Последняя сирень

Пролог. Осколки воспоминаний.

Одним весенним днём я вернулась со школы раньше чем должна была, ведь у нас отменили последний урок. Я была очень рада этому, в прочем, особой любови к учебе у меня никогда не было. В приподнятом настроении меня не преследовали никакие мысли, кроме мечтаний о глазированном сырке с клубничным джемом.Я даже забыла забрать Кэрри из детского сада. Остановившись у входной двери, мои тонкие пальцы сомкнулись в кулачок и на этаже раздался стук в дверь. Но никто мне не открыл, хотя мама должна была быть дома. Я порылась в рюкзаке и вытащила со дна связку ключей, которые бабушка просила меня передать мамочке и открыла дверь.

Перешагнув порог, мое тело отказалось двигаться дальше. Впав в ступор от страха и не имея возможности контролировать взгляд, отвести его на что-то другое, даже на свои собственные ладошки, я громко вскрикнула. На люстре висела веревка, старая табуретка валялась в углу комнаты, а на веревке висела моя собственная мать.

Она была одета в белую сорочку до щиколоток, а светлые кудрявые волосы рассыпались по плечам. «Мамочка?…» — всхлипнула я, подходя ближе и тыкая пальчиком в ее торс, но ответа не последовало. Слезы ручьем потекли по щекам, и со злости швырнув рюкзак прямо в сторону вазы с цветами. Она с треском упала и раскололась на мелкие куски. Через пару секунд я осознала какую ошибку совершила. Я разбила мамину любимую вазу. Но теперь мама меня даже не поругает за этот поступок… никогда не поругает. Мамочка больше не скажет мне: «Вайлет! Быстро в кровать, завтра в школу». И она больше никогда не погладит меня по голове, не заплетет мои длинные черные волосы еще раз…Когда-то все случается в последний раз, но мы сами не знаем когда.. Вот так, я будучи четвероклассницей осталась одна. Моя младшая сестра Кэролайн была той еще врединой, а тетя, у которой мы жили, души в ней не чаяла. Я оказалась абсолютно одна в большой и теплой квартире моей тёти Мисс Эллисон…

Глава 1

Я распахнула глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на настенных часах. Глубокая ночь. 02:21. Стерильно белые стены загоняли меня в беспомощное положение, словно сдавливая изнутри. Находясь в своей же квартире я чувствовала себя как психиатрической больнице. Я переехала от своей тёти два месяца назад, а до этого я жила в другом городе с ней и моей младшей сестрой. Сначала я всячески романтизировала переезд, мол, наконец-то надо мной перестанет издеваться противная двоюродная сестричка. Мои родители были в разводе и до переезда к тете я и малышка Кэролайн жили у матери. Но в один день все изменилось.

Сегодня у меня снова не получалось заснуть. В голове творился самый настоящий хаос. Мысли о всевозможных сценариях завтрашнего дня съедали меня заживо. Проведя языком по нижней губе я ощутила мерзкий металический вкус крови. И вот опять. Они искусаны клыками.

Рука сама потянулась к тумбочке. Пара кислотно-желтых таблеток, глоток ледяной воды — привычный ритуал, который я уже ненавижу. Дрожь пробирает до пяток и я хотела бы укутаться в самое теплое одеяло. Но не сегодня и точно не в этой квартире. Начав жить одна, я опрометчиво решила, что теплые вещи не понадобятся. И уже сто раз пожалела

Конечно же, это не первый раз когда со мной случается такое, и приходится пить эти мерзкие желтые таблетки.

—Кайя, у меня такое чувство, будто бы их специально сделали такими яркими, как солнце, чтобы поднять настроение больному, но меня они капец как раздражают!—сказала я, повернувшись к спящей на подоконнике черной кошке, но та, даже не отреагировала на мои слова.

Перед каждым важным днем или знаменательным событием меня резко начинало тошнить, а ночью мучали панические мысли о наихудшем исходе. Отбросив мысль, резко провожу рукой по длинным и черным, словно мое настроение каждый понедельник волосам, убирая пряди от лица. От такого агрессивного движения у меня в ладони оказалось пару волос и я кинула их на пол, завороженно наблюдая за тем, как они устраиваются на паркете.

После, я встала с не заправленной кровати и потянулась, отчего спина громко хрустнула. Видимо, не стоило целый час сидеть по турецки смотря в темноту, как одержимая.

Я побрела в ванную. Взглянув на зеркальную поверхность, я не почувствовала ничего, кроме тоски и разочарования. На меня смотрела вовсе не та жизнерадостная кудрявая девочка с улыбкой до ушей, чьё фото пряталось в кулоне на моей затекшей шее. Из зазеркалья на меня глядело чужое, истощённое существо с острыми чертами лица, выпирающими ключицами и искусанными в кровь бледными губами

— Этот год выдался непростым... — тихо прошептала я себе под нос, включая кран и шарахаясь от резкого потока воды.

— Точно... Как же моя туманная голова могла забыть о том, что я должна была вызвать мастера.

— Еще неделю я так точно не протяну, снова прийдется умываться на кухне — прошипела я и направилась в сторону дверного проема, но споткнулась об плинтус и резко повалилась на пол, ощутив боль в и так болевших всю неделю коленях.

Выругавшись под нос, я попыталась встать, но мои попытки были четны. Приняв разумное решение не пытаться подняться и пролежав так до того момента, пока не почувствовала, что боль утихла, я встала. До кровати дошла прихрамывая и сразу завалилась на нее, уткнувшись курносым носом в подушку. Не знаю, сколько я так пролежала, но воздуха мне стало панически не хватать и вскинув голову, я наконец вдохнула, жадно глотая кислород. Но и этого мне было мало.

Подняв свою легкое тело с постели, которая скрипнула, я корчась от боли дошла окна и распахнула форточку, запуская весенний воздух в комнату.

— Вот зараза — громко сказала я, когда в нос ударил резкий запах сирени, хотя любой другой человек бы обрадовался ему, но точно не я. Вместо этого, с грохотом захлопнув окно и опустив ручку вниз что бы не открылось, я отхожу от него подальше.

— Ненавижу весну! Ненавижу май! Я была всего лишь ребенк… — не успела закончить я, как тут, мой крик прервал звонок в дверь. Стерев, а вернее размазав слезы по лицу запястьем, я натягиваю приветливое личико. «А хотелось бы вытереть их рукавом свитера…»—промелькнуло в голове, но я смирилась с тем, что свитера у меня нет и пошла открывать дверь. Заглянув в глазок, я никого не увидела, все же, прийдется открыть чтобы посмотреть на того, кто решил нарушить мой покой.

Робко отворив дверь, мой любопытный нос выглядывает в темный коридор, пока мои глаза цвета океана выискивают чужую фигуру в темноте. Такое неловкое чувство, словно я ищу врага…

Не успеваю опомниться, как тут, неизвестный мужчина резко бросается к входной двери. Прийдя в себя, хлопаю дверью перед его носом, закрывая дверь на все три замка, которыми, я не припоминаю что бы пользовалась раньше. Неизвестный яростно стучит в дверь , а я тихо всхлипываю, сев на пол. Пытаюсь разобрать о чем он кричит, но слышу лишь обрывки фраз в духе:

«Эй, Вайлет!! Открой дверь, немедленно!» или «Ты что с ума сошла?!»

Мне снова тяжело дышать. Руки трясутся, а голова предательски отказывается соображать. В глазах плывет, а за дверью сыпятся мерзкие словечки. В мою сторону. Я плотно затыкаю уши ладонями, не желая больше слышать этого всего.

Звуки за дверью резко оборвались. Навалилась такая плотная, звенящая тишина, что я отчетливо услышала собственное сердцебиение. Раз, два, три... Прошла минута? Или час?

Я медленно убрала ладони от ушей. Пальцы были влажными от пота, а в воздухе явственно пахло чем-то сладким и приторным. Сирень. Снова этот удушливый, навязчивый аромат, хотя форточка была закрыта, а на дворе стоял лишь холодный май.

— Вайлет...— тихий, едва различимый шепот донесся со стороны коридора. Не из-за двери. Изнутри квартиры.

Я похолодела. Колени окончательно отказались держать мое тело, и я сползла по обоям, оставляя на них невидимый след. Глаза лихорадочно сканировали тьму прихожей. На тумбочке у зеркала лежал тот самый букет, который я... Стоп. У меня не было цветов. Откуда здесь сирень?

Я зажмурилась, изо всех сил впиваясь ногтями в ладони, чтобы причинить себе боль и прийти в себя. Разве панические атаки бывают такими реальными?

Когда я открыла глаза, темнота перед лицом сгустилась, обретая знакомые, пугающие очертания. На меня сверху вниз смотрел силуэт. Но стоило мне вскрикнуть, как морок рассеялся — это была всего лишь моя собственная куртка, небрежно брошенная на вешалку.

Вдруг телефон в моем кармане завибрировал, заставив меня подскочить. Экран вспыхнул, слепя глаза. На дисплее высветился входящий вызов от контакта, которого просто не могло существовать.

«Мамочка».

Палец сам потянулся к зеленой кнопке, прежде чем разум успел меня остановить. Я прижала трубку к уху, боясь сделать даже вдох. Из динамика доносились тяжелые, прерывистые вздохи, а затем далекий, искаженный помехами голос произнес:

«Почему ты не открыла ему дверь, милая?» — произнес мягкий голос матери, но я сразу уловила в нем нотки жесткости.

«Ма…м» — попыталась сказать я но тут экран смартфона резко погас. — Чёрт. Разрядился… — прошептав, откидываю голову назад.

Встав с холодного пола в прихожей, мои ноги несли меня в спальню. Присев на край кровати я воткнула белый шнур в разъем и через пару минут экран телефона вновь вспыхнул освещая темноту комнаты.

Тонкие пальцы зашли во вкладку «недавние звонки» и стали искать номер. Но нет. Его не было, будто бы мне причудилось. Я протерла глаза кулаками и зевнула. Взгляд зацепился за встающим солнцем за белыми занавесками. Стоп. Сколько сейчас времени? Я смотрю на часы и не секунду замираю пытаясь сообразить, как такое произошло. На часах 08:21. Прошло ровно 6 часов с того момента как я открыла глаза.

— Нет, такого быть не может… — произнесла я, развернувшись корпусом к кошке которая все так же лежала на подоконнике. Но как будто бы что-то изменилось…Кайя стала светлее…ее шерсть.Я точно помню, что даже днем она была черная словно уголь..Но на подоконнике лежала темно серая кошка, не светлая, но угольный оттенок сменился на дымчатый…

В дверь снова раздался резкий звонок…

Глава 2

Я в тот же миг оказываюсь у двери, а после заглядываю в глазок. Опять темнота. Делаю вдох и распахиваю дверь, но ничегошеньки не вижу. Топаю ногой и на этаже загорается холодный свет. На лестнице ведущей этажом выше, сидит парень, на вид я бы дала ему лишь пятнадцать лет. На резко включившийся свет он оборачивается, и тут же срывается вниз по ступенькам. Я моргаю пару раз, переваривая увиденное и закрываю входную дверь изнутри, снова воспользовавшись тремя замками. Я могла бы простоять у нее целый день, чтобы точно не пропустить ничего, но будильник возвращает меня в реальность.

Смотрю на часы, время близится к девяти часам утра.

— Вот блин! Мне же на пары… — говорю я сама себе. Мигом направляюсь в ванную комнату, где спешно принимаю душ и привожу себя в порядок. На кухне я завариваю себе горький кофе без сахара, поджариваю два тоста с тонко нарезанной ветчиной и листьями салата.

Беру со стола косметичку которую оставила здесь вчера и начинаю краситься. Наношу плотный слой туши удлиняя ресницы раза в два, консилером замазываю синяки под глазами от недосыпа. Решаю использовать румяна, к которым не притрагивалась уже как пол года. Наношу их плотно набитой кисточкой на скулы, сразу же всматриваясь в свое зеркальце и вот, я выгляжу не как вылезший из могилы минуту назад труп. Румянец придал моему лицу свежести и уголки моих губ невольно приподнялись, образуя полуулыбку.

«Я знала, что ночью опять что-то происходило. Эти противные таблетки всегда оставляли после себя горький привкус и пустоту в памяти, но утреннее солнце быстро стирало остатки ночных кошмаров. Я не помнила ничего, кроме глухого чувства тревоги»

Высушив волосы феном, я как ни в чем не бывало накрутила их в упругие локоны. Та мысль проскочила настолько быстро, что я забыла о ней не успев разжевать как следует.

— Кайя! — громко восклицаю, вспрыгивая со стула. Моя уже серая кошка пытается съесть пакет лежащий под кроватью. Я через силу вытаскиваю полиэтилен у нее из зубов и выкидываю его в мусорное ведро под раковиной. Вздохнув возвращаюсь за стол и доделываю макияж, а после одеваю серый лонг из легкой ткани с V-образным вырезом. «Для университета не сойдет..»—думаю я, надевая под него белую майку. Смотрю в зеркало висящее на стене и говорю: «Другое дело».

Быстренько насыпаю Кайе в миску влажного корма и закинув тетрадь с наушниками в сумку выхожу из квартиры. Подъезд встречает меня мерзким запахом сигарет.

— Надоели… — не успеваю проговорить как тут объявляется виновник моего испорченного настроения. Соседский мальчишка лет 15-ти, который считает себя достаточно взрослым чтобы принимать вещества и курить. Проблем у него было завались вот только решать он их не пытался. Я кинула сухое приветствие и быстрым шагом скрылась в кабине лифта. Особой симпатии я к этому придурку никогда не питала, наоборот, мне было его даже не жалко. Я бесконечно могла жалеть мистера и миссис Тёрнер, на плечи которых упал такой идиот.

Спустившись на первый этаж, я кое-как открываю тяжелую железную дверь и хмурюсь от предательски слепящего глаза солнца. Делаю шаг. Второй. Третий. Замираю вдыхая и тут же начинаю кашлять. «Противная сирень. Кому она вообще нравится?!» — думаю я, проталкиваясь сквозь кусты сирени. Вспоминаю тот самый день…через неделю будет ровно 10 лет с момента когда умерла моя мама. Дойдя до остановки я достаю из сумки личный дневник с моими инициалами выгравированными позолотой, это, кстати, подарок от моей мамы…Взяв простую ручку, начинаю строчить:

«После смерти мамочки меня забрала тетя. Но в её доме я всегда была чужой: ни она, ни малышка Кэролайн меня не любили. Физически мы жили под одной крышей, но душевно я осталась абсолютно одна. И только два месяца назад, уехав в университет, я наконец-то смогла вздохнуть свободно в этой квартире. Хотя не совсем так…» — зачеркиваю фразу 'вздохнуть спокойно' приписывая — «квартира в которой я живу досталась мне в наследство от отца…и мне больно вспоминать как он забирал меня в нее чтобы я могла провести с ним, каждые выходные. Так продолжалось пока мама не запретила нам общаться. Месяц назад я узнала, что он скончался. И в наследство он записал именно меня, а не Кэролайн или тетю Марту».

Изложив мысли которые мучали меня во время сборов на бумаге я убрала блокнот в сумку, а ручку сунула в карман джинс. Наконец-то подъехал мой автобус. Залетая в него в последний момент, я с облегчением выдыхаю. Народа нет. Повезло. Я улыбаюсь, усаживаясь на место возле окна. Проводные наушники в ту же секунду оказались у меня в руках и я включила песню с веселым ритмом, но она довольно быстро закончилась. Сменила ее меланхоличная мелодия о расставании — одна из моих любимых песен.

Через десять минут я уже предстала перед зловещим зданием — моим университетом. Зайдя внутрь и переодевшись в белый халат, захожу в аудиторию, в которой мне предстоит провести весь день.

12:10. Мне уже скучно…Нудный голос мистера Камбербэтча заставляет меня то и дело закрывать глаза. Но открою вам секрет, весь уник зовет его мистером Кукумбером. Говорят, это прозвище он получил лет так двадцать назад, но я в это не верю.

19:00. Отсидев 6 ужасных лекций я наконец-то покидаю медицинский, направляясь в городскую больницу на собеседование по поводу моей стажировки. Спустя пол часа я уже на месте и жду своей очереди. К слову, женщина мне попалась приятная. Она охотно выслушала мое резюме и рекомендации преподавателей. Прошло 20 минут, я уже на улице. Темнеть стало позже, чему я очень рада, ведь мне не прийдется пробираться домой шарахаясь каждого звука. Хотя прийдется. К тому моменту когда я дойду до своей улицы уже наступят сумерки. Закатив глаза, ‘выдвигаюсь навстречу к приключениям’. Именно так бы это назвала моя мама… «Мама..как же мне тебя не хватает» — проговариваю в мыслях, но тут хруст ветки за моей спиной заставляет меня обернуться..

Глава 3

Поворачиваюсь, но ничего не вижу в темноте. Включаю фонарик телефона и свечу вокруг себя.

— Серьезно?..Кто там?! Это не смешно! — громко говорю я, пока мои слова разрезают кромешную тишину. Повторяю вопрос еще несколько раз, но снова не получаю ответа.

Списав все что произошло на паранойю я продолжаю путь, мастерски игнорируя последующий хруст веток. Через час я уже дома. Далековато расположена больница в которой я надеюсь буду стажироваться, но деньги и опыт на дороге не валяются. Тут на мой телефон приходит уведомление от неизвестного абонента со скрытым номером. Ввожу пароль и хмурюсь.

Сообщение незнакомца гласило:

«Красивый серый лонгслив, Вайл. Тебе очень идет. Но зря ты игнорируешь хруст веток за спиной. Спокойной ночи, куколка».

Я вздрагиваю от страха. «Кто он такой?! Откуда знает моё имя? Почему он назвал меня ‘Вайл’ а не Вайлет??» — мысли ураганом заполняют мою голову, пока я поднимаюсь по лестнице на седьмой этаж. Открываю входную дверь в квартиру и снимаю обувь. Кладу ключи на полку для мелочей под зеркалом и замечаю, что ваза не пустует. Пытаюсь припомнить когда в последний раз в ней стояли цветы…Месяц?Два, три? Год. Но вот незадача, сейчас в нее налита вода и стоит букет. Стоп…букет? Сирень? Но откуда? Сегодня весь день я была не дома, а сирень терпеть не могу..

Тут мое внимание привлекает белоснежный конверт подвешенный на ниточку к потолку. Хах…Сначала мне показалось что он парит. Трясущимися руками разворачиваю его и достаю бумажку. На ней аккуратным но незнакомым мне почерком написано: «Как тебе цветы, Вайл?». Хмурюсь, и скомкав швыряю лист в мусорное ведро, а уже наполнившую ароматом комнату сирень достаю из вазы и выкидываю в окно. Кто мог так подло поступить? Все люди из моего окружения знают о том, что я терпеть не могу эти мерзкие сиреневые цветочки. Моя кошка Кайя мирно спит на подоконнике, а кровать идеально заправлена. Но я не заправляла постель сегодня утром. Ладно…может у меня тормозит память, но кто же принес сирень? И как она оказалась в моей квартире? Может кто-то залез ко мне домой? Грабители? Но я же живу на 7 этаже, такого быть не может. Решаю подумать об этом позже и иду принять душ. Горячая вода омывает худое тельце, а волосы становятся еще темнее и липнут к плечам. Весь следующий час я сушусь. Звонок в дверь обрывает мой почти идеальный вечер. Руки начинают трястись пока я натягиваю футболку и домашние штаны. Открыв дверь, я теряю дар речи. Предо мной стоит мой отец. В голове начинается жестокая борьба слов матери и того, что я сейчас вижу. Она всегда говорила мне что он бросил нас и никогда не вернется. Но какое отношение отец имеет к моей жизни теперь? Не объявлялся десятилетие и вот тут нате вам, явился не запылился. Он одет в строгий костюм, на шее алый галстук, а на ногах кожаные лоферы. Я выдавливаю из себя приветливую улыбку и говорю:

— Привет.

— Здравствуй, Вайлет — строгим голосом говорит папа. Он кашляет и я делаю шаг назад, слово приглашая его в квартиру.

— Пап, разве ты не умер? — осмеливаюсь спросить я.

В ответ лишь тишина. Я моргаю пару раз, но фигура отца испарилась в воздухе, а я разговариваю с пустотой. Никого не было? Ну у меня и глюки. Запираю дверь и возвращаюсь в комнату. Повозившись с учебниками около получаса, мне захотелось поесть. Резкое чувство голода накрыло меня, и только сейчас я поняла что за день не съела ничего кроме двух тостов и трех чашек кофе. Открываю ящик, глаза цепляются за упаковку с кофе но руки тянутся к чаю. Мама всегда говорила, что вредно пить кофе перед сном. Она в целом была противницей кофеина и вредной пищи, так что пока другие дети объедались чипсами при родителях, за что получали очередную лекцию о вреде такого питания, мне приходилось делать это в тихушку, хотя чипсы я не любила. Делала это чисто за компанию с одноклассницами. Сейчас же я живу на одном кофе и легких завтраках, изредка балуя себя ужином. Нет, вы не подумайте, деньги у меня имеются. Но вот аппетита абсолютно нет. Пока чай заваривается я жарю себе яичницу и нарезаю огурец на тонкие колечки. Кушаю уткнувшись в книгу, а не в телефон. Не успеваю дочитать главу, как мой телефон загорается, освещая тусклую комнату. Опять сообщение от неизвестного: «Приятного аппетита, Вайлет».

Выплевываю кусочек яичницы на тарелку. Он явно знал как испортить мне аппетит. И сделал это специально. Мне от еды аж стало противно. Убрав тарелку с половиной яичницы в холодильник, я опустошаю стакан крепкого черного чая и направляюсь к кровати.

Не успеваю пересечь порог, как в голове всплывает умная мысль. Закрыть дверь на все замки. Лишь сделав это я успокоилась, и смогла спокойно улечься спать. Предвкушая завтрашний день, уставшая я провалилась в сон намного быстрее чем вчера…

Глава 5

По комнате громом разорился грохот, и я резко открыла глаза. Осмотревшись вокруг себя, ничего не замечаю, кроме распахнутого окна. «Открытое окно? Ладно… может, ветер?» — думаю я, закрывая форточку.

В комнате снова воцарилась тишина, но сон ушел от меня безвозвратно. Я повернулась спиной к окну, собираясь дойти до выключателя, как вдруг под ногами что-то громко треснуло и в мою стопу вонзилось что-то острое. Опустив взгляд, я замерла: на ковре лежала моя шкатулка из под украшений, а в ногу вонзился кулон в виде острого меча. Но как я могла наступить на шкатулку, которую оставила в квартире у тёти?

Чуть дальше, в густой тени, едва заметно шевельнулся чей-то силуэт. Испугано делаю шаг назад к кровати, и как только опускаюсь на нее сразу же накрываюсь одеялом с головой, крепко зажмуриваю глаза, а уши затыкаю руками.

Я вылезаю из-под одеяла только под утро, когда комната уже залита ярким солнечным светом. Настроение приподнятое, а в голове — такая свежесть и легкость, какой я уже давно не чувствовала. Замечаю на полу разбитую шкатулку, а точнее — остатки от нее, но не понимаю, как она там оказалась. В голове проскакивает обрывок ночи, но почему-то я не успеваю зацепиться за него, и все мои предположения рушатся в сию же минуту. В реальность меня выдергивает боль в стопе. Рассматриваю ее… Тонкий шрам красуется прямо по середине.

— Откуда шрам? — спрашиваю я саму себя, искренне недоумевая.

Достаю аптечку из-под кровати и обрабатываю его, заклеивая пластырем. На часах 10:12. Отлично, это значит, что у меня есть целый час на сборы. Успею принять душ, накраситься и даже позавтракать.

К 11 часам я уже была готова и доедала разогретые остатки вчерашнего ужина в дополнении с небольшой порцией горячих сырников. Аромат только что приготовленной еды наполняет комнату, и в моей душе поселяется минутное спокойствие. Но мою идиллию нарушил телефон.

На него пришло сообщение: «Доброе утро, куколка. Я так рад. Сегодня мы снова увидимся…».

Нервно глотаю, руки начинают трястись. В ушах звенит. Внизу живота завязывается тугой узел.

Экран телефона гаснет, но я продолжаю смотреть на свое отражение, словно загипнотизированная. Еще раз просматриваю профиль отправителя. Номер скрыт, без имени и аватарки. Но эта манера речи…В голове зарождаются предположения насчет того, знаю или знала ли я его.

Я перевожу взгляд на пол, где еще недавно лежали осколки шкатулки. Воспоминания о прошлой ночи, которые только что казались стертыми, начинают медленно, как проявитель на старой фотобумаге, проступать в памяти. Звук бьющегося окна. И чья-то тень у самого окна.

Шрам на ноге внезапно начинает гореть, будто порез свежий. Я медленно поднимаюсь со стула, боясь издать малейший звук. Если он знает, что мы сегодня увидимся, значит, он уже где-то близко. Возможно, прямо сейчас смотрит на мои окна с улицы

Выглядываю из-за занавески, но перед подъездом и на дороге никого нет. Зачем он это делает? Кто он? Чего он хочет? Мысли сменяют друг друга одна за другой, пока я спускаюсь по лестнице. На этот раз я никого не встретила. Это меня обрадовало, в некоторой степени даже смягчило острые углы ситуации, в которой я нахожусь. Снова сижу на остановке и жду когда автобус приедет. Руки на автомате тянутся к дневнику, который как всегда лежит в сумке. Той же ручкой что и вчера я начинаю писать:

«Мне кажется, я постепенно соскальзываю в безумие. Пальцы едва держат ручку, руки трясутся, но если я перестану писать, то, наверное, просто от сойду с ума от страха

Всё вокруг кажется ненастоящим, кроме боли. Шрам на ноге горит так сильно, будто порез свежий. И этот физический маркер — единственное, что доказывает: ночной кошмар мне не приснился. Силуэт в темноте, шаги, разбитая шкатулка... Откуда она здесь? Она же осталась у тёти! Мир трещит по швам. Я больше не контролирую свою жизнь. А потерять контроль над собой и своей жизнью всегда было моим самым страшным сном.

А потом это сообщение на экране. «Доброе утро, куколка...» У меня до сих пор всё сжимается внутри, стоит только вспомнить эти слова. Кто это? В голове крутятся сотни пугающих мыслей, но ни одного ответа. Самое жуткое это ощущение, что он где-то рядом. Что он прямо сейчас наблюдает за мной. Когда я смотрела в окно, улица была пуста, но я кожей чувствовала пронзающий меня взгляд. Возможно, он видит меня и сейчас, на этой остановке, пока я судорожно прячу лицо в дневник.

Автобуса всё нет. Мне страшно поднять глаза и посмотреть на прохожих. Мне страшно возвращаться домой. Мне страшно оттого, что ‘сегодня мы снова увидимся’, а я даже не знаю, от кого мне бежать, ведь незнакомцем может оказаться любой человек из моего окружения».

Закончив утренний ритуал, я убираю дневник в сумку. К счастью, автобус мне больше ждать не нужно, тот успел приехать пару секунд назад. По пути в университет я листаю твиттер, комментируя посты друзей и знакомых. Выкладываю на свою страничку новоиспеченную фотографию вида из окна. Туманное кладбище в небольшом лесу и подпись: «Человек понимает истинную ценность близких только после

свершившийся утраты».

Именно на этом кладбище похоронили мою маму, и я не могу преодолеть себя и переступить его границы. Слишком давно. Слишком больно. Слишком страшно…

Глава 5

До университета я еду без происшествий. Телефон молчал, клонило в сон. Я конечно не часто сплю в транспорте, но сегодня глаза закрываются сами. Есть еще двадцать минут дороги и я предпочитаю вздремнуть. Мне снится сон. Прекрасный сон. Мне 5 лет. Моя мама завивает мои волосы своим утюжком. На улице выпал первый снег в этом году. На вешалке висит красивое белое платье, прямо как в принцессы. Закончив мою прическу, мама целует меня лоб и надевает мне серебренную диадему. Я хлопаю глазами и дергаю ее за подол платья, прося нанести мне ее румяна и помаду. Она и так уже пообещала мне, что брызнет на меня своими сладкими духами с ароматом шоколада и ванили, которые мне так давно полюбились.

На мои действия она лишь улыбнулась и кивнула. Я хлопаю в ладоши, пока кисточка щекочет мои щечки. Лицо мое озаряется неизмеримым восторгом, когда моя мама достает с верхней полки розовый пакетик. Я уже знаю, что скорее всего там лежит моя давняя мечта, покупку которой мама считала бессмысленной, ведь я еще маленькая. Она протягивает его мне в руки и я вытаскиваю оттуда розовый блеск для губ и помаду из линейки детской косметики. Крепко обнимаю маму, а после прошу ее нанести мне помаду, ведь сама я не умею. Когда она накрасила и одела меня в платье, а я побежала в прихожую, чтобы дождаться ее. Уже на улице мама брызнула на меня духами, и мы пошли в детский сад.

Сегодня у нас был утренник по случаю предстоящих зимних каникул.

Я была в прекрасном настроении, пока не встретила ненавистную двоюродную сестру. Обменявшись озлобленными взглядами она подставила мне подножку и я на глазах у мамы упала лицом в сугроб. Пока мама отряхивала меня от снега, сестричка Энни заливалась злорадным смехом. Моя тетя Дженна поругала ее, но Энн было глубоко плевать в глубине души. Я это знала еще тогда.

В садике я танцевала с другими ребятами пока Энни что-то говорила своей маме. Неожиданно, девочка по имени Мэри ткнула меня в плечо, говоря чтобы я прислушалась к разговору тети Дженны и Энни.

Незаметно мы с Мэри сделали вид, что рассматриваем рисунки на стене, продвигаясь ближе к выходу.

— Ты должна рассказать ей, — настаивала тетя Дженна, и ее лицо уже не выглядело злым, скорее — раздраженным и напуганным. — Сколько ты собираешься притворяться, что все в порядке? Ей уже пять лет, она не младенец!

— Нет, Дженна, не смей, — прошептала мама, и я услышала, как судорожно она вздохнула. — У нее праздник. Я не позволю тебе испортить этот день. Нам осталось не так много спокойных дней...

Смысл этих слов дошел до меня лишь годы спустя, а тогда я лишь крепче сжала в кармане свой новый розовый блеск для губ, чувствуя, как внутри зарождается непонятный, липкий страх.

— Тем более Вайлет толкнула мою Энни! Она чуть не плачет! — возмущалась тетя Дженна, хотя все было с точностью до наоборот.

— Дженна, я видела, что произошло. Энни сама подставила подножку, — ответила мама.

— Ты всегда ее выгораживаешь! — вскипела тетя. — Ничего, скоро все встанет на свои места. Посмотрим, как ты запоешь, когда...

В этот момент музыка в зале заиграла громче, заглушая окончание фразы, но по лицу мамы все было понятно — случилось что-то плохое.

Меня резко вырывает из сна. Открываю глаза и зеваю. Надо мной стоит моя подруга с которой я езжу до университета. Вчера она заболела и не пошла, поэтому мы не пересекались.

— Привет, Вайлет — говорит она.

— О…привет, Мэри — отвечаю я

— Вайл, ты выглядишь мягко говоря не очень, тебя что-то беспокоит? — в очередной раз говорит русоволосая, — Помни, ты всегда можешь рассказать мне об своих проблемах и мыслях. Мы дружим уже сколько лет, я доверяю тебе, но ты все еще не можешь доверять мне на все сто процентов.

— Мэри, дело правда не в тебе — говорю в ответ, стараясь улыбаться — Просто очередная черная полоса в моей жизни. Ты сама знаешь, если мне будет нужна помощь, то первым человеком кто узнает об этом станешь ты. Так было всегда, и надеюсь будет.

— Ладно, тебя не переубедить — улыбается Мэри, присаживаясь на соседнее от меня сиденье.

Заболтавшись, мы по случайности проезжаем нужную остановку. Заметив это, я намекаю Мэри на то, что нам несдобровать. Сегодня первую пару ведет Миссис Браун. А она славится своим ужасным характером. Перед сессией преподавательница многим снится в самых страшных кошмарах. Моему однокурснику Лео за день до поступления приснилось то, как она бегает за студентами с ножами и угрожает убить. Если ты ответишь на ее вопрос верно — останешься живым, а если нет, гадать что произойдет нет смысла. У нее есть любимчик на нашем курсе, мальчик, которому она никогда не занизит оценку. Его зовут Теодор, Тео, зануда или же задрот. Те, кто относятся к нему нейтрально зовут его просто «Эй». К счастью, пацан откликается на любое прозвище, даже если оно оскорбительное. И именно ему удалось заполучить высший статус и репутацию среди нас. Я ужасно бешусь когда мы пересекаемся, ведь из-за этого придурка меня чуть не исключили, а я так долго готовилась к поступлению! На экзамене у меня зачесалась нога и я поправляла обувь, а он посмел выкрикнуть на всю аудиторию: «А Мисс Андерсон списывает!». За эту выходку мне пришлось доказывать всему педагогическому совету, что я не списывала. Поверили мне лишь после просмотра камер.

Мы с Мэри пешком премся до университета две остановки, ведь когда до нее дошло что мы проехали первую, мы пропустили еще одну. Зайдя в аудиторию мы были ни капли не удивлены. Нас при всем классе отчитали, заставили выйти и зайти еще раз, да еще и объяснительные писать.

Отсидев две пары, я задремала на лекции Мистера Уинсона. К сожалению, это не сошло мне с рук. Сидящий рядом Лео тормошит меня за плечо и я просыпаюсь. Он шепчет про то, что мое имя в списке следующее, и мне прийдется отвечать тему, иначе Уинсон влепит мне кол. Лео оказался прав. В аудитории громко произносится мое имя. ‘Вайлет Андерсон’. Я встаю с места и кое-как рассказываю про правила чтения латыни. Мистер Уинсон довольно неплохо ко мне относится и ставит четыре. Я довольная сажусь на место и снова пытаюсь заснуть. Не выходит. Следующие десять минут тянутся как бесконечность, пока на телефон не приходит сообщение. Опять неизвестный. Опять он. Я открываю смс, читая несколько раз.

«Мисс Андерсон. Это звучит очень даже мило. Но она такая же как у твоего отца? Разве ты не мечтала взять девичью фамилию, куколка»

Перечитываю сообщение еще несколько раз, пока телефон не гаснет из-за стоящей на нем автоблокировки через одну минуту. Вот блин…То, что он знает мою фамилию — странно. А про то, что я хотела сменить ее, я не говорила никому. Он что, уже в моей голове?

В 19:00 заканчивается последняя пара и я иду в кафетерий за стаканом кофе. Силы на исходе, а ведь мне еще переться на стажировку. Кофе я пью находу по пути в больницу.

— Прекрасно, опаздываю в первый же день! — говорю, повернувшись лицом идущей сбоку Мэри.

— Не волнуйся, Вайл. Я тоже опаздываю.

Поскольку я знаю, она подает на стажировку в этой больнице уже не первый раз. К счастью, третья ее попытка увенчалась успехом, и теперь мы будем работать вместе. Я очень надеюсь что вместе, ведь в одиночестве я сойду с ума не быстрее чем в компании Теодора. Когда мы ходили на приемную комиссию он тоже был там, я видела его в коридоре.

Через две минуты мы уже зашли внутрь. К счастью, опоздали не только я и Мэри. Наоборот, мы были одними из первых. Кроме нас пришли незнакомые мне студенты, и конечно же, тот самый Теодор.

Женщина которая принимала нас вчера отсутствовала, а на ее месте вальяжно хозяйствовала угрюмая старушка с коротко постриженными волосами, которые прибавляли ей еще около пятидесяти лет. Мы ждем еще двадцать минут, и вскоре все оказываются в сборе. Угрюмая старушка представляется Миссис Макаддамс. Услышав это, толпа ловит смешинку. Резкий стук кулаком по столу и все заткнулись, натягивая серьезные лица. И вот, она зачитывает список, который решит то, где будет работать каждый из нас. Первой назовут меня, ведь моя фамилия начинается на первую букву алфавита.

— Мисс Андерсон, вы будете стажироваться в…

Глава 6

…отделении психиатрически нестабильных, то есть психбольных — произносит Миссис Макаддамс.

Остальные ребята начинают перешептываться, но старушка снова бьет кулаком по столу, заставляя всех сосредоточиться. Последним замирает мой лучший друг Элиас. Макаддамс одаряет его своим тяжелым взглядом и говорит:

— Элиас Смит, вам так смешно над должностью Мисс Андерсон?

— Да, смешно — дерзко отвечает тот.

— Посмеешься вместе с Вайлет на смене. Вы будете работать в паре.

— Что? Но я не хочу работать с психами! — возмущенно восклицает Элиас, но старушка лишь игнорирует его и продолжает зачитывать список. Я закатываю глаза, показывая Элиасу то, что сама не в восторге от своей участи. Проходят еще десять минут, и нам разрешают расходиться по блокам. Макаддамс объяснила, что в каждой зоне есть двое сотрудников и они должны будут обучить нас. Точнее, мы будем помогать им, параллельно обучаясь работе. Я и Элиас болтаем по пути в наш блок, ведь он самый дальний из всех. На лифте спускаемся на два этажа ниже оказываясь в темном, длинном коридоре. У меня бегут мурашки по коже от мужчины в белом халате, который ведет за собой бьющегося и кусающегося человека.

Элиас заходит в дверь с табличкой «Служебное помещение», а я как всегда иду следом за ним. Посередине помещения стоит круглый стол и четыре стула. Два из них заняты. На первом сидит уставшая женщина с синяками под глазами, одетая в белоснежный халат. На ее груди красуется бейджик «Мисс Джонсон». Справа от нее, на стуле

дремлет мужчина среднего возраста, с морщинами меж бровей. На его груди такой же бейджик но с другим именем. «Мистер Синклер». Женщина поднимает уставший взгляд от каких-то записей, здороваясь.

— Доброй ночи, молодые люди, — растягивает она, и я не могу понять специально или нет.

— Здравствуйте — отвечаем я и Элиас синхронно.

— Должно быть, вы, Мисс Андерсон и Мистер Смит, стажеры о которых мне сообщили? — уточняет Мисс Джонсон.

— Верно — говорит Элиас, нервно переступая с ноги на ногу.

— Когда мы можем приступить к работе? — не выдерживаю я.

— На сегодня ваша задача подмести и помыть полы в коридорах — сухо и нудно выдавливает она, — Швабра и метла в соседней

комнате, приступайте, коль уж так хотели.

Я и Элиас переглядываемся, чуть ли не смеясь. Щипаю его за руку, чтобы тот не вздумал шутить. У меня уже выработался инстинкт. За долгие годы дружбы я научилась понимать по его лицу, когда он собирается пошутить очередную шутку, которая конечно же будет не вовремя. Он демонстративно громко выдыхает, на что я лишь хмурюсь. Направляюсь к выходу, а он быстрым шагом догоняет меня.

— Эй, Вайл, ты что обиделась? — говорит он.

— Нет, с чего ты взял? — отрицаю я.

— У тебя все на лице написано! Как тут не догадаться? — смеется тот.

— Да ты сам шерлок Холмс, 1:0 в твою пользу — признаю поражение. Неприятно, но пришлось сделать это, а то он бы все оставшееся время доставал меня своими бесполезными догадками о том, на что я обиделась. Элиас довольно улыбается, наконец замолчав. Мы без слов понимаем друг друга. Он берет синее ведро и уходит в туалет, что бы набрать в него воду. Я остаюсь одна в этом пустом и зловещем коридоре. Подметая, я замечаю, что Элиас куда-то пропал. Подозрительно долго он набирает воду. Отбрасываю эти мысли и продолжаю уборку. По ощущениям прошло несколько уже часов. Мне становится страшно в этом странном месте. Такое чувство, будто здесь стирается грань реальности и сна. Тут, в конце коридора появляется силуэт, бегущий на меня. Я кричу, бросая метлу на холодный пол. Не успеваю. Оно уже сзади меня. Для того что бы не почувствовать чужое дыхание нужно быть дураком. Но вот Элиас возвращается с ведром полным воды, и все, что я видела пропадает.

—О, ты уже подмела? — вскидывает брови светловолосый.

—Да, а ты где так долго был? — отвечаю я ему с явным недовольством.

— Меня не было всего пятнадцать минут. Что с тобой? Ты выглядишь… напуганной? — обеспокоено говорит Элиас.

— Я в порядке, не волнуйся — отрезаю я. Вышло совсем не так, как я планировала. Слишком резко и хлестко. «Ну ладно, что есть то есть»—думаю я.

— Хорошо, надеюсь не обманываешь — отвечает тот, но не резко, а мягко. Честно, я завидую людям, которые умеют не грубить. Мне же выпала такая участь — быть грубиянкой. Я стараюсь контролировать свои слова, но не всегда получается. Я стараюсь, честно.

Когда Элиас заканчивает мыть полы, мы относим метлу и швабру с уже пустым ведром в кладовое помещение. Запираю дверь, подкидывая ключи в воздухе. Мисс Джонсон сказала оставить их на стойке регистрации. Именно туда мы и направляемся.

Приветливая медсестра, которая выдала нам бланк для заполнения и забрала ключи, говорит:

— А вы знаете почему прошлых стажеров уволили? — говорит она, — Есть легенда, что каждый, кто работал там, рано или поздно сходит с ума. Ну доказательство лишь одно. Здесь работал мой дед, именно в вашем блоке. И он сошел с ума..

Глава 7

— Протестую, все эти легенды - сплошная неправда, — говорит Элиас, — Это детская байка, мне ее еще моя мама рассказывала.

— Вот именно — добавляю я.

— Хотите верьте, хотите — нет, но мне кажется что в этой больнице твориться что-то неладное.

— Так почему вы еще не уволились? — продолжает упираться Элиас.

— А вам тебе дело, мистер Смит? — отвечает медсестра.

— Какое какое, большое дело! — возражает светловолосый.

— Любопытной варваре на базаре нос оторвали. Можете идти, смена закрыта — уже без дружелюбия в голове отрезает девушка.

Я и Элиас выходим из больницы. На улице давно стемнело, могу предположить, что сейчас около десяти часов. Тревожная атмосфера больницы осталась позади. Наконец-то. Я чувствую себя довольно неплохо после первого дня стажировки, даже хорошо. То, что Элиас будет работать со мной в паре забавляет. От его общества я не устаю.

— Вайл, давай в кофе? На соседней улице открылась новая. Говорят кофе вкусное, да еще и десерты! — с энтузиазмом тараторит Элиас.

— Ладно, пошли…— отвечаю я, только сейчас почувствовав голод.

— Хоть что-то хорошее за сегодня — дополняет тот.

Мы сворачиваем за угол, молча доходя до пункта нашего назначения.

Кофейня оказалась на удивление приятной: светлые стены, чистые столы, довольно вежливый кассир и милые официантки. Одна из них, с темными волосами и голубыми глазами подходит к нашему столику:

— Добрый вечер, что будете заказывать? — слишком наигранно говорит она, — С меню вы можете ознакомиться отсканировав QR-код.

— И вам доброго…—бормочет Элиас, уже просматривая меню.

— Мне пожалуйста цезарь с креветками и кофе без сахара — говорю я, сделав заказ первее светловолосого, на что он закатывает глаза.

— А мне ваш фирменный чай и шаурму, — сказал Элиас, а после добавил, — среднего размера.

— Благодарю за заказ, он будет готов в течении двадцати минут — говорит официантка и не дожидаясь ответа скрывается за кассой.

Эти двадцать минут проходят довольно гладко, мы обсуждаем недавнее мероприятие в университете и сегодняшний день. Я не выдерживаю и говорю:

— Элиас, я могу тебе доверять?

— Конечно, ты что серьезно? Мы дружим с тобой всю жизнь, и ты такое смеешь спрашивать! — говорит тот, но уже не шутя, а абсолютно серьезно.

— Мне кажется, что я схожу с ума. Я видела странное существо сегодня в коридоре — говорю я, чуть ли не всхлипывая.

— Что за существо? Когда ты его видела? — в привычной манере Элиас начинает засыпать меня вопросами, на большинство которых я и себе не смогу ответить.

— Оно было похоже на человека, но черное, без лица, высокое и с длинными руками и ногами — описываю чудище, и проживаю этот жуткий момент еще раз, — Мне показалось, что это человек, но вытянутый и с искаженными пропорциями.

— Вайл, тебе наверное причудилось — обеспокоено шепчет Элиас, — Ты пила свои таблетки сегодня утром?

— Таблетки? — перебираю события всего дня и после отвечаю, — Нет…не пила..

— Вот и объяснение твоим кошмарам, но все же, это странно. Раньше у тебя такого не было. Может стрессуешь? — продолжает философствовать светловолосый.

— Стресс…Да, есть такое — говорю тихим голосом, понимая, что скоро прийдется излить ему душу. Элиас молчит, ожидая моих слов. Делаю глубокий вдох и начинаю рассказ:

— Несколько дней назад со мной начало происходить что-то странное. Сначала незнакомец, пытающийся выломать мою дверь. Потом цветы таинственно появившиеся в моей комнате. Потом звонок с номера мамы…Она утверждала, что зря я не открыла дверь тому человеку. Потом вся эта чушь со сталкером! — разочарованно рассказываю я.

— А вот про сталкера поподробнее — заинтересованно говорит Элиас.

— Он шлет мне странные сообщения, знает во что я одета, чем занимаюсь! Появился как ниоткуда, и не исчезае.. — не успеваю закончить, как тут на телефон приходит сообщение. Я достаю его из кармана кожанки и читаю смс вслух:

«Куколка, жаловаться и ябедничать на меня другим тебе ничем не поможет, а может сделает только хуже. Мы же взрослые люди, не какие-то там детсадовцы.».

Элиас бледнеет, а я пожимаю плечами, хотя руки невольно начинают трястись. Официантка выносит наш заказ и мы приступаем к трапезе. Молча, и настолько тихо, что от любого шороха я вздрагиваю. Заканчиваем мы быстро. Уже другой официант выносит счет. Платим каждый сам за себя. У выхода Элиас наконец говорит:

— Вайлет, извини что повел себя как дурак…Просто не знал что сказать. Да и сейчас ничего не нашел…

— Ничего, я понимаю..—говорю без эмоций.

— Ладно, до завтра? — уже громче сказал светловолосый. Позитивный настрой явно возвращается к нему.

— До завтра — отвечаю я, дав ему пять.

Как только мы расходимся, чувство под роковым названием ‘страх’ начинает поедать меня изнутри. Я оборачиваюсь каждый метр, опасаясь, что кто-то вылезет из кустов или вылетит из-за поворота. Осталось всего пару минут и я буду дома. Быстрее хочу домой. Тут что-то странное начинает светится в кустах. Чёрт. Я не успеваю осознать это, но уже несусь по улице как ураган. Тяжелые шаги гремят по улице по тротуару на который я выскочила, подобно грому в грозу.

Глава 8

Сворачиваю за угол, и незнакомец пролетает буквально мимо меня. Сама не понимая, я начинаю нервно заливаться смехом. Мой смех становится все громче и громче, а со стороны я выгляжу как сумасшедшая. Ко мне подбегает девушка со светлыми волосами, тормоша за плечи.

— Девушка! Девушка?! — пытается докричаться до меня незнакомка.

Меня резко выдергивает из состояния психоза и лицо блондинки искажается. Оно вытягивается и теряет человеческие черты, превращаясь в почти плоский блин. Ее конечности удлиняются и через пару секунд я встречаюсь лицом к лицу со своим новым страхом. Уже не она, а оно стоит надо мной, протягивая свои мерзкие, костлявые ручки к моему лицу. Я снова начинаю смеяться. Бежать уже поздно. Ничего не выйдет, существо слишком проворно и умно. Кто знает, может оно уже в моей голове? Ноги трясутся, а сердце колотится с бешеной скоростью. Голова начинает кружиться. В ту же секунду существо подносит палец к своему лицу и вырезает в нем щель, наподобие рта. Острые клыки показываются из под кожи. Не зубы. Клыки. Его длинные руки обвивают меня за плечи и шею, словно веревка. Я больше не могу пошевелиться. Мою шею начинает сдавливать и я теряю сознание.

Я просыпаюсь у себя в постели, переодетая в пижаму и с заплетенными в косу волосами. Вокруг все так же. Кайя черная. Но разве еще вчера она не была серой? Таблетки на тумбочке закрыты, но их явно стало меньше. Букет сирени снова в вазе. Настенные часы показывают 8:57. Сегодня я просижу весь день дома, ведь на выходных университет не работает. Сажусь на кровати и рука касается цветков сирени.

Мне становится очень мерзко от осознания того, что кто-то притащил меня домой, переодел, да еще и принес цветы. Но как этот человек зашел в мою квартиру? Почему опять именно сирень? Откуда он узнал о том, что я упала без сознания? Это было подстроено?

Телефон тренькает. Беру его в руки и расплываюсь в улыбке облегчения. Это Элиас.

— Доброе утро, Вайл. Как вчера дошла? — гласит сообщение.

— И тебе доброе. Давай созвонимся? Мне надо тебе кое-что рассказать — отправляю я.

— Давай — пишет тот, и звонит мне. Я принимаю звонок:

— Элиас, тут такое вчера было….— хочу продолжить, но не могк выдавить ни слова.

— Что было? — спрашивает светловолосый.

— Я…я не могу сказать…не получается! — возмущаюсь, повышая голос.

— В смысле не получается? — недоверчиво произносит Элиас.

— Как только я начинаю говорить об этом, мой язык будто проваливается глубоко-глубоко в горло, а в голове всплывают рандомные, не связанные между собой детские воспоминания. То я и папа гуляю на площадке, то Кэролайн ест мороженое…— перечисляю я, начиная нервничать.

— Но такое невозможно, сама подумай — пытается объяснить ситуацию Элиас, — в науке такого не бывает! По крайней мере я считаю это бредом.

— Ну а как оно работает? — уже более-менее спокойным голосом говорю я, а после пытаюсь отшутиться, — Может вчера мне вживили чип в голову, и теперь контролируют каждый мой шаг? Хах…

— Откуда взялись такие предложения? — интересуется он, добавляя, — Что последнее ты помнишь?

— Я была на улице, недалеко от кофейни, и после перед глазами вылезло что-то черное, потом вспышка и больше ничего. А утром я просыпаюсь у себя в постели, переодетая и в вазе стоит сирень — говорю я, высказав свое предположение и добавляю, — Кто-то же принес меня ко мне домой, переодел. Откуда у того, кто это сделал были сведения о моем маршруте и даже ключи!

Элиас молчит пару секунд, переваривая информацию, а посла говорит:

— Может это тот самый неизвестный, ну который там написывает тебе? Но если это он, то откуда знает о том, где ты находилась?

— Мне кажется, что это его рук дело. В наше время легко заказать агента, чтобы вырубить человека. Или меня усыпили? Просто странно это, что я ничего не помню, после вспышки света.

— ...После вспышки света, — повторила я, чувствуя, как к горлу подступают слезы от собственного бессилия.

— Эй, Вайл, послушай меня, — голос Элиаса стал мягким и согревающим. — Я не знаю, что происходит. Наука это, чертовщина или чья-то больная шутка. Но ты не сошла с ума. И ты не одна. Я приеду. Никуда не выходи и никому не открывай. Слышишь?

— Слышу, — шмыгнула я носом, вытирая слезу.

— Всё будет хорошо. Мы разберемся.

Он отключился. Я опустила голову на колени, кутаясь в одеяло. Элиас верил мне — и одно это знание немного утихомирило тупую панику внутри. Но взгляд мой то и дело возвращался к часам на стене, стрелки которых неумолимо отсчитывали минуты до его приезда. Или до возвращения того, кто принес эти цветы.

Через десять минут в мою дверь позвонили, и убедившись, что это Элиас, я ее отперла. С порога он начинает:

— Если это агент или сталкер, мы его найдем, — его голос помрачнел, обретая ту самую уверенность, за которую я ценила его с самого детства. — Может мы попробуем обойти эту чертову систему? Если ты не можешь сказать это вслух, ты попробуешь мне это нарисовать или написать. Идет?

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как внутри зарождается слабая надежда.

Он прошел за мной внутрь и оказавшись в спальне, я потянулась к тумбочке за блокнотом. Но стоило мне взять в руку карандаш и подумать о бледном лице-блине той блондинки из кошмара, как пальцы свело жуткой, неестественной судорогой. Карандаш с треском переломился пополам.

Они контролируют не только мой язык. Они контролируют мои руки…

Глава 9

Я попробовала взять другой карандаш, но тот тоже треснул. Нарисовать не вышло, а смартфон было до жути жалко пускать на такое. Внезапно Элиас предлагает:

— Вайл, я думаю, нам надо обыскать твою квартиру. Мало ли что, вдруг тот незнакомец решил оставить нам еще одну загадку.

— Хмм, — протягиваю я, — Хорошо, давай. Я буду смотреть в коридоре и спальне, а ты разберись с ванной комнатой и кухней.

Следующие полчаса, мы шаримся по всем ящикам и переворачиваем весь дом вверх дном. Но как бы это ни расстраивало, ничего дельного не было найдено. Я принесла лишь фантики от конфет, а Элиас нашел старую газету.

— Слушай, а он хорошо заметает следы — вынес вердикт светловолосый.

— Не поспоришь — бросаю я в ответ.

— А он тебе больше ничего не писал? — интересуется Элиас.

— Мой телефон был разряжен. Так что даже если писал, я не увидела — контактирую факт, водя перед носом светловолосого своим смартфоном. Он усмехается и продолжает:

— Надо его зарядить, и желательно как можно скорее.

— Щас поставлю…— вырывается у меня на автомате.

Несколько минут мы ждем, пока телефон зарядится хотя бы на пару процентов — этого будет достаточно для того, чтобы прочитать сообщения. Если они конечно есть. Я и Элиас уверены, что минимум одно сообщение будет ожидать нас там.

Наконец-то телефон включился. На экране прогрузилось время и заставка. В тот же момент, сообщения которые не дошли, кучей атаковали его. Одно уведомление за другим. В сумме я насчитала 12 смс. Восемь из них оказались от Мэри, которой очень не терпелось рассказать мне о ее свидании, еще два от Лео, который спрашивал что задали по анатомии. Коронные два смс были от неизвестного.

Первое было отправлено два часа назад:

«Доброе утро, куколка. А я смотрю ты все такая же неблагодарная».

Второе было свежее, буквально десять минут прошло с момента отправления:

«Завязывай с этим всем, Вайл. Мне это не нравится. Ты не сможешь вечно жаловаться. Это сделает тебя еще слабее, чем ты есть на самом деле»

Глава 10

Я всхлипнула. Неизвестный попал по самому больному. Слабость. Еще слабее. Он знает, что я считаю себя слабой. Я всегда была таковой, есть и буду. Слабая. Ничтожная. Мне казалось, что я избавилось от слабости. Но нет, я лишь заперла ее. В самую дальнюю дверь своей души, и не выпускала долгое время.

1999 год, 13 мая.

После всего того, что я застала дома, включая мертвую маму, мне очень захотелось увидеть Элиаса. Он был единственным, кому я доверяла настолько, что могла рассказать об этом. О матери.

Я достаю свой кнопочный телефон из кармана рюкзака и набираю его номер. Гудок. Два. Три. Он не берет трубку. Перезваниваю еще несколько раз. Раздается звук, означающий соединение. Пятый звонок. С того конца трубки раздался ломающийся голос Элиаса:

— Привет, Вайл. Что-то случилось?

— Какие люди, соизволил взять трубку — съязвила я.

— Я был занят — самодовольно сказал светловолосый.

— И что же оказалось важнее того, чтобы всего лишь взять трубку — продолжаю я.

— Выкладывай, что там у тебя стряслось?— переспрашивает он, — Отец говорит быстрее заканчивать.

— Уже ничего— отрезаю я и сбрасываю звонок.

Набираю номер тёти Дженны, наконец позволив себе всплакнуть еще раз.

— Тётя Дженна, — сквозь слезы говорю я,— Тут мама…она бледная…И не двигается…Она умерла? Мне страшно…

— Вайл, я сейчас приеду — коротко и по делу отвечает та.

Гудок, и звонок обрывается. Я заливаюсь слезами, дергая маму за руку. Она никак не реагирует. Знаю, что она уже мертва, но надежда не покидает меня.

Вскоре приезжает тётя Дженна, а за ней заходят санитары скорой помощи. Женщина в очках отрицательно качая головой и тихо говорит что-то моей тете на ухо. Я разобрала лишь одну фразу, но этого мне хватило для того, что бы понять, что она мертва. Окончательно. «Нам очень жаль». Именно это сказала фельдшер и машина с телом моей мамы скрылась за поворотом..

Рука Тёти Дженны покоится на моём плече, поглаживая его. Мы стоим так несколько минут, а после она спрашивает:

— Вайл, а где Кэролайн?

— Она…в садике — бормочу я, — забыла забрать ее сегодня…

— Нам надо ехать за ней, и желательно как можно быстрее. Она может быть в опасности. Вы будете жить у меня, документы оформим…

Элиас тормошит меня за плечо, возвращая в реальность.

— А? — верчу головой я.

— Вайл, что это было? Ты говорила что-то про маму и Кэролайн.

— Ничего необычного. Тебе случайно не пора на работу? — говорю я, не желая быть грубиянкой.

— Чёрт. И вправду опаздываю. Ладно, береги себя. — говорит светловолосый и выходит из квартиры.

Через несколько секунд после его ухода, на мой телефон приходит уведомление:

«Сегодня в 23:00 на городской площади. У меня есть кое-что для

тебя».

Глава 11

Я для себя все уже решила. Сегодня я пойду и встречусь лицом к лицу с неизвестным. Узнаю, кто он. У меня в запасе еще целый день, чтобы собраться с мыслями и решить, что я скажу ему. Но все же…Кто это такой? Чёрт. Вряд ли я узнаю, кто он. Не может же этот человек оказаться настолько тупым, чтобы позвать меня на встречу, лишь для передачи чего-то важного. Наверняка это будет его сообщник или просто курьер.

Часы неумолимо отсчитывали минуты, приближая меня к заветным одиннадцати вечера. Весь оставшийся день я провела как в тумане: ходила из угла в угол, то и дело порываясь набрать номер Элиаса, но каждый раз вовремя одёргивала себя. «Завязывай с этим всем, Вайл», — эти слова незнакомца намертво засели в моей голове, выжигая изнутри остатки смелости. Если я расскажу Элиасу, то сделаю только хуже. Ему. Себе. Всем своим друзьям, в том числа обаятельной Мэри.

Кайя лениво потянулась на подоконнике, и в тусклом свете заходящего майского солнца её шерсть снова показалась мне чёрной. Или дымчатой? Я зажмурилась, изо всех сил потирая виски кулаками. К чёрту кошку. К чёрту таблетки. Сегодня мне нужна абсолютно чистая, пускай и разрывающаяся от страха голова.

В 22:30 я уже стояла у зеркала в прихожей. Руки привычно подрагивали, пока я застёгивала молнию на своей кожанке.

«Пускай видит, что мне плевать», — подумала я, хотя внизу живота снова завязался тугой узел.

Прежде чем выйти, я бросила взгляд на вазу под зеркалом. Сирень. Фиолетовые цветочки словно злорадно улыбались мне в полумраке, источая свой удушливый аромат. Пальцы сами потянулись к кулону на шее. Шрам на стопе, оставшийся после ночного происшествия , вдруг заныл с новой силой, будто доказывая: всё, что со мной происходит — это не затянувшийся сон. Это реальность.

Городская площадь встретила меня пугающей атмосферой. Пустота. Фонари горели через один, а не все, отбрасывая на брусчатку длинные тени, крайне похожие на то существо из моего кошмара. Холодный майский ветер забрался под куртку, заставив меня вздрогнуть и сильнее спрятать лицо в воротник.

На часах ровно 23:00.

Я остановилась у старого дерева с раскидистыми ветками в самом центре площади. Сердце колотилось, заглушая шум проезжающих вдалеке машин. Раз, два, три... Я считала удары собственного пульса, чувствуя себя глупой маленькой девочкой, которая снова потерялась и ждёт, когда её заберут.

Экран телефона вспыхнул в кармане, заставив меня подскочить на месте. Смс. Снова от неизвестного:

«Обернись, куколка. Ты прошла мимо».

Я замерла, боясь сделать даже вдох. Медленно, переступив через жуткую тяжесть в коленях, я поворачиваюсь назад. В паре метров от меня, прямо под слабо работающим фонарем, стоит высокий силуэт в черной одежде. Лица из-за тени было не разглядеть, но в его руке что-то, похожее на блокнот.

— Вайлет? — раздается до боли знакомый голос, от которого у меня побежали мурашки. Я уверена, что когда-то слышала этот голос. Мозг отчаянно пытается связать его с каждым человеком из моей жизни, но не выходит. Будто бы у меня в голове стоит барьер, который не дает переступать черту…

Незнакомец швыряет что-то мне под ноги и скрывается во мраке. Я даже не успеваю сказать ему ничего в ответ. Руки начинают трястись, но я поднимаю сверток с брусчатки. Дневник. Я уверена, что в упаковку завернут дневник. Рву бумагу, бросая ее в ближайшую мусорку. И вот, в моих руках таинственная тетрадь в кожаной обложке. Я открываю первую страницу, читая…

Глава 12

Перед тем как углубиться в чтение, пробегаюсь глазами по странице. Отец. Это его почерк. Идеальной высоты буквы, завитушки…Все это возрождало ушедшие в глубь сознания воспоминания. Наконец, я перестаю думать об этом и начинаю читать:

14 мая 1999 года.

Если ты читаешь это, Вайлет, значит, барьер в твоей голове наконец-то дал трещину. Меня уже давно нет в живых, вероятно. Я чувствую, что они не дадут мне покоя, если узнают о том, что я встал у них на пути. Они непременно узнают.

Отныне злые люди больше не могут контролировать твой разум. Извини, что оставил тебе эту квартиру, полную сюрпризов, но это единственное место, где они не посмеют искать тебя. У меня не было выбора. Твоя мать прятала тебя от меня не потому, что защищала. Она прятала то, что с тобой сделали.

Вчера её не стало. Дженна позвонила и сказала, что это и вправду случилось. Но я прошу тебя, моя милая Вайл, вспомни: мама не была больна расстройством психики, но они пытались тебе внушить это. Твоя семья, крики тети, травля со стороны Энни — всё это было срежиссировано. Глупый спектакль.

Они внушали тебе безумие, чтобы ты сама отказалась от веры в собственные глаза. Те таблетки, которые тебя заставляли пить — это не лекарство от наследственности. Это своеобразные блокаторы памяти, стирающие грань между сном и реальностью, заставляющие тебя сомневаться в каждом шаге. И это работает.

Ты с детства была другой. Ты видела странные силуэты. Твой мозг не выдумывал монстров без лица. Эти существа реальны. Они всегда были там, в темноте, и они ждут, пока действие таблеток ослабнет. Они хотят, чтобы ты считала изменения цветов, провалы во времени и кошачьи глаза симптомами болезни. Но это не галлюцинации. Это особенности того, что ты носишь в себе, и причина, по которой ты не можешь сказать правду Элиасу. Твой блок стоит на глубинном уровне.

Не верь врачам, не верь тем, кто подсовывает тебе лекарства. И еще…Я знаю, что они будут за тобой следить, поэтому прелупражелаю. Твой сталкер — это не плод воображения. Он реален. Он идет по твоему следу, потому что ты начинаешь просыпаться.

Пожалуйста, Вайл, верь не тому, что тебе говорят о твоем здоровье. Верь тому, что видишь в темноте. Ты здорова. И именно поэтому ты в смертельной опасности. Очнись».

Я резко захлопываю дневник, вдыхая ледяной воздух. Если здесь вся правда, то зачем неизвестный дал мне ее узнать? И вообще, может это писал не мой отец, а сам неизвестный, желая отвести мое внимание на другие проблемы.

Решаю не вызывать такси, хотя планировала. Думаю, дойти пешком до дома никакой угрозы не предоставляет.

Дневник отца, хотя, еще не факт что отца, плотно прижат к моей груди. Я иду по улице и слышу громкие женские возгласы. Она восклицает: «Ах», «Месье, вы так любезны со мной», «Не соизволите ли вы узнать вашего имени, месье?».

Заворачиваю за угол и вижу такую картину: посреди деревьев стоит девушка в платье викторианской эры, пышное, длинное. Невероятно эффектное. Перчатки, прическа…Чёрт, кто она такая? Откуда взялась? В моем небольшом городке все знают друг друга. Такая эффектная дама не могла остаться без внимания. Может приехала к кому-то в гости? Или чья-то родственница? Мне надо бы разузнать ее фамилию. Внешне она мне никого не напоминает. Светлые волосы, белая кожа. Голубые глаза. Будто сошла с античной картины. Леди, идущая с бала. Она кружилась, восклицая уже давно вышедшие из нашего лексикона выражения и слова. У меня появилось чувство, что она телепортировалась к нам из прошлого.

Решаю подойти и завести разговор. Окликаю ее:

— Привет

— И вам вечер добрый, любезная моя — артистично воркует белокурая, подходя ко мне.

— Как тебя зовут? — коротко говорю я.

— Сначала вы, мисс — наигранно любезничает девушка.

— Я Вайлет — сухо констатирую факт, — Ты новенькая в этом городе?

— Да, приехала недавно — говорит та, переводя тему, так и не представившись.

— Так как тебя зовут? — повторяю я.