Посмотри на облака

Он не любил дождь..

Холодные капли дождя били по лицу, оставляя после себя лишь мокрое пятно на мертвенно-бледной коже. Айзек не любил дождь и вечную сырость, которую он приносил с собой…

Но дождь скрывает слезы, а сейчас ему больше всего хотелось скрыться, спрятаться в своих мыслях и эмоциях. Раствориться вместе с небесной водой.

Открыв глаза, он протянул руки к небу, ощущая капли на своей коже.

Казалось, словно само небо скорбит вместе с ним. Но сквозь пелену дождя можно было увидеть звезды. Яркие, прекрасные. Своим светом они указывали путь, вселяя надежду потерявшимся во тьме. Но почему же нельзя быть к ним ближе?

— На небо за звездой, — пронеслись в мыслях знакомые строчки из песни. Её любимой песни.

Сердце болезненно сжалось, и, казалось, что оно забилось в длительной агонии. Её образ. Он до сих пор её видел, каждый раз, когда закрывал глаза. Днем и ночью — только протяни руку. Дрожь пробивала его тело, и сохранять молчание ему было тяжело. Хотелось кричать, рвать и метать, сердце вновь и вновь пропускало удар за ударом.

Он не любил дождь…

Штрих за штрихом..

Айзеку было 15, когда родители развелись, и он вместе с мамой перебрался в деревню в двадцати километрах от Токио под названием Сацуки. Эти события сильно ударили по парню. Он замкнулся в себе, и из радостного подростка превратился в вечно молчаливого парня.

— Айзек, собирайся, — с того дня прошло 3 месяца, но он никак не мог привыкнуть к новой жизни с матерью. А может, просто не хотел привыкать... так ему было немного проще.

Взглянув на себя в зеркало перед уходом, он увидел парня, на котором лежала печать тоски. Кожа цвета слоновой кости на теле невысокого юноши как будто просвечивалась. Голубые, как лёд, глаза смотрели в упор, но словно ничего не видели. Из-под кепки торчали растрепанные чёрные, как смола, волосы.

— Да, иду... — прошептал Айзек скорее для себя, чем для матери, после чего спустился к ней, по пути застегивая пиджак от формы.

— Первый день в новой школе, волнуешься? — миниатюрная женщина с длинными волосами и нежным взглядом стала поправлять воротник сына, когда тот спустился.

Лишь слегка кивнув в ответ, парень не спеша покинул место, которое теперь должен называть своими домом. Домом, в котором больше нет семьи, где всё так незнакомо и фальшиво.

Путь до школы занимал всего лишь 15 минут пешком, но для подростка он казался вечным. Раньше на учёбу Айзека подвозил на машине отец. Да и друзья парня остались в городе, а что здесь? Сможет ли он с кем-то подружиться, а главное, хочет ли он дружить?

У ворот здания уже собралось много учеников разных возрастов, каждый из них искал своего учителя, параллельно общаясь и веселясь. Айзека же всё это противило, его раздражал громкий смех, шум, эти улыбающиеся лица, словно самым радостным обещали вручить премию.

Подойдя к зданию школы, подросток встал в стороне, дожидаясь, когда объявят его класс. В этом шуме он не услышал, как к нему подошла девочка. На вид ей было не больше 16 лет.

— Привет, я Юми, — слегка смущённый голос пронзил каменное сердце парня, карие глаза этой невысокой девушки смотрели куда-то вглубь него, длинные волосы слегка прикрывали лицо с искренней улыбкой. Она была словно нежный цветок, растущий посреди кошмара.

— П-привет, — он не успел подать ей руку, как девушку позвали друзья. Но впервые за это время он с кем-то заговорил, с кем-то своего возраста.

Уже позже, сидя в кабинете, он узнает, что она новенькая и учится с ним в одном классе!

Когда все представились и сели по местам, учитель рассказал новеньким про школу и назначил старосту. С завтрашнего дня начинались занятия, а на сегодня всех отпустили.

Выходя из кабинета, Айзек старался взглядом поймать девушку. Он сам не понимал своего поведения. Почему... почему он так хочет что бы она посмотрела на него?

— Айзек! — его окликнул парень, на вид 15 лет, высокий шатен. Тот стремительно приближался, но у парня не было настроения общаться, и он старался побыстрее уйти, но не вышло, и уже через пару минут рука незнакомца легла ему на плечо.

— Постой... минутку, — тот переводил дух, не замечая с каким недовольством на него смотрел юноша.

— Я Шима, живу по соседству с вами. Вы ведь недавно переехали... я подумал, идем домой вместе? — тот схватил брюнета по руку и уводя от школы.

Айзек и сказать толком ничего не успел, лишь молча шёл рядом, слушая болтовню навязанного "друга". Когда они пришли, он лишь слегка кивнул и отправился в дом. Мама была на работе, поднявшись в комнату он закрылся и включил музыку на плеере. На столе лежал альбом. Притянув предмет к себе, парень принялся рисовать. По образу штрих за штрихом, он создавал на чистом листе бумаги её.

Закончив работу, он вырвал листок и прижал к себе... даже от рисунка исходило тепло, которое он видел в этой хрупкой девушке. Это мгновенье встречи он не сможет забыть. Не даст этому случиться.

Он вновь и вновь прокручивал в голове момент их минутной встречи. Но на миг... он испугался всего этого. Все это не его... он так себя не ведет. Это неправильно!

Резко встав со стула, он смял рисунок и хотел уже выбросить... Остановившись в шаге от корзины для мусора, осел на пол. На коленках расправил бумагу и стал внимательно изучать его... стараясь запомнить каждую деталь, хотя рисунок и не смог передать всего.

Лёжа на земле... под дождём, он вспоминал тот день, когда поддался слабости и хотел уничтожить свое творение. Когда впервые понял, что в этом грязном и жалком мире есть что-то прекрасное и чистое, как сами облака...

Дождь скрывает слезы, вода уносит печаль, но боль... боль всегда остаётся. Она как опухоль, которая заснула глубоко... и её нельзя удалить, с ней можно только жить. И Айзек жил, хотя, можно ли называть это жизнью?

Аккуратно спрятав лист обратно в альбом, он... словно хранитель, запечатал его. Пусть это будет его секретом... его тайной.

Она была словно живая..

Время скоротечно. Бумага желтеет, чернила высыхают, а чувства гаснут, — рано или поздно все заканчивается. Но мы не хотим этого признавать, и когда в очередной раз что-то хорошее заканчивается, мы, не готовые к этому, страдаем, прекрасно понимая, что рано или поздно это должно было случиться.

Айзек не переставал любоваться своим творением перед сном. Нужно было заставить себя оторваться от листка бумаги, но разве можно? Достаточно самокритичный, он впервые был поистине рад тому, что создал. Она была словно живой, настолько детально были прорисованы её волосы, руки. Эти маленькие губки, они словно говорили ему: «Идем, идем за мной». В глазах девушки словно застыл момент их встречи. Юноша всегда удивлялся своей фотографической памяти. Он мог запоминать такие мелкие детали, которые другим бы и не пришло в голову запомнить.

Он всматривался в рисунок, словно ища что-то... Может, ответ на вопрос, но не находил и это.

Прижав лист к сердцу, подросток, прикрыв глаза, решил представить её более ярко. Он не заметил, как крепко уснул...

Будильник громко звенел прямо над ухом Айзека. Протянув руку, он ударил по нему, чтобы тот замолчал. Пора было вставать. Через силу поднявшись, он стал собираться. На лице снова никаких эмоций. Никто, никто не должен знать, что с ним происходит, пусть это будет тайна... его тайна. Как клад, зарытый в землю... один из тех, что они закапывали в детстве с друзьями. Только сейчас это настоящий бесценный сундук с его сокровищем.

Снова неловкое молчание во время завтрака, и вот он уже идёт в сторону школы. Сейчас он шёл туда намного быстрее, чем обычно... Сердце усиленно стучало, а дыхание сбилось от быстрой ходьбы.

— Посто-о-ой! — Шима кое-как, но смог догнать парня, удивляясь его скорости, —Ты куда так мчишься, на пожар? — и правда, Айзек не заметил, что почти бежал.

— Нет, — коротко ответив, он замедлился.

— А чего бежишь тогда? А-а, наверное пробежка, — постоянная болтовня Шимы порядком утомила парня. Пока они шли до школы он уже знал всё о своём "друге".

Друг — это тот, на кого можно положиться в сложной ситуации, кто всегда выслушает и поможет. А были ли они друзьями? Была ли их дружба крепкой по-настоящему? если да, то... почему он сейчас в одиночестве лежит на сырой земле?

Зачем создавать узы, если они приносят такую боль?..

Когда они зашли в класс, Шима все же замолчал, чем порадовал парня. Как можно столько говорить?

— Всем доброе утро, — учитель начал урок.

Программа, которую они сейчас походили, была легче, чем в Токио: в большом городе совсем другие требования. В этом один из плюсов жизни вне большого города.

На перемене все вышли во двор. Погода на улице была прекрасной: солнце ярко светило, даря тепло всему живому. Взяв с собой тетрадь и карандаш, Айзек вышел во двор вместе со всеми. Там, прямо посреди двора, сакура раскинула свои ветви, создавая прохладную тень. Именно там Айзек и решил отдохнуть.

— Юми! — услышав знакомое имя, он оторвал взор от тетради и взглядом стал искать девушку. Она общалась с подругами, такая весёлая... Он начал быстро рисовать в тетради её образ, стараясь передать все в точности. Она не видела, как спрятавшийся в тени деревьев парень рисовал с неё портрет... на последнем листе тетрадки по алгебре

Было ли это сумасшествие или просто желание быть ближе? Желание, которое он мог выразить лишь с помощью бумаги и карандаша...

Вновь и вновь

Вспоминая те дни, Айзек вновь и вновь получал удар по и так разбитому сердцу. Мог ли он исправить то, что случилось?

Дни шли, потросток постепенно привык к новому месту. Он стал более активным и эмоциональным, что не могло не радовать. Постепенно они с Шимой нашли общий язык, но назвать их лучшими друзьями было нельзя. И тем более юноша не мог открыть тому свой секрет. Нет. Об этом не могло быть и речи, если даже он сам боялся того, что хранил.

— Айзек! — Шима стоял под окнами комнаты, крича во весь голос.

— Иду уже, — с трудом оторвав взор от новых рисунков, юноша спустился и отправился к другу. Они часто гуляли вместе, разговаривая на разные темы.

— А ты знаешь Юми? — Айзек долго не решался задать другу этот вопрос. Шима и Юми были знакомы дольше, чем он.

— Ага, она добрая и умная. А главное, очень красивая, — парень слегка покраснел, когда начал говорить о ней, — мы давно знакомы, и порой кажется, что слишком. Сейчас общаемся уже не так часто. У нас немного разные интересы: она умница спортсменка, а я ленивый покоритель диванов, — ответил друг, смеясь своей шутке.

— Вот как... А что она любит? Куда обычно ходит? — слишком много вопросов, Айзек был уверен, что его точно в чём-нибудь заподозрят.

— Ого, неужели кто-то влюбился?

Любовь... Что такое любовь? Быть рядом с тем, кто тебе небезразличен, знать о нём все и верить каждому его слову. В тот день парень впервые для себя открыл истину — он влюблён. Влюблён в девушку, которая может и не замечает его вовсе.

— Любовь... — это слово тихо слетело с его губ.

Дождь постепенно прошёл, но было так же холодно и сыростно. Хотя он так давно здесь, что уже ничего не замечает...

— Я... Неправда! Мне просто интересно, — Айзек всеми силами пытался показать, что ему все равно на неё, это простое любопытство... но вышло как-то не очень.

— Ладно-ладно, не кипятись. Если хочешь, я вас познакомлю, — подмигнул Шима, слегка толкнув парня, и пошёл дальше.

— Не надо, — буркнул себе под нос подросток, следуя за другом.

Вновь и вновь стучат сердца, вновь и вновь цветёт листва... Когда он последний раз цитировал свои же стихи? Год, два назад? Всё как-то постепенно забылось, стало просто ненужным и несущественным... Но он не знал, как ей его не хватало...

Расписной фонарик

Из года в год в Японии проводится фестиваль расписных фонариков. Эта традиция глубокими корнями уходит в историю: когда-то заключённые писали на бумажке свои грехи, затем пуская их по воде, через ворота Тории. Они верили, что врата открывают портал в другой, потусторонний мир и их грехи отпускают свыше.

Сейчас эту традицию превратили в своего рода фестиваль: люди надевают традиционную одежду и пишут свои желания уже на фонарике, так же пуская его по воде, которая не спеша, как и бумажки, проносит их через врата, исполняя желания.

Легенда легендой, но все ждали этого дня. Сацуки тоже не изменял традициям: деревня вовсю готовилась к проведению торжества. Одни пекли угощения на продажу, а другие украшали место, где будут происходить главные события.

Айзеку было интересно наблюдать за всеми приготовлениями. Был выходной, и они с мамой, как и другие, ждали вечера. Мать достала кимоно и стала аккуратно его раскладывать.

— Твой отец подарил мне его в день свадьбы, — она бережно поправляла края юкаты, разглаживала складки.

Айзек редко видел маму в подобной одежде: кимоно было очень дорогое, и поэтому одевалось в редких случаях. В семье парня в принципе никогда не было очень дорогих подарков. Они жили в небольшом домике и были рады тому, что у них есть. Но... Новая семья отца уничтожила тот хрупкий маленький мир, в котором они жили. В этот мир пришла ложь, скандалы и боль... Много боли.

Он до сих пор не мог простить отца за то, что тот бросил их с мамой ради богатой женщины. Больше ни разу не позвонил, не поздравил с днем рождения, с поступлением в университет. Не приехал на мамины похороны... Даже сейчас, спустя много лет эта боль не уходила, а лишь добавлялась к уже существующей.

Вечером вся деревня отправилась к месту проведения праздника, располагающееся у реки Сацу. Было очень много людей разных возрастов, и это наполняет вечер яркими красками.

— Шима! — заметив друга, Айзек побежал к нему, махая рукой.

— А я видел Юми, — друг многозначительно толкнул парня в бок, взглядом указывая на палатку со сладостями.

— Да? — проследив за его взглядом, юноша и правда увидел её. Боже, как ей шло это кимоно... Айзек смотрел на неё, затаив дыхание, но не смел даже двинуться к ней. Шима рукой водил перед его глазами, но парень будто окаменел. Она была прекрасна: наряд подчеркивал фигуру девушки, длинные волосы были аккуратно убраны в причёску, а глаза сияли при свете фонариков.

Ещё долгие годы он будет вспоминать тот день, когда увидел её глаза, яркие как звезды, пылающие как огонь.

— Да ты совсем уплыл, — друг взял Айзека за руку и увел в сторону реки, где уже вовсю по воде пускали фонарики, вкладывая в них свои листочки с желаниями.

— А что ты пожелал? — поинтересовался юноша, постепенно очнувшийся и подошедший поближе к воде, как и другие пуская фонарик. Шима последовал его примеру.

— Если скажу, то не сбудется, — ответил парень и отправился к стойке с мороженым.

— Привет, — обернувшись, Айзек увидел, что за его спиной стояла она... Так близко! Дыхание перехватило, сердце забилось в бешеной пляске. Он думал как не упасть в обморок прямо тут.

— Тебя Айзек зовут? — Юми мило улыбалась, а парень пропускал её слова мимо ушей... Боже какая улыбка... Она слепила и заставляла сходить с ума.

— Д-да, — на лице парня появилась глупая улыбка. Она стоит рядом! Более того, сама начала разговор с ним. Парень чувствовал себя самым преданным фанатом, который встретил своего кумира.

— Тут очень красиво, знаешь, мы с родителями каждый год тут бываем, — она подошла ближе к воде и присела на корточки, чтобы тоже пустить фонарик по воде.

— А мы недавно переехали и только первый раз тут с мамой, — он присел рядом, наблюдая, как тот уплывает вдаль..

— Правда? Тогда тебе обязательно надо будет сходить на танец урожая. Идем, — она схватила парня за руку и вместе с ним побежала в сторону сцены, где постепенно собиралась толпа.

Затаив дыхание, она смотрела как танцевали жрецы храма, но Айзеку был неинтересен танец. Он смотрел на Юми, не произнося ни слова, тоже затаив дыхание. Когда выступление закончилось, она повела его по ярмарке.Они говорили и говорили... Какой же у неё смех!

Но все хорошее рано или поздно кончается, и этот вечер тоже подошёл к концу.

— Меня отец зовёт, спасибо было весело. Увидимся в школе, — она улыбнулась на прощание убежала к родителям, которые ждали её у выхода.

Вскоре и Айзек с матерью ушли домой. Поднявшись в комнату, он схватил альбом и принялся рисовать с бешеным рвением, пока он помнил. Тогда для себя он решил, что это был лучший день в его жизни.

Ещё долго Айзек не мог уснуть: закрывая глаза, он вспоминал то, что было пару часов назад и понимал, что теперь по-настоящему счастлив...

Сделать выбор

Ещё долго шло обсуждение фестиваля. Столько всего там было, что хотелось поделиться этим со всеми. Об уроках думать уже не было желания, но на носу были экзамены, и постепенно пришлось вернуться с неба на землю.

— Слушай, а что если вместе позаниматься, — Шима сидел с Айзеком в столовой, стараясь сосредоточиться на учёбе. Хотя еда интересовала его больше, Айзек всегда удивлялся прожорливости своего друга, столько есть и не толстеть... Да он демон!

— Хорошая идея, одна голова хорошо, а две лучше, — впервые после переезда он понял, что нашёл себе человека, которого можно назвать другом.

— И Юми можно позвать, кстати. Я её после фестиваля не видел, — Айзек только сейчас вспомнил, что девушки нет уже третий день.

— Они уехали в город, иногда они уезжают на пару дней, — брюнет доел свой обед и отправился в кабинет.

— Я верил тебе, — сжав руки в кулак, он ударил по мокрой после дождя земле, создавая брызги. Мурашки от попадания холодной воды покрыли бледную кожу парня. Но он уже не чувствовал холода... Он уже давно ничего не чувствовал.

На уроке ребятам раздали листы с подготовительными тестами.

— Вы должны их заполнить до конца урока и сдать мне. Также напоминаю, что на вашу экзаменационную оценку они не влияют. Приступайте, — сев на свое место, учитель принялся наблюдать, как ученики пишут тест.

— Бли-и-и-и-и-ин... Так неожиданно это всё, — многие были не готовы к этому. Но сбежать не представляется возможным

Время пролетело незаметно, и по сигналу звонка все встали и отдали учителю свои работы. Собрав их, он попрощался с учениками и те разошлись. По пути домой Шима и Айзек обсуждали тест, кто что написал.

— А куда ты будешь поступать после колледжа? Знаешь, я хочу стать врачом. Это захватывает, да и хочется помогать людям, — Шима уже представлял себя в белом халате, выхаживающим по коридорам больницы.

— Кем? Знаешь, раньше я хотел стать юристом, а теперь даже не знаю, — на самом деле отец Айзека хотел что бы сын стал юристом. Он же просто смирился с этим и готовился к такой жизни, но сейчас, когда отец ушёл, парень мог сам выбирать кем быть, и пока он ещё не решил.

— Юристом? Тебе бы художником стать, я видел как ты рисуешь, — тот подмигнул другу.

Айзек даже растерялся, он часто рисовал на уроках, но не знал что Шима видит это, и от этого признания, ему стало не по себе.

— Это просто хобби, на рисовании много не заработаешь, — он подобрал выражение что бы отвертеться от него. И это действительно сработало.

Солнце светило в окно комнаты, приятно грея, погода стояла замечательная, и сосредоточиться на учёбе было тяжело.

— Я так не могу, почему мы должны зубрить в такой день? — Шима был в гостях у друга, тот помогал ему с домашкой. В такие моменты они отлично дополняли друг друга: Шима отлично разбирался в гуманитарных предметах, Айзек же был спец по точным наукам.

— Закончили, — они всё сделали только ближе к вечеру, довольные и уставшие. Они спустились вниз, Шиме пора было идти домой и, проводив друга, парень лёг отдыхать.

Утром в классе было шумнее чем обычно, все обсуждали результаты теста, которые висели на двери класса. Друзья написали на довольно высокий бал, что не могло не радовать.

— Смотри, Юми приехала, — заметив девушку в толпе, парень толкнул Айзека в её сторону, от чего последний чуть не упал на девушку.

— Блин, Шима! П-привет, Юми, — рядом с ней он становился совсем другим, дар речи пропадал, а в глазах все плыло.

— Привет, здорово, что все сдали тест. Мне его сегодня писать, он сложный? — та задумчиво отошла к окну подальше от шумной толпы. Солнце красиво играло на её лице, оно сразу становилось таким тёплым, живым. Это завораживает, хотелось любоваться им постоянно...

Тогда он не замечал сколько грусти скрывают её глаза, сколько эмоций скрывает эта маска на лице.

— Да нет, вроде не сложный, — Айзек подошёл к ней, слегка улыбаясь. Глупая, но такая искренняя улыбка. Он не заметил, что она тоже всё это время смотрела на него.

— Это хорошо, знаешь, я хочу выучиться на ветеринара. Я очень люблю животных. Ой! — Она отвернулась, видимо это был секрет, и она случайно проговорилась. Но сейчас она напомнила парню ребёнка, маленькую девочку с мечтой, которую она хочет сохранить в тайне.

— Это же здорово, помогать другим и спасать жизни. Знаешь, Шима например хочет стать врачом, — повернувшись, она уставилась на парня, словно смотря сквозь него.

— Шима, вы знакомы? — её голос изменился, вместо милого и детского тона он стал более тихим и серьёзным.

— Мы дружим, а что? — Айзек слегка удивился такой перемене в девушке.

— Он говорил обо мне? — она подошла ближе к брюнету, явно ожидая ответ на поставленный вопрос.

— Ну только то, что ты умная и занимаешься спортом. А что? — он решил бить вопросом на вопрос.

— Нет, ничего, — снова этот милый тембр, словно ничего и не было.

— А ты кем хочешь стать? — та решила увести разговор именно в это русло.

— Я... Я не знаю, — тот пожал плечамию Взяв сумку, он отправился с ней в класс.

— Ещё не знаешь? — её как громом поразило, словно это было настолько ужасно, что неприемлемо.

— Знаешь, ты должен сделать выбор рано или поздно, — милая улыбка озарила и без того прекрасное лицо.

Говорят, выбор есть всегда. Но что если этот не так, ведь не всё в этой жизни зависит от нас. Мы не можем знать своей судьбы и своего будущего... А что если выбора нет совсем?

Вспоминая те дни, Айзек пытался понять, был ли у него выбор. А если бы был, изменило бы это что нибудь?..

Открой свое сердце и ты увидишь намного больше

ни сменялись один за другим. Экзамены проходили гладко, и это радовало. Парень старался изо всех сил плыть по течению и не противиться больше. Отношения с мамой стали налаживаться, но он старался не торопиться с переменами в жизни. Всё новое пугало, хотя очень и хотелось изменить что-то в своей жизни.

— Когда ты ей скажешь, что она тебе нравится? Ты уже пять месяцев смотришь на неё, как на картину, а толку-то? Постоянно дар речи теряешь, когда она говорит!

Друг, это плохо закончится для тебя... — парень тряс того за плечи, словно выбивая из него всю информацию.

— Не т-т-т-тряси меня! Господи ты боже мой! — тот смог всё-таки вырваться из-за цепких рук приятеля. — Я каждый день хочу ей об этом сказать, и постоянно не получается. Я не знаю... это сложно, — Айзек сел на скамейку около дома, стараясь придумать, как поступить.

— Может написать ей? Нет, нет! Это глупо и неправильно. Я не знаю, как быть... — казалось, что у парня сейчас начнётся творческий кризис.

— Юми! — Шима помахал девушке рукой, чтобы она знала, куда идти.

— Как... Почему она тут? — такого брюнет не ожидал. Шима позвал её. Зачем?

— Пора тебе действовать, друг. Ты слишком напряжён, — тот стал подталкивать его к девушке навстречу. — Открой своё сердце, и ты увидишь намного больше, чем ты сейчас видишь глазами. Посмотри на неё! Она красивая, и ты красивый. Так что вперёд! — он толкнул парня в спину, и тот чуть не налетел на неё.

— Привет, Айзек! Шима сказал, что у тебя что-то важное, вот я и пришла! — это улыбка... Она могла свести с ума любого, и не удивительно, что Айзек попался на это.

— Я... я давно хотел тебе сказать... — слова комом стояли в горле. Но почему именно сейчас, так не вовремя?! — Ты мне нравишься!! — он это даже не сказал, а крикнул, сам того не ожидая. И никто из присутствующих этого не ожидал. Юми стояла как вкопанная, не зная, как ей реагировать на такое. У Айзека сердце было готово выскочить из груди.

— Айзек... я... Я благодарна тебе, но... просто... Я сейчас не могу заводить отношения. Давай... давай останемся друзьями? — почему в её глазах такая грусть? Она не верит в то, что говорит?

— Да, конечно! — пусть его чувства отвергли! Всё равно он сделает так, что её улыбка никогда не сойдёт с прекрасного лица.

Был ли это знак свыше, предупреждение? Вряд ли. Тогда он многого не знал и не замечал. Или не хотел замечать. Проводя столько времени в размышлениях, он постепенно перестал что-либо понимать. Всё, что казалось таким запутанным, оказалось простым, как лист бумаги.

Айзек старался сдерживать обещание, данное самому себе. С того дня он начал своего рода отчёт. Отчёт до того дня, как она передумала и сможет быть с ним... Нет! Он ни в коем случае не хотел её заставлять! Лишь доказать, что он достоин её. Что ему можно верить...

— Странный ты. Тебя отвергли, а улыбка на пол лица так и сияет, — Шима сидел с ним во дворе школы. Ему было невдомёк. Отчего другу так весело? Обычно бывает наоборот.

— Значит я был не готов, и она не готова. Нужно лишь подождать, — для своего возраста он был достаточно умен.

— Подождать, говоришь? Как раз ждать — нет времени! — последнее он сказал скорее для себя, а не для Айзека.

До самых каникул они с Юми так нормально и не поговорили. Экзамены занимали всё свободное время, а после Шима уехал к брату в город, и Айзек остался один. К Юми он боялся идти, не зная, что она скажет.

Только через 3 дня он набрался смелости и, позвонив ей, попросил её придти. Девушка жила рядом, так что уже через полчаса они оба сидели на качелях во дворе и молча смотрели друг на друга, боясь заговорить.

— Айзек, я... — девушка смущённо опустила взгляд. Ей не хотелось, чтобы он видел её такой.

— Я просто подумал... Вдвоём интереснее будет проводить время, чем по-одному, —

тот аккуратно положил свою руку поверх её. Такая тёплая, нежная! Прямо как цветок.

Она не стала убирать её, лишь продолжила отводить взгляд, наблюдая, как бабочки летают вокруг них.

Сейчас он вспоминал этот момент с трепетом. Это было прекрасно и так восхитительно! Улыбка слегка появилась на его бледном от холода лице, но глаза... глаза были мертвы.

Почему дождь такой холодный

День сменялся вечером, и так вновь и вновь. Время пролетает незаметно, когда проводишь его с хорошим человеком, и очень хочется, чтобы эти моменты длились вечно.

— Смотри, падающая звезда. Надо загадать желание, — они сидели на веранде его дома, попивая какао и разговаривая о разных вещах. В плоть до учёбы, хоть были каникулы.

— И ты в это веришь? — с ней Айзек был сам собой. Простым парнем, который верил в науку, а не в мистику и прочую ерунду. Юми же наоборот, была до фанатичности мечтательным человеком. От неё он узнал, что нужно верить в перерождение души и не отзываться плохо о богах. В такие моменты парень лишь молча её слушал, соглашаясь со всем. Ему нравилось, как она рассказывает о реинкарнации и о том, что есть и другая жизнь после смерти.

Жизнь после смерти... Если она и правда есть, то что же там, по ту сторону? Можно ли её увидеть, находясь ещё живым?

— Хорошо, хорошо. Я загадай желание, — он посмотрел на девушку, чуть улыбаясь. Она же в ответ тоже не скрывала своей радости. Ему нравилась её улыбка, такая живая и искренняя.

— И никому не говори, иначе не сбудется, — девушка слегка прильнула к парню, вздрагивая от холода. Мурашки покрыли её нежную кожу.

— Кажется, дождь будет, — вдалеке можно было разглядеть очертания надвигающейся тучи.

— Идём в дом, — ветер поднимался, и становилось ещё прохладнее. Юми не спешила уходить. Встав с качели, она отправилась в сторону, откуда шла туча. Парень пытался остановить её, но она молча смотрела на небо, подставляя лицо первым каплями начинающего дождя.

— Юми, надо идти в дом... Промокнешь же, — тот схватил зонтик, который был в доме и побежал к девушке, чтобы её укрыть.

Её лицо... Никогда он не видел её такой счастливой, словно это был какой-то волшебный дождь. Она, словно ребёнок, подставляла руки к небу, ловя ртом капли воды.

Сам Айзек стоял под зонтом. Ноги парня уже промокли, а сам он сильно замёрз.

— Юми, надо идти, — ветер усилился так, что вырывался зонт из его рук. Подойдя к девушке, он рукой обнял её за талию, прижав к себе, и выставил зонт перед собой, закрывая их от ненастной погоды.

— Заболеть хочешь? — но девушка явно об этом не думала. Она прижалась к парню, дрожа всё сильней.

За то время, что они были вместе на каникулах, Юми на удивление быстро открылась ему, и он не понимал, от чего такая перемена. Бывает, что она замкнутая и никого не пускает к себе, а бывает, что наоборот, словно ей очень одиноко и не с кем поделиться накопившимся.

— Ты знаешь почему дождь такой холодный? — спрашивая это, Юми подняла голову, смотря прямо в тёмные, как бездна, глаза парня, в ожидании ответа.

— Нет, не знаю, — тот отправился с девушкой в сторону дома, стараясь спрятаться за зонт, который от ветра уже готов был сломаться.

— Потому что люди одиноки, — забежав в дом, она отправилась в ванную комнату, вытираясь полотенцем.

Он удивился такому ответу. Мышление девушки всегда его поражало. Её взгляд на мир был совсем другим, нежели у Айзека. И эта черта в ней ему очень нравилась. Медленно, но он приближался к своей цели. Он верил, что она примет его таким, каков он есть. Вскоре дождь закончился, как ему показалось даже очень быстро. Попрощавшись, Юми ушла домой, оставив после себя лишь множество мыслей для размышлений

"Одинокие люди ходят по миру, они никому, никому не нужны. Вот почему дожди, ледяные, Он плачет за тех, кто в мире один."

Следующая часть

Люди как птицы

К сожалению, всё хорошее рано или поздно заканчивается... Самое печальное в этом то, что люди уже привыкли к этому хорошему и не хотят с ним расставаться.

Айзек шёл рядом с девушкой и думал о том, как сказать ей. Сказать, что скоро им придётся расстаться. Это всегда больно, когда нужно выбирать между семьёй и той, кого так любишь. Мама Айзека... умирала, и уже никто не мог ей помочь. Им нужно было возвращаться в город, где опеку над ним возьмёт бабушка. Отец не хотел даже слышать о нём.

— Я видела у вас во дворе скорую вчера. Что-то случилось? — первый заговорила Юми, она решила аккуратно узнать, от чего он такой грустный.

— Юми, я... — слова комом застряли в его горле. Как ей сказать о том, что уезжает навсегда. Когда только всё наладилось.

— Что? — она подошла и, взяв его за руку, повела в сторону поля. Одно поле, посреди которого стояло большое дерево, старые ветви, которого раскинулись на многие метры. Это место выглядело так умиротворенно. Небо было чистым, а солнце ярко светило, слепя глаза. Лёгкое дуновение ветра слегка покачивало рожь, посаженную вокруг дерева.

— Мне тут очень нравится, когда становиться грустно или одиноко, я прихожу сюда с книгой, — девушка улыбнулась, слегка прикрыв глаза.

Айзек упал на землю, раскинув руки и пристально смотря на небо, наблюдая за клином летящих птиц. Они по-настоящему свободные создания.

Он не сразу заметил, что Юми легла рядом. Нежно взяв его за руку, она слегка сжала её тонкими пальцами своих рук.

— Мы с тобой птицы, птицы в этом небе жизни. Так же парим над своими проблемами и невзгодами, — она подняла его руку вместе со своими и стала махать, имитируя взмах крыльев. На какое-то время он подумал, что они могут взлететь. Как же ему хотелось, чтобы люди были, как птицы, с крыльями, которые унесут их далеко-далеко.

Айзек так и не смог ей сказать. Вечером, вернувшись домой, он застал карету скорой помощи у себя во дворе. Предчувствие непоправимой беды заставило его мигом примчался в комнату матери. Подросток был прав. Врачи молча стояли рядом с кроватью, где лежала бледная женщина, глаза её были закрыты, словно она крепко спала, но по лицам врачей всё можно было понять.

— Мама... — слова тихо слетели с губ парня, а по щекам бежали слёзы. Но внутри всё хотело взорваться.

— Мама! Мама, очнись! — он в секунду оказался рядом с её кроватью, держа уже холодную, но любимую руку. Почему, почему это случилось?

В этот момент земля ушла из под ног парня, он столько лет не замечал, что с ней что-то не так. Она никогда не показывала сыну, что больна, и он... Он всё равно был таким эгоистом! Обиделся, когда родители развелись, не разговаривал с ней, а ей так нужна была помощь.

Юми стояла в проходе комнаты и, прикрыв рот ладошкой, тихо плакала.

И по сей день Айзек помнит тот день, когда вернулся домой. Грустные лица врачей и рыдающую соседку, которая вызвала скорую... Он должен был быть с ней. Должен был попрощаться!

Всегда есть надежда на то, что время замедлится и не будет так спешить...

Ей было 44 года... Её похоронили 15 мая. Через два дня после кончины. Никто кроме бабушки и соседей не пришёл с ней проститься. Айзек звонил отцу, но тот бросил трубку...

***

Ненависть к этому человеку навсегда врезалась в его сердце и никогда не отпускала, даже по сей день, спустя столько лет. Воспоминания о том дне навевали печаль и дикую боль.

Только когда последний комок земли скрыл её от него, Айзек понял, что она никогда не вернётся.

— Потерять мать в таком возрасте... Несчастный. Как же ему тяжело, — соседи то и дело шептались у него за спинами, когда он, сидя на коленях перед фотографией матери, старался не кричать от развивающейся в душе тоске по ней. Жалость к себе лишь раздражала его.

— Айзек... — Юми села рядом с ним, она была в чёрном платье с завязанными в пучок волосами. Её рука легонько коснулась его, переплетая пальцы в единое. Словно успокаивала его рванулся душу...

— Она теперь птица, свободная и прекрасная, — фраза вылетела с его губ, в ней было много боли, но он знал. Мама теперь свободна от страданий и всегда будет рядом... в его сердце.

Шима тоже был рядом, он стоял в проходе, молча наблюдая за всем, ему хотелось разделить эту боль вместе с другом. И поэтому он все время его поддерживал и помогал в тяжёлые времена.

Когда настало время уезжать, он долго думал, а что было бы если они не развелись. Мог ли отец спасти её и изменить всё это. Но каждый раз парень понимал, что прошлое не вернуть, и пора жить дальше.

Спускаясь к машине с сумками, он не сразу заметил, что к нему пришли.

— Уезжаешь, — Шима смотрел на него потухшим взглядом, ему очень не хотелось, чтобы друг возвращался в город. Хотя и знал, что так будет, но всё равно не был к этому готов. Юми тоже пришла проститься, не выдержав, она крепко его обняла, давая волю своим чувствам.

— Обещай, что вернешься. Обещай мне! — она сама не замечала, как плакала у него на плече.

Но парень лишь крепче обнял подругу.

Голос бабушки отвлёк его и, отпустив её, отправился к машине.

— Прощайте, — сев в салон, они тронулись в путь. Он видел, как она хотела бежать за ним, крича в след. И от этого ему стало больнее. Одевают наушники и включив песню погромче, Айзек вновь и вновь уходил в свои мысли.

— Обещай, что вернешься... — ветер уносил слова девушки далеко-далеко, где бескрайние поля пшеницы, которые колыхал ветер, где чистое голубое небо, в просторах которого летают свободные птицы...

Сколько от прошлого не беги..оно все равно настигнет

— Наконец-то отпуск, - парень потянулся, сидя в уютном офисе высокого стеклянного здания. Солнце сильно слепило глаза, постепенно уходя за горизонт.

В этой куче документов и папок Айзек пытался найти свой телефон, который пищал, как резонный.

— Вот же! — перерыв весь стол, он таки нашел его и, прочитав смс, кинул в карман. Взглядом найдя нужные бумажки, парень взял их и отправился на выход, по пути рассматривая себя в зеркало. Статный молодой человек спортивного телосложения с мраморной кожей и красивыми глазами. Девушки в офисе так и мечтали об его обществе, и он это знал, порой даже пользовался этим. На что только не пойдёшь для получения цели.

— Увидимся через две недели, Рин, — попрощавшись с охранником, Айзек вышел из здания и, сев в феррари, рванул в сторону дома. Машина, большая квартира, в свои двадцать пять он имел всё, о чём можно было мечтать. Как правой руке директора, ему нужно было быть солидным. Дорогие костюмы, часы. Семь лет университета были потрачены не зря.

Поставив машину в гараж, он поднялся на пятнадцатый этаж здания, где и располагалась его квартира.

— Кому я там понадобился? — телефон разрывался, стоило Айзеку зайти в квартиру. Взяв трубку, он услышал родной голос бабушки, она часто звонила внуку, спрашивая, как дела. С тех пор, как она забрала его из деревни, где они жили с мамой. Они мило общались на самые разные темы, от погоды до дел в компании.

— Айзек, я хочу, чтобы ты съездил в деревню. Десять лет прошло уже, навести мать. Ты там так и не был, — в голосе бабушки был укор. С того дня, как они вернулись в город, внук ни разу не съездил на могилу родной матери... Слишком многое он там оставил.

— Десять лет уже? — он сам удивился, как летит время.

— Именно, надо иметь совесть. Она была твоей матерью и моей дочерью, а из нас двоих только я туда и ездила. Айзек, мне уже не двадцать, чтобы метаться туда-сюда на машине. Съезди, — на том послышались гудки, и он положил трубку на подставку.

Сколько от прошлого не беги, оно всё равно тебя находит. Как бы он не хотел покончить со всем раз и навсегда... не получится.

Уже через шесть часов он ехал в своей машине по дороге деревни. Всё вокруг казалось ему до боли знакомым, эти дома, река... Далее это одинокое дерево на поле. Сердце болезненно сжимались, но лицо не выражало каких-либо чувств.

Вскоре Айзек остановился у домика, где они жили раньше. Всё это время соседка приглядывала за ним, да и бабушка, когда могла приезжать, тоже наводила порядок. Выйдя из машины, он открыл лишь багаж и, достав сумку, отправился наверх. В его старой комнате ничего не изменилось, только пыли не было.

— А я то думал, куда они делись, — заметив альбом с рисунками на столе, парень стал их пролистывать с лёгкой улыбкой на лице. В тот день, в спешке собираясь, он оставил их на столе. Потом очень долго не мог найти, а вскоре и вовсе забыл про них. За прошедшие десять лет бумага почти не пожелтела, и было отчётливо видно, кто нарисован.

— Надо же, — вернув рисунки на место, он достал из сумки костюм и, переодевшись, взял цветы, которые вёз с собой и отправился на кладбище. Места рядом с домом уже было не узнать. Соседние строения были заброшены, кроме дома соседки. Всё заросло бурьяоном, и идти было тяжело, но он таки нашёл тропинку и быстро вышел к кладбищу.

Могила матери была ухожена и огорожена. Поставив цветы, он помолился и быстро стал уходить. Айзек не хотел долго тут оставаться.

— Постой! — обернувшись, он заметил человека лет двадцати шести, тоже в костюме и с портфелем в руках.

— Вы мне? — слегка удивившись, он полностью обернулся и дождался, когда его догонят.

— Между прочим мог бы и побыть подольше. Она десять лет тебя ждала, Айзек, — в его взгляде было что-то знакомое. Неужели...

— Шима, ты ли это? — от удивления парень потерял дар речи.

— Кто же ещё? Хотя вернее сказать Доктор Югосаку Шима, нейрохирург, — тот улыбнулся, приобнял парня и слегка толкнул в бок. Они отправились в сторону дома Айзека.

— Я вижу, ты тоже стал важной шишкой. Кем работаешь? — парни сидели на веранде, попивая сок и подставляя лицо лучам палящего солнца.

— Зам директора, — тот протянул другу банку холодного пива из сумки морозильника. На столе были закуски, а в сумке напитки.

— Важный какой. А я таки исполнил свою мечту и ничуть не жалею, — сделав пару глотков, он довольно выдохнул, расслабляя галстук.

— Почему ты не приезжал? — этого вопроса Айзек с болью в сердце ждал всю дорогу, но так и не придумал, что скажет.

— Это не важно. Кстати, а ты помнишь Юми? Она ещё тут живёт? — заметив перемену в лице друга, парень понял, что что-то произошло.

— Да, ещё тут. Живёт в доме матери... с сыном. Придурок-муж кинул их, и теперь она одна его воспитывает. Пацану уже семь лет, в школу ходит, — опустошив банку, Шима кинул её в мусорное ведро, стоящее рядом.

— Надо будет её навестить, раз я тут, — последовав её примеру, он встал и отправился к машине.

— Это не лучшая идея, — Шима взял его за руку, отводя от транспорта.

— И почему же? — любопытство так и взяло вверх.

— Всё не так просто... Ладно. Сам поймешь, — взяв свои вещи, парень отправился домой. Думая по пути о том, что произойдёт, когда они встретятся. Сможет ли он понять

Следующая часть

Тот день когда мы были птицами

Найти дом девушки не составило Айзеку большого труда, тело само шло в его сторону, словно заколдованное.

— Надеюсь, она дома, — у двери он остановился. Что ей сказать? Как смотреть в глаза?

— Мама, мама! К нам дядя, — парень не сразу заметил, что во дворе играет мальчик лет семи, вокруг которого были разбросаны формачки для песка и лопатки.

Дверь противно скрипнула, и из-за неё вышла молодая девушка, бледная, но при этом улыбчивая, как и прежде.

— П... привет, Юми, — как и прежде слова застревают в горле, когда он её видит. Сейчас Айзек чувствовал, как вновь становится подростком. Застенчивым и не общительным, падающим от её взгляда наповал.

— Мы знакомы? — Юми внимательно присматривалась к молодому человеку, пытаясь найти знакомые черты лица. И когда она их нашла, то прикрыв рот рукой, на шаг отступила в дом.

— Десять лет пошло... Я, — он не успел договорить, резкий удар по щеке чуть не сбил его с ног, а звон от удара бил по ушам.

— Как ты мог явиться сюда?! — она уже не помнила, когда кричала так сильно, но сейчас ей этого хотелось больше всего. В её глазах было очень много злости и ненависти.

— И тебе привет, - потерев место удара, он зашёл в дом, осматриваясь. Да, именно таким он его и помнил, за прошедшие годы ничего не изменилось.

— За десять лет ты ни разу не позвонил и не приехал, даже мать не мог навестить! Скотина, сволочь! Я, я не могу понять, почему! — по щекам Юми текли слёзы, слёзы боли и горечи. Обняв её, Айзек нежно поглаживал спинку девушки, успокаивая.

— Зачем ты вернулся? Зачем? — её голос спал до шёпота, но она уже не вырывалась, а лишь прижалась сильнее. Как тогда, десять лет назад, когда они стояли под дождём.

— Извини, что я не давал о себе знать... Просто постоянно я хотел забыть. Забыть обо всем, но один звонок заставил меня всё вспомнить, — и правда, не позвони бабушка, он бы не поехал сюда, никогда.

— А ты помнишь тот день, когда мы были птицами? В тот день ты вместе со мной улетел до облаков, — даже спустя столько лет он удивлялся, как не изменилось её представление о мире. Оно такое же необычное.

— Да, я помню, — на удивление в доме было прохладно и темно. Шторы закрывали окна, и лишь в некоторых местах лучи солнца пробивались через этот щит.

— Уходи, — это слово резко вывело парня из ступора.

— Уходи, пожалуйста, — она вырвалась из его объятий и слегка подтолкнула к двери, отвернулась, пряча взгляд.

— Юми, — рядом пробежал мальчик, сын девушки и, отправившись наверх, закрылся в комнате, судя по звукам двери.

— Юми, я, — подойдя к ней, он протянул руку на встречу, но в ответ получил лишь резкие слова.

— Убирайся! Уходи, — её голос дрожал, хоть он и не видел, но слышал, как она плакала.

Сердце больно сжалось в груди и, развернувшись, он вышел из дома, закрыв за собой дверь.

Уже дома он, собрав сумку, отправился к машине с сильным желанием уехать отсюда. Просьбу бабушки он выполнил, и ему тут больше нечего делать.

— Опять сбегаешь? — Шима стоял на веранде, наблюдая, как друг собирается уезжать.

— Я закончил здесь дела, — но что-то во взгляде парня его насторожило, он не сразу сообразил, как тот схватил Айзека за грудки и прижал к машине.

— Юми ждала тебя, ждала десять лет! А ты, ты даже не позвонил ей! — почему он так взбесился, что он скрывает?

— Давай ещё ты мне врежь, сначала она, теперь ты, — после этих слов Шима отпустил его.

— Ты её видел, как она? — голос врача стал тише, а взгляд более встревоженным.

— Видел, как, бледная какая-то. Хотя в темноте плохо видно, ты что-то знаешь? — Айзек сел на скамейку рядом с домом, всматривался в лицо друга. Вернее в то, как оно меняется.

— Мне нужно идти, — резко Шима схватил свои вещи и отправился в сторону дома Юми.

— Постой! — он нагнал парня и, схватив за руку, резко остановил.

— Что ты знаешь?! — больше всего Айзек не любил, когда от него что-то скрывают.

— Тебе десять лет не было дело до того, как у нас тут дела, а теперь тебе в хорошенького поиграть захотелось! Вали отсюда, если хочешь. Пока ты к ней не пришёл, все было нормально, — он вырвал руку и отправился дальше.

— Да что тут творится? — придя домой, Айзек набрал номер Юми, трубку взял мальчик. Её сын.

— Привет, а можешь маму позвать? — он старался быть с ним более милым и спокойным, иначе тот бросит трубку или того хуже — испугается, что какой-то дядька звонит его маме.

— А маме сейчас делают укол, и ей больно, дядя доктор её укладывает спать. Маме что-то передать? — от услышанного Айзек впал в ступор. Укол. Какой к чёрту укол?

— Нет, не нужно. Спасибо, — повесив трубку, он схватил куртку висевшую на крючке и рванул в сторону её дома. Оказавшись на крыльце, он постучал, но дверь была открытой. Посреди гостиной стоял Шима, укрывающий одеялом бледное и очень худое тело девушки.

— Что с ней? — Айзек тихо зашёл внутрь, стараясь не шуметь.

— Ничего, просто мигрень. Я дал ей снотворное и всё, — повернувшись в сторону друга, Шима подошёл к нему и, взяв под руку, вывел из комнаты.

— Пусть она поспит, утром ей станет легче.

Закрыв за ними дверь, врач отправился в сторону дома, веля Айзеку поступить так же.

Уже вечером, сидя в комнате и перебирая рисунки, он пытался собрать картинку в один пазл. Почему Шима там был, и от чего Юми такая худая? Столько вопросов и вариантов, в интернете по таким признакам куча болезней, и что-то предполагать не было смысла, это как искать иголку в стоге сена.

— Надо спросить у неё, — для себя он решил, что утром сходит к ней и получит ответ на свой вопрос.

***

"Мы с тобой птицы, птицы в этом небе жизни. Так же парим над своими проблемами и невзгодами," — снова и снова он повторял эти слова, слетающих с его бледных губ, исчезая в ночном мире мрака.

Я верю что звезды, это души тех кто покинул землю

Утром Айзек, как и планировал, отправился домой к Юми. Но застал их уходящих и с корзиной в руке. Сын девушки бегал вокруг матери, прося дать ему тяжёлую покажу.

— Айзек! Доброе утро, — милая улыбка девушки была также прекрасна, как и прежде, но его слегка удивила эта перемена настроения. Хотя она и раньше отличалась этим. Но то был подростковый возраст, а сейчас это взрослая девушка. С чего бы такое изменение.

— Привет, на пикник собрались? — он подошёл к ней, взяв корзинку из рук, пока та на ключ закрывала двери дома.

— Именно так. Идём с нами. Ой, я же вас не представила, это Маморо, — мальчик подошёл к парню и потянул руку для рукопожатия. Вблизи можно было увидеть, как он похож на Юми, та же светлая улыбка и горящие жизнью глаза. Каштановые волосы были растрёпаны от ветра, а соломенная шляпа на его голове так и намеревалась улететь.

— Приятно познакомится, я Айзек, — подав ему руку, он слегка улыбнулся и, взяв Юми за руку, они отправились в путь.

— Тут и остановимся, — Айзек помнил это поле, но не стал подавать виду.

— Маморо, расстели покрывало, — крикнул сыну она, принялась перебирать продукты в корзинку, ещё раз проверяя, всё ли взяла.

Мальчик послушно выполнил указание матери, а после стал помогать ей раскладывать фрукты.

— Сегодня отличная погода, — девушка села на покрывало, подставляя лицо солнцу, которое с новой силой грело землю. Ветер колыхал листья дерева, создавая приятную прохладу бриза.

— А у меня есть воздушный змей! — достав из пакета летающую игрушку, мальчишка распустил её и отправился запускать.

Айзек наблюдал за ним, сидя рядом с девушкой, сейчас ему как никогда было спокойно. Такого не было давно, и это даже пугало.

— Мам, посмотри на облака! Они похоже на зайчиков, мама с детками, — мальчик указывал на небо, держа при этом леску змея в руках, стараясь удержать.

— И правда, Маморо, ты молодец! — Юми устремила свой взор в небо, представляя, как целое семейство зайчиков прыгает по небу.

— Он очень похож на тебя, — Айзек заметил, что Юми неважно выглядит. Бедная кожа девушки почти просвечивалась, а платье висело на ней, показывая её сильную худобу.

— Юми, скажи, что с тобой происходит? — он решил прямо задать вопрос, стараясь в то же время не испортить ей настроение.

— Я не хочу об этом, — её голос резко стал серьёзным и жёстким. Было ясно, что она что-то скрывает, а раз скрывает, значит дело было серьёзным.

— Юми, я хочу тебе помочь. Я найду тебе лучших докторов, и мы справимся. Только скажи, что с тобой. Ты ведь знаешь, почему не говоришь, — впервые он искренне желал сделать что-то, чтобы помочь ей, спасти. Но почему она так упрямится?

— А давайте поиграем в бадминтон? Он, кажется, там лежит, — неужели она его даже не слушала? Что с ней происходит?

— Юми, ты, — на не дала ему договорились, резко прервав.

— Айзек, помоги Маморо сложить змея, и пусть идёт кушать, — и снова эта улыбка, такая искренняя и добрая. Она заставила его сдаться и подчиниться. Встав, парень отправился к мальчику, помогая тому со змеем. Тот внимательно смотрел, как Айзек бережно собрал его игрушку и передал ему в руки.

День постепенно близится к концу, ветер становился прохладнее, а солнце близится к закату, но они не спешили уходить.

— Смотрите, звёзды! — Маморо вскочил с покрывала, устремив свой взор на небо, которое покрыли миллионы ярких точек. В его глазах было большое удивление и радость, радость от того, что он это видит.

В городе Айзек такого не видел. Лишь множество зданий и фонарей. Всё это скрывало подобную красоту, а здесь это было так захватывающе.

— Я всегда верила, что звёзды — это души тех, кто покинул землю. Они наблюдают за нами и оберегают, — прижавшись к парню, она, как и Маморо смотрела на это прекрасное представление звёзд. В душе она осталась такой же, как и десять лет назад, верящий в другие миры и перерождение душ. Парню вспомнился день, когда они сидели у его дома, также смотря в небо. Как ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно...

***

— Шима, ты знаешь, что с ней? — сидя на небольшой, но уютной кухне друга, Айзек решил задать ему тот же вопрос, который задал Юми вчера на пикнике. Ведь он так и не смог получить от неё ответ. Но кто-то же должен ему сказать, что происходит с ней! Просто так парень не сдаться.

— Айзек, ты должен понять, что есть вещи, которые я не вправе тебе говорить. Несмотря на нашу дружбу, она сказала, что должна всё сказать сама, — его голос резко стал тише, а взгляд устремился на пол, но по лицу было видно, что произошло что-то серьёзное.

— Господи, почему никто не хочет мне говорить правду?! — это выводило его из себя, незнание того, что происходит никогда ему не нравилось. Резко поставив бутылку на стол, от чего из неё вылился сок прямо на скатерть, Айзек вскочил из-за стола и, подняв друга, стал сверлить его взглядом, пытаясь в глазах прочитать правду. Иначе он выбьет её из него.

— Если мы друзь, то ты скажешь, что происходит, — его голос стал серьёзным и даже пугающим, с угрожающими нотками. Он устал, устал от того, что ему ничего не говорят. Мать не говорила о болезне, отец о том, что у него другая семья, теперь и они. С него хватит. Вечные тайны и враньё... Ему уже не пятнадцать лет, и его последствия, как не сломиться от правды.

— Ей было шестнадцать, когда врачи диагностировали рак мозга. Все считали, что она не проживёт больше года. Но уже десять лет она борится, и вроде были улучшение, но два года назад резко стало хуже. Я наблюдал за ней, когда её мать умерла, пять лет назад, и верил, что всё будет хорошо, — он убрал руки Айзека со своих плеч, видя, как эта новость потрясла парня.

— И ты хочешь сказать, что всё это время был в курсе её болезни?! — теперь он не был шокирован, он злился. Злился на то, что тот, кого он звал другом, знал, знал, что девушка была больна, и молчал. Всё это время!

— Извини. Она попросила тебе не говорить, — но Айзек уже не слышал его. Сжав руку в кулак, он резко и сильно ударил друга в лицо и вышел, захлопнул за собой дверь дома. Столько лет он находился в неведении. Даже когда они только познакомились. Шима уже знал о том, что происходит.

Теперь это было неважно. Он намерен спасти её, если есть хоть один шанс. Шанс, что она будет жить. Десять лет его не волновало её судьба, а теперь был готов разбиться в лепёшку, но сделать для неё всё.

***

Как жаль, что прошлое вернуть нельзя, исправит то, что натворил или наоборот — сделать то, чего не сделал. Был бы шанс всё изменить, он непременно всё бы исправил!

Посмотри на облака

Айзек быстро оказался у дома Юми. Он уже знал, что сказать и как поступить. Оставалось только поговорить с ней и убедить в том, что он может помочь.

Дверь, на удивление, была приоткрыта, а в самом доме стояла тишина. Аккуратно зайдя во внутрь, он стал осматриваться, ища признаки присутствия Маморо и Юми.

— Есть кто дома? — но в ответ лишь тишина, следа ограбления или взлома тоже нет. Проверив весь дом, парень собрался уходить, как вдруг его окликнули.

— Ты кто такой? — в проходе стояла женщина лет шестидесяти, в руках у неё было ведро, но её взгляд был серьёзный, словно этим ведром она убила кучу людей. И сейчас какой-то подозрительный тип шатается в чужом доме, вор?

— Я ищу Юми. Вы не знаете, где она? — хоть бабушка и не внушала доверия, но если это соседка, то она могла знать, где девушка.

— Увезли её, на скорой в больницу, ещё два часа назад, — от такого ему стало не по себе. Рванув с места, он побежал в сторону дома, где стояла машина. В голове всё попуталось, и соображать было тяжело, но главное — доехать. В округе лишь одна больница в получасе езды отсюда. Сев за руль он надавил на газ, и машина ринулись по дороге в сторону медучреждения. Главное, чтобы всё обошлось, всё не может так кончится. Не сейчас.

Пейзаж сменялся один за другим, но Айзеку было некогда им любоваться. Спидометр показывал сто шестьдесят километров в час, и он понимал, что почти приехал.

Белое здание выглядывает из-за кроны деревьев, скрывая свою белоснежную красоту. Это кирпичное строение стояло тут уже больше ста лет. Постройка в стиле барокко, оно создавало сильное впечатление, часто реставрируемое и перестроенное внутри. Несмотря на то, что оно находилось в глуши, тут было новейшее оборудование, и палаты с отличным ремонтом.

Резко затормозив, он припарковался рядом со входом лечебницы. Нужно спешить. Быстро поднявшись по ступенькам, парень отправился в регистратору, где ему сказали, что Юми лежит на втором этаже.

Словно вопрос касался его жизни, Айзек мчался в сторону её палаты. Найдя нужную, он резко остановился, чтобы перевести дух, нельзя же врываться. Приоткрыв дверь, парень замер в ступоре. На кровати лежала Юми, вернее сказать, её призрак. Очень бледная девушка с кучей трубок из рук и потухшими глазами. Что же ней сделали? Рядом с кроватью, на стуле сидел Маморо, его лицо было очень красным от слёз. Он бережно держал руку матери, что-то шепча ей. Айзек тихо подошёл к ним, не зная, что сказать, да и стоит ли.

— Маморо, можешь погулять немного в коридоре, пожалуйста? Нам с твоей мамой нужно поговорить, — мальчик послушно кивнул и, встав, вышел, закрывая за собой дверь.

Её рука была такая холодная, слабость чувствовалась в каждой клетке её тела, в дыхание, во взгляде.

— Айзек, прости меня. Я, я не хотела, чтобы ты видел меня такой, — по щекам девушки текли слёзы, а сама она дрожала.

— Всё хорошо. Скажи, что ты хочешь, я все сделаю, — даже десять лет спустя былые чувства вновь нахлынули, и он не мог больше сопротивляться. Пора прекратить убегать от прошлого. А принять его таким, какое оно есть. С этой болью и несправедливостью мира. Привстав на кровати, девушка отключила все приборы и протянула к нему руки. Он взял её и понёс к выходу. Какая она лёгкая, как пёрышко.

Парень без слов понял, что нужно делать. Врачи не стали их останавливать, лишь неодобрительно покачивали головой, всё равно, они сделали всё, что могли. Маморо шёл следом и, спустившись вниз, они сели в его машину. Аккуратно и бережно усадив Юми, троица отправилась в сторону поля, где когда-то они мечтали стать птицами.

Уже через полчаса они были на месте. Айзек помог девушке выйти из машины, и все уселись под ветвями дерева, наслаждаясь приятной прохладой.

— Почему ты молчала? — все вопросы были уже лишними, но это он хотел знать. Хотел понять, почему так произошло.

— Посмотри на облака, — задумчиво произнесла девушка, — они красивые, как бы я хотела оказаться рядом с ними, — казалось, что Юми уже не слышит его, во взгляде читалась отреченность ото всех. Айзек понял и молча обнял девчонку, которая крепко спала на его руках. Словно девушка из сказки про спящую красавицу, её хрупкая рука ослабла и упала, касаясь пальцами сырой земли. Ветер колыхал ветви деревьев, унося за собой последний вздох девушки.

Маморо стоял рядом, в его глазах можно было прочитать грусть и большую утрату. Он напомнил Айзеку себя, когла его мать умерла. И сейчас прекрасно понимал, какого парню.

Он знал, что она больше не проснётся и неожиданно для себя, заплакал. Заплакал, как ребёнок, которого бросили. Сердце разрывалось на части, и хотелось кричать. Все накопленные эмоции за это время вырвались наружу. Десять лет он гонялся за деньгами, статусом, и ради чего?! Он был нужен ей, а вместо этого он лишь убегал от себя.

— Прости меня, прости меня, Юми! Я должен был быть рядом, должен был тебе помочь! — слова тихо слетели с дрожащих губ парня, улетаю на встречу ветру.

Похороны прошли тихо, как и с матерью. Пришли лишь соседи и Шима. С того дня они так и не разговаривали. Маморо старался быть сильным и держался стойко, чтобы не плакать, но когда никто не видел, он давал чувствам вырваться наружу. Айзек верил, что он вырастет стойким и смелым, а главное, таким же жизнерадостным, какой была Юми.

Его забрала бабушка по линии отца, тяжело было отпускать мальчика, но Айзек обещал, что они ещё встретиться, и в этот раз он сдержит обещание.

***

Жизнь — это чёрная и белая полоса, но свою судьбу мы творим сами. Порой нам кажется, что выхода нет, и надо смириться с тем, что происходит, но это не правда. Выбор есть всегда...