Последняя попаданка

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 1. Нелегалка

Всё, что унесла она в памяти из родного мира — яркую изумрудную вспышку и тихий голос, нашептывающий слова на неизвестном языке.

Он звал и баюкал, погружал разум в дымку волшебного сна, превращал тело в невесомую песчинку, гонимую быстрым потоком. Качал на мягких и теплых волнах — чтобы внезапно вытолкнуть в новую, незнакомую реальность.

Еще не поднимая век, Лада ощутила холод и сырость, осознала, что лежит на чем-то твердом, мокром и грязном. Первый же вдох прошелся от носа до легких наждачной бумагой, заставил испуганно распахнуть глаза в ночной мрак, наполненный зеленоватым туманом и очертаниями разбитых стен. Что-то блеснуло прямо напротив нее, Лада подняла взгляд и встретилась глазами с незнакомой девушкой — всего на секунду. Не успела ничего рассмотреть, как кожу на плече пронзила легкая боль, похожая на укус насекомого — и снова ее сознание погрузилось в танец ночных теней.

В раздевалке пятого полицейского участка было тихо и пусто, если не считать двух силуэтов у дальних шкафчиков. Невысокая стройная девушка, закатав рукав черной куртки, вполголоса беседовала с обладателем кевларовых доспехов, то и дело указывая на свое тонкое предплечье.

– А мне нравится эта модель, – мягко упорствовала она. Склонила голову набок, любуясь металлическим блеском, мелодично звякнула треугольными серьгами.

– Тебе нравится всё, что смахивает на антиквариат, – голос ее оппонента, определенно мужской, из-за динамиков в шлеме казался немного механическим. – Ручные арбалеты выглядели схоже и крепились раньше именно там.

– Ни один арбалет и даже табельное оружие не выстрелит от мысленного импульса! Это еще спасет нам жизнь, вот увидишь. – Она внезапно замерла, нервно дернула кончиками длинных эльфийских ушей. Произнесла с легким раздражением: – Рамаданта.

Появление этого существа всегда сулило только неприятности.

– У тебя по-прежнему отличное чутье, Нариниель Фэй, – раздалось в пустоте помещения, а затем в полуметре от пола проявился тонкий силуэт, обрел объем и краски. Моргнув абсолютно белыми ресницами, женщина-альбинос сложила за спиной сияющие ангельские крылья и ступила на кафельный пол. Холодный взгляд алых глаз надменно скользнул по присутствующим, но остался таким же равнодушным и даже отстраненным.

– Чем обязаны? – поторопила Фэй. Ее раздражала эта дама. Ее внешность, манера общения, даже белоснежный облегающий костюм — будто тело просто облили молоком. И Гарх, небось, таращится... Думает, под шлемом не заметно.

– Срочное дело, подозрение на попаданку.

Фэй удивленно приподняла брови — отдел по отлову расформировали за ненадобностью еще в год ее совершеннолетия. Разработка мощного купола, генераторы которого находились теперь в каждом городе, позволила избавиться от этой напасти, перекрыть все внешние силовые потоки, буквально изолировать их мир от незваных гостей. «Нелегалки», как их называли в полиции, больше не вываливались из каждой пространственной бреши и не вселялись в тела случайных жителей. Не тревожили мир своими попытками прогрессорства, морализаторства или перебором мужей, просто физически не могли просочиться...

– Для срочных дел есть передатчик, – нахмурившись, произнесла Фэй. Всё это дурно пахло, Рамаданта явно недоговаривала — впрочем, как и всегда. – Зачем являться лично?

Вместо ответа альбинос подплыла ближе, поднесла руку к наплечнику Гарха, где была изображена замысловатая руна. Из узкой ладони полился мягкий свет, и символ, раскрутившись ожившей змейкой, сложился в другой узор.

– Я вас перенесу, но будьте осторожны, – вымолвила Рамаданта, мягко перебирая пальцами в воздухе, словно играя на невидимых струнах.

– Стой, что...

Фэй задохнулась и не успела задать вопрос. Воздух вокруг на мгновение исчез, сгустилась тьма — а в следующую секунду они уже стояли на улице, под моросящим дождем. Гарх, едва заметно коснувшись шлема, подключил режим сканирования территории.

– Вот зараза, – кашлянув, протянула Фэй и тут же подняла воротник со встроенными фильтрами. Они очутились в «грязном» районе, за официальной чертой города, куда не распространялся контроль климата, рядом с производствами, где вместо воздуха — ядовитая взвесь с частичками абразивной пыли. Худшего места для «нелегалки» можно не искать: если она останется здесь хотя бы на час, то с непривычки обожжет себе легкие. Если же они задержатся, то запросто могут стать добычей мусорщиков.

Гарх выключил сканер, жестом показал «чисто, следуй за мной» и мягким кошачьим шагом, так не вязавшимся с его массивным внешним видом, двинулся вперед. Фэй направилась следом, шаг в шаг, достав оружие и готовясь в любой момент прикрывать их с тыла.

Потому что знала — сектор окружен. Не полицией и не мусорщиками, а тонким тюлем магической ауры. У эльфов обнаружилось не так много волшебных талантов, востребованных в современном мире, поэтому многие знания оказались забыты или утеряны. Но отличительной особенностью, дарованной каждому младенцу их вида, стал нюх на магию — и Фэй добилась у себя удивительной чуткости. Она могла отыскать непрактикующего обладателя силы в городской толпе или заметить след от недавнего заклинания на месте происшествия, чем обеспечила себе немало интересных и опасных ситуаций.

Но сейчас она не могла понять, что происходит. Магия существовала и отсутствовала, словно просачивалась из другой реальности... Купол! Фэй коснулась запястья, запросила о нем оперативную информацию — генератор работал в штатном режиме, обеспечивал стопроцентную блокировку, коэффициент нагрузки подскочил на один процент, но оставался в пределах нормы. Никаких поломок. А значит, единственный способ всё разузнать —довериться своим чувствам, идти в самый центр этой аномалии и увидеть собственными глазами. Вот только зачем Рамаданта частично сняла блокировку с Гарха? Неужели, всё так плохо? И что она знает...

Слух уловил тихое шипение, и прежде, чем мозг осознал происходящее, рефлекс уже заставил Фэй кинуться на землю. Маленькая серебряная сфера, выскочив из переулка на высоте одного метра, метнулась в их сторону, но отскочила от защитного поля Гарха и, задымившись, покатилась по мокрому асфальту. Фэй вскинула импульсную пушку — и тут же прицел разбежался красными мошками во все стороны, выявляя не менее двух десятков врагов. Маленькие, словно дети, закутанные с ног до головы в грязные тряпки, они почти не выделялись на фоне промокших и закопченных домов. Безобидные на первый взгляд, эти юркие монстры с острыми зубами собирали из мусора такое оружие, что позавидовал бы любой наемник, а большинство полицейских средств защиты оказывались неэффективны.

Такая неприятная встреча сулила затяжную перестрелку, но времени на это не оставалось. Магия, всё более ощутимая, закручиваясь, словно туман над колодцем, проникала сквозь купол и гнала жителей сектора прочь из их нор. А на пути испуганных крыс лучше не попадаться.

– Снимай поле, – скрывая нижнюю часть лица за воротником, едва слышно произнесла Фэй. – Включай ускорители и не трать энергию на выстрелы.

Она сделала глубокий вдох и выдох, заставляя сердце работать быстрее, подготавливая мышцы и приказывая микроконтроллеру в мозге привести тело в активный режим. А затем, сунув пушку в кобуру, сорвалась с места.

Отблески плазменных вспышек заблестели на мокром асфальте, когда мусорщики открыли огонь. Так или иначе, они не прочь были содрать с чужаков полицейское оборудование и пригласить их на ужин в качестве главного блюда, но только эта эльфийка оказалась слишком шустрой. Черной молнией она рассекала улицу на неравные части, двигаясь непредсказуемым зигзагом, прячась в тени домов, отталкиваясь от стен и перескакивая большие препятствия. Но, в отличие от своего металлического, а возможно, и механического напарника, девчонка имела предел выносливости и не могла поддерживать такое состояние долго. Ее рывок должен был закончиться через пару сотен метров — вот только мусорщики, почему-то, не последовали за Фэй и рвущимся напролом Гархом.

Но прежде, чем кровь гулко ударила в голову, а в ушах зазвенело, и контроллер принялся постепенно замедлять разогнавшуюся кровь, Фэй поняла, что потеряла след. Она тяжело привалилась к облезшей стене, достала оружие, чтобы придать себе уверенности, и нервным движением оглянулась по сторонам.

«Чисто», – констатировал закончивший проверку Гарх.

Чисто настолько, что она не ощущает ничего. Сосущая, скручивающая пустота занимает место в животе, будто оттуда разом вынули все внутренности. Дождь больше не падает с неба. Едкий ветер, несший острые частички, застыл, превратившись в липкий кисель. Ночь, лиловая от зарева далеких городских огней, начинает гулко пульсировать прямо посредине улицы. Дурнота, накатывающая с каждым ее толчком, отравляет тело и расползается перегрузкой по всем имплантам. Гарха начинает бить мелкая дрожь.

– Вырубись! – яростным шепотом приказывает Фэй, схватив его за руку. Полуснятая печать в такой ситуации — это шаг в никуда. Он лишился половины защиты, но не получил при этом достаточно силы. – Я справлюсь!

Гарха перестает трясти, вот только доспех вдруг нагревается настолько, что Фэй поспешно одергивает ладонь. Боль приводит в себя, заставляет сосредоточиться и мыслить разумно, подкидывает такое очевидное решение — он тут! Такая аномалия, будь она природной, расползалась бы по всему сектору, а не собиралась в одной точке; но управлять ей издали почти невозможно. А значит, маг где-то здесь.

«Слепое пятно, – борясь с побеждающей дурнотой, подумала Фэй. – Глаз урагана. Он окружен межпространственной материей, потому и не вижу...»

Непослушными пальцами она выставила заряд пушки на максимум, кивнула Гарху, скинувшему с плеча свое массивное оружие — и они выстрелили одновременно. Прикосновение двух противоположностей вызвало взрыв, откинувший напарников на стену с такой силой, что по бетону поползли трещины. Ночь ожила, задышала дождем и ветром, далекими звуками сирен, но Фэй теперь не могла двигаться. Прижатая к дому пытавшимся прикрыть ее, но сейчас отключившимся Гархом, словно пришпиленная булавкой бабочка, она могла лишь наблюдать за происходящим. Как тьма развеялась, заклубился у земли изумрудный туман, окружая лежащую на асфальте девушку, укрытую длинными, светлыми локонами. Как появилась за ней темная фигура — и дымка взвилась вверх, повинуясь новому заклинанию.

Фэй отчаянно вытянула свободную руку, будто надеялась коснуться «нелегалки» – и та внезапно открыла глаза. Встретилась взглядом с эльфийкой, испуганно дернулась — и в следующее мгновение исчезла вместе с загадочным силуэтом. Улица вновь опустела, словно на ней ничего и не происходило.

– Гарх... – прохрипела Фэй, опуская руку, где возвращалось в свой исходный вид новенькое портативное устройство. – Очнись, нам надо убираться, пока мусорщики не вернулись. – Она болезненно поморщилась и процедила: – Кажется, ты мне ребро сломал.

Напарник не реагировал, поэтому, собравшись с силами, Фэй просто боднула его головой. Лоб отозвался болезненным гулом, зато автоматика доспеха сработала четко — Гарх дернулся и отстранился, бережно поддерживая эльфийку под локоть.

– Ставь отметку, я свяжусь с отделением, – предложила та. – Ждать не будем, опасно.

– Проблема передвигаться, – как-то совсем механически произнес Гарх.

– Ты принял удар на себя и опять всё расплавил, – констатировала эльфийка, похлопав его по плечу и мысленно проклиная Рамаданту и все эти пляски с печатями-ограничителями. А затем осторожно обняла себя под грудью, прикрывая поврежденное ребро. – У меня тоже проблема, как видишь, так что двигаться будем с небольшой скоростью.

Гарх установил маячок, Фэй доложила о результатах операции и сообщила, где их подобрать. А затем они медленно поплелись прочь из опасного сектора.

– Ты расстроена. Операция провалена? Попаданку не удалось задержать? – Гарх всё больше походил на робота. Фэй такие сбои ужасно раздражали, но она держалась и не показывала виду.

– Не удалось, но я просто задумалась, – пояснила она как можно мягче. – Ее призвали. Кто-то с огромной силой, способный создавать переходы между мирами. Обычного мага такое «окно» просто стерло бы.

– Руководитель Рамаданта будет недовольна, – проскрипел Гарх.

Фэй только усмехнулась. Сейчас ее напарник находился не в том состоянии, чтобы вести дружескую беседу, но как только он придет в себя, она сообщит ему интересную новость, не предназначенную для чужих ушей: нелегалка, перед тем, как исчезнуть, успела поймать выстрел с «жучком».

2. Тюрьма

В этот раз пробуждение оказалось куда более приятным. Тело окутывало тепло и мягкость одеяла, подушка под головой отдавала знакомым, свежим ароматом средства для стирки. Окружающую тишину нарушал лишь легкий шорох и позвякивание занавесок под дуновением летнего ветерка.

Лада открыла глаза, обвела взглядом залитую золотистым солнечным светом комнату и облегченно вздохнула. Ей просто привиделся дурной сон, странный и мутный кошмар, который быстрее хочется забыть. Всё хорошо, она дома... кстати, а почему она дома, сегодня же вроде будний день?

Усилием воли подавив всколыхнувшееся в груди волнение, Лада вылезла из-под одеяла, оправила длинную ночную сорочку и подошла к окну. Солнечные лучи пробивались в щель между стоявшими напротив многоэтажками — привычная картина в последние несколько лет. Их район застроили так плотно, что вместо морского пейзажа приходилось рассматривать окна соседей напротив, невольно становиться наблюдателем и объектом наблюдения. Поэтому Лада всегда закрывала окна и шторы. Но сейчас смущало не это, а странный солнечный свет — как будто день клонился к вечеру. Почему она не на работе, почему спала так долго? Кроме сухости во рту никаких признаков недомогания, способного уложить ее в постель, не ощущалось. Почему на улице никого нет? И что вообще произошло вчера вечером...

Лада облокотилась локтями на подоконник, подалась вперед, чтобы высунуться из окна и оглядеться — но вместо этого прибольно врезалась лбом в невидимую преграду. Отскочила, растирая лицо и испуганно глядя на силуэты высоток, которые внезапно подернулись помехами. Единственный вариант происходящего заставил осторожно протянуть руку и коснуться оконного проема вновь, подтвердив опасения — перед ней висел экран с необыкновенно реалистичным изображением. И то, что Лада вначале приняла за ветерок, оказалось всего лишь потоками прохладного кондиционированного воздуха из невидимых глазу отверстий — могла бы и сразу догадаться по полному отсутствию запахов!

Комната без окон внезапно показалась ей тесным капканом, в котором нечем дышать, и несколько минут ушло на то, чтобы уговорить себя успокоиться, отогнать подбирающуюся панику.

Чем бы ни являлось это помещение, где бы ни находилось, отсюда следовало бежать как можно быстрее. Оглянувшись по сторонам, Лада обнаружила на стуле светлое платье, неудобное и длинное, но главное — единственное, а потому надела его, не раздумывая, нырнула в стоявшие тут же ботинки и уверенным шагом направилась к двери.

Резкий звук щелкнувшего замка заставил отскочить назад и насторожиться. Она бы уже не успела спрятаться или вновь притвориться спящей, а потому, напряженно замерев, наблюдала за входившим в комнату высоким мужчиной. Довольно молодым, модно стриженным, одетым в обычные брюки и рубашку, какие предпочитают офисные клерки. И, в общем-то, совершенно не страшным. На маньяка-похитителя или сумасшедшего ученого он точно не походил.

– Уже проснулась, – констатировал незнакомец, но Лада даже не решилась ответить. – Давно пора. Есть хочешь?

Дверь за его спиной захлопнулась, не позволяя ничего рассмотреть за пределами комнаты.

– Кто вы? Что вам надо? – требовательно и отчаянно проговорила Лада, пытаясь взять себя в руки.

– Для тебя — Вит, – отрезал мужчина, и его твердый тон ясно давал понять, кто тут главный. – Пока просто живи и старайся не создавать проблем.

«И не задавать лишних вопросов», – подразумевала эта фраза.

И, как бы ни хотелось Ладе все выяснить, она благоразумно замолчала, раздумывая, стоит ли ей бояться и слушаться этого человека. Еще вчера, как большинство девушек ее города, она чувствовала себя в относительной безопасности. Худшее, что могло случиться — нападение грабителя, и то, если бродить по темным и пустым улочкам. И даже в душном сне не могло привидеться, что кто-то получит над ней полную власть, перенесет в какое-то незнакомое место, запрет в странной комнате. И очень страшно оказалось погибнуть от голода и жажды в этой западне...

Внезапно кто-то громко забарабанил в дверь, и Вит, процедив сквозь зубы ругательство, вернулся ко входу. Открыл замок, вытолкнул в коридор попытавшегося ворваться человека — и с силой захлопнул дверь. Их спор на повышенных тонах оказался таким яростным, что Лада, кинувшись вперед и приложив ухо к створке, смогла разобрать отдельные слова. Она ожидала, что речь пойдет о ней, но ошиблась — мужчины обсуждали совсем другие вопросы.

– Я прошу тебя, помоги! – отчаянно твердил незнакомец, которого Лада не успела рассмотреть. – В твое отсутствие у Крис начались стремительные роды, она потратила всю свою силу, чтобы ребенок выжил!

– Это ваши проблемы, – холодно и жестко отвечал Вит. Негромко, но голос его слышался так же ясно. – Я нанимал её делать работу, а не детей.

– Но ты сам говорил, что лекарь жизненно необходим! – пытался убедить его супруг Крис, не иначе. – Она потеряет дар!

– Я скоро стану бессмертным, так что она уволена.

Слова разлетались, словно щелчки кнута, пробирали до костей, и Лада вдруг осознала что она их не слышит — чувствует. Перенимает на себя все вложенные эмоции: презрение, раздражение, злость. Она и раньше отлично понимала чувства людей, считала себя чуткой и внимательной — но никогда еще не ощущала их настолько сильно. Значит, дело в самом мужчине — как бы странно это ни звучало, он давил на своего собеседника не голосом, не тоном, а воздействовал какой-то внутренней силой.

Тем временем разговор закончился, но в комнату Вит не вернулся: ушел в неизвестном направлении, постукивая тяжелыми каблуками. Лада еще раз окинула взглядом комнату, не нашла ничего полезного, что следовало захватить с собой, а на поиски у нее просто не оставалось времени — неизвестно, как скоро ее вновь оставят одну. Пытаясь унять бешено колотившееся сердце, она взялась за круглую ручку, повернула ее и толкнула дверь.

Замок открылся, но ничего не произошло. Будто с другой стороны что-то очень тяжелое опиралось на створку, не позволяло выйти. Но Лада не собиралась так просто сдаваться. Она ударила дверь плечом раз, другой, третий... Прижав язычок сложенным в несколько раз листом бумаги, который отыскала на столе, разбежалась и, крепко зажмурившись, врезалась в дверь со всей силы.

Она ожидала болезненный удар, но вместо этого створка вдруг распахнулась, и Лада, потеряв равновесие и разорвав какую-то липкую тонкую сеть, буквально вывалилась в коридор. Быстро подскочив на ноги и машинально отряхиваясь — хотя на коже ничего не осталось, она оглянулась по сторонам. Коридор, темный и узкий, как на подводной лодке, тянулся в обе стороны от вновь закрывшейся двери. Металлический решетчатый пол, сотни вентилей, рукавов и кабелей, змеями заплетающих стены, тусклое дежурное освещение, зеленоватые светлячки вспыхивающих диодов и небольших дисплеев. Сложно представить, куда она попала...

Лада стала наугад пробираться вперед, стараясь ничего не задеть и ни обо что не споткнуться. Здесь, в отличие от комнаты, она уловила шелест системы очистки воздуха, постоянный низкий гул и еще какую-то совершенно жуткую ритмичную вибрацию, похожую на биение огромного сердца. Сам коридор ветвился, сворачивал, в совершенно неожиданных местах встречались закрытые люки и вертикальные лестницы, но хуже всего было постоянное чувство чьего-то присутствия, неустанной слежки, которое буквально сводило с ума. Не так страшен лабиринт, как лабиринт с Минотавром...

Где-то в глубине переходов застучали тяжелые шаги, и Лада испуганно сорвалась с места, кинулась бежать не глядя, не разбирая пути, лишь бы как можно дальше уйти от возможного преследователя. Худенькая и легкая, в ботинках с подошвой из вздутой пены, она оставалась почти неслышной, отлично понимая: если ее заметят до того, как отыщется выход — шансов вырваться уже не останется.

Внезапно стены коридора разошлись в стороны, пропуская девушку в небольшое помещение с приборными панелями, креслом оператора и еще большим количеством проводов. И Лада, тяжело дыша, застыла на месте, изумленно глядя на огромный экран, заменявший здесь иллюминатор: в бесконечной черноте, разбитой на квадраты сеткой координат, плыло лиловое зарево. Не сразу, но сознание нашло, за что зацепиться, и стало понятно: это не космос, а бегущая кривая внизу — не график. Это темная ночь и выделенный программой рельеф. А лиловый отблеск в таком случае...

– Нарушители на мостике! – проскрипел механический голос, и прямо перед девушкой возникло огромное трехмерное изображение, сильно смахивающее на светящийся череп. Лада взвизгнула и отшатнулась назад. – Оставайтесь на месте и будете уничтожены.

Что?! Она не ослышалась, выбора не предполагалось? Лада загнанно глянула на металлическую сферу, взмывшую в воздух на высоту ее сердца — и, развернувшись, метнулась обратно в коридор.

– Биологический нарушитель. Уничтожить, – как заведенный скрипел череп, со скоростью переключения минипроекторов следуя за ней, а сфера мчалась рядом, ядовито шипя и потрескивая.

Провода, огоньки и повороты мелькали перед глазами, ноги заплетались в длинном подоле платья, паника сдавливала горло. Запнувшись об очередной порог, Лада полетела на пол, едва не сломала угодившие в ячейки решетки пальцы, быстро развернулась и, уже не успевая подняться, попятилась-поползла от устремившейся к ней сферы.

– Отмена! – спина уткнулась в чьи-то ноги, и прямо над головой возникла вытянутая рука. Сфера недовольно зашипела, метнулась в сторону, переключаясь на новую цель. – Код пять-ноль-лямбда-восемь-зет. Отключи тревогу.

Тонкие лучики сканера потянулись к ладони, считали отпечатки и погасли. Злобно оскаленный череп растаял в воздухе, сфера с мирным жужжанием отправилась обратно в рубку.

– Вставай.

Сильные руки без намека на деликатность подхватили ее под мышки, рывком поставили на ноги и развернули на сто восемьдесят градусов. Перед еще приходящей в себя Ладой стоял ее ровесник, не иначе. Мужчине было не больше двадцати пяти: даже крепкая фигура и обезображенная шрамом правая сторона лица не делали его старше — возраст отлично читался в хмуром взгляде молодого, озлобленного волчонка.

– Ты, – вымолвил он, словно пальцем ткнул, – попаданка, так? Это тебя он вчера через купол протащил?

Лада нервно сглотнула, не понимая, о чем он говорит.

Видимо, ответа и не требовалось, потому что незнакомец схватил ее за запястье и грубо потянул куда-то по коридору. Ладе было больно, она пыталась вырваться, но ей не удавалось разжать его пальцы — а мужчина даже не оборачивался.

– Куда вы меня ведете? – наконец воскликнула Лада. – Обратно в ту комнату, к Виту?

– Нет, – буркнул мужчина. – Мне нужна твоя помощь.

«Так о помощи не просят!» – хотела возмутиться Лада, но в этот момент он приложил ладонь к почти незаметному экрану на стене — и металлическая дверь, больше похожая на шлюз, отошла в сторону, пропуская их в совсем небольшую комнату. У дальней стены, до которой было всего три шага, на кровати лежала женщина, цветом лица почти совпадая с подушкой. Она прижимала к себе небольшой сверток и никак не отреагировала на их появление.

– Заснул? – тихо спросил мужчина, и женщина медленно перевела на него уставший взгляд. – Всё будет хорошо.

Она утвердительно, неспешно моргнула.

– Ты должна помочь Крис, – резко разворачиваясь к Ладе, выпалил мужчина. – Если сестра потеряет дар, она не сможет больше помочь ни себе, ни другим. И ребенок еще слишком слаб.

– Но я не доктор, – растеряно возразила Лада. – Какой дар, о чем вы говорите, я не понимаю ничего...

– Просто дотронься до нее! – рявкнул мужчина, и Лада, вздрогнув, повиновалась. Пусть воочию убедится в своей ошибке...

Она подошла к женщине, коснулась ее запястья — и изумленно застыла, наблюдая за теплым светом, просочившимся от ладони прямо под бледную кожу. Вместе с кровью он заструился вверх по венам, к сердцу, и на щеках Крис выступил легкий румянец, а полуприкрытые глаза тускло заблестели.

Лада чуть покачнулась, почувствовав дурноту.

– Хватит... наверное... – пробормотала она и хотела убрать руку, но теперь уже Крис резким и неожиданным движением схватила ее за предплечье. – Не надо, мне плохо!

Лада пыталась вырваться, но женщина, сражаясь за будущее своего сына, держала цепко. Этот ребенок был для нее важнее всего на свете и уж точно стоил жизни какой-то незнакомой девчонки. Короткие ногти до крови впились в кожу, только бы не выпустить бившуюся Ладу, которая уже теряла сознание, и вдруг в дверном проеме появился Вит.

– Дэн! – отчаянно выкрикнула Крис, когда закрывший ее от яркой вспышки брат отлетел куда-то в угол.

Она отпустила бессознательную Ладу, и та непременно бы рухнула на пол, но Вит движением руки притянул ее к себе и небрежно перекинул через плечо, как мешок с мукой.

– Вылечи его, и чтобы до рассвета вас с ребенком здесь не было, – холодно произнес он. – А Дэниэл мне еще нужен.

Крис ничего не ответила, поджала дрогнувшие губы, и Вит исчез за закрывшейся дверью.

3. Спасение для всех

– Спасибо, что решил со мной пойти, – тихо произнесла Фэй, отпивая большой глоток из кружки с «натуральным напитком», сильно смахивающим на шампунь.

– Без проблем, – отозвался Гарх.

Голос его звучал уже более-менее очеловечено: после неудачной охоты на нелегалку их с напарницей успели подлатать и привести в чувство парочкой выговоров. Обычная методика кнута и нагоняя в их управлении. Новое задание тоже не заставило себя долго ждать, вот только с местом проведения операции возникли некоторые сложности: Фэй до дрожи ненавидела всякого рода бары, пабы и прочие забегаловки. В юности она ничем не уступала другим курсантам в посещении питейных заведений, но каждый раз к ней кто-то цеплялся. И после особо неудачной драки, закончившейся вызовом в суд, эльфийка решила, что проще будет избегать подобных мест и неприятных знакомств.

Гарх на той потасовке не присутствовал, хотя и знал Фэй очень давно, поэтому всегда считал, что она преувеличивает. Он и пойти-то вызвался, чтобы это доказать... и вот уже за пятнадцать минут пребывания в баре его мрачное «кхм» помогло ей избавиться от нежелательного внимания двух татуированных эльфов, полуорка с шипованной пластиной на пол головы и чересчур бойкой феечки. Хотя феечка, кажется, явилась по его душу.

– Чего мы ждем? – поинтересовался Гарх. Он даже выпивкой развлечь себя не мог.

– Нам не выписали ордер на обыск, – недовольно буркнула Фэй. – Хочу попробовать уговорит владельца...

– А вот и он, – перебил ее Гарх.

Подскочивший к ним полурослик на механических ходулях, имитировавших страусиные лапы, выглядел более, чем комично. От неподвижного образа жизни он так растолстел и полысел, что напоминал пушечное ядро, которое вот-вот скатится со своего насеста или сломает крепления. Опустив на глаз странного вида окуляр, он быстрым взглядом окинул двух скучающих посетителей.

– Приветствую прекрасную даму в своем заведении! – бодро воскликнул владелец. – Этот суровый рыцарь ваш спутник или вы оба заглянули сюда в поисках второй половинки? У нас выше всего процент скреплённых союзов. Мы поможем вам отыскать любящее сердце любой расы, пола и законного возраста. Только кракена не советую. Он может вас ненароком сожрать.

Фэй на его шутку даже не отреагировала, а Гарх наконец понял, почему здесь все такие общительные — они явились, ни много ни мало, в бар для знакомств! Особо отчаянные и везучие находили себе спутника среди посетителей, а остальные могли обратиться к созданному владельцем каталогу. Довольно востребованная в узких кругах услуга: нынче даже бессмертные не желали покидать свой дом и тратить время на свидания или, еще хуже, тупиковые отношения. Составление нейрокарт позволяло подыскать супруга раз — и на века тем немногим, кто не хотел жить в одиночестве.

В подобном месте, наполненном представителями разных рас, действительно можно было спрятать всё, что угодно.

– Нет, он не мой парень, – наконец отозвалась Фэй, и глаза полурослика жадно сверкнули в предвкушении новых клиентов. Эльфы всегда отличались придирчивостью и непростым нейрорисунком, а значит и платить им приходилось больше. – Он мой напарник, мы из полиции.

Фэй продемонстрировала владельцу заведения раскрытую ладонь, на которую личный браслет тут же вывел изображение ее жетона. Полурослик изменился в лице: теперь он мечтал избавиться от этих посетителей как можно быстрее.

– У меня легальный бизнес! – отчаянно воскликнул он и даже чуть подскочил на месте. – В приворотных зельях допустимый процент психотропных веществ!

Фэй только презрительно усмехнулась. Всё это мелкие грешки по сравнению с тем, что она собиралась ему предъявить.

– Говорят, ты приютил у себя человеческую женщину, мага, – вкрадчиво произнесла она, внимательно глядя владельцу в глаза.

Тот занервничал еще больше, забегал взглядом с Гарха на Фэй, пробормотал невнятно и неуверенно:

– Человек не обязательно маг.

– Да ладно, – прищурилась Фэй. – Мы оба знаем, что другие до наших дней не дожили. У меня великолепный нюх, так что давай, показывай сам, где она. Иначе попадешь за укрывательство.

– Это слухи...

– Отлично, – Фэй резко поднялась с места, отодвинула полурослика со своего пути. – Я найду ее сама.

Она уверенно зашагала ко входу в служебное помещение, на деле не в состоянии выделить запах человеческой магии в такой разношерстной и волшебной толпе: это было так же самонадеянно, как искать фиалку на цветочном рынке. Но сейчас нюх Фэй и не требовался — владелец заведения отлично сыграл свою роль проводника.

– Стой! Нет, не иди туда! – озабоченно бормотал он, подпрыгивая рядом, пробираясь по узким коридорам, открывая указанные двери, лишь бы уберечь замки.

Кухня, раздевалка персонала, комната администратора — стандартное расположение. Тяжелая дверь, отделяющая бар от жилой части дома... Фэй на секунду замерла на лестничной площадке, между десятком уходящих вниз и вверх пролетов, делая вид, что принюхивается, пока Гарх незаметно сканировал комнаты. Одного теплового рисунка и звука биения сердца ему было достаточно, чтобы определить пол и расу.

–F-21, – произнес он едва различимо. У полуросликов слух гораздо хуже эльфийского.

Указанная комната находилась в закутке, на нижнем уровне, под землей — и это действительно оказалось надежным способом спрятать человека. Фэй различила магию только в десятке метров от толстой железной двери, исцарапанной и ржавой, с выдранными проводами на месте привычного сканера отпечатков. Оставив владельца заведения нервно заламывать руки и переминаться с лапы на лапу в сторонке, Фэй медленно вытащила импульсную пушку, подняла ее на уровень груди и кивнула Гарху. Всего одно прикосновение металлической перчатки к проводам — и тяжелая дверь со скрипом отъехала в сторону.

Фэй выпрыгнула в проем, краем глаза уловив привычный желтоватый щит, которым прикрывал ее напарник в подобных случаях, навела оружие на человека — и застыла на месте. Перед ней на потрепанном диване сидела женщина и кормила младенца грудью. Она никак не отреагировала, даже не вздрогнула, не изменилась в лице — только осторожно прикрыла маленькую головку рукой. В уставшем взгляде читалось полное равнодушие и апатия.

Рука Фэй дрогнула, она моргнула и опустила оружие, а следом погас и желтоватый щит. Их послали арестовать жестокого преступника, мага, но эта женщина не представляла уже никакой опасности. В ней не было больше силы, только тусклая искра дара теплилась глубоко внутри, как затухающий огонь на голых камнях — достаточно легкого порыва ветра, чтобы он погас. Или просто нескольких минут. Такие маги долго не живут: тают по часам, не находя другого смысла в жизни, не умея адаптироваться, даже, если пользовались своими способностями всего пару недель. Их первое заклинание — это шаг на пути к пропасти. Но путь этот, по их же словам — самое лучшее в жизни.

А всё из-за того, решила когда-то Фэй, что волшебный дар позволял людям хоть немного приблизиться к другим расам: если не по продолжительности жизни, то хотя бы по силе. Без него с их вымирающим видом уже просто никто не считался.

– Откуда она?

Полурослик как раз рискнул подобраться ближе, заглянуть в небольшую комнатку, где монотонно гудел вентилятор.

– Пришла с пустоши, – заискивающе заглядывая Фэй в глаза, проговорил он. – Я приютил бедняжку по доброте сердечной!

Интересно только, в какую сумму вылилась его «доброта»...

– Люди пустоши не рвутся в город, – недоверчиво буркнула Фэй, – это самоубийство. Как бы она миновала турели периметра?

Полурослик снова занервничал, забегал взглядом по комнате, с головой выдавая себя.

– Песчаные демоны разорили их поселение... – бормотал он. – Я вылетал в пустошь за ингредиентами для зелья...

Ну да, конечно... За соддой он вылетал, а не корешки на зелья копать! Организм обычных людских магов вырабатывал так мало силы, что на простое заклинание едва хватало, поэтому они постоянно нуждались в подпитке извне. В городе с этим проще: всем работающим выдавали строго рассчитанную дозу очищенной магической энергии. Тем, кто скрывался в пустоши, приходилось искать природные кристаллы содды и селиться рядом с ними. Проблема состояла в том, что росли они обычно на развалинах древних храмов, алтарей, остатках корней священных деревьев — в тех оскверненных местах силы, куда магнитом тянет всякую нечисть: от плотоядных жуков до неуловимых, похожих на облако всепроникающего дыма пустынных демонов. Поэтому недолгая жизнь человеческих общин пустоши превращалась в постоянную борьбу за существование, отнимавшую больше сил, чем могли дать кристаллы. К тому же, природные примеси в содде постепенно отравляли людей, делая больными и слабыми.

Некоторые храбрецы вылетали в пустошь, собирали кристаллы и перегоняли их пусть не в самую чистую, но уже более безопасную энергию — а потом за хорошие деньги сбывали на черном рынке. Но для этого опасного предприятия необходимо было получить разрешение на вылет, знать расположенное близко к городу, не захваченное нечистью месторождение и главное — успешно пройти досмотр при попытке вернуться домой. И если этот полурослик мотался таким образом «за корешками», то он действительно мог подобрать бредущую к городу женщину и спасти от смерти сразу двоих.

Фэй снова перевела взгляд на молодую мать: она отняла от груди насытившегося ребенка и теперь мягко укачивала его на руках. В глазах, еще недавно пустых и равнодушных, светились любовь и тепло. Он может стать ее новым смыслом, несмотря на потерю силы...

Эльфийка спрятала оружие в кобуру, подошла к дивану, вынудив женщину перевести на нее взгляд.

– Мне нужно твое разрешение, – глухо произнесла она, поднося подушечку большого пальца к острому краю верхнего клыка.

Женщина поняла, кивнула.

– Я даю позволение на обряд, – бесцветно прошелестела она.

Фэй прокусила кожу, выдавила на поверхность несколько больших капель крови и протянула руку в задремавшему ребенку. Несколькими легкими, точными движениями вывела у него на лбу замысловатую руну, изящную и мягкую, а потом поднесла к готовому узору ладонь и нараспев произнесла на древнем языке:

Отныне имя твое скрыто ветвями Вечного Древа.

Злые духи болезни не смогут его прочитать.

Галлеан-прародитель всего, от Бездны до неба,

Будет к свету тебя направлять.

Руна вспыхнула теплым светом наполнившей ее силы — и исчезла, словно бесследно впиталась в нежную кожу.

Это был привычный обряд-оберег, который проводили над всеми новорожденными эльфами, но он мог помочь любому существу, пока его душа чиста, а руки не запачканы чужой кровью. Вот только, найдется ли во всем городе хоть один такой взрослый? И так ли много эльфов еще верят в Вечное Древо, увеличивая этим его силу? Фэй и обычных-то деревьев никогда в жизни не видела...

Она отступила от мирно спящего ребенка и обратилась к притихшему владельцу бара:

– Если решишь приютить еще кого-нибудь, то весь твой обман абсолютно точно раскроется. Ответишь и за контрабанду, и за зелья, и за сговор с охраной на периметре. А главное — за укрывательство двух магов. Бар уйдет с молотка, тебя упрячут лет на пятьдесят — и то, если повезет, я слышала, за особо опасных хотят снова вводить смертную казнь.

Полурослик вжал голову в плечи, еще больше становясь похожим на шар.

– Но пока что я не нашла здесь ни мага, ни преступника. Только женщину без документов, которую ты нанял на работу. Так что потрудись оформить и ее, и ребенка, пока не схлопотал штраф.

Фэй развернулась и вышла из комнаты, не обращая больше никакого внимания на бормотавшего вслед благодарности полурослика. Для подобных дельцов это всё пустые слова.

– Ты его хорошо запугала, – тихо хмыкнул Гарх, когда они уже поднялись на уровень бара, – не думала, что он может попытаться от них избавиться?

– Нет, слишком жаден, – уверенно ответила Фэй. – Она же специалист по содде и зельям — тот, кто ему так нужен.

Она толкнула тяжелую дверь, миновала уже знакомый коридор между служебными помещениями, вышла в зал. На столике так и осталась ее недопитая кружка, как бы обозначая занятое место, потому что все остальные уже оказались заняты.

– И пусть он не самое приятное существо в городе, – вполголоса добавила Фэй, направляясь к выходу, – но если подобное место закроют, то где еще эти бедняги, до сих пор не научившиеся комфортно существовать в одиночку, найдут себе достойную пару?

По тону было совершенно не ясно, шутит она или говорит серьезно.

Гарх задержался, придерживая для напарницы дверь, и точно таким же тоном поинтересовался:

– А ты точно не хочешь остаться и выяснить, кто же тебе предназначен?

Фэй подняла на него удивленный взгляд, а затем внезапно широко улыбнулась, окончательно смахивая с себя тяжелое впечатление от увиденного в F-21.

– Я уже знаю, – уверенно отозвалась она, похлопав себя по кобуре. – Идем.

4. Патруль

Раскаленные обручи мигрени обхватили голову еще до того, как Лада окончательно пришла в себя. В горло будто затолкали стекловату, а всё тело крутило, словно в лихорадке.

– Пить, – тихо простонала она, попытавшись двинуться — и ощутила, что левая рука надежно зафиксирована.

– Не дергайся, капельница еще не закончилась, – произнес откуда-то издали Вит. – Потом попьешь.

Лада с трудом разомкнула веки, повернула голову в его сторону: ее надзиратель сидел в странном кресле, изгибом напоминавшем оборудование стоматологической клиники, и что-то просматривал на планшете. Вся комната разительно изменилась: вместо окна — черный экран, вместо двери на кухню — глухая металлическая стена, а привычная мебель попросту исчезла. Зато прибавилось проводов, панелей, откидывающихся ящиков, превративших жилое помещение в подобие еще одной рубки управления. Будто они все находились внутри огромного механизма...

Ладу стало подташнивать. Всё происходящее до сих пор казалось ей чем-то нереальным и кошмарным, а вездесущая электроника вызывала уже физическое отвращение. Она перевела взгляд на два магнитных браслета, крепко прижимавших руку к кровати, и прозрачную пластиковую емкость безо всяких обозначений, из которой маленький насос качал содержимое в ее вену.

– Что это? – хрипло проговорила Лада.

– Физраствор, – отозвался Вит, не поднимая головы. – Своими долгими обмороками устроила себе обезвоживание. Дура.

Лада крепко зажмурилась, чтобы сдержать навернувшиеся слезы. Ей было безумно жаль себя, но этому человеку, похоже, сочувствие не знакомо вовсе.

– Вы вампиры? – слабо произнесла она.

– Что? – Вит хмыкнул и даже соизволил посмотреть на Ладу. – Что за бред? Мы люди.

– Та женщина...

Вит отложил планшет, поднялся с кресла и подошел к кровати, на которой лежала Лада. Остановился, засунув руки в карманы и глядя на девушку сверху вниз.

– Та женщина, – слова снова обрели силу и начали вколачиваться в мозг, словно гвозди, – чуть тебя не убила. Если бы она выпила достаточно много энергии — это бы произошло. Ты попаданка. Когда вас протаскивает между мирами, вас заряжает, как батарейку. Маги много столетий выживали таким образом.

– Вы вампиры, – едва слышно, уже уверенно пробормотала Лада. Значит, рано или поздно, и ее выпьют до дна. И даже, скорее всего, Вит.

– Как ты открыла дверь? – тем временем требовательно осведомился он. – Как сняла заклинание?

– Я просто толкнула, несколько раз, – призналась Лада, не обращая уже никакого внимания на его холодный изучающий взгляд. Отсюда всё равно не сбежать...

– Хм, наверное на девчонке остался переизбыток заряда, вот она и сожгла...

Лада вдруг поняла, что губы Вита не двигаются, и смотрит он задумчиво куда-то в угол комнаты. Этот мужчина не обращался сейчас к ней, так неужели она читает его мысли?

– Есть хочешь? – внезапно спросил он. Наклонился к капельнице, отключил насос и мастерски, быстро и ловко вытащил иглу, прижав место укола пальцем. А спустя мгновение на коже не осталось даже точки.

– Пить, – умоляюще протянула Лада, силясь подняться. Виту ее просьба почему-то очень не нравилась.

– Тут на километры вокруг нет воды, какое «пить»? – недовольно буркнул он, но все же подошел к одной из панелей на стене, нажал пару кнопок, а спустя пару секунд достал из ниши за небольшой дверцей щербатую железную кружку и протянул Ладе.

– Держи.

Жидкость внутри оказалась мутная и желтоватая, с противным привкусом химии, но Лада закрыла глаза и опрокинула ее залпом.

– А это обед, – Вит вручил ей одну зеленую капсулу.

Обед? Лада проглотила таблетку, выждала немного, но не ощутила ничего, похожего на сытость. А еще через пару минут схватилась за живот от сильной рези.

– Ничего, привыкнешь, – равнодушно отозвался Вит и неспешно вернулся на свое место, к планшету.

– Куда мы... направляемся, – пытаясь справиться с отголосками затихающей боли, выдавила Лада. После рассказа о «батарейках» она поняла, что бояться и осторожничать бессмысленно — финал всё равно один. Так почему бы не узнать об этом мире как можно больше.

– К Вечному Древу жизни.

Лада задумалась, напряженно пытаясь понять, где она слышала подобное название. Слишком много всего всплывало в памяти — от славянской и скандинавской мифологии, до библии и каббалы. И выбрала она в итоге для себя самое близкое.

– Дерево жизни посреди рая? – уточнила Лада.

– Рая? – Вит внезапно рассмеялся, коротко и хрипло, как старик. – Если оперировать терминами твоего мира, то рая и ада здесь просто нет. Вся наша жизнь — непрекращающаяся агония, от рождения до смерти. И хорошо, если смерть эта будет быстрой.

Лада сглотнула. Она очень хотела отсрочить этот момент и вспомнить, что было с ней в прошлой жизни.

– А что такое... – начала она, но тут ее фразу прервал громкий звук, похожий на звонок старого, проводного телефона. Вит поднял находившуюся рядом с креслом трубку внутренней связи.

– Что?

– Патруль, – несмотря на треск помех, голос Дэна звучал так громко, что даже Лада услышала. – Требуют остановиться.

– Ну так остановись и разберись с этим! – раздраженно выпалил Вит.

Поднялся с кресла и направился к двери.

– Можно мне с тобой? – безо всякой надежды спросила Лада, пытаясь слезть с кровати на пол. Живот вроде бы отпустило, слабость почти прошла — только пошатывало немного.

Вит коротко оглянулся на нее, смерил взглядом.

– Да. Только быстро.

И Ладе действительно пришлось бежать за ним по коридору изо всех сил, потому что один широкий шаг Вита равнялся двум ее шагам. Он влетел на мостик, взмахом руки отключил вспыхнувший череп и настроил какие-то бегунки — черный экран вспыхнул ярким солнечным светом, и в помещение будто ворвался зной окружавшей их пустоши. На многие километры вокруг — только каменистая бурая почва, кое-где выступающие из земли желтоватые скалы, похожие на клыки давно занесенного ветром скелета, да пару островков серебристого мха.

Далеко внизу, в тени покореженной колонны — зависшая в полуметре от поверхности машина, совершенно футуристического вида. Лада наконец поняла, что она попала в какое-то будущее, довольно мрачное. Но сейчас все ее мысли обратились к фигуре в синем комбинезоне, выбиравшейся из транспортного средства. Броня поверх одежды, очень напоминавшая бронежилет, планка с надписью на груди, оружие в набедренной кобуре — всё это говорило в пользу того, что перед ней блюститель порядка. И не важно, что защитный шлем скрывал лицо — Лада уже в спешке пыталась придумать, как обратить на себя его внимание. Ведь это же ненормально, что девушек похищают злые маги! Он должен ей помочь!

Тем временем на экране появился Дэн. Он нацепил на себя форменную куртку — об этом несложно было догадаться по большому количеству нашивок и укрепляющих металлических вставок — и шагал к машине, нарочито беспечно размахивая заменявшими документы пластинами.

Звук не транслировался, но происходящее слишком сильно напоминало общение с гаишниками. Дэн пытался ответить на все вопросы верно, изображал простоватого, чуть спешащего водителя, который искренне не понимает, почему его остановили, ведь все документы в порядке. Но, видимо, он ошибался. Как только патрульный вставил пластины в свой планшет, он замолчал, углубившись в чтение.

И вдруг, в одно мгновение, оружие прыгнуло ему в руку, и Дэна яркой вспышкой отшвырнуло назад.

Лада вскрикнула от неожиданности. Она не верила, что вот так, запросто, можно убить человека из-за поддельных документов!

– Идиот, – буркнул Вит, отворачиваясь и направляясь прочь от экрана.

А Лада, наоборот, прильнула к нему, не в силах оторваться от происходящего. Патрульный, держа оружие наготове, медленно приближался к лежащему на земле мужчине, и Ладе показалось, что Дэн шевельнулся.

– Ты должен что-то сделать! – отчаянно выкрикнула она Виту. – Ты же не позволишь вот так просто убить своего человека!

Не получив ответа, Лада загнанно огляделась вокруг — и вдруг бросилась к приборной панели, спешно начала нажимать все попадавшиеся под руку кнопки. Колонна внезапно дрогнула, экран покачнулся — и прежде, чем невидимая сила отбросила Ладу в дальний угол, приложив затылком о металлический пол, она успела заметить, как патрульный поднял голову.

А в следующее мгновение яркий огненный хлыст сдавил его горло, еще один — обвился вокруг руки с оружием, перерезая провода системы управления пушкой, в пару мгновений лишая кисти. Пальцы второй руки, которыми патрульный пытался освободиться от удушающей хватки, просто испепелились, и спустя всего пару секунд бесполезной борьбы бездыханное тело упало на камни.

Еще один короткий огненный удар полностью уничтожил всю вживленную в костюм электронику, отслеживающую координаты и жизненные показатели.

Тяжело опираясь на руки, Дэн медленно поднялся с земли. Прикрывая огромную вмятину на груди, с которой обычный человек не имел никаких шансов выжить, он медленно побрел к автомобилю. Покопавшись, вытащил из него ёмкость с водой, аптечку и какой-то ящик, а затем, покачиваясь, направился обратно.

Спустя десять минут колонна пришла в движение — их массивное и медленное транспортное средство покидало место преступления, которое уже начало затягиваться всепожирающим серебристым мхом, на деле являвшимся плесенью. Всего лишь одна из форм жизни пустоши вышла на охоту.

Лада очнулась от громких, сдавленных стонов, похожих больше на едва сдерживаемый крик. Встрепенулась, повернула голову, едва не врезавшись лбом в зависшее над ней сканирующее устройство — и увидела лежащего на железном столе Дэна, судорожно вцепившегося в его края с такой силой, что под сведенными пальцами погнулся металл. Сбоку от него стоял Вит и молча что-то колдовал, закрывая всё своей спиной. Но, судя по зеленоватому свечению — это была магия.

– Эта дуреха чуть нас всех не угробила, – ядовито произнес Вит, и Лада готова была поспорить, что сказал он это специально для нее. – Хватит ныть, здесь нет твоей мамочки.

– Твоими... стараниями... – через силу выдавил Дэн.

– Заговорил? Значит, хватит.

Вит отошел на пару шагов, встряхнул руки и углубился в изучение данных сканера, выведенных на экран компьютера в дальнем углу медотсека. Опасался, что после такого «полета» бестолковая девчонка могла схлопотать кровоизлияние в мозг и погибнуть раньше времени.

А Лада перевела изумленно-испуганный взгляд на Дэна, свесившего ноги со стола и потянувшегося за футболкой: на испещренной шрамами груди мужчины расплылась огромная гематома. Лада не знала, но это всё, что осталось от страшной вмятины, следа от выстрела импульсной пушки — Вит своей силой выпрямил поврежденные ребра и запаял внутренние разрывы.

– Чего таращишься? – грубо бросил Дэн, встретившись с Ладой взглядом.

– Очнулась? Пойдем, надо провести обряд, – не оглядываясь, окликнул Вит.

Лада послушно поднялась с кресла и, направляясь за ним к двери, всё же обернулась через плечо — морщась от боли, Дэн натягивал футболку, незаметно кидая взгляды в их сторону. Если она действительно спасла ему жизнь... то мог бы хотя бы не хамить.

5. Кукловод

Улицы этого города никогда не знали дождя, ведь с обожженного ядовитыми парами неба могла упасть только кислота, способная разъесть всё вокруг. Но облака почти всегда висели плотным серым пологом, не пропуская солнечный свет и по вечерам отражая зарево фонарей и реклам. А в таких районах, как тот, где Фэй с Гархом сегодня караулили преступника, тучи делали мрак еще более плотным.

Напарники предпочли бы выслеживать ведьму днем, но Рамаданта как всегда заявилась со своим срочным заданием под конец смены, а спорить с ней было гораздо опаснее, чем с любой ведьмой. И теперь они сидели посреди этого клубящегося мрака в машине, переключив лобовой экран на инфракрасный спектр и терпеливо дожидаясь, пока дом нарушителя магического порядка покинет последний клиент, пожелавший узнать свое будущее или наслать порчу на спесивого начальника.

Фэй зевнула от скуки.

– Так ты нашла свой сбежавший пылесос? – вдруг спросил Гарх, будто внезапно решил продолжить недавно прерванную беседу. Эльфийка сразу поняла, что он имеет в виду.

– Нет, он укатился слишком далеко, я потеряла сигнал.

Такие мелкие жучки, как она использовала, почти невозможно обнаружить в теле, но и радиус их действия слишком ограничен. Гарх помолчал. Ему казалось странным, что попаданку никто не ищет, по крайней мере открыто. Да, выжить чужаку в их мире непросто, но эти нелегалки — мастера приспосабливаться.

– Придется про него забыть... – вроде как с легким сожалением протянул он. Интонация всё равно коверкалась динамиками.

– Я попросила одного своего знакомого из службы поимки сбежавших роботов проверить сектор, где он отметился в последний раз, но надежды мало, – сообщила Фэй. Она сегодня так и не дождалась звонка с результатами.

– Думаю, его уже давно разобрали на запчасти, – хмуро отозвался Гарх. Их разговоры в машине, конечно же, записывались, но всё равно такое сравнение звучало немного дико.

– У-у, мне кажется, в работающем состоянии он будет стоить дороже.

«Ведь не зря же столько сил и энергии затратили на обход купола».

Она замолчала как раз в тот момент, как по экрану поплыли какие-то неясные, размытые пятна в холодном спектре.

– Это еще что такое... испортился, что ли...

Фэй уже хотела выйти из машины, проверить воочию, но Гарх ее остановил.

– Что бы это ни было, лучше к нему не лезть, – заверил он. Такая температура могла быть или у совсем неприятного чудища, или у обладателя крепкой брони. В любом случае, им не стоило отвлекаться от главной цели.

– А теперь идем, – спустя пару минут скомандовал он, открывая дверь со своей стороны.

Их встретил темный глубокий подъезд с почти незаметным окуляром камеры и тяжелая железная дверь. Конечно же, запертая.

– Откройте, полиция! – громко выкрикнула Фэй, соблюдая протокол, но мысленно чертыхаясь. Куда безопаснее было бы не сообщать о своем присутствии.

Из квартиры не доносилось ни звука.

Она кивнула Гарху — тот скинул в плеча свое оружие, способное пробить толстый лист стали, нацелил на дверь — и вдруг замер, уловив слабый шорох. Щелкнул замок, и тяжелая створка медленно отъехала в сторону. Из погруженного во мрак жилища ведьмы резко пахнуло какими-то едкими снадобьями, а на пороге показался призрачно-белый силуэт.

– Хозяйка, – протрещало существо с глазами навыкат, и Фэй с изумлением подумала, что этот робот очень странной модели смахивает на шарнирную куклу, – хозяйка просила вам передать...

– Прячься! – крикнул Гарх, толкнув напарницу в сторону и сам прижимаясь к стене.

Глаза робота внезапно вылезли из орбит, и его тело взорвалось, вместе с пламенем посылая во все стороны сотни ядовитых игл. Фэй едва успела отвернуться, включив режим защиты от падений — ее куртка вздулась, наполняясь быстро твердеющей упругой смесью, а воротник распахнулся, превращаясь в шлем.

Гарх сорвал с пояса гранату со слезоточивым газом, швырнул в распахнутый проем и подключил инфракрасное видение на шлеме.

– Вернись в машину, – угрюмо приказал он.

– Нет, – отрезала Фэй, скидывая уже бесполезную куртку — она бы затрудняла движения. Щелкнула кнопку на ремне, быстро поправила появившийся на плечах стандартный бронежилет, натянула на лицо одноразовую фильтрующую маску. Крепче перехватила оружие на тот случай, если попытаются выбить из рук, и знаком подала команду – «Заходим!»

На всплеске адреналина Фэй не сразу поняла, что с квартирой что-то не то. Здесь царил абсолютный мрак, и даже подствольные фонари не выхватывали из него абсолютно ничего. Напарники шли рядом, чуть развернувшись, чтобы прикрывать друг другу спину, осматривались по сторонам — но не видели ни мебели, ни стен. Облако газа давно осталось позади, эхо шагов звучало всё тише и глуше, словно недоступные глазу границы комнаты всё время расширялись, но сканер Гарха не улавливал ни тепла живого тела, ни электрических сигналов — что казалось вовсе нереальным в их напичканном электроникой мире.

Однако помещение не было пустым. Вдалеке то и дело вспыхивали и гасли пары красных огоньков, раздавался едва уловимый скрип и шелест: на границе восприятия, сводя с ума и заставляя гадать — реален ли он или воображение расшалилось.

Гарх внезапно замер и схватил Фэй за запястье, призывая остановиться.

Они уже оба поняли, что их заманивают в ловушку, откуда нет выхода, а значит, единственный вариант — принять бой с невидимым противником.

– Готова? – тихо шепнул Гарх, и его слова эхом разлетелись во все стороны.

– Да, – так же ответила Фэй, прижимаясь к его спине.

И они одновременно погасили фонари.

Душераздирающий, оглушающий визг раздался со всех сторон — и в ту же секунду теплым светом вспыхнул желтоватый щит Гарха. А об него, как бабочки о плафон, уже бились десятки искореженных пластиковых тел с алыми глазами и похожими на плети конечностями. Гулко, редко бухало оружие Гарха, чаще и звонче отзывалась импульсная пушка Фэй, и очень скоро оба напарника обнаружили, что внутри разлетавшихся кукол нет ни намека на процессор и источник питания, нет даже приводов и проводов. Простейшие крепления, шарниры, лезвия — и жажда убивать. Их не останавливало даже прямое попадание в голову — отдельные конечности продолжали попытки взобраться на щит и прорваться сквозь него.

Десять минут. Именно такой лимит непрерывной работы щита, разработанного для стремительных штурмовых операций. Прошло уже семь, и после того, как заряд кончится... кажется, они смогут расковырять даже Гарха.

Фэй прерывисто выдохнула, успокаиваясь, опуская оружие и пытаясь сконцентрироваться. Сорвала душившую маску, глотнула терпкий холодный воздух и поняла — это морок. Никакое не расширение комнаты, не пространственный карман и даже не телепортация. Ведьма работала с сознанием, она перенесла часть своей личности в эти куклы и теперь управляла ими, мысленно отдавала приказы, оставаясь незамеченной и задурив голову полиции. А значит, она всё еще где-то рядом.

Две минуты. Вдох-выдох. Фэй отключилась от того, что видели ее глаза и слышали уши, полностью ушла в себя, закрылась, экранировалась, только пальцы подрагивали на рукоятке импульсной пушки. Теперь эльфийка ощущала окружавшее ее пространство совсем иначе, не через органы чувств, а через пульсировавшую в ней первородную силу. Телесная оболочка словно растворилась, оставляя обнаженную суть, способную уловить мельчайшую вспышку магии.

Одна минута. Вдох, сковывающий морозом. Холодно, очень холодно, ни одного проблеска тепла, привычной яркой вспышки силы — и только впереди, чуть в стороне, ледяной и колючий сгусток, от которого веет стужей.

– Нашла... – на выдохе протянула Фэй и открыла глаза.

Щит пал, но в это же мгновение она вскинула пушку, выстрелила в обнаруженную цель — и накинувшиеся на них куклы с визгом покатились по полу. Нарастающий гул, три щелчка, обозначающий степень заряда. Фэй выждала максимального, выжала спусковой крючок и.... что-то с силой толкнуло ее в грудь, отбросив назад.

Комната моментально наполнилась тусклым серым светом, как будто в сумерки особо пасмурного дня, и эльфийка с изумлением увидела перед собой собственную спину, резко обернувшегося Гарха, растрепанную женщину лет сорока, вытянувшую одну руку вперед, а другой зажимавшую искалеченный выстрелом бок. Проявились стены и пол, а вместе с ними — большие серые пауки, размером почти с тех самых кукол, что недавно прорывались сквозь щит. А где-то высоко над головой гудел, жужжал и стонал, словно живое существо, закрывающий их мир купол. Все раскрыло свою истинную суть, но Фэй не желала оставаться в измерении духов!

Она изо всех сил потянулась к своему медленно опускающемуся на пол телу, но тут что-то липкое обвилось вокруг талии, дернуло под потолок, всё дальше унося от Гарха, пытавшегося вслепую пристрелить ведьму и одновременно скинуть с себя прогрызавших доспех кукол. Фэй обернулась, увидела, что это один из пауков тащит ее к себе. Россыпь мелкий алых глаз жадно поблескивала, похожее на сгусток дыма серое тело дергало лапами и шевелило жвалами, готовясь вонзить их в добычу. Казалось, будто этот кусочек сознания обрел собственную личность.

Времени совсем не осталось, и Фэй не стала тратить его на сопротивление. Она не владела необходимым уровнем магии разума, чтобы изгнать из куклы чужое сознание, но она уже видела, где именно оно находится. Маленький мешочек с прядью волос, птичьей лапой и сушенным глазом. Стараясь не думать, из кого ведьма всё это достала, Фэй направила туда присущую всем эльфам силу созидания. Паучьи лапы распахнулись у самого лица, чтобы в следующее мгновение сомкнуться вокруг нее, но внезапно замерли. Серая субстанция пошла волнами, уменьшилась, сжалась в точку внутри мешка, который вдруг зашевелился. Ткань превратилась в кожу, волосы — в шерсть, прорезались лапки и выпученный глаз прямо посредине тельца. Неизвестное науке существо прорвалось сквозь пластик, унося с собой привязанное сознание, попыталось убежать — и разбилось, спрыгнув на пол с высоты. А Фэй, преодолевая гадливость, влезла в кукольное тело.

И пусть связи с ним не было, ее хватило на один стремительный рывок, прыжок с потолка прямо на забившуюся в угол ведьму, занятую управлением куклами и уклонением от выстрелов закованного в броню полицейского. Та громко закричала от страха и боли, когда острые когти ее собственного создания впились в плечо, а зубы — в шею, выдав себя для Гарха. Один выстрел, от которого Фэй едва успела увести непослушное шарнирное тело — и всё было кончено.

Начинался серый, хмурый рассвет, и, если бы не цветные проблесковые маячки ожидавших у входа скорой и полиции, Фэй могла решить, что ее вновь вытолкнуло из тела. После долгого отсутствия и ослабевших связей оно не желало двигаться, обмякло на руках у выносившего его из квартиры Гарха.

– Я снова видела тебя, – с трудом шевеля языком, тихо произнесла Фэй.

Гарх даже не глянул на нее.

– Признайся уже, что именно поэтому ты и записалась в мои напарницы, – с нервным смешком буркнул он.

Фэй промолчала. Подняла глаза к небу, туда, где за облаками тонкая и прозрачная грань купола укрывала их от всего плохого извне. Или наоборот, не позволяла злу изнутри вылиться в другие миры. Затем задумчиво перевела взгляд на свою руку с браслетом-ограничителем, почти отсутствовавшую в астральном теле.

– Я много чего видела в том измерении... – пробормотала Фэй.

– Оно открывает глаза, но там слишком опасно одной, – отрезал Гарх, завершая этот ненужный разговор. Он передал напарницу медикам и повернулся к начальнику отдела, готовясь дать все необходимые объяснения.

Фэй только вздохнула, не обращая внимания на суетившихся вокруг нее существ, глядя куда-то в сторону пустоши, вслед исчезнувшей нелегалке. Здесь опасно всем и везде. И потерянной девчонке, и прошедшему обучение патрульному, который больше никогда не вернется домой.

6. Возвращение

– Что ты сделал с его матерью? – воскликнула Лада, едва забежав в уже знакомую комнату вслед за широко шагавшим Витом и даже не успев отдышаться.

– Ничего особенного, – буркнул в ответ тот, открывая один за другим потайные ящики в стене в поиске необходимого оборудования. Давно он уже не проводил обряды, не пользовался сложными заклинаниями, трепетно сохраняя и накапливая уровень своей силы для великой цели. Но в этот раз выдался особый случай.

– Что ты сделал?! – требовательно и смело выкрикнула обычно тихая попаданка, вновь привлекая к себе внимание. Да неужели запала на этого Дэниэла? Или это чисто женская жалость ко всякому побитому псу?

– Какое тебе дело до этого сопляка? – недовольно огрызнулся Вит. Наконец-то обнаружил небольшой пузырек с серой жидкостью, минипроектор и кивнул на свое кресло: – Садись.

– Хочу знать, на что ты способен, – холодно процедил Лада, занимая указанное место и прямо глядя ему в глаза. В ее положении — только выпендриваться. Ну что ж, если не понимает, что всё серьезно, придется девочку просветить.

– Я нашел способ забирать силу у магов, – жестко сообщил Вит. – Уничтожил небольшое поселение, убил всех, кроме Кристиан и Дэниэла. Собственно, мне нужен был только лекарь, но она так некстати оказалось беременной и капризной... могла заартачиться, если бы я бросил ее братишку.

– Она согласилась тебе помогать после такого? Я не верю! – воскликнула Лада, не обращая внимания на блеснувшую в свете ламп иглу. Серая жидкость отлично погружала в состояние гипноза, к которому в обычной форме уже многие выработали иммунитет.

– Она наоборот считала, что я спас их от демонов. А Дэниэл держал язык за зубами, чтобы не втягивать сестру, и до сих пор надеется, что дождется подходящего для мести момента. Вот только удобный момент никогда не настанет, у него слишком мало силы.

Вит бросил на пол проектор, чуть приглушил освещение — и вокруг кресла тут же вспыхнула зеленоватая пентаграмма.

– И ты решил издеваться над ним... – пробормотала Лада, уже теряя всякую волю и переходя в полубессознательное состояние. Ее тело полностью расслабилось, веки начали тяжелеть, а спорить не осталось никаких сил.

– Нет, он просто наша охрана в этом путешествии. Дэниэл — боевой маг, укрепленная металлом машина для убийств без чувств и эмоций, твоя жалость ему не нужна, – отрезал Вит.

Закатал рукав, начертил на предплечье руны, повторяющие надписи на пентаграмме, и прижал ладонь ко лбу Лады. При переходе между мирами многие из тех, кто не в состоянии закрыть свой разум, теряют память, а он хотел знать об этой девушке больше. Чувствовал, что с ней что-то не так, еще до того, как недавнее сканирование мозга показало странную измененную область.

Когда Вит выбирал себе жертву, он руководствовался только ее близостью к порталу и одиночеством. Не из благородства, не потому, что жалел ее родных, для которых девчонка пропадет бесследно — просто людей без сердечных и родственных связей проще похитить, они в этом смысле «легче», не цепляются за свой мир. Лада попалась на глаза сразу же, будто специально его ждала, но тогда это казалось большой удачей... А теперь Вит собирался разбудить ее память, чтобы ответить на все вопросы.

Руны на руке мерцали зеленоватым светом, пульсировали в такт рисунку на полу, и перед закрытыми глазами мага проносилась чужая жизнь в обратном порядке. День за днем, как на повторе: пустые вечера за вязанием, дорога домой, работа в приюте для животных, дорога на работу, ранний подъем, сон. Иногда — выходные за уборкой дома. Много-много лет, в течение которых менялся только вид за окном: росли вниз окружающие дома, открывая вдалеке синюю полоску моря. Ни друзей, ни парня, ни даже домашнего животного нигде не мелькнуло.

Он наконец добрался до ее юности, уже размытой и туманной, практически растворившейся в памяти. Тихая худенькая девочка с двумя тугими косичками почти неподвижно сидела за партой, не улыбалась и не играла с одноклассниками; а после занятий воспитатель забирала ее и других детишек в детский дом. Лада становилась всё грустнее и меньше, картинка — всё более блеклой, и на нее всё больше наползало какое-то темное пятно, заглушая события дня.

Вит поморщился, не открывая глаз добавил на руке еще несколько черточек и, наконец, увидел. Это оказался сон. Раз за разом повторявшийся кошмар, закольцованный и неизбежный в своем финале. И если прокрутить его в обычном, не обратном порядке, то выглядел он, будто автомобиль, получив внезапный удар в бок, начиная раскручиваться, мчался прямо на полосу встречного движения и сталкивался снова. Жалящим дождем летели стекла, со страшным скрежетом корежился металл, и даже Вита передернуло от реальности всего происходящего. Тряхнув головой, он отбросил видение, сосредоточился вновь на реальной жизни Лады — и очень скоро увидел ее в больнице. Белый потолок с треснувшим плафоном, выкрашенные светло-зеленой краской стены и старое высохшее дерево за окном мелькали пред глазами девочки долго, очень долго. А потом стало постепенно темнеть, и всё вокруг растворилось во мраке.

Вит насторожился, ощущая сопротивление сознания, пытавшегося запереть болезненный опыт; готовясь вновь увидеть аварию, теперь уже не во сне — но внезапно яркая вспышка ослепила его, отбросила прочь от Лады. Освещение раскалилось и погасло, исчезла и пентаграмма на полу, но в абсолютной мгле наглухо закрытой комнаты продолжали тихо потрескивать разбегавшиеся от кресла искры.

Придя в себя, Вит смахнул руны с руки, очищающим жестом провел пальцами по своему лбу — но в его сознании всё равно остался запечатленный образ: яркий силуэт с большими распахнутыми крыльями. Люди из мира Лады называют таких существ ангелами, посланниками света, но на его родине всё немного сложнее... Опомнившись, Вит бросился к креслу проверять состояние своей «батарейки». Зажег в руке огонек, поднес ладонь к ее лицу, ощутив слабое, но ровное дыхание, поднял веко — зрачок нехотя сузился от попавшего в него света. Лада внезапно дернулась, очнулась — и резко бросилась Виту на шею. Тот мгновенно отпрянул, попытался высвободиться, решив, что сумасшедшая девчонка надеется его задушить, но быстро понял, что она просто испуганно прижимается к нему.

– Папа, там... что это? – тихо пробормотала Лада, указывая за его спину, где раздавался металлический цокот и мелькали маленькие зеленые огоньки.

– Роботы-ремонтники. Пусти, – Вит с отвращением сбросил с себя ее руки и тут только осознал услышанное. – Какой папа, что ты несешь, твои родители по...

– Папочка, как хорошо, что ты наконец вернулся! – шмыгнула Лада, вновь хватая его руку и прижимая к себе.

Вит нахмурился, подозревая неладное. Чтение памяти еще никогда не вызывало такой реакции, но и вспышек энергии при этом не наблюдалось. Что он затронул, откуда в ней эта сила, а главное — что стало с ее сознанием? Вдруг мозг просто «сгорел», оставив полуразумное существо с интеллектом ребенка?

Спустя пару мгновений вновь включился свет, и юркие, похожие на маленьких металлических пауков роботы разбежались по своим потайным переходам. Свободной рукой Вит потрогал лоб Лады, проверяя, нет ли у нее жара, затем всё же отпихнул ее, поднял с пола у кресла испорченный проектор и повертел перед глазами. Выплеснувшаяся энергия расплавила его в одночасье, лопнула даже термостойкая линза.

В дверь громко застучали. Ну конечно же, Дэниэл обязан был проверить, что здесь происходит, хотя в его помощи никто не нуждался.

Когда Вит открыл, тот затараторил, заглядывая в комнату через его плечо:

– Всё в порядке? Произошла перегрузка системы, отключилось всё электричество, кроме дублирующих систем. Даже перегорели неко...

Дэн внезапно заметил повисшую на Вите Ладу, крепко обнимавшую его за пояс, крупно моргнул и сбился.

– Свет есть, система жизнеобеспечения работает, – грубо отрезал Вит. – Чего явился? Пошли роботов заменить детали, протестируй систему на сбои и вернись в рубку. Мы не должны здесь задерживаться.

– Да. Хорошо, – бесцветно отозвался Дэн.

Он сжал кулаки и, резко развернувшись, зашагал в сторону рубки, нарочно громко впечатывая каблуки в железную сетку и мысленно проклиная Вита последними словами. Как помочь Крис, так у него лишней силы нет, а как устраивать фейерверки, развлекаясь с этой девчонкой, так пожалуйста!

– Па-ап, – донеслось до его слуха сквозь грохот шагов. – А кто этот дядя?

Дэн едва не замер на месте, но заставил себя отправиться дальше, тщетно борясь с охватившей его яростью. Ей же всё равно немного отмерено, так что за человеком надо быть, чтобы и это время не позволить прожить достойно?!

– Никто, иди в комнату, – разжимая ее руки, отозвался Вит. – Сядь вон там и не мешайся под ногами.

Лада послушалась. Пока маг пытался привести в чувство планшет и зайти через него в сеть, чтобы отыскать хоть какую-то информацию по случившемуся с ней психическому расстройству, Лада взглядом притянула к себе лежавший у его ног проектор и принялась увлеченно крутить его в руках, разбирая корпус и изучая перегоревшие провода. С пальцев ее то и дело соскакивали мелкие искры, а в глазах читалось отнюдь не детское любопытство.

7. Разрядка

– Держи. – Гарх, вернувшийся к машине совершенно незаметно для задумавшейся Фэй, протянул ей холодный стакан горячего кофе. – А то выглядишь хуже, чем после курсанткой попойки.

Эльфийка только хмыкнула в ответ на такой сомнительный комплимент. Их смена началась всего пару часов назад, а Фэй уже чувствовала себя полностью выжатой, несмотря на стимуляцию мозга. Организм отказывался подчиняться и требовал часов двенадцать хорошего отдыха.

– Я не спала эти сутки, – призналась она. – Всё пыталась, но не могла разобраться с одной вещью...

– С чем именно?

Голос Гарха звучал недовольно — он слишком хорошо знал, что так начинаются опасные разговоры. Его напарница обладала удивительным свойством втягивать его в беседы, за которые можно было не только значка лишиться, но и в тюрьму угодить.

– Мы же еще застали промагические демонстрации, когда существа бастовали против введения ограничителей, – пробормотала Фэй. – Мы стали первыми, кто их надел, чтобы на примере служителей закона показать, что это не дискриминация, а необходимая мера. Хотя это в корне изменило нашу судьбу, – она нервно облизнула губы, неосознанно коснулась языком белесого шрама от ожога в уголке рта. Гарх отвернулся, постукивая пальцами по рулю. – Почему я абсолютно не помню жизни до этого, с магией?

– Пара сотен лет прошло, – глухо и как будто равнодушно отозвался ее напарник. – Еще парочка вылетов из тела — и не такие побочки будут.

– Я сдавала всё в банк памяти, – возразила Фэй. – Но этих данных там нет! И у меня в голове — нет. Неужели...

Их личные браслеты пиликнули одновременно, сообщая о перерасчете средств: штрафы за два выговора и отмена вознаграждения за поимку ведьмы — так как она умерла до вынесения приговора.

– Да это форменный грабеж! – мгновенно меняя тему разговора, возмутилась Фэй. – Мы сделали свою работу, арестовали ее живой. Остальное — это уже их проблемы!

– Ты прекрасно знаешь правила, – в голосе Гарха сквозило скорее смирение, чем равнодушие. А впрочем, динамики плохо передавали эмоции. – Мы крепко ее отделали.

Фэй лишь раздраженно и презрительно фыркнула.

– Надо очень постараться, чтобы убить ведьму. Особенно, модифицированную настолько, что ее от собственных кукол едва отличишь. Вспомни — она же управляла сознанием, сущностью, а значит, эта негодяйка просто подставила нас, переселившись в другое тело!

Похоже, эльфийку сейчас больше заботил не побег заключённой, а ускользнувшая из-под носа награда.

– Поехали, – скомандовала она, так и не добившись от Гарха никакой реакции и поддержки.

– Куда?

– В Разрядку.

Разрядкой именовали тюрьму для особо опасных магических преступников — не каких-нибудь хакеров или устроивших поножовщину в баре малолеток, а существ, сознательно использующих во вред другим свой волшебный дар. Так было задумано. На деле же большинство заключенных составляли сильные колдуны, ведьмы и отказавшиеся носить ограничитель люди.

Безобидное, в общем-то, название, если не знать жаргонных словечек: разрядка для магов — это полная утрата силы. Самое страшное, что могло с ними случиться, здесь происходило медленно и мучительно. Весь комплекс был выстроен и оборудован так, чтобы исключить любую возможность пополнения энергии из внешних источников и свести к нулю выработку внутренней, а также не позволить добровольно распрощаться с жизнью. Люди, не способные почти вырабатывать силу сами, истощались первыми, но дольше всех цеплялись за жизнь, не оставляя надежды выбраться; а вот магические существа, живущие и дышащие силой в прямом смысле слова, способные — на воле — концентрировать ее даже из воздуха, быстро превращались в безумные и бездумные статуи. Крупицы магии заставляли биться их сердце, каждый новый удар высекал новую искру силы — и та вновь толкала сердце. Круг за кругом, всё слабее и тише, пока тело не рассыпалось прахом вслед за давно погибнувшим мозгом.

Это был настоящий ад, в котором работали самые хладнокровные во всех смыслах существа, и куда никто по своей воле не смел бы отправиться. Кроме Фэй.

Она шагнула в главный холл, не выдержала и передернула плечами, словно от холода. Огромное внешне здание внутри казалось узкой клеткой из-за экранирующих блоков, вытягивающих из пространства и посетителей всю магию. Нервно вздернув подбородок, словно придавая себе решимости этим жестом, Фэй прошла к первой заблокированной двери и набрала на широкой, расположенной чуть сбоку от нее панели короткое сообщение. Минуту ничего не происходило, а затем отворилась совсем другая дверь, небольшая и незаметная, и из нее вышел высокий и статный дроу. Приветственно кивнув Фэй, он быстро смерил взглядом ее напарника и за руку потащил эльфийку обратно в служебное помещение.

– Предполагаю, привело тебя сюда нечто важное, – чуть нараспев проговорил он, когда они оказались в маленькой раздевалке. Здесь работники оставляли всё, что могло послужить источником энергии, от личных амулетов и обычных украшений, до коммуникаторов и браслетов. Здесь же стояли обратные экраны, защищавшие все эти вещи от разрядки.

– Мне просто захотелось навестить старого друга, К'Тун, – улыбнулась Фэй, и Гарх нахмурился. Очень плохое предчувствие возникло у него от этой улыбки, от того, как дроу молча начал закатывать рукава, из-под которых показались внезапно жилистые и сильные предплечья, увитые защитными татуировками в виде змей.

– В таком случае, ты очень вовремя явилась, я как раз закончил смену.

К'Тун достал из личного ящика небольшой металлический контейнер, свинтил крышку и двумя пальцами выудил едва светившийся голубоватый кристалл. Стабилизированный и концентрированный источник силы, так необходимый после полностью опустошающего рабочего дня. На пару мгновений дроу зажал его между ладонями — и почти сразу сияние исчезло. Оболочка кристалла опустела. Чуть встряхнув руки и не тратя больше ни секунды, К'Тун мягко привлек Фэй к себе, прижался лбом к ее лбу и положил ладони на виски.

Эльфийка чуть поморщилась вначале — подсоединение чужого сознания не болезненная, но очень неприятная вещь, к которой сложно привыкнуть, но в данном случае подобное общение оказалось единственным способом сохранить секретность в этих стенах. А затем ее лицо вновь стало спокойным и сосредоточенным.

Минут десять они простояли неподвижно, а затем медленно отстранились друг от друга, щурясь на свет и пошатываясь, будто только что вышли из виртуального пространства.

– Береги себя, – без лишних предисловий попрощался К'Тун, заботливо поправляя длинную челку Фэй, чтобы скрыть оставшееся у нее на лбу красное пятно. На его собственном лице едва заметный след сошел в считанные мгновения.

– Сияй, – грустно улыбнувшись, кинула она древнее эльфийское напутствие. Тот, кто полон силы, сияет изнутри — как нельзя более актуальное пожелание в случае с работниками Разрядки.

Кивнув друг другу, они разошлись, и напарники быстро покинули гнетущее помещение тюрьмы.

– Мне не нравится, что этот змееныш тебя лапает, – абсолютно металлическим голосом произнес Гарх, подходя к машине.

Фэй фыркнула.

– Остынь, его интересует только сырое мясо и Клетка.

Еще одно подтверждение, что это мерзкий тип. Широко известная в кругах обитателей улиц Клетка являлась ни чем иным, как подпольной ареной для боев без правил, где можно было встретить бойцов любой расы, с любой степенью механизации и уровнем владения магией. Проигравший погибал в любом случае — для этого и было выставлено ограждение. А учитывая, что участники часто сражались не по своей воле, а попав в долговую западню; соперники подбирались не по силе, а слепым жребием; хозяева арены время от времени развлекали толпу, добавляя опасные механизмы, агрессивных роботов, подавая напряжение на прутья клетки — эти бои совершенно не походили на честную дуэль.

По мнению Гарха, получать удовольствие или выгоду от наблюдения таких кровавых поединков мог только последний мерзавец.

– Делает ставки? – предположил он.

– Участвует, – спокойно пояснила Фэй. – И, видимо, до сих пор ему нет равных.

– Даже знать не хочу, откуда у тебя эта информация, – буркнул Гарх, садясь в машину.

– Не дуйся, – примирительно улыбнулась эльфийка. – Выпьем после работы.

Это даже не являлось вопросом, поэтому Гарх не ответил, молча поднимая автомобиль в воздух, на уровень второй скоростной трассы.

Как и у каждого давнего обитателя этого города, было у них свое любимое место, дарившее ощущение умиротворения и постоянства в суетном, быстро менявшемся мире. Не на окраине, как могло показаться, а почти что в центре, на крыше недостроенного торгового комплекса, практически полностью занятой светящейся рекламой. Возводить его начали лет триста назад, но забросили, так как продажи через сеть окончательно вытеснили реальные магазины. Однако сносить не стали — пустые перекрытия отлично выдерживали тяжелые сплетения проводов, позволяя использовать этот объект в качестве обширной и такой дефицитной нынче рекламной площади. Прямо на пересечении главных улиц.

Яркий свет рекламы слепил, не позволяя рассмотреть сидящее на крыше существо; зона безопасности, окружавшая здание, создавала пусть не очень большое, но пустое пространство вокруг него, иллюзию невидимого барьера с остальным городом. А огромное количество электроники глушило любой сигнал. Не удивительно, что Фэй однажды обнаружила здесь скрывающегося преступника. Но лучше места для личного разговора просто не существовало.

– Что он тебе рассказал? – спросил Гарх, сложив руки на груди и покосившись на небольшую жестяную баночку в руках сидевшей на основании рекламной конструкции Фэй.

Ладно бы пиво, но нет, энергетик. Похоже, у нее опять планы на всю ночь.

– Ведьму доставили к ним почти полностью восстановившейся, – ответила эльфийка, прикрывая уставшие от яркого света глаза и прислоняясь спиной к крошащемуся бетону, – ее поместили в камеру предварительного заключения для ожидания приговора. Через несколько часов явилась Рамаданта, чтобы надеть ограничитель. Она стала единственным посетителем, потому что через пару часов после ее ухода ведьму нашли в камере мертвой. Абсолютно, не произошло никакого переноса сознания, как утверждает К'Тун.

Она замолчала, чтобы сделать еще один глоток, но Гарх не произнес ни звука. Вопрос о том, в каком состоянии оставалась ведьма сразу после ухода Рамаданты, можно было не задавать.

– Она была в порядке, – подтвердила его догадку Фэй. – К'Тун говорит, что нашел следы проведения незнакомого ритуала, но это противоречит самому назначению ограничивающего браслета.

Фэй помолчала, затем подняла взгляд на стоявшего рядом напарника и добавила тихо:

– Если только этот браслет не убил ее медленно после ритуала вместо того, чтобы остановить использование заклинания. А значит...

– Иди спать, – равнодушно оборвал Гарх, будто ему надоело выслушивать этот бред. – Если опять явишься на работу в таком состоянии — схлопочешь отстранение.

Не оборачиваясь, он зашагал к выходу на лестницу, а Фэй только тяжело вздохнула. Она не сомневалась, что напарник и сам смог воссоздать ее логическую цепочку: если всё случилось именно так, значит, браслеты способны не только ограничивать, но и выкачивать силу, даже убивать... и Рамаданта замешана в этом. Может, не зря ей казалось, что с течением десятилетий ее магия и тело слабеют? Или Гарх прав — и это просто расплата за неосторожность во время операций?

Фэй запрокинула голову, выливая в себя остатки энергетика, и внезапно заметила полупрозрачные радужные разводы прямо у себя над головой. Та самая радуга, о которой сообщалось в сегодняшнем «Ночном вестнике»! По одной из версий — это след на куполе после точечного, но мощного выброса магической энергии далеко за пределами города. И если предположить, что самовостанавливающаяся поверхность купола постоянно движется, то вполне вероятно, что с течением времени отпечаток «приплыл» в город. Эльфийка лишь моргнула разок — и радуга растаяла, будто ее и не было. Показалось или обслуживающая установка справилась с дефектом?

У Фэй оставалось так много вопросов и так мало сил, но она знала, что не ляжет спать, пока не разберется со всем этим. Внезапно возникшее чувство стремительно ускользающего времени, такое непривычное для ее не ведавшей старости расы, заставило эльфийку ценить каждую секунду.

8. Проклятый храм. Незваные гости

Координатная сетка бежала куда-то вниз экрана, будто пыталась стереть плескавшуюся в нижней трети линию горизонта — или догнать выставленный кем-то маркер, похожий на зеленую стрекозу. На пустошь уже опустились густые сиреневые сумерки, а потому от внешних камер не осталось никакого проку.

– Как тут здорово! – раздался за спиной восхищенный возглас, заставив Дэна вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться.

На кончиках пальцев вспыхнули яркие искры заклинания, но неслышно пробравшаяся в рубку управления Лада даже не обратила на них внимания.

– Что ты тут делаешь? – стряхивая с руки смертельный заряд, хмуро спросил Дэн.

– Папа заснул, мне стало скучно — и я пошла гулять, – с детской непосредственностью доложила Лада. – А это что за кнопочки...

– Не трогай здесь ничего! – рявкнул Дэн. Девушка испуганно отскочила назад, врезалась спиной в массивные вентили и болезненно пискнула. – Убирайся обратно в свою комнату!

Лада обиженно всхлипнула, на глазах проступили самые настоящие слезы.

– Я папе расскажу, что ты плохой! – отчаянно выкрикнула она, пытаясь дотянуться и растереть ушибленные лопатки.

– Хватит придуриваться! – кажется, это раздражало Дэна неимоверно. Он шаг за шагом приближался к Ладе с таким видом, будто собирался ее придушить. – Витарий тебе не отец, а ты — не ребенок! Это глупое притворство тебя не спасет!

Лада, насупившись, минуту смотрела на него, а затем отпихнула с далеко недетской силой и кинулась в коридор. Вначале Дэн даже обрадовался, что избавился от общества девчонки, а затем вспомнил ее обещание нажаловаться «папочке» — и, сыпля сквозь зубы проклятьями, кинулся следом. Виту плевать на свою попаданку, но вот поводу лишний раз выбить из кого-то дух он обрадуется неимоверно!

– Стой! – в переплетении коридоров Дэн ориентировался гораздо лучше, да и бегал быстрее, поэтому нагнать и схватить Ладу за руку ему не составило большого труда. – Не смей ябедничать!

Девушка замерла, нахохлившись, словно мокрый воробушек, а затем внезапно заметила светящиеся нити, потянувшиеся из ее запястья к мужским пальцам — и моментально забыла про свою обиду. Дэн, опомнившись, быстро одернул руку.

– На, – неожиданно Лада сама сунула ладонь ему под нос. – Бери, если надо.

На тонком запястье до сих пор вспыхивали и гасли маленькие теплые искры.

Дэн сглотнул. В нем сейчас шла яростная борьба между желанием забрать всю ее силу и немедленно убить Вита — или взять немного, чтобы он не заметил, а с Ладой ничего не случилось. И первый вариант казался предпочтительнее, потому что такого шанса могло больше не представиться; но только Дэн не желал отбирать чужую жизнь ради мести.

И, пока он колебался, удачный момент был потерян. Их транспорт сильно тряхнуло, но Дэн успел ухватиться за железные скобы и даже поймать за длинные волосы Ладу, не позволив ей напороться на ручку переключателя.

– Ай! Что это?! – испуганно вскрикнула она.

– Мы прибыли на место! – возбужденно воскликнул Дэн, кинувшись в рубку. – Буди Вита!

К счастью для Лады, Вит тоже оказался очень взволнован и даже не спросил, кто ей разрешил покинуть комнату. Вместо этого коротко взмахнул рукой, превращая ее неудобное платье в походный наряд, закрепил в кобуре подобие обреза и закинул себе на плечи рюкзак.

– Ты идешь с нами, – объявил он. – Ступаешь шаг в шаг, держишься максимально близко ко мне, ничего не трогаешь и не таращишься по сторонам. Иначе умрешь. И я не могу гарантировать, что это произойдет быстро и безболезненно.

– А куда мы отправимся? – уточнила Лада.

– В храм Адары, за кристаллами, – отозвался Вит. – Без них до Древа не добраться.

Эта фраза мало что объяснила, но у Лады просто не оставалось выбора.

Впервые она покинула их транспорт, спустилась по одной из колонн в тесном лифте, распахнувшем двойные створки в зеленовато-лиловую ночную мглу. Лада хотела оглянуться назад, рассмотреть, на чем они приехали, но Вит, замыкавший их небольшое шествие, подтолкнул ее вперед, вслед за шагавшим во главе группы Дэном.

В пустоши было ветрено и неспокойно. Но чувство затаенной опасности внушали Ладе вовсе не свистевшие над головой порывы, не темнота, а окружавшие их монументы. Древние, полуразрушенные, закопанные в землю или парящие в воздухе, формой они походили на семена с выбитым на поверхности замысловатым узором. Теплый свет пульсировал и мерцал в этих линиях, переходя от едва различимых отблесков до яркого сияния, на каждом монументе — по-своему. Но в том, что все они — часть огромного целого, не оставалось сомнений.

Внезапно Ладе показалось, что она узнает рисунок на камне. Она потратила много времени, изучая тонкие пластинки-шаблоны в сгоревшем проекторе, и теперь знала, как могут выглядеть различные магические пентаграммы. Символы внутри казались сложнее, но общее строение совпадало практически полностью.

Надеясь рассмотреть получше, Лада сделала несколько шагов в сторону монумента — и тут же из-за него выскочила неясная изломанная тень и скрылась за другим камнем, стоявшим еще дальше. Лада в ужасе отшатнулась, а в следующее мгновение Вит мягко подтолкнул ее заклинанием обратно в центр их группы.

– Не отходи, – хмуро произнес маг, и в его голосе сейчас звучало не обычное раздражение ее непослушанием, а напряженная настороженность. Это пугало еще больше.

Вит едва заметно пошевелил пальцами, и развевавшиеся на ветру длинные волосы Лады, бившие его по лицу, сплелись в тугую косу — но девушка этого не заметила. Она с замиранием сердца кидала по сторонам короткие взгляды, и ей казалось, что за каждым монументом притаился кровожадный монстр, охранявший это место. Не надо им туда идти! Это западня! Она должна срочно отговорить Вита!

– Это место безопасно, – словно прочитав ее мысли, произнес он.

– Мне не страшно, когда ты рядом, папа, – неловко улыбнувшись, тепло пробормотала Лада.

Впереди уже показались огромные ступени храма, будто созданные для каких-то гигантов. Да и весь его облик: величественный, но совершенно неземной, в бесконечном, замершем движении устремленный в небесную высь, наводил на мысли о звездолете далекой цивилизации. Зеркально-гладкие каменные стены почти не поддались разрушению, их украшали только выбитые иероглифы и рисунки, среди которых без труда угадывалась схема звездной системы и календарь. А что, если это действительно наследие чужой расы, чей корабль потерпел крушение в этом месте?

– А кто такая эта Адара? – решилась спросить Лада. – И зачем нам ее кристаллы?

– Тихо, – пришикнул на нее Вит. – Не болтай и не трогай ничего.

Сам он тем временем обогнал Дэна, приблизился к закрытым каменным створкам ворот и, не касаясь, начертил в воздухе перед ними несколько символов, походивших не на магические руны в проекторе, а на замысловатые иероглифы на монументах. Пару мгновений ничего не происходило, а затем створки дрогнули и разъехались в стороны, обдав гостей прохладным и пахнущим грозой потоком воздуха.

– Что-то не так, – пробормотал Дэн, – я чувствую...

– Да что ты можешь чувствовать, трус, – презрительно кинул Вит. – У тебя низшая степень восприятия магии!

Дэн промолчал в ответ, а Вит зажег летающий маячок и шагнул вперед.

Огонек тут же рассыпался миллионами сверкающих искр, отражаясь и множась в наполнявших коридор кристаллах, между которыми пролегал путь вглубь храма. Большие и маленькие, они ловили на себя не только свет, но и тени незваных гостей, и крутившей головой Ладе начинало казаться, будто их силуэты начинают жить своей жизнью — двигаться, как им заблагорассудится. Ей даже пришло в голову, что это могут быть какие-то призрачные сущности, крадущиеся во тьме, принимающие облик людей, чтобы до поры остаться неузнанными... И от этого предположения озноб прокатился по телу.

Как бы то ни было, до конца коридора они добрались спокойно — и тут огонек погас. В раскинувшейся впереди темноте ощущалось огромное открытое пространство, будто стоишь в пасмурную, беззвездную ночь на краю обрыва. Вит сотворил короткое заклинание, коснулся поверхности у себя под ногами, и от его пальцев вперед побежала широкая, плавно изгибающаяся сияющая лента, постепенно уходя куда-то вперед и вверх.

– Нам туда, не свалитесь, – сообщил он и медленно пошел вперед по этому светящемуся мосту над пропастью, шириной едва ли больше полуметра.

Бредущей позади всех Ладе всё это показалось очень странным. Да, храм действительно поражал своими размерами, но зачем делать такое большое пустое пространство, и к тому же — столь извилистый путь? Должна быть где-то короткая дорога...

Она прислушалась к своим чувствам, в последние полчаса игравшими в чехарду. Сейчас, например, Лада явственно ощущала себя плывущей в огромном океане: то и дело мимо нее скользили неясные силуэты, обдавая прохладой, или касались кожи теплые течения, увлекая за собой. Повинуясь одному из них, она внезапно остановилась, повернула голову в сторону, словно могла различить что-то в полном мраке. Но там... определенно находилась дверь, а за ней — нечто важное, притягательное, словно зовущее по имени...

Осторожно, медленно Лада занесла ногу над бездной, опустила ее в пустоту — и ощутила опору. Уже гораздо увереннее перенесла вес и, шаг за шагом, отправилась на зов, оставляя за собой мерцающие отпечатки сапог. Занятые подъемом по своей тропе мужчины заметили отсутствие девушки за спиной только тогда, когда она уже добралась до цели, встала на небольшую площадку перед закрытой каменной дверью. Лада коснулась ее рукой, наполняя выбитые узоры светящимися ниточками энергии — и этот отблеск привлек внимание Вита.

– Я сказал тебе следить за ней! – рявкнул он Дэну.

В один затяжной прыжок он преодолел разделявшее их с Ладой расстояние, взмахом руки не перенес — швырнул Дэна к ним, впечатав в открывающуюся дверь. Если бы тот не прикрылся руками — точно сломал бы себе нос или голову разбил.

– А ты... – Вит ворвался в наконец разошедшиеся створки, больно схватил Ладу за плечо и толкнул вперед. – Еще раз подобное устроишь — пожалеешь, что на свет родилась!

Та могла бы пролететь через всю небольшую комнату, в которую они попали, если бы не столкнулась с каким-то толстым стеклом. Лада изумленно подняла взгляд на гигантскую, едва подсвеченную снизу колбу с прозрачной жидкостью и в ужасе отшатнулась. Внутри застыло настоящее чудовище. Человекоподобный гигант с выпирающими мышцами, будто сделанный из черного обсидиана, неподвижно замер, опустив скрытую шлемом голову. Его длинные иссиня-черные волосы заполнили половину колбы, а мощные плечи укрыли огромные вороньи крылья. Ноги обвивали три длинных хвоста — или косы из сплетенных волос? Лада не стала разглядывать, это существо ее пугало. Она запоздало подумала о том, что у кристаллов Адары были свои хозяева — и они могли не пожелать отдавать свою собственность чужакам.

Пока мужчины сверялись с картой храма, выведенной от руки на потрепанном, пожелтевшем листе бумаги, Лада оглянулась по сторонам. Странно, но других колб в помещении не было, только большое количество аппаратуры с совершенно неизвестными ей символами. Как в рубке управления в их передвижном доме. Получается, это существо — пилот? Пересилив неприязнь, Лада присмотрелась к его странным хвостам и уже почти безо всякого удивления различила на конце каждого длинный штырь. Полное подключение.

Что-то блеснуло перед глазами, привлекло внимание, заставляя перевести взгляд выше — и замереть от испуга. Там, где Лада коснулась руками колбы, проявился светившийся отпечаток ее руки. В следующее мгновение он распался на тысячи мелких искорок, и те, даже не думая гаснуть, кружась в дружном хороводе потянулись прямо под шлем пугающему существу.

– Пойдемте отсюда быстрее... пожалуйста! – взмолилась Лада, подбегая к Дэну и Виту.

В этот раз ее даже никто не стал ругать или успокаивать. Спрятав карту в карман, Вит указал на одну из дверей, ведущих из комнаты, за которой оказались странные, наполненные призрачным голубоватым светом сумерки и очередная пропасть, но больше — никаких чудовищ.

Но как только каменные створки вновь сомкнулись за спинами путешественников, существо в колбе судорожно вздрогнуло, Выгнулось дугой, забилось, словно в агонии, царапая длинными и острыми когтями толстое стекло и превращая прозрачную жидкость вокруг себя в наполненный пузырьками воздуха взбитый кисель.

9. Проклятый храм. Оранжерея

Здесь было слишком много пустого пространства.

Они вновь очутились на краю огромного колодца, уходившего вниз и вверх, внутри которого застыли покачивающиеся в воздухе гранитные кубы. Коротким жестом Вит подозвал один из них, и вся троица с легкостью поместилась на верхней грани. Повинуясь слабому движению пальцев, их странный транспорт плавно двинулся вперед, к вырубленной в стене далеко впереди треугольной нише.

Лада, словно боясь упасть, крепко вцепилась в руку Вита, вызывая этим молчаливый, но презрительный взгляд Дэна. Внезапно боевой маг вздрогнул. Ему показалось, будто он слышал хруст разбившегося стекла и чей-то приглушенный рев. Лада, не поднимая головы, тоже передернула плечами. Один Вит, задумавшись о чем-то своем, остался совершенно спокоен.

Спустя бесконечные пять минут куб мягко толкнулся в отвесную стену, но тут же в нише открылся новый коридор, предлагая гостям пройти вглубь храма — в большое и душное помещение, наполненное тенями и шорохами. Стены и потолок здесь терялись среди раскидистых ветвей разросшихся за сотни лет деревьев, каким-то удивительным образом создавших замкнутую экосистему в этом изолированном пространстве. Вершины подпирали потолок, сверху капала конденсированная влага, и капли гулко стучали по опавшей, полусгнившей листве, густо устилавшей пол. Здесь змеями вились корни, находя себе пропитание среди остатков других растений и мха, а в воздухе зависла туманная дымка.

«Оранжерея», – тут же догадалась Лада, утверждаясь в мысли, что этот храм — космический корабль. А значит, подобный отсек был просто необходим. Ее пугали постоянные, не умолкающие тихие звуки, но Лада изо всех сил пыталась убедить себя, что это лишь вода... пока впереди не мелькнул светящийся круг.

– Вампиры! – выкрикнул Дэн, тут же посылая туда раскаленный огненный шар, взорвавшийся и раскидавший щепки где-то далеко впереди — и тут же получив за это подзатыльник от Вита.

– Идиот! – разъяренно воскликнул тот, доставая обрез и одним прикосновением активируя начертанные на нем руны. – Не корми их!

Дэн что-то прошипел сквозь сжатые зубы, снял с пояса плазменный пистолет и замер, прицеливаясь. Впереди не шевелилось ни листочка — огонь испарил всю воду в том месте. Лада даже затаила дыхание, испуганно всматриваясь вперед вместе с ним.

Неожиданно чьи-то цепкие, когтистые лапы схватили ее сзади за руки и за ноги, дернули в чащу с такой силой, что не удалось устоять на ногах. Лада хотела вскрикнуть — но тут же в рот набилась листва, и ей пришлось отплевываться, чтобы не задохнуться, прикрывать лицо руками, надеясь хоть как-то защитить его от веток и коряг. Уже далеко позади послышались выстрелы, а неизвестные всё тянули волоком вглубь оранжереи.

Да что за напасть, почему в этом мире все мечтают ее сожрать! Лада изловчилась, зацепилась исцарапанными руками за торчащий корень и изо всех сил лягнула похитителя ногой — наугад. И только затем смогла развернуться и посмотреть на тех, кто на нее напал.

Перед Ладой, присев на задние конечности, замерли, оскалив белые короткие зубы, два существа. Удивительно похожие на людей, только с угольно-черной кожей, покрытой короткой шерстью буро-зеленого оттенка. Над головой у каждого светился небольшой нимб, и в целом они совсем не казались опасными — разве что дикими, как племя каких-нибудь пигмеев в глубине Африки. Собравшись, Лада сама присела на одно колено, готовая в любой момент бежать, но вначале твердо намеренная завязать общение.

– Я друг, – подняв перед собой раскрытые ладони, четко произнесла она.

– Йа друк, – скопировав ее жест, повторили существа.

Отлично, у них есть интеллект! И, кроме того, они не пытались ее сожрать! Да и как бы это у них получилось — ни клыков, ни оружия Лада до сих пор не заметила.

– Мы пришли с миром, – добавила она, не зная, что еще говорить, и потому используя шаблонные фразы. А еще — искренне надеясь, что горящий огненный заряд Дэна их не смутил.

– С ми-ми-михом, – завороженно повторили существа, потянувшись к ее рукам.

Лада ощутила испуг, но силой воли заставила себя его перебороть, посчитав, что это естественное желание — коснуться чего-то неизведанного. Ладони чернышей оказались неожиданно мягкими и теплыми, они осторожно прижались к ее коже — и внезапно сжались, вонзив острые когти с тыльной стороны. Лада закричала больше от ужаса, чем от боли, дернулась — и не смогла освободиться. Округлившимися глазами она наблюдала за тем, как ее собственная энергия не искорками, не тонкими нитями, а мощным потоком переходит от нее к этим существам. Лада даже не подозревала, что у нее столько, но сейчас это не имело значения, потому что очень скоро она рисковала остаться без магии вообще.

Внезапно одно из существ резко дернулось назад и отпустило ее руку, лишившись половины головы в результате меткого выстрела. Второе тоже отскочило на пару шагов, но тут же подобралось, оскалилось — и бросилось вперед, на сжавшуюся, дрожавшую, уткнувшуюся лбом в землю Ладу, намереваясь накрыть ее всем своим телом — и залпом лишить оставшейся силы. Вот только почему-то неожиданно замерло в прыжке, не долетев десяток сантиметров. А в следующее мгновение подоспевший Дэн, у которого так невовремя кончились заряды, с разбегу отшвырнул его ударом ноги и, настигнув в прыжке, всадил нож в череп по самую рукоятку. Он был уверен, что это бежавший следом Вит заморозил вампира, и даже не заметил, как погас под Ладой магический круг.

– Эй, с тобой всё в порядке? – в своей обычной грубой манере Вит за руку дернул девушку вверх, поставил на ноги и заглянул в глаза, ища следы полопавшихся сосудов, неминуемые при резкой потере энергии. На его удивление, их не оказалось. – Я же предупреждал тебя, дрянная девчонка!

– Прости! – уже срываясь в рыдания, протянула Лада, утыкаясь лицом в его рубашку и крепко обнимая за грудь. – Я больше не буду, папа, честно! Я так испугалась! А ты меня спас, ты самый-самый...

Дэн только раздраженно цыркнул, наблюдая эту картину и вытирая испачканное лезвие о траву. Какое милое семейство! Какое героическое спасение!

– Да ладно, успокойся, – Вит неловко похлопал Ладу по плечу и, наконец, не выдержав, просто оторвал ее от себя. Та тут же вытерла слезы, пару раз шмыгнула носом и довольно быстро утешилась. – А тебе я голову сниму, если хоть раз ее упустишь, – предупредил он Дэна. – Идем, незачем здесь задерживаться.

– Я тебе говорил, – процедил тот с внезапной яростью, – тут что-то не то! Слишком много свежих отзвуков магии! Да взять хотя бы этих вампиров — их кто-то разбудил! Кто-то извне, не иначе, в этом храме давно всё спит!

– Заткнись, – оборвал его Вит, и в этой короткой фразе прозвучало последнее предупреждение.

Дэн всегда действовал ему на нервы, а сегодня — особенно, потому что был прав. Такое сильное колебание магии Вит просто не мог не заметить, он ощутил его сразу, как шагнул из лифта. Кто-то провел ведьмовский ритуал, призвал духов в давно покинутые тела... или тени. Они сновали рядом весь их путь сюда, окружали, боялись подойти вплотную, но и не отходили далеко, будто ждали удачного момента для нападения... Например, когда Вит об этом расскажет — и у его спутников начнется паника. Поэтому он ни в коем случае не собирался делать подобное, хотя вовсе не был уверен, что сможет с ними совладать. Слишком долго он шел к своей цели, чтобы сейчас отступить.

Еще один переход над пропастью — в этот раз по широкому, но крошащемуся мосту, нависшему над самыми настоящими руинами жилых зданий. Узнаваемых, несмотря на причудливо оформленные проемы, сотни лестниц и слишком высокие потолки. Удивительно, но они казались куда древнее всего, что до сих пор встречалось в этом храме. А может, построены из совсем иных материалов? Как бы то ни было, Ладе, растиравшей пекущие ссадины на руках, одно ощущалось здесь совершенно ясно — запустение. Не смерть, не застывшее, напряженное ожидание, готовое сорваться в атаку с первым стуком скатившегося вниз камушка — а полная заброшенность. Такая сосущая пустота, что начинало казаться, будто этот «район» — твое последнее пристанище, несущееся в гулких стенах корабля посреди черных, леденящих просторов космоса.

– Почти пришли, – заметив ее состояние, произнес Вит, указывая на дверь... точнее, место, где она должна находиться. Вместо этого Лада увидела прямо перед собой огромную красную призму, отчего-то напомнившую ей глаз и вынудившую отшатнуться. От этого странного... входа веяло опасностью.

– Можно я не пойду? – не особо веря, что ей позволят, спросила Лада.

– Успокойся, это всего лишь мембрана, – почти мягко ответил Вит. – Она служит заглушкой для различных... колебаний, магии и воздуха. Но сейчас механизм внутри не работает, поэтому бояться нам нечего. Ты же не боишься механизмов?

На память Ладе пришел летающий череп с металлическим шаром, который чуть не убил ее в первый визит в рубку. Изобразив неуверенную улыбку, она отрицательно мотнула головой.

– Вот и умница, заходи, – Вит ощутимо подтолкнул ее вперед.

Комнатка внутри напоминала круглый зал, стены которого украшали уже знакомые иероглифы силы, заменявшие более привычные Ладе приводы, передачи, провода и прочие детали двигателей. А то, что они очутились в самом сердце корабля, не оставалось уже никаких сомнений. К несчастью, Лада не могла утверждать точно, что именно она перед собой видит: машинное отделение, источник энергии, ускоритель или какой-нибудь генератор защитного поля. По правде сказать, это больше напоминало древний алтарь: восемь пятиугольных каменных колонн, выставленных по кругу, занимали свое определенное место в начерченной на полу пентаграмме, а посредине, в самом центре зала, виднелось небольшое углубление.

Дэн с Ладой предусмотрительно замерли у входа, пока Вит с задумчивым видом обходил колонны, разглядывая их со всех сторон, топая ногой по полу рядом, пытаясь отковырнуть что-то на их поверхности.

– Только не говори, что мы зря сюда шли, – сложив руки на груди, бросил Дэн.

– Разговорчив стал! – зло огрызнулся Вит. – Кристаллы здесь, внутри. Спрятаны, пока установка не функционирует. – Он оглянулся по сторонам, посмотрел на низкий потолок и наконец шагнул в центр комнаты. Приложил ладонь к углублению, напитал силой — и поспешно отошел к колоннам, потому что пластины пола стали разъезжаться, как затвор на фотоаппарате, открывая проход куда-то вниз.

Вит достал дробовик, направил в темноту — и это действие не ускользнуло от внимания Лады. Она сразу поняла, что там небезопасно. А затем всё стало еще хуже: послышался скрежет — и плиты замерли. Напрасно Вит пытался раздвинуть их своей магией и физической силой. Что-то заржавело, рассыпалось, сломалось — и в итоге отверстие в плитках получилось очень узким.

Запустив туда маячок, Вит внимательно осмотрел подполье.

– Это центр управления, – резюмировал он. – Здесь он не вверху, как обычно, а внизу. В остальном — всё стандартно.

Суровый маг пустился в пространные объяснения? Ладе это очень не понравилось. И не зря.

– Надо туда пробраться, разморозить установку, чтобы защитные футляры открылись, – продолжил Вит. – Мы с Дэном не пролезем, так что ты пойдешь, Лада.

– Но... – попыталась возразить та, но была моментально прервана:

– Без разговоров. Там никого нет. Что нажимать — разберешься. Думаю, всего пару кнопок, для приведения в рабочую готовность. Запускать не надо.

Лада сглотнула. Больше всего на свете она боялась, что отверстие в полу закроется — и она навсегда окажется заперта в том тесном помещении. Но спорить с Витом было совершенно бесполезно.

А потому, на негнущихся ногах она побрела в центр зала, заглянула в едва освещенную маячком комнату — и стала осторожно спускаться. Вит даже подал ей руку, хотя при его характере логичней было ожидать, что он пинком ускорит этот процесс.

Внутри оказалось на удивление уютно: большое удобное кресло, несколько экранов, панель управления... на которой не обнаружилось кнопок. Она представляла собой цельный кусок камня с выбитыми знаками, но Лада уже догадалась, как всё работает — достаточно поднести руку к нужному иероглифу, напитать его крупицей силы, и он подавал сигнал. Немного расточительно, если у тебя этой силы не так много — а Лада пока понятия не имела, сколько ей отмерено и сколько осталось после нападения вампиров.

После пары минут колебаний она всё же выбрала символ, который показался ей подходящим — и активировала его. Зал наверху тут же наполнился всё нарастающим гулом, а отверстие в потолке, единственный выход, стало сужаться — словно сбывались ее самые страшные кошмары.

– Не бойся! – донесся едва различимый голос Вита. – Откроется, как только отключишь! Считай до ста...

Это было последнее, что Лада слышала, оставаясь совершенно одна тесном помещении — если не считать медленно угасавший маячок.

До того момента, как за ее спиной с тихим выдохом открылась потайная дверь.

10. Проклятый храм. Хозяева

Лада кричала, но из-за гула установки ее никто не слышал.

Она даже не успела оглянуться, как черные хвосты обвили ее, примотали к креслу, сдавив грудь — недостаточно сильно, чтобы сломать ребра, но почти не давая дышать. А потом из-за правого плеча медленно появился знакомый силуэт черного гиганта, и голос разом куда-то пропал. Лада тихо икнула от страха и окончательно смолкла.

Мощные руки, огромные ладони — каждая с ее голову — протянулись к панели управления и запорхали над символами с удивительной легкостью. Включились экраны, показывая круглый зал, где остались Дэн с Витом, занятые попытками вытащить из открывшихся ниш в колоннах небольшие кристаллы — размером с книгу.

Черный оператор недовольно зарычал, чуть подался вперед и провел ладонью над вертикальной линией, медленно наполняя ее силой — словно передвигал невидимый рычаг. Гул над головой стал громче, но ровнее, к нему добавилось вырвавшееся у Дэна громкое проклятье: он сильно обжегся, когда кристалл в его руке неожиданно засиял и нагрелся. Один за другим вспыхивали яркие лучи в нишах, фокусировались, складывались в недостающий внутренний узор магического знака, разгорались всё сильнее, наполняя зал ослепляющим светом и жаром. Казалось, еще пара минут — и они испепелят всё живое в этой комнате.

Дэн кинулся к красной мембране, служившей выходом, но та внезапно превратилась в камень, и никакая магия, никакие удары кулаками и даже выстрелы не помогли ему вырваться из западни. Вит, наоборот, бросился в центр, пригибаясь от палящих лучей прижал ладони к полу, пытаясь заставить плиты вновь разойтись и пустить его в центр управления.

Лада услышала, как из-под шлема оператора раздался сдавленный звук, напоминавший ехидный смех, и яростно дернулась.

– Прекрати! – выкрикнула она, даже не задумываясь о том, каким нелепым покажется приказной тон в ее положении. – Немедленно!

Оператор будто только вспомнил о ее присутствии. Развернулся, склонился над креслом, навис, словно огромная черная скала, внимательно изучая пойманное им шумное существо. Решая, что с ним делать. Черные, на удивление мягкие волосы, касавшиеся лица, пахли горелой резиной, а за глухим шлемом невозможно было рассмотреть глаза — но Лада решительно уставилась в этот мрак, обещая себе, что не покажет страха в свои последние минуты. Под ее ладонями, всё еще крепко прижатыми к телу, незаметно разгорались искры.

– Норгх карт-тха гар тала, – внезапно глухо донеслось из-под шлема.

– Я не понимаю! – зло процедила Лада, прислушиваясь к совершенно другим звукам: гул в круглом зале дополнился странным жужжанием, постепенно нараставшим, заглушавшим отчаянные крики.

Мощная когтистая ладонь мелькнула прямо перед ее лицом, заставляя зажмуриться в ожидании удара, который так и не обрушился. Вместо этого оператор снял свой глухой шлем, и Лада, приоткрыв веки, не сдержала испуганный вскрик, отшатнувшись еще больше — на нее внимательно смотрели три пары глаз, расположенных одна под другой от лба до подбородка. Огромных и круглых, без ресниц и век. И, что хуже всего — с абсолютно человеческими, круглыми зрачками. Безгубый рот, похожий больше на широкую щель, приоткрылся, и оператор произнес внятно и чисто:

– Я не узнал тебя, Тала. У тебя другое тело.

Уголки рта Лады как-то странно задергались, из горла вырвался нервный смешок.

– Нет... – пробормотала она, будто сама себе.

– Почему ты не помнишь? Где была, почему не разбудила остальных? – продолжал допрос оператор, словно действительно ожидал услышать объяснение в ответ на свои нелепые фразы. Его пристальный взгляд впивался глубоко в сознание, как управляющие стержни в ядерный реактор, полностью лишая ощущения реальности и способности здраво мыслить. Это ведь не могло происходить на самом деле... так почему же это происходит?!

Лада из последних сил попыталась сосредоточиться, сконцентрироваться на своей силе, которой не научилась еще как следует пользоваться. С большим трудом она перевела взгляд на свои руки и лишь сейчас заметила, что исчезли сковывающие ее хвосты — вот только дышать от этого легче не стало. Перед глазами плыло, в горле застрял какой-то горький ком, и вместо разрастающихся под пальцами магических кругов Лада увидела совсем другое: ее кожа начала шелушиться и опадать на пол, оставляя под собой черную поверхность, состоящую из мельчайших чешуек — совсем, как у оператора. Это... безумие?

– Нет, нет... – как заведенная, бормотала она, не желая во всё это верить.

Искры у пальцев в последний раз вспыхнули и погасли, Лада окончательно потеряла концентрацию.

– Я помогу тебе вспомнить, – участливо произнес оператор, потянувшись ладонью к ее голове, и Лада моментально сжалась на кресле, закрываясь от него руками.

– Не надо!

Два хвоста тут же обвились вокруг запястий, пытаясь мягко убрать руки от лица, третий — перехватил за талию, не позволяя соскочить с кресла.

– Тала, ты должна вернуться! – в голосе впервые зазвучало нетерпение. – Сколько сотен циклов прошло? Почему...

– Нет-нет-нет! – уже во весь голос кричала Лада, впадая в самую настоящую истерику.

Широкая черная ладонь еще не коснулась ее лба, а перед глазами уже замелькали совершенно чужие, совершенно дикие картины, которые ее человеческий разум не способен был воспринять. Она не хотела жить среди этих пришельцев! Не хотела пробуждения этой Талы, если она действительно была внутри! Не хотела возрождать эту расу — уж лучше остаться со злыми магам — но человеком!

– Хватит!!!

Пол под ногами Вита встал на дыбы, отбросил его далеко назад, а под самый потолок полетели выдернутые с мясом плитки. Лучи, готовые вот-вот испепелить его, моментально погасли, даже гудение установки стихло, заставив ее замереть.

– Кристаллы! – рявкнул Вит, прибавил для верности крепкое словцо и швырнув в Дэна свой рюкзак. – Хоть костями обгоревшими — достань!

А сам вновь кинулся в центр зала, не замечая царапавших тело осколков, почти не глядя спрыгнул вниз, плетя на пальцах мощное заклинание. Напрасно. В маленькой комнате, сейчас раскуроченной и перепачканной синей слизью, Вит не встретил никакой опасности. Сбросив с неподвижного тела Лады остатки каких-то черных кабелей, он подхватил ее из кресла, закинул на плечо и полез наверх.

– Собрал? – крикнул он, и Дэн продемонстрировал ему полный рюкзак. Левая рука у него уже была перемотана — кристаллы остывали слишком медленно. – Давай сюда, бери девчонку. Уходим, быстро!

– Может, лучше...

– Нет! – отрезал Вит, уже закидывая рюкзак на плечи и выскакивая через вновь пропускавшую мембрану.

Дэн с Ладой на руках поспешил за ним, проклиная раздутое самолюбие этого дурака. Еще недавно он не желал тратить силу на заклинания, а теперь решил, что защитит их лучше боевого мага? Однако, стоило им выскочить из зала, как Дэн вынужден был признать, что его навыки здесь бессильны.

Навстречу двум бегущим по мосту мужчинам со дна заброшенного жилого района поднималось полчище бестелесных духов — невосприимчивых к атакующей магии, разрушающей физическую оболочку. Вит, не останавливаясь, мчался прямо в густеющее облако, способное одним ударом вышибить из него сознание, силу и жизнь, будто уже стал неуязвим. И Дэну, который мог надеяться сбежать, только бросив Ладу, пришлось довериться заклятому врагу.

С пронзительным, свистящим воем духи кинулись к ним — и отлетели в сторону, когда Вит резко взмахнул рукой. Он не мог на бегу ставить купол, творить сложное заклинание, а потому просто отшвыривал их прочь, расчищая путь.

Маги ворвались в оранжерею: всего пара минут, хлещущие по лицу ветви, липнущие к одежде листья, прыжки через корни, влажный воздух, ватой забивший легкие — и они проскочили ее. Запрыгнули на движущийся куб — и Дэн рухнул на колени.

– Тебе... – Вит согнулся вдвое, пытаясь отдышаться. – Надо... ускорители поставить...

– Почему она такая зеленая? – спросил Дэн, кивнув на лицо Лады. Девушка до сих пор не пришла в себя.

Вит оттер рукавом пот со лба, размял пальцы, навешивая на них быстрые заклинания.

– Готовься, – бросил он. – Сейчас будет жарко.

Это было настоящее пекло.

В последнем переходе, где Вит рисовал светящуюся ленту, весь окружающий мрак ожил, накинулся на них, желая поглотить всех троих разом. Дэн даже не успел ничего рассмотреть, кроме миллионов светящихся жадностью глаз, превративших бездну в звездное небо. Щупальца тьмы тянулись к ним, каждая ее часть, в отличие от духов совершенно обезумевшая, давно потерявшая личность, мечтала занять их тела, стать ими — скинув сознание во мрак. И если маги еще могли как-то упираться, то потерявшая чувства Лада — такая доступная, легкая добыча, заставляла тени шипеть от нетерпения, словно капли воды, попавшие в раскаленное масло.

Вит расчищал дорогу, не жалея заклинаний и сил: он понимал, что стоит теням подобраться достаточно близко — и никто из их троицы уже не покинет проклятый храм. Камни Адары, добытые с таким трудом, протащенная через холод междумирья и купол попаданка, его собственные мечты и стремления погибнут здесь и сейчас, если не выложится на полную. Одной рукой он выстраивал стену огня, через которую не мог прорваться мрак, второй одновременно готовил новые заклинания. От жара становилось сложно дышать, слишком близкое пламя грозило перекинуться на одежду и волосы, но это всё казалось мелочью по сравнению с тем, что они всё еще были живы.

Выскочив за главные ворота храма, Вит активировал финальное заклинание — и створки сомкнулись так плотно, что даже щели между ними не осталось.

– А теперь... твой финальный рывок... – указывая на их транспорт, приказал Вит.

Дэн не стал спорить. Он видел, как тьма окутала эту часть пустоши, черным туманом заволокла путь, превратила некогда светящиеся монументы в едва мерцающие точки. Если Вит говорит, что он сможет прорваться, значит, нельзя терять ни секунды. С каждым мгновением узоры силы гасли, живой мрак становился плотнее — и Дэн мог запросто сбиться с пути.

Ничего не спрашивая, не оглядываясь, он удобнее перехватил Ладу, приготовился — и сорвался с места. Тени тут же кинулись к нему, из черной пелены показались вздыбленные, выгнутые колесом шипастые спины пустынных демонов. Дэн отскакивал в сторону от клацавших в опасной близости челюстей, от дождем сыпавшихся сверху черных щупалец, но не сбавлял скорости. Что бы там ни задумал Вит — ему нужна была Лада! Он не позволит им погибнуть.

Вит сошел со ступеней храма, глубоко вздохнул, собирая остатки силы. Неважно, насколько велик внутренний запас — он не мог потратить за короткий промежуток времени больше, чем способна была пропустить его физическая оболочка. Оставалось не так уж и много, но, если не хватит хотя бы на йоту... Тогда в пустоте исчезнут не только заносчивый мальчишка и странная попаданка.

Под ногами вспыхнул огромный, яркий магический круг, столпом света ударив в небо и отразившись на низко зависших тучах.

– Кем бы ты ни была... – тяжело процедил Вит, наполняя руки энергией и широко замахиваясь обоими, – дрянь, наславшая это... получай свой подарок обратно!

Чудовища мгновенно забыли про Дэна, бросились в его сторону, надеясь сожрать раньше, чем будет закончено заклинание, но Вит не обратил на них никакого внимания. Он будто вообще ничего больше не видел, целиком сконцентрировавшись на текущей внутри него силе, на тех невидимых движущихся нитях, из которых был соткан весь мир для каждого опытного мага. Ни пентаграммы, ни руны, ни искры — только управление этими нитями, изменение полотна реальности — вот, что позволяло творить чудеса.

Схватиться за чужеродные для этого места грубые стежки, протянувшиеся со стороны города. Выдернуть их из полотна, вытащить все до последнего. Скомкать, подчинить, изменить сущность. Развернуть реальность, как будто скатерть, другим краем. И затянуть крепкий узел этих нитей над городом!

Он смог. В этот раз всё получилось.

Дэн пришел в каюту Вита вовсе не потому, что волновался за Ладу — ему просто надоело ждать, когда маг явится в медблок и соблаговолит вылечить его обожженную руку. Тот мог запросто забыть о подобной мелочи, а на чужую боль ему и вовсе было наплевать.

Вот только дверь почему-то оказалась не заперта. Дэн вспомнил, как по приказу Вита забежал сюда, уложил Ладу на кровать, а потом был немедленно отправлен в рубку. Он и сам не горел желанием оставаться в этом ужасном месте хотя бы секунду. Несмотря на то, что на полпути к транспорту мрак исчез, унеся с собой всех чудовищ, рычащие пасти пустынных демонов у самого горла упорно стояли у Дэна перед глазами.

Тогда он не позаботился захлопнуть за собой дверь — и до сих пор она оставалась приоткрыта, вызывая какое-то нехорошее предчувствие.

Стараясь не шуметь, Дэн осторожно заглянул внутрь: Лада всё так же лежала на кровати, но кожа ее почти приобрела нормальный оттенок, оставаясь лишь немого бледной. На царапинах, полученных в оранжерее, уже были наклеены пластыри, а на тумбочке в изголовье валялся самовкалывающийся антидот. Вот только он, похоже, не помог против яда местных растений, потому что на полу рядом сидел Вит. Закрыв глаза и прислонившись к кровати, он устало откинул голову назад и, кажется, спал. Или отключился. Рассеченное осколками бедро и пара мест на руке были наспех перетянуты кровоостанавливающим бинтом, кисти до запястий полностью почернели, будто вымазанные сажей, а по скулам разлились зеленовато-желтые синяки — судя по всему, Вит просто вытянул из Лады токсин и даже не успел от него как следует избавиться.

Дэн замер в нерешительности, со всей остротой понимая, что вот сейчас тот момент, когда он может убить Вита. Он устал, он исчерпан и слаб — даже много силы не понадобится. И всё закончится в один миг. Он наконец-то станет свободным от своей мести. Дэн еще не решил, что ему делать с этим транспортом, попаданкой и своей свободой, но...

Вит с трудом приоткрыл глаза и встретился взглядом со стоящим на пороге Дэном. Тот едва заметно вздрогнул.

– Убирайся, – тяжело бросил Вит, слабо взмахнув рукой и захлопнув дверь у него перед носом.

А потом на створке вспыхнуло защитное заклинание.

11. Мгла над городом

Когда в начале следующей смены Гарх увидел Фэй в непроницаемых темных очках, из его динамиков вырвалось нечто, похожее на глухой протяжный рык.

Легким движением приподняв их за дужку, он убедился в своей догадке: белки глаз напарницы приобрели голубоватый оттенок, разбавленный красной сеткой полопавшихся сосудов, а на радужке остались блестящие серебряные пятна. Вызвать такие повреждения могло только «экстренное всплытие» из глубины виртуального пространства, побег в попытке остаться непойманной: прописанный протокол доступа к защищенным файлам не позволял просто так стянуть с себя шлем и разорвать сигнал, любой сеанс требовал безопасного входа и выхода. Чем выше пройденная защита, тем хуже побочные эффекты: от тошноты и продолжительных галлюцинаций, до разрыва сосудов в мозге. Эта упрямица могла угробить себя, взламывая секретные файлы!

– Иди домой или я сам отправлю тебя в лазарет на пару дней, – хмуро произнес Гарх, и его словам сложно было не поверить.

– Подожди! – в голосе Фэй появились такие нетипичные умоляющие нотки. Будто она совсем сошла с ума со своей навязчивой идеей или действительно до чего-то докопалась. – Только один вопрос, мне нужно твое мнение!

– Я не желаю об этом говорить! – отрезал он, но эльфийка внезапно схватила Гарха за кевларовый рукав, дернула ближе и сунула под нос изображение, созданное проектором на личном браслете. – Это про другое! Скажи, что ты видишь?

– Пустошь, – бесцветно ответил тот. Включил распознавание силуэтов, быстро нашел подходящий в сети. – А это пятно — шагоход.

– Шагоход? – ошеломленно протянула Фэй, отпуская его руку.

Гарх перешел в режим справочника, заговорил монотонно и поучительно:

– Шагоход Ланви, известный тем, что приснился своему создателю, барону Ланви. Благодаря своей удобной конструкции, не позволявшей проваливаться в зыбучие пески и защищавшей от серебряного мха, широко использовался для изучения пустоши после Большого огненного шторма. В последние пару сотен лет оставшиеся немногочисленные экземпляры патрулируют периметр городов, не углубляясь в дикие земли. Все они оснащены ИИ и не требуют управления, однако некоторые пилоты пожелали остаться. Устойчивость, высокая проходимость и автономность, разработанные для долгих путешествий каюты делают шагоходы вполне комфортными для постоянного проживания.

Фэй слушала его, не шелохнувшись. Казалось, глаза под темными очками устремлены в пространство. Гарх не спросил, что это за фото, эльфийка ответила сама. Пробормотала едва слышно:

– Это то, что видел Мариус за четверть часа до смерти. Он засек его в отдаленном квадрате... Понимаешь?

Гарх кивнул. «Сбежавший пылесос» оказался куда крупнее и опаснее, чем они предполагали. Пиликнул браслет Фэй, сигнализируя о новом сообщении. Эльфийка, не таясь, открыла его и тут же побледнела еще сильнее.

– Да у скольких мужчин ты в завещании указана... – процедил Гарх.

В их мире все накопления и имущество уходили государству. И только самые близкие могли рассчитывать на истинную роскошь — получить снимок того, что видело существо за пятнадцать минут до смерти. Вопреки раздражению, разум подсказывал — записав в завещание копа, можно хоть слабо надеяться, что твоего убийцу отыщут.

Гарх без труда узнал на появившемся перед ним кадре арену в Клетке, хотя не видел ее никогда в жизни. Но невозможно было спутать ни с чем другим острые полуметровые шипы на прутьях, растрескавшийся от заклинаний и ударов, заляпанный несмывающимися темными пятнами бетонный пол. И только на месте противника в этот раз оказалось шестеро существ, не больше метра в холке, прижавшихся к земле перед прыжком. Фэй порывисто отвернулась, и даже Гарху стало не по себе. Короткое тело монстров было укреплено металлической броней, но в большей защите они не нуждались, являясь одним из самых опасных хищников пустоши. Длинные когти на каждом из пяти пальцев четырех лап, гибкий хвост с ядовитым шипом на конце, крепчайший череп и широкая, усыпанная острейшими клыками пасть. Мощные челюсти, сильные мышцы, способность высоко прыгать и ловко избегать ударов, привычка нападать стаей — всё это делало их практически непобедимыми. И даже К'Тун не смог одолеть шестерых.

– Шестерых, Гарх, – то ли всхлипнула, то ли охнула Фэй — у нее сдавали нервы. – Шесть безумно дорогих харков! Это всё было подстроено, его убили... просто скормили им! Ты понимаешь, кто...

– Прекращай, – строго отрезал Гарх, положив тяжелую руку ей на затылок. Фэй протестующе дернулась, но пальцы напарника держали крепко, а игла с успокоительным, предназначенным для особо буйных арестованных, уже показалась из кевларовой перчатки. Легкий укол — и Фэй, закрыв глаза, откинулась на кресло. – Зафиксировать пассажира, – приказал Гарх автомобилю.

Ему не хотелось так поступать, но другого выхода Гарх не нашел. Фэй нужно было срочно отдохнуть, она уже срывалась и несла лишнее. Давно он ее такой не видел.

«Внимание, на город надвигается песчаная буря, – раздалось из внутренних динамиков автомобиля. – Не поднимайтесь в воздух и не покидайте помещений».

Буря? Здесь, несмотря на контроль климата? Что за...

Все экраны мгновенно потемнели, по обшивке зашуршал песок и что-то еще. Внезапно на капот приземлилось нечто тяжелое, и машину сильно тряхнуло. Выругавшись, Гарх достал оружие и отправился разбираться.

Едва он открыл дверцу, как навстречу кинулся сгусток тьмы. Разбился о грудную пластину, проник внутрь — и тут же с громким визгом вырвался обратно, уменьшившись вдвое. Хмыкнув, Гарх плотнее закрыл машину и обернулся к капоту: фонари на шлеме вырвали из мрака вздыбленную спину, костлявые лапы и разинутую в протяжном рыке пасть пустынного демона. Далековато его занесло... Монстр приготовился к прыжку, но Гарх оказался быстрее — заряд распылил существо и смешал с песком.

Оглянувшись по сторонам, полицейский понял, что здесь нужна его помощь. Вокруг творился настоящий кошмар: если с демонами вооруженные жители города еще могли как-то справиться, то против духов и теней они оказались бессильны. Браслеты не позволяли использовать достаточно магии: одни погибали, так и не сотворив заклинание, вторые всё же пытались защититься — и, корчась от боли, падали на асфальт, теряя последнюю возможность сопротивляться чудовищам. Гарху не могли навредить бестелесные сущности, он, как и демонов, расшвыривал их выстрелами из пушки, давая горожанам время укрыться в зданиях и задаваясь вопросом: откуда они здесь? Кто разбудил их и призвал сюда? Для этого нужна мощная магия разума... такая, как у недавно погибшей колдуньи.

«Машина атакована», – прозвучало в шлеме, заставляя резко обернуться. Помогая другим, Гарх совсем позабыл об оставшейся в салоне бессознательной, связанной Фэй, абсолютно беззащитной в таком состоянии. Когтистые лапы пустынного демона глубоко проникли в обшивку, пытаясь выдрать дверь, а рядом кружило несколько духов, выжидая момент, когда появится хоть небольшая щель. Гарх обозвал себя последним словом, понимая, что может не успеть. Выставил минимальный заряд, выстрелил — машину отшвырнуло на пару метров, дверь прогнулась, но выдержала. А главное — нападавших разметало по сторонам, подарив ему еще несколько минут. Включив ускорители, Гарх метнулся вперед, выдрал заклинившую дверь, активировал щит, заделав им брешь.

– Всем машинам! Немедленно выйти из боя и вернуться в управление!

– Три-пять, принял, – отозвался Гарх, поднимая транспорт выше, над бушевавшей на улицах бурей.

Он отлично водил и чувствовал воздушные потоки, а потому явился в управление одним из первых, даже не успев посадить заряд щита.

В большом холле их встретила Рамаданта, как всегда сияющая и недовольная. Однако в этот раз полицейские, еще недавно изо всех сил пытавшиеся спасти жителей города, а теперь вынужденные наблюдать смерть и хаос на огромных, развешенных под потолком экранах, оказались куда более раздраженными.

– Восьмая машина явилась для защиты вашей трусливой задницы, – грохнув дверью, выпалил здоровяк Барат, входя в помещение и заставляя присутствующих обернуться. Он всегда говорил то, что думал, и не питал особой любви к начальству, а теперь и вовсе пылал от ярости. – И за это время мы могли бы расчистить целый квартал!

Его массивные клыки нервно подергивались, словно Барат мечтал вонзить их в Рамаданту. Та не выдержала такого оскорбления — резко повернулась к нему, сверкнув глазами, незаметно взмахнула рукой... но ничего не произошло. Из-за широкой зеленой спины Барата появилась напарница, сложила руки на груди и нахмурилась. Кончик ее хвоста раздраженно выстукивал по полу, короткие вьющиеся волосы едва заметно шевелились, а зеркальные очки, тугим обручем обхватившие голову, оказались заляпаны чужой кровью. Но хуже всего — на запястье не было браслета. Как она его сняла — неизвестно, только теперь могла запросто тягаться в магии с Рамадантой.

– Если ничего не выйдет, патрули будут отправлены для охраны банков, больниц и генераторов купола. Лично ваш — на электростанцию, – Рамаданта ткнула длинным ногтем в сторону Барата, зная, как они с напарницей ненавидят магнитное поле — сказывалась слишком высокая чувствительность организма.

Только тот и глазом не моргнул.

– Что значит «ничего не выйдет»? – проревел он. – Что ты...

– Рамаданта, – Гарх вышел вперед, понимая, что подобные конфликты сейчас ни к чему хорошему не приведут и городу не помогут. Ему тоже всё это не нравилось, но без четкого руководства группы быстро окажутся изолированы и уничтожены. – Прикажи снять печать с меня, Радуги и Курта. Мы справимся с этим в считанные минуты!

– Нет! – резко отозвалась та. – Проблемой займется Легион! А те, кто попробуют сами снять печать или браслет — предстанут перед трибуналом, ясно?! Займись своей контуженной напарницей и не лезь, пока не позову!

Гарх ничего не ответил, молча развернулся и направился к лежавшей на диване Фэй. Он бы с радостью вколол снотворное и разбушевавшейся Рамаданте, да только субординация не позволяла.

– Легион, – насмешливо фыркнул Барат в другом конце холла. Вроде как себе под нос — но достаточно громко.

Гарх прислонился к стене рядом с диваном, поднял голову: на экранах появились стремительно передвигающиеся по небу светящиеся точки. Они направлялись к центру города, туда, где мрак был плотнее всего. Вот только насчитать он смог лишь семеро.

Легионом, сколько он себя помнил, назывались специальные войска таких, как Рамаданта — вестников. Высших существ, по их собственному мнению. По крайней мере, никто не видел, чтобы этих крылатые побирались на улице или работали за копейки. Пару раз, очень давно, Гарх наблюдал их операции — действительно, впечатляющие своей скоординированностью и мощью — но участников тогда было в разы больше. Поэтому сегодняшняя численность отряда его несколько удивляла.

Тем временем семерка зависла над городом, образовав хоровод и взявшись за руки. Вокруг вспыхнуло кольцо магических иероглифов, а внутри начало разгораться яркое сияние. Вот только пентаграмма внезапно дрогнула и погасла, а один из вестников, потеряв сознание, стрелой полетел вниз. Второй бросился ему на помощь, попытался перехватить у самого края бури — но из мрака черной волной выскочили духи и тени, выпрыгнули оскаленные демоны — и, мертвым грузом повиснув на вестнике, утянули его, трепыхавшего крыльями, вниз.

По холлу пробежал шёпоток.

– Не хочешь помочь своим, пока их всех не сожрали? – спросил никак не унимавшийся Барат.

– Нет, – коротко ответила Рамаданта, и в ее тоне Гарх уловил... удовлетворение?

Вестники снова образовали круг. Видимо, страх придал им сил, потому что в этот раз всё получилось: в центре хоровода разгорелся яркий свет, набрал силу — и упал вниз пылающим столпом, развеяв мрак. А затем начал вращаться, закручивая остатки теней, духов и демонов в одну огромную, ревущую воронку, поднимающую с земли искореженные остовы машин, мусор, тела, осколки пластика, камней и стекла. Отпустив руки, вестники расширили кольцо, пропуская это мимо себя, направляя еще выше — прямо в купол.

И всего на несколько минут в нем образовалось большое отверстие, куда и хлынули остатки «песчаной бури». Вырвались за почти незримую границу, за мгновенно восстановившую свою целостность оболочку — и, уже не направляемые лучом, кинулись назад. Напрасно. Не так высоко в небе и духи, и демоны таяли, отрезанные от энергии породившего их места. Как и любой, существующий в их мире.

– Представление окончено, за работу! – щелкнув пальцами, привлекла к себе внимание Рамаданта. – Быстро, быстро, вы должны предупредить возможное мародерство. Фэй! – эльфийка дернулась и села, когда произнесли ее имя, будто ее ударило током. – Хватит дрыхнуть, заступай в патруль! Машину вам, скорей всего, уже починили!

Гарх проворно подхватил покачивающуюся напарницу под локоть и поспешно вывел из холла, не позволив ей задавать вопросы.

Но только в машине Фэй прорвало. Хорошо отдохнув и окончательно придя в себя, она с удвоенной энергией устроила Гарху допрос.

– Что произошло? Почему у меня всё тело ноет? Меня что, били? Почему у нас новая дверца? Откуда на улицах куча мусора?

Она, наконец, заметила круг в небе, уже почти растаявший, внимательно всмотрелась в линии и иероглифы и задала контрольный в голову:

– А это там зачем?

– Чтоб ты спросила, – буркнул выведенный из себя Гарх, и это заставило Фэй прикусить язык. А может, виной тому стал один из иероглифов — слишком сложных в начертании, чтобы запомнить. Но именно этот напоминал ей существо, сидящее на стуле и вытянувшее вперед руку с пистолетом, а потому остался в подкорке.

Дежурство прошло спокойно, ответы на все вопросы нашлись сами собой, но Фэй оставалась чересчур задумчивой. Гарх решил, что она просто до сих пор расстроена из-за смерти своих друзей, поэтому молчал. Как оказалось, зря: в остроухой головке роились опасные мысли.

– У нас же завтра выходной? – спросила вдруг Фэй.

– Да, – бесцветно отозвался он.

– Думаю, пора пригласить тебя домой, – пробормотала эльфийка.

– Я польщен, – хмыкнул Гарх. – Прийти с цветами или лучше сразу бутылочку вина?

– О-о-очень смешно! – съязвила Фэй, почему-то не на шутку задетая. – Тащи ведро, что у тебя на плечах, этого будет достаточно.

– Как скажешь.

Фэй помолчала немного, надувшись глядя на летящий им навстречу поток машин, на вспыхивающие справа, слева и даже сверху огни реклам, и недовольно пробурчала под нос:

– Хотя... Можешь купить мне пиццу, я где-то потеряла свои талоны на питание. Еще позавчера.

12. Пицца с жареными фактами

Зная свою напарницу, Гарх явился после полудня, но ему всё равно пришлось минут пять проторчать у двери, чтобы в итоге лицезреть немного заспанную и растрепанную Фэй. В потертых старых шортах и растянутой футболке с логотипом полицейского управления она и вовсе смахивала на прогулявшего школу подростка.

– Привет, – отобрав у Гарха коробку, Фэй кивнула куда-то назад. – Заползай. Спасибо, что всё-таки пришел.

– Я решил, раз отговорить тебя от этой дурацкой затеи не получится, надо хотя бы проследить, чтобы ты не утащила меня за собой в Разрядку, – признался Гарх, наблюдая, как эльфийка осторожно сгребает со стола полотенце со своим разобранным табельным оружием и перекладывает его на подоконник, чтобы освободить место для пиццы. Окинув взглядом единственное помещение, казавшееся еще более тесным из-за большого количества электроники, рабочей и разобранной, он заметил: – Тебе не мешало бы тут прибраться.

– Ну, у меня же сбежал пылесос, как ты помнишь, – нисколько не смутившись, пожала плечами Фэй. – А сама я вечно на работе.

Она указала напарнику на кухонный уголок, и тот с трудом уместился напротив эльфийки. По правде сказать, в ее маленькой квартире Гарх чувствовал себя ужасно неповоротливый огром.

– Итак, – мгновенно становясь серьезной, произнесла Фэй и отодвинула коробку с пиццей в сторону, чтобы тут же опереться о стол локтями. – Мне удалось выяснить кое-что странное.

– Например?

– Первое — нам стерли память. Второе — вестников не существует.

Если бы у Гарха были брови, он бы их непременно приподнял. Увы, свое недоумение он мог выразить только молчанием.

– Вот, – Фэй выложила на стол антикварный кулон с красивой резьбой. На вид ему было лет пятьсот, не меньше: аккуратная узорная пластина из белой кости, окаймленная темно-зелеными камнями и витиеватым серебряным бортиком. – Это кристалл памяти, семейная реликвия, которую мне совершенно случайно удалось достать. Девушка подарила своему парню лучшие совместные моменты, а тот даже не стер их перед продажей кулона.

– Кажется, я догадываюсь, как ты «потеряла» продуктовые талоны... – пробормотал Гарх.

– Неважно, – отмахнулась Фэй. – Главное — что внутри. Хочешь, я подсоединюсь к твоему разуму, чтобы ты смог посмотреть?

– Нет, – холодно отрезал Гарх.

– Я так и думала, поэтому сделала для тебя пару фото, – эльфийка открыла их на планшете, вручила его напарнику, а сама, наконец, принялась за пиццу.

– Воспоминания довольно свежие, – резюмировал Гарх, разглядывая обнимающуюся парочку с каком-то баре. – Что я должен заметить?

– Официантку, – с набитым ртом пробубнила Фэй. – За правым плечом парня, присмотрись.

С возможностями Гарха улучшить изображение не составило труда. Он действительно различил бледный силуэт с подносом в руках, облаченный в типичные для персонала ночных клубов короткие шортики и топ.

– Она и правда очень похожа на вестников, – согласился Гарх. – Но у нее нет крыльев.

– Вот именно! – возбужденно воскликнула Фэй, хватая второй кусок пиццы. – Смотри дальше.

На следующем фото вечерняя улица была залита желтым светом фонарей и потоками ливня. Тогда дожди еще шли. Прямо посередине кадра спиной к наблюдателю стояла девушка — безусловно вестник — с маленькими, едва прорастающими крылышками, бережно прикрытыми прозрачным плащом.

– У нее могли наблюдаться генетические отклонения, – возразил Гарх, – замедленное развитие, что-нибудь такое...

– Сколько вестников ты видел с генетическим отклонением? – облизав пальцы, Фэй ткнула указательным в планшет. – Сколько вообще ты видел вестников хотя бы с банальной простудой? Они же идеальны, они не болеют, не толстеют, не стареют! У них появляются крылья еще в детском возрасте, они к семи годам умеют летать!

– К чему ты клонишь? – хмуро вымолвил Гарх.

– Ты знаешь. Теперь уже нет смысла убеждать меня в обратном, разве не так?

«Да уж, мы вдвоем в это вляпались», – мысленно вздохнул он.

– Они были без крыльев, простыми существами, – продолжала эльфийка. – А потом что-то изменилось. И мы не помним этого, потому что все принудительно прошли процедуру оцифровки памяти. И нам ее скорректировали.

– Но это слишком сложно...

– Провернуть это с тобой? Нет, в тот момент они еще могли. Просто вспомни академию, Гарх, зимний бал! Рамаданта взъелась на меня за то, что я в спарринге на физ-ре уложила ее на лопатки, да так, что там огромные гематомы вылезли! Она хотела надеть платье с открытой спиной, но из-за них не смогла — и решила, что я сделала это специально!

– Вообще-то я тоже всегда считал, что ты сделала это нарочно, – неловко признался Гарх.

– Слишком большого о себе мнения! – фыркнула Фэй. – Но ты подумай — какие, к демонам, синяки на лопатках, если бы там были крылья?!

Гарх действительно молчал какое-то время, потом произнес:

– Я не могу представить ее в тот момент ни с крыльями, ни без. И всё-таки... зачем это делать? Это же огромные затраты.

– Некоторые существа готовы всё отдать, только бы стать высшими, – презрительно вымолвила Фэй. – Священными, я бы сказала.

– Их магии было бы достаточно, – возразил Гарх, вспоминая сегодняшнее представление. Если пятеро обладали такой мощью, то полсотни могли запросто поставить на колени весь город.

– А она у них была? – эльфийка перелистнула кадр на планшете. – Скажи мне, что это? Это место я нашла, пытаясь сопоставить ландшафт на фотографии Мариуса со снимками старых зондов-разметчиков, но вот именно это — что?

Гарх минуту изучал пейзаж пустоши с почти засыпанным землей валуном. На поверхности слабо светились какие-то иероглифы.

– Не уверен, но они немного смахивают на руны, которые используют человеческие маги.

– И вот эту, – Фэй ткнула пальцем в человечка на стуле, – я сегодня видела в небе. Смотри, – она наложила рунный алфавит, быстро нашла соответствие, – вот людской аналог. Они значительно упростили символы, но они знали эту магию. И вестники знают. А еще тут указано, что люди перешли на эту систему несколько веков назад. Чувствуешь, чем пахнет?

– Пиццей, – хмыкнул Гарх. – Слишком много предположений. Но, даже, если всё так — что с того?

Фэй вначале застыла, растерянно приоткрыв рот, а затем хлопнула ладонью по столу.

– То есть, тебе всё равно, что у нас тут происходит полное порабощение всех рас?! – оскорбленно воскликнула она. – Что нас заставляют носить эти браслеты, печати, подчиняться самозванцам...

– А иначе бы как всё развивалось? – спокойно спросил Гарх. – Что бы нас ждало? Войны, конфликты, голод, постоянное злоупотребление магией? Они смогли сплотить нас, организовать, построили этот город посреди пустоши...

«Они запечатали тебя, – подумала Фэй, сглотнув ком в горле. – И они медленно убивают меня». Помолчав, она медленно достала из кармана шорт холщовый мешочек и положила его на стол.

– Это тебе, подарок. Компенсация за потерянное время, так сказать.

Развязать шнурок в металлических перчатках оказалось непросто, но Гарх справился — и с удивлением уставился на большой солнечный камень. Не требовалось никаких вопросов или проверок, чтобы понять — янтарь у него на ладони самый что ни на есть настоящий.

– С Ревущих берегов? – спросил он.

– Да, – устало отозвалась Фэй. – Всё еще выносит.

Налюбовавшись, Гарх спрятал подарок в потайной «карман» брони.

– Я не хочу, чтобы ты предпринимала какие-то действия, не посоветовавшись со мной, – на прощанье произнес он.

Фэй только невесело усмехнулась. Весь ее запал, казалось, пропал, но Гарх слишком хорошо знал упрямство своей напарницы: даже без поддержки она очень скоро вновь загорится своей идеей. И уже никакие увещевания и призывы к здравому рассудку не помогут.

Гарх обожал большие пространства, но у самого него даже квартиры не имелось. Отсутствие каких бы то ни было физических потребностей: от готовки еды до горизонтального места для сна — позволяло существенно экономить средства на жилплощади. Управление выделило ему бокс размером с каморку для робота-уборщика, с минимальным набором инструментов и сетевым терминалом. У Гарха не было мышц, нечему было уставать, поэтому он просто заходил в бокс, подсоединялся к терминалу и позволял системе проводить диагностику. А сам в это время блуждал по сети, очень часто подключался к камерам на верхушках небоскребов или следящим полицейским зондам, кружившим над улицами.

Но в этот раз он шагнул в темноту, закрыл дверь, но не тронул электронику. Достал янтарь — теплый на ощупь, как утверждали датчики — выдвинул небольшой питающий ящик и аккуратно уложил его туда. А затем задвинул и отключил все внешние сенсоры.

Когда-то давно у них с Фэй состоялся короткий разговор. Управление предложило ей пройти операцию по модификации тела за половину стоимости, чтобы улучшить и без того отличные физические показатели. Эльфийка отказалась, хотя это могло положительно повлиять на ее зарплату и, абсолютно точно, увеличило бы ее живучесть. Позже Фэй объяснила Гарху свою позицию: она боялась потерять себя.

– В нашем мире так много боли и несовершенства, что каждый мечтает от них избавиться, – абсолютно будничным тоном произнесла она. – Но как только это происходит — ты перестаешь чувствовать себя живым.

Теперь Гарх понимал ее как нельзя лучше. Он не испытывал усталости и боли — только система сигнализировала об опасности. Он не чувствовал тепла или холода, даже прикосновения — хотя научился обращаться с доспехами, как с собственным телом. Даже воспринимать их, как часть себя. Но, сказать по правде, он давно не ощущал себя живым. И это сильно влияло на его поведение и интересы.

И наверное, на характер, потому что строить из себя угрюмую сволочь, критикующую любую идею напарницы — чтобы защитить ее от этих идей, оказалось очень плохой тактикой. Мерзкой и подлой.

Янтарь, природный аккумулятор энергии — его энергии — разгорался внутри, даря забытые, ни с чем не сравнимые ощущения. Маленький всплеск мощи, воодушевления, ностальгии и почти домашнего уюта, прикосновения солнечных лучей и потоков свежего соленого ветра. Жаль, но всё закончилось слишком быстро, заставив Гарха еще минут пять стоять неподвижно, жадно ловя внутри себя слабые отголоски.

Снова активировав сенсоры, вернув связь с реальным миром, он тяжело шагнул вперед, и появившиеся зажимы надежно зафиксировали доспех. Вот только к терминалу Гарх подключаться не стал, ему хотелось побыть одному. Мысленно возвращаясь к тому разговору спустя столько лет, он вдруг понял, что от своей боли никогда не избавится, даже несмотря на механическое тело.

13. Тала

– Это не игрушки! – Вит согнал с пола перебиравшую кристаллы Ладу, внимательно изучавшую иероглиф в виде сидевшего на стуле существа, и всучил ей в руки планшет. – Держи, я тебе графический редактор скачал. Иди, порисуй там что-нибудь...

А сам занял ее место рядом с недавней находкой.

Ладе впору было прыгать от радости — ведь она наконец-то получила доступ ко всей информации этого мира, находившейся в сети! И не важно, что грамота до сих пор не освоена! Она устроилась в кресле Вита, к которому уже успела привыкнуть, бросила быстрый взгляд на вертевшего в руках кристаллы мага и... поняла, что не может сосредоточиться. Перед внутренним взором застыло черное лицо с шестью глазами, в голове звучала странная, но почему-то понятная речь. Все мысли занимал не вопрос «куда я попала?», а «кто я такая?». А на него ответа в планшете не отыскать.

– Чего застыла? – Лада вздрогнула, подняла взгляд на неизвестно как очутившегося перед ней Вита. Хорошо, что не успела ничего запустить! – О чем думаешь?

Из его уст эти фразы звучали как допрос, а не волнение о ее состоянии, так что при всём желании обмануться бы не получилось.

– О храме, – честно призналась Лада.

– Всё закончилось хорошо, успокойся, – холодным тоном приказал Вит.

«Не закончилось, а только началось», – возразила Лада. Мысленно, конечно. А потом не выдержала:

– Но мне интересно, что это за кристаллы Адары, и зачем ей такой огромный храм, в который всё равно никто не ходит, и что за черное чудище мы видели, и зачем там все эти провода, и почему там везде странные знаки, которые похожи на те, что ты используешь...

– А ты наблюдательная, – заметил Вит, и Лада испуганно прикусила язык, осознав, что сболтнула лишнего. По спине пробежал холодок, она неловко улыбнулась и пожала плечами. – Я не мастак рассказывать сказки. – Он выдернул у нее из рук планшет, набрал что-то в адресной строке браузера и вернул Ладе. – Читай сама.

В окружении мелкой вязи незнакомых символов виднелась пара рисунков и фотографий полузанесенных камней с иероглифами.

– Па-ап... – виновато протянула Лада.

– Ну, что опять не так?! – раздраженно рявкнул Вит, уже возвращавшийся к кристаллам.

– Прости. Я не умею читать.

Маг изумленно уставился на нее, а затем его взгляд каким-то неуловимым образом смягчился. Подойдя к креслу, он снял с крепления в изголовье виртуальный шлем, надел на притихшую Ладу и быстро выбрал в планшете нужную программу.

– Посиди смирно пять минут, – предупредил Вит и, нажав запуск, занялся своими делами.

В ушах у Лады что-то тихо зашуршало: то ли далекий прибой, то ли неразборчивый монотонный голос, а перед глазами быстро замелькали символы. Она испугалась, что не сможет их так ухватить, запомнить, но голос в шлеме приказал расслабиться и слушать. И Лада слушала. Постепенно проносившиеся символы обрели смысл, стали складываться в слова, предложения, вспыхивали в мозгу яркими картинками — она осваивала образное чтение.

Когда через пять минут Лада сняла шлем, комната обрела для нее совсем другой вид — теперь на кнопках и панелях вместо узора появились разборчивые надписи.

И даже с Витом произошли изменения. Лада тихо встала со своего места, подошла к магу, который пытался сложить из кристаллов осмысленную фразу, и протянула руку к его затылку, где странная татуировка превратилась в набор букв и цифр. В ее мире тоже встречалось нечто подобное... Внезапно пальцы сдавила резкая боль, заставив Ладу вскрикнуть и отшатнуться.

– Никогда не подкрадывайся ко мне! – стремительно оборачиваясь, выпалил Вит. Он, кажется, сам не хотел ее калечить. – Не сломал?

Лада сглотнула слезы.

– Нет. Прости, я больше не буду так делать. – По кивку Вита она послушно присела рядом, протянула ему руку, позволив осмотреть пальцы. – Я могу тебе помочь?

– Этого алфавита ты не знаешь, – отмахнулся маг.

– Этот символ... – Лада протянула руку, указала на уже знакомого ей человечка. – Он похож на значок «связать», так?

Вит внимательно присмотрелся к иероглифу.

– Да, есть что-то общее.

– И вот тут линии... Я видела, что ты такие рисовал.

– Эти? – Вит быстро начертил в воздухе руну и тут же ее развеял. – Это уже магия, совсем другое. Слишком сложно, чтобы ты поняла. Это как обращение к переменной... указание возможности провести заклинание над живым существом или объектом, изменить его структуру.

– Этот знак, – Лада указала на кристалл, – означает получение власти над духом и телом.

В наступившей тишине стало слышно, как тяжелые опоры шагохода монотонно врезаются в землю. Глаза Вита буравили Ладу, словно он хотел проникнуть в ее мозг, вот только в данном случае она читала его мечущиеся мысли.

– Что написано здесь? – положив перед ней новый камень, строго спросил он.

Лада опустила взгляд — и сложные иероглиф раскрутился перед ней на составляющие, как его татуировка пару минут назад.

– Изменение ткани... полотна реальности.

Вит лихорадочно придвинул к ней новый кристалл.

– А тут?

– Я не...

– Что здесь написано! – рявкнул маг, и Лада вздрогнула.

– Не знаю!

– Проклятье! – Вит в сердцах вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату, пытаясь успокоиться. Внезапный проблеск надежды, что всё действительно может получиться, ослепил его, а затем швырнул обратно во мрак, еще глубже. В горле застрял гадкий ком из смеси отчаяния и злости.

– Прости, – всхлипнула Лада, невольно привлекая его внимание. Она так и осталась сидеть на полу, неловко и спешно оттирая катившиеся по щекам слезы. – Я разберусь, правда.

– Прекрати ныть, – устало бросил Вит. Он понятия не имел, что Лада плачет не из-за обиды или испуга, а из жалости. Образы, всколыхнувшиеся в его голове, оказались внезапно слишком тяжелыми. – Да успокойся уже... Ничего, разберусь как-нибудь.

Но сейчас надо было как-то отвлечься, дурацкие кристаллы не вызывали ничего, кроме раздражения. Вит присел на край кровати, похлопал по покрывалу рядом с собой.

– Иди сюда. Расскажу то, чего нет в сети.

Вит врал, когда утверждал, что из него плохой рассказчик.

Как только он избавился от необходимости всё контролировать и раздавать приказы, речь его потекла спокойно и плавно, насыщаясь образностью и интонациями, как у настоящих сказителей. Лада слушала, приоткрыв рот, как настоящий ребенок, но не только потому, что давно хотела выведать эту информацию, а потому что рассказ ее действительно увлек.

Она узнала о Большом огненном шторме, который охватил этот мир более пятисот лет назад и стер с поверхности все леса, чудом уцелевшие в эпоху развития промышленности — и большинство мелких поселений. Выжить удалось только существам, находившимся в тот момент под землей и в крупных городах; они построили новые мегаполисы рядом с источниками воды и постепенно стали привыкать к новому укладу. Никто так доподлинно и не смог выяснить, что вызвало огромную огненную стену, с ревом прокатившуюся по свету, но сам Вит считал — именно храм Адары, являвшийся, по сути, космическим кораблем. Жители его мира не могли покидать свой дом: теряя связь с текущими в земле и воздухе магическими нитями, они просто умирали, – а посему не спешили исследовать космос.

Но были свидетельства тому, что храм не свалился с неба, подобно метеориту. Во-первых, никто не видел падающего огненного шара. Во-вторых, стены его почти не испытали разрушения, не говоря уже о странных магических камнях. Многое указывало на то, что пилоты попросту ошиблись в прокладке маршрута — или по какой-то иной причине вышли из подпространства у самой поверхности планеты, обрушив на нее ужасный удар.

Долгое время никто не приближался к храму, не было выживших поблизости. Но с течением времени людские поселения стали возникать в пустоши возле кристаллов содды — и одно из них внезапно обнаружило бредущее под палящим солнцем существо. В точности такое же, как маги с Ладой видели в колбе, только совершенно изможденное и лишь каким-то чудом еще не ставшее кормом серебристой плесени. После короткого колебания старейшина разрешил приютить незнакомку, которая полностью потеряла память и не знала ничего, кроме своего имени — Тала.

Понадобилось довольно много времени, чтобы Тала и люди научились общаться друг с другом. Но аналога слову в названии места, из которого она пришла, в языке последних так и не нашлось. Существо неизвестной расы в рассказе часто повторяло «Адара», люди решили, что это божество их народа — и назвали храм в его честь. В то время еще никто не мог проникнуть внутрь.

Тала жила у людей очень долго, но ни разу не попыталась вернуться на корабль. Возможно, у нее были на это свои причины. Тем не менее, она с готовностью делилась знаниями, большинство из которых никто так и не смог понять в тот момент. Например, то самое устройство, из которого Дэн извлек кристаллы, долго воспринималось как изображение какого-то фантастического цветка, и только недавно Вит, отыскавший древние записи, смог разобраться в его функциях и роли самих кристаллов.

Единственное, что людям удалось более-менее перенять — так это систему магии, которую использовала Тала. И всё же, иероглифы оказались для них слишком сложными, поэтому она заменила их рунами. Теперь уже и Вит, и Лада понимали, что на самом деле произошло: Тала не выдумывала новые знаки, она всего лишь упростила символы своего алфавита, убрала из них некоторые элементы, сохранив основу. Она объясняла своим ученикам значение каждого, и постепенно эти слова проникали в повседневную речь — так маги, составлявшие почти всё население поселка, лучше запоминали руны. При этом одни и те же знаки всё больше разнились, в зависимости от того, использовались они в пентаграмме или в записке родным. В первом случае маги стремились сохранить начертание, но в обычной жизни символы довольно быстро приобретали или теряли «лишние» детали, округлялись, обзаводились вытянутыми хвостиками. В итоге уже нельзя было с точностью определить, какие из них привнесены в современный язык представителем чужой цивилизации.

Приобретя новые знания, люди всерьез заинтересовались храмом. Несмотря на название — не в качестве места поклонения, а как источником полезных тайн и, возможно, сокровищ. К сожалению, много экспедиций сгинуло прежде, чем появилась более-менее подробная карта, а способы преодоления препятствий и вовсе приходилось подбирать наугад. Но поток авантюристов не иссякал, и это в конце-концов привлекло ненужное внимание.

Правительство города, в который перенеслась Лада, узнало о живущей в пустоши инопланетянке и вывезло её. К счастью, большинство людей, наученных горьким опытом, скрылось при появлении воздушного транспорта и сумело выжить, но никто из них не видел больше свою необычную соседку. Говорят, она так и сгинула где-то в застенках лабораторий.

Люди стали избегать храма, а носители другой магии попросту не могли туда пробраться: дверь, невосприимчивая ни к выстрелам, ни к взрывам, ни к иной форме силы, оставалась закрыта. Никто не предал Талу, не провел внутрь чужаков — ее система магии изучалась только среди людей.

Вит замолчал и снова занялся кристаллами, надеясь самостоятельно найти соответствия, а Лада долго сидела, уставившись в одну точку. Перед ней вновь возникло лицо черного оператора, который раз за разом спрашивал: «Почему ты не разбудила остальных?». И удивительно, но она знала ответ — чтобы они не поработили людей, ее приютивших. Тала не хотела превращать этот мир в подобие ее родного дома, всё чаще зыбкими кошмарами всплывавшего в памяти. Лада ощущала ее чувство вины, ее надежду и стремление всё исправить, по мере сил помочь вынужденным выживать в суровой пустоши людям. Она просто не знала, что где-то там есть города, развитая цивилизация, ученые, которые захотят использовать ее знания... вытянуть все ее знания, всю информацию из ее мозга и тела.

Лада поёжилась, обхватив себя за плечи, и завалилась на бок. Она не желала всё это чувствовать, ей хватало и своих проблем, так что эмоции наивной инопланетянки, тоже хлебнувшей горя в этом мире, сейчас оказались совершенно не к месту.

14. Эдем

В ту ночь Гарх не спал, насколько вообще это слово было применимо к его возможным состояниям. Бездумно перескакивал по камерам, наблюдая за жизнью города после заката, еще более насыщенной и суматошной, чем днём. В чем-то даже красивой: под пологом фиолетово-черной тьмы вспыхивали тысячи холодных огней; словно кровь по венам текли по улицам потоки машин, складывались в сияющее жемчужное ожерелье, несколько раз опоясывающее и пересекавшее весь город. Алыми проблесками разрывали мрак сигнальные фонари на шпилях небоскребов и вышках купола. Ядовитым синеватым заревом отсвечивали загрязненные промышленные районы, не охваченные контролем климата, с выщербленными ветрами и разъетыми кислотным дождем зданиями, давно покинутые всеми, кроме мусорщиков. Хотя...

Гарх внезапно заметил маленькую светящуюся точку, стремительно движущуюся из центра города к одной из окраин. Увеличил изображение, насколько позволял не вылетавший за пределы своей траектории зонд, и рассмотрел очертания мотоцикла и силуэт небольшого, хрупкого водителя. Внутри нехорошо ёкнуло, и одно только шестое чувство подсказало — Фэй. Зараза, засранка бестолковая, он же просил ее так не делать! Что она забыла в таком опасном месте, да еще ночью?!

Считанные мгновения ушли у него на то, чтобы заказать себе напрокат мощный байк и указать адрес доставки. А затем, прихватив свое оружие, Гарх молнией выскочил из дома.

Разрушенная дорога стала совсем невыносима, даже на антиграве трясло так, что все кишки просились наружу. А на такой скорости Фэй и вовсе рисковала улететь в кювет, напоровшись на очередное пятно намагниченного мусора. Резко затормозив, она вывела на экран браслета карту местности и подняла взгляд на темневшие перед ней щербатые силуэты зданий. Близко, можно и пешком пройти.

Откатив байк на обочину, Фэй проверила импульсную пушку и осторожно направилась вперед, освещая себе путь фонариком. Запоздало пришла мысль о том, что следовало обзавестись более смертоносным оружием для такой рисковой операции. Но изменившая всё информация попалась на глаза так внезапно, а опасная идея возникла в мозгу подобно вспышке сверхновой, моментально согнала с места, не позволив даже подготовиться. Потому что в глубине души Фэй боялась одуматься и отказаться от этого мероприятия, очень боялась поставить на кон свою работу и свободу, свою размеренную жизнь — ради какой-то смутной тайны, даже напрямую ее не касавшейся.

Шлем пришлось снять — он мешал обзору, да и непривычен оказался. Подняв воротник, чтобы защитить носоглотку, поправив плотные очки, Фэй подходила всё ближе к пустынным улицам промышленного сектора.

«Вы входите в опасную зону. Химическое и радиационное заражение», – сообщила внешняя сеть.

– Текущий уровень радиации, – приказала Фэй браслету.

– Норма, – последовал короткий ответ.

– Сообщай, если повысится.

Она не планировала лезть к троллю в пасть, чтобы в итоге нахвататься излучения, пару раз вывернуться наизнанку и ослепнуть. Оно того не стоило. Но и верить прописанным в системе города страшилкам Фэй тоже не собиралась.

– Незначительное повышение в пределах нормы, – сообщил браслет, и эльфийка максимально приглушила звук. В черном перекрестье пустынных улиц с легким флёром старых защитных заклинаний ей впервые стало не по себе. Мусорщикам нечего было тут искать, но кто знает, какие еще существа облюбовали окраины, куда не заглядывала полиция и демографический контроль?

Здесь всё казалось совершенно другим: иначе пах воздух, даже через фильтры, иначе ощущался кожей ветер. Асфальт, просевший и слишком пористый, крошился под ногами, а кое-где из него проклевывались — поверить сложно! – островки самой настоящей травы. Вот только, когда Фэй приблизилась к одному из них, стебли взволнованно зашевелились и юркнули куда-то вниз.

А еще среди стен блуждало много странных звуков. В городе тоже не достичь тишины: сигналы машин и гудение антигравов мешаются с шумом толпы и механическим голосом рекламы, и всё это на фоне извечного жужжания вентиляторов и гула тока в проводах. Но здесь... Здесь не было этого фона. Зато свистел ветер, скрипели старые погасшие вывески, хлопали рамы и шуршало что-то... Фэй надеялась, что бумага. Ей всё время казалось, что за ней наблюдают десятки маленьких злобных глаз, хотелось выхватить пушку и заставить ее выцелить врагов — но эльфийка из последних сил сдерживалась. Будто в каком-то детском кошмаре Фэй убеждала себя, что ее не тронут, пока она не проявит агрессию.

Здание, что она искала, оказалось довольно необычным на вид: круглым, приземистым, смахивающим на приплюснутый купол. Все двери, что странно, были не просто закрыты и запечатаны, а заложены камнем, и браслет начал яростно разрываться предупреждениями о высокой степени загрязнения.

– Уровень радиации в норме? – тихо осведомилась Фэй и получила ответ:

– Верхняя граница нормы.

– Я так и думала, – пробормотала она сама себе.

Фэй легко обнаружила и сняла уже почти растаявший от времени морок — и здание тут же обросло новыми деталями.

Пожарная лестница оказалась спилена, но для ловкой и легкой эльфийки хватило даже торчащих штырей. Она взобралась на покатую крышу, внезапно замерла — показалось, будто где-то неподалеку проехал транспорт — и принялась спешно искать люк. Он нашелся ближе к центру, запаянный, но одного выстрела оказалось достаточно, чтобы вышибить крышку. Грохот эхом раскатился по улочкам, а внутри пустого помещения и вовсе взорвался звоном разлетевшегося сервиза. Жаль, что тихо войти не получилось, но отступать было уже поздно.

Фэй легко спрыгнула вниз и огляделась — она оказалась в огромном, просторном холле. Луч фонарика пробежался по кругу, выхватил на мраморном полу большую мозаичную эмблему: птицей устремленного ввысь вестника, гордо расправившего мощные крылья. Стены оказались украшены полуразрушенными гипсовыми барельефами, довольно занятными, хотя немного жуткими в таком освещении: ученые, внимательно вглядывавшиеся в экран компьютера, смешивающие что-то в пробирках и, наконец, протягивающие радостной маме с ребенком на руках маленькие крылья. Только полный идиот или Гарх мог пойти против таких доказательств. Приподняв браслет, Фэй сделала несколько фотографий, а затем направилась к двери вглубь здания, минуя разбросанные проржавевшие стулья и изъеденные какими-то насекомыми трухлявые столы.

Она очень надеялась, что отыщет лестницу, однако обнаружила только накрепко запаянные створки лифта и презрительно фыркнула. Всё, что здесь делалось — делалось наспех и кое-как, абсолютно не походило на правильную консервацию объекта. А потому и пробраться внутрь более-менее подготовленному существу не составляло труда.

Сорвав замок, Фэй поднялась на технический этаж, пролезла под управлявшими лифтом моторами и, сняв защитную сетку, заглянула в глубокую шахту. Свет фонарика не доставал до дна, а в лицо снизу дохнуло прохладным, пахнущим лекарствами воздухом. Затяжной спуск по металлическому тросу обещал стать очень неприятным испытанием, но тут на помощь пришла защита, которую Фэй пришлось нацепить при аренде мотоцикла — иначе бы тот просто не тронулся с места. Она перестегнула некоторые щитки, способные выдержать удар об асфальт на большой скорости, и без проблем съехала вниз.

Кабина всё еще оставалась на последнем этаже и даже не была закрыта. Створки разошлись в стороны, стоило приложить к ним небольшое усилие, и Фэй оказалась в длинном коридоре с дверями по обе стороны. Когда-то здесь кипела жизнь, но сейчас, окутанные мраком, эти помещения казались давно заброшенными и жуткими. Словно вот-вот неверный свет фонарика должен выхватить в очередном проеме застывшую белую фигуру.

Эльфийка передернула плечами, заслышав где-то приглушенный скрип, и попыталась убедить себя, что ей показалось. Здесь не могло ничего двигаться и скрипеть. В сотый раз повторяя себе, что она взрослый, подготовленный полицейский с оружием, Фэй принялась исследовать комнаты, но не нашла в них ничего, кроме абсолютно истлевших бумаг. В первые годы после Большого огненного шторма бумаги еще оставалось очень много, ею активно пользовались... Это потом ей нашли заменитель из волокон особого вида пластика.

Толкнув тяжелую двустворчатую дверь, Фэй перешла в больничный блок. Довольно пугающий сам по себе, но абсолютно безобидный. Она уже поняла, что здесь не ставили опыты, не проводили жуткие операции — просто выполняли монотонную работу, налаженный процесс обретения вестниками крыльев. Как в современной клинике по замене органов имплантами: когда-то подобное казалось дикостью, а то, что творилось у подпольных врачей, и являлось таковой, но теперь это стало так же легко, как вылечить зуб. Даже быстрее и приятнее.

Но Фэй ждала еще одна закрытая дверь, площадка лифта, теперь уже с пожарной лестницей, с десяток темных пролетов — и бронированные, герметичные створки. Только сейчас по затылку пробежал холодок плохого предчувствия. Можно было не надеяться открыть такие даже выстрелом из пушки, но эльфийка знала один секрет. Покопавшись в замке, она подала на него питание из оружейного аккумулятора — и элемент сработал без пароля. Створки разъехались, пропуская гостью в огромный зал.

Фэй не смогла охватить фонариком всё помещение, а потому рискнула и, отыскав на стене щиток, запустила аварийное освещение. Мутный розоватый свет киселем залил всё пространство до высокого потолка, заставленное колбами, закрытыми капсулами, рабочими местами и целыми островками с исследовательской аппаратурой. Вероятно, именно здесь возникла новая форма расы вестников: крылатая, магически одаренная, неуязвимая, высшая. Генетически улучшенная. До сих пор закон разрешал широкий спектр механической модификации тела, но строго контролировал генетическое вмешательство, объясняя это неизученными побочными эффектами. И Фэй это казалось странным — ведь в ее мире магические существа издревле изменяли саму природу своей физической оболочки — только с помощью магии. И все возможные последствия также могли снять, применяя заклинания. Теперь же многое становилось на свои места.

Где-то наверху, в медицинском блоке, едва уловимо зазвенели хирургические инструменты — и адреналин ударил в кровь. Фэй выхватила пушку, включила автоприцел, но точка появилась всего лишь одна, заставив испуганно отскочить в сторону. То, что эльфийка вначале приняла за странную абстрактную фреску, таковой по сути не являлось. Только отступив на десяток шагов, Фэй смогла понять, что перед ней находится, и похолодела от пяток до кончиков ушей: на нее смотрела застывшим, немигающим взглядом шести глаз угольная голова какого-то чудовища. Омерзительно похожего на человека своими чертами. Рядом угадывались отделенные части тела: конечности, какие-то хвосты, грудная клетка, внутренние органы, черные крылья... Фэй почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота: она не готова оказалась к такому анатомическому театру, пусть и давно засушенному. Зачем было помещать здесь этого монстра, как будто... словно... карту?

Внезапно у лифта раздался оглушающий грохот, и Фэй шустро юркнула за одну из стоек, наведя на створки оружие. Гулкий удар о металл, раскатившийся по всему залу, скрежет и треск — и дверь распахнулась, пропуская блестящий металлический клубок из трех сцепившихся роботов.

– Гарх! – изумленно воскликнула Фэй и тут же отскочила к сторону, кувыркнулась по полу, когда дуло пулемета метнулось в ее направлении. Короткая очередь — и от стойки остались только щепки. – Где ты «бульдогов» откопал?

Низкие, массивные, способные сворачиваться в шар — эти охранные роботы как нельзя лучше подтверждали данное им название. Некоторая нерасторопность компенсировалась у них крепкой броней и наличием автомата (еще пулевого, старая модель), способного поворачиваться на двести семьдесят градусов. Избавиться от такого противника, взявшего цель, было делом непростым и долгим, даже прямое попадание из мощной пушки Гарха смогло вывести из строя механизм «съёживания» – не больше.

– А у кого хватило ума здесь что-то включать! – огрызнулся в ответ напарник.

Если бы не система в доспехе, сообщившая о движении за стеной, он бы никогда не узнал об активации охраны, притаившейся за дверями больничных палат. Роботы начали обстрел прямо через перекрытие, изрешетили его в считанные секунды, но, к с частью, Гарх уже успел кинуться на пол. Его выстрелы в ответ могли лишь замедлить «бульдогов», а лестницу они и вовсе преодолели за секунды, скатившись по ним в виде шара. Поэтому Гарх и привел их в зал — в большом помещении проще было прятаться и отстреливаться из-за укрытия, наверху же они просто прижали его к стенке шквальным огнем.

Фэй признала свой промах. Она бы рада была показать напарнику чучело на стене, да только времени сейчас на это не оставалось: охранники скользили по центру зала, как в тире, пытаясь выцелить прятавшихся за мебелью и капсулами нарушителей.

– Фэй! – выкрикнул Гарх, пытаясь своим мощным голосом перекрыть окружающий шум. – У тебя еще остался дротик с настройщиком?

– Да! – эльфийка не снимала свое новенькое оружие.

– Отправь его в щиток, попробуй их вырубить! Я пока отвлеку!

Фэй послушалась. Дождалась, пока роботы переключатся на атаковавшего их Гарха, выглянула из своего укрытия и прицелилась. Легкий дротик просвистел в воздухе так тихо, что «бульдоги» его даже не заметили, вонзился в открытый щиток, а затем — поднялся на паучьи лапки и сам перебрался в нужное место.

Зал ходил ходуном, Гарх перебегал между капсулами, методично уничтожая с помощью роботов научное оборудование, а Фэй сидела затаившись, как мышка, взламывая систему. Отключение энергии тут бы уже не помогло, но, к счастью, защитная схема оказалось сильно устаревшей и потому довольно простой. Как только эльфийка прорвалась внутрь, ей потребовалась всего минута, чтобы деактивировать охрану. К несчастью, за это же время лаборатория оказалась полностью раскурочена.

– Получилось! – радостно воскликнула Фэй, подскакивая со своего места — и тут же вновь бросаясь на пол, потому что в ее сторону моментально застрекотал пулемет. Но очередь оказалась недолгой — всего через десяток пуль всё прекратилось, «бульдоги» опустили оружие и затихли.

Гарх подошел к ней, протянул руку, помогая подняться на ноги, и прислушался. Его сенсоры уловили вибрацию, которую радостная Фэй даже не заметила.

– Слушай, я тебе сейчас такое расскажу! – возбужденно воскликнула она и тут же испуганно дернулась, попыталась вырвать руку из его ладони. – Что ты делаешь?!

Широкий металлический браслет ловко выпрыгнул со своего места в запястье Гарха, крепко обхватил тонкую руку Фэй и цепью приковал ее к доспехам. А в следующую минуту обрушилась вся дальняя от входа стена — и напарников ослепили яркие прожектора полицейского вертолета.