Последняя проклятая луна

Аннотация

От памяти нет ни лекарства, ни заклятья.Ведьма однажды - ведьма всегда.

Когда одинокая и гонимая всем миром ведьма встречает того, кто является живым напоминаем о смерти всей её семьи, она вновь пытается унести ноги. Но Боги Судьбы и Удачи не всегда бывают милосердны к свои любимцам.

Волей злого рока им предстоит вместе работать, чтобы освободиться друг от друга, но и на этом высшие силы не желают прекратить презабавную игру человеческими жизнями.

Надвигается нечто темное и ужасное.

Мелиссе предстоит решить что же делать дальше?

Следовать предупреждению разума и спасаться самой или довериться сердцу и остаться с Реймондом, который подарил ей те чувства, о которых она уже и позабыла, и бороться с ведьмами, что были вчера сестрами? Трусливо уносить ноги и вновь торговать грошовыми фокусами в подворотнях или же сражаться, смотря кошмарам в лицо, даже если они уже скалят зубы и пускают слюни в предвкушении?

Все закончится одной длинной ночью, когда чары и клыки встретятся плечом к плечу и друг против друга.

Все решится, когда на небо взойдет последняя проклятая луна.

Посвящение

Посвящается моей семье.

Спасибо за то, что вы всегда рядом, когда я готова упасть и всегда готовы поймать.

Эпиграф

«Умирают только за то, ради чего стоит жить.»

- Антуан де Сент-Экзюпери.

Примечание от автора

В этой книге описываются панические атаки, смерть и насилие, психологические пытки, а также содержится сексуальный контент.

Если вы считаете подобные темы тяжелыми, пожалуйста, примите это к сведению.

Автор ничего не пропагандирует, ни к чему не призывает, выступает против насилия в любой форме.

Персонажи и ситуации не имеют отношения к реальности, являются вымыслом, все совпадения с реально существующими людьми и событиями - случайность.

Берегите себя и своих близких!

Пролог

Верховная ведьма - это сила ковена.

Его сердце, без которого выживание общины немыслимо. Но когда старая верховная отходит в мир иной, её место должна занять новая. А если верховной и не было вовсе, значит её нужно создать. Король - это тот, кто завоевал сердца людей и земли, чтобы защищать и тех и других. Но у Верховной должна быть сила, чтобы ковен присягнул ей как дочери, сестре, матери и первой среди равных. Верховная - это нерушимая сила, а сила - это верховная.

Они шли две с половиной недели, чтобы найти свой новый дом. Согласно законам, молодой ковен может официально предъявить права на территорию «мертвого» или «вымершего», только после выявления новой верховной ведьмы. Но сами испытания можно проводить в своём старом или уже на месте. В случае последнего нужно предупредить и получить разрешение Совета. Этим занимаются старейшины нашей общины, готовящие к этому переходу.

Путь пролегал из сердца страны на Запад и дался им всем нелегко. Травмы, бессонница, погода, недоедание и постоянные нервы и страхи. Но чтобы их не ждало впереди, она была уверена, что ничто и никогда их не разлучит.

И вновь ошибка.

Одна из многих.

Они учились вместе, росли вместе, ссорились и мирились, смеялись и плакали. Каждая из них имела причину быть здесь. У каждой было право претендовать на это место. Кто-то считал это наказанием. Кто-то благословением для получения новых сил.

Для зеленоглазой северянки это было формальностью, ведь она давно прекрасно поняла, кто станет Верховной их нового ковена. Мелисса не завидовала ей, но и не жалела её. Она достойна, добра и справедлива. Её подруга, её сестра. Девушки пройдут последний ритуал и заживут одной дружной семьёй в новом доме.

Большего ей не нужно. На меньшее она была не согласна.

Но один мудрый человек всегда говорил, одной любопытной малышке, что не стоит загадывать наперед и нельзя додумывать за других людей, иначе можно сойти с ума. И как любой ребенок, в своё время маленькая Лисса восприняла этот совет слишком серьезно, и даже не заметила первых признаков зарождающейся трагедии.

Испытания для определения первой Верховной молодого ковена традиционно включают в себя семь чудес.

Телекинез – нужно уворачиваться от орудий, и направлять их в противника.

Верховная должна быть достаточно сильна, чтобы не только защитить своих людей, но и идти в атаку.

Консилиум – удержать свой ментальный щит, пока тебе лезут в голову и пройти через защиту недруга первой.

Верховная не должна иметь слабых мест ни ментально, ни физически.

Пирокинез — взывать к пламени, чтобы делиться теплом и светом со своими людьми.

Верховная должна уметь рассеивать тьму, ведь огонь следует за ней.

Прорицание – найти то, что было утрачено в прошлом и сказать, как это послужит в будущем.

Верховная должна быть достаточно мудрой, чтобы уметь оглядываться назад и в меру смелой, чтобы вести за собой людей вперед.

Трансмутация — иметь власть над физическими перемещениями.

Верховной не страшны преграды и стены.

«Глоток жизни» или Spiritus vita'e — умение возвращать из мертвых, даруя несчастному свой вдох и частицу души.

Верховная должна быть готова к самопожертвованию.

Только вот именно это и было для неё чертовски сложным. Ведь у её матери это не получилось, так почему же должно у неё? Нужно подарить силу духа в нужный момент, пока душа не успела достаточно далеко отлететь от тела. Сколько бы девушка не бродила в лесу, надеясь встретить какую-нибудь зверушку на грани миров, но в основном натыкалась на мертвых пташек, так что пришлось практиковаться на них. Из семи получилось с двумя, но и тут нельзя было быть до конца уверенной. Ведь невозможно точно сказать, когда именно они издохли. Если душа покинула наш мир давно, то ведьма вполне могла не вернуть жизнь, а создать нежить.

На долю Мелиссы выпало вернуть из мертвых Долорес, их лекаря. Она уже была достаточно старой, чтобы уйти самостоятельно, но все же вызвалась добровольцем. Пожилая женщина была рождена пустой от рождения, как и её прадед, и поэтому выбрала его путь. Старушка всем была как родная бабуля, лечила и ухаживала за каждой. Поэтому когда она выпила земляные слезы, то спустя несколько мгновений её не стало. Смерть приняла ее в свои объятья быстро и без боли.

Одно дело воскрешать птиц и совсем другое близкого человека. Девушка так переживала, что даже не пыталась скрыть дрожь в коленях и то и дело вытирала потные руки об юбки. Успокоиться, освободить разум не получалось, даже несмотря на то, что Долорес перед тем как испить яд, заверила, что ничего страшного, если у ее Лисички ничего не выйдет.

Несмотря на все страшные мысли, что роем носились у нее в голове, на сердце, что камнем упало в пятки, стоило ей только глубже вдохнуть перед тем, как начать, её разу опустел, а сердце пропустило удар …

Но у нее получилось.

Хоть у доброй старушки не хватало нескольких зубов, но это не помешало ей радужно улыбнуться и, потрепав за щеку, похвалить. Следующим в очереди и последним испытанием был десенциум.

Десенциум – является способностью покидать свое физическое тело и ступать в загробный мир, лимб и также переноситься по нашему. Но это только испытание, подвига никто не просит. Нужно окунуться в свой личный ад, в темное воспоминание, побороть страх или переступить через себя, а после вернуться, пока время не подошло к концу.

Верховная не должна ничего бояться, должны бояться ее.

Для всех остальных это было сложнейшим испытанием. Не так-то просто смотреть собственному страху в лицо и не отступать. У всех были совершенно разные кошмары. Только вот все её страхи давно сбылись, а кошмары девушка видит еще с тех времен, как была ребенком.

Заснув на закате, лучше справиться до ведьминого часа или хотя бы до рассвета. Если же ты не можешь справиться с испытанием, то просто не проснешься, застряв в своем кошмаре, и вытащит из него тебя новая Верховная. Но если она не пожелает это сделать или же не сможет, то тебя освободит весь ковен на погребальном костре.

Это должно было быть просто ещё одним испытанием, таким же, как и все предыдущие.

Их к этому готовили, их обучали на занятиях и в обычной жизни. Засни, встреться лицом к лицу со страхами, побори их, если сможешь, очнись, услышь оценку.

На самом деле, Мелисса уже давно решила, что её голове уже не удивить.

Всегда одна и та же ночь. Всегда одна и та же трагедия.

Щелканье клыков и волчий рык, запах горелой плоти и пепла, что сливался в темноте с хлопьями снега на ветру. Она уже знала, что худшее уже произошло и ей этому никак не помешать, не изменить. Единственное что было в её силах – это запомнить все как можно детальнее и попытаться понять, кто был предателем или же виновником этого ужаса.

Но разве это чем-то поможет ей?

Пробежавшись глазами в последний раз родным улицам, запомнив знакомые лица всех тех, что здоровались каждый день с ней, когда та была малышкой, а теперь лежащих на главной площади грудой окровавленных тел, что укрывает одеялом пепел и снег, она была готова покинуть это место.

Нет смысла бередить старую рану. Здесь ей больше делать нечего.

Центр ее мира, давно стертый со всех карт.

Но тут происходит нечто неожиданное. Да, она была совершенно уверена, что этого точно не было прежде, либо же у нее не было возможности увидеть всю картину целиком. Теперь же, на другом конце церемониальной поляны, прямо перед ней, но поодаль стоял силуэт в темном плаще. Скорее всего, это женщина, ведь фигура не так высока, да и под плащом виднеются хрупкие плечи, а под полами одеяния, почти у самого пояса, видны длинные волосы. Лицо все ещё скрыто под капюшоном, а из-за языков пламени девушка никак не могла различить только цвет плаща.

Лиловый или винный. Не черный. Странный цвет для того, кто пришел устроить бойню.

Фигура стоит поодаль, как стоит случайный прохожий на преставлении уличных артистов. Будто ей никто не запрещал здесь быть, но и заметной она быть желает.

«Мне здесь больше делать нечего», вспоминает ведьма. «Должно быть скоро рассвет».

Открыв зеленые глаза, все еще лежа на спине, на главной площади опустевшего города, пока ее волосы лежат на земле, словно золотой ореол, она видит звездное небо.

Прекрасное и трагичное как всегда. Искры большого костра, вокруг которого лежали девушки, взлетают в небеса. На самом деле, ведьма не могла даже вспомнить, как исчез этот ковен, и рассказывали ли вообще ей об этом. Скорее всего, нет, ведь важно лишь то, что они были недостаточно сильны, ведь их истребили. В их кругах подобные истории не новость, но и рассказывать их, почета нет.

Но сейчас, находясь здесь, в городе, что так же мертв, как и её родной, глядя на мириады звезд над ней, девушка не могла в очередной раз, как и в детстве, поразиться, как удивителен мир и непредсказуема воля Богини. Ведь в северных землях, даже не на самых отдаленных окраинах, непереставая идет снег, а здесь, в новом доме для всех них, пламя воспаряет в небеса в чарующем танце искр.

Дева не знала, как долго она пыталась сосчитать алмазные всплески на небесах, что даже не заметила, как к ней подкралась подруга. Марселин склонилась над ней, а ее светлые локоны обрамляли лицо, не позволяя теням танцевать у неё на щеках.

Она тоже смогла и это радует, ведь несколько других испытаний давняя подруга провалила. Теперь же на её лице появился намек на застенчивую улыбку, такую привычную. Они прибыли сюда вместе с Севера, будучи детьми. Только у Марси была здесь мать, а у нее была только Марси.

Вернув улыбку в ответ, но что-то меняется, зеленоглазая ведьма просто радовалась новому дню. Скоро испытания закончатся, потом будет праздник. У каждой будет свой дом, но жить они будут все вместе. Заря ознаменует новое приключение для них всех. Они вместе создадут законы и правила молодой общины.

Но через мгновенье, когда из-за горизонта появляются первые солнечные лучи, в водянистых глазах Марси, что-то меняется, появляется лихорадочный блеск, а улыбка становится оскалом:

- 'Ego ik'e don'e'eh sma va namn m'er, – рычит она древней речи сквозь зубы и вонзает в грудь золотоволосой ведьмы кинжал.

«Я жертвую малым во имя большего».

В ужасе Мелисса успевала лишь сделать судорожный вздох и не смела отвести от подруги пораженного взгляда. Что-то случилось, это было … это происходит не по-настоящему. Но рукоять кинжала все в груди северянки.

Она его не вынимает, но ей ещё есть что сказать:

- Val'e 'e'en draad traskar, v'erbind'e'en non ... - убийца запинается, на лице замешательство, а девушка, не теряя момента подтягивает руки ближе к груди и вспоминает оборонительное заклинание, - rumpituur'e.

«Пока нить плетется, связь ... не разорвется»

Заклинание необычное, да и древняя речь ей никогда не давалась. Смятение на её лице становится заметнее, должно быть Марселина не может вспомнить, что говорить дальше.

«Это мой шанс!»

Подняв руки и успев сложить в защитном жесте ладони, Мелисса поразилась, что ещё жива. Но кто-то из них должен завершить начатое. Важно ничего не перепутать, ведь у нее только одна попытка. Одно слово, мановение пальцев и девушка, которая была ей как сестра почти с младенчества, отлетает от неё несколько метров. Северянка уже начала чувствовать сильное недомогание, хотя на самом деле – это неудивительно, ведь кинжал все ещё был в её груди. Нужно было сконцентрироваться на исцелении и кое-как, но у неё получается.

Нет.

Нет.

Сначала нужно было сначала избавиться от угрозы, а потом уже зализывать раны. Наверное, с подругой что-то случилось. Она не могла просто так напасть.

Должно быть что-то случилось!

Это какая-то ошибка. С трудом, слегка приподнявшись на локтях, девушка оглянувшись по сторонам, давится собственными оправданиями в ужасе от увиденного.

Не только она была ранена, но только ей удалось пока выжить или хотя бы подавать признаки жизни. А спустя мгновение отвратительная до селе мысль пришла ей на ум.

«Лучше бы они все не проснулись этой ночью. И я тоже»

Не только Марси сошла с ума, но и другие сестры. Пока девушка в ужасе оглядывалась по сторонам, воздух пронзил яростный крик, а её несостоявшаяся убийца вновь бросилась на жертву, чтобы завершить начатое. Инстинктивно, использовав трансмутацию, выжившая перемещается как можно дальше от них.

Оказавшись на окраине леса, золотоволосая ведьма, зажав рукой рот, обхватывает дрожащей ладонью кинжал и медленно вытаскивает его из груди. Раздается отвратительный хлюпающий звук, она еле в силах подавить вскрик. Он так и рвался наружу.

Ей хотелось кричать от боли в груди, от боли разбитого предательством близкой подруги сердца. Кричать от ужаса, что творился у нее за спиной. От страха, что это кошмар происходил на яву, и нет шанса повернуть время вспять.

С трудом начав исцеление, пересилив себя, юная ведьма в последний раз оглядывается на пустынный город, из которого сбежала.

Её сестры, те, что стали убийцами, танцуют меж трупов своих жертв. Их торжествующие крики разрезают воздух, а радость, что в них слышится заставляет сердце девушки сжиматься в ужасе, от осознания насколько эти эмоции искренние. Костер освещает их ликующие лица, а также и гримасы ужаса тех, кто прикован смертью к земле. И только Марси выделяется среди всей этой картины.

Бывшая подруга похожа на безумного берсерка, что отчаянно рвется в бой. Она носится по площади мертвого города в поисках своей улизнувшей жертвы.

«В поисках меня», мысленно поправляет сама себя северянка. «Твоя смерть должна даровать ей покой».

То, что произошло буквально мгновение назад, никак не могло уложиться в голове. Ни одной догадки, ни одной причины.

Ночь, что должна была стать их общим праздником, теперь стала всего лишь ещё одной траурной датой в сердце беглянки. Ведь шрам связи на её ладони горит огнем. Каждая затяжка была предназначена каждой девушке у костра, а сейчас это не означало ничего хорошего.

Это был последний рассвет, что довелось ей встретить с людьми, что почти половину жизни были для неё семьей.

Глава 1 Встреча, которой не должно было быть

Спустя три с половиной года

Город, что стоял на болотах в целом не отличался от тех дюжин, что Мелинде, да, здесь её знали под этим именем, довелось посетить за последние годы скитаний.

Каждого, кто жил здесь, знал весь город, и трудно было сказать – хороший это знак или плохой.

На самом деле, она наткнулась на него случайно, пытаясь, замести следы после неудачного дельца в Эльтрасе. Кто же знал, что нужна была лицензия для лечения знати. Они ведь искали любой способ, чтобы избавиться от жабьей хвори. Никто не уточнял, что при этом должно было остаться от лица.

Не стоит бередить былое, главное, что она взяла предоплату. А то, что для того чтобы сбежать из города, ей потребовалось несколько дней и ночей провести скрываясь в доках, когда все стражники искали ее – мелочи.

Кстати, разве вторая любовница губернатора – это знать? Ладно, не ей это судить и не её это больше дело.

Аромат дешевого эля отлично сочетался с запахом пота и гнилых зубов крестьян, пытающихся втолковать случайно заблудшим путешественникам, что именно их земли довольно богаты различными благами. Кажется, упоминались даже единороги, и отборной бранью этой же компании, когда им отказывались верить.

Воистину, местных вполне можно было понять, потому что это болото бедновато хозяйством, но богато всякой брехней ради завлечения путников, чтобы наполнить кошелек их монетами за гостиницу или комнату в своём доме.

В последнее время, это был довольно обычный вечер для Линды в идеальном месте, чтобы скрыться от всех врагов и, что ещё хуже, друзей.

Только вот сегодня, еще с самого её пробуждения, ее все никак не покидало чувство, что что-то изменилось. И еще у нее крутило живот последние полчаса. Странно, она успела перекусить недавно и еда была свежей и без фирменной выпивки. А нужный день месяца ещё не наступил. Теряясь в догадках, подавальщица чуть не расплескала все пойло.

Нужно собраться или Сью опять не заплатит за неделю.

Медленно, но ловко маневрируя между грязными столами в этой богами забытой таверне, разнося тарелки с мясной похлебкой и кружки с пресным элем за столики, единственная мысль, греющая её сердце и обещающая отдых телу, была лишь о том, что скоро закрытие. Плавно двигаясь через пьяньчуг и постоянные обещания хорошей ночи, ей предстояло отнести последнюю тарелку похлебки на сегодня к незнакомцу в углу комнаты, затем перемыть дюжины две кружек, подмести и отправиться ко сну. Эта маленькая мелькающая на горизонте награда на удивление легко прогнала мысли и переживания из-за недомогания.

Старушка Сью, повариха и сестра хозяйки постоялого дома, как-то сказала ей в первую неделю, что именно из-за новенькой стройной блондинки сюда стало ходить больше людей и неважно ради чего, тарелки каши с утра или же их широко известного эля, от которого Мелинду едва не стошнило после первого же глотка.

На самом деле, после всех передряг и испытаний, что ей пришлось пережить до сего момента, девушка пришла по началу в ужас. Тогда она даже начала косить глаза, прихрамывать и проливать напитки на гостей, но после осознания того, что кто попадает в эту деревню или же рождается в ней, редко выбирается отсюда, переживания сошли на нет.

Так что сейчас, Линда спокойно выполняла свою работу в таверне и убирала комнаты на постоялом дворе, что тоже принадлежал сестрам.

И вот, пробравшись через «благородных мужей этой великой родины всех единорогов континента», да-да, теперь ей удалось расслышать по точнее, валяющихся как на столах, так и под ними, но все равно буркающими свои байки и песни, подавальщица ставит заказ перед почти единственным трезвым мужчиной, в этом помещении, не считая вышибалы Джо.

Стол был весь в ссадинах и трещинах, о пятнах можно было даже не упоминать.

После того, как дело сделано, девушка уже было собиралась развернуться и пойти бросить кости на кухне, приступить к кружкам, которые, что мой, что не мой, а чище они уже не станут и почесать языком со Сью, как мужчина жестом просит её остаться и заводит разговор.

− Прошу прощения, Вы сейчас не заняты? Сможете уделить мне минутку? – вежливо поинтересовался незнакомец.

Стоя здесь, в грязном и ветхом фартуке и с подносом в руках, к большому сожалению, но она была на работе.

Так что да, конечно, занята.

На самом деле, без лишних вопросов и трудностей, зеленоглазая дева могла спокойно сделать это спустя рукава или даже отложить до завтрашнего утра, как и делает это обычно. Даже, несмотря на то огромное количество подобных вопросов, что в этой дыре ей задавали почти с полсотни раз на неделе, просто в более грубой и сальной форме, именно этот ее действительно насторожил. А урчание внизу живота стянулось тугим узлом. Это вроде бы такое привычное неприятное чувство стало почти тошнотой.

Только вот именно в этот момент Мелинда поняла, что он не местный. У него было слишком симпатичное и даже лучше сказать целое лицо, чистая одежда, по виду дорогая, если судить по добротной коже и меху, и при этом он явно не хотел афишировать свое присутствие. Последний вывод она сделала по капюшону его плаща, пыльного-зеленого цвета, который скрывал почти все его лицо в тени, но для девушки это была не проблема.

Ее глаза всегда видели больше, чем стоило.

Да и никто здесь из жителей никогда не скрывался, но девушка все же была удивлена, как на него ещё никто не обратил должного внимания. Хотя без капюшона он был бы заметней. В этой таверне многие уже и имени своего не помнят, так какое им дело до чужака в плаще. А вот незнакомое лицо в таком то знаменитом месте, которое стоит, пожалуй, с момента основания деревни.

Пока она недоверчиво оценивала его с головы до ног.

Одет хорошо и опрятно, мех и кожа, золота нет, но серебро и сталь в мелких элементах одежды присутствуют. Вроде бы ничего странного или подозрительного в его внешнем виде нет. Единственное, что меня смутило – это его вежливость. Человек, а тем более мужчина, с манерами в здешних местах диковинная редкость.

Может сын старосты? Предположила она, потому что точно знать не могла, ведь редко выбираюсь за эти стены, но девушка могла поставить, что угодно на кон и выиграть, отличается внешним видом и речью от всех присутствующих. За те четыре с половиной месяца, что она пряталась здесь, ей уже повстречались и путники побогаче.

Один даже клялся, что первый сын лорда и предлагал все свои золотые перстни с обеих рук за одну ночь, и даже полное содержание за согласие стать его любовницей.

Это было заманчиво. Даже можно сказать очень заманчиво и привлекательно, но …

Достоинство не купишь, после того как тот получил отказ, то устроил погром и уже прозвал ее на всю округу так, будто все же получил желаемое.

Наученная опытом и, не желая вновь соскребать еду со стен и подбирать осколки с пола, северянка усвоила, что все подобные беседы в людских землях начинаются с такой безобидной, на первый взгляд, вежливости.

Видимо раздумья затянулись и он решил уточнил:

− У меня нет никаких дурных намерений, леди. Я здесь проездом и хочу только кое-что узнать и вновь продолжу свой путь, – он все ещё держал лицо и не проявлял никак намеков на то, что был из-за молчания собеседницы.

− Любой, у кого есть дурные намерения, никогда в них не признается.

Эта легкая колкость вызвала на губах незнакомца легкую и даже непроизвольную усмешку, которую он тут же попытался скрыть, словно позабыв о капюшоне.

− Но я признал, что мне нужна ваша помощь и только на словах вы сможете мне помочь.

Теперь уже ее обыграли словами и собеседник, словно тоже это понимал, с более удовлетворенным голосом, добавил:

− Присядете? – указывая рукой на место за столом напротив себя.

Несмотря на все нежелание, девушка приложила все усилия, дабы сесть как можно медленней и изящней, раз путник обратился к ней «леди», хотя все во внутри нее требовало плюхнуться на скамью как капризный ребенок, потому что беседы она не желала и чувствовала, что все же стоило уйти.

Ее чутье почти кричало об этом.

Молодой человек, приятной наружности, ведь теперь ей довелось разглядеть его как следует, а не стоя к нему боком и благодаря двум свечам, стоящим посередине стола.

Не юнец, но и не старец, но старше её самой. Красив, но не слишком, мужественен. Карие глава, квадратная челюсть, прямой нос, волосы цвета ореха. Дальше старалась не засматриваться, потому все ещё пыталась по лицу разгадать его намеренья.

− Раз ваша просьба не имеет за собой никаких темных помыслов, то не хотите ли представиться?

− Конечно, как раз собирался это сделать. Меня зовут Реймонд, – вновь улыбнулся теперь уже известный нам Реймонд. Его улыбка походила точно была ему привычной, но не искренней, скорее отрепетированной.

Она едва услышала его ответ, потому что теперь, черт возьми, нашла причину своего беспокойства, что началось еще с утра. То из-за чего она чувствовала недомогание и тревогу весь этот несчастный день и теперь точно была уверена, что ей не стоило даже подходить к нему.

Словно грозовое облако морока, туман окружающий его ауру сверкал темным ониксовым блеском, и это не предвещало ничего хорошего. Мелинда не смотря на свою нелегкую жизнь и долгие, да и в целом постоянные скитания, которые заставили ее пережить большое количество жертв, неудобств и уступок, никогда себе не изменяла и твердо не переносила определенные вещи без каких либо поблажек. На самом деле это даже подходило на список, и сейчас было как раз несколько первых пунктов – ложь и проклятье. Хотя для нее они были неразделимы, ведь по её опыту одно неизменно вело к другому.

Подобное ей еще не доводилось видеть. Золото и оникс. Трудно было понять, какое из них преобладает, потому что, на самом деле она была напугана до чертиков. В свое время она читала о подобных и молилась Богине, чтобы сейчас ей показалось.

− Настоящее имя, будьте добры, – несмотря на все ее догадки, девушка была твердо настроена, держать оборону.

− Меня, правда, так зовут. А вы может, скажете своё?

− Нет, - спокойно произносит она, откидываясь немного назад, - оно вам не к чему.

Снова ухмылка и в этот раз довольно естественная.

− Разве это честно? Ведь я представился, а вы нет, – он приподнимает уголок рта в недоумении, из-за чего на его щеке появляется ямочка.

− Вы здесь чужак, а от таких надо держаться подальше. Мы сидим и беседуем почти пару минут, а я так и не услышала того самого вопроса, с которым только я могу помочь.

− Я не могу его задать, потому что отвечаю на ваши, - он говорит довольно спокойно и ни на секунду не теряет контроль над беседой. - Насколько я могу судить, вы тоже не местная. Ваша манера говорить и двигаться. То как вы относитесь даже к происходящему в этой таверне, – мужчина подается чуть вперед, заглядывая Линде в глаза, да так, что сердце пропускает удар. - Даже то, как вы реагируете на все высказывания этих людей, – он сделал небольшую паузу, пробежавшись глазами по таверне и вернув взгляд к ней, продолжил. – Все здесь привыкли друг к другу и единственное, что их волнует, так это как заполнить свой кошелек и перемыть кости соседям. Я же хочу спросить вас, не заметили ли вы что-нибудь странное по прибытии сюда. Может, что-то вы видите до сих пор, - на этих словах всего на мгновенье в его глазах появляется блеск.

"Черт возьми".

Он точно здесь не случайно. Так и знала, мысленно отчитывая себя за подобную беспечность, что стоило сослаться на гору работы и не подсаживаться к нему.

Либо это будет касаться меня сразу, либо в дальнейшем он сможет упомянуть меня как того, кто дал ему наводку.

«Не загадывай за других, дочка, а не то сойдешь с ума»

Верно, сейчас главное сохранять спокойствие и попробовать прощупать почву.

− Что вы имеете виду? – девушка старалась принять непринужденный вид. - Дети не пропадают. Все в деревне живы, либо умирают в срок, – она решила добавить с легким пренебрежением. Её не волнуют жизни местных и это правда. - Да, вы правы. Я здесь недавно, но ничего такого не заметила и ни чем подобным в принципе не интересовалась.

«Почти, правда – это все же не ложь»

– А теперь, раз, я уже ответила на ваш вопрос, то мне пора на работу.

Мелинда уже было начала вставать, опираясь руками на стол, как он как накрыл её ладонь своей и, вновь заглянув в глаза девушки, мягко, но настойчиво, почти требовательно сказал:

− Я ещё не закончил. Останьтесь, - и вновь этот блеск в глазах.

С ним явно что-то не так и не нужно быть безумной или провидицей, чтобы это понять.

− Так это все же допрос?– шокированная жестом, тоном и уж этим взглядом, от которого ей почему-то хотелось вжать голову в плечи, она так и не удержалась от ехидного смешка. - Я сказала все что знала.

Даже не пытаясь освободить ладонь самостоятельно, но хоть как-то повернуть ситуацию в свою сторону и без возможности другого исхода, подавальщица не смогла придумать ничего лучше как сказать следующее:

− Я сяду, но ты отпустишь мою руку, – её голос становится тверже. - Я отвечу на твой вопрос так раскрыто, как только смогу, – она тянусь правой рукой к карману моего фартука и не отводя своих глаз от его, опускает в него руку. - Но если ты ещё раз прикоснешься ко мне без моего дозволения, а поверь мне его не будет, то ты станешь первой новостью в этой дыре, познав всю силу моей злости, – медленно и не до конца демонстрируя нож в своей ладони.

Да, он для нарезки овощей, а свой «драгоценный» кинжал она сегодня оставила в спальне, но и этого хватит, чтобы мигом подправить эту симпатичную мордашку.

Удивительно резко Мелинде стало плевать на приличия и уважение. Плевать, на всех, кто может за ними наблюдать, ведь она точно знала, что никто из них не вступится за неё.

Впервые с таких давних и теплых времен девушку буквально затопило яростью. Она растекалась по венам, вскипая с каждой секундой и словно ища выхода. В одну мгновение девушку это будоражило, а в другую заставляло хотеть большего. Словно ей хотелось, чтобы именно он сделал следующий шаг, и блондинка смогла бы дать отпор, выпустить эмоции, боль, злость и гнев, что копились так долго.

«Слишком долго»

Но этого не происходит и вот, они все еще здесь. Просто смотрят друг на друга. Осознание приходит также быстро.

Раньше это действовало отрезвляюще на типов вроде него, когда они понимали, что им могут дать отпор. Обычно, не проходило и минуты, чтобы они не начинали трусливо обрехиваться и лепетать, что были не так поняты, да и не так уж им и хотелось.

Да, конечно, она осознавала, что в целом выглядит привлекательно. Только вот в месте вроде грязной таверны, это скорее было ни к чему. У была нее чистая кожа без лишних родинок и шрамов. Они естественно есть, но под одеждой их никто не видит. Длинные светлые волосы, зеленые глаза и фигура у девушки не то чтобы выдающаяся, но доской почти десять лет не дразнили. Но все же лучше, когда ко ней просто пристают с расспросами лишь о том, не скучает ли она и не хочет ли хорошо провести время.

Но от этого Реймонда так и веяло тем, что у него в этой дыре есть цель и он здесь не зря, и точно получит то, что хочет.

Словно хищник, нашедший свою жертву, он ясно дал понять, что сегодня это она.

Слов не потребовалось, это читалось во взгляде. В том, как он держался, как говорил с ней. Его обманчивая вежливость, но и не это сейчас пугало его.

Как бы она не хотела уйти сразу же еще в самом начале, как бы все в ней не призывало о том, что нужно бежать и забиться в самый темный угол этой поганой дыры. Ее дар и внутренний голос, да и чертов опыт, все кричало ей о том, что она должна уйти и что-то крепче и сильнее всего этого держало девушку на месте.

Она интересовала его не как женщина, не как утеха, а то, что было внутри нее. Ее сущность было предметом интереса незнакомца и это сейчас казалось было для нее страшнее всего.

«Нет»

Искра в его глазах, подтверждающая все догадки, оказалась хуже всего.

Они оба буквально сверлили друг друга взглядами. Весь шум в комнате отошел на задний план. Еда оставалась нетронута. Но тут собеседник решил вновь продолжить, но теперь в его глазах не было прежней серьезности.

Реймонд улыбался одними глазами, будто ее угроза лишь позабавила его.

− Я прибыл сюда только сегодня. - На самом деле я здесь только проездом и не собирался задерживаться здесь дольше, чем на ночь, - он решает, как бы невзначай уточнить. - Но пока ехал сюда заметил, что в округе постоянно что-то болтают. Лишь меня это меня и заинтересовало, - мужчина добавляет совсем подробностей, как и она еще совсем недавно. - И раз вы заверили меня в том, что здесь все как всегда и лишь я здесь в новинку, то, пожалуй, да, вы правы в том, что сказали мне все что могли, – буквально на долю секунду, он примеряет рассеянный вид. – Правда, я слышал, что в этих землях довольно странные обычаи, – он все же убрал свою руку, но вот только тревога все же не отступила.

«Да чего же, темный пес тебя забери, хочешь от меня узнать»

Мелинда ничего не знала о здешних обычаях, потому что как она сейчас и подозревала, скорее всего, их и не было. Обычная захудалая деревушка, в которой от силы могу читать меньше полудюжины человек.

− Вы про живые пироги на свадьбах? – с оживлением уточняет она, все же решив ему подыграть. - Так они давно не редкость. Просто на свадьбах лордов после выпекания туда кладут живых голубей, а здесь лягушек, – не принужденно продолжает, дабы положив руки к себе на колени, чтобы он не мог дотянуться. - Но только Сью у нас умеет такие печь. Так как она раньше работала в одной из лучших пекарен столицы, то и плату требует такую, что люди откладывают на них деньги даже раньше чем на саму свадьбу, но раз вас интересует наш эль, - язвительно произносит она, скользнув взглядом по кружке, на краю стола, - то они вам не по карману. Кстати, почему до сих пор не преступили к еде? От хорошей еды и сон придет скорее.

Собеседник словно ловил каждое слово девушки, будто стараясь не пропустить что-то важное из всего того бреда, что она несла, лишь бы дать ему понять что в любом его деле, благом или дурном, но не представляет для него ценности.

− Глядя на завышенные цены, на овощи и мясо, могу сказать, что с хозяйством здесь не очень, либо дело в неурожае, - Реймонд все довольно хорошо подметил. - Но может, - мужчина говорит чуть тише, подавшись ко мне вперед, чтобы избежать лишних ушей, - в здешней деревне найдутся люди, пытающиеся как-то изменить ситуацию? Например, с помощью обрядов каких-нибудь?

Итак, начинают вырисовываться его мотивы и по сравнению с ее первыми догадками, они не такие уж трагичные. Он либо новый староста и просто решил справиться об общем положении дел в деревне, либо охотник за головами и прибыл сюда, чтобы вычислить ведьму или шамана.

Хоть бы первое, потому что если он охотник, то тогда, да, она вляпалась по-крупному. Но с другой стороны, за все это время ни как не проявляла себя, да и заявить на нее здесь не кому. Хотя пару раз ловила магией поднос и да иногда перемещала грязное белье из гостевых комнат на первый этаж на стирку.

"Но что в этом такого? Тут чего только народу не привидится после местного пойла!"

Да нет, не мог он прийти по её душу. Скорее всего, поверил в байки местных и решил, что и для своего хозяйства найдет какое зелье или животину, дающую и молоко, мясо и шерсть одновременно круглый год и без передышки.

Правильно её отец говаривал, нечего учить дурака, ведь он не обучаем. Пусть парень и дальше верит местным. В любом случае, Мелинда ничего такого дурного не сделала и пора бы уже бросать эту беседу.

- К сожалению, но тут я вам, Реймонд, действительно ничем не могу помочь и мне, правда, уже нужно вернуться к работе, – наконец-то встав без препятствий и выдавив самую вежливую улыбку, на которую была способна, учитывая данную ситуацию. Девушка отступает назад и слегка в сторону от стола, чтобы он не смог дотянуться. - Скоро закрытие, а мне ещё убирать со столов и посуду мыть. Кстати, несмотря на то, что вы, Реймонд, даже не притронулись к еде, но заплатить придется.

- Кхм, конечно, – собеседник садится ровно и берет приборы в руки. - И с чего это загадочная незнакомка решила, что мне не интересна еда? Я как раз очень голоден и, разумеется, я заплачу, – бодро пододвинув к себе большую деревянную кружку эля и миску с мясной похлебкой, он улыбнулся мне перед тем, как пригубить, перед тем как приступить к самому вкусному блюду в нашем заведении.

Медленно и довольно привычно, отведя руку за спину, Линда принялась на пальцах считать секунды до неизбежного. Реймонд сделал два больших глотка за три секунды и спустя ещё две поспешил избавиться от отравы из своего рта, забрызгав при этом весь и без того грязный стол.

Явное изумление и отвращение к кружке в правой руке читалось на его лице, но мужчина старательно избегал в этот раз взгляда собеседницы. Видимо, ему стало стыдно из-за того что он лишь добавил работы, благодаря которой она и смогла избавиться от его общества.

Она даже не ухмыльнулась, хоть про себя и ликовала от души.

«Что после этого не примешься меня запугивать?»

И все же по надеясь что после этого они никогда больше не пересекутся и он уедет далеко, она все ещё стояла и ждала оплаты за еду, в то время как он смотрел на кого и что угодно, кроме подавальщицы, начиная от паутины в углу, заканчивая гуляками распивающими это пойло даже не морщась. Вроде бы не прошло и минуты, но уже в целом надоело его общество, и в этот раз тишину прервала уже сама Линда.

− Съешьте ложку мяса, и станет лучше, – спокойно произнесла она без тени осуждения или насмешки. - Все в первый раз здесь все так делают, на этих зевак не смотрите. Этот эль у них уже вместо крови. Стол я протру, а вы пока расплатитесь, пожалуйста, – заверяет она, перед тем как приняться за уборку этого ожидаемого беспорядка.

«Мне действительно жаль парня»

Мелинда не раз говорила Сью, что продавать это пойло как минимум бесчеловечно. Так же она никогда не пила его сама, да и ей не давала. Хотя интерес северянки это все же не сдержало. Но когда она узнала его рецепт, то и каплю на себя пролить боялась.

− Спасибо, кхм, конечно, – все ещё смущенно пробормотал он, отставив кружку и щедро черпнув мяса из тарелки, - Конечно.

Достав кошель, он отчитывает нужную сумму и только после того, как передает монеты девушке, накидывается на блюдо. Линде становится еще больше жалко парня, после того как увидела, что он старается держаться невозмутимо, но эту грусть в глазах ему не скрыть.

Руки у неё не отсохнут, поэтому, уходя, она пообещала ему чашку ягодного сока за свой счет. Тот отнекивается и говорит, что не стоит, но гримаса на его лице, разочарованный взгляд в стол, а также быстро заканчивающаяся еда в тарелке говорят об обратном.

Быстро вернувшись к нему уже с соком, он смущенно улыбается и всё принимает кружку и быстро опустошает её, пока девушка занята посудой. Кивнув на прощание и с надеждой больше его никогда не увидеть, смело направляется к Сью.

По её лицу понятно, что посуду странника все же мыть ей, хотя обычно хозяйка таверны от скуки быстро перемывает гору посуды, даже не моргнув.

«Но это лучше, чем костер, так что не страшно»

Только вот происходит кое-что настолько неожиданное, что подавальщица на мгновенье немеет от шока, замерев на месте.

Один из пьяниц отвесил шлепок по её заднице и теперь заливисто кряхтел в попытке посмеяться от своего сального поступка. Осознав это Линда быстро развернулась к нему с подносом, чтобы как бы невзначай пролить на урода недопитый эль Реймонда, но тут же замирает.

Её новый знакомый уже стоит над ним и его взгляд не обещает ничего хорошего. А затем он произносит одно слово, от которого она и сама от испуга не прочь вжаться в стену:

- Извинись.

Глава 2 Ничего уже не изменить

Обычно, когда дела идут хуже не куда, глубоко внутри человека всегда теплится надежда, что станет лучше. Да, сказанных слов не забрать, а проступок не изменить, но всегда можно попытаться надеяться чужое понимание. Но в этот раз что-то подсказывало Линде, что сейчас эту ситуацию нельзя так просто исправить.

С огромным усилием, но оторвав, глаза от своего «защитника», она замечает, что этим придурком, не умеющим держать свои клешни при себе, был Ганс. В принципе, здесь подобной выходки можно ожидать от каждого присутствовавшего, но почему-то уверенность именно в нем просто неумолима.

Северянка никогда не считала себя красоткой. Раньше её только дразнили за то, как она выглядела, когда была ребенком, но сменив место жительства, после вынуждающих на этот шаг обстоятельств, девушка, конечно, заметила, что её внешний вид изменился. Только вот лучше ей от этого не стало.

Как живой пример, сейчас под руку попался Ганс. Его не смущало, что он Мелинде в отцы годится. Мужлан всегда отзывался о ней громко и коротко. Часто говоривал, что с такой задницей надо сидеть дома на коленях у мужа, а не щеголять по забегаловкам.

И не смотря в какой точке света она бы не оказалась и сколько бы имен не сменила, ведьма не была бы самой собой, если бы спускала подобное с рук. «Может я и правда, слишком часто срывала свой гнев именно на нём?»

Так как магии у нее осталось мало, по сравнению с тем, что было когда-то давно, то иногда приходилось опускаться до полной низости. К примеру, плюнуть в кружку, наколдовать камушек у выхода из таверны, чтоб тот споткнулся и, конечно же, случайно чем-нибудь облить, как вне всяких сомнений хотелось ещё минуту назад, но …

Но сейчас дела обстояли кардинально по-другому. Ганс позволил лишнего, она бы его облила, а он в ответ бы наорал и ушёл. «Видимо, звезды сошлись сегодня так, чтобы доставить мне чуть больше неприятностей, чем обычно»

Здоровяк возвышался над провинившимся пьяницей и сверлил его взглядом. Джо даже ухом не повел, мол, не его работа. Повариха Сью на мгновенье выглядывает с кухни, чтоб проверить, что творится в зале, но быстро возвращается к своим делам, и тут Мелинда замечает, что во всей таверне стоит гробовая тишина и все уставились на них.

Даже если иголка упадет, то это будет оглушающее. Но тут тишину прерывает Ганс:

- Что ты сказал? Что мне сделать? – пялясь на Реймонда неясным взглядом.

- Извинись перед леди, - произносит он спокойно, но от такого тона на самом деле, ведьма и сама уже готова перед собой извиниться.

- Ха-ха! Перед леди!? Ты кто, мать твою такой, и где ты здесь леди увидел? – Ганс начал медленно оглядываться, поднеся ладонь ко лбу, словно выглядывает землю с корабля.

Тут уже влезают в разговор его собутыльники. Всего их двое и один из них громко сплевывает на пол, а после делает свой вклад в беседу:

- Он, похоже, принял эту девку за леди, – молвит этот верблюд в человеческой одежде, подтирая рукавом слюну с нижней губы. - Мне жаль, брат, но ты ошибся. Эта косорукая не заслуживает извинений. Кроме милой мордашки и задницы у неё ничего нет. А мой друг просто решил подбодрить её, а то она работает паршиво и только языком чешет, - последнее он произносит, одобрительно похлопывая Ганса по плечу.

- Да, - встревает третий,- будто мы не видели, как вы там зажимались. Так что шел бы ты отсюда, раз получил своё и не лез, куда не просят, - завершая свой совет звучной отрыжкой. Линда не помнила их имен, но и оно на самом деле ей было и не нужно, ведь всегда игнорировала все что тут говорили и предлагали. Её гордость не была задета, ведь с ней случались вещи и похуже, чем пошлые намеки и шлепки. Единственной задачей девушки было залечь на дно, скрыться так хорошо, словно бы она и на свет никогда не появлялась. «Да, иногда я мстила таким придуркам, но не ввязывалась в открытый конфликт. А тут, видимо, придется»

- Последний шанс извиниться перед дамой, – все так же спокойно ответил ее защитник и твердо стоял на своем.

- Да черт с два, - Ганс хлопает кулаком по столу. - Шёл бы ты отсюда, мальчишка. Даже эль пить не умеешь, а тут девку решил впечатлить, – прокаркал виновник и загоготал, лупя по столу сильнее. Дружки его поддержали, а после и все присутствующие.

- Вот именно, - ввязался вновь второй, тощий, - весь стол слюнями забрызгал после малюсенького глоточка! – и захихикал мерзко, как гиена.

"Тебе ли про слюни говорить, чудовище?!"

Глаза её нового знакомого так ясно говорили о том, что дальше должно произойти, поэтому подавальщица решила попытаться предотвратить дальнейшие события.

- Реймонд, все хорошо, не волнуйтесь. Ничего не случилось, вы же говорили, что вам пора в дорогу, - она вновь постаралась мило ему улыбнуться, намекая, что ничего страшного не случилось.

- Вот именно, малец, - Ганс поднялся из-за стола и заглянул в глаза противнику,- шёл бы ты, пока за тебя девка заступается, да и сам идти можешь.

Если раньше Реймонд поглядывал на нее, чтобы убедиться, как она, то теперь всё его внимание было сфокусировано на Гансе. Разница в росте была очевидна. Трудно было судить о страннике, пока он сидел. Но Ганс был на полголовы его ниже и если защитник был, словно гора и состоял из мышц, то брюхо первого играло роль знатного щита.

- Ну что, мелкий ублюдок, - прошипел пьяница, - сдал назад, да? – он продвинулся к Реймонду и к того слегка дернулись крылья носа, словно бы он теперь нашел источник вони всей деревни. Как же это смешно звучало со стороны! Ведь как угодно можно назвать Реймонда, но уж точно не мелким!

И пока Ганс пытался, ухмылявшись, потянуться за своей кружкой эля, Реймонд хватает его за загрудки и бьёт головой в нос. Раздаётся противный треск, после чего мужчина падает обратно на скамью.

Тощий хватает кружку и тянется через стол, для удара в голову, но доблестный друг быстрее и левой перехватывает рукой его, а правую кладет ему на затылок и с усилием опускает голову на стол. И вновь слышится треск, на дерево брызгает кровь.

Третий налетает на Реймонда со стулом, но тот подсев, перехватывает его и делает подсечку. Пьяный урод от неожиданности выпускает стул и им же защитник в вырубает лежачего.

Ганс попытался привстать, держась за стол. Несмотря на его состояние, ему это удается с первой попытки и он, сплевывая кровь, льющуюся с носа ему в рот, ревёт во все свое пропитое горло:

- Чего вы расселись, олухи, и смотрите, а?! – он пребывает в таком шоке, что его земляки просто сидят и наблюдают. - Какой-то выродок приперся в наш город и учит, как обращаться с нашими девками! Мужики, надо выбить из него эту дурь, да так хорошо, чтоб уроду срать больно было!

Но Мелинда не была местной девкой и все это понимали, просто одного пьяного урода осадили и ему это не понравилось и сделал это чужак, а вот это не понравилось никому. И тут комната оживляется и приходит в движение.

Мужчины встают из-за столов и идут проучить обидчика своего земляка. А в этот момент, Реймонд плавно движется к Линде, следя за каждым движением в комнате, и загораживает собой, медленно оттесняя к кухне. Единственное, что она успевает разглядеть, так это взгляд своего защитника, и теперь же его глаза так спокойны, словно он вновь обещает ей съесть всю еду, что была на столе.

Но спустя мгновение, кто-то запускает в них глиняный кувшин и Реймонд его перехватывает левой рукой, сделав шаг в сторону, после чего ведьма больше не видит остальных мужчин. Он бросает его в ответ, и раздаются звуки разбивающегося сосуда и ругань. Странник резко бросается вперед и вступает в схватку с ещё двумя мужчинами. Среди всего того хаоса, что только набирает обороты, Мелинде же ничего не остается, как оценить обстановку, ведь ей это потом убирать, если Старая Сью не прогонит её раньше, конечно.

Большинство зевак спешно удалились и поступили довольно разумно. Но никуда не торопилась наша бравая тройка, защитник чести и неприкосновенности задниц подавальщиц, а также, к её удивлению, великий разводчик путников и единорогов.

Здесь живут одни земледельцы и скотоводы, и поэтому оружия никто не носит при себе. Кочергу из камина убрала Сью давным-давно, а миски и кружки деревянные. Лишь несчастный кувшинчик был из глины и теперь их на кухне осталось всего четыре, грустно заметила про себя Мелинда. Так что о дуэли на мечах и речи быть не может. Только вот в чем нельзя обвинить фермера так это в не усердии. Похоже, здешние мужики ещё более ранимые, чем она о них думала. Проиграть для них в честной схватке довольно оскорбительно, а вот грязная победа самое оно.

Ведь именно поэтому, когда хозяин единорогов подступает ближе к Реймонду и берет скамью в руки и заносит её для удара по спине, Линда все-таки решает вмешаться.

Окликнув его, она постаралась, как можно менее заметно шевельнуть пальцами и выбить у этого труса землю из под ног. Но Реймонд уже обернулся и видит скамью и, успев среагировать, бросает под неё тощую гиену. Скамья опускается уже беззубому уродцу прямо на грудь и по треску можно судить, что ребра у того были такие же крепкие как и зубы.

Засмотревшись на Реймонда, девушка совсем не заметила, как и к ней подкрались. Резко кто-то грубо хватает ее со спины и подносит холодное лезвие к горлу. «Ошибка, похоже в этой дыре всё же кто-то кроме меня все-таки да носит при себе оружие»

Гневное пыхтение и вонь гнилых зубов неприятно обжигают правую сторону лица, а в нос бросается запах крови и перегара.

- Эй, тебе нужна эта девка? – чертов зачинщик трясет Мелинду за волосы, демонстрируя свою власть над ней. - Так подойди ко мне и её возьми, сукин сын! – короткая вспышка боли и по шее бежит струйка крови.

Ганс перехватывает за косу у самых корней и, позволяя лучше видеть место ранения.

Теперь все внимание Реймонда вновь сосредотачивается на Линде, на лице, глазах и теперь уже на ране. Он отбрасывает мужчину в своих руках в сторону, словно тряпичную куклу и тот врезается в стену, а после сползает по стене.

В конце концов, Мелинде надоедает Ганс, Реймонд и вся эта ситуация, и коротко заметив, что они стоят очень близко к столу, она принимает решение полностью замарать руки. После удара пяткой правой ноги Гасну по стопе, громко выругавшись, он ослабляет хватку на ее волосах, но больше и не нужно. Поднырнув под его левую руку и оказавшись у него за спиной и перехватив запястье, а другой, схватив его чуть выше локтя, она выкручивает ему руку, прижимая его мордой к столу. После в ответ хватает его за волосы и бьет головой об стол, добив его оказавшимся рядом кувшином. «Теперь их у Сью осталось два»

Увы, но она была вынуждена про себя признать, что не будь он пьян как черт, то ей бы вряд ли удался этот прием.

Реймонд удивленно смотрит на все это и в его глазах читается одобрение. Но по стойке мужчины видно, что он ещё чувствует угрозу и не расслабляется. Девушка подобно дикой кошке быстро бросается к нему, и уже было пытается предпринять новую попытку заставить его уйти, как на расстоянии вытянутой руки мимо них пролетает тесак для мяса и как раскат грома, слышится голос Сью:

- Шли бы отсюда все к чертям собачьим! – её гнев резко заполняет комнату. - Особенно ты, Мелинда, – рычит женщина, тыча в девушку пальцем и от того как она называет её полным именем, ведьма понимает, что это кухарка серьезно. - С меня достаточно, забирай тряпье своё и выметайся! И мужика своего прихвати и чтоб носа своего не показывали здесь больше! – эта властная женщина меняет цель и обрушивает ярость на хнычущие на полу тела. - А вы чего разлеглись, вонючие боровы?! Подняли свои задницы да ошметки лиц, и пошли вон из моей таврены! А завтра, когда проспитесь, будете мне здесь все чинить или Джо из вас последнее вытрясет! – вспомнив о племяннике, она тут же бросилась искать его глазами. - ДЖО! Джо, черт тебя дери! Ты где был?! Это твоя работа, смотреть, чтоб драк не было!

Джо же спокойно стоял в углу у входа и также спокойно ответил:

- Я вышел подышать свежим воздухом, встретил мясника и тот спросил, когда вернется мать, а зашёл на мгновенье раньше тебя. Кто же знал, что из-за этой дурехи тут такое произойдёт? – он произнес это с такой невозмутимостью, что и Линда сама почти поверила, что его здесь не было. Только вот это было совершенно не так.

- А раз ты только что зашёл, то откуда знаешь, из-за чего все началось? – её никому не обдурить. - А ну выноси их отсюда быстро! - вновь ревет она, указывая на пьяниц. - Вы все ещё здесь? ВОН! – вернув своё внимание вновь к двум замершим словно двум маленьким проказникам, что съели все печенье.

Сама, не заметив, как это случилось, девушка обнаружила свою ладонь, вложенную в ладонь Реймонда. Он, осторожно сжав её, повел Линду к выходу под испепеляющим взглядом вышибалы. Реймонд и Джо были почти одного роста, но преимущество в силе, кажется было на стороне ее "нового друга". Джо все это время был в таверне и не выступил ни на одной из сторон. Видимо, не хотел вступать в драку со своими земляками, но и не хотел получить по шее от незнакомца.

Бросив последний взгляд через плечо на серьезное лицо Сью, оценивающее нанесенный ущерб, она не может не заметить тень печали на её лице. Несмотря на то, что её прогнали, Мелинде становится очень жаль женщину, приютившую её и давшую работу, а также ставшей для нее своего рода подругой за все время пребывания здесь.

После осознания того, что все озабочены своими проблемами, сконцентрировав все своё внимание на метле в углу, одними губами лишь прошептав заклинание и успевая закончить как раз в то мгновение, когда за ними закрывается дверь.

И вот, они, люди что ещё несколько минут назад не знали друг друга, стоят на улице под дверью таверны.

«Солнце уже село за горизонт, а я осталась без работы и крыши над головой. И что дальше? В деревне оставаться нельзя, житья мне теперь тут точно больше не дадут»

Работа в таверне «Драный кот» хоть и не была мечтой, но хотя бы давала ей некую защиту в этой деревне. Местные чужаков не жаловали, но Сью и Марту, её сестру, уважали. Их отец в свое время владел двумя пастбищами, которые сестры теперь сдавали в аренду местным. С ними считались и раз Мелинда работала на них, то её трогать не стоило. Но что же делать теперь, куда податься? И где переночевать, повариха ясно сказала ей покинуть выделеную комнату.

Из раздумий северянку вырывает поглаживание по ладони. Опустив взгляд на руку, она наконец замечает, что Реймонд гладит большим пальцем тыльную сторону ладони и что-то говорит.

- Вы в порядке? Ваша шея, я могу посмотреть? – он говорил так спокойно и осторожно, будто боялся, что она распадусь на части.

- Хм, если вы что-то разглядите такой темноте, то, пожалуйста, - да ей на самом деле как-то все равно, что у нее там. Но раз он может после этого от отстанет, то почему нет? - Думаю, после произошедшего, мы спокойно можем общаться без формальностей, – и опять ехидный и нервный смешок сорвался с её губ.

- Мелинда, поверни немного шею, пожалуйста, – слегка улыбнувшись краями губ, произнес он.

Слышать, как он обращается лично к ней, оказалось так по-странному приятно. А все остальное стало неожиданно неважно.

«Может это из-за того, что он добр и вежлив, а живя здесь среди этих людей, я совсем забыла, что это такое? Вежливость, аккуратность, забота»

Герой вечера заканчивает осмотр и выносит свое особо важное заключение:

- Рана не глубокая, но он нанес её в таком месте, что она будет доносить вам, кхм, тебе неудобства.

- Спасибо, за заботу. Тебе не стоило вмешиваться, но дальше я справлюсь сама, – несмотря на всю злость из-за этой ситуации, девушка все ещё старалась вежливо от него отделаться. После увиденного и дурак поймет, что с ним лучше не ссориться.

- Тебе есть куда пойти? Ночью не безопасно одной, - его будто бы беспокойство выглядит довольно искренним.

- Волнуйся лучше о себе и не стоит лезть, куда не просят, - развернувшись, уже дева без крова и работы было собралась за своими пожитками, а потом покинуть эту дыру и затем сменить её на новую. Как Реймонд решает, что разговор ещё не окончен:

- Ты так разозлилась, когда я коснулся твоей ладони, а такое была готова спустить с рук. Где справедливость, Мелинда? – он выделяет её имя, будто получил власть надо мной и пытается в полной мере ею воспользоваться.

"Бедный, думает, что оно настоящее".

Северянке начинает казаться, что все эмоции на его лице истинно подлинные, ведь секунду назад было беспокойство, а теперь оскорбленное недоумение.

- Это разное, - в ней вскипает гнев, но ведьма быстро подавляет его. - Ты проходил мимо и не должен был вмешиваться, а я бы и сама справилась. Мои проблемы тебя не касаются. Ни кто трогает мой зад, ни моя шея. Иди своей дорогой и не смотри назад, – язвительно заканчивает она, помахав на прощание. Странник лишь смотрит на нее и в этот раз эмоции на его лице не читаемы, а глаза сверкают от бури, что будто бы ещё не утихла.

«Отлично, раз нам больше нечего сказать друг другу вслух»

Линда уверенно разворачивается на пятках и направляется за угол таверны, а после топает на постоялый двор.

Осмотревшись и поняв, что никого по близости нет, переношусь в свою комнату. Пробежавшись взглядом по кровати, полу и двум окошкам, я собираю те немногие вещи, что лежат вне её сумки-мешочка и забрасываю их в неё. Но основному содержимому это не нравится, и небольшой мешочек начинает брыкаться в руке.

- Тш, не шуми, дружок, - шепчет она в попытке успокоить его. - Мы здесь задержались и нам пора перебраться куда-нибудь ещё. Денег достаточно и я найду место, где тебе понравится, - и вот, будто бы образумившись мешок на запястье успокаивается, а она тем временем заканчивает сборы.

Реймонд оказался прав и эта ранка, действительно доставляет много неудобств. Коротко произнеся пару самых простых заклинаний и взмахнув пальцами, как кровь с шеи и платья исчезает, а порез затягивается.

После обратного переброса, стоя между двором и таверной, Линда все же решает напоследок зайти к Сью. Нет, она совсем не злилась на повариху, ведь она итак для многое сделала нее. Например, обучила новым рецептам, научила мухлевать в карты и дала много полезных советов, хоть у нее и нет дочери, но и во северянке она её и не искала. Они просто были приятной компанией друг для друга, и уйти от неё, даже после этого погрома втихую, казалось неправильным.

Она не сопротивлялась прощанию, но и не радовалась. Пожелав удачи, а это уже и так все, на что она по правде говоря была способна, она ещё и отдала деньги за последние дни работы.

И у вот, выйдя на улицу, закрыв глаза, глубоко вдохнув и выдохнув и отпустив все события этого вечера. Девушка потеряла то немногое, что успела обрести здесь, то, что никогда не принадлежало ей и не должно было тревожить сердце.

«Да, так думать об этом легче»

Открыв глаза и преисполненная уверенности, что все дальше будет лучше и готовая сделать новый шаг в неизвестность, которая может быть зудит лучше, чем было сейчас…

Как она видит его.

Теперь лицо Реймонда серьезно, почти так же, как перед дракой с Гансом, только теперь в его взгляде что-то изменилось.

Он снова стал хищным, но будто жертва уже попалась и все, что ему требуется, это потянуть руку и схватить её. Громкое и хрупкое молчание разделяет их, и Мелинда, не сумев одуматься делает едва заметный шаг назад, перед попыткой к бегству.

И это стало ещё одной ошибкой. Глаза странника вспыхивают ярким и таким нечеловеческим блеском, больше похожим на новую золотую монету в лучах полуденного солнца.

Теперь мужчине представилась возможность лучше видеть её грудь и шею. Пореза нет и пятна и кровавого пятна на её лифе тоже.

А когда он вновь смотрит на её лицо, будто бы в попытке что разглядеть, то чего он не замечал раньше, его глаза сверкают безумным счастьем. Безумием и счастьем, лучше сказать. Но все же безумие видно ярче. И тут до девушки наконец осознает весь ужас ситуации.

"Он видел переброс".

Лучше попытаться, чем умереть на месте. Сорвавшись на бег в сторону густого и темного леса, она не смени оглянуться, ведь слышно, что он бежит следом.

"Нельзя смотреть назад, нельзя!".

Сжимая в руке небольшой мешочек в котором итак собраны все её жалкие и не очень пожитки, Мелинда несясь со всех ног, я чувствую себя кроликом, спасающимся от волка. «Только у кролика есть нора, а у меня её нет».

Только вот зачарованная сумка не сможет вместить девушку, а сил на еще один переброс у нее нет. Чуть позже она ещё не раз отчитает саму себя за такое расточительство магии. Если, конечно …

И вот, это происходит. Зверь догнал и сжимает челюсти на крольчонке. Реймонд протягивает руку вперед и хватает беглянку за косу и тянет на себя. Боль мимолетна, по сравнению со страхом, что уже сомкнул свои цепкие руки на её горле. Линда летит назад и зажмурившись уже, было готовилась поздороваться затылком с камнями и землей, как преследователь ловит её левой рукой под головой, а правой за талию, после чего склоняется над добычей.

Они оба почти лежат на земле, ее коса и платье все в листве, грязи и хвое. Дыхание сперло, сердце стучит так, словно вылетит из груди, а голова гудит. Он же даже не запыхался, не устал и улыбается хищно, его лицо совсем близко к её. А затем он произносит то, чего она боялась с того самого момента, как Реймонд попросил присесть к нему за стол и ответить на его вопросы:

- Так и знал, что ты-то мне и нужна была, ведьма.

Глава 3 Истинные намерения

Когда-то давно среди высоких северных гор и грозового неба, что почти не знало солнца, одна добрая женщина учила свою маленькую непоседливую дочурку, что очень важно ухаживать за волосами. Мыть, причесывать и делать косы, а если этим не заниматься, то непокорная копна будет цепляться за кусты и деревья, собирать грязь до тех пор, пока не спутается окончательно. И тогда останется только два выхода: позволить птицам поселиться в этом гнезде или же срезать под корень.

«Ну вот, мамочка, у меня длинная красивая коса, но зацепилась она не за куст, а попала в капкан рук двух мужиков и это только за один вечер»

Так что либо совет не очень, либо ведьма мало думает и медленно бегает. Скорее всего, второе, ведь её матушка была права и волосы у Линды все же и правда довольно крепкие и густые.

И вновь мгновенье длится вечность. Её сбитое дыхание приходит в норму и сердце постепенно успокаивается. Только вот она все ещё почти что лежит на земле, словно зверушка в капкане, а над ней возвышается охотник.

«Что если еще тогда, на холме, мне стоило умереть, и все, что сейчас происходит, это попытки судьбы исправить свою ошибку?»

За ведьмами и другими созданиями, того или иного толка, могут охотиться лишь чертовы головорезы или паладины. Но Реймонд не использовал благословение чтобы приковать её к месту, а гнался как за дичью. Значит скорее всего он обычный охотник за головами. Это и утешало и пугало ещё больше.

Паладины служили священному ордену света и следовали определенному протоколу и точно должны были сохранить ей жизнь до суда. Но охотники действовали всеми возможными и невозможными способами, брались за любую работу и не боялись замарать руки.

Только причем она здесь? Неужели после Эльтраса на нее открыли охоту?

Пока Мелинда терялась в догадках, Реймонд пристально вглядывался в её лицо. Внимательно изучал черты испуганного лица девушки, будто боялся что-то упустить и в то же время не мог поверить в то, что ….

«Почему все случилось именно так?»

Неверие сменилось гневом, но не на нее, а на всех богов, небеса и даже на саму судьбу. Гнев вытеснило восхищение и теперь на смену ему пришла печаль. Она была достаточно смелой, чтобы бросить ему вызов и не раз за эту ночь. И в меру хладнокровной, чтобы врать и не сбиваться с пути. Ни единый мускул на ее лице не дрогнул, когда ведьма пыталась обвести его вокруг пальца. Мелинда не раскрывала ему своего имени до последнего, потому что не доверяла незнакомцу, но вступилась за него и хоть лишилась крыши над головой и работы, не просила прощения и просто молча ушла.

«Это чувствует добыча за мгновенье перед смертью?»

В прошлый раз, на испытании, она чувствовала первородный ужас, увидев лицо подруги и сестры, перекошенное злобой и безумством, а уже после кинжал в своей груди. Только вот тогда сила была ещё при ней и у Линды получилось отбросить её и только после этого она заблокировала магию северянки, оставив лишь жалкие крохи для самых детских заклинаний.

Но сейчас у нее не было и этого. Ни возможности выжать из себя и каплю магии, ни даже ударить его, тут даже смысла нет пытаться, раз и нескольким мужикам это не под силу. Но можно было попробовать обратиться к обычной женской уловке и заговорить его. Обычно, Линда была не особо разговорчива, да и не могла похвастаться большим количеством друзей, но, пожалуй, стоило начать с самого простого и логичного:

- Ну, вот мы, кажется, и честны друг с другом. Искал ведьму и рад, что я все же ею оказалась. Так зачем разыскивал? – смеяться и ехидничать не место и не время, как только могла расслабленно, но серьезно спросила девушка.

- Я с самого начала не лгал тебе, а вот ты …

- Ну, не стоит же откровенничать с каждым встречным, верно? - нервозность в её голосе было все труднее скрыть. - Но что-то мне подсказывает, что твои намерения довольно серьезны.

Однако вместо ответа странник поднимает ведьму на ноги и одновременно внимательно оглядывает местность вокруг.

Линда же замирает и не смеет шелохнуться и уж тем более не предпринимает попыток к бегству. Страх так надежно приковал её к месту, что все что ей остается лишь внимательно наблюдать за каждым его движением. Реймонд же в это время мерит шагами поляну, но поглядывает и при этом на девушку, говоря глазами, что вторая попытка тоже не увенчается успехом.

Сделав последний шаг, он встает, как вкопанный на месте, наклоняется и тянется за своей находкой. Из-за листвы и темноты, ведьма не могла точно разглядеть, что именно его так заинтересовало, ведь они только что тут впервые оказались, так как мужчина бежал за ней, а она, куда глаза глядят.

После того, как Реймонд, выпрямившись, разворачивается к ведьме с находкой, она видит свой мешочек. И тут здоровяк решает все же с ней заговорить:

- Теперь ты будешь больше заинтересована в разговоре со мной и передумаешь заговаривать мне зубы, - ухмыльнулся он, тряся мешочком перед собой.

- А ты умнее, чем кажешься. Тогда может, все же соизволишь просветить меня, почему именно я оказалась так тебе необходима?

- А у тебя острый язык и до добра тебя это не доведет, знаешь же? – любые проблески веселья исчезают с его лица. – Раз теперь ты столь словоохотлива, то переедем сразу к делу. Мне нужно, чтобы ты сняла с меня и моих людей проклятие, - он говорит это так серьезно, что Мелинда уже и сама почти поверила, что это её проблема, хотя это совсем не так.

- С чего бы? Я вижу тебя впервые, и ты мне пока ни чем не насолил, но предупреждаю очень сейчас к этому близок. Так что, мне нет резона проклинать тебя и твоих людей, - переступив с ноги на ногу и стараясь сохранять наиболее непринужденный вид, честно парирует ведьма.

- Я не говорю, что это сделала ты. Мне просто нужна ведьма, - твердость в его голосе не скрыла от северянки очевидного и позволила ей более ясно увидеть ситуацию.

- А-а, так ты не знаешь и кто это сделал, и даже элементарных законов магии?! – не удержавшись от легкого ехидства, она решает присесть на ближайшее поваленное дерево на поляне, - Увы, но я не в силах тебе помочь.

- Если ты хочешь денег, то я заплачу, - Линда уже уделяет все свое внимание грязной косе и начинает доставать из нее листву, - но если же ты решила дурить меня, то советую быть по сговорчивее, - а на последних словах он сжимает в кулаке мешочек так сильно, что тот исчезает в его ручище.

И тут раздается громкий писк и треск, Реймонд же не ожидает этого и так удивляется, что тут же разжимает кулак, и чуть было не роняет кулёчек, но спустя мгновенье вновь ловит. Теперь девушка не может смотреть никуда больше кроме его руки. Злость вскипает в ней неожиданно быстро, и все попытки сдерживать эмоции терпят крах, и та подобно змее, шипит:

- Не знаю, как нынче обучают охотников на нас, но если ты настолько глуп, что не знаешь основ снятия проклятий, то лучше смени работу и иди в кузницу или в мясную лавку! – постаравшись успокоиться и сделав вдох и выдох, ведьма произносит уже более спокойно, глядя ему в глаза. - Отдай мои вещи и я объясню что тебе делать, не убегу, честно.

- Так ты решила, что я охотник? – Реймонд удивительно быстро меняет эмоции на своем лице. - Ха! Нет, но с чего я должен тебе верить и лишаться единственного косыря, удерживающего тебя рядом? – он смотрит на неё сверху вниз и переводит взгляд на кулек. - Ты не бросила его там, во дворе. Неслась с ним через весь лес, а теперь готова сотрудничать. Там явно что-то ценное для тебя.

Реймонд начинает его слегка трясти и из мешочка раздается рычание, и он опять брыкается на веревочках. Мужчина же снова сморит на беглянку с таким видом, мол: «я же не дурак и вижу, что там что-то важное». А она же, в свою очередь, уже не видит больше смысла препираться с ним и решает провести ему один из первых уроков, усвоенных ею в детстве, и подкрепляет сказано, загибая пальцы:

- Проклятье может снять ведьма или ведьмак, наложивший его и только по доброй воле – раз. Проклятье крови или рода нерушимо, но теряет силу после выполнения условий – два. Проклятье зельем или заклинанием, снимается либо добровольно, либо со смертью того, кто его наложил, либо того на кого его наложили - три. Урок закончен, отдай мешок! – мой снисходительный тон сменяется требовательным, ведь терпение у меня уже на исходе.

Дослушав ведьму, Реймонд совсем меняется в лице. Теперь же на нем читается почти траурная грусть, а плечи ссутулятся так, будто небеса на них упали и вся тяжесть среднего мира.

Когда он двинулся на нее, то девушка инстинктивно сделала шаг назад, но в следующее мгновение она поняла, что в его движениях нет угрозы. Мужчина просто уже не может держаться на ногах и садится на то же дерево, но на небольшом расстоянии от нее и кладет мешочек между ними, но руку с него не убирает.

Мелинда смотрела только на свои вещи, да-да, именно вещи. Здоровяк, наверное, думает, что там безделушки и может быть мышка или крыска, но это были все её вещи.

Не стоит верить всему, что видишь, когда рядом ведьма.

- Тогда помоги мне найти её, - голос у него такой уставший, будто последняя надежда в нем постепенно умирает с каждым словом, что изрекает ведьма.

- Кого её? – очевидно, что его ведьму, но он же ничего не объясняет. Внешность, язык, причину проклятья, способ.

Левым локтём он опирается на колено и пальцами же руки растирает глаза, и уже формулирует свою просьбу или же требование более конкретно:

- Ты даёшь мне заклинание, позволяющее найти мою ведьму, а я отдаю твой мешок и отпускаю тебя.

Столько всего обрушилось на них в эту ночь. Страх, надежда, горе. И Линда понимала, что это лишь начало, ей сейчас предстояло сказать то, что она должна была услышать и сама:

- Я не джин из легенд востока, ты не можешь загадывать желания и думать, что всё случится, как тебе хочется, - произносит она, всплескивая руками, в попытке изобразить чудеса. - Да и говоря начистоту, у меня нет магии даже, чтобы сейчас сбежать от тебя, что уж говорить о заклятии поиска. И скажу тебе больше, даже если я просплюсь неделю и наемся до отвала так, что станет трудно дышать, моя магия не восстановится и не вернется.

Даже в неясном свете луны видно, как он сжимает челюсть так сильно, что девушка уже не в первый раз поражается, что не слышно треска зубов. Возможно Мелинде показалось, но, кажется, даже у нее самой заныли десны. Реймонд делает вдох и, коротко моргнув, продолжает:

- Я видел, там, в таверне и на постоялом дворе, как ты пользовалась магией, – его ледяной тон вгоняет то в жар, то в холод. – Ты выбила землю из-под ног того труса, что хотел напасть на меня со спины и зачаровала метлу после того как нас выгнали. Потом, попрощавшись со мной, ты исчезла во дворе и появилась через мгновенье, но уже вот с этим в чистом платье и без раны, - он указал на находку в своей ладони. – Так что не надо дурить меня и говорить, что ты не имеешь и капли магии.

- Знаешь, ведь мы с тобой имеем нечто общее. Ты даже не представляешь, насколько мы близки в своём горе, - как бы она не старалась, но все не смогла удержать нотки иронии в своем голосе. - Видишь ли, я могу лишь то, что умеет и младенец, одаренный по праву рождения. Но для обычного человека, освоившего эти фокусы или зеваки, - ситуация была хуже некуда, но уверенно куда-то стремилась. Линда решила, что на самом деле сдерживаться уже не имеет смысла. Лучше вырвать занозу резко, и она заключает это, указывая на него, от чего совсем не помогает ситуации, - это удивительное чудо света. Мы с тобой в одной луже, вот только я знаю, кого винить, то у тебя же случай незавидный.

Мужчина посмотрел не нее так, будто бы ведьма принялась обучать его счетам или грамоте и все в одну минуту, и тут его лицо озаряет понимание, но он все же решает озвучить свою догадку:

- На тебе тоже лежит проклятие.

Мелинда лишь только хлопает в ладоши, в попытке похвалить громилу за правильный ответ, но вспомнив, что он не охотник и заступился за мою честь, что на самом деле не должно её волновать. Но все же это было действительно важно для нее, ведь даже её собственный жених этого не сделал, когда это было так необходимо.

Испытав укол вины и приняв вполне разумное решение все же не разжигать его гнев ещё больше и Линда решила помочь ему советом, чем вполне возможно могла его задобрить.

«И может тогда он подобреет и вернет мои вещи. Было бы славно»

- Раз не могу помочь делом, то помогу словом и советом. Чувствую я первая ведьма, пойманная тобой, так что так уж и быть просвещу.

- Недоведьма, – с пренебрежением поправляет её оборотень. - Чего я вообще хотел от девушки, которая ходит в старом ветхом, бледном платье и работает в подобном месте и терпит такое отношение к себе? – в его голосе просто рекой сочится разочарование.

Все благие намерения ведьмы испаряются сию же секунду. Давно она не была так зла, как в эту ночь.

- А ты-то кто такой?! – почти что рычит она сквозь зубы, вспыхнув недовольством. - Гроза пьянчуг и великий ценитель эля? Защитник бедных служанок и чтец неприкосновенности их задниц? Сколько ведьм ты видел? Сотню? Тысячу? Да тебя ненасытной метлой впечатлить можно! – после недолгой паузы она продолжила, коротко взглянув на его удивленное лицо. Не стоит скрывать, при виде вытянувшейся грустной ещё мгновение назад мины, девушка испытала некое удовлетворение. - И хорошее у меня платье, сшитое из дорогой ткани цвета пыльной розы! Очень модный цвет в столице, знаешь ли. Да что ты в платьях понимаешь? - вопрошает она уже более снисходительно, поправляя юбки.

- Я принадлежу клану Лунного леса. Одному из сильнейших кланов континента, – он будто бы пропустил все её колкости мимо ушей и теперь уже говорил с Мелиндой на равных, а не свысока, как ещё мгновенье назад.

- А, Реймонд, так ты оборотень. Так, кажется, я начинаю понимать, – Линда так часто имитировала интерес на лице, что уже выходило вполне естественно, но это действительно было нужно информации в её непростой ситуации. - На тебя и твоих людей наложили заклятье зельем или заклятием.

- Наш род так известен, что ты сразу поняла? – мужчина попытался скрыть удивление на своем лице, но девушка все же успела его заметить. - И да, ты права. Я тоже считаю, что дело в зелье. Спросишь почему? – он встречается со ней взглядами, заглянув в её зеленые глаза, и подмечает будто невзначай. - У тебя на лбу написано, что ты не считаешь меня умнее шишки на поляне. Последствия той встречи сказались, только на старших и юнцах клана, дети чисты. Получается, что они его не приняли.

«Это уже что-то» подмечает ведьма про себя.

- С чего ты вообще решил, что глупее шишки в моих глазах? После таких выводов, ты целая сосна, не меньше. Но да, это полезная информация. – Реймонд только слегла ухмыляется её ответу. – Опиши мне все в подробностях, даже скорее в мелких деталях. Я выслушаю, вынесу свой вердикт, а ты отдаешь мои вещи, и мы расходимся.

- Вещи? Эм, хорошо, - мужчина с легким непониманием бросает взгляд на небольшой мешочек, что так легко целиком умещался в его ладони. - У нас был праздник, мы чествовали бога охоты Кенрика и один из наших привел гостью, старух..., - он косится на меня, - кхм, старицу. Он, Жан, сказал, что встретил её на дороге посреди леса, она была почти без сознания от недомогания. Глава Клана разрешил ей погреться у костра и разделить с нами трапезу. У женщины была с собой сумка и в знак благодарности, она предложила нам вино из своих земель. И только потом мы, после первых последствий, догадались, в чём причина и кто в этом виноват, - горечь и печаль в его голосе ни с чем не спутать. - С тех пор, мы не можем обращаться, то есть мы не стали смертными, но с каждым обращением, все сложнее вернуться в человеческое обличие и животные инстинкты берут все больше контроля над разумом. Также есть случаи и полного безумия. Наши становись волками и не понимали ни речи, ни силы.

"Их пришлось убить", с ужасом понимает Мелинда.

Оборотни славятся своей крепкой общиной. Они всегда держатся обособленно от людей и других народов. Могут заключать торговые соглашения, но не объединяются и не заключают династических браков с чужаками. Ну, по крайней мере, ведьма об этом никогда не слышала.

«Должно быть, убийство сородичей, братьев и сестер, сильно ударило по ним. Во всех смыслах»

Она слушала его не перебивая, ведь оборотень мог сбиться и что-то забыть, но почти ничего из того что он говорил, не имела существенного смысла. Время шло к глубокой ночи, а лишь празднество набирало обороты, в свете факелов было трудно рассмотреть ее черты лица, присутствующие почти не замечали случайную гостью, были заняты тем редким в последнее время весельем. Вино лилось рекой, присутствующие кружили в танце, музыка играла всю ночь, а потом ...

Незнакомка ушла сама и не спросила ни разрешения, ни совета. Исчезла, будто ее и не было, даже следов не осталось.

В вино что-то было подмешано, кубки не заговорены. Он не сказал, пила ли она с ними.

Эффект стал понятен только после трансформации, но не с первого раза.

Дети в порядке.

Потеря контроля.

Как бы Мелинда не старалась, но ничего подобного не могла припомнить. Либо я ничего не могу вспомнить о таких случаях, либо это что-то новое. Слияние нескольких зелий для улучшенного проклятия.

- Как она выглядела? Пила ли вообще что-то пи вас? Бормотала ли что? Были ли какие-то орнаменты или узоры на одежде? Татуировки или клеймо, родимые пятна на видных местах, шрамы? Как давно это было? – я сыплю его самыми логичными вопросами. На самом деле у меня их целый рой в голове, но эти наиболее важные.

Реймонд отвечает на все мои вопросы, старается вспомнить всё до мелочей, но ничего мне не помогает. Но тут я хватаюсь за единственную соломинку.

- Она не пила с вино вами, ссылаясь на слабость после странствий, но пила свое лекарство из бурдюка? У волков отличный нюх, ты запомнил запах? Старуха один раз приложилась или часто попивала?

- Запах был очень резкий. Она часто пила его, и каждый раз морщилась, и пыталась прикрыть рукой лицо.

- Трава-мурава, – воскликнула она, хлопнув в ладоши. Наконец-то хоть что-то стало понятно. - Ей даже не нужно было менять одежды. Она уже обвела вас вокруг пальца. Сок из травы-муравы меняет внешность: либо старит, либо молодит. Всё зависит от рецепта. Если делать сок из листьев, то он молодит, а если из корня, то старит. Ну, еще рецепты различаются травами, чтобы продлить или сократить эффект. Можно даже просто достаточно долго жевать её, но она безумно горькая и очень вонючая. У каждой из нас она есть.

Когда Реймонд слушал ведьму, то отвечал медленно, словно боялся, что хоть малейшая деталь ускользнет от него, а она вновь не повторит. Еще мгновенье назад, оборотень был так сконцентрирован на своем рассказе о той самой проклятой ночи, упоминал каждую деталь, даже если она казалась поначалу ему незначительной. Их сегодняшняя встреча прямое доказательство тому, что никогда и ничего не стоит списывать со счетов.

Казалось, будто бы все, что ведьма ему сказала, отнимало у мужчины всякую надежду и постепенно утягивало его в пучину глубоких размышлений, но именно в этом моменте слабости Мелинда увидела новую возможность.

Кажется, уже пора уносить свои пожитки и ноги.

Ведьма осторожно, даже затаив дыхание, потянулась мешочке-детерне в его слегка разомкнутой ладони. Да, это было рисковано, но она действительно сказала ему все, что знала

Он неожиданно быстро вышел из себя, вскочив с места. Глаза загорелись золотом, а дыхание сделалось тяжелым и громким. Костяшки на сжатых кулаках побелели так, что было трудно поверить, можно ли вообще иметь такую силу. После того, как Реймонд поворачивается к Мелинде лицом, ей становится страшно и трудно поверить, что именно этот человек переживал о царапине на шее незнакомой девушки.

Не представляю, что должно было произойти, но в ту секунду, когда Реймонд двинулся на меня, я вскинула руки перед собой и непроизвольно произнесла защитное заклинание, а после свалилась с поваленного дерева, на котором мы так спокойно сидели вдвоём ещё совсем недавно. Волка тоже откинуло назад, но если я просто свалилась с дерева, то вот он отлетел на несколько метров.

Глава 4 Не каждую ведьму можно утопить

Как уже давно известно, в мире есть те, кто станет жертвой и тот, кто в любом случае был рожден хищником. Только вот на самом деле, удача иногда бывает благосклонна и оставляет шанс к побегу.

Бревно, ещё совсем недавно служившее хорошим местом для привала после гонок через лес, теперь играет роль отличного укрытия. Едва дыша, от шока, Мелинда старалась как можно тише выглянуть из-за дерева. То, что предстало перед её глазами, заставило её затаить дыхание. Оборотень лежал под деревьями на другом конце поляны, но медленно и постепенно пытался встать постоянно моргая.

«Может заклятье отбросило его так сильно, что он влетел в сосны?»

Но у ведьмы не было времени глазеть на него и думать, как там поживает злой волк, вместо всего этого она принялась искать взглядом детерну. Небольшая сумочка почти что лежала между ними, но ближе все же к ней, чем к сбитому с толку и не только оборотню. Время утекало пальцы и тогда, решив что терять уже больше было нечего, Линда решается на повторный побег.

Оперившись руками на дерево и перепрыгнув через него, ведьма бросается к своей цели и со всех ног несется прочь, пока за её спиной раздается неразборчивая ругань.

«Не смотри назад, не смотри назад!»

Во время первого побега он ещё держал себя в руках, но сейчас у Реймонда горели глаза. Лихорадочно сверкали золотом. В её образовании, конечно, есть в практике провалы, но к ним не относится теория. На занятиях по истории их заставляли заучивать все обо всех расах, видах и народах.

Что же касается конкретно данного случая, то урок простой: «Если у волка горят глаза, добра не жди».

Задействовав одно из самых родных для неё чувств, ведьмино чутьё, беглянка пытается отыскать водоём.

«Любой! Да хоть болото!»

Попутно рыща в сумке в поисках нужного порошка, Мелинда все ещё старается не сбавлять шаг. Найдя склянку и щедро черпнув, ведьма принимается рассыпать его одной рукой прямо на бегу, прибавив темп, а другой активно машу, стараясь ускориться. Но песок в ладони так быстро заканчивается, ей приходится зачерпнуть ещё. Затем ещё раз.

И наконец нос ведьмы чувствует его. Запах пресной воды.

На самом деле вонь от тины сильно бьет в нос, что даже желчь на миг подошла к горлу, при каждом шаге в нужном направлении. Песок в её руке почти закончился, но уже неподалеку показался пруд. Он был не такой уж и большой, но оставалось надеяться, что он глубокий.

Переживать было некогда, нельзя было терять ни секунды, а оттого разгоняюсь быстрее и прыгаю в него. Всплеск воды, должно быть был слышен для чувствительного волчьего слуха. Но Линда использовала зачарованный песок альтрог. Он стирает, путает следы, водит кругами и подавляет запах того, кто его использует. Оставалось лишь надеяться, что двух горстей хватило и оборотень не подумает связать её побег с шумом воды.

Крепко сжав детерну, ведьма принимается плыть вниз, к самому дну, а затем усаживается на песок, словно это была поляна для пикника. Оглядев дно вокруг, ей на глаза попадаются несколько больших камней и не долго думая, она решает придвинуться к ним. Добравшись до цели, ведьма кладет голову на самый большой из них.

«Не подушка, конечно, но пока и это сойдет. Трудный выдался вечер, пора передохнуть»

Неизвестно, сколько бешеный оборотень будет рыскать по лесу в попытках её отыскать. Песок скрыл её следы и запах. Под водой без причины ведьму искать не станут. Может быть только если он сам захочет передохнуть у воды.

В целом теперь у нее не было причин для переживаний. Она ведь не сообщала откуда именно родом. Поэтому она переждет час-другой, хотя давно она так надолго не задерживала дыхание. Главное не заснуть, но чем же заняться?

Пожалуй, вариантов было не так уж и много, сконцентрироваться ведьма решила сосчитать про себя до пятисот, а лучше до тысячи. И вот, досчитав до семьсот сорока восьми, происходит нечто неожиданное.

Открыв глаза, она настолько шокирована видом приближающегося ищейку из Лунного леса, что ненароком раскрывает рот в изумлении. Несколько пузырей воздуха вырываются из её рта и стремятся на поверхность.

«Как Реймонд отыскал меня? Как он заплыл вообще на такую глубину?! Ладно, пойдем до конца»

Тут же закрыв глаза, Мелинда приняла решение никак не реагировать на все, что произойдет дальше. Реймонд, достигнув своей добычи, не теряя времени взял девушку на руки и, оттолкнувшись от дна и они стали подниматься на поверхность.

«Волк не доплывёт, ему уже не хватает воздуха».

Линда была почти уверена, что вместе им не всплыть. Волк двигался резко и неуверенно, с каждой секундой промедления их шансы уменьшались. Так что все было довольно предсказуемо - либо он все же бросит её и всплывает один, либо парень вскоре совсем ослабнет и она всплывет без него.

Но нет, оборотень все ещё крепко держит вроде как обмяклую девушку и, приоткрыв правый глаз, она видит, что на лбу у него вздулись вены, а челюсти так стиснуты, что мне кажется, что у него зубы должны были сломаться.

Как бы ведьма не старалась, все никак не могла взять в толк, почему Реймонд пытается ее спасти из воды?

Если мужчина злился на Мелинду из-за той атаки на поляне, то мог бы просто оставить на дне пруда. Это было логично, даже в какой-то мере справедливо. Линда с большой вероятностью могла разбить его о голову об деревья. Но этого не произошло и даже больше, Реймонду ещё хватило сил на повторную погоню и заплыв.

Глупо было пытаться предугадать его действия и распознать мотивы. Все, что ей остается теперь, это крепко держать свою детерну со своими скудными пожитками и ждать того, что будет дальше на берегу.

И вот, всплыв на поверхность, мужчина громко хватает воздух, но она все ещё продолжаю держать глаза закрытыми и ни на что не реагировать. Воздух не так уж и нужен нее, ещё час-полтора точно. Но даже не глядя можно понять, что её друг ныряльщик упивается им. Жадно и громко хватая ртом воздух, он все ещё пытается вытащить неподвижное тело на берег. Она же, не собираясь облегчать ему задачу, расслабляюсь, как могу.

«Хотел волочь утопленницу? Желаю успехов!»

Линда все никак не могла выкинуть из головы зачем же она ему? Нет никаких признаков жизни. Ведьма так часто притворялась мертвой, что уже давно поняла, что довольно неплоха в этом. Пролежав довольно долго под водой, можно было бы счесть её новоиспеченным кормом для рыб, но, как говорится, ничего не говорит о ведьме лучше того, чем место, где она родилась.

Её родина – Север. Бурные реки и ледяные глыбы, серое грозовое небо и штормы. Вот что составляет её суть. Мелинда не сможет утонуть и никогда не замерзнет. Будь она дочерью Вечнозеленого леса, то никогда бы не заблудилась, а родись она в песках Бескрайней Пустыни, то всегда бы легко путешествовала с востока на запад и поглощала солнечные лучи вместо пищи. Если бы пришла в этом мир на западных землях, то смога бы повелевать ветрами и создавать торнадо как нечего делать.

Можно ещё долго предаваться воспоминаниям о великих родословных, но, увы, ведьму все ещё волокут по песку. Песок забился в декольте и остальные не желательные для него места. Коса растрепалась, и волосы прилипли к лицу итак и умоляют чихнуть.

«Надо держаться».

Может он решил её сожрать? Страшный злой серый волк. Мелинда никогда не интересовалась аппетитом оборотней. Хотя, если судить по смраду тины, благодаря которому она и отыскала этот пруд, приправлена девушка была довольно плоховато и скорее будет больше походить во время трапезы на сырую дохлую курицу с душком, чем на молодого сочного ягненочка.

Уложив ведьму на бок, Реймонд не теряя времени открывает ей рот, чем хочет освободить беглянку от воды. Все ещё не приведя дыхание в порядок, сердце колотило на перебой, но все о чем оборотень думал сейчас, так это о том, что он надеялся не опоздать. Только она все ещё не приходит в сознание, не шевелится и внутри него нарастает тревога. Воды в легких нет, а из-за бледного света луны он все никак не мог разглядеть побелело ли ее лицо или нет?

«Все не может закончиться просто так. Мы же только встретились»

Его переживания и недостаток кислорода отошли на второй план, потому что сдаваться он не собирался. Не так легко.

Дальше происходит то, что даже северянка не смогла бы стерпеть. Заглянув к ней в рот, он открывает его шире и лезет в него пальцами, видимо, чтобы достать возможную тину и водоросли.

«Черт возьми, нет! Какая мерзость!»

Ведьма тут же оживает. Резко распахнув глаза и оттолкнув его руку, она принимается хорошенько откашляться и отплеваться. Злость беглянки не знает предела!

«Да плевать, даже если он и сожрет меня, сначала я все выскажу мерзавцу!»

- Прежде, чем что-то пихать девушке, нужно сначала спросить разрешения и только получив согласие. Тем более в рот! – наконец отплевавшись, Линда буквально рычит на него, а оборотень же смотрит на нее в ответ так, будто впервые увидел огнь.

- Что?! Да я спас тебя со дна пруда! Ты воды и тины наглоталась! Ты ещё и ругаешь меня за помощь? Опять!? – теперь уже злость в его голосе можно сравнить с её, но больше в нем сквозило недоумение.

- Да кто тебя хоть раз просил мне помогать? Я уже сказала, что знаю, а ты хотел на меня напасть?! Понравилось летать? – спрашивает она с ядовитым любопытством. – Хочешь, повторим?

Они сидят на песке и прожигают друг друга взглядом. И тут уже была бы и его очередь ответить колкостью на колкость, как волк выдает то, к чему Мелинда оказалась совсем не готова:

- Конечно, золотце моё, всё, что пожелаешь, – он говорит это зло и серьезно, а после сказанного сам, поражается не меньше её. Мужчина, было, пытается сказать, но ведьма опережает его:

- Скажи мне что-нибудь обидное. Ты хотел сказать не это, – в шоке приказываю Линда.

Собеседник поражен и выполняет просьбу. Но едва он открывает рот, все повторяется:

- Ты все ещё очень хорошенькая, даже мокрая насквозь и вся в песке и тине.

Слова явно зеркально изменены. Его лицо становится каменной маской, а наблюдая за его сжавшимися в песке кулаками, Линда понимает, что он опять сказал не то, что хотел. Ей бы бежать сейчас по-хорошему, пока есть шанс, но вместо этого она совершаю еще одно безрассудство и должно быть далеко не последнее за этот вечер.

Собрав мокрый песок в ладони, ведьма бросает его в лицо Реймонда. Он внимательно следит за действиями девушки, но не уклоняется и не выставляет руку перед собой, чтобы хоть как-то защититься.

Снаряд находит свою цель и вот её импровизированный куличик у него на щеке. Глаза сверкают, но больше не золотом, что уже радует, только вот челюсти напрягаются. И сквозь едва разомкнутые губы слышится:

-Не волнуйся, дорогая, ничего страшного.

- Твою мать, - обреченно произносит Линда. - Ну нет! Не-е-ет.

Грязная, дурно пахнущая и промокшая насквозь, ведьма сидела на песке на коленях, но не в силах уже держаться ровно и достойно, склоняется на руки и громко и яростно вскрикивает.

От всех событий этого вечера ей хотелось не только кричать, но и плакать тоже.

- Да что ж такое то, а? – вскинув лицо вверх, вопрошает она у небес.

- Что случилось? – Реймонд казалось был не на шутку обеспокоен и удивлен её состоянию, но бдительности не теряет.

«Как?! Ну как же так?!»

- Как ты нашел меня? По запаху? – грустно обращается Линда уже к нему, а не к молчаливым звездам. Хотя, она особо и не нуждалась в ответе, потому осознала всю горечь их положения.

Она ненароком его прокляла.

- Нет, - он сам будто только сейчас об этом задумался. – Меня будто что-то влекло.

Только мгновенье мужчина выглядел озадаченным, но он довольно быстро смекает, что к чему:

- Ты сделала что-то не так, когда меня атаковала, верно?

В ответ девушка лишь обреченно кивает.

- Что это должно быть?

- Оборонительное проклятье. Если бы ты пожелал мне нанести вред в любой форме, то он бы вернулся к тебе же с двойной силой.

- А что вышло? Ты в чем-то ошиблась? – он говорит это на удивление спокойно, будто действительно старается подробно разобраться в ситуации без лишних эмоций.

- Ну, эм ..., - мнется ведьма. Ведь если это то, о чём она думает, то лучше действительно пойти и утопиться в пруду. – Знаешь, пока трудно сказать.

- Ну, если это проклятье в любом случае, так сними его. Ты же не этого хотела. Сама же говорила, что можно по доброй воле это возможно.

Несмотря на все, что случилось этим вечером и в каждый вечер до него, Реймонд действительно старался. Он старался отыскать ведьму, но нашел её.

«Именно её»

Старик сказал, что ведьма нужная ему скрывается в этих землях. Но она не в силах снять это проклятье с его людей. В чем же тогда был смысл всех этих поисков? Неужели старик знал кого именно он найдет? Оборотень не мог поверить, что именно девушка, которая сидела перед ним в полной растерянности, промокшая до нитки, вся в песке и тине, была именно той самой, что …

«У нее сейчас такой сморщенный нос. Мило»

Линда была просто не в себе от подобного развития событий. Ей не хотелось говорить это вслух. Ведьме было безумно стыдно. Он думает, что Мелинде не по силам снять чужое проклятье и это верно. Только вот если она признается, что не в силах снять даже своё, то она сквозь землю провалится или сгорит со стыда.

- Пообещай, что не будешь злиться, - аккуратно выпрашивает она с осторожностью.

- Ты не можешь, - спокойно утверждает он.

Кажется, в эту ночь Реймонд научился разочароваться без лишних эмоций.

- Могу, но есть небольшие трудности с этим. Нужно найти ведьму, что заблокировала мои силы и если она снимет с меня печать, то я освобожу тебя.

Оптимизм в ее был голосе наигран, ведь она была в ужасающей панике. Нет, в ужасе.

Мало того, что ее магия работает через раз и то если повезет, так теперь еще и неправильно. Да, Мелинда предполагала, что все зависит от сложности поставленной задачи. Пока девушка работала в таверне и на постоялом дворе, то легкие шепотки на принеси да подай не проблема, но это получается и у одаренных ещё в колыбели. А вот чудеса действительно стали неимоверно сложными.

Трансмутация или простыми словами переброс на близкие расстояния, максимум в соседнюю комнату и с великим усилием телекинез. И то, поднять Мелинда долгое время силой мысли могла только ложку. Видимо во время той заварушки в таверне опять не без помощи Осмунда, Бога Удачи, но у нее получилось хоть немного помочь.

На самом деле, объяснить положение Линды чертовски просто. Ее предали те, кому она должна была доверить свою жизнь. Только вот северянка не могла точно сказать, все сестры в этом участвовали или несколько, или же вообще одна. Но, что она знала точно, так это то, что не все пережили ту ночь.

Я стараюсь игнорировать шрам на ладони большую часть времени и даже сейчас подавляю инстинктивное желание на него посмотреть.

Об этом нельзя умолчать ведь именно из-за этого Мелинда и не могла сейчас снять с него проклятье. Но и сознаваться в том, что именно у нее вышло, тоже не хотелось. Проклятье, что получилось в итоге, да было похоже на то, что она хотела, только вот еще и напоминает легкий приворот. Его не волнует, если ведьма атакует мужчину словами или действиями. При этом он не вредит мне ни словом, ни делом, и последует за ней куда угодно.

Как бы то ни было, но на самом деле, когда им пришлось расстаться после это драки меньше часа назад, Реймонду хотелось бы ещё поговорить с ней хотя бы раз. Может и больше, но теперь, когда они были связаны ещё крепче, оборотень не мог вымолвить и слова. Точнее не мог подобрать нужного.

«Дерьмо»

А что еще она могу сказать? Ей было совсем ничего не понятно. В конечном итоге, ведь другого выхода не было, северянке все же пришлось оборотню рассказать нынешнее положение дел. О многих моментах она умолчала, ведь не смотря ни на что, всегда следовало быть осторожной. Реймонду не следовало знать лишнего.

- Выходит, что нам нужно найти ведьму, что испортила...

- Запечатала, - тихо поправляет она.

- Запечатала твои силы, но ты не знаешь где она, верно?

- Да, - я стараюсь держать лицо.

- Просто восхитительно, - разгорячено произносит он на выдохе, резко встав.

Мелисса уже вполне ожидав чего угодно от этого волка, инстинктивно отшатывается. Но Реймонд, разгоряченный ещё мгновение назад, теперь смотрит на ведьму с неким удивлением во взгляде. Но через секунду его глаза становятся пустыми, он ослаблять шнуровку на своем кожаном жилете. Закончив с ним, принимается за рубаху, она, должно быть была сшита из чистого льна. Последний вывод ведьма сделала после того, как среди мокрых складок почти даже и не пришлось выглядывать его крепкие мышцы. Казалось он только из них и состоял.

Мелинде стало не нравится происходящее с каждой секундой, и она стала медленно отползать назад. Заметив замешательство ведьмы, оборотень лишь хмыкнул в недоумении, а затем совершенно непринужденно спросил:

- Что это с тобой?

- Ничего, - потеряв всякий здравый смысл спокойно выдыхает ведьма, - а с тобой?

- Я просто не хочу заболеть. Поэтому снимаю мокрую одежду, - он начинает стягивать белую рубаху через голову. – А то да уберегут меня Боги от твоего лечения. Я уже, кажется, раскусил тебя. Начнешь лечить простуду, а в итоге одаришь вторым носом или же родной оттяпаешь, - мужчина непринужденно, но разминает плечи и бросает рубаху на песок. – Пойду, соберу дров для костра. Заночуем здесь, - и, подняв меч с песка, движется в сторону деревьев.

Она так и осталась сидеть на песке, вся в тине и грязи, мокрая насквозь и даже не знала что и добавить. Может быть если северянка и боялась заболеть, а ей это уж точно не грозит, то в жизни бы не стала раздеваться при едва знакомом парне в лесу. Да, конечно, она слышала, что оборотни чересчур уверены в себе, но видя то, как он спокойно, будучи обнаженным по пояс, лениво шагает в сторону деревьев, Линда почувствовала дикое желание наколдовать ямку или корешок под ногами, чтобы меньше нос задирал.

«О чем я вообще думаю? Это не самое важное, что сейчас произошло!»

Ведьма принялась обдумывать все произошедшее. Все, что случилось сегодня ночью точно сильно повлияло на её дальнейшую жизнь. Она осталась без работы и крова. Такое уже случалось и завтра бы она на карте выбрала другой город и деревушку и отправилась бы туда. Но нет! Теперь к ней был привязан волк-оборотень и даже если он и согласится последовать за ней, что явно мало вероятно, учитывая его вздорный и упрямый нрав, вряд ли где угодно они остались незамеченными. Он был большой, ловкий, крепкий, такой горяч….

И вот теперь этот образ снова всплыл в её мыслях и как бы она не пыталась отогнать его или развеять, у нее это не получалось. Скорее всего тому виной было, что Линда все ещё смотрела в его спину, пока Реймонд шел в глубь леса. Среди темных деревьев его белая мускулистая спина явно выделялась и…

- Не гордый одинокий волк, а настоящий самодовольный волчара, - прошипела она себе под нос, едва найдя в себе силы отвернуться.

- Я все слышу, - он почти скрылся в лесу. – Ах да, не пытайся снова убежать. Я все ещё зол и голоден. Раздобуду хворост для костра и очень, очень быстро вернусь, - как бы невзначай бросает Реймонд через плечо. - Не скучай сильно. Я не буду, - в голосе слышится ухмылка.

Как только как оборотень пропадает из виду, девушка сразу же устает держать лицо. Голова Линды безумно разболелась от роя мыслей, у нее сводило желудок от голода и сильно клонило в сон.

На самом деле, уже ничего в этой ситуации изменить сегодня не получится. Ночь только началась, а ей уже хотелось заснуть и не просыпаться во век.

«Как её найти? Согласится ли она помочь? Насколько стабилен этот оборотень? Как действует его проклятье? Бывают ли у него срывы? Помнит ли он их? Что делать дальше? С чего начать? Твою мать!»

Надо успокоиться. У нее уже просто нет другого выхода, как разобраться со старой проблемой, которую она уже успела отложить как можно дальше. Потому что в какой-то момент Линда решила, что сможет жить и без моей запечатанной магии, и даже как-то не особо оплакивала упущенные возможности.

Марселина связала их каким-то образом ещё крепче. Силы Линды будто бы спят по её вине. Она не стала ни Верховной, ни частью нового ковена, ни служительницей Башни Равновесия. Проще говоря, как ведьма я не состоялась и решила жить как смертная. И хоть не с первых дней удачно, но у меня получалось. До сегодняшнего вечера.

«Может, когда мы встретимся с Марси, то все проясним, она снимет печать, и мы вместе отправимся на Север? Может вместе вступим в маленький ковен?»

«А ты сможешь простить ей кинжал в сердце?»

Голос бабушки неожиданно раздается ее голове. Должно быть, это просто совесть или логика, или галлюцинация. Но да, простить покушение на собственную жизнь нелегко, да и она не готова была это сделать.

Усталость подкралась к Мелинде неожиданно. Веки постепенно начали слипаться, а голова тяжелеть. Сегодняшним утром ведьма бегала по поручениям, днем убирала в комнатах, вечером обслуживала столики в таверне, а ночью ... Ночью она убегала от оборотня с горящими золотыми глазами.

Подняв глаза на небо, всего на долю секунды, но ей показалось, что месяц и звезды сияют, словно полуденное солнце, а спустя мгновенье тускнеют.

«Должно быть, у меня что-то с глазами»

Не долго думая, она решает сморгнуть морок, но вместо этого все же полностью закрывает глаза, и действительно становится легче.

Ей не хотелось вновь их открывать, она не могла.

***

- Я не смогу, Нэн! Не смогу! - давясь страхом шептала девочка, пока они шли через толпу, что пришла посмотреть на обряд посвящения.

- Сможешь! Ты сильная! - Верховная ковена Бурных вод и главная ведьма Севера, Властительница Ледяного хребта шла рядом с ней, держа властную ладонь на ее крошечной спине.

Этим жестом она показывает всем, что как старшая в её семье будет участвовать со малышкой в ритуале, но на самом деле ей кажется, что женщина просто перекрывает внучке путь к отступлению.

- Бабушка, нет! Пожалуйста, пожалуйста, не надо! Что если у меня не получится?

- У тебя нет другого выбора, дитя, - тон верховной отсекает любые пререкания, пока её сила обвивает дитя, словно плющ дерево. - И у меня тоже, – добавляет старейшина, с печалью в глазах.

Уже через мгновенье маленькую девочку силком утаскивает под воду, и последнее что она видела, это лица родителей и бабушки, стоящих на берегу реки. Малышка пяти зим отроду уходила все глубже и глубже, на самое дно, но все же не оставляла попыток вырваться.

Все было бесполезно и мольбы, и сопротивление её участи, и несомненно умом малышка понимала это, но тело непроизвольно не оставляло попыток вырваться. Легкие горят огнем, а глаза, кажется, вот-вот лопнут.

Паника нарастает. Она уже почти дошла до нужной точки, но не чувствую ничего кроме страха. Если у нее все поучится, то тогда она докажет всем, что действительно являлась полноправной наследницей, дочерью Севера. Только вот зеленоглазой крошке никогда не рассказывали о том, что было с её предками в случае провала.

С каждой секундой промедления, она лишь убеждалась в том, что с каждой секундой промедления, она была все ближе к тому, чтобы лично узнать, что именно уготовано тем, кто провалился.

И вот, её все же доставили на песчаное дно.

Чары, что все это время уносили девочку на глубину, не были ни наказание и не выбором Нэн. Это испытание, которая должна пройти каждая девочка северных земель. Мальчики редко наследуют силу, но и их жизнь не слаще.

Они были рождены в бурных водах, среди ледяных глыб и штормов. Дети Севера должны подчинять, а не преклоняться. Иначе не то, что враг, но и сама природа давно бы сгубила их ковен.

«Где мы рождаемся, наши враги дохнут» - девиз ковена Бурных вод.

Но ей действительно было пора что-то предпринять! Воздуха почти совсем не осталось!

«Он тебе и не нужен, совенок», - раздается в голове голос матери. «Загляни в свое сердце. Сила в тебе. Всегда была и будет».

«Мне страшно, мама! Мне так страшно!»

Если бы было возможно лить слезы под водой, то именно этим она бы сейчас и занималась. У нее действительно нет другого выхода, как последовать совету матери. Малышка была так глубоко на дне, что света здесь почти и нет. Даже закрыв глаза, можно заметить, что ситуация не сильно отличается.

Одна единственная попытка и другого выхода нет. Её магическая нить сверкает, словно золотая монета под лучами полуденного солнца. Девчушка аккуратно прикоснулась к ней, и теперь она сияет чуть ярче.

Нити есть у всех, кто родился от ведьмы или ведьмака, но не у всех она имеет свет и цвет. Но у неё все было правильно. Она - не пустая.

«У меня все получится!»

Словно звонарь на пожаре, резко и из последних сил маленькая ведьма дергает за неё, а та в ответ реагирует на зов и сияет ещё ярче. Девочка больше не чувствовала боли в ушах и давления в глазах. Страх из-за потери воздуха и вовсе отступил.

«Верно, он мне не нужен. Не здесь. Не сейчас. Я - рыба в воде и сейчас мой удел плыть против течения».

Смело открыв глаза, маленькая ведьмочка замечает, что на дне теперь стало светлей.

"Моя сила проснулась, и пора её использовать!"

То, что осталось от воздуха, она выдыхает, все ещё сжатая силами Верховной.

У бабушкиной магии цвет платины. Коснувшись её ладонью, та вспыхивает ярче и хватка ослабевает. Новопосвещенная ведьмочка ухватилась за нее и второй рукой, постаралась направить в ответ хоть немного своих сил.

Магия, что откликнулась на её зов и была смела и непокорна и скорее походила на птицу в терновой ловушке. Брыкалась так резво, словно не знала что такое повиновение. Молила о свободе, сопротивлялась.

Но ведьмочка не собиралась сдаваться просто так.

«Концентрация» прогремел приказ Нэн в её воспоминаниях. Малышка следует ему.

И в следующее мгновенье, тиски окончательно её выпускают, и она принимается всплывать на поверхность.

"Магия узнала меня. Мы - семья"

На секунду маленькую ведьму вновь охватывает страх, что сейчас ей что-нибудь помешает, и она все же потерпит поражение и опозорит семью.

«Страх должен заставлять тебя идти вперед, ведь иначе ты не выберешься».

Этот совет её отец всегда говорит своим ученикам, а дельный совет полезен всем. Девочка должна была плыть быстрее. Они ждали её там, наверху.

Она старалась грести усерднее руками и шевелить ногами. Малышка стремительно плыла к поверхности воды. Уже виднелись серые грозовые тучи.

Последнее усилие и она делает вдох на поверхности. У неё получилось.

***

Едва открыв глаза, ведьма обнаружила себя, лежащей на песке, на боку. Все тот же пруд, все тот же берег. Песок под ней был все ещё влажным от её платья. Похоже, волк был прав, когда назвал его ветхим. Будет просто чудом, если эта одежда прослужит ей ещё день.

Должно быть, она заснула прямо в тот момент, когда объяснила оборотню, которого она прокляла, что если он убьет ведьму, то освободится.

«Молодец, совсем свихнулась от многолетнего одиночества! Браво!»

На самом деле, его спокойствие пугало Мелинду даже больше, чем даже если бы он злился или кричал.

По настоящему опасен не тот, кто кричит о своей силе, а тот, кто за всем всегда внимательно наблюдает и выжидает подходящего момента. Понятно, что он не в восторге от того, в какой ситуации оказался. Никто бы не был. Это явно мешает его планам по поискам нужной ведьмы.

«А кстати где он? Где Реймонд?», в шоке осознает ведьма.

Только сейчас Линда уловила аппетитный запах жареного мяса и расслышала звуки потрескавшегося хвороста. Развернувшись на песке, девушка видит, как Реймонд, закутанный в свой плащ, жарит утку на огне.

- Я долго спала? - хрипло спросила ведьма.

- Когда я вернулся с хворостом, то ты уже храпела, - спокойно ответил он, переворачивая птицу на огне.

- Я не храплю.

- Ну конечно. Когда ушел на поиски еды, то укрыл тебя своим плащом. А к моему возвращению, ты его уже скомкала и зарыла в песке.

«Я пыталась выбраться. Всплыть на поверхность»

- Спасибо, - сухо благодарит она за милость о которой никто не просил. Опять.

- Не за что.

- Выглядит аппетитно и пахнет вкусно, - хвалит она, стараясь хоть как-то наладить ситуацию. - Ты натер её солью?

- Спасибо, - на его лице пробегает тень мужского удовлетворения от комплимента. - Да, это простой рецепт, но очень легкий даже в таких условиях.

- Как ты поймал утку? Я не видела у тебя ни лука, ни стрел, ни арбалета.

- У каждого есть скрытые таланты.

- Повыл на луну, и она сама напоролась на меч.

- Хм, было бы славно, но нет, - его глаза сверкнули в темноте, и, кажется, эта скверная шутка повеселила Реймонда. – Значит, теперь я охочусь за двумя ведьмами, а третья мне помогает найти вторую?

- Ведьминское дерьмо оно такое. Никогда не знаешь, когда в него вляпаешься, - как обычно, когда девушка нервничает то пытаюсь отшутиться, но сейчас этого было недостаточно. – Мне жаль, что так вышло.

В этот раз ведьма говорила честно, правда.

- Спасибо, - Реймонд, должно быть понимает, что северянка говорила искренне, и его взгляд теплеет. - Скажи, а как ты смогла добраться до дна пруда и не задохнуться?

И вот хрупкий момент их перемирия разрушен. Если Мелинда и пошутила над его добычей, то он выведывал информацию о ней и её способностях.

«Заткнись, идиотка! Закрой рот! Ты и так уже сболтнула лишнего и могла встретить этот рассвет с перерезанной глоткой!»

- Это фокусы недоведьмы, которые тебя не касаются.

Озорство в его глазах, оставшееся с момента шутки про утку, тускнеет будто он и сам не понимает, чем именно так сильно её задел.

«Может это был обычный интерес, а может он и правда раздумывает, как от меня избавиться?»

Линда спокойно отворачивается от него и снова ложусь набок на песок. Между ними разверзлась тишина, словно пропасть без моста.

Откашливавшись, он решает забыть о своем вопросе:

- Ужин почти готов. Можешь взять, сколько хочешь. Возможно, это и не так вкусно, как мясо, приготовленное в таверне, но точно не хуже эля, - даже оптимизм в его голосе не способен прогнать плохие мысли из головы ведьмы.

- Завтра утром я попытаюсь выследить ее, и мы двинемся в путь. Не хочу затягивать, - сухо отзывается ведьма, игнорируя его предложение.

- Хорошо, - произносит он тихо.

«Теперь нужно спать вполглаза. Хотя мне не привыкать»