Последняя из Охотников

Пролог

Небо рассекла косая молния. Стороннему наблюдателю могло показаться, что это заплутавший отголосок вчерашней грозы, или маги опять с погодой балуются, но никто попросту не заметил мимолётную вспышку. Также, как и не увидели жители пригорода столицы Лазурной долины появившуюся будто из хвоста молнии смуглую стройную женщину неопределимого возраста, кутающуюся в хитон кричаще-жёлтой расцветки. Женщина осмотрелась, повела носом, принюхиваясь, чихнула и растянула полные губы в довольной усмешке. Не ошиблась, пришла по адресу.

На беззвучный зов поднятый из глубины времён хищник откликнулся рыком, затопляющим сердца смертных безотчётным страхом.

— Кто же тебя призвал, Зверь? — задумчиво проговорила она. — Кому вздумалось рискнуть переиграть судьбу?

Ей, разумеется, никто не ответил. Да и не ждала таинственная пришелица ответа. Таким, как она, собеседники не нужны.

— Ну что ж, на каждого зверя есть свой охотник. А коли нет, так призовём, — вновь улыбнулась она.

Людские игры и интриги хранительнице равновесия (а это была именно она) безразличны. Но порядок нарушать она никому не позволит. Вернуть равновесие — её прямая обязанность… и любимое развлечение.

Расправив плечи и больше не таясь от местного населения, хранительница уверенно вошла в город. Где-то здесь, скрываясь среди тысяч жителей человеческого муравейника, прячется тот, кто ей нужен… или та. А впрочем, так ли это важно? Пробудился Зверь, значит, должен пробудиться и Охотник.

Глава 1

Вечер медленно отвоёвывал свои права у дня. На город опускались лёгкие, словно сотканные из невесомой паутины сумерки. Дневной гомон постепенно сходил на нет, уступая умиротворённому, предвкушающему бурное веселье, затишью. Улочки пустели, лавки и магазинчики закрывались, а рестораны и бары наоборот, только готовились к наплыву посетителей. Вечер пятницы — самое ожидаемое всеми студентами (и не только) время. И я не была исключением! Но сегодня мне пришлось задержаться в стенах опостылевшей за три года школы мастеров и ювелиров имени Агнессы Бражник — величайшего артефактора последнего тысячелетия. К чему такие подробности? Так мне есть чем гордиться! В нашу школу кого попало не берут, отбор очень строгий. А меня взяли даже без вступительных экзаменов! А всё потому, что мне, не обладающей даже зачатками знаний артефакторского дела, совершенно случайно, спаяв воедино чёрный алмаз и красное золото в момент неконтролируемого выброса силы, удалось создать один из сложнейших амулетов — Сердце Памяти. Вещица получилась очень красивая — переливающийся красными вкраплениями и сверкающий чёрными гранями алмаз в форме сердца размером с ладонь. Но эту красоту у меня, конечно же, сразу отобрали, мотивировав наглый грабёж тем, что «артефакты такой силы детям не игрушка». И даже какими собственно свойствами сие примечательное творение сил моих обладает, поведать отказались. Но сам факт создания такой побрякушки назвали нонсенсом и отправили меня набираться ума и опыта в школу мастеров и ювелиров им. Агнессы Бражник. Вот такая я во всех смыслах исключительная… была. Первые года полтора мои заслуги ещё помнили, а потом, новых свершений как-то не случилось, а старые подзабылись. И я влилась в поток таких же особенных, но непримечательных зубрилок и заучек. И вот уже три года грызу без специй и соусов пресный гранит артефакторской науки. Приелось? Конечно! Но кто меня спрашивать-то будет? С учётом спонтанных выбросов силы и некоторых проблем с самоконтролем, для меня обучение является обязательным. Чем и пользуются некоторые преподаватели, злоупотребляя служебным положением и принуждая за переводные отметки выполнять вместо них лёгкие заказы на амулетики бытового пользования. Могла бы отказаться, всё равно не выгонят, скажете вы? Да, выгнать-то не выгонят, а вот на второй год оставить могут! А мне совсем не улыбается торчать в стенах родного учебного заведения ещё год, сверх необходимых пяти. Пять лет для обучения артефакторскому искусству это мало, подумаете вы? Так никто и не спорит! Это минимум, общий курс, по окончании которого по городам и весям разбредутся хорошие ремесленники, не способные создать нечто выдающееся, но дело своё знающие. Они-то и будут трудиться на благо народа, снабжая жителей Лазурной долины бытовыми артефактами, амулетами и оберегами. А желающие стать ювелирами артефакторского дела продолжат обучение. Кто-то застрянет в студенческой шкурке ещё на три года, а кто-то и на все пять — в зависимости от уровня дара и желаемого результата. Я продлевать мучения не собиралась, потому что не моё это. Не спорю, я люблю всякие побрякушки, но люблю я ими любоваться, иногда даже носить, а не создавать!

Вот и сегодня, провозившись добрых четыре часа с горсткой амулетов связи и получив за свои старания от щедрот профессора Карло целых десять процентов с полученной им за заказ суммы, я решила хоть немного себя порадовать. Время действительно было уже позднее, но в небольшую, притулившуюся в глухом переулке, в нескольких минутах ходьбы от дома, лавку старинных сувениров я ещё успевала заскочить. Хозяйка «Ларчика Старины» мадам Борненжо уже знала меня как облупленную, и частенько припасала что-то особенное, но недорогое. Конечно мне, как и любой девушке, больше нравились изделия из драгоценных металлов и камней, но это дорогое удовольствие, а мадам Борненжо удавалось раздобыть такие занимательные вещицы, при взгляде на которые несведущий ни за что не догадался бы, что это безделушка, а не драгоценность.

Отворяя резную дверь из чёрного дерева и, под мелодичный звон дверного колокольчика, входя в полутёмное, пропитанное флёром таинственной старины помещение, я надеялась, что и сегодня у мадам Борненжо есть для меня что-то особенное. Но встретила меня не улыбчивая пухленькая светловолосая мадам, а высокая, худощавая смуглокожая женщина с экзотическим разрезом по-кошачьи зелёных глаз, закутанная в бесформенный балахон ядовито-жёлтого цвета. Жуткое, скажу я вам, сочетание — смуглая, почти ореховая кожа, зелёные глаза и канареечная хламида. Я даже растерялась, подумав, что ошиблась дверью, но дверь в этом закутке была всего одна, да и обстановка «Ларчика Старины» мне была хорошо знакома.

— Извините, а где мадам Борненжо? — выдавив любезную улыбку спросила я у экзотической женщины, разглядывающей меня, по-птичьи склонив голову набок.

— Приболела, — грудным, глубоким голосом с едва заметным акцентом ответила «канареечная кошко-птица». — Могу я вам чем-то помочь?

— Я тут… посмотрю, — ответила неопределённо.

Да, ничего особенного на прилавках я, конечно же, не найду, но не уходить же с пустыми руками, раз уже настроилась на расширение коллекции.

— Возможно, вы ищете что-то особенное? — не пожелала оставить меня в покое жёлтая экзотика.

Я обернулась и заметила пристальный, изучающий взгляд. Женщина тут же улыбнулась, сверкнув крупными белыми зубами, и, заговорщицки подмигнув, произнесла полушёпотом:

— У меня есть несколько поистине бесценных экземпляров украшений времён Охотников и Зверей.

— Ну ничего ж себе! — не удержалась я от восклицания, но тут же сникла и призналась:

— На бесценное у меня средств не хватит.

— А вы не спешите с выводами, — вновь одарила меня улыбкой странная заместительница Борненжо. — Они бесценны в культурном и историческом плане, в финансовом же не представляют почти никакой ценности. Что-то плохо сохранилось, что-то утратило магический фон, а есть и вовсе безделицы из кости и янтаря с сомнительной датировкой.

— А… можно глянуть? — решилась-таки я.

В крайнем случае, если имеющихся при себе денег не хватит, попрошу отложить и свяжусь с отцом. Просить у него денег я жутко не люблю, но зато он любит их давать, сопровождая свою щедрость двусмысленными намёками на тему «долгосрочных процентных вкладов». Ждёт, наивный, от меня очередного шедеврального артефакта. За предыдущий ему Главы Лазурной долины приличный откуп отвалили, от которого мне вот теперь и перепадает иногда. И папочку совершенно не смущает, что выделять крохи из моих же собственных денег, подавая это под соусом величайшей щедрости как минимум неэтично. Но изменить я ничего не могу, по крайней мере, пока мне не исполнится двадцать лет, до тех же пор отец властен распоряжаться как моим имуществом (доставшимся мне после смерти мамы), так и моей судьбой. Но ничего, всего год остался! Только, боюсь, за этот год папочка окончательно растратит всё, что маме удалось скопить за долгие годы работы в управлении магического надзора. Но оспорить его опекунские права у меня не было возможности — он действительно мой отец, и этим всё сказано. Уж какой есть, а всё же родитель, в чьи обязанности входит забота о своём чаде, до достижения чадом двадцатилетнего возраста.

Пока я прикидывала, сколько попросить у отца в этот раз, канареечная смуглянка скрылась за неприметной дверью, ведущей на склад. Складом это маленькое, пыльное помещение называла только сама мадам Борненжо, на деле же это был обычный чулан, заставленный под завязку стеллажами, в свою очередь заваленными старинным хламом. Вернулась женщина практически сразу же. Она медленно прошествовала к прилавку и бережно развернула на нём пропитанную нейтрализующим магическое поле раствором ткань. Откинула один край и приглашающе повела рукой над открывшимся видом.

Украшений было немного, всего около десяти экземпляров, но были здесь и серьги, и кольца, и парочка браслетов. Всё действительно было не только старинным, но и выглядело весьма старым. Да, за такой раритет много не запросят. Однако меня привлекла парочка вещичек.

— Можно? — потянулась к изысканному ассортименту.

— Попробуйте, — пряча улыбку в уголках пухлых губ кивнула продавщица.

Памятуя о том, что старые, а тем более настолько древние, вещи могут хранить много неопределимых на первый взгляд сюрпризов, я сначала медленно повела раскрытой ладонью над украшениями, но не почувствовала никакой опасности. Видимо, действительно от времени потеряли большую часть свойств, а ткань с нейтрализатором блокирует остаточное поле. Осмелела и легонько коснулась гладкого металлического браслета стального цвета с более тёмными пятнами, появившимися от времени, и небольшим сколом с одной стороны. Холодный, совершенно мёртвый металл… Взгляд переместился к колечку чёрного металла с аккуратным тускло-жёлтым камушком, но потянувшись к кольцу, я вдруг почувствовала покалывание в кончиках пальцев и нервно отдёрнула руку. От жутковатого вида кулона, сработанного явно из кости и янтаря, со скорее ощутимым, чем слышимым треском отлетела слабая искорка… или показалось?

— Не стоит пугаться, — покровительственно улыбнулась необычная торговка. — Грубая ткань, трение, это природная, совершенно немагическая энергия. Статика.

Я с прищуром посмотрела на женщину. Вроде не врёт. Про статику я мало чего знаю, но слышала, что некоторые умельцы умудряются применять природную энергию для активации различных артефактов. Однако сие в стенах нашей школы считалось ересью и всячески возбранялось. Артефакт творение тонкое и не терпит грубых немагических приёмов. А природная энергия удел приверженцев нового веяния — механики, тоже, впрочем, причисляющегося к ереси. Где это видано, чтобы что-то работало да без магии?!

— Интересная вещица, — меж тем вновь взяла слово продавщица. — Янтарь удачно сочетается с вашими глазами. И сохранился кулон неплохо.

Что она несёт? Это каким образом янтарь сочетается с моими серыми глазами? Проигнорировала явное желание спихнуть мне то, на что, как говорится, глаз не упал, и потянулась к серьгам. Вот они действительно были интересными. Очистить потемневший от времени металл и может выйти довольно приличное украшение. Немного тяжеловаты на мой вкус, но камни в витиеватой, изображающей лозу оправе переливаются чёткими гранями глубокого зелёного оттенка. Неужели настоящие изумруды? Вороватым жестом прикоснулась к крупному, размером с ноготь камню и просканировала структуру. Изумруд, чистейший! Да и металл на поверку оказался древним серебром. Жаль. Такое сокровище я, не задумываясь, купила бы, но слишком дорого. Вот если бы минерал оказался не таким идеальным. А про металл и говорить нечего. Древнее серебро само по себе уже почти готовый артефакт. Бери и накладывай матрицу любого свойства, впитает всё как губка, ещё и усилит. Такое сокровище меньше, чем за тысячу золотых не отдадут. А у меня месячное содержание двести золотых. Но, а вдруг!

— Сколько? — спросила как можно более безразличным тоном, указав на серьги.

— Хороший выбор, — благосклонно кивнула женщина. — Уступлю за пятьсот.

Я поджала губы, понимая, что торговаться было бы просто наглостью. И так озвученная цена смешная.

— Могу скинуть. Мне нужны деньги, а времени нет. Утром отбываю в Малахитовую долину, — будто прочитав мои мысли предложила загадочная торговка.

— Если бы вы не спешили… я бы попросила отложить. Мадам Борненжо частенько придерживает для меня эксклюзивный товар, — намекнула я.

— К сожалению, никак, — развела руками она, от чего хламида растянулась, превращая женщину в эдакий жёлтый квадратик с головой. — Но у меня есть для вас работа! — неожиданно воскликнула продавщица.

Я даже отпрянула от прилавка, не ожидая такой экспрессии.

— Ничего предосудительного, — тут же поспешила заверить меня экзотическая женщина. — В Малахитовой долине, как я слышала, сейчас в моде аукционы, на которых принято демонстрировать товар на модели. А у меня нет ни времени, ни знакомств, чтобы найти чистоплотную девушку для демонстрации. Но я могла бы воспользоваться иллюзией. А вы молодая, привлекательная девушка. Примерьте мой товар, а я сохраню вашу иллюзию с помощью изобразительного храна.

Странная она какая-то. Изобразительный хран довольно дорогая штука, доступная далеко не каждому. Если есть средства на такой артефакт, то зачем мотаться по долинам, занимаясь торговлей? С другой стороны, может она его выменяла на одну из подобных серьгам вещиц?

— Сколько? — спросила, разумеется, имея в виду, на сколько она скинет цену на серьги.

— Отдам серьги, — тут же откликнулась торговка.

Я недоумённо уставилась на неё. Ну не может промышляющий торговлей человек не знать расценок на подобные услуги! За демонстрацию в живую больше пятидесяти золотых не дают, а тут даже идти никуда не нужно. Что-то с этой женщиной не так. Я никогда не была особо мнительной, но сейчас насторожилась.

— Время. Я тороплюсь, — поняв моё замешательство пояснила торговка.

— Хорошо, — протянула я.

Серьги манили, переливаясь в свете несгораемых свечей. Если эта странная тётка готова расстаться с таким сокровищем за столь крошечную услугу, то кто её будет отговаривать? Точно не я!

— Вот и отлично! — радостно улыбнулась смуглянка, демонстрируя крупные ровные зубы. — Начнём, пожалуй, с кулона.

И мне указали на то самое сомнительное украшение из кости и янтаря.

— А хран? — спросила я.

— Так вот же он. — Женщина продемонстрировала мне мутный овальный камень размером с яйцо на короткой цепочке, который извлекла из необъятного рукава.

Она его что, всегда на запястье носит? С другой стороны, такой ценный артефакт и я бы всячески оберегала.

— Приступим, — деловито произнесла канареечная экзотика, приглашающе поводя рукой в сторону разложенного на прилавке ассортимента.

Я сняла с плеча сумку, бросила её на пол у прилавка, следом полетел лёгкий шарфик. Мимолётно порадовалась, что сегодня надела новую чёрную сорочку с довольно откровенным декольте, которое, впрочем, прикрыла шарфиком. Вообще мой наряд не соответствовал случаю, но для демонстрации украшений достаточно запечатлеть модель только до пояса и непринятых в таких случаях облегающих штанов и ботинок, являющихся привычной одеждой для практикующих магов, видно не будет. Вообще для мага ниже достоинства и статуса подрабатывать таким образом, но кто об этом узнает? В Малахитовой долине у меня знакомых точно нет. Я и в родной-то Лазурной долине дальше пригорода Лазурита — столицы долины, никогда не выезжала.

Вздохнув поглубже и нацепив на лицо дежурную приветливую улыбку я потянулась к первой попавшейся под руку вещице. Это оказался браслет.

— Нет, давайте всё же начнём с кулона, — с улыбкой напомнила торговка.

С кулона, так с кулона. Я уже настроилась на рабочий лад и действовала не задумываясь. Перед глазами маячили серьги, я уже представляла, как сегодня же буду хвастаться обновкой в Закатной Пташке — баре, где мы с подругами обычно собираемся по пятницам. Малита, соседка по квартире, удавится от зависти!

Подхватила кулон за кожаный шнурок и подняла на уровень глаз.

— Я помогу, — выпорхнув из-за прилавка предложила канареечная женщина.

Я передала ей кулон, собрала и приподняла гриву чёрных мелко-вьющихся волос, освобождая шею.

Женщина зашла со спины, накинула на мою шею кулон, кожи коснулась прохладная костяная основа, мир подёрнулся багряной пеленой. И темнота…

Глава 2

— Вэл, что за дела?! — в дверь барабанила соседка. — Вэлина, открывай! Ты что на кухне устроила?! Сумасшедшая артефакторша! Сама убирать будешь. А если из надзора заявятся, я тебя прикрывать не стану. Открывай, кому говорю!

Я застонала и с трудом разлепила глаза.

— Вэл, ты там живая? — уже не так воинственно спросила Мали. — Надеюсь, это не твоя кровь? Вэл, может целителя позвать? Да не молчи же ты!

— Всё хорошо, — хрипло ответила я, не будучи уверенной в правдивости сего заявления.

Всё тело ныло, словно я накануне сдавала физические нормативы, а в глаза будто песка насыпали. И я ощущала неприятную тянущую липкость на коже, будто сильно вспотела, или измазалась в чём-то вязком. Взгляд на окно помог сориентироваться во времени — рассвет. Значит, Малита только вернулась с пятничного гуляния. А я? Ничего не помню. Неужели в кои-то веки мне удалось напиться? Обычно моей особенностью, и в тоже время наказанием, была абсолютная невосприимчивость к креплёным напиткам. Сколько подруги ни пытались, споить меня им никогда не удавалось. Они, с одной стороны завидовали, с другой — завидовала я им, наблюдая за неудержимым весельем девушек, выпивших парочку замысловатых коктейлей. Подруги шутили, что это мне в наказание за высокий потенциал, который, впрочем, раскрыть так и не удалось. Все маги, сканировавшие мои способности, утверждали, что потенциал у меня просто заоблачно высок, но на деле я была слаба, как младенец. Исключением стал только инцидент со спонтанным выбросом и созданием того злополучного артефакта, послуживший причиной для принудительного обучения в школе мастеров и ювелиров имени Агнессы Бражник.

Я медленно сползла с кровати и, не обращая внимания на причитания подруги под дверью, медленно, контролируя каждое движение, чтобы не упасть, подошла к зеркалу. Взглянула на себя и упала.

Я буквально рухнула на пол. В груди образовался ком то ли тошноты, то ли ужаса. Я была вся в крови. Вся! Волосы, лицо, руки, одежда, я вся была пропитана кровью. В нос тут же ударил удушливый, сладковатый запах. И как я его раньше не почувствовала?!

Что случилось? На меня кто-то напал? Продолжая сидеть на полу перед зеркалом, начала ощупывать себя на предмет травм. Ничего не нашла. Это не моя кровь…

— Вэл, открой, пожалуйста, — вновь поскреблась в дверь Мали. — Я помогу… что бы ни случилось.

— Я… всё хорошо, — совладав с голосом ответила громко.

— А кровь? — не унималась соседка.

— Домашнее задание, артефакт подчинения, — ответила я. — Не справилась с птицей.

— Да что ты мне заливаешь? — ударила по двери подруга. — Я же сестра артефактора. У вас жертвоприношения только на пятом курсе. Всё, я вхожу!

— Нет! — выкрикнула я, но Малита без труда открыла зачарованный внутренний замок. Ей и не такое под силу, она на маг.контролёра учится.

— Вэлина, я всё понимаю, но это уже перебор, — врываясь в комнату, заявила подруга. Увидела меня и замерла. — Вэл…

Я беспомощно всхлипнула. А что тут скажешь? Сижу на полу, вся в неизвестно чьей крови, и ничего не помню.

— Где больно? Что помнишь? — бросившись ко мне, вопросила соседка.

Она, как и я пару минут назад, принялась ощупывать и осматривать моё тело на предмет повреждений, но тоже ничего не нашла.

— Вэл, посмотри на меня. Что произошло? — сидя передо мной на коленях и требовательно вглядываясь в лицо, потребовала ответа подруга.

— Я не помню, — беспомощно пожала плечами, не удержав очередной всхлип. — Ничего не помню…

Мне было страшно. И не без повода! У меня не настолько хорошая регенерация, чтобы надеяться, что измазана я своей кровью. Ведь даже шрамов нет! И я совершенно не помнила, что произошло.

— Рассказывай всё, с самого начала, — потребовала соседка.

От меня не укрылось, что она напряглась и немного отстранилась.

— Что?.. — спросила шёпотом.

Голос сорвался и я закашлялась.

— Этой ночью в городе объявился то ли хищник, то ли маньяк. Растерзал двух женщин, — ответила Мали. — Возможно ты… свидетель?

— Ну уж точно не маньяк, — выдавила я беспомощную улыбку.

— Конечно нет, — заверила меня подруга, брезгливо приобнимая.

Её можно было понять, я вся грязная, липкая, противная… Но соседка всё равно пыталась приободрить.

— Спасибо, — выдохнула, уткнувшись лбом в её плечо.

— И всё же постарайся вспомнить, что произошло, — попросила Мали.

Я задумалась. Так, после занятий профессор Карло ненавязчиво намекнул, что ему нужна моя помощь. Я попыталась отказаться, но мне напомнили, что не стоит ссориться с преподавателем одного из зачётных предметов и настояли. Я задержалась в школе и выполнила заказ на двадцать амулетов ограниченной связи для маг.контроля. Профессор отдал мне десять процентов от оплаты заказа, я пошла домой, заглянула в «Ларчик старины» и... И дальше ничего не помню.

Что вспомнила, то и рассказала подруге.

— Ты опять? — возмутилась она. — Сколько можно собирать эту рухлядь?!

— А сама с удовольствием одалживаешь мою рухлядь, — проворчала я.

— Вспоминай, что тебе на этот раз подсунула мадам Борненжо, — отмахнулась подруга.

— Да не помню я! — вспылила, чувствуя всё нарастающую панику.

— Спокойно, — погладила меня по плечу соседка. — Марш в ванную, и пойдём разбираться.

— Ты не будешь докладывать? — с благодарностью и неверием уточнила я.

— А о чём тут докладывать? — пожала она плечами. — Сначала разобраться нужно. Может ты палец порезала, а я сейчас шумиху устрою. Опозорюсь только.

Мали конечно лукавила, не может от пораненного пальца быть столько крови. Целителя бы сейчас знакомого, чтобы определил, чья это кровь. Но мне и без целителя что-то подсказывало, что не животного.

— Иди мойся, — повторила подруга, нарушая правила задержания подозреваемых и самолично подталкивая меня уничтожить улики.

— Спасибо, — выдохнула я, и поплелась в ванную.

Раздевалась на автомате, в голове была гулкая пустота. Даже эмоции все куда-то выветрились. Так же медленно, будто наблюдая за своими действиями со стороны, вошла в душевую кабинку, по привычке отрегулировала температуру воды и встала под тугие тёплые струи. И окончательно потеряла связь с реальностью. Ручейки красной жидкости струились по бледной коже, окрашивали молочно-белый пол в насыщенный красный цвет и исчезали в бездонном чёрном жерле стока…Горячий красный поток. Густой, живой… Струится по коже… Тонкая шея… Пустой, только что погасший взгляд, устремлённый в бесконечное звёздное небо. И пьянящий запах добычи…

Обнаружила себя забившейся в угол кабинки. Меня колотило крупной дрожью, а перед глазами застыла картинка — запрокинувшая голову к небу мёртвая женщина, и хлещущая из её разорванного горла кровь. Это я, я убила её… Нет, я не сумасшедшая, и уж точно не страдающий бешенством перевёртыш! Это проклятие, или артефакт, или ещё что-то. Но точно не я! Не могла я вот так просто, совершенно без причины выйти на улицу и начать убивать направо и налево всех без разбору. А ту женщину я точно раньше никогда не видела. Значит, кто-то решил меня подставить. Зачем? Почему меня? Чтобы оправдать себя? Не лучшая кандидатура. Слабая, недоучившаяся сомнительная специалистка, да ещё и в такой сугубо научной сфере, как артефакторское дело — разве похожа я на того, кто способен легко убить, пусть даже и женщину? Чтобы нанести такие травмы одной ловкости мало, для этого сила нечеловеческая нужна, огромная. Сила! Неужели меня выбрали из-за плохого контроля? Конечно! Всё логично, сама я ничего не помню, а от нестабильного потенциала можно ожидать чего угодно. Вот и всё объяснение, но я-то себя знаю, не могла я… сама. Проклятье, или артефакт, однозначно! Да только кто мне поверит? Даже Малита, если я расскажу ей о вспышке столь пикантного воспоминания, незамедлительно доложит куда надо. Кому, как не ей — кадету корпуса маг.контроля, безоговорочно верить в непогрешимость системы. У меня же кредит доверия к нашим бравым защитникам иссяк ещё во времена расследования маминой смерти. Так что буду помалкивать и пытаться разобраться во всём сама… по крайней мере, до тех пор, пока это будет возможно.

Домывалась я быстро, остервенело тёрла кожу и едва не лишила себя половины волос, вымывая из слипшихся прядей подсохшую кровь. Руки ещё тряслись, а где-то на задворках сознания поселился червячок сомнения — а что, если и правда я, сама? Бывает же так — сломалось что-то в человеке, и он сходит с ума. Мотнула головой, отгоняя лишние мысли и замоталась в большое мягкое полотенце. Если я сама начну сомневаться, то что о других говорить. Нельзя расслабляться, нельзя.

К соседке я выходила даже с улыбкой, которая, впрочем, тут же сползла с лица, стоило только увидеть испачканные в крови постель и пол. Нет, не настолько я сильная, чтобы делать вид, что всё замечательно.

— Ну как ты? — глядя на меня с сочувствием спросила Мали.

— Всё хорошо, правда, — вновь попыталась изобразить улыбку.

— Тогда идём к твоей старьёвщице. Уж я-то из неё признание вытрясу, — продемонстрировав кулачок, бойко заявила подруга.

Глава 3

Спустя полчаса мы стояли под дверью «Ларчика Старина», разумеется, запертой дверью.

— М-да, о времени я как-то не подумала, — задумчиво протянула Малита.

— Да причём тут время? Сегодня, между прочим, выходной, — пробурчала я, зябко кутаясь в наскоро наброшенный на плечи плащ. И без того не досохшие после помывки волосы от утреннего тумана стали совсем мокрыми и тяжёлыми. Раздражение и какая-то непривычная, зудящая злость медленно вытесняли страх и сомнения.

— Посмотри, чтобы никто не шёл, — шикнула подруга, указав взглядом на противоположный конец тупика, выходящий на широкую улицу.

— Да какой идиот в субботу утром будет по подворотням бродить, кроме на с тобой, — огрызнулась я. — А ты что вообще задумала?

— Что-что, адрес твоей Борненжо ненаглядной узнать хочу, — проворчала соседка, протягивая руку к двери, выставив вперёд раскрытую ладонь.

Я тут же перехватила её за запястье и дёрнула в сторону.

— Ты что творишь? У тебя допуска на сканирование лицензии нет! — прошептала, опасливо оглядываясь.

— А что мне теперь прикажешь делать? Контролёров раньше звать нужно было, теперь самим выкручиваться надо. И я не успокоюсь, пока не разберусь, во что ты меня втравила. Так что следи за улицей и не возмущайся, — Мали грубо одёрнула меня отповедью в стиле «сам дура» и продолжила противоправные действия. Если вскроется применение инструментов маг.контроля без допуска, подругу не только попрут из кадетов, но ещё и характеристикой такой наградят, что впредь ей только огороды охранять доверят. И речь идёт не о бумажке, которую можно выкинуть, или подделать. Контролёры характеристику на ауре оставляют. Такое не выведешь.

— Ну что там? — прошептала не оборачиваясь.

Я неотрывно следила за улицей и даже моргнуть боялась.

— Да прямо здесь твоя старьёвщица живёт, в этом же здании. Только вход с другой улицы, — спустя несколько томительных секунд ответила соседка.

— Мадам Борненжо антиквар, а не старьёвщица, — буркнула я.

— Да плевать! Хоть Глава Опаловых гор! Она мне всё расскажет, — нервно передёрнула плечами Малита. — Идём, — неопределённо мотнула она головой, спрятав руки в карманы тренировочных кадетских штанов.

Светлые, коротко остриженные волосы будущего маг.контролёра тоже стали влажными и в пасмурных утренних сумерках казались гораздо темнее. Я покосилась на подругу и в который уже раз задалась вопросом — зачем ей всё это? Красивая утончённая голубоглазая блондинка с правильными чертами лица и фигурой такой, о какой многим остаётся только мечтать — она остригла прекрасные крупные кудри, спрятала своё нежное девичье тело в мешковатую мышиного цвет форменную одежду и истязает себя тренировками с утра до ночи. Для чего? Наверное, ответа на этот вопрос не знает даже сама Малита. Но сейчас её знания и умения были как нельзя кстати. И я была признательна соседке за довольно высокую степень доверия, рассчитывать на которую я не смела даже мечтать в сложившейся ситуации. Не знаю, как бы я сама повела себя, окажись моя подруга в подобной переделке. Но такой уверенной и решительной не была бы точно.

Мы довольно быстро преодолели часть улицы, нырнули в сквозной проулок и уже спустя пять минут стояли перед миленькой, окрашенной в персиковый цвет дверью. Аккуратное крылечко в три ступеньки обрамляли витые перила, по которым расползся дикий вьюн. Почему-то мне казалась, что дом мадам Борненжо должен выглядеть иначе.

— М-да, твоя старьёвщица, похоже, ещё и кошатница. Полный комплект, — усмехнулась Мали, пнув носком ботинка жалобно звякнувшую жестяную миску, притулившуюся на нижней ступеньке.

Я предпочла промолчать. А что тут скажешь? Учитывая, в чём соседка мне помогает, лучше помалкивать и быть предельно благодарной.

Малита тем временем оставила в покое миску и, схватившись за аккуратный дверной молоточек, изо всех сил забарабанила им по деревянной створке.

Дверь распахнулась почти сразу же. Мадам Борненжо — как всегда сосредоточенная, в неизменном строгом тёмном платье, но с дежурной приветливой улыбкой на губах — вежливо поздоровалась. Окинула нас взглядом, узнала меня, и улыбка её стала искренней.

— Вэлина? Неужто так не терпится приобрести очередную безделицу в коллекцию, что не поленилась встать в такую рань, да ещё и в субботу? — спросила она.

— У нас к вам разговор, мадам, — тут же взяла её в оборот Мали.

Соседка уверенно шагнула в дом, оттесняя хозяйку в сторону. Осмотрелась, сориентировалась, указала на небольшую уютную гостиную и скорее потребовала, чем спросила:

— Найдётся несколько свободных минут.

Мадам Борненжо покорно кивнула и поплелась к низкому диванчику, расположенному в центре комнаты, между окном и камином. Мне не раз уже доводилось видеть, как вот такие уверенные действия и особый тон голоса заставляют людей неосознанно подчиняться и безропотно выполнять приказы, но каждый раз было жутко и неприятно. Нет, это не ментальное воздействие, не магия, и даже не артефакт подавления. Просто у всех жителей Лазурной долины вот такое благоговейное отношение к маг.контролю было на уровне рефлексов, отголосок времён, когда долине удалось выжить только благодаря введению военного положения, жёсткому подавлению народных волнений и установлению чёткой иерархии. Попытка установления столь восхваляемой заморскими долинами и горами демократии провалилась. К власти вернулись Главы, и жизнь вошла в привычное русло, всё наладилось. Но уверенность в том, что маг.контроль неоспоримая сила и власть Лазурной долины передалась через поколения.

Вот и сейчас мадам Борненжо с готовностью подчинилась. Только толку от её покорности было мало. Мадам утверждала, что вчера вдруг почувствовала себя не совсем хорошо и отправилась в аптеку, но там ей не смогли помочь. Пришлось обратиться к целителям, от которых хозяйка Ларчика Старины вернулась уже затемно. Рецепты у мадам были на руках, да и лёгкий запах лекарственных настоек в воздухе витал. Не верить Борненжо причин не было. Но я совершенно отчётливо помнила, как вхожу в антикварную лавку. Однако мадам едва ли не с пеной у рта доказывала, что такое невозможно, потому что она единоличная полноправная хозяйка, продавец и вообще единственная, кто может снять защиту и открыть Ларчик.

— Тупик, — развела руками Мали, когда мы, извинившись за беспокойство, покинули пожилую женщину.

Я лишь плечами пожала. Соседка почувствовала бы ложь, значит, сомневаться в правдивости показаний хозяйки Ларчика не приходится. Мне захотелось поскорее вернуться домой, убрать следы ужасного загадочного происшествия и сделать вид, что ничего не было. Глупо? Может быть, но иногда ведь так бывает — если проблему не замечать, она сама собой решается. Вдруг, сейчас именно такой случай?

— Идём, — буркнула, кутаясь в плащ, — нам ещё улики отмывать.

Сказала и опомнилась, что это вообще-то моя проблема, а не наша общая, но соседка на моё заявление никак не отреагировала. Подхватила меня под руку и бодро зашагала в направлении дома.

Глава 4

Всё оказалось не так страшно, как расписала Мали. Всего-то несколько кровавых отпечатков руки на стене в коридоре и следы на полу, ведущие от кухонного подоконника прямиком к моей комнате. Ну и само окно было изрядно испачкано. В принципе логично, входная дверь у нас выходит на хорошо освещённую улицу, да ещё и людную, в пятничную-то ночь. А кухонное окно со стороны задних дворов, и воспользоваться им, учитывая мой ужасающий кровавый вид, было более чем разумно. Вот только в домах съёмного типа, квартиру в одном из которых мы и снимали, предусмотрены полуподвальные этажи для хранения различного хлама, садового инвентаря и прочих вещей, не нашедших своего места в квартире. Следовательно, окно находится на приличном расстоянии от земли и я просто физически не могла до него добраться! А открыть внутреннюю щеколду и подавно, с пространственными манипуляциями у меня дела обстоят хуже некуда, потому что для них чёткая направленность потока нужна, а для этого жёсткий контроль силы и концентрация необходимы. Вывод напрашивается сам собой — меня кто-то принёс. Кто-то, обладающий хорошей физической подготовкой и умеющий не только проникать в чужое, защищённое стандартными магическими охранками помещение, но ещё и влиять на сознание. А моё сознание, между прочем, защищено от стороннего воздействия. Это общая практика всех школ долины. И что мы имеем в остатке? Меня кто-то подчинил, извозюкал в крови, притащил домой, виртуозно обойдя защиту квартиры и мою собственную защиту, уложил спать и сделал вид, как будто так и надо!

В процессе уборки я успела придумать себе целую толпу врагов, и уже даже начала разрабатывать стратегию защиты. Всё испортила соседка.

— Слушай сюда, — заявила она, когда мы сгребли изгвазданное постельное бельё в мешок для прачечной. — Я просканировала все помещения, никого, кроме тебя, здесь не было.

— Не верю! — выдохнула я. — Сама подумай, я бы не взобралась на подоконник.

— Верь — не верь, а факт остаётся фактом, — отрезала Мали. — Я была осторожна, использование сканирующей магии не засекли. Но нам нужно как можно быстрее разобраться с этим делом.

— Мали, я сейчас немного растеряна, давай мы завтра это обсудим, — намекнула на то, что мне не помешало бы побыть одной.

— Хорошо, — неохотно согласилась соседка. — Но утром мы с тобой всё обсудим.

Я согласно кивнула и скрылась в своей комнате.

Передо мной стояла задача — перестелить постель и затереть кровавые следы на полу. И я не позволила себе дрогнуть — взялась за дело сразу же. Достала из шкафа чистые, хрустящие простыни и направилась к кровати. Наклонилась, чтобы поправить матрас и замерла.

У ножки кровати лежал кулон. В нём не чувствовалось никакой магии — обычная подвеска на кожаном шнурке. На украшенной искусной резьбой костяной основе покоилась овальная янтарная капля размером чуть больше ногтя большого пальца. Но как же ярко переливался свет восходящего солнца в янтаре! Рука сама собой потянулась к кулону. И темнота…

***

Она медленно выпрямилась, потянулась, разминая уставшее тело. Слабое… Непростительно слабое, неразвитое тело. Его, как и личность, она воспринимала как нечто чуждое. Девушка, чьи воспоминания мелькали в сознании калейдоскопом, казалась ей глупой, несуразной, слабой, беззащитной до неприятия. Единственным «своим» воспоминанием была встреча со странной жрицей и последующая неудачная охота. Да и как ей быть удачной, с таким никчёмным телом? Но это поправимо! Она уже начала работу над ним, немного терпения, усердия и оно будет соответствовать. Охотник не имеет права быть слабым! Единственным, что не вызывало у неё неприязнь, было имя. Оно, пожалуй, ей подходило. Вэл — звучит сильно.

Возможно, ей следовало бы задуматься над тем, кто она, что она… Но все вопросы были несущественны, когда отзывались инстинкты. Сейчас они молчали. Зверь насытился ночью и спал, скрываясь где-то под землёй. Не время для охоты, она подождёт.

Она разжала ладонь и с усмешкой взглянула на медальон. Жрица сказала, что это её маяк, связующая нить, позволившая ей найти путь к свету. Всего лишь бред какой-то разряженной безумной, считающей себя умнее других. Много их таких, мнящих себя сильными… Но медальон ей нравился, было в нём что-то такое… родное. Возможно кость, из которой была выточена основа, воспринималась ей как некий аналог боевого трофея, или просто безделица выглядела симпатичной. Разве это важно?

Она подошла к напольному зеркалу и, пристально всматриваясь в своё, но совершенно чужое лицо, завязала шнурок на шее. Пусть будет. Вдруг жрица была права и она действительно пробудилась именно благодаря этому кулону?

***

Я падала… Правда недолго, всего долю секунды. Ну да ничего, в падениях опыт у меня был немалый, только удачно приземляться так и не научилась. Грохнулась сначала на попу, а потом ещё и локтем приложилась.

— Фу-у-ух, — облегчённо выдохнула, поняв, что дальше падать вроде бы не собираюсь.

Полежала немного, пережидая неприятные ощущения от неудачного приземления, и распахнула глаза. На потолке весело плясали солнечные зайчики. Утреннее солнышко радостно заглядывало в окно и, отскакивая от чего-то, разбегалось по потолку и стенам приветливыми бликами. Приподняла руку, чтобы ощупать локоть на предмет ссадин и зайчики, все как один, куда-то спрятались. И тут я поняла! Я лежу не в кровати, а на полу. Собственно, должно было раньше дойти. Я же откуда-то упала. Осмотрелась и воспоминания придавили к полу неподъёмным валуном. Раскинула руки в стороны и солнечные блики опять весело заплясали по комнате, словно насмехаясь над моими проблемами. А проблемы имели место быть нешуточные. Кажется, я опять отключилась. И что же я ещё успела натворить, пока была не в себе? По ощущениям кажется не в крови, и то хорошо. Медленно села, осматривая комнату. Вроде бы ничего не изменилось. Всё на своих местах… кроме меня. Последним, что я помнила, была кровать, которая так и осталась не заправленной. Повернулась к окну, солнце только взошло, значит, провал был кратковременным. И на том спасибо! Но эти солнечные зайчики, они как будто от меня исходят… Скосила глаза вниз и обнаружила на груди совершенно незнакомую подвеску. Я что, успела быстренько смотаться на улицу и кого-то ограбить?!

Начала остервенело стаскивать свидетельство очередного преступления через голову, но шнурок оказался слишком коротким. Развернула и, пыхтя, принялась развязывать узел. Двойной, чтоб его! Пальцами не получалось, попробовала зубами и дело пошло на лад.

Зажала кулон в трясущихся ладонях и, с трудом сконцентрировавшись, проверила на наличие охранок и следилок. Вроде чистый. Срочно спрятать! Куда? Вскочила на колени и, громко стуча ими по полу, поползла к кровати. Под влиянием паники места лучше, чем под матрасом, в голову не пришло.

Избавившись от улики, шумно вздохнула и, кряхтя, поднялась на ноги, опираясь о кровать. Постель я заправляла со стойким ощущением, что это только начало. Всё самое страшное ещё впереди.

Глава 5

К обеду с тренировки вернулась Малита. Соседка выглядела уставшей, но вполне довольной.

— Ты чего в комнате киснешь? — без стука распахнув дверь поинтересовалась она.

Я в этот момент в третий раз начинала читать первый абзац заданной на дом статьи по преобразованию твёрдой материи. Чтобы хоть как-то отвлечься от невесёлых мыслей удобно устроилась на кровати, подложив под спину подушки, и битый час пыталась сосредоточиться на домашнем задании. Не получалось.

— Так, бросай свою скукотищу и пошли гулять! Ты видела, какое там сегодня солнце? — подскочив ко мне, подруга ловко выдернула учебник из рук.

— Видела, — пробурчала я, подтянув колени к груди и уткнувшись в них подбородком.

Ещё бы я не видела! Мне украденная бижутерия во всех красках показала, насколько сегодня погожий денёк выдался. Вот только моему настрою он совершенно не соответствовал.

— Я не позволю тебе сидеть целыми днями взаперти и накручивать себя, — сложив руки на груди уверенно заявила соседка. — В конце концов, ничего непоправимого не случилось. Ты жива, здорова, и вполне адекватна. И вообще, может ты и правда напилась и свалилась в какую-нибудь канаву с трупом очередного бедолаги-экспериментатора. Измазалась в крови и забыла всё с перепугу. В сегодняшних сводках, кстати, есть один такой. Решил, что он самый умный и попытался изобрести новый вид магии. Так его шагов на двадцать разбросало, всем районным патрулём собирали.

— А что там ещё в сегодняшних сводках было? — подобралась я.

— Ничего интересного, — отмахнулась соседка. — Про жертв хищника я тебе уже говорила. Даже странно, обычно пятничные ночи у наших веселее проходят. А тут прям затишье.

— Перед бурей… — порывисто вздохнула я.

— Да какая буря? Так, что тут у нас? — Подруга по-хозяйски распахнула створки шкафа. — Это не то, это скучно, — рассуждала она, перебирая мой гардероб. — Так, а это что за ужас? Вэл, ты часом в сёстры Хранителей Жизни не намылилась? — поинтересовалась Мали, демонстрируя мне чёрное платье в пол с глухим воротом и длинными рукавами.

— Убери это, — скривилась я.

Да, папочкин подарок на последний день рождения был красноречивей любых слов. Родитель, наверное, во снах видит, как я отрекаюсь от мирской жизни (и притязаний на наследство, разумеется) и ухожу в орден Хранителей Жизни. Не дождётся!

— Вот! То, что нужно! — торжественно изрекла Малита, извлекая из шкафа лёгкое платье глубокого зелёного цвета. Помнится, я не удержалась и купила его, позарившись на имитирующие изумруды камушки, игриво украшающие излишне откровенное для меня декольте. Купить-то купила, а надеть так и не насмелилась.

— Быстро переодеваться, прихорашиваться, и идём гулять! — командным голосом изрекла соседка.

Я невольно подскочила с кровати, чтобы выполнить приказ.

— Мали, — протянула обвиняющее, опомнившись уже у двери в ванную.

— Больше не буду, — оскалилась в широкой улыбке подруга. Подошла к двери и опять провернула тот же фокус, скомандовав: — Живо! У тебя пять минут.

Обувалась и разбиралась с волосами я только что ядом не плюясь, потому что опомнилась, когда платье уже надела.

— Сойдёт, — ввалившись в комнату и окинув меня критическим взглядом, вынесла вердикт соседка.

Сама она выглядела уж точно не как собравшаяся на увеселительную прогулку девушка.

— Мали, ты зачем в форму вырядилась? — удивлённо спросила я.

И ладно бы в парадную, так нет, она надела повседневный костюм кадета — тёмно-серые прямые брюки, свободная чёрная сорочка, чёрные же кожаные ботинки и китель в тон к брюкам. Но его она держала в руке, небрежно перекинув через плечо.

— Зачем-зачем, чтобы ты на моём фоне выгодно выделялась, — растянула губы в лукавой улыбке подруга.

— Я никуда не пойду! — категорично заявила я.

Только не это! Соседка опять решила устроить мою личную жизнь! В прошлый раз она меня уговорила согласиться на свидание с одним ушлым кадетом с её курса, так я едва ноги унесла, когда этот бравый парень, вместо того, чтобы ухаживать за мной, ввязался в драку посреди парка. Он, кстати, потом поощрение получил, за проявленное рвение. А я зареклась ходить на свидания, по крайней мере, до двадцати лет. Вот стану сама себе хозяйкой, тогда и о личной жизни думать буду.

— Пойдёшь. Куда ж ты денешься. Сегодня у нас в программе чайная, ты же не обедала? Я тоже. А потом в парк, — скороговоркой выдала мне план на день подруга, подталкивая к выходу.

Я вяло сопротивлялась, уговаривая позволить мне хотя бы шарфик взять, чтобы прикрыть откровенный вырез платья.

— Вот ещё! Замотаешься опять, как послушница Хранителей. Кто ж на тебя такую скромную позарится, — вытолкав-таки меня из дому проворчала Малита. — Марш обедать, — добавила она, подхватив меня под руку и потянув вверх по улице, к центральному парку, на входе в который притулилась одна из лучших чайных города.

Чайная с незатейливым названием «Иллюзия» была заведением дорогим, но там смешивали умопомрачительно ароматный чай, а по желанию клиент мог заказать и восстанавливающий магический резерв отвар, и подавали лучшие в городе пироги на любой вкус. Для полноценного обеда эта «Иллюзия» не годилась, но мы с соседкой считали иначе. Порция пирога с мясом, пирожные и пара чашек вкуснейшего чая — чем не обед? Но баловали подобными, дорогостоящими изысками мы себя только по праздникам. По какой причине Мали причислила произошедшее со мной к праздникам, для меня было загадкой, но спорить с ней — себе дороже. Уж лучше согласиться и попробовать отвлечься. Глядишь, развлечения подействуют лучше, чем зубрёжка.

Уже на подходе к чайной я поняла, что там что-то случилось. Люди в панике выбегали из дверей и уносили ноги кто куда. Причём, публика в чайной обычно собиралась соответствующая статусу заведения, что сейчас не мешало разряженному цвету столичного общества с визгом и криками разбегаться врассыпную, позабыв про этикет и общественное мнение.

Я было остановилась, но Малита вцепилась в мою руку и двинулась против течения толпы, словно таран прокладывая себе дорогу ко входу в чайную.

— Контролёры! — выкрикнул кто-то из убегающих, приметив форму моей соседки, и толпа облегчённо выдохнула.

В сутолоке никто не обратил внимания на такие мелочи, как отсутствие обозначающих звание нашивок на одежде уверенно шагающей вперёд девушки. Но я-то знала, что Мали пока ещё никакой не маг.контролёр. Ей ещё три года учиться, так куда же она лезет? Ещё и меня за собой тянет!

— Малита, остановись, — попросила жалобно, пытаясь выдернуть руку.

Но куда там! Подруга пёрла напролом, к подвигам и свершениям. Если я сегодня выживу, то сама сдамся целителям в дом для умалишённых и буду слёзно умолять их о процедуре частичной чистки памяти. Этот день мне точно не жалко!

Когда мы добрались до входа в «Иллюзию» из дверей выбегали последние посетители. Как же мне хотелось развернуться и присоединиться к ним, но моё мнение в данном вопросе не учитывалось. Мали влетела в просторный светлый зал (я, разумеется, следовала за ней, как на привязи), осмотрелась и неприлично выругалась. Посреди чайной, в окружении перевёрнутых столов и битой посуды в припадке билась молоденькая девушка. На вид ей было не больше шестнадцати, но лицо исказила жуткая гримаса, то ли боли, то ли злости, точнее сказать было сложно. Вокруг несчастной, словно сгущающиеся тучи, клубился плотный серый туман. Пифия!

— Вэл, мне понадобится твоя помощь, — прошептала подруга.

— Ч-что? — невольно пятясь спросила я, тоже шёпотом.

— Ты будешь удерживать контур, а я подберусь поближе и усыплю её, — шепнула подруга, и тут же принялась за создания силового поля.

— Я же не могу, — прошептала я, с ужасом глядя на разрастающуюся темнеющую тучу.

Саму девушку уже практически не было видно, её скрывала плотная завеса готовой в любой момент взорваться тёмной энергии.

Соседка отмахнулась от моего беспомощного блеяния и продолжила формировать куполообразное силовое поле. Пифии в нашей магической братии были отдельной когортой. Очень редкий, по сравнению с другими, дар проявлялся только у женщин. Причём характер у всех пифий был настолько скверный, что с ними не горели желанием связываться даже контролёры. Не знаю, сказывалось ли влияние сомнительного дара, или просто так совпадало, но пифии все поголовно были бесконтрольными истеричками с практически безграничным потенциалом тёмной энергии. А в моменты особо сильного напряжения, как правило в процессе получения видения будущего, пифии зачастую теряли контроль. Иногда доходило до многочисленных жертв. Бедняжка, не выдержав напряжения, могла в любой момент буквально взорваться. И радиус поражения зависел только от её потенциала. А у этой конкретной пифии, судя по уже полностью почерневшему и разросшемуся на треть зала облаку тёмной энергии, потенциал был огромнейший. Если она не выдержит, разнесёт не только чайную, а всю парковую зону!

— Держи, — сквозь зубы прошипела Мали, передавая мне контроль над контуром поля.

Я рефлекторно перехватила энергетические потоки и тут же едва не развалила то, что соседка с таким трудом создала.

— Крепче, сосредоточься, — приказала подруга. Удостоверилась, что мне каким-то чудом удаётся удерживать магическое плетение, и шагнула внутрь созданного ею купола. — Замкни.

Я отрицательно замотала головой. Она совсем свихнулась? Просит, чтобы я её заперла внутри непроницаемого пузыря вместе с пифией на грани срыва!

— Замкни, — отрывисто приказала Мали. — Всё равно долго не удержишь.

Тут она была права. Я и в том-то, что замкнуть контур смогу, сильно сомневалась. Но попробовать стоило. Не отрывая взгляда от напряжённо следящей за мной подруги, я собственноручно сплела силовые потоки, отрезая ей путь к спасению. И у меня получилось! Всего на миг мне показалось, что я теряю контроль, а в следующую секунду поток энергии закольцевался и в моей помощи уже не было нужды.

— Спасибо, — одними губами произнесла соседка и повернулась к клубящемуся, словно живому, сгустку тёмной энергии.

Вытирая крупные слёзы, струящиеся по щекам (и когда успела разреветься?) я практически вплотную приникла к силовому полю, чувствуя лёгкое покалывание и шевеление мелких волосков на руках, и неотрывно следила за удаляющейся спиной подруги.

— Маг.контроль, всем оставаться на местах, — раздалось у меня за спиной.

Особенно абсурдно эта реплика прозвучала, потому, что произнесена была шёпотом.

Я обернулась и увидела всего одного мужчину, причём не в форме контролёра. Его привлекательное, волевое лицо показалось мне смутно знакомым, но сейчас было не до него.

— Кто там? — подойдя ко мне вплотную и встав за спиной, шёпотом спросил мужчина.

— Моя подруга, — всхлипнула я.

— Сочувствую, девушка, но меня интересует её звание и допуск, — явно начиная злиться, прошипел незнакомец.

— А-а-а, кадет третьего курса, Малита Лонд, — пробурчала я.

Мужчина тихо выругался, прошипев себе под нос что-то о безголовых юнцах. Но мне было не до него, потому что Мали начала медленно входить в облако концентрированной тёмной энергии! Но как? Это не каждому закончившему обучение маг.контролёру под силу, а Мали, она же ещё совсем неопытная. И допуска к манипуляциям с тёмной энергией у неё нет. Или есть? Да какая разница, главное, чтобы выжила!

В какой-то момент в чернильных клубах тьмы начали проскальзывать мелкие всполохи и мужчина, околачивавшийся у меня за спиной, подался вперёд, вцепившись пальцами в мои плечи. Да он меня практически прижал к себе, но я была даже рада неожиданной поддержке и опёрлась спиной на его грудь, до боли сжав кулачки и не моргая глядя на ужасающее кипящее тёмное облако, уже полностью поглотившее мою, пожалуй, единственную близкую подругу.

Как же страшно вот так стоять, бессильно наблюдать за тем, как рискует жизнью близкий тебе человек, и не иметь возможности хоть как-то помочь. Даже словом поддержать нельзя. Мы и стояли в гробовой тишине. Рискни кто-то вмешаться, будет только хуже. Любая попытка потревожить силовое поле может спровоцировать смещение потоков, что приведёт к контакту тёмной энергии с магией поля, и тогда взрыва не избежать. Оставалось только ждать. Наверное, меня начало трясти, потому что мужчина отчего-то принялся поглаживать мои плечи и шептать успокаивающие слова. Время, казалось, совсем остановилось.

— Ну же, — прошептала я.

И меня будто услышали! Чёрная туча тёмной магии пошла рябью и застыла, словно превратившись в пену. Я задержала дыхание и подалась вперёд. Вернее мы с моим неожиданным утешителем синхронно подались вперёд. А в следующее мгновение сгусток тёмной энергии начал стремительно уменьшаться в размерах, будто втягиваясь обратно. Он и втягивался. Лишившись подпитки, магия стремительно ретировалась, прячась обратно, в энергетическое тело своего носителя. Краткий миг томительного ожидания, и я увидела стоящую на одном колене Малиту, склонившуюся над неподвижным телом девушки. Подруга протянула руку и провела пальцами по лицу пифии. Неужели?.. Когда же соседка прикрыла тело своим кителем сомнений не осталось — девушка не выжила. От облегчения и горечи ноги ослабли, и я бы упала, если бы не стоявший за спиной мужчина. А он возьми и отойди! Я начала заваливаться и ему пришлось опять схватить меня за плечи.

— Сядь, — бесцеремонно подталкивая меня к опрокинутому стулу, приказал он.

Поднял стул, усадил меня и ринулся к силовому полю. Взмах рукой и созданный с таким усилием купол развеялся в мгновение. Силён. Должно быть не рядовой патрульный.

Мужчина решительно приблизился к погибшей и склонившейся над ней Малите. Подруга подпрыгнула, как на пружине, и вытянулась по струнке.

— Допуск? — чётко проговорил похоже какой-то начальник из маг.контроля.

Мали чуть склонилась к нему и быстро зашептала что-то, косясь на меня. Мужчина обернулся и окинул меня задумчивым взглядом. Хмыкнул и приказал:

— Ждите.

Соседка отрывисто кивнула и бросилась ко мне. У меня же не было сил даже на то, чтобы встать и встретить её нормально. Но моя находчивая подруга решила и эту проблему. Она ураганом подлетела ко мне, бухнулась на колени и крепко обняла.

— Видела, как я? — с гордостью прошептала она.

— Видела, — обессилено кивнула я, чувствуя, что ещё не скоро оправлюсь от подвига подруги.

— Придётся немного задержаться. Нас должны допросить, — прошептала соседка, подтащив для себя стул и усевшись рядом.

Я испуганно округлила глаза и, кажется, опять мелко задрожала.

— Успокойся. Это формальность, — шикнула Малита. — И смотри, не взболтни чего лишнего.

— Хорошо, — судорожно вздохнула я, уткнувшись взглядом в свои колени. — А… девушка? — спросила шёпотом.

— Не справилась, — поморщилась соседка. — Слишком молодая была. Силы много, а сама ещё слабая. Я и так сначала обездвижила её, чтобы медленно ввести в сон. А она всё равно… не выдержала. Много энергии вышло, обратно столько принять не смогла.

Под конец голос подруги совсем сошёл на нет. Я вскинула голову и пристально посмотрела на неё. Столько сожаления и горечи было в больших голубых глазах будущего маг.контролёра, что сердце невольно сжалось от сочувствия.

— Не смей винить себя! — произнесла запальчиво, схватив её за руку. — Ты сделала даже больше, чем могла. Твоей вины в этом нет!

— Что же такое она увидела, что полностью потеряла контроль? — прошептала Мали. — Что-то нехорошее грядёт…

— Ты тоже решила пифией подработать? — попыталась разрядить обстановку шуткой.

— У меня интуиция хорошо развита, Вэл. Что-то будет… — покачала головой Малита. — Но нас это не касается! — преувеличенно бодро закончила она.

— У тебя теперь, наверное, проблемы будут? — кивнула я на склонившегося над трупом мужчину.

А в чайную уже входило около десятка человек. Были среди них и облачённые в форму контроля и одетые в обычную одежду.

— Не забивай голову, — отмахнулась Мали. — Выговор влепят за отклонение от устава, и всего. Победителей не судят.

Вроде и складно подруга всё объяснила, но мне чудилось, что она что-то недоговаривает. Да ещё и способности такие проявила. Да её с таким потенциалом в личную охрану самих Глав долины должны были отправить, а не улицы патрулировать!

Пока я ломала голову над тем, почему раньше не обращала внимания на очевидные странности соседки (она ведь и живёт со мной, а не в кадетском корпусе, как остальные кадеты) к нам подошёл всё тот же мужчина. Прихватив по пути стул, он устроился напротив нас с подругой, сложил руки на груди и приказал:

— Излагайте, кадет Лонд.

Тут же к нам подскочил один из контролёров, суетливо извлёк из кармана ручку, открыл папку, чтобы достать лист, рассыпал всё её содержимое, быстро сгрёб обратно, выдохнул и приготовился записывать показания. Мужчина раздражённо покосился на вертлявого парня, но комментировать его излишне дёрганное поведение не стал.

Мали на удивление коротко и ёмко поведала о случившемся. Казалось, она не просто рассказывает, а диктует. Хотя, чему я удивляюсь? Она же будущий контролёр.

— Вам есть что добавить? — Мужчина перевёл суровый взгляд на меня.

Я беспомощно пожала плечами.

— Ваши данные, — потребовал контролёр.

Я послушно продиктовала имя, возраст, адрес и место учёбы.

— Хм, Кэсс — знакомая фамилия, — задумчиво проговорил он. — Мы с вами раньше нигде не встречались?

Да кто ж знает, может и встречались. Я, когда шума со злосчастным Сердцем Памяти наделала, стольких контролёров перевидала, что всех и не упомнишь. Да и мама в контроле работала. Может, это один из её стажёров? На вид ему около тридцати, по возрасту вполне подходит. Хотя, у неё будущие командиры не стажировались, только патрульные. А этот явно из начальников.

Покосилась на подругу и призналась в том, в чём не стыдно:

— У меня мама в маг.контроле работала.

— Точно, вспомнил! Кэсс! Однофамилица последней создательницы Сердца Памяти! — радостно загорланил писарь криворукий, опять рассыпав содержимое папки по полу.

Я опустила голову и постаралась не краснеть. Вроде и выдающуюся вещицу сделала, а всё равно, почему-то, стыдно.

Послышался сдержанный смешок, за которым последовал провокационный вопрос:

— Однофамилица ли?

Чуть приподняла голову и исподлобья взглянула на контролёра. Мужчина был суров и сосредоточен. Но дёрнувшиеся в сдерживаемой улыбке уголки губ я успела подметить. Ну как тут не стыдиться, когда у всех, кто узнаёт, что я и есть тот горе-артефактор, который случайно создал нечто великое, вот такая реакция? Этот ещё воспитанно себя повёл. Некоторые, не сдерживаясь, в голос смеяться начинают. Ещё и подшучивают, мол, а давай-ка, Вэл, смастери нам что-нибудь особенное. А я только простенькие бытовые амулеты за три года и смогла освоить. С моим потенциалом это настоящий позор, прямое доказательство безграничной тупости!

— Можете быть свободны. Город не покидать. При необходимости вас вызовут, — быстро свернул допрос контролёр, после чего встал и, не прощаясь, отошёл к своим коллегам, копошащимся над телом погибшей пифии.

— Идём, — потянула меня за руку Малита.

На выходе из чайной я обернулась и успела заметить пытливый взгляд мужчины, который так и не удосужился представиться. Он тут же отвернулся, отвечая одному из коллег, но что-то в его взгляде было… Что-то настораживающее, будто он обо мне знал гораздо больше, чем я рассказала.

— А это вообще кто был? — неопределённо кивнула я назад, когда мы отошли от чайной на приличное расстояние.

— Ты что? — возмутилась Мали. — Это же сам командующий маг.контроля, доверенное лицо Первого Главы, Дэрил Гронн. Таких людей в лицо знать надо!

— А что он в чайной забыл? — опешила я.

— Чайку попить зашёл, — ехидно бросила соседка. — Сама подумай — чрезвычайная ситуация, кого, как не самого главного контролёра вызывать? Он же не за красивые глазки этот пост получил, у него выдающиеся магические способности. Хотя, и глаза тоже ничего. Да и сам он мужчина хоть куда, — протянула подруга с намёком. — Как считаешь?

— Мали, — закатила я глаза, — ты меня ещё к самим Главам сватать начни.

Мы дружно рассмеялись, но смех этот не был весёлым. Мы обе были подавлены произошедшим, но старательно пытались этого не показывать. Всё тот же принцип: если проблему не замечать, то, может быть, она сама собой исчезнет.

Глава 6

По приходу мы разбрелись по своим комнатам, чтобы переодеться, и, не сговариваясь, встретились на кухне. Обычно готовила в основном я, потому что у Мали единственное, что выходило хорошо, это бутерброды и крепкий чай. Настолько крепкий, что после него голова кружиться начинала. Но сегодня подруга изъявила желание помогать и мы вместе быстро приготовили нехитрый обед, остатки которого обещали переквалифицироваться в ужин, потому что аппетита у нас не было. Ели через силу, потому что надо. А покончив с самоистязанием, отправились в гостиную. Гордым званием гостиной мы именовали маленькую, но не лишённую уюта комнатушку, в которой редко бывали. Мали по какой-то причине гостей никогда не приглашала, а мои школьные подруги предпочитали встречаться в облюбованном нами баре — Закатной Пташке. Но сегодня соседка неожиданно предложила посидеть в гостиной. Я уже было решила, что она желает обсудить случай в чайной, или моё неординарное пробуждении, но Малита принялась болтать обо всякой ерунде, старательно выводя меня на лёгкую, поднимающую настроение беседу. Видимо, ей самой нужно было отвлечься. Ведь свой сегодняшний подвиг она воспринимала как провал, потому что не смогла спасти девушку.

— А пошли в Пташку, — неожиданно перескакивая на другую тему, предложила подруга.

Я в этот момент пыталась вспомнить, когда в последний раз ходила купаться на Бездонное озеро. Бездонным его прозвали за прозрачную воду и непроницаемо чёрное дно, что вкупе создавало иллюзию глубины, в действительности же я могла с лёгкостью пересечь водоём пешком и не замочить подбородка, лишь в некоторых местах приподнимаясь на носочки. Собственно вспоминала я это, чтобы ответить на вопрос подруги, но — либо я медленно вспоминала, либо она быстро утратила интерес к графику моих водных развлечений.

— Думаешь, стоит? — спросила в свою очередь. — Мне сегодня, если откровенно, не до веселья.

— Вот именно поэтому мы и должны пойти! — с уверенностью заявила соседка. — Уж там-то точно отвлечёмся. Чего только твои подружки-болтушки стоят.

— Они обычно по пятницам в Пташке встречаются, ты же знаешь, — возразила я.

— Тем лучше! Без них хоть один раз спокойно отдохнём, — растянула губы в предвкушающей улыбке Малита.

Я с подозрением сощурилась и спросила напрямую:

— Опять будешь мне кавалера искать?

— Ну не дуйся, Вэлина. Я же о тебе забочусь, — рассмеялась подруга и буквально силой вытолкала меня в коридор. — Идём, помогу тебе подобрать одежду, а то напялишь ещё платье сестры Хранителей, с тебя станется.

Так, за шуточной перебранкой мы и собрались. Для похода в бар было рановато, до ужина ещё оставалось около двух часов, но мы решили не ждать и отправиться сразу. Заведение всё равно открыто, а то, что ещё нет музыкантов и посетителей мало, так это даже лучше. Тише и спокойнее. Вот только для меня эта вылазка была несколько бессмысленной. Потанцевать не получится по причине отсутствия музыки, подруг, чтобы с ними пообщаться, сегодня там тоже нет (с Мали с таким же успехом можно было поговорить и сидя на диване), а расслабиться с помощью напитков мне природой не дано. Эта моя особенность стала поводом для шуток, но в действительности, всякий раз, выпивая коктейль за компанию с подружками, я с замиранием сердца ждала, что он подействует. Ведь это значило бы улучшение контроля над энергетическими потоками. Но каждый раз я разочаровывалась, а магия так и оставалась мне неподконтрольной. Организм автоматически блокировал раздражитель, способствующий утере контроля, потому что его и так практически не было.

***

Закатная Пташка, как и ожидалось, встретила нас тишиной и запустением. Не больше десятка одиноких завсегдатаев толклись у длинной, во всю стену стойки, да одна парочка оккупировала дальний столик. Ну и мы, разряженные, немного растерянные и наигранно весёлые. Мали тут же заказала четыре коктейля и утянула меня к маленькому уютному столику у противоположной от стойки стены.

Разговор не клеился, мы всё больше молчали и медленно цедили напитки, а посетители уже постепенно начинали прибывать. В скором времени нагрянут музыканты и вот тогда начнётся настоящее веселье. И я, возможно, даже потанцую. «И Мали заставлю» — подумала мстительно. Соседка не танцевала, вообще, никогда. Утверждала, что не умеет, но мне казалось, что дело не в этом. Девушке претило мужское внимание. Она считала оскорблением, когда за ней кто-то пытался начинать ухаживать. Зациклилась на том, что маг.контролёр должен быть сильным и не нуждается ни в чьей помощи. Да разве же пододвинуть девушке стул, или угостить её напитком это помощь? Но Малита была неумолима. Она даже одеваться старалась так, чтобы продемонстрировать свою независимость и силу. А меня вечно уговаривала надеть что-нибудь легкомысленное, привлекающее внимание мужчин. Вот и сегодня соседка красовалась в облегающих чёрных брюках, высоких ботиночках, синей рубашке и кожаном жилете, а меня заставила облачиться в бордовое платье с открытыми плечами и вырезом на прямом длинном подоле почти до середины бедра. В общем, вечер обещал быть утомительным. В таком кричащем наряде мне точно придётся отбиваться от разгорячённых напитками кавалеров.

— Ты чего приуныла? — спросила подруга.

— Так, задумалась, — не без грусти ответила я.

— Посмотри лучше, кто пришёл, — посоветовала соседка, указав в сторону входа.

Я резко обернулась и… не смогла разглядеть вошедших. Перед глазами вдруг всё поплыло, а в голове застучали тревожные молоточки. Уши заложило, где-то на грани слышимости почудился то ли рык, то ли вой. Тряхнула головой и не удержалась от несмелой улыбки. Неужели? Неужели это коктейль даёт о себе знать?

— Я отойду на минутку, — пробормотала, запрещая себе радоваться, пока не убедилась в правильности сделанных выводов.

— А мне, значит, твоих подружек встречать? — насупилась Малита. — Они вон уже пищат и ручонками машут, увидели.

— Я быстро, — заверила соседку и стремительно направилась в сторону женской уборной.

Мне нужно было срочно уединиться. Сосредоточиться, проверить. Уже у двери в дамскую комнату меня настигли первые аккорды усиленной магически музыки — музыканты прибыли. Громкие звуки резанули по ушам, и я едва не упала. Что-то не так. У меня словно обострились все чувства разом, не бывает такого от коктейлей. Или бывает? Вбежала в просторное, ярко освещённое, в отличие от зала, помещение, судорожно схватилась дрожащей рукой за стену, перед глазами заплясали расплывчатые серые пятна… и темнота.

***

Она замерла всего на мгновение, обводя цепким взглядом окружающее пространство и вслушиваясь. Шум толпы, неприятные громкие звуки музыки, запахи… Сотни запахов людей, среди которых присутствовали и знакомые. Дверь за спиной приоткрылась.

— Вэл, ты куда убежала? — послышался недовольный девичий голос.

Стремительно обернувшись, окинула взглядом вошедшую. Длинные светлые волосы, яркая одежда — не Малита.

— Пошла вон, — произнесла она негромко.

— Что? — округлила глаза девушка.

Резкий разворот, неуловимое движение и назойливая девица уже за дверью. А за её спиной напирают другие желающие посетить комнату. Закрыла дверь перед носом возмущённой девушки. Кажется, она её знает, но сейчас это неважно. Сосредоточиться, движение рукой и дверь заблокирована. Какое же непослушное тело, сила отзывается неохотно, словно противится. Но она уже взяла её под контроль и не допустит неповиновения.

Дальше нужно действовать быстро. Зудящий зов мешает и в тоже время помогает собраться. Зверь вышел на охоту, сегодня у неё есть шанс успеть. Немного нервирует отсутствие оружия, но она должна справиться, потому что не имеет права на слабость. Она убьёт Зверя, в этом её предназначение.

Рванула длинный, мешающийся подол платья. Слаба, руки совсем не развиты… Разбить зеркало, взять осколок и надрезать ткань.

На всё ушло не больше десяти секунд. И вот она уже, распахнув окно, с лёгкостью перепрыгивает через подоконник. Приземление отдалось лёгкой болью в мышцах. Слабость тела раздражала, но медлить нельзя. Ещё немного и блокировка на двери слетит, а там Малита. А эта девушка не так проста, как пытается казаться. Но её не провести, она чует силу.

Закрыла глаза, прислушалась к своим ощущениям, шумно втянула носом воздух. Да! Зверь где-то поблизости, и он голоден. А значит, привередничать не будет. Времени совсем мало. Если бы она не была так слаба.

Сорвалась на бег, влекомая зовом. Не успела… Опять не успела. Она могла бы пойти по следу, но слишком слаба, а Зверь успел насытиться. Сегодня он забрал всего одну жизнь, но слишком сытную. Она с отвращением ловила отголоски его ощущений, вздрагивая от напряжения. Он близко, и почуял её. Ушёл…

Она остановилась, тяжело дыша. Из переулка отвратно несло кровью и смертью. Жертва лежала у грязной стены, жертва, чья смерть на её совести. Она опять не успела. Это злило, а злиться нельзя. Голова должна быть ясной. Медленно подошла к телу. Мужчина, молодой, сильный… был. Сегодня зверь больше не будет убивать, опять затаится. А её охота окончилась, так и не успев начаться.

— Стоять, первое предупреждение, — прозвучал за спиной напряжённый голос.

Повела носом, отдалённо знакомый запах. Как он смог подобраться незаметно? В спину ударил луч яркого света, разбрасывая по стенам хаотичные тени.

— Медленно обернитесь, без резких движений, — приказал… охотник?

Нет, она бы его почуяла. Этот же мужчина, хоть и был силён, но не настолько, чтобы удержать её.

Резкий рывок в сторону, одновременно ставя щит, оттолкнуться от стены и прыжок. От преследования она ушла легко, по крышам. Но тело ныло от перенапряжения. Нужно замести следы и скрыться. Тревожило то, что Малита может что-то заподозрить. Избавиться бы от соседки, но это вызовет лишние подозрения. Пока не разберётся во всём, она будет скрываться. Сознание уже начинало туманиться, значит скоро опять вернётся её бледная копия — слабая и глупая девчонка, наивно доверяющая соседке. Но до убежища осталось совсем немного.

— Успела… — устало выдохнула она, медленно сползая по стене в коридоре квартиры.