Последняя зима

Глава 1

Снег шёл не переставая.

Он не падал — он будто жил в воздухе, медленно вращаясь в сером небе и оседая на крышах, трубах и рельсах. Город назывался Крайний-7. Маленький, почти забытый узел на железной линии между большими центрами.

Здесь не было высоких башен. Только низкие деревянно-металлические здания, обшитые листами железа и обмотанные трубами отопления. Из крыш постоянно шёл пар — город дышал, как больное животное, цепляющееся за жизнь.

Староста города — Илья Мартов — стоял у окна своего кабинета.

Окно дрожало от ветра. За стеклом медленно проходили люди в тяжёлых пальто, с закрытыми лицами. Кто-то тащил ящики с углём, кто-то проверял крепления на складе, кто-то просто шёл, опустив голову.

Работа не прекращалась никогда.

— Сколько вагонов ушло? — спросил Илья, не оборачиваясь.

— Четыре состава вчера. Сегодня должны забрать ещё два, — ответил голос из-за спины.

Илья кивнул. Это был главный обмен: уголь уходил на север, в центральные города. Взамен приходила еда. Консервы. Зерно. Иногда лекарства.

Иногда — ничего.

И это “иногда” становилось всё чаще.

Дверь скрипнула, и в кабинет вошёл начальник станции. Лицо у него было усталое, покрытое обморожениями.

— У нас проблема, — сказал он сразу.

Илья наконец повернулся.

— Поезда?

— Линия на южном участке. Её снова резали.

В комнате стало тише, хотя никто не говорил громко.

Илья подошёл к карте. На ней железная дорога тянулась через белую пустоту, как шрам.

— Кто?

— Не знаем. Следы есть, но… странные. Не банда. Работают аккуратно. Как будто знают, где именно резать.

Илья провёл пальцем по линии.

— Сколько времени мы можем держаться без поставок?

Начальник станции замялся.

— Если честно… мало. Неделя, может меньше, если не придёт еда.

За окном снова прошёл порыв ветра, и город будто чуть склонился под ним.

Илья посмотрел на карту дольше обычного.

— Значит, будут голодать быстрее, чем мёрзнуть, — тихо сказал он.

Никто не ответил.

Снаружи снова загудел поезд. Новый состав готовили к отправке — уголь уже грузили в вагоны. Машины скрипели, люди работали молча, без лишних слов.

В этом городе слова стоили меньше, чем уголь.

Илья вернулся к окну.

Где-то далеко, за снежной стеной, существовал большой мир. Города, которые решали судьбы таких мест, как Крайний-7, даже не вспоминая их названия.

А здесь — решалась судьба одного человека.

И одного города.

И этого было достаточно, чтобы не замёрзнуть сразу.

Илья ещё несколько секунд стоял у карты, не отрывая взгляда от линии железной дороги. Шрам на белой бумаге казался живее, чем весь город за его стенами.

Потом он резко выдохнул.

— Усильте охрану на южной линии, — сказал он. — Две смены. Без перерывов.

Начальник станции кивнул, но не ушёл сразу.

— Люди уже на пределе, — тихо добавил он. — Если мы ещё заберём людей с города…

— Я знаю, — перебил Илья. — Но если дорогу снова порежут, у нас не будет ни еды, ни времени на “предельное”.

Он сказал это спокойно, но в комнате стало ещё холоднее.

Начальник станции вышел, закрыв дверь. Скрип дерева прозвучал громче, чем должен был.

Илья остался один.

Он подошёл к окну.

Снаружи Крайний-7 жил своей привычной усталой жизнью. Люди двигались медленно, как будто каждый шаг стоил им тепла. Угольные мешки на спинах, пар изо ртов, обледеневшие перчатки.

Город не шумел. Он работал.

Илья заметил, как по улице прошла группа рабочих с пустыми ящиками. Значит, склад снова опустел быстрее, чем планировали.

“Иногда — ничего”.

Это “иногда” уже стало слишком частым, чтобы его игнорировать.

Дверь снова открылась, но на этот раз без стука.

В кабинет вошёл молодой связист. На нём была тонкая шапка и грязный шарф, лицо красное от холода.

— Срочное сообщение из центральной линии, — сказал он быстро.

Илья развернулся.

— Читай.

Парень развернул бумагу, пальцы дрожали.

— “Поставка еды сокращается на двадцать процентов. Приоритет — центральные города. Малые узлы временно переводятся в режим самоподдержки”.

Тишина.

Илья медленно сел на край стола.

— “Самоподдержки”… — повторил он тихо.

Связист не поднял глаз.

— Это всё?

Парень замялся.

— Ещё… там отметка. “Рекомендовано оптимизировать потребление ресурсов на местах”.

Илья усмехнулся.

Коротко. Без злости. Почти устало.

— Они нас не закрыли, — сказал он. — Они просто перестали нас считать.

Когда связист ушёл, Илья долго не двигался.

Потом он подошёл к ящику у стены и открыл его. Внутри лежали старые документы, печати, списки поставок.

Он провёл пальцами по бумагам.

Когда-то здесь были нормы, графики, гарантии.

Теперь это выглядело как архив чужой жизни.

Снаружи снова гулко прошёл поезд.

На этот раз он был длиннее обычного. Полные вагоны угля уходили на север. Туда, где тепло ещё считалось нормой, а не роскошью.

Илья смотрел на него до тех пор, пока последний вагон не исчез в снежной белизне.

Вечером город стал тише.

Не потому что работа остановилась — наоборот, люди работали ещё больше.

Просто стало меньше сил говорить.

Илья вышел из здания администрации впервые за день.

Холод ударил сразу, как живая стена.

Он прошёл по улице, не останавливаясь. Люди узнавали его, но не подходили. В этом городе староста не был человеком, к которому идут за спасением. Он был человеком, который считает, сколько времени осталось.

У станции он остановился.

Рельсы уходили вдаль, теряясь в белой пустоте.

Илья вдруг подумал, что они не ведут никуда.

Они просто уходят.

— Староста! — окликнули его.

Он обернулся.

Молодой рабочий стоял возле платформы. Лицо усталое, руки в копоти.

— На южной линии… снова следы, — сказал он. — Но теперь ближе. Они режут быстрее.

Илья молчал.

— Сколько времени до следующего поезда? — спросил он наконец.

— Если по графику… завтра.

Илья кивнул.

Он посмотрел на рельсы ещё раз.

Потом тихо сказал:

— Значит, завтра город решит, живём мы дальше или нет.

И снег продолжал идти.

Как будто ему было всё равно.

Глава 2

Илья… перейдём к Сашке.

Сашка живёт в хижине глубоко в лесу вместе со своим отцом.

Отец — охотник. Но последние годы охота почти не приносит добычи. Живности стало слишком мало.

Отец часто говорил, что раньше такого не было:

— Если зверь уходит с этих земель… значит что-то здесь идёт не так.

Сашка не понимал этих слов. Он был ещё ребёнком.

Сейчас был ноябрь.

Холод уже держался в воздухе постоянно, не отпуская ни на минуту.

Снаружи отец колол дрова.

Это был его редкий выходной, хотя последние недели он работал грузчиком — охота почти перестала кормить их.

Внутри хижины Сашка играл.

Дом был полностью деревянный. Простая охотничья хижина.

На стенах висели несколько ружей.

Две кровати.

И старое радио.

По радио звучали обрывки новостей, которые Сашка почти не понимал.

— Восточный дозор… превращён в пепел…

Он не знал, что значит “пепел”. Для него это было просто когда сгорает дерево.

Он вышел на улицу.

Отец всё ещё колол дрова.

— Быстро домой. Оденешься нормально. Без шапки тут нельзя, блядь.

Сашка вздрогнул и сразу зашёл внутрь.

Он оделся и снова вышел.

— Иди сюда, — сказал отец.

Мужчина был суровый, с тяжёлой бородой. Он многое видел и многое пережил.

Он протянул Сашке топор.

— Попробуй.

Сашка взял его двумя руками.

Топор оказался слишком тяжёлым.

Он попытался ударить по бревну, но ничего не вышло.

— Не получается… — тихо сказал он.

Отец посмотрел на него.

— А когда умирать будешь, тоже скажешь: “не получается”?

Сашка опустил голову.

Он попробовал ещё раз. Потом ещё.

Но снова без результата.

Отец вздохнул.

— Я на охоту.

Он поправил ружьё.

— Сиди дома. Дверь никому не открывай. Только мне.

— Понял…

Отец ушёл в лес.

Лес

Его звали Майк.

Хотя имя было чужим для этих земель.

Он появился в городе много лет назад, никто не знал откуда. Потом женился, осел здесь, стал охотником.

Теперь он жил только ради сына.

Жена давно умерла.

Лес был тихим.

Слишком тихим.

Даже для ноября.

Майк шёл медленно, проверяя следы.

Но следов почти не было.

Животные будто исчезли.

— Странно… — пробормотал он.

В это время года зверь должен быть здесь.

Но лес был пустым.

Почти мёртвым.

И вдруг он услышал звук.

Резкий.

Живой.

Он сразу пошёл на него.

— Если есть звук… значит есть причина, — тихо сказал он себе.

Он вышел к ручью.

И замер.

Перед ним стоял человек.

Высокий.

В шкурах животных.

Сильный.

Рядом лежал топор — окровавленный.

И туша оленя.

Майк сразу понял — это не обычный охотник.

Это был одичалый.

Люди с зимних земель.

Те, кто живёт отдельно, в горах, и редко выходят к другим.

Говорили, они агрессивны и не подчиняются никому.

Майк медленно поднял ружьё.

— Назад… — сказал он жёстко. — Уходи отсюда.

Но одичалый не остановился.

Он начал идти прямо на него.

Ближе.

Ещё ближе.

— Я сказал назад, блядь… или я выстрелю!

Но тот не реагировал

Только издавал странные, низкие звуки, будто не понимал речь.

Майк выстрелил.

Гром ударил по лесу.

Сашка дома играл с деревянными фигурками.

И вдруг замер.

Он услышал выстрел.

Он улыбнулся.

— Папа поймал зверя…

Прошёл час.

Потом ещё немного.

И наконец дверь открылась.

Майк вошёл внутрь, таща тушу оленя.

Саша подбежал к нему.

— Пап!

Но остановился.

Лицо отца было в крови.

Грудь тоже была испачкана.

Он выглядел тяжело.

Слишком тяжело.

Майк поставил оленя на пол.

И посмотрел на сына.

И в этот момент Сашка понял:

что-то в этом лесу было не так.

Глава 3

После разделки туши Майк торопился сильнее обычного.

Сашка заметил это сразу.

Обычно отец работал спокойно, но сейчас движения были резкими.

— Быстрее, — буркнул Майк самому себе.

Когда мясо было разделано, он вынес его на улицу и сложил в большую бочку с ледяной водой.

Холод должен был сохранить его дольше.

Сашка наблюдал за этим из дверей.

— Пап, а почему так быстро?

— Потому что надо, — коротко ответил Майк.

Больше вопросов задавать не хотелось.

Через некоторое время Майк надел куртку и взял ружьё.

— Сиди дома. Дверь никому не открывай.

— Ты опять в лес?

— Нет. В город.

Майк ушёл.

Снег продолжал медленно падать.

---

Дом старосты находился в центре Крайнего-7.

Когда Майк вошёл внутрь, Илья сразу заметил его состояние.

— Что случилось?

— Одичалого встретил.

Илья поднял взгляд.

— Где?

— У ручья. В лесу.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Он жив?

— Нет.

— Ты убил его?

Майк кивнул.

Староста тяжело выдохнул.

— Первый раз?

Майк промолчал.

Это было красноречивее любого ответа.

— Не переживай, — сказал Илья. — Если он шёл на тебя, выбора не было.

Майк посмотрел в окно.

— Меня другое беспокоит.

— Что именно?

— Одичалые по одному не ходят.

Илья нахмурился.

Он тоже это знал.

Если появился один — где-то рядом могли быть другие.

---

К вечеру староста распорядился усилить охрану города.

На вышках увеличили количество дозорных.

Рабочим раздали дополнительные сигнальные ракеты.

А на станцию отправили сообщение.

Крайний-7 просил прислать солдат.

Если в лесах действительно появились одичалые, город мог оказаться в опасности.

Перед уходом Илья остановил Майка.

— Забери сына и перебирайся ближе к городу.

— Думаешь, всё настолько серьёзно?

— Думаю, что рисковать не стоит.

Майк молча кивнул.

У него было плохое предчувствие.

И за последние годы оно редко ошибалось.

Староста приказал одному из рабочих помочь Майку перевезти вещи в город.

Уже начинало темнеть, когда они добрались до хижины.

Первым делом Майк заметил дверь.

Она была открыта.

Сердце сразу сжалось.

Сашка никогда не оставлял дверь открытой.

— Обойди дом, — приказал он рабочему.

Тот кивнул и побежал к задней стороне хижины.

Майк поднял ружьё и осторожно вошёл внутрь.

— Сашка!

Тишина.

— Сашка!

Ответа не было.

Дом выглядел странно.

Словно здесь кто-то что-то искал.

Затем сверху раздался тихий скрип.

Майк поднял голову.

Чердак.

Он быстро подтащил лестницу и открыл люк.

Из темноты показалось испуганное лицо Сашки.

— Папа!

Мальчик почти скатился вниз.

Майк сразу схватил его за плечи.

— Ты цел?

— Да...

— Что произошло?

Сашка сглотнул.

— Я вышел в туалет... потом услышал странные звуки возле дома. Кто-то ходил вокруг. Я быстро забежал внутрь, закрыл дверь и спрятался на чердаке.

— Ты видел их?

— Нет. Только тени.

Майк оглядел комнату.

И сразу понял, что не так.

Ружья исчезли.

Все ружья со стены пропали.

Старое радио лежало на полу разбитое.

Будто кто-то специально растоптал его сапогом.

В этот момент снаружи послышался крик рабочего.

— Майк! Иди сюда!

Они выбежали наружу.

Рабочий стоял возле бочки.

Той самой, где лежало мясо.

Бочка была перевёрнута.

Лёд и вода растекались по снегу.

Мяса не было.

Совсем.

Рядом виднелись следы.

Много следов.

— Когда это произошло? — спросил Майк.

— Не знаю... может полчаса назад, — ответил Сашка.

Майк выругался себе под нос.

Полчаса.

Значит они были совсем рядом.

И могли всё ещё находиться поблизости.

— Забираем только самое необходимое, — сказал он. — Уходим сейчас.

Никто не спорил.

Через несколько минут они уже двигались к городу через снежную пустошь.

По дороге Сашка молчал.

А Майк думал об одном.

Одичалые никогда не ходят по одному.

Один разведчик ничего не значит.

Но если пришла стая...

Это уже война.

Некоторые стаи насчитывали пятьдесят человек.

Иногда больше сотни.

Люди говорили, что огромные территории за северными горами давно принадлежат им.

Ели такая стая придёт к Крайнему-7, обычные рабочие не смогут защитить город.

Даже охотников будет слишком мало.

Когда они добрались до города, Майк сразу направился к старосте.

Илья уже ждал его.

— Что случилось?

— Они были в моём доме.

Лицо старосты сразу изменилось.

— Сашка в порядке?

— Да.

В этот момент мальчик вышел вперёд.

— Дядя Илья!

На лице старосты впервые за день появилась улыбка.

Он присел перед мальчиком.

— Ну что, герой, напугали тебя?

— Немного.

— Немного?

Сашка кивнул.

— Совсем чуть-чуть.

Илья усмехнулся.

— Врёшь плохо.

Сашка тоже улыбнулся.

— А ты хорошо.

На несколько секунд стало легче.

Но потом Майк рассказал про пропавшее мясо.

Про ружья.

Про следы.

Улыбка исчезла с лица старосты.

Он медленно поднялся.

— Значит, они уже начали проверять нашу оборону.

В кабинете стало тихо.

— Нужно готовиться, — сказал Илья.

— Потому что если это разведчики...

...то остальные уже идут.

Глава 4

Глава 4

Сообщение Ильи достигло штаба только на следующий день.

В главном городе его прочитали быстро.

Но особого внимания оно не получило.

Начинающаяся война на востоке требовала людей, оружия и ресурсов. Какой-то Крайний-7 интересовал командование меньше всего.

Тем не менее помощь отправили.

Небольшую группу солдат.

Пятнадцать человек.

Их командиром был Семён Верстов.

Поезд прибыл утром.

Илья встретил солдат на станции.

Семён оказался высоким мужчиной лет сорока. На лице виднелся старый шрам, а шинель выглядела так, будто прошла не одну кампанию.

— Вы староста? — спросил он.

— Да.

— Показывайте город.

Илья провёл его по улицам и рассказал обо всём, что произошло за последние дни.

О нападении на дом Майка.

О пропавшем оружии.

О следах.

О первом убитом одичалом.

Верстов слушал молча.

Когда рассказ закончился, он нахмурился.

— Мне это не нравится.

— Что именно?

— Если в разведку пришло пять человек, значит основная группа намного больше.

Илья кивнул.

Он думал так же.

— Сколько?

— Сорок. Пятьдесят. Может больше.

На несколько секунд повисла тишина.

Пятнадцать солдат против такой толпы выглядели слабой защитой.

Верстов понимал это не хуже остальных.

Поэтому уже к вечеру приказал открыть аварийный склад оружия.

В Крайнем-7 существовал особый ангар.

На случай крупных нападений.

Там хранились старые винтовки, патроны и боеприпасы.

Оружие начали раздавать жителям.

В этих землях стрелять умел почти каждый взрослый.

Даже шахтёры.

Даже грузчики.

Даже кузнецы.

Зима быстро учила необходимым навыкам.

Следующие два дня город менялся.

На окнах появились металлические ставни.

Двери укрепляли дополнительными замками.

На улицах строились укрытия из мешков с углём и деревянных балок.

Рабочие больше не добывали уголь.

Теперь они строили оборону.

Поставки остановились.

Поезда больше не уходили на север.

Впервые за много лет Крайний-7 перестал выполнять свою работу.

Верстов тем временем изучал карту.

Вечером он вызвал Илью к себе.

На столе лежали отчёты и отмеченные красным маршруты.

— Смотри.

Он показал на северные территории.

— Это передвижения одичалых за последний год.

Илья внимательно посмотрел.

Метки тянулись всё южнее.

— Они уходят?

— Да.

— Почему?

Верстов тяжело вздохнул.

— Война.

— Какая ещё война?

— Такая же, как у нас. Только их никто не считает государством.

Он провёл пальцем по карте.

— Кто-то выдавливает их с севера. И теперь они идут сюда.

Илья почувствовал неприятный холод.

— Значит это не одна стая.

— Именно.

Верстов в тот же вечер отправил ещё один запрос на подкрепление.

Ответ пришёл быстро.

Отказ.

Все свободные силы перебрасывались к фронту.

Командованию было важнее удержать границу, чем защищать маленький угольный город.

Верстов долго смотрел на сообщение.

Потом скомкал бумагу и бросил её в печь.

— Значит будем справляться сами.

За окном продолжал идти снег.

А далеко на севере, за лесами и пустошами, уже двигалось что-то большое.

Что-то, чего жители Крайнего-7 ещё не видели.

Всю ночь дозорные и жители почти не спали. Город жил в напряжении. Пятнадцать солдат Верстова и около двадцати добровольцев из жителей стояли на постах. Винтовки в руках. Холод в пальцах. Боеприпасов мало. Некоторые ружья старые и часто давали осечку. Но этой ночью выстрелов не прозвучало. Только наблюдение.

С вышек видели силуэты. Несколько фигур на границе леса. Они не подходили. Просто стояли и смотрели.

Верстов сразу понял, что это не “несколько”. — Если их видно, значит их больше, — сказал он тихо. — Разведка так себя не показывает.

Он не спал всю ночь. И другие тоже.

На рассвете Семён собрал Илью и Майка. — Нам нужна разведка по окраинам, — сказал он. — Нужно понять, где они остановились.

Илья кивнул. — Думаешь, они уйдут?

— Возможно. Но если они закрепятся рядом — город не выстоит.

Он повернулся к Майку. — Вы уже сталкивались с ними?

— Один.

— Вы его убили?

— Да.

Тишина стала тяжелее.

— Тогда всё хуже, чем я думал, — сказал Верстов.

Он достал карту. — Одичалые не прощают. Даже если это не их клан.

Илья нахмурился. — Клан?

— Я воевал в Великой Зимней войне Одичалых, — сказал он. — Там столкнулись два крупных клана и прошли через земли людей.

Он провёл пальцем по карте. — Искенбург был вторым по важности городом. Там держали топливо для всей северной линии. Его нужно было удержать любой ценой.

— Мы удержали. Но 15 тысяч солдат погибли.

Илья молчал. Майк тоже.

— Потом пришёл третий клан и забрал всё, — продолжил Верстов. — С тех пор я знаю одно. Если ты убил одичалого — они придут.

Майк напрягся. — Даже если это был один?

— Особенно если один.

Верстов посмотрел прямо. — Он уже не разведчик. Он причина.

Илья медленно выдохнул. — Значит они придут за ним?

— Или за городом. Но чаще всего — за всеми сразу.

Майк сжал кулак. — Тогда что делать?

Верстов ответил спокойно: — Есть два варианта. Первый — ждать. Второй — отдать тебя им.

Тишина ударила резко.

Илья поднялся. — Нет.

Верстов не отвёл взгляд. — Я не сказал, что это правильно. Я сказал, что это единственное, что они могут принять.

Майк стоял молча. Потом сказал: — Я не прячусь за городом.

За окном шёл снег. И впервые он казался не просто холодом, а ожиданием.

Глава 5

Время проходило. Поезда уже не ездили. Ресурсы города заканчивались. Склады пустели. Люди начинали экономить еду. Одичалые не нападали. И это пугало Верстова больше всего.

— Они чего-то ждут, — говорил он.

Майк поселился вместе с Сашкой в заброшенном доме. Сашка сидел под одеялом в углу и почти не выходил на улицу. Майк всё чаще пропадал и о чём-то думал.

В этот день он пришёл к Илье. В кабинете находился Верстов. На столе лежала карта.

— Если рельсы ещё целы, можно попробовать вывезти хотя бы часть людей, — сказал Верстов.

— А если не целы? — спросил Илья.

— Тогда мы в ловушке.

Илья понимал это. Последние дни никто не проверял железную дорогу. Слишком опасно. Людей и так не хватало.

Майк молча выслушал разговор и ушёл.

Никто не обратил на это внимания.

Вечером один из дозорных видел его на окраине города. Майк стоял и смотрел в сторону гор. Потом развернулся и пошёл вперёд.

И исчез в снегопаде.

На следующее утро Сашка проснулся и не нашёл отца. Он искал его весь день. Потом пошёл к Илье.

— Дядя Илья, а где папа?

Староста нахмурился. Он отправил нескольких людей искать Майка. Но никто его не нашёл.

Только один рабочий вспомнил, что видел Майка уходящим к северным горам.

Тогда Илья всё понял.

Он присел перед Сашкой.

— Твой папа ушёл в большой город.

— Зачем?

— За помощью.

— Он вернётся?

Илья помолчал.

— Конечно вернётся. Он хочет защитить тебя. И весь наш город.

Сашка немного сомневался, но всё-таки кивнул.

Он поверил.

Потому что дети верят взрослым.

Даже тогда, когда взрослые сами не верят своим словам.

Несколько дней город жил в ожидании.

Верстов со своими пятнадцатью солдатами и двумя десятками вооружённых рабочих патрулировал улицы днём и ночью.

Но ничего не происходило.

Ни силуэтов на холмах.

Ни костров за лесом.

Ни следов.

Это нравилось всем.

Кроме Верстова.

— Не нравится мне это, — сказал он однажды ночью.

— Что именно? — спросил молодой солдат.

— Тишина.

Солдат усмехнулся.

— Может, ушли наконец.

— Может.

Но по голосу Верстова было понятно, что сам он в это не верит.

На четвёртый день он взял двух солдат и отправился к дому Майка.

Через полчаса пути они вышли на знакомую поляну.

Один из солдат тихо выругался.

Дом сгорел.

От хижины остались только чёрные брёвна и обугленные доски.

Снег медленно засыпал развалины.

— Будем дальше идти? — спросил солдат.

Верстов осмотрел следы вокруг дома.

— Будем.

Он указал на второго солдата.

— Ты остаёшься здесь.

— Один?

— Не один. Вас двое. Если увидите что-нибудь — сразу обратно в город.

После этого Верстов пошёл дальше.

За холмом открылась небольшая равнина.

Там он и нашёл лагерь.

Вернее то, что от него осталось.

Следы палаток.

Потухшие костры.

Сломанные жерди.

Следов было столько, что Верстов невольно нахмурился.

— Да вас тут целая армия была...

Он присел возле одного из костров.

Пепел ещё не успело полностью занести снегом.

Значит, ушли недавно.

Очень недавно.

Вернувшись к солдатам, он коротко сказал:

— Собираемся.

— Нашли их?

— Нет.

— Тогда куда они делись?

Верстов посмотрел на горы.

— Ушли.

Обратно в город они добрались уже вечером.

Илья ждал их в кабинете.

— Ну?

Верстов снял шапку и бросил её на стол.

— Лагерь пустой.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Сколько их было?

— Много.

Илья тяжело выдохнул.

— Думаешь, вернутся?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Но если бы хотели напасть — давно напали бы.

На следующий день они долго спорили, говорить людям правду или подождать ещё несколько дней.

Но в конце концов Верстов сказал:

— Город уже неделю живёт в страхе. Хватит.

Через час заработал громкоговоритель.

— Внимание. Разведка подтвердила. Одичалые покинули район. Непосредственной угрозы больше нет.

Несколько секунд стояла тишина.

А потом по улицам прокатился шум.

Люди начали выходить из домов.

Кто-то смеялся.

Кто-то плакал.

Кто-то просто стоял и смотрел в небо.

Город снова начал дышать.

Через день небольшой механический паровоз отправили проверять железную дорогу.

Вернулся он только вечером.

— Рельсы целы! — крикнул машинист ещё издалека.

Рабочие встретили его радостными возгласами.

Работа постепенно возвращалась.

Шахты снова открылись.

Склады заработали.

Люди начали разбирать баррикады.

Через несколько дней пришло время прощаться с Верстовым и его отрядом.

На станции собралась почти половина города.

Старушка протянула одному солдату шерстяные варежки.

— Возьми, сынок.

— Спасибо.

Кто-то передал мешочек сушёного мяса.

Кто-то просто пожал руку.

Верстов уже поднимался в вагон, когда Илья окликнул его.

— Семён.

Тот обернулся.

— Спасибо.

Верстов усмехнулся.

— Благодари меня, когда переживёшь эту зиму.

Поезд медленно тронулся.

Люди ещё долго смотрели ему вслед.

В тот же вечер Илья стоял возле окна своего кабинета.

За стеклом падал снег.

Где-то там, за горами, исчез Майк.

Илья смотрел на белую пустоту несколько минут.

Потом тихо сказал:

— Я позабочусь о Сашке.

Ответом ему был только ветер.

— Покойся с миром, друг.