Последствие

Глава 1

Вынырнуть из сна меня заставили истошные женские крики. Глаза открылись с большим трудом. Сквозь мутную пелену удалось разглядеть очертания чьей-то фигуры. Попытка осмыслить происходящее и рассмотреть, кто там такой шумный, провалилась с треском. Несмотря на мои безуспешные усилия сфокусироваться, веки сами собой опускались. Я начала отключаться…

– Дура! Что ты натворила?!

От пощёчины моя голова мотнулась в сторону, правда недалеко. Ей посчастливилось затормозить обо что-то твёрдое. Тупая боль пришла издалека, казалось – это происходит не со мной. Волны безразличия перемежались с приступами тошноты. Так хотелось вырубиться, но женщина-садистка не давала мне этого сделать, продолжая без устали хлестать по щекам, одновременно с этим вызывая скорую.

Наконец побои прекратились, и наступила долгожданная тишина. К сожалению радость была недолгой. Мучительница выслушала по телефону рекомендации, и стремительно принялась их выполнять. Схватив за руки, неизвестная особа, рывками потащила меня в неизвестном направлении. Как оказалось, вывих плечевых суставов гораздо эффективней оплеух, глаза распахнулись сами собой и я заорала что есть мочи!

Как мне казалось… На самом деле с моих губ сорвался слабый стон, который очень воодушевил женщину и придал ей новых сил. Теперь меня тянули с удвоенным рвением. Попадавшаяся на нашем пути мебель, явно была в сговоре с этой ненормальной и норовила приложиться ко мне всеми своими уголками, наверняка оставляя память о нашей встрече в виде синяков.

Достигнув пункта назначения мои руки отпустили. На тело полилась ледяная вода, окончательно приводя меня в чувство. Ощущения были не приятными, я попыталась спастись бегством, точнее отползти подальше. Не тут-то было! Решительно настроенная садистка не хотела упускать свою жертву! Пытка продолжалась. Ей удалось кое-как меня усадить и засунуть пальцы в рот. Рвотный позыв не заставил себя долго ждать, на радость обезумевшей женщине я вырвала.

Дальше было всё как в тумане: мужчины с носилками, сирена, капельница и долгожданный сон. Через некоторое время я очнулась в приличного вида одноместной палате с новеньким ремонтом. Не успела открыть глаза, как дверь распахнулась, и в комнату вошла медсестра. Наши взгляды встретились, девушка от неожиданности дёрнулась, но быстро взяла себя в руки.

– Здравствуйте Елена! Как вы себя чувствуете? – спокойный и приветливый тон располагал к себе.

– Здравствуйте… – я растерялась не меньше её и постаралась навести резкость на прикреплённую к форме табличку с именем. – Юлия, не могли бы вы мне объяснить, как я здесь оказалась?

– Вы пытались отравиться, – девушка тщательно подбирала слова, видимо опасаясь, что я смогу повторить попытку, если она меня невзначай ранит каким-то словом, – но к счастью скорая успела вовремя! Физически вы в полном порядке, но для душевного равновесия мы рекомендуем пройти курс терапии у психолога.

– Что? Я хотела покончить с собой? Зачем мне это?

А и правда, зачем? Попыталась вспомнить события, которые предшествовали женским крикам в квартире и поездке сюда. В голове была абсолютная пустота, воспоминаний не было вообще. Никаких! Я не помнила, как это произошло, и кто я такая. Меня охватил страх от осознания того, что сегодняшний день мог быть последним в моей жизни. Но понимания почему я приняла такое решение ко мне не приходило. Ранее, стремительно разворачивающиеся события не располагали к размышлениям, зато теперь времени было хоть отбавляй и вопросов становилось все больше.

– Скажите, потеря памяти в таких случаях как у меня, это нормальное явление?

– Я о таком слышу впервые. Но как говорится, каждый случай уникален, поэтому и требуется помощь психолога, – медсестра тут же поспешила меня успокоить. – Как правило, память быстро возвращается, так что не стоит особо переживать по этому поводу!

Легко ей говорить! Я даже не знаю где находиться мой дом! Куда мне ехать после больницы и где взять денег, чтобы туда добраться! Кстати о деньгах…

– Юлия, я так понимаю, что это частная клиника? – девушка кивнула, подтверждая мои догадки. – Значит, меня отсюда выпустят только после оплаты?

– Палата уже оплачена. До завтрашнего вечера вы можете спокойно тут находиться.

– Понимаю, что вопрос глупый, откуда вам знать, но всё же спрошу, – во мне ещё теплилась надежда на то, что не может всё быть настолько плохо, – вы случайно не в курсе кто внёс оплату?

– Мужчина. Он сидит в приёмной, ждёт когда вы будете готовы его принять.

Наступило облегчение, всё-таки я не одна и есть человек который обо мне заботится. На смену ему пришла паника, вдруг это мой муж-тиран и свести счёты с жизнью я хотела благодаря ему? Чем больше я строила предположений, тем хуже становилось моё эмоциональное состояния, ко всему прочему здоровье в этот момент тоже было не на высоте. В итоге меня начала пробирать нервная дрожь, я словила себя на мысли о том, что возможно, в прошлой жизни я была знатной истеричкой! Неудивительно, что я решила наглотаться таблеток, если такое настроение для меня норма!

– Пригласите его пожалуйста.

– Хорошо.

Девушка вышла. За дверью послышались её удаляющиеся шаги. Мне нужно было подготовиться к встрече с незнакомцем. Хоть бы в зеркало на себя глянуть, чтобы понять масштабы катастрофы. Обведя глазами помещение я увидела то, что мне было необходимо, правда по закону подлости висело оно далековато. Свесив ноги с кровати, убедилась, что сюрпризы и не думали заканчиваться. Тапочек не было! Белоснежный кафель отдавал холодом, хотя расстояние между ступнями и полом было сантиметров в девять – чувствовался он довольно отчётливо. Пару секунд я раздумывала, настолько ли важен внешний вид… Кокетка внутри меня победила, и приняв наконец нелёгкое решение, я осторожно сползла вниз. Голова немного кружилась, поэтому я держась за стенку потащилась к своей цели. Идти к ней было крайне неудобно с поджатыми пальцами ног, так как мне казалось, что в ступни будет не так холодно. В ледяной плитке были и свои плюсы – она нехило приводила в чувство! С замиранием сердца я глянула в отражение. И тут меня подстерегал очередной облом! Писаной красавицей мне не быть никогда! Маленькие глазки близоруко сощурились, и посмотрели на шикарный нос, занимавший почти пол лица, странная форма которого, делила эту несомненную изюминку моей внешности на три части, где середина проваливалась, а по бокам торчали два мясистых нароста! Тонкая с синевой кожа, в некоторых местах, была покрыта красными пятнами, обрамляли все это великолепие, жиденькие, пушистые волосёнки. Хороший слой косметики, конечно, немного подправит печальную картину, но контуринг здесь кажется бессилен. Глядя на своё отражение, мне впервые за сегодняшний насыщенный событиями день, захотелось расплакаться.

В коридоре послышались шаги и я резво посеменила назад к кровати, отчётливо понимая, что катастрофически не успеваю занять лежачее положение. Распахнутая дверь застала меня врасплох, с поднятой в воздух ногой, не доходя двух шагов до койки.

– Вот блин! – мне не удалось удержаться от расстроенного возгласа.

Юлия на мгновение удивилась, но многолетняя закалка заставила её быстро сориентироваться:

– Что же вы босиком ходите? Так и заболеть недолго!

Она бросилась мне на выручку, довела до кровати и уложила в неё не переставая причитать.

– Тапочек нет, – я попыталась оправдаться, – вот и пришлось так идти.

Девушка всплеснула руками и обошла койку, с другой стороны которой, стояли мягкие, белые, пушистые тапки.

– Вот же они! – она переставила тапочки так, чтобы мне их было видно, и в следующий раз не пришлось бегать по палате босиком.

Невезучая, некрасивая, к тому же ещё и тупая, гремучая смесь в одном флаконе! Как мне теперь с этим набором прекрасных качеств прикажете выживать? Стало очень стыдно, щеки залил румянец, глаза пощипывало от подступающих слез.

– Как ты?

Мужчина до этого молчавший, выбрал неудачное время для привлечения внимания. От неожиданности мы с медсестрой подпрыгнули. Увлечённая жалостью к себе, я позабыла о загадочном посетителе. Нужно проявить к нему должное уважение, так как это единственный человек который знает кто я такая. Кроме того, не будем забывать, он ещё и оплачивает больницу.

– Спасибо, – я выдавила из себя улыбку, – сейчас чувствую себя получше.

– Меня предупредили о твоей амнезии. Ты действительно не помнишь, что с тобой случилось?

В голосе звучало неприкрытое подозрение, из чего я сделала вывод, что возможно лгунья я была ещё та! На его невозмутимом лице не было заметно радости от встречи и счастливом спасении моей драгоценной жизни. Впрочем открытой неприязни я тоже не заметила. А вот он мне напротив понравился! От высокого симпатичного мужчины так и веяло уверенностью и властью. Я покопалась в голове, надеясь что-нибудь о нем вспомнить. Попытка закончилась очередным провалом, и мне пришлось признать, в который раз за сегодня, своё поражение.

– Вообще ничего!

– Хорошо, – мне показалось, что в его голосе послышалось облегчение, – завтра в двенадцать я тебя заберу, – он развернулся и направился к двери.

– Стоп! – его наглость меня поразила. – Может объяснишь, кем ты мне приходишься? И я была бы очень признательна краткому описанию моей жизни!

– Поговорим об этом завтра! – не оборачиваясь и не замедляя шаг, он покинул помещение.

Что это было?

На мой немой вопрос неожиданно ответила Юлия:

– Это брат вашего мужа.

– О, у меня есть муж? – довольно неожиданно было узнать такую информацию, учитывая неказистую внешность.

Медсестра только качнула головой, подоткнула одеяло и сообщила что на дворе уже глубокая ночь и мне пора отдыхать. Показала на кнопку вызова возле кровати и пожелав мне всего доброго, удалилась оставив меня один на один с тяжёлыми мыслями. Так как мой мир в данный момент был ограничен очень малым количеством информации, страдала я недолго и быстро поняла, что характер у меня бойцовский, потому как сидеть на месте без дела и долго грустить я не могу.

Сунув ноги в тапки поковыляла к двери. Там меня ждала очередная неожиданность, она была заперта! Вот это новость! Хотя если подумать, чего можно ожидать от суицидницы? Только то, что она попробует повторить свой манёвр ещё раз. Тут уже ответственность ляжет на больницу, а оно им надо? Ради прикола я попробовала открыть окна, они не поддавались. Единственная дверь, которая пропустила меня без препятствий, вела в ванную комнату с туалетом. На умывальнике лежал тюбик зубной пасты и запечатанная щётка. При виде её я поняла, что запах изо рта оставляет желать лучшего. Память услужливо подсунула кадры того как меня рвало. Ну хоть что-то я помню! Распечатав щётку я принялась усердно чистить зубы. Прополоскав рот, поняла что жутко хочу есть! Выйти из палаты я не могу, не умирать же мне от голода? Нажав на кнопку я приготовилась ждать…

Не прошло и минуты, как дверь раскрылась, впустив санитарку которая вежливо поинтересовалась, какого чёрта мне не спиться. Описав проблему я жалостливо попросила хоть сухарик с водой. В животе забурчало при слове сухарик. Женщина прониклась жалостью к моему несчастному виду и завываниям желудка и принесла бутерброд с варёной колбасой. Тем самым, спасла меня от голодной смерти и обделила себя ужином, так как еда была из её собственных запасов, а столовая откроется только утром.

После еды сильно хотелось пить. Напрягать добрую женщину мне было неудобно, поэтому мысленно перекрестившись я хлебнула воды прямо из под крана. В голове билась настойчивая мысль, что так рисковать не стоит и после первого же глотка я поняла почему – у жидкости был очень неприятный вкус. Жажда была сильнее моих опасений, и я продолжила рискованный эксперимент. Понадеявшись на крестное знамение и сам факт того, что нахождение в больнице даёт мне шанс на выживание. Авось успеют откачать, им же не впервые спасать мою жизнь!

Вдоволь напившись, я побрела к кровати, размышляя о том, что всё-таки воспоминания кое какие у меня имеются. Значит, все не так плохо, как казалось вначале! Проходя мимо зеркала, я старалась в него не смотреть. Жизнь только начала налаживаться, а собственная физиономия не добавляла мне оптимизма. Забравшись под одеяло, начала продумывать завтрашний план действий. Усталость, скопившаяся за сегодняшний день, дала о себе знать. Сон сморил меня раньше, чем я успела что-либо придумать.

– Любите же вы поспать!

Послышался звук шагов, и кто-то отодвинул шторы. Разлепив глаза, я посмотрела на возмутителя спокойствия. Юлия приветливо улыбалась, судя по всему, она не чувствовала никаких угрызений совести по поводу моей несвоевременной побудки.

– Пора вставать! Через полчаса за вами приедут!

– Как через полчаса? Сколько время? – я вскочила как ошпаренная.

– Одиннадцать тридцать. На вашем месте я бы поспешила!

Её рекомендации были лишними, так как я уже пулей летела в уборную, на ходу теряя тапки. Сильного желания быстро собраться было недостаточно! Как бы я не старалась, поспешные сборы заняли двадцать пять минут. Расчёсывая пальцами волосы, отметила про себя, что особой скоростью похвастаться не могу и если быть совсем уж откровенной, я являюсь той ещё капушей! Волосы лежали в разные стороны и наличие расчёски вряд ли бы помогло, так как они кучерявились. И это были не красивые локоны, а какой-то пух из волос, торчащих на голове под немыслимыми углами, вдобавок ко всему, завивающихся на кончиках. Тяжело вздохнув, я приняла своё поражение в неравной битве с причёской и бросила это гиблое дело. Краем глаза заметила движение. Быстро развернулась. Там стоял вчерашний посетитель, и пристально на меня смотрел. От этого взгляда по моей спине пробежал холодок, внутри шевельнулась тревога, и начало зарождаться чувство страха.

– Готова?

При звуке его голоса наваждение исчезло, оставив лёгкое чувство беспокойства где-то в глубине души. Я молча кивнула и последовала за ним прочь из больницы. У входа нас ожидала машина с водителем, который при виде меня поспешил поздороваться и услужливо открыл дверь. Забравшись внутрь, мы поехали по адресу моего проживания, который я, как не трудно догадаться, тоже не помнила. Зато его хорошо знал мой попутчик. По дороге мы не проронили ни единого слова. По началу я пыталась рассматривать здания, которые мы проезжали. Всё здесь мне было незнакомо, и тягостные думы о будущем заполнили все мои мысли. Я очнулась от размышлений, когда автомобиль остановился у неприметного дома, который окружали такие же невыразительные постройки.

– Приехали, – шофёр объявил конечную точку нашего маршрута.

– Можешь идти, – мужчина великодушно разрешил мне покинуть транспорт.

– Куда? – задала я мучивший меня вопрос. – Вынуждена тебе напомнить, что у меня напрочь отшибло память!

– Вон парадная, – мне указали направление, – третий этаж, квартира пятьдесят два.

– Ключ? – я протянула руку, ожидая что в мою ладонь опустится связка.

Ответом мне было смущённое выражение лица и признание, что ключей у него нет.

– Ты же понимаешь, я даже в парадную попасть не смогу! И что предлагаешь мне делать? – я растерялась. – На улице прикажешь оставаться?

– Совсем забыл! – он хлопнул себя по лбу. – Сейчас наберу тётю Клаву! – увидев, что я не понимаю, о чем идёт речь – пояснил. – Это твоя соседка. Благодаря ей тебя успели спасти. Она позвонила сразу, как только все произошло.

– Понятно…

Номер телефона нашёлся быстро, и вскоре меня вышла встречать моя спасительница. Неудивительно, что тётушка легко справилась с моим безвольным телом! Косая сажень в плечах внушала уважение. Думаю, на протяжении своей жизни многие мужчины из её окружения основательно обросли комплексами по поводу своей фигуры и мужественности в частности.

– Ленка! – голос был под стать женщине и эхом разнёсся по округе. – Живая! – она выдернула меня из машины и стиснула в крепких объятиях, от которых косточки жалобно затрещали. – Пошли скорей домой, а то не дай бог замёрзнешь! – спохватилась она и, схватив меня за руку, понеслась к подъезду.

Столь внезапное перемещение выбило из колеи и не дало возможности поблагодарить мужчину, который меня сюда привёз. Я запоздало обернулась и с сожалением посмотрела вслед уезжающему автомобилю. Долго смотреть не пришлось, так как Клава уже тянула меня вверх по ступенькам. Дверь своей квартиры она предусмотрительно не закрывала, и я довольно быстро оказалась сидящей на табуретке в кухне. Чайник стоявший на плите уже вовсю кипел, видимо она поставила его заранее. Не дав опомниться, женщина поставила передо мной дымящуюся чашку с чаем, и устроившись поудобней напротив, вопросительно посмотрела, ожидая подробного рассказа.

– Спасибо за звонок в скорую, – я не представляла о чем с ней разговаривать и решила, что благодарность будет не лишней. – Мне сказали, что вы меня спасли…

– Ленка, ты не представляешь как у меня чешутся руки, чтобы дать тебе прочухана! Еле, еле сдерживаюсь!

Я невольно съёжилась представив эту картину. Голос звучал настолько убедительно, что не оставалось сомнений, она легко может воплотить в жизнь свою угрозу. Нужно было срочно переключить её внимание на что-то другое.

– Признаю, с моей стороны это было большой глупостью, – покаялась и решила, что пришло время вытянуть из неё немного информации. – Вы случайно не догадываетесь по какой причине я решила пойти на такой шаг? – искреннее удивление Клавы заставило меня продолжить. – Не знаю, часто ли бывают такие последствия, но я потеряла память и ничегошеньки не помню.

– Милая… – тётенька пододвинула табуретку ко мне и приобняла за плечи. – Даже и не знаю как тебе об этом сказать… – она замолчала на несколько секунд, и поведала мне краткую историю моей жизни.

Клава знала меня около десяти лет, с того самого момента как я познакомилась и начала встречаться с Колькой. Николая и его старшего брата Мишу, женщина знала с пелёнок и являлась лучшей подругой их матери. Ребята росли смышлёными, выучились в институте и набравшись профессионального и житейского опыта, решили открыть своё небольшое дело. Со временем фирма расширялась и доходы росли, где-то в этом промежутке мы с моим будущим мужем и познакомились. События развивались стремительно, поженились мы после трёх месяцев ухаживания, по причине моей беременности. Колька денег не жалел на роскошную свадьбу, о которой ещё долго вспоминали знакомые и родственники, которым посчастливилось на ней побывать. Счастье длилось недолго, через месяц у молодожёнов произошло горе – умерли родители Николая. На фоне стресса произошёл какой-то гормональный сбой, из-за которого ребёнок так и не родился. В течение последующих лет жизни мы пытались забеременеть, но, к сожалению, все наши попытки так и не увенчались успехом. В родительской квартире все эти годы никто не проживал. Я приехала в неё только после смерти мужа. Сгорел он за два года от неизвестной болезни. Самые именитые врачи страны разводили руками и признавали своё поражение, так и не найдя её причины. Тогда Миша взял всё в свои руки и поехал с братом за границу, в надежде что там им помогут. Безуспешно мотаясь по разным странам, они так и не нашли доктора, который смог бы излечить Николая. Последний месяц своей жизни, он провёл вместе со мной, в загородном особняке, и умер в мучениях, три дня назад. Я переехала в родительскую квартиру сразу после похорон, объясняя это тем, что мне невыносимо находиться одной в огромном доме. По словам Клавы, она периодически ко мне наведывалась, проверить, как мои дела. Вчера, когда она мне позвонила, я не ответила. Женщина взяла запасные ключи, которые лежали у неё ещё с тех времён когда родители были живы, и открыв ими дверь, застала меня при смерти, а рядом со мной лежали разбросанные таблетки.

– Ты не смогла перенести его ухода и решила покончить с собой, – тётя Клава наконец отпустила меня и смахнула слезу. – Прозвучит конечно ужасно, но может и хорошо, что ты ничего не помнишь? Только вот я – дура старая, взяла и всё тебе рассказала!

Информация, которой щедро поделилась со мной тётя Клава, требовала тщательного обдумывания, о чём я вслух и сказала. Женщина поняла моё смятение и желание побыть наедине со своими мыслями. Она вынесла из комнаты ключи и заботливо проводила меня до квартиры. Закрыв за ней дверь, я осмотрелась. Как не трудно догадаться, обстановку я видела впервые. В квартире было чисто. Видимо, соседка постаралась прибрать все последствия вчерашнего дня, к моему приезду. Попить чая мне так и не довелось, поэтому решив, что самое время выпить чего-нибудь горячего, я направилась на кухню. Пошарив по полкам обнаружила: чай, кофе и много алкоголя. Для меня это было неожиданным открытием. Даже не смотря на то, что судя по всему в моей жизни очередной этап трудностей, для одного человека этого казалось многовато. Тяги к спиртному не чувствовалось, значит был шанс, что я не алкоголик. Я облегчённо вздохнула – одной проблемой меньше!

Пока чай заваривался, пошарила в холодильнике. Наконец удача мне улыбнулась, там в пластиковых контейнерах лежала какая-то еда! Открыв крышку первого попавшегося, отшатнулась от исходящего из него запаха. Неужели я люблю рыбу? Рвотный рефлекс подтвердил мои ощущения – я её ненавижу! Так какого чёрта она здесь делает? Не могла же я настолько измениться? Говорят конечно, от любви до ненависти один шаг, но это явно не тот случай! Во втором контейнере обнаружился вполне съедобный салат, который я сразу же принялась есть. К моему сожалению поиски хлеба закончились неудачей, скорее всего я старалась следить за фигурой и не есть мучного, предпочитая хлебу элитный и несомненно калорийный алкоголь. Покончив с поздним завтраком и ни капельки не наевшись, прихватила остывший чай и пошла обследовать гостиную. Взгляд упал на мобильный телефон, за который я сразу же принялась. Интересовали меня по большей части фото, которых, как по мне, было очень мало. Я не почувствовала никаких эмоций при виде своего супруга. Хотя это точно был он, потому что больше никаких изображений мужчин в моем телефоне не было. Дальше на очереди были контакты. Чтение имён тоже ничего не дало. Даже номера родителей не всколыхнули в моей душе никаких чувств. Вот и гадай теперь, это из-за проблем с памятью или я такая чёрствая?

Больше ничего интересного не обнаружила и продолжила свои поиски шатаясь по квартире. Довольно быстро нашлась моя сумочка, в которой были наличные и банковские карточки, от которых сейчас не было никакого прока, так как пин код, я конечно же, не помнила. Имеющаяся сумма позволяла мне надеяться, что ближайшую неделю от голода я точно не умру. Пустой холодильник заставил меня шевелиться, только перед походом в магазин нужно было переодеться. Шкаф искать не пришлось, так как он занимал почти целую стену. Судя по его содержимому, одеваться я очень даже любила! По количеству одежды можно было подумать, что возвращаться назад домой я не собиралась. Обувь стояла тут же. При виде неё меня пробрала нервная дрожь – вся она была на каблуке! Навскидку самый маленький был сантиметров шесть. Я с сожалением посмотрела на обувь в которой приехала из больницы, не представляю как она затесалась в мой гардероб. Неказистые кроссовки не подходили ни к одному наряду из моей коллекции. Наверное тётя Клава пожертвовала своими, когда собирала мне вещи. Здраво рассудила, что раз другой обуви нет, значит в обычной жизни мне так ходить комфортно. Выбрала самый толстый и устойчивый, по моему мнению, каблук, переоделась и отправилась в поход за съестным.

Как можно быть такой наивной? То, что мне нужно вернуться, я поняла уже на пролёте между первым и вторым этажами, так как передвигаться без перил было довольно сложно, если не сказать невозможно! Все мои мысли были заняты тем, чтобы удерживать равновесие и не зарыться носом вперёд. Но я продолжала осторожно продвигаться и убеждать себя, что как только я окажусь на улице, скованность как рукой снимет и начну порхать, как бабочка… Чёртов характер!

Улица встретила меня неприветливо. О ровной дороге можно было только мечтать! Довольно быстро потеряла счёт камушкам и впадинкам, попадавшимся на моем пути. Каждый раз при нашей встрече я подворачивала ногу, причём больше всего страдала правая. Сил обдумывать данную закономерность не было.

О красивой летящей походке не могло быть и речи. Еле передвигаясь и обливаясь от напряжения потом, я дотащила себя до скамейки и устало рухнула на неё. Мне нужно было набраться сил для следующего рывка, в котором я планировала оказаться возле магазина, виднеющегося в пятидесяти шагах от меня. Там я планировала переждать на ещё одной лавочке. Словно прочитав мои мысли, на неё приземлилась молодая парочка и уткнулась в свои телефоны. Я дала им пять минут для того, чтобы убраться с моих глаз. Ровно столько мне требовалось времени, чтобы перевести дух. Я сверлила их взглядом, мысленно посылая молодёжь куда подальше, но они были так увлечены захватывающим зрелищем в своих гаджетах, что не чувствовали моего тяжёлого взгляда.

– Сами напросились!

Собрав волю в кулак, побрела к спасительному островку для передышки. Подойдя к ребятам, попросила их срочно уступить тётеньке место, по причине её сильного недомогания. Моя мольба была проигнорирована, кроме того молодёжь сидела таким образом, что умудрилась заполнить собой всё пространство скамейки. Сидеть с краю для меня был не вариант, так как там было маловато места для моей аппетитной фигуры, пришлось раздвинуть безучастных к чужому горю людей и плюхнуться посередине. До них не сразу дошёл тот факт, что кто-то посмел нарушить личные границы и наглым образом вторгся в их пространство, а у меня было время рассмотреть чем же таким важным они были заняты. Парень тупо тыкал пальцем в циферки, а девушка листала ленту и ставила всем без разбора сердечки. Мутный взгляд парня обратился на меня, немного задержался и после того как он убедился, что пристальное внимание не работает и рассасываться я не собираюсь, просто отодвинулся к краю. Девушка синхронно с ним повторила движение, даже не подняв головы, скорее всего имела больше опыта в таких делах и знала, что связывать со всякими тётками будет себе дороже. В принципе меня всё устраивало. Набравшись сил, я приготовилась к очередному свершению и поковыляла в магазин.

Там дело пошло полегче, так как пол был ровным и почти нескользким. Я наконец смогла немного распрямить плечи, чему несомненно помогла тележка прихваченная у входа. Благодаря упору на неё, мой шаг практически выровнялся и походил на походку нормального человека. Выбирать продукты приходилось не только интуитивно, но и с помощью обнюхивания, в процессе которого, иногда, если повезёт, в голове всплывали воспоминания и образы готового блюда из этого ингредиента. Посетители меня побаивались и обходили десятой дорогой. Охранник несколько раз порывался ко мне подойти, но усилием воли останавливался, не находя состава преступления. Я старалась не делать лишних движений и не нервировать его. Хуже дело обстояло с тем, что было запечатано в пакеты, тут уж о запахе речи не шло. В конце концов положилась на веления души и тела, которые настойчиво отводили от всяческих круп и макаронных изделий, и вели меня прямиком в мясной отдел. Грустно взглянув на куски мяса, лежавшие там, я представила, как мне придётся их готовить. Настроение резко ухудшилось. Вдруг до моих ноздрей донёсся божественный запах, я поспешила к нему как мотылёк на свет, с тем различием, что моё скольжение вслед за тележкой сложно было назвать порханием. Отдел готовой еды встретил меня приветственно. Читая названия блюд, в голове всплывали воспоминания. Благодаря им, я сделала внушительный заказ, а кода увидела уже знакомые пластиковые контейнеры, поняла, что в своей прошлой жизни поступала точно так же, предпочитая купить всё готовое, чем долго и нудно готовить. Ещё одно открытие – я хреновая хозяйка!

Количество покупок в тележке внушало сомнение, что я смогу донести их, и себя, в целости и сохранности, если не сменю обувь на что-то более удобное: низкое и желательно мягкое! Охранник, который следовал за мной по пятам, оказался весьма полезным, благородно согласившимся сопроводить меня в отдел с обувью. Название звучало именно так, а на самом деле там продавались домашние тапочки и кеды. Последние, явно были детскими и пестрели яркими красками. В некоторых местах можно было увидеть отчётливые силуэты героев мультфильмов, по крайней мере, я их охарактеризовала именно так. Перебрав весь ассортимент, мне удалось выбрать самые тёмные и грустные, подходящие моему размеру ноги, и покатилась на кассу расплачиваться.

Не выходя из магазина я переобулась, сложив туфли в заботливо припасённый кулёчек и вприпрыжку помчалась домой. Теперь я понимала, какое это счастье передвигаться в удобной обуви.

Молодёжь так и сидела по обе стороны лавочки не замечая, что между ними уже давно никто не сидит. Нечего сказать, отличное у них получилось свидание! Интересно, как такие подростки впоследствии будут создавать семьи и продолжать свой род, если кроме телефонов они вокруг себя ничего не видят? Хорошо, что у меня детей не было! Поэтому я решила не заострять своё внимание на этой пугающей мысли, тем более что в кедах, я передвигалась значительно быстрей и уже успела оказаться в парадной.

Восхождение на третий этаж уже не было таким ретивым, и я отчётливо поняла, что уже не девочка, только после того, как появилась отдышка и сердце, казалось, выпрыгнет из груди от малейшего напряжения. Сбавив обороты, не спеша ввалилась в квартиру.

Потребовалось некоторое время чтобы отдышаться. Я сделала для себя неутешительный вывод, оказывается, недостаточно чувствовать себя в душе молодой и стоит больше доверять отражению в зеркале. Конечно же, я совершенно не представляла, какой у меня возраст, но по ощущениям тела далеко за пятьдесят, хотя внешность была гораздо моложе. Опять же, кто знает сколько было сделано операций, и если они были, почему я не изменила форму своего носа? Размышляя, я разобрала пакеты и отправила еду в холодильник, отметив при этом, что хлеб купить я всё-таки забыла!

Есть почему-то не хотелось. И чем занять себя, я не представляла. Звонить людям которых не знаешь, вернее не помнишь – глупо, о чем с ними разговаривать? К тёте Клаве тоже идти не хотелось, скорее всего она начнёт меня жалеть, что возможно мне было бы нужно, не окажись я в ситуации где мне отшибло память. Было неудобно пользоваться гостеприимством этой женщины. Для неё гибель моего супруга действительно была трагедией. Я же, напротив, не испытывала по поводу его кончины никаких страданий.

– Пойти, что ли телек посмотреть?

Начала уже разговаривать сама с собой? Что же будет дальше? В дверь позвонили. От неожиданности я подпрыгнула. Может ошиблись? Раздался второй требовательный звонок, а за ним стук. Не спеша открывать, посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояла девушка. Теперь она зажала кнопку и не отпускала, вместе с этим, выкрикивая моё имя. Я распахнула дверь одновременно с тётей Клавой. Кулак, занесённый для очередного удара, завис в воздухе.

– Чего орёшь? – возмутилась соседка.

– Действительно, зачем так кричать? – поддержала я. – Дали бы хоть время дойти, тогда не пришлось поднимать панику.

– Слава богу! С тобой все в порядке, – облегчённо произнесла незнакомка. – Ты так долго не открывала, я подумала, что случилось что-то плохое! Извините, если напугала вас своими криками, – повинилась она перед тётей Клавой и обратилась ко мне. – Может уже впустишь меня или мы так и будем здесь стоять?

Делать это мне жуть как не хотелось, но и оставлять человека, который так переживает за моё здоровье, было вроде как неприлично. Хорошие манеры взяли верх над подозрительностью, и я впустила девушку. Вела она себя очень уверенно, из чего напрашивался вывод, что это не первое её посещение моего пристанища. Мне оставалось только проследовать за ней на кухню. Не успела я оглянуться, как она по-хозяйски достала из холодильника еду и разлила алкоголь в чашки, так как другой посуды в квартире не было.

– Давай выпьем! Мне нужно в себя прийти после стресса, – протянула чашку, и мы чокнулись.

Двумя глотками гостья выдула свою порцию и закусила небольшим кусочком рыбы. Не дожидаясь, пока я пригублю, она наполнила пустую чашку и, уже никуда не торопясь, сделала глоток. Я начала догадываться, для кого припасалось спиртное в таком количестве!

– Ты почему трубку не берёшь?

Кажется вопрос был риторическим, так как ответить мне не дали и начали отчитывать по полной программе!

– Я звоню тебе с утра! Извелась уже вся! А ты тут спокойненько сидишь и даже не собираешься извиняться! Может объяснишь, что всё-таки происходит? – она подозрительно нахмурилась. – Что-то странно ты себя ведёшь. Не пьёшь…

Настало время раскрыть карты. Я вывалила на неё всё, что накопилось во мне за последние сутки. Девушка внимательно слушала. В нужных местах по ситуации: то сочувственно вздыхала, то возмущалась, все чаще подливая алкоголь. В конце повествования мы дружно плакали и строили планы на будущее.

– Я понимаю, что ты для меня не чужой человек, но совершенно не представляю как к тебе обращаться. Давай ещё раз познакомимся, – я протянула руку, – меня зовут Лена, а тебя?

– Оля – твоя лучшая подруга! – вместо рукопожатия девушка крепко меня обняла.

На душе как-то потеплело, в моем мире появился друг. Ряды небезразличных к моей участи людей стремительно пополнялись. Помимо тёти Клавы, я обзавелась подругой. К тому же, она была гораздо лучше осведомлена о том, что происходило со мной после смерти мужа, как я переживала своё горе и почему решилась на такой отчаянный поступок. Кто знает, может это шанс на то, чтобы начать новую жизнь с чистого листа.

– Оля, я понимаю, что рано или поздно воспоминания вернутся, и было бы неплохо быть к этому готовой. Соседка в общих чертах описала мою супружескую жизнь, но подробностей она конечно же не знает.

– Ты очень его любила, – её глаза заблестели от сдерживаемых слез, – поэтому напилась таблеток. Мы ведь с тобой встречались накануне этого происшествия. Вспоминаешь?

– Полнейшая пустота! Знаешь что самое странное? – подруга сделала круглые глаза, показывая, что не имеет ни малейшего представления, о чем я говорю. – Я вообще ничего не помню! Казалось бы, должны же остаться детские воспоминания. Или, например, всплыла в памяти юношеская влюблённость. Ничего! Абсолютно! Понимаю, что мозг блокирует травмирующие воспоминания, но как я могла забыть своих родителей? И при всем этом, какие-то общие знания о жизни у меня все же есть. Например: домофон, телефон, телевизор – не вызывают никаких вопросов, вместе с тем резко разучилась ходить на каблуках и возненавидела рыбу! Вот как это объяснить?

– Ну с рыбой все понятно, ты всегда её на дух не переносила. Каблуки, могут быть связанны с нарушениями мозга… – Оля ненадолго задумалась и объявила. – Однозначно тебе нужно к врачу!

– Давай подождём недельку, а там посмотрим, может всё само собой образуется.

Я категорически не хотела походов по больницам и где-то в глубине души понимала, что скорее всего, мне нужно обратиться к психологу. Внутри меня всё этому противилось, и положившись на время, которое всё лечит, я решила отложить визиты к докторам и самостоятельно выйти из этого состояния.

– Если ты все та же Ленка, то спорить с тобой бесполезно! Только дай слово, что если через неделю позитивных изменений не будет, мы вместе пойдём к врачу.

– Обещаю! – торжественно произнесла я.

– А пока ты не учудила ещё чего-нибудь, поживу-ка я здесь, с тобой, какое-то время.

– Как ни крути, а вдвоём веселее! – я с радостью согласилась на её предложение.

– Тогда я съезжу домой собрать кое-какие вещи и быстренько вернусь назад, – подруга подмигнула. – Да и обувь на низкой подошве тебе не помешает.

Садиться за руль после выпитого Оля не могла, поэтому вызвала такси. Машина приехала быстро, и подруга убежала, пообещав вернуться через несколько часов. С её уходом квартира как будто опустела и стала неуютной. Единственное помещение, в котором мне было более ли менее комфортно, была кухня, в неё я и направилась.

– Явилась - не запылилась! Я думал ваше прощание никогда не закончится! – последние слова с трудом можно было разобрать из-за набитого рта.

На табуретке важно восседал какой-то мужик, он без зазрения совести подъедал оставшиеся на столе закуски! Внутри меня всё упало. Мне кажется наложить на себя руки я не успею, скорее умру от разрыва сердца! Они что, сговорились между собой? Кто лучше меня испугает и раньше отправит на тот свет.

– Вы кто? И какого чёрта делаете на моей кухне?

– Тьфу на тебя! – мужик перекрестился. – При чём тут рогатый?

– Что? – страх уступил место гневу. – Покиньте мой дом или я вызову полицию!

– Касиния, перестань придуриваться, - визитёр рассмеялся, - сколько можно ждать отчёта?

– Какой отчёт? – я поняла, что мы говорим на разных языках, и мужчина не собирается уходить. – Вы меня с кем-то перепутали. Моё имя Елена, и я в последний раз прошу вас уйти! Даже спрашивать не буду, как вы сюда попали, но точно знаю, что выйдете через входную дверь сами или с помощью специально обученных людей!

Он даже не попытался встать. Вместо этого внимательно всмотрелся в мои глаза. От цепкого взгляда закружилась голова, ноги подогнулись и я начала потихоньку сползать по стеночке. Гость заметил моё состояние и, спохватившись, отвёл взгляд.

– Батюшки святы! Веня, Веня, что же ты опять натворил? – сокрушённо покачал головой мужчина. – Кася… - он запнулся и исправился. – Ой извини, Елена! Полагаю, что у Вениамина снова сбились настройки, и теперь мы имеем необычный эффект – отсутствие памяти. Но миссию мы отменять не будем! – гость стукнул кулаком по столу и твёрдо заявил. – Окаянный не заставит нас свернуть с пути истинного!

– Вы что, из психушки сбежали? – как всегда светлые мысли посещали мою голову с большим запозданием, надеюсь, что это последствия несостоявшегося суицида и со временем все пройдёт, а пока нужно избавиться от этого сумасшедшего как можно быстрее. – Я сейчас позвоню кое-кому, за вами приедут добрые дяди и отвезут домой в тёплую постельку.

– Присядь пожалуйста, нам предстоит долгий разговор.

Вместо того, чтобы выполнить его просьбу, я попятилась в комнату, окончательно уверившись в том, что ко мне в квартиру залез маньяк. Я получила шанс на новую жизнь и не собиралась так просто с ней расставаться. Избежать смерти от собственных рук и попасть в руки психопата, ничего не скажешь очень иронично!

– Стоять!

Удивительно, но я остановилась. Правда не по своей воле. Ноги просто окаменели и не желали двигаться. Как бы я не пыталась сделать хоть один маленький шаг, ничего не происходило.

– Отлично, вот теперь мы можем поговорить.

Что-что, а голос у меня остался. Воспользовавшись этим, я высказала залётному гипнотизёру всё что о нем думала. Он был настолько внимательным слушателем, что ни разу меня не перебил, только глаза становились всё больше с каждым сказанным словом. Когда ругательства иссякли, я принялась просить о пощаде, затем о быстрой смерти…

– Может хватит? – он подождал когда я наконец закрою рот. – Настал мой черед. Меня зовут Григорий, я начальник департамента который сокращённо называется ПОП. Первый Отдел для Прибывших – это особая инстанция куда попадают души когда их жизненное время вышло. После тщательных проверок их распределяют дальше.

– А, ну если вы приехали прямо из департамента с чудным названием, тогда это все меняет! – я решила поддержать бред сумасшедшего и попытаться освободиться, пока он будет рассказывать свою историю.

– Елена к нам поступила как грешница, покончившая с собой, и должна была отправиться в ад, - казалось он меня не услышал. - Она категорически отказалась повиноваться и заявила, что не планировала расставаться с жизнью. Затем потребовала адвоката. Такой должности в нашем департаменте нет, поэтому мы предложили альтернативу – прикреплённого к ней ангела хранителя, которому подозреваемая должна была исповедаться. В ходе исповеди выяснилось, что на грешницу было совершенно покушение, которое потом обставили как суицид. Вы Касиния – оперативный сотрудник нашего отдела, прибыли на место происшествия в тело предполагаемой жертвы, чтобы выяснить все обстоятельства её смерти. Вениамин – наша тех поддержка, как всегда что-то напутал и вот вы здесь, только потеряли память.

– В вашем рассказе куча не состыковок! – мне до жути захотелось вывести его на чистую воду, и показать насколько абсурдно звучало всё о чем мужчина поведал. – Во первых, ангел хранитель всегда находиться рядом со своим подопечным и в случае опасности должен оберегать. Почему он не знает кто хотел её убить? Во вторых, по какой причине Елена – то есть я, не называет имени своего убийцы? В третьих, как меня умудрились поместить в мёртвое тело? И самое главное! Я так понимаю, что ваш ПОП создал бог, - я дождалась утвердительного ответа и продолжила, - насколько мне помнится, он видит всё, что происходит в мире, и должен знать, врёт она или нет!

– Тут тоже всё не так просто, - псих замялся, - дело в том, что кадров катастрофически не хватает, и на одного хранителя иногда приходится до двадцати подопечных. Он не может одновременно находиться в нескольких местах, отсюда и следует высокая смертность, – он горестно развёл руками. – К сожалению, с этим мы ничего не можем поделать. А высокая рождаемость с каждым днём усугубляет ситуацию и увеличивает нагрузку на ангелов. Ты даже представить себе не можешь, как трудно уследить за ребёнком! А если у тебя их пятнадцать?

Грусть сквозила в каждом его слове. Григорий явно жил одной только работой и переживал за всех своих подчинённых. Я усилием остановила поток жалостливых мыслей, напомнив себе, что напротив сидит больной мужчина, пребывающий в своих фантазиях, которые не имели ничего общего с реальной действительностью. Самое ужасное, что я начинала ему верить, настолько убедительно он говорил.

– Подозреваемая чётко помнит, как ей стало плохо. При этом никаких таблеток она не принимала. И кто её отравил, даже не представляет.

– Ну, а я то тут как оказалась?

– Всё просто. Веня переместил твою душу в эту плоть, для расследования.

– Почему нельзя было его провести дистанционно? И зачем давать надежду близким и родственникам, если человек всё равно уже мёртв?

– Как ты предлагаешь провести опрос подозреваемых находясь там? – он указал пальцем в потолок. – Умертвить, а потом допросить?

Я отрицательно замотала головой. Не хотелось прослыть душегубкой.

– То-то и оно! Что касается обмана, к которому мы прибегли, так это исключительно для спасения души предполагаемой жертвы. Её же в церкви отпевать не будут, соответственно, некому будет замаливать её грехи. Опять же, крест на могиле не поставят. Это конечно больше относиться к декорации и не несёт никакого функционала, но всё равно обидно, если ты невиновен.

Об этом я как-то не подумала. Пришлось согласиться с доводами Григория. Тем не менее, оставался ещё один вопрос, на который ответа я не услышала.

– По поводу Бога… - мужчина махнул рукой, и я снова почувствовала свои ноги. – Лучше присядь.

Тон, которым была произнесена эта фраза, очень мне не понравился.

– Он временно отсутствует. Поэтому все обязанности по распределению душ в ад и рай легли на плечи ангелов и их помощников.

Не, ну это конечно был откровенный бред! Как Бог мог отсутствовать? Я опять начала продумывать пути отступления. Разве можно быть такой доверчивой и верить на слово первому встречному, подозрительным образом попавшему в твою квартиру?

Григорий внимательно за мной следил, и, казалось, угадывал все мысли. Когда я собралась бежать, он повёл плечами и за его спиной оказались…

– Крылья! – я чуть не оглохла от своего вопля. – Ахренеть! – и от избытка чувств сползла под стол.

– Тише ты! Ночь на дворе! – Григорий рывком вытащил меня из-под столешницы.

– Ну и дела! – я судорожно вздохнула. – Почему ты их сразу не показал?

– Хотел достучаться до твоего разума без дешёвых спецэффектов, – засмущался мужчина. – Ну, теперь то ты мне, наконец, веришь?

– А то! Ты меня сразил наповал!

Буря эмоций ничуть не притупила подозрительность. Григорий попытался выкрутиться, переключив моё внимание на свою ангельскую сущность, но меня так просто не проведёшь!

– Так, что там с Богом? – произнесла я безразличным тоном, от которого ангел дёрнулся и покосился на меня недобрым взглядом. – Ты так и не объяснил где он.

– Господь не должен никому отчитываться, на какой срок он уходит в отпуск, – сказал и осёкся, испуганно прижав ладонь ко рту. – Проговорился таки! Смотри, не ляпни здесь никому, что Он отошёл от дел! Вернее отлучился на какое-то время… – посмотрел на меня и понял, что таким ответом я не удовлетворюсь. – Если быть точнее – Его терпению пришёл конец. И чтобы Страшный суд не начался раньше положенного времени, Творец решил отдохнуть. Тысячи лет Он нянчился с родом людским, за это время нервы поистрепались. Каждый раз испепелять всех и начинать всё заново – сил нет, да и не учитесь вы ничему! По этой причине, он доверил человечество ангелам, которые по мере своих возможностей стараются следить за порядком.

На фоне всего сказанного меня осенила пугающая догадка:

– Получается я ангел?

Голос дрожал, но нотки благоговения к самой себе всё-таки проскакивали.

– Окстись девица! – Григорий быстро пришёл в себя после исповеди, и осенил меня крестным знамением. – Какой из тебя ангел? Ни лика светлого, ни благочестия… – он внимательно меня разглядывал, пытаясь рассмотреть что-то видимое только ему, и, наконец, плюнул на это неблагодарное дело. – Хоть и страшненькая, но на смерть тоже не тянешь!

Прозвучало самое ужасное оскорбление для любой девушки! Чего-чего, а смирения во мне точно не было! Моё почтение к этому мужику с крыльями вмиг улетучилось. Руки сами собой потянулись к его горлу, да так и замерли не достигнув цели. Тело опять перестало подчиняться и я застыла каменным изваянием.

– Зато оперативник ты очень хороший, – ангел довольно улыбался глядя в мои бешено вращающиеся глаза. – Вот бы с памятью у тебя вернулось уважение к старшим по званию. Хотя о чем это я? У тебя его и раньше не было. Ты пока начинай свою розыскную деятельность, а я завтра прибуду в то же время за отчётом, – на месте его фигуры заклубился и дым и запахло ладаном.

У меня появилась возможность разговаривать и сказать, наконец, как он заблуждается по поводу моей внешности:

– Так это же не моё лицо!

Он не услышал или сделал вид, что не расслышал. Послышался хлопок, дым рассеялся, а с ним и любой намёк на визит ангела.

Мой вопрос потонул в звуке входного звонка:

– Или всё-таки моё?

Глава 2

Сегодняшний день должен был быть насыщен событиями. Накануне вечером, мы с Олей обсудили предстоящий маршрут. Я хотела заехать в загородный дом и обследовать его в надежде найти какие-то зацепки, которые помогут мне в расследовании. После вчерашних возлияний с подругой, которые мы продолжили когда она вернулась, моё состояние оставляло желать лучшего. Тем не менее, вчерашняя встреча с Григорием оставалась в воспоминаниях всё такой же яркой, а осознание того, что я являюсь тайным агентом, добавляла мне особой значимости в своих собственных глазах и объясняла не состыковки, с которыми мне пришлось столкнуться. Распирающее желание поделиться с кем-нибудь таким невероятным событием сдерживала с большим трудом, понимая, что после моих откровений есть вероятность надолго поселиться в уютной палате одной из психиатрических больниц города. Не сомневаюсь, что Михаил выберет лучшую из них!

Ольге пока не стоило доверять, хоть, по её словам, она и была моей лучшей подругой. Девушка обмолвилась, что незадолго до происшествия у нас была встреча. Судя по тому, как она уплетала рыбу, покупалась она именно для неё. Из этого следовал вывод, что она легко могла меня отравить, в то время, когда мы совместно поедали салатики. Как не крути, Оля становилась подозреваемой номер один, хотя её забота и желание помочь, говорили об обратном. Кто знает, может она хорошая актриса и умеет скрывать свои настоящие чувства? Правда мне ещё был неясен её мотив…

В любом случае, пока идёт следствие, нужно быть крайне осторожной и не сбрасывать со счетов брата супруга. Теперь, вспоминая его поведение, у меня возникало множество вопросов. Кроме того, Лена была довольно состоятельной вдовой, на материальные блага могли покуситься родственники. Мысленно была поставлена ещё одна галочка напротив имени Михаила. А что там с моей роднёй? Может кто-то с этой стороны решил обогатиться? Не знаю, от чего закружилась голова, от обилия вопросов или от выпитого вчера, но пока я мало-мальски не разберусь с жизнью и бытом подозреваемой, строить догадки бессмысленно. Вначале обыщу её дом, а дальше разберёмся! В процессе обдумывания последующих шагов появился азарт, лишний раз доказывая, что оперативником я была хорошим, и работа доставляла мне немалое удовольствие.

В процессе сборов выяснилось, что Оля была не в состоянии садиться за руль, и для меня открылась ещё одна новость, оказывается, Николай нанял для меня личного шофёра, так как я то ли неумела водить, то ли не хотела. Поиск в телефоне ничего не дал, по нашему запросу. Как его звали, подруга не помнила, поэтому, открыв исходящие вызова, я звонила по всем номерам, имеющим мужские имена, с надеждой спрашивая, не является ли случайно этот человек моим водителем. Все эти люди, судя по всему, не были на похоронах и приносили мне соболезнования по телефону. Наконец, после очередных гудков, мне улыбнулась удача.

– Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, вы случайно не мой шофёр?

Длинная пауза заставила меня убрать от уха телефон и посмотреть на экран, чтобы удостовериться, что абонент всё ещё на линии.

– Да… Я ваш водитель.

– Радость то какая! – я махнула Оле, показывая, что поиски окончены. – Не могли бы вы приехать за нами к дому родителей моего мужа?

– Конечно! Буду через полчаса.

– Отлично! Мы ждём!

В трубке послышались гудки. Я сообщила подруге, что на сборы у нас всего лишь полчаса. Времени было крайне мало, поэтому мы стали как угорелые носиться по квартире, в тщетной надежде успеть. Практически для любой женщины ограничения по времени воспринимаются как конец света. Не знаю как для подозреваемой, но для меня это был явный стресс! Пока одной рукой красила ресницы, другой делала укладку волос. Услышав в соседней комнате грохот и ругательства, поняла, что у Оли дела идут не лучше моих. С горем пополам нам удалось вложиться в пятьдесят минут, и мы, довольные личным рекордом, поспешили на улицу к ожидавшему нас водителю.

– Ты его когда-нибудь видела? – запоздало спохватилась я.

– Да, мельком, – неуверенным голосом произнесла подруга, – правда помню плохо, но твою машину точно узнаю. – Вон она! – она схватила меня за руку и потащила в указанном направлении.

Несмотря на хрупкую фигурку, силы ей было не занимать! Моя упитанная тушка была непривычна к таким нагрузкам, тем более после напряжённого похода на каблуках, у меня болело все тело. Боль в шее вообще изумляла! Я никак не могла понять, каким образом эта часть тела участвовала в моих вчерашних потугах сохранить равновесие.

– Здрасти! – Оля поздоровалась с человеком сидящим за рулём, впихнула меня в салон, а затем села сама.

Похоже мужчина задремал и громкое приветствие заставило его вздрогнуть. Он ответно поприветствовал нас и украдкой покосился на часы.

– Девочки, такие девочки… – кокетливо сообщила девушка шофёру. – Между прочим вы сами виноваты в том, что пришлось нас столько ждать! – она тут же перешла в наступление.

– Да? – водитель явно был в шоке от её обвинений предъявленных на ровном месте.

– У вас что, жены нет? – удивилась Оля. – Знаете ли, женский пол обычно долго собирается.

– Жена до недавнего времени была, – в его голосе сквозила грусть, – только мы редко с ней вдвоём куда-то выбирались. Даже и не вспомню, когда это было в последний раз… – он задумался, но быстро спохватился. – Я просто не знал, что Елене Анатольевне сегодня понадобиться машина. Мы ведь обсуждали, что вам нужно отдохнуть пару деньков. Поэтому построил свои планы, а теперь не успеваю кое-куда…

Некрасиво получилось. Вначале дала человеку отпуск, а через день вызвала на работу. Конечно же я не собиралась ставить его в известность о своей потере памяти. Придётся как-то выкручиваться.

– Давайте тогда съездим по быстрому, куда вам нужно, а потом махнём в загородный дом, – предложила я.

– Думаю не стоит.

– Мы настаиваем! – подключилась подруга. – Спешить некуда. Успеем и по вашим и по нашим делам.

– Сдаюсь, – он шутливо поднял руки вверх и одарил нас очаровательной улыбкой. – Держитесь крепко!

После его слов я уж было подумала, что он будет мчаться с бешеной скоростью, и успела пожалеть о своём предложении. Опасения были напрасными. Водитель не гнал, никого не обгонял и на дороге вёл себя очень прилично.

– Ой, мы даже не познакомились, – подруга выразительно на меня посмотрела. – Меня зовут Оля, а вас?

– Максим, – опередила я его, очень кстати, вспомнив, как назывался контакт в телефоне.

– Очень приятно! – он посмотрел на нас в зеркало. – В дом поедем за вещами, или вы там останетесь на ночь?

– Да, за кое-какими вещами, которые я забыла взять в прошлый раз.

Мой уклончивый ответ его удовлетворил. Мысленно я молилась, чтобы больше он у меня ничего не спрашивал, так как не знала, насколько близко мы общались, и боялась выдать себя странным поведением. Благо Максим не настаивал на дальнейшем разговоре. Только время от времени, я замечала как он на нас посматривал в зеркало. Похоже, ему понравилась Оля. Тем более он упомянул, что не женат. Подруга в данный момент тоже была свободна. Оба они симпатичные, и пара получилась бы красивая.

– Приехали!

Машина остановилась во дворе жилого дома. Шофёр заверил нас, что вернётся быстро и выскочил из салона авто. Одновременно с этим дверь парадной открылась, из неё вышла женщина, ведя за руку ребёнка лет шести. Как только мальчонка оказался на улице, он вырвал ладошку и стремглав бросился вперёд. Она не успела даже рта открыть, как малыш оказался на руках у Максима. Мать подошла и освободила сына от крепких объятий, её лицо покраснело от гнева. Она что-то говорила, но что именно мы как не старались, разобрать не могли. Ребёнок тем временем начал плакать, женщина была в таком запале, что даже не обратила на это никакого внимания. Мужчина стоял, как побитая собака, и даже не пытался оправдаться. Когда, наконец, вспышка гнева иссякла, он достал кошелёк и, вынув из него деньги, протянул ей. Женщина не отказалась, но приняла их с таким видом, как будто сделала одолжение. Дальше этого дело не пошло, взяв в охапку сопротивляющегося сына, она продолжила свой путь, как ни чём не бывало. Максим, как заворожённый, какое-то время смотрел ей вслед. Немного погодя опомнился и поплёлся назад в машину. Он молча сел, завёл двигатель и повёз нас за город. Всю дорогу никто не проронил ни слова. Мы с Олей сидели как мышки, стараясь не обращать на себя внимание. Благо, как выяснилось вскоре, ехать нам было недолго.

На территории охраняемого посёлка, за высоким забором, находился трёх этажный дом. Я посмотрела на эту громадину, и мне поплохело. Это сколько же времени уходит на то, чтобы там прибраться? Бедная Ленка! А нет, не бедная… Хотя после выплаты заработной платы всему обслуживающему персоналу особняка можно было и разориться.

Со мной здоровались, интересовались о самочувствии и о том, останусь ли я на ночь. Я вежливо всем отвечала и беспомощно поглядывала на подругу. Наконец до неё дошло, что это никогда не закончится. Девушка объявила, что нам пора и увела меня на второй этаж.

– Серьёзно? – возмутилась Оля, – мы так до вечера не управимся!

– Я старалась быть учтивой. Тем более люди вопросы задают. Ты что предлагаешь, послать их куда подальше?

– Тебя не узнать, – она странно на меня посмотрела. – Если не хочешь вызывать подозрений, тогда будь пожёстче. Любезной ты никогда не была, особенно с прислугой. Они сейчас наверное прибывают в шоке от того, что ты ни на кого не наорала и не уволила.

– Дай мне немного времени и я наверстаю упущенное, – отшутилась я. – Кроме того, откуда мне знать, куда идти? Так что тебе придётся показывать дорогу.

– Вот блин, совсем забыла! – Оля хлопнула себя по лбу. – Следуйте за мной госпожа, – торжественно произнесла она и махнула рукой, призывая идти за ней.

Я поспешила за провожатой, по длинному коридору, успевая всё на ходу рассмотреть. Куда ни падал взгляд, он непременно натыкался на напольную вазу. Выдержаны они были в одном стиле, хоть и разных цветов, но удивительным образом сочетались между собой. Стены украшали картины. Не берусь оценивать их стоимость, так как не являюсь экспертом, но общее впечатление складывалось, что все находящиеся здесь вещи стоят безумных денег. На мой вкус, слишком вычурное убранство, так и кричало – тут живут богачи!

Резко стало грустно. Во мне теплилась робкая надежда, что я быстро разберусь с этим делом, Григорий отправит меня в департамент, а там сразу же вернётся память. Теперь всё было не так просто. Большое количество денег добавляло подозреваемых. Родственники, будь они неладны. За такое наследство легко могли порешить Ленку. Да и вообще, мало ли кому она успела дорогу перейти? Если учесть то, что сказала подруга, жертва была не очень дружелюбной. Те же слуги могли на неё зуб точить, за издевательства. Что им стоило подсыпать отраву в еду и передать её под предлогом заботы о хозяйке? Я вздрогнула от этой мысли. Их же человек десять. С таким раскладом в ПОП меня ещё не скоро увидят!

– Это твоя комната.

– Отлично! Пока я буду тут копошиться, ты можешь сходить за чайком.

– Так я позвонить могу, – она показала на электрическую кнопку. – Тебе же наверняка понадобится моя помощь!

– Мне хочется побыть одной. Понимаешь? Если никто не будет зудеть мне на ухо, шансов вспомнить всё гораздо больше.

Оле явно было не по душе такое развитие событий. Спорить она не стала, обиженная, но гордая, двинулась к двери, напоследок обронив, что спальня супруга находится за стенкой.

– Мы спали отдельно? – я удивилась её утвердительному кивку. – Наверное из-за болезни?

– Насколько я знаю, вы решили, что так будет удобней, гораздо раньше того, как выяснилось, что Коля смертельно болен, – увидев мою явную растерянность, подруга пояснила свои слова. Он уходил очень рано на работу, а возвращаясь, хотел быстрее лечь в постель. Ты же, наоборот, вставала поздно, как и ложилась. Ваши часовые ритмы были несовместимы. И чтобы не мешать друг другу, вы расселились в разные комнаты.

Я поблагодарила за ценную информацию, дождалась, пока она выйдет, и начала тщательный обыск, на ходу обдумывая услышанное. Не связывались у меня рассказы тёти Клавы с тем, что поведала Ольга. Странно было слышать, что любящие супруги спят порознь. Десять лет совместной жизни, не такой большой срок, чтобы успеть устать друг от друга. Бытовой вопрос и рутина, на мой скромный взгляд, здесь тоже не стояли. Вряд ли супруги могли ссориться из-за того, что Лена не успела приготовить ужин к приходу мужа, тем более за неё это делал повар. Поженились они, когда у Коли уже было состояние, значит, причина тут в другом. Как бы мне выяснить, какие на самом деле у них были отношения? Полагаться на рассказы тёти Клавы и Оли я не могла, так как они противоречили друг другу. Решено! Нужно поехать к родителям. Может, они в курсе, как обстояли дела в личной жизни дочери. Заодно проверю их финансовую заинтересованность в этом деле.

В спальне ничего интересного не нашлось. Я грешным делом надеялась, что найду дневник, в котором подозреваемая опишет свою жизнь. Но меня подстерегал очередной облом. Единственное, что мне удалось обнаружить, совместное фото стоявшее в рамочке. Лена на нем выглядела гораздо моложе чем сейчас. Скорее всего, оно было сделано, когда пара только познакомилась. Их лица светились счастьем. В глаза бросался сильный контраст во внешности, настолько они были разными, что я в который раз подумала, как они умудрились сойтись. Николай – высокий, спортивный парень симпатичной наружности, подозреваемая, напротив, вызывала чувство неприязни. И дело даже не в красоте, и не в том, что из-за неё я оказалась в такой ситуации, просто чисто интуитивно она мне не нравилась. Ладно, тут я закончила. Пришло время для обыска, спальни мужа. Исследовав её вдоль и поперёк, тоже ничего важного для себя не обнаружила.

В дверной проём робко заглянула подруга:

– Как дела? Удалось что-то найти?

– Вообще ничего! – пришлось признать свой провал, но не зря же мы сюда ехали. – Оль, ты случайно не знаешь, где мои вещи? Шкафа нигде нет. Мне срочно нужна простая одежда и нормальная обувь. То, что я перевезла в квартиру, слишком уж броское.

– Идём за мной!

Она привела меня в женский рай. Гардеробная комната! Да тут можно целый магазин открывать! Столько красоты в одном помещении. У меня вырвался восхищённый вздох. Руки сами собой тянулись всё потрогать. Понятия не имею, сколько времени я пребывала в экстазе, перебегая от вешалки к вешалке, пока Оля не привела меня в чувство и напомнила, зачем мы сюда пришли. Совладав с собой, я, наконец, выбрала самое необходимое. Однако тут меня ожидало испытание. Хотелось всё и сразу! Неказистую внешность, Лена с успехом компенсировала безупречным стилем. Муки выбора полностью меня истощили. На помощь опять пришла верная подруга, которая помогла с горем пополам собрать сумки с повседневной одеждой и подходящей под неё обувью. Уводить меня из гардеробной ей пришлось, применяя недюжую силу.

– Елена Анатольевна, зачем же вы так надрываетесь? – всплеснула руками служанка. – Нужно было позвонить! – она подскочила и начала вырывать из рук ношу.

– Да ничего страшного, – не сдавалась я, крепко держа драгоценный груз. – Мне совсем не тяжело!

– Вы уверенны? – недоверчиво переспросила женщина.

– Конечно! – я воспользовалась растерянностью и освободила ручки сумки от её захвата. – Веса, там всего ничего, сама справлюсь.

Как оказалось, за этой сценкой наблюдало несколько человек, и все они пребывали в лёгком шоке от моего поведения. Из ступора их вывел Максим, который был в числе наблюдателей. Он молча забрал у нас вещи. На этот раз я не сопротивлялась. Слуги отмерли и резко бросились в рассыпную, всем своим видом показывая, что дел у них невпроворот. Было неловко от такого внимания к своей персоне, и я поспешила покинуть этот дом, на ходу отказываясь от пирога с чаем. Вслед летели какие-то вопросы, но, торопясь к машине, я не сумела разобрать слова.

Кажется, моё поведение озадачило не только прислугу. Попутчики потрясено молчали, переваривая увиденное. Пожалуй нужно было отдать вещи прислуге, тогда бы не пришлось испытывать на себе такие взгляды. В салоне авто повисла неловкая тишина, напоминавшая ту, которая царила по дороге сюда, только теперь её виновницей была я. Ничего против не имею, мне тоже нужно кое-что осмыслить. После увиденного пришло осознание, что боялась я не зря. И прислуга должна быть добавлена в список подозреваемых. Похоже Лена застращала всех без исключения!

Дорога домой была такой же молчаливой, как и поездка за город. Машина остановилась возле подъезда. Я попросила Максима приехать завтра в такое же время и поинтересовалась, знает ли он адрес моих родителей. Мужчина признался, что никогда со мной туда не ездил. Подруга тоже не имела понятия, где они живут. Ничего страшного, ведь у меня есть их номера телефонов, позвоню и узнаю место жительства. Водитель порывался нам помочь и донести вещи до квартиры. Мы отказались, пожелали Максиму хорошего вечера и, подхватив сумки, побрели домой.

Первым делом я отыскала в контактах маму. Собралась с силами и нажала на вызов.

– Алло.

– Мама привет.

– Привет, – ответила она, после секундной заминки, – Не поняла сразу, что это ты звонишь. Без очков совсем уже ничего не вижу. Старость - она такая…

– Как у вас дела? – я не придумала ничего лучшего, как начать разговор с банальных вопросов.

– У нас? – переспросила женщина. – С тех пор как умер твой отец, в моем доме почти никого не бывает, – прозвучал печальный голос. – Ты же знала, что папы уже с нами нет! Я тебе звонила, звонила, только трубку так никто и не взял!

Вот чёрт! Мало того, что я и так не представляла, как с ней разговаривать, придётся ещё и упрёки выслушивать о неблагодарности дочери.

– Извини, – я постаралась, чтобы голос звучал максимально раскаявшимся, – у меня были проблемы. Несколько дней назад после долгой болезни умер Коля. Теперь мы обе вдовы.

– Понятно, – протянула мама. – Так зачем звонишь? Неужели для того, чтобы рассказать об этом? – недоверчиво спросила она.

– Нет, я хотела к тебе в гости приехать.

– Ко мне в гости?

– Ты не ослышалась, – голос был настолько потрясённый, что мне в который раз за сегодня стало неловко. – Напомни мне, пожалуйста, свой адрес, чтобы я смогла сказать водителю, куда ехать.

– Цветочная 18, квартира 42.

– Подожди, сейчас запишу, – я помахала подруге, обращая на себя внимание. – Дай ручку и бумагу.

Оля какое-то время искала нужные предметы, наконец появилась запыхавшаяся в дверях с обрывком чека и карандашом для глаз. Я вопросительно на неё посмотрела, взглядом спрашивая, не могла она найти что-нибудь получше.

– Нет здесь ничего, – она развела руками. – Бери, что есть, и не выделывайся!

Я решила не спорить и перевернула чек чистой стороной, к себе:

– Мама, продиктуй ещё раз.

Женщина повторила адрес и спросила когда меня ждать. Я назвала ей приблизительное время, мы попрощавшись, до завтра, и одновременно нажали отбой. Как мне показалось, она так и не поверила, что дочь всё-таки приедет. После разговора оставалось неприятное чувство. Однако стало совершенно понятно, что у матери нет никакой информации о последних днях жизни Лены. В принципе, можно было придумать какой-то предлог и не приезжать, только я не могла так поступить с пожилым человеком, который уже отчаялся когда-нибудь увидеть свою дочь. Ладно, буду воспринимать это как гуманитарную миссию. Окончательно решив для себя этот вопрос, я подумала, что целый день ничего не ела. Неплохо было бы подкрепиться.

Мысль о поедании холодных салатов не прельщала. Подруга со мной согласилась и предложила что-нибудь приготовить. Обыскав тумбочки, стало понятно, что из найденных продуктов кулинарные шедевры не получаться.

– Как ты вообще собиралась жить одна? – удивилась Оля.

Хороший вопрос!

– Сама не знаю, – я пожала плечами, – похоже, я не собиралась оставаться тут надолго.

– Ладно, займи себя чем-нибудь, а я пока сбегаю в магазин.

– Оль, у меня денег осталось немного. С карточки пока их снять не могу, сама понимаешь почему. На днях придётся сходить в банк, чтобы изменить код, а пока, не могла бы ты сделать покупки за свой счёт? – просить было стыдно, но ничего не поделаешь. – Я потом тебе всё отдам!

Меня удостоили гневным взглядом:

– С ума сошла? Что это ты такое говоришь? Не хватало ещё денег с тебя брать!

– Извини, не хотела тебя обидеть, – смутилась я. – Откуда мне знать твоё финансовое положение? Может у тебя каждая копейка на счету.

– До тебя конечно далеко, но с хлеба на воду, не перебиваюсь, – усмехнулась девушка. – Кстати, не мешало бы нам съездить в мой салон и навести марафет. Вон у тебя уже корни отросли, седину видно. Да и подстричься не мешает.

Это была констатация факта, тем не менее, было неприятно слышать от этой красотки, что я выгляжу неухоженной. Легко ей говорить, имея собственный салон!

– Вот разберусь немного, в том что происходит, и обязательно сходим! – я выдавила из себя улыбку. – Надеюсь, близкое знакомство с хозяйкой позволит мне получить скидку! – захотелось пошутить, чтобы разрядить обстановку.

– Опять начинаешь? – она подняла брови. – Для моей лучшей подруги, всё абсолютно бесплатно!

Вот так она мне и утёрла нос! Всё-таки повезло Ленке с другом. Когда мы решили материальные дела, оставалось заняться физическим телом, а именно желудком, который время от времени издавал страдальческие звуки. Олин организм ответил на этот стон. Мы переглянулись и рассмеялись. Девушка решила не медлить, быстро собралась и убежала за продуктами. Я дала ей ключ, чтобы она сама открыла дверь. Дабы зря времени не терять, пока подруга в магазине, я решила принять ванну. Мощный напор набрал её за рекордные сроки. Нежась в горячей воде, тело расслаблялось и уходила боль из мышц, которая мучила меня целый день. Я решила закрыть глаза и просто полежать в тишине, ни о чём не думая.

– Бездельничаешь?

От неожиданности я подхватилась, с громким всплеском поднимая множество брызг и окатывая ими наглеца, появившегося в такой неподходящий момент. Быстро опомнилась, понимая, что все важные для меня части тела оголены. Пришлось спешно соскальзывать назад и прикрыть всё, до чего дотягивались руки.

– Да что вы себе позволяете?

– Ой, перестань! – отмахнулся Григорий. – Думала, я не видел никогда человеческого тела? Чтоб ты знала, мы с вами носимся со дня Сотворения. В те далёкие времена вы не были такими стыдливыми!

– Но вы же мужчина! К тому же мой начальник! Этот день останется в моей памяти на всю оставшуюся жизнь! Как мне теперь прикажете работать под вашим руководством? Стыд и позор!

– Чего это ты обзываешься? Я ангел! К мужскому полу не имею никакого отношения, да и вообще к какому-либо полу.

– Так я вам и поверила! – меня разбирали смутные сомнения, иначе почему это он так меня рассматривает?

– Что за люди пошли? Можешь не отвечать, – остановил он меня взмахом руки. – Ты хоть библию читала?

– Может и читала, только благодаря вашему Вене у меня память отшибло!

– Хорошо, что напомнила! – поразительно, но его обрадовало моё язвительное замечание. – Вениамин нашёл проблему и в данный момент пытается её устранить. К тебе могут временами возвращаться обрывки воспоминаний, правда, не факт, что те, которые могут помочь делу… По крайней мере, он старается изо всех сил!

– Радость то какая! – я по достоинству оценила усилия Вени. – Если бы он относился ответственно к своей работе, ничего было бы устранять!

– Веню не трожь! Он наш ценный сотрудник! Без его уникальных наработок функционирование ПОП не возможно! – Григорий разошёлся не на шутку. – Да, не без накладок, однако с его помощью мы делаем важную работу и спасаем людские души! – ангел гневно ткнул пальцем в мою сторону. – Ты, между прочем, тоже ему обязана, хотя пока и не помнишь этого.

– Хорошо, хорошо, – я примиряющее подняла руки, чтобы немного его успокоить.

Григорий внимательно окинул мою фигуру взглядом:

– Тебя не поймёшь, то стесняешься как невинная дева, то внезапно оголяешь все части тела. Это какой-то стратегический манёвр?

Вот блин! Совсем забыла, что он застал меня в чём мать родила! Руки уже привычно прикрыли пикантные места и настал мой черёд возмущаться.

– Я, что ли к вам в ванну пожаловала, чтобы удостовериться к какому полу относятся ангелы? Отчитать меня могли в более удобной обстановке! Так нет же, стоите над беззащитной девушкой и давите своим авторитетом! Сами хоть понимаете, в какой неловкой ситуации я в данный момент нахожусь?

– Странная ты однако! Нужно было появиться у тебя на кухне, когда вы с подругой ужинать будете? Думаешь, она нормально отреагирует, когда увидит материализовавшегося из воздуха мужика?

Прав был Григорий. Вряд ли такое внезапное появление обрадовало бы Олю.

– Нельзя было появиться за дверью и вежливо постучать, давая мне время хоть в полотенце замотаться? – я поджала губы, не желая признавать своего поражения.

– Как-то не подумал я об этом, – сконфуженно пробормотал крылатый.

– То-то и оно! – радость маленькой победы добавила немного наглости, и я требовательно протянула руку. – Полотенце, пожалуйста!

Протянув мне нужный предмет, он резво отвернулся, не дав мне шанса пристыдить его ещё раз. Пока я вытиралась и одевалась, ангел не проронил ни звука, терпеливо дожидаясь разрешения обернуться. Спешить мне было некуда, поэтому подошла я к этому делу обстоятельно, тщательно вытирая все капельки с тела и мстительно при этом улыбалась. Григорий передёрнул плечами, как будто хотел показать, что догадывается о чём я сейчас думаю. Плевать! Он нарушил мою идиллию, пусть теперь подождёт!

– Готово! – наконец объявила я. – Может в комнату пройдём?

– Времени на это нет. Того и гляди твоя подруга пожалует. Придётся потом объяснять, кто я такой и что здесь делаю. Давай по быстрому расскажешь, что ты выяснила по нашему делу и я испарюсь.

– Ничего…

– Как так? – поразился Григорий. – Расследование длится больше суток, а у тебя нет ни малейшей зацепки?

– Ну, половину этого времени, я даже не знала, кто такая, – не преминула напомнить об этом ангелу. – Поэтому следствие немного затягивается.

– Подозреваемые уже есть?

– Как сказать… – я задумалась на пару мгновений. – Если разобраться – явных нет. Михаил – брат покойного супруга, мог претендовать на наследство, как и мать Лены. По поводу последней сильно сомневаюсь, так как они некоторое время не общались, и о кончине Коли она не знала. Завтра еду к ней, чтобы прояснить этот момент и исключить её из круга подозреваемых. Что касается Оли, – её мотива пока обнаружить не получилось. Ведёт она себя достойно и помогает по мере сил. Прислугу, пожалуй, можно исключить, вряд ли кто-то из них так заморочился, чтобы избавиться от ненавистной хозяйки. Кстати, вы знали, что Елена была пренеприятной особой?

– О, да! Видела бы ты какой скандал она закатила при распределении! Устроила такую истерику, что на неё пришли посмотреть из других ведомств. Судом грозила, адвоката требовала, даже деньги предлагала за пропуск. Когда поняла, что старые схемы не работают, заявила о невиновности и потребовала расследования. Наши работники отвели её к Вениамину, он просканировал эмоции и подтвердил мои сомнения, с такой жаждой жизни, не могла она пойти на самоубийство.

– Почему тогда вы не отправили её туда? – я закатила глаза к потолку.

– Да ты что? – Григорий пришёл в ужас от моих слов. – А документы куда прикажешь девать? Не приведи господь обнаружится несоответствие! Меня же в геенну огненную сошлют!

– Ой! Ну, я же знала, что у вас там всё настолько строго.

– Тем более, пока не доказана её невиновность, Лена считается грешницей, а таким не место, – он ткнул пальцем вверх. – Стало быть, ты наш единственный шанс прояснить ситуацию и принять правильное решение, основанное на логичных выводах следственного оперативника. Так что, Кася, не подведи наш департамент!

Ого! Я искренне восхитилась таланту шефа. Так мастерски перенести всю ответственность на подчинённого – это нужно уметь. Интересно, раньше я велась на такие речи?

– Если быть до конца откровенным, – смущённо продолжил ангел, видя мой восторженный взгляд и не понимая, чем он вызван, – чувствую я в ней какую-то гнильцу…

– Не то слово! Я успела познакомиться с некоторыми людьми из её окружения, и особого восторга от личности Елены не заметила. Исключением пока являются Оля и тётя Клава. Соседка тесно не общалась с подозреваемой, поэтому и отношение нормальное. Подруга, возможно, закрывала глаза на некоторые моменты, иначе не могу представить их дружбу.

– Что и требовалось доказать! – шеф поддержал мои умозаключения. – Кася, если мы всё сделаем правильно, остальным службам существенно облегчим работу.

– Кроме ПОП есть ещё кто-то?

– Ну конечно! Мы всего лишь маленький винтик в большой машине. Души проходят тщательную проверку на все смертные грехи, и не только. ПОП проводит начальный этап при поступлении, дальше этим занимаются другие организации. У всех без исключения существует документация, будь она неладна! – он горестно вздохнул и продолжил. – Так что всё строго и права на ошибку у нас нет.

– Хорошо, – пришлось изобразить энтузиазм, чтобы хоть как-то его поддержать, – постараюсь держать марку и показать, что в ПОП работают самые высококвалифицированные сотрудники, соблюдающие законность и блестяще раскрывающие запутанные дела!

Во как загнула, чтобы порадовать начальника! При моей пламенной речи в уголках глаз Григория слегка заблестело, щёки раскраснелись, он громко шмыгнул носом и довольно закивал головой.

– Лен! Я пришла! – в квартире послышался шум. – С кем это ты разговариваешь?

Увлечённые разговором, мы не услышали, как пришла Оля. Ангел быстро кивнул, попрощался до завтра и растворился в дыме ладана, оставив меня одну, отчаянно размахивающую руками облако оставшееся после него, и лихорадочно придумывая, что бы такого наврать подруге.

Столкнулись мы в дверном проёме ванной комнаты. Я не успела закрыть дверь, и она заметила задымленное помещение.

– Ароматические свечи зажигала? – девушка принюхалась. – Решила себе СПА процедуры устроить?

– Угадала, – я взяла её под руку и повела на кухню, отвлекая от ненужных вопросов разговором. – Всё в магазине нашла?

– Да, сейчас по быстрому запеку овощи с курицей, а ты пока можешь нарезать салатик.

Предложение не вызвало у меня бурного восторга:

– В холодильнике ещё что-то осталось, может их и съедим?

– Выкинуть всё нужно! Неизвестно, из каких продуктов это было приготовлено, тем более стоит уже второй день. Отравиться хочешь?

– Так вчера же всё было нормально. Думаешь за один день успело испортиться?

– Вчера мы хорошенько продезинфицировались, только поэтому беда обошла нас стороной. Извини, но повторять этот подвиг сегодня, мне здоровье не позволяет.

– Как скажешь, – я начала освобождать холодильник от запасов, и заодно решила потихоньку выведать у подруги информацию. – Оль, ты говорила, что накануне несчастного случая была у меня? – девушка кивнула, не поднимая головы. – Скажи, о чём мы тогда разговаривали?

– Ни о чём конкретном, – Оля задумалась, вспоминая разговор. – Ты была в дурном настроении, плакала, говорила как тебе всё надоело, что устала морально и нуждаешься в длительном отдыхе. Это неудивительно учитывая события которые происходили в твоей жизни последнее время. Да, ещё упоминала ближайшее окружение, которое очень скоро очиститься от ненужных людей.

– Как думаешь, что я имела в виду?

– Предполагаю, речь шла о Мише. Очень уж натянутыми были ваши отношения. Тем более после того, как он обвинил тебя во всеуслышание в смерти Николая.

– Меня? – я была поражена до глубины души. – Что же ты молчала? Как это произошло?

– Прости, всё время забываю, что ты память потеряла, – извинилась подруга. – Никак не могу привыкнуть к тому, что тебе нужно рассказывать элементарные вещи. В том числе о многолетней вражде с Михаилом. Пока был жив твой муж, он ещё как-то сдерживался. Только на похоронах проявил себя во всей красе и высказал своё мнение о тебе, вашей супружеской жизни и о том, что сделает всё, чтобы лишить тебя наследства. По его словам, ты испортила брату жизнь и не должна получить после его смерти ни копейки.

Вот так новость! Теперь мне было понятно поведение Миши в больнице. Возможно, он был не прочь посетить Ленину могилу, а не платить за её лечение. С новыми обстоятельствами возник вопрос: что именно у мужчины было в приоритете: смерть врага или полная нищета?

Мои раздумья прервала подруга:

– Телефон.

– Что?

– Звонит кто-то. Не слышишь музыку?

Действительно в комнате играла мелодия. Я пошла на звук и обнаружила на экране звонившего мобильного имя того самого Миши. Небось, почувствовал, как ему тут косточки перемывают!

– Лёгок на помине! – известила я подругу и взяла трубку.

– Привет. Очухалась уже?

– Ещё нет, но спасибо за заботу.

Он неопределённо хмыкнул, оценив юмор, и продолжил:

– Мне тут птичка напела про твой визит за город и о том, что ты перерыла комнаты в поисках чего-то. Нашла что искала?

– Ты о чём? Я всего лишь ездила за одеждой. Или мне нельзя этого делать?

– Конечно можно, – великодушно разрешил он. – Ладно, я позвонил не за тем, чтобы одобрять твои поездки. Нам нужно встретиться и кое-что обсудить. Как на счёт завтра?

– Я еду к маме и когда освобожусь не знаю.

– Отлично, – обрадовался мужчина, – Я тебя отвезу. По дороге и поговорим.

– За мной заедет водитель. Так что давай как-нибудь в следующий раз, – честно говоря, не было у меня желания находиться с ним в маленьком пространстве один на один.

– Тогда давай я тебя заберу. Всё равно, рано или поздно нам придётся встретиться, тем более у меня завтра дела в том районе.

– Очень интересно, откуда ты знаешь, где живёт моя мать? – подозрительно спросила я и напряглась в ожидании ответа.

– Мы твоим родителям квартиру вместе покупали, – удивился Миша. – Не так давно это было, чтобы успеть забыть. А откуда ты узнала адрес если потеряла память?

– Подловил нечего сказать, – усмехнулась я. – Просто позвонила и спросила. Как видишь, никакого криминала тут нет.

Михаил поверил мне на слово. Сопротивляться встрече у меня не очень получалось, поэтому после долгих уговоров я всё-таки сломалась и, договорившись о приблизительном времени и предварительном звонке, мы распрощались.

Радости моей не было предела, когда я увидела, что Оля без меня отлично справлялась, салат уже был нарезан без моей помощи. Она как раз доставала овощи, когда моё голодное тело, помыв руки, заняло своё место за столом. Золотистая курочка, правда, без кожицы, заняла мою тарелку. Слюнки уже текли вовсю, но я героически дождалась, когда моя кормилица усядется рядом.

– Приятного аппетита!

Григорий в глубокой задумчивости перешагнул порог приёмной. Сидящая за столом пожилая женщина была увлечена разгадыванием кроссворда, склонив над журналом седую голову. Она не сразу заметила появление начальства. Только услышав шум закрываемой двери, подняла взгляд и радостно его поприветствовала.

Ангел вынул из кармана брюк помятый листок бумаги и положил его перед секретарём:

– Вера, мне очень нужна ваша помощь. Пригласите, пожалуйста, хранителей из этого списка, как можно скорей.

Женщина пробежала глазами по перечню имён и довольно потёрла руки:

– Ну наконец то! Работа!

Шеф рассеяно кивнул, по всей видимости, даже не услышав Вериной реплики, и зашёл в кабинет, продолжая обдумывать план действий. Сняв куртку, повесил её на спинку стула и устало на него присел. Кипы бумаг занимали практически всю рабочую поверхность внушительных размеров стола, оставляя в середине маленькое пространство, достаточное для того, чтобы на нём уместился альбомный лист бумаги. Григорий, не теряя времени даром, занял это место и принялся что-то быстро писать.

Голос, донёсшийся с потолка, грубо прервал его:

– Первый из списка прибыл!

– Пусть входит!

В помещение ввалился здоровенный детина, его покрытое синяками и ссадинами лицо украшала безмятежная улыбка. Ангел указал на кресло, стоявшее напротив, предлагая посетителю присесть. Благодарно махнув, тот устало рухнул на предложенное сидение, шумно втянул воздух и выдохнул его с тяжёлым вздохом. Немного пододвинув бумаги, он поставил локти на стол и, удобно подперев голову руками, с интересом посмотрел на Григория, всем своим видом показывая, что готов к расспросам.

– Здравствуй, Лукиан! Ты, наверное, догадываешься, зачем я тебя позвал? – гость кивнул, и ангел продолжил. – Знаю, у тебя совсем нет времени, но не мог бы ты вспомнить тот день, когда умерла Елена? Что помнишь? Видел ли чего?

– Здравствуй! – визитёр к чему-то прислушался, – Извини, я сейчас!

Последовал хлопок и он исчез, ненадолго оставив собеседника в одиночестве. Появился через минуту, другую, его грудь была заляпана чем-то неопределённого цвета, напоминающего…

– Яблочное пюре, – увидев подозрительный взгляд, объяснил Лукиан свой внешний вид и щёлкнул пальцами, рубашка опять засияла белизной. – Подопечный подавился, и я оказывал ему первую помощь, пока его мать билась в истерике, не зная, что делать, – он принял удобную позу. – Так о чём это я? Ах, да! Елена… Всё было спокойно. Вызов последовал внезапно. Только прибыть на место сразу не получилось, так как один из опекаемых всецело занял моё внимание. Представляешь, – в его голосе звучала нескрываемая гордость, – он ещё толком то и ходить не может, но умудрился каким-то волшебным образом выбраться из кроватки с вот такими стенками! – он раскинул руки в стороны, показывая размер. – Дополз до тумбочки с телевизором и начал его раскачивать!

– Какой кошмар! – ужаснулся Григорий.

– И не говори! Телевизор больше его раз в десять! Мои уговоры малец не слушал, пришлось связываться с хранителем его мамы, чтобы он ей дал пинка под за… – он вовремя остановился, не закончив слово – Извини, нахватался дурных манер, от другого подопечного.

– Тяжёлая однако у тебя работа!

– Да ты что? Столько событий за день, не успеваешь заскучать! – Лукиан замолчал, прислушался, поднял палец и снова исчез.

Григорий терпеливо ждал, пока хранитель не вернулся. Волосы были растрёпаны, рубашка разорвана, лицо украшало несколько новых ссадин, а левый глаз предательски дёргался. После щелчка одежда пришла в порядок, но ушибы остались.

– Почему не исправишь это? – Григорий указал на лицо запыхавшегося ангела.

– Нельзя! – он категорически отверг такой вариант. – Видел бы ты, как они счастливо заливаются смехом при виде всего этого, да ещё и стремятся добавить сверху. Хорошее настроение – залог здоровья малыша. А я, знаешь ли, крайне заинтересован в их расположении духа!

– Охотно верю!

– На чём я остановился? – спохватился хранитель.

– Малыш раскачивал телевизор и не слушал твои уговоры, – охотно подсказал Григорий.

– Точно! Так вот, в тот момент, когда он начал его расшатывать, и поступил вызов. Как ты понимаешь, дети у нас в приоритете, поэтому бросить его я не мог. К тому же хранитель мамаши тоже был занят и не сразу подоспел мне на помощь, – внезапно он дёрнул головой и на этот раз исчез без предупреждения, вернувшись через пару секунд, отмахнулся в ответ на вопрошающий взгляд собеседника, – Ничего страшного. Палёная водка – обычное дело. Тут у меня схема отработана до автоматизма: два пальца в рот и баиньки. Главное - вовремя почувствовать ту грань, после которой пить ему становиться опасно, – он замолк, пытаясь вспомнить, о чём шла речь до внезапного ухода.

– Хранитель был занят и не сразу явился на помощь, – напомнил Григорий.

– Верно! – Лукиан ухватился за эту мысль, – Когда я прибыл, было уже поздно. Я, конечно, предпринял отчаянную попытку. Вызвал хранителя соседки, объяснил ситуацию. И он прислал её на помощь. Только мы не успели…

– Не вини себя! Ты в той ситуации сделал всё, что мог, – попытался поддержать расстроенного хранителя Григорий.

– Да… – хранитель замолчал, к дёргающемуся левому глазу присоединился правый.

– Вызов?

– Ага! Совсем некогда грустить, – его лицо озарилось улыбкой и кажется она стала ещё шире. – Ну я пойду?

Григорий махнул рукой, отпуская Лукиана, тот мгновенно исчез. Из-за таких частых перемещений кабинет тонул в дыме. Пришлось открывать дверь для проветривания. Запах ладана казалось был везде! Ангел даже не подозревал, что он может быть таким удушающим, хотя это и не удивительно, при таких количествах…

Вера многозначительно посмотрела на шефа и скосила глаза вбок, указывая на следующего посетителя. В отличие от Лукиана, он никуда не спешил и преспокойно полулежал в кресле приёмной. Глаза были прикрыты, а лицо безмятежным. Кристально прозрачный воздух вокруг немного удивлял.

– Самей! – окликнул визитёра шеф ПОП, жестом пригласив его пройти в кабинет для разговора.

– Григорий! – бесстрастным тоном поприветствовал гость, встал и направился в указанном направлении.

Не дожидаясь радушного хозяина, неспешно переступил порог, плюхнулся на сидение, поёрзал, устраиваясь поудобней, и, приняв, наконец, комфортную для себя позу, посмотрел вопросительно, всем видом показывая, что готов к расспросам.

– Наш департамент ведёт сложное дело, – пояснил Григорий, – в котором фигурирует твоя подопечная. Не мог бы ты рассказать, что происходило девятого числа этого месяца, приблизительно с шести вечера? Были ли вызовы со стороны Ольги, может происходило что-то необычное?

– Этот день не отличался от остальных, – не задумываясь произнёс хранитель, – тревожных сигналов не поступало. Она вообще моя любимица, никогда не доставляет проблем, – всяческое отсутствие эмоций не вязалось с тем, что он только что сказал. – Было правда несколько инцидентов, но девочка быстро исправилась. Поэтому видимся мы редко и только по крайней нужде.

Григорий открыл было рот, чтобы уточнить некоторые детали, но выражение лица собеседника его остановило, а поведение вообще не поддавалось никакому пониманию. Ангел с отрешённым видом начал разговаривать сам с собой.

– Мне нужно… Нет, не нужно, – Самей замер и подумал, – Или всё-таки… – он жестом остановил пытающегося что-то сказать Григория. – Нет, всё-таки не нужно, – с губ сорвался тяжёлый вздох. – Кажется, у меня только что освободилось целых два места!

– Как так? – ахнул шеф, не поверив своим ушам.

– Бандитские разборки, – хранитель развёл руками и усмехнулся. – Ирония заключается в том, что мои подопечные были с двух сторон. Но против судьбы, как говориться, не попрёшь!

Григорий пребывал в состоянии шока. Он не представлял, как можно настолько спокойно говорить о том, что потерял двух людей. Особенно резким был контраст, после визита Лукиана. Шеф ПОП не был хранителем, но для него эта ситуация была за гранью понимания. Вся гамма чувств вероятно отразилась на его лице. Самей поморщился, затем прислушался, и исчез. Правда сразу же появился.

– Не повезло, – осёкся и исправился, – Повезло! Хранитель жены подопечного поспособствовал и успел вынуть его из петли, – повисла пауза, во время которой он задумался и, наконец, выдал, – Мне кажется, что у этого ангела много свободного времени! Слишком часто он вмешивается в судьбу опекаемого мной человека. Как думаешь можно это исправить?

Григорий не знал, как можно исправить поведение ангела, который вынужден заниматься не только своими обязанностями. По его мнению, хранителя нужно было наградить, а Самея поскорее отстранить от работы. Посещающие его голову мысли были одна страшнее другой. Что если этот хранитель тайно работает на врага, и его целью является скорейшее истребление людского рода? С подозрением разглядывая посетителя, он пытался рассмотреть на нем пробивающиеся знаки, которыми враг любил метить своих последователей. На первый взгляд нового ничего не проклюнулось, да и всё старое было на месте. Чтобы выяснить наверняка, придётся сообщить соответствующим органам, которые проведут расследование и выяснят его психологическое состояние, лояльность к врагу и компетентность к занимаемой должности.

– Позволь узнать, какая у тебя статистика? – некоторые вопросы Григорий мог выяснить прямо сейчас.

– Да какая там статистика? – удивился Самей, – Сплошная текучка кадров! Есть конечно парочка постоянных, но это скорее исключение. Не успеваю привыкнуть, как бац, и нет опекаемого! Не был бы верующим, подумал, что это проклятие какое-то, – он быстро перекрестился, – а так, скорее всего, простое совпадение.

В этом шеф ПОП уверен не был! Его подозрения ещё больше усилились, и решив больше не задерживать хранителя и не возбуждать его подозрений, он принял решение поскорее с ним попрощаться, тем более, что причина появилась резко сама собой!

В кабинет ворвалась секретарь, за ней тянулись клубы дыма:

– Да заберите вы его уже! Мне уже дышать нечем!

– Вера, вы давно мертвы! Зачем вам дышать? – опешил начальник.

– По привычке! – огрызнулась она. – Знаете ли, за столько прожитых лет мне тяжело от этого отказаться!

Григорий быстро поднялся и кивнул Самею, одновременно извиняясь за столь грубое прерывание беседы. Хранитель облегчённо вздохнул, нисколько не расстраиваясь и даже не пытаясь скрыть свою радость, что-то пробормотал о неотложных делах и немедленно растворился. Шеф проводил его уход задумчивым взглядом и поторопился в приёмную. Через облако дыма сложно было что-то разглядеть. Временами слышались хлопки и извиняющийся голос.

– Фотий, заходи!

Сзади раздалось нервное:

– Благодарствую!

Хранитель, не дожидаясь приглашения, уже был в кабинете. Шеф дёрнулся от неожиданности и поспешил занять своё место за столом. Фотий за ним не последовал, а остался стоять возле стены, в пол оборота к Григорию. Руки нервно теребили салатовый, в большой красный горох платочек, которым он периодически вытирал абсолютно сухой лоб.

– Может присядешь?

Ангел вздрогнул и отрицательно помотал головой. Белые волосы, пушистым облаком обрамляющие его лицо, качнулись в такт. Не успев закончить движение, он исчез в дыму. Послышалось несколько хлопков, один за другим, за которыми последовал поток извинений. Так продолжалось минут пять, и шеф начал понимать эмоции своего бессменного секретаря. С каждым разом дыма становилось всё больше, а видимости всё меньше!

– Прошу прощения! – донёсся голос со стороны двери, мелькнул яркий платочек и двинулся к столу. – Наверное мне стоит воспользоваться короткой передышкой, – хранитель примостился на краешке кресла, натянутый, как струна, в тревожном ожидании.

– Замотался бедный, – сочувственно произнёс Григорий. – Может тебе пора отдохнуть?

– Рано ещё! – нервно всхлипнул хранитель. – Отпуск через два месяца, шесть дней, восемь часов и сорок пять секунд…

Последние слова растворились в очередной порции дыма, последовала секундная пауза, а за ней натуральная истерика! Фотий горестно заламывал руки, что-то невнятно бормотал и промокал сухие глаза платком.

– Что случилось?

– Не уберёг! – первое членораздельное слово, которое было понятно.

Григорий испуганно замер, предчувствуя самое худшее и не зная, как утешить товарища, какие слова подобрать.

– Она истекает кровью! – эмоции Фотия били через край, и он начал тихонько сползать, угрожая потерять сознание.

– Так что же ты здесь сидишь? – шеф ПОП сам не заметил, как оказался возле хранителя и хорошенько его потряс, приводя в чувство. – Может, ещё не поздно и её можно спасти!

– Поздно! – горестный всхлип сопроводил крик. – Она уже всё сделала, а меня не было рядом! Как я сейчас могу ей помочь?

– Да что случилось то?

– Она палец порезала!

– Тьфу ты! Я думал твоя подопечная при смерти! – враз Григорий успокоился, осознав, что всё не так страшно, как показалось на первый взгляд.

Нервная дрожь, бившая хранителя, заставила его уточнить:

– Она что, совсем малышка? – Фотий горестно кивнул. – Почему тогда родители не прячут острые предметы под замок? Убьёт же себя в один прекрасный день! – и быстро добавил, перекрестившись, – Не приведи Господи!

– Да что родители могут? Живут же отдельно! Знаешь, сколько раз за сорок шесть лет она случайно нанесла себе увечий? Не счесть! Не представляю, как вообще удалось дожить до этого возраста!

– Малышка? – застонал Григорий. – Да, ты издеваешься!

– Что ты понимаешь? – обиделся ангел. – Для меня она навсегда останется ребёнком! Я как сейчас помню нашу первую встречу, – он закатил глаза, предаваясь радостным воспоминаниям. – Уже тогда я понял, что хлопот с ней не оберёшься! То плакать не хотела, то рот ей не закроешь. Падала откуда только можно. Казалось, ровное место и можно передохнуть, оставив её одну, так нет! Шлёпнется неудачно и перелом обеспечен! И самое интересное, всегда на одну и ту же руку. И учил же поднимать наверх – ничего не помогает! А когда подросла немного, всё стало гораздо страшнее.

– Стоп! – прервал нескончаемый поток Григорий. – Я тебя по делу позвал!

Фотий недовольно поджал губы, но обратился в слух. Короткий разговор перемежался хлопками и ещё большем количеством дыма. В конце концов удалось объяснить, что требуется от хранителя, он внимательно выслушал и признался, что в памятный день ничего необычного не происходило и наведываться к Михаилу повода не было. Не узнав ничего нового, шеф долго прощался с ангелом, каждый раз выслушивая новую порцию новостей про малышку, которая, казалось, не могла прожить без приключений ни секунды! Выпроводив, наконец, Фотия, на прощание помахавшего салатовым платочком, он открыл кабинет для проветривания. Столб дыма потянулся в приёмную, из которой послышались возмущения Веры.

Григория сейчас её чувства нисколько не волновали, голову занимали другие дела. Короткий визит Самея оставил неприятный осадок. Решив не откладывать столь срочное дело, он проскользнул мимо сердитого секретаря и поспешил в отделение Ангельского Дознания, чтобы сообщить о вероятной вербовке слугами сатаны одного очень подозрительного хранителя. Пусть у главы АД болит от этого голова! Шефу ПОП сейчас хватало своих проблем…

Глава 3

Что бы я делала без Оли? Ответ очевиден: как обычно проспала! Но милая подруга обо всём позаботилась: приготовила завтрак, разбудила, да ещё и прибраться успела. Когда она всё это сделала, мне было невдомёк. Времени оставалось много. В этот раз я могла себе позволить собираться никуда не спеша. Непослушные волосы удалось уложить в какое-то подобие причёски, хоть и далось это ценой неимоверных усилий. Во время пытки руки практически всё время были навесу, теперь они дрожали и болели. Ольга периодически заглядывала в комнату и неодобрительно качала головой, глядя на мои потуги сделать укладку. Увидев финальный результат, критически фыркнула, дав понять, что итог не столь привлекателен, как мне вначале показалось.

– Завтра едем в салон! – решительно заявила подруга и прервала мой слабый протест, указывая на торчащую копну. – Ты похожа на пугало огородное! Как только умудрилась себя так запустить? – опять не дав ни слова сказать в своё оправдание, продолжила отчитывать. – Только не говори, что для этого были весомые причины – смерть мужа и всё такое! Раньше тебя бы и цунами не остановило, так что лучше молчи! – высказавшись, она резко повернулась и подняла руку, останавливая мой поток слов. – Слышать ничего не хочу! – и с высоко поднятой головой исчезла в тёмном проёме.

Сказать на это было нечего, да и некому, так как подруга мнения моего не спрашивала. Я с сомнением посмотрела в своё отражение. Если быть объективной, Ольга была абсолютно права. Не дай бог увидеть такую бабоньку в тёмном переулке. После встречи придётся пройти длительный курс психологической реабилитации. Правда, не факт, что причёской тут можно сильно что-то поправить. С такими исходными данными нужно быть волшебницей! Немного погрустив по этому поводу, побрела на вкусные запахи, доносящиеся с кухни. Стол уже был накрыт, и подруга сидела, нетерпеливо на меня поглядывая. Уговаривать не пришлось, я метнулась к крану, наспех помыла руки и заняла своё место. Только аппетитная задняя часть моего тела коснулась сидения, как Оля вонзила вилку в жареный кусочек мяса и отправила его в рот. Оставшийся на тарелке сок был лучшей рекламой и, судорожно сглотнув, я присоединилась к ней.

– Ты, случайно не знаешь, почему, имея столько денег я не сделала пластическую операцию? – говорить с полным ртом было неудобно, но не задать этот мучивший меня вопрос я не могла.

– Что? – подруга поперхнулась, легонько постучала себя в грудь кулаком и откашлялась, пытаясь скрыть смущение. – Зачем тебе это?

– Смеёшься? – настал мой черёд удивляться. – Только не говори, что не видишь вот это всё! – я обвела пальцем лицо.

– Вижу, – девушка не поднимала глаз от тарелки. – Тебя никогда не волновала собственная внешность, и комплексами ты тоже не страдала. Видимо, поэтому такие мысли в твою голову не приходили. Красивая, дорогая одежда – это другой разговор. Что касается фигуры и лица, не припоминаю особых терзаний по поводу лишних килограмм или не накрашенных ресниц.

– Вообще, как давно мы с тобой дружим? – я поняла, что толком ничего не знаю об Оле. – Ты застала тот момент, когда я познакомилась с Колей? Как он вообще на меня клюнул? Или десять лет назад я была посимпатичнее? – я засыпала её вопросами.

– Ну, уже лет пятнадцать, скорее всего, знакомы, – начала припоминать девушка. – С Колей и Мишей мы познакомились случайно, гуляя по городу. Они пригласили нас в кино, затем в кафе, а потом всё завертелось…

– Значит, я была с Колей, а ты с Мишей?

– Да никто особо не отмечал кого-либо, вначале просто было общение. Мы присматривались друг к другу. Через какое-то время была большая гулянка, после которой выяснилось, что ты беременна. После стремительная свадьба, – Оля понизила голос и произнесла почти шёпотом. – И твой выкидыш…

– Понятно, – было очевидно, что подруга не знает, как говорить о потере ребёнка, её взгляд устремился к пустой тарелке. – Ладно, хватит о грустном! – я решила прервать неприятный разговор, тем более что повод к нему подвернулся сам собой. – Максим звонит. Наверное, уже под домом стоит.

– Да, да! Ты иди, я сама всё уберу, – спохватилась девушка, вскочив и начав собирать остатки завтрака со стола. – Тебя когда ждать?

– Кто знает, как всё пойдёт? – туманно ответила я. – Пару часиков точно буду отсутствовать.

Оля кивнула, отпуская меня на все четыре стороны. Ответив шофёру, убедилась, что он подъехал, взяла сумку, листик с адресом и поспешила на улицу. Машина уже ждала меня возле подъезда.

– Здравствуйте! – я удобно устроилась на заднем сидении. – Отвезите меня, пожалуйста, по этому адресу.

Водитель поздоровался, взял протянутый листок с корявым почерком и кивнул, заводя мотор.

– Мы едем к вашей матери? – немного помолчав, уточнил шофёр.

– Да, давно я у неё не была, – поддержала я разговор. – Максим, скажите, как давно вы являетесь моим водителем?

– Плюс минус три года, – прикинул он. – Почему вы спрашиваете?

– Не уверенна, что вы в курсе, но в связи с некоторыми обстоятельствами, произошедшими в моей жизни, я потеряла память.

– Тьфу ты! Я думал, что девки врут, рассказывая небылицы, а оказывается, это правда, – Максим бы ошарашен моим признанием.

– Какие девки? – подозрительно переспросила я.

– Ой, извините… – замялся он. – Это прислуга с загородного дома. Но не подумайте, они слухи не распускают! – шофёр начал их защищать от моего праведного гнева.

– Не бойтесь, – смилостивилась я, – Меня сплетни не волнуют. Гораздо интересней другое, откуда им это известно?

– Так Михаил Леонидович рассказал.

– Понятно, – протянула я. – Спасибо за информацию!

– Вы же только меня не сдавайте, – жалобно попросил он. – Если такая информация всплывёт, мне больше никогда ничего не расскажут!

– Хорошо, – меня рассмешил его искренний испуг. – Кроме того, это не в моих интересах. Если вы впадёте в немилость, у кого мне тогда узнавать последние сплетни?

– Спасибо! – облегчённо вздохнул Максим. – А вы всё такая же, несмотря на временную потерю памяти.

– Какая?

– Скажем так, – замялся он и внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Не в обиду будет сказано – расчётливая.

– Ничего не скажешь, раскрыли вы мой хитрый план, – я улыбнулась, так как он продолжал на меня смотреть. – Как ни крути, в данной ситуации мне нужны не только источники информации, но и благожелательно настроенные ко мне работники.

– Благожелательно, – протянул Максим, повторив за мной. – Ну, хорошо, пусть будет так! – машина остановилась. – Кажется, мы приехали, – он заглянул в мятую бумажку и утвердительно кивнул. – Да, это Цветочная 18.

– Спасибо! – поблагодарила я и уже собиралась выйти, как вспомнила, что не предупредила водителя. – Максим, меня не нужно ждать.

– Почему? Мне это не в первой. Может вы и не помните, но ваши походы по магазинам били все рекорды. Иногда приходилось по пять часов стоять!

– Хорошо, что я этого не помню, – содрогнулась, не представляя, что такого можно делать в магазине в течение этого времени. – Дело не в этом. За мной должен заехать Михаил.

– Понятно. На сегодня это всё. Или нужно будет ещё куда-то съездить?

– Всё, – подтвердила я. – А вот по поводу завтрашнего дня я вам вечером позвоню.

– Хорошо, тогда буду ждать вашего звонка.

Мы попрощались, и я неуверенно направилась к подъезду. Вдруг в голове начали проскальзывать какие-то нечёткие образы. Детская площадка возле дома и резная беседка на небольшой полянке возле парадной показались знакомыми. Неужели воспоминания начинают возвращаться? Григорий вроде говорил, что Вениамин устранил сбой и постепенно всё наладиться. Правда, тогда мне не особо в это верилось. Оказалось, что я была неправа! Значит ли это, что скоро они вернуться полностью? Тогда я вернусь в ПОП и вновь обрету себя!

С такими радостными мыслями я взлетела по ступенькам. Квартира находилась на втором этаже. Подумав, что проще подняться пешком, чем ждать лифт, бодро поднялась наверх и нетерпеливо нажала на звонок. Хотелось быстрее убедиться в том, что мать подозреваемой невиновна, и заняться другими, более правдоподобными версиями.

– Кто там? – спросил уже знакомый голос.

– Мам, это я, Лена!

Послышался шум отпираемого замка, и дверь открылась, гостеприимно приглашая меня в тёмный коридор. Я переступила порог и заморгала, пытаясь привыкнуть к полутьме. После дневного света это было непросто.

– Тапочки там, – от нечёткого силуэта отделилась тень и указала направление.

– А где можно включить свет? После улицы ничего не видно!

– Свет тебе нужен? – неожиданно она рассмеялась и зашлась кашлем, который ей с трудом удалось побороть. – Если уж я без него обхожусь, думаю молодая и здоровая женщина тоже сможет справиться!

Честно говоря, я обалдела от такого радушного приёма. Но ничего не сказала и начала раздеваться на ощупь.

– Ой, ты, наверное, подумала, что мне электричества на тебя жалко? – раздался в полутьме саркастический тон. – Не утруждай себя ответом, я и так знаю о чём ты думаешь! Дело в том, что в коридоре что-то с проводкой, а для того чтобы сделать её, финансов нет. Но откуда тебе об этом знать? У тебя своих забот по горло! – к концу её последней фразы я успела освободиться от одежды и обуви. – Пойдём!

После прозвучавших слов не было ни малейшего желания продолжать беседу. Накопившиеся претензии и горечь, сквозившая в её речи, явно давала понять, что разговор будет непростым.

– Я думала, мы чай попьём, – мать окинула меня взглядом, – Но, видно, не судьба.

– Почему? – меня осенила неприятная догадка. – Плита тоже не работает?

– Тьфу, тьфу, тьфу! – она постучала об дверной косяк. – Слава Богу, с ней всё в порядке. Просто пить его не с чем. Мне по наивности казалось, что в гости с пустыми руками не приходят. Но, видимо, в тех кругах, где ты вращаешься – это норма.

Меня как будто кипятком окатили. Вдруг стало неимоверно жарко, а щёки запылали огнём. Как я могла так опростоволоситься? Схватив телефон, быстро набрала Максима, надеясь, что он не успел далеко отъехать. На моё счастье, так и было. Выйдя в тёмный коридор, я попросила его о помощи. Он, услышав мои немного истеричные нотки, верно понял ситуацию и пообещал всё выполнить в рекордные сроки.

Всё ещё сгорая от стыда, я вернулась в гостиную:

– Прошу прощения, совсем из головы вылетело! Сейчас всё будет!

Мама хмыкнула и предложила перейти в кухню:

– Уж извини. Стол к твоему приезду я не накрывала.

Горячо заверив, что это ни к чему, осторожно присела на покосившуюся табуретку и наблюдала за женщиной. Она тяжело подошла к плите, плохо повинующимися руками зажгла спичку и поставила на огонь старенький чайник с отбитой эмалью. Дотянулась до полочки и неловко подцепила за ручку чашку.

– Давай помогу! – я вскочила и вторую чашку взяла сама. – Присядь!

– Хорошо, – она отошла, чтобы мне не мешать, и объяснила, – Совсем артроз замучил! Пальцы перестали сгибаться, уже несколько лет как.

– Больно, наверное? – посочувствовала я.

– Очень. Но это полбеды. Больше меня беспокоит то, что я не могу этими деревянными пальцами ничего делать! Иру замучила уже своими просьбами: то одно помоги сделать, то другое…

– Соседку просишь?

– Ты имеешь в виду Любку? Так она сама нуждается в поддержке. Восемьдесят четыре года недавно отгуляли! Шутка ли! Попробуй, доживи ещё до таких лет! – мать покачала головой. – Нет, мне сестра твоя помогает, спасибо ей за это. Уж не знаю, откуда только силы берёт!

Вот те на! Так у меня есть сестра! С этого момента я вся превратилась в слух и начала допрос с пристрастием, сделав один единственный перерыв на то, чтобы открыть дверь Максиму и забрать у него пакеты. Рассчитаться, правда, мне с ним было нечем, но мужчина меня уверил, что ничего страшного в этом нет и решить вопрос можно будет потом. Я его горячо поблагодарила и вернулась к матери.

Старшая сестра Ира взяла на себя все заботы о маме. Помогала она не только физически, но и материально. Проживая отдельно с двумя несовершеннолетними детьми, без поддержки их отца, женщина умудрялась тянуть на себе, по сути, целых две семьи: свою и родителей, пока был жив отец. Кстати, похороны папы тоже были за её счёт, но там вроде помог деньгами начальник Иры. Теперь, когда мать осталась одна, она искренне надеялась, что дочке стало жить немного легче, ведь сейчас под её опекой на один голодный рот стало меньше.

Слушая печальный рассказ, я временами предавалась своим мыслям и поражалась эгоистичности Лены. Как можно не интересоваться жизнью своих близких? Разве так тяжело помочь своей сестре? Будучи богатой, для неё сущими мелочами были расходы, которые для родственников являлись целым состоянием! Я могла только догадываться, какие суммы тратились только на одежду, но, заметив ярлычок, оставшийся на новом платье в загородном доме, мне стало не по себе от его стоимости. Особенно, если вспомнить, сколько я потратила на еду в магазине. Несколько забитых доверху пакетов стоили как сотая часть этого простого наряда. Наверняка, сестра об этом догадывалась, и сомневаюсь, что в моменты крайней нужды она вспоминала Лену добрыми словами. Скорее наоборот, она её люто ненавидела!

Теперь, глядя на мать, я понимала, что совершить покушение на свою дочь она скорее всего не могла. По медицинским причинам женщина даже из дому редко выходила. В случае смерти Елены она становилась наследницей, у которой оставалась единственная дочь. Из чего вытекало: Ира – главный подозреваемый. Безусловно, тут была не только материальная выгода, но и ненависть тоже могла сыграть немаловажную роль! Тяжело, наверное, убить родственника. Только когда он оказывается такой сволочью, оправдать себя получается намного легче.

– Мне бы хотелось с ней встретиться, – сказала я, когда мама закончила свой рассказ.

– Зачем? – удивилась женщина.

– Извиниться за всё, – мне даже не пришлось ей лгать, действительно хотелось исправить то, что натворил человек, в теле которого я находилась. – Знаешь, я в последнее время очень изменилась, и мне неловко, что вам так тяжело пришлось.

– Ира не хочет тебя видеть, – мать на меня не смотрела, – она даже была против того, чтобы ты сегодня приходила.

Вот, значит, как… Честно говоря, я её понимала. Вдруг, откуда не возьмись, объявляется родственница, которая забила на свою семью много лет назад. И что прикажете принять её с распростёртыми объятьями? Тем более, это может взбесить, если ты пыталась её кокнуть, а она, дрянь такая, выжила!

Так… Мои мысли становятся опасными. Если следователь начинает оправдывать убийцу, это очень плохо может закончиться для него в частности и его дела в целом. Интересно, в нашей практике были случаи, когда преступник не был найден? Мысль, пришедшая после, немного меня отрезвила. Блин, но в таком случае Лена будет признана самоубийцей. Таким, как она, вход в рай запрещён. Тогда на моей совести будет погибель её души и вечные муки в аду! Ну вот и как поступать в такой ситуации?

– Ты можешь дать её номер?

Мама кивнула и принесла из комнаты стареньки кнопочный телефон.

Протянула его мне:

– Ищи сама. Я не знаю, как им пользоваться.

– Как же ты звонишь? – удивилась я, взяв в руки это чудо техники.

– Ира занесла все важные номера под каждую цифру. Одно долгое нажатие на кнопку и идёт вызов, – объяснила она увидев мой недоуменный взгляд. – Она у меня под вторым номером.

– Кто был первым, – машинально спросила я, – Папа?

– Нет, – грустно произнесла мать, – Он был третьим. На первую цифру никого нельзя поставить. Там стоит что-то с голосом связанное…

Зайти в телефонную книгу оказалось не так-то просто. Часть кнопок отказывалась работать, и приходилось их нажимать, прилагая большие усилия. Наконец, моё терпение было вознаграждено, и трубка поддалась напору, открыв меню. Переписав номер телефона сестры, я отдала его матери и налила нам ещё по одной чашке чая. Не забыла при этом позвонить Михаилу и сказать, когда приблизительно я освобожусь.

Продолжая есть купленный Максимом торт, слушала мамины рассказы, воспоминания молодости и нашего с сестрой детства. В нужных местах поддакивала, хохотала в смешных, умилялась в особо трогательных. Вначале недоброжелательно настроенная женщина превратилась в приветливую и разговорчивую, рассказав за несколько часов всё то, что происходило в её жизни в течение десяти лет, во время которых младшая дочь отгородилась от всей семьи и прекратила всяческое общение с роднёй.

Несколько часов пролетели незаметно, и Мишин звонок прервал идиллию, сообщив, что мне пора на встречу. Тепло попрощавшись с мамой Лены и пообещав звонить и заезжать в гости, я поспешила одеться в полутёмном коридоре и выйти за дверь. За мной зашумел запирающийся замок. Спускаясь по лестнице, я думала о том, где найти хорошего электрика, чтобы исправить проводку в маминой квартире. Погружённая в свои мысли, не сразу услышала топот ног сзади. Так позволить себе бегать может только молодёжь! Решив, что нужно пропустить спешащего, я ускорила шаг, стремясь дойти до пролёта и отойти в сторону, чтобы не мешать. Сделать это мне было не суждено…

Топот усилился и нагнал меня. Понимая, что человек сзади просто не успеет затормозить, я постаралась прижаться к стене, надеясь, что места с боку достаточно. Повернуть голову не успела. В меня влетели с разбега. Почувствовав сильный толчок, я покатилась по ступенькам вниз. Перила, за которые цеплялись мои руки, гремели и тряслись, но остановить моё падение не смогли, а только немного его замедлили. На лестничном пролёте я всё-таки оказалась, правда не так, как задумывала вначале. Остановила меня стена, когда я до неё докатилась.

Ничего не видя перед собой, я простонала:

– Помогите…

Звук шагов приблизился, замер возле моего тела, задержался на секунду, другую и не спеша начал удаляться. Виновник столкновения явно не спешил мне помочь. Двери соседей на лестничной клетке были наглухо закрыты. Ни одна живая душа не хотела поинтересоваться, что за грохот был в их парадной. С такой людской заботой и сдохнуть недолго! Придётся справляться самой. Осторожно пошевелив правой рукой, я убедилась, что она цела, затем проделала то же самое с левой. Настал черёд ног. С ними тоже всё было в порядке. Потихоньку приняв сидячее положение и прислонившись к стене, попыталась найти сумку. Она быстро обнаружилась в складках моего перекрученного одеяния. Нашарив мобильный, я вытащила его на свет и разочарованно бросила назад. Экран был разбит, и попытки включить телефон не давали никакого результата.

– Так только без паники!

Подбодрила я себя и начала ощупывать своё многострадальное тело. С удивлением должна была признать, что никаких увечий на мне нет. И когда прошло первое потрясение, я поняла, что чувствую себя нормально. Странно, но у меня ничего не болело. Точно помню, где-то слышала о таком. Скорее всего, это болевой шок. С другой стороны, тело то уже мертво? Надеюсь, что пока я в нём нахожусь ещё раз, оно умереть не может.

Так… Что за фигня сейчас лезет в мою голову? Да если бы я была трупом, врачи в клинике сразу отправили меня в морг, а не заботливо ставили капельницы! Даже не смотря на их желание заработать, вряд ли бы больница до такого опустилась. Впервые за всё время я положила руку на сердце. Оно билось, как и положено живому организму. Вот и как это понимать? Мне нужно ехать в больницу, делать там снимки всякие или и так сойдёт?

– Григорий! – негромко позвала я.

Подождала немного и позвала ещё раз, только теперь уже своего ангела хранителя. Они спешили ко мне, так же, как и люди, проживающие в этом доме. То есть никак!

– Ну и хрен с вами! – плюнула я и начала неуверенно подниматься.

– Чего ругаешься? – раздался недовольный голос.

– Ты всё-таки пришёл! – завопила я и бросилась на шею к ангелу. – Я так рада тебя видеть! – мои глаза предательски защипало. – Гриша, кажется, меня только что пытались убить!

– Серьёзно? – ангел не поверил своим ушам.

– Вот тебе крест! – осенив себя крестным знамением уставилась, на шефа ожидая реакции.

– Ты как?

– Да вроде нормально, как раз это меня и беспокоит. Знаешь, сколько ступенек я пересчитала, пока не приземлилась? Переломов вроде нет. Только так ведь не бывает?

– Как видишь, бывает, – не согласился со мной Григорий.

Не понравился мне его тон. Ой как не понравился! И желания что-либо объяснять я у него не заметила.

– Дорогой шеф, настало время кое-что прояснить! Вопрос первый. У меня есть ангел хранитель? – с надеждой в голосе спросила я. – Очень уж хочется узнать, кто столкнул меня с лестницы.

– Тебе то зачем, хранитель? – удивился Григорий. – Это вместилище давно мертво, так же, как и твоё тело, а души и так бессмертны. Да и кроме тебя у них и так дел по горло. Так что, Кася, тебе охранник не положен. Разбирайся со своими неурядицами собственными силами.

– Ну вы и сказали! Ничего себе неурядица! Елену во второй раз чуть не кокнули, а вы тут спокойно рассуждаете о каких-то недоразумениях! – беспокойство за тело заставило взять себя в руки и задать второй, очень волнующий меня вопрос. – Это вместилище, – передразнила я шефа, – вообще можно убить?

– Даже и не думай! – подозрительно покосился Григорий, неверно истолковав вопрос. – Оно находиться в твоём пользовании на правах аренды. За любое нанесённое увечие несёт ответственность сотрудник ПОП, который в данный момент в нём находиться, – шеф хмыкнул. – Ты, между прочим, договор подписала, в котором обязалась хранить его в целости и сохранности, пока идёт следствие. Так что в твоих же интересах беречь его. От этого зависит то, как ты будешь выглядеть к концу операции. Насколько я понимаю, для тебя это действительно важно. Да и лучше было бы, если люди не будут шарахаться при виде ходячего мертвеца, рассыпающегося при каждом шаге.

– Да я не это имела в виду! – оскорбилась я от необоснованных подозрений и задумалась, прикидывая, насколько ещё попыток хватит измученное тело, совсем не хотелось быть изломанной вдоль и поперёк. – Хочу знать, нужно ли к врачу ехать. Вдруг у меня внутренние повреждения или переломаны кости?

– Касиния, неужели ты думаешь, что в нашей работе это не предусмотрено? Ты выглядишь как абсолютно здоровый человек. Все твои органы работают безупречно. Никто и никогда не догадается, кем ты являешься на самом деле! – тут он вспомнил и дополнил. – Только конечности себе не отрезай! Чтобы не вызывать лишних подозрений, придётся ходить, как будто так и нужно. Да, и ещё, в огонь не прыгай, ожоги, знаешь ли, никого не украшают.

– Это что за технологии такие? – поразилась я услышанному.

– Ой, не спрашивай, в этих вопросах я не компетентен, – шеф огляделся по сторонам и, наконец, заметил, где находится. – Это подъезд жилого дома?

– Ага.

– Ты что, с ума сошла? – ужаснулся Григорий. – Вдруг меня кто-то увидит или на мобильный снимет? Как же конспирация? – он заметался по лестничной клетке, пытаясь найти укромное место, из которого его не будет видно в дверной глазок находящихся рядом квартир.

– Да не переживай ты так! Люди, здесь проживающие, абсолютно не интересуются окружающим миром! – я повысила голос, – ведь ни одна подлюка не вышла мне помочь!

До нас донёсся шум и возмущённый возглас:

– Сама такая!

– Будешь много говорить, вызову полицию, а тебя привлекут как очевидца покушения на убийство. Что, очень хочется поучаствовать в криминальном производстве?

– Пошла ты… – раздался топот ног, и голос удалился.

– Вот видишь, а ты боялся! Теперь точно никаких свидетелей не будет.

– Кася, мне лучше вернутся, – побледневшего ангела явно не устроили мои доводы, – Ты выбрала очень неудобное место для обмена информацией.

– Хочешь сказать, тебе совсем не интересно, что я узнала?

– Очень интересно! – голос ангела звучал убедительно. – Но лучше встретиться потом, там, где не будет лишних ушей и нам не придётся отвлекаться на посторонних.

– Намекаешь на ванную комнату? – не удержалась я от язвительного замечания, вспомнив нашу прошлую встречу. – Действительно, более подходящего места для деловых разговоров трудно найти. А если учесть, что в этот раз Оля не собирается никуда уезжать, придётся понадеяться на её порядочность и всяческое отсутствие любопытства. С другой стороны, вряд ли ей придёт в голову, что в ванной решаются рабочие моменты, и она точно решит, что я съехала с катушек. Да, после такого мне нужно будет записываться на приём не к психологу, а к психиатру!

– Ладно, ладно! Ты права, – признал свою недальновидность Григорий. – Давай тогда выйдем на улицу. Ну, в самом деле, нельзя тут обсуждать важные вопросы!

– На улицу нельзя! Там меня Миша ждёт. Думаю, ему будет очень интересно, что за мужик со мной беседы ведёт. Как ты понимаешь, правду ему сказать я не могу, а врать неохота. Он и так меня не празднует. Очень не хочется вызывать у него лишние подозрения.

– Значит так, – лицо шефа озарилось. – Мы встретимся на нейтральной территории! Как долго по времени ты планируешь общаться с Михаилом?

– Даже не знаю, – я задумалась. – Инициатором беседы был он, поэтому сложно представить, насколько она может затянуться.

– Давай так. Как только освободишься, найдёшь укромное место и позовёшь меня. Постараюсь прийти сразу, но ничего не обещаю. Возможно, придётся подождать какое-то время.

В любом случае, это было намного лучше, чем домашняя встреча, где присутствие Оли не даст мне расслабиться. Кроме того, придётся говорить шёпотом, чтобы она ничего не услышала и не подумала, что её подруга окончательно свихнулась. Будучи человеком эмоциональным, контроль над собой давался мне с большим трудом.

– Хорошо, – я попыталась привести себя в порядок. – Не мог бы ты отряхнуть одежду на спине? Мне всё-таки ещё на встречу идти. Если покушение совершил не Михаил, наверное, он не поймёт, почему, выйдя от мамы, мой внешний вид находиться в таком плачевном состоянии.

Совместными усилиями мы принялись: похлопывать, разглаживать и приминать всё грязное, мятое, торчащее и всклокоченное. В процессе спешной и неутомимой работы вокруг нас образовалось облако пыли, вдохнув которую, я начала безудержно чихать. В связи с этой неожиданной помехой, время облагораживания значительно увеличилось.

– Всё, – устало произнёс Григорий, критически меня обсматривая. – Вряд ли теперь кто-то догадается, что каких-то десять минут назад ты побывала в передряге. Иди скорей на встречу, – он подтолкнул меня к лестнице.

– А ты? – спросила я, когда поняла, что ангел за мной не идёт.

– И я пойду, – он начал подниматься наверх.

– Шеф, нам туда! – я показала рукой на выход.

– Это тебе туда, а мне туда, – уже хорошо знакомым мне жестом он указал пальцем в потолок.

– Дырявая голова. Никак не могу запомнить! – хлопнула себя по лбу. – Ну, тогда на созвоне! – поняла, что сказала что-то не то и исправилась. – В смысле, на созыве!

– Что? – растерялся Григорий, неизвестное слово заставило его остановиться.

– Я тебя позову! Так понятно?

– Ага!

– Ну вот, теперь другое дело! – я поспешила вниз. – Надеюсь, что он ещё меня ждёт…

Выйдя на улицу, огляделась по сторонам и увидела курящего недалеко от подъезда Михаила. Мужчина меня заметил и приветственно замахал рукой.

– Привет. У меня уже начали закрадываться мысли, что ты скрываешься и не придёшь. Третью сигарету закурил, а тебя всё нет и нет!

– Извини, задержали непредвиденные обстоятельства, – повинуясь его приглашению, я заняла переднее сидение в машине. – Спешила, как могла!

– Оно и видно, – он выразительно посмотрел куда-то вниз, – Похоже, при этом ты спотыкалась и падала.

Тон, которым он это подчеркнул, был особенно неприятным. Я опустила взгляд и покраснела во второй раз за сегодняшний день. Мои руки были чёрного цвета! Пыль сделала своё грязное дело, и теперь в его глазах я выглядела неряхой. Он сидел весь такой красивый, чистенький, одетый с иголочки, и рядом на контрасте была замурзанная я! Данное обстоятельство отобрало несчастные крохи уверенности в себе, которые в начале разговора ещё были, правда, где-то очень глубоко. Благодаря его замечанию они напрочь исчезли, и на их место пришла злость!

– Кое-кто мне помог так запачкаться! Это случайно не ты был?

– Что ты имеешь в виду? – не понял Миша. – Ты сейчас пытаешься найти виноватых в том, что запачкала руки? Серьёзно? – поразился он. – Хотя, чему я удивляюсь? У тебя это на генетическом уровне заложено? Или память уже вернулась?

– Нет, не вернулась! – огрызнулась я, мне показалось, что удивление было искренним. – Ты приехал поговорить или для того, чтобы злить меня?

– Скорее поставить в известность. Не люблю, знаешь ли, плести интриги за спиной, – автомобиль вырулил на проезжую часть. – Куда тебя везти?

– Буду очень признательна, если ты отвезёшь меня домой, – предельно вежливо попросила я.

– И это в том числе нам нужно обсудить, – радостно подхватил тему мужчина. – Ты же в курсе, что квартира, в которой ты сейчас проживаешь, была моих родителей? – терпеливо дождался моего кивка и продолжил. – Это моя собственность, на которую ты не имеешь никаких прав!

– Мне казалось, она была в равных долях с Колей.

На самом деле достоверной информацией, кому принадлежала данная жилплощадь, у меня не было. Просто я понадеялась, что дальновидная Елена не могла не учесть такой деликатный момент. Ну, в самом деле, как ей пришло в голову припереться в квартиру человека, который её на дух не переносит?

– Ошибаешься, – мужчина широко улыбнулся. – Родители оставили её мне. Коля об этом знал и был не против. Ты тоже была в курсе. Однако сей факт никогда тебя не останавливал, – мы остановились на светофоре, он резко повернулся и спросил, глядя на меня в упор. – Чего ты хотела добиться? Вызвать на эмоции, а потом в полиции зафиксировать факт агрессии? Думаешь, в суде это бы помогло?

Ненависть исказила красивое лицо. Яростный напор заставил меня вжаться в сидение и замереть. Миша напоминал сейчас опасного хищника, при котором не хотелось делать резких движений, чтобы не быть растерзанной на мелкие кусочки. Я благоразумно решила промолчать, чтобы, не дай Бог, не спровоцировать его на действие.

– Молчишь? – мужчина зло усмехнулся. – Вот теперь я действительно верю, что ты потеряла память.

– Почему? – я рискнула переспросить и узнать, что же такого сделала, чтобы, наконец, его убедить.

– О, ты бы не упустила такой момент и точно довела меня до нервного срыва, а потом использовала это в своих меркантильных интересах! – его руки судорожно сжимали руль так, что пальцы побелели. – Сейчас было два варианта развития событий, каждый из которых вполне мог тебя устроить. Первый – это мой сердечный приступ. Второй, – он сжал руль ещё сильнее, кожаная оплётка заскрипела, – я бы тебя хорошенько приложил! После чего, ты бы вприпрыжку понеслась снимать побои и накатала на меня заявление, а в суде адвокаты использовали это в твою пользу.

Ну ничего себе! Оказывается, Лена была готова на любые жертвы ради достижения цели. Так привыкла к роскошной жизни, не хотела с ней расставаться и даже шла на отчаянные меры и потенциальные увечья, только бы остаться при деньгах. Чтобы не подставлять Олю, которая посвятила меня в его план лишения наследства, пришлось изображатьудивление.

– О каком суде ты всё время говоришь?

– Незадолго до… – он замолчал, подбирая слова. – Так называемого инцидента, после которого ты начала утверждать, что потеряла память, у нас была беседа, в которой я высказал все свои претензии и объяснил, почему хочу лишить тебя наследства.

– Не мог бы ты озвучить их ещё раз? Потому что я совершенно не понимаю причину твоей неприязни.

– Коля умер из-за тебя! – с ненавистью выплюнул мужчина. – Ты отравила его! Признайся, наконец, что это твоя вина!

– Стоп! Тётя Клава сказала, что Николай умер после продолжительной болезни, – меня осенила догадка, – думаешь, я хотела таким образом облегчить его муки и дала ему что-то от чего он скончался?

– Что? Да ты травила его на протяжении долгих лет малыми дозами! – на лице Михаила заходили желваки, он цедил слова сквозь зубы, очень медленно, угрожающим тоном. – Коля в это не верил, но, чтобы успокоить меня, согласился на обследование.

– Оно что-то дало? – я напряглась и вытянулась в струну, ожидая дальнейших слов.

– К сожалению, нет. В противном случае ты бы тут не сидела! – кулаки сжались, и он посмотрел на меня недобрым взглядом. – Мы так и не выяснили, что это была за отрава.

– Ну, тогда это остаётся твоими необоснованными предположениями! Обвинять человека без единой улики – очень глупо! Даже если ты его недолюбливаешь, это не даёт тебе никакого права оговаривать невиновного! По крайней мере, пока следствие не доказало обратное!

Тут же пришлось пожалеть о своей импульсивности и резких словах. Казалось, Миша вот-вот взорвётся, и никто и ничто уже меня не спасёт. Мужчина резко ударил по тормозам, отчего я качнулась вперёд и чуть не ударилась головой об лобовое стекло. От печальной участи спасла только мгновенная реакция. Толком не успев понять, что произошло, руки сами собой устремились вперёд и упёрлись в переднюю панель авто, тем самым спасая меня от увечий.

– Ты что творишь? – ошалело спросила я, пытаясь унять дрожь во всём теле от перенесённого испуга.

Столь резким торможением недовольна была не только я. Вокруг раздавались сигналы гудков стоящих рядом машин. В перерывах между ними слышались ругательства в наш адрес.

– Чёрт! Красный не заметил! – Михаил выругался и внезапно выдал. – Всё из-за тебя!

– Я-то здесь при чём? – моему возмущению не было предела. – Тебя послушать, так во всём плохом, что происходит в твоей жизни, виновата исключительно моя персона! Если не умеешь делать два дела сразу, лучше молча довези меня до пункта назначения, а потом продолжим нашу беседу.

– Ну да! Свою шкуру ты ценишь!

Решив не отвечать на этот выпад, я отвернулась и сделала вид, что рассматриваю мелькающие за окном улицы и прохожих. Занятие было так себе. Сменяющие друг друга здания были похожи как две капли воды. Только названия магазинов, находящихся на первых этажах домов, позволяло отличить один от другого. Яркие билборды призывали покупать уникальные товары по смешной цене, которую, впрочем, никто не озвучивал, вместо этого предлагая посетить соцсети и ознакомиться со всем ассортиментом. Люди не обращали на них внимания и торопились по своим делам, отвлекаясь от мыслей только при ожидании переключения светофора. Интересно, для кого предназначалась эта реклама, если никому до неё нет дела? Взгляд остановился на знакомом магазине. Мы так быстро успели приехать?

– Не заезжай во двор, – попросила я Мишу, – остановись где-нибудь вдоль дороги.

Он кивнул, припарковался и заглушил мотор. Хоть мне очень этого не хотелось, но закончить беседу было необходимо. Особого рвения продолжить разговор, со стороны мужчины, сидящего рядом, заметно не было. Мы оба молчали, не зная, как начать.

– Я словил тебя с пузырьком, наполненным подозрительной жидкостью, – он первым нарушил тишину.

– Могу предположить, что это было обычное лекарство.

– Да, исследование лаборатории показало, что там находилась травяная настойка, которая никак не могла навредить моему брату, – в словах промелькнула досада. – Когда пришли результаты анализов, ты была так счастлива и при каждой удобной возможности напоминала мне о моей ошибке. Наши распри только ухудшали его состояние, а ты этим бессовестно пользовалась в надежде побыстрее свести его в могилу!

– Судя по тому, что ты рассказываешь, я была ужасной личностью… Извини за всё зло, причинённое в прошлом. Знаешь, кажется, попытка самоубийства сделала из меня другого человека, – очень хотелось расположить к себе Мишу. – Поверь, я не меньше тебя хочу докопаться до истины.

– Твоё раскаяние ничего не изменит и не вернёт мне брата! – он на меня не смотрел, взгляд устремился куда-то вдаль. – Ты ведёшь себя странно и нехарактерно для себя самой, поэтому я склонен тебе поверить, если, конечно, это не очередная уловка! В какой-то мере мне даже тебя жаль… – Михаил на секунду задумался. – Рано или поздно память вернётся, и ты снова превратишься в хорошо знакомую всем тварь! Так что для меня будет лучше оставить всё как есть и продолжать тебя ненавидеть.

– Хорошо, – пришлось согласиться с его доводами. – К сожалению, я не могу на это никак повлиять. Скажи только, сколько у меня есть времени, чтобы покинуть квартиру?

– Три дня. Сегодняшний можешь не считать.

– Договорились. Через три дня, духу моего там не будет!

Под облегчённый вздох мужчины я вышла из машины. В голове была такая каша! Новая информация переворачивала всё с ног на голову. Что, если Лена действительно приложила руку к смерти мужа? Осмыслить пришедшую в голову мысль не успела, так как заметила площадку, окружённую деревьями. В большом количестве на ней имелись расставленные по периметру скамеечки. Заняты были только две: одну занимали молодые мамочки с колясками, вторую – парочка бабушек. Обе группы увлечённо беседовали, не обращая внимания на окружающих. Мне показалось это место идеальным для беседы с шефом.

– Григорий! Я уже освободилась и жду тебя с нетерпением!

Время шло, а моего ненаглядного начальника всё не было. Заняться было нечем. В голову лезли всякие мысли, и, воспроизводя раз за разом в голове разговор с Мишей, моя уверенность крепла…

– Давно не виделись, – уселся рядом со мной Гриша. – Как беседа прошла?

– Эмоционально! – я скривилась. – Родственничек Елены оказался импульсивной личностью. В припадке ярости чуть не зашиб меня. Между прочим, сегодня во второй раз покушаются на моё здоровье! У нас там, – я скопировала жест шефа, ткнув в небо пальцем, – надбавки положены за риск драгоценной жизни агентов?

– Касиния, ты всё время забываешь, что давно мертва, так же, как и это тело. О каком риске мы сейчас говорим?

– Знаешь что? – стало очень обидно. – У меня может быть после всех этих стрессов моральная травма! Департамент обеспечит на без оплатной основе доброго дяденьку или тётеньку, которые излечат мои душевные раны и поправят психику?

– Душевные раны? – переспросил ангел и расхохотался, да так громко, что на нас обратили внимание бабушки и синхронно неодобрительно покачали головами. – Поверь мне на слово, твоя душа целёхонька и настолько стрессоустойчивая, что другим и не снилось!

– У тебя вообще нет никакого сочувствия к собственным подопечным? – я притворно всхлипнула. – Мне тут, между прочим, среди убийц приходиться ходить. Того и гляди, нож в спину воткнут и повредят драгоценное хранилище! Предупреждаю, отвечать за увечья не собираюсь и в докладе напишу, что руководство знало об опасности, но ничего не предпринимало!

– Ладно, ладно, – шеф поднял руки в примиряющем жесте, – не нужно на меня донос писать! Я обязательно исправлюсь.

– То-то и оно! – я пригрозила ангелу пальцем. – Нечего обижать маленьких! Ой, неправильно выразилась. Вернее сказать подчинённых!

– Сдаюсь, – Григорий улыбнулся. – А теперь давай серьёзно. Что он тебе рассказал?

Я коротко поведала о подозрениях Михаила, его решимости судиться с Еленой и отобрать у неё всё имущество.

– Шеф, если я выясню, что Лена убила мужа, тогда наше расследование закончиться? Это же смертный грех, который отправит её прямиком в ад? Тогда и доказывать ничего не потребуется.

– Кася, это так не работает, – начальник развёл руками. – Нужно выяснить всё, иначе убийца останется безнаказанным. Благо теперь, после нападения, мы можем не сомневаться в том, что это было убийство.

– Честно говоря, чем больше я узнаю подробностей жизни подозреваемой, тем больше соглашаюсь с тем, что её необходимо было порешить! С одной стороны, хочется прибить гадину, которая столкнула меня с лестницы, с другой – думаю, этого человека нужно наградить…

– Нельзя так говорить! – упрекнул меня ангел. – Ты должна быть беспристрастной и не становиться ни на одну из сторон. Никто, кроме Бога, не вправе решать, кому жить, а кому нет!

– Ты прав, – я была вынуждена признать простую истину и твёрдо произнесла. – Значит, будем продолжать расследование!

– Как я понимаю, подозреваемые всё те же.

– Не поверишь, их стало больше! – Григорий тихо охнул, а я продолжила, добивая его. – Выяснилось, что у Елены есть старшая сестра! Знаешь, что самое смешное? – шеф отрицательно мотнул головой и на всякий случай перекрестился. – Они все знали, где я буду находиться!

Начальник устало закрыл глаза и, обхватив голову руками, принялся раскачиваться из стороны в сторону. Я терпеливо ждала, считая это ангельской медитацией. Мало ли, вдруг он сейчас связывается с коллегами и консультируется по поводу нашей ситуации…

– Прям все? – через время спросил Гриша, не открывая глаз.

– Ага! – я обрадовалась, что он, наконец, вспомнил обо мне и начала перечислять. – Оля видела бумагу с адресом, сестре сказала мама, ну а Миша, как ты уже знаешь, за мной приехал. Так что возможность была у всех четверых, – задумалась и добавила. – Кажется, мать всё-таки можно вычеркнуть из списка, но стопроцентной уверенности у меня нет. Вот видишь, всё не так страшно! – обрадовала шефа. – Подозреваемых остаётся трое! Ну и, конечно, не будем сбрасывать со счетов тех, кто мог за мной проследить.

– Михаил ведь не знал, где квартира находиться. Ты и на лифте могла ехать.

– Выяснилось, что он принимал участие в её покупке, – огорошила я шефа. – Кстати, мне не даёт покоя сам факт того, что Лена её купила родителям. Такие люди просто так ничего не делают! Тут явно что-то нечисто.

– Ты палку то не перегибай! – неодобрительно сказал он, нахмурившись. – Совсем из неё монстра сделала.

Пришлось рассказать, с чем столкнулись родители и сестра Елены. Имея богатую, но невероятно скупую родственницу. О том, что дочь после женитьбы совсем позабыла о близких и даже не подумала помогать им материально. О похоронах отца, сделанных за счёт Иры, пребывающей в тяжёлом финансовом положении.

– Итак, мы имеем: лучшую подругу Олю, вероятные мотивы которой пока неизвестны, мать почтенного возраста и слабого здоровья, Ирину – сестру, вполне возможно, желающую получить имущество, и, наконец Михаила, – перечисляла я, загибая пальцы, чтобы никого не пропустить. – С последним всё непонятно. Полагаю, он мог убить Лену из мести. Тогда зачем сейчас извещает меня о суде? Чтобы отвести подозрения?

– Мне никогда не понять людских поступков и их мотивов, – развёл руками шеф.

– А! Совсем забыла. Миша меня выгоняет из квартиры.

– Да уж… – глубокомысленно произнёс шеф. – Наверное, он всё-таки тебя не любит.

– Не меня, Елену! – решила поправить ангела. – Так что, если не получиться всё решить через три дня придётся переселяться в особняк.

– С Богом! – Григорий перекрестил на этот раз меня.

– Шеф, это так мило, – я захлопала ресницами. – Ваше благословение как нельзя кстати! Теперь то всё сразу образуется!

Ангел не понял издёвки и важно закивал, соглашаясь со мной. Высказал надежду, что в ближайшие несколько дней мы найдём ответы. Получив от меня подробный отчёт, он засобирался восвояси. Условившись о завтрашней встрече, Григорий помахал ручкой и шагнул за деревья. Я дождалась знакомого хлопка, встала и сделала несколько шагов…

– Мама! Мама!

– Там дяденька исчез!

Из-за ёлочек показались два ребёнка и, крича на разные голоса, понеслись к девушкам, сидящим на скамейке вдалеке. На вид им было лет по шесть. Судя по всему, это был мой косяк, и я неверно оценила обстановку. Ну откуда я могла знать, что у мамочек есть ещё старшенькие детки?

– Он тут был…

Начал первый, но его перебил второй, спеша всё рассказать:

– А потом пух! И нет!

Мальчик поднял руки, очевидно, пытаясь показать, какое по размеру облако образовалось после исчезновения Григория. Я опустила голову, скрывая улыбку. Ну, с такими объяснениями шефу не грозит быть раскрытым. Мамы напряглись, выясняя, что за дядя и не приставал ли он к детям. Услышав твёрдое – нет, успокоились и продолжили свою беседу отсылая детей дальше гулять.

– Далеко не отходите! – распорядилась одна из матерей.

– Так, чтобы мы вас видели! – добавила вторая.

Мальчишки согласно кивнули и опять побежали к деревьям. Уже успев забыть про загадочного дядьку, продолжили играть. А я улыбнулась. Кажется, Григорий всё-таки сегодня успел засветиться. На его счастье, детей не принимают всерьёз. Хорошо хоть телефонов у них не было, иначе неминуемо стал бы звездой! Несмотря ни на что, настроение было хорошим. Мой взгляд зацепился за знакомое название и память напомнила, что одно дело я всё время откладываю на потом. Решительно зашла в помещение и достала из сумочки документы.

– Девушка, подскажите, пожалуйста, как можно изменить код?

К счастью, в банке всё прошло быстро и сняв внушительную сумму денег, я вышла на улицу. Домой меня неумолимо гнало одно очень низменное чувство. Всё-таки две чашки чая давали о себе знать. Вторая явно была лишней! Сделала я неутешительный вывод и понеслась, как молодая лань, не обращая внимания на удивлённые лица прохожих. В данный момент чужое мнение мне было безразлично. Сейчас для меня имел значение только результат спешки. И чем быстрее это случиться, тем лучше. Главное только успеть!

Григорий был в ярости! Вы могли подумать, ангелы так называются потому что эти создания славятся своей добротой, хорошим характером и не могут причинить вреда! Это ваше заблуждение! Очень даже могут! О! А ещё крылатые знамениты своей злопамятностью. И сейчас начальник ПОП готов был убивать! Но исключительно грешников, которым, без сомнения, являлся человек, посмевший поднять руку на его девочку! Однажды уже такое случалось, и Григорий взял ту душу под собственный контроль. Он долгие годы ждал его прибытия в распределительный центр и вынашивал план мести. Успокоился только, когда убедился в невыносимых муках злодея. Теперь, спустя продолжительное время, ситуация повторилась. Валяя дурака с Касинией, он тщательно скрывал свою ярость и представлял, как найдёт этого человечишку и оторвёт ему…

– Шеф, к вам пришли, – с потолка послышался голос Веры, – Впускать посетителя?

– Да, – ангел сделал над собой усилие и взял себя в руки.

– Григорий! – дверь распахнулась, на пороге появился улыбчивый коренастый мужчина. – Сто лет не виделись!

– Не преувеличивай, – буркнул ангел, – лет сорок не больше.

– А ты не изменился, всё такой же серьёзный, – гость рассмеялся и занял место напротив. – Хоть улыбку выдави, порадуй старого друга!

Григорий послушался и растянул уголки рта:

– Так пойдёт?

– Ладно, – мужчина махнул рукой на хмурого собеседника и лукаво прищурился. – Догадываешься, зачем я к тебе пожаловал?

С какой целью заявился Ефив в офис шефа ПОП, ни для кого не было тайной. Заявление Григория было воспринято всерьёз, и делу дали ход. Теперь все контактирующие с подозреваемым будут проходить тщательную проверку.

– Думаю, из-за Самея. Вы его проверили?

– Совершенно верно! – живо обрадовался догадливости собеседника посетитель. – Благодаря твоей бдительности мы взяли его под пристальный контроль. Пока, конечно, ничего утверждать не могу, – он развёл руками, – но симптомы довольно тревожные.

– Понятно, – протянул Григорий. – А от меня то ты чего хочешь? Всё, что знал, сообщил твоему отделу. Большей информацией, к сожалению, не владею.

– Да перестань меня в чём-то подозревать, – улыбка Ефива стала ещё шире. – Я пришёл тебя поблагодарить за внимательность. Нашему отделу, знаешь ли, проблематично выявлять перебежчиков. Только благодаря ответственным ангелам и получается выявить нарушения.

Шеф ПОП кивнул, соглашаясь с этими словами. Ему были хорошо известны все недостатки работы ведомств. Столетиями крылатые выбивались из сил, пытаясь усовершенствовать процессы, объединяли усилия и обменивались опытом в поимке отступников. В результате появился отдел АД, который специализировался на выявлении предателей, обвинял или оправдывал и передавал дальше соответствующим структурам, которые, в свою очередь, выполняли работу, за которую отвечали их отделения. Несмотря на отлаженный механизм, раскрытие нарушений носило эпизодический характер и было по большей части счастливой случайностью, чем закономерностью. С каждым новым случаем выявления перебежчики становились осмотрительнее. Наверняка они обменивались опытом, как избежать раскрытия. Если преступник вёл себя осторожно и не привлекал внимания, выявить его было невозможно.

Начальников двух отделов связывали давние приятельские отношения и совместный опыт в поимке отступников. Не так давно, по меркам ангелов, а именно сорок лет назад, Григорий так же обратил внимание Ефива на одного из хранителей. В ходе расследования выяснилось, что души, находящиеся под его опекой, в девяти из десяти случаев отправлялись в преисподнюю. Тревожные показатели могли значить одну из двух вероятных причин: некомпетентность или предательство. В обязанности хранителя входит не только сохранность души и тела, но и систематический контроль мыслей, желаний и порывов опекаемого. Для того чтобы направить человека на путь истинный, нужно регулярно звучать в его голове голосом разума, совести, воспитания, ответственности и, конечно же, веры. Ангел мог просто не справляться с тем количеством подопечных, которые были ему поручены. В таком случае души перераспределяли более опытным сотрудникам, а хранителя отправляли на повышение квалификации. Только в том памятном деле сорокалетней давности всё оказалось не так просто. После долгого и упорного совместного труда приятелям удалось вывести на чистую воду целую группу заговорщиков, работу которых курировали нечистые силы. Весь департамент тогда гудел, как потревоженный улей. Рядовые ангелы пылали праведным гневом и не понимали, как их вчерашние соратники могли перейти на тёмную сторону. Лишь начальники отделов знали истинную причину. Неприязнь к людям была со дня их сотворения и по мере их развития только крепла. Сдержать негативный настрой мог только Бог, который безмерно любил свои творения. Но он бесследно исчез, и теперь некому было загасить вспыхивающие тут и там волны ненависти высших созданий, которые не понимали, почему они должны прислуживать каким-то там человечишкам. Вот и сбивались они в группы по интересам, к которым моментально присоединялся нечистый, нюхом почуяв лёгкую добычу. Начинал вливать в уши разную дрянь. О величии и могуществе ангелов, коим не пристало быть на побегушках у червяков-людишек.

Гордыня – этот грех присущ не только людям, но и ангелам, один из которых поплатился за неё, оказавшись там, откуда теперь приходили его слуги-тёмные, совращали и склоняли на свою сторону детей божественного отца, оставшихся без его присмотра. Для двух начальников, в тот момент раскрывших заговор, стало очевидно, что со временем таких отступников будет становиться всё больше, и остановить стремительно приближающуюся войну сможет только Бог. Только его здесь не было. И нигде не было…

– Мы делаем свою работу, – невесело усмехнулся Григорий. – Надеюсь, сумеем продержаться до Его возвращения.

– А что нам остаётся? – поддержал невесёлые думы Ефив. – Ладно, благодарность тебе официально объявлена. Пора мне к работе возвращаться, – он прервал начавшего было говорить приятеля, предугадывая его слова. – Конечно, я буду тебя держать в курсе дела!

– Спасибо, – поблагодарил его шеф ПОП.

Улыбка Ефива вмиг исчезла, и с серьёзным видом он удалился, ступая мягко и тихо, как кот. А Григорий, увидев суровое лицо, вдруг вспомнил, как до дрожи в коленках бояться его и отдел АД все ангелы. И не зря бояться. В гневе Ефив был страшен! Все, кто хоть раз видели его в таком состоянии, забыть уже вряд ли смогли ярость и мощь, исходившую от него.

– Хорошо, что мы друзья, – Гриша вспомнил как ему пришлось лицезреть вспышку гнева.

– Шеф? – позвала Вера и, не дождавшись ответа, спросила. – С вами всё в порядке?

«Переживает – усмехнувшись, подумал он, в груди, там, где должно было находиться сердце, потеплело»

– У меня всё хорошо! – поспешил отозваться, чтобы секретарь не нервничала понапрасну.

– Слава Богу! – выдохнула облегчённо она и сразу же взяла себя в руки, продолжив официальным тоном. – Вас вызывает Вениамин.

– Вот паршивец! – восхитился Григорий наглости подчинённого.

– Приблизительно так же ответила я, только более выразительными словами! Правда, мой монолог затянулся на минут пять.

– Вера, я в вас не сомневался! – с обожанием в голосе произнёс шеф. – Передайте ему, что мне нужно закончить кое-какие дела и сразу после этого я заскочу к нему.

– Где это видано, чтобы начальника вызывал к себе простой работник? Совсем разбаловал мелкого засранца!

Вера разговаривала сама с собой, в раздражении приглаживая гладко зачёсанные и собранные в тугой пучок на затылке волосы. Она всегда так делала, когда злилась. Возмущалась женщина до того момента, пока не увидела включённую кнопку переговорного устройства.

– Шеф?

– Я всё слышал…

– Будет сделано! – секретарь отключила звук и выдохнула. – И всё равно разбаловал!

На этот раз Григорий не сдержался и рассмеялся. Только тихонько, чтобы Вера не услышала. Она то не знала, что переговорное устройство было поставлено исключительно для неё, а шефу достаточно было мысленно настроиться, чтобы услышать, что происходит в приёмной.

– Всё-таки хороший я подобрал штат! – радостно подметил начальник ПОП.

Глава 4

Утро начиналось с вкусных запахов, доносящихся с кухни. Вставать совершенно не хотелось. Я поискала рукой одеяло, чтобы накрыться с головой и хоть как-то оградить себя от этого аромата и усмирить начавший со мной борьбу желудок. Он завывал и хлюпал, напоминая о себе незадачливой хозяйке. Поиск одеяла на ощупь продолжался. Во мне всё ещё теплилась надежда немного поспать. Так его и не обнаружив, перевернулась на бок, уткнулась носом в подушку. Легче не стало. Кроме того, что-то сковывало мои движения. Полежав так немного, я поняла, изощрённая пытка не закончиться. Проще встать и поесть. Пришлось открывать глаза. Сразу стало понятно, почему телу было так неудобно. Потерянное одеяло находилось подо мной, сама я была во вчерашней одежде, а ноги запутались о небрежно брошенный на кровать жакет. Сонный мозг медленно, нехотя выдавал картинки событий вчерашнего дня. Пока я выпутывалась из спеленавшей меня верхней одежды, удалось всё вспомнить.

Придя домой после банка, я обнаружила на диване в гостиной сладко спящую подругу. Её лицо светилось счастьем, под щекой лежали руки, сложенные ладошками друг к другу. Колени согнулись, стремясь подтянуться поближе к груди.

«Замёрзла наверное» – подумала я и принесла плед, которым заботливо её укрыла.

Будить Олю, тем более устраивать ей допрос, не хотелось, сама была без сил. Несколько часов роли не сыграют. Справедливо рассудив, что можно это сделать позже, я решила устроить себе небольшую передышку. Для грамотного расследования требовался острый ум, и отдых мне сейчас был необходим. Не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Ну зачем переодеваться? Спать то я не собиралась. В планах было только хорошенько всё обдумать и только! Уже вырубаясь, вспомнила свои сомнения по поводу того, живое ли тело и усмехнулась. Точно живое! Слабое, изнеженное, нетренированное, неприспособленное к нагрузкам, которые произошли сегодня. Мозг пожалел его. Щёлкнув переключатель, отправляя меня в пространство сновидений.

Ванная комната была пуста. Воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, быстро почистила зубы и помылась. Желудок при этом продолжал настойчиво напоминать о себе. Не удивительно, ведь ела я последний раз прошлым утром, если не считать кусочек торта и пары чашек чая. Судя по телу Елены, к голоду оно не было приучено и на диетах сроду не сидело. Хотя, по моему скромному мнению, ей бы это не помешало. Закончив омовение, поддалась настойчивому организму и поспешила навстречу ароматам.

– Ну что, дали мы по сну? – Оля закряхтела от натуги, взявшись обеими руками в варежках-прихватках за противень, вынимая его из духовки. – Представляешь, я проспала четырнадцать часов! Первый раз со мной такое, – девушка покачала головой, не понимая, как ей это удалось. – В шесть часов утра очнулась вся разбитая, лицо опухшее, словно всю ночь распивала горячительные напитки. Ты тоже была в отрубе, а мне так сладенького захотелось, – она растерянно посмотрела на железный лист, всю поверхность которого занимал здоровенный высокий пирог. – Вот, испекла.

– Может, соседей в гости позовём? – я с сомнением посмотрела на плоды её труда. – Сами мы вряд ли справимся с такими объёмами.

– Нет, – Оля поспешила меня успокоить. – Я девочек на работе угощу, Думаю, им будет приятно.

– Тогда ладно, – с лёгкостью согласилась я и принюхалась, рот с готовностью наполнился слюной. – Может, уже отрежешь, наконец, мне кусочек?

– Так он же горячий!

– Думаю, мне удастся это пережить, – в животе булькнуло что-то, соглашаясь со мной. – Гораздо хуже будет, если ты меня немедленно не накормишь. Или тебе захотелось увидеть голодный обморок?

Оле явно не хотелось видеть меня без чувств. Пока закипал чайник, она принялась разрезать горячий пирог, расставлять тарелки и накрывать сладкий стол. Часть выпечки отставила в сторону остывать.

– Надеюсь, ты помнишь о дне красоты? – спросила подруга, с интересом наблюдая, как моё довольное лицо вмиг скуксилось. – Сомнительные предлоги в попытке самоустранения не принимаются!

– Чёрт! – я запоздало спохватилась, – Вчера нужно было Максиму позвонить!

– Поешь и позвонишь! – остановила она мой порыв вскочить с места и понестись перерывать вещи в поисках телефона. – В салон поедем на моей машине, а оттуда придётся ему тебя забирать. Совсем я работу забросила. Наверняка уже и закупки нужно делать. Так что дома буду, скорее всего вечером.

Я с наслаждением умяла целых три куска пирога, запивая их чаем с лимоном. У подруги, несомненно, был скрытый талант в области кулинарии! Стараясь не вспоминать о бугорках и впадинках целлюлита, покрывавших всё моё тело, аккуратно отрезала чуть больше половины от четвёртого и под ошарашенный взгляд Оли невозмутимо продолжила есть, не забывая подлить нам чайку. Оставшийся кусочек всё время попадался в поле зрения, лежал ко мне загоревшей аппетитной корочкой, так и напрашиваясь, чтобы его съели. Запоздало сообразила, что тело то бесхозное, всё равно ему недолго осталось. С некоторым облегчением сунула в рот несчастный кусочек и успокоилась. Когда мне ещё доведётся полакомиться такой выпечкой?

– Было очень вкусно! – поддавшись сиюминутному, порыву я обняла подругу. – Спасибо, что ты у меня есть!

В глазах изумлённой девушки блеснули слёзы. Очевидно, она не ожидала от меня таких слов и действий:

– Ну что ты! Друзья ведь для того и нужны!

– И всё равно спасибо! – я чмокнула её в щёку и побежала искать телефон.

Искать пришлось недолго. Он обнаружился на самом дне, в набитой купюрами сумке. Достала, повертела в руках и раздражённо бросила его на кровать. Я совсем забыла, что после вчерашнего кульбита он разбился и не работал. Не зря вчера сняла со счёта кругленькую сумму. Придётся немного потратиться на новый аппарат. Наспех оделась, на ходу припоминая, где видела большой магазин бытовой техники. Точно знаю, что недалеко от дома, но где именно?

– Ты пока собирайся, а я в магазин, – сообщила, заглянув на кухню, чтобы Оля не подумала, что я позорно сбежала.

Девушка рассеяно кивнула. Смысл моих слов дошёл до неё, когда я уже была в дверях. Разгневанные крики подруги не могли меня остановить. Поспешно закрыв дверь, вяло потащилась к ступенькам. Действия тормозили пол пирога и чай, плескавшийся сверху, которые при каждом движении норовили покинуть тело. Но я не готова была с ними расставаться, поэтому приходилось двигаться очень медленно. Хоть скорость и была небольшой, магазин нашёлся довольно быстро. Консультант, окинув мою одежду профессиональным взглядом, принялся впаривать самые дорогие модели. Не на ту напал! Злой оперативник был не по зубам юноше! В итоге я приобрела самый дешёвый вариант из предложенных, предварительно уточнив наличие диктофона и более ли менее приличной камеры. Лишними они точно не будут! За дополнительную плату сотрудник магазина поколдовал над разбитой трубкой, сумел таки её включить, сохранить и перекинуть контакты.

Первым делом, выйдя из магазина, я позвонила водителю:

– Доброе утро! Максим, я очень извиняюсь, что не набрала вас вчера и не предупредила заранее. Мне сегодня очень понадобятся ваши услуги.

– Здравствуйте, Елена Анатольевна! Понял! Еду!

– Подождите! – остановила ретивого шофёра. – Рано ещё! Меня нужно будет забрать из Олиного салона. Только вот когда освобожусь, понятия не имею.

– Зато я знаю! – похвастался Максим, голос его был весёлый. – Обычно вы там проводите не менее четырёх часов.

– Ого! – вырвалось у меня, – Да за это время можно сделать пластическую операцию!

Мужчина многозначительно хмыкнул, но вслух ничего не сказал. В итоге мы договорились о предварительном созвоне. Я сбросила вызов и тяжело вздохнула. Этот день обещал быть тяжёлым для моей психики. Вовремя вспомнив сердитую подругу, невесело поплелась домой.

Оля ждала возле подъезда, гневно сверкая на меня глазищами:

– Через пять минут я собиралась идти тебя искать! Вот позору то было! Шла бы и кричала: Ленка домой!

– Ну зачем так жестоко? – притворно всхлипнула я.

– Затем, что телефон нужно брать! Кстати, зачем он вообще нужен, по твоему?

Я неопределённо пожала плечами, доставая новенькую трубку, на которой мигал световой индикатор. Экран сообщил о пяти неотвеченных вызовах.

– Ну и как это понимать? – подруга выразительно глядела на уведомления.

– Не знаю, – я растерялась. – Телефон новый. Может со звуком что-то?

– Дай сюда! – она отобрала его и после недолгого копания вернула назад. – Звук был выключен.

– Вот видишь, я не виновата! – ткнула пальцем в причину её раздражения. – Это всё он!

– Садись уже в машину, или я за себя не ручаюсь! Хватит бегать от меня, как девочка! В таком возрасте это как-то несолидно.

– По больному бьёшь, подруга! – я, ворча, забралась на переднее сидение. – Скажи, что тебе стыдно за своё поведение.

– Нет! – отрезала Оля. – Тебе бы ещё по попе надавать и в угол поставить!

– О! Ты намекаешь на антицеллюлитный массаж?

– Нет, – она скопировала мой тон. – Я говорю про порку!

– Ну почему ты настолько ко мне жестока? Чуть что не так, сразу увечья нанести хочешь!

– Радуйся, что пока это только слова. Ещё несколько дней совместного проживания и перейду от слов к делу, – она доверительно поделилась со мной планами на будущее.

– Кстати, хорошо, что ты напомнила! У меня вчера был серьёзный разговор с Михаилом. Через три дня мы должны съехать с квартиры.

– Вот те на! С какого такого перепугу? Почему это ты должна освобождать свою жилплощадь? – удивилась Оля.

– Ну, тут внезапно выяснилось. Она, оказывается, принадлежит ему.

– Первый раз такое слышу! Ты точно знаешь, что он не врёт?

Я скривила лицо, показывая, что веры мне нет. И сделала для себя пометочку. Оказывается, Елена не делилась с подругой планами на будущее, иначе Оля знала бы, для чего она решила внезапно переехать в эту квартиру.

– Переберёшься в загородный дом? – прервала девушка мои размышления.

– Наверное, – я подумала о том, что дорога туда и обратно будет занимать много времени, значит, расследование нужно непременно закончить за три дня. – Посмотрим, может, сниму квартиру в городе на первое время.

– Ой, ну тогда нужно искать уже! Времени то всего ничего осталось, – мгновенно оживилась Оля. – У меня есть знакомый риэлтор, я ей позвоню сегодня. Есть какие-то особые предпочтения: район, количество комнат, супер ремонт?

– В принципе, подойдёт и однокомнатная. Что касается района, этот меня вполне устраивает. А до ремонта мне вообще дела нет. Я же не собираюсь там навечно поселиться.

Подруга удивилась всякому отсутствию требований с моей стороны, но ни слова не сказала по этому поводу. Только обрадовалась, что такую жилплощадь будет легко найти.

– Слушай, – девушка спохватилась, – ты же ничего так и не рассказала! Как поездка к маме прошла?

Умница девочка! А я все гадала, как начать этот разговор. Плохо было то, что все внимание Оли было поглощено дорогой. Лицо повёрнуто ко мне в профиль, поэтому яркой реакции на мои слова увидеть не получиться. Да и время на обдумывание у неё появится. В такой ситуации легко сделать вид, что всё твоё внимание сосредоточенно на вождении.

– В общем, всё прошло неплохо, – я начала издалека. – Изначально встретила меня мама без особой радости, но потом, за разговором смягчилась. Живёт она очень бедно. Вот думаю техники ей прикупить, да электрика найти, чтобы поводку поменять, – стараясь не вызывать подозрений, осторожно продолжила. – Оказывается, у меня есть старшая сестра, которая мать опекает. Мне кажется, нужно нам как-нибудь встретиться и познакомиться, тем более, что мы столько лет не виделись. Ты с ней случайно не знакома?

Подруга нисколько не смутилась:

– Видела несколько раз, но особо не общалась. Вы с ней вроде были в плохих отношениях.

– Да? – притворно удивилась я. – Как ты это поняла?

– Ну, – Оля смутилась, – я присутствовала при ваших разборках. Много чего вы тогда друг другу наговорили.

– Не припомнишь? Что именно?

– Основной темой была помощь родителям. Она взывала к твоей совести и объясняла, что сама не справляется, – девушка замолчала.

– И чем всё закончилось? – приходилось буквально вытягивать из неё слова.

– Да ничем. Ты заявила, что тебе нет до этого дела. Вот и всё, – она бросила на меня мимолётный взгляд. – Ты хочешь наладить с семьёй отношения?

– Хочу, – честно призналась я. – Вообще хочу поменять всю свою жизнь и отношение к близким людям. Очень мне не нравятся факты моей биографии, которые рассказывают окружающие. Но я же не всегда была такой? Взять, например, покупку квартиры для матери. Если она была мне безразлична, вряд ли бы я тогда потратилась.

– Мотивы этого поступка известны только тебе, – уклончиво ответила Оля.

– Ещё бы их помнить… Но ничего, всё в своё время! В общем я получила удовольствие от этой встречи. А чем занималась ты, пока меня не было?

– Прибралась в квартире, сделала пару звонков и прилегла ненадолго, – она рассмеялась и покачала головой. – Четырнадцать часов! Похоже, я очень устала!

Вполне невинный вопрос, на который у девушки не было никакой странной реакции. Жаль, я так на это рассчитывала! С другой стороны, для меня удивительней было бы, признайся она, что готовилась к покушению на убийство, столкнула меня с лестницы и с чувством выполненного долга улеглась спать. А узрев сегодня утром подругу живой и здоровой, невероятно огорчилась. Когда уже воспоминания вернуться? Ладно, Ленины мне мои очень нужны! Проводить расследование на одних инстинктах ох как непросто.

Тем временем мы успели подъехать к Олиному салону. Размеров он был внушительных, с шикарной обстановкой внутри и явно ориентировался на платежеспособных клиентов выше среднего уровня. Ослепительно белый пол отражался в белоснежном глянцевом потолке, уводя стены высоко за пределы помещения. От этой иллюзии зал казался довольно большим. Панорамные окна дополняли тяжёлые шторы, окрашенные в нежно кремовый бежевый цвет. Кожаная обивка больших и мягких на вид кресел идеально с ними совпадала. Тут и там попадались чёрные элементы декора, своей строгостью подчёркивая обилие светлых оттенков. Яркие зелёные пятна живых цветов в горшках радовали глаз. Стеклянные перегородки, разделявшие помещения, сверкали чистотой и были настолько прозрачными, что в одну из них я чуть не врезалась, не заметив её на своём пути. Спасла меня от печальной участи быстро среагировавшая подруга.

– Совершенствуешься! – Оля резко дёрнула меня за одежду, не давая впечататься несовершенным лицом в идеальную гладь стеклянной поверхности. – Вижу, ты нашла более изощрённый способ расстаться с жизнью.

– Неправда! – я захлебнулась от возмущения. – Ты сейчас нагло пресекла гениальную схему заработка, которая родилась в моей голове за секунду до того, как чьи-то руки, – мною был брошен выразительный взгляд на вцепившуюся в платье пятерню, – грубо остановили меня на полпути к первому миллиону!

– Что? – от неожиданности девушка отпустила порядком измятую ткань.

– Видишь ли, план был таков: налететь на стену, повредить физиономию, – девушка аж рот раскрыла от таких эпитетов по поводу внешности, я махнула рукой, успокаивая и объясняя, – она всё равно страшная, поэтому не жалко. Затем, чтобы жертвы были не напрасны, выдвинуть тебе иск о причинении морального и физического ущерба. Подождать месяцок-другой и вот я, счастливый обладатель заветной суммы, – мечтательно закатив глаза, продолжила развивать мысль. – Потом на поток это дело поставить. И даже без исков можно обходиться, только владельца припугнуть чуть-чуть…

– Да уж… Зря я тебя остановила, – с сожалением протянула Оля, внезапно её личико посветлело, губы растянулись в улыбке. – А руки-ноги тебе дороги или так же безразличны, как и верхняя часть тела?

Я немного напряглась от прозвучавшего в голосе коварства и осторожно уточнила:

– С какой целью интересуешься?

– Да так, кажется, я не менее гениальна чем ты, – с показным безразличием произнесла она и усердно принялась стряхивать несуществующие пылинки с рукава, делая вид, что очень поглощена данным процессом.

– Не томи! – взмолилась я, потребив её за второй рукав, незаслуженно оставшийся без внимания хозяйки.

– Можно уборщицу позвать, – намекнула девушка, предоставляя мне самой домыслить, о чём она пытается сказать.

Полёт фантазии был бурным и недолгим:

– Так я же не насмерть хотела! Так, лёгкие телесные повреждения. А ты смерти моей хочешь! Поскользнувшись на скользком полу и шею свернуть недолго. И как потом мне денег с тебя требовать?

– Ну, если ты изловчишься и сможешь сгруппироваться в полёте, всё может обойтись, – девушка хитро прищурилась. – Переломы будут совместимыми с жизнью в местах не столь стратегически важных, как шея.

– Не ожидала от тебя такой подлости, подруга, – я попыталась передать интонацией всю бурю чувств, причинённых её предательством. – Одним махом разрушить все мои планы, при этом ещё и припугнуть. Да ты прирождённая шантажистка!

– О! Ты заметила мои тщательно скрываемые таланты! – рассмеялась Оля. – У меня были хорошие учителя, и ты была в числе первых, научив выживать в этом жестоком мире, – и добавила уже серьёзно. – За это я тебе очень благодарна. Кто знает, как бы сложилась моя судьба, не встреться на моём пути такая подруга, – приобняв меня за плечи, легонько потянула вперёд. – А теперь хватит мне голову морочить. Всё равно избежать положенных по программе процедур не удастся.

Девушка, пресекая энергичные попытки вырваться из её неожиданно цепких объятий, повела меня к глухой стене. На первый взгляд ничего примечательного там не имелось. Но это только на первый взгляд. На самом деле там находилась неприметная дверь, искусно скрытая от посторонних глаз. Оля впихнула упирающееся тело в неё и тщательно прикрыла с противоположной стороны, отрезая пути к отступлению, оставив меня одиноко стоявшей в полумраке помещения, не имевшего окон. Глаза привыкали медленно, и я не спешила двигаться в какую-то сторону, опасаясь ненароком врезаться в мебель, которая, несомненно, тут имелась. Из глубины донёсся шорох, и я вся напряглась помимо воли. Инстинкты сработали раньше, чем мозг понял, что происходит. И где они были, когда я кубарем летела с лестничной клетки? Но нападение не состоялось. Как выяснилось, звуки издавала невысокого роста девушка.

– Здравствуйте, Елена Анатольевна. Давно вы у нас не были.

Я тоже осторожно поздоровалась, прикидывая, что за подлянку мне подкинула Ольга. Это довольно быстро выяснилось. Девушка оказалась массажистом. Я скептически окинула взглядом её хрупкую фигурку и подумала, что вреда она уж точно принести не сможет. Да и где в том худеньком тельце силу то найти? Подумав, что хуже она мне точно не сделает, поддалась её уговорам и улеглась на кушетку, рассчитывая на лёгкий массаж и приятные ощущения.

Как я ошибалась! Даша, так звали очаровательное создание, на самом деле оказалась монстром, который по чьей-то злой иронии был заточён в приятного вида женском теле! Нет, начиналось всё довольно таки безобидно. Почти невесомые поглаживания были приятными, не скрою, но по мере усиления нажима я стала понимать, что всё моё туловище состоит из каких-то болевых точек, которые, не ровен час, грозились превратиться в одну большую. Обнаружение каждой оглашалось радостным голосом Дашеньки: „Зажим!“ Счастливое предвкушения наполняло девушку всё больше, а количество чувствительных мест и моих неприятных ощущений росли в геометрической прогрессии.

– Может, не надо? – взмолилась я и попыталась незаметно сползти с кушетки, подальше от этого изверга.

– Елена Анатольевна. Ну в самом деле! – одним ловким движением она вернула меня на место, – вы уже взрослая девочка и должны понимать, что так просто сбежать от меня не удастся. Тем более, опыт прошлых встреч наглядно вам это показал. Поэтому лежите тихонько и не мешайте мне работать. Потом ещё спасибо скажите.

И она усиленно начала это самое. Ну, то есть работу. Я кряхтела и стонала, взывала к милосердию и даже постаралась выдавить горькую слезу, но интенсивность процедуры не позволяла мне сосредоточится. Пришлось бросить бесполезные попытки смириться и отдаться в профессиональные руки безжалостной Дашеньки, которая времени зря не теряла. От её внимания не укрылся ни один зажим, и прорабатывала она их очень тщательно. Со временем под сильными руками девушки боль отступала, уступая место расслаблению. Под конец процедуры я даже умудрилась задремать.

– Хватит тут разлёживаться!

Из ласковых объятий сна меня бесцеремонно выдернул деловитый тон подруги. С усилием подняв веки, я взглядом отыскала её. Свеженькая и энергичная, она своим цветущим видом определённо создавала во мне комплексы неполноценности. Будучи приблизительно одинакового возраста, наши физические данные отличались друг от друга, как небо и земля. Я, растёкшаяся бесформенной кучкой на массажном столе, и она, подтянутая и бодрая. Если бы, не дай бог, это тело было, моим на самом деле заниженной самооценки и психологических проблем избежать было бы крайне сложно.

– Не пойду, – я отвернула голову к противоположной стене, чтобы не видеть Олю.

– Пойдёшь! Как миленькая! Даша, помоги!

Девушки быстро привели в сидячее положение безвольное тело. Шевелиться было лень. Рука, потянувшаяся было к протянутому стакану с водой, безвольно упала.

– Не хочу!

Я предприняла попытку вернуться в горизонтальную плоскость. Не тут то было! Две гарпии быстро подхватили, усадили и заставили выпить содержимое стакана. Вода была неожиданно для меня тёплой и жажду не утолила.

– Ещё! – властно потребовала я. – Поишь тут меня какой-то гадостью, нет, чтобы холодненькой принести, со льдом.

– Что вы! – вмешалась Дашенька. – Холодную нельзя! Для хорошего самочувствия после массажа нужно тёпленькую водичку употреблять, – как капризному ребёнку объясняла девушка. – В течение дня пейте жидкости побольше! И помните, никакой тяжёлой пищи!

– Эй! Мы так не договаривались! – я с укором посмотрела на Ольгу. – Как это? Я без еды не выживу!

– Никто и не говорит, что ты должна садиться на жёсткую диету. Просто сегодня не налегай на жаренное и мучное. Тем более месячную норму ты успела с утра перевыполнить, – припомнила подруга завтрак. – Вставай! Так и быть, принесу тебе в кабинет Викуси зелёного чайку. А сейчас поднимай свою шикарную попу и шагом марш! – скомандовала она и резко дёрнула на себя.

Телу пришлось подчиниться. По инерции я поддалась вперёд и таки встала с массажного стола. Оглядела себя, вспомнив, что раздета. Подумала, что негоже в таком виде шастать по салону и поплелась за ширму переодеваться. На удивление, ничего не болело, наоборот, в теле чувствовалась необычайная лёгкость. Дашенька хорошо выполнила свою работу, хоть ей со мной и пришлось попотеть. Поблагодарить девушку не получилось, так как когда я выплыла уже полностью облачённая в свою одежду, в кабинете её уже не было. Зато Оля меня ждала, уперев руки в бока и нехорошо так поглядывая.

– Наконец-то, – она облегчённо выдохнула. – Идём скорей, у Вики всё поминутно расписано, – и, подталкивая меня в спину, придавая ускорение, поторопила к выходу.

– Кто такая Вика? – я всё ещё не ожидала ничего хорошего от Ольгиных затей.

– Самый лучший косметолог нашего города. Знаешь, сколько я её переманивала в свой салон? – вопрос был риторическим и не требовал ответа. – Два долгих года! За её золотыми ручками местная элита готова ехать на другой край города через километровые пробки! – похвасталась она. – Думаю, пожелай Викуся переехать в другой город, ездили бы они и туда, как миленькие.

– Может, не надо? – на всякий случай спросила, по большому счёту ни на что не надеясь. – Зачем мне косметолог? Тут уже хирург нужен.

– Она творит чудеса. Вот увидишь! Тебе понравиться!

Я сомневалась, что данные процедуры могут мне понравиться. Но спорить было бесполезно.

– Тем более, что после массажа тебе нужно полежать. Вот и отдохнёшь, пока Викуся будет над тобой колдовать, – заметив, что от столь радостных новостей я шаг так и не ускорила, подруга привела последний аргумент. – Там тебя зелёный чай ждёт.

– Пошли, чего уж там, – во рту пересохло, и любой намёк на жидкость немного ободрял. – Всё равно ты уже всё за меня решила…

Победно кивнув, она подтвердила мои опасения, что уговоры – всего лишь формальность и добро мне сегодня будут причинять по полной программе, в соответствии с чётко продуманным планом лучшей подруги. Которая непременно решила сделать из гадкого утёнка прекрасного лебедя. А если вдруг подопытный не оценит стараний и начнёт яростно сопротивляться? Надо полагать на такое поведение подготовлены особые меры. С неё станется ещё и обездвижить строптивого клиента.

Мы остановились перед дверью. Оля нежно взяла меня под локоток и предупредила с очень серьёзным видом:

– Будешь сопротивляться – убью. Расстроишь Вику – тоже убью. Веди себя смирно, иначе…

– Неужели убьёшь? – предположила я, не дав ей договорить. – Или есть ещё варианты?

Договорить нам не дала косметолог, прервав на самом интересном месте. Дверь распахнулась, представив нашему взгляду сногсшибательную фигуру с ростом подиумной модели. Я задрала голову, чтобы рассмотреть лицо обладательницы этих форм. Тень, падающая на него, не дала мне этого сделать. Зато голос я расслышала прекрасно, он был потрясающе глубоким.

– Ольчик, ну сколько можно ждать? Времени совсем в обрез!

Ольчик что-то промычала и ретировалась, оставив меня один на один с истязателем.

– Проходите, – Вика жестом пригласила меня в кабинет, что я и поспешила сделать. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Я выполнила то ли просьбу, то ли приказ. Слишком властно звучал голос. Кажется, она переплюнула даже меня! Я искренне восхитилась прозвучавшим ноткам, стараясь запомнить их и при случае отработать.

– Что мы имеем? – косметолог склонилась надо мной.

Приблизительно минуту мы изучали друг друга. На меня смотрела женщина неопределённого возраста: кожа без единой морщинки, чёткий овал лица, высокие точёные скулы, лёгкий румянец и пухлые губы. Вика обладала довольно приятной внешностью и располагала к себе.

– Ленусик, – печально произнесла она, – всё очень плохо.

– Да? – траурная интонация заставила встревожиться.

Она ощупала меня и только после этого подала голос:

– Даже хуже, чем показалось на первый взгляд…

Осторожно дотрагиваясь до кожи прохладными пальцами, косметолог проводила осмотр. Время от времени она тяжело вздыхала, тем самым показывая, что никакой надежды нет.

– Значит так, – внезапно произнесла Викуся и решительно отодвинулась, – ты, дорогая моя, собрала полный набор! Как можно было себя так запустить? – скорбным покачиванием головы она демонстрировала полное непонимание.

– Даже и не знаю … – я огорчилась вместе с ней, памятуя о указании Ольги и прикидывая, что она со мной сделает после этого.

– Ужасающее состояние кожи, спазмы и сухость. Я в шоке! – вкратце обрисовала она ситуацию.

– Значит, вы не в состоянии что-либо сделать? – спросила без задней мысли и тут же об этом пожалела.

– Что? – от возмущения женщина дёрнулась. – Я! Не смогу? Да я из тебя девчонку молодую сделаю! Правда, придётся постараться… – пыл её немного поубавился, определяя фронт работ.

Вика заметалась по кабинету, собирая всё необходимое для процедур. Я тем временем заметила свой чай и с радостью отпила из чашки. Тьфу ты! Мало того, что он успел остыть, так вдобавок ко всему был без сахара. Ну подруга, я тебе ещё это припомню! Придумывая план мести, я задумчиво наблюдала за косметологом, с горящими глазами перекладывающую колбочки и размышлявшую, что бы такого со мной сотворить.

– Будем колоть! – сверкнула игла в руках Викуси, внезапно оказавшейся в опасной близости ко мне.

– Нет, не будем! – запротестовала я, опасливо вжимаясь в подголовник, стараясь отдалиться от безумной женщины.

– Ты не поняла, – она коварно улыбнулась, – я не спрашиваю, а утверждаю. Сказала будем – значит, будем!

После этого начался долгий этап переговоров, где я не сдавалась до последнего и предлагала испытать альтернативные методы. Она, в свою очередь, давила на опыт и авторитет в этом вопросе и пресекала на корню всяческие попытки отказаться от процедур. Борьба оказалась неравной, так как Викины аргументы были весомее моих. Кроме того, за её плечами имелась многолетняя практика по обрабатыванию сомневающихся клиентов, в которой я была далеко не первой. В общем, звёзды в этот день были явно не на моей стороне…

– Вижу, – спорить с тобой бесполезно, – я махнула рукой, в тайне надеясь, что будет не сильно больно. – Делай что хочешь, только анестезию посильнее дай.

– Как скажешь, дорогуша. Как скажешь…

Надо отдать ей должное. Нисколько не сомневаясь в своей правоте и силе аргументов в момент спора, Вика продолжала подготавливать препараты. Внушительная горка на столе стремительно росла, а моё настроение становилось всё более мрачным.

– Ну, приступим! – косметолог повернулась ко мне и хищно улыбнулась.

Горестно выдохнув, я постаралась отвлечься и, раз уж представился такой шанс, обдумать ближайшее будущее. Оно обещало быть безрадостным. Стремительно утекающее время играло против меня. Отпущенные Михаилом три дня на переезд и нахождение другой жилплощади заставляли торопиться. Ну, не хотелось мне задерживаться тут дольше, чем полагалось. Интересно, сколько времени обычно у меня занимала такая работа? Хорошо, когда обладаешь памятью жертвы!

Я позволила себе помечтать. Вселяешься в тело, моментально выводишь всех на чистую воду, указываешь пальчиком на виновного, и шеф его пакует. Злодеи наказаны, а Кася – молодец! Кстати, нужно уточнить у Григория: мне за быстро выполненную работу бонусы какие-то полагаются? И какие, собственно, вознаграждения могут быть актуальны для бестелесного духа? То, что премии за риск мне не видать, как собственных ушей, шеф доступно объяснил. Но как обстоят дела с наградами, в общем, мне было неизвестно. Нужно не забыть уточнить этот момент. А ещё лучше записать. С памятью у Елены было туговато, я постоянно всё забывала. Мог помочь блокнот с записями. Только я и его могла где-нибудь бросить, а потом не найти. Зато его с лёгкостью могла обнаружить Ольга и прочитать, что там за записи такие. Этот вариант пришлось отбросить. Можно, конечно, в телефоне вести заметки, однако последние события показали, что это тоже не вариант. Вдруг следующий полёт будет с десятого этажа или, например, убийца захочет переехать меня машиной? В таком случае, возможно, от телефона не останется даже карточки, и восстанавливать будет не с чего.

Думы уходили всё дальше от расследования. Викуся продолжала работать, время от времени давая указания, как повернуть голову, прикрыть глаз, что сморщить. Лицо местами онемело, и некоторые требования женщины удавалось выполнять с трудом. За исключением пары-тройки раз, ощутимо уколы не чувствовались. Косметолог с каждой минутой и процедурой веселела на глазах, одобрительно кивала головой, показывая, что всё идёт по намеченному плану и результаты её более чем устраивают. Это не могло не радовать. В конце-то концов, Еленины деньги мне принадлежали до окончания расследования ей они уже точно не понадобятся, а с Олей ссориться не хочется. Да и кто меня кормить будет, если подруга решит обидеться и покинуть пока ещё мою квартиру? Нет, я без неё точно пропаду! Поэтому, решив не экономить, старалась не морщится без надобности и указания и получать сомнительное удовольствие от процедур красоты.

– Готово! – довольная Вика протянула мне зеркало. – Можешь посмотреть, – подняв идеальные бровки и распахнув глаза, она приготовилась принимать комплименты.

Я нетерпеливо выхватила зеркальце из её рук и посмотрела на своё отражение. Что тут говорить, руки у Викуси однозначно золотые и определённо растут из правильного места. Я увлечённо вертела головой, стараясь рассмотреть все изменения, чтобы ни одно из них не укрылось от моих глаз. Однозначно, выглядела я очень хорошо. Минимум на семь лет моложе. Ухоженная кожа светилась изнутри. Отсутствовал второй подбородок, и у лица появились ясные очертания. Поражало полное отсутствие морщин. Если говорить откровенно, после всех манипуляций мимика стала более скудной. Но ничего, с этим можно было смириться, глядя на ошеломляющий результат. До определённого момента меня всё приятно удивляло, пока взгляд не опустился…

– Ты что сотворила? – голос охрип от долгого молчания, а губы не повиновались.

– Что не так? – Вика поддалась вперёд, пытаясь угадать, о чём идёт речь.

– Зачем ты это сделала? – я указала пальцем на два вареника, которые теперь занимали то место, где раньше находились мои губы.

– А ты об этом? – она беспечно махнула рукой. – Через несколько дней отёк пройдёт, – заметив выпученные глаза пациента, решила уточнить. – До двух недель точно!

Воистину, женщины – страшные существа! Воспользоваться моей покорностью и отсутствием контроля, взять и принять такое ответственное решение без ведома клиента. Осознание своей ошибки пришло слишком поздно. Зеркало выскользнуло из моих рук и, проехавшись по груди, упало вниз на ноги, больно стукнув по коленной чашечке. В данный момент это было такой мелочью, что мне даже не захотелось выругаться! Я закрыла лицо руками. Вернее, попыталась это сделать, но предательски торчавшие губы не позволили выполнить задуманное.

– Как мне теперь на улицу выходить? – я бросила безуспешные попытки прикрыться.

– Как и все, ножками, – неудачно пошутила Вика, но, разглядев брошенный исподлобья полный ненависти взгляд, поспешила исправить свою ошибку. – Раньше пропорции лица были нарушены, губы не подходили по своему размеру и объёму. Да что там говорить, их то и не было толком! Когда пройдёт восстановительный период, они будут нужного размера и гармонично впишутся в твою новую внешность.

Ага! Надеюсь, расследование закончиться раньше, чем через две недели. А это значит, что до конца своего пребывания в этом теле мне придётся ходить с… Блин, даже и не знаю, какое им найти определение! Рот помимо воли искривился. О боже! Мне даже не пришлось опускать глаза, чтобы их увидеть. Нос, значит, свой не вижу, а их – пожалуйста! Кулаки сжались. Нормальная такая реакция на то непотребство, что учинили надо мной.

Женщина–косметолог почувствовала неладное. Быстро-быстро перебирая ногами и помогая колёсикам на ножках стула шустрее крутиться, она покатилась в противоположный от меня край кабинета. На ходу вытаскивая телефон и прося о помощи.

– Ольчик! Забери свою подругу!

К сожалению, мне не было слышно, что ответила Ольга. Не очень то и хотелось! Вместо того, чтобы добраться до Викуси, пока не подоспела подмога, я снова взяла зеркало, критически оценивая, насколько всё плохо. Нет, до губ всё действительно выглядело потрясающе, если не обращать внимания на „объём“, как его тактично обозвала Вика. Как мне показалось, он стал ещё больше.

«С такими темпами скоро и лица будет не видно, останутся только губы», – меланхолично подумала я и, отложив ставшее ненавистным зеркало в сторону, начала подниматься.

Женщина, всё ещё чувствуя опасность, неверно восприняла мои действия и подумала, что сейчас настало подходящее время для того чтобы покинуть кабинет. Она ринулась к выходу, на этот раз позабыв про стул. Только хорошая реакция спасла её от столкновения с открывшейся дверью.

– Что у вас тут происходит?

Подруга посмотрела на почему-то стоявшую возле двери косметолога, потом недоумённо на меня, затем опять начала переводить взгляд на Вику… Но тут до неё дошло! В ту сторону второй раз она не посмотрела. Её внимание всецело захватил „объём“. Секунд тридцать девушка стояла молча. На лице ярко выражалась борьба чувств.

– Ну, ничего так… – с трудом выдавила потрясённая Оля.

– Нравиться? – спросила я, шлёпая непослушными губами.

Девушка энергично закивала, убеждая меня, что на свете не видела ничего более прекрасного.

– Викуся, Ольчик хочет такие же шикарные губы. Может, не будем заставлять её ждать и организуем подобную красоту прямо сейчас?

На этот раз подруга так же энергично начала мотать головой из стороны в сторону, волосы при этом хлёстко лупили по щекам. Я залюбовалась зрелищем, мстительно думая, что она это заслужила. Более того, чтобы все верно поняли, что это отказ, Оля начала пятиться к двери, не выпуская нас из вида, явно не доверяя нам обеим. Да ещё руки выставила вперёд, намекая, что так просто она нас к себе не подпустит и без боя сдаваться не намерена.

– Ненормальные! Обе! – вынесла вердикт Вика.

Никто с ней не спорил. Это было лишним.

– Я тебя там подожду, – пискнула Ольга и выскочила за дверь, не дожидаясь, пока я встану.

– Не переживай, я скоро! – из меня сочился яд.

– Кстати, да, пора освобождать кабинет, – спохватилась Викуся, – скоро придёт следующая клиентка. Нечего мне здесь своими эмоциями негативную ауру создавать! – буквально стянув меня с кушетки, демонстративно принялась менять простынь.

– Спасибо за прекрасную работу, – выдавила я благодарность, и косметолог не смогла скрыть довольной улыбки, – но это, – я указала на губы, – было лишним.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда опухоль сойдёт! – Вика не сдавала позиции до самого конца.

Дойдя до двери, я обернулась и пообещала зловещим тоном:

– Я вернусь!

– Не сомневаюсь, – рассмеялась женщина, – ещё бегать за мной будешь, чтобы взяла тебя на приём!

Нет! Она решительно отказывалась делать выводы. Ладно, мне было на кого изливать свой гнев. Подруга, я иду к тебе! В коридоре меня ждало разочарование. Ольги там не было. Вспоминая, как я оказалась в этой части салона, пошла в ту сторону, в которой, по моему мнению, находился вход. Мало того, что я выбрала верное направление, так и пропажа там нашлась в обществе работников салона, обсуждающих рабочие моменты.

– Подстраховалась? – приподняв брови, поинтересовалась я.

Девушка храбро вскинула голову, якобы не понимая, о чём идёт речь:

– Выясняю, какая процедура будет следующей.

– Может, хватит надо мной издеваться?

– Потом ещё спасибо мне скажешь! – обиделась Оля. – Сейчас идёшь на стрижку, за ней маникюр, и ты свободна.

– Веди, – я обречённо вздохнула, оставив месть на потом, и поплелась за ней, в который раз убеждаясь, что дальше будет только хуже.

В зале нас уже ждали. На этот раз парень. Руки от кистей и до рукавов фирменной формы были забиты татуировками. Дальше они терялись под одеждой и выныривали на шее, уходя на затылок. Многочисленные браслеты обвивали запястья, на пальцах имелось несколько массивных колец. Завершали образ: стильная причёска, аккуратно подстриженная бородка и пара серёг в мочках ушей. Но бросалось в глаза совсем не это, а то, что он был большой. Очень! Ростом он не доходил до моего подбородка, но компенсировал этот недостаток шириной. Я почувствовала себя дистрофиком на его фоне. От этого нестерпимо захотелось есть!

– Можно чаю?

– Конечно! – Оля обрадовалась, что я забыла о недавнем конфликте. – Костик, это моя подруга Лена, – познакомили нас. – Предупреждаю, она клиент капризный, так что желаю тебе терпения и выдержки!

Прежде чем я успела возмутиться наглому поклёпу и хоть как-то оправдаться, она удалилась. Мы остались наедине с парикмахером. Не заметно было, чтобы парень испугался этих слов. Он спокойно предложил присаживаться и невозмутимо осмотрел состояние волос. Я и без его анализа знала, что состояние их плачевное: сухие, повреждённые, посечённые на кончиках, кроме того, из-за слабовыраженной волнистости торчащие в разные стороны. Ах, да, отросшие на два сантиметра корни, я забыла упомянуть. Тяжело в это поверить, но, похоже, Елена тяжело переживала последние месяцы болезни мужа, раз запустила себя до такой степени. По рассказам окружающих, она больше всего любила именно себя, но состояние, в котором пребывало её тело на момент моего в него переселения, оставляло желать лучшего.

Тем временем мастер издавал тяжёлые вздохи и перебирал несчастную шевелюру. Эти звуки я сегодня слышала не в первый раз. И потихоньку начинала комплексовать. Казалось бы, приходишь ты в салон привести себя в порядок, зарядиться позитивом, отдохнуть. Но не тут то было. Каждый встречный-поперечный начинает стенать и лить горькие слёзы по поводу твоей запущенности. И вот внезапно ты начинаешь себя чувствовать виноватой. Со стороны выглядит, как будто ты намеренно пришла огорчать мастеров и всячески пытаешься усложнить им работу. И думаешь про себя: что же ты за сволочь такая, что доводишь людей до состояния истерики?

Через несколько минут он, наконец, созрел для вынесения вердикта:

– Вид однозначно плачевный. Но ситуация не безнадёжна! Предлагаю такой комплекс действий…

Дальше последовало перечисление всего того, что может улучшить состояние волос. Большинство слов мне были незнакомы, тем не менее, я кивала с умным видом, стараясь создать впечатление бывалого ходока за подобными процедурами. Говорил он долго и мне становилось понятно, что затянется это намного дольше, чем я рассчитывала.

– Ладно, Костя, делай, как знаешь, – прервала я его на полуслове, – только на лысо не стриги!

– Вообще-то я пока только про уход начал рассказывать, – немного смутился парень, – и до стрижки с покраской ещё не дошёл.

– Да я уже на всё согласна, только бы это быстрей закончилось! Видишь это? – пошевелила губами, привлекая к ним внимание. – Работа Викуси! Так вот, я не знаю, что такого ты сможешь вытворить, чтобы переплюнуть её работу. Разве что обрить мою многострадальную голову. Но я уже запретила тебе это делать. Процент вероятности ничтожно мал, что тебе удастся меня поразить больше, чем она. Поэтому делай всё, что считаешь нужным. У меня всё равно в панах на вечер намечается истерика. В неё заблаговременно заложено время на слёзы из-за причёски. Я махнула рукой, показывая, что можно начинать.

Нервы у Костика оказались железные. Похоже, навидался он в своей практике на разного рода безумных женщин. Хотя не исключено, что мне удалось вселить в него уверенность – хуже уже быть не может. Парень кивнул головой и приступил к работе. Я заворожено за ним следила. Нет, не за ловкостью отточенных движений, а за лёгкостью, с которой он передвигался. Несмотря на внушительные размеры, мастер порхал вокруг меня, словно бабочка, не касаясь пола. Каждое движение было выверенным и непринуждённым. Наматывая километр за километром, Костя нисколько не уставал. Казалось, он был так увлечён своей работой, что не замечал моих восхищённых взглядов, когда плавно перемещался с одного места в другое, меняя свои позиции возле кресла. Маски, или как они там назывались, сменяли одна другую, какие-то жутко воняли, другие пахли очень даже приятно, да так, что хотелось попробовать их на вкус. За всё время волосы несколько раз мылись, высушивались и вытягивались, осветлялись и смывались для того, чтобы снова быть намазанными чем-то сомнительно благоухающим. С каждым новым нанесением состава вид у них становился всё приличнее, а под конец всего сложного ритуала я стала счастливой обладательницей платинового блонда и абсолютно ровных, без намёка на пушистость, шёлковых волос.

Я восхищённо выдохнула, не удержалась и потрогала эту красоту. На ощупь они были даже прекраснее, чем на вид. Настолько мягкие и гладенькие, что руки не хотелось убирать. Хотелось продолжать их гладить. К большому сожалению, мастер не позволил мне долго наслаждаться красотой, так как вовсю принялся за стрижку. В стороны разлетались пучки состриженных волос, длина становилась всё короче, но это не пугало, поскольку с каждым срезанным сантиметром внешность становилась выразительнее и симпатичнее. Причёска приобретала форму, и благодаря ей нос уже не казался таким огромным. Да что там говорить, даже губы смотрелись вполне пристойно. Когда была уложена последняя прядка, я смогла по достоинству оценить всю проделанную мастером работу.

Смаргивая подступившие слёзы радости я спросила Костю:

– Можно я тебя расцелую?

– Без этого никак обойтись нельзя? – поинтересовался парень.

Очевидно, он не испытывая восторга от подобной перспективы. Но тон был вежливым. Не придерёшься.

– Легко! – я махнула рукой, соглашаясь.

Признаться, сейчас я пребывала в таком восторге, что была согласна на всё! Встав с кресла, принялась крутиться перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. С какого бока не посмотри – идеально!

– Ух ты! – восторженный возглас подруги присоединился к моему восхищению проделанной работой. – Да тебя не узнать!

– Оля, – я повернулась к девушке, – не смотря на твои запугивания, Костик с честью прошёл боевое крещение! Самый капризный клиент на свете счастлив до неприличия!

Покопавшись в сумке, вынула несколько крупных купюр и протянула растерянному парню:

– Это чаевые. Не знаю принято у вас такое или нет.

– Обычно их оставляют администратору. Но тебе можно отойти от правил, – Ольга кивнула ему, разрешая взять деньги.

Мастер с достоинством их принял и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество. Врать, конечно, было неприятно, но ничего не попишешь. Я пообещала в скором времени вернуться, ещё несколько раз поблагодарила его и всё-таки попыталась расцеловать. Подруга, как всегда успела раньше и не дала мне травмировать психику парня. Да, он был молод и такой опыт мог навредить ему в дальнейшем. Я спохватилась и поблагодарила Олю за то, что не дала совершить опрометчивый поступок, послала воздушный поцелуй (просто не смогла устоять) и была такова. Заметив напоследок облегчение на Костином лице.

– Дальше маникюр? – спросила у шедшей впереди меня подруги.

– Маникюр, педикюр, брови и ресницы, – перечислила весь список девушка.

– Протестую! – воспротивилась я. – Слишком красивая буду, того гляди, украдут!

– Не обсуждается! – последовал категоричный ответ.

– Ну, Оля, – начала нудить я, – это долго, а я есть хочу и пить. Кстати, где мой обещанный чай?

– Ждёт тебя в этом кабинете, – девушка распахнула дверь и жестом пригласила войти.

Увиденная картина пугала. Возле одного единственного кресла расположились четыре девушки. При виде нас они разом улыбнулись. От моего взгляда не укрылось, что все они были как на подбор, одна другой краше. Определённо, они проходят конкурсный отбор. Ну не может просто так в одном месте собраться столько красивых женщин!

– Это всё мне? – встревожилась я. – А зачем так много? Думаешь, я сопротивляться буду и им придётся меня держать? – на нервной почве вопросы сыпались один за другим.

– Да расслабься ты наконец, – рассмеялась Ольга. – Тебя никто не будет удерживать силой. Это такая ВИП-услуга когда одновременно делается сразу несколько процедур. Экономия времени на лицо как раз для таких торопыг, как ты.

– Вот оно что… – выразительно протянула я. – Ну, если без членовредительства, то я согласна.

– Выпивай свой чай. И бегом на кресло!

Уговаривать меня не пришлось. Залпом опрокинув в себя чуть тёплый напиток, я заняла своё место в мягком кресле и на этот раз позволила себе расслабиться. Девушки немедленно принялись за работу. Та, что сидела в ногах, делала педикюр, находящиеся по бокам от меня – маникюр. Моими бровями и ресницами уже вовсю занималась четвёртая девушка. Единственное, что от меня потребовалось – ткнуть пальчиком в цвета, которые я желаю видеть на ногтях рук и ног. Производимые мастерами манипуляции успокаивали и убаюкивали. Впервые за сегодняшний день я не волновалась по поводу того, какой получиться результат.

Время пролетело стремительно. Не успела прилечь, как всё закончилось. Поблагодарив девушек и помня, что здесь не принято рассчитываться с мастерами, я искренне поблагодарила их за прекрасную работу и пошла искать Ольгу, которую удалось обнаружить на прежнем месте в кругу работников.

– Отмучилась? – заметила она моё приближение.

– Да, – я расплылась в радостной улыбке, которая моментально омрачилась, когда я увидела свои шевелящиеся губы. – Сколько я должна?

– С ума сошла? – возмутилась подруга. – Я же сказала, мне твои деньги не нужны!

– Нет, так не пойдёт. Столько времени и материалов потрачено, особенно у Викуси и Кости. Поэтому не спорь со мной, а огласи сумму, пожалуйста.

Спорили, мы конечно, долго, чуть не дошло до бросания денег друг в друга. Удержали нас от этого находящиеся в зале клиенты. Ругаться полушёпотом получалось плохо, вложить весь гнев в слова которые и сами то еле-еле слышали, не удавалось и, в общем, звучало неубедительно. В конце концов, сошлись на том, что я рассчитываюсь, а разборки мы потом дома устроим, без посторонних глаз. Пока администратор расписывала перечень услуг и вела подсчёты, позвонила Максиму. Оказалось, он уже с час ждал меня возле салона. Пообещав быть через пять минут, я рассчиталась, не забыв оставить щедрые чаевые всем мастерам которым посчастливилось со мной сегодня работать. Да, Костику повезло во второй раз! И как бы я не была зла на Вику, всё равно она молодец, и проделанный ею кропотливый труд заслуживает отдельной похвалы.

«Но губы я ей всё равно не прощу!» – сердито подумала я и поторопилась на встречу к уже заждавшемуся меня водителю.

Глава 5

Прежде чем приступить к задуманному, я решила слегка перекусить. Не дело полдня ходить голодной! Красота красотой, а обед по расписанию. Поэтому я попросила по дороге заехать в какую-нибудь кафешку и пригласила с собой Максима. Сразу оговорив, что пиршество будет за мой счёт. Мужчина долго колебался, но в конце концов, принял моё приглашение.

– Тут по дороге есть неплохое место. Правда, придётся сделать небольшой крюк.

Я посмотрела на часы. Времени оставалось не так то и много. В принципе, спешить мне некуда, и с делами я могу разобраться завтра. Если сегодня не успеем, так тому и быть!

– Поехали, – согласилась я.

Мы домчались до места назначения за минут десять. Маленький ресторанчик с неприметной вывеской ничем не выделялся на фоне множества таких же заведений. Он оказался уютный внутри, чистенький, с вежливым администратором. Не успели мы занять столик, как к нам поспешил паренёк, готовый принять наш заказ.

Организм требовал мяса! Большой такой кусище. С зажаренной корочкой, истекающий соком и непременно с кровью. Сглотнув слюну, я вспомнила, что сегодня мне есть вкусную неполезную пищу строго запретили, и растерянно уставилась в меню. Жизнь к такому меня не готовила. Абсолютно не понимая, что же вкусного и съедобного можно заказать, я смотрела на названия и перечень продуктов, вошедших в блюдо. Как назло, взгляд притягивался ко всяким вредностям.

– Скажите, пожалуйста, что бы вы порекомендовали из низкокалорийной пищи? – я жалобно посмотрела на официанта. – Только желательно, чтобы это было вкусно или, на крайний случай, съедобно.

Паренёк с воодушевлением начал перечислять. Список становился всё больше, а я так и не впечатлилась ни одним из них. Махнув на всё рукой, попросила какого-нибудь салата с диетическим мясом и много чая. Максим же, в отличие от меня, точно знал, чего он хочет. Его заказ был не менее скромным, чем мой. Чтобы не отставать, он попросил принести и ему салат с каким-то знакомым названием плюс чашечку кофе.

– Максим вы не стесняйтесь. Не равняйтесь на меня. Видите ли, сегодня у меня неудачный день, и я никак не могу быть хорошим примером при выборе меню.

–Да, на вас это не похоже, – улыбнулся мужчина. – С каких пор вы сидите на диете?

– Это единоразовый подвиг, на который я была категорически не согласна. Меня просто поставили перед фактом, что обед и ужин должны быть лёгкими, – пожаловалась я. – Если бы был выбор, – некстати вспомнился зажаренный кусок мяса, я раздражённо отмахнулась от видения, – не сомневайтесь, одним салатом дело бы не ограничилось!

– Это хорошо, а то я уже за вас переживать начал! – без тени иронии произнёс водитель. – Говорите, день не задался? Что же такого случилось?

– Максим! Ну уж вы не вгоняйте меня в краску! Разве не видно во мне изменений?

– Буду откровенен, – их сложно не заметить. – Только не понятно, почему вы так расстроены?

– Вы смеётесь? – я начала подозревать, что он решил надо мной поиздеваться.

– Никак нет! – поспешно ответил он. – Стрижка вам очень идёт. Лицо помолодело и осанка изменилась. Выглядите просто прекрасно!

Ага! И про губы ни слова не сказал, как будто их не заметил. Ну и ладно, сделаем вид, что в этом плане у меня всё осталось по-прежнему. Хотя, может, ему нравятся такие размеры? Я напрягла память, вспоминая, как выглядела его бывшая жена. Ничего особенно выдающегося припомнить не удалось. Вполне обычная женщина, без всяких перегибов в сторону разных частей тела. Однако, может, у него тайные, тщательно скрываемые желания имеются? И одно из них как раз у меня на лице внезапно возникло. Конечно он не признается, просто будет в тайне любоваться. Мысли заносили меня всё дальше и становились всё неприличнее. Так! Что это со мной происходит?

Тем временем Максим продолжал что-то говорить. К сожалению, большую половину слов я уже успела пропустить, но уловила общий смысл. Всё это время он, оказывается, рассыпался в комплиментах. Честно говоря, меня это немного напрягло. Вот, спрашивается, как на это реагировать?

– Благодарю, – ничего лучше на ум не пришло, – мне очень приятно!

– Не стоит, – отмахнулся он, – я всего лишь сказал правду.

К столику очень вовремя подошёл официант, прервав обмен любезностями. Мы молчали, пока он расставлял наш скудный заказ. Пожелав приятного аппетита, парень ушёл, а я начала лихорадочно думать, о чём, кроме моей внешности, мы можем поговорить. Очень кстати под руку подвернулась чашка с дымящимся чаем. За неё я и принялась. Мужчина последовал моему примеру. Некоторое время за столом царила тишина.

– Максим, подскажите, пожалуйста, в которых числах я плачу вам зарплату? – я подумала, что самой лучшей темой для разговора являются деньги. – Нехорошо как-то получиться, если время уже пришло, а я ни сном, ни духом.

– В последних числах месяца, – усмехнулся он. – Времени ещё предостаточно. Не переживайте, я вам напомню.

– Это было бы прекрасно! Если вдруг вам нужны будут деньги раньше срока, не стесняйтесь, говорите.

– С чего бы это?

– Заранее извините за прямоту. Я так поняла, что вы совсем недавно разошлись с женой, – мужчина кивнул, и я продолжила развивать мысль, – ей нужно помогать материально, плюс ребёнок… Одним словом, обращайтесь за помощью, если что.

Лицо Максима мрачнело с каждым произнесённым мной словом. Казалось, ему было больно это слышать. Тем не менее, он не прерывал и дослушал до конца. Не сказав, что я лезу не в своё дело.

– Никогда бы не подумал, что могу услышать от вас такие слова, – он едва заметно поморщился. – Удивительно слышать от вас такое предложение.

– Знаю, вы не первый человек, который указывает на мою безразличность.

– Это мягко сказано!

– Хорошо, будем называть вещи своими именами. До недавнего времени я была жестоким человеком. Наплевательски относилась к окружающим меня людям. Возможно, многих этим отношением отвернула от себя настолько, что теперь доверять мне не хотят. Но теперь всё кардинально изменилось, и я стала другой. Если в прошлом я вас чем-то обидела, простите и не держите на меня зла.

– Честно говоря, в потерю памяти верится с трудом. Это больше напоминает историю с дешёвого сериала, – он сделал маленький глоток. – Сложно поверить, что смерть мужа настолько вас потрясла, что вы решились на такой отчаянный шаг, как самоубийство. С вашим характером и фантазией проще поверить в хитроумную задумку, которая провалилась с треском. Вот люди вам и не верят.

Звучало жёстко и неприятно. Наверняка, он хотел сделать больно. По-видимому я получила за упоминание жены и ребёнка. С одной стороны, он был прав, с другой же, непонятно, почему он позволял себе разговаривать со мной в таком тоне. Нет, чисто по человечески, я отчётливо понимала, ему захотелось поставить меня на место. Тем не менее, разговаривать так с начальством вроде как было не принято. Назревал вопрос: мы и раньше так друг с другом беседовали или это нововведение, приуроченное к утрате памяти?

– Максим, правильно ли я понимаю причину вашего гнева? Вам не понравилось упоминание о вашей семье?

– И это тоже, – он хмыкнул, зачерпнул немного салата и отправил его в рот.

Что-то знакомое шевельнулось внутри. Я попыталась понять смутную, ускользающую догадку. Она была настолько неопределённой, что понять её смысла мне не удалось. Всё стало как прежде. Мы вдвоём за столиком в ресторане.

– Хорошо. Какие у вас ещё имеются ко мне претензии? – я начинала злиться. – Плохое обращение, не вовремя выплаченная зарплата или долгое ожидание возле салона? Скажите, наконец, что вас не устраивает. Может, вы хотели уволиться и перейти на другую работу, а я вам не дала этого сделать? – моя фантазия, наконец, иссякла.

Мужчина внимательно слушал, и его улыбка становилась всё шире.

Терпеливо дождавшись, когда я, наконец, умолкну, он выдал короткое и ёмкое:

– Проехали!

– Что? – это был тот редкий случай, когда в голову ничего более осмысленного не приходило.

– Какой смысл обсуждать то, что было когда-то? Вот когда память к вам вернётся, тогда и поговорим.

И вот непонятно было, он издевается по поводу памяти или говорит серьёзно. Внезапно так захотелось его стукнуть, чтобы перестал улыбаться! Но воспитанным девочкам негоже драться. Я вцепилась двумя руками в чашку, удерживая себя. Максим притворился, что не увидел побелевших костяшек, и невозмутимо продолжал есть. Повезло этому нехорошему человеку, что он не имел никакого отношения к расследованию. Иначе я взялась бы за него основательно. Потому что нечего портить и так поганое настроение!

К слову, после разговора аппетит совершенно пропал. Даже не было желания поковыряться вилкой в тарелке. Даже больше от вида и запаха меня начинало мутить. Неслыханное дело! Я не хотела есть! Это наводило на размышления, здорово ли тело? С духом явно были нелады. В этом уверенность была стопроцентной. Определённо, сегодня я морально устала. Слишком много переживаний выпало на мою психику за несколько часов пребывания в салоне. Казалось бы, вот зачем принимать это близко к сердцу какое мне дело до чужого тела? Да и отдавать его некому, поэтому претензий предъявлять никто не будет. А вот мне было дело! И переживала за него, как за своё собственное! Наверное, из-за того, что до конца мне трудно было поверить в реальность происходящего. Вдруг я на самом деле Елена и съехала с катушек вследствие смерти мужа? Плюс ко всему, окружающие меня, мягко сказать, недолюбливают. На этом фоне ангел появился и расследование. Где-то в глубине души засело понимание, что это всё бред. Сознание пытается до меня достучаться, привести в чувство, а я его игнорирую. Может, поэтому и пытаюсь сохранить себя в лучшем виде?

– Я отлучусь ненадолго! – не дожидаясь ответа, направилась к администратору.

Мне срочно нужно было уединиться. Для этого отлично подходило одно место…

– Скажите, пожалуйста, где у вас дамская комната находиться?

Девушка показала, куда идти. Благо помещение оказалось одноместным, без всяких там кабинок. Заперев дверь, я постаралась успокоиться, вспоминая всё, что со мной произошло в последние несколько дней. Вроде поведение было адекватным, ничего экстраординарного я не вытворяла. Окружающие тоже не заметили ничего такого. Разве что все в один голос утверждали о моих изменениях в характере, но это скорее подтверждало то, что говорил воображаемый друг Гриша. Кстати, почему я сразу приняла его слова на веру? Может, потому, что он пришёл в личине ангела? И почему подумала об этом только сейчас?

Вопросы нарастали как снежный ком, грозя окончательно свести с ума. Так, с этого момента я не доверяю никому. Себе в первую очередь. Далее, контролирую всё происходящее с позиции здравого ума. Всяким там Григориям доверять не следует, потому как, они могут быль плодом моего больного воображения. Теперь касаемо покушения. Вот его отрицать бессмысленно. Грязная одежда и разбитый вдребезги телефон не позволял в этом усомниться. А выжила после этого только потому, что мне невероятно повезло удачно приземлиться. Значит, угроза жизни более чем реальна. Из этого следовал другой вопрос: как я могу предотвратить свою смерть? Можно пойти с заявлением в полицию. Только непонятно, как доказать, что нападение было на самом деле? Это опять возвращало меня к теме вменяемости.

После долгих размышлений, прерываемых стуками в дверь и просьбой свалить побыстрее, я сделала вывод, что от расследования уклониться не получиться. В не зависимости существования шефа и отделения ПОП. Чтобы сохранить свою драгоценную жизнь, нужно понять, кто на неё посягает. Как только я узнаю имя поганца, сразу пойду в соответствующие органы. После принятия решения стало немного легче. Я готова была предстать миру. Только было немного боязно выходить, так как доносящиеся из-за двери угрозы всерьёз заставляли опасаться за моё многострадальное тело. Ох, как же я от этого устала!

– Выхожу! – я повернула замок.

Ничего не произошло. Никто в неё не вламывался. Немного погодя распахнула дверь и увидела небольшое столпотворение, к которому спешил администратор, держа в руках ключи.

– Слава богу, с вами всё в порядке! – облегчённо выдохнула девушка.

– Да я уже в норме. Как-то нехорошо стало после горячего чая. Возраст, знаете ли, – я посмотрела на толпу преимущественно молодых женщин, – давление скакнуло.

Несколько человек сочувственно закивали Должно быть, переживали такое. Кто-то даже начал объяснять, что при высоком давлении чай пить нельзя. Я признала свою ошибку, поблагодарила за заботу и не спеша покинула место общего женского сбора. По дороге перехватила знакомого официанта и попросила счёт.

Максим заметил меня издалека:

– Я уже начал переживать. И собирался идти вас искать!

– Думали, сбежала? – я не смогла отказать себе в удовольствии его поддеть.

– Честно говоря, да, – откровенно признался он. – Разговор у нас вышел неприятный. Я был не прав, признаю свою ошибку и прошу прощения!

– Принимаю ваши извинения, – я великодушно простила мужчину.

Но это только на первый взгляд. На самом деле, как мне теперь становилось понятно, я была крайне злопамятной особой. И один этот факт свидетельствовал против того, чтобы такой человек мог сотрудничать с ангелом. Чаша весов под названием „психопатка“ склонилась чуть ниже. Не знаю, как и чем мне их теперь выравнивать, „нормальность“ поднималась все выше и становилась почти недосягаемой.

– Вы уже доели?

– Я – да. А вы даже не прикоснулись к своей тарелке.

– Аппетит пропал, – призналась я.

Мужчина удивлённо приподнял бровь:

– Удивительно слышать такое от вас. За все годы работы слышу это впервые.

– Давление, – многозначительно произнесла я, понадеявшись, что этим удастся всё объяснить.

– Понимаю, – неожиданно в его голосе прорезалось сочувствие. – Высокое или низкое?

– Похоже, высокое. От умственного переутомления, – тут даже врать не пришлось.

– У меня в машине есть таблетки, – обрадовал он меня. – Выпьете, и сразу станет легче.

Хорошее оправдание. Нужно непременно взять его на вооружение. Как оказалось, многие этим страдают и объясняют для себя странное поведение простым недомоганием. В этом было ещё одно преимущество – больше не приходилось заставлять себя вести беседу. Мы молчали до прихода официанта. За счёт пришлось побороться и пригрозить увольнением. Только после этого Максим позволил мне рассчитаться, помог встать и заботливо проводил до автомобиля, поддерживая под руку. Усадив меня, он сбегал за водичкой в соседний магазин и заставил принять таблетку. Я, конечно, её не глотала, а только сделала вид.

– Домой?

– Нет, нужно ещё заехать в магазин бытовой техники, – Максим повернулся и удивлённо на меня посмотрел, пришлось объяснить. – Хочу для мамы кое-что купить.

– Это не может подождать до завтра?

Не буду же я ему объяснять, что завтра может уже не быть. А маме я хотела сделать приятное. И не важно, мать ли она мне на самом деле. Если меня определят в дурку, деньгами управлять я не смогу, поэтому, пока есть возможность, нужно ей пользоваться.

– Скажите, Максим, нет ли у вас случайно знакомого электрика? У мамы в коридоре свет пропал. Хотелось бы его сделать как можно быстрей. За деньги не переживайте, оплачу любую сумму.

– Есть один на примете. Сейчас позвоню.

Мужчина быстро переговорил с кем-то и уточнил адрес, по которому требуется ремонт.

– Улица Цветочная, 18, квартира 42.

Он положил трубку и обрадовал:

– В течение часа он будет на месте!

– Ой, ну вы даёте! Мне же маму предупредить нужно! Вдруг она вообще не дома?

Максим смутился:

– Я как-то не подумал…

Если быть честной, я сама виновата. Хотела срочно электрика – получи. А о таких мелочах, как наличие хозяйки дома, мужчинам думать необязательно. Набрав мать, я коротко описала ситуацию. Она удивилась поначалу, а потом радостным голосом сообщила, что уже несётся со всех ног домой.

– Ты это, осторожней беги, – распереживалась я. – Вроде не девочка уже. Как-то несолидно для твоего возраста.

Она заверила, что будет аккуратна, и положила трубку. Ну вот, одно дело сделано, осталось дело за малым – накупить бытовой техники. В магазине я навела шороху, когда выяснилось, что мне нужно почти всё, что у них есть в наличии – по одному экземпляру. В итоге мной занимались целых три продавца. Исходив весь периметр вдоль и поперёк, присмотрела то, что, по моему мнению, подходило идеально, и начала допрос. У консультантов заплетались языки, уставая каждый раз описывать характеристики, все плюсы и минусы данного конкретного прибора. А я только начала!

Мною лично был произведён осмотр каждой модели. Тестирование проводилось уже на втором круге. На третьем оставались лучшие из лучших и начинались муки выбора. Работники магазина, которые поначалу завистливо смотрели на счастливчиков, которым досталась денежная клиентка, теперь шарахались от моего приближения, с сочувствием глядя на загнанных ребят. Через несколько часов бешеной гонки мучительный выбор был, наконец, совершён. На кассу меня провожали всем магазином. Оплата чека произошла под бурные аплодисменты, и весь персонал дружно выдохнул.

Как оптовый покупатель я попросила, чтобы всё привезли на следующий день. Только не растягивали это удовольствие. На доставку и установку товаров отводилось три часа. С десяти утра до часу дня я должна была пробыть у матери, чтобы убедиться, что всё привезли в рабочем состоянии и установлено надлежащим образом. Меня клятвенно заверили, что всё так и будет, иначе они понимают, что я могу вернуться. Ребята, конечно, сдерживались, но было заметно, что следующую встречу со мной они вряд ли переживут.

Максим ждал меня в машине. Вообще, поначалу он пошёл в магазин за компанию, но, увидев беспредел, творимый мною, сделал вид, что мы незнакомы, а потом незаметно исчез. Предатель и слабак!

– Теперь к маме! – распорядилась я, устало падая на сидение авто.

– Вижу, таблетка помогла, – выразительно заметил шофёр и, больше не говоря ни слова, поехал по адресу.

По дороге я рассчитывала хоть немного отдохнуть, но не успела расслабиться, как мы уже были на месте. Знакомый двор и резная беседка вывели меня из состояния умиротворения.

– Что опять? – жалобно простонала, выждала пару секунд и, не дождавшись сострадания, поплелась домой к родительнице.

Входная дверь была приоткрыта, в коридоре горел свет, а на кухне попивали чай, мать и, видимо, электрик.

– А мы тебя ждали! – счастливое лицо мамы было лучше всяческих похвал. – Павел уже всё сделал, и я предложила ему чай.

Павел при этих словах встал и попросил принять работу, по ходу дела показывая и объясняя, в чём была причина поломки. Честно говоря, меня это не очень интересовало, но приходилось быть вежливой и всё выслушивать, делая вид, что я что-то в этом понимаю. Названная сумма была вполне адекватной, поэтому я рассчиталась без разговоров и добавила немного сверху. Да и на всякий случай попросила номер телефона, не буду же я всякий раз просить Максима. Оставшись друг другом довольны, мы распрощались, и мужчина, забрав инструменты, ушёл.

Настал черед объяснять маме, что завтра её ждёт тяжёлый день. Она нисколько не расстроилась и заверила, что всё равно никуда не собиралась уходить. А если бы и собиралась, такое событие – очень хороший повод перенести планы на друге время. Отказавшись от чая слишком много его сегодня было, я попрощалась и по уже знакомой дорожке пошла назад в машину. В парадной шла осторожно, прислушиваясь к малейшему шороху. Кто его знает, возможно, это был какой-то маньяк, и необязательно его целью являлась конкретно моя персона. К счастью, до машины я добралась без происшествий.

– Вот теперь домой!

Максим кивнул. Не нарушая тишины, мы поехали в то место, которое совсем скоро перестанет быть моим домом. Возле подъезда стояла Олина машина, значит, она уже закончила свои дела на работе. Я посмотрела на часы и ужаснулась. Оказывается, наступил глубокий вечер. Салон давно был закрыт. Не удивительно, что подруга уже приехала. Да, видимо, много времени я провела в магазине. Целый день коту под хвост! Сегодня ничего нового узнать не удалось, да и завтра день обещал быть насыщенным. Даже и не знаю, когда удастся приступить к расследованию. Хотя убийца может придать мне ускорение и предпринять новую попытку. Тогда выбора другого не будет. Придётся откладывать все планы и заниматься им вплотную. Ну, это, конечно, если мне повезёт выжить после покушения. И не остаться после этого калекой. С другой стороны, вдруг Григорий не вымышленный персонаж? Тогда он со своей стороны, тоже постарается меня ускорить. В общем, накопилось слишком много если, от которых голова шла кругом.

– Завтра за вами, во сколько заезжать? – прервал мои размышления водитель.

– Нам на дорогу нужно минут тридцать? – он утвердительно кивнул. – Значит, я вас жду в половине десятого.

– Договорились.

– Всего доброго, – попрощалась я.

– И вам приятного вечера!

Обмен любезностями состоялся, и больше ничего меня не удерживало. Выйдя на свежий воздух, подумала, связываться с воображаемым другом или нет. Если быть честной, то очень не хотелось лишний раз тревожить свою психику. Может, после того, как пришло осознание нереальности происходящего, галлюцинации вообще прекратятся. А вдруг Григорий не придёт на мой зов и придётся смириться с тем, что я сошла с ума? Нет, так у меня ещё какое-то время будет надежда на то, что я нормальная. По крайней мере, до завтрашнего дня. В конце концов, рано или поздно придётся прояснить этот вопрос. Но не сегодня! Окончательно всё для себя решив, я пошла домой.

На пороге никто не встречал. Из комнаты раздавались какие-то звуки и периодически звучал Олин смех. Но удивило меня другое. Тут не пахло едой! Серьёзно? Она решила на самом деле посадить меня на диету?

– Привет!

Я зашла в комнату и застала лежащую на диване подругу с задранными вверх ногами, просматривающую видосики на телефоне.

Ко мне повернулось счастливое улыбающееся лицо:

– О, ты вернулась! Чего так долго? Я уже подумывала, не начинать ли мне беспокоиться.

– Не заметно, – я с укором посмотрела на Олю, – больше похоже на то, что ты за мной нисколечко не скучала.

– Ты об этом? – она показала на возвышающиеся на подушке ноги. – Просто я набегалась за сегодня и решила немного полежать. Ты же не против?

– Нет, конечно, – поспешила я с ответом.

Девушка и так беспокоилась о моём комфорте, ничего не требуя взамен. Как рабыня, в самом деле! Стало немного совестно, но ненадолго. Голод, сосущий под ложечкой, не оставлял места для жалости к ближнему и заполнял все мои мысли.

– Ты наверняка приготовила что-то вкусненькое? – осторожно поинтересовалась я, улучив момент между двумя видео.

– Нет, – девушка от меня отмахнулась и расхохоталась от чего-то смешного в телефоне. – В холодильнике что-нибудь найдёшь.

– Ладненько, – от новостей стало грустно, – пойду поищу…

Мне показалось, что меня не услышали, такая была увлечённость телефоном. Я поплелась на кухню, надеясь, что охота будет удачной и мне удастся добыть немного пищи. Ну что я могу сказать? Все ошибаются, и я не исключение. Холодильник был пуст, если не считать одного куриного яйца и двух томатов. Вот было бы наоборот – два яйца и помидор. Тогда можно было их отварить или поджарить. Но что делать с одним? Мне его точно не хватит, чтобы наестся. Окончательно убедившись, что сегодня не мой день, решила не заморачиваться, съесть томат и успокоиться. Будем считать, что подруга победила и у меня сегодня разгрузочный день. Вспомнив утренний пирог, я отмахнулась. Это было так давно, что его можно было не считать.

Пока заваривался чёрный чай, я размышляла, по какой причине мне запрещали сегодня его пить? Это ведь не еда и к диете не имеет никакого отношения. Сделав такие выводы, я насыпала в чашку целых четыре ложки сахара. Последнюю, правда, без горки. Всё-таки диета…

После чая, стало немного легче. Я решила немедленно ложится спать, пока эффект сытости не испарился. Наскоро приняв водные процедуры, легла в кровать. Сон долго не шёл. В голову лезли дурные мысли, которые я до последнего отгоняла, крутясь с бока на бок. Кажется, такая методика работала, и я выходила из этой схватки победителем. Уже проваливаясь в сновидения, до меня внезапно дошло, что не так было с Максимом.

Григорий, пребывая в прекрасном расположении духа, заходил в офис. Входя в помещение, он услышал оживлённый разговор. Двое мужчин, скользнув по нему взглядами, даже не удосужились приветственно кивнуть и, как ни в чём не бывало, продолжили спор.

– Можно с тремя разноцветными шариками сделать. Типа, вкусы разные.

– Давай лучше на палочке, – внёс своё предложение коренастый и светловолосый. – В шоколадной глазури. И чтобы кусочка с краю не хватало, как будто его кто-то откусил.

– Ну ты и скажешь! – отмахнулся от предложения его оппонент. – Кого может заинтересовать бэушный товар?

– Ты не понимаешь! Оно просто настолько вкусное, что нет сил удержаться и не откусить!

– Да пойми ты, это смотрится не эстетично! Шарики лучше. Разные цвета глаз веселят, настроение поднимают, – не согласился брюнет.

– Я голосую за свой вариант, – блондин был непреклонен.

– Давай лучше мой, – брюнет тоже не желал сдаваться. – А сверху для красоты польём шоколадной глазурью и посыплем орешки.

– Моя версия лучше!

– Нет, моя!

Оба мужчины замолчали, переглянулись, кивнули друг другу, повернулись к гостю и посмотрели на него очень выразительно. Гость не остался в долгу и посмотрел на них с тем же выражением лица. Пауза затягивалась…

Первым не выдержал брюнет:

– Ну?

– Что ну? – не понял Григорий.

– Чей вариант лучше?

– Для начала неплохо было бы объяснить, о чём идёт речь. Тогда мне проще будет делать выводы.

Говорить они начали одновременно, перебивая один другого так, что невозможно было понять ни единого слова.

– Стоп! – не выдержал Гриша. – Хватит галдеть и давайте по очереди. Иван, – ты первый.

– Что будет красивее смотреться – мороженное на палочке или в рожке с тремя разноцветными шариками?

– Эээ…

– Да он неправильно всё говорит! – вмешался брюнет. – На палочке уже надкушенное! Ну кто захочет такое мороженное? А моё ещё сверху украшено! Вот!

– Вы совершенно не прояснили ситуацию, – Григорий несколько растерялся. – Начните, пожалуйста, с истоков проблемы. Например, почему именно мороженное стало причиной вашего спора? Вениамин. Ваша очередь объяснять.

– Пришли тут к нам из Ангельского Союза и задали задачку, над которой мы сейчас бьёмся. Её цель – придумать рекламную акцию для того, чтобы замотивировать хранителей лучше работать. Вы же знаете, что статистика спасённых душ стремительно падает?

– Я в курсе этой проблемы, – подтвердил Гриша.

– Кроме этого, растёт количество смертельных случаев по ангельским недосмотрам.

– Такая ситуация возникает из-за нехватки кадров. Хранителей в этом обвинять несправедливо, – не согласился Григорий с формулировкой.

– В данном случае нас не волнует, как это происходит, – отмахнулся Веня и постарался выразить свои мысли более точно. – Наша задача минимизировать урон. Так же нами было принято решение воспользоваться опытом оппонентов и злейших врагов.

– Вениамин, ты меня пугаешь, – изумился ангел. – Это что за опыт такой, чтобы его перенимать?

– Поощрение! – торжественно произнёс брюнет, подняв указательный палец для максимального акцента своих слов. – У них там, – он глянул на пол, показывая направление, – имеется бонусная система. Вроде того: загубишь десять душ – сутки распутства в подарок. Вот и побеждают они нас из-за того, что стимул есть. На одном энтузиазме можно горы свернуть. Адова администрация даже придумала доски почёта, на которых красуются фото передовиков, чтобы остальным было на кого равняться.

– Я не ослышался? Ты на самом деле предлагаешь ангелам погрязнуть в грехе?

– Нет, конечно, – оскорбился Веня. – В разврат мы не пойдём, но поощрения нужны!

– Всё равно ничего не понятно…

– Как проходит обычный рабочий день хранителя? – подал голос Иван, до этого не вмешивающийся в разговор.

– Ну… Вообще-то у них нет такого понятия, как рабочее время. Смена на самом деле круглосуточная и длиться год.

– Что и требовалось доказать! – обрадовался Веня. – Целыми днями пашешь, конца и края этому не видно. Только и ждёшь, когда пройдёт год, чтобы уйти в отпуск. Отсюда и рвения нет. Все мысли о том, как бы до него дотянуть!

– Я никогда об этом не задумывался, – озадаченно протянул Григорий. – Как-то привык, что так и нужно…

– Никто никогда не понимал, насколько им, бедным, тяжело… – грустно произнёс Иван.

– Вот именно! – подхватил брюнет. – Мы хотим разрушить эти несправедливые стереотипы и показать, что хранители такие же ангелы, как все остальные. Даже больше. Ведь на них держится весь департамент!

– Правильно! – энтузиазм мужчин передался Грише. – Так что вы придумали?

– Мы предлагаем кратковременный отдых, – от брюнета не укрылось, что начальство одобряет революционные начинания. – Скажем так: десять минут тишины, если хранителю удалось никого не угробить за семь дней.

– Идея хорошая, но вряд ли выполнимая, – усомнился шеф. – Кто за их подопечными будет присматривать в это время?

– Пусть об этом в АС думают, – Веня не собирался давать заднюю, слишком хорошей была идея. – Нам дали задачу, мы её выполнили, а всё остальное – не наша забота.

– Ладно, тут всё понятно. Только я не могу взять в толк, при чём тут мороженное?

Мужчины при этих словах сразу приободрились. Видимо, за то время, пока они описывали ситуацию, про спор эти двое успели забыть.

– Какое самое любимое лакомство хранителя? – с лукавой улыбкой спросил Вениамин.

– Не знаю, – Гриша пожал плечами, признавая свою неосведомлённость.

– Шеф! – возмутился брюнет.

– Я был о вас лучшего мнения, – Иван ещё больше опечалился, похоже, поведение шефа добило его окончательно. – Если даже вы не в курсе, то что тогда требовать от других?

– Это общеизвестная информация, – Веня укоризненно покачал головой и поправил съехавшие очки, – что хранители просто обожают мороженное. Да, благодаря им оно стало одним из самых продаваемых лакомств в мире! Вот мы и придумали нарисовать рекламный плакат с его изображением, чтобы не только привлечь внимание, но и показать, что мороженное тоже является частью премии.

– Только теперь нужно решить, какое изображение будет на этом плакате, – пояснил Иван. – Моё или его.

– Да, выбор будет сложным… – Григорий задумчиво почесал голову.

– Так что скажете, шеф? – поторопил его брюнет, часики то тикают. – С тремя разноцветными шариками или на палочке?

– Оба варианта хороши. Пусть выбор делает Ангельский Союз. Им, полагаю, виднее, какое из них больше заинтересует хранителей.

– Ну, шеф! Объясните вы ему, что откушенное кем-то мороженное никого соблазнить не сможет.

– Вениамин, вы не правы. На земле именно так его и рисуют. Поэтому не вижу смысла изобретать велосипед. Если людям такая реклама заходит, думаю, и ангелы её оценят, – шеф увидел, как мрачнеет лицо подопечного, не согласного с его словами, тогда как блондин начал улыбаться. – Но в то же время ваш подход тоже не плох. Ангелы вообще любят яркие цвета. А если ещё и три шарика…

– Да! – перебил Веня. – Политые шоколадом и украшенные орешками!

– И орешками, – не стал спорить Гриша. – Пусть последнее слово остаётся за АС. В конце концов, именно они вдохновили вас на эту работу. А вы просто подготовьте оба варианта.

Вениамин засопел, не соглашаясь с последним словом шефа, но спорить с ним не стал, только бросил быстрый взгляд на довольного Ивана. Тот угрозы не заметил и покачал головой, соглашаясь с выше сказанным. Григорий подумал, что как только он выйдет, спор продолжится с новой силой. Хотелось тут же уйти, но он вовремя вспомнил, что его за чем-то позвали, а все эти рекламные акции заставили его позабыть, для чего он вообще сюда направлялся.

– Вера сказала, что ты хотел что-то обсудить.

Брюнет какое-то время морщил лоб, пытаясь вспомнить:

– Ах да! Пройдёмте в кабинет.

Этим громким словом называлось небольшое помещение, больше походившее на подсобку. Главным во всей обстановке был экран, занимавший всю стену. До того, как произошёл сбой, он делился на множество секторов и позволял в реальном времени следить как за агентом, так и за всеми подозреваемыми. Поэтому, по обыкновению, расследование занимало от силы один день. Кася была довольно талантливым следователем и мгновенно выводила всех из равновесия настолько, что убийца в первые же сутки её появления предпринимал вторую попытку. Вениамин фиксировал это и откладывал запись в сторонку до тех пор, пока она не понадобиться. Когда душа попадала в ПОП, видео доказывало вину грешника, и он отправлялся прямиком в ад. Сейчас же огромный экран был абсолютно чёрным.

– Ты же говорил, что удалось что-то починить, – удивился увиденному Григорий.

– Я? Говорил? – Веня искренне удивился. – Должно быть, вы меня не так поняли. На самом деле имелось в виду, что нашлась лазейка, через которую, возможно, удастся просочиться каким-то воспоминаниям.

– Ну, ты даёшь! – поразился шеф изворотливости подчинённого. – Зря я Касю обнадёжил.

– Вы сказали ей, что я всё починил? – ужаснулся брюнет. – Да она меня прибьёт, когда вернётся!

– Так тебе и надо! Нечего вводить меня в заблуждение. А если она узнает, что всё это произошло по твоей вине, тебе точно несдобровать.

– Шеф, так нельзя! А как же любовь к ближнему?

– Я тебя люблю, можешь в этом не сомневаться. А что касается Касинии, когда она в бешенстве, такие слова для неё как пустой звук.

– Так не виноват я! – Веня от избытка чувств нервно подёргал себя за волосы, собранные на затылке в хвост. – Оно само! Честно-честно!

– Меньше нужно было любоваться неземной красотой, – подколол шеф. – Тогда, глядишь, и не нажал бы локтём на клавиатуру.

– Сколько вы мне это вспоминать будете? – горестно вздохнул мужчина. – Ну не знаю я, как так вышло! Да, это моя вина, и как исправить её, пока не знаю, – в голосе послышалось отчаяние. – И вообще, увольняйте меня! Зачем вам такой бездарный работник?

– Эй, ты мне тут потише! – Григорий начинал злиться. – Никто не собирается тебя увольнять. И попробуй только написать заявление об уходе! – он пригрозил пальцем. – У тебя контракт ещё не закончился, так что сиди тихонько и молись, чтобы Кася правду не узнала.

– Как она?

– Пока подозреваемых становиться больше. А не наоборот.

– Да я не о Касе спрашиваю, – отмахнулся Вениамин.

– Откуда же мне знать, как поживает твоя ненаглядная? – удивился шеф. – Думаю, что у неё все в порядке, иначе сердце твоё почувствовало бы неладное. В крайнем случае, при переходе дальше нашего отдела она не пройдёт.

– Типун вам на язык! – ужаснулся брюнет, от волнения стёкла очков запотели. – Ей ещё жить и жить.

– Не понимаю я тебя. Ты что, не хочешь с ней встретиться с глазу на глаз?

– Очень хочу! – мечтательно закатил глаза Вениамин. – Какая женщина…

– Нелегко тебе столько времени не видеть её? – сочувственно спросил Гриша.

– Очень, – не стал скрывать свои чувства Веня. – Извожу себя всякими нехорошими мыслями. Тяжело не знать, как она там…

– Слушай, – в голову Григория забрела прекрасная мысль, – давай Кася ей гостинец передаст! Заодно и узнает, как поживает твоя любовь.

– Прекрасная мысль! – воодушевился мужчина.

– Так тому и быть!

– Да, шеф, тут слухи разные ходят. Говорят, что предатели опять подняли голову. АДпроводит проверки, после которых бесследно пропадают ангелы и души.

– Вот как, – Григорий не удивился новостям, примерно что-то в этом роде он и ожидал. – Это неудивительно, Ефив взялся за работу. То ли ещё будет.

– Вы в курсе, что происходит? – полюбопытствовал Вениамин. – Ребята переживают, что скоро и к нам заявятся. Я то в них уверен, но сами понимаете, это АД. Из их отдела редко кому удаётся выбраться.

Ангел поведал всё, что знал о текущей обстановке. О его подозрениях, касающихся хранителя Самея, встрече с главой Ангельского Дознания и опасениях, что это всё только начало. Попросил Веню быть внимательным и держать уши востро, вдруг кто-то в его присутствии бросит неосторожное высказывание, которое покажется подозрительным. О таких случаях он попросил немедленно докладывать ему лично или передавать Вере срочное послание.

– Понимаешь, тут каждая минута на счету. В те времена, когда мы впервые столкнулись с предателями, тебя здесь ещё не было. Ты не можешь даже представить, насколько тяжело нам всем это далось. С этой опухолью нужно покончить раз и навсегда, иначе мы проиграем. Тебе нужно объяснять, чем это грозит нам и человечеству в целом?

– Судный день, – пролепетал Веня.

– Совершенно верно! Поэтому допустить их победы мы не можем. Я тебя прошу, будь осторожен!

Вениамин пообещал, что сделает всё, как сказал шеф. Провожая до двери, заверил, что приложит все усилия, чтобы восстановить работу приборов и вернуть Кассе память. И напоследок выразил надежду, что Григорий не забудет об обещании передать гостинец его любимой.

Ангел вышел и огляделся по сторонам. Его терзала смутная тревога. С серьёзным лицом и сдвинутыми на переносице бровями он шёл в офис и всё никак не мог пронять, что же было не так. Перебирая в памяти события последних часов, он, наконец, понял – Кася! От неё до сих пор не было вестей!

Глава 6

Массаж называется, сделала. Да, я с утра должна была чувствовать себя полной сил и энергии, а на самом деле казалось, что по мне проехался каток! Вчерашняя беготня по магазину бытовой техники, конечно же, не принималась мной во внимание. Ой, всего-то километров двадцать намотала. Подумаешь!

Тело болело и отказывалось подчиняться. У меня начали закрадываться подозрения, что поход по магазину не имел к ломоте никакого отношения. Точно! Во всём был виноват массаж. Правда, болели в основном икры и ступни, но этого было недостаточно, чтобы реабилитировать Дашеньку в моих глазах. Я была непоколебима в своей правоте.

Как бы я этому не сопротивлялась, вставать всё равно пришлось. Утренние ритуалы и ходьба позволили мышцам растянуться после сна и боль постепенно уходила. Губы припухли ещё больше. Только теперь эти „объёмы“ уже не пугали. Скорее всего, я к ним привыкла, а может, смирилась. Кто его знает? Но вчерашнего ужаса уже не испытывала, это факт. Не забыла помянуть добрым словом золотые руки Костика, очень уж мне шла эта причёска и цвет. К тому же выяснилось, что никакой особой укладки она не требовала. Достаточно было высушить волосы феном, и прядки укладывались сами собой. Оценив свою новую внешность свежим взглядом, мысленно поблагодарила всех, кто участвовал во вчерашнем преображении. Даже Дашеньку не забыла упомянуть, признав, что была не права, укоряя её в утреннем дискомфорте. Особенная благодарность была предназначена Ольге, и ей я смогу сказать спасибо прямо сейчас.

Чувствуя себя воистину шикарной женщиной, я лёгкой походкой, покачивая бёдрами, отправилась на обычное наше место встречи. Крутыми бёдрами покачивала умеренно, потому как коридор был узким, и я в серьёз опасалась наставить себе синяков. Кухня была пуста. На столе лежала записка, в которой говорилось, что подруга уехала по делам и будет ближе к вечеру. Я не могла в это поверить. Она опять меня кинула, оставив голодной!

В холодильнике за ночь ничего не изменилось. Мне пришлось всё-таки отварить яйцо и съесть его с оставшимся томатом. На выручку, как всегда, пришла большая чашка чая. В этот раз я, не стесняясь, сыпанула пять ложек сахара с горкой. Отпила и поморщилась. Оказалось слишком сладко. Но ничего, нужно воспринимать это как подпитку для организма, иначе я не переживу сегодняшнее утро. Как-то не получалось забыть, что мне предстоит три часа неусыпного контроля, а для этого нужно много энергии. Поэтому я продолжила мужественно глотать обжигающий приторный чай. К сожалению, времени уже не оставалось, чтобы заехать в кафе позавтракать. Вчера я не могла предугадать, что Ольга так со мной поступит, иначе договорилась бы с Максимом встретиться пораньше. При упоминании этого имени возникло ощущение о чём-то забытом. Какое-то воспоминание…

Ох ты ж! Я поняла, что крутилось в голове. Салат, будь он неладен! Шофёр в ресторане заказал точно такой же рыбный салат, как стоял у меня в холодильнике. Внешний вид и запах были идентичны. Ну, очень странное совпадение! Что-то мне всё это не нравилось всё больше и больше.

Оставив панику на потом, начала работать с данными. Значит так, что мы имеем? Я человек, проживающий в этой квартире, рыбу терпеть не могу. Единственная подруга Оля, к ней равнодушна. Максим, судя по всему, очень даже любит этот салат. Больше не с кем проводить параллели, так как людей в моём окружении не так то и много. Особенно тех, для кого я могла приобрести салат и быть уверенной, что человек придёт в гости его откушать. Это может значить только одно – мы были очень близки.

Единственный вывод, приходящий на ум после всех умозаключений, шокировал. Неужели мы были любовниками? Что, если он и с женой расстался из-за меня? Теперь становились понятны его взгляды, намёки и агрессия в мою сторону. Следующий вывод, который напрашивался сам собой – он мог быть убийцей! Очень хорошим мотивом была месть. Очевидно, что я разрушила его жизнь, и мужчина решил со мной поквитаться за развод. А что очень похоже на правду. Максим входил в круг людей, которым я доверяла, был вхож в дом, значит, мог и отравить. Кроме того, знал мамин адрес. Столкнуть любовницу с лестницы для него было сущим пустяком.

Я уж было открыла рот, чтобы позвать Гришу и поделиться с ним информацией. Потом мысленно себя одёрнула. Нет, время ещё не пришло. Нужно, не привлекая внимания, осторожно выведать у шофёра, правда ли то, что я тут себе напридумывала. И только после этого есть смысл искать встречи с воображаемым другом. Вот будет сюрприз, если он существует! Маловероятно, что шеф будет хлопать в ладоши, если я расскажу ему о своих подозрениях, не подкреплённых фактами. Тут и думать нечего. Для начала нужно убедиться, что подозрения имеют под собой основу.

Зазвонил телефон, оповещая о приезде Максима. Дав пару гудков, он сбросил вызов, давая понять, что пора спускаться. Я посмотрела на часы. Девять двадцать пять. У меня есть пять минут, чтобы собраться и спуститься вниз. К маме никак нельзя опаздывать! Ей могут всучить бракованный товар, который она и не заметит. Так, рисуя в голове страшные картинки о возможной подлости курьеров, я спешила на встречу с возможным любовником и моим шофёром по совместительству.

– Доброе утро! – поздоровалась, спешно запрыгивая в салон, на ходу застёгивая пуговицы жакета.

– Здравствуйте! Вы вовремя, что удивительно, – мужчина обрадовался моей пунктуальности. – Готовы?

– Ещё как!

Мы помчались навстречу приключениям. Вот чувствовала я, что будет весело! Интуиция не подвела. Мало того, что первая доставка опоздала на сорок минут, так после тщательного осмотра выяснилось, что на стиральной машинке имеется вмятина. Да, видно её не будет, так как повреждённой стороной она будет стоять к стенке, но знание, что она там есть, меня очень нервировало. Углубление было небольшим и не влияло на качество работы техники, а так же никак не могло повредить какие-то её части. Однако оплачена была неповреждённая покупка! За такие вещи полагается скидка, а мне тут хотят втюхать бракованный товар по полной себестоимости. Не на ту напали!

Пришлось звонить в магазин и выяснять этот момент. В ходе долгих препирательств скидка была получена, девушка-администратор предупреждена, а я разозлилась. Вот так, на ровном месте. Что это со мной? Ах да! Я вспомнила, что голодная. Нужно срочно что-то перекусить или быть тут кровавым жертвам! На выручку пришла мать. Она накормила меня кашей с подливкой, к которой прилагался большой кусок хлеба. Заморив червячка, я стала намного добрее. Но это не помешало мне отслеживать каждый шаг ребят, привозивших мои вчерашние заказы. Больше, слава богу, инцидентов не возникало. Работа выполнялась быстро, установка была молниеносной. Под конец этих, казалось бы, нескончаемых доставок я успела полюбить ребят-грузчиков ни разу меня не пославших и сохранявших вежливость, несмотря ни на что. Щедро отблагодарила их, и мы тепло попрощались, в конечном счёте оставшись довольны друг другом. Только подумала, что всё закончилось и можно расслабиться, как прозвенел звонок в дверь.

– Ты кого-то ждёшь? – спросила я маму.

– Нет, – пожала она плечами. – Все подруги знают, что должны привезти бытовую технику. И я буду занята. Ты сиди, пей чай, а я пойду открою.

Да, я снова пила чай. Выяснилось, что у меня от него зависимость. Не знаю, существуют ли чайные наркоманы, но я определённо не могла без него жить. Говорят, что нужно пить много жидкости, подразумевая под этим обычную воду, которая вызывает во мне тошноту. А чай – другое дело. Его я могла пить целый день, не испытывая дискомфорта. Главное, чтобы он был горячим и с сахаром.

– Здрасти!

В дверном проёме стояла женщина, недобро посматривая в мою сторону. Плюс один человек, который, судя по всему, меня недолюбливает. Между ней и стеной пыталась протиснуться мать. Получалось плохо, так как свободного места было крайне мало. Женщина не замечала маминых попыток и стояла как вкопанная, не сдвинувшись с места. Она чего-то ждала, вот только бы понять, чего именно. Пока длилось молчание, я успела её хорошенько рассмотреть: невысокий рост, среднее телосложение, симпатичное лицо, чем-то неуловимо похожее на моё. В общем, лучшая версия меня, только уменьшенная копия с пропорциональными чертами и миниатюрным носиком. Вот теперь стало понятно – это моя сестра, и, судя по её выражению, пришла она сюда не милые беседы вести.

– Ну и что это всё значит? – наконец подала голос женщина, так и не дождавшись от меня приветствия.

– Что это? – осторожно поинтересовалась я. – Можно конкретизировать, чтобы мне был понятен вопрос?

– Чего ты хочешь? – вспылила она. – Думаешь, достаточно появиться спустя десять лет, дать денег и всё будет по-прежнему?

– Нет, не думаю. Я просто хотела помочь маме.

– А все эти годы, такого желания у тебя не возникало? И почему именно сейчас? – Ира усмехнулась. – Поняла, наконец, что никому в этом мире не нужна, и прибежала к родственникам?

– Ты права, – призналась я, – после смерти Коли я поняла, что нет ничего важнее семьи. Да, я признаю, что была несправедлива по отношению к вам и хочу вновь наладить отношения. Мне показалось, что будет хорошей идеей навестить маму. Своим подарком, я всего лишь хотела облегчить ей быт. Это было сделано от чистого сердца, и корысти в моём поступке нет.

– Да ладно! Ты расчётливая дрянь, – возмутилась женщина. – И никогда ничего не делала просто так.

– Я изменилась…

– Таких, как ты, только могила исправит! – перебила она, не дав договорить.

Вот тут я с ней была не согласна. Григорий сказал, что Лена навела в ПОП знатного шороху, подняв на уши весь департамент. И не успокоилась до того момента, пока ангелы не сделали так, как эта женщина хотела. Если, конечно, можно принимать на веру то, что это тело принадлежит грешнице Елене, а я оперативный сотрудник Касиния.

– Я ничего от вас не требую!

– Перестаньте ругаться! – мать, наконец, протиснулась на кухню. – Вы же сёстры! Будьте друг к другу добрей! Живо садись, – она указала Ире на табурет, находившийся с противоположной стороны от меня, – будем чай пить!

На удивление, сестра подчинилась. Пока мама наливала заварку, мы молчали, обмениваясь недружелюбными взглядами. Я прикидывала, как начать разговор на нужную тему, не вызывая при этом бурю негатива. Не стоило забывать, что напротив сидела потенциальная убийца. Вдруг от слов она перейдёт к делу? Если что, мать свидетельствовать против неё не будет. Вряд ли она захочет в один миг потерять сразу двоих дочерей. Поохает и поможет расчленить тело, а потом вдвоём вынесут по частям в мусорных пакетах на свалку. И всё, концы в воду. С Максимом, ждущим меня возле дома, можно договориться и после получения наследства отсчитать ему определённую сумму. Денег жалко, конечно, но что сделаешь, если не смогла удержать душевный порыв и отомстить негоднице. В общем, за всё нужно расплачиваться. По крайней мере, когда есть чем, это не проблема. А то, что после моей смерти останется круглая сумма, я не сомневалась. В банке сказали, сколько денег числиться на моём счету. Честно скажу, сумма впечатляла. И таких карточек было несколько из разных банков. Да и недвижимость наверняка не ограничивалась наличием загородного дома. Не стоило забывать, что доля в фирме мужа тоже переходила ко мне. Так что радужные перспективы на безбедную жизнь могли закончиться здесь и сейчас.

– Хватит! – мать стукнула кулаком по столу. – Я не могу смотреть, как два моих ребёнка хотят перегрызть друг другу глотки! Ты прекрасно знаешь, – она обратилась к Ире, – что она потеряла память и могла уже убедиться в том, что это чистая правда.

– Интересно, как?

– Припоминаешь, чтобы Лена себя так вела? Разве ты не видишь, что перед нами сидит совершенно другой человек? Она даже разговаривает иначе!

– Вы не виделись много лет. За это время многое могло измениться, – не согласилась Ира.

– Только не с ней, – рассмеялась мама. – Куда делось её высокомерие?

– Она просто втирается к нам в доверие!

– Ну и зачем мне это по твоему? – вмешалась я, не выдержав обсуждения своей личности, как будто меня здесь не было. – Я же ничего у вас не прошу, наоборот, хочу вам дать то, в чём нуждаетесь.

– Просто так, от душевной доброты? – усмехнулась сестра. – Сразу говори, что тебе нужно взамен, или забирай своё барахло и проваливай!

– Мне кажется, что ты намеренно делаешь из меня монстра. Да, я не помню, что было раньше, но один раз я всё же сделала подарок семье. Не подумай, это не упрёк, но квартиру родителям всё же я купила.

– Что? – Ира поперхнулась от неожиданности, её кулаки сжались, и она начала вставать.

С большим трудом мать удержала её. Кажется, мне собирались набить лицо за неосторожно сказанные слова. Что с этой квартирой не так?

– На твоём месте я бы не касалась данной темы, – предупредила меня мама.

У меня сорвало крышу:

– Люди! Услышьте же меня! Я! Ничего! Не помню!

Меня, наконец, расслышали и очень доходчиво объяснили, какой прекрасный подарок я преподнесла всей семье. Оказывается, в посёлке у нас был добротный дом с большим участком. Находился он совсем недалеко от города миллионника, который всё больше разрастался. Маме с отцом предлагали огромную сумму за дом, вернее за землю. Они неизменно отказывались от предложений. Некоторые соседи продали свои участки и на вырученные деньги купили квартиры в городе, да там и остались. Теперь на месте их домов стояли многоэтажные хоромы с бассейнами, ограждённые от посторонних глаз высокими заборами и охраной.

Я в то время уже училась в городе и, узнав о предложении, вцепилась за него, как клещ. Семья сопротивлялась и давала мне достойный отпор. Параллельно произошло знакомство с Колей и внезапная беременность. Именно в это время проявились мои таланты. Так как дело шло к свадьбе и скорому рождению ребёнка, я начала уговаривать родителей продать дом и переехать ближе ко мне, чтобы помочь на первых порах с малышом. Дольше всего сопротивлялся отец. Он не представлял жизни в квартире без своего большого хозяйства с живностью. Путём долгих разговоров и шантажа мне, наконец, удалось его уговорить, что вскоре плохо закончилось.

Ира была в курсе всей ситуации, но предпочитала не вмешиваться в жизнь взрослых людей, способных сделать самостоятельный выбор. Ей ситуация не нравилась, и было неприятно осознавать, что когда родила она, при чём уже второго ребёнка, никто помощь не предлагал. А тут вдруг родители заплясали под мою дудку. Она всегда знала, что я была любимицей, и именно эта ситуация показывала, насколько безразлична была её судьба, в отличие от моей.

Так как родители в куплях-продажах ничего не смыслили, эту задачу поручили любимому чаду, то есть мне. Собрав все документы и взяв телефонные контакты потенциального покупателя, я пропала на несколько дней, чтобы вернуться с чудесной новостью: землю продала, квартиру купила. Переезд на новую жилплощадь занял неделю, в течение которой мать с отцом потратили кучу нервов и пришли к осознанию того, что жить в городе они не смогут. Они надеялись, что договор купли-продажи можно отменить, но я была непоколебимой – это невозможно. На все просьбы купить другой дом тоже неизменно отвечала отказом. Тогда во всю эту историю пришлось вмешаться сестре и попросить у меня документы на квартиру и оставшиеся от покупки деньги.

– Знаешь, что ты сказала? – спросила Ира и, дождавшись отрицательного ответа, произнесла. – Что деньги потрачены, квартиру ты продавать не намеренна, и так как она оформлена на тебя, мы не имеем права что-либо требовать.

Я охнула. Зря я сбросила мать со счетов. И не нужно смотреть на её преклонный возраст. Ненависть придаёт силы. Теперь Ира с мамой становились в моих глазах подозреваемыми номер один. С такими родственниками я сама могла с лёгкостью стать грешницей.

– А ещё ты обвиняла нас в своём выкидыше! – напомнила мама. – И в ссорах с мужем. Вообще во всём делала виноватыми! Но при этом была настолько великодушной, что позволила нам с отцом проживать в этой квартире.

– В то время, когда у нас были войны, от меня ушёл муж, оставив одну с двумя детьми. Вскоре после этого умер папа, и мы с мамой остались вдвоём. Помощь пришла с неожиданной стороны, и предложил её Михаил, – лицо сестры осунулось, казалось, она вновь переживала это время, – он устроил меня на работу в их с Колей фирму и дал деньги на похороны. С тех времён он продолжает поддерживать нас с мамой и помогать материально.

Вот это была сенсационная новость! Получается, что все мои враги между собой плотно общались. Что если они сговорились? Тогда вычислить их будет очень сложно. Снова захотелось позвать Гришу, и не для того, чтобы отчитаться о проделанной работе, а для того, чтобы тихонько поплакать у него на плече. Я не знаю, что буду делать, если он плод моей фантазии. Тогда получиться, что единственное существо, которому я доверяю не реально и друзей у меня по факту нет.

Оставив на потом жалость к себе, я начала извиняться перед родными. Делала это долго, с чувством. Было жалко этих людей и противно от подлости, совершенной Леной. Мне очень хотелось верить, что мы с ней разные люди, и некоторые слова, сказанные матерью, это подтверждали. Утешало то, что после моей смерти они, как близкие родственники, получат имущество, по праву принадлежавшее им. Кто-кто, а они это заслужили! Даже если Ира с мамой причастны к смерти Елены, дожить свои дни в достатке они смогут.

– Кем ты работаешь? – наши разговоры давно перешли на отвлечённые темы. – Какой у тебя график? Когда детьми успеваешь заниматься?

– Я Мишин секретарь, – улыбнулась сестра при упоминании этого имени. – Рабочий день с девяти до пяти, хотя частенько ухожу с Мишиного позволения пораньше. С детьми провожу всё своё время, поэтому любовью и вниманием они не обделены.

– А вчера во сколько ушла? Ты же знала, что я приеду. Не возникало желания со мной встретится?

– Честно говоря, я очень хотела приехать. К сожалению, было много работы, и раньше освободиться не получилось.

Отвечала сестра вполне искренне и на вопросы реагировала спокойно. Создавалось впечатление, что Ира говорит правду. Нужно будет узнать у Миши, так ли это на самом деле. Задавая вопросы, искоса поглядывала на маму, желая увидеть реакцию. С её стороны наблюдалась невозмутимость и желание участвовать в разговоре. Похоже, женщина была рада ненавязчивой болтовне и вспоминала прошлое, когда всё ещё было хорошо.

Зазвонивший телефон прервал меня на полуслове. Это был Максим. Он интересовался, не забыла ли Елена Анатольевна про его существование? Я покаялась, признавая, что его ожидание у дома совсем вылетело у меня из головы, и пообещала скоро выйти.

– К сожалению, мне пора, – я обняла маму и поцеловала её в щеку. – Если вам что-то понадобиться, звоните. Обещаю оказать любую помощь.

– Что ты, – мать замахала руками, – больше ничего не нужно!

Ира вызвалась проводить меня. Я вынула из сумочки приготовленную пачку купюр и отдала её сестре.

– Это вам с мамой на первое время.

Она приняла деньги и оглянулась, чтобы убедиться, что мы одни.

– Хочешь понять, каким была человеком? – произнесла Ира, понизив голос. – Нужно тебе в посёлок поехать и спросить, как пройти в лесной домик. Люди тропку покажут. Там ты всё и поймёшь.

Неожиданная наводка, одновременно радовала и напрягала. Это могла быть подстава. Там, за городом, ей легко было от меня избавиться. Тем не менее, адрес я попросила.

– Посёлок называется Бородки. Зайдёшь к нашей соседке, тёте Любе. Она живёт на главной улице. Адрес: Зелёная пять. Узнаешь у неё, как пройти к лесному домику.

– Спасибо!

Ира ничего не ответила, только махнула рукой на прощание. Спускаясь вниз, я обдумывала сказанное. Интересно, что такого я могла обнаружить в посёлке? Новая информация интриговала и раззадоривала. Хотелось всё бросить и помчаться сломя голову в Бородки. Подумав немного, я решила, что имеет смысл всё же попытаться связаться с Григорием. Ехать куда-либо, не предупредив шефа, было глупо. Если же его в природе не существовало, тогда придётся рассказать о будущей поездке единственной подруге. Мало ли, вдруг там меня ещё раз попытаются убить! Если такое произойдёт, круг подозреваемых существенно сузиться. До четырёх человек: Оли, Миши, мамы и Иры, которая навела меня на след. На счёт матери я всё ещё продолжала сомневаться, а вот Михаил с Ириной вполне могли быть заодно. От меня не укрылась улыбка сестры, когда она упоминала его имя. Там дело было совсем не в благодарности. За такой улыбкой скрывалось нечто большее. Личного шофёра я не брала в расчёт, так как приняла решение ехать без него. После озарения мне некомфортно было находиться в его присутствии.

Максим обнаружился быстро. Он нервно ходил вокруг машины. Устал, бедняга, сидеть и решил размять ноги. Я предпочитала не думать, какой по счёту круг он проходил в данный момент. Идя к мужчине, подумала, что мне впервые представилась возможность хорошенько его рассмотреть, так сказать, со всех сторон. В который раз словила себя на мысли о том, что могли всё эти мужчины во мне найти? Как я могла судить по фото, умерший супруг, как и Максим, были недурны собой с хорошими фигурами. У Коли так вообще ещё и деньги к внешности прилагались. Тем не менее, оба представителя мужского пола остановили свой выбор на моей скромной персоне. Как так произошло, мне было неведомо.

– Пропажа вернулась! – радостно сообщила я, подходя к автомобилю.

– Да? – круто развернулся ко мне Максим. – Грузчики давно уехали, а вас всё нет. Я уж было подумал, что в доме есть чёрный ход, через который вы от меня ускользнули.

– Что вы! Я просто чудесно проводила время с семьёй. Заново познакомилась с сестрой и узнала о себе некоторые интересные факты. Было бы некрасиво уйти не пообщавшись. Именно поэтому вам пришлось немного меня подождать.

Мужчина скептически поднял брови, показывая своим видом, что время для нас проходило с разной скоростью.

– Максим, отвезите меня, пожалуйста, домой. Сегодня я уже ни на что не способна.

Он согласно кивнул, открыл мне дверь и пригласил присаживаться. Потом занял водительское место и завёл мотор:

– Завтра во сколько заехать?

– Пожалуй, сделаем выходной, – подумав, решила я. – Занимайтесь своими делами. Завтра, ближе к вечеру я вас наберу и обсудим планы на следующие дни, – тут же вспомнился грядущий переезд. – Скажите, у вас имеются знакомые с грузовыми машинами?

– Мой сосед ездит на такой, но машина рабочая. А вам зачем?

– Вещи перевезти. Я планирую съезжать с этой квартиры.

– Почему, если не секрет? – удивился водитель. – У неё хорошее расположение, удобно добираться в любую часть города, да и квартира не маленькая.

– Мне выбора не предоставляли: убираться или оставаться. Михаил поставил вопрос ребром: освободить помещение к такому-то дню. Так что не остаётся ничего другого, как выполнить его требования.

– Да? С каких пор вы такая покладистая стали?

– С тех самых, когда потеряла память. Ну и ещё когда узнала, что хозяин квартиры – Миша. Теперь позвольте и мне задать вам вопрос, – я подождала согласия и поинтересовалась, – Откуда у вас информация, какая по площади квартира? Вы заходили ко мне в гости?

– Да, – нисколько не растерялся мужчина, – я помогал переносить вещи тогда и успел всё рассмотреть. Почему вас это интересует?

– Не берите в голову, – я отмахнулась, – просто так спросила.

Но меня не обманешь! Когда я задала вопрос, Максим ощутимо напрягся, вцепившись в руль руками. В зеркало заднего вида можно было рассмотреть, как забегали у него глаза. Секундная заминка говорила о том, что мужчине потребовалось время на придумывание спешного ответа. Да, получилось правдоподобно. Возможно, так и было, и он просто озвучил часть правды. Скорее всего, ему удалось бы меня провести, если не было вчерашней посиделки в ресторане, бросаемых на меня исподтишка взглядов и необоснованных претензий. Про салат я тоже не забыла. Он, собственно, и был основным доказательством интимной связи между нами.

– Скажите, почему вы вчера не ответили на мой звонок? – я решила не оставаться в долгу и немного соврать.

– Когда вы звонили?

– От мамы. Планы немного изменились, и я хотела попросить вас за мной заехать. Наверное, заняты чем-то были и не слышали…

– Не было пропущенных, – удивился Максим. – Вы меня рано отпустили, и я поехал к ребёнку. Мы сейчас мало видимся, поэтому, когда выпадает свободная минутка и его мать не против, малый остаётся у меня.

– Возможно, со связью неполадки, – предположила я.

– Или с телефоном.

– Скорее всего, – ухватилась я за удобное предположение. – Знаете, он у меня новый. Не разобралась ещё до конца в его работе.

Ответы водителя звучали правдоподобно. Судя по всему, он действительно был занят сыном. Проверить слова было невозможно. Оставалось поверить ему на слово. Выходило, что к покушению на меня все подозреваемые люди были непричастны. Или кто-то очень хорошо врал, или для убийства был нанят профессионал. В такой вариант верилось с трудом. Что касалось первого раза, я была не в курсе, как происходил процесс, но нападение в подъезде очень было похоже на работу дилетанта. Возможно, это было сделано намерено. Наверняка утверждать я не могла, хотя внутренний голос подсказывал: кто-то постарался собственными ручками.

– Приехали, – оповестил о конечной остановке водитель.

– Спасибо. Я вас завтра наберу.

Попрощавшись, я отправилась домой, надеясь, что не увижу там подругу. Бог услышал мои молитвы. Квартира была пуста. Я наскоро переоделась и с сожалением подумала, что о пропитании так и не позаботилась. Ну вот кто мне мешал купить какую-нибудь булочку? Жирок, в большом количестве украшавший разные части тела, намекал, что от голодной смерти мне умереть не грозит, слишком большой стратегический запас имелся в наличии. Желудок с этим был не согласен и настойчиво требовал пищи. Он вообще жил своей собственной жизнью, отказываясь подчиняться хозяйке. Меня такое положение вещей не устраивало, но кому какое дело, что я думаю по этому поводу?

Поставив чайник, я времени зря не теряла, и позвала одновременно насыпая сахар в чашку:

– Григорий!

В этот раз не успела даже половины букв произнести, как шеф предстал передо мной. Некоторое время он внимательно всматривался в моё лицо. Я ему не мешала, пусть смотрит, если он так за мной соскучился. И не сдерживала радость при его появлении. Даже подошла и пощупала, убеждаясь, что галлюцинация всё же не только выглядит, но и чувствуется под пальцами, как живое существо. Значит, были все основания полагать, что с головой у меня порядок. Ну, или относительный порядок. Нормальной меня было назвать сложно.

– Кто ты и где мой агент? – наконец подал голос ангел.

– До этого вопроса я за вами даже скучала, но у вас получилось всё испортить, – обиделась я.

– Кася, что ты с собой сотворила? – изумился Гриша. – Что это? – показал он на мой „объём“.

– Ничего вы не понимаете! Совсем тёмные на своём небе! Это мода такая.

– Ого! Хорошо, что до нас она пока не дошла, – перекрестился шеф. – Хотя, припоминаю, были у нас такие модницы. Первое время в графе смерти ошибочно записывали анафилактический шок, но потом разобрались, – ангел ещё раз критически меня оглядел. А вообще ничего так. Тебе идёт.

– Ну вот, вначале раскритиковали, настроение испортили, а теперь извиниться решили?

– За что? – не понял моего недовольства шеф. – Я просто поделился с тобой опытом и признал, что сейчас ты выглядишь гораздо лучше.

– Странный комплимент, однако. Ну да ладно, вам простительно, – пощадила я Гришу, решив не ломать его неокрепший мозг женскими придирками. – А у меня для вас новости!

– Рассказывай, – ангел уселся на табурет и приготовился внимать речам подчинённой.

– Значит так. Я узнала, что Елена состояла в интимной связи с личным шофёром, – выждала драматическую паузу для того, чтобы шеф успел осознать сказанное. – Далее познакомилась с сестрой и поняла, что у неё есть все основания хотеть моей мучительной смерти.

После этого последовал подробный рассказ о подлом обмане и покупке квартиры, оформленной на имя подозреваемой. О смерти её отца, не пережившего этого. Не забыла рассказать про Мишину поддержку и предоставление рабочего места Лениной сестре. На закуску поведала про неожиданную наводку и возможную засаду с последующим устранением его подчинённой.

– Да… – протянул Григорий и задумался, переваривая услышанное.

Я молча сидела, не отрывая его от мыслительного процесса. Мой нюх чуял, что после поездки в посёлок многое станет понятно. Кто знает, может именно она позволит раскрыть преступление. Угроза жизни, конечно же, существовала, но, если верить шефу, умертвить это тело невозможно. Тем более, что я буду готова к нападению и, если повезёт, смогу увидеть лицо убийцы. Однозначно, ехать стоило. По крайней мере я видела одни только плюсы.

– Когда выезжаешь? – перезагрузка закончилась и ангел заговорил.

– После разговора вызову такси.

– С Максимом поехать не хочешь?

– Он тоже подозреваемый, – объяснила Грише ход своих мыслей. – Максим не в курсе моих планов и не знает этот адрес. Стало быть, если на меня нападут, с него можно будет снять подозрение.

– Наивная девочка. Он может за тобой проследить.

– Верно. Я об этом как-то не подумала… – пришлось соображать на ходу. – Его автомобиль я узнаю. Значит, буду посматривать по ходу поездки, нет ли за мной слежки. Думаю, это будет сделать легко. Сейчас день, пробок особых нет, тем более на трассе.

– Григорий согласно кивнул:

– Говори адрес.

– Не поняла. Шеф, вы что, со мной собрались?

– Конечно, нет, – ангел озадаченно нахмурился. – Ты что, сама не справишься?

– Зачем вам тогда адрес? – было такое впечатление, что мы разговариваем на разных языках.

– Так я Вениамину его дам, пусть пробьёт на предмет того, кто там проживает. Чтобы ты хоть примерно представляла, в чьё логово добровольно идёшь.

– Может, не нужно приплетать сюда Веню? – взмолилась я. – После последнего его вмешательства две личности потеряли память, и мы увязли в этом деле по уши, благодаря его стараниям.

– Ну зачем ты так? – с укором посмотрел на меня Гриша. – Это случилось не по его вине, – он задумался и поправился. – Он не имел злого умысла. Произошла нелепая случайность, которую сейчас всеми силами Веня пытается устранить.

– Шеф, давайте на чистоту. Его рвение может сделать только хуже! Я реально его боюсь!

– Отставить, агент Касиния! – в голосе ангела появились стальные нотки. – Не хватало ещё, чтобы вы осуждали приказы руководства!

Ого! Он меня впечатлил! Такого важного шефа мне ещё не доводилось видеть. Генерал, не иначе!

– Слушаю и повинуюсь, мой господин! – я низко поклонилась, показывая почтение и уважение к грозной персоне, важно восседающей на табурете.

– Не ёрничай! – отмахнулся от моих поклонов Григорий. – Тут ещё вот какое дело… – он замялся, подбирая слова. – Нужно кое-что передать от Вени, твоей хорошей знакомой.

– Интересно-интересно! – я живо воспрянула духом. – Что? Кому?

– Передать торт тёте Клаве.

Я ненадолго зависла, переваривая информацию. Шеф же, не ожидая, пока я опомнюсь, вывалил на меня всю историю безответной любви. Вениамин заприметил мою соседку несколько лет назад, когда она проходила свидетелем по расследуемому делу. Очень понравилась ему харизматичная мадам. Веня восхищался её жизненной стойкостью, чувством юмора, коммуникабельностью и умением готовить. Всё начиналось вполне безобидно, пока не переросло в сильное и большое чувство. Он понимал, что Клава не знает о его существовании, но готов был её ждать столько, сколько потребуется. Конечно, чем раньше они воссоединяться, тем лучше. Но это уже от Вени не зависело.

– Гриша, он что, за ней наблюдает? – я сощурила глаза, подозрительно поглядывая на него.

– Сейчас нет, а раньше, не отрывался от монитора.

– Вы что там, с ума посходили? – завопила я. – Что за маниакальные наклонности? Шеф, и вы этому потакали? Да вам стыдно должно быть! А ещё ангел называется!

Ничего себе департамент! Как вообще такое возможно, чтобы наёмный работник ангела подсматривал за женщиной?

– Кася, ты что себе навыдумывала? – возмутился из-за моих подозрений Григорий. – Сама маньячка! И мысли у тебя распущенные! Ничего такого не было. Вениамин – порядочный человек. Вернее будет сказать – душа.

– Откуда знаете? – меня трудно было убедить. – Или вы за ним следили?

– По началу было дело, – нехотя признался шеф.

– Час от часу не легче! Вы следите за ним! Он за ней!

– Действительно, звучит странно, – смущённо признал ангел. – Пока ты не сказала об этом, я даже не задумывался. Со стороны это может показаться немного необычно…

Умеет, же гад, подбирать слова! И в самом деле, он ничего такого в этом не видит. Но Веня то понимает, что это ненормально? Тётя Клава ведь даже не подозревает, что находится под неусыпной слежкой. Душам же вроде спать не нужно? Или всё-таки нужно? Что-то меня опять занесло не в ту степь…

Григорий, видя моё молчаливое несогласие, принялся оправдываться. Объяснял долго, умудрившись в процессе несколько раз пристыдить. Мол, воображение у меня чересчур развитое, бесстыдные мысли лезут в голову и вообще я испорченная. Веня же, в противовес мне, почти что ангел, только без крыльев, и любовь у него чистая и непорочная. Кроме того, мне ставилось в вину, что я порочу честное имя практически безгрешной души.

– Убедили, – прервала неиссякаемый поток оправдательных слов. – Я верю вам на слово. Какой торт мне нужно передать тёте Клаве?

Мне сообщили название и подробно объяснили, где он должен быть куплен. Тут всё было просто. Оказалось, что возле дома есть кондитерская, в которой частенько отоваривается соседка. Целый торт ей не по карману, поэтому она раз в неделю покупает кусочек и наслаждается его вкусом в тишине своей кухни. Я согласилась выполнить просьбу, предварительно уточнив, что сделаю это только после приезда из посёлка.

– Это не принципиально, когда ты его вручишь. Главное, чтобы не забыла, – согласился Григорий. – А теперь диктуй адрес.

– Точный адрес неизвестен, – огорчила я шефа. – Знаю только, что это лесной домик в посёлке Бородки. Ира посоветовала обратиться к соседке. Она должна мне объяснить, куда идти.

– Я тут подумал, – Григорий поднялся и аккуратно задвинул табурет под стол, – сама всё же туда не ходи.

– Почему?

– Предчувствия нехорошие. Дом в лесу, отсутствие свидетелей… Короче говоря, не ходи. Позовёшь меня, пойдём вместе.

– Хорошо, – я не стала спорить.

– Кася, ты прежде всего женщина и только потом следователь. Разве тебе самой не неприятно?

Я в недоумении приподняла брови.

– Пора, наконец, прибраться, – сообщил шеф, вокруг него уже начал образовываться дымок. – Запах на кухне просто ужасный!

Он растаял в хлопке и запахе ладана, к которому действительно примешивался какой-то смрад. Вначале я его не заметила, так как хотела быстрее убедиться, что ангел реален. Идя на запах, я обнаружила ведро, доверху забитое мусором. Не помню ни единого раза, чтобы я его выкидывала. Значит, раньше этим занималась Ольга. Вообще, со вчерашнего вечера с девушкой творилось что-то непонятное. Видимо, произошло какое-то событие после того, как мы расстались в салоне. Обычно она всегда интересовалась, где я была и что делала. В этот раз даже глаза от телефона не оторвала, не говоря о том, чтобы о чём-то расспрашивать. Так же отсутствовали всяческие проявления тревоги, что тоже было для неё не характерно, тем более, что я поздно вернулась. И на этот эпизод, она тоже никак не отреагировала. А сегодня с утра исчезла, оставив записку с парой слов, наспех написанными размашистым и неразборчивым почерком. Может, у неё возникли какие-то проблемы, и она не хочет меня ими нагружать, понимая, что мне и так сейчас нелегко?

Я вспомнила, что завтра предстоит тяжёлый день. Нужно собрать вещи и съехать. Надеюсь, подруга мне в это поможет. Заодно поговорим о том, что у неё происходит. Кстати, о квартире она тоже не упоминала. Скорее всего, придётся мне переезжать в загородный дом.

Телефон сообщил, что такси подъехало к дому. Я подумала, что обмен записками – идея хорошая и неплохо бы предупредить Олю и не заставлять её нервничать понапрасну. Перевернула лист, на котором было написано послание и, черканула несколько слов. Осмотрелась кругом. Вроде ничего не забыла и подхватив пакет, вышла на улицу, на ходу вспоминая, где видела баки для мусора. Раньше меня это особо не интересовало, поэтому в памяти такой информации не оказалось. Пришлось их целенаправленно искать. Предварительно предупредив таксиста, что скоро буду, отправилась на поиски искомого. Двор быль большой, пришлось обойти его весь. Наконец удалось их обнаружить. На этом моё везение кончилось. Пакет, не выдержав, разорвался. Я не успела дойти до бака каких-то пару метров. Содержимое вывалилось на землю. Оставить всё как есть мне не позволила совесть. Я растерянно посмотрела по сторонам, в надежде увидеть дворника. Конечно же, таких личностей поблизости не имелось. И что теперь делать?

– Что случилось, девонька? – проходившая мимо бабушка, окинув меня зорким взглядом, заметила неладное.

– Вот, – я показала на горку у моих ног, – кулёк порвался.

– Ой, – обрадовалась бабулька, – у меня этого добра полным полно, – она раскрыла торбочку, в которой был ворох пакетов. – Бери, сколько нужно.

Поблагодарив отзывчивого человека, я взяла несколько кульков и, сдерживая рвотные позывы, собрала мусор.

– Вон там, – бабушка, наблюдавшая за процессом, указала пальцем, – ты не заметила.

Я подняла предмет, на который обратили моё внимание, и, увидев, что это, растерялась:

– Вы уверены, что он выпал из моего пакета?

– Конечно, – она махнула головой. – Я же ползу, как черепаха, поэтому заметила, как ты шла ещё издалека. У нас во дворе всегда чисто и ничего на земле не валяется, поэтому это точно твоё.

– Хорошо, – легко согласилась я, подойдя к контейнеру, выкинула находку.

В автомобиль садилась, раздумывая о неожиданном открытии, сделанном благодаря пожилой женщине. Ситуация начала проясняться, когда я увидела тест на беременность, а на нём две полоски. Теперь мне было понятно поведение Оли. Её приоритеты изменились. Незачем девушке ухаживать за великовозрастной тёткой, если в скором будущем у неё будет ребёнок. Только почему она не поделилась со своей лучшей подругой столь радостной новостью? Может, не хотела вызвать зависть или агрессию? И кто вообще отец?

Я продолжала строить предположения, пока водитель такси медленно выбирался с территории города, стремясь быстрее оказаться на трассе и притопить педаль газа. В животе громко булькнуло, напоминая, что я так и не удосужилась купить еды.

– Скажите, сколько по времени нам ехать?

– Около часа, может, чуть больше.

– Я сегодня почти ничего не ела. Вы не будете против, если я перекушу в вас в машине? – заметив, как водитель чертыхнулся, добавила. – Естественно, за неудобство будет отдельный расчёт.

– Валяйте, – мне великодушно разрешили мусорить в салоне.

– Тогда остановите, пожалуйста, возле любого магазина.

Через пятнадцать минут я заглатывала вторую по счёту булку, запивая её сладкой водой. Сейчас казалось, что за последние пару дней мне не доводилось есть ничего вкуснее. Хотя вру, Олин пирог – это было нечто! Мысли опять вернулись к подруге. Как поступить я не знала. Делать вид, что ничего не происходит, пока она сама не захочет сообщить о беременности? Или поздравить, не дожидаясь, пока девушка морально созреет для этой новости? В памяти всплыл разговор о Еленином выкидыше. Такая трагедия не проходит бесследно, оставляя в душе рану, которая с годами немного притупляется, но не забывается. Может быть, памятуя об этом событии, Ольга не хотела её бередить? После несчастья Лена так и не родила. По какой причине – неизвестно. Или не смогла, или не захотела. Ясно одно: такая новость от близкой подруги её вряд ли бы обрадовала. Учитывая скверный характер и собственнические замашки. Поздравления если и были бы, то неискренние.

Ладно, тут я вроде разобралась. Теперь следующий вопрос: кто отец? Последние дни мы проводили много времени вместе. Она ни разу не упомянула об отношениях с каким либо мужчиной. Я вспомнила, как девушка рассказывала о нашем знакомстве с Николаем и Михаилом, после которого Лена вышла замуж. А вот какими были отношения Ольги с братом супруга, она так и не сказала. Скорее всего, они всё это время встречались. Далее логично было предположить, что девушка рассказала моему недругу, что поживёт несколько дней со мной. Тогда понятно, почему мне дали целых три дня на сборы. Об этом попросила Оля. Интересно, она действительно не знала, что квартира принадлежит Мише или только делала вид? Да вот теперь пазл складывался просто отлично! Ох, Миша, Миша, умудрился же ты влюбить в себя двоих близких мне людей: сестру и лучшую подругу.

Тема любви не отпускала. Вениамин и тётя Клава. Это было ещё большей неожиданностью, чем пара Миши и Оли. Как такое вообще возможно? Его душа пребывает в месте, которое даже сложно представить, где находиться. Где-то посередине между раем и адом. Я задумалась. Посередине вроде этот мир… Или нет? Нужно будет уточнить у Гриши. Что-то меня опять занесло! Возвращаемся к начатому. Так вот и умудрился же Веня найти идеальную женщину, пребывая невесть где. Столько лет не терял надежды на скорую встречу. Тьфу, тьфу, тьфу! Пусть соседка живёт долго. Ничего страшного, Вениамин столько терпел, подождёт ещё немного. Интересно, у них там время течёт так же, как у нас? А если один день здесь приравнивается, скажем, к трём дням пограничья или наоборот? Не имея точных данных, расчёты проводить было глупо. С другой стороны, мне всё равно нечем было заняться…

– Женщина!

Я опомнилась и посмотрела на водителя. Автомобиль остановился. Возле него никого не было. К кому тогда обращался таксист?

– Женщина. Вы меня слышите?

Вот это точно было сказано мне.

– Какая я вам женщина?! – моё возмущение было до глубины души.

– Ну не мужчина же, – хмыкнул шофёр.

– Я девушка! – так меня ещё никто не оскорблял. По крайней мере, из того, что я помнила, такой наглости не было. – Или у вас проблемы со зрением?

– Ладно, ладно, успокойтесь! Куда дальше ехать?

– Улица Зелёная, пять, – процедила я сквозь зубы.

– Думаете, я знаю, где она находиться? Просто скажите, мне нужно прямо, направо или налево?

– А мне откуда знать? Забейте адрес в навигатор, – посоветовала я.

– Да что вы говорите! Спасибо, что подсказали! – съязвил таксист. – Это село. Фиг его знает, где тут тупики и бездорожье. Недавно дождь прошёл. Если я увязну, кто выталкивать машину будет? Может быть, вы? – он заметил, как я отрицательно помотала головой. – Нет? Ну, тогда вам придётся сказать, куда ехать или топать туда пешком.

– Я не местная и для того, чтобы не искать самой, вызвала такси. На кой чёрт оно мне тогда сдалось, если вы не можете меня довезти до пункта назначения? С таким успехом можно было проехаться на маршрутке. По крайней мере, обошлось бы гораздо дешевле. И мне никто не нахамил!

– Угомонитесь, женщина! Платите деньги и идите куда хотите.

Ну я и заплатила. Ровно по счётчику. Ни копейкой больше. Шофёр пересчитал деньги и выразительно уставился на меня, очевидно, ожидая обещанную надбавку.

– Сверху ничего не дам! По причине вашего хамского поведения!

– Да ты по всему салону крошки разбросала, мне теперь химчистку делать нужно!

Я очень доходчиво объяснила, что никому ничего не должна. Когда таксист начал мне угрожать физической расправой, сообщила, что голос у меня звонкий и слышно его будет далеко. Когда приедет полиция, пусть докажет, что не хотел меня изнасиловать. Вдогонку объяснила, что хотела, чтобы он меня подождал и отвёз назад. И пусть теперь давиться жабой из-за своей дурости. На этой тёплой ноте мы с ним распрощались. Я что есть мочи хлопнула дверью, он ударил по газам. Из-под бешено вращающихся колёс вылетела грязь и запачкала костюм. Хорошо, что в этот момент рядом не было Григория. После пожеланий, которые полетели вдогонку шофёру, он бы меня уволил, как пить дать! Ещё бы и в рай не пустил. Злая как чёрт, я побрела в сторону домов, находившихся в метрах двести от меня.

Да, посёлок был удивительным. Небольшие простенькие домики соседствовали с замками и трёх этажными особняками. Высокие заборы с битым стеклом, проволокой и башенками для охраны сменялись деревянными заборами. Посёлок контрастов, не иначе. Зря таксист переживал, что может где-то застрять. Дорога была добротной, об этом позаботилась обеспеченная часть населения. Какова была радость, когда я увидела название улицы. Это была та самая Зелёная, которая мне была нужна. Табличка с номером пять тоже присутствовала. А шеф утверждал, что Бог отошёл от дел. Ничего подобного, он надо мной сжалился и решил помочь.

Я постучала в ворота двухэтажного дома. Гулкий звук разбудил пса. Он выскочил из будки и запоздало меня облаял. Хотел показать хозяевам, что он хороший охранник, неусыпно бдит и не позволит всяким там прохожим нарушать его территорию. А то, что гость постучал в ворота раньше, чем пёс загавкал, так это чистая случайность!

Из дверей вышла женщина и направилась ко мне, при этом не забывая ругать собаку:

– Чуй! Замолкни ты, наконец!

– Здравствуйте! Меня прислала Ира, которая здесь жила десять лет назад. Помните её?

– Здравствуйте, – поздоровалась хозяйка дома. – Помню, конечно. И зачем она вас прислала?

– Она сказала, что вы можете объяснить, как пройти к лесному домику.

– Ирка, говоришь, прислала? – подозрительно переспросила тётя Люба. – Что-то мне не верится.

– Честно-честно! Я несколько часов назад разговаривала с ней и её мамой.

Справедливо решив, что если меня сразу не узнали, значит, признаваться в том, кем я им прихожусь, не стоит. Наверняка, спустя десять лет внешность изменилась, да и после вчерашних манипуляций Викуси прежнюю Лену было сложно во мне разглядеть. К тому же неизвестно, в каких отношениях мы были с соседкой. Я не сомневалась, весь посёлок знал о том, что я подставила свою семью и оставила их без дома. Думаю тогда это была самая обсуждаемая новость, которая не добавила мне популярности.

– С ума сойти! – обрадовалась соседка. – Не думала, что услышу о них хоть какие-то новости. Как поживают её родители?

– Папа, к сожалению, давно умер, а у матери всё хорошо, – я решила не вдаваться в подробности смерти отца.

– Жаль, хороший был мужик, работящий. Безделье его убило. Нечего было в город переезжать! Говорила я им не слушайте Ленку, она та ещё аферистка. Не успеете глазом моргнуть – в могилу вас загонит! Но кто ж меня слушал…

Я кивала головой, соглашаясь с тётей Любой. И убеждалась в правильности того, что не объявляла о своей личности. Она долго по мне проходилась. Делала это с чувством, да так, что у меня начали гореть щёки с ушами.

Устав ждать, я вернула её к нужной теме:

– Так вы подскажете, как пройти к лесному домику?

– Конечно!

Объяснение было длинным, и на пятом по счёту повороте я окончательно запуталась. Понимая, что запомнить маршрут не получится, открыла заметки в телефоне и начала подробно записывать. Ориентиры, такие понятные местному жителю, для меня были не более чем набором букв. Ладно, по ходу дела разберусь. Перечитав тёте Любе всё, что было законспектировано, убедилась в том, что ошибок нет. Поблагодарив женщину и сверяясь с записями, отправилась в путь.

Вслед мне прозвучал мучавший женщину вопрос:

– А зачем тебе баба Зоя понадобилась?

– Кое-что узнать надо! – прокричала я в ответ и ускорила шаг, не желая слышать дальнейших расспросов.

Ответ, наверное, её устроил, так как больше выкриков не последовало.

Глава 7

Григорий спешил к Вениамину. То, что рассказала Кася, заставляло его нервничать. Он сам не понимал, почему это происходило. Хоть и без памяти, Касиния оставалась весьма опасным противником, способным себя защитить в случае чего. Боевые навыки были настолько отработанными, что рефлексы срабатывали сами собой. Благо тело подозреваемой само по себе обладало достаточной силой, плюс навык оперативника. У Каси были весьма неплохие шансы выйти из схватки победителем. Тем более, что угрозы жизни как таковой для девушки не существовало, потому как живой её назвать было сложно. Не смотря на всё, шеф ПОП тревожился за подчинённую и, бросив неотложные дела, торопился в технический отдел.

Слухи об отступниках продолжали ходить между работниками департамента и с каждым днём становились всё тревожней. Ангелы и души от отсутствия информации не находили себе места и работали из рук вон плохо. Новостей от Ефива тоже не поступало, и Гриша чувствовал себя ничем не лучше окружающих. Ситуация была точно такой, как сорок лет назад. Только тогда шеф ПОП был в самой гуще событий и не волновался понапрасну. Держа руку на пульсе, гораздо проще контролировать подступающую панику. Неизвестность убивала абсолютно всех, в независимости от ранга и места работы. Возможно, из-за коллективного панического состояния, которое передалось Григорию, он необоснованно переживал за следователя. Быть может, шеф себя накрутил, но оставлять без внимания поступившую информацию попросту не мог.

Невдалеке показалось здание техотдела. Нестерпимо захотелось распустить крылья и подлететь к нему, а ещё лучше взлететь на нужный этаж, чтобы сэкономить и так утекающее время. Этого делать нельзя, остановил свой порыв ангел. Строгие правила департамента отдельно оговаривали этот момент. Пограничье было заселено не только крылатыми созданиями. Здесь в большом количестве проживали так же души людей, а у них, как известно, крыльев не имелось. Так вот, чтобы людские души не чувствовали себя обделёнными таким удобным божественным даром, на коллективном собрании было принято решение запретить передвижение по воздуху. Ангелам, привыкшим к перелётам с места на место, такие нововведения давались нелегко. Несогласные с новым законом устраивали протестные шествия с транспарантами и лозунгами типа: „Крылья для полёта!“, „Небо для ангелов“. С ними соседствовали совсем уж экстремистские высказывания: „Чемодан, вокзал, Земля“ и „Рождённые ползать нам не указ!“

После долгих уговоров высшее руководство приняло нелёгкое для себя решение – задавить бунт в зародыше. В результате противостояния победило не столько ангельское терпение стражей, поначалу разгоняющей митингующих, сколько массовые аресты агрессивно настроенных особ. В этом принимал непосредственное участие Ефив со своим подразделением АД. Как только на арене появилось это действующее лицо, ангелам стало понятно, что шутки кончились. Прошло совсем немного времени, и всё уладилось само собой. Понятное дело, что всех недовольных переловить не удалось. Они просто затихли до поры до времени и ждали удобного момента, чтобы опять нести свою правду. Ну что тут сказать, проблемы пограничья ничем не отличались от проблем жителей материального мира.

Войдя в помещение, шеф ПОП растерянно замер. Увиденная Гришей картина была настолько неординарной, что у него пропал дар речи. Из головы вылетело, зачем он вообще пришёл.Веня резво лупил по клавиатуре, от усердия высунув язык. Иван, обычно спокойный сегодня решил изменить своему имиджу и, нависая над усердно работающим Вениамином, что-то выкрикивал. Оставшиеся работники столпились возле стола: кто сжимал кулаки, кто пританцовывал от нетерпения, кто-то подсказывал, как поступить. Одна душа заметила остолбеневшее начальство и, сделав страшные глаза, приложила палец к губам.

«Совсем страх потеряли! Никакого уважения к начальству!» – подумал Григорий, но молчание не нарушил.

– Получи! – финальным аккордом Веня ударил по клавише.

Зал взорвался аплодисментами. Души принялись друг друга поздравлять и пожимать руки. Вениамину и Ивану, кроме рукопожатий, доставались одобрительные хлопки по плечам, от чего выше сказанные расплывались в улыбках.

– Враг так просто не сдастся. Поэтому принимаемся за работу, ребята! Всем спасибо!

Иван, призвавший всех к порядку, показал своим примером, что нужно делать, и присел за рабочее место. Не забыв поприветствовать пришедшего в себя Григория.

– О, шеф, вы здесь! – обрадовался Вениамин. – Как вам наша победа?

– Я ничего не понял, кроме того, что всё без исключения в данный момент испытывают душевный подъём. Причина этой радости мне, к сожалению, не известна.

– На нас совершил атаку адовый техотдел, которую совместными усилиями всех здесь присутствующих, – души, внимательно прислушивающиеся к разговору, снова разразились аплодисментами, – мы успешно отразили! Кроме того, послали им небольшие подарочки: Троицу и Спас!

Григорий совершенно не понимал, как названия этих двух православных праздников могли навредить адовым прихвостням. Скрывать своего недоумения он не стал и вопросительно поднял брови, рассчитывая на пояснения.

– Это вирусы! Которые на время снесут их систему и позволят нам скопировать новейшие данные! Как только они предприняли попытку взлома, мы обезвредили и наградили чертяк последней разработкой, придуманной лучшими умами пограничья! – снова послышались одобрительные хлопки в ладоши.

– Богохульство какое-то, – не согласился с радостным Веней шеф, – кто придумал назвать паразитов, ворующих адовы данные христианскими праздниками?

– Шеф, да как вы можете? – не удержался Иван. – Это не паразиты, а секретные агенты! И данные они не воруют, изымают и передают нам все права доступа!

– А… – ангел задумался. – Ну, если на ситуацию посмотреть с такой стороны… Тогда да… И правда, агенты. Ты уверен, что мы в их отношении не нарушаем заповедей?

– Мы же не с мирными воюем. Какие могут быть законы в борьбе со злом? Тут все средства хороши! – вклинился кто-то за спиной ангела.

– Гриша, если мы будем придерживаться правил, рай падёт за несколько часов! – воскликнул Веня. – Ты готов проиграть в битве с демонами?

Григорий к такому повороту событий был категорически не готов! Ни о каком поражении не могло быть и речи! Хоть средства достижения цели казались ангелу сомнительными, он молча согласился с большинством. Где-то в глубине естества промелькнула мысль, что именно так происходит грехопадение.

– То-то же! – правильно понял молчание Вениамин. – Победа будет за нами! – он развернулся спиной к ангелу и продолжил работать.

– Веня, мне нужна твоя помощь, – Гриша, наконец, вспомнил, зачем пришёл. – Тут адресок пробить нужно.

– Давай, – он протянул руку, не глядя на шефа. – Когда нужно дать ответ?

– Прямо сейчас.

Веня поднял голову и недоверчиво на него посмотрел:

– Шутишь? У меня сроки горят, а ты тут с какими-то адресами пристаёшь.

– Это особое дело! – загадочно произнёс шеф. – Касается Каси.

– Говори адрес, – проникся тоном Веня.

– Посёлок Бородки. Домик в лесу, – с готовностью произнёс заветные координаты Григорий.

– Интересное местоположение, – Вениамин начал стучать по клавиатуре. – Что мы имеем? Житель этого дома числиться в нашем регистре, – он ещё немного поколдовал и выдал, – Баба Зоя является действующим агентом ада. Ей присвоен девятизначный номер. Настоящее имя – Людмила Викторовна Крапышкина, тысяча девятьсот двадцать седьмого года рождения. Является уважаемым членом палаты Ведьм. Награждена почётным званием „Душегуб высшего уровня“ и орденом „Греховный искуситель“. Имеет следующие способности: порчи, наговоры, проклятия и привороты любой сложности. Так же данная особа занимается запрещённым видом зелье варения. Уличена в следующих грехах: жертвоприношения и массовые убийства мирных граждан с целью добычи нужных ингредиентов для ритуалов с последующим сбытом оных; проклятия, выполненные на заказ с передачей всей ответственности заказчику; привороты, вследствие действий которых невинная жертва совершала грех самоубийства, подписание договоров, после которого душа подписанта переходила во власть тьмы и т.д. Особенности: мастерски втирается в доверие, умело заговаривает зубы, виртуозно лжёт, профессионально подходит к подбору и склонению на сотрудничество с адом новых добровольцев. Внешность: выцветшие голубые глаза, рост – метр пятьдесят два, цвет волос – седой. В общем, баба как баба, только очень старая. Особые приметы: на внешней стороне бедра татуировка в виде розы с цифрами дьявола. Куратор агента – бес Тошик.

Первое, о чём подумал Григорий, это то, что имя у куратора какое-то несерьёзное. Затем представил бабулю с татуировкой на бедре и не сумел сдержать смешок, который быстро подавил, вспоминая все регалии адова агента. Нет, Касю нельзя посылать к ней одну. Недаром у него было плохое предчувствие!

– Не понятно, зачем имя меняла, – удивился Гриша. – Чем ей не угодила Людмила?

– Сразу видно, что вы только с отчётами дело имеете и в полях не бывали. Адовы сотрудники так делают для того, чтобы на них порчу не могли навести свои же. Когда там борьба за власть идёт, выживают немногие. Баба Зоя – позывной, который стал вторым именем. Тем не менее, истинным ему никогда не стать. Вот и порчу навести на старушку будет сложно.

– Благодарю за введение в курс дела, – иронично поблагодарил шеф. – Даже не знаю, как бы обходился без твоих едких замечаний.

– Гриш, ты чего? Я же не со зла!

– Да понял я, понял.

– Без обид? – Веня развернулся и посмотрел в глаза ангелу.

– Без обид, – подтвердил шеф. – Веня, я пойду, пожалуй. Если выяснится что-то новое по нашему делу, сразу беги ко мне!

– Будет сделано! – Вениамин уже вовсю работал.

Пока Григорий шёл в офис, его одолевали тяжёлые и неприятные мысли. В прошлых расследованиях иногда встречались агенты противоположной стороны, но не такого уровня. Не нравилось ему и то, что происходило сейчас в междумирье. Адовы создания были везде! Шефу ПОП казалось, что круг неумолимо сжимается и события эти затронут оба мира.

Что-то я лес себе совсем не таким представляла. То ли подводили прорывающиеся воспоминания, то ли фантазии нарисовали ложную картинку. Мне представлялось густое насаждение деревьев, через которые придётся прорываться с большим трудом, буреломы там всякие и разного рода препоны на моём пути. На самом деле меня ждало разочарование. Лес больше напоминал рощицу. Редкие невысокие деревья, через которые можно было на просвет видеть далеко вперёд. Тропинка тоже обманула мои ожидания – была прямой и хорошо утоптанной. Развилка не заставила себя долго ждать и чётко показывала нужное мне направление. Одним словом, надежды на приключения рушились с каждым шагом. А я так на них рассчитывала!

Избушка, которую нарисовала моя фантазия, оказалась простеньким домом, стоявшим недалеко от перекрёстка двух тропинок. При беглом осмотре забора на кольях черепов обнаружено не было. Последняя надежда во мне окончательно угасла. Не видать мне приключений, как своих ушей. Вокруг стояла гнетущая тишина, даже птички на деревьях не пели. Я осмотрела двор. Живности там не наблюдалось. Будка для собаки отсутствовала. Живёт бабуля вдалеке от односельчан и не боится плохих людей, зная, что на помощь в случае чего к ней никто не придёт. Не потому, что сволочи, а потому, что не услышат. Или баба Зоя была очень храброй женщиной, или глупой.

– Хозяйка!

А в ответ тишина. Я подёргала дверь калитки – заперто. Вот блин! И что мне теперь делать? Дорога сюда заняла минут сорок и возвращаться назад очень не хотелось. Точно! Нужно же шефа позвать. Совсем об этом забыла! Вдвоём веселее будет. Только я открыла рот чтобы произнести заветное имя…

– Ты хто такая? – послышался раздражённый голос. – И чевой-то трёшься подле моей хибары?

– Здравствуйте, бабушка Зоя, я к вам по делу.

– И тебе не хворать. Токо я не бабушка, а баба Зоя.

Какая милая старушка подумалось мне:

– Извините, не правильно выразилась.

– И чевой тебе надобно, девица?

– Разговор у меня к вам имеется, – после того, как баба Зоя назвала меня девицей, она стала мне нравиться ещё больше.

– Ленка, ты штоль? – она успела подойти ближе.

Смысла оправдываться не было. Поэтому я признала, что она не ошиблась.

– Не поняла, – старушка, присматриваясь, сощурила подслеповатые глаза. – Чёрти чё происходит! – она зачем-то принюхалась. – Туловище Ленкино, а в нутрях чё? Хде это ты изловчилась, чтоб подселенца подцепить?

– Оно само как-то вышло.

Слишком зрячая она для своего преклонного возраста. Да ещё и внутри умудрилась что-то разглядеть. Вернее, кого-то. То есть меня. Получается, баба Зоя видящая? Теперь бы ещё понять, с какой стороны баррикад она находилась.

– Снимать, значица, припёрлась? – бабка довольно хмыкнула.

– Вообще-то нет, – расстроила я старушку. – Мне это нисколько не мешает. По другому вопросу нужно кое-что узнать…

– А, – понятливо кивнула Зоя, – ворожить пришла. Ну, заходь, заходь.

Она поманила меня в дом. Двигаться бабуля начала неожиданно резво для своих лет. И куда делась прежняя старческая медлительность?

– Пристраивайся, где сподручно, – баба Зоя, не теряя времени, выудила потрёпанные карты. – На чё раскидывать будем?

– Меня по большей части прошлое интересует. На него можно?

– Знамо, дело. На минувшее дозволяется кидать! Токмо на кой тебе это надобно?

– Понимаете, у меня возникли провалы в памяти, и вы моя единственная надежда, – лесть не могла быть лишней, и я ей пользовалась на полную катушку. – Вас рекомендовали как высочайшего класса специалиста и сказали, что в прошлом я не один раз прибегала к вашим услугам. Тут, может, и карты не понадобятся. Можете просто рассказать, по каким вопросам я к вам приезжала.

– Совсем всё запамятовала или есть всполохи? – оживилась старушка, в глазах появился блеск. – Я то могу поведать, какую работёнку для тебя проводила. Токмо заморочка у тебя тут, – она постучала пальцем по виску. – Её, родимую, нужно изымать.

– Давайте для начала вы поведаете о моих заказах, а потом решим, что делать с моей больной головой.

– Позолоти ручку, милая. С деньгой вспоминать сподручней.

Я не стала спорить и положила несколько крупных купюр на стол.

– Чё творишь, – возмутилась бабка, – кто ж деньгу на стол кладёть? Помышляешь нищету на меня наслать? – она подозрительно сощурилась.

Баба Зоя неожиданно оказалась суеверной. Да ещё и подозревать меня начала в дурных намерениях. Пришлось извиниться и добавить немного денег, чтобы она закрыла глаза на мою оплошность.

– Ладушки, милая. Так и быть, стерплю твоё невежество, токмо впредь не смей такое вытворять!

Старушка не спеша начала свой рассказ. Знакомство состоялось много лет назад, ещё когда Елена была подростком. Причина встречи была банальной – безответная влюблённость в одноклассника.

– Люб он тебе был до помрачения ума. И заполучить его вознамерилась во что бы то ни стало.

– И что, получилось его в себя влюбить?

– Уж не сомневайся в моём даре! Сделано всё было честь по чести, и ты не лыком шита, изловчилась плеснуть зелье своему хахалю.

– Не поняла. А почему я тогда не за него замуж вышла?

– Дык неинтересен он тебе стал, – старушка развела руками, как будто это и так было понятно. – Бегал за тобой с рассвета до заката, опочивать не давал, под ногами путался. Опостыл тебе воздыхатель, да и дело с концом. Чё тут обсуждать то?

– Вы знаете, как он это пережил? – стало жалко парня. – Насколько я понимаю, приворот никуда не делся, и он до сих пор меня любит?

– Знамо дело, любит, коли живой ещё. Мастер делал, как-никак! – гордо произнесла баба Зоя. – Токмо кукуха у него съехала, всего и делов. А жив паренёк до сих пор, али нет, ведать не ведаю.

Просто отличные новости! Интересно, куда смотрели хранители Лены и её одноклассника, когда в их жизнях такие перемены происходили? И почему в пограничье не знают об этом случае в биографии подозреваемой? Расследование проходило бы гораздо быстрей, будь у меня такая информация.

– Опосля всё село судачило об этом. Люд поговаривал меж собой, что сгубила парнишку ты, – старушка покачала головой. – Коли на то пошло, так, то оно так, но за руку не словлена, значит, вины на тебе нет. Родичи пацана надумали суд над тобой вершить, но местные воспротивились. Не, не потому, что уверовали в безвинность, а токмо за ради почтения к твоему родителю.

Великолепно! И тут Лена успела отличиться. Интересно, было ли на свете место, где она побывала и при этом не завела врагов? Если и было, скорее всего, она просто мало времени там провела и не успела никому нагадить.

– Это ведь был не единственный раз, когда я к вам обращалась? Расскажите, по каким вопросам я ещё приходила.

– Так ты вознамерилась выскочить замуж за богатея. Его, родимого, призывали и привораживали. Токмо поначалу, узнавши, какая потребуется уплата, ты наотрез отказалась.

– И какая плата нужна была?

– Знамо дело душу продать, – старушка увидела мой шок и улыбнулась. – А как иначе? Дело то непростое!

– В первый раз ничего такого не требовалось! – заподозрила я подвох в словах бабки.

– Дык не сравнивай. Взять готовенького – проще пареной репы. А ты поди, разыщи нужный экземпляр! Тут и ритуалы особые надобны, с вызовом бесов. А им, знаешь ли, тоже кушать охота. И каша тут не подходит.

– Как я понимаю, мой умерший супруг и был этим экземпляром? Вы со своим заданием справились?

– Зришь в корень, милая, – обрадовалась моей догадливости баба Зоя. – И бес, охочий до забав, нашёлся, и светлые не чинили помех. Ритуал прошёл без сучка без задоринки. Немного погодя ты повстречалась с Колькой.

Получалось, что подозреваемой нужно было продать свою чёрную душонку дьяволу. Вот только я знала: Лена этого не делала, так как её целёхонькая душа пребывала в пограничье. Я запоздало поняла, что без Григория делать мне тут нечего. Баба Зоя принадлежала к противоположному лагерю и, возможно, успела меня раскусить. Ещё немного сюда заявиться какой-нибудь демон и мне крышка!

– Значит, моя душа принадлежит дьяволу? – осторожно уточнила я.

– Нет, милая, уж больно ты смекалистая оказалась, – в голосе бабы Зои сквозило восхищение. – Миновало несколько дней после предложения и ты заявилась ко мне с ответом, – она сделала длинную паузу для пущего эффекта, – что готова уплатить чужой душой!

– Это как? – поражённо пролепетала я. – Откуда у меня власть то такая распоряжаться…

Договорить не успела. Послышался хлопок, и из клубов дыма, пахнувшего ладаном, вышел шеф!

– Кася!

– Гриша?

– Ангел?!

Не знаю, кто из нас был больше поражён увиденным. Остолбенели все трое и поражённо переводили взгляды друг на друга.

Первым отмер Григорий:

– Я велел тебе не ходить одной!

– Извини, времени не было тебя позвать, – промямлила я, с опаской поглядывая на гневного шефа, – как-то всё быстро произошло.

Баба Зоя тем временем тихонько отходила подальше от нас, поближе к входной двери.

– Стоять! – рявкнул ангел. – У меня к тебе вопросы имеются!

– А я что? Я ничего! – бабуля замерла с поднятой в воздух ногой. – Стою себе тут, никого не трогаю. Мешать вам не хотела, поэтому и отошла в сторонку, чтобы вас не смущать. Если хотите, можете уединиться от посторонних глаз, – она показала куда-то в сторону, – там комнатка имеется, на ней полог тишины, никакой шум вас не потревожит. А я тем временем чайку заварю…

И куда исчез её говор? При виде Григория баба Зоя начала очень складно разговаривать. Испуг сделал своё дело, сорвав всё наносное и показав ведьму в истинном обличье. Такой старой, как до прибытия ангела, она уже не была. Сейчас предо мной стояла пожилая женщина, которую старухой было сложно назвать. Рост стал выше, движения увереннее, исчезла дряхлость и дрожание рук.

– А где всё? – я постаралась изобразить старушку, которой минуту назад была ведьма.

– Чары, – ответил за неё Гриша. – Пусть тебя не вводит в заблуждение этот облик. На самом деле сейчас она тоже под мороком. В девяносто пять лет так выглядеть невозможно!

– Ого! – восхищённо выдохнула я. – Я тоже так хочу!

– Ты не ведьма, деточка! – презрительно произнесла баба Зоя. – Теперь мне стало понятно, что за подселенца я на Ленке увидела. Пограничная паразитка, вот ты кто!

– Я бы попросила…

– Кто бы говорил! – не согласился с Зоей ангел. – Она силой тело не отбирала, вреда душе не наносила. В отличии от вашей братии, мы действуем мягко и только после освобождения хранилища занимаем его. Вы же при жизни отбираете контроль!

Ведьма скривилась, показывая, что всё сказанное Григорием – пустой трёп.

– Не нужно мне тут кривляться! – шеф явственно начинал закипать. – Ты не в том положении! И всё что я сказал – правда. Или вселение бесов происходит не при жизни? Нет, твои хозяева нагло занимают место, при этом сводя с ума своих жертв, постепенно подчиняя своей воле! Заметь, занимаются этим исключительно ради забавы, – ангел сжал кулаки и несколько раз глубоко вздохнул. – Так что не беси меня или я за себя не ручаюсь!

Баба Зоя прониклась разгневанной речью и сделала лицо проще, стараясь изобразить на нём невинность. Честно скажу, получалось плохо. Страх за свою жизнь мешал старушке взять себя в руки и успокоиться. Ответные слова застряли в горле, так как перспектива быть испепелённой её не прельщала.

– Что она успела рассказать?

Я ввела в суть дела Григория, кратко рассказав то, что мне удалось выяснить: про парня с съехавшей крышей и приворот супруга.

В конце резюмировала:

– Остановились мы на самом интересном месте. Чей душой Лена собиралась рассчитаться.

Ангел, только что стоявший рядом, молниеносно переместился к ведьме. Взметнулась штора от порыва понятого им ветра. Старушка резко отдёрнула руки и начала мелко трястись, ожидая скорой расправы.

– Я всё видел! – голос шефа превратился из грозного в спокойный, свистящий шёпот. – Попробуешь колдовать ещё раз, убью, не раздумывая! Поняла?

Зоя замотала головой:

– Сама не знаю, что на меня нашло, видать, бес попутал!

– Не путай меня с человеком, – прошипел Гриша, – ангела таким оправданием не возьмёшь. Если бы твои хозяева знали, что здесь происходит, они бы не ограничились тем, чтобы тебя подставить.

– Да Тошик, тебя по стенке размажет! – настроение ведьмы плясало от испуганного до воинственно настроенного, и сейчас настало время для второго состояния.

– Он мне не противник, а вот тебя убрал бы с лёгкостью, чтобы не успела наболтать лишнего! – шеф указал Зое на стул. – Ты вообще жить хочешь или лучше Тошика позовём?

– Хочу, – буркнула ведьма и, понимая, что шутки закончились, повиновалась жесту, присев на указанное место.

– Вот и ладненько! – настала моя очередь вести беседу. – Чья душа была заложена Еленой?

– Невинная, – баба Зоя съёжилась перед тем, как произнести следующие слова, – душа не рождённого ребёнка.

В комнате повисла гробовая тишина. Эта новость меня поразила до глубины души. Больше расспросов не требовалось. Всё стало на свои места, не оставив в моей душе ни тени сострадания к подозреваемой. В ходе расследования я несколько раз ловила себя на том, что сомневалась, а была ли беременность на самом деле. Теперь не оставалось сомнений, что она была, и осознание того, что будущая мать так легко отдала свою кровинку, не укладывалось у меня в голове.

– Так, стоп! – кое-что не складывалось. – На момент ритуала, Лена была беременна?

– Нет.

– Тогда я ничего не понимаю.

Ведьма подняла голову и, видимо, подумав, что терять уже нечего, объяснила хитрый план:

– Ценность данной жертвы исчислялась не только невинностью, а ещё тем, что была плодом их отношений.

– Как так? Они к моменту договора не были знакомы, – недоумевала я.

– Да, в этом и была вся прелесть! – не удержалась Зоя. – Данный договор гарантировал соблюдение правил обеих сторон. Если жених не будет найден в оговоренное время, Лена нам ничего не должна. Мы свои обязательства выполнили и сделали всё, чтобы после первой ночи и она смогла с нами рассчитаться.

Я вспомнила разговор с Олей. Она что-то такое упоминала. Если мне не изменяла память, всё произошло на вечеринке. Подозреваемая, до этого не имевшая отношений с Николаем, внезапно переспала с ним и забеременела. После этого мужчина сделал ей предложение, и будущие родители поженились. Коварство женщины шокировало. Неужели можно настолько жаждать богатства, чтобы поступиться всеми принципами и принести в жертву живое существо. Хотя о чём это я? Лена при жизни любила единственного человека – себя, все остальные, стояли на её пути к цели. Не удивлюсь, если кроме ведьмы, у неё были специалисты, работа которых касалась материальной жизни. И их целью было убирать всех неугодных, посмевших мешать её планам.

На Григория было страшно смотреть. Чтобы не искушать себя, он отошёл от ведьмы. Лицо пылало праведным гневом, руки сжимались в кулаки, зубы стиснуты до скрежета. Не представляю, что он сейчас чувствовал, если даже мне хотелось порвать Лену на маленькие кусочки. Но я не ангел, мне можно!

– Пошли отсюда, – шеф направился к выходу из комнаты.

– Мы что, её здесь оставим?

– Да, – он открыл входную дверь. – К сожалению, я не могу ей что-либо предъявить.

– Но ты же ангел! – растерянно пробормотала я. – Мы не можем закрыть на это глаза и сделать вид, что ничего не произошло!

– Мы должны… Кася, она агент ада. Судить её не в моей компетенции. По крайней мере пока…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что придёт время, и мы поквитаемся, а пока всё останется так, как есть, – он махнул рукой, зовя за собой, и вышел на улицу.

Я последовала за ним. В голове пульсировала настойчивая мысль… Вспомнила! Беседа с Михаилом о колбочке с травами, которые он отдавал на экспертизу!

– Гриша, подожди! – я повернулась к бабе Зое. – Вы давали Лене какие-то зелья или настойки?

Ведьма уже расслабившаяся снова напряглась:

– Было дело.

– Для чего они ей были нужны?

– Так травила она своего муженька, – бабка удивлённо подняла тонкие брови. – Ты и этого не знала? Ничего не скажешь, классно работает светлый отдел! Вы там, за что зарплату получаете?

– Мы работаем исключительно на добровольной основе! – уверенно произнесла я, хотя точно не знала, так ли это на самом деле. – Знаете, почему она решила от него избавиться? Вроде жили нормально, ссор никаких не было.

– Надоел он ей, да и действие приворота давно закончилось. Гарантийный срок вышел два года назад. Вот и подсуетилась Ленка, заранее начала подливать отраву. Чтобы никто не заподозрил, действие намеренно было ослаблено. Поэтому он и болел продолжительное время.

– Его брат относил зелье на проверку, в нём ничего криминального не было обнаружено. Как вам удалось скрыть действие яда?

– Милая, – ведьма опять вошла в своё обычное расслабленное состояние, – Травки там были безвредные, так же, как и весь сбор, в сочетании друг с другом не мог навредить. Вся соль была, в наложенном заговоре. Лабораторий, определяющих колдовство, ещё не придумали, потому ничего не удалось обнаружить.

Жилище ведьмы, я покидала, не проронив ни слова на прощание. Гриша стоял за дверью. Он кивнул, показывая, что передавать разговор не придётся, ему всё было слышно. Мы в полном молчании покидали вражескую территорию. Шеф, погруженный в свои мысли, шагал по тропинке, не смотря по сторонам и на меня в том числе.

– Шеф, объясните мне пожалуйста, как так вышло, что никто из хранителей не заметил случившегося? – наконец не выдержала я и задала вопрос, который так и крутился на языке.

– Касиния, ты себе представить не можешь, насколько они загружены работой. За пятнадцатиминутный визит, хранитель Лены разговаривал со мной от силы три минуты. Всё остальное время, он исчезал чтобы спасти своих подопечных, от разного рода напастей. Он и к подозреваемой успел в последний момент. Пытался спасти, но не успел. Тётя Клава в квартире у умирающей, тоже появилась не просто так, а совместными усилиями двух ангелов. Так что не смей винить их, – Григорий задумался. – Я не разговаривал с хранителем Коли, но если бы был какой-либо намёк на покушение, он непременно об этом сообщил.

– Хорошо… Шеф, а в ПОП документация ведётся? – ангел кивнул. – И вы перед началом расследования просматривали её? – он кивнул ещё раз. – Тогда почему нигде не зафиксировано, что пропала душа не рождённого ребёнка?

– Не знаю, – Гриша задумался, сдвинув брови на переносице.

Но я не успокоилась:

– Верно я понимаю, что грехи тоже записываются? Почему ни у кого, за всё это время, не возникло вопросов к матери?

– В досье упоминались: беременность и смерть ребёнка. Малыши, после кончины в пограничье не поступают, так как грехов у них нет. Касаемо этой души и говорить нечего, он только-только зародился. Мне и в голову не приходило связаться с раем, чтобы узнать его судьбу.

– Шеф, – я боялась озвучивать мысли, но пересилив себя произнесла, – вдруг это не единственный случай? И души детей пропадали раньше, просто никто этого не замечал?

– Кася, если это правда… – Григорий схватился за голову. – Мне срочно нужно в отдел!

Слова ангела затонули в звуке хлопка. Запах ладана, в облаке, через которое мне пришлось пройти, чувствовался ещё сильней. Вспомнились слова бабы Зои о плохой работе светлого отдела. Страшно было думать о том, что, возможно, не одна только Лена провернула такую аферу, и вышла сухой из воды. Это потребуется пересмотреть дела, за сколько лет? Настроение от этих дум стремительно ухудшалось, а мне ещё нужно было придумать как вернуться домой.

Пораскинув мозгами, я пришла к неутешительному выводу – придётся звонить Максиму. Да, я сказала, что на сегодня он свободен, но кто же знал, что такое случиться и с таксистом мне не повезёт? Испытывать судьбу во второй раз не хотелось, осадок от предыдущего ещё не прошёл. К тому же, после лесного домика, я боялась, что вытерпеть хамство не смогу, не дай бог не сдержусь и наделаю грехов. А мне в ад, никак нельзя! Наверняка у них на меня тоже досье имеется и числюсь я там, как агент ПОП. Думаю, для таких грешниц придуманы особые пытки, и гигантской сковородой мне отделаться не удастся.

Мысли перескочили на личного водителя. Да, не повезло Максу, что его работодатель женского пола. Мы существа непредсказуемые! На женские капризы, умные мужчины вообще не должны реагировать. У нас гормоны, знаете ли, всплески там всякие, и частенько именно они толкают безрассудства. Может они сыграли со мой злую шутку и понесли за тридевять земель, на поиски приключений? Почему спрашивается, не предупредила водителя заранее? Так я женщина – мне можно! И вообще, он это заслужил. Нечего было жене изменять. Пусть теперь расплачивается за свою подлую натуру!

Вроде мне удалось себя оправдать в собственных глазах и с чистой совестью я набрала номер:

– Максим, здравствуйте ещё раз. Вы не заняты?

– Елена Анатольевна? – ответил удивлённый голос. – Нет, не занят. Вы что-то хотели?

– Заранее извиняюсь за непоследовательность действий! Я сказала, что ваши услуги сегодня больше не потребуются, каюсь – была не права! Волею судеб, я оказалась за городом. Выехать отсюда самостоятельно, к сожалению не получится. Мне очень нужна ваша помощь.

На последнем предложении я сделала особый упор, намекая, что по другому никак не получится и приехать всё равно придётся. Он всё верно истолковал и записав адрес сообщил, что будет через час. Вот и отлично! Только до посёлка нужно идти сорок минут. Спешить мне было некуда и времени на размышления оставалось предостаточно.

Новые подробности жизни Лены, заставляли пересмотреть некоторые моменты в расследовании. В основном это касалось Михаила. После наводки сестры на домик в лесу, напрашивалась мысль о том, что могла рассказать Ира, брату супруга, о тёмном прошлом подозреваемой. Как сказала баба Зоя, о привороте одноклассника знал весь посёлок. Не трудно было догадаться, что ни для кого не было секретом, чем занималась ведьма и с чьей помощью удалось провернуть это дельце. Зная о тёмном прошлом, связанным с зельями, Миша мог сделать свои выводы и начать подозревать Елену не только в привороте, но и в отравлении Коли. Да он и не скрывал того, что считает меня убийцей. Наверняка при жизни брата он не единожды говорил о колдовстве, но тот был под воздействием ритуала и слышать ничего не хотел. Когда чары ведьмы потихоньку начали ослабевать, Лена поняла, что дело пахнет жареным и решила устранить своего супруга, который любил её настолько сильно, что закрывал глаза на некоторые странности возлюбленной. Опасаясь развода и потери имущества, она пошла на второе убийство, на этот раз выбрав жертвой взрослого человека, который мог сопротивляться. Ещё и способ выбрала изощрённый. Столько лет травить мужа и при этом якобы заботиться о его здоровье, это какой нужно быть сволочью?

От невесёлых дум оторвал телефонный звонок. На экране засветилась фотография лучшей подруги. Разговаривать с ней совершенно не хотелось, но девушка оказалась очень настойчивой. После третьего вызова я не выдержала и ответила на вызов.

– Почему трубку не берёшь? – послышался раздражённый голос подруги.

– И тебе привет! – поздоровалась я. – Занята была, поэтому не получилось сразу ответить.

– И где тебя носит?

– По магазинам хожу, платьице себе присматриваю, – солгала не моргнув глазом.

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Оля. – Ты конечно же забыла, что завтра с квартиры нужно съехать!?

– Вот и что бы я без тебя делала? – похвалила я бдительность девушки. – Ты права, у меня это совершенно вылетело из головы.

– У тебя есть час чтобы вернуться домой! – отдали мне приказ. – Я за тебя вещи собирать не буду!

– Оля, а ты нашла риелтора?

– Да, только квартир подходящих сейчас никто не сдаёт.

– Значит придётся переезжать в загородный дом, – невесело констатировала я.

– Подожди, до завтра всё ещё может измениться, – успокоила Оля. – Может что-то подвернётся. В любом случае, она мне перезвонит.

Я с подругой не спорила, ей лучше знать. Связь начала прерываться и мы попрощались, потому что понять некоторые слова было невозможно. Подойдя к дороге огляделась по сторонам, ища глазами место, где можно было присесть и дождаться Максима. К сожалению, ничего поблизости не обнаружилось. Ближайшая лавочка находилась на территории посёлка, я боялась, что оттуда не замечу автомобиль. Оставалось каких-то двадцать минут, ничего страшного, постою. Возле обочины росло большое раскидистое дерево. Спрятавшись от солнечных лучей, под тенью его зелёной листвы, достала телефон и принялась за работу.

Так, сначала нужно написать хороший отзыв магазину бытовой техники, а именно его терпеливым сотрудникам. Отдельная благодарность досталась администратору и грузчикам. Какое нужно терпение, чтобы работать с капризными клиентами и не иметь возможности даже грубо им ответить? Вот так работаешь изо дня в день, нервы треплешь, сдерживаешь свою агрессию, а потом в один прекрасный момент срываешься. По закону подлости, это будет вполне нормальный человек, на которого в этот день тоже что-то найдёт. В особенный для вас двоих час, вы встречаетесь и на ровном месте происходит скандал. Окружающие могут подумать, что вы два психа, но это не правда, просто звёзды так сложились или бесы постарались. Им наверняка такие события нравятся. Стоят адовы создания где-нибудь в сторонке, наблюдают за вашей руганью, делают ставки, кто из вас кому морду набьёт и кто в итоге победит. Картинка, возникшая перед глазами, была настолько яркой, что мне сразу стало понятно – я это видела в реальной жизни: ненависть исходившую от людей и впитывающую её бесов, улюлюкающих и подбадривающих двух скандалистов.

Подумав, я вернулась к своему комментарию на сайте и дополнила отзыв, выразив надежду на то, что со временем все владельцы магазинов будут держать в своём штате психолога. Задачей которого будет помощь всему персоналу, а так же реальные рекомендации, как остаться в здравом уме и не возненавидеть всё человечество.

Покончив со словами благодарности, перешла к негативным отзывам. Да, я не забыла слова таксиста! Как вообще можно простить такое оскорбление? Для любой девушки старше двадцати пяти и приблизительно до семидесяти, сказанное по отношению к ним слово – женщина, заставляет дёргаться в нервном тике оба глаза. Когда запретное слово произносит желчная особа женского пола приблизительно одинакового с тобой возраста, вопросов никаких не возникает – тебя, несомненно, хотят уязвить и бьют по больному, вам двоим это понятно. Ответная реакция следует мгновенно, называя обидчицу бабушкой. С милыми улыбками и клокочущим негодованием внутри вы расходитесь по разным углам ринга, признавая ничью. Почему себя так вели мужчины, для меня оставалось загадкой. В памяти всплыли несколько таких моментов. Веня постарался и что-то возвращалось или они настолько засели в подкорке мозга?

Я была поглощена сочинением гневного отзыва. Спеша вылить всё своё негодование печатала быстро, пришедшая ко мне муза, шептала подходящие, в меру сдержанные слова. Что в итоге получалось не смотрела, пока вдохновение не ушло. Автозамена сыграла со мной злую шутку. Максим подъехал как раз в тот момент, когда я перечитывала особо смешные места и хохотала как сумасшедшая.

– Надеюсь, это не истерика, – произнёс водитель, с опаской обходя меня и открывая дверь автомобиля.

– Точно не она! – успокоила, я, мужчину и смахнув слезу, скользнула в салон.

Максим занял место водителя:

– Куда едем?

– Домой!

Сообщение конечно же отправлено не было, да и запал весь улетучился. После неуёмного веселья, настроение из поганого превратилось в приподнятое. Жажду убийства как рукой сняло. В который раз подумала, что Гриша был не прав и Бог всё ещё был с нами. По утверждению шефа хранителя у меня нет. Тогда кто остановил меня, не дав совершить необдуманный поступок, после которого у таксиста могли быть проблемы?

Повинуясь порыву я обратилась к шофёру:

– Максим, вы не против если мы перейдём на ты?

Я словила его взгляд, устремлённый на меня через зеркало заднего вида. Немного испуганный и кажется в нём была надежда. Баба Зоя ничего не говорила, о ещё одном привороте, неужели он испытывал настоящие чувства к Лене?

– Конечно, я за это!

– Отлично! – я отогнала от себя подступающую грусть. – Расскажи, как твои дела?

– Вроде нормально. На выходные иду с ребёнком в зоопарк.

– Наверное не можешь дождаться? – я оставалась сплошным позитивом. – Твоя жена пойдёт с вами?

– Нет, она не желает со мной общаться. Спасибо, что ребёнка на выходные даёт.

– Извини за бестактность, вы не пробовали помириться?

– Нас давно ничего не объединяло, поэтому смысла в примирении я не вижу. Единственная ниточка между нами – ребёнок. Не хотелось, чтобы он страдал, – Максим отвёл взгляд от дороги и снова глянул на меня. – Думаю, со временем мы с его мамой сможем общаться без истерик, и оба устроим свою жизнь.

Это что, опять был намёк на то, что я поспособствовала их разрыву? Вот только не нужно делать меня крайней, я в это время была в пограничье и не имею никакого отношения к вашим разборкам! Сказать всё это вслух я разумеется не могла, поэтому выразила надежду на скорое примирение бывших супругов.

– Ой совсем забыла! – я вспомнила Олин звонок. – Ты разговаривал со своим соседом по поводу переезда?

– Да, – легко переключился мужчина с болезненной темы на нейтральную, – он будет свободен ближе к завтрашнему вечеру.

– Напомни, пожалуйста, чтобы я взяла у тебя его номер. Нужно будет созвониться и договориться о времени.

– Я сам ему позвоню, – не согласился Максим. – Ты же не думаешь, что я брошу тебя завтра один на один с кучей вещей?

– Да перестань, не так-то их там и много, – легкомысленно отмахнулась я.

– Особенно одежды, – рассмеялся мужчина.

– Что вы все к ней прицепились? – я надула и без того пухлые губы, показывая, что меня обидели. – Вначале Оля, потом ты! Ну да, я люблю красивые вещи.

– В большом количестве! – поддержал мой тон Максим.

Я вспомнила забитый шкаф в квартире, затем гардеробную в загородном доме и вынуждена была признать, что пора завязывать с тратами на новые наряды. Даже начала страдать и думать, как тяжело мне это дастся, пока не вспомнила, кто я и что здесь делаю. Возвращаться из фантазий так резко, было крайне болезненно. Я помнила себя только в этом мире, успела привыкнуть к такой жизни, даже нашла друга и только сейчас поняла, насколько сложно мне будет уйти. Наши взгляды встретились и в груди болезненно защемило. Кажется кроме всего перечисленного выше, я умудрилась найти ещё что-то…

Звук оповещения заставил меня вздрогнуть, Максим поспешно отвёл взгляд, волшебный момент был безвозвратно упущен. Я посмотрела на телефон, который нарушил такое прекрасное мгновение, просветления и осознания. Экран светился сообщая, что у меня есть восемь ответов на мой отзыв. Стало жутко интересно, что мне написали. Вот честно, лучше бы я их не читала! Похоже бесы тут постарались и внесли свою лепту. Максимум негатива обрушилось на мою голову. Кем я только не была! Бот – это самое приличное из прочитанного. По мнению посетителей сайта, отзыв был куплен хозяевами магазина. В комментариях рассказывались жуткие истории о том, как продавцы данного магазина над ними издевались, оскорбляли, не давали опробовать товар и вызывали полицию. Создавалось впечатление, что я действительно написала неправду. Агрессивное большинство напирало и призывало не дурить головы людям. Читая комментарии, мне явственно слышался смех адовых созданий, провоцирующих людей на скандал. Развёрнутый ответ каждому негодующему, занял немало времени. Автомобиль давно уже стоял возле дома, а я всё продолжала писать.

Отослав последнее сообщение, наконец выдохнула с облегчением и обратилась к терпеливо ждущему Максиму:

– Спасибо, что не торопил.

– Так это моя работа, – по-доброму улыбнулся мужчина, – возить и молча ждать.

Я не удержалась и улыбнулась в ответ.

– Завтра созвонимся?

– Уговорил! Побудешь ещё и носильщиком.

Уходила я в спешке, так как времени отпущенного мне подругой, оставалось в обрез. Незачем гневить Олю, я и так больше суток на голодном пайке. Мысли о еде напомнили о поручении шефа, которое лучше было выполнить сейчас, пока я ещё о нём помнила. Благо соседка ходила в кондитерскую возле дома. Одним тортом я не ограничилась и купила много всего вкусненького для нас с Олей. Беременной девушке должно хотеться сладкого, а я, как хорошая подруга, должна её в этом поддержать и, конечно же, помочь в поедании всех этих калорий!

Соседка не заставила себя ждать и открыла дверь сразу после звонка:

– Ленка! Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо. Тётя Клава, меня попросили передать вам вот это, – я протянула женщине торт.

На лице её было непонимание происходящего:

– Кто тебя попросил?

– Ваш поклонник!

– Ленка, тебе не стыдно смеяться над старой больной женщиной? – она попыталась вернуть мне подарок.

– Тётя Клава, я вполне серьёзно, – не приняла я торт назад.

– А чего ж он сам его не принёс? – удивилась соседка.

– Стесняется, – пожала я плечами.

– Странный какой-то.

Я промолчала, предположив, что именно в этот момент, Вениамин мог за нами подсматривать.

– Передавай ему спасибо, и в следующий раз пусть приносит торт сам!

– Обязательно передам!

Тётя Клава закрывая дверь, украдкой смахнула слезу умиления. Молодец Веня, нашёл правильный подход к своей любимой! Я поспешила к своей квартире, в тайне надеясь, что чудесные запахи витающие в подъезде, доносятся именно оттуда.

– Я вернулась!

Доносившийся грохот с кухни, указал мне направление движения. Накрытый стол, радовал своим разнообразие блюд. В животе громко булькнуло. Подруга, стоявшая спиной и не видевшая моего прихода, дёрнулась от неожиданности. Повернулась и, увидев меня, начала ругаться. Беременным вроде нервничать нельзя? Я не придумала ничего лучше, как подойти и обнять её. Жестикулировать, когда тебя стиснули в объятиях, просто невозможно, а без этого сердиться у неё не получалось. Вспышка быстро погасла, и я со спокойной совестью отпустила Олю.

– Смотри, что у меня есть, – я открыла коробки принесённые из кондитерской. – Специально для тебя купила!

Подруга посмотрела на содержимое:

– Рот мне закрыть хочешь?

– Ага! – я не стала отнекиваться и согласилась с её выводом.

– Прощаю, – сдалась девушка и взяла пирожное. – Руки мой и за стол!

Что-что, а уговаривать меня не нужно было. Делов на минуту! На самом деле, мне понадобилось сорок секунд, чтобы занять своё место за столом. Я наслаждалась вкусной едой, довольным видом подруги, с аппетитом поглощающей пирожные, и атмосферой домашнего уюта, царившем на кухне. Разве можно было придумать более подходящий и душевный момент чем этот?

– Ты ничего не хочешь рассказать?

– Нет, – Оля отправила в рот очередной кусочек.

– Можешь открыться, – неприятное чувство, которое я испытывала скрывая от неё правду, доставляло дискомфорт, – мне уже всё известно.

Девушка поперхнулась от неожиданного признания:

– Не понимаю, о чём речь.

– Я ждала пока ты сама расскажешь, но не утерпела. Знаешь, мне даже обидно стало, – поделилась с Олей своими чувствами. – Когда ты планировала сказать?

– Сама догадалась? – удивилась девушка.

– Ну знаешь, это нетрудно было понять с такими наглядными доказательствами!

– Почему тогда домой пришла? Тебе совсем не страшно за жизнь?

– А что есть угроза, – опешила я, – и ты молчала? Сейчас скорую вызову, мы сделаем все анализы и …

– Они ничего не найдут! – воскликнула Оля. – Не переживай, больше покушений на твою жизнь не будет. Я узнала, что беременна. И теперь мне твоя смерть не нужна.

– Что?

– Я отниму у тебя всё, – истерично рассмеялась девушка, – как сделала ты десять лет назад, и оставлю тебя доживать свои жалкие дни в полной нищете! Деньги – единственное, что ты ценишь в этой жизни! Так вот, у тебя их не будет! – сдерживаемые годами слова, теперь лились нескончаемым потоком.

Я всё поняла и будущее открылось с пугающей ясностью. Гриша выгонит меня с отдела поганой метлой! Да что там! С отдела, с пограничья. Вот же бестолочь! Я глупенькая подумала, что у неё угроза выкидыша, а мне оказывается преподнесли неожиданный подарок – признание в убийстве, на блюдечке с голубой каёмочкой. Злоумышленник не выдержал моей тупости и решил сам во всём признаться. Опытный следователь ПОП в деле – гроза всех грешников! Разозлит так, что сам не заметишь, как признаешься во всех смертных грехах, только бы избавить себя от сомнительного удовольствия общения с бестолковым агентом.

Тем временем Ольга останавливаться не собиралась, и признания продолжались:

– Да, ты должна жить долго, чтобы почувствовать беспомощность и невозможность повернуть время вспять. Я молчала долгие годы и ждала момента, чтобы поступить с тобой так же, как ты поступила со мной!

Десять лет назад, молодые девушки, прогуливаясь вечером по городу, познакомились с двумя парнями. Недолгое знакомство, определило пару симпатизирующую друг другу. Ребята продолжали общаться и проводить время вместе. Оля после прогулок делилась с подругой, как она влюблена в Николая. Коля, будучи парнем скромным, не решался на первый шаг, и Лена придумала вечеринку, на которой девушки хотели его немного раскрепостить. Случилось так, как и задумывалось, вот только вместо влюблённой Ольги рядом с Колей оказалась её лучшая подруга. Она не только напоила парня, но и уложила его в свою постель. Чем сразу же и поспешила похвастаться, убитой горем девушке. Словами не передать, как предательница радовалась беременности и будущей свадьбе, где для подруги великодушно отвела почётное место свидетельницы. Именно тогда, у Ольги впервые появилось желание с ней расквитаться. Остановило девушку счастливое лицо любимого человека и понимание, что ребёнок ни в чём не виноват.

Вскоре случился выкидыш, после которого Николай был настолько убит горем, что с головой ушёл в работу. Только из-за того, чтобы иногда встречаться с любимым человеком, Оля продолжала дружбу. И вот внезапно, судьба решила наградить терпеливую девушку, любовь вспыхнула с новой силой, когда ей ответили взаимностью. К сожалению, счастье было омрачено непонятной болезнью Коли. Он до последнего дня надеялся на выздоровление, после которого последовал бы неминуемый развод. Все разъяснительные беседы проводимые братом и любовницей, не давали результатов. Зря эти двое выбивались из сил, пытаясь доказать, что именно жена его хочет свести со свету. Парень отмахивался, считая что Лена его любит и всячески заботится о больном муже.

– Когда Коля умер, мы с тобой сидели на кухне, вспоминали прошлое и выпивали, – у Оли в глазах блестели злые слёзы. – Ты не рассчитала свою норму и хлебнула лишнего. Это было очередной ошибкой. Уверенная в своей безнаказанности и не понимая, что творишь, сидя на этом самом месте, – она ткнула мне в грудь пальцем, – призналась, что отравила его!

– И ты решила сделать то же самое со мной?

– Да! У меня в сумочке лежало успокоительное, без которого я не смогла бы дожить до сегодняшнего дня. Мне пришлось его принимать, из-за постоянных истерик и желания покончить с жизнью. К тому моменту, ты очень кстати вырубилась. Растолочь таблетки и смешать их с алкоголем, не составило труда. Всего-то нужно было разбудить и убедиться, что ты выпила достаточное количество, а после тихонько уйти.

– Я выжила, – вспоминая события того дня, продолжила. – Ты подняла шум в парадной, чтобы собрать свидетелей, потому что рассчитывала обнаружить труп. Каким же неожиданным был сюрприз, когда я живёхонькая открыла дверь. Представляю, как ты была расстроена, поэтому и решила напиться.

– А ещё решила не оставлять тебя одну, чтобы следующий раз увенчался успехом. Поэтому и переехала к тебе на несколько дней, – продолжила мою мысль девушка.

– Следующее покушение было в подъезде. Адрес мамы я сама показала. Ты ждала моего выхода из квартиры, чтобы завершить начатое.

– Совершенно верно, – улыбнулась Ольга. – Я вернулась сюда и заснула с чувством выполненного долга. Впервые за долгое время мне это удалось сделать, без помощи таблеток. Но ты как таракан – ускользаешь, в момент удара тапкой!

– Нет, скорее как кошка, у которой в запасе имеются девять жизней, – усмехнулась я, такому хорошему сравнению, отражающему суть моей работы. – Потом ты узнала о беременности, поэтому и прекратила свои попытки. Вот только не понятно, в салон с какой целью пригласила?

– Было чертовски приятно осознавать, что совсем скоро ты будешь нищенкой. Кроме того, у тебя не возникало вопроса, откуда вообще он у меня взялся?

– Коля подарил, – с запозданием сообразила я.

– Не могу тебе передать удовольствие, которое я испытывала, когда делала подарок врагу, за его же деньги.

– Я так понимаю, что после рождения ребёнка ты хочешь претендовать на долю в наследстве?

– На всё, что у тебя есть, – уточнила Оля. – Меня устроит только такой исход дела.

– Не боишься, что в полиции мой подробный рассказ с удовольствием выслушают и арестуют тебя?

– Нет доказательств! – уверенно заявила девушка. – А я вот, легко могу заявить, что бесишься ты, из-за беременности любовницы покойного мужа, которая рискует забрать у тебя все денежки. Кому думаешь больше поверят?

– Таблетки, которые ты мне подсыпала, покупались по рецепту? – уцепилась я за возможную улику.

– Конечно нет! Да, сразу хочу тебя предупредить, Миша уже в курсе беременности и очень рад этому событию. Так же зная, с кем имеет дело, он решил меня защитить и предложил охрану и материальную помощь. Поэтому не рекомендую, каких либо агрессивных нападок в мою сторону, – предупредила она меня. – Если со мной и ребёнком что-нибудь случиться, он сразу же пойдёт в полицию. А сейчас я ухожу. Ты же, будешь молчать о нашем разговоре, в противном случае, мне тоже есть, что рассказать следственным органам, – девушка медленно прошла мимо меня, и развернувшись в дверях, напомнила. – Не забудь, что завтра ты должна освободить жилплощадь!

– Когда ты собиралась мне рассказать? – крикнула я ей в след.

– Я и не собиралась. Об этом ты должна была узнать только в суде…

Хлопнула входная дверь, и я осталась один на один с тишиной. Ольге же предстояло жить в неведении. Пройдут долгие годы, пока она попадёт в пограничье и там узнает, что первая попытка увенчалась успехом и за неё придётся заплатить высокую цену. А мнимая сладость победы, была всего лишь иллюзией, потому что высказать всю правду злейшему врагу, она так и не смогла. Лена, даже после смерти сумела её обыграть!

Эпилог

Привычный хлопок и облако дыма, явили моему уставшему взору растрёпанного Григория. Видок у него и впрямь был не очень.

– Что с тобой? – я впервые видела шефа в таком неприглядном виде.

– Кася, это кошмар! – ангел присел напротив, взял из коробки пирожное и с грустным видом лизнул крем. – Мы начали проверять документы, касающиеся смерти не рождённых детей. Пока только проверили данные за последние три месяца и уже нашли несоответствия. Четыре случая вызвали серьёзные вопросы у следствия.

Гриша попробовал на вкус клубнику украшавшую кондитерское изделие, затем откусил небольшой кусочек пробуя тесто. Видимо вкус был удовлетворительный, так как за один присест, пирожное исчезло во рту, потом ещё одно и ещё…

– Имей совесть! – я выхватила последнее у него из-под носа и надкусила, чтобы его у меня не отняли.

– Извини, – покаялся шеф и объяснил своё состояние, – я когда нервничаю, начинаю есть.

– Странно слышать, что ангелы едят, тем более пирожные, – я вспомнила нашу первую встречу и то, как Гриша сметал еду со стола.

– Вот это ты зря, – укорил меня шеф, – мы вообще сладкоежки.

– Только не говори, что вы от этого не поправляетесь.

Григорий промолчал, не желая меня расстраивать, а лгать ему по должности не положено. Я тяжело вздохнула, попеняв на жизненную несправедливость.

– Гриша, а в департаменте я пребываю в газообразном состоянии? Ну знаешь, как облачко дыма, которое образуется после твоего перемещения.

– Нет, ты выглядишь там как обычный человек. И можешь не переживать из-за лишних килограммов, внешность всегда остаётся в неизменном виде.

Это была хорошая новость. Я открыла не замеченную ангелом коробочку из кондитерской, в которой лежал торт, купленный по дороге домой вместе с только что съеденными пирожными и презентом для соседки. Глаза шефа загорелись. Когда я достала тарелки и ложки, он с профессиональной ловкостью выудил по кусочку для каждого и терпеливо дождался пока я займу своё место. Взмах рукой ознаменовал старт.

– Что будет с душами, которые украли? – не выдержала я продолжительного молчания.

– Мы постараемся их вернуть! – твёрдость в голосе шефа, настраивала на боевой лад. – В аду ведь тоже есть правила, нарушение которых, повлечёт за собой ответные действия с нашей стороны.

– Мне казалось, что ад против всяких ограничений, ратует за свободу и вообще им закон не писан, – удивилась я. – Разве они согласятся так просто их отдать?

– Иначе будет война, к которой не готова ни одна из сторон. Поверь, на такую крайность никто не пойдёт, – как не старался Григорий, голос его всё же дрогнул.

– Пока вы нашли четыре несоответствия, а если их будут сотни или тысячи? Да им проще начать воевать, чем отдавать невинные души.

– Значит, так тому и быть, – согласился ангел. – Тогда война начнётся гораздо раньше положенного срока. Силы у нас приблизительно равны, вот и посмотрим, на чьей стороне будет победа.

– У вас что, военные действия должны начаться по расписанию? – обалдела я от такой новости.

– Точной даты не существует, – смутился шеф. – Всё зависит от численной силы противника. Пока мы идём приблизительно пятьдесят на пятьдесят. Война начнётся тогда, когда количество душ, значительно превысит показатели противной стороны. Это может гарантировать не только победу, но и уничтожение врага. Начинать её раньше, не имеет смысла.

– Умеешь ты обнадёжить! Похоже, самое время подготовиться к этому морально, и начинать бояться прямо сейчас, – я посмотрела на тарелку. – Вот только торт доем и сразу начну!

– Правильно, – согласился Гриша, – не стоит портить себе настроение раньше времени, – он откинулся на спинку стула и запоздало поинтересовался. – Кстати, где твоя подруга?

– Ушла хлопнув дверью.

– Ты и её достала? – в голосе прозвучали жалостливые нотки.

– Ага, – пришлось признать его правоту. – Но есть и хорошие новости, перед уходом, она призналась, что убила Лену.

– Взяла и сама рассказала? – не поверил ангел. – Надеюсь, ты не предпринимала насильственных действий со своей стороны?

– Было применено исключительно психологическое воздействие, – успокоила я шефа. – Знаете, некоторые люди приходят в негодование от скудоумия оппонента. Я так понимаю, что бестолковость – мой конёк и подозреваю, что ранее преступления раскрывались мной, исключительно данным методом.

Григорий хмыкнул, но решил не комментировать моё предположение, вместо этого заявил:

– У тебя есть три дня, чтобы написать письменный отчёт по этому делу. Рекомендую не откладывать его на последний день.

Нет, к такому меня никто не готовил:

– Давайте лучше я вам всё подробно расскажу, а вы в процессе будете записывать.

– Думаю, приступать к нему тебе следует сразу после моего ухода, – Гриша сделал вид, что не расслышал. – Судя по настроению, в три дня будет сложно уложиться.

Смысл сказанных слов доходил до меня туговато, но когда дошёл!

– Что значит после ухода? – подозрительно переспросила я. – Мы разве не вместе отсюда сваливаем?

– Я разве не сказал? – притворно удивился ангел. – У тебя есть ещё одно задание. Так сказать вознаграждение, за быстрое раскрытие преступления!

– Издеваетесь? – мне очень не понравился его подозрительно радостный тон.

– Нет конечно! – солгал шеф. – Руководством департамента было принято решение, доверить важную миссию одному из лучших сотрудников отдела!

– Опустим некоторые слова и перейдём непосредственно к делу, – прервала я поток лести. – Лучшей наградой будет отдых! Так и поступим, а своё место я уступаю тем, кто действительно умеет раскрывать преступления. Только не забудьте их предупредить о Вениамине и его страсти лишать агентов памяти. Мало ли, вдруг кому-то не понравиться такой побочный эффект!

– Лучше тебя никого нет, – не согласился со мной ангел.

– Если остальные агенты хуже – нам крышка!

– Не хуже и не лучше, ты наш единственный экземпляр, поэтому сравнивать не с чем, – наконец признался Григорий. – Так что, как ни крути, от награды отвертеться не получится!

С данной формулировкой я была категорически не согласна:

– Почему это задание, преподносится как великая честь? Называйте вещи своими именами!

– Потому что эта миссия секретна, и она может предотвратить революцию в приграничье и войну с адом. В ней присутствуют риск и опасность, только настоящий герой может предложить свою кандидатуру на эту роль! – торжественно произнёс ангел.

– Звучит как реклама к дешёвой киноленте, – резюмировала я. – Кроме того, не припоминаю, когда успела попросится на роль жертвы.

– Это не столь важно, – отмахнулся Гриша.

– Я бы поспорила! – не согласилась я.

– Вот и хорошо, что мы пришли к общему знаменателю!

– Григорий, ты наверное меня не расслышал!

– Поздравляю с успешным окончанием дела, – как ни в чём не бывало продолжил шеф. – И спасибо за то, что предложили свою кандидатуру! От лица департамента я принимаю ваше предложение и назначаю главным следователем операции Наследие.

У меня пропал дар речи. Раньше мне казалось, что ангелы врать в принципе не умеют – это была первая ошибка. Далее следовал пункт, что-то говорящий про справедливость – ошибка номер два. За ним следовало заблуждение, что душу могут принуждать к чему-либо только тёмные – третья ошибка. Ну а чревоугодие я добавила к этому списку, из вредности!

– Значит, отвертеться не получиться? – спросила я, и шеф радостно замотал головой. – Никуда не уходи!

И не дожидаясь ответа, метнулась в комнату, шеф даже глазом не успел моргнуть, когда я протянула ему стопку бумаги и ручку.

– Ты готов к написанию доклада? – шеф скорбно скривил губы, но положил лист на стол и взял ручку. – Итак начнём…