероятно) похитил моих родителей (или одну мать).

Итак, что теперь делать? Звонить в полицию? Окей, но у меня всего полчаса. Вернуться домой, проверить отца? Опять же – полчаса. А потом маму начнут пытать. Может, лучший выход из данной ситуации – это выполнить задание?

– Черт, черт… Что это за…?!

Я еще раз перечитал последнее задание. И еще раз. И тут меня осенило. У нас на окраине города имеется старое лютеранское кладбище. Оно закрылось вроде еще в тридцатых прошлого века, с тех пор оно считается заброшенным. А я как раз сейчас нахожусь довольно близко к этому месту. Если сократить дворами и стройкой, то добегу за двадцать минут.

Я посмотрел на лопату и фонарь. Ну не, хрен я добегу с этим добром. А это мне дали не просто так. Я должен найти на немаленьком кладбище какого-то Августа и выкопать его могилу. Голова – слишком громко сказано. Скорее всего, там уже голый череп. Тем лучше.

Короче, я вызвал такси. Да, это риск. Водитель мог отказаться везти меня туда (тем более с лопатой) и заявить куда следует. В то же время это его работа. Обычно, когда касается денег, людям все по фиг, лишь бы с ними рассчитались.

Вот и я рассчитался тем, что было в кармане. Слава богу, поняв, в какую игру я попал, я еще дома всю свою «копилку», назовем ее так, распихал по карманам. Хорош бы я был, если б вышел из дома без денег и телефона!

…Старинное необитаемое протестантское кладбище посреди ночи на краю города – зрелище то еще, я вам скажу. Не зря водила отчетливо покрутил пальцем у виска, когда я расплатился, и уехал прочь в тот же миг, как только я, выйдя с лопатой и фонарем, захлопнул дверь. Ему явно не терпелось покинуть это место.

Ну а мне тут придется провести немалое количество времени. Впрочем, до пыток дрелью у меня оставалось полчаса. Нужно поставить себе установку успеть справиться с заданием за это время.

Неужели они реально на это способны?!..

Я старательно пытался отогнать эту мысль, входя в старые, скрипящие от ветра, насквозь проржавевшие ворота.

Итак, где же мне искать Августа? И как можно найти конкретную могилу, не зная даже приблизительного места?

Я включил фонарь и сперва вышел на центральную аллею, которая делила кладбище на две приблизительно равных части. В детстве мы сюда бегали пару раз, интересно ж было, что это такое – лютеранское кладбище. Я и не знал, что это «подвид» протестантов, мне в детстве казалось, что лютеране – это такие людоеды (просто первая часть слова похожа, а для детей и такого аргумента обычно за глаза). Уже тогда нам было интересно, почему в этом месте вечного упокоения нет оград, как на наших православных кладбищах. Просто памятники – и не гранитные, а каменные, многие из которых расколись и раскрошились. Тропинка посередине тоже выложена мелким камнем, но это не помешало ей за долгие десятилетия зарасти травой.

Ветер все не унимался, и под противный и несколько пугающий звук шатающихся ворот я шел вперед, подсвечивая себе каждый памятник с правой стороны. Я решил пройти так до конца ряда, затем развернуться и пойти в обратную сторону, изучая уже левый ряд. Просто светить сразу направо и налево – можно сбиться и кого-то пропустить. Кого-то? Хм… Мертвецы это кто-то или что-то? Наверно, все-таки что-то, ведь они неживые. Надо спросить завтра у учительницы русского.

Не успел я об этом подумать, как услышал шаги где-то сбоку. Вот так! Алло, мертвецы, это вы? Я пошутил, если что. Вы кто-то, а не что-то, буду иметь в виду. Только не надо на меня обижаться и пугать в целях отмщения.

– Сторож, – шепнул я себе, как только дурацкие мысли о привидениях и зомби меня покинули.

Я как раз дошел до места, где между памятниками громоздился большой светло-серый каменный ангел. Руки он не простирал вперед, как обычно делают современные архитекторы для наших кладбищ, а как-то сложил на груди, но не в молитвенном жесте, а будто сокрушаясь из-за ужасного известия. Нос отбит, вместо губ и подбородка зияла дыра. Только глаза остались. Выглядело это, сказать по правде, жутковато. Меня пугал сейчас больше всего не скрип ворот и даже не сторож, шагающий в моем направлении, а именно этот ангел. Но делать нечего, придется прятаться прямо за него, других пригодных мест для укрытия нет.

Я выключил фонарь и достал телефон. Пока сторож не дошел до меня, проверю. Вдруг появились новые сообщения? Пропущенные звонки? Может, папа уже вырвал маму из лап этого чудовища? Может, мне и вовсе все почудилось, и нет такого видео?

Но увы, ссылка все еще работала. Это была прямая трансляция, а не запись, так как на столике сзади мамы появились песочные часы. Северная Льдинка напоминала мне, что время на исходе, оно тает, уходит, спешит… Вот и мне нужно поспешить.

Трава под ногами стала шелестеть чуть реже и тише – человек пошел по усыпанной гравием тропинке – той самой, с которой я немного сошел, чтобы спрятаться, и на которой травы все-таки было меньше, чем между могил. Он шел в мою сторону. И тут до меня дошло. Какой на хрен сторож на заброшенном кладбище?! Ворота – и те не запираются. А я помню, что мы в детстве вообще заходили сюда с другой стороны, где вовсе нет никакого забора!

Кто это?!..

Я затаил дыхание. Что делать? Это просто прохожий? Может, живет рядом и гуляет перед сном? Ну тогда мне нечего его бояться, могу начать копать и при нем. Это происшествие даже разбавит его серый, монотонный моцион. Будет о чем друзьям поведать за кружкой пива.

Но «Постфинальная игра» уже научила меня, что ничего не бывает просто так. Нет совпадений. Это пришли по мою душу. Специально, чтобы я не выполнил задание. Они убьют нас всех! Меня, маму, отца, Димку, Андрюху – всех. Андрюха беспомощный в больнице, Димка – хрен знает где, мама похищена… Интересно, сможет ли отец постоять за себя, если эти исчадия ада и на него нападут?..

Луч света уперся в мой инвентарь, оставленный прямо посреди дорожки. С тяжеленной лопатой и фонарем прятаться как-то несподручно, но что же я, дебил такой, не смог с тропы-то убрать куда-нибудь в сторону? Ведь было же время!

– Кто здесь? – прорезал густую тишину голос Димки.

– Димон? – я вышел из укрытия. – А ты что здесь?

– У меня тут задание. А ты что здесь? – повторил он меня.

– У меня тоже. Ми ту, и все такое…

Я так обрадовался, что даже хохотнул. Но уже в следующее мгновение вспомнил, по какой ужасной причине я здесь. Нервы, это нервы… Я просто схожу с ума…

– У меня мамку похитили, прикинь? Вот мразь. Ее собираются пытать!

– А у меня девушку.

Димон достал телефон, чтобы что-то мне показать.

– Какую? – насторожился я, вспомнив кое-что еще.

– Машку, какую еще?

В его телефоне я увидел картину, точь-в-точь повторяющую видео-трансляцию по ссылке, которую прислали мне. Единственная разница – вместо мамы в кресле находилась Аксенова Машка из параллельного класса.

Я выругался и показал ему прикованную мать.

– Что это? Это какой-то обман, да? – все еще надеялся я.

– What?! Какой на х… обман, ты сбрендил? Они схватили их обеих! И у нас осталось чуть больше двадцати минут!

Я сверился со своим таймером, который висел прямо над моей головой.

– Да, у меня тоже… А у тебя тоже задание найти могилу?

– Да…

Димка хотел что-то добавить, но я его остановил:

– Погоди… А как ты узнал, сколько у меня времени осталось?

– В смысле?

– Ну ты сказал «у нас». Но ты же раньше начал выполнять задание. Аж на несколько часов.

– Откуда мне знать, когда ты начал его выполнять?! – Димон так разнервничался, что заговорил рифмами. Или он воспринимал это все более серьезно, чем я. Ведь я так и не желал до конца поверить, что мою мать реально держат взаперти и станут пытать буквально через несколько минут. – Я тебя не видел с тех пор, как мы из такси вышли! – Я кивнул, так как сам эту информацию получил от Оксанки. – Но тот факт, что мы вместе здесь оказались и что инструменты над дали одинаковые, говорит сам за себя. Я не удивлюсь, если и могилу одну на двоих выделили…

Мы посмотрели друг на друга и сказали хором:

– Август Кронн. – А я еще и уточнил: – А ты свою лопату где взял?

– Пошли, по дороге объясню.

– Постой, ты откуда шел? – Я начал нервно озираться по сторонам. – Ты ведь тоже его искал. Откуда начал?

– Оттуда, – указал он направление. – Я боялся, вдруг ворота запеты, и вошел, где мы раньше забегали, будучи детьми. Но в той части кладбища я уже все пересмотрел. Я тут два часа торчу.

– Ясно, а я вот этот ряд осмотрел. – Я показал ему жестами, что успел дойти только до ангела.

– Ага. Ну пошли вон туда тогда…

Дальше, пока я усиленно светил фонарем на каждое надгробие, Димон мне рассказывал, что это он, оказывается, взломал амбарный амок на том сарае и взял инструменты. Он заметил, что там остались еще лопата и фонарь. Уже тогда у него закралась мысль, что кто-то вскоре будет делать то же самое, что и он.

– Подожди, но как мы… Э-э… – я долго пытался сформулировать мысль. – Как мы поделим его голову?

– Не ссы, придумаем что-нибудь. Он же сказал «достань», вот мы и достанем. Обоим засчитают. Или поделят баллы пополам. Главное, что никто не пострадает.

– Надеюсь, – вздохнул я и выронил фонарь. У меня вдруг начали трястись руки. Я не знаю, как это объяснить, но все внутренности заледенели, как перед сложным экзаменом, когда перед тобой абсолютно все получили пары, только еще при этом сей испуг и оцепенение нужно возвести в пятую степень. Я вдруг начал осознавать, что произошло, происходит и вот-вот произойдет. Я вдруг понял, что это, скорее всего, не шутка и матери действительно угрожает смертельная опасность. Более того, она уже напугана, да что там – в ужасе. Она похищена, связана, прикована к какому-то железному креслу, и…

– Ты че застыл? Время! The clock is ticking!

Наверно, это называется шоковым состоянием, да? Когда долго не можешь постичь происходящее, отказываешься признавать реальность? А вот теперь после слов Димки пришло осознание.

Я поднял фонарь.

– Давай ускоримся!

– А я про что!

Мы шли дальше, и тут что-то попало мне под ноги, громыхнуло и укатилось. Какая-то банка или бутылка, судя по звону стекла.

– Стой, – приказал я.

Димон развернулся, так как уже ушел чуть-чуть вперед, а я посветил под ноги. Это действительно была банка, из которой что-то выпало и укатилось в другую сторону. Мне сперва почудилось, что это свечка (может, чисто ассоциативно – из-за места, в котором мы находились), но я быстро понял, что ошибся – свечи черными не бывают.

Я поднял предмет и идентифицировал его как обыкновенный маркер. Черный с синей полосой и синим колпачком.

– Смотри, Димон, маркер. Откуда он здесь? Почему стоит посреди тропинки?

– Да какая на хрен разница? What the hell, man? Нам нужно искать!

Чтобы поднять маркер, я фонарь оставлял на земле. Сейчас я его поднял, и он осветил могилу другого ряда, того, что по левую руку. На камне было выгравировано нужное нам имя. Август Кронн!

– Сюда, чел!

Димка быстро вернулся и тоже посветил в нужное место.

Интересно, нам специально оставили подсказку в виде банки с маркером? Чтобы мы обратили внимание на могилу поблизости? Ведь искать этого Кронна действительно можно было несколько часов, что и доказал Димка, который к моему приходу уже провел на кладбище достаточно много времени. В то же время злоумышленники рассчитывали, что мы начнем поиски с центрального входа, как сделал я, а не с дыры в заборе с противоположного конца. Я бы и один довольно быстро ее нашел – как только отправился бы в обратный путь по этому же ряду.

Мы принялись за дело. Копать было тяжело. Сухая, спрессованная земля плохо поддавалась. Один фонарь мы пристроили на рядом стоящий памятник, другой оставили на земле, но света все равно было недостаточно. Наконец показалась крышка гроба.

– Повезло, что его не кремировали, – вздохнул я, утирая пот со лба. Невзирая на промозглый ветер, мне стало жарко.

– Согласен. – Димка одним резким, сильным ударом лопаты проломил крышку гроба. Щепки резво разлетелись в разные стороны, какие-то попали нам под ноги. Я сперва восхитился силищей друга, но затем понял, что гроб за сотню лет уже сгнил и развалился бы и от более легкого удара. – С другой стороны, нам бы прислали другое имя, вот и все.

– Да, но откуда он знает? Могила же не была выкопана до нас.

– Вовчик знает все. Я думаю, где-то в интернете можно скачать базы данных по всем покойникам. Кто где похоронен, какая контора этим занималась и какие услуги оказывались.

– Ну не знаю. Судя по надгробной плите, он скончался еще в эпоху Российской Империи.

– И что? – продолжал спокойно спорить Димон, откидывая в сторону неровные деревяшки и будто бы не переживая из-за того, что происходит. А я вот, когда говорил, стучал зубами, так что не уверен, что изъяснялся внятно. В то же время Димка отвечал так, будто все понимал, а значит, мне удавалось все же доносить свои мысли. – Записи велись всегда. А сейчас все архивы начали оцифровывать.

Конечно, в данных условиях это все не имело для нас значения. Но я специально пытался отвлечься. Иначе пришлось бы думать о родителях…

Вместо того чтобы помочь другу, я взял в руки телефон, собираясь снова названивать отцу – вдруг он на этот раз ответит и объяснит, что произошло? – но в это самое мгновение Льдинка снова подала голос.

«Последняя часть задания. Напишите свое имя на лбу, пишущий инструмент вам дали. И кстати, если вы еще не поняли: имя на черепе должно стоять только одно! Имя победителя!»

Димке пришло это же сообщение с разницей в несколько секунд.

Мы посмотрели сперва друг на друга, затем резко перевели взор на виднеющиеся серо-белые кости.

Новое сообщение. Снова эта ссылка…

Мы одновременно перешли на нее. Время сверху тикало красным. 6… 5… 4… 3… 2… 1.

Я мог быть благодарен лишь за то, что трансляция велась без звука. Я видел, как сверло вошло в мамину руку, я видел, как брызги крови, кажущейся в полумраке коричневато-бордовой, разлетались во все стороны. У мамы во рту был кляп – кожаный, с шариком, точно купленный в каком-нибудь секс-шопе – и я не слышал, но понял, что она кричит: глаза сощурились, а скулы заострились.

Новое сообщение.

«Один из вас сможет это остановить…»

Мы одновременно откинули телефоны, даже не заботясь о том, что они могут разбиться о камни, и бросились в могилу. И мы дрались, дрались за этот череп… Он выскакивал у нас из рук, как футбольный мяч, я чувствовал, как мелкие неприятные существа, то ли черви, то ли мошки, то ли что-то еще, то ли все вместе – бегают по мне, высвобождаясь из плена костей через пустые глазницы, отсутствующий нос и нижнюю часть, от которой давно отвалились все позвонки.

– Пусти! Там мать моя!

Наконец мы начали разговаривать…

– Там моя девушка!

– Да она изменяет тебе! Она тебе уже никто! Ты поэтому же Оксанку клеил!

– Черт… У меня было задание!

– Знаю! Я все видел! И слышал!

Не знаю, зачем я сказал «видел», ведь этого не было, они следили только через микрофоны наших смартфонов. И вроде это не попытка манипулировать, потому что я был далек от этого. Наверно, просто оговорился в стрессовой ситуации. И неудивительно. Кровь пульсировала в висках, сердце ощутимо било в ребра, а в ушах начался какой-то подозрительный звон… Что это? Я вроде слишком молод для гипертонического криза, или инсульта, или что это еще могло быть…

– Какая разница! Она не заслуживает этого! – вернулся Димка к теме о своей Машке и пнул меня коленом под дых.

Я согнулся прямо там, в земле, среди костей и обломков деревянного гроба. Димон схватил череп, но выбираться с ним из могилы было неудобно, тем более я успел схватить его за ботинок, короче, останки Августа он выронил. Но выронил уже там, наверху. Я держал его несильно, потому что задыхался от удара, и он быстро высвободил ногу и вылез сам. Я схватил какую-то крупную кость, наверно, тазобедренную, и кинул ему в зад – единственное, что я мог обозревать из своего положения.

– Ау! – Димка аж подпрыгнул и начал потирать ушибленное место. – Где fucking фломастер?!

– Это моя мама, мразь! – ответил я невпопад и тоже кинулся наверх. Члены плохо меня слушались, и получилось лишь с десятой попытки.

За это время Димон уже отыскал злополучный «пишущий инструмент».

Я понимал, что спорить бесполезно. Да, Димка – альтруист, но одно дело жертвовать собой, и совсем другое – своей девушкой. Льдинка все четко просчитала. Как же она сейчас наслаждается процессом… Я не верю, что микрофонами она (или они) ограничилась. Скорее всего, здесь заранее были установлены беспроводные камеры. На ветвях деревьев, на каменных памятниках, возможно, даже на голове того самого ангела, которого я теперь вижу, вылезши из могилы.

Я разогнался и с наскока, как какой-нибудь гепард, укушенный бешеным енотом, прыгнул на него, в результате чего мы оба повалились на гравий. Димка опять выпустил череп из рук, но маркер сохранил. Я перелез через него и схватил «голову».

– Толяныч, что ты делаешь?! Прекрати! Stop it! Они мучаются!

– Да! Знаю! Это мать моя! Я не променяю ее на какую-то проститутку!

– Б…

Тяжелый удар обрушился мне в висок. Дальше – темнота.

Осталось 16 часов

– Толян… Толян, ты как? – Какой нежный, убаюкивающий голос! Кто это говорит со мной? Хочу еще поспать… – ТОЛЯН! – зарычали мне в ухо вроде похожим, но гораздо более грубым голосом и треснули по балде.

– Ай! – Я тут же открыл глаза. Надо мной склонился Димка. Весь его вид излучал обеспокоенность: взгляд больших темно-зеленых глаз, взметнувшиеся коричневые брови, взлохмаченная челка, оторванные пуговицы на толстовке и выразительная царапина на щеке… – Ах ты мразь… – протянул я, готовясь снова лишиться сознания.

– Да нет же, Толян! Очнись! Нас развели! Ничего этого не было!

– Что? – Я резко сел и схватился за его шею руками. – Где моя мать?!

– Дома, б…! – ответил он снова в рифму. – Говорю ж, это обман! Возьми свой телефон и прочитай новое сообщение! – Димка покачал перед моим лицом своим смартфоном с открытой перепиской.

– The cake is a lie… – вспомнил я некогда любимую, но уже подзабытую игру, оглядел место побоища и… заржал. Долго, протяжно, истерически.

Димка, как мне кажется, испугался не на шутку.

– Ты что?! Что ты?! What the hell?!

А я продолжал ржать. Я просто не мог остановиться. И Димка отвесил мне легкий подзатыльник, чтобы я пришел в себя. Да-да, прямо как в «Финальной игре». Только тогда я думал, что это Андрей…

Я икнул, а после объяснил, протянув руку в сторону могилы.

– Ты видишь? Видишь, на что мы способны? Ты помнишь, что мы делали? Выкопали могилу, рылись в костях, кидались ими, рисовали на черепе… Кстати… – Я поискал глазами череп. Димка же написал на нем свое имя, так? – Где он?

Товарищ густо покраснел, будто понял, что именно я ищу, и не хотел мне показывать. Цвет лица не скрывала даже ночная полумгла. Да, наши фонари еще работали, но стояли поодаль.

– Понимаю, но это не смешно, мэн. Я эту мразь… – он грозно покачал головой, мол, только попадись он мне. – Только бы добраться. Время почти закончилось.

– Радуйся, что с нашими близкими все в порядке, – говорил я философски, осматривая в слабом свете местность возле разрытой могилы. Где-то здесь я выронил телефон… – Странно, что мы не смогли дозвониться.

– Да, в сообщении это объяснялось.

– Но как может объясняться, что посреди ночи мы не дома? Почему нас никто не искал? – В этот момент я нашел телефон и увидел, что времени – только полночь. Казалось, больше. – Ах, ну да. Я же сам сказал, что встречаюсь с приятелем во дворе. Думаю, они просто молча ждут моего возвращения, а звонить начнут где-нибудь через полчаса-час…

– Не начнут. Я уже такси вызвал. Идем. Брось это дерьмо здесь.

Как будто я собирался тащить домой обе лопаты! Или он про череп с костями?..

Таксист за нами приехал тот же, что привез меня сюда. М-да… Не дай бог тут кого-нибудь прибьют в ближайшие часы, он нас явно вспомнит. Туда я ехал один, но с лопатой и гигантским фонарем, обратно – нас уже двое, перепачканные землей, поцарапанные, с красными пятнами, грозящими вскоре стать синяками. Отлично!

По пути домой я вскользь прочитал сообщение от Льдинки. Ну да, все как и сказал Димка. Она (он, они, оно…) хотела нас стравить, как она обычно любит делать, и, зная, что мы зашибись какие друзья, сыграла на святом – сыновней любви и ответственности (все-таки я чувствую себя защитником в отношении матери) и любви несколько иной… Странно, я уж успел подумать, что он все еще неравнодушен к моей девушке. А он, оказывается, влюблен до чертиков в эту Машку… А может, он и сам не знает, в кого он влюблен… Так вот, по ссылке я получил реальную запись – мама сидит у парикмахера (я помню, она пару дней назад и впрямь ходила в салон), девушка неловким движением дергает мамин волос, и она морщится от боли. Дорисуй кляп, ремни на руках и ногах, убери праздничную атмосферу и людей вокруг – и вуаля, кадр для фильма ужасов. Ах, ну да, еще и дрель. И брызги крови. Монтажеру-фотошопщику пять с плюсом. С Аксеновой та же история. А звонки наши, ясен пень, переадресовывались. Ну, это меня уже не удивляет.

Родители сильно ругались, но я не стал с ними спорить и что-то доказывать, я просто смиренно слушал пару минут, поникнув головой, затем молча развернулся и пошел в ванную. Приняв душ, сразу лег спать. Перед тем как заснуть, меня посетила мысль отключить на фиг телефон. Льдинка уже вторые сутки не дает нам нормально высыпаться. Ей же нужны нормальные игроки, а не полувменяемые? Впрочем, кто знает. Может, свести нас всех с ума и заставить галлюцинировать – это ее конечная цель? Я помню, даже руку потянул к тумбочке с телефоном, но тут же отрубился, так и не успев его выключить.

Осталось 7 часов

Полчаса до первого урока. Мы стоим в трех шагах от крыльца и всматриваемся в лица проходящих мимо нас учеников. Оксанка, я и Димка ждем Андрюху и Витьку. Это пора заканчивать. «Может, это уже закончилась?» – спросила нас сразу при встрече моя девушка (возможно, бывшая, потому что сегодня она в знак приветствия даже не чмокнула меня в щеку, а просто кивнула), но мы молча покачали головами, будто сговорившись. Я не верю, что Вовчик, или кто там за этим стоит, так легко от всего откажется. До четырех дня еще навалом времени, он может кучу всего выдумать. Только вот я не хочу это все выполнять. И чтобы страдал кто-то из моих близких, тоже не хочу. Да, мамины пытки были не взаправду, но Андрюха, который едва не попал под машину, чуть не сгорел живьем и почти что умер от отравления какими-то там медикаментами, страдал всамделишно, как и я сам, когда чуть не сломал себе шею на той вышке, как и Оксана, которая так и не сходила на уколы от бешенства, но теперь на собак смотреть не может и вздрагивает от каждого доносящегося пусть даже издалека «гав».

Утром перед выходом я звонил в больницу, и мне сказали, что Андрюху выписали, за ним приехали родители. Врачи вынуждены были им сообщить. Честно говоря, я думал, что он вообще сегодня не придет в школу, но ошибся.

Он пришел. С фингалом под глазом и чуть прихрамывая. Но пришел. Взгляд прямо перед собой. Он не сломлен и не будет никогда. Пока он топал до нас от поворота, я поймал себя на том, что опять начинаю им восхищаться. Что же это такое? Мы уже не дети. И он уже не лидер в нашей компании. Но тем не менее…

– Че встали? – одарил он нас грубоватым приветствием. Быстрым движением глаз показал на вход. – Айда. Вперед к знаниям.

– Ты же знаешь, что мы не можем! – затарахтела Оксанка. – Мы должны…

– Цыц! – прервал он ее. – Это вы не можете. Это вы должны. А я могу. И я никому ничего не должен.

– Как фингалы добавляют некоторым жажду знаний, – хохотнул Димон. – Ты еще на первую парту сядь.

– Ты еще батьку поучи! – огрызнулся в ответ Андрюха.

Вот и поговорили…

– Андр, поехали с нами в клинику. Мы знаем, куда перевезли Вовчика. Это нужно кончать. Ты пострадал не меньше нашего.

– Смотрите, кто заговорил! – обрушился царский гнев теперь на меня. Хотя, блин, опять забыл – он нам уже не царь. – Спасибо, что спас, Толяныч, век не забуду, но в игры эти вы меня втянули, я не просился, усек? Так что чего-то большего, чем скромного подарка на днюху, от меня не жди. И мог бы, кстати, не сдавать меня предкам. – Он то ли специально, то ли на автоматизме потер синеватую припухлость под глазом.

Я попытался в двух словах объяснить, что произошло. Про то, что пытался как мог спасти ситуацию. Про то, что представился братом. Наврал, что родителей нет в стране. Хотел привести своего отца вместо его отца…

– И что ж не привел? – Я молчал. – А?

Не привел, потому что забыл. Потому что были проблемы поважнее. Потому что…

Я бы и дальше мысленно приводил аргументы, пытаясь оправдать самого себя, а потом что-то посущественнее из обдуманного выбрал бы и озвучил кающимся голосом, но Димка меня от этого спас.

– Че ты наехал на него, гаддэммит?! Он не виноват, что у тебя предки неадекваты!

– Слышь…

Окунев рванул вперед, но я их быстро разнял.

– Ребята, – поддержала мой миротворческий порыв Оксана, – надо что-то делать! Поедем в клинику!

– Б…, да вы в своем уме? Уроки через десять минут начнутся! Это раньше надо было делать!

– Раньше мы спали, да и как мы поедем? Что скажем? А так вроде в школу ушли! Нас не хватятся раньше трех!

– Ну да! А мои обязательно позвонят директрисе. Или она им. Из-за того инцидента! Меня вообще в какой-нибудь приют отдадут!

«А может, оно и к лучшему?» – чуть не ляпнул я. Не мое это дело, не стану вмешиваться. И потом, с родителями всегда лучше, чем в приюте. Они ж не звери все-таки. Просто методы воспитания у них изуверские.

– Зачем приют, когда тетка имеется в Аргентине? – с улыбкой припомнил Димон. – С хазбандом миллионером.

Андрюха нежданно-негаданно заржал.

– Лады. Поехали. Уговорили батьку. – И подмигнул мне, вспомнив нашу любимую футбольную команду: – Братья?

– Братья, – улыбнулся я.

* * *

В соседний город добирались долго. Я не учел, что всюду пробки ввиду начала рабочего дня. Это ночью одна радость на такси разъезжать. Только ночью это приходится делать с лопатами или извалявшись в земле с чьей-то могилы…

В машине, чтобы скоротать время, я попросил Окунева рассказать, что тогда произошло в квартире. Оказывается, он ходил за Татьяной по городу, в итоге выследил, где их логово (квартира соседки ее бабушки, если вы помните), начал стучать, орал, якобы он из газовой службы, короче, они решили сперва открыть, а потом уже спрашивать, что случилось, и тут-то его увидели. Закрыть дверь уже не смогли, он силой ворвался в квартиру. А дальше, пока он пытался вытрясти из Тимохи информацию, Танька подкралась сзади и вырубила его чем-то. Затем он уже очнулся привязанным к кровати, и они силой, используя воронку, влили ему растворенные таблетки.

– Ты рассказал это все врачам, предкам, полицейским?

Он на меня посмотрел как на идиота.

– Конечно, нет! Как я скажу, что меня девчонка пятнадцатилетняя вырубила? Или сколько ей там…

Мы заржали.

– Причем дважды! – напомнил я сквозь смех, чуть ли не икая. – Тебя дважды скрутила девочка! Возле гаражей-то тоже была она!

– Заткнись! Бесите меня! Правильно я сделал, что перестал с вами общаться!

Но мы подождали хохотать.

Оксанка потом спросила:

– Но родичи не стали бы тебя так сильно ругать, если бы узнали, что произошло? Разве нет?

– Блин, Окси, если бы батя выяснил, что меня девочка вырубила…

– У него были бы синяки под обоими зенками! – прыснул Димка.

– Заткнись! Бесишь! Правильно я сделал, что перестал с тобой общаться!

Мы еще раз истерически засмеялись. Таксист тоже. Наконец атмосфера перестала на меня давить, я почувствовал какую-то свободу и легкость, в связи с чем наивно подумал, что эта история очень скоро закончится, и закончится хэппи-эндом. Ну да… Наивно, как я и сказал.

Осталось 5 часов

Оксанке еще тогда по телефону родители сказали, в какой палате лежит Вовчик, если она вдруг захочет навестить приятеля. В регистратуре мы спросили, на каком этаже, потому что здание было многоэтажным. Андрюха недовольно сморщился, мол, что за глупость, 312-я должна быть на третьем этаже. Так оно и оказалось. Но на всякий случай нужно было знать точно, чтобы потом не бегать по этажам и не скакать по лифтам, привлекая к себе ненужное внимание.

Возле необходимой палаты никого нет. Дверь прикрыта, но в центре круглое окошко из прозрачного стекла, и мы видели, что в палате Витька – сидит на стульчике возле кровати младшего брата.

– Что делаем? – зашептала Оксана, стоя в нерешительности возле самой двери и преграждая нам проход. Такое ощущение, что прошлый разговор с Витькой так сильно на нее повлиял, что она при виде его испытывает то ли чувство вины, то ли растерянность, то ли даже испуг.

– Что и хотели, – вздохнул Дрюша и, расталкивая нас всех, вошел в комнату.

Витька подпрыгнул от неожиданности. Родители, скорее всего, на работе, у отца обед позже, он и не думал, что кто-то сейчас может прийти.

– Что вы здесь забыли? – тут же собирался он с духом. Вскочив со стула, он сделал два шага, словно защищая того, кто лежит под тонким одеялом на белой подушке, от нас.

– Он действительно в коме? – удивился Димка, входя следом и приближаясь к кровати. Рядом стоящий Витька ему не помеха. – Really?

– Рилли, Димон, рилли, – кивнул Окунев.

Я взял Оксану за руку и тоже завел ее в палату. До нашего вторжения она казалась довольно большой для одного пациента, но теперь внезапно стала маленькой и душной. Наверно, нас тут слишком много…

– Че вы набились сюда? – возмутился Витька, словно побывав в моей голове.

– Ну и кто это тогда? – Димон посмотрел на меня в изумлении, в голосе послышался страх.

Я медленно перевел взор с приятеля на другого человека, находящегося здесь. Только сейчас я все понял. Понял даже мотивы, которыми руководствовался этот человек. Понял, какие мысли были в голове этого человека. Одного не могу понять – как можно было предпочесть его? Вот его? После всего, что было?!

Человек скуксился под моим взглядом, отошел к окну и запрыгнул на подоконник, лицом к нам.

– Как твоя мать, Витя?

– Я уже рассказывал! – нервно ответил он.

– Ты поэтому… Поэтому решил помогать ему?

Оксанка громко ахнула и сжала рот рукой, парни со злостью вперились в бывшего приятеля, только во взгляде Андрея еще сквозило омерзение, будто он встретил на улице дурно пахнущего бомжа, который, проходя мимо, задел его плечом.

Лапин решил признаться.

– Да. Потому что это ты виноват во всем! – ткнул он меня указательным пальцем. – Ты!

– Почему он? – возмутилась Оксанка. – Сначала ты меня во всем винил, теперь Толю… Ты сам запутался! Логики ноль!

– Ноль логики? Знаешь, что, дорогая наша сердцеедка, вот когда будут у тебя свои дети, поймешь. Он не спас моего брата. Он заставил нас всех поверить, что это мой брат хотел всех убить. А по факту мы знаем только то, что Вовка дал мне полку деревянную и велел бежать со всех ног. Он меня освободил, зная, что вы убьете меня. Ну я и побежал. Толян заставил нас всех поверить, что это был коварный план моего брата. Чтобы вы меня застрелили. Конечная цель – отделаться от всех…

– Так и было! – не выдержал я.

– Погоди, дай я скажу сначала! Ты же спросил меня сам, а теперь не хочешь слушать. – Я надулся, выразительно сжав губы. Окей, он прав, пусть выговорится. Мы с Оксаной продолжали стоять прямо возле двери. Димон остался возле стула, а Андрюха прислонился спиной к стене – равноудаленно ото всех. Мы готовы были слушать, и Витек, поняв это, продолжил: – Ага, допустим. Мы все поверили, в том числе и я. И сейчас мне очень стыдно перед моим братом. Потому что если, по твоей версии, он собирался отделаться от меня, то с какой стати ему оставлять для меня послания, а? – Все резко перевели взоры, пылающие подозрительностью, на меня. О нет, только не это! – Не сходится! Он же думал, что я сдохну! Кому писал, а? Трупу?

– Он это все продумал заранее, – посередине фразы я закашлялся из-за какого-то спазма. Это нервное. Я понял, чего добивается Вовчик, но самое страшное, что он этого добьется. Уже добился. Мне никто не верит.

– Заранее?! – взвизгнул Витька, выглядя при этом очень странно. Такое уже было пару раз на «Финальной игре», помните? Когда он вдруг начинал пищать как баба и вел себя неестественно. Если Вовчик – явный психопат, который умеет подстраиваться, выглядеть как все и при этом втихую использовать людей для своих целей, то Витька – неуравновешенный социопат. Хороша семейка. – Да, мой брат гений, соглашусь, но не настолько! Он предвидел, что ты всех обманешь, поэтому оставил для меня письмо. Как только мы вернулись, на меня посыпались месседжи. Отовсюду! Чуть ли не из посудомойки. Везде было написано, что это ты стоишь за всем. И ты все это спланировал, чтобы избавиться от Вовы, который тебя подозревал и тоже надеялся когда-нибудь получить вот эту вашу, за которой вы все бегаете, – ткнул он ясно в кого, и я тут же спрятал ее за своим плечом, – от Андра – с теми же целями… – Андрюха весь подобрался и метнул в меня очередной яростный взгляд. – Ну и чтобы стать лидером. Чтобы теперь Димка его боготворил, а не Окунева. – Димка насупился, но ничего не сказал. Ему неприятны были упоминания о том, как он заискивал раньше перед Андрюхой. Возможно, он именно поэтому теперь затевает с ним споры и рвется в драку – чтобы как можно быстрее разбить ярлык, навешанный на него, и стереть связанные с этим воспоминания, заменив их новой реальностью. Теперь он лидер. И кстати, в этом Вовчик прогадал. И Витька тоже. Лидер теперь Димка, а не я. Может, на этом стоит сыграть? Найти любую нелогичность, пусть крохотную, любой кусочек пазла, который не встает на место, и они хотя бы меня выслушают! Хотя бы пропадет уверенность, что то, что говорит Витька, стопроцентная правда! Вдруг, а?.. Пока мой мозг горел в огне, пытаясь подыскать какое-то решение, Витька продолжал: – И он начал требовать мести. Он знал, что все этим закончится, и подготовился. Его можно воскресить, но надо сперва устранить главного злодея, иначе он доберется до Вовы первым и убьет его физическое тело. Тогда воскресить уже не получится.

– Воскресить? – удивился Димка. – Как это? Игра уничтожена.

– Видимо, Вовка сумел получить программный код, или что там… Я в этом не очень разбираюсь, я ж говорю, во всем, что касалось техники и электроники, у нас отвечал Вова. Он мне пришлет потом инструкции по восстановлению. Я же обещал, что я влезу в его комп, когда мы вернемся…

– И-и?! – требовательно протянул я. Это же именно я ему советовал. Там должны быть доказательства, что это он все устроил!

– И-и, – передразнил он меня, – там действительно есть папка с «Финальной игрой», но с отметкой, что она недоработана. Он потихоньку собирал ее из реально существовавшей.

– Что ты несешь, господи?! – Меня так выбесило, что они слушают его, открыв рот, будто загипнотизированные хитрым удавом кролики, что я решил расставить все точки над «i». – Из «Финальной игры» он уже не вышел! Откуда тогда у него была папка? Мы же сразу ее запустили! Никто из нас не знал, что это такое! Только тот, кто ее создал!

Оксанка сильнее сжала мою ладонь. Она верила мне. Парни тоже приподняли бровь и синхронно перевели взгляды с меня на Витьку. Есть надежда!

– Черт, если бы ты дослушал, я бы объяснил! У меня были те же вопросы, я ж не сильно тупее тебя, Толян! Я ж сказал, что вначале тебе верил. Я игнорил его сообщения. Я нашел в компе «Финальную игру». Ну и так далее… Но новые сообщения все перевернули! А потом у мамы снова нашли рак… Это ты сделал! Моя семья разрушена из-за тебя!

– Какие новые сообщения? – требовательно спросил Андрей. Жалобы на болезнь матери были ему не интересны.

– Толян, как оказалось, продолжает вести свою игру, он продолжает убивать людей по-настоящему в «Предателе среди нас»! – Я рассмеялся над этой нелепостью, но остальные отчего-то молчали… – Этот маньяк не остановится! Вовчик бы сумел его остановить, но его нет, и теперь это могу только я. Все, что мне нужно было делать, это доработать «Финальную игру» до «Постфинальной игры», и это подробно было расписано в инструкции, а затем запустить ее, настроив автоматическую рассылку заданий. Задания почти все были уже спланированы Вовчиком, я чуть-чуть подкорректировал, ну и контролировал их выполнение. Вирусы, позволяющие за вами следить, блокировать входящие вызовы и исходящие или переадресовывать их и так далее, были уже готовы Вовчиком, я просто отправил их вам сообщением. Ссылка на клинику, где Вовчик вначале лежал, помните? Я знал, что мы его скоро перевезем, поэтому это казалось безопасным. Зато по ссылке вы перешли все. Вы же такие хорошие друзья! – с гротескной улыбочкой воскликнул он язвительно. – Собирались прийти и поддержать мою семью! Или хотя бы сделать вид, что собираетесь прийти… Так вот, он понял заранее, что ты, Толян, что-то затеваешь. Начал за тобой следить. Он понял, что Северная Льдинка – это ты. Но делал вид, что не знает и что якобы подозревает других людей. Чтобы тебя не спугнуть. А сам шпионил в твоим компе – тоже благодаря какому-то трояну – и вот так потихоньку скачивал файлы «Финальной игры» еще до того, как мы ее запустили. Он знал, что все может кончиться именно так, что он не выйдет из комы, более того – что никто, скорее всего, не выйдет. Но на всякий случай, если я вдруг каким-то образом выживу, он создал эту систему сообщений. А также, он убедил своих друзей помогать. У них что-то вроде компьютерного клуба, он учил Таньку и Тимофея воровать потихоньку со чужих банковских счетов. Тут сотня рублей, там другая – так и собирают себе на мелочи. Они тоже из бедных семей. С такими суммами это безопасно, никто не заметит, ни клиенты, ни банковская система безопасности. Конечно, он для них гуру, учитель, магистр – не знаю, как они его называли. Они собирались стать великими хакерами в будущем, но без Вовчика они ничто. Конечно, они кинулись выполнять его задания, они ведь тоже хотят его воскресить. А их задания – это следить за тем, чтобы вы выполняли свои задания. Делать вам уколы, вызывающие галлюцинации. Вы так часто играете в компьютерные игры, что для вас было естественно под наркотиком придумать себе значки по углам. Информация из новых сообщений удачно ложилась на эти галлюцинации, вы начинали видеть, будто уровень поменялся, ну и так далее. И, наконец, прикинуться своими, в случае чего, как это сделала Татьяна.

– И убивать тех, кто им помешает! – воскликнул я, показывая глазами на Андрюху.

– Хм, я не в курсе.

– Зато я в курсе! – рыкнул Андрей, потирая свой фингал.

– Значит, они переусердствовали, мы с братом тут ни при чем! Но мы вместе шли к великой цели – воскресить Вовчика. Потому что только он сможет уничтожить «Финальную игру», которая до сих пор существует.

– Да что за бред?! – возмутился я. – Я самолично ее удалил! Зайди на сайт!

– Есть зеркало… – Витька скинул нам ссылку. Я не стал переходить, но самые смелые из нас – Димон с Андрюхой – перешли и убедились в словах Витьки. Оказывается, игра «Предатель среди нас» продолжает существовать онлайн!

– Может, это стандартная версия? – предположил Димка.

Андрей смотрел в экран своего телефона:

– Но в углу есть кнопка «Финальная игра», вот я ткнул, предлагается установить патч… В прошлый раз мы дали свое согласие, и…

– Господи, – вмешался опять я, пока они снова ему не поверили, – это еще один аргумент в пользу того, что его нужно остановить! Пока ты тут руководишь «Постфинальной игрой», он в другой реальности продолжает играть в «Финальную игру», и тут и там страдают люди, только мелкий их реально режет! Они умирают, понимаешь? По-настоящему! Точно так же впадают в кому – и считай, что их нет! Его надо остановить!

– Мля, – протянул Димка, – это самая длинная катка!

– Не смешно, Димка! Ты что, забыл, как он издевался над нами? Из-за него Оксанка покусана собакой! – Я припомнил им и все остальные случаи. Витька и усом не повел, кстати. Будто так и надо. – Мы все были на грани смерти, – подытожил я. – А ты, – ткнул теперь я в него пальцем, – устроил это! Ты немногим лучше своего братца!

– Да что такого я делал? Я вам только правду открывал на вас самих и на тех, кто вас окружает! Наказаниями занимались пешки.

– А почему меня из автобуса выперли? – вдруг вспомнил я самое начало этой адской игры. – Как ты это провернул?

– Я распечатал объявления для кондукторов и водителей, что появилась новая система мошенничества. Когда платят банковской картой или с телефона через NFC, заносят вирус в систему. Появляется такое-то сообщение в окошке терминала. Я уже точно не помню какое, но Вовчик заранее выяснил, что за система у них стоит и какой конкретно вирус в твоем телефоне вызовет нужную надпись об ошибке. Кондукторша – консервативная тетка, возможно, старая к тому же. Они всегда боятся, что что-то сломают и им придется платить из своей зарплаты. Она увидела эту надпись в терминале и решила, что ты мошенник. И что, просто выгнала тебя, да? – Я кивнул, а он прыснул. – Это было сделано, чтобы тебе пришлось попотеть, бегая по городу на своих двоих.

– А как вы в транспортную компанию внедрили этот вирус?!

– Да не было там ничего, плохо слушаешь. Вовчик узнал, каким именно сообщением отобразится в их терминале, если твой телефон будет заражен. Он это и написал в объявлении. С их терминалом было все в порядке. Ты ничего им не сломал и не смог бы.

– Ладно, это месть мне, я понял, я должен был бегать по городу сорок восемь часов кряду. Но при чем тут остальные?

– Один бы ты не стал выполнять ничего! Нужно было, чтобы первыми начали игру твои друзья. Тогда тебе пришлось бы делать вид, что тебе это тоже важно! Ты же для всех белый и пушистый! Только мы с братом знаем, какой ты гнилой внутри!

Он это серьезно?! А то, что я всех бегал спасал – это как? Притворялся хорошеньким?..

Я не мог это уже выносить и кинулся на него. Схватил его за грудки, стащил с подоконника и, замахнувшись кулаком, приказал:

– Отменяй!

– Что отменять?! Пусти!

– Отменяй игру и отключай его от аппарата!

– Что?!

Оксана ахнула где-то совсем над ухом:

– Толя не надо! Он же жив еще… Это убийство!

Я глянул вправо: оказывается, она подошла и держит меня за плечо.

– А он что делал?! – кивок в сторону постели. – Это не было убийством? Если бы не я, вы все остались бы трупами! Я воскресил вас всех!

– Он сказал, что это был твой изначальный план! – пялясь на мой кулак, сообщил Витька. – Якобы ты всех воскресил! Чтобы себя выставить героем, а Вовку злым гением.

– Нет, это был его изначальный план! Убить нас всех, кроме Оксанки! А на случай, если все так обернется, если я его перехитрю, если я вас спасу, а его не стану, у него был альтернативный план! И вот он сейчас в процессе реализации! Убедить всех, будто это он герой, а я злой гений! Но все наоборот, поверьте мне! – почему-то на последних словах я и сам себе не очень верил. Какая-то мерзкая маленькая мошка залезла мне в голову и начала там жужжать: «А что, если это так и есть? В психологии это называется «замещение». Ты подменил одни воспоминания другими!» – Нет-нет-нет!

Андрюха наконец вмешался и раскидал нас по углам.

– Итак, – скрестил он руки на груди, – у нас две версии. Первая: Толян создал игру «Предатель среди нас», создал к ней патч «Финальная игра», который перенес нас из нашей реальности в реальность этой игры, и планировал нас всех убить. Или что там? Короче, что-то пошло не так, и умер один Вовчик. Ну то есть… остался без своего сознания, которое отправилось куда-то там блуждать по мирам… Или он так и хотел – убить одного Вовчика, который его раскусил – так, по его версии? – Витька кивнул. – Ага. И выставить себя героем, чтобы получить и принцесску, и подданных. – Оксана сморщилась, а Витька снова кивнул. – А раскусивший его Вовчик заранее спланировал на случай своей смерти, но выживания своего брата использовать своего брата для запуска другого патча – «Постфайнл гейм». А для чего? А для того, – ответил он сам себе, – чтобы этот злой гений и его друзья были заняты, пока брат пытается его воскресить. Хм… При этом игра данная сопряжена с высокими рисками, можно потерять здоровье, жизнь и жизнь своих близких. Действительно, занял – так занял! Вопрос, если опасен только Толян, к чему занимать нас всех? Только чтобы он мог казаться нам «своим в доску»? Но многие задания, как я успел заметить, выполняются наедине с самим собой, а не на публику. Это нелогично, логично было бы делать только такие задания, где все вокруг видят, что ты герой. Второй вопрос, если Толян – мразота последняя, какая ему на хрен разница, будем ли мы все тут умирать или нет? Наказание существовало бы только в виде его собственной безопасности, здоровья, материальных благ и тэ пэ. Разве нет? Он же психопат, заманивающий людей в виртуальную реальность и убивающий их, так? Как бы он очертился, не спаси он, к примеру, меня? Ну, просто якобы не догадался, что надо меня спасать. Танька же сказала, что я бухой и дрыхну. Если он антагонист в этой истории, ответь мне, Витек, на хрена он спасал меня? – Витька икнул и отошел от меня на несколько шагов, пока не уперся задом в подоконник, на котором до этого сидел. Он об этом не подумал. – Итак, вторая версия. Злой гений у нас Вовчик. – Далее Андрюха в точности повторил мою версию – то есть реальные события «Финальной игры» и «Постфинальной игры» и мои выводы обо всем этом. – Хм… здесь противоречий я пока не наблюдаю. Димон? Окси? Может, я чего-то не вижу?

Конечно, последняя фраза – ради красного словца. Андрюха всегда был уверен в своих выводах и идеях. Но плевать, я все равно обожал его в тот момент. Вместе с Андрюхой мы размотаем этот клубок.

– А я и не подозревала Толю! – высокомерно заявила Оксана. Видимо, желая его задеть. Зачем? А может, мне просто показалось.

– А я тоже, – легонько пожал плечами Андрюха и улыбнулся. – Мне было все очевидно с самого начала. Просто я считал Витьку слишком тепленьким для такого – мой косяк, нельзя недооценивать противников. Поэтому я много раз отбрасывал эту мысль. И поэтому первым допер Толян. То есть повторю – я-то первый понял, но не поверил сам себе. А зря. Себе надо верить. Ну да ладно. Теперь мы знаем, что Витек не такой уж тепленький. Димон?

– I agree. Версия Толяна мне ближе и роднее.

– Ну конечно, ты согласен! – воскликнул Витька, оскорбленный тем, что все встали на мою сторону. – Еще бы Димон пошел против Андра!

У Димона заходили желваки, но тут внезапно встрял Окунев:

– Ты тут не прав! Давно с ним, видать, не общался. Батька для него уже не авторитет, чуть что – сразу по репе мне дать пытается. – Димка тут же остыл и слегка покраснел. Окунев продолжил: – Еще одно несоответствие – это я. Так как я им уже не друг, то я не попал в круг участников, меня не заставляли выполнять задания. Однако я был включен в «Барабан смерти». Для чего? Я вижу это так: Вовчик просто хотел мне отомстить. – У меня были свои мысли на этот счет: Вовчик знал, что так я начну подозревать Андрюху. Представить его в роли всего-то жертвы для меня было проблематично. Но я и тут переиграл мелкого, когда понял, что Окунев ни при чем. Делиться своими мыслями с Андреем и снова его обижать прошлыми подозрениями я не хотел. – Выскакивал я в барабане только у Толяна, – говорил тем временем Андрей, – и с твоей версией, Витек, это никак не состыкуется. Я-то знаю, что он меня реально спасал!

– Это чтобы ты ему поверил!

– Я бы ему поверил и после меньших усилий с его стороны. Но я-то видел, как он потел, отбивая огненные мячи! Я-то видел, что он не сразу вдуплил, что делать придется! – Андрюха покачал головой. – Нет. Эти штрафные задания явно придумывал не он.

Наконец и я решил высказаться:

– Витя, ты видишь? Ребята беспристрастны, но и они поняли, что Вовчик тобой манипулирует. Со стороны виднее. Ты понимаешь, каким кровожадным он стал? Ты слышал меня, когда я рассказывал, или нет?! – повысил я голос, пытаясь до него достучаться. – Ты же не такой монстр, как он! Это болезнь матери и потеря младшего брата так тебя скосили. Но заставлять нас выполнять странные задания, а потом наказывать – это ни в какие ворота! Это трудно оправдать даже твоими обстоятельствами!

Витька тоже покраснел и опустил голову. Разглядывая что-то на бежево-коричневом линолеуме, он проговорил:

– Знаю… но… Я правда не знал, что они такое вытворяют! Им Вовчик высылал инструкции отдельно! Они сами со мной связались! И подтвердили все то, о чем он мне писал!

– Конечно, подтвердили! Ты же сам сказал, что он для них гуру и поведет их за собой в лучшую жизнь, где работать не надо, где можно воровать – но только когда выйдет из комы. Вот они и старались. Может, это они тебе все эти сообщения слали, а? Они ж тоже хакеры. Кто знает, чему их Вовчик успел обучить?

– Тогда тем более не трогай брата! Я отругаю этих дебилов и велю им отстать! Я не хотел, чтобы кто-то пострадал!

– Не-ет, – протянул Окунев, – Танька туповата. Она явно не мозг сей операции. Гарри Поттер и вообще лошара. Вовчик – вот кто за этим стоит. Когда они мне пойло это в рот вливали, я слышал, как они переговаривались. «Это по инструкции», «он так велел», «делай, как он велит» – и так далее. Это Танька своего прихвостня науськивала так. Если Витек открещивается от этих методов – а я говорил, что он тепленький, но вы батьке не верите никогда и подумали, что это он за всем стоит, – так вот, если это не Витек – а это явно не Витек! – тогда это мелкий.

– Надо его отключать! – выкрикнул Димка, хотел что-то добавить, но тут у всех резко запищали телефоны.

Осталось 4 часа

На нас посыпались задания…

«Сделай так, чтобы в клинике сработала пожарная сигнализация».

Чего? Это еще зачем? Что он задумал?

И тут же новое сообщение вдогонку:

«У тебя пять минут. Или один из твоих предков умрет в течение часа».

– Витя, прекрати слать нам задания! – возмутилась Оксанка, прочитав свое. – Это уже не остроумно!

– Это не я! – открещивался он. Да-да, слышали уже. «Это не я», «это все они». С другой стороны, он ничего при нас не трогал. Или сообщения с отложенной отправкой?

У Димки зазвонил телефон.

– Да, Кать… Что?!.. – У друга расширились глаза, и он с ненавистью уставился на Витьку. – Но… подожди, реактивы? Ты уверена, что нет ожогов, одни ушибы? Реактивы – опасная вещь… Хорошо, держи меня в курсе. – Димка убрал телефон и сообщил нам неприятные новости. – Позвонила Машкина подруга. В кабинете химии на Машку упал стеллаж с реактивами, учебниками, микроскопами и прочей хренью. Ее повезли в травмпункт. Ожогов вроде нет, но Катька не уверена… Останови это сейчас же!

– А я что? Тебе же обещали наказание. Я тут с вами сижу, а Танька – та еще прощелыга, разве ж ее остановишь?

– Ой, б… – протянул Димка, медленно опускаясь на единственный стул. – Сука-а…

– Погодите, я не понял, – встрял я. – Какое наказание? У тебя еще были задания с тех пор, как мы расстались после кладбища? – Потому что у меня не было.

Витька заржал истерически, опять походя на какого-то неадеквата.

– А, ты же не знаешь… Димка в итоге после долгих раздумий и мучений написал-таки твое имя на черепе… У нас там камера была на дереве, очень интересно было наблюдать за поединком и его исходом! Долго я думал, засчитывать это или нет, все-таки текст задания был неоднозначным в этом смысле. «Чье имя – тот и победил» – как-то так. Хотя вначале я указал «написать свое имя». В общем, в итоге я решил засчитать тебе, Толян, победу, как и хотел Димка, но не давать баллов, так как условия немного нарушены. Но в тот момент я понял, для чего люди создают квесты и следят за выполнением. Эх, Димка… До чего же интересный человек! Хлебом не корми, дай собой пожертвовать!

Слушая мерзкий монолог, Димка спрятал лицо ладонями, все еще сидя на стуле, Андрей широко раскрыл свои серые продолговатые глаза, из-за чего они стали казаться круглыми, а я в ответ на Витькину последнюю фразу рявкнул:

– Слышь, я щас тобой пожертвую! Посмотри, во что ты превращаешься! Интересно ему, – передразнил я. – На кого ты стал похож? Как же он на тебя влияет! Это надо прекращать!

– А что если, – заговорил вдруг Димоном тихим, спокойным голосом, – воскрешение Вовчика – это не то, что мы подумали? И компьютерный код тут ни при чем? Вдруг коварный план Вовчика сделать Витьку новым Вовчиком?

Очевидно, Дима заметил те же метаморфозы в поведении Вити, что и я.

Лапин сперва как-то странно хихикнул, а затем испугался.

– Но… но… Это разве… – Он так сильно заикался, что так и не закончил предложение. Но зато сделал несколько шагов к неподвижно лежащему брату.

– М-да, потная каточка вышла, соглашусь, – подвел итоги Андрей. – Осталось только убить финального босса. И мы победили. Теперь уже навсегда.

– Мы верим в тебя, – пропела Оксана своим нежным голосочком. Даже Витьку он тронул. Парень обернулся на нее и посмотрел на девушку без привычного раздражения. Странно, что она отказалась от своего прежнего мировоззрения, ведь она считала это убийством.

Возможно, если бы мы сами отключили Вовчика от аппарата, это и было бы убийством. Витя же – член семьи.

– Но я не могу, дело не только в том, что я брат, – опять прочитал он мои мысли, – нужно согласовать с врачами, поставить подписи, назначить день и так далее. Это все через бухгалтерию проходит, через договорной отдел, через главврача…

– И через твоих родителей, – напомнил Андрюха с напором. Мол, они все равно не согласятся.

– Он продолжает убивать реальных людей в «Финальной игре»! – напомнил я. – И нас он не оставит в покое! А родители твои точно в такое не поверят!

– Но я не… А вдруг это все-таки не он? – в его глазах, равно как и в его голосе, заплескалась надежда. – Он тут кажется таким беспомощным.

– Ну и пусть живет растением всю жизнь, ты это хочешь сказать? – начал уже конкретно наседать на него Андрей. – В любом случае это лучшее решение!

– Ты же знаешь, что это видимость, – объяснил я. – Не верю я, что это не он! И ты не веришь! Ты хотел вернуть младшего брата и только поэтому поверил ему. Но факты говорят об обратном. Он – Зло во плоти. Младшего брата у тебя никогда не было, пойми это уже!

Витька немного помолчал, стоя прямо над головой Вовчика, затем громко вздохнул.

– Ты прав.

Сказав это, он потянулся к проводам.

И в этот момент Вовчик открыл глаза.

20.09.20 – 26.01.21

---------

Дорогие читатели! Если вам понравилась книга, поставьте "лайк" и напишите комментарий. Авторам это очень важно! А также, подписывайтесь, чтобы не пропустить новинки.