Последняя из рода Игнис

Глава 1

Стефания. Огонь был всегда у нее внутри

Транзитный автобус притормозил у таблички с надписью "Гиреево". Дверь бесшумно открылась, а потом закрылась. На обочине дороги оказалась одинокая пассажирка. Ветер разметал по спине рыжие волосы. Она решительно собрала их, связав в высокий хвост.

Некоторое время она прислушивалась к себе. А потом сорвалась с места и побежала по проселочной дороге. В груди появился сильный жар. Стало тяжело дышать. И Катерина поняла сразу: что-то случилось.

"Неужели с бабушкой? Только бы не это..." — самые дурные мысли и предчувствия проносились в голове, заставляя ускорить бег.

Рюкзак больно бил по спине. Сумка в этот неподходящий момент казалась ненужной и тяжелой. Но бросить ее она не могла. Там была ее одежда. А босоножки на высоких каблуках тормозили конкретно. Ветер нещадно пытался вырвать из собранного на затылке узла рыжие пряди. Несколько все же вырвались из плена на свободу. Они подпрыгивали при движении и извивались, как маленькие рыжие зме йки. Она приостановилась, сняла обувь, взяв в другую руку и, когда выскочила на пригорок, откуда село открывалось, как на ладони, быстро нашла маленький домик. Глаза девушки расширились от ужаса. Пожар...

Там жила бабушка Стефания, которую она всегда звала звала Стешей.

А теперь яркое пламя выбивалось из окон, лизало своими оранжевыми языками крышу... Девушка даже слышала как трещат бревна, как лопаются стекла в окнах.

И она побежала. Ей казалось, что быстро. Но было еще далеко. Возле железной калитки стояла пожарная машина, и несколько мужчин из шлангов поливали дом. Дом, в котором она выросла. После того, как не стало родителей. Катя даже не удивилась, что ее любимую бабушку забрал огонь. Потому что он забрал и папу, и маму... Их машина просто вспыхнула и сгорела, оставив после себя почерневший каркас.

Собравшиеся неподалеку соседи смотрели. Кто-то с интересом. Кто-то завороженно. Некоторые крестились, бормоча под нос. Тетя Маруся, жившая по соседству, укрывала тело бабушки принесенным только что покрывалом.

Бросив свои вещи на землю, Катя упала на колени, отбросив это покрывало и закричала: "Бабушка... А-а-а... Зачем ты меня покинула? Как мне теперь жить?"

Игнис Стефания Ивановна лежала на траве. Морщинистое лицо восьмидесятилетней женщины разгладилось. На нем было умиротворение, словно она прилегла отдохнуть на часок.

"Не горюй сильно, когда меня не станет..." — так говорила бабушка месяц назад, когда Катя приезжала домой из города. Внучка заканчивала последний курс в медучилище. Экзамены. Практика. Забыла как старушка просила приехать 31 мая. А сегодня 1 июня. И было уже поздно.

Всхлипнув еще несколько раз, Катерина замолчала, склонившись головой до самой земли. Волосы растрепались. Ветер их подхватил. И они стали похожи на языки пламени. Зато спрятали ее слезы от окружающих.

— А ведь Стефания вообще не пострадала от пожара... Задохнулась, наверное... — прошептал кто-то в толпе. Но Катерина услышала и подняла голову, взглянув исподлобья своими потемневшими глазами на говорившую. Женщина в цветной косынке сделала шаг назад и спряталась за спинами односельчан.

— Да. Огонь был всегда у нее внутри. Любил он ее. — высказался еще кто-то.

Но девушка не обратила на это замечание внимания. Она знала почему так говорят. Потому что ее бабушка лечила теплом своих рук. Никому не отказывала. Принимала даже приезжих. Плату ни с кого не просила. Посетители благодарили кто чем может.

За это и побаивались Стефанию в селе. Потому что все непонятное вызывает опасения и страх. Но в трудную минуту приходили, кланялись и говорили: "Доброго здоровья, Стефания. Прихватило что-то..." Бабушка молча кивала и указывала на дверь. В сенях стояла самая обычная деревянная лавка, застеленная самотканой дорожкой. Именно здесь и творила свои чудеса Стефания.

Хоронили Стефанию на третий день всем селом. Сбросились кто сколько мог: "Не оставлять же на лавке..."

Сельский плотник сколотил последний добротный дом для Стефании. Тетя Маруся обила его красным ситцем. По настоянию Кати гроб в день похорон поставили во дворе возле пепелища.

Людей было немного. Мало кто подходил попрощаться. В основном стояли за забором. Боялись не понятно чего. А бабушка лежала, как живая. В черном платочке с красными розами и темном платье. Только румянец не играл на ее впалых щеках. А она впервые заметила, что когда-то рыжие волосы бабушки совсем седые.

А Катя не приехала по уважительной причине. В последний раз хотела наговориться с подружками на выпускном. Зачем она купила то черное платье на праздник, которое так и не одела. Девчонки уговорили. А теперь вот пригодилось, будто чувствовала, что так надо.

Прошка Зинкин (так его звали в селе) стоял недалеко, переминался с ноги на ногу и мял в руках старый грязный картуз. Он хорошо понимал, что был последним человеком, кто видел Стефанию живой.

В тот вечер он пришел к женщине поздней ночью хорошо подвыпивший. Стучал кулаками в окна и ногами в деревянную дверь. А все потому, что его жена Зинка накануне принесла от Стефании какой-то отвар, подлила его в борщ. Стопочка была холодной и вкусной. Но потом его выворачивало наизнанку. "Никак Стефания виновата..." — решил он. Вот и пришел разобраться. Он возмущенно кричал и ругался последними словами.

А тетка Стефания стояла перед ним молча... выслушала его речь и сказала: "Добра тебе Зинка желает. Не перестанешь употреблять, уйдешь вслед за мной..." Потом дверь захлопнулась перед его носом. Прошка так и остался стоять, как столб у дороги. А теперь Стефания ушла. И ему стало страшно...

Пересилив страх, он все же подошел, поклонился низко, сделал вид, что целует руки усопшей, и прошептал: "Завязал..."

Односельчане медленно уходили с погоста. А Катерина долго стояла у небольшого холмика. Несколько цветков на свежей земле. И крест с табличкой: "Игнис Стефания Ивановна". Вот и все что осталось от бабушки.

Девушка горько заплакала. Вместе с этим домом сгорели ее последние надежды и мечты. Ничего не осталось от родителей. Даже фотографии поглотил огонь. Как быть ей, оставшейся последней в их роду? Куда податься, когда негде жить?

Рыжие волосы трепыхались на ветру, путались так же, как и мысли. Кладбищенская тишина не мешала думать. Она сидела на скамейке, комкая в руках платочек. Глаза закрылись на мгновенье. Послышался голос бабушки. Так четко и ясно, словно она стояла рядом. Катя даже почувствовала, как шершавая рука погладила по волосам.

"Ты последняя из нашего рода. Вся надежда на тебя. Вернись домой... Ищи..."

"Домой? Но его больше нет. Что мне делать, бабушка?" — старушка засмеялась.

"Ничто и никто не уходит в никуда...Ищи коробочку. Там наследие всего нашего рода. Жизнь наладится и станет другой..." — голос стих. Катерина даже не заметила, что на кресте сидела птица. А когда открыла глаза, та взмахнула крыльями и улетела...

Тогда она встала и пошла в село... У нее появилась цель. Должна выполнить последнюю волю любимой бабушки.

Продолжение следует

Глава 2

Молода, да не маленькая. Без наших советов разберется

— Катя, ну, наконец-то, ты пришла. Нельзя же так убиваться... Уж хотела идти за тобой и тащить домой за руку. Бабку не вернешь... Садись за стол. Поешь хоть немного... — бормотала тихонько тетя Маруся. Катерина присела на скамейку и обвела тяжелым взглядом двор.

Это был двор соседки бабушки Стефании. И под большим орехом на деревянном столе, покрытом клеенчатой скатертью, была разложена еда.

Видимо, гости уже успели отобедать. Последние расходились, выпив по последней стопке, пожелав покойной Стефании "земли пухом". Только Прошка задумчиво смотрел в тарелку со щами. Перед ним стояла наполненная до краев стопка. Так хотелось взять и залпом опрокинуть, крякнув при этом. О том, что она крепка он знал хорошо, потому что Марья Васильевна была его родной теткой. Но рука была такой тяжелой, словно к ней привязана стопудовая гиря. Бросив ложку на стол, он встал, нахлобучил мятую кепку на лоб и вышел за калитку, не оборачиваясь: "Ну, Стефания, удружила ты мне... Век помнить буду..."

Зинаида, его жена забегала проворнее, помогая убирать посуду со стола.

— Зина, а что с нашим Прошкой случилось? — поинтересовалась тетка Маруся.

— Видать помог отвар Стефании. Ты не серчай, Марья Васильевна, побегу мужа догонять. Вчера говорил, что пойдет с Виталькой на рыбалку после того, как подправят слетевшую с петель калитку. Хоть бы не сглазить. Другой человек стал, прям любо-дорого смотреть...

— Иди, милая...

— Только Катерину жалко. Одна на целом свете осталась. Как жить дальше, ведь молода еще. Всего двадцать лет. — Зинаида взглянула с жалостью на девушку, оставшуюся без кола, без двора.

— Молода, да не маленькая. Сама разберется без наших советов, как жить дальше. — Маруся, женщина лет пятидесяти пяти в фартуке и косынке, взяла со стола тарелку с пирогами и понесла в холодильник, чтобы не испортились на жаре.

Проводив Зинку Прошкину, улыбнулась, вспомнив что племянника все в селе звали Прошка Зинкин. В селе люди подмечают все... Очень наблюдательный народ.

Катерина сидела не шевелясь, безучастная к происходящему.

"Эх, судьбинушка..." — бормотала тетя Маруся.

"Иди домой. Ищи... коробочку... наследство..." — кто-то говорил бабушкиным голосом. Девушка повернула голову влево и увидела то, что осталось от их дома. Почерневшие бревна. Провалившаяся крыша. Голос удалялся и звал за собой.

Под книгой лежали фотографии...

И Катерина пошла за ним, как завороженная. Через калитку между дворами. Чуть задержалась прежде, чем ступить на пожарище.

Перед глазами опять огонь... Казалось, она ничего не видела перед собой, кроме полыхающего огня. Но чувствовала, что вреда он ей не причинит. Она развела руками бушующие оранжевые языки пламени, и они присмирели, давая ей дорогу. Утихли. Только ластились к ее ногам, как ласковая кошечка, желавшая, чтобы ее погладили по шерстке. Чуть ли не мурлыкали...

Здесь была верандочка. Дальше сени. Катерина вошла в большую комнату ( то, что от нее осталось) сразу, так как предположила, что что-то важное Стефания не будет хранить или прятать в жилой комнате. Кровать сгорела дотла. И платяной шкаф тоже. Именно на него она возлагала надежды: "Может, на полочке под простынями?" Девушка наклонилась и начала осторожно разгребать обгоревшие доски и пепел. Она там копошилась долго. Руки испачкала сажей.

Разогнувшись, посмотрела по сторонам: "Стоп! Думай, Катя, думай! Раз бабушка сказала, значит я должна найти..."

И тут ее взгляд уперся в большой сундук, который в селе все называли скрыней. Такой был почти в каждом доме. У стариков — точно. Молодым доставался от родителей или других родственников. Катя вспомнила, как в детстве хотела узнать, что бабушка Стеша хранит в нем. Но крышка того сундука была для маленькой девчушки очень тяжелой. Просто неподъемной. Не знала она, что уже тогда эту крышку не смог бы открыть ни один человек, даже самый сильный. Стефания была осторожной.

А сейчас эта крышка обгорела только снаружи, и Катерина увидела что же было внутри. Разные бутылочки, баночки, скляночки... Книга в кожаном переплете с непонятным вензелем на обложке. Взяв ее в руки девушка рассмотрела буквы С и И... Все в завитушках. Пока отвела взгляд на шкатулку, заметила, что вместо буквы С появилась буква К...

"Она была бабушкина, а теперь моя... — догадалась внучка. — Что в ней? Потом посмотрю..."

Под книгой лежали фотографии. На них были изображены ее родители. Такие молодые и красивые... Слезы потекли ручьями, оставляя грязные дорожки на лице.

"Спасибо, бабушка Стеша, что сохранила их для меня..."

Держа в одной руке книгу и фото, другой рукой она достала шкатулку. А бабушка назвала ее коробочкой. Что в ней, смотреть не стала. Больше ей здесь делать было нечего... Поэтому она поспешила выйти с этого пепелища. Пахло гарью. И стало трудно дышать. На пороге оглянулась...

И тут же застыла на месте. Показалось, что она что-то упустила. Что-то очень важное... Прямо почувствовала недовольство Стефании. Она вглядывалась... Что? Что это может быть? В том месте, где раньше было крыльцо из деревянных ступенек, лежала метла. С виду самая обычная. Бабушка никогда не разрешала подметать ею ни в комнате, ни на улице. А маленькая Катюша удивлялась...

"Для чего ж тогда метла, бабушка?" — спрашивала.

"Подрастешь, узнаешь..." — загадочно улыбалась Стефания.

А теперь эта метла, которая раньше всегда подпирала дверь дома, как сторож, будто шевельнулась. "Возьми меня..." — шептал тихий назойливый женский голос. Катерина схватила ее и остановилась посреди двора. Метла с длинной отполированной ручкой распушилась.

Послышался легкий вздох Стефании.

— Катя, ты что там делаешь? — но девушка уже спешила к тете Марусе. — Вся испачкалась... Быстро в душ. Вода там плохо еще прогрелась, но зато это прочистит тебе мозги.

Душ был на улице. Катерина сняла с себя грязную одежду, открыла краник наверху и подставила лицо под холодные живительные струи. Никакого дискомфорта она не чувствовала. Вода казалась скорее горячей, чем теплой. Марья Васильевна вытащила ее из узкого деревянного домика с бочкой на крыше, накинула махровый халат, подаренный детьми на день рождения, и повела в дом.

Начало смеркаться.

— А теперь ты должна хорошо выспаться...

— Но я не могу. Нужно посмотреть... — и она махнула рукой в сторону вещей, которые принесла.

— Успеется. Пей... — женщина заставила взять стакан теплого молока в руки. — Пей залпом до дна.

— Вкусно... — заплетающимся языком сказала измученная волнениями Катерина. Через минуту она уже сладко спала, положив кулачок по рыжую головку.

"Конечно, вкусно. Приготовлено по рецепту самой Стефании... Теплое молоко с двумя ложечками заговоренного меда. Для спокойного сна..."

Марья Васильевна даже вспомнила тот день, когда пожаловалась Стефании, что не может спать по ночам. Вот тогда-то она и дала ей эту волшебную баночку с янтарным медом. Уж сколько пользовалась. Иногда и дно виднелось в той банке... А нет... никогда не кончался тот мед. "Кем же ты была, Стефания? Ладно. Видно, это не нашего ума дело..."

Женщина подошла к столу и стала перебирать фотографии. Будто видела перед собой короткую жизнь сына Стефании, Якова, и его жены Ирины. Красивая пара. "Жить бы да жить. А тоже погибли в огне..." — подумала.

Хотела открыть шкатулку. Но не получилось. Вроде и замка никакого... А закрыто так, что не открыть... "Знать, не мне предназначена... Завтра Катюша проснется, и мы увидим, что в этой загадочной шкатулке. А метла-то вообще не пострадала в огне... Интересно, зачем она Кате?"

Впервые за эти несколько дней Катя спала спокойно. Бабушка стояла в стороне. Близко не подходила. Но и не оставляла ее. Она видела сон, как маленькая девочка плачет, не желая уезжать домой. Родители стояли у калитки и улыбались ей, как живые...

Продолжение следует

Глава 3

Это было не наследство, а наследие

Промелькнули последние кадры сна, как в замедленном кино. Катерина взглянула в маленькое окошко с тюлевыми занавесочками, через которые пробивались яркие солнечные лучики, один из которых скользил по лицу щекотал. Тут же забыла весь сон. Осталась только загадочная улыбка бабушки Стефании и тихий нежный голос, как в далеком детстве: "Просыпайся, внученька. Тебя ждет новый день... день новых открытий... а может быть даже волшебства"

Открыв глаза, Катерина оглядела комнату: "Чужой дом. Где я? У соседки. А нашего больше нет. И бабушки нет", — слезы самопроизвольно потекли по щекам. Чисто. Просторно. Икона в "красном углу" ("красный угол" был в каждом доме, просматривался из дверей, чтобы входивший мог перекреститься на образа).

И сразу нахлынули события последних дней. Но было уже не так тяжело. Пожар, похороны — все отодвинулось на задний план. Остался только светлый образ бабушки.

На столе лежали те вещи, которые она принесла с пепелища. Они были важны, а она спит... Вскочила, не понимая, почему она лежит спокойно, будто ничего не случилось. В этот момент вошла тетя Маруся.

— Доброе утро, милая. Ну, что, выспалась? На столе под полотенечком завтрак. А я сбегаю в магазин. Не буду тебе мешать. — Очень тактичная женщина молча ушла. Катя кивнула и выбежала во двор к рукомойнику. Умылась прохладной водой и вытерлась рушником, висевшим рядом на гвоздике.

С аппетитом съела пару блинов и выпила залпом стакан парного молока. Нужно было спешить.

Фото отца и матери. И медальон...

Ничего из того, что хранилось в сундуке, не пострадало от огня. Катя взяла в руки фотографии. Это было самое дорогое из прошлого, которое сейчас казалось таким далеким, будто прошло много лет.

Девушка долго вглядывалась в лица родителей, словно пыталась их запомнить навсегда. Вот отец. Папа Яша возле мотоцикла. Мама с книгами под мышкой. Подпись гласила, что снимок сделан во время учебы. А здесь ее мама и папа — жених и невеста. Улыбаются. Счастливые. Быстро перебрав все снимки, Катерина обнаружила, что ни на одном из них нет бабушки. Удивилась, но не расстроилась. Потому что ее образ возник сразу, стоило только закрыть глаза. Она сложила фото в конверт и убрала в сумку. На самое дно.

Шкатулочка была небольшая по размеру. Старинная. И как только Катя взяла ее в руки крышка раскрылась сама. Внутри нее лежали две вещи. Медальон на серебряной цепочке и кольцо, в центре которого находился яркий оранжевый камень.

Медальон и кольцо. Кулон был круглой формы. Искусный мастер заключил оранжевый камень в серебристую оправу, потемневшую от времени, в виде языков пламени. Глядя на это произведение искусства, Катерина вспомнила, что именно так она в раннем детстве всегда изображала солнце на своих рисунках. С широко открытыми глазами и улыбкой. А бабушка стояла за спиной и довольно улыбалась.

Аккуратно взяв этот медальон левой рукой, Катя положила его на ладонь правой. И легонько сжала. Ей хотелось понять, исходит от него тепло, как ей представилось, или нет. Да. Сразу почувствовала тепло. И чем дольше держала, тем горячее становилось. Когда больше терпеть было невмоготу, разжала ладонь и заметила, что внутри камня бушует пламя. Ей показалось даже, что еще чуть-чуть и это пламя появится у нее на ладони.

Знания пришли сами: "Это янтарь. Он приносит удачу. И развивает способности". О каких способностях шла речь, девушка не поняла.

Вспомнила, как приставала к бабушке.

— Ба, ну что это у нас за фамилия? Игнис... Вон Машка — Иванова. Лариска — Стрельцова. А я Игнис...

— Фамилия говорит о многом. О роде. Все они, твоей подружки Маши предки, дети Ивана, значит. А у Ларисы предки были стрельцами. Возможно охотниками или на службе государевой состояли. Надо знать свою родословную, чтобы не потерять корни.

Потом, уже будучи студенткой, Катерина узнала, что их фамилия Игнис в переводе с латинского языка означает "пламя, пожар, огонь". А бабушка тогда промолчала. Теперь она вдруг поняла, что она одна из "огненных". В голове промелькнули различные догадки, но она не обратила на них внимания. Или сопротивлялась пока, не до конца осознав свою принадлежность.

Некоторое время сидела в раздумьях: "Ох, как все непросто..."

Книга. Подошла очередь книги в кожаном переплете. Но то, что эта книга принадлежит теперь ей, указывали буквы вверху, а в центре —изображение, похожее на медальон и кольцо. И Катя очень осторожно открыла ее. Боялась, что от древности страницы могут разлететься в разные стороны. Но ничего этого не случилось.

Перед ней оказался немного пожелтевший, но абсолютно чистый лист. "Что бы это значило? Видимо то, что прочесть ее не сможет никто, кроме хозяина или хозяйки. Только как узнать, что там написано?" — Катя опять закрыла ее и чисто интуитивно погладила оранжевый камешек внутри Солнца.

Книга открылась неожиданно сама, испугав девушку, и появилась первая запись: "Приветствую тебя, последняя из рода Игнис".

Катерина заморгала ресницами. Волшебство! Да она с детства любила читать всякие волшебные сказки, представляя себя то принцессой, то феей. "Вот теперь я и узнаю, кто же я..." — решила она и, отыскав ручку написала первое, что пришло в голову.

"Почему последняя? У меня что не будет детей?"

"Шутишь? Я не занимаюсь предсказаниями. Только констатирую факты. Читай и все поймешь. Ты должна знать историю своего рода".

И тогда под этой записью появились новые строчки, написанные черными буквами. Это был целый список ее предков по женской линии. Имена шести женщин: Агнешка, Глафира, Прасковья, Ядвига, Маланья, Стефания... Подробно рассказывалось, кем были эти все женщины и в какое время жили. Чем дальше Катя читала, тем в больший ужас приходила: "Это что ж получается? Они все и даже моя бабушка Стефания были..."

"Не бойся этого слова, девочка. Да. Произнеси его вслух. Они были ведьмами... Что здесь такого?"

"Но разве такое возможно в наш век? Мы же живем в другое время?"

"В мире столько всего непознанного и необъяснимого... И сейчас люди верят в гадалок, колдунов, чародеев. А еще в проклятья, заклятья, привороты и так далее..." — послышался смешок или показалось... Скорее всего последнее...

Ее имя было в седьмой строке, и написано оно было красными чернилами. Это означало, что она одна из них. "Но я ничего такого не умею и не знаю..." — испугалась Катя, убрав с лица рыжие пряди.

"Все ты знаешь... И поймешь. Главное принять себя. Вот когда это случится, тогда и открой меня в следующий раз." — неожиданно страница оказалась пустой, а затем книга захлопнулась.

Катерине было о чем задуматься. Она положила книгу в платок, принадлежавший Стефании, и завернула. А под книгой остался небольшой листок из тетради, где бабушкиным почерком было написано:

"Катерина, если ты это читаешь, значит меня нет больше в этом мире. Отправляйся в город. Найди Корикову Карину Захаровну. Она тебе поможет устроиться, потому что обещала. Дала слово... Проживает она по адресу ул. Индустриальная, дом 7, квартира 2. Ни о чем не волнуйся. Я всегда буду рядом. Твоя бабушка Стефания".

Это было не наследство, а наследие...

Тетя Маруся открыла дверь, кашлянула, давая о себе знать, и сразу спросила:

— Собралась уезжать? А могла бы остаться. Вон наша фельдшерка решила уйти на покой. Ты бы заняла ее место. Знаю, знаю... Уговаривать не буду. Только давай потом. После девятого дня. Сходим, проведаем. А уж потом...

Катя кивнула, обняла тетю Марусю: "Спасибо за все."

Продолжение следует

Добро пожаловать в мою фантазию! Обновление каждый день.

Глава 4

Принять или отказаться. Метла, как средство передвижения

— Тетя Маруся, когда пойдем? — этим утром Катерина встала раньше обычного. И уже была готова не просто идти, а сорваться с места и бежать. Туда, к бабушке. Чувствовала, что произойдет еще что-то.

Это был девятый день с тех пор, как не стало самого дорогого и единственного человека.

— Погоди, не спеши. Туда всегда успеется? — Марья Васильевна вытащила из духовки последний противень с пирожками.

Женщина готовила с вечера, чтобы помянуть Стефанию. Пригласила двух соседок и деда Казимира, который жил через дорогу. Одев выходное платье и повязав легкий газовый шарфик, Марья срезала на клумбе четыре розы и вручила их Кате. Сама взяла бутылку воды и кусок хлеба. И они медленно пошли в сторону кладбища.

— Катя, а зачем ты берешь эту метлу? Это ведь бабкина? Да? — Катерина пожала плечами, будто не хотела говорить.

— Бабушка сказала принести ее... — метлу она держала в одной руке, а букет цветов в другой. Мария промолчала: "Видимо, приснилась внучке Стефания... Правильно, надо выполнить ее желание..."

Кладбище было недалеко. За деревней. На пригорке. Тихое место, куда никто не торопился. Они шли по проселочной дороге в одиночестве. Сюда люди не ходили просто так: не принято беспокоить тех, кто там отдыхает. Только в особые дни. У ворот женщина перекрестилась и поклонилась. Катя просто стояла.

Возле могилки Стефании ничего не изменилось. Небольшой холмик высохшей под дуновением ветра земли. Девушка наклонилась, убрала увядшие цветы и положила свежие. Красные розы выглядели совершенно нелепо на серовато-коричневой сухой земле. Тетя Маруся прочитала какую-то молитву и пошла по дорожке, оставляя кусочки хлеба у крестов:

— Пойду своих проведаю...

Птицы слетались мгновенно, не боясь чужого присутствия, будто знали что их не тронут. Поклевав крошек, они садились на ветки и заводили свои песни. Пели слаженно, желая доставить удовольствие тем, кто пришел навестить. А возможно, тем, кто почивал... Как знать...

"Ну, что скажешь, последняя из рода Игнис? Ты должна дать ответ сейчас. Принимаешь свой Дар или отказываешься? Завтра будет поздно, потому что я уйду..." — голос бабушки прозвучал совершенно неожиданно.

Катерина разволновалась. Над этим вопросом девушка не задумывалась. Откладывала на потом. Думала, что у нее еще будет время взвесить все "за" и "против".

Надо же... Померещится такое...

— При...ни...маю... — с трудом произнесла она слова, понимая, что выход у нее только один. Стать одной из них. Из тех, кто записан в книге, которую для себя Катя назвала "Книгой памяти рода Игнис". Стефания вздохнула и широко улыбнулась: "Не закончится род Игнис..."

"С этого часа Книга будет тебе помогать во всем. Береги медальон и кольцо. А я забираю то, что принадлежит мне. Называй меня Стефания". — девушка оглянулась и заметила, что исчезла бабкина метла. Осталась только голая палка. Катерина повертела ее в руках, но не выбросила.

К двенадцати прибыли соседи, чтобы помянуть. А также племянник тети Маруси Прошка с женой Зинаидой, лицо которой сияло. И гости поняли почему. Прошка сидел и в сторону стопки с беленькой даже не глядел. И Зинка тоже... чтобы поддержать мужа. Ну, просто образцово-показательная семья. Гости задержались надолго, поминали Стефанию добрыми словами.

А Катерина, закинула за спину рюкзак, вышла за калитку и пошла в сторону леса с определенной целью. Стефания сказала, что "каждая уважающая себя ведьма просто обязана иметь метлу". И сделать ее она должна до захода солнца. Сама...

Катерина вошла в березовую рощу. Поздоровалась, поклонилась и изложила свою просьбу невидимому Хозяину.

Прутья ломала с белоствольных березок выборочно, чтобы не навредить дереву, оставляя после себя в подарок цветные ленточки и бусинки на ниточках, которые повязывала на ветки. Добавила несколько осиновых прутиков. Вспомнила, что бабкина метла была не плоской, а округлой формы. Перевязала все это льняной лентой, добавив самых разнообразных трав. Ей казалось, что она срывает их наугад. Но рука выбирала то, что нужно: полынь, чабрец, зверобой. И другие, какие глянутся... Полюбовалась своим произведением, а потом добавила несколько бусинок, нанизанных на крепкую нить, и парочку перышек, оброненных пролетающими птицами.

Дело было сделано. Хотелось ее тот час испробовать в действии. Но Катя понимала, что еще рано. Они плохо знают друг друга. Да и выждать надо три дня, заговорить заклинаниями, которых она пока не знала.

"Ой, как красиво... Мне нравится... Меня зовут Ласти..." — послышался тонкий голосок и хихиканье.

— Катерина. — коротко представилась девушка, догадавшись, чей голос прозвучал в ее голове.

А дальше она прослушала целую лекцию о том, что такое настоящая современная ведьминская метла.

Оказалось на держаке есть несколько кнопок, чтобы управлять этим средством передвижения настоящей ведьмы. Катерина нащупала их пальцами, но прочитать ничего не могла, потому что уже стемнело. Ласти помогала своей Хозяйке, поясняя:

"Первая кнопка — скорость — наперегонки с ветром.

Вторая — время — домчу в мгновение ока.

Третья — дальность полета — туда, куда Макар телят не гонял.

Преимущества этого вида транспорта в том, что не нужно ждать у моря погоды. Всегда рада служить..."

— Ласти, а можно попробовать?

— Что? Не терпится почувствовать себя настоящей ведьмочкой? Ладно, можешь совершить один пробный полет..."

На ночном небе показалась желтая одноглазая Луна, рядом с которой сияние звезд меркло. Легкие облака, гонимые ветром, исчезли.

Катерина посмотрела вверх и еще раз прошептала: "Я принимаю Дар рода Игнис". Почувствовала жар в теле. Рыжие пряди разметались и заискрились. Раскинув руки в стороны, она закричала: "Я — Игнис..."

Сверчки в траве притихли. Несколько птиц взмахнули крыльями и сорвались со своих гнезд. Где-то далеко ухнула несколько раз сова. И стало тихо...

Катерина оседлала метлу. Но ничего не происходило.

"Волшебное слово..." — прошептала Ласти. Его нужно было придумать срочно. И она сказала первое, что пришло в голову:

— Лети, Ласти! Лети!

И, забыв все инструкции, поднялась в воздух. А озорной ветерок только и ждал подходящего момента. Подхватил и закружил, завертел на месте, бросая ее из стороны в сторону. "Вот глупая... Этому тоже учиться надо." — испуганно думала Катя, крепко сжимая палку руками и коленями.

Ей не хотелось никуда лететь. Просто хотелось понять, как это работает. А может и вообще не верила, что такое возможно. Ну, да. Сглупила. Зато запомнит надолго свой первый полет.

А оказалось, что это не шутки. Возможно все... Она не успела понять даже, нравится ли ей летать, как оказалась на земле.

... Дед Казимир поминал Стефанию от всей своей широкой души. Даже песню хотел спеть, но на него шикнули. Не к месту... Он с трудом добрался до калитки и посмотрел на Луну, света которой ему было достаточно, чтобы благополучно добраться домой. Вот тут-то он и увидел на фоне ночного светила силуэт Катерины, летящей на метле. Он перекрестился, плюнул три раза через левое плечо и быстро скрылся за дверью: "Надо же... Померещится такое..."

— Катерина! Иди домой! — кричала тетя Маруся. И Катя вспомнила, что вот так звала ее бабушка, когда она была маленькой. Схватив рюкзак в одну руку, а метлу — в другую, она побежала через луг.

Завтра она отправится в новую жизнь.

Продолжение

Друзья, если вы нажмете на кнопочку "подписаться", что находится в правом верхнем углу, то не потеряете то, что читаете.

За Сердечки и комментарии отдельное спасибо всем моим читателям. Добро пожаловать в мои фантазии!

Глава 5

Позаботилась Стефания о внучке напоследок

— Катерина, просыпайся. Автобус ждать не будет, — тетя Маруся разбудила в шесть часов утра. Но Катя уже давно не спала. С того самого момента, как исполнил утреннюю песню большой красный петух. Сначала послышалось хлопанье крыльев, а затем громкое "Ку-ку-ре-ку..." Причем так четко, словно он выучился человеческой речи.

На столе уже стояла чашка горячего чая и только что снятые со сковороды блины.

— Или может быть останешься? — спросила с надеждой женщина.

Она бы была не против. Не скучно одной зиму зимовать. Будет с кем словом перекинуться. Но, взглянув на девушку, поняла, что она уже приняла решение. Уговаривать бессмысленно.

Самое главное — ничего не забыть. Документы лежали на дне спортивной сумки. Там же находилась небольшая старинная шкатулка и книга, завернутая в платок бабушки. Стефания учила тому, что деньги и документы прятать следует подальше. На всякий случай. В рюкзаке разместила мелочи и пирожки, которые вручила Марья Васильевна. Хотела еще много чего из еды дать, но Катя отказалась категорически.

А потом случилось то, от чего она застыла на одном месте.

Она понимала, что должна взять с собой метлу: "Как я буду выглядеть с ней в руках? Что же делать? Нужно было еще вчера пошить для нее чехол..." — поэтому сейчас, когда до отправления автобуса оставался час, Катерина вертела метлу в руках, пребывая в глубокой растерянности.

Пока не услышала хихиканье в голове.

"Катерина, советую тебе внимательнее изучить мою инструкцию. Или тебе включить на повтор? — Ласти еще раз хихикнула, но перед глазами возникла самая последняя кнопка на длинной палке, где было написано мелкими буквами "Режим невидимости". Девушка моментально нажала на нее и метла исчезла. То есть стала невидимой для человеческих глаз. — Как тебе?"

"Отлично, конечно. Но лучше бы появилась возможность по уменьшению или увеличению. Ты не обижайся, Ласточка. Я тебя люблю всей душой, но думаю, демонстрировать пока не стоит". — прошло пять минут. Метла не отвечала, словно задумалась.

А потом случилось такое, от чего девушка пришла в восторг. На столе появилась маленькая метелочка в виде брелока на цепочке, которую она с удовольствием повесила себе на шею. "Красиво... И ты всегда в пределах моей видимости. Ласти, а ты быстро учишься..." — похвалила Катерина.

"Ну, да. Есть такое. А что делать, если мы живем в век высоких современных технологий?" — Ласти еще долго рассказывала, как им, метлам, приходилось совершенствоваться с каждым столетием. Но Катерина ее не слушала.

У нее была другая проблема в данный момент: как жить в городе, если у тебя пусто в кошельке. Просить она у тети Маруси не собиралась. Заплатить за билет денег хватит. Но дала слово, что никогда не будет стоять с протянутой рукой. У нее есть специальность. Она обязательно устроится на работу... Просто обязательно.

Когда уже собирались выходить, тетя Маруся неожиданно остановила:

— Погоди чуток. — она вышла в другую комнату и, вернувшись, протянула Кате узелок. — Вот. Это Стефания просила тебе передать. — В узелке были деньги. Много денег. Столько Катерина никогда не держала в руках. — Будто знала, что нельзя их хранить в доме. Эх... Видимо предчувствовала, что ты останешься одна. Копила... Такая возможность у нее была. Много людей приходило к ней в последнее время. Никому не отказывала.

Позаботилась Стефания о своей внучке напоследок...

На остановке было немноголюдно. Когда приехал маленький оранжевый ПАЗик, Марья Васильевна расцеловала девушку в обе щеки и наказала, если что, возвращаться. Потом перекрестила отъезжающий автобус и поплелась домой.

Через пару часов Катя уже выходила из автобуса на городской станции.

Город был ей знаком, потому что здесь она училась в медучилище. Приезжающих и уезжающих было много. Люди торопились.

Группа цыганок с детьми подходила почти к каждому. Девчонки в цветастых юбках просили копеечку. Взрослые женщины пытались гадать. Старая цыганка зорко следила за всем, что происходит на вверенной ей территории. Она сразу выделила Катерину в толпе. И, когда молоденькая цыганка направилась в ее сторону, схватила ее за руку цепкими морщинистыми пальцами, прошептав на своем языке: "Нет. Ее не трогай. Она другая".

Катерина хотела сразу пойти в больницу, чтобы узнать на счет работы, но передумала, решив, что сначала нужно найти крышу над головой.

Она быстро отыскала многоэтажный дом № 7 по улице Индустриальной. Хотя вообще не знала, кто там живет и как ее встретят. А через пять минут уже звонила в квартиру номер два на первом этаже.

— Что надо? — грубо спросила женщина с короткой стрижкой.

— Корикова Карина Захаровна здесь живет?

— Ну? Я это... И что?

— Я от Стефании, — недовольное выражение лица исчезло моментально. Женщина радостно улыбнулась.

— А я тебя жду, жду. Сказала Стефания, что придет внучка. Так это ты? Похожа очень. Бабка твоя вылечила моего сыночка. Долго мы к ней ездили. Денег не взяла за свой труд. Сказала обеспечить тебя жильем. Коленька, иди сюда! — Крикнула Карина. Мальчик лет двенадцати вышел в коридор. — Вот, видишь. Вышел своими ногами. А был в инвалидной коляске. Врачи разводили руками. — Катерина внимательно смотрела на мальчика. Он уже уверенно стоял, но правую ногу немного тянул.

— А ты умеешь, как Стефания? — поинтересовалась Карина. Катя пожала плечами. Откуда ей было знать? Она пока ничего такого не чувствовала.

Карина Захаровна накормила Катерину обедом, потом вызвала такси и довезла ее до перекрестка:

— Вот ключ тебе. И документы на дом. Теперь он твой. Живи... Еще могу пристроить на работу. Приходи с понедельника. А потом я буду в расчете со Стефанией.

На этом они распрощались. Женщина спешила на совещание.

Оставшись одна, Катя посмотрела в документах адрес. Улица Пушкина, дом номер 13.

Да. Это была именно та улица. Об этом было написано и на табличке, прибитой на заборе первого дома. Улица была не асфальтированная, петляла среди деревьев. А Катя все шла, думая о том, как не повезло Александру Сергеевичу, а ведь знаменитый писатель.

Женщина, стоявшая у калитки, долго изучала незнакомку, а потом спросила:

— А ты к кому, милая, приехала? Я здесь всех знаю. Тебя вижу первый раз.

— Я ищу дом номер 13.

— Так там же никто не живет. Каринка совсем его забросила. Даже бурьян не рвала в этом году.

— Я там буду жить теперь.

— Продала? От тетки он ей достался... Вот что значит получить в дар. А это ведь дом! Ну и ладно. Бог ей судья... Иди до самого конца улицы. Прямо под лесом и найдешь...

Кате казалось, что эта улица никогда не закончится. Вроде уже и дошла до конца улицы, а там одиннадцатый номер. Девушка растерялась. Неужели обманула эта Карина? За забором стояла еще одна хмурая тетка и следила за ней. Догадавшись, что она ищет, просто махнула рукой дальше.

"Значит, все-таки он существует..."

Здесь даже дорога заросла травой. Но домик стоял. И сарайчики возле него. Зарос весь по самые окна бурьяном.

Катерина остановилась у перекошенной калитки. И окинула место, где ей предстояло жить, внимательным изучающим взглядом. Окна целы. Забор на месте. Крыша на первый взгляд целая. А больше ей пока ничего не надо.

"У меня есть дом. Мой... Чего еще желать? Спасибо, ба... Стефания!"

Продолжение

Рада всем, кто не прошел мимо...

Глава 6

Навстречу ей летело нечто пушистое

Калитка недовольно скрежетала, не желая поддаваться. И все из-за бурьяна, который вырос в самом неожиданном месте. Сделав всего один шаг вперед, Катерина вскрикнула. Больно обожгло икры ног. "Крапива... Неплохая защита от чужаков", — подумала она и пошла по дорожке, не обращая внимания на жжение.

Дом в глубине двора смотрел на нее немытыми окнами, словно изучая непрошенную гостью. Зато стекла были все целы. Вытащив из кармана ключ, Катя вставила его в замочную скважину. Дверь открылась, тихо и жалобно скрипнув: "Надо бы смазать петли..."

Задержалась на минутку и окинула пристальным взглядом двор.

Домик, расположенный под самым лесом, прятался от посторонних глаз за стволами деревьев и разросшимися кустарниками. Лесные травы по-хозяйски захватывали открытое пространство метр за метром. Катерина, разглядывая растения, узнавала их. Уроки бабушки не прошли даром. Уже заранее знала, что ни одно из растений не будет выброшено просто так.

Крошечная верандочка со скамейкой. Сени небольшого размера и две двери. Справа находилась большая неотапливаемая комната. Там был и большой дубовый шкаф, и кровать с горой подушек, и длинный прямоугольный стол на резных ножках круглой формы.

Значит, в другой комнате можно жить. В глаза бросились образа в "красном углу". Стол у окна, покрытый клеенчатой потертой скатертью с вазой посередине. Разделяла эту комнатку на две половины печка. Газовой плиты нигде не наблюдалось. Еще одна высокая кровать. И фотографии на стенах. Черно-белые... С которых на нее смотрели чужие лица. Удивленно. Она их не знала, а они не узнавали ее.

Метла Ласти заняла место в углу, распушив свои перышки и прутики. Вытерев тряпкой пыль со стола, разложила на нем свое богатство. То, что осталось от Стефании. Руки тряслись от нетерпения и волнения. Но книга не желала открываться. Со стороны могло показаться, что это и не книга вовсе, а сувенир, купленный в дешевом бутике.

Катерина долго смотрела на обложку, сверля ее взглядом до тех пор, пока не почувствовала, как по ее телу побежало огненное пламя. Волосы поднялись и заискрили... Ничего не происходило. Она смотрела в самый центр, не понимая, что не так.

"Вот. Нашла!" Оранжевый камень в обрамлении языков пламени... Дотронулась кончиком указательного пальца и прислушалась к своим ощущениям. Почувствовала, как тепло побежало от камушка к пальцу и дальше по всему телу.

"Значит, есть секретное слово... Как его угадать?"

"Игнис!" — выкрикнула громко. Книга распахнулась. А она захохотала... От радости... Что получилось.

На первой странице появились строки, написанные витиеватым почерком:

— Приветствую тебя, единственная из рода Игнис. Догадливая, оказывается... Ты мне нравишься все больше. Медальон. Его нужно активировать... — Катя кивнула, открыла шкатулку и извлекла оттуда кулон на черном шнурке.

Как это сделать, никто не подсказал. Потому она сделала то, что сделала бы обычная молодая девушка лет двадцати... Просто надела его на шею, стоя перед мутным зеркалом. Камень внутри медальона стал теплеть и нагреваться. В отраженной зеркальной поверхности Катерина наблюдала, как переливаются всеми цветами от желтого до оранжевого и красного, языки пламени. Стало горячо. Подняв руки, хотела снять. Но не успела... Упала на пол.

Веки опущены. Дыхание едва слышное. Ласти подлетела поближе и наклонилась: "Потерпи, милая. Знания целых поколений рода не передаются безболезненно..."

Сколько она так лежала, Катерина могла только предполагать.

Открыв глаза она осмотрелась: "Это всегда так будет, когда я его буду носить на шее?"

Пошатываясь, девушка встала и нашла ответ на свой вопрос: "Нет."

Она замерла, прислушиваясь к себе. На первый взгляд ничего не изменилось. Но перед глазами проносились смутные образы женщин в одеждах разных эпох, рецепты, заклинания. Руки Стефании совершали какие-то движения: "Что ж, придется проанализировать все и научиться многому..."

***

За забором стояла темноволосая женщина с распущенными волосами и темными глазами. Это была соседка из одиннадцатого номера. Любопытство взяло верх, и она решила узнать, что происходит в заброшенном доме, где уже лет пять никто не жил. Конечно, она интуитивно почувствовала соперницу: "Не может же быть, чтобы такая рыжая была обыкновенной девушкой".

"Ульяна предскажет судьбу... Ульяна снимет порчу..." Она была гадалкой. Не самой лучшей, но денежки зарабатывала. Всегда находились те, кто желал заглянуть в будущее.

Незнакомка, согнувшись в три погибели, шла вокруг дома, выдергивая бурьян и бросая его в разные стороны, и что-то бормотала себе под нос.

Хотелось упасть и не вставать. Неожиданно на улице поднялся такой сильный лай, что Катерине стало не до сна. Она подбежала к окну. Из-за зарослей не было видно, что творится на дороге. Но было похоже, что целая свора собак за кем-то гонится. Кому-то нужна помощь...

Она не ведала, что творит. В этот момент.

Только успела стать посередине дороги. А навстречу ей уже неслось нечто пушистое. В темноте было не разобрать. А собаки уже были близко. Они догоняли. И пушистый грязно-серый клубок с размаху запрыгнул на руки, вцепился когтями в плечи, чуть не сбив с ног. Моментально переместился на спину, справедливо считая, что там безопасно.

Катя вытянула руку вперед. Было огромное желание остановить. За спиной металась Ласти: "Давай, Катерина... Давай..."

А что "давай" она не представляла, потому и разозлилась взмахнув рукой. Вырвавшаяся из ее пальцев огненная молния прочертила землю прямо перед оскалившимися мордами. Испугавшись огня, псы застыли на месте, поджали хвосты и, повизгивая, ретировались.

Прижав к себе найденыша, она вошла в комнату и опустила его на пол. Оказалось, это был кот. Не хватало куска хвоста. На переднюю лапу он хромал. Сквозь грязь пробивала рыжина.

"А ведь он рыжий, как ты? — констатировала факт Ласти. — Блохастый, наверное... Помыть бы..."

Кот сидел в центре и делал вид, что происходящее его не касается. Услышав, что его собираются мыть, громко фыркнул и что-то пробормотал на своем, на кошачьем: "И вовсе я не блохастый... И не зовите меня Рыжиком".

"Я понимаю его..." — дошло до Катерины. Вспомнила, как в детстве вылечила лапку воробушку. Как чувствовала его боль, охи и вздохи. А бабушка посмеивалась хитро.

— Ладно, не будем... — сказала, опуская его в таз с теплой водой. Он пофыркивая, молча открывал рот, пытаясь укусить. Терпел, хотя ненавидел эту процедуру. Метла хихикала.

— А как тебя звать, если ты и впрямь рыжий? Катенька, надо подумать над его кличкой. Может быть, Куцый Хвост? — Ласти намеренно издевалась, но не злобно.

Вытерев кота, она увидела, что шерстка была действительно яркого рыжеватого оттенка. И даже в глазах плескались языки пламени. Смотрел он на них хмуро и недовольно. Видимо, смоется завтра, если ему не понравится, как его примут и назовут.

— Будешь Фай (от файер — огонь).

Кошак задумался. Имя ему понравилось. Он запрыгнул на кровать и закрыл глаза. Потряхивало от пережитого волнения. Болела лапка. Вожак прокусил ее две недели назад. В знак благодарности, он решил замурлыкать. "Пусть спит спокойно. У нее тоже нелегкая судьба..."

"Доброму — открыта дорога, злу — отворот. Замок." — шептал кто-то невидимый в ночи. Видимо, дом принимал новую хозяйку.

Катерине снилась бабушка. Она гладила ее, маленькую девочку, по голове загрубевшей от работы рукой и прижимала к груди. Рыжие прядки выбивались из-под резинки и закручивались, как пружинки.

"Порядок в доме. Порядок в душе. Жизнь наладится. Помни... неси добро..." Сон принял молодую ведьмочку в свои объятия.

Продолжение

Рада всем читателям. И новым, и знакомым. Благодарю от души за ваше время. Время — это то, что уходит безвозвратно. И его уже не вернуть. Спасибо, что уделили его часть мне. Хорошего настроения!

Подписывайтесь, чтобы не потерять.

Глава 7

Кто ты есть на самом деле

"Итак, я приняла Дар рода. Но у меня не было выбора. И теперь придется с этим жить. И соответствовать..." — Проснувшись на рассвете, Катерина лежала с закрытыми глазами. Нужно было срочно подвести итоги. Случилось много непонятного. Того, что противоречило здравому смыслу и не поддавалось анализу.

В ногах сопел Фай. Обрубок хвоста изредка подрагивал.

Что ему снится? Видимо, прошлая жизнь, полная опасности? Кем он станет для нее? Может быть это обыкновенный рыжий кот, попавший, как и она, в трудную ситуацию? Но она не жалела, что спасла его. В любом случае теперь не одна. Есть кому слово сказать... В последнее время она привыкла разговаривать мысленно с Ласти (метлой) и сама с собой.

Еще не совсем понимала, зачем ей метла: "Ведьмы на метле летали на шабаш раньше. А сейчас? Возможно, они просто собираются в определенном месте для общения, приезжая туда на шикарных машинах. Не удивлюсь, если они общаются друг с другом на каком-нибудь форуме... Они ведь тоже люди. Хотя кто-то думает по-другому..."

Ведьмы, колдуньи, чародейки, ведуньи, знахарки... Чем они отличаются друг от друга?

Слово "ведьма" настораживало и напрягало. А вот "ведунья" нравилось больше. Ведунья — это ведающая, знающая больше обычных людей. Осталось узнать умеет ли она лечить так, как бабушка. Именно это было ей по душе.

Вскочила, открыла книгу и написала: "Извините, но я не ведьма. Не надо меня так называть. Но вполне соглашусь, если примете меня, как ведунью-целительницу..."

Ответа долго не было. Зато на ожившей странице слева шесть женщин смеялись от души. "Как скажешь, последняя из рода Игнис... Как скажешь..." — послышался шепот.

Хорошо было хоть то, что не отказали категорически. Катя приободрилась, решив быстрее выяснить, какими способностями обладает. Это было самым важным для нее в данный момент.

Взгляд остановился на Фае. Он мирно отдыхал, вытянув больную лапку, но сразу открыл глаза и уставился на нее своим немигающим огненным взглядом. Кот спрыгнул на пол и мяукнул один раз. Катя отломила кусок пирожка и положила перед рыжей мордой. Он долго принюхивался, топорща усы, затем чихнул и посмотрел на нее с укоризной: "Испортился. И тебе есть не советую..."

— И этот общается со мной мысленно... Ладно. Пойду в магазин. Может быть, добуду еды. А вы охраняйте дом.

Фай сел возле крыльца и принялся умываться. "Кот умывается — к гостям..." — подумала отрешенно. Метлу прислонила к двери. В деревне бабушка дверь не закрывала никогда. Каждый знал, что метла — это замок. Хозяйка отсутствует. Но она сомневалась, что кто-то из городских помнит или знает об этом. Потому еще и закрыла на ключ.

Дойдя до перекрестка, остановилась у остановки. Решила, что в город не поедет. Много дел нужно успеть переделать дома.

И пошла вдоль улицы. И уже через десять домов обнаружила продуктовый магазин. Здесь было все... Правда подороже, чем в центре. Закупилась даже сосисками и молоком, вспомнив, что видела в углу неприметный холодильник. Он стоял молча, как старичок насупился, и не подавал признаков жизни.

Через дорогу располагался хозяйственный магазин. Набрала моющих средств и моток бечевки. Можно было возвращаться.

Возле забора задержалась. Почувствовала то, на что сразу не обратила внимания. Чужое присутствие вчера ночью: "Надо быть более внимательной... Это она..."

А во дворе прямо у крыльца стояла незваная гостья. Это была женщина, которая вчера пыталась что-то подглядеть или вынюхать. Сам факт того, что не поднялась на первую ступеньку порадовал. Значит, она вчера сделала все правильно, и ни один человек не войдет без приглашения.

— Хозяйкааа! — протяжно звала черноволосая незнакомка лет сорока пяти.

— Я здесь, — тихо произнесла Катя за спиной. Женщина вздрогнула от неожиданности и отпрыгнула. Фай зашипел. Ласти дернулась.

— Ой, не слышала, как ты подошла. Вот, решила зайти по-соседски. Познакомиться. Мы здесь живем вдали от цивилизации. Лучше дружить... Меня зовут Ульяна.

— Катерина. Чем могу помочь?

— Я гадаю на картах. Не хочешь узнать свою судьбу? — предложение было заманчивым, но Фай так громко чихнул и фыркнул, что Катя сразу поняла: связываться не стоит.

— Зачем? Я в гадания не верю. А обмана не люблю, — заявила решительно. Ульяна переменилась в лице.

— А кого я обманываю? Приходят те, кто потерял веру и надежду. Кто ж знал, что в наше время люди еще верят... Надеюсь, моих клиентов переманивать не будешь? Я их не заставляю. Просто помогаю по мере своих возможностей. По образованию я психолог.

— А? Тогда понятно... Рада познакомиться, Ульяна. Может быть, вечером почаевничаем? А сейчас много работы... — она показала рукой. Женщина мило улыбнулась и кивнула.

Перекусили с Фаем. Он кусочком сосиски и молочком. Катерина бутербродом и чашкой чая. В летней кухне нашлось то, что было необходимо. Деревянная лежанка, покрытая домотканой дорожкой, стояла рядом с печкой.

— Фай, иди сюда! — крикнула в приоткрытую дверь. Кот протиснулся в узкую щель, не понимая почему его побеспокоили после вкусного обеда. — Ложись. — Он запрыгнул и с интересом посмотрел в глаза. Что еще ей надо?

"Как лечь? На спину или на живот?"

"Как хочешь... Подожди немного..." — сбегав в дом, она достала из шкатулки медальон и надела на шею. Когда вернулась, Фай даже не сдвинулся с места. Дотронулась ладонью до камня в центре и прошептала: "Помоги, Игнис..."

Руки зависли над телом рыжего. Катерина закрыла глаза. И в темноте увидела разноцветные энергетические потоки, которые расходились по всему кошачьему телу. Наконец-то, она вздохнула: "Нашла. Одна нить порвалась. Нужно сделать так, чтобы она встала на место. Я не заставляю. Я Проводник... Организм должен сам захотеть излечиться... Я только направляю..."

Устав изрядно, Катя погладила Фая по заблестевшей шерстке. Оставалось дождаться, когда он проснется, потому что он лежал, вытянувшись во весь рост, на лежанке. Жмурил глаза от счастья.

Тем временем пришло время очистить двор. И она споро принялась за дело. Травы срывала и складывала аккуратно в пахнущий веник, который перевязывала бечевкой. К вечеру таких связок у нее набралось достаточное количество. Она все их повесила сушиться на гвоздики, вбитые в балку под потолком в летнем домике.

Во дворе обнаружила много интересного. Среди зарослей сирени и калины, укрытый в тени, был самый настоящий колодец с чистой холодной водой.

Катерина разогнула спину в тот момент, когда ее первый пациент, потягиваясь обеими задними лапами, вышел наружу. Он хитро щурился на заходящее солнце. А потом вдруг лизнул больную лапку и поднял удивленные глаза: "Хозяйка, это ты сделала? Так вот кто ты? Ты целительница..." Рядом, кроме метлы, никого не было. А разговаривать с предметами, он посчитал ниже своего достоинства, потому прошел мимо царской походкой.

Но не тут-то было. Катерина подскочила к нему, прижала к себе, чмокнула в нос... И перед глазами Фая поплыл дом, двор, забор: "Прекрати сейчас же, глупая девчонка! Решил подарок тебе принести. А ты! Весь настрой сбила." Он сопротивлялся как мог, извиваясь всем телом и упираясь всеми четырьмя лапами.

Катерина воспряла духом. Потому что немой вопрос "кто ты есть на самом деле", мучил ее последние несколько часов. Теперь ответ она знала точно. В первую очередь она целительница. Или знахарка. Кому как угодно... А уж потом... Вполне возможно, что немножко ведьма. То есть та, которая видит дальше и больше обычных людей. Ведьма... ведунья... Какая разница... Она умеет лечить!

Вечер в заботах наступил быстро. Катерина вскипятила чайник, положила в вазочку угощение для гостьи и стала ждать.

Уже и звезды зажглись на небе. И собаки залаяли, пугая припозднившихся прохожих. А ее соседки Ульяны все не было. Бежать и спрашивать, почему не пришла, не стала: "Завтра узнаю..."

Катерина зевнула и легла спать. Она выяснила то, что ее волновало больше всего. А все остальное пустяки. Завтра — понедельник. Пришло время устраиваться на работу. Было много задумок, но не могла тратить бабушкины сбережения до тех пор, пока сама не начнет зарабатывать.

Утром чуть не проспала. Пробегая по кривой улочке (улице Пушкина), где поселилась, обнаружила, что женщины поглядывают в ее сторону со страхом: "С чего бы это?" Но времени разбираться не было.

Продолжение

Всем добра и тепла! Рада буду, если забежите на огонек.

Глава 8

Ведьмы тоже люди. Девушка с метлой

"Интересно, какую работу мне предложит Карина Захаровна?" — думала Катерина, остановившись возле девятиэтажки, расположенной почти в парковой зоне. Возле подвального помещения собралась целая толпа в оранжевых жилетках.

Люди были самых разных возрастов. Женщины, уже давно пенсионерки, и совсем молодые девчонки. Пару мужиков смотрели оценивающим взглядом. Руки их были в наколках. Ясно стало почему они здесь. Видимо, на другую работу не берут после освобождения. У каждого в руках был самый обычный инструмент дворника, состоящий из длинной палки, на конце которой была привязана метла, собранная из высоких стеблей бурьяна.

— О! Катерина... Подожди немного. Я сейчас освобожусь. — Карина Захаровна раздавала задания на сегодняшний день зычным голосом.

Оказалось, женщина была начальником. Над дворниками. Катя с недоумением стояла, вцепившись одной рукой в медальон, висевший на шее на черном шнурке. Другой уже готова была активировать свою собственную метлу Ласти и улететь отсюда прямо на глазах всех находящихся здесь.

Но Карина Захаровна уже подхватила ее под руку и потащила в свой кабинет, который находился в этом же подвале. Катя с интересом выслушала инструктаж по технике безопасности. Особенно заинтересовал момент, как нужно обращаться с метлой. В другое время посмеялась бы, но сейчас смешно не было.

Получив бэушную метлу, оставшуюся от уволившегося недавно работника, и большую клетчатую сумку для сбора мусора и листьев, она отправилась по адресу, который указала начальница. Это была внутридомовая территория нескольких пятиэтажек с небольшим сквером, в центре которого находилась клумба круглой формы. То, что должно было быть клумбой... С нее Катя и начала. Выполола траву руками. Не хватало тяпки. Решила, что инструменты все-таки должны быть свои.

Почти до самого обеда Катерина усердно трудилась, размышляя над тем почему здесь оказалась, если у нее в кармане есть новенький диплом медсестры. Мела дорожки. У нее неплохо получалось. Для этого не нужно было заканчивать медицинский колледж.

"Раз так решила Стефания, поработаю немного на свежем воздухе. А там видно будет. Кто может мне запретить найти другое место? А никто. Я теперь сама по себе." — Катерина оглядела огромные деревья с миллионами листьев, представила как она будет мести и таскать их осенью... А зимой? Холодно ведь. Придется чистить дорожки от снега и льда. Бррр...

Возвращаясь домой, прошлась по магазинам. Набрала пакет продуктов. Но когда увидела в витрине хозяйственного магазина чугунный казан, не смогла удержаться и купила его. Нести покупки было тяжело и неудобно. К тому же мешала метла, которую она тащила за собой, не зная куда ее пристроить. На этот счет указаний не было. Вот и забрала.

Но она была собой довольна: "Чугунок — это самая ценная вещь в арсенале целительницы." Она представила, как он стоит на плите, а в нем варится какое-нибудь снадобье. Она помешивает варево деревянной ложкой. А возле калитки стоит очередь и волнуется. Хватит ли для всех? Ноша тянула уставшие руки. Но стало веселее. И она улыбнулась впервые за сегодняшний день.

Вот и ее улица. За несколько дней она уже привыкла к ней. Но с тех пор, как поселилась здесь, не видела столько народу. В основном женщины. Некоторые болтали, сидя на скамейке под забором. Создавалось впечатление, что сегодня праздник. Или должен появиться какой-то важный гость. И люди вышли встречать его и приветствовать. Не хватало шариков и криков "ура".

— Ну, что я тебе говорила? Ведьма... Вот уже и метлу приобрела. — шептала Лидия Митрофановна, женщина лет пятидесяти в белой косынке, завязанной под бородой.

Когда Катерина проходила мимо, соседки отворачивали голову, стараясь не смотреть в глаза.

— А Ульяна вчера ходила к ней. Так даже в дом не пригласила.

— Ой, правду говорила Улька, что она ее сглазила. Спину сцепило ей после встречи с этой рыжей, — кивала бабка Сазонова Галина Петровна.

И только дед Григорий, который еще не забыл, что такое женская красота, поклонился и поздоровался: "Не обращай внимания на этих склочниц. Завидуют твоей молодости..."

"Так вот оказывается, как появляются ведьмы... Вот что значат сплетни. В одном конце сказали, в другом добавили... Одно совпадение и все. Ты уже ведьма..."

Проходя мимо, поздоровалась вежливо и сказала: "Чугунок прикупила. Буду настойки для приворотов да разные зелья, наводящие чары, варить... Заходите в гости, соседушки." И улыбнулась.

Женщины перекрестились и зашептались пуще прежнего за спиной.

Марфа Даниловна, увидев Катерину, поковыляла к калитке. Старушке казалось, что она идет быстро, но она еле волокла правую ногу. Было больно. Но все равно хотела поговорить с молоденькой соседкой.

— Передохни чуток, милая, — и Кате стало так приятно от ласковых слов незнакомой старушки и ее заботливого голоса, словно услышала свою бабушку Стефанию. Она остановилась, решив присесть и познакомиться. — Марфой Даниловной меня здесь кличут.

— Катерина я...

— Красивое имя. И волосы у тебя необычные, и взгляд. Вот наши бабы и забеспокоились. Не сердись на них. Это все Ульянка. Знаменитая гадалка всего нашего района! Однажды заявила, что упала, ударилась головой о камень. И, когда лежала в беспамятстве, кто-то свыше наградил ее способностями. Подучилась чуток на психолога. Вот теперь и предсказывает всем судьбу. А люди идут. Кто обманут, и дальше обманываться рад. Кто за утешением. Кто за надеждой. Деньги берет не смущаясь... А правду или нет говорит не скажу. Сама не ходила. Видать почувствовала в тебе конкурентку.

Они вместе посмеялись.

— Катерина, очень ты похожа на одну женщину. Давно она поставила на ноги моего покойного мужа. От пьянки лечила. Стефанией ее звали. Часом не знаешь ее?

— Знаю... А зачем она вам, бабушка Марфа?

— Да вот два дня назад оступилась в огороде, и теперь болит щиколотка. Не проходит.

— Стефании больше нет. Погибла в пожаре. Это моя бабушка. Если вы не боитесь меня, то я могу попробовать полечить вашу ногу. Если получится, то еще успеете и огород засадить. Бабушка меня многому научила.

— Ох, Катюша, в этой жизни я уже ничего не боюсь. Пошли... Правильно сделала, что в дом Ульку не пустила. Могла какой подклад сунуть в матрас. Или еще куда...

Они встали и медленно пошли в сторону Катиного дома. Фай уже сидел у калитки и ждал. Увидев хозяйку, побежал навстречу, подняв хвост трубой. На гостью зыркнул своим рыжим взглядом.

— А зачем тебе эта метла? Никак на шабаш собралась? — бабка засмеялась.

— Хотелось бы... Но... На этой метле далеко не улетишь. Дворником я устроилась работать...

— Дворником? Вот так все просто? — Катерина кивнула смущенно. — Бабушка Марфа, проходите в летнюю кухню. В дом не зову. Стефания говорила, что нельзя лечить там, где живешь. Чтобы не притянуть к себе чужие болячки. Ложитесь на лежанку. Закройте глаза и расслабьтесь...

Старушка лежала смирно, стараясь понять что происходит. Но даже не почувствовала никакого прикосновения, но ногу покалывало.

Катерина подержала в руках амулет. Почувствовав тепло в ладонях, потерла их друг о дружку. Ее ладони остановились на местом, где скопилась основная боль. "Растяжение мышц. Хорошо хоть нет ни перелома, ни трещины." — поставила она, как умела, свой диагноз. Она передавала тепло из своего тела в щуплое тело старушки, шепча, как заповедь: "Я — проводник. Человек может излечиться сам. Главное, правильно направить энергетические потоки".

Через полчаса, Катя почувствовала усталость. Не хватило пяти минут. И тогда Фай выскочил на лежанку и лег на ногу бабушки Марфы, распластавшись всем тельцем.

— Тепло... — шептала Марфа Даниловна, погружаясь в сон.

— Спите. Вам нужно отдохнуть...

Женщины видели, как Марфа Даниловна вошла вместе с Катериной к ней во двор. Они с нетерпением ждали, когда она выйдет и расскажет, что там. А она все не выходила и не выходила. Потому они стояли у калитки, топтались, но боялись ступить на двор этой ведьмАчки...

— Даниловнааа... ты где? — орала не своим голосом самая горластая Галя Сазонова.

Продолжение

Благодарна всем, кто заглянул в гости.

Глава 9

Знахарка она, а не ведьма

— Даниловнааа... Ты где? Живая или как? Отзовись! — пять женщин во главе с Галей Сазоновой стояли у калитки, не решаясь войти.

Боязно было... А вдруг новая соседка и впрямь умеет чары насылать? Не своим голосом кричала только Сазонова.

Марфа Даниловна дремала на лежанке. И было ей так хорошо... Нога не болела. Да и во всем теле появилась бодрость. Хоть бери и сейчас в пляс иди. Как в далекой молодости. Даже вспомнилось, как она со своим Ванечкой танцевала на спор в кругу. Так не хотелось вставать с этого волшебного места... А ногу будто теплом укутало... Хорошо-то как!

Старушка слышала, как орут возле калитки эти неугомонные.

"Точно Галька собрала толпу. Ведьму нашли! Да какая она ведьма, когда лечит без доктора одними руками. Знахарка она, а не ведьма".

Марфа пошевелилась. Надо вставать, а то мало ли что еще удумают соседки. С ног спрыгнул рыжий кот.

Женщина сразу сообразила, кто ее грел. Слышала и видела, как по телевизору говорили в какой-то передаче, что коты умеют забирать на себя чужие болячки: "Ой, а что же теперь с ним будет?"

Так как Даниловна не отзывалась, женщины под предводительством Галины, медленно открыли калитку и шаг за шагом начали продвигаться во двор. По дорожке. Мимо душистого куста чайной розы. В этом году он цвел так обильно, что аромат цветов разносился далеко.

Катерина уже знала, что когда розовые цветки увянут, она соберет ароматные лепестки, высушит их, чтобы зимой еще раз вспомнить лето. Или приготовить настойку по рецепту Стефании.

Катя подметала двор. Думала, что в ее новых соседках так глубоко поселился страх перед неведомым, что не посмеют войти. Видимо, желание спасти Даниловну перевесило всякие предрассудки.

Потому что подняв голову, она увидела Галину с метлой на плече. Впрочем и у остальных были веники самой разнообразной конструкции. Когда шли посудачить, каждая прихватила для виду метелку. Не просто же так она вышла... Не сплетни собирать... Двор метет. Как порядочная хозяйка...

Из приоткрытой двери летней кухни вышел Фай, лениво щурясь на солнце. Его рыжие глаза остановились на непрошенных гостьях: "Что-то я расслабился. Работа работой, а хозяйку стеречь надо..."

Кот, шерсть которого только что была свалявшейся и тусклой, потянулся и отряхнулся на глазах у изумленной публики и засверкал на солнце так, будто только что вышел из пламени. Потом зевнул и замурлыкал. Катя взяла его на руки и погладила: "Так ты мой помощник, Фай! Спасибо тебе..."

Естественно, никто из женщин этого разговора не услышал, но наблюдали широко открыв глаза.

— Галина, ты чего гарлапанишь (кричишь) на всю улицу. Людям покоя не даешь. Здеся я. Что мне сделается? — сонная Марфа Даниловна тоже показалась на свет. — Лечила меня Катерина. Как Стефания... помните?

— Стефанию мы знаем. Да говорят, что погибла она в пожаре. А жаль. Руки у нее золотые были. — сказал кто-то задумчиво.

— Так Катерина — ее рОдная внучка. Тоже лечит, как бабка ейная. А вы... ведьма... ведьма... Нога уже не болит. Спасибо тебе, деточка. Вечером расплачусь.

Катя промолчала, хотя так и хотелось сказать, что не нужно ничего. Но сразу вспомнила, как Стефания говорила: "Любой труд должен быть оплачен. Иначе все болячки на себя перетянешь. Надолго тебя не хватит..."

Соседки неловко потоптались и пошли восвояси перешептываясь. Девушка долго смотрела им вслед. Покормила Фая. И сама подкрепилась. Потому что задумала пойти на луг за травами. Пора было начинать сбор лекарственных растений. Вязать их в метелочки да подвешивать под балкой в большой комнате.

Солнце уже клонилось к горизонту. Катерина поднялась в горку и пошла среди благоухающего разнотравья, кончиками пальцев поглаживая каждую травинку, каждое растеньице. Только что видимый Фай скрылся в высоких зарослях. "Против природы не пойдешь... Что сделаешь? Он же по натуре своей охотник. Кто не успел, тот опоздал..." — и все равно смотрела, как кончик рыжего хвоста, подрагивая, мелькает среди травы, то появляясь, то исчезая.

Над нежно-розовыми соцветиями иван-чая роились всякие насекомые: и стрекозы, и бабочки, и мошки разные. Но больше всего было пчел. Эти луговые труженицы не дремали. Такая у них работа. А сладкий аромат так и манит, зазывая.

Обязательно собрала метелочку из желтых бусинок, прилепленных к стволу. Эта травка стоит красуется на виду у всех. Горделивая. Но никто не рискнет отведать ее нектара. "Оказывается, красота может отпугивать своим запахом. И у людей так бывает..." Зато сколько пользы... Не все то золото, что блестит...

Катя набрала целую охапку веничков и даже не заметила, как солнце уже наполовину спряталось за горизонтом. Фай с укоризной посматривал в ее сторону: "Пошли, хозяйка, подкрепиться пора!"

Пока все распределила, развесила — тут и ночь пришла.

***

Ульяна кралась к дому Катерины огородами. Стыдно было, что распустила слухи. Темно было. Можно бы и по дороге пойти. Но Улька точно знала, что на их улице всегда найдется хоть одна, которая не дремлет. Сидит на скамейке или под окном, как наблюдатель. Тут ведь главное ничего не пропустить. Что за такое соревнование между бабами на их улице случилось? Которая первой новость принесет, та и сорока... Может добавить, что в голову взбредет... Хоть и городские они жители, но до центра далеко. Здесь свои законы и правила.

Ульяна тихонько поскреблась в окошко. Фай повел ушами и, взъерошив шерсть, уставился немигающим рыжим взглядом в темное окно: "Кому по ночам не спится? Кого принесло?"

Через остекленную веранду Катя узнала ночную гостью. Открыла щеколду и широко распахнула дверь:

— Ну, проходи, коль пришла. Добро пожаловать в мой дом! — и Ульяна, которая только что не могла ступить даже на порог, свободно вошла, зажмурилась с темноты.

— Извини, что так поздно беспокою...

— Что-то случилось? — забеспокоилась Катерина.

— У соседей нет. Это у меня случилось. Блажь зашла в голову. Решила я, что ты хочешь переманить моих клиентов. А бабы говорят, что ты и не гадалка вовсе. И не ты меня сглазила. Но что-то в спину вступило, сил нет. А те натирания и уколы не помогают быстро. А мне нельзя болеть... Может быть, посмотришь меня? — заикаясь на каждом слове, говорила Ульяна. Это опорочить кого-нибудь, так слова быстро выскакивают. А признать свою ошибку трудно...

— Не держу я на тебя зла.

— А че с метлой ходишь кругом?

— Улицы мету потому что... Дворник. Но думаю, что мне эта работа не подходит. Еще недельку и уволюсь. А ко мне приходи завтра. Но не ночью...

— А сколько берешь?

— А сколько не жалко, столько и приноси. От тебя размера благодарности и будет зависеть твое лечение. — Катерина улыбалась. Поняла ли ее шутку Ульяна было непонятно.

Она серьезно кивнула и домой пошла не таясь.

Продолжение

Глава 10

Дела ведьминские

— Катерина, вот ты спишь спокойно, а пора уже тебе заниматься тем, что тебе на роду назначено... Пришло твое время... — Кате снилась бабушка Стефания. Она качала головой недовольно.

— Бабушка, так я уже начала. Фая вылечила. Соседку бабку Марфу тоже. Что еще я должна делать? Я не знаю. Не буду же я стоять на перекрестке и зазывать к себе людей? — оправдывалась Катя. Фаю тоже не спалось. Он соскочил с кровати, сел в центре комнаты и зыркал по сторонам своими рыжими глазищами. — Люди не особо мне доверяют пока... Обозвали меня ведьмой... А какая я ведьма?

— Самая что ни на есть настоящая. Только ты должна принять свое предназначение. А люди испокон веков не меняются... Им рты не закроешь. — Стефания улыбалась одними глазами. От того, что щурилась, во все стороны от уголков глаз лучиками поползли морщинки.

— Ба, как заставить их поверить в мои силы, если в наше время они и науке не до конца верят. Сомневаются...

— А ты доказывай делами... Ах, люди, люди... Науке не верят... Плохо другое: далеки они от природы. Закрылись все в своих каменных клетушках и ждут помощи. Некоторые молятся, а другие вообще нехристи. Не могу я тебя бросить, хоть и пора мне на покой. Придется задержаться, чтобы научить уму-разуму. Ох, уж эти современные ведьмочки...

— А я все-таки не сомневаюсь в том, что я в первую очередь целительница. Сейчас таких людей называют экстрасенсами. Но все равно не верят...

— Ладно. Поговорили и будет... Хороший у тебя помощник. Шерстка так и искрится на свету. Даже потрескивает. Наш он. Игнис... Иди... Делай что-нибудь...

Эта ночь была особенной. Катерина проснулась ровно в три часа ночи. Образ Стефании стоял перед глазами.

Она вытащила особенную свечу, купленную в специализированном магазинчике. Зажгла ее. И вспомнила, как Стефания всегда наставляла: "Огонь — это живительное тепло. В стужу согреет и жилье, и человека. Не бойся его, Катя... Это наша стихия. И тогда он тебя полюбит..."

"Как могла так говорить бабушка, когда сама пострадала от огня? — недоумевала она. — Но вполне возможно, что время ее пришло. И она сама выбрала для как уйти из жизни".

Катя открыла книгу. Тот час строки приветствия побежали перед глазами. Но беседы вести было некогда. Катя торопилась записать рецепт, который неожиданно пришел в голову. Она долго и старательно выводила буквы, перечисляя необходимые ингредиенты. Выбегала в большую комнату и изучала собранные ею травы.

Потом метнулась в летнюю кухню. Разожгла огонь, приветствуя его самыми почтительными словами, набрала в котелок колодезной чистой воды и поставила на печку. Дрова затрещала призывно. Языки пламени, как живые, запрыгали один выше другого.

В ступке она измельчала растения, разговаривая с ними, как с товарищами. Фай завороженно следил за огненным танцем, щурился и мурлыкнул даже несколько раз.

— Фай, вот скажи, где я возьму лапку кузнечика? И что мне взбрело в голову, что она нужна в этом растирании? Как впрочем и крылышко стрекозы... Причем засушенную. — Катя оглянулась. Но кота нигде не было.

"Он все равно кот. И повадки у него кошачьи. Видимо, побежал охотиться... Бросил одну на произвол судьбы... А еще Помощник называется..." — Катерина взяла большую деревянную ложку и помешала варево в котелке. Комната наполнилась ароматом пряных трав. Пробовать не стала, потому как это растирание. Для наружного применения. Каким оно будет без лапки кузнечика и крылышка стрекозы? Огорчилась.

Неожиданно Фай толкнул ее своей рыжей мордой в ногу. Она наклонилась, чтобы погладить.

Стефания говорила: "Гладить кота нужно ровно семь раз в сутки. Своей ладонью ты забираешь избыток энергии у него. А себе силу добавляешь". На ладони оказались нужные ингредиенты.

"Фай, неужели ты посмел ради этого растирания лишить животных жизненных сил?" — мысленно возмутилась Катерина.

"Ты что? За кого ты меня принимаешь? Но ты ведь знаешь, что у каждого живого существа на земле свой жизненный цикл. У кого-то он длинный... А у некоторых короткий." — рассуждал этот ученый кот.

"Скажи еще про цепь питания... Как в школе прямо..." — фыркнула Катя.

"И это тоже... На эту тему я могу прочитать тебе целую лекцию..." — Фай зевнул во весь рот, показав свои острые зубы.

"Не сейчас, пожалуйста..." — она бросила недостающие компоненты. В котле что-то зашипело и забулькало. Громко и радостно. Чугунок озарился загадочным светом. Из него повалил густой сизовато-голубой пар.

А Катерина подняла голову вверх, закрыла глаза и зашептала заклинания на незнакомом языке.

***

Ульяне тоже не спалось. Она вышла во двор, потому что забрехал ее пес Шарик. Через двор ярким живым огоньком прокатилось что-то пушистое. Догадалась, что это кот Катькин: "И чего он здесь шастает по ночам? Надо проверить... что там делается..."

Улька была баба любопытная. В три часа ночи она в одной ночной сорочке вышла на дорогу и пошла, прячась в тени, ближе к забору. С дороги было видно, что в летней кухне соседки горит свеча.

"А говорили, что Катька не ведьма..." — Ульяна подошла поближе и заглянула в маленькое окошко. Свеча на столе заколыхалась и стала потрескивать... Катерина насторожилась. Было тихо. "Показалось, наверное..." — решила она.

А Ульяна стояла ни живая, ни мертвая... На ее глазах творилось колдовство. Самое что ни на есть настоящее. И кот... этот кот принимал в этом участие.

А когда в котле зашипело и вспыхнуло, Ульяна отпрянула от стекла, наступив на грабли. И получила по лбу. Шишка выскочила моментально. Причем заслуженно... Не суй свой нос. Но куда там... Женщина бежала домой, не разбирая дороги и теряя тапки. Выдохнула, когда закрыла за собой дверь на крючок, замок и засов. Для надежности.

"Я ведь это видела собственными глазами? Видела... Но разве завтра бабы мне поверят, если расскажу? Нет, конечно... Не хочу в дурку попасть. Буду молчать. Но лучше Катьку обходить десятой дорогой!" — решила Ульяна. Встала раненько и отправилась в поликлинику к врачу. Так вернее. По крайней мере там никто порчу не наведет...

***

Катерина утром встала пораньше. Выгребла из печки золу и, посыпая ею вокруг летней кухни, прошептала заклинания, чтобы ни один человек не смог переступить через порог этого домика без ее разрешения. После этого быстро позавтракала и поспешила на маршрутку. После бессонной ночи, чуть не проспала.

А тут еще и Фай прицепился: "Хочу с тобой..." Пришлось посадить его в рюкзак.

В салоне маршрутки набилось полно народу. Какой-то небритый тип дышал на кота стойким перегаром. Фай, чуть не задохнувшись, фыркнул и чихнул так громко, что засмеялись все пассажиры.

— Ой, какой красивый котик... — восторженно воскликнула девчушка лет двенадцати.

— Бедный кот... — рассудительно произнес толстый мужчина в клетчатой рубахе, вытирая пот со лба. Стало душно...

— Это почему он бедный? Вон какая сытая и толстая морда у него. Путешественник... — кот вращал своими горящими глазами. Только хотел что-то муркнуть на своем на кошачьем...

— Наверное, к ветеринару везет. Лишать мужского достоинства... Ни одна баба не поймет настоящего мужика. Даже кота... — у Фая глаза стали похожи на два маленьких оранжевых блюдца. Он даже спрятал голову в рюкзак поглубже, чтобы его никто не видел больше.

Но тут приехали. Все вздохнули облегченно. И в первую очередь Фай: "Вот надо же было мне сегодня напроситься... Надо... Надо..."

Катерина даже не представляла что ее ждет сегодня. Но предчувствие перемен в жизни прочно вошло в ее душу.

Продолжение

Глава 11

Хорошо, когда есть тот, кто поможет расправить крылья

Катерина решила зайти в городскую больницу. Узнать свободно ли место медсестры в каком-нибудь отделении. Но в отделе кадров развели руками и предложили поработать временно санитаркой. То есть драить полы и выносить утки. Менять шило на мыло Катя не собиралась. Потому, огорченная, поспешила на свой участок.

Последний августовский день — это еще не значит, что лето кончилось. Оно не собиралось сдавать позиции, хотя уже посыпАло обильно высохшую траву скрученными листьями. Они похрустывали под ногами. Катерина поняла, что подростки стараются урвать от летних каникул последние деньки. Возле скамеек разбросаны окурки, пустые банки и бутылки.

Еще было совсем рано, а компания из трех мальчишек уже сидела на бревне, о чем-то споря и отчаянно жестикулируя.

Увидев ее, они наклонились друг к другу и что-то зашептали. Тот час раздался громкий смех. Катя привыкла уже к такому отношению, хотя было обидно. Не столько за себя лично, сколько за то, что не ценят труд других людей.

"Глупые... Ведь сами еще не знают какие сюрпризы преподнесет им жизнь... Бывает загонит в такую ситуацию, что мало не покажется... Захочешь есть, начнешь вертеться..." — думала Катерина, ритмично взмахивая метлой.

Кому же понравится мести улицы, когда у тебя в кармане новенький диплом квалифицированной медсестры?

Если хочешь летать, то хотя бы взмахни крыльями. Она честно пыталась. И даже была уверена в том, что свободные места есть. А оказалось, что они ждут тех, кто придет по рекомендации знакомых. У нее в городе не было никого.

Она чувствовала себя, как попугай в клетке, которого заставляют повторять "Кеша хороший..." Выбраться бы и полететь... Она знала, куда ей нужно. В больницу. Там она будет на своем месте. Нужной и полезной...

Фай выбрался из рюкзака и отряхнул свою шерстку. Искры, незаметные простому человеческому глазу, брызнули во все стороны и зашипели, попадая на сухую листву.

Кот несколько раз лизнул себя с обеих боков и глянул в сторону подростков. Он почувствовал угрозу с их стороны. Потому даже не побежал исследовать новую территорию. Он сел возле хозяйки и следил за метлой, краем глаза косясь в сторону незнакомых человеческих детенышей.

"Вжик, вжик..." — мела Катерина, опустив голову и роняя горючие слезы. "Почему так не везет в жизни?" — в глазах стало мутно от слезинок. Она разогнула спину, чтобы смахнуть их.

Самый шустрый из компании подбежал и дернул с ее шеи кулон с ярким камнем со всех сил. Катерина чуть не упала. Видимо, им он показался дорогим украшением. Откуда им было знать, что в чужих руках он превратится в кусочек проржавевшего металла. Веревка порвалась, а в руке подростка остался медальон. Самая дорогая для Кати вещь.

— Помогите! Ты что делаешь? Отдай сейчас же! — кричала она. От неожиданности застыла.

— Беги, Степка, беги! — ребята бросились врассыпную. Скорее всего они были не такими смелыми, зато более шустрыми.

"Беги, Степка, не беги, а от Фая еще никому не удавалось скрыться..." — кот злорадно усмехнулся, рыжие глаза полыхнули огненным пламенем, и он, пружиня, помчался за воришкой.

Степка бежал, не ожидая подвоха. И врезался на всем бегу в метлу, которая несколько раз приласкала его по заднему месту.

Оттолкнувшись задними лапами, кот прыгнул. И вцепился мальчишке в спину с громким воплем на своем на кошачьем: "Я его поймал, Хозяйка!"

— Привет. — Катерина спокойно подошла и протянула ладонь. Степан крутил головой во все стороны. Но дружки не спешили на помощь. Им неприятности были не нужны. Он молча положил медальон в руку дворничихе.

— Так, куда пойдем в полицейский участок или домой?

— Домой... — пробормотал мальчишка, зная уже, что отец накажет, но это все же лучше, чем разбираться с участковым.

Степка позвонил в квартиру на первом этаже. Дверь открыл солидный мужчина лет сорока пяти. Он уже собрался уходить на работу.

— Здравствуйте, это ваш сын? — спросила Катерина, нахмурившись. Она была сердита, но больше на себя. За то, что не уберегла родовую реликвию. Если бы не Фай и Ласти, дело бы закончилось плачевно для молодой ведьмочки. — Украл... — она разжала ладонь. — С шеи сорвал...

— А ваш кот поранил мне спину... — Иван Сергеевич Ковалев посмотрел на кота, который с интересом его разглядывал. Мужчина готов был поклясться, что взгляд у этого животного был совершенно осознанным.

— Помолчи, Степан. Я тебе говорю. Может обойдемся без участкового. Сам накажу. Мало не покажется. Вас как зовут? — Иван Сергеевич посторонился и предложил войти.

— Катерина...

— Красивое имя для симпатичной девушки. А почему же вы, Катенька, улицы метете? Неужели нет специальности? — Поинтересовался мужчина, наливая в чашку чай. Фай сделал несколько шагов вперед, чтобы не выпускать из вида Хозяйку, но так и остался сидеть в коридоре, принюхиваясь к незнакомым запахам.

— Есть. Медсестра я по образованию. В больнице говорят, что нет свободных мест... — девушка вздохнула.

— Как это нет? — ахнул Ковалев. Он уже пять лет занимал должность главного врача и очень хорошо был знаком с текучкой кадров. Платили мало. Вот и не задерживались люди. — Разберемся с этим вопросом.

— Ой, извините. Пойду я...

— Я вас жду после обеда. Можете уходить из дворников. Потому что я точно знаю, что в хирургии требуется медсестра.

Катерина кивнула и, подхватив на руки Фая, вышла.

А через несколько часов она вышла из кабинета Ковалева вприпрыжку. Видимо все было заранее предрешено для Катерины. И Фай недаром просился. И Степан совершил нехороший поступок. звезды сошлись.

Карина Захаровна огорчилась, но уволила девушку без отработки.

***

Марфа Даниловна сидела на скамейке под забором, выглядывая свою соседку. А она все не шла и не шла. Незнакомая женщина остановилась и спросила:

— А где живет знахарка? Говорят, она может излечить от любого недуга...

— А что у вас болит, — расспрашивала баба Марфа, как медсестра в регистратуре.

— Не у меня. Муж мой, Гришка, страдает запоями. Вот уже неделю не просыхает... — жаловалась женщина.

— Поможет, конечно, Катерина... Только вы уж отблагодарите, как полагается. — Марфа Даниловна так увлеклась, что не заметила, что Катя стоит рядом.

— Так. Баба Марфа, у меня нет никакой таксы. Поможет, значит, заплатите столько, сколько не жалко. Проходите. Вот здесь я живу.

— Катюша, ну, не серчай на меня. Хотела как лучше... Чего уж там... — старушка махнула рукой и скрылась в своем дворе.

Оставив посетительницу на улице, Катя вошла в большую комнату, открыла шкаф и долго перебирала бутылочки. "Хорошо, что вчера изготовила это снадобье. Будто знала заранее..."

— Вот вам лекарство от этой болезни. Принимать по пять капель во время еды. Но помните, ваш муж должен сам дать согласие. Если нет, то и не поможет...

— Да, он сам понимает, что гробит себя, — посетительница достала кошелек и начала отсчитывать купюры.

— Нет.

— Поможет, вот тогда и рассчитаетесь...

Фай, устав после приключений, лежал на пороге. Делал вид, что спит. Но в его голове все время прокручивалось, как он совершил прыжок.

"Молодец я!" — он был собой доволен. Почувствовал, что без него Хозяйке сегодня никак не обойтись. Катерина погладила своего помощника по шерстке. Он благодарно заурчал, как трактор.

Хорошо, когда есть тот, кто поможет расправить крылья...

Продолжение

Глава 12

Самое главное в жизни — не сдаваться

Катерина волновалась. Все-таки первый день на новой работе.

Бегала по дому как заводная. Красилась. Укладывала волосы, позабыв, что под шапочкой медсестры прически не будет видно. Но это ведь не важно... Она делала это не для других, а для себя.

"Эта работа очень важна для меня. Мое предназначение помогать. А где больше всего людей, которым нужна поддержка? Правильно, в больнице. Недаром бабушка Стефания настоятельно советовала поступать в медучилище... Хитрая... Уже тогда знала, но молчала",— схватив сумочку, она закрыла дом на ключ и помахала на прощанье Фаю.

Фай следил за Хозяйкой своими рыжими глазами с пониманием. Проводил ее до самых ворот. Дальше не пошел, хотя хотелось: "Нельзя дом оставлять без присмотра. Катерина наказывала стеречь..."

Залаяла собака в соседнем дворе. Кот посмотрел в ее сторону с сожалением. Было обидно за этого Шарика, который целый день бегает на цепи и лает. Но, поразмыслив, он пришел к выводу, что у каждого свое предназначение в жизни: "Кто-то охранник, а я и лекарь и страж. Кто же за ней присмотрит. Одинокая и совсем молодая..."

Иван Сергеевич Ковалев встретил Катерину лично прямо у ворот больницы. Счел своим долгом. Девушка оказалась доброй: "А могли бы моего Степку на учет поставить... Хотя есть возможность договориться. Свои люди кругом. Но это не столь важно. Главное — это поступки, которые мы совершаем по отношению к другим людям".

Они поднялись на второй этаж и вошли в отделение. Эхо их шагов разнеслось по узкому длинному коридору с синими облупленными панелями. Медсестра на своем посту что-то писала. Увидев Ивана Сергеевича, вскочила и испуганно поздоровалась. Быстро схватила телефон и набрала старшую медсестру: "Ковалев пришел..."

Персонал не спеша завтракал чаем и бутербродами с маслом и сыром. Обычная больничная еда, которой хватало и для больных и для персонала. Марина Владимировна бросила на стол чашку. Чай выплеснулся. Буфетчица Ирина Романовна покачала головой и, схватив тряпку, вытерла светлую лужицу.

Марина распахнула дверь и чуть не стукнула по лбу самогО главврача. От неожиданности покраснела и, заикаясь, сказала:

— Доброе утро, Иван Сергеевич. Что опять проверка? — ляпнула невпопад первое, что пришло в голову. Эти проверки уже так надоели... Достали просто.

— Здравствуйте, Марина Владимировна. Вот привел вам новую медсестру. Только после училища. Так что прошу всему научить и беречь, как зеницу ока, — торжественно произнес Ковалев.

— Родственница? — опять сморозила глупость Марина.

— Нет. Просто хороший человек. Но за нее настоятельно просил мой сын Степан. — Ковалев приподнял бровь и мило улыбнулся. Марина покраснела еще больше. "Неужели невестка? Да не может быть того... Вроде его сыну лет тринадцать или четырнадцать. Рановато еще женихаться. А вдруг любовница? — от догадки у Марины Владимировны глаза раскрылись еще шире. — Этого нам только не хватало... А как же..."

— Катерина... — сказал Иван Сергеевич.

— Игнис Екатерина Яковлевна. Можно просто Катерина.

Старшая кивала, кивала, замечая пыль под столом, разводы на окнах и пятно на халате у постовой медсестры.

Ковалев ушел. А Катя осталась... И тут ее, как самого дорогого гостя, повели по отделению. Настоящую экскурсию устроили. Не ожидала такого внимания к себе. "Вот что такое влиятельная поддержка со стороны..." — догадалась позже.

Отделение хоть и называлось хирургией, но здесь лежали больные и с травмами. Мимо проковылял на костылях молодой человек. И Катерина посмотрела ему вслед.

А потом все закрутилось, завертелось... Сначала с врачом Игнатом Семеновичем Римским на обход. Потом уколы и градусники. В ночную смену заболела одна работница. Потому и сбились с графика.

Молодого парня, которого Катерина заметила в коридоре звали Анатолием Дубковым. К нему пришла массажистка. И на некоторое время Катерина задержалась, следя как ловко бегают ее ладони, разминая руку, с которой сняли недавно гипс. А вот с ногой были проблемы.

У Катерины прямо зудели ладони. Так хотелось посмотреть, что там не так. Но нельзя. Никто не должен видеть и знать, чем она занимается, как лечит. У врачей свои методы, а у нее свои.

Пациенты сразу оценили Катю. Она так ловко ставила уколы, что было нечувствительно. Особенно радовались дети. Они лежали в одном отделении со взрослыми, потому что детской хирургии не было в их городе, как и травматологии.

В пятой палате стонала девчонка лет восьми. Из разговоров Катерина поняла, что девочка, которую звали Лиза Петрова, вылезла на высокий орех прямо здесь, в больничном сквере. Чудом осталась жива.

Катерину тянуло к этой маленькой проказнице. Немного освободившись, она пришла к ней и присела на краешек кровати, подоткнув одеяло в больничном сером пододеяльнике.

— Меня Катя зовут. А тебя? — спросила шепотом.

— Лиза Петрова. Катя, а я вылечусь? — в голосе малышки почувствовались слезы и страх, который появился с опозданием. Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.

— Конечно, милая. Вот придет мама, поцелует, погладит и сразу станет легче... — Она не знала, как успокоить девочку.

— Мама каждый день не может ходить. Дома еще двое мальчишек. Близнецы. Им по пять... Я самая старшая.

— А я завтра буду работать ночью. Вот мы с тобой и наговоримся. Хочешь, книжку принесу? И печенье вкусное...

Лиза кивала, и уже на губах появилась улыбка. Как мало надо детям... Чтобы кто-то пожалел. Приласкал. Подбодрил. Тяжело, когда ты сам по себе. Трудно все время чувствовать себя старшим, когда тебе всего восемь.

— Ты скажи мне, Лиза, сильно хочешь вылечиться?

— Конечно. Хочу в школу. Хочу бегать в догонялки, как раньше. Я же не знала, что ветка обломится, и я полечу вниз вместе с ней. Никогда больше не буду есть орехи... Все они виноваты. — Катерина засмеялась.

— Самое главное в жизни не сдаваться. Что бы ни произошло. Бороться за свою жизнь до конца. Главное — желание! А когда чего-нибудь хочется сильно-сильно, то мечты исполняются. Верь в чудо, и оно обязательно произойдет. До завтра, Лизонька. — Катерина погладила девочку по голове и помахала рукой. Слышно было, как старшая на весь коридор звала ее, не смотря на то, что у больных был тихий час.

— У вас такой красивый кулончик... — Лиза завороженно смотрела на Катин медальон. — Можно я его потрогаю?

— Погладь этот оранжевый камешек указательным пальцем... — Катерина почувствовала, как камень активировался, и ее собственная энергия потекла через руку девочки в ее тело.

Хлопнула дверь. И молодая знахарка очнулась. Щечки пациентки порозовели. Глазки закрылись, и она уснула. А Катя поняла, что ее энергетический резервуар не бесконечен. Закружилась голова.

Марина Владимировна ждала Катерину в с кабинете, на котором висела табличка "Старшая медсестра". Она, осторожно открыв дверь, вошла.

— Ну, Катерина Яковлевна, рассказывай как на духу, кто ты есть такая, что сам Ковалев привел тебя к нам?

Марина Сорокина, женщина лет сорока, статная, со стильной стрижкой, сидела за столом и пила кофе. Она была женщина ушлая. Многих на своем веку приняла на работу и многих уволила. В большинстве, конечно, по собственному желанию.

В их отделении было мало молодых. Каждая девушка искала, где побольше платят. Где нужно сидеть и ничего не делать. А что? Потому и стремятся в секретарши. Покрутила пятой точкой, глядишь и жалованье прибавили...

А здесь должна всех работников знать, как саму себя. Чтобы быть уверенной. Катя не знала, что сказать Марине Владимировне. "Не ставить же Ковалева в неловкое положение..." — она искала выход.

— Я нашла его собаку. Потерялась несколько дней назад... — сказала и покраснела.

Не умела врать девчонка. Это Марина поняла сразу. "А может у него действительно появилась собака?" — Она бы знала, наверное. Ведь между ними были в некотором роде отношения. Изредка, но встречались.

Измученная первым рабочим днем, Катерина еле доплелась домой. Не раздеваясь, упала на кровать. Закрыла глаза.

Фай примостился под боком. Замурлыкал сегодня усерднее, чем обычно. Но скорее всего почувствовал состояние Хозяйки. Рука сама легла на рыжую шерстку. Стало так легко. И девушка уснула на полчаса.

Продолжение

Глава 13

Где взять перо Феникса

"Сколько можно дрыхнуть? Проспишь все на свете..." — Катерина открыла глаза и взглянула на часы. Было всего три часа ночи. На ее груди сидел Фай. Его глаза сверкали гневом и недовольством. Он был возмущен до глубины своей кошачьей души. Все, абсолютно все эта молодая ведьмочка делает не по правилам.

"Вчера взялась лечить человеческое дитя и чуть не использовала свой энергетический резервуар до дна. А меня ведь рядом не было, чтобы подпитать ее. Хорошо хоть это был детеныш... А если бы взрослый человек", — Фай рассердился не на шутку.

Три часа ночи — самое время учиться колдовать для уважающей себя ведьмы. Увидев, что Катерина опять закрыла глаза, куснул ее легонько за большой палец ноги, который выглядывал из-под одеяла.

— Да не сплю я, не сплю. — Катя с трудом открыла глаза вновь, зевнула несколько раз и встала посреди комнаты, не понимая зачем ее подняли и что нужно делать.

— Учиться, если не хочешь встретиться со Стефанией наяву... — сон как рукой сняло. Она подошла к столу и сняла с полки Книгу.

Вспомнила, что такие мудрые волшебные книги называют Гримуаром. И теперь с гордостью за то, что у нее есть собственный Гримуар, открыла ее прикосновением указательного пальца к пламенеющему камню в центре обложки.

"Я пришла учиться..." — написала Катерина ровным аккуратным почерком.

"Наконец-то... — девушке показалось, что послышался облегченный вздох. — Думала, что сгинешь, и больше мы с тобой не встретимся".

"Виновата... Больше не буду... Учи меня всему!" — пламя зажженной свечи взмыло своими языками вверх. Его тени заколыхались по стенам. И окошко осветилось ярким светом в ночи.

"Ладно. Начнем..." — смягчилась Гримми. Так Катя узнала, что Книга тоже женского пола. Можно даже сказать — совсем молодая девушка двухсот лет от роду.

На новой странице появилась надпись:

"Огненный путь Игнис"

"Огонь — субстанция первейше чарующему необходимая. В пути согреет, врагов поразит, недруга покарает. Но осторожным с огнем нужно быть, ибо шутки с ним плохи."

Катерина зевнула. Это все она итак знала.

Наговор:

"Чтобы огненный путь открыть, возьми перо Феникса — птицы пламенной, шестерку пиковую на дальнюю дорогу да иглу острую цыганскую. Брось все в огонь и твори волшебство!"

— Хорошая инструкция, дорогая Гримми. Но где же я в наше время возьму перо Феникса? Ты в своем уме?

— Ничего не ведаю. И вообще причем здесь время? Думай, Катерина...

— Хорошо. А как мне контролировать свой энергетический поток. Вчера я вовремя остановилась...

— Посмотри свой кулон с тыльной стороны. Там есть маленькая кнопочка. Настрой ее по своим силам. Чем больше будешь тренироваться, тем больше будет у тебя сил и возможностей. И не забывай о Ласти... Смотри, она измаялась вся от безделья. — Катерина повернула голову и заметила, что метла летает по комнате, смахивая несуществующие паутинки и пылинки. — Учись летать! Без этого не обойтись уважающей себя ведьме...

Надписи испарились, и Катя поняла, что на сегодня обучение закончено. Один вопрос не давал покоя — где взять перо птицы Феникс.

Фай поднял голову, зевнул и сверкнул, приоткрыв один оранжевый глаз: "Теперь можно и поспать..."

На улице уже совсем рассвело. А она даже не заметила, что засиделась, беседуя с Гримми. Вечером нужно было заступать на смену. Вспомнила, что обещала Лизе Петровой книжку. Значит, нужно съездить в город. Ласти распушила свою метелочку, стараясь привлечь к себе внимание. Неудача опять: "Жаль. Вечером поговорю..."

Катерина шла по обычному уличному базарчику, где бабки и тетки продавали всякие овощи и фрукты. Резкий хриплый голос раздался неожиданно.

"Кто может кричать с такой тоской?" — подумала девушка.

Остановилась и стала осматриваться. В самом конце сидел мужчина непонятной наружности. Заросшая щетина. Нестриженные волосы. Одутловатый цвет лица и пьяные бегающие глазенки. Возле него на земле лежала картонная табличка, на которой было написано корявым почерком, с ошибками: "Падайте на прапитание бедной птичьке".

Люди проходили мимо. Кто-то бросал копейки в консервную банку из-под кильки. Другие качали головой, жалея птицу.

Катя подошла и остановилась.

— Девушка, подай сколько не жалко. Трубы горят... Ой, певчей птице на жизнь...

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько стоит этот попугай вместе с клеткой? — сердито спросила, глядя исподлобья. Мужик передернул плечами от ее взгляда. Но быстро сообразил, что и к чему.

— Так это... не продается... кормилец это мой...

Смотреть на бедного попугая без жалости было невозможно. Потухшие глаза. Перьев осталось совсем мало. Возможно, и дни его были сочтены. А вот этого Катя позволить не могла.

— Чем питается?

— Семенами липы. Но мне некогда их собирать. Пусть ест то, что остается от моего пропитания. — Мужчине уже надоела эта беседа, но он боялся продешевить. Иногда закатывал глаза и вел только ему известные подсчеты на сколько красненьких хватит вырученных денег. Он дернул птицу за перо. Оно осталось в руках у хозяина, а попугай произнес выученную фразу: "Феня — хороший..."

— Как его зовут?

— Хочешь Фенькой зови... Но вообще-то зовут его Феникс... Он неприхотливый. Три липовых семечки и сыт... Хочешь верь — хочешь нет.

Главное спасти этого бедолагу. Катя достала деньги из кошелька. Мужик выхватил их и стал пересчитывать. Пока она рассматривала попугая, продавец испарился, словно его и не было. Торговки качали головами, не понимая, зачем такой приличной девушке этот общипанный воробей. Так они его называли... посмеиваясь, но иногда подкармливая.

Взяв клетку в руку, Катерина отправилась на городской рынок. Ей срочно понадобилось найти настоящую цыганскую иголку.

Здесь продавалось все что нужно и не нужно. А цыган по имени Роман читал интересный роман. Мало кто подходил к нему. Такой товар в магазине можно было купить за копейки или выписать с сайта. Но у него была кузница и, кроме подков и иголок, он создавал настоящие железные цветы невиданной формы.

— Бери, красавица. Не пожалеешь. Одну купишь — вторая в подарок.

По дороге зашла в бутик под названием "Магическая лавка", где и купила гадальные карты. И только потом в кулинарию — за котлетами. Фай сухой корм на дух не переносил. Говорил, что это есть нельзя. А вот котлетки домашние уважал: "Вместе и пообедаем".

На счет попугая Катя не переживала. Дома был целый мешочек семян, собранных в городском парке. Для разных снадобий.

Довольная собой, девушка показалась в начале улицы. Кот бежал ей навстречу, задрав хвост трубой. Но, увидев попугая в клетке, замер. До самого дома поглядывал в его сторону с тревогой.

"Вот хотелось бы знать, зачем он нам? Ну, ладно, на птицу я согласен. Лишь бы собаку не притащила... Я их не переношу. Лают только и все..."

Продолжение

Обновления есть каждый день, даже если вы их не видите. Подпишитесь и получите уведомления о проде. Хорошего дня!

Глава 14

По стечению жизненных обстоятельств

— Мама, смотри... это попугай... в клетке... — мальчишка лет пяти дергал мать за руку и показывал на Катерину, которая сидела на первом сиденье прямо у водителя. Тот тоже с интересом посматривал в их сторону, качая головой. — А почему он такой... общипанный?

— Славик, отстань. Отойди подальше. Может он еще и заразный... Привезут из заморских стран, а потом не знают что с ними делать, — дамочка дернула сына за руку так, что он чуть не упал, зато сдвинулся с места. Толпа в маршрутке отошла насколько это было возможно.

— Выкупила у Митяя? — поинтересовалась старушка с клетчатой кошелкой на коленях. Катя кивнула, поняв, что тот у кого она купила птицу, видимо и есть Митяй. — Жалко было смотреть. Замучил птичку совсем. Повезло тебе, Феня, теперь ты в надежных руках.

Так и доехали... А дома Катерину с новым жильцом встретил Фай. Он вперед прошмыгнул в дом и расселся в центре комнаты на правах хозяина, выказывая свое недовольство:

— Еще одного нахлебника принесла? Вот скажи, Катерина, ты теперь всякую разную живность будешь тащить в дом? Причем не совсем здоровую, надо полагать... — Фай сверкнул правым глазом. Попугай дернулся и взмахнул общипанными крыльями.

Вид у него действительно был нездоровый. Он сидел в клетке весь взъерошенный, опустив от безысходности голову. А все потому, что не знал для чего его сюда притащили. Перья были непонятного цвета. Но Катерина все же отметила кое-где ярко-оранжевые оттенки.

— И как его зовут? — допытывался Фай, выпрыгнув на стол, куда Катерина водрузила клетку. Он обошел ее по кругу, принюхиваясь и фыркая от неприятного запаха, исходившего от грязной птицы.

— Феня — хороший... — гортанным голосом заявил попугай. Кот остановился, удивившись не на шутку.

— Ха! Он еще и разговаривать вслух умеет. Интересно... — он просунул лапу сквозь прутья, чтобы дотронуться. Но получил удар клювом. Отошел обиженный и стал зализывать больное место: "Дерется! Не успел появиться..." — Эй, птица, ты что девушка?

— Никакая я не девушка... Мужского пола, как и ты, Рыжий.

— Фай, отстань от него. Его зовут Фениксом.

— Феникс... Это который восстал из пепла? Трудно поверить что это именно он... — засомневался кот.

Попугай гордо поднял голову, расправил крылья и, не удержавшись, мысленно сказал Фаю: " Я-то восстану, а ты сумеешь отрастить свой хвост?" Обидевшись, кот отошел и стал наблюдать издалека.

Тем временем у Катерины осталось совсем мало времени до ночной смены, которая начиналась в восемь часов вечера. Поэтому в первую очередь она схватила перо, валявшееся в клетке, взяла цыганскую иглу, вытащила из колоды пиковую шестерку и выбежала на улицу. Фай рванул за ней. Как это что-то будет происходить без его участия?

Быстро собрала немного сухих дровишек и сложила их в костер позади сарая. Сверху положила необходимые ингредиенты. Взяв коробок спичек, зажгла огонь. Но ничего не получалось. Огонь не желал гореть. Фай, посмеиваясь, наблюдал за действиями Хозяйки: "Нетерпеливая... Все хочет сей момент и сразу. А так не бывааает..."

Катя и сама поняла, что только зря потратила свои усилия и время: "Хоть это и Феникс, но, видимо, не тот. Не подходит его перо".

И тут девушка вспомнила о самом главном. Она обещала Лизе купить красивую книжку и забыла в спешке: "Ладно, забегу перед работой... Успею."

Быстро приготовила то ли ужин, то ли полдник. Фай с аппетитом уплетал котлету за обе щеки. Катерина достала из мешочка горсточку семян липы, похожих на маленькие серые шарики. Пересчитала их. Было интересно, правду ли сказал Митяй, или выдумал. Корм положила в блюдце, приговаривая: "Не буду тебя закрывать. Жаль, что такая птица живет в клетке. А ты будь умницей... Не улетай, пожалуйста..."

"Не улечу..." — услышала она хриплый голос. Попугай внимательно смотрел на нее своим черным глазом. Он клюнул действительно три зернышка... Вот это да!

Время поджимало, и Катерина стала собираться на работу:

— Фай, остаешься за старшего. Охраняй дом. Феникса не обижай...

— Скажешь тоже... Я ж понимаю...

Катя шла на остановку, размышляя о том, какие у них всех одинаковые судьбы.

"Фая спасла от своры собак. Надо узнать, как он жил раньше? Завтра поинтересуюсь... Феникс такой несчастный. Даже если его перо не подойдет, все равно хорошо, что выкупила его. Да и у меня судьба не из легких. Рано осталась без отца и мамы. Бабушку Стефанию потеряла. А Лиза... Бедная девочка. Я должна помочь ей выкарабкаться обязательно".

Маршрутки долго не было. И Катерина заволновалась.

"Сама виновата... А могла бы уже давно быть на месте..." — подала голос Ласти. Она висела брелоком на запястье, шевеля своими прутиками.

"Ой, ну, да... Виновата... Но как бы я могла на виду у людей прилететь на тебе белым днем..." — рассуждала Катя. Смех Ласти зазвенел в ушах мелодичным колокольчиком.

"Хватаешься за все сразу потому что... А у меня ведь есть режим "невидимости. — Ласти хмыкнула. — Приземлилась в больничном сквере и все. Никаких проблем. Представляешь, и деньгам экономия. Вон, твой транспорт едет. Учись летать, Катерина!"

Катя покраснела. Вздохнула и с трудом запихнулась в переполненную маршрутку. Пришлось стоять полчаса на одной ноге, а могла бы прилететь с комфортом... Выйдя на остановке, побежала в книжный магазин, пытаясь вспомнить, какие книжки читают дети в возрасте Лизы. Купила "Снежную королеву", с яркими иллюстрациями. Представила, как прочитает ее девочке перед сном. Самой хотелось окунуться в мир волшебства и колдовства.

Старшей медсестры уже не было. Приняла смену у строгой женщины предпенсионного возраста. Глаза у нее были уставшие. Ей оставался месяц до пенсии. И она собиралась уже на покой. Но узнала что тех денег, что будет получать, совсем ни на что не хватит: "Придется остаться... Эх, никакого отдыха..."

— Легкой тебе смены, Катерина, — Елена Константиновна скрылась на лестничной клетке больницы. А Катя села за стол и принялась изучать медицинские карты лежачих и ходячих. Потом только вошла к Лизе:

— Катя! Привет... А мне сегодня не так все болит... — похвасталась девочка. — Книжку принесла?

— Да. "Снежная королева". Читала?

— Мультик смотрела... Денег на такие книжки у нас нет. Папка наш, как узнал, что близнецы родились, сразу сложил свои трусы и носки в торбу и скрылся в тумане. Так мама говорит... Она после работы еще полы моет. Чтобы нас прокормить. Но не думай... Она хорошая. Она меня любит. И Ваську с Ванькой тоже. — Катя протянула руку и провела ладонью по волосам девочки. От соприкосновения они стали потрескивать.

"Хватит. Зайду попозже. А пока нужно обойти палаты. Узнать не надо ли кому обезболивающее. Бедное дитя. Мамка вышла за папку. А он оказался... А теперь по стечению семейных обстоятельств Лиза проживет вот такую жизнь. Может быть повезет?"

Опять подумала о себе. У нее появился шанс благодаря Стефании. А так бы работала дворником. А возможно и нет... В жизни все постоянно меняется.

В это время дома Фай и Феникс изучали друг друга, сверля взглядами. Попугай оказался бесстрашным. Он вразвалочку подошел к тарелке и начал пить воду, косясь в его сторону рыжего кота. Фай был возмущен до глубины души.

"А летать умеешь? Вроде птица, а ходишь..." — поинтересовался Рыжий.

"Вот восстану, и буду летать. Давай поспорим, кто из нас быстрее?" — он наглел на глазах. Но Фай сверкнул своими огненными глазами, и Феникс икнул, подавившись каплей воды. Фай стукнул попугая лапой по спине, хитро ухмыляясь.

Продолжение

Глава 15

Осознание

— Фай, ты что спишь? — спросил постоялец.

Они были одни дома.

Кот лежал на диване, свернувшись в клубок. Естественно он не спал. Делал вид. Как можно спать, когда в доме чужак. Надо быть настороже... Он повел рыжим ухом, но промолчал, прислушиваясь. Видимо, попугай, которого Хозяйка считала птицей Фениксом, восставшим из пепла, выбрался из клетки. Слышно было, как он зацокал когтями по столу.

Фай приоткрыл один глаз, но даже не пошевелился. Было интересно, чем он будет заниматься. "Наверное втихую склюет все зерна, а потом скажет, что это я. Ну не может же он питаться так скудно. Три зерна. Мне половины котлеты иногда мало..." Феникс действительно вышел из клетки, отряхнулся, как после долгого сна, и расправил облезлые крылья. Многих перьев недоставало. И Фай понял, что взлететь у этого незваного пришельца, свалившегося на его рыжую голову, не получится.

Этот общипанный спрыгнул со стола и через минуту очутился на диване рядом с ним: "Вот нахал!" Зажмурившись покрепче, Фай ждал. И почувствовал тепло незнакомого тела. Он примостился рядышком и замер, боясь спугнуть Рыжего. И неожиданно до Фая дошло, что ему холодно и одиноко. Видимо, несладкую жизнь он прожил прежде, чем Катерина принесла его.

Кот придвинулся поближе к этому несчастному и на правах старшего обнял его своей мягкой лапой. Он чувствовал, что между ними есть что-то общее. То, что свяжет их на всю жизнь. Вспомнил, как он помогал восстанавливать энергетический баланс Хозяйке. Это происходило всякий раз, когда она его гладила по шерстке.

"Но ведь этот птиц не может меня даже погладить своими когтями."

Открыв глаза, Фай увидел, что попугай дремлет. Поэтому он решил сделать первый шаг: "А вдруг получится?" Он стал вылизывать его так, как мать ухаживала за ним, когда он был совсем крошечным. Эта процедура продолжалась долго. А потом, прижавшись друг к другу, они уснули до самого утра.

***

Приняв дежурство, Катерина сделала необходимые записи в картах, прошлась по палатам, здороваясь с больными и вошла к Лизе Петровой, прихватив купленную книгу. Уже был десятый час.

— Привет, Лиза, ну, как себя чувствуешь? Я принесла то, что обещала... — Катерина погладила девочку по голове. Чтобы самой увидеть ее состояние.

Она, конечно, не была врачом, которые доверяют только анализам. Ей это было ни к чему. Закрыв глаза, она могла видеть переплетающиеся тонкие ниточки в организме живого существа.

Так вот нити в теле Лизы изменили цвет. С бледных и грязных на более четкие и яркие. Особенно радовал появившийся цвет молодой зелени. Это означало только одно: все поврежденные структуры восстанавливаются. Катерина улыбнулась, радуясь за свою первую пациентку.

— Катя, врач сегодня очень удивился, когда пришел ко мне в палату. А я ему сказала, что у меня есть Ангел. Он долго смеялся...

— Надеюсь, ты ему не сказала, кто твой ангел...

— Ты что? Я сказала, что имя надо хранить в секрете. А эти тети вообще не поверили. Вообще ничего не понимают в жизни. Потому и выздоравливают так долго, — серьезно рассуждала восьмилетняя девочка.

— А кто к тебе приходил? — поинтересовалась, заметив на тумбочке два яблока. Рядом с ними Катя положила пачку печенья и коробочку сока.

— Мама... Это она принесла. Яблоки растут у нас в огороде. Я вообще-то люблю яблоки. А апельсины вкуснее, но дорого. Они напоминают своим ароматом о Новом годе.

Потом Катерина читала вполголоса, чтобы не мешать другим, книгу о приключениях Герды, которая отправилась на поиски Кая, держа и поглаживая руку малышки. Через это соприкосновение она вливала свою живительную энергию в выздоравливающий организм. В этот раз она была осторожна. Кнопка "Стоп" сработала вовремя. А Лиза безмятежно спала. Катерина подоткнула одеяло и вышла в коридор.

И наступила тишина. Больные спали. А Катерина вышла на маленький балкончик, чтобы вдохнуть свежий осенний воздух.

Говорят, ночью творится самая настоящая магия. Только Катя с такой пока не сталкивалась. свои способности она считала само собой разумеющимся фактом.

Улицы постепенно пустели. В окнах высоток гас свет. Освещенные островки пространства наблюдались под одиноко стоящими фонарями и на центральных улицах, где жизнь впрочем кипела и в ночную пору.

Это было первое ночное дежурство Катерины. Сердце ее в страхе замирало, и она молилась только одному: Чтобы ничего не произошло плохого. "Пусть сегодня все будут живы и здоровы..." — думала она, вглядываясь в ночное небо.

В свое первое дежурство спать она не собиралась. Сидела за столом, пытаясь читать оставленную кем-то книгу о любви. Но постоянно отвлекалась, поглядывая на часы.

Предчувствия...

Она знала, что три часа ночи — это время, когда всякое может быть.

Но кто сказал, что случайности случайны?

Вовсе нет...

Все идет по заранее составленному кем-то плану. И это только на первый взгляд кажется, что мы сами вершим свою судьбу.

Заблуждения...

3. 05... От телефонного звонка Катерина вздрогнула: "Хирургия, готовьтесь к приему пациента. Тяжелые травмы... Мужчина двадцати пяти лет..." — из кабинета вышел новый врач Юрий Иванович Вострецов. Он протер глаза и быстрым шагом направился в операционную. Следом побежала Юля Сереброва, операционная медсестра.

Катерина разволновалась. Сейчас жизнь этого парня будет полностью в руках этого хирурга. И от его профессионализма будет зависеть, как закончится все. И все равно, если по судьбе ему предназначено прожить до старости, значит, его вытянут...

Катя стояла в тревоге, когда привезли на лифте молодого человека, лица которого было не разглядеть. А потом до самого утра над ним колдовали люди в белых халатах.

Медсестра из приемного покоя качала головой:

— Говорят на мотоцикле мчался... А куда? Зачем? Спать надо, а не соревнования устраивать наперегонки со смертью.

— Ну, откуда же он знал, что так случится? — пыталась заступиться за парня Катерина.

— Береженого Бог бережет... Слышала? Сынок известного криминального авторитета, который маскируется под бизнесмена, Владислава Львова. И вот... деньги есть... Но сейчас они не помогут. Только везение.

Катя кивнула и пошла на свое место. Утро не приходило долго в ожидании окончания операции. Больные сновали по коридорам тихо, не шаркали старыми тапочками, не включали музыку и новости. Просто тихонько переговаривались, высказывая свои предположения о том, что могло произойти.

Уже и сменщица пришла, а Катя все не уходила. Она должна была дождаться... Чтобы точно знать. Девушка стояла в конце коридора и поглядывала на мужчину, сидевшего под дверью, опустив голову на руки. Он вздрагивал от любого звука и заглядывал в глаза каждому, кто выходил оттуда.

Только через час показался уставший доктор:

— Жив. Идите домой. Сейчас вы ему не поможете.

Катерина тоже выдохнула. Сегодняшняя ночь стала для нее важной. Девушка вдруг действительно поняла, что здесь именно то место, где она должна быть. Она жалела, что так отнеслась к своему дару. Несерьезно как-то...

"Мне предстоит многому научиться..." — она плелась от остановки домой, едва отрывая ноги от земли.

Жизнь не может измениться за одну ночь.

А вот появившиеся новые мысли могут изменить всю жизнь.

***

Остановившись у крыльца, Катерина прислушалась к тому, что происходит в доме. Кот и попугай разговаривали, сидя рядышком...

— Феникс, это ты? — ахнула Катерина, взглянув на птицу. Фай гордо сверкнул рыжим глазом.

Продолжение

Глава 16

Лети, Феникс, лети!

"Сегодня я обязательно должна еще раз попробовать разжечь ритуальный костер, чтобы по-настоящему обрести силу. Возможно, у меня получится... И я стану настоящей ведьмой..." — Ей совсем не нравилось слово "ведьма". Звучит как-то странно в нашем современном мире. И для людей непривычно. Не верят они в всякие чудеса. Не верят, а когда прижмет нужда, то обращаются. У каждого бывают такие моменты, когда готов душу продать, лишь бы помогло...

Катерина вошла в небольшой дворик собственного дома. Порядка здесь еще не было. Но она уже мечтала, как весной высадит цветы и обязательно клубнику. А возле колодца чтоб рос куст калины. Она осмотрела двор, прислушалась к своим ощущениям. Все в порядке. Чужаков не было. А рядышком на подоконнике сидели рыжий кот и попугай по имени Феникс.

Она возлагала на него большие надежды. Но вчера у нее не получилось. Видимо, перо Феникса было слабым от недоедания, да и костер не удалось разжечь...

Эти двое первый раз остались одни дома. И Катя предполагала, что они могли натворить в комнате все, что угодно. Но, скорее всего, ошиблась. Они так тесно прижимались друг к другу, будто были лучшими друзьями.

Она осторожно вошла и, увидев попугая, воскликнула:

— Феникс, неужели это ты? Я тебя не узнаю... Как ты смог так измениться за одну ночь? — попугай гордо поднял голову, повернулся сначала одним боком, потом другим, будто выступал на подиуме, как модель.

— Теперь у нас есть свой собственный Феникс, восставший из пепла, — Фай довольно щурился, обвивая ее ноги. И она догадалась, что ее друзья проголодались. Надо скорей кормить. Каждый получил свою порцию. Фай полкотлеты, а Феникс... Впрочем в его кормушке еще была еда. Да, не обманул Митяй, она склевал ровно три липовых зернышка.

И преобразился до неузнаваемости. Она думала, что из-за еды. А Фай не хотел хвастаться в этот раз: "Хозяйка ведь лечит людей, но не хвалится этим..."

Феникс расхаживал по поверхности стола, цокая крепкими когтями и периодически встряхивая крылья. От этого действия раздавались потрескивания, словно замкнуло провода. И маленькие искорки сыпались в разные стороны. Но Катерину и Фая этим было не удивить.

Главное было другое: потрепанные перья расправились. Цвет их указывал на то, что это действительно была огненная птица. Все оттенки от бледно-желтого до насыщенного красного цвета переливались и сверкали даже при комнатном освещении.

— На улицу! — выкрикнул Фай и толкнул рыжим лбом дверь. Попугай появился во дворе важно восседая на плече Катерины. Он осмотрелся, что-то пробормотал на своем, на попугаичьем, расправил крылья и взмыл в воздух.

— Лети, Феникс, лети! — радостно вопил Фай. Он был счастлив, что помог другу восстановиться. Ах, как ему хотелось взлететь... Но у него другое предназначение: "Что за глупые мысли? Кто-то летает, а кому-то надо и по земле ходить..." Успокаивал себя кот, и все равно завидовал. Так хотелось взглянуть на мир с высоты... Фай вздохнул.

Катерина наблюдала, как Феникс расправил крылья. Ей вдруг стало боязно, что он улетит, а она так и не попросила у него перо, необходимое для ритуала.

Соседка, баба Марфа, носила из огорода тыквы, когда заметила необычную птицу в небе. Женщина задрала голову вверх и следила за полетом, пока в шее что-то не щелкнуло. Схватившись за больное место, Марфа перекрестилась: "Ну, чисто Жар Птица из сказки... Скажи кому — не поверят..." А через минуту в небе уже никого не наблюдалось. Осеннее небо было чистым и пронзительно синим. Таким, что слезы выступили на глазах женщины.

Красота! Нечасто мы ее замечаем. Все в трудах и заботах. Некогда голову от земли оторвать.

Уставшая после ночной смены, Катя погладила своих друзей. Почувствовала, как уходит вялость и сонливость. Можно начинать новый день с чистыми помыслами.

Открыв Книгу, Катерина задумалась. Какой вопрос задать, чтобы получить правильный ответ: "Привет, Гримми. Нужно посоветоваться... — написала несмело. — Как разжечь ритуальный костер? Вчера у меня не получилось, к сожалению..."

"Наконец-то... Я думала ты уже никогда не попросишь о помощи".

"Дрова не хотели гореть", — послышалось доброе хихиканье.

"А ты думала все так просто? Помогу. Читай, что нужно сделать. Вот полная инструкция.

Инструкция по розжигу ритуального костра:

1. Собрать в лесу березовый хворост.

2. Разжечь огонь.

3. Бросить в него необходимые для ритуала предметы.

4. Попросить Духов востока, запада, юга и севера о помощи.

Все у тебя получится. Главное — не спешить!"

"Гримми, но спички... Они гаснут", — опять послышался смех. Эта книга просто потешалась над ней. Издевалась... Катерина начала сердиться. Откуда ей, обычной девушке, знать хоть что-то о ритуальных кострах. Ее это вообще никогда не интересовало.

Она сильно злилась. А Гримми сказала: "Ты — Игнис! Помни об этом..." И что? Игнис... Огненная. Температура тела подскочила на несколько градусов. Катерине показалось, что она вся горит, как во время болезни. Выбежала на свежий воздух. Потому что пришла к выводу, что из нее сейчас посыплются искры. Спалить дом не хотелось.

"Руки. Вытяни руки вперед..." — еще Фай раскомандовался. И ведь вовремя! Рыжие пряди на голове зашевелились и поднялись в воздух. Оранжевые искорки защекотали кончики пальцев и упали на землю, сразу же потухнув.

"Так вот как нужно действовать. Сухой хворост поджечь силой своей мысли. Круто! В лес. Скорее в лес..."

И они помчались наперегонки. Впереди летел Феникс. Сзади бежал Фай, задрав хвост трубой. Последней спешила Катерина.

— Катюша, а куда это вы? У меня в шею что-то вступило. Птицу заметила невиданную раньше. А это твоя летала в небе? Ну, слава Богу... А то я уж подумала, что со мной что-то не так... Может полечишь?

— Я к вам сама забегу позже. У нас срочное дело... Некогда, — старушка кивнула.

Возле леса друзья остановились. Ждали свою Хозяйку. Она подошла, привела себя в порядок, поклонилась в пояс и ступила под своды огромных вековых деревьев.

— Добра и мира в твой дом, Хозяин, — прошептала так тихо, едва слышно. Чтобы не спугнуть никого: ни ползающих, ни летающих, ни бегающих жителей этого места.

Она прислушалась к звукам в лесу. Наступила тишина.

Неожиданно в кустах зашуршало и перед ней появился бородатый старичок в шляпе низкого роста. Но крепко сложенный. Видно, что не мальчик, не мужчина, а мудрый старец.

— Не меня ли зовешь, девица? — Катя вздрогнула от неожиданности. Но этот хриплый голос не пугал. Скорее был ласков. — Я и есть здесь Хозяин. Зовут меня Алексей Иванович. В народе прозвали Лешим. По делу пришла или понапрасну беспокоишь?

— Катерина Игнис я. Мне нужно немного березового хвороста. Хотела спросить разрешения, чтобы собрать.

"Уважительная молодая ведьмочка подрастает..." — И Лешему были приятны добрые слова и почтительное отношение.

— Да бери, сколько надо. Этого добра хватает. — Катерина кивнула и еще раз поклонилась, не зная о чем вести беседу с лесным Хозяином. — Для костра собираешь? Слушай, мне твоя помощь требуется.

— С удовольствием выполню любую вашу просьбу, если это в моих силах.

— Тут одна нерадивая мать бросила своего ребятенка. А он выпал из дупла. Ножку повредил. Пригрей его на время. Только потом обязательно в лес верни, — Леший вытащил из-за пазухи маленького бельчонка. Тот испуганно таращил свои глазенки и сопротивлялся. Но приказу Хозяина не мог противиться. — Хорошие у тебя, Катерина, помощники. Малыша не обидят?

— Ну, что вы, дедушка... — Катя смутилась, что назвала самого Хозяина дедушкой. Но тот просто расхохотался.

Долгих прощаний не было. Потому что Алексей Иванович, то бишь Леший, пропал так же внезапно, как и появился, наказав обращаться, если будет нужда.

Марфа сидела на своей скамейке, как на посту. Поджидала Катерину.

— Ты что за хворостом ходила? Нечем печку топить? Так я тебе номер телефона дам. Позвонишь, тебе сразу привезут машину дров...

— Зайду через полчаса... — пообещала Катерина. Она поняла, лучше полечить старушку и наказать лежать в постели до утра. Потому что в другом случае покоя от нее не будет.

А ей предстояло важное дело.

Продолжение

Глава 17

Последняя из рода Игнис

"Сегодня или никогда. Ночь полнолуния решит все. Стану ли я настоящей ведуньей?" — Катерина волновалась. Потому что ей не нравилось слово "ведьма". Оно было каким-то злым и грубым. То ли дело "ведунья"... Звучит мягко, по-доброму. Ею она себя ощущала. Но не знала, как отнесутся к этому Высшие.

Быстро сбегав к соседке Марфе Даниловне, Катя подпитала ее своей энергией и наказала лежать в постели до утра. Баба Марфа была любопытной не по годам. Видимо, это у нее осталось с детства. И поспешила домой. нужно было подготовиться к ритуалу.

"А чего это Катюша такая загадочная? Скажет тоже лежать в кровати... Схожу-ка я Марийке. — подружка жила через три дома. Хоть и было уже темно, хоть глаз выколи, но эту дорогу Марфа знала, как свои пять пальцев. — Узнаю последние новости с района..." Марфа Даниловна взяла деревянную палку, чтобы опираться на нее или собак отгонять. На всякий случай сгодится. И пошла, проклиная спрятавшуюся в тучах луну.

Катерина ждала, когда наступит полночь. Понимая, что в джинсах и футболке она будет смотреться не к месту, вспомнила, что в сарае видела старый сундук. Раньше бабки в таком хранили отрезы на блузочки, платочки и самое ценное. Этот сундук, весь покрытый пылью, будто только и ждал ее. Он был совершенно пуст, но на самом дне что-то валялось. скорее всего ненужная вещь, которую не забрали предыдущие хозяева.

Это была сорочка. До самого пола. С длинными рукавами. "То что нужно..." — решила девушка и прямо здесь облачилась в нее. Волосы повязала ленточкой через середину лба. И глянула на себя в зеркалу. На нее смотрела незнакомка, которая прибыла в этот мир из прошлого времени. Полюбовавшись собой, она взяла шестерку пиковую, цыганскую иглу и Книгу. На улице было темно, но березовый хворост уже был сложен горкой и ждал своего часа. Осталось только зажечь его, если получится...

Фай и Феникс следовали за Хозяйкой по пятам, переговариваясь тихонько. Они кивали головами, одобряя все, что она делала.

Катерина, положив Книгу на землю, вытянула руки вперед и сосредоточилась. Она чувствовала. как огонь бурлит в ее теле. И тогда она представила, что это огненная река, по которой течет оранжевое пламя. Не получается... Она начала злиться. Температура поднялась и подушечки пальцев раскалились докрасна. Катя тряхнула ими и маленькие искры полетели в разные стороны.

Глаза Фая сверкнули, шерсть поднялась дыбом. А Феникс поднялся в воздух и летал над кострищем. В нужный момент он взмахнул крыльями и с каждого перышка посыпались точно такие же искорки, как с Катиных рук.

Костер вспыхнул и затрещал. Нужно было действовать быстро. Хворост сухой. Сгорит быстро. Катерина очертила магический круг при помощи соли. Бросила в огонь цыганскую иголку, пиковую шестерку... И тут вспомнила, что у нее нет волшебного пера птицы Феникса.

"Неужели все зря?" — девушка расстроилась и опустила руки. Появившиеся на глазах слезы высыхали моментально от жара, который пылал у нее внутри.

Феникс еще раз махнул крылом, и яркое перо, покружившись над костром слетело ей прямо в руку: "Спасибо, Феникс. Все-таки ты настоящий..." — подумала и бросила его вслед за другими предметами. Огонь вспыхнул ярче.

"Я, последняя из рода Игнис, обращаюсь к тебе, Прародительница-Мать, повелительница всего сущего на земле. Дай мне силы и знания моего рода. Клянусь использовать их во благо людей. Клянусь!"

Из-за туч выглянула луна. Она мигнула три раза и скрылась. Катерина поняла это, как знак согласия.

Она повернулась на юг: "О, великий Дух Меридиес, наполни силой каждую клеточку моего тела. Впусти в меня свою магическую энергию". Катерина так устала, что дальше слышен был только ее шепот. Не осознавая этого, молодая ведунья говорила на латыни: "Септентрио... Ориепс... Оссиденс... Прошу вашего благословения..." Она обращалась к духам всех сторон света.

"Духи, Повелители Воздуха, Огня, Воды и Земли, помогите постичь знания магии. Осветите мою дорогу добра и света, чтобы я не сбилась с пути истинного!"

И после каждого обращения костер вспыхивал до небес. Видимо, ритуал был окончен и одобрен Высшими силами, потому что Катерина увидела с другой стороны женщин, которые ей улыбались. Это были женщины ее Рода.

Красивые. Молодые. Катя не могла знать, какой была в молодости ее бабушка Стефания Игнис. Потому решила, что она слева. Та, что с рыжими волосами. "Наверное, там, куда они попали можно выбирать и наряды, и прически... Главное, что огонь остался в их сердцах. И они его передавали из поколения в поколение". Она не помнила в этот момент их имен, но это было неважно. Каждая из них кивнула и, протянув руку, начала передавать ей свои знания, умения и навыки. Свою магию. От кого-то она получила умение видеть. Слышать. Предсказывать. Знать. От Стефании знания, как лечить.

"Ты теперь одна из нас, Игнис..."

Они явились засвидетельствовать ей свое почтение и исчезли.

А знания вливались в нее. И, не выдержав их силы. Катерина упала на землю возле потухшего костра и потеряла сознание. Ее охраняли Фай и Феникс. Нельзя было прерывать ритуал.

***

Марфа Даниловна засиделась у подружки своей Марийки. За разговорами и чаепитием, а также просмотром телевизора, старушки не заметили, что уже перевалило за полночь.

— Пойду, провожу тебя, Марфуша. — Марийка набросила на плечи телогрейку.

— Сиди уж дома. Доберусь сама. Всего-то три дома пройти. Что со мной случиться может? — осадила подругу Марфа.

Она вышла из ворот и медленно, опираясь на палку, поковыляла к своему дому. Дошла до калитки. И тут увидела какой-то яркий свет из Катиного двора.

"Неужели костер палит? Зачем? Пойду посмотрю. Кабы пожара не было. — женщина тихонько отворила калитку. Но она в ночной темноте и тишине угрожающе скрипнула.

Когда Марфу Даниловну это останавливало? Да никогда. Бывали ситуации и похлеще. Она бесстрашно спустилась во двор и уже хотела пойти за сарай, откуда пахло костром и лился яркий свет. Уже увидела Катерину, лежавшую на земле. Всплеснула руками, но тут на ее пути возникло препятствие в виде рыжего кота Фая. Он грозно закричал что-то на своем, на кошачьем. Но Марфа не поняла... И ринулась на помощь. Тогда Фай, взъерошив шерсть и задрав хвост трубой, бросился ей под ноги.

Старушка упала, подвернув ногу. Встать без посторонней помощи было затруднительно. И она беспомощно заплакала, сидя на голой холодной земле.

"Вот, негодник! Погоди у меня, завтра я тебе надаю палкой..." — та валялась неподалеку, но дотянуться до нее она не могла.

А Рыжий сидел неподвижно, сверкая глазами. Рядом бегал попугай, что-то лопоча: " Нельзя..." Только одно слово разобрала Марфа Даниловна.

Через час Катерина пробудилась. Ей казалось, что это был сон. Странный и непонятный. Увидев пожилую женщину, Катя бросилась к ней на помощь:

— Баба Марфа, вы что здесь делаете? Я же вам наказывала из дома не выходить...

— А не надо было говорить загадками. Так и сказала бы, что сегодня устроишь шабаш у костра! И чего это тебе вздумалось плясать в ночи? Как ведьма прямо. Только метлы не хватает...

Катерина засмеялась:

— Не ведьма, а ведунья я! — Марфа Даниловна тоже засмеялась. Решила, что Катерина пошутила.

— Пойду я домой...

—Куда? Переночуете у меня. надо посмотреть вашу ногу... Подвернули? Да?

Продолжение

Обновы ежедневно в каждом произведении. Здесь чуть помедленнее. Потому как не дописано до конца. Так что моей фантазии есть, где разгуляться. Было бы время! Жду! Хорошего дня!

Глава 18

Неугомонные подружки, или Леший чудит

— Пойду-ка я домой, — разочарованно сказала Марфа. Прошло полчаса. Они с Марийкой смотрели в окошко, до слез напрягали зрение, а ничего не происходило. Только тревожно лаял пес в соседском дворе. Да несколько раз мекнула коза в сарайчике у Петровны.

— Да куда ж ты собралась, старая, на ночь глядя? — Марья Петровна наблюдала, как подруга сунула ноги в прохудившиеся калоши, покачала головой.

"Вот экономистка... Сыновья деньги регулярно шлют. А она все копит и копит. А для чего?" — подумала Мария.

— Куда... куда... домой... — Марфа опустила руку в дырявый карман, а ключа нет. — Потеряла... — глаза у старушки стали испуганными, но она быстро взяла себя в руки. — А ну, Маруська, фонарик дай. — Мария вытащила старый фонарик из шуфляды.

— А если батарейка сядет? Что будешь делать? Возвращайся тогда... — напутствовала Марийка подругу. Сама не шла провожать. Спину прихватило что-то.

— Ага... Через форточку залезу... Она у меня открытой осталась, — Марфа хихикнула.

Они обе вспомнили тот давний случай. Лазили уже таким образом в дом, когда бывало, что теряли ключ. Но то ж было в молодости. Им тогда было по двадцать. А сейчас... Марийка с недоверием посмотрела на подружку, представив, как она лезет в форточку и застревает в ней. Все же габариты уже не те. Да и тело не молодо...

Злополучный ключ валялся у самого крыльца. Марфа спокойно вошла и сразу же легла спать. Устала маленько... от потрясений.

Утром она, как штык стояла у калитки, чтобы не пропустить момент, когда Катерина пойдет на работу. Так она прождала около часа. А девушки все не было: "Проспала я что ли? Ладно. Вечером увижу... Надо поговорить..."

Целый день Марфа крутилась в доме и во дворе. А после обеда стало невмоготу.

"Там на поляне точно что-то происходило. Может и следы остались. А я не увижу и не узнаю. Но Марийка не захочет, — а любопытство разъедало... Женщина схватила корзинку, закрыла дверь, а ключ спрятала под стрехой в этот раз. С собой не брала. — Может по грибы позвать? Да по ягоды..."

Улыбнувшись, она взяла свою клюку, повесила на нее холщовую сумку и закинула на плечо. Пошла, пошаркала довольно бодренькой походкой к соседке. Подруга долго не соглашалась. Но Марфе, как всегда, удалось ее уговорить.

Погода для середины октября выдалась чудесная. Часть листьев уже устелила землю разноцветным ковром. А меньшая часть еще трепыхалась на ветру, который что-то нашептывал им на ушко. Заигрывая, дул посильнее, поднимая листики и кружа в последнем осеннем вальсе.

Подружки Марфа Даниловна и Мария Петровна. А это Леший, то бишь Алексей Иванович, хозяин леса.

Марфа и Мария обе были Кузевановы. Но сестрами не были. Давным-давно они приехали в село Гиреево по распределению. Марья Петровна стала работать учительницей начальных классов в восьмилетней школе. А Марфа Даниловна — медсестрой в ФАПе. И доктора сельчанам не нужно было. Сама уколы ставила, направления выписывала в город и советы давала.

Село Гиреево так тесно прижалось к городу, что жить здесь была одна благодать. Особенно сейчас. Возле шоссе. Маршрутки ходили регулярно. Каждые полчаса. Появился современный продовольственный магазин. Ларечков всяких понатыкано. Не нужно в город ездить.

Колхоз выделил им комнату на двоих в общежитии. Так и жили. Вместе хороводничали, то есть в клуб на танцы ходили. А потом вышли замуж за братьев Кузевановых. Марфа за Михаила, а Марийка за Степана. Так и остались подругами до сегодняшнего дня. Мужей давно схоронили. И жили дружно, но к детям перебираться в город не собирались.

На опушке никаких признаков чужого присутствия не наблюдалось. Марфа даже расстроилась. А Мария уже заметила несколько грибков под лесом. Подруга заболтала, она и позабыла, что хотела сделать прежде, чем войти под сень деревьев.

А грибки уродили на славу. Тропинка вела старушек вперед и вперед. Они не успевали разгибать спину. Пока не оказались по щиколотку в снегу. Первой опомнилась Петровна. Она подняла голову вверх и обомлела от изумления и восторга. Кроны деревьев, сквозь которые виднелся клочок синего неба, смыкались. Одни цвели, как весной. Другие уже сбросили свой наряд. Третьи — в яркой осенней листве.

— Это что ж такое делается? — прошептала Марфа, упав на пятую точку. — Так не бывает... — и грибы исчезли. Только на голых колючих ветках шиповника алели ягоды.

— Бывает... Еще как бывает... — прошептала Петровна. — Когда входишь в чужой дом без спросу. Это все ты виновата... А я ведь хотела... Да, видно, уже поздно.

— Холодно-то как... — заныла Марфа. — Пошли направо. Там вроде деревья в осеннем убранстве.

Действительно шагов через сто, обе уже шуршали опавшей листвой. И грибы росли под каждым деревом.

— Марийка, сюда. Иди сюда... — Там была целая полянка поздней земляники. — Вкусно... — Марфа запихнула горсть в рот и ее глаза засияли от удовольствия. Лесная ягода ароматная, полезная. "Так бы и сидела здесь целый день... Октябрь... Какая земляника?" — подумала Даниловна, и вдруг очнулась, как ото сна.

Начали сгущаться сумерки. Да так быстро, что бабушки не успели моргнуть. Стало темно, холодно и страшно.

В листве кто-то шуршал. Через густые кусты кто-то ломился. Ухнул филин несколько раз, захлопав крыльями. Место было незнакомым. Хотя этот лес они исходили вдоль и поперек. Подруги присели под высокой сосной, прижавшись к ней спинами и боками друг к другу.

— И что? Так и будем сидеть и ждать с моря погоды? — Марфа вскочила на ноги, сложила ладони рупором и закричала не своим голосом.

"Аууу... Люди! Мы здесь..." — стало еще тише. Будто все живое в лесу притаилось. Выжидало...

— Чудит Лесовик... — Мария Петровна поежилась. Ей казалось, что кто-то следит за ними из-за каждого кустика, из-за каждого деревца.

— И кто такой Лесовик? Что ты выдумываешь? — не унималась Марфа.

— Хозяин Лесной. Алексей Иванович. В народе его Лешим кличут... Нельзя без его разрешения ничего в лесу брать, — пыталась вдолбить Марфе Маруся.

— Мы не в сказке. Не верю. Просто заблудились и все... — возражала ей подружка.

— Ага... Потому здесь перепутались все времена года... Эх, Марфа... Фома ты неверующий...

— Чем зря болтать, лучше давай покричим в два голоса! Хватит меня учить. Ты уже не училка, а пенсионерка. Пен-си-о-нер-ка... Не забыла?— И она опять принялась орать.

"Забудешь тут..." — подумала Петровна, но что спорить с упертой Марфой. Бессмысленно. Это она знала.

Леший Алексей Иванович следил за ними из-за ближайшего дерева, ухмыляясь в седую бороду. "Одна — правильная. А другая, как Марфушечка-душечка... Ничего, пусть чуток помаются. Не будут такими любопытными", — он щелкнул пальцами. И где-то вдалеке раздался волчий вой.

И тогда Марфа Даниловна окончательно струхнула. Такого конца своей жизни она не хотела.

"Все. Больше ни шагу за околицу. А может Марийка и права..."

— Ну, ладно. Ладно, Алексей Иванович. Не права была. Прости. Почудил и будет. Нам, чай, не по восемнадцать, чтобы в лесу ночевать. Выпусти нас из своего царства, — эти слова Марфе Даниловне давались с трудом. Да деваться было некуда.

И она опять стала звать на помощь.

Катерина возвращалась с дежурства. Проходя по улице, отметила, что в доме соседки окна были темными. А возле калитки стояла Галина и с тревогой поглядывала в сторону леса.

— Что случилось?

— Марфа с Марией Петровной как ушли за грибами, так и не возвращались. Что делать, Катерина? Может собрать людей на поиски? Вот неугомонные... Это все Марфа. Подбила Марию Петровну, наверное.

Катя прислушалась, вспомнив что умеет слышать мысли людей. Правда не понимала еще на каком расстоянии. Но голос соседки бабы Марфы звал так отчаянно: "Люди..."

— Не волнуйтесь, Галина, они уже близко, — Катерина поспешила домой за помощниками. Женщина пожала плечами и ушла в дом.

Продолжение

Хочу предупредить, произведение не завершено. Но часть глав написана. А потом уже буду думать над продолжением.

Глава 19

Неугомонные подружки, или Леший чудит

— Пойду-ка я домой. — разочарованно сказала Марфа. Прошло полчаса. Они с Марийкой смотрели в окошко, до слез напрягали зрение, а ничего не происходило. Только тревожно лаял пес в соседском дворе. Да несколько раз мекнула коза в сарайчике у Петровны.

— Да куда ж ты собралась, старая, на ночь глядя? — Марья Петровна наблюдала, как подруга сунула ноги в прохудившиеся калоши, покачала головой.

"Вот экономистка... Сыновья деньги регулярно шлют. А она все копит и копит. А для чего?" — подумала Мария.

— Куда... куда... домой... — Марфа опустила руку в дырявый карман, а ключа нет. — Потеряла... — глаза у старушки стали испуганными, но она быстро взяла себя в руки. — А ну, Маруська, фонарик дай. — Мария вытащила старый фонарик из шуфляды.

— А если перестанет гореть? Что будешь делать? Возвращайся тогда... — напутствовала Марийка подругу. Сама не шла провожать. Спину прихватило что-то.

— Ага... Через форточку залезу... Она у меня открытой осталась, — Марфа хихикнула.

Они обе вспомнили тот давний случай. Лазили уже таким образом в дом, когда потеряли ключ. Но то ж было в молодости. Им тогда было по двадцать. А сейчас... Марийка с недоверием посмотрела на подружку, представив, как она лезет в форточку и застревает в ней. Все же габариты уже не те. Да и тело не молодо...

Злополучный ключ валялся у самого крыльца. Марфа спокойно вошла и сразу же легла спать. Устала маленько... от потрясений.

Утром она, как штык стояла у калитки, чтобы не пропустить момент, когда Катерина пойдет на работу. Так она прождала около часа. А девушки все не было: "Проспала я что ли? Ладно. Вечером увижу... Надо поговорить..."

Целый день Марфа крутилась в доме и во дворе. А после обеда стало невмоготу.

"Там на поляне точно что-то происходило. Может и следы остались. А я не увижу и не узнаю. Но Марийка не захочет, — а любопытство разъедало... Женщина схватила корзинку, закрыла дверь, а ключ спрятала под стрехой в этот раз. С собой не брала. — Может по грибы позвать? Да по ягоды..."

Улыбнувшись, она взяла свою клюку, повесила на нее холщовую сумку и закинула на плечо. Пошла, пошаркала довольно бодренькой походкой к соседке. Подруга долго не соглашалась. Но Марфе, как всегда, удалось ее уговорить.

Погода для середины октября выдалась чудесная. Часть листьев уже устелила землю разноцветным ковром. А меньшая часть еще трепыхалась на ветру, который что-то нашептывал им на ушко. Заигрывая, дул посильнее, поднимая листики и кружа в последнем осеннем вальсе.

Подружки Марфа Даниловна и Мария Петровна. А это Леший, то бишь Алексей Иванович, хозяин леса.

Марфа и Мария обе были Кузевановы. Но сестрами не были. Давным-давно они приехали в село Гиреево по распределению. Марья Петровна стала работать учительницей начальных классов в восьмилетней школе. А Марфа Даниловна — медсестрой в ФАПе. И доктора сельчанам не нужно было. Сама уколы ставила, направления выписывала в город и советы давала.

Село Гиреево так тесно прижалось к городу, что жить здесь была одна благодать. Особенно сейчас. Возле шоссе. Маршрутки ходили регулярно. Каждые полчаса. Появился современный продовольственный магазин. Ларечков всяких понатыкано. Не нужно в город ездить.

Колхоз выделил им комнату на двоих в общежитии. Так и жили. Вместе хороводничали, то есть в клуб на танцы ходили. А потом вышли замуж за братьев Кузевановых. Марфа за Михаила, а Марийка за Степана. Так и остались подругами до сегодняшнего дня. Мужей давно схоронили. И жили дружно, но к детям перебираться в город не собирались.

На опушке никаких признаков чужого присутствия не наблюдалось. Марфа даже расстроилась. А Мария уже заметила несколько грибков под лесом. Подруга заболтала, она и позабыла, что хотела сделать прежде, чем войти под сень деревьев.

А грибки уродили на славу. Тропинка вела старушек вперед и вперед. Они не успевали разгибать спину. Пока не оказались по щиколотку в снегу. Первой опомнилась Петровна. Она подняла голову вверх и обомлела от изумления и восторга. Кроны деревьев, сквозь которые виднелся клочок синего неба, смыкались. Одни цвели, как весной. Другие уже сбросили свой наряд. Третьи — в яркой осенней листве.

— Это что ж такое делается? — прошептала Марфа, упав на пятую точку. — Так не бывает... — и грибы исчезли. Только на голых колючих ветках шиповника алели ягоды.

— Бывает... Еще как бывает... — прошептала Петровна. — Когда входишь в чужой дом без спросу. Это все ты виновата... А я ведь хотела... Да, видно, уже поздно.

— Холодно-то как... — заныла Марфа. — Пошли направо. Там вроде деревья в осеннем убранстве.

Действительно шагов через сто, обе уже шуршали опавшей листвой. И грибы росли под каждым деревом.

— Марийка, сюда. Иди сюда... — Там была целая полянка земляники. — Вкусно... — Марфа запихнула горсть в рот и ее глаза засияли от удовольствия. Лесная ягода ароматная, полезная. "Так бы и сидела здесь целый день..." — подумала Даниловна, но вдруг очнулась, как ото сна.

Начали сгущаться сумерки. Да так быстро, что бабушки не успели моргнуть. Стало темно, холодно и страшно.

В листве кто-то шуршал. Через густые кусты кто-то ломился. Ухнул филин несколько раз, захлопав крыльями. Место было незнакомым. Хотя этот лес они исходили вдоль и поперек. Подруги присели под высокой сосной, прижавшись к ней спинами и боками друг к другу.

— И что? Так и будем сидеть и ждать с моря погоды? — Марфа вскочила на ноги, сложила ладони рупором и закричала не своим голосом.

"Аууу... Люди! Мы здесь..." — стало еще тише. Будто все живое в лесу притаилось. Выжидало...

— Чудит Лесовик... — Мария Петровна поежилась. Ей казалось, что кто-то следит за ними из-за каждого кустика, из-за каждого деревца.

— И кто такой Лесовик? Что ты выдумываешь? — не унималась Марфа.

— Хозяин Лесной. Алексей Иванович. В народе его Лешим кличут... Нельзя без его разрешения ничего в лесу брать, — пыталась вдолбить Марфе Маруся.

— Мы не в сказке. Не верю. Просто заблудились и все... — возражала ей подружка.

— Ага... Потому здесь перепутались все времена года... Эх, Марфа... Фома ты неверующий...

— Чем зря болтать, лучше давай покричим в два голоса! Хватит меня учить. Ты уже не училка, а пенсионерка. Пен-си-о-нер-ка... Не забыла?— И она опять принялась орать.

"Забудешь тут..." — подумала Петровна, но что спорить с упертой Марфой. Бессмысленно. Это она знала.

Леший Алексей Иванович следил за ними из-за ближайшего дерева, ухмыляясь в седую бороду. "Одна — правильная. А другая, как Марфушечка-душечка... Ничего, пусть чуток помаются. Не будут такими любопытными", — он щелкнул пальцами. И где-то вдалеке раздался волчий вой.

И тогда Марфа Даниловна окончательно струхнула. Такого конца своей жизни она не хотела.

"Все. Больше ни шагу за околицу. А может Марийка и права..."

— Ну, ладно. Ладно, Алексей Иванович. Не права была. Прости. Почудил и будет. Нам чай не по восемнадцать, чтобы в лесу ночевать. Выпусти нас из своего царства, — эти слова Марфе Даниловне давались с трудом. Да деваться было некуда.

И она опять стала звать на помощь.

Катерина возвращалась с дежурства. Проходя по улице, отметила, что в доме соседки окна были темными. А возле калитки стояла Галина и с тревогой поглядывала в сторону леса.

— Что случилось?

— Марфа с Марией Петровной как ушли за грибами, так и не возвращались. Что делать, Катерина? Может собрать людей на поиски? Вот неугомонные... Это все Марфа. Подбила Марию Петровну, наверное.

Катя прислушалась, вспомнив что умеет слышать мысли людей. Правда не понимала еще на каком расстоянии. Но голос соседки бабы Марфы звал так отчаянно: "Люди..."

— Не волнуйтесь, Галина, они уже близко, — Катерина поспешила домой за помощниками. Женщина пожала плечами и ушла в дом.

Продолжение

Хочу предупредить, произведение не завершено. Но часть глав написана. А потом уже буду думать над продолжением.

Глава 20

Спасти неугомонных старушек

"Как он провел ночь?" — тревожилась Катерина, собираясь на работу. Она спешила, чтобы узнать о самочувствии парня, который попал в аварию на мотоцикле. Вспомнив, что можно не бежать на маршрутку, Катя вышла за деревню, активировала метлу Ласти, не забыв о режиме невидимости, и взмыла в воздух.

Летели невысоко, но быстро. И полет доставил молодой ведунье удовольствие: "Это ж какая экономия на транспорте... А у меня свой! И машина не нужна".

В больничном сквере ранним утром было безлюдно. Гуляющих не было: кто на процедурах, кто на завтраке. Поэтому девушка приземлилась под тоненькой рябинкой, поправила растрепавшиеся рыжие волосы и вошла в отделение. "Здравствуй, Катенька..." — приветствовала медсестру старушка из одиннадцатой палаты со сломанной рукой.

И ей стало так приятно от этих простых слов.

— Здравствуйте, Марина Владимировна. А как этот мотоциклист? — Катя заглянула в кабинет к старшей.

— Лежит в отдельной палате. В себя пока не приходил. Доктор говорит, что, видимо, это кома. Долетался... Вот че им не сидится дома? Двадцать пять всего. И дочка лет шести есть, — Марина расстроенно покачала головой.

Катерина тихонько приоткрыла дверь в палату №1. Платную. Парень был подключен к аппаратуре. Бледный. Но живой. И то хорошо. Она чувствовала, что он должен выжить. Но ему нужна помощь. А днем, когда все крутятся вокруг, она ничего сделать не могла: "Завтра я в ночную. Вот и приду... Попробую..."

День был суматошный, но прошел быстро. Уже добираясь домой, она ощутила тревожность. А потом услышала истошные вопли Марфы Даниловны. Узнала у Галины, что подружки отправились в лес за грибами на ночь глядя. Катя сразу догадалась, баба Марфа решилась расследовать вчерашнее происшествие. Светящийся шар в небе — это же сенсация в селе Гиреево.

Быстро схватила кулек с сушками. Заглянула в шкаф в поисках фонаря.

— Чего мечешься? Фонарь тебе ни к чему, — Фай лениво наблюдал за Хозяйкой, лежа на диване.

Феникс расправил крылья и заявил:

— Я с тобой. Буду освещать путь!

— Сиди уж дома. Ты уже вчера засветился на все село, — попугай обиделся и залез в клетку к бельчонку. Риц спал и ему не было никакого дела до поднявшейся шумихи.

— А я пойду. Маленький фонарик прихвати на всякий случай. А огонь для освещения у тебя с собой, Катерина, — кот сверкнул рыжим глазом.

— Боюсь спалить что-нибудь... — Катя нервничала. Она еще ни разу не ходила в лес ночью.

— Твой огонь животворящий. Он не предназначен для того, чтобы поджигать. Если сама не захочешь. Ну, пошли... А то эти неугомонные так вопят. Мочи нет их слушать. Хотя это все Марфа. Ее голос, — Фай распушил хвост и вышел во двор.

— Ты тоже слышишь? — Катерина едва поспевала за ним. И только сейчас, когда он бежал впереди, отметила, что хвост у кота отрос.

— Феникс помог... — сообщил Фай.

Возле самого леса остановились, чтобы перевести дыхание. Кот сел и прилизал растрепавшуюся шерстку. Непорядок.

— Доброй ночи, Алексей Иванович, — шепотом произнесла девушка, стараясь не нарушить покой жителей этого мира.

— У-у-у... — раздалось со всех сторон. Алексей Иванович, по прозвищу Леший, выполнял свою работу. Пугал заблудших. И сердился, зная, что там две пронырливые старушки боятся. Но должен научить, чтобы впредь не шастали по лесу ночной порой. — Никто меня не уважает... Никто не ублажает... Чаю не с чем попить даже...

— Я принесла сушки... — Катерина вытянула вперед руку с кульком. Леший появился неожиданно.

— Пришла выручать этих любопытных? Суют свой нос куда попало, а потом...

— Не сердись, Алексей Иванович. Почудил и хватит... Не молодые, чай, они девушки... Завтра конфет шоколадных принесу. Любишь?

— Это такие штучки в золоченых шелестящих бумажках? Давеча тут туристы отдыхали, шашлыки жарили, я одну и уволок. Вкуснятина, скажу тебе... Уважительные попались. Все за собой прибрали...

Оглянувшись, Катерина заметила, что Фай исчез. Кот бежал принюхиваясь к запахам. Марфа Даниловна оставила после себя аромат валерианы, Петровна — ромашки и лаванды.

— Люди... — хотела крикнуть в очередной раз Марфа, как заметила две светящиеся точки. Ее охватил такой страх, что старушка спряталась за спину подруги. — Волки... Что делать, Марийка? На дерево я уже не вылезу, как в молодости. Помнишь? — Еще бы не помнить. Мария Петровна помнила все. Из-за Марфы она попадала много раз во всякие передряги.

— Это кот Катеринки нашей, а не волк... Значит, она нас ищет, — и Петровна моментально успокоилась.

Кате не пришлось даже освещать дорогу своим огнем, потому что, пока она беседовала с Хозяином леса, из чащи вышли обе подруги.

— Ой, спасибо, Катюша, выручила нас из беды, — затараторила Марфа.

— Не меня благодари, а Алексея Ивановича, — та оглянулась, но кроме них никого не было видно, и Марфа засмеялась.

"Вот Фома неверующий эта Марфуша. Всю жизнь бегает по моим владениям. Ягоды да грибы собирает. Ни разу спасибо не сказала. Вот Марья Петровна та уважительная женщина. Детишек в лес водила, уму разума учила..."

— Ой, а кто это? — Марфа вытаращила глаза.

— Ах-ха-ха... — разнеслось по всему лесу.

— Быть того не может... — Марфа пялилась на необычного старика. Ей стало стыдно. — Прости меня... Верю теперь. Больше не войду без спроса.

— Чего уж там... Только молчок! Поняла, Даниловна? — та закивала головой, как болванчик.

После двенадцати ночи вся компания показалась в конце улицы. А там — толпа. Не удержалась Галина. Собрала целую бригаду, чтобы идти на выручку.

Улица Пушкина была немаленькой. Правда молодежи не хватало. Жили в основном люди среднего возраста, да старики. Но никто не отказался. Мужики вышли с фонарями. Дедочки, кто с вилами, кто с топорами. Макар Васильич прихватил косу.

А тут и потерявшиеся прибыли. Марфа Даниловна оглядела честную компанию и спросила: "И чего всполошились-то? Сами бы нашли дорогу..." — стыдилась, что заплутала в родном лесу.

— Даниловна, и как такое произошло с тобой. Никак Леший водил! Видно ты сильно перед ним провинилась... — Смеялся Григорий с соседней улицы. Ему позвонил дружок Васька Плотников, с которым они часто застольничали.

— Все обошлось. А теперь по домам. Завтра на работу, — отдала распоряжение Галина. Соседи стали расходиться. А Гришка с Васькой, спрятавшись под кустом сирени, приговорили чекушечку.

Петровна так устала, что валилась с ног, но позвала Марфу к себе ночевать. Та отказалась. Расстроенная, поплелась домой.

Ей необходимо было обдумать случившееся. Шутка ли, самого Хозяина лесного видела. Даниловна даже чаю не пила, сразу же уснула от потрясения. А утром встала, как огурчик. И ей вдруг показалось, что все это произошло с ней во сне. Она была готова к новым подвигам: "А Катерина наша-то не так проста... Что-то в ней есть от ведьмы. В бабку свою Стефанию, видимо, пошла..."

Катерина тоже свалилась без задних ног. Хотя эти ноги были только у Фая. И он их уже вытянул и замурлыкал на всю комнату, как трактор, приглашая и Катю в царство Морфея.

"Завтра в ночь. Нужно накопить побольше энергии. Как он там? Должна посмотреть... понять, как помочь..." — глаза закрылись. Дыхание стало ровным. Только Феникс выглядывал, все еще обижаясь.

Говорят, в деревне скучно жить. Но не в Гиреево. Точно. Если есть хоть одна такая Марфа, не соскучитесь...

Продолжение

Забирайте в библиотеку и получайте уведомления об обновах

Глава 21

И малого, и старого уму научит

"Вставай. Уже утро. Соня, все самое интересное проспишь..." — Катя делала вид, что спит. Но не тут-то было. Один стучал клювом по столу, как дятел. Другой щекотал своим рыжим хвостом в носу так, что хотелось чихнуть. Вчера было столько потрясений. Хотелось еще немного поваляться.

Катерина открыла один глаз. Оба проказника смотрели в окно как ни в чем не бывало. Только бельчонок Риц хрустел в своей клетке, которая всегда была открыта, но выходить для общения он не желал. Только в том случае, если Фай доставал...

Когда вспомнила, что сегодня в ночную смену, вскочила моментально. В комнате было прохладно. Но ни один из жильцов не ощущал пониженной температуры. У Фая и Рица густая теплая шерстка. У Феникса свой собственный внутренний жар. Впрочем, как и у Катерины.

На улице похолодало. Небо заволокло серыми тяжелыми тучами, готовыми в любой момент пролиться мелким затяжным дождем. Осень вступала на землю полноправной хозяйкой.

Позавтракав, девушка взяла кулек шоколадных конфет, запихнула бельчонка за пазуху и отправилась к лесу. Дул пронизывающий ветер.

Алексей Иванович — Леший

Марфа Даниловна поджидала Катерину у калитки, как всегда:

— Катюша, а ты опять в лес? Что там забыла?

— Хотите со мной? — женщина покачала головой и протянула баночку малинового варенья. — Сладкое... Это для Хозяина. Прости уж меня глупую не верящую ни во что бабу. Передай низкий поклон Алексею Ивановичу и подарок с извинениями... — Марфа попятилась и за ворота не вышла.

Катерина засмеялась: "Лес научит и малого и старого уважению..."

Фай и Феникс — впереди. Кто летел, кто скакал, помахивая рыжим хвостом. Риц из-за пазухи не выглядывал даже. Под самым лесом остановились перевести дух и дождаться Хозяйку.

— Быстро же ты пожаловала опять красна девица... — Молодая ведунья оглянулась.

— Так я ж обещала. Гостинцы принесла и привет от Марфы Даниловны, — Алексей Иванович усмехнулся в усы и пригладил длинную седую бороду. И совсем он был не страшный. Вон морщинки у глаз разбежались лучиками в разные стороны. Невысок росточком, да мудр старик умом...

— Говорят, обещанного три года ждут... Но раз пришла, то добро пожаловать в гости. Холодно что-то стало... Можем в осеннюю резиденцию отправиться... На твой выбор.

— Хочу еще кусочек лета хоть ненадолго...

— Да с радостью.

Не успела глазом моргнуть, а вокруг птицы по летнему щебечут. Поляны в цветах. И море одуванчиков... Золотистых и седых... Катерина сорвала несколько. Дунула легонько — и они полетели маленькими парашютиками, подхваченные игривым ветром.

— Проходи, дорогая гостья! — Домик Алексея Ивановича был под старым дубом. Скрыт от глаз человеческих. И Катя не представляла, как же она войдет. А нет... Получилось.

Комнатка просторная. Деревянный стол. А на столе самовар кипит. Хозяина дожидается. И сушки в плетенной корзинке. Те, которыми она вчера угощала Лесовика. Алексей Иванович шумно прихлебывал чай из большой алюминиевой кружки, которую оставили после себя отдыхающие.

— Я бельчонка принесла. Здоров уже. Но думаю, что рано ему в лес. Может оставлю его у себя до весны? Что скажете, Алексей Иванович?

— Это ты правильно решила. Молод он еще. Ни дома нет, ни припасов. Пропадет ведь. Пусть поживет у тебя. А я тебе грибочков сушеных дам да орешков лесных.

Беседа протекала тихо и спокойно. Иногда молчали, думая каждый о своем.

— Ты, Катерина, больше меня здесь не ищи. До конца осени побуду здесь, в осеннем жилище. А после переберусь в зимнюю резиденцию. Буду спать до самой весны. Лес заснет, и я вместе с ним. Только в крайнем случае... — Катя кивнула

— Пора и честь знать. Пойдем мы... — Риц махнул хвостом и забрался на дерево. Он прыгал с ветки на ветку, с дерева на дерево. Фай бежал внизу, отчаянно завидуя тому, что у него не такой пушистый хвостик, как у белки. Залезть на дерево он мог, а вот прыгать, как рыжий дружок нет.

Возле колодца собрались соседки. Обсуждали вчерашнее событие. По-доброму посмеивались над Марфой Даниловной:

— Как ее так угораздило? Ведь с детства этот лес знает, исходила вдоль и поперек, — удивлялась Галина, которая вчера заметила отсутствие подруг первой, забеспокоилась и организовала спасательную операцию.

— Ой, видать, Кикимора их водила по лесу...

— Здравствуйте, соседушки, — поздоровалась Катя.

— И тебе не хворать... — Зинаида жила неподалеку. Женщина была остра на язык. Хотела еще что-то съязвить, но Фай на нее так зыркнул. Что она прикусила язык и спряталась за спины женщин. — И все равно спросила, не удержалась. — А когда на прием можно записаться?

Катя растерялась, не ожидая что к ней будут ходить. Как всегда выручила Марфа Даниловна.

— На прием к Катерине Яковлевне записывайтесь у меня. Всех поставлю на учет и передам кому, когда и во сколько явиться. — Катюша кивнула в знак согласия.

"Вот и собственная секретарша у меня появилась. Буду звать бабу Марфу помощницей", — девушка поспешила домой. Пора было собираться на работу. Темнело рано. Не опоздать бы на маршрутку.

— Ну, Ласти, сезон полетов окончен. Ветер. Холодно и темно...

Метла огорченно опустила свои прутики и выдала обиженно:

— Ну, простите, Госпожа... Я не самолет и не вертолет. Кабины у меня нет. Еще не придумали...

Накормив друзей, Катерина помчалась на остановку. Сегодня у нее была особая цель. Нужно посмотреть, чем помочь этому молодому парню. Она точно знала, что ему еще жить и жить. Только когда он вернется к этой жизни? Врачи свое дело сделали. А организм должен сам бороться теперь.

На остановке не было ни души. Но маршрутка пришла по расписанию. Катерина села у окна и задумалась о том, как ей все поспеть. И работать, и на дому принимать посетителей...

Продолжение

От автора: задумала писать одно, а получилось другое. Но, считаю, немного сказочного не помешает в нашей жизни.

Глава 22

Один шаг — это много или мало

— Добрый вечер, Юрий Иванович. Домой? — Врач, который делал операцию парню, сменился. — Как там наш мотоциклист?

— А что понравился парень? Лежит. Я сделал все, что было в моих силах. Теперь все зависит от него самого. Кома — это такое дело... Кто-то быстро возвращается, а другие... Или подолгу лежат, или так там и остаются. Врачи — не Боги... — Мужчина развел руками и пошел по лестнице вниз, устало опустив плечи.

Старшей медсестры Марины Владимировны тоже уже не было. Сменила Олечку, такую же молоденькую девушку, как и она.

Катерина по-хозяйски прошлась по палатам, здороваясь с больными. На лицах лежачих расцветала улыбка. Старичок из седьмой угостил яблоком. Все в порядке... Теперь главное, чтобы ночью ничего не произошло.

После десяти вечера стало в отделении тихо. Катерина решительно подошла к палате реанимации. За столом, склонив голову на стол дремала, Клавдия Ильинична. У палаты сидел крепкий парень. "Телохранитель?" — подумала Катя, вспомнив, что это там находится сын какого-то авторитета...

Было слышно, как в палате, пикали приборы, к которым был подключен парень. Рядом в кресле дремал мужчина, хотя у стены для него поставили кровать.

Волосы с проседью. Еще привлекательное лицо. Видимо, лет пятидесяти. Сейчас его глаза были постоянно наполнены слезами, готовыми пролиться в любой момент. Но скорее всего усилием воли он себя старался сдерживать.

Когда она вошла, он посмотрел на нее с надеждой.

— Доброй ночи. Меня зовут Катерина. Я здесь работаю медсестрой.

— Львов Владислав Васильевич. А это мой сын Всеволод... Как думаете, очнется?

— Не знаю... Я не доктор. Владислав Васильевич, вы не могли бы посидеть в коридоре какое-то время? Хочу пообщаться с вашим сыном... Как вы его называете дома? — спокойным голосом спросила, стараясь не испугать отца. Он пожал плечами, решив, что хуже, чем есть, уже не будет. Встал и вышел, прикрыв тихо дверь.

— Сева...

Через окно было хорошо видно, что происходило в комнате. Странная медсестра встала у кровати и замерла. Девушка ничего не делала. Даже не шевелилась.

Катерина сосредоточилась. Она не была уверена в своих силах. Но стоило попытаться: "Если я слышу мысли животных и людей, возможно, смогу связаться с Севой". Но ничего не происходило...

"Не на ту напали... Я просто так не сдамся..." — Катя зажала ладонью свой талисман и зашептала заклинания, которые приходили на ум.

Львов заметил, как шевелятся губы девушки. "Неужели она разговаривает с Севкой?" — он приоткрыл дверь и прислушался. Невнятная речь на неизвестном языке. Мужчина вздохнул и сел на скамью.

...Жара.

Невыносимая жара.

Ветер.

Песок в глазах.

Песок во рту и в носу.

Ни вдохнуть, ни выдохнуть...

Катерина огляделась по сторонам. Пустыня... И нет ей ни конца и ни края. "Интересно, здесь люди живут?" — подумала и вспомнила все, что знала о пустынях из школьной программы. Живут. В оазисах есть селения, а возможно и города.

Ужасно хотелось пить. Губы пересохли. Изменилась ее одежда. На голове был длинный шарф, которым она тот час обмотала голову так, что осталась только щель, чтобы видеть.

Это была безмолвная красота, созданная природой. Куда не кинь взгляд, везде дюны или барханы из ярко-желтого песка. Как волны в море. Только это было другое море. Песчаное.

Могло показаться, что эти желтые песчинки легкие, ведь ветер поднимает их в воздух. Но это было не так. Нужно было идти вперед.

Она чувствовала его. Всеволода. Только мыслей не могла прочитать. Или их не было. Он не звал на помощь. Только заунывное мычание: "Ммм... Мм..." И все.

И она пошла, оставляя после себя на песке глубокие следы, которые тот час исчезали после каждого дуновения жгучего ветра. Направление выбрала верно. Как долго идти нужно, не знала. Возможно, не один день. "Не мешало бы вернуться обратно... Использую весь свой запас энергии... Так и останусь тут навсегда..." — стало не по себе.

Пустыня — это такое место на земле, которое заставляет задуматься о смысле жизни. Сюда некоторые приходят, чтобы поразмышлять о выбранных целях. Вот и Катя шла, согнувшись под силой ветра, и думала о том, что, возможно, она переоценила свои силы и возможности. Много на себя взяла. Но как вернуться назад? Этого она не знала...

Но была уверена, что Всеволод сейчас стоит на самом краю. Осталось сделать один шаг. Всего один. Шагнешь вперед — и ты за гранью. Больше тебя для этого мира нет. Шагнешь назад — есть шанс вернуться.

"Он должен выбрать свой путь... Его жизненный цикл еще не окончен. Я это точно знаю. Нужно только докричаться до него..." И она закричала, что есть сил:

— Севааа...

Она пристально вглядывалась в даль. Казалось, этим песчаным дюнам нет ни конца и ни края. Расстроилась. Птица... Над ней кружила огромная птица... Видимо, песчаный орел. Это, наверное, хороший знак. И тут впереди замаячила точка, которая приближалась с каждым ее шагом: "Это он..."

Ветер стал неожиданно сильнее. И песка больше. И уже не видно темной точки.

А на некотором расстоянии показался замок. Настоящий песчаный замок. Он приближался быстро. Словно двигался.

Солнце садилось за барханами, окрашивая их в непередаваемые цвета. И сразу наступила ночь. И небо... Вокруг небо. Очень низкое. С миллиардами ярких звезд. Одна упала неожиданно, оставив после себя огненный хвост. "Не успела загадать желание..." — подумала Катерина.

Хотелось сесть здесь, среди этих песков, и больше не двигаться. Что она и сделала. Не боялась животных, которые, наверное, здесь живут. Может получится с ними договориться?

— А не меня ли ты ищешь, принцесса? — Катя вздрогнула от неожиданности и подняла глаза вверх. Хмурый мужчина с длинной бородой под цвет песчаных барханов в чалме и белой одежде до самых пят завис перед ней. — А может быть, ты пришла за тем странником, который сидит на двадцать первом бархане?

— Да. Я пришла за ним. Ему пора возвращаться... — мужчина засмеялся.

— Я — повелитель этого мира. Сагх Ибрагим Нормирх. И здесь только я решаю, кто вернется, а кто останется. Назови свое имя, девушка.

— Катерина. Катерина Игнис... — чуть слышно прошептала Катя. От жажды в горле кололо иголками и пересохло... Она облизала потрескавшиеся губы.

— Игнис... Игнис? Огненная? Вот ты мне и нужна. Добро пожаловать в гости в мой замок!

"Игнис... Игнис..." — зашептали какие-то голоса.

Делать было нечего. И Катя поплелась, с трудом вырывая ноги из песка. Глаза слипались от усталости. И, обессиленная странным путешествием и волнением, она упала. Сознание оставило ее.

Сагх долго изучал прекрасные черты, потом взял девушку на руки и очутился во дворце.

Продолжение

Глава 23

Она нам помогла, мы ей поможем

Катерина вышла из палаты, в которой лежал Всеволод Львов. Приборы пикали, но парень не реагировал ни на что. Он находился в глубоком сне. И теперь Катя знала, где он. Только как его вернуть? Она прислонилась к стене, чувствуя как силы покидают ее. Истощила свой энергетический баланс полностью. Успела прижать палец к губам и прошептать: "Никому не говорите, что я была там..."

Львов кивнул, но успел подхватить девушку, которая медленно стала оседать на пол. Вместе с охранником они уложили ее на скамейку и тогда он крикнул:

— Помогите!

Читать сначала здесь. Глава 1

Предыдущая глава тут

Из кабинета вышел молодой хирург Илья Константинович Ромашов. Это было его ночное дежурство. И спокойно спал, пока никого не привезли. Этот крик разбудил его. Он открыл дверь, протирая заспанные глаза. Медсестра в белом халате лежала на скамье, а возле нее суетились двое мужчин.

Илья сразу узнал Катерину. Она ему приглянулась, и он решил завести как-нибудь пригласить девушку на свидание. А тут такое... Что с ней? Взяв ее на руки мужчина понес ее в свой кабинет.

Лицо девушки было бледным и безмятежным. Со стороны казалось, что она спит. Но почему она потеряла сознание? Поднеся к носу ватку, смоченную в нашатыре, привел Катю в чувство.

— У вас что-то болит? — мужчина заботливо поправил задравшийся халатик.

— Нет. Спасибо. А что случилось? — Катя покрутила головой, стараясь понять, где она находится. Это была явно не палата...

— Вы отключились прямо в коридоре...

— А-а-а... Просто голова закружилась, — вдруг поняла, где она побывала и откуда вернулась.

"Повелитель пустыни... как его там... Сагх... Но я здесь. Значит, я могу еще раз попробовать. Парень в другом мире. Его надо выручать..." — мысли девушки были не о себе.

Она встала и пошла, покачиваясь, на свой пост. Работу никто не отменял. В восемь часов утра пришла смена. Илья предложил подвезти на машине, и Катя согласилась. Ей срочно нужно было очутиться дома. Всю дорогу девушка молчала, как ни пытался ее разговорить Илья Константинович. В гости не пригласила, хотя молодой человек рассчитывал.

Как только увидела диван, так и легла не раздеваясь.

Фай и Феникс переглянулись. Это было странно. Даже не предложила позавтракать. Рыжий кот осторожно подошел и наклонил свою мордочку к лицу Хозяйки: "Истощена полностью. Что делать?" Он выпрыгнул на форточку и оказался на улице.

Погода не радовала, но так и должно быть. Считай уже завтра ноябрь. Злой ветер гонял по двору опавшие листья. Фай поежился и побежал через огороды. некогда было по дороге вышагивать да на молоденьких кошечек заглядываться. У него была цель.

Марфа Даниловна не спеша встала с кровати и спустила ноги на холодный пол. Передернула плечами: "Надо затопить печку. Прогреть дом. Старые кости мерзнут. Что поделаешь?"

Нашарив ногами меховые тапки, обулась и выглянула в окошко. Посмотреть что за погода нынче. Уж не приморозило ли? Все может быть.

Прямо под ее окном неподвижно сидел рыжий кот. Ветер нещадно трепал его пушистый хвост. Но он с места не двигался. Их взгляды встретились. И вдруг Марфа всплеснула руками: "Это же кот Катерины... Никак что приключилось с хозяйкой. Раньше он ко мне в гости не захаживал".

Женщина быстро переоделась. Сунула ноги в калоши и накинула фуфайку. Дверь открылась со скрипом и старушка показалась на пороге:

— Веди уж, раз я понадобилась...

Рыжий хвост мелькал впереди. Марфа Даниловна еле поспевала за котом.

— Куда спешишь с утра пораньше, Марфуша? — остановила Марийка, подружка по приключениям.

— Бегу к соседке. Видать там что-то серьезное. Сам Фай за мной пожаловал... — не останавливаясь сказала. Мария Петровна не могла остаться в стороне. И побежала за подругой, которая мчалась, как в молодости, позабыв о боли в ногах и спине. Даже палку оставила дома.

"Она нам помогла, а мы ей поможем. Лишь бы не было слишком худо..." — думала Мария.

Дверь была открыта. Заходи — бери, что хочешь. Никто из них в доме необычной соседки ни разу не бывал. Поэтому подруги оглядели комнату. А брать-то тут и нечего. Катерина лежала на диване, бледная, как стенка. Не топлено. Хорошо хоть ветер не гуляет по закоулкам.

— Завела целый зверинец... И кот, и попугай... А это кто в клетке? — Петровна заглянула внутрь. Рыжий бельчонок спал на подстилке.

— Хватит таращиться, Мария. Беги к Галине за молоком. Она ближе всех живет из тех, кто корову держит. А я пока печку растоплю. Да тесто на пироги поставлю. Мыслимое ли дело, в доме шаром покати. Одни сушки на столе. Да не трепи языком на весь белый свет. Может, просто устала наша девочка?

Через пять минут в печке затрещали дрова. Веселое пламя колыхалось из стороны в сторону. Феникс следил за огненными языками. А Фай выпрыгнул на диван, разлегся прямо на груди у Катерины и заурчал. Даниловна хотела сначала его прогнать, а потом вспомнила, как он лечил ее ноги: "Пусть лежит. Хуже не будет... А может даже лучше..."

Катя спала. А Марфа с Марией тихо передвигались по комнате, чтобы не разбудить девочку:

— А не пора ли ей проснуться? — переживала Даниловна.

— Пусть еще немного отдохнет. Говорят, в некоторых случаях сон лучше любого лекарства помогает... Если что, разбудим через полчаса, — и подруги уселись на скамейке, обсуждая последние сельские новости.

***

Кате стало невыносимо жарко, словно она находилась в пустыне. В горле пересохло. Что-то тяжелое давило на грудь. Издалека были слышны приглушенные голоса. Фай почувствовал, что Хозяйка просыпается и спрыгнул на пол. Ему ужасно хотелось есть. Тоже необходимо восстановить свои силы. Он взглянул на Марфу. Та быстро встала и налила в блюдце молока. Чем кормить попугая она не знала.

Катерина поднялась и с удивлением обнаружила в своем доме двух неразлучных подружек.

— А как вы здесь оказались?

— Фай позвал. А мы и пришли... — Катя смущенно закрыла лицо руками. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально уже...

— Тогда к столу, — в комнате вкусно пахло пирожками с капустой и картошкой. Точно такие пекла ее бабушка Стефания. Она ела быстро, будто была голодной, как волк, запивала горячим молоком с медом. Изредка бросала взгляды на Марфу и Марию Петровну.

— Спасибо, дорогие мои соседки. Что бы я без вас делала? Но лечить сегодня не могу. Разве что настойку дам или мазь... У меня там на работе сложный случай... Я должна помочь молодому парню... Правда не знаю, получится ли у меня...

— Да мы не за лечением пришли. Мы же так, по-соседски... Так что, Катенька, хочешь или нет, но мы берем над тобой шефство. Так Мария? — Марфа посмотрела на подругу. Петровна кивнула...

Долго сидели и чаевничали. Подруги вспоминали интересные случаи из своей жизни. Катерина смеялась, удивляясь, как люди могут попадать в такие ситуации. Потом проводила соседок до калитки и долго смотрела, как медленно они шли по пустынной улице, освещенной единственным фонарем.

Завтра будет новый день. Она должна подумать, как опять попасть в то странное место, где находится Всеволод Львов.

Продолжение

Глава 24

Опять явилась

— И куда ты полезла? Без подготовки, без поддержки... А если бы вдруг... что бы мы без тебя делали? — Фай серьезно обиделся.

Его усы дрожали от возмущения. А потом... махнул хвостом и был таков... Через форточку сбежал, чтобы снять стресс. Там в сарае в соседнем дворе развелись мыши... Жалуется бедная старушка. Надо помочь.

— И чего обижаться? Откуда я знала, что так получится? У кого я должна совета спросить? — растерявшись, Катерина обращалась к Фениксу, который одним глазом следил через стекло за другом, а другим — за Хозяйкой.

— Ну, у тебя же есть Мудрая книга... Думаю, она знает ответы на любые вопросы... — попугай встряхнул крыльями и полетел искать рыжего дружка.

"Ну, ладно... признаю, была не права", — подумала, пожав плечами, и сняла Книгу с полки. Положив ее перед собой на столе, полюбовалась огненными переливами камня в центре обложки. Казалось он там был живой и жил своей жизнью. Открыла...

"Привет, Гримми... Я тут влипла в историю... Фай и Феникс рассердились. И что? Думают, что я отступлю. Нет уж..." — написала Катерина аккуратным почерком.

"Расскажи... Помогу советом..." — страницы Книги шевельнулись, словно на них подул легкий ветерок.

"Парень лежит в коме в нашем мире. Но я его нашла. Он в Бескрайней пустыне. Но Повелитель Сагх хитер очень. Не думаю, что согласится отпустить молодого человека так просто... Что делать?" — Катя задумчиво смотрела на страницу. Ответа долго не было.

Девушка разочарованно вздохнула.

"А говорили, что она все знает... Придется самой выпутываться теперь," — уже хотела захлопнуть Книгу. Но, все еще надеясь, медлила.

" Возьми Кольцо. Через него ты сможешь связаться с самыми сильными ведьмами своего Рода. Они помогут... Наверное..."

Катерина желала получить какой-то конкретный совет. Но нет... Пришлось все выходные дни ломать голову над тем, как опять попасть в мир Бескрайней пустыни. Не хотелось снова встречаться с этим Повелителем. Но необходимо. Не заметила, как прошла дневная смена.

Собираясь на ночное дежурство, Катя вздыхала. "Получится или нет еще раз попасть к Сагху?" — думала она.

"А я могу помочь..." — девушка вздрогнула от едва слышного шепота. Ласти невозмутимо шевелила своими прутиками. Жалась в угол, будто стесняясь.

"Ты?" — она уставилась на место, где стояла метла.

"Я! А почему это ты недооцениваешь мои способности?" — рассердилась и даже оскорбилась Ласти.

"Но я не думала..."

"Ой! Она не думала и не предполагала... Я же все-таки средство передвижения! Летаю в реальном мире. Могу и в другой полететь... А что?" — улыбка расцвела на лице девушки.

Выход был найден.

В этот раз Катя подготовилась. Фамильный кулон Игнис на шее. Перстень на пальце. Чтобы в случае чего можно было обратиться за помощью.

По такому случаю Катерина даже на маршрутку не пошла. Решила порадовать Ласти: "Не замерзну... сколько тут лететь".

Всеволод Львов по-прежнему лежал неподвижно в своей палате. Возле него никого не было. Приборы монотонно пикали. "Это уже хорошо. Значит, состояние стабильное..." — Катя пробежалась по отделению, здороваясь с больными и персоналом. С трудом дождалась ночи. Когда все улягутся.

Под дверью сидел Львов старший. Он приветливо улыбнулся и с надеждой заглянул в лицо молоденькой медсестры. Раньше бы он за такой красоткой приударил, а сейчас понимал, что все зависит от нее. Что-то в ней было такое... необычное...

Они кивнули друг другу, и она вошла в палату. Все происходило, как и в прошлый раз. Владислав Васильевич наблюдал через окно палаты. В руках девушки появилась метла: "Зачем?" Не успел моргнуть, как Катерина исчезла.

Просто исчезла: "Не может такого быть... Кто она?" — мучился Львов. Но никого не звал. Знал, что вернется. Но с какими новостями?

...Катерина летела быстро. С такой скоростью Ласти раньше не мчалась, как в этот раз.

Волосы, собранные в хвост развевались. Горячий ветер в лицо. Песок в глаза. Но терпимо. Вокруг волнистые песчаные дюны. И никого на многие километры. Ни души. Только где-то далеко чувствовала присутствие Всеволода. Он сидел на том же месте, раскачиваясь из стороны в сторону.

А через полчаса на горизонте показалась темная точка. Это навстречу ей мчался на своей колеснице сам Повелитель Бескрайней пустыни Сагх Ибрагим Вормирх. Ласти притормозила.

Катя с удивлением рассматривала тех, кто вез Повелителя.

Мужские головы. Длинные развевающиеся волосы. Бородки разной длины. Их было четверо. Четверка. "Кто они?" — пыталась угадать Катерина.

— Опять ты! — грозным голосом прогремел Сагх, подняв в радиусе километра песчаные вихри. — Сначала скрылась из моего дворца. А теперь опять явилась. Неожиданно... — мужчина тоже с удивлением разглядывал средство передвижения, на котором прибыла незваная гостья.

— Кто из вас, друзья мои Ветры, такое видел? — обратился он к возницам, указывая на средство передвижения Катерины.

— Я... — раздался веселый молодой голос.

— Южин? А вы — трое, тоже видели? — Севрин — северный ветер, Вестин — западный, Истин — восточный, тоже кивнули... — Говори, Южин...

— Ведьмы на таких летают...

— Ты — ведьма? Из современного мира. Интересно, — Сагх задумался. — Приглашаю тебя на ужин. Там и поговорим.

Катерине предоставили комнату, где она привела себя в порядок. Несколько красивых девушек в длинных шелковистых платьях до пят молча предложили сменить наряд, но Катя тактично отказалась: "Этого только не хватало..."

Девушек было много. Они сновали туда-сюда по коридорам. Прятались от глаз чужестранки. Но любопытство брало верх.

Стол ломился от разнообразной еды. Катерина сглотнула слюну, но решила ни к чему не притрагиваться:" Откуда я знаю, что задумал этот Сагх?"

— Так, значит ты опять явилась за тем мужчиной, что сидит в моей пустыне и осмысливает свою никчемную жизнь?

— Да. И буду приходить, пока не заберу его обратно. Ему еще рано оставаться здесь навсегда. Время его еще не пришло. И почему ты решил, что его жизнь никчемная? — смело возразила Катерина.

Красивая женщина, которая сидела на другом конце стола напротив Повелителя, чуть не подавилась косточкой. Сагх нахмурил брови.

— Это моя любимая жена Юмина, — представил он. Молодая женщина кивнула.

— Ты не ответил на мой вопрос, — не отставала Катя.

— Вот ты пришла за этим странником... а что ты о нем знаешь? — Вопрос поставил молодую ведьму в тупик. Она действительно ничего не знала о Всеволоде Львове. Только то, что он попал в аварию.

— Он молод. У него есть ребенок. Знаю, что его жизненный цикл долог.

— А почему так случилось? Жена ушла... Потому что изменил. Сам набедокурил. Сам расстроился... Как можно, имея жену, заводить отношения на стороне. Я вот, если полюбил женщину, беру ее в жены. Правильно я говорю, Юмина, моя любимая жена?

— Правильно, мой Повелитель... — прошептала женщина, кланяясь.

— Так у тебя есть любимая жена? И, я так понимаю, есть и другие? — осторожно спросила.

— Ну, да. У меня двадцать жен... Каждая любима по-своему... — Сагх с гордостью посмотрел на чужестранку, не забывая поглаживать бороду. Так он успокаивал себя: "Слишком строптива эта давица..."

— А у нас положена одна жена. Не сходятся характерами мужчина и женщина, значит, расторгают брак. Каждый получает возможность или шанс найти другого человека. Что на это скажешь? — Катерина отпила из стакана глоток напитка.

— Ладно. Соглашусь. Хотя это мне не нравится. У нас в брак вступают один раз и навсегда. В каждом государстве свои законы. Уважаю. Но из-за этого молодого человека могли пострадать другие люди. В вашем мире много техники. Это грех. Ему есть над чем подумать... — не сдавался Повелитель.

— Не отпустишь, значит? — Катерина даже вскочила со своего места.

— Между прочим я здесь силой никого не держу. Раз он не возвращается, значит, еще не закончил думать над своими поступками. Видишь, сколько людей в моем дворце. Все они здесь добровольно находятся. Конечно, я могу поторопить этот процесс...

— Будь добр, Повелитель... — Сагх с интересом разглядывал эту смелую девушку.

В глазах блеснул азарт. Он бы с радостью оставил в своем гареме такую непокорную птичку и укротил ее. Для себя. Но разве она согласится по доброй воле. "А вот если..." — новая мысль, пришедшая на ум Сагху, не давала покоя.

Просто так он отпускать эту ведьмочку не собирался. Тем более ему требовалась помощь. Севрин принес вчера очень плохую весть. Возможно, она именно та, которая поможет справиться с проблемой.

Ужин подошел к концу. Повелитель возле покоев гостьи поставил стражников и наказал строго следить, чтобы она не выходила. А она и не выходила.

Но утром, когда Сагх по-хозяйски, без стука, вошел в ее комнату, Катерины там не было. Он был разгневан. Но стражники разводили руками и говорили, что девушка не покидала покоев.

Продолжение