Последняя надежда. Путь на север

Живы...

— Раздери тебя кабан! — высокий, метра под два, мускулистый мужчина грохнул кулаком по столу. — Сам Чёрный, говоришь, вылез?

Лысоватый, покрытый какими-то наростами мужичок весь съежился:

— Буча, я тебе говорю, он то был. Своими глазами видел, — проговорил он.

— И что ему надо? — не успокаивался названный Бучей. — Впрочем, откуда тебе знать. Но Гибрид нужен нам самим. Представь, что мы сможем, если он будет на нашей стороне… Отправь парней отыскать нору этого старого лиса! Понял, Лик?

*****

«Чёрт, как хочется пить!!!» — пульсирующая боль заполнила, казалось, всю черепную коробку. Нюта попыталась открыть глаза, но свет, тусклый, еле видимый свет, ударил по сетчатке, будто тысяча галогеновых ламп. Она застонала и попыталась сесть. В голове поплыло. Ища опору, она хватала руками воздух. Опухший, шершавый, будто наждачка, язык облизал потрескавшиеся, пересохшие губы.

Прищурившись, она попыталась оглядеться. Удалось лишь с пятой попытки. Камера. Это точно была камера. Решётка на двери вместо окна. Толстая, даже на первый взгляд, металлическая дверь. Ведро в углу. Для чего — можно не гадать. Туалета не было видно.

«Ну да, это тебе не номер в Аль-Паллас…» — мысленно усмехнулась девушка.

С трудом справляясь с головокружением, она наконец смогла удержать равновесие и сесть, опираясь спиной о холодную бетонную стену. Её взгляд, привыкая к тусклому свету, медленно скользил по камере, пока не остановился на чём-то в углу. Там, на скамейке, сваренной из грубого металла, лежала фигура. Гекат. Она узнала бывшего монолитовца по татуировке на его руке.

Его крупное тело мелко била дрожь. Лицо, обычно скрытое под капюшоном, сейчас было повернуто к потолку, и Нюта увидела, как оно искажено болью. Его губы, потрескавшиеся и сухие, слегка шевелились, будто он пытался что-то сказать, но звуков не было слышно. Руки Геката были скручены за спиной. Изодранное в клочья снаряжение, местами пропитанное кровью и грязью, плохо прикрывало израненное тело.

Нюта почувствовала, как в груди закипает злость, смешанная с отчаянием. Она хотела крикнуть, позвать его, но голос не слушался её. Горло было слишком сухим, а силы — на исходе. Вместо этого она лишь прошептала, едва слышно:

— Гекат… Эй, дружище…

Но ответа не последовало. Тишина, прерываемая редкими каплями воды, давила на нервы. Нюта сжала кулаки, чувствуя, как обломанные ногти впиваются в ладони. Она не знала, сколько времени они здесь провели, сколько ещё придётся продержаться, но одно она понимала точно: если они не выберутся отсюда в ближайшее время, то погибнут.

— Держись, — снова прошептала девушка, уже больше для себя, чем для мужчины. — Мы выберемся… Мы должны…

— Гекат, — снова прошептала она, уже громче, — ты слышишь меня? Мы ещё не кончились…

И, словно в ответ, его пальцы слегка дёрнулись. Едва заметно, но этого было достаточно, чтобы в её душе вспыхнула искра надежды.

Вспышкой в мозгу пронеслась мысль о страшной гибели Сургута и Мейрав. Нюта ненавидела еврейку всей своей душой, но сейчас она была бы рада даже ей. Хоть кому-то, кто мог бы помочь, кто мог бы стать союзником.

Она вздохнула и замерла… Недалеко, где-то совсем рядом, страдало живое существо. Не человек — их эмоции она не чувствовала. Да и мутантов, после того как вернулась из Москвы, тоже. Но сейчас что-то было иное. Чужое страдание, чужая боль, которые волнами накатывали на неё, как тогда, с плотью.

Это было странно, почти невыносимо. Чужая агония, словно крючьями, впивалась в её сознание, заставляя содрогаться. Нюта не могла понять, откуда это шло, но это было настолько реально, что она едва не закричала. Её тело напряглось, пальцы впились в холодный металл её топчана, будто пытаясь ухватиться за что-то, что могло бы удержать её в реальности.

И вдруг раздался тихий стон. Рывком её вырвало из чужой боли. Она резко обернулась. Гекат. Он пришёл в себя. Его тело дёрнулось, и он вновь тихо застонал.

Нюта подскочила, забыв о своей слабости, о головокружении, о страдании, которое только что захлестнуло её. Она бросилась к нему; её пальцы срывались с туго затянутой верёвки, которой были связаны его руки. Обломанные ногти больно цеплялись за узлы, но она не останавливалась.

— Держись, держись, — бормотала она сквозь зубы, чувствуя, как её пальцы кровоточат, но она не обращала на это внимания. — Я сейчас, сейчас…

Гекат застонал снова, но на этот раз его голос звучал громче. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Девушка, впиваясь в верёвку зубами и пальцами, наконец, развязала один узел, потом второй. Её дыхание стало прерывистым, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

— Гекат, — прошептала она, когда его руки наконец освободились. — Ты слышишь меня?

Он медленно открыл глаза, и в них мелькнуло что-то знакомое — та же усмешка, та же решимость, что и всегда. Но сейчас в них была ещё и боль.

— Нютка… — его голос был хриплым, едва слышным. — Ты… жива… Беда, ты… и вправду… Беда, — Гекат слабо усмехнулся.

Беда кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но сдержала их. Сейчас не время для слабости.

— Жива, — ответила она, помогая ему сесть. — И ты тоже. Мы выберемся отсюда. Обещаю. Не знаю как, но выберемся.

Мужчина слабо кивнул, но в его глазах уже горел огонь.

— Выберемся. А где мы? — он огляделся.

Девушка пожала плечами:

— Не знаю… Я сама недавно пришла в себя. Но там, — она мотнула головой в сторону стены, — там кто-то есть. И ему плохо. Очень плохо. И больно. Он страдает.

Гекат непонимающе уставился на Беду:

— А ты откуда узнала, что там кто-то есть и что ему плохо?

Беда сбивчиво попыталась рассказать, как на Свалке первый раз почувствовала страдания плоти, как помогла ей. И вот, снова это странное чувство вернулось.

— Там точно не человек, — повторила она.

Сталкер задумался. Странный похититель ещё и мутантов зачем-то собирает. И, судя по тому, что чувствует Нюта, ещё и мучает. Да куда ж они, чёрт возьми, попали-то? Кажется, Мейрав была права, когда говорила, что за ними следят. А они её высмеяли. Если бы тогда прислушались, глядишь, сейчас не сидели бы тут.

При воспоминании о еврейке лицо Геката помрачнело. Его губы сжались в тонкую линию, а в глазах промелькнула тень.

— Дрянь она была, конечно, редкостная, — хрипло проговорил он, опираясь на стену. — Тут, как говорится, или ничего, или правду. Но и боец хороший. Глупо погибла.

Нюта молча кивнула. Она не стала спорить. Мейрав была сложной, противоречивой, но в Зоне такие и выживали.

— Что поделать, — пробормотала Беда, помогая Гекату подняться на ноги. — Сейчас нужно думать о другом. Как выбираться отсюда и как не попасться обратно профессору. Теперь мы ему не особо и нужны, когда погиб Сургут.

Мужчина хмыкнул, но в его голосе не было радости.

— Гибрид… — он покачал головой. — Не думаю, что профессор просто так отпустит нас. У него свои планы. И если даже мы ему больше не нужны, то он постарается избавиться от нас наверняка.

Нюта нахмурилась. Мысли её были заняты иным. Она переживала не только за себя и Геката. В голове крутились образы Лизы и Насти.

— Чёрт, — тихо сказала она, больше себе, чем Гекату. — Профессор… если он со злости, что задание провалено, бросится искать Лизу и Настю… С его связями это труда большого не составит.

Гекат посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло непонимание.

— Семья Сургута, — пояснила в ответ на взгляд девушка.

— Значит, выбираться нужно быстро, — резко сказал он, опираясь на стену и делая шаг вперёд. — И не просто выбираться. Надо успеть предупредить их. Пока профессор не добрался до них.

Сталкерша кивнула. Она не могла допустить, чтобы профессор добрался до Лизы и Насти. Не могла позволить, чтобы ещё кто-то пострадал из-за его безумных планов. Она обещала Сургуту помочь его дочери. Девушка нервно расхаживала по камере, покусывая губы.

Наконец, остановилась, оглядывая дверь. Та, массивная, пусть и ржавая, но крепкая, была заперта наглухо. Ни щели, ни замочной скважины — только толстый металл, который не поддавался даже при ударе. Она сжала кулаки, чувствуя, как бессилие подкатывает к горлу. Сил не было ни у неё, ни у Геката. Он едва стоял на ногах, опираясь на стену, а её собственное тело дрожало от слабости.

— Разберёмся, — повторил он. — Только бы выбраться…

В этот момент дверь тихо заскрипела и открылась. На пороге стоял мужчина в чёрном плаще…

Янпольский

Янпольский метался по кабинету, как зверь в клетке. Его движения были резкими, почти неконтролируемыми. Он швырял в стену папье-маше, статуэтки, раскидывал бумаги, которые разлетались по комнате, как осенние листья. Безумный взгляд, полный ярости, шарил по стенам, будто ища выход из ситуации, которая вышла из-под контроля.

— Он не мог погибнуть! — кричал он, голос его дрожал от бессилия и злости. — Я обещал коллегам! Заказчикам! Что я им всем скажу?!

Он изредка поглядывал на стоявшего в дверях мужчину. Тот, одетый в простую горку, но с военной выправкой, молчал. Его лицо было каменным, лишь слегка напряжённые мышцы челюсти выдавали, что он сдерживает эмоции.

— Чёртов мутант! — продолжил профессор, голос его срывался на визг. — Он спутал мне все карты!

Очки давно съехали на кончик носа, отчего его вид казался ещё более сумасшедшим. Он схватил себя за седые волосы и потянул их вверх, будто пытаясь вырвать с корнем. Замолчал на мгновение, а затем завыл, будто раненый кабан.

— Миллионные контракты! Договора! — Янпольский повернулся к мужчине. — Майор, вам было приказано вести группу! Куда смотрели твои бойцы?!

Майор молчал. Его глаза следили за каждым движением профессора, но он не проронил ни слова. Он знал, что сейчас лучше не перечить.

Янпольский схватил тяжёлый цилиндр, который лежал на столе. Майор мгновенно опознал в нём контейнер для артефактов — массивный, металлический, способный выдержать даже взрыв. Профессор, не раздумывая, запустил его в дверь.

Майор осторожно отодвинулся в сторону, избегая брошенной вещи. Контейнер с грохотом врезался в дверь, проломил полотно и застрял в нём.

— Вы всё провалили! — закричал Янпольский, голос его дрожал от ярости. — Всё!

Майор, наконец, нарушил молчание. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость.

— Профессор, — сказал он, — мы сделали всё, что могли. Мутант был непредсказуем. Но если вы хотите, мы можем попытаться восстановить контроль над ситуацией.

Янпольский остановился; дыхание его было тяжёлым, как у загнанного зверя. Он снял очки, протёр их дрожащими руками, затем снова надел. Его взгляд, всё ещё безумный, устремился на майора.

— Восстановить? — прошипел он. — Как? Гибрид мёртв! Эксперимент провален! Или вы сами добровольно зайдёте в Манок?!

Майор не дрогнул.

— Есть другие варианты, — сказал он. — Мы можем найти замену. Или… — он сделал паузу, — использовать тех, кто ещё жив.

Янпольский замер. Его глаза сузились, будто он пытался понять, что имеет в виду майор.

— Кто? — спросил он; голос его стал тише, но в нём всё ещё чувствовалась угроза. — Кто-то выжил?

Майор слегка улыбнулся, но в его улыбке не было ничего доброго.

— Девушка и монолитовец, они живы. Пока мы не знаем, где они, но уже ищем. Они могут быть полезны. Если, конечно, пойти на крайние меры.

Янпольский медленно кивнул; его взгляд стал более осмысленным. Он снова был профессором, холодным и расчётливым.

— Хорошо, — сказал он. — Покажите мне, что вы можете сделать. Но если вы снова провалите поставленную задачу…

Майор не дал ему договорить.

— Не провалим, — сказал он. — Я гарантирую.

Янпольский сел за стол; руки его всё ещё дрожали, но в глазах уже горел знакомый огонь амбиций. Майор, не говоря больше ни слова, развернулся и вышел из кабинета, оставив профессора наедине с его мыслями.

— Крайние меры, — прошептал он. — Так тому и быть…

Оставалась самая малость — отыскать девчонку и фанатика. Янпольский ударил кулаком по столу, отчего на столешнице задрожали разбросанные бумаги. Его лицо исказилось от ярости, а в глазах горел холодный, почти безумный огонь.

— Если майор не справится, — пробормотал он, — я его самого в эту аномалию затолкаю.

Мысль об этом заставила его злорадно усмехнуться. Но тут же он передумал. Нет, майор был слишком ценен, чтобы просто так от него избавляться. Хотя… если он снова провалит дело…

— Хотя нет, — пробормотал он, — майор сам туда побежит, когда увидит сына. И мы получим нужную нам ситуацию… Да, мне нужен пацан!

Эта мысль, как всегда, вызвала в нём смешанные чувства. Дети. Они страдают из-за взрослых. Порой его мучило чувство вины, если приходилось втягивать их в свои игры. Но чаще всего он даже не думал о том, что испытывают эти маленькие люди.

Янпольский взял телефон; его пальцы дрожали, когда он начал набирать номер. Он уже давно никому не доверял, а потому самые важные номера хранились лишь в памяти.

— Алло, — раздался голос на другом конце провода.

— Это я, — коротко сказал Янпольский. — Нужно ускорить процесс. Найдите их. Любой ценой. И проследите за майором!

На другом конце провода последовала пауза, затем голос ответил:

— Понял. Мы уже работаем.

— Хорошо, — Янпольский бросил телефон на стол и откинулся на спинку кресла.

Его взгляд устремился в потолок, но мысли были далеко. Он представлял, как всё должно было быть: как он вернёт контроль, как восстановит эксперимент, как наконец-то достигнет цели.

— О, это будет прекрасно, — прошептал он, — я сделаю это. Ради всего человечества, ради мира на земле.

Он закрыл глаза, и перед ним, как на экране, развернулась картина будущего, его будущего. Армия. Не просто солдаты, а нечто большее — совершенные, непобедимые биологические машины. Они двигались в его воображении с грацией хищников; их тела были лишены изъянов, мускулы переливались под кожей. Их глаза, холодные и безжалостные, светились в темноте. Они не знали страха, не знали усталости. Они были орудием, воплощением его мечты.

— Прекрасные, — прошептал он, и его губы растянулись в улыбке, которая больше походила на оскал. — Совершенные.

Он видел их в бою. Они шли сквозь огонь и дым, сквозь пули и взрывы, не останавливаясь, не отступая. Они не просто убивали — они уничтожали. И всё это — его творение, его детище.

— Мои дети, — продолжал он. — Мои воины.

Он представлял, как они подчинят себе всё, как их ряды пополнятся, как они станут легионом, который невозможно остановить. Никто не сможет устоять перед ними: ни армии, ни правительства, ни целые народы. Они будут лучшими в этом жестоком мире, и никто не посмеет им перечить. А он, он будет их создателем, их отцом.

Но тут его мысли вернулись к реальности. Он открыл глаза и посмотрел на стол, заваленный бумагами, чертежами, расчётами. Всё это было лишь началом. Ему ещё нужно было так много сделать: найти девчонку и фанатика, завершить эксперимент.

Он открыл глаза и снова взял телефон. Время мечтаний закончилось. Пришло время действовать.

Но в глубине души он знал, что времени остаётся всё меньше. И если он не успеет, то всё — его планы, его мечты, его детище, которое он вынашивал годами, — всё это рухнет. И тут ему ответили.

— Алло…

— Подготовьте всё, — резко сказал Янпольский. — Мы начинаем финальную фазу.

— Понял, — ответили на том конце.

Он бросил телефон на стол и закрыл глаза. В голове крутились планы, расчёты, возможные сценарии. Но одно он знал точно: если майор не справится, он сам возьмётся за дело. И тогда уже никто и ничто не остановит его.

— Любой ценой, — прошептал он, сжимая кулаки. — Любой.

Знакомство

— Очухались? — из-под глубокого капюшона, скрывавшего лицо, донёсся слегка хрипловатый голос. — Ну и тяжёлый же ты, еле допёр, — это уже скорее лично Гекату.

— Мог не утруждаться, — бросил в ответ тот, внимательно оглядывая стоявшего в дверях субчика. Крепкий, явно крепкий, с таким бороться в его состоянии — провальное дело, подумалось бывшему монолитовцу.

— И оставить вас там, чтобы химеры пообедали? Нет, я, конечно, люблю этих чудных созданий, но и люди моему сердцу дороги, — усмехнулся тип.

— И поэтому ты держишь их в клетках! — огрызнулась Беда.

— Воу, воу, полегче, милая барышня, — совсем по-молодёжному заговорил мужчина. — Вас никто в клетке не держит. Но пока вы были без сознания и не отдавали отчёт своим действиям, это было просто небезопасно. Ладно вы, вы всего лишь хороший эмпат. Но вот товарищ Гекат уже нечто большее, он практически берсерк.

Гекат удивлённо посмотрел на типчика.

— Берсерк?! Не замечал за собой подобной прыти.

— После твоего последнего приступа тебя выкинули из рядов Монолита. А ещё и память отрубилась. Вот и не помнишь, — усмехнулся тот.

Гекат нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, но в голове была лишь пустота. Обрывки образов, звуков, но ничего конкретного. Он сжал кулаки, вдруг почувствовав, как внутри него начинает клокотать что-то тёмное, опасное.

— Не неси ерунды, — резко сказал он. — Ты ещё скажи, мы все мутанты. Люди Х, мать твою!

Беда посмотрела на него, в её глазах мелькнуло беспокойство. Она вдруг почувствовала его эмоции.

— Гекат, — тихо сказала она, — я вдруг почувствовала твою ярость и… боль.

Типчик в капюшоне наблюдал за ними с лёгкой усмешкой, словно всё это было для него забавным спектаклем.

— Ну что, готовы поговорить по-человечески? — спросил он, скрестив руки на груди. — Или будем продолжать в том же духе? Я могу рассказать вам много интересного.

— Кто ты такой? — спросила Беда.

— Меня зовут Чёрным, Призраком. В миру — Дмитрий, — ответил он, слегка откинув капюшон, чтобы они могли видеть его лицо. — Я здесь, чтобы помочь. Ну, или хотя бы попытаться.

— Помочь? — усмехнулся Гекат. — Ты уже начал с того, что запер нас здесь.

— Я уже сказал, это было необходимо, — Чёрный пожал плечами. — Вы оба представляли угрозу. Особенно ты, дружище.

— Что ты знаешь обо мне? — Гекат шагнул вперёд, понизив голос практически до угрожающего шёпота.

— Достаточно, — мужчина усмехнулся. — Ты был одним из лучших в Монолите. Пока не сломался. Твои приступы ярости стали слишком опасными даже для них. И теперь ты здесь.

— А ты откуда всё это знаешь? — вмешалась Беда, подозрительно прищурив глаза.

— Я знаю многое, — ответил Чёрный, его глаза сверкнули усмешкой. — И если хотите выбраться отсюда, вам придётся мне довериться.

Гекат и девушка переглянулись. Доверять этому типу было опасно, но другого выхода у них, похоже, не было.

— Ладно, — наконец сказал мужчина. — Но если это ловушка… Хотя… нас спас сам легендарный… — он не договорил.

— Это не ловушка, — перебил его мужчина. — Это ваш шанс. Решайте быстро, времени у нас мало. На вас открыта настоящая охота. Янпольский, Тёмные, вы нужны многим силам в Зоне.

Беда кивнула, чувствуя, что другого выбора у них действительно похоже и нет.

— Ну что ж, мы тебя выслушаем, — сказала она. — Но это не значит, что мы тебе вот так сразу начнём доверять.

Чёрный усмехнулся.

— Это взаимно. В Зоне нельзя доверять никому. Даже близким друзьям…

Он чуть отступил в сторону, жестом приглашая их выйти:

— Пойдёмте, тут разговаривать не очень удобно, я думаю. Да и переодеться, помыться вам не помешает. Как и поесть.

Не веря своему счастью, они медленно покинули пределы камеры. Парочка вышла в узкий тёмный коридор, освещённый редкими мигающими лампами. Нюта, идя вслед за Чёрным, разглядывала стены, покрытые тёмной грязно-зелёной краской, которая местами уже облупилась, и теперь обнажила старый бетон.

Вскоре он распахнул перед ними очередную дверь. За ней оказалось помещение с длинными рядами душевых кабинок, даже с дверями. Всё выглядело неожиданно цивилизованно, особенно для Зоны.

— Одежда на лавке. Помоетесь — пойдём обедать, — бросил мужчина и присел на стул у стены, скрестив руки на груди.

Нюта и Гекат переглянулись. Свобода, даже такая ограниченная, казалась подозрительной, а вдруг он что-то задумал.

— Ладно, — пробормотал бывший фанатик, направляясь к лавке с аккуратно сложенной одеждой. — Помыться нам и правда не помешает…

Беда последовала за ним, её пальцы скользнули по ткани. Чистая, сухая одежда. После всего, что они пережили, это казалось почти роскошью.

— Думаешь, это хитрый план? — тихо спросила она, пока они выбирали себе вещи по размеру.

— Не знаю, — ответил Гекат. — Но если это и так, то он хотя бы дал нам помыться. Последнее желание перед казнью, — невесело хохотнул он.

Нюта скривила губы в усмешке, но в её глазах не было ни капли веселья. Она взяла полотенце и направилась к одной из кабинок.

Вода оказалась тёплой, почти горячей. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как тугие струи смывают грязь и пот с её кожи. Она старалась не думать о том, что будет дальше.

Гекат, стоя под струями воды по соседству, тоже молчал. Его мысли были заняты тем, что сказал Призрак. Берсерк. Приступы ярости. Он ничего этого не помнил, но что-то внутри него отзывалось на слова Чёрного, будто бы пыталось напомнить о том что было.

Когда они вышли из душевой, Чёрный поднялся со стула.

— Ну что, готовы? — спросил он. — Тогда за мной.

— Куда мы идём? — резко спросил Гекат, его глаза сузились.

— Обедать, как и обещал, — ответил мужчина, слегка улыбнувшись. — А потом поговорим. У вас есть вопросы, у меня — ответы.

Беда и сталкер снова переглянулись. Они не доверяли этому типу, но послушать, что он расскажет стоило.

— Ладно, — наконец кивнул Гекат, будит имея выбор. — Веди.

Чёрный кивнул в ответ и повёл их дальше по коридору. Нюта, идя за ним, чувствовала, как тревога сжимает её грудь. Что-то в этом месте, в этом человеке, казалось ей опасным. Она заметила что они поднялись наверх, значит их держали в подвале.

Столовая оказалась светлой. Несколько галогенных ламп горели над головами. Они присели за один из столов. Чёрный попросил их подождать и отошёл. Вскоре вернулся с подносом, на котором стояли две тарелки с парящим борщом, хлебом и ложками.

— Грымза готовит немного, обычно что-то одно, — пояснил он, ставя тарелки на стол. — Поэтому разносолов не будет. Но вкусно. Приятного аппетита.

Беда схватила ложку первой и отправила в рот ароматный борщ. Закрыв глаза, она с удовольствием замычала. После скитаний по Зоне, после камеры, он казался ей блюдом из ресторана с пятью звёздами Мишлена.

Дождавшись, пока «гости» поедят, Чёрный встал.

— А теперь пора и поговорить, я думаю…

Он направился прочь из столовой. Гекату и Нюте ничего не оставалось, как последовать за ним. Персонаж это был весьма интересный, и им хотелось узнать, с какой целью он притащил их сюда. А главное — как, обоих сразу.

Они вернулись всё в тот же коридор, прошли мимо камер. Беда хотела рассмотреть, кто же был в соседней, но там было так темно, что ей это не удалось.

И вот, наконец, они вошли в кабинет. Скорее всего, это было здание бывшего опорного пункта, подумалось Гекату, а значит, они в Припяти.

— Итак, — сев за стол, начал Чёрный. — Для многих в Зоне уже не секрет, как на людей влияют артефакты, которые вроде бы обязаны помогать… — он сделал паузу, глядя на собеседников. — Но в мире ничто не проходит бесследно. И артефакты не стали исключением. При постоянном использовании аномальных творений генетический код может и должен меняться. Никто из обывателей не задумывается о том, как работают механизмы защиты артефактов. Почему артефакты, способные давать усиление мышцам или кожному покрову, дают это самое усиление. Сталкеры не являются генетиками и биологами и не понимают процессов, происходящих в их организмах при постоянном контакте с аномальными предметами, — он отпил из стакана. Хотел было продолжить, но тут из коридора донёсся то ли рёв, то ли стон.

— Одну секунду, я скоро вернусь…

Мужчина быстрым шагом вышел из кабинета. Беда вскочила и, прижимаясь к стене, бросилась следом. Ей так хотелось узнать, кто был во второй камере, что она наплевала на тихий оклик спутника.

Чёрный открыл дверь, включил свет. И Беда замерла, прижимая руки ко рту. На скамье, в куче драного тряпья, лежал Сургут.

Лекция

Чёрный, услышав её вскрик, обернулся:

— Что встала, помогай, раз пришла…

Он обхватил жилистое тело Сургута, прижал его к топчану. Мужчина был в полубессознательном состоянии, его кожа покрыта ожогами, но дыхание оставалось ровным, хоть и тяжёлым.

— Там шприц, вколи содержимое, — Чёрный мотнул головой в сторону столика у стены.

Девушка дрожащими руками схватила шприц с янтарной жидкостью. Её пальцы едва слушались, но она собралась, всадила иглу в предплечье Сургута и нажала на поршень. Жидкость медленно вошла в тело. Дрожь, бившая тело бывшего разведчика, начала стихать. Его дыхание стало глубже, спокойнее.

— Он жив?! — всё ещё не веря своим глазам, Беда коснулась его руки. Его кожа была горячей, но под пальцами она чувствовала слабый, но уверенный пульс.

— Жив, — ответил Чёрный, его голос звучал устало. — Что с ним будет — то и будет. Так, обгорел немного. Но регенерация у него бешеная, выкарабкается. А вот вторая… не знаю.

— Мейрав тоже здесь? — вскрикнула девушка.

— Здесь, здесь, — буркнул мужчина, раздражённый её эмоциональностью. — Чего орать-то так?

— Я хочу её увидеть! — сталкерша топнула ногой для пущего эффекта, её лицо покраснело от нахлынувших чувств.

— Увидишь, но попозже, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие.

— А я хочу сейчас! — как ребёнок, которому не дали конфету, закапризничала Нюта.

Чёрный вздохнул, понимая, что спорить с ней бесполезно. Он поманил её за собой, не забыв запереть дверь за собой. Вскоре он открыл незаметный на первый взгляд люк в полу. И привёл по длинному коридору в комнату, оборудованную под реанимацию и операционную.

Помещение было прохладным. В дальнем углу стояла кровать, окружённая пикающей аппаратурой. На ней-то и лежала Мейрав, обложенная артефактами. Её тело было покрыто бинтами, а лицо бледным, почти безжизненным. Но мониторы показывали, что она жива — пульс был слабым, но стабильным.

— Ну вот, любуйся, — сказал мужчина, переходя почти на шёпот. — Только не тревожь её пока. Она все ещё в тяжёлом состоянии.

Нюта подошла ближе, её глаза наполнились слезами. Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё клокочет смесь из гнева и жалости.

— Что с ней случилось? — спросила она, не отрывая взгляда от еврейки.

— Попала в аномалию, — ответил Чёрный. — Когда я её притащил, она так и была без сознания. Регенерация у неё не такая, как у Сургута, так что… — он не договорил, но Беда поняла.

— Это я помню, про аномалию, но как она выжила? Она выкарабкается?

— Если повезёт, — ответил Чёрный. — Но сейчас ей нужен покой. А выжила, выжила потому что большую часть удара на себя взял Гибрид.

— Понятно, — прошептала она.

Чёрный молча кивнул и жестом показал, что пора уходить. Нюта послушалась, но перед тем как выйти, бросила последний взгляд на Мейрав.

— Держись, дрянь ты такая, — прошептала она. — Мы ещё с тобой не закончили.

Вернувшись в кабинет, мужчина вымыл руки и сел обратно за стол.

— Итак. То, что Гибрид жив…

— Его зовут Сургут! — перебила его Беда.

— Хорошо, то, что Сургут жив, вы уже… — хотел было продолжить Чёрный.

— Как жив? — вклинился в разговор Гекат, голос прозвучал резко, с радостью и недоверием.

— Да дайте мне договорить! — мужчина стукнул кулаком по столу. — Если вы хотя бы пять минут помолчите, то всё узнаете!

Парочка тут же притихла. Узнать, что произошло, всё же хотелось.

— Итак, остановился я на том, что аномальные порождения — артефакты, влияют на организм человека. Вы, Нюта Валерьевна, как будущий биолог, должны знать о генетике. Вам понять будет проще.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, его голос стал чуть тише:

— Артефакты — это не просто куски плоти, переработанные аномалиями. Они взаимодействуют с нами на уровне молекул, меняя саму основу нашего существа — ДНК и РНК. Представьте: аномальная энергия артефактов проникает в клетки, нарушает процессы репликации и транскрипции. Это как если бы кто-то взял и переписал инструкцию, по которой работает ваш организм.

Нюта слушала, широко раскрыв глаза. Она, конечно, понимала, что артефакты опасны, но чтобы настолько…

— Они могут вызывать мутации, — продолжал мужчина. — Точечные изменения в ДНК, вставки, удаления… Всё это приводит к тому, что организм начинает работать иначе. Например, кожа становится твёрже, мышцы — сильнее. Но это не без последствий. Такие изменения могут привести к опухолям, потере чувствительности или даже отказу органов.

Гекат хмыкнул, его взгляд стал мрачным.

— А как насчёт радиации? — спросил он. — Артефакты могут её выводить, правда, только с помощью кровотечения.

— Могут, — кивнул мужчина. — Некоторые артефакты, вроде «Колобка» или «Медузы», создают в организме своеобразный фильтр. Они связывают радиоактивные частицы и выводят их, как ты правильно заметил, через кровь. Но это не безвредно. Почки и печень работают на износ, а токсичные продукты распада отравляют организм. И это не считая анемии.

Беда почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она знала, что многие сталкеры носят такие артефакты, чтобы защититься от радиации годами. Теперь это казалось ей безумием. Вот так, добровольно, подвергать себя риску.

— А электромагнитные поля? — спросила она. — Те, что отклоняют пули, это ведь создание магнитного поля или его искажение…

— А, это уже другой механизм, — Чёрный усмехнулся. — Артефакты вроде «Батарейки» генерируют мощные электромагнитные импульсы. Они создают вокруг носителя поле, которое может отклонять металлические предметы, вроде пуль. Но постоянное воздействие таких полей разрушает нервную систему, сердце… Впрочем, сталкеры долго не живут. А без подобных штук жизнь сократится ещё как минимум вдвое.

Гекат нахмурился, его пальцы сжались в кулаки.

— И что, всё это необратимо? — спросил он.

— В большинстве случаев — да, — кивнул Чёрный. — Артефакты меняют нас навсегда. Они дают силу, выносливость, защиту… Но взамен забирают здоровье, а иногда и разум.

Беда почувствовала, как её сердце сжалось.

— Но ведь в случае с Сургутом виновата аномалия, а не артефакты. Тогда к чему эта лекция?

— Вы как всегда спешите, юная леди, — усмехнулся самопровозглашённый лектор. — Чтобы понять, что такое аномалии, нужно понимать и что такое артефакты. В случае Гибрида, — он примиряюще поднял руки. — Сейчас это существо не сталкер Сургут, а именно Гибрид. Гибрид человека и мутанта. Так вот, в его случае изменения вызваны аномалией. Именно она запустила цепную реакцию изменений в его организме. Но об этом, я думаю, вам уже рассказывали и Янпольский, и Крумкач. Я же хочу рассказать, — он взял небольшую паузу. — О том, что в случае Сургута есть шанс всё изменить. Если мы поймём, какие именно процессы, какие изменения запустил в нём Манок. И тогда… Тогда мы с помощью как раз артефактов сможем их обратить.

Беда задумалась. Если есть хоть один шанс всё исправить… она готова.

— Я согласна помогать!

— Даже так, мне не придётся об этом вас просить? Впрочем я был уверен в вашей готовности спасти друга, — усмехнулся Чёрный. — Ну что ж, тогда вам нужно отдыхать, набираться сил. А потом, потом вы отправитесь в путь. На север Зоны. В Пустоши. Новая территория ещё не изучена, но лишь там есть артефакты, способные влиять на геном так глубоко, а главное — направленно. Если знать, как направлять, конечно же…

Молчавший Гекат вдруг спросил:

— Да кто ты такой, чёрт тебя подери?

— Я уже говорил…

— Ты тот самый Дмитрий, Чёрный… легенда Зоны? Но он, насколько я помню, не генетик и не биолог… — почесал подбородок бывший монолитовец.

— За столько лет в Зоне я успел узнать многое. На сегодня, пожалуй, всё. Вам пора отдыхать…

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Размышления

— И что ты об этом думаешь? — спросил Гекат, едва они остались наедине. Он посмотрел на Беду, но почти сразу отвернулся к окну, словно не решаясь встретиться с её взглядом.

Как он и предполагал, они находились в Припяти. Скорее всего, это было старое здание отделения милиции на улице Леси Украинки. Из окна были видны многоэтажки с выбитыми стёклами, их серые фасады почти полностью скрылись за разросшимися за много лет деревьями и кустами. Город, когда-то полный жизни, теперь был лишь тенью самого себя — тихим, заброшенным, пропитанным аномальной энергией.

Беда подошла к окну, её взгляд скользил по пустынным улицам, заросшим травой и кустарником. Она чувствовала, как холодный воздух проникает сквозь щели в раме, и обняла себя руками.

— Думаю, что он прав, — наконец сказала она, её голос звучал тихо, но уверенно. — Артефакты… они действительно меняют нас, это звучит логично, — она на секунду замолчала и продолжила. — Без этих изменений они бы просто не работали, это де не магия в конце концов. Химия, физика, биология и генетика да. Это объясняет все их странные свойства. Изменения могут быть сперва незначительными, а потому и незаметными. А до момента когда они становятся заметны, доживают немногие. Ведь есть же Тёмные сталкеры, они практически мутанты. А значит Чёрный прав. Но если для Сургута это шанс, его нужно использовать.

Гекат хмыкнул, его глаза сузились. В словах девушки была логика. Как и в словах Чёрного.

— Ты это к чему? — спросил он, не отрывая взгляда от улицы.

— К тому, что нам снова придётся отправиться в Зону. Отыскать чертов артефакт и спасти моего друга, — ответила сталкерша. — Но ты идти не обязан. Это я обещала ему и его семье.

Напарник молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Но Беда знала, что он её слушает. Она видела, как его пальцы сжимаются в кулаки, как напрягаются мышцы на его спине.

— И что ты предлагаешь? — наконец спросил он, поворачиваясь к ней. — Я бы сперва хотел узнать, что он имел ввиду говоря о том мне. Это он так и не рассказал. Интересно, что он имел в виду?

— Я не знаю, — пожала плечами девушка. — Но возможно тебе стоило просто спросить у него…

Мужчина вздохнул, его взгляд снова устремился в окно.

— Легко сказать, — пробормотал он. — Я хочу узнать, но и боюсь. А если я чудовище? Мутант. Что тогда?

— Я знаю, — согласилась Беда. — Но Сургут не чудовище. Он защищался. И ты не чудовище тоже. Ты ни разу не сделал мне ничего плохого. И Мейрав тоже, хотя она и заслужила. Не думай о себе так.

Мужчина снова хмыкнул, но на этот раз в его голосе чувствовалась тень улыбки.

— Ты ещё веришь, что всё можно изменить, — сказал он. — Но может быть ты и права…

— Я должна верить, — ответила девушка. — Иначе зачем всё это? Я пришла сюда чтобы спасти друга. И нашла нового. Я не позволю вам обоим просто так погибнуть.

Они замолчали, оба глядя на пустынные улицы Припяти. Город, который когда-то был домом для тысяч людей, теперь был лишь напоминанием о том, что всё может измениться в одно мгновение.

— Ладно, — наконец сказал Гекат. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Но если что… Пусти мне пулю в лоб, окей?

— Окей, — Беда не стала спорить, сейчас это ни к чему. — Но пообещай, что ты останешься собой, даже узнав что ты немного не человек. И если для этого потребуется тебя немного побить, попроси меня, я помогу.

Гекат кивнул и рассмеялся.

— Хорошо, если что я попрошу, — сказал он. — А пока пойдём отдыхать. Нам ещё многое предстоит узнать и обсудить.

Девушка кивнула и последовала за ним.

Чёрный же сидел в своей комнате и думал о том что снова влез туда куда его не просили. В который раз. Впрочем так было постоянно. Только раньше он был не один. А теперь остался лишь он да Юрка. Доктор ушёл на Север и уже больше года о нём не было ничего слышно. Пашка пропал после похода к Монолиту. Дед тоже куда-то делся. Он вздохнул. Как обычно, лучшие уходят первыми. Хотя, они прожили гораздо больше чем другие. И именно поэтому он точно знал о том о чем рассказывал этой парочке. Они были первыми. Познакомились случайно, их пути вобще не должны были пересечься, настолько они были разными, но Зона решила иначе…

« — Димка! Ты опять скотина такая всю прозрачную вчера вылакал? — голова раскалывалась и без криков Юрки.

Тот вошёл в комнату с неизменным фотиком на груди. Чёртов журналюга, никакого от него покоя.

— Ну че ты орешь? Вылакал и вылакал. Как будто последняя прозрачная в Зоне, — буркнул из-под груды вещей Пашка и застонал.

Голова трещала и правда нещадно. Погуляли они вчера хорошо… »

Из размышлений его вырвал стук в дверь. Он крикнул, что можно войти и в проём втиснулся Гекат. Вид у того был смущённый. Стоял. Мялся. Будто не знал как начать разговор. Впрочем Чёрный его понимал, он и сам когда осознал кем, ну или чем стал, восторга не испытал. В отличии от Дока и Юрки. Те новым возможностям были рады.

— Проходи, чего стоишь

Гекат боком, будто краб прошёл вдоль стены и присел на край стула. Сложил длинные, худые руки на коленях. Чёрный отметил, что он в целом был весь худой и нескладный. Но жилистый и крепкий. Лицо усталое, осунувшееся. Впрочем после всех приключений, что выпали на их долю это неудивительно.

— Пришёл поговорить, — то ли спросил то ли утвердил хозяин.

Бывший фанатик кивнул, но промолчал. Он не знал, с чего начать. Что спросить? «Расскажи мне, мутант ли я?» Вроде как глупо. Чёрный, видя его замешательство, решил не томить гостя и начал разговор сам.

— С чем пришёл — знаю, — сказал он, его голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой усталости. — Ну что ж, попробую рассказать.

Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и продолжил:

— Как я говорил ранее, многие артефакты воздействуют на РНК, ДНК и так далее. Но кроме этого есть ещё и Радар с его установкой, и ещё много чего, придуманного зелёными халатами. Члены, блин, долбаного Несознания, ибо сознанием там и не пахнет.

Он сделал паузу, словно давая Гекату время осмыслить сказанное, а затем продолжил:

— Так вот, на вас, членов Монолита, тоже воздействуют. Специальные пси-установки влияют на мозг. Заставляют быть покорнее. И пройти бесследно такое, как сам понимаешь, не может.

Гекат задумчиво почесал подбородок. Нет, если на мозги постоянно капать, то оно, конечно, так — крыша и правда потечёт. Но пока он всё равно не понимал, причём тут он.

— И что, я теперь как контролёр что ли? — спросил он, его голос звучал скептически.

Чёрный усмехнулся, но в его глазах не было насмешки.

— Не совсем, — ответил он. — Пси-установки не делают из людей контролёров. Они… как бы это сказать… перестраивают мозг. Делают его более восприимчивым к внешнему воздействию. Ты становишься словно губкой, впитывающей всё, что тебе говорят. И это не проходит бесследно.

Сталкер нахмурился, его пальцы сжались в кулаки.

— То есть, я теперь… что, зомби? — спросил он, его голос звучал резко.

— Нет, — Чёрный покачал головой. — Ты не зомби, впрочем как и любой другой член Монолита тоже. Но твой мозг изменился. Ты стал более… уязвимым. И это может проявляться по-разному. Приступы ярости, провалы в памяти, странные сны… Всё это последствия.

Гекат молчал, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри он чувствовал, как что-то сжимается. Он вспомнил свои приступы, те моменты, когда он терял контроль, когда всё вокруг становилось красным от ярости.

— И что теперь? — наконец спросил он.

— Теперь ты должен быть осторожен, — ответил Чёрный. — Ты не можешь просто так взять и забыть о том, что с тобой произошло. Но ты можешь научиться с этим жить. Точнее не так, ты этого не помнишь, но это есть. В приступе ярости ты скорее псевдогигант, чем контролёр.

Гекат кивнул.

— Ладно, — наконец сказал он. — Будем осторожнее значит. Будем себя контролировать, — мужчина поймал себя на мысли, что теперь думает о себе, будто о двух существах одновременно.

Чёрный кивнул в ответ.

— Решение верное, что я могу тебе сказать, — добавил он. — Ты достаточно силён и духом в том числе. А значит научишься контролировать себя. Я научился….

Бегство

— Подъём… подъём… подъём… подъём… подъём… — Беда с трудом разлепила глаза, услышав голос Чёрного. Тот суетливо метался по комнате, швыряя в них снаряжение. — Собирайтесь! Вам пора уходить!

— Что случилось? — сонно пробормотала девушка, пытаясь зарыться обратно в одеяло, но была тут же стянута за ногу на пол.

Чёртовы жаворонки, они тут все такие, что ли? Ей так не хотелось вставать, но холодный кафель помог пробуждению, которое приятным совсем не назовёшь.

— Тёмные… — коротко бросил мужчина.

Беда перевела взгляд на уже одетого Геката. Тот, казалось, и не спал вовсе, вон какой бодрый.

— Тёмные… Какие к бабке бюрера Тёмные? На часах… — она бросила взгляд на советский будильник, стоящий на тумбочке, и застонала. — Шесть утра…

— Самые обычные. По вашу душу пришли. Поэтому быстро одеваемся и уходим.

Девушка послушно натянула привычную уже «Севу», проверила автомат и потрусила следом за мужчинами. Вот спасёт Артёма — и всё, больше никаких Зон, Сафари и чего бы то ни было. Только она и кровать! Чёрный снова открыл очередной люк, просто наступив на какую-то из плиток. Внизу их ждал коллектор. Под ногами влажно чавкало. Беда предпочла не думать о том, что это такое. Но пахло оно весьма нехорошо.

— А как же Сургут, Мейрав? — пришла запоздалая мысль о том, что они оставили их там.

— Их я уже спрятал. Найти то, что спрятано в тайниках Дока, не под силу даже Тёмным, — усмехнулся ведущий их мужчина.

— Кто такой этот Док? — девушка уже дважды слышала это имя.

— О, он легенда Зоны. Как и я, как Юрка и Пашка. Однажды, за чашкой чая или чего покрепче, я расскажу тебе о них, о нас… — Чёрный вновь усмехнулся. — Если вы, конечно, выживете. А пока вам пора. Тоннель выведет вас за город. А там… Там сутки пути — и вы в Пустоши. Кстати, если встретите Дока, скажите ему, что я его жду.

— А как мы его узнаем? — Беда повернулась к мужчине.

— Узнаете. Поверь мне, его сложно с кем-то спутать. И если старый чертяка жив, вы его точно встретите. Он любит незваных гостей.

С этим он отсалютовал и, повернувшись, отправился обратно.

Девушка повернулась к Гекату.

— Ничего не понимаю… Какие к кровососу в зад Тёмные? Что он так всполошился?

— Тёмные сталкеры. Уже не люди, мутанты, — нарушил своё молчание тот. — Обосновались недалеко от Рыжего, в старых катакомбах. Даже бар свой открыли. И собирают всех таких же под свои знамёна. Хотят искоренить в Зоне всех людей и построить тут отдельное государство.

— Подожди, — Беда остановилась, хватая Геката за рукав. — Ты сказал, что Тёмные — мутанты. Но как они стали такими? И почему они хотят уничтожить всех людей?

Мужчина замедлил шаг.

— Они не всегда были такими, — начал он. — Раньше это были обычные сталкеры, такие же, как все мы. Но Зона… она меняет людей. Кто-то сходит с ума от артефактов, как рассказал Чёрный, кто-то поддаётся влиянию алкоголя. А кто-то просто теряет себя в этой бесконечной борьбе за выживание.

— И что, они просто решили, что люди — это зло? — спросила девушка.

— Не совсем, — ответил Гекат. — Они считают, что Зона — это новый мир. Мир, где нет места старым порядкам, где только сильные могут выжить. А люди, по их мнению, — это пережиток прошлого. Они хотят создать своё государство, где будут править только изменившиеся и те, кто принял Зону как свой дом. Но вторые должны подчиняться первым.

— Но это же безумие! — воскликнула Беда. — Зона убивает, она разрушает всё на своём пути. Как они могут считать её своим домом?

— Для них Зона — это не зло, не нарыв на теле планеты, — объяснил мужчина. — Это эволюция. Они верят, что мутации — это следующий шаг в развитии человечества. И что только те, кто смог измениться, достойны жить в новом мире.

— А те, кто не смог? — спросила девушка.

— Они считают их слабыми, — ответил Гекат. — А слабые должны умереть.

Беда замолчала, её мысли путались. Она не могла понять, как можно так думать. Зона была местом, где смерть, а не жизнь правит бал. И всё же Тёмные видели в ней что-то другое.

— Но почему они пришли к Чёрному? — спросила она. — Им нужен Сургут? Или ты? Или я и Мейрав?

— Мы с Сургутом — новый виток эволюции даже по их меркам, — ответил мужчина. — Мы знаем Зону, мы умеем выживать. А теперь мы с ним ещё и изменились. И если Чёрный прав, мы и правда новое звено, эдакий переходный этап между мутантом и человеком. Мы сохранили разум, но получили силу.

— Значит, вы для них как… — попыталась подобрать слова девушка. — Как недостающее звено в цепи между питекантропом и человеком? — наконец нашлась она.

— Вроде того, — кивнул Гекат. — Они хотят уничтожить всех, кто может помешать их мечте о новом мире. А для этого им нужны сильные, а главное, способные мыслить бойцы. Большинство из них теряют разум в первые пару лет. И их приходится уничтожать, так как они начинают представлять угрозу даже им.

Беда вздохнула, чувствуя, как огромная масса информации наваливается на её и так запутанный мозг.

— И что, они действительно думают, что смогут построить своё государство? — спросила она.

— Они верят в это, — ответил Гекат. — И у них есть силы, чтобы попытаться. У них есть свои лидеры, свои законы, своя армия. И они готовы идти до конца. А если они получат Сургута… — он замолчал.

— Но это же безумие, — прошептала Беда. — Они не смогут выжить в одиночку. Зона уничтожит их, как уничтожает всех остальных. У них не будет поставок еды, оружия…

— Возможно, — согласился мужчина. — Но пока они сильны. А оружие… им оно не нужно. Зачем автомат бюреру или кровососу? Многие из них владеют телекинезом, имеют повышенную регенерацию. А питание… они способны есть даже радиоактивное мясо.

Беда замолчала, её мысли путались. Она не могла понять, как можно так думать. Зона была местом смерти, а не жизни. И всё же Тёмные видели в ней что-то другое.

— Значит… значит они решили, что они вершина эволюции? И Зона принадлежит им, — сказала она.

— Да, — согласился Гекат. — Но нам стоит уже двигаться быстрее. Чем раньше мы найдём артефакт… И Дока, я думаю, Чёрный не зря его упомянул, тем лучше будет для Сургута.

Беда старалась не думать о том, что ждёт их впереди. Но одно она знала точно: Зона никогда не даст шанса на лёгкую жизнь. И если они хотят выжить, каждому из них придётся бороться. С Тёмными, с сумасшедшими учёными, с мутантами и даже с самим собой.

— Гекат, — тихо проговорила она, нарушая затянувшееся молчание, — а что, если мы всё-таки найдём этого Дока? Он сможет помочь Сургуту, вернуть ему его человеческую суть?

— Возможно, — ответил он. — Но сначала нужно его найти. Да и не думаю я, что Сургут потерял свою суть. Вспомни, он никогда не убивал простых сталкеров. Помогал даже. А вот подонки… подонки получали заслуженное.

Девушка кивнула, чувствуя, как в её груди теплится надежда. Док, кто бы он ни был, — это их последний шанс, последняя надежда. Впрочем, в Зону и шли лишь тогда, когда другого выхода не видели. И она была готова сделать всё, чтобы его найти. Чтобы помочь тому, кто помог ей.

— Ты прав, но мне так хочется, чтобы он смог вернуться к семье, к дочери. Она так его ждёт…

— С Зоной никогда не знаешь, сможешь ли ты вернуться. Но оставим эти разговоры на потом. Сперва нужно отыскать артефакт и Дока… — он хотел сказать ещё что-то, но в этот момент впереди послышался тихий шорох.

Они замерли, прижимаясь к стене. В тоннеле явно кто-то был. И этот кто-то сейчас двигался к ним.

— Тихо, — прошептал Гекат, его рука сжала автомат.

Беда затаила дыхание, её сердце бешено колотилось. Она прислушалась, стараясь уловить хоть какой-то звук. Шорох повторился, на этот раз ближе.

— Кто бы это ни был, он явно один, — прошептала она, её голос едва слышен.

Гекат кивнул, его глаза сузились. Он медленно двинулся вперёд, стараясь не издавать ни звука. Девушка последовала за ним, её пальцы сжали рукоять ножа.

Шорох снова раздался, на этот раз совсем близко. Мужчина резко поднял руку, призывая остановиться. Они замерли, прислушиваясь…

Тёмные

Тем временем Чёрный уже встречал гостей. Трое Тёмных, в простых серых пыльниках, стояли на пороге бывшего отделения милиции. Их фигуры отбрасывали длинные тени на стены коридора. Мужчина вышел к ним, окинул троицу холодным взглядом и замер, сложив руки на груди.

— Шух, Буча говорит, ты увёл нашего брата… — начал один из них, самый высокий, с непропорционально длинными руками и горбом, который выпирал под пыльником. Его голос звучал хрипло, словно слова давались ему с трудом.

— У Бучи есть брат или у тебя, Адыг? — голос Чёрного звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка.

— Ты знаешь, о ком я, — продолжил Адыг. — Нам нужен только Гибрид. Остальных мы не тронем. Но иначе… — Тёмный не договорил.

Чёрный молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Он знал, что Тёмные не шутят. Их слова — это не угроза, это обещание. Но он также знал, что отдавать Гибрида — значит подписать смертный приговор не только ему, но и всем, кто находился в Зоне.

— Гибрид не ваш брат, насколько мне известно, — наконец сказал он. — И никогда ни с кем из вас ранее в родственных связях не состоял.

Адыг наклонил голову, чуть сдвинул капюшон, так чтобы собеседник мог разглядеть узкое, хищное лицо. Его глаза сузились.

— Ты играешь с огнём, Шух, — прошипел он. — Буча не простит тебе этого.

— Буча может прийти сам, если ему так нужно, — ответил Чёрный, его голос звучал спокойно. Не вырос ещё тот, кто может его напугать. — Я тоже непрост, и твой Буча это знает. Иначе бы прислал не парламентёров, а группу зачистки.

Троица Тёмных замерла, их фигуры напряглись. Но мужчина не отвёл взгляд, словно окаменел. Он знал, что сейчас любое движение может стать началом доброй драки.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил Адыг.

— А что мне скрывать? Гибрида здесь нет. Да, я забрал его из Рыжего, подлечил, и он ушёл, — ответил Чёрный. — И если Буча хочет в этом убедиться, пусть приходит сам.

Тёмные обменялись взглядами. Затем Адыг кивнул.

— Хорошо, я передам Буче твои слова, но пока мои люди останутся следить за зданием, чтобы ты не увёл Гибрида…

Чёрный кивнул в ответ.

— Если у вас нет больше никаких дел и вы до пятницы абсолютно свободны, что ж, ваше право…

— Почему до пятницы? — Адыг резко повернулся к мужчине.

Тот расхохотался.

— Мультики надо было смотреть в детстве, а не на папкины журналы непотребства творить.

Тёмный недоумевающе почесал затылок, сплюнул и пошёл прочь. Чёрный остался стоять на месте, глядя им вслед. Он знал, что это только начало. Буча не остановится. И следующая встреча будет куда менее приятной.

— Ну что ж, — прошептал он, поворачиваясь назад. — Похоже, игра начинается…

Он подошёл к окну, заметил в ближайших кустах первого соглядатая присланного по его душу.

— Интересно, Буча думает, я такой идиот? — мужчина усмехнулся и отошёл в тень.

Вскоре он спустился вниз, в подвал. Осмотрел сперва лежащую на койке еврейку. Её ожоги стали меньше, но в себя она так и не пришла. Дыхание было ровным, но сознание всё ещё витало где-то там. Впрочем, это и неудивительно. Странным было как раз то, что она вообще выжила.

А вот Гибрид уже сидел на своём топчане и исподлобья смотрел на Чёрного. Его глаза, обычно пустые и отрешённые, теперь горели деятельным огнём.

— Ты кто такой? — хриплый голос не вязался с худощавым мужиком, что сидел, опираясь руками на край лавки.

— Можешь считать, что друг, — Чёрный вошёл в камеру и опёрся о косяк двери. — Помнишь, что произошло?

— Аномалию помню, бабу бешеную со шприцом. Беду, — он вскочил, его глаза расширились. — Беда! Где Нюта, что с ней? Она жива? — он сыпал вопросами, не давая своему тюремщику вставить даже слово.

— Жива, жива, — отозвался Чёрный, когда поток вопросов иссяк. — Сейчас где-то на пути к Пустошам…

— Ты отправил её в Пустоши?! — Сургут сел обратно и схватился за голову, его голос дрогнул. — Она неподготовленная девчонка. Ей там не выжить!

Он вскочил снова, заметался по камере, его движения были резкими, хаотичными.

— Мне нужно её догнать! — он бросился к двери, но Чёрный преградил ему путь.

— Успокойся, — сказал он, его голос звучал твёрдо, но без агрессии. — Она не одна. С ней Гекат. И они знают, куда идут.

— Гекат? — мужчина остановился, его глаза сузились. — Это ещё кто такой?!

— Думаю, ты его не знаешь, — бросил Чёрный. — Но! Он знает Зону. И он Беду не бросит.

Сургут замер, его дыхание было тяжёлым, но постепенно он начал успокаиваться.

— Но почему Пустоши? — спросил он, его голос звучал уже тише, спокойнее.

— Потому что там их меньше всего будут искать, это во-первых, — ответил Чёрный. — И во-вторых, потому что там их может найти Док. Ну или они его.

— Док? — сталкер нахмурился. — Кто тот самый Док?

— Легенда Зоны, — кивнул Чёрный, его глаза сверкнули лукавством. — Если кто и сможет помочь тебе вернуть твою человеческую суть, так это он.

Сургут молчал, его лицо оставалось напряжённым.

— И что, ты думаешь, он сможет помочь? — спросил он, его голос звучал с ноткой недоверия. Он присел обратно на лавку. — Я, конечно, не яйцеголовый, но даже я понимаю, что-то, что произошло, это далеко не царапина на коленке. Тут процесс посложнее будет.

— Я знаю, что он может, — ответил Чёрный. — Но сначала тебе нужно успокоиться и собраться. Ты им понадобишься. Но пока, — он сделал паузу. — Ты сидишь тихо. Тебя ищут Тёмные. И они! — мужчина шагнул к сталкеру. — Они знают, что ты тут, по крайней мере был тут! Поэтому не отсвечивай. Если хочешь помочь Беде и себе тоже. А то, что процесс глубже царапины… Да, ты прав. Но у Саныча есть наработки. Излечить тебя это может быть и не сможет, но хотя бы не даст окончательно стать тупоголовым мутантом. Впрочем ты и без мутации смотрю мозгом не отличался.

Сургут кивнул, его пальцы сжались в кулаки.

— Ладно, — сказал он. — Но если с ней что-то случится… Я себе этого не прощу. Тогда знаешь, лучше мутантом… А насчёт моего мозга, не тебе решать какой я.

— Ничего с ней не случится, — перебил его Чёрный. — Эта девка прошла пол-Зоны в поисках тебя и выжила. Ты её сильно недооцениваешь. Пошли пообедаем, или ты предпочтёшь остаться тут? И не устраивай мне тут сцен, умом ты не блещешь. Иначе бы не подставлял так никого, пошли уже…

Бывший разведчик на секунду задумался, затем поднялся.

— Пойдём поедим, раз уж зовёшь. А баба та, кто она, кстати? — поинтересовался он уже по дороге, решив не заострять внимание на своих умственных способностях.

— Зульфия Хулейман, — не оборачиваясь, бросил Чёрный. — Сержант израильской армии. Позывной Мейрав. В Зоне около двух лет. В данный момент работает на профессора Янпольского. По началу служила на охране Периметра, затем стала получать задания на предотвращение вывоза артефактов и мутантов за пределы Зоны.

— Ты многое о ней знаешь, — задумчиво пробормотал Сургут.

— Я и о тебе знаю немало. Майор ГРУ, Тимур Сургучев, 43 года, есть дочь и жена, брак распадается, жена подала на развод, — сухо озвучил факты Чёрный. — Продолжать?

— Я понял, — также сухо кивнул идущий позади майор в отставке. — Ты лучше расскажи мне, что со мной та дрянь сделала.

— Вот за обедом и расскажу. Грымза сегодня голубцы приготовила, грех отказываться.

— Это ты жену так ласково называешь, что ли? — хохотнул Сургут.

— Упаси меня Зона от такой жены. Она ж, если я пьяный из бара приду, в меня быстро скалку запустит и ещё чего-нибудь следом, потяжелее. Жена-кинетик — это, знаешь, тебе не шутки, — расхохотался в ответ Чёрный.

— Кинетик? Это у тебя мутант, что ли, в поварах ходит?

— Ну да, особь женского пола рода бюреров. Я её как-то от Выброса спас, а она так и осталась. Мелкая тогда ещё была. И знаешь, что самое интересное? — Чёрный открыл дверь в столовую, пропуская сталкера вперёд. Шторы были предусмотрительно кем-то задернуты, отчего в помещении царил лёгкий полумрак.

— Что? — откликнулся сталкер. Он поймал себя на мысли что подобное его не удивило.

— Они умеют говорить, но почему-то обычно не хотят…

— Это чтоб работать не заставили. Твоя Грымза вон, заговорила, теперь пашет.

Оба мужчины зашлись громким смехом.

Зомби

Гекат прижался к стене, вдавив туда же Беду. Его дыхание было едва слышным, но девушка чувствовала, как её собственное сердце колотится так громко, что, казалось, его отзвуки разносятся по всему тоннелю. Шаги впереди становились всё отчётливее. Тихий всплеск воды, затем шарканье, будто что-то волочилось по полу. Звуки приближались, становясь громче, чаще, сопровождаясь тяжёлым дыханием. Беда сжала автомат так крепко, что её пальцы онемели. Её ладони вспотели, а в горле стоял комок. Она закусила губу, пытаясь заглушить желание выскочить и выстрелить в темноту.

— Болит, болит, сильно болит. Жжётся, как жжётся, как солнце горит… — донёсся из мрака хриплый, надтреснутый голос.

Девушка вздрогнула. Её палец уже лежал на спусковом крючке, но Гекат резко прижал её к стене, приложив палец к своим губам. Его глаза говорили: «Тише. Жди.»

Из-за поворота, едва волоча ноги, показался зомбак. Его тело было изуродовано до неузнаваемости. Кожа, если её ещё можно было назвать кожей, свисала с костей грязно-зелёными лоскутами, местами покрытыми чёрными пятнами трупного разложения. Из-под драной кожаной куртки торчали белые кости. Его лицо было местами лишено плоти, обнажая кусок челюсти, которая двигалась, словно он всё ещё пытался жевать. Было удивительно, что он всё ещё мог издавать звуки. Глаза, мутные и белесые, казалось, смотрели в никуда.

Беда задержала дыхание. Запах, исходящий от него, был невыносимым. Это был не просто запах гнили — это была смесь сладковатого аромата разложения, давно нестиранных носков и чего-то ещё, что заставляло её желудок сжиматься. Её глаза слезились, а горло сводило от тошноты.

Зомби уже почти прошёл мимо них, но вдруг замер. Его голова медленно повернулась в их сторону. Мутные глаза остановились на девушке. Он заурчал, низко и глухо.

— Гекат… — прошептала Беда, но её голос дрожал так, что она едва могла говорить.

Мутант бросился вперёд с неожиданной скоростью, его руки, с обнажёнными костями пальцев, протянулись к ней. Сталкерша взвизгнула и ударила его прикладом автомата в лицо. Раздался глухой хруст, и куски гнилой плоти разлетелись в стороны. Один из них приземлился ей на руку, и она почувствовала, как что-то холодное и скользкое прилипло к её коже.

— В сторону! — крикнул мужчина, вытаскивая нож.

Зомби, упавший от удара, уже поднимался. Его почти сгнившие губы беззвучно двигались, словно он силился что-то сказать.

Гекат шагнул вперёд. Он размахнулся и вонзил нож прямо в глазницу мутанта. Лезвие вошло с глухим хлюпающим звуком, и мутант замер на мгновение, словно не понимая, что произошло. Затем его тело дёрнулось, и он рухнул на пол, окончательно умертвлённый.

Беда стояла, тяжело дыша, её руки дрожали. Она смотрела на труп и так мёртвого мужчины, не в силах отвести взгляд.

— Всё нормально? — спросил мужчина, вытирая нож о штанину дохляка. Его голос был спокоен, но в глазах читалась лёгкая тревога за девушку.

Та кивнула, но её голос всё ещё дрожал, когда она ответила:

— Да… просто… это было слишком неожиданно.

Гекат хмыкнул, но ничего не сказал. Он знал, что слова сейчас не помогут. Вместо этого он взял её за руку и потянул за собой.

— Пошли. Здесь больше нечего делать. Мы и так потеряли время, да ещё и нашумели.

Беда кивнула и двинулась следом, стараясь не отставать от Геката. Её ноги всё ещё слегка дрожали, а в голове крутились обрывки мыслей, которые она не могла собрать воедино. Тишина тоннеля давила, и только их шаги, эхом отражающиеся от стен, нарушали мёртвую тишину.

— Гекат, — нарушила она молчание, её голос звучал тихо. Мало ли кто ещё таится в темноте. — Тебе не показалось, что он был… не такой, как все остальные?

Мужчина замедлил шаги, но не остановился. Его взгляд скользнул по тёмным стенам тоннеля.

— Не такой? — переспросил он, нахмурившись. — Ну, если ты про то, что он говорил, то да, это редкость. Но зомбаки бывают разные. Иногда у них что-то щёлкает в голове, и они начинают бормотать. У Дока, кстати, был такой, в роли друга. Говорят, больно любил тушёнку и галеты. Но там сам Док что-то наворотил, что у него мозг не размяк.

Беда покачала головой, её пальцы нервно сжали ремень автомата.

— Нет, не только это. Его глаза… они будто смотрели на меня. Не просто так, а… осознанно, что ли. И этот голос… он звучал так, будто он действительно чувствовал боль.

Гекат наконец остановился и повернулся к ней. Его лицо, спокойное и непроницаемое, сейчас выражало лёгкое недоумение.

— Ты думаешь, он был… не совсем того, мозги, тип, работали?

— Не знаю, — призналась девушка, глядя на него. — Но что-то в нём было не так. Может, он был кем-то другим? Или… может, он всё ещё был человеком, где-то внутри? Они вообще что-то чувствуют?

Мужчина задумался на мгновение.

— В Зоне много странного, Беда. Но если он и был кем-то другим, то теперь уже поздно. Мы не можем помочь тем, кто стал мутантом.

Беда опустила глаза, её губы сжались в тонкую линию. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Всё, что она могла сделать, — это кивнуть и продолжить идти за ним, стараясь не думать о том, что, возможно, они только что убили не просто очередного мутанта, а кого-то, кто всё ещё мог хоть что-то чувствовать.

— А как становятся зомби? Вирус или? — снова заговорила сталкерша, её голос звучал задумчиво, но в нём чувствовалось напряжение. Она шла за Гекатом, стараясь не отставать, но её мысли явно были далеко.

Мужчина вновь замедлил шаг, обернулся к ней и на мгновение задумался. Его лицо, освещённое тусклым светом фонаря, казалось ещё более суровым.

— Радар, — наконец сказал он. — Там установка стоит, пси-волны, все дела. Выжигает мозги, говорят. По сути, они не мертвы, как в кино. Но почему-то разлагаются почти как киношные…

Беда нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова.

— Пси-волны? То есть это не вирус, а что-то другое? Они… они всё ещё живые?

Гекат пожал плечами, его голос стал чуть более резким, как будто он не хотел углубляться в эту тему.

— Кто их знает. Мозг у них выжжен, сознания нет. Они как пустые оболочки, которые только и могут, что бродить и нападать. Но да, технически они не мертвы. Их тела ещё работают, хоть и не так, как у людей. Физиологически вроде как да, морально точно нет…

— Но почему тело разлагается? Ведь если там идут процессы жизнедеятельности, то… — Беда задумалась. — Если они живые, то почему они выглядят как… как трупы? Неужели вам, сталкерам, это не было никогда интересно?

Гекат вздохнул, явно не в восторге от этого разговора.

— Зона, Беда. Здесь всё идёт не по правилам. Пси-излучение, радиация, аномалии — всё это влияет на тело. Может, их клетки просто не могут нормально функционировать после такого воздействия. Или, может, это что-то другое. Кто знает? Ты ещё спроси, как они гадят…

Беда замолчала, её взгляд устремился в темноту тоннеля. Она думала о том дохляке, о его глазах, которые, казалось, смотрели на неё с какой-то странной осознанностью. Ей хотелось верить, что он был просто пустой оболочкой, но что-то внутри не давало покоя.

— Гекат, — тихо сказала она, — а если они всё ещё чувствуют? Если где-то внутри они понимают, что с ними произошло? И да, кстати, а они гадят?

Мужчина застонал, остановился и повернулся к ней. Его глаза, обычно холодные, на мгновение смягчились.

— Не думай об этом, — сказал он. — Это путь в никуда. В Зоне нужно выживать, а не философствовать. Если начнёшь сомневаться в каждом шаге, то не выберешься отсюда живой. А насчёт гадят… я не смотрел, знаешь ли, как-то не до того было.

Девушка рассмеялась, представив, как её спутник подглядывает за гадящим зомби.

Контролёр

Вскоре впереди забрезжил свет, серый, тусклый, но после долгого пребывания в темноте он казался почти ослепительным. Гекат снова приложил палец к губам, давая знак Беде сохранять тишину. Кто знает, что или кто может ждать их на выходе. Он осторожно выглянул из широкой трубы, быстро оценил обстановку. Кажется, никого.

Махнув рукой, он показал, что всё чисто, и они вышли на самой окраине города. Перед ними раскинулось заболоченное озеро, поверхность которого была покрыта густым туманом. Тёмная вода стояла неподвижно, словно зеркало, отражая серое небо. Гекат на мгновение задумался. Он вспомнил, что раньше это озеро называлось Стариком. И сейчас, спустя годы, оно всё ещё носило это имя, но уже по другой причине.

Теперь это место было известно тем, что именно здесь чаще всего зарождалась странная аномалия — Дядя Митя. Она была невидимой, блуждающей, и о ней ходили жуткие легенды. Сперва те, кто попадались на её путь, слышали глухие, тяжёлые шаги, словно кто-то огромный и невидимый шёл по земле. Затем на земле появлялись огромные следы, оставленные невидимым великаном. И те, кому не повезло попасть «под ногу» Дяди Мити, сходили с ума. Их находили позже, бредящими, с пустыми глазами и бессвязно бормочущими о том самом дяде.

Гекат почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он резко оглянулся, словно ожидая увидеть следы или услышать те самые шаги. Но вокруг было тихо, только лёгкий ветер шелестел высоким камышом, что рос вдоль берега.

— Что-то не так? — тихо спросила Беда, заметив его напряжение.

— Ничего, — буркнул он, стараясь не показывать своего беспокойства. — Просто это место… не самое приятное. Двигаемся быстрее. Аномалия тут бывает…

Он бросил взгляд на озеро, словно ожидая, что из тумана появится что-то невидимое, но от того не менее страшное. Но озеро оставалось спокойным, и только лёгкая рябь нарушала его поверхность. Казалось, под водой кто-то движется.

— Дядя Митя? — прошептала девушка, словно угадав его мысли. Она тоже слышала байки о странной аномалии.

— Не упоминай, — резко оборвал её Гекат. — Не хватало ещё накликать.

Он двинулся вперёд, стараясь держаться подальше от берега. Беда последовала за ним, но её взгляд то и дело возвращался к озеру. Она чувствовала, что это место таит в себе что-то зловещее, что-то, что нельзя увидеть, но можно почувствовать. Но, зная суеверность всех сталкеров, предпочла дальше идти молча. Кто знает, может, они и правы, и Зона действительно слышит всё, что они говорят.

Вздохнув, девушка медленно побрела вдоль топкого берега, её ноги вязли в грязи, а мысли путались в голове. «Как только сталкеры живут тут годами?» — думала она с горечью. Голова тяжело ныла, будто туда налили свинца. Она здесь всего ничего, а уже ей хочется то ли в петлю залезть, то ли вон, идущему впереди Гекату, башку чем-нибудь тяжёлым размозжить. Потерла виски. Да что же она так болит-то? Снова накатило раздражение на спутника. Ну а чего он такой… какой он — Беда сформулировать не смогла. Но точно знала, что это правильный выбор.

«А зачем чем-то тяжёлым? У неё же автомат есть».

Она остановилась, её пальцы сжали оружие. Мысли, которые крутились в её голове, вдруг стали чёткими. Она подняла автомат, её палец нащупал спусковой крючок. Предохранитель тихо щёлкнул.

Этот щелчок и спас Геката.

Услышав звук, он резко обернулся. Его глаза на мгновение расширились от удивления. Но инстинкты сработали быстрее, чем сознание. Он бросился вниз, едва успев крикнуть:

— Беда, ты совсем охренела, что ли?!

Очередь прошила ветки над его головой. Пули срезали листья и мелкие ветви, которые дождём посыпались на землю. Мужчина прижался к земле, его сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

— Я тебя спрашиваю, ты там совсем охренела?! — закричал он, поднимаясь на колени. Его голос был резким, но в нём слышалась не только злость, но и страх.

Беда стояла неподвижно, автомат всё ещё в руках. Её глаза были широко раскрыты, словно она сама не могла поверить в то, что только что произошло. Она смотрела на Геката, но её взгляд был пустым.

— Тебя нужно уничтожить… — начала она, но слова будто застряли в горле.

Гекат медленно поднялся, его движения были осторожными, как будто он боялся спровоцировать её снова. Он подошёл к ней, шаг за шагом, не сводя с неё глаз. Девушка медленно поворачивалась за ним, не сводя с него ствол.

И тут он заметил его. В тени деревьев, чуть поодаль, что-то шевельнулось. Это было едва уловимое движение, но Гекат сразу понял — что-то не так. Его взгляд скользнул в сторону, и он увидел наконец того, из-за кого чуть не расстался с жизнью.

Мутант. Он был похож на человека, но лишь отдалённо. Его голова была непропорционально большой, с гипертрофированным лбом, на котором словно пульсировали язвы. Глаза, глубоко посаженные и выпученные, были полностью чёрными, словно два бездонных колодца. На висках бились, словно в такт пульсу, волдыри, из которых сочилась какая-то тёмная жидкость. Остатки волос, жалкие и редкие, торчали в разные стороны. Торс твари был обмотан лохмотьями и бинтами, которые, казалось, давно уже стали частью его тела. Ниже были натянуты старые, порванные джинсы, покрытые грязью и практически истлевшие. Длинные и тонкие руки, с неестественно вытянутыми пальцами, свисали по бокам, словно плети. Это был контролёр. Гекат узнал его сразу — эти твари славились тем, что могли влиять на сознание, вызывать галлюцинации, заставлять людей терять контроль над собой.

— Беда, — сказал он тихо, но твёрдо. — Это не ты. Это он.

Девушка ничего не ответила, её взгляд был пустым, словно у зомби. Видимо, тварь крепко прихватила её сознание.

Гекат знал, что действовать нужно быстро, иначе она рискует остаться овощем. Его рука метнулась к поясу, и через мгновение нож уже был в ладони. Он прицелился, задержал дыхание и бросил оружие с такой силой, что оно пронзило воздух со свистом, сверкнув в тусклом свете.

Клинок вонзился в глаз контролёра с глухим хлюпающим звуком. Мутант дёрнулся, издав странный, высокий визг, и рухнул на землю. Его тело выгнулось, вздрогнуло, а затем замерло.

Беда вздрогнула вместе с ним, словно её вырвали из глубокого сна. Она опустила автомат, её руки дрожали.

— Что… что это было? — прошептала она, глядя на Геката с растерянностью.

— Контролёр, — ответил мужчина, подходя к ней. — Он сыграл с твоим сознанием злую шутку.

Беда посмотрела на труп мутанта, её лицо побледнело.

— Я… я чуть не убила тебя…

— Но не убила, — сказал он твёрдо. — Ты справилась.

Девушка закрыла глаза, её дыхание было неровным, прерывистым.

— Я не знаю, смогу ли я справиться… если это снова произойдёт… Как ему противостоять?

— Сможешь, — сказал Гекат, кладя руку на её плечо. — Но теперь ты знаешь, на что они способны. Будь осторожнее. Ты что-то чувствовала?

— Головную боль, потом раздражение…

— В следующий раз кричи об этом мне. Сразу же, — попросил её мужчина.

Беда кивнула и устало опустилась на землю.

— Это было ужасно, — прошептала она.

— Согласен, — кивнул Гекат. — Помирать мне как то не хочется. Но такое бывает. Здесь нужно всегда быть начеку. И ты теперь это знаешь. Отдыхай пока. Потом пойдём дальше.

Он понимал, что ей нужна эта короткая передышка, привести в порядок спутанные мысли и отдышаться. Тем более с её возможностью чувствовать других, она лёгкая жертва для мутантов псиоников. Её вины в том нет.

Девушка тяжело дышала и искоса смотрела на спутника, но молчала. Она боялась нарушить тишину, боялась что он бросит её прямо тут. Или ещё хуже, пристрелит. Она угроза. Точно. Так оно и есть. Мысли в голове всё ещё путались и она потерла виски.

"Черт, вот же угораздило вляпаться, хорошо хоть Гекат среагировал так быстро... "

Она отпила воды и вздохнула устраиваясь поудобнее. Всё тело жутко ныло от усталости. Мужчина присел рядом и потрепал её по плечу.

— Прорвёмся...

Пустоши

Отдохнув они двинулись дальше. Тишина, прерываемая лишь редкими звуками ветра и шелестом листвы, казалась обманчиво спокойной. Но оба знали, что это лишь иллюзия. Вскоре они вышли к границам того, что многие именовали локацией Припять. И если переход на другие локации Зоны чаще всего был чисто символическим, то тут его было видно хорошо.

Перед ними возвышались руины старого периметра — некогда мощного заграждения, которое должно было сдерживать порождения Зоны. Высокие бетонные стены, теперь разрушенные волной Прорыва, валялись под ногами огромными кусками и уже поросли мхом, местами были разбиты до основания. Колючая проволока, ржавая и оборванная, свисала с остатков ограждения, покрытая лохмотьями Ржавых волос и Жгучего пуха. Полоса заграждения, которая когда-то была смертельной ловушкой, теперь была похожа на вспаханное поле, по которому тут и там были разбросаны огромные кратеры от взрывов противотанковых мин.

Гекат остановился, его взгляд скользнул по развалинам.

— Вот она, граница, — сказал он, его голос звучал почти с уважением. — Когда-то это считалось непреодолимым препятствием для мутантов всех мастей.

Беда молча смотрела на разрушенный периметр. Её глаза скользили по трещинам в бетоне, по следам взрывов, которые когда-то должны были остановить распространение Зоны.

— И что, это всё? — спросила она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалось напряжение. — Они думали, что бетон и мины остановят её? И её порождения? Это же глупо…

Мужчина хмыкнул.

— Они думали, что смогут контролировать её. Но Зона не подчиняется никому. Она растёт, как хочет. И никакие стены, никакие заборы её не остановят. Вот и профессор хочет контролировать её детей, но это невозможно.

Они прошли через пролом в стене. Остановились. Обернулись назад, перед ними открылся вид на Припять. Город-призрак, некогда полный жизни, теперь стоял в тишине, как памятник человеческой гордыне и её краху. Высокие здания, покрытые трещинами и мхом, казались огромными надгробиями. Улицы, заросшие травой и кустарником, напоминали скорее лесные тропы, чем дороги некогда процветающего города.

Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Это… это как будто другой мир, — прошептала она.

— Это и есть другой мир, — ответил Гекат. — Мир, который мы больше не контролируем.

Он развернулся, хотел было шагнуть вперёд, и вдруг замер. Его глаза сузились, а рука непроизвольно потянулась к оружию.

— Ты тоже это видишь? — сталкер повернулся к спутнице, его голос звучал настороженно.

— Вижу что? — Беда прищурилась, пытаясь понять, о чём тот говорит. Она огляделась, и вдруг заметила странное марево по кромке раскиданных тут и там обломков. Казалось, их накрыли странной прозрачной сферой, которая слегка мерцала при дуновении ветра.

— Что это? — девушка озадаченно почесала нос, её брови сдвинулись в недоумении.

— Пространственный пузырь, — откликнулся Гекат. — Теперь понятно, почему оттуда никто не возвращается практически…

— Пространственный пузырь? — Беда снова задумалась, её взгляд скользил по странному мареву. — Это что-то вроде аномалии?

— Ага, аномалия такая, — кивнул мужчина, не сводя глаз с пузыря. — Искажает пространственно-временной континуум. Зайдя в него, ты перестаёшь понимать время и пространство. Будешь думать, что прошло две минуты, а на деле — годы. Или наоборот. Или что прошёл километр, а на деле — два шага.

Девушка посмотрела на него, её глаза расширились от удивления.

— То есть… если мы туда зайдём, то можем просто… потеряться?

— Именно, — подтвердил Гекат. — И не только потеряться. Некоторые говорят, что внутри пузыря можно встретить… что-то очень странное.

— Что-то? — переспросила Беда, её голос дрогнул. — Но здесь почти всё странное…

— Да, — он пожал плечами. — Кто знает, что там на самом деле. Может, это просто слухи, а может… — он не договорил, но его взгляд стал ещё более серьёзным. — Или, теряя ориентиры, люди просто видят глюки, — решил пошутить он, чтобы разрядить обстановку.

Девушка молча смотрела на пузырь, склонив голову набок. Она представляла, как кто-то заходит туда, думая, что прошёл всего несколько шагов, а на самом деле оказывается в ловушке на годы. Или, может, наоборот — выходит, думая, что прошли годы, а на деле всего пару минут.

— И как его обойти? — наконец спросила она.

Гекат посмотрел на неё.

— Нам не нужно его обходить. Нам прямо туда, — он ткнул пальцем в направлении аномалии.

Беда замерла, её глаза расширились.

— Ты шутишь?

— Нет, — ответил он твёрдо. — Судя по диаметру, он накрывает собой все Пустоши. А значит, нам прямо в него.

— Но ты же сам сказал, что это опасно! — возразила девушка. — Мы можем потеряться, сойти с ума, или… или вообще не выйти оттуда! И как мы тогда сможем помочь?!

— Можем, — согласился мужчина, кивая. — Но если мы не попробуем, то никогда не узнаем, могли ли мы помочь. И это будет наверняка. А так… так у нас есть шанс. Иначе всё это — весь наш путь — был напрасным.

Беда смотрела на него, её сердце колотилось от ужаса. Она хотела возразить, сказать, что это безумие, но в его глазах читалась такая уверенность, что она не могла найти слов.

— Ты уверен? — наконец прошептала она, тяжело опуская автомат в руке. — Другого пути точно нет?

— Нет, — честно ответил он. — Но не переживай, кто-то да приходил оттуда, а значит, выход там есть. И мы его с тобой отыщем. Как найдём всё необходимое и Дока.

Она глубоко вздохнула, её пальцы сжали ремень автомата.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так…

— Тогда я постараюсь нас вытащить, ну или мы будем бродить там, будто призраки. У-у-у-у… — рассмеялся Гекат, изображая приведение. — Доверься мне. Всё будет гуд. Точно-точно…

Они подошли ближе, Беду так и подмывало коснуться рукой его мерцающей поверхности. Аномалия слегка рябила, будто приглашая войти. Беда почувствовала, как её тело слегка покалывает, будто от статического электричества.

— Держись рядом, — сказал мужчина, протягивая ей руку. — И главное, не думай о времени. Не помню откуда, но я знаю, что главное там — не зацикливаться на времени и расстоянии. Просто идти…

Она кивнула, взяла его руку, и хотела было уже перешагнуть за границу Пузыря, как вдруг позади них раздался громкий крик…

— Меня подождите!!!

В путь

— А я говорю, мне нужно их догнать! — Сургут нервно стёр со щеки каплю жирного сметанного соуса, который прилетел туда с плюхнувшегося на тарелку голубца. Его лицо покраснело от злости.

Чёртова мутантиха невзлюбила его с первого взгляда. Едва они вошли в столовую, она швырнула в него тряпкой, которая, видимо, предназначалась для уборки. А теперь вот, сидит весь в белых каплях, что стекают по лицу, и чувствует себя полным идиотом.

— Сургут, успокойся, — Чёрный откинулся на спинку стула с усмешкой наблюдая за происходящим. — Ты выглядишь так, будто тебя только что облили супом.

— Не супом, а сметаной! — огрызнулся мужчина, пытаясь стереть соус с рубахи которую только что одел после помывки. — И это не смешно! Я теряю время, пока эта… эта тварь издевается надо мной!

Мутантиха, стоявшая за столом раздачи, лишь усмехнулась, показывая острые зубы. Её глаза, ярко-жёлтые, смотрели на Сургута с явным злорадством. Она словно наслаждалась его злостью.

— Ну, может, она просто флиртует с тобой, — пошутил гостеприимный хозяин, откусывая от куска хлеба.

— Флиртует?! — сталкер чуть не подпрыгнул от возмущения. — Она чуть не выбила мне глаз этой тряпкой! Она б её хоть стирала что ли, как камень уже…

— Ну, знаешь, — Чёрный пожал плечами, — в Зоне и не такое бывает. Может, она просто пытается привлечь твоё внимание. Чувствует так сказать, что вы одной крови, — он довольно хохотнул над собственной шуткой

— Привлечь внимание? — Сургут посмотрел на мутантиху, которая теперь демонстративно облизывала ложку, глядя на него. Он в в отличие от своего собеседника не видел ничего смешного. — Она привлекает внимание, как граната в руках у новичка! Точно также не знаешь когда рванёт!

Чёрный засмеялся, но Сургут был не в настроении для шуток. Он встал, с силой отодвинув стул, и направился к выходу.

— Куда ты? — крикнул ему вслед мужчина.

— Догонять их! — бросил сталкер через плечо. — А ты можешь остаться тут, если тебе так весело!

Чёрный вздохнул, отложил хлеб и встал.

— Ладно, ладно, я тебя провожу. Но только давай без драм, а? Тебя ищет пол Зоны, а ты собрался расхаживать там как ни в чем не бывало…, но дело твоё. Я предупредил, — он примиряюще поднял руки.

Сургут не ответил. Он уже был у двери, на ходу вытирая капли с лица. Закончив начатое он нервно швырнул тряпку в угол. Грымза сверкнула глазами и хотела было отправить ту обратно в сталкера, но Чёрный остановил её жестом руки.

— Стой ты, несешься как ошпаренный. Всё равно ж куда идти не знаешь, — догнав Сургута он обошёл того и двинулся вперёд. — Сказал же, провожу, чего психовать то? И без тебя бы справились… — Чёрный шёл впереди, его голос звучал спокойно, но с лёгкой долей раздражения.

— Да что ты говоришь? Док выйти не может, а они смогли бы?! — голос Сургута дрожал от ярости. Он шёл следом, крепко сжимая кулаки.

— Твоя Беда неплохой эмпат, а они лучше чувствуют себя в Пузырях… — бросил Чёрный, не оборачиваясь. — Кстати, вы куда её умудрились засунуть, что она так быстро изменилась? Обычно для таких изменений нужны годы…

— Она сама туда залезла… — пробурчал Сургут, стараясь не вдаваться в подробности.

— Это куда? — Чёрный наконец обернулся, его глаза с любопытством смотрели на мужчину.

Тот, поняв, что Чёрный не отвяжется, принялся рассказывать ему про странную аномалию, которую они нашли с Пчихом. Вспомнив рыжего балагура, он поник.

— Никогда не слышал о таком, где говоришь, вы её нашли? — спросил Чёрный, явно заинтересованный.

Сургут объяснил, как найти кунг с аномалией, которая глушит все звуки.

— Прямо одна огромная беруша, во, так её и назову… — усмехнулся Чёрный.

Но Сургута волновало другое. Он хотел скорее догнать девушку и её спутника. А потому поторапливал своего ведущего. Вскоре тот вывел его в коллектор.

— Дальше сам, мне ещё вашу еврейку выхаживать. Удачи тебе. Вам! — он повернулся и пошёл прочь.

Сургут шагнул в полумрак. Замер. Зрение быстро адаптировалось к отсутствию света. Хоть какой-то плюс от мутации, хохотнул он про себя. И двинулся вперёд.

Вскоре он вышел к месту битвы с мертвяком. Присел на корточки, осмотрел труп зомби.

— И как понять, как давно ты дохлый? Ты ж холодный даже когда резво скачешь. Впрочем, чёт я лиху дал, когда это вы резвыми были… — пробормотал он, разглядывая останки.

Зомбак лежал на боку, его тело было изуродовано до неузнаваемости. Кожа, точнее то сто от неё ещё оставалось, свисала с костей грязно-зелёными лоскутами. В черепе на месте одного глаза зияла дыра, судя по тому, что видео Сургут, от ножа, который и стал причиной его окончательного умерщвления.

Мужчина поднялся и огляделся. Пошли они скорее всего во-он в тот отнорок, оттуда тянет ветром.

Он двинулся дальше. Зрение, обострённое мутацией, позволяло ему неплохо видеть в темноте, как в сумерках.

Через несколько минут он вышел к месту, где тоннель расширялся. Здесь было тихо, только капли воды, падающие с потолка, нарушали тишину. Сургут остановился, прислушался.

— Беда! — крикнул он, его голос эхом разнёсся по тоннелю.

Но ответа не последовало, значит ушли они довольно далеко.

Наконец он вышел наружу. Свежий воздух ударил в лицо, и Сургут на мгновение зажмурился, привыкая к свету. Оглянулся. Хмыкнул.

— Семиходский Старик, ага… — пробормотал он, узнавая местность. Когда-то, как ему казалось, давно, он уже успел тут побывать.

Отсюда до границы с Пустошами было рукой подать. Привычный подмечать любые мелочи глаз тут же заметил срезанные очередью ветки. Они лежали на земле, свежие, с белыми срезами, которые ярко выделялись на фоне тёмной коры.

Сургут подошёл ближе, присел на корточки. Его пальцы провели по срезу, ощущая шероховатость влажной древесины.

— Калаш, — пробормотал он, заметив разбросанные на земле гильзы. — Значит, они тут были. Но как давно? Высохнуть не успели, а значит прошло максимум часа четыре, но влажность, здесь высокая влажность, — мужчина нахмурил брови, пытаясь, определить время когда ветки упали на землю.

Он встал, огляделся. Ветки были срезаны на высоте примерно метра от земли, что говорило о том, что стреляли с уровня пояса. Сургут представил, как Беда или её спутник, отступая, выпустили очередь, чтобы отбиться от кого-то — или чего-то. Перевёл взгляд выше, там тоже белели пеньки ветвей. Значит была вторая очередь. Над головой.

— Куда же вы, чёрт вас дери, пошли? — пробормотал он, его глаза скользили по земле, ища следы.

И тут он заметил останки мутанта. Контролёр лежал на спине, широко раскинув руки. Его огромная голова, непропорциональная и покрытая язвами, была запрокинута назад. Чёрные, выпученные глаза смотрели в небо, словно в последний момент он пытался увидеть что-то, что так и не успел разглядеть. На лбу зияла глубокая рана, из которой сочилась тёмная, почти чёрная жидкость.

Сургут подошёл ближе, присел на корточки. Внимательно осмотрел труп.

— Ножом, — пробормотал он, заметив характерный след от лезвия. — Чистая работа.

Он знал, что контролёры были опасными противниками. Их способность влиять на сознание делала их одними из самых страшных мутантов в Зоне. Но кто-то справился с этим. И справился быстро.

— Беда, — прошептал он, вставая. — Или её спутник. Скорее он, а значит, — взгляд снова метнулся к дереву. — Значит она попала под влияние и чуть не застрелила, как его там, Геката. Но тот успел заметить тварь и ликвидировать. А он и правда неплох…

Он огляделся. Следы на влажной почве вели дальше, в сторону Пустоши. Местность была опасной, даже для опытных сталкеров. Там, среди бескрайних полей и болот, можно было легко заблудиться, а то и нарваться на что-то похуже. Мутанты там водились похлеще чем где-либо в Зоне. Ещё и Пузырь, чтоб его порвало.

Но выбора у него не было, ему было нужно догнать девушку. Это из-за него она вернулась туда где быть ей совсем не следовало.

Через несколько минут он вышел к границе. Перед ним раскинулись Пустоши — бескрайние, пустынные, покрытые редкой растительностью.

Руины старого периметра всё также окружало мерцающее марево. Ветер гулял среди развалин, создавая жутковатые звуки, похожие на стоны.

Сургут остановился, его глаза сузились. Он заметил парочку, что стояла прямо около Пузыря.

— Беда! Меня подождите!!! — крикнул он спеша к ним.

Девушка резко обернулась и увидев знакомую фигуру сорвалась с места.

— Сургут! Я знала, что ты меня не бросишь! — радостно вскрикнула она повиснув на его шее. Тёмные глаза смотрели на него с почти щенячьим восторгом. — Но как, как он тебя отпустил?

— О, это долгая история, — усмехнулся Сургут ставя её на землю. — Расскажу пока будем идти. А вы я смотрю всё же решили рискнуть? — его глаза скользнули по подошедшему Гекату.

Тот молча кивнул и протянул руку. Затем представился. Разведчик пожал крепкую ладонь фанатика, довольно хмыкнул окинув того взглядом и тоже промолчал. Впрочем, им можно было и не говорить. Беда тараторила за всех.

— Представляешь… там время не существует. Мне Гекат сказал, правда же? — повернулась она к тому.

Гекат кивнул.

— Не существует. Точнее течёт вне законов физики. Место и правда странное. Обычно пузыри небольшие, а этот. Этот накрыл собой участок в несколько десятков квадратных километров.

— Но нам всё равно придётся туда идти? — Беда смотрела на мужчин ожидая ответ.

— Придётся, — вздох вырвался у них одновременно.

— Тогда чего стоим? — с присущей ей жизнерадостью спросила девушка. — Быстрей зайдем, быстрей выйдем. Пойдёмте.

И первой шагнула в качнувшееся марево Пузыря.

Мир вокруг неё изменился мгновенно. Воздух вдруг стал густым, словно желе, а звуки исказились, превратившись в глухое, еле слышно эхо. Беда почувствовала, как закружилась голова, а пространство вокруг словно растянулось, а потом резко сжалось, как резинка для волос. Она закрыла глаза, стараясь не думать о том, что происходит.

— Можешь взять мою руку, так будет чуть легче, — девушка услышала голос Сургута, но он звучал так, будто доносился из-под подушки. Но она точно чувствовала крепкую, слегка шершавую и огромную как лопата ладонь, что сжала её маленькую ручку. От этого и правда стало легче. Она благодарно улыбнулась, но глаза так и не открыла.

— Просыпайся, красавица, — усмехнулся где-то рядом Гекат.

Беда шумно вздохнула и наконец разлепила веки. И замерла. Она ожидала увидеть сюрреалистический пейзаж, искажения времени, пространства. Да что угодно. Но только не очередное болото. С виду совершенно обычное. Девушка открыла было рот протягивая вперёд ладонь.

— А ты чего ожидала? Что тут будут везде крутиться временные петли или что там в таких местах обычно бывает? — заметив её жест расхохотался стоящий рядом с ней Сургут.

— Не знаю… — разочарованно протянула Беда. — Но точно не болото…

— А есть болото… — разведчик слегка толкнул её плечом и запел. — Эх трясина, Кисель да Туман, впереди низина и сплошной обман. И узнать не сможешь, чей-то был вой, голову ты сложишь в Зоне чужой…

— Ты снова поёшь? — девушка с наигранным ужасом заткнула уши.

— Это тебе повезло, что ты песен Пчиха не слышала, — усмехнулся тот. — Певец из него был никудышный…, но парень хороший.

Они оба на время замолчали, словно отдавая дань памяти рыжему парню. А затем повернулись в сторону Геката. Тот стоял чуть поодаль и рассматривал болото перед ними.

— Пошли что ли? — кивнул он им и двинулся первым.