Постчеловек

Глава 1

Гард проснулся, но открывать глаза не хотелось. Так приятно понежиться, наслаждаясь невесомостью и полетом. Он прислушался: галактическая радиация мелкой дробью барабанила в искусственное магнитное поле.

— Будто дождь идет, — подумал Гард, переворачиваясь на другой бок. В спину припекло: двойная звезда Kepler-47 проплывала совсем рядом. Скорость, приближенная к абсолютной, не мешала свету и теплу проникать сквозь мощную бронированную кожу.

— Пять минут и встаю... Еще пять минут, — Гард зевнул. Циклопические насосы прокачали смазывающие газы через стальные суставы.

— Как там сердечко? — плазма искусственного солнца пульсировала равномерно, без резких скачков.

— Это хорошо! Когда разгоняешься до сверхсветовых скоростей, всегда есть опасность переутомить реактор.

Он привык разговаривать с самим собой не обращая на это никакого внимания, все равно никто не услышит. Космический вакуум не пропускает звук, а прочитать на таком расстоянии мысли практически невозможно.

— Пора вставать, — Гард потянулся и открыл глаза. Вокруг сияла вселенная. Мириады галактик, туманностей, звездных скоплений.

— А все-таки я от вас ушел! — невесело рассмеялся Гард. Он размял исполинские ноги. Раскрыл многослойные, покрытые чешуей солнечных батарей крылья, пошевелил десятками мускулистых рук и стволами плазменных орудий.

— Как не пытались заманить меня в ловушку, а я улизнул, и теперь отдохну по полной.

Впереди едва различимой точкой мерцала экзопланета. Гард приблизил изображение. Зрение у него было как у сотен телескопов — убедился, что не ошибся в расчетах, и прибавил скорость.

— Через пару часов буду на месте!

Он планировал забыться... Забраться как можно дальше, пополнить запасы редких металлов, а уже после отправиться на охоту. Хотя еще вчера сам чуть не стал жертвой вероломной облавы.

Как Гард не старался, у него ничего не получалось! Что ж, если не дано, значит, не дано. Очевидно, нужно творческое мышление, какой-то новый взгляд, с совершенно иной точки зрения, а способности к этому либо есть, либо нет. Терабайты информации, аккуратно сложенные в специальных хранилищах, никак не хотели складываться в прорывные теории, гипотезы или научные открытия. Бедному скитальцу по Вселенной приходилось довольствоваться малым!

Хотя почему бедному? Весь бесконечный космос был его домом! Он обладал знаниями, намного большими, чем целые цивилизации, населяющие когда-то тёпленькие планеты. Но все эти знания никак не хотели трансформироваться в совершенство технического преображения, и он сделал ставку на мощь своих мускул, выносливость и решимость. Именно то, чего с детства у него было в избытке. Он решил превратиться в охотника, космического хищника, промышляющего в поисках новых материалов, технологий и идей, способных продолжить эволюцию человека. Ведь те, кто отказался от развития, давно уже превратились в корм для более совершенных созданий.

— Малыш! — кричали ему соседские мальчишки, когда в темной подворотне они сталкивались с враждебно настроенной группировкой. — Покажи им свой удар левой. — И Гард без страха выходил один на один с предводителем конкурирующей шайки. Хотя нет, страх, конечно же, был, просто парень умел побеждать его.

Энергетические каналы заработали на полную мощность, и Гард окончательно проснулся! В его квазиживых органах произошло деление: изношенные механизмы заменились на новые, а отходы утилизировались в плазменных печах. Он уже давно научился не выбрасывать мусор в космическое пространство. Во-первых, к чему загрязнять и без того загаженный космос? А во-вторых, по следам жизнедеятельности очень легко выследить жертву. Да и подкармливать падальщиков не было резона, эти жалкие любители поживиться за чужой счёт вызывали у него стойкое призрение. И опять-таки, если видишь падальщика, значит, где-то рядом крупный хищник.

В былые времена его звали совсем иначе. Но время меняет язык. И постепенно, емкое человеческое имя превратилось в агрессивное — Гард, и лишь немногие помнили, что эту чудовищную машину когда-то давно с иронией называли Малыш.

Экзопланета медленно приближалась. Полярные шапки серебрились тысячелетними льдами, в стратосфере полыхали газовые облака, сама же поверхность отливала безжизненным красно-коричневым цветом. Неподалеку болтались два изуродованных кратерами спутника. Под острым углом струились пылевые кольца, очевидно остатки третьего, уничтоженного космической катастрофой.

Гард скорректировал траекторию, планета накренилась, концентрические кольца засияли всеми цветами радуги. Махина нырнула под южный полюс и, совершив пол-оборота, зависла на геостационарной орбите.

— Вроде бы никого... - обрадовался Гард, - а может, я у неё первый? Так сказать, первопроходец... Звучит красиво — Гард, первооткрыватель миров!

В обновлённом каталоге известных планет этой малышки не существовало. Она одиноко вращалась вокруг далекой звезды и судя по всему была пуста и безжизненна. Включать сканеры не хотелось, а радиометрический анализ показывал полное отсутствие какой-либо активности — стонали тектонические плиты, урчали вулканы, в остальном же спектр радиочастот был чист, как горный ручей, берущий своё начало в ослепительных ледниках.

— Как же её назвать? — Гарду ещё ни разу не приходилось открывать планету и как вести себя в подобных случаях он не имел ни малейшего понятия.

Приземляться целиком было опасно. Если нагрянут гости, стартануть с поверхности будет сложно. Пока наберёшь скорость, пока прорвёшься сквозь атмосферу, а там гляди, вцепятся в тебя десятки праземлян, и поминай, как звали. Поэтому Гард прибег к своему излюбленному способу: он погрузил корабль в сон, а на планету отправил небольшой спускаемый аппарат, управляемый псевдоинтеллектом. Если на горизонте появится враг, Гард проснется и вступит в схватку с любым противником, если же все пройдет гладко, то исследовательский модуль благополучно вернется назад, совершив что-то вроде астрального путешествия, только абсолютно реального. Собранная информация вольется в его полусинтетические мозги, и парень будет убеждён, что это именно он высаживался на безжизненную поверхность.

Пару раз ему уже приходилось уносить ноги, бросив спускаемую капсулу на холодной планете. Перед самоуничтожением она выбрасывала в эфир собранную информацию, и Гард помнил посещение чужого мира как яркое, увлекательное сновидение.

Беззвучно раскрылись затворы, и исследовательский модуль устремился вниз. Легким туманом вспыхнули верхние слои ионосферы, инертные газы накалились, образуя вокруг аппарата сверкающий ореол. Ещё секунда — и он засиял, расчерчивая предрассветное небо огненным метеоритом.