Последняя из легенд #2

Пролог

«Меч света», «Песчаный смерч», уклонение, удар, «Меч света»...

Последовательность боевых фраз и действий сама собой сплетается в сокрушительный рисунок, ломая кости и взрезая плоть.

Шаг влево, укол, замах, «Меч света»... Тяжелый клинок делает небольшую просеку в рядах навалившихся тварей.

«Активируйте способность «Разрушитель плоти».

– Разрушитель плоти, – командует Бомани Кобэ, не в силах мысленно использовать только что полученное умение. Тело рывком взмывает в воздух, совершая непривычно высокий прыжок, руки молниеносно опускают меч на замешкавшегося эстоса. Тварь вскидывает тощие серые конечности, но на доли секунды запаздывает. Клинок последнего из оставшихся в живых рекрута седьмой сотни объединенной двенадцатой лорты Великой Армии народа шинитов успокаивает очередное создание проклятия скверны.

Глава 1

Никто сейчас не вспомнит, как давно среди песчаных барханов впервые появились серые твари, несущие смерть. Ни в библиотечных свитках, ни в памяти людей не сохранилось, кто виновен в их появлении, но зато все знают точно – конца этому не будет никогда. Каждое лето множество страшных существ стремится преодолеть стену и вырваться за пределы пустыни, неся с собой разрушение, хаос и опустошение. Так было всегда. И так будет дальше.

Утешает лишь то, что история хранит всего два случая, когда проклятым удалось проникнуть на территорию обжитых оазисов. Страшные и кровавые времена.

В этом году орду остановили у самой Стены. Множеству серых особей удалось сбежать, затерявшись в пустыне, вот и отправили рекрутов во все стороны, чтобы выследить созданий проклятия и уничтожить их.

Группа оскверненных, преследуемая сотней, в которой служил Бомани, оказалась очень большой. Локрин Шатдом еще вчера отправил гонца с призывом о помощи всей лорты, но ответа не было слишком долго.

Поворот, укол, «Меч света», «Разрушитель плоти»...

Длинный коготь аугиля пронзил бедро. Серая, с темно-зеленым отливом тварь победно зарычала, оскалив зубастую пасть на чуть сплющенном черепе, покрытом пластинчатыми чешуйками. Действуя по давно отработанной схеме, Бомани вонзил клинок в мягкое нёбо существа, кровь с шипением брызнула на камни, а следом отлетела голова чудовища. Еще один удар перерубил конечность уже мертвого тела, и Кобэ снова смог двигаться, опираясь на здоровую ногу.

«Меч света», уклон, укол, удар…

В голень здоровой ноги зубами вцепился проворный гриззоль. Бомани упал на колени, одним ударом разделавшись с мелкой пакостью.

«А-р-р, забери меня проклятье. Неужели я умру вот так», – мелькнула в голове предательская мысль. Но сами проклятые вдруг отступили, вместо того чтобы накинуться и разорвать в клочья побежденного человека.

Мелкая дрожь покатилась по земле, и в ней отчетливо был слышен топот множества ног почти тысячного войска, которое буквально на пару часов задержалось, не успев прийти на помощь удерживающей плато сотне.

Стоя на коленях, Бомани Кобэ устало повернул голову в сторону лорты. Первым, как и полагается настоящему командиру, бежит сам дуйсент. Он вихрем пронесся мимо уставшего раненного воина и врезался в спины убегающих тварей. Скорость его движений была такова, что Бомани не различал хитросплетений боевых фраз, наблюдая лишь смазанный танец, сеющий смерть.

Мимо бежали воины, сверкала на солнце сталь, вздымался в воздух песок, но битва самого Кобэ на сегодня закончилась. Он выжил. Он смог.

Мышцы приятно налились силой, которой секунду назад не оставалось и капли.

Рывком выдернув коготь аугиля из ноги, он заметил, что кровь сама перестала сочиться из ран.

Видеть мелькающие над головой цифры прибавки характеристик мужчина не мог, зато чувствовал, как меняется тело, а в голове словно проясняется.

«Чувства», – подумал Бомани. Еще до начала боя с засадой проклятых он не ощущал ничего. Жизнь была простой и понятной. Совет или кто-то из титулованных ставил задачи, а внутренний голос подсказывал, как их выполнить.

В памяти вдруг вспыхнули воспоминания только что пережитого сражения.

Когда из их сотни осталось всего десять воинов, а локрин Шатдом упал, потеряв треть туловища, Бомани впервые что-то ощутил. И сразу эти чувства хлынули волной. Страх, обида, сожаление... гибель сотника явилась тем самым событием, которое заставило серый и однообразный мир вокруг рекрута вдруг раскраситься в разные цвета и оттенки. Пусть это были цвета крови, мяса и прочего, что покрывает поле боя, но мир словно ожил.

Поначалу это напугало, однако руки продолжали рубить, колоть, сражаться, приученные к этому многолетними тренировками и боями с проклятыми.

Алая кровь напитала песок вокруг. Это кровь его товарищей, кровь рекрутов армии шинитов. В конце концов, в живых из сотни остался только он.

Тварей на горизонте становилось все больше, они взбирались на плато из гигантской расщелины, лишая надежды на победу и спасение… но лорта наконец-то пришла, и можно не волноваться – Великая Армия победит. А значит, он уже победил. Он выполнил задачу.

***

– За честь и доблесть, проявленную в ходе обороны Корнатского плато, именем Торгового Совета, Бомани Кобэ, вы награждаетесь орденом Черного Скарабея. Дарованный с ним титул локрина Великой Армии народа шинитов дает вам право на жалование в десять золотых скипетров и ежемесячную замену обмундирования. С вверенной вам сотней рекрутов вы познакомитесь завтра, а сейчас можете быть свободны.

Разодетый в шелковые наряды полноватый мужчина сел, показывая всем видом, что аудиенция окончена.

Локрин Бомани и сам чувствовал себя очень неудобно в компании столь высокопоставленных людей, а потому развернулся и, неспешно чеканя шаг, вышел за порог. Все-таки лекари не зря получали жалование: от полученных в бою ран уже не осталось и следа. Огромные двери за спиной скрипнули и с грохотом закрылись.

– Шатдом нравился мне больше, – произнес Гвалтон, глава рода Скарабея, когда юноша скрылся из виду.

– Не волнуйся, – успокоил его добродушный Коджо, – все мы помним первый день Шатдома. Тогда пришлось трижды повторять ему церемониальную речь прежде, чем он все понял. Этот еще ничего, для Скарабея вполне сообразителен.

Гвалтон не обратил внимания на ядовитые речи одного из восьми мужчин, сидевших за столом. Почти все они правили землями шинитов уже десятки лет и привыкли пропускать едкие замечания представителя дома Змеи мимо ушей.

Да и новоиспеченные локрины редко бывали наделены более чем крупицей разума. Вздохнув, старый Скарабей продолжил:

– Как думаете, уважаемые махатмы, стоит ли отправлять его сотню вместе с Гакэру в Ривет?

– О, этот Ривет, – подал голос самый старый из присутствующих торговцев – Оуан. Седой и обычно брюзжащий, он всегда казался недовольным, хотя его личная казна ломилась от золота и серебра. Да и сам дом, на гербе которого изображен степной Каракал, был весьма богат, – я был там однажды. Ужаснее места просто не сыскать. Кроме тростника, на землях больше ничего вырастить не могут, мужчины сражаются камнями да ножами из кварца, а женщины… женщины – отдельная история… Один меч на весь оазис, и то подаренный мной.

– До ближайшей шахты от Ривета семь дней пути, а до Райдхана все десять. А ежегодные набеги орды не способствуют развитому земледелию. Им просто неоткуда взять золото. И вообще, не так много богатых оазисов по ту сторону Стены.

С молодым представителем рода Скорпиона спорить никто не стал. Все знали, как Слейар занял место деда после нескольких лет поисков удачи за стеной. Старый Скорпион был крепким малым, но против внука не продержался и трех минут. Никто из Совета не был защитником морали, но страх за собственную шкуру заставлял держаться подальше от споров с импульсивным юношей.

– Пусть сходит. В конце концов, где-то же ему надо набираться опыта, – проворчал Оуан и отвернулся, глядя в окно.

На плацу за цитаделью Совета тренировались вновь прибывшие рекруты.

Парни учили основной начальный навык «Меч света». Это первая и для многих единственная боевая фраза, которую рекрутам приходится освоить так же хорошо, как умение дышать. Большинство из них – это дети ремесленников, которым не хватило места у ткацкого или другого инструмента и пришлось идти в ряды Великой Армии. Служба – дело почетное, да и всегда при деньгах, хоть и небольших. Повезет тем, кто добьется славного титула «локрин» и получит под свое командование сотню таких же рекрутов. Даар награждает везунчиков парочкой более полезных умений, но шанс выжить и выбиться в люди выпадает далеко не каждому. А уж дослужиться до вуйса и взять под свое командование пять сотен способны единицы. Сегодня люди умирают гораздо реже, чем в былые времена, и все благодаря Совету, но смерть – она повсюду и неизбежна. Вот и эти юнцы могут пасть в бою, умереть от жажды, лихорадки или когтей каких-нибудь существ…

– Господин Оуан, вы согласны?

Седой правитель рода Каракал вздрогнул от внезапного обращения к нему.

– Опять вы замышляете гадости. Согласен, куда уж вас девать, – проскрипел старик.

Наблюдая за воинами на плацу, он предался воспоминаниям и совсем не слышал, о чем говорили остальные семеро, но промолчать, ударив в грязь лицом, не мог себе позволить.

Осмотрев присутствующих, он пожалел, что на Совете как обычно нет Ракты и Дарда. Вот кого можно отнести к настоящим элитным воинам, а не этих купцов. Несмотря на то, что Ракта женщина, они с братом, как два клинка в руках умелого мастера, не оглядываясь назад, бесстрашно ведут за собой Великую Армию. Уж близнецы Гармини точно знают о том, как дорого обходится сталь, соль и рубины. Однако цены устанавливают на Совете, а этих двух вечно нет в Райдхане.

– Последний вопрос, который хотелось бы сегодня обсудить, – подсчет убытков от нынешнего набега орды. Ну и причины уменьшения добычи в шахтах, разумеется. Кстати, что-то давно не было вестей от дальнего оазиса.

– Вот пошлем караван, они и проверят, что там и как, а шахты...

Оуан снова отвернулся к окну. Все эти демагогии, мелкая возня за крупицы богатства и власть его уже особо не волновали.

***

В новой металлической кирасе и белом плаще Бомани чувствовал себя неудобно. Если вечером на закате ему показалось, что отличная броня поможет в тяжелой битве и, возможно, когда-нибудь спасет жизнь, то сейчас он думал иначе.

Стальной панцирь раскалился под лучами палящего солнца, а нательная рубаха промокла от пота. Ощущение оказалось хуже, чем пренеприятным. Взглянув на свою сотню, укрывшуюся в походных шатрах из легкой белой ткани, он понял, что парням не лучше. Кожаные куртки и плотные штаны буквально прилипали к телу.

«Как они еще не умерли от такой экипировки?», – подумал Кобэ и услышал, как кто-то кричит его имя.

– Эй, Бомани, вуйс Алексор созывает нас. Пойдем в голову колонны, остальные уже в шатре.

Идти вперёд не хотелось. Он не ощущал себя локрином. Гораздо привычнее было бы сидеть рядом со своей сотней или просто выполнять приказы. Но Совет даровал ему титул, а значит нужно идти.

Привал, устроенный в полдень, был в самом разгаре. Воины тихо переговаривались о чем-то малозначимом и бессмысленном, в меру своих возможностей скрываясь от палящего солнца.

Откинув полог шатра, установленного для вуйса его ближними воинами, Бомани шагнул внутрь и с облегчением вздохнул. Темнота помещения оказалась наполнена свежестью ночного воздуха.

– А-а-а, Бомани, – сидящий у дальней стороны Алексор Гакэру приветливо помахал рукой, – проходи, присаживайся. Только тебя и ждём. Теперь, когда все мои локрины в сборе, я готов поделиться с вами некоторой информацией о целях нашего похода. Многие из вас уже слышали о том, что Ривет подвергся нападению войск проклятья. Наша задача узнать подробности. Если я решу, что сил пяти сотен хватит, чтобы очистить территорию оазиса от скверны, то мы это сделаем. А если врагов окажется слишком много, то мы уйдем и вернемся уже полной лортой. Главное – разведать обстановку.

Все закивали, показывая, что план понятен. Вуйс Алексор обновил заклинание морского бриза, и в шатре снова стало прохладно.

Уходить не хотелось, но видя, что остальные локрины встали и направились к выходу, Бомани тоже поднялся.

– Скарабей, постой, – окликнул его вуйс, – Кобэ, стой, говорю, вернись.

Только тут Бомани сообразил, что командир пяти сотен обращается к нему.

– Что, вуйс Алексор? – спросил он обернувшись.

– Я слышал, ваша сотня совсем еще новички, будь любезен, не высовываться. Постоите в прикрытии, не продвигаясь далеко вглубь оазиса. Смотрите, учитесь и постарайтесь не погибнуть в первом же бою.

– Будем стараться, – задумчиво проговорил Бомани, – я пошёл?

– Правильно говорить «разрешите идти?», и да, идите, – устало ответил Алексор.

Всё-таки многократное использование силы Реда даже на такое простое заклинание выматывало.

***

Едва переставляя ноги, Бомани двигался вслед за четвертой сотней. Его ребят поставили в самом конце, как наименее опытных и неподготовленных. Воду приходилось экономить, с провиантом начались проблемы.

Легкий шорох, словно кто-то пересыпает песок в котелок для походного обеда, он услышал раньше остальных. Замерев на месте, локрин Кобэ огляделся. Воины еще продолжали идти мимо, когда прямо из-под ног последнего десятка в небо взвился огромный склиз. Одному из парней не посчастливилось, и он взлетел вместе с червем на несколько метров, зацепившись ногой за множество мелких, но острых зубов в огромной пасти существа.

– Разрушитель плоти, – выкрикнул Бомани и одним прыжком очутился возле покрытой едва светящейся слизью твари.

«Меч света», «Песчаный смерч», уклонение, удар, «Меч света»...

Краем глаза локрин заметил, что воины вокруг замерли в нерешительности.

– Ну! Чего встали, как негораздки?! Бейте гада, забери меня проклятье! – выкрикнул Бомани своим подчиненным.

Эту фразу так любил повторять Шатдом, что она сама собой вырвалась у нового локрина, когда он понял, что бьется против склиза один.

Словно получив увесистый пинок, рекруты бросились на врага. Дело пошло быстрее.

Когда сверху дождем брызнули капли крови, Бомани понял, что рекрута не спасти. Кипя от ярости, он все чаще наносил удары, пока не выбился из сил. Тут же его место занял кто-то из рекрутов.

Спустя двадцать минут бой был завершен. Перепачканные с ног до головы солдаты, отбросив копья, мечами разделывали тушу на сегменты.

После неожиданной стычки в сотне оказалось три раненых бойца, один был мертв. Это первые потери в походе, а ведь до Ривета еще пара дней пути. И совсем не ясно, почему хантеры не заметили червя заранее.

– Ну что, Бомани, с удачной охотой тебя и твоих ребят, – подошёл к месту сражения Алексор. Он взмахнул рукой, и слизь на доспехе, лице и одежде Скарабея стала засыхать, а вскоре и вовсе осыпалась лохмотьями пепла. Бомани постеснялся спросить у вуйса, почему тот не пришел им на помощь и не атаковал, используя силу Даара.

– Парни твои потерпят до Ривета. Там смогут вымыться в небольшом водоемчике. Ты сам-то как?

– Да нормально, – ответил Бомани, не привыкший к такому вниманию со стороны титулованных.

– Ладно, приходи в себя. Я все организую. Лекарь из третьей сотни подлечит твоих ребят. За пару часов разберем эту тушу на рационы и отправимся дальше. Приходи вечером к шатру. Каракал, локрин второй сотни, умеет отлично готовить мясо склиза на огне. Тебе бы пообщаться с ним по этому поводу. Да и с остальными подружиться не помешает.

Вуйс Алексор говорил спокойно и ровно, но фразы все равно больше напоминали команды, и в груди у Бомани уже зародилось желание броситься исполнять поручение. Он едва сдержался, стараясь не выказывать своего нетерпения.

– Разрешите идти? – спросил Кобэ, вспомнив прошлый разговор с вуйсом.

– Идите, – вздохнув, ответил Алексор и направился в сторону группы воинов, разделывающих червя. «Хантерам, отвечающим за поставки рационов при передвижении войска, сегодня можно разрешить передохнуть», – подумал он, глядя на груды мяса.

Глава 2

Песок. Кругом один песок. Барханы, равнины, низменности, ландшафт много раз менялся, но песок. Кругом был один проклятый песок.

Бомани не понимал, как вуйс находит правильное направление, но не сомневался и уверенно шел вперед. Никто не сомневался. Даже наемники в лортах никогда не сомневались в приказах, это вдалбливалось на тренировках, а среди пятисот воинов Алексора не было ни одного скарталля или кайрийца. Лишь настоящие шиниты.

К вечеру девятого дня уставшие и измотанные воины добрались до нужного места.

Выжженная солнцем трава, потемневшие неказистые одноэтажные домики. Одного взгляда на некогда цветущую территорию оазиса хватало, чтобы понять, как ошибались члены Совета.

Не воины проклятия захватили Ривет, а сама Тьма поставила свою отметину на несчастный оазис. Черная пасть шахты раскрылась на склоне скалистого уступа, выросшего на краю поселения. А это значит, что очень скоро и полуразрушенные дома, и растительность, и водоем возле отметины превратятся в песок. Черный песок. Огромное богатство свалилось на головы жителей небольшой отдаленной общины и всех их убило.

– Надо звать всю армию, – угрюмо сказал локрин рода Каракал.

Вуйс Алексор поморщился. Войска, замершие за его спиной, роптали в суеверном страхе.

– Манул, твоя сотня в центр. Каракал, Сурикат, Мангуст за мной. Скарабей, остаешься на краю. Прочешите дома, вдруг кто остался жив. Мы заглянем в шахту и прикинем, сколько их там. Возможно, удастся зачистить рудник. За такой подвиг мы бы все озолотились. Все шестеро. Давайте, действуем.

В осиротевших домах, глядящих на воинов провалами темных окон, не было никакого движения. Бомани разделил свою сотню на десятки и послал обследовать строения. Сам тоже двинулся к центральному дому, который раньше, видимо, был тут самым богатым. Провал шахты практически скрылся за стенами сооружения, когда Кобэ с десятком приблизился ко входу.

Заметив у крыльца некогда приличного здания несколько холмиков песка с выложенными из камней крестами, локрин остановился. Насыпи явно неприродного происхождения, но спросить о том, что это такое, оказалось не у кого. Десяток рекрутов был молод и особой сообразительностью или запасом знаний не отличался, а другие локрины и вуйс выполняли свои задачи.

Так он и стоял, пытаясь разгадать смысл непонятных знаков, старательно выложенных на песке, пока не услышал крики и звон клинков. Сообразив, что звуки боя доносятся из здания, куда ушел его десяток, Бомани бросился следом.

Темнота, сгустившаяся в первую секунду, быстро отступила, и мужчина легко нашел своих бойцов.

Воины выстроились в круг, в центре которого, как загнанный фенек крутилась на месте молодая девушка. Худое загорелое лицо, тонкие руки из-под рваных одежд, да короткий клинок, которым незнакомка пыталась неумело тыкать в рекрутов. Те легко отражали ее атаки копьями, но сами действовать не спешили, вероятно, ожидая приказа.

– Дорогу! – гаркнул Бомани, и ближайшие рекруты расступились. – Кто ты? Мы не тронем тебя, опусти меч.

Девушка лишь усмехнулась и половчее перехватила оружие, тряхнув черными волосами.

Заметив, как болезненно худа воинственная незнакомка, локрин Кобэ вытащил из заплечного мешка сверток с обжаренным мясом и протянул его девушке. Та принюхалась, смешно наморщив носик, от чего сходство с пустынным лисёнком только возросло.

– Это мясо, держи. Тебе нужно поесть.

Девушка недоверчиво протянула руку и резко схватила сверток. В это время Бомани тоже совершил рывок и обезоружил девчонку.

Оставшись без клинка, который вселял уверенность, она должна была успокоиться и сдаться, но не тут-то было. Взвизгнув от неожиданности, незнакомка уронила мясо на пол, заваленный различной трухой, и бросилась на локрина.

Острые коготки оставили на щеке три жгучие царапины, и мужчина едва совладал с взбешенной местной жительницей, уловив, как ее зубы клацнули у самого уха. Стиснув руками и прижав девушку к себе, он крепко обхватил тонкие запястья. Пытаясь сопротивляться, незнакомка дернулась несколько раз, но услышав, как Бомани шепчет, что не надо бояться, и они пришли с миром, стала успокаиваться, а вскоре совсем затихла.

– Продолжайте осмотр здания, может быть, есть еще выжившие, – запоздало опомнился локрин.

Когда воины разошлись, а девушка, прижавшаяся к стальному нагруднику, перестала всхлипывать, он тихо спросил:

– Будешь есть?

Та молча кивнула. Отпустив ее руки, мужчина сделал шаг назад, а черноволосая худышка метнулась к мечу. Лишь когда оружие было снова в руках, она присела и, развернув листья, жадно впилась зубами в сочный кусок мяса.

Окинув опустевшую комнату внимательным взглядом, Бомани с удивлением обнаружил, что в углу свалена пара туш Темных тварей. Подойдя ближе, он заметил одну поразительную деталь, которую не мог разглядеть с расстояния в несколько метров: следы зубов на дюжине плохо обглоданных костей... следы человеческих зубов.

– Кто вы?

Бомани вздрогнул от вопроса девушки, которая неслышно подкралась к нему за спину.

– Мы воины двенадцатой лорты Великой Армии народа шинитов. Пришли сюда разыскать выживших и разведать обстановку.

Девушка снова усмехнулась. Ее усмешка напомнила Бомани звериный оскал, а сама беззащитная незнакомка уже не походила на милого лисенка. Только сейчас мужчина задумался о том, как она вообще смогла тут выжить.

– Что-то долго вы шли, – пожаловалась девушка, – вода есть?

– Есть. Немного, но на улице еще водоем не пересох. Пойдем.

– А где ваш главный? – поинтересовалась незнакомка, выходя следом за локрином. Глаза, отвыкшие от солнечного света, зажмурились, и она остановилась.

– Да они в шахту пошли, разведать обстановку.

– В шахту?! О, нет! Скорее уходим отсюда, – девушка схватила Бомани за рукав и потянула его подальше от центра почерневшей площади бывшего оазиса.

– Стой, женщина! Я локрин. Я не могу ослушаться приказа. Если хочешь, выйди вон к тому месту, где мы оставили основной провиант и вещи. Воины тебя не тронут...

В это время со стороны шахты послышался нарастающий гул.

– Рекруты, сюда! Сомкнуть строй! К обороне!

Девушка юркнула за спину Бомани.

Через мгновение из огромного проема пещеры начали выбегать солдаты. Это не было похоже на спланированное отступление. Толпа вопящих на разные голоса людей неслась к ним с неимоверной скоростью. В первом десятке, размахивая руками, бежал сам вуйс.

Еще не все рекруты успели покинуть зев черной отметины, а из темноты наружу стали выскакивать воины Тьмы. Черные твари, вооруженные когтями, а иногда и клинками, на ходу рвали и рубили спины бегущих рекрутов. Лишь когда волна прислужников Тьмы докатилась до Манула, она разбилась, и монстры увязли в кровавой сече. Готовая к сражению сотня приняла разрозненных противников на копья и мечи, но с первого взгляда стало ясно, что силы неравны. Алексор сотворил несколько заклятий, канувших в толпе существ, что не принесло особого результата. Враг сильно отличался от серой орды проклятья, ежегодно вырывающейся из приграничных Врат. Если орда больше походила на зверей, то воины Тьмы являли собой армию, пусть и не всегда ее солдаты походили на людей.

Лекарь отряда Манула растратил силы своего Яра в первые секунды сражения и теперь, как и все рекруты третьей сотни, орудовал клинком.

Видя, что остальные воины не собираются прекращать отступления и вступать в бой, Скарабей уже приготовился отдать своим рекрутам приказ ринуться на помощь товарищам погибающим внизу, но тут его схватила за плечо чья-то крепкая рука.

– Бомани, уходим! Там их тысячи! Уходим! – с широко распахнутыми от ужаса глазами проорал ему в лицо вуйс Алексор и дернул за собой с такой силой, что Кобэ едва удержался на ногах.

– Отходим! – скомандовал он своим ребятам, видя, как войска Манула захлестнула новая волна врагов. Оценив черное море Темных сил, вырывающихся из шахты, Бомани бросился догонять свою сотню.

«Лекаря жалко», подумал он, подтолкнув медлительную незнакомку, оказавшуюся рядом.

***

Как ни странно, назад добрались гораздо быстрее. Сперва людей подгонял страх, а после жажда и голод. Хантеры, частично пострадавшие в сече, не успевали полноценно охотиться, а потому возник дефицит провианта. Последние три дня пути спасенная девушка ни на шаг не отставала от Бомани, ела все, что дают, и молчала.

Столица же встретила их огнями и красками позднего вечера. Солнце быстро закатилось за горизонт, а на улицах зажигались фонари. Повеяло прохладой.

– Эй, Скарабей! Бери девчонку, и ступайте к цитадели. Совет вас уже заждался.

Алексор был необычайно зол. Сам он буквально несколько минут назад закончил отчитываться перед торговцами и сейчас направился куда-то в сторону вечно горящего на площади костра.

– А, локрин Кобэ, проходите! – поднялся из-за стола Гвалтон. – Представите нам свою спутницу?

Только теперь Бомани задумался, что до сих пор не поинтересовался именем девушки, а внутренний голос требовал озвучить его как можно скорее. Кобэ растерянно хлопал глазами, поочередно глядя то на членов Совета, то на незнакомку, с которой девять дней был рядом, но не перекинулся и десятком слов.

Из безвыходного положения его спасла сама девушка.

– Я Бергдис из Ривета. Славный локрин Кобэ и его люди спасли меня и доставили к вам, уважаемые члены Совета. Больше из нашего оазиса никто не выжил.

Она замолчала. Глаза наполнились слезами, но ни одна капля не скользнула вниз по измазанным грязью щекам. Лишь кулаки сжались, а крепко сомкнутые зубы тихонько скрипнули.

– Очень жаль, что все повернулось именно так. Удивительно, как этой не особо развитой девчушке удалось выжить. В разведывательном походе мы потеряли почти двести рекрутов. А она мало того, что уцелела при первой волне воинов Тьмы, так ещё и продержалась больше двадцати дней, прячась возле логова тварей.

– Потеря Ривета – это ерунда, махатм Оуан, ведь мы получили новую шахту. Это уже пятнадцатая, она огромна и достаточно далеко от Райдхана. В свете того, что в последние месяцы доход от шахт снизился по непонятным причинам, предлагаю немедленно выслать двенадцатую лорту в полном составе для зачистки местности. А следом строительные отряды под прикрытием стражей. Если удастся сделать там надежную крепость, то во время следующего прихода орды пустынных тварей мы сможем ударить им в тыл. Пока они доберутся до стены, набегами мы вырежем приличную часть.

– Хорошо, голосуем. Кто за то, чтобы отправить двенадцатую?

В воздух над столом поднялось пять рук.

– Отлично. Слейар, Оуан, у вас есть какие-то другие предложения?

– Я бы отозвал близнецов Гармини с их Матёрыми. В двенадцатой лорте теперь три сотни новичков, вряд ли они сумеют...

– Ну, кто бы сомневался! Слейар, у вас есть идеи?

– Я могу взять своих людей и сам зачистить шахту без участия регулярных войск, да и строители у меня простаивают, опять же камень...– задумчиво проговорил молодой Скорпион, закидывая в рот спелую виноградину.

– Ну, уж нет. Ресурс новой шахты отойдет Совету и будет разделен поровну между всеми! Вы и так... – Гвалтон осекся.

– Что и так? Договаривайте! – подскочил, резко подобравшись, Слейар. Рука юноши ловко легла на рукоять меча, готовая в любую секунду выхватить клинок.

Неожиданно проснувшийся внутренний голос Бомани заставил его тоже приготовиться. Если этот уважаемый молодой человек совершит нападение на главу Скарабеев, то Кобэ придется защищать честь рода. Пусть у него и не будет ни единого шанса одолеть члена Совета.

– Довольно, раз стóящих идей больше нет, отправляем двенадцатую лорту! – громко сказал Кхам из рода Мангуст, хлопнув мясистой ладонью по столу.

От неожиданного звука напряженный Бомани вздрогнул и закашлялся. В горле сильно пересохло.

– А-а, локрин Кобэ, – с радостью переключился на него Гвалтон, – вы можете быть свободны, завтра на рассвете выходите в составе двенадцатой лорты обратно в Ривет.

– А я? – подала голос девушка.

– А вы...

Гвалтон задумался.

– Я вижу, что девушка наделена толикой Даара. Пусть что-то и мешает ей его использовать. Давайте отправим ее к лекарям, те разберутся, что с ней делать.

Впервые за долгое время члены Совета были едины в своем решении.

Бергдис пыталась что-то возразить, но Бомани болезненно ткнул ее локтем в бок.

– Ступайте. Кобэ, зайдите в казну и получите десять скипетров награды за поход. Вы единственный, у кого в шахте никто не погиб, надеюсь, и дальше удача будет вам сопутствовать во всем.

– Богатства Совету, – выкрикнул локрин и вышел, волоча за собой упирающуюся Бергдис. Едва двери закрылись, девушка вернула ему тычок в металлический бок кирасы, поморщилась от боли и, рыкнув от досады, гордо зашагала прочь.

***

Одевшись в новую форму, выданную там же в казне, Бомани вышел на улицу. Ночь уже остудила воздух, и мужчина задумался, куда потратить полученные богатства.

Рекруты никогда не получали больше трех скипетров сразу, а потому он не мог сообразить, что нужно купить в первую очередь.

Из скудных мыслей его вывел шум радостной толпы, создавшей большой круг возле центрального костра на площади.

Протиснувшись между рекрутами, Кобэ разглядел двух локринов, самозабвенно бьющих друг друга кулаками.

В конце концов, Каракал нанес сокрушительный удар, и Мангуст не успел отступить в сторону или уклониться. Бомани видел, как сморщилось лицо мужчины от боли, прежде чем тот упал, раскинув руки.

– Кто еще готов поставить десять золотых против тридцати, которые уже стоят на кону? – громко спросил вуйс Алексор. Его лицо светилось улыбкой, а от недавнего негодования не осталось и следа.

Кобэ заметил среди толпы недавнюю незнакомку, которая с увлечением смотрела на бойцов и на деньги в руках вуйса. Новых вещей девушке никто не выдал, да и лицо помыть она не успела, о чем говорило ведро воды в ее руках и грязные разводы на щеках.

– Бомани! Не желаешь выступить? Сможет Скарабей одолеть Каракала?

Алексор проследил за взглядом парня и тихо добавил:

– На сорок золотых можно купить неплохие наряды для безродной девчушки.

Бомани покраснел, но в круг вышел.

– Отлично! Ну что, нас ждет еще одно увлекательное сражение. Поприветствуйте нового бойца! Локрин Кобэ из рода Скарабея.

Толпа вокруг взорвалась радостным свистом и аплодисментами.

– Используй «Джеб», – шепнул на ухо вуйс Алексор, пока Бомани снимал панцирь.

Едва локрин Кобэ принял стойку, показывая, что готов к бою, на него обрушился град ударов Каракала. Уйдя в глухую защиту, Бомани едва уворачивался.

– Коварный хук, – услышал он выкрик противника, видимо, недавно изучавшего данный прием, и едва успел отскочить от пролетающего мимо кулака.

– Джеб, – выкрикнул он в ответ, и тело рванулось вперед, сократив дистанцию, после чего левая рука разогнулась, нанося неожиданный для обоих бойцов удар.

Противник попятился, покачнулся и упал.

– Ого, вот это поворот! У нас новый победитель. Сорок монет переходят Бомани – новому локрину рода Скарабей. Конечно, если он не захочет провести поединок со мной. Готов поставить сорок своих скипетров против твоих сорока.

– Да ну я не очень-то....

– Ерунда, подумай, что на них можно прикупить украшения или даже Яр для твоей красотки. Девушки страсть как любят побрякушки.

Локрин Кобэ снова покраснел и к всеобщей радости согласился. Лишь Бергдис сперва удивилась фразе вуйса, а после и вовсе насупилась, хмуро глядя на Бомани.

Против Алексора Скарабей не продержался и нескольких секунд. Не говоря ни слова, вуйс нанес серию ударов в корпус противника, а когда локрин закрылся, чуть опустив согнутые в локтях руки, сильный удар в челюсть отправил молодого Бомани на песок.

Удовлетворенный тем, как легко удалось провернуть свой план, вуйс снял с пояса поверженного парня мешочек с наградой и отправился на постоялый двор. Пусть Совет лишил его половины положенной суммы за поход, но в итоге он остался даже в плюсе.

Дождавшись, пока рекруты разойдутся, Бергдис подошла к бессознательному телу локрина и выплеснула на него ведро воды.

– Ну что, победитель, оклемался? – спросила она, когда взгляд парня прояснился.

– Да. Ты почему не у лекарей. Уже всему научилась?

– Ха, если бы! Они меня на порог не пустили, говорят мыться сначала, а потом уж...

Бомани осмотрел себя. Челюсть болела, но не сильно, а вот вся спина оказалась в песке.

– Ну, мне бы тоже не помешало умыться.

Отняв у робко сопротивляющейся девушки ведро, Кобэ отправился в сторону колодца.

Глядя на его широкую спину, местами покрытую тонкой корочкой влажного песка, девушка поплелась следом.

Где-то на полпути она вдруг остановилась.

– Слушай, а твои вещи на площади никто не заберёт?

– Точно, вещи, – остановился Бомани, – денег там нет... теперь, а доспехи локрина слишком приметная штука, чтоб кто-то позарился. Но, давай все-таки поторопимся.

Глава 3

Из всевозможных вариантов передвижения по пустыне военный поход с лортой нравился Бомани больше всего. Дневные часы, когда солнце стояло в зените, пережидали и при движении более мелкими отрядами, но идти ночью без разведчиков опасались все. В двенадцатой лорте разведчиков было аж восемь. Дуйсент, возглавлявший поход, мог и сам определить направление пути, а при желании осветить пустыню на несколько километров вокруг, но для этого потребуется львиная доля запаса энергии Стонга. Черные камни ценились гораздо дороже красных и даже жёлтых, хоть и использовать их могли лишь единицы. Сколько таких камней у дуйсента двенадцатой лорты не знал никто. Славный воин, двигающийся впереди колонны на верблюде, не любил использовать черную силу, предпочитая ей добрую сталь, но про подвиги его ходили легенды.

Эта ночь оказалась непроглядной, и только по свету факелов можно было понять, куда направляется колонна. Но видеть, что находится за пределами маленьких проплешин света, никто из лорты, кроме разведчиков, не мог.

Странное и на первый взгляд бесполезное умение, с которым рождались исключительно мальчики, позволяло разведчикам видеть в темноте, используя силу Яра. Чем опытнее был воин, тем больше становился радиус энергетического взора, и тем экономней потреблялся запас, накопленный камнем. В отличие от боевых умений, это требовало энергию именно Яра, а потому маленькие жёлтые камешки тоже стоили достаточно дорого. Да и у лекарей не получается лечить с помощью Реда или Стонга.

– Что там? – шепотом спросил Бомани у замершего вдруг разведчика, но тот сразу же зашагал дальше.

– Вроде как кто-то крадётся за нами, – шепнул в ответ мужчина в кожаной куртке, – да не верти ты головой, все равно ничего не увидишь.

Локрин Кобэ сообразил, что парень прав, и молча продолжил идти, теперь уже глядя только перед собой.

– Не пойму никак. На воина не похож, хоть и с мечом, на оскверненного тоже. И идёт забавно так. Баба что ли...

– Баба? – удивился Бомани, стараясь говорить как можно тише. – Чего в пустыне бабе делать? Мы уже почти до Стены дошли. Постой, а одета во что?

Не сбавляя ходу, разведчик пригляделся.

– Да не пойму никак. Тряпки какие-то. Оборванка что ли...

– Оборванка с мечом? – Бомани остановился. Вглядевшись в темноту, он вдруг закричал.

– Бергдис, это ты? Иди к нам!

Также остановившийся разведчик вздрогнул.

– Ты чего орешь, ополоумел? А-а-а, ты же недавно в локринах. Спряталась.

Мужчины простояли несколько секунд, всматриваясь в темноту.

– Нельзя в пустыне орать, Бомани. Особенно ночью. Идёт, смотри-ка, – снова заговорил разведчик.

Через пару мгновений из темноты в нервно подрагивающий свет факела вышла девушка.

– Ты чего за нами увязалась? – спросил Бомани.

– Я не лекарь. Они меня сразу выгнали. А куда мне идти?

– Ну, не знаю, – мужчина задумался.

– Давайте догоним колонну, а то что-то неспокойно мне, – встрял в разговор разведчик.

– Не могу я в Райдхане оставаться. Мне надо с вами.

– Внутренний голос?

Бомани вспомнил, как легко было ни о чем не думать, просто выполняя приказы. С тех пор, как он стал локрином, подсказки внутреннего голоса пропали. Приходится постоянно решать какие-то вопросы, думать, соображать, а это медленно и очень неудобно.

– Что? Внутренний голос?

– Ну, это он тебе говорит, что ты должна идти с нами?

– Ага, он, – легко согласилась Бергдис.

– Ну, тогда ладно.

Странно, но шинит не стал прогонять ее или задавать кучу вопросов. «Внутренний голос и все, и никаких расспросов. Все-таки странные эти шиниты», – подумала Жанна.

Как назло, в этот момент подошва трофейного ботинка снова отошла, зачерпнув внутрь пригоршню песка. Мелкие крупицы быстро набились в порез на ступне и больно защипали. Девушка поморщилась и остановилась. Пришлось вытрясти обувь и заново обвязать все тряпкой.

С тех пор как она очутилась здесь, каждый день приносит только страдания и боль. О том, что очнулась в игре, девушка поняла почти сразу, едва система сообщила о каком-то сбое, заменила ей персонажа и сбросила все характеристики практически до ноля. Являясь заядлым любителем Мира Легенд, Жанна поняла, что что-то пошло не так. Три года она тратила все свое свободное время на игру. Появившийся в реале парень быстро сбежал, когда понял, что девушка зациклена на прокачке навыков персонажа в мире LOL и совсем не интересуется их совместным будущим. Полненькая с рождения, Жанна с радостью променяла серую жизнь в мегаполисе на захватывающие дух приключения The Last of the Legends. Многие группы с огромным желанием приглашали ее воительницу в отряд. Еще бы! Столько времени потрачено на прокачку силы и повышение очков здоровья до заоблачных высот. В тот самый день, когда она собрала полный сет Грома, когда защита ее персонажа взлетела так, что могли позавидовать многие топовые танки, система вдруг дала сбой.

Старый персонаж потерян, характеристики обнулены, а главное – ни одного знакомого рядом.

Следующим шоком стало то, что ни выйти из игры, ни открыть список знакомых контактов не удалось.

Первый день в новом теле Жанна потратила на изучение обстановки вокруг и поиск других игроков. В памяти откуда-то всплывали обрывки истории новой местности, в которой она оказалась. Названия городов, племен и даже история жизни непривычного, практически беспомощного персонажа. Все сводилось к тому, что это не Массори, а совсем другой континент.

Игроков найти не удалось. Зато практически со старта девушка ощутила на себе все прелести полного погружения. Голод, жажда, боль... вот и сейчас этот чертов песок попал в рану и не давал порезу затянуться.

«Скорей бы добраться до черных мобов и использовать повышенную регенерацию».

– Что там у тебя? – прервал горестные размышления подошедший Бомани. – Н-да... мы обычно тряпки на ногу наматываем и внутрь сапога суем. На привале днём поищем тебе обувку или того, кто сможет эти ботинки починить. Мастеровых среди рекрутов хватает. А сейчас поторопись, не стоит отставать от войск.

Словно в подтверждение его слов, воздух разрезал тонкий свист, а потом еще и еще.

– Бежим! – резко выкрикнул Бомани, схватив девушку за руку.

Едва успевая перебирать ногами, она неслась за локрином. Меч, пристегнутый к веревочному поясу, больно колотил по бедру и ужасно мешался. Звук погони становился все ближе, а когда до последних воинов колонны оставалось около десятка шагов, Бомани понял, что они не успевают.

– Змеи! – неожиданно заорал разведчик.

Локрин Кобэ дёрнул девушку за руку, пропуская вперед. Над ухом вжикнул арбалетный болт, выпущенный все тем же разведчиком. Едва Кобэ успел развернуться, выставив клинок, как на свет вылетела первая змея. Размахивая перепончатыми крыльями, широкой дугой тянущимися от головы до хвоста, круглое существо парило над землей, двигаясь с неимоверной скоростью.

«Меч света», не задумываясь, начал связку локрин, атакуя первую змею. Остальная стая бросилась на замерших за спиной рекрутов.

– Убить тварей! – взревел Бомани, сам удивившись силе своего голоса. Раненная арбалетным болтом пустынная гадюка не могла долго сопротивляться тяжелому мечу локрина и вскоре упала, рассеченная надвое. Мужчина хотел помочь товарищам, но те тоже отлично справились с внезапно поставленной задачей. Конечно, во многом помог разведчик, но и сами рекруты показали себя достойно.

Когда горячка боя спала, Бомани вдруг обнаружил, что и Бергдис оказалась неплохим бойцом. Как всегда, вопреки здравому смыслу, она не стала прятаться, а выскочила с клинком на ближайшую гадюку и практически в одиночку прикончила ее. Зеленая слизь, разметавшись по обноскам девушки, недвусмысленно говорила о том, кто большего всего нанес ранений пустынной жительнице.

– Бергдис, с тобой все в порядке? – спросил Кобэ, заглядывая в остекленевшие глаза девушки.

– Да, – ответила та через пару мгновений. Взгляд ее стал осмысленным, а на лице промелькнула кровожадная улыбка, тут же сменившаяся выражением серьезной задумчивости. Система оказалась жадной и наградила ее всего парой очков к ловкости.

– Тогда двигаемся дальше, – скомандовал Бомани, подхватив одну из змей за хвост и перекинув ее через плечо.

Рекруты подобрали оставшиеся трофеи и быстрым шагом устремились вдогонку основной части войска.

К утру девятого дня добрались до места. Ривет был мертв. Водоем, вокруг которого некогда образовалось небольшое поселение, полностью высох. Стены домов почернели и быстро рушились, словно место это покинули сотню лет назад, а вокруг входа в шахту появилась приличных размеров каменная площадка.

Не заступая за границу почерневшего песка, войны взяли Ривет в кольцо.

Оазис мертв, но так уж сложилось, что шахты называют именем поселения, на месте которого они появляются.

– Интересно, что в ней, – задумчиво произнес разведчик. Парень все время был рядом, и Бомани уже привык к его постоянным вопросам и размышлениям вслух.

– Твари, что же еще, – проворчала Бергдис, поправляя шлем, который опять сполз, закрыв обзор. С тех пор как Кобэ заставил ее облачиться в свои старые кожаные доспехи, дорога превратилась в пытку, но сейчас перед подготовкой к зачистке шахты он водрузил ей на голову свой котелок, который шиниты называли шлемом локрина. «Как мило», – подумала Жанна вначале. «Как же бесит», хотелось кричать сейчас, когда бесполезная вещь закрывала весь обзор.

– Да я не про то. Соль, реагенты, а может золото. Говорят, в третьей шахте кроме топазов еще и водоем есть с нескончаемым пресным ключом. Вот где не служба, а рай, – Рунуф Браменд, разведчик, которого видимо приписали к сотне Кобэ, мечтательно заулыбался.

– Хватит сплетни собирать. Лучше приготовьтесь. Сейчас спускаться начнем. Наше ответвление первое с левой стороны. Бергдис, ты точно с нами?

– Я должна, – девушка заскрипела зубами, сжав меч. В памяти вспыхивали картины того, что довелось пережить в первые дни.

Как ни пыталась тогда Жанна отключиться, выйти из игры, написать разработчикам, чтобы прояснить ситуацию, ничего не получалось. Других игроков тоже найти не удалось, лишь несколько трупов, которые, вероятно, были родственниками Бергдис и почему-то не пропали. Первые очки характеристик и несколько уровней девушка получила за то, что устроила их захоронение. Странности были на каждом шагу, и если бы не системные сообщения, то Жанна бы подумала, что перенеслась куда-то в другой мир, а не развлекательную игру. Хотя верить в это не хотелось, пришлось смириться с обстоятельствами и подстраиваться под правила этой новой жестокой игры.

– Ну как знаешь… – Бомани промочил горло остатками воды из походной фляги и, заметив, что девятая сотня уже подходит к шахте, скомандовал. – Рекруты, за мной! Боевой порядок. Факелы зажечь.

Первые ответвления в шахтах считались самыми неопасными. Чем глубже и ближе к центральному залу, тем больше вероятность нарваться на крупную группу воинов Тьмы. Поэтому сотню Кобэ и послали в самый первый штрек, который практически у самого входа резко уходил налево и вниз. Серьезной опасности там быть не могло, и, по мнению дуйсента, даже неопытный локрин должен справиться с поставленной задачей.

За первые десять дней пребывания в этом мире Жанна исследовала всю близлежащую местность, в том числе пыталась разведать и шахту. Навыки, изученные при прокачке первого персонажа, не хотели работать в новом теле. Мало того, что слабая девушка не могла достаточно быстро орудовать найденным у погибших мечом, так еще и удары получались смазанные и неопасные для врага, а здоровья было явно меньше трех сотен очков, которыми она обладала раньше. «Зато бедра ýже», – успокаивала себя девушка, хоть и понимала, что из-за болезненной худобы этот персонаж весь ýже и мельче. В первом же бою, когда одна из черных тварей решила полакомиться телом Бергдис, спрятавшейся от волны мобов всё в том же доме, девушке пришлось буквально зубами вырвать победу. Это сейчас Жанна понимает, что монстр был достаточно слаб, без панциря и совсем не ожидал нападения, иначе жизнь деревенской простушки тут же бы и оборвалась.

Вместо того чтобы просто срубить голову с плеч жертвы, воин Тьмы поднял девушку перед собой, схватив за плечи. До сих пор Жанне снятся эти чёрные как ночь глаза. Она полоснула мечом по горлу твари, но не смогла перерубить толстую шею, лишь кровь брызнула фонтаном. Истошно вопя, монстр отбросил девушку к стене.

Сейчас уже и не вспомнить, что толкнуло Жанну на следующий шаг. То ли запредельная жажда, то ли сама система дала невидимую подсказку, но рванувшись из последних сил, чувствуя жгучую боль по всему телу, она запрыгнула на спину воющей твари и впилась зубами в порез на черной шее. Солоноватый вкус крови тут же наполнил рот, пришлось пить, чтобы не захлебнуться. Жажда быстро отступила, сознание прояснилось, и система в очередной раз наградила ее повышением характеристик и долгожданным первым умением. Лишь прочитав описание полученного навыка, Жанна нервно хохотнула, окончательно убедившись, что это совсем не та веселая игра…

«Открыта новая профессия: низший упырь.

Уровень профессии – 1.

Вы получаете:

+1 к силе;

+1 к ловкости;

+2 к удаче;

Бонус к выносливости + 3%;

Бонус к ночному зрению + 24%;

Уязвимость к серебру.

Приятной игры».

– Да сколько можно, уже час идем по этому коридору и никого. Сходил бы ты вперед посмотрел, что да как. А мы пока привал небольшой сделаем, – обратился Бомани к шагающему рядом разведчику.

Узкий тоннель уходил все глубже, и осознание того, что над головой огромный слой песка и камня, тревожило Кобэ. Это чувство было новым, но очень неприятным. Он много раз спускался в шахты, будучи рекрутом, а такое ощущал впервые.

– Хорошо. Будьте здесь и не расслабляйтесь. Тоннель хоть и узкий, но пятерка тварей запросто пройдет, – ответил разведчик, поправляя один из ремней на груди.

– Мы будем готовы.

Через мгновение мужчина скрылся из виду, растворившись в темноте шахты, а Бомани скомандовал привал.

Оставив два десятка охранять проход, локрин разрешил остальным расслабиться и перевести дух. Воздух был на удивление прохладен и свеж, мужчины расселись на пол и стали негромко переговариваться.

– Послушай, Бергдис, – начал разговор Кобэ, отыскав девушку, – не нравится мне, что наше ответвление такое глубокое. Чую впереди неприятности. Ты в случае чего в битву не лезь. Знаю, что смелая, и хочешь мстить за своих родных, но постой пока все рекруты вступят в бой, а уж потом, если захочешь, то присоединяйся. Но вперёд не лезь.

– Вот еще, – вскинулась девушка. Она и сама понимала, что с нынешним персонажем ей еще далеко до громких побед. Возможно, лучше было бы остаться в столице на побегушках у лекарей, но развивать это тощее тело как-то нужно. Есть, конечно, один вариант, который позволил бы ей повысить пару уровней уже после битвы, используя одно из умений, но вспоминать о таком способе не хотелось.

– Это приказ, – нахмурил брови локрин Кобэ, заметив, что несколько рекрутов прислушиваются к их разговору. К счастью, девушка тоже это заметила и нехотя согласилась.

Вот еще одно чувство, которое угнетало Бомани с того момента, как девушка присоединилась к походу. Он переживал. Переживал за эту хрупкую беззащитную особу.

Разделив свой рацион с Бергдис, локрин Бомани Кобэ подождал, пока остальные доедят свои порции, и отдал команду строиться.

Через минуту вернулся разведчик. Самые скверные ожидания подтвердились.

– Впереди площадь. Минут пятнадцать ходьбы. Места там много, светится что-то непонятное.

– Темные есть?

– Насчитал штук тридцать. На противоположной стороне еще проход. Уходит куда-то дальше.

– Ох, не нравится мне все это, – вздохнул Кобэ и уже громче продолжил, – Внимание, рекруты! Впереди враг. Нам нужно тихо занять площадь и уничтожить тварей. Выдвигаемся немедленно.

Колонна тут же тронулась с места, а Бергдис так и стояла, ожидая, пока все пройдут. Пристроившись в самом конце, она нервно поправила котелок, снова сползший на глаза.

Рекруты, похожие друг на друга как братья, шагали, чеканя шаг, по неровному каменному полу. Жанна старалась не отставать и так же, как все, перешла на бег, услышав впереди звуки боя.

Выскочив вслед за широкими спинами воинов, она едва успела увернуться от клинка, пролетевшего возле лица буквально в паре сантиметров. Все смешалось в неярком голубом свечении. Врагов оказалось гораздо больше, чем предполагал разведчик. Различив спину Темного существа в нескольких шагах перед собой, Бергдис тут же нанесла удар. На этот раз тварь оказалась гораздо выше уровнем, и тупой клинок не смог преодолеть черный доспех. Моб мгновенно развернулся и точным движением снес молодую девичью голову.

Шлем-котелок слетел, тут же сминаясь под тяжелой ногой твари, но Жанна этого уже не видела.

***

Еще одним отличием этой игры от Мира Легенд было то, что после смерти нет необходимости смотреть надоедливую рекламу. В непроглядной темноте вспыхивали сообщения, оповещающие о том, что персонаж погиб и начинался обратный отсчет. Это она узнала еще в самом начале. После первой смерти в этом теле Жанна ждала три минуты, прежде чем возродиться в том самом доме, где умерла. Тварь, вспоровшая ей живот черным, как ночь, клинком, ужасно удивилась, когда тело жертвы вдруг растворилось, а через секунду живая Бергдис возникла за спиной существа. Уровень здоровья персонажа не отображался в виде привычной полосы, зато Жанна отчётливо ощущала его. Все тело ломило, руки не слушались, а глаза застилала красная пелена.

«Для быстрого восстановления здоровья используйте «Сильный укус».

Внимание: «Сильный укус. 1 уровень. Каждый третий глоток крови существ проклятия или слуг Тьмы восстанавливает 15 единиц здоровья.

Каждый третий глоток крови обычных существ восстанавливает 5 единиц здоровья».

Не раздумывая, Жанна впилась в шею врага, к счастью, не успевшего среагировать на внезапное воскрешение девушки…

Так в ее вынужденном логове появился второй труп черного моба.

«Видимо пришло время туда вернуться», – подумала Жанна, когда таймер отсчитал уже 6 минут темноты.

Глава 4

Темнота сменилась знакомой обстановкой, едва различимой сквозь кровавую пелену ночи. Тело привычно пронзила тупая боль, в висках непрерывно застучало, а горло пересохло и саднило при каждом вдохе.

«Текущий показатель жизни 3/45.

Срочно восстановите уровень здоровья.

Подсказка: Еда и питье ускоряют регенерацию».

– О, что-то новенькое, – пробормотала Бергдис, с трудом поднимаясь на ноги. Когда она воскресала в прошлый раз, незадолго до появления солдат Бомани, уровень здоровья ей не сообщали. Была лишь подсказка о еде. Жанну передернуло от воспоминаний. Нормальной пищи в доме не было уже тогда, не говоря о воде, и пришлось утолять голод мясом сваленных в углу Темных. Идея была бредовой, но тем, кто не испытывал жажды умирающего упыря, не понять.

Система, не ожидавшая такой выходки, надолго задумалась, заявив, что данное действие не предусмотрено. Бергдис тем временем скрутило так, что секунду назад обглоданное с кости мясо едва не вырвалось обратно.

«Это всего лишь цифры, этими же цифрами в игре нарисованы буженинка и шашлычок», – пыталась успокоить себя Жанна, но переданный неизвестной капсулой болевой эффект был куда убедительней.

В конце концов, опыт оказался удачным. Здоровье восстановилось, а всемогущая система выдала внеочередное умение – «Падальщик», наградив при этом парой очков к выносливости. Скверное воспоминание.

Неуверенной походкой, придерживаясь рукой за шершавую стену, Жанна подошла к углу, где должны были лежать останки. Она упала на колени и, сглотнув внезапно набежавшую слюну, нервно пошарила перед собой руками. Трупов не было.

– Где мое мясо? – дрожащим от истеричного смеха и адской боли голосом спросила Жанна, подняв глаза к небу. Почему-то казалось, что система, устроившая страдания несчастной девушке, находится именно там и наблюдает за ней.

Так и не получив ответа, она продолжила поиски.

Пол оказался усыпан песком. Ощупав невесть откуда нанесенную кучу, Жанна нашла два кожаных мешочка и ни намека на необходимую пищу.

«Что это, награда с монстров? Почему так долго лежали трупы? Надо спрятать трофеи. И поесть. Срочно поесть. Черт, карманов совсем нет. Упырь-падальщик без карманов, блин».

Мысли путались, сбиваясь от нестерпимой жажды и стука крови в висках.

«Кровь! Вот оно!», – поразилась своей догадке девушка. Кровь всегда была рядом. Странно, что эта мысль не пришла к ней в голову раньше. Жанна жадно впилась в свое левое предплечье зубами. Внезапно заострившиеся клыки с лёгкостью пронзили тонкую бледную кожу, и рот наполнился живительной влагой.

Глоток, второй, третий. Нехотя она отпустила руку, и рана, оставшаяся после укуса, тут же затянулась. Кровавая пелена спала, сменившись непроглядной темнотой ночи. Стук в висках прекратился, и сознание прояснилось.

«Изучен новый навык: «Аутофагия».

Восстановлено 15 единиц здоровья.

Текущий уровень здоровья 18/45.

Поздравляем!

Получен негативный эффект: «Обезвоживание». Все характеристики снижены на 15%.

Подсказка: срочно пополните запасы жидкости в организме!

Приятной игры».

– Пятнадцать единиц за три глотка?! Это что, ты приравняла меня к воинам Тьмы? Или жертвам Проклятия? – выкрикнула Жанна. Ответа снова не было. Девушка попыталась вспомнить, где шиниты хранили запасы воды.

За короткий срок пребывания в этом мире она узнала, что если и было что-то, что жители пустыни ценили больше, чем золото, то это вода. Несколько бочек вместе с верблюдами оставили в паре сотен шагов от края черных песков на случай, если придется в спешке отступать.

Все ещё чувствуя небольшое головокружение и тошноту, Жанна нащупала дверь и вышла на улицу.

– Кто здесь? – выкрикнул молодой парнишка, высоко подняв факел у себя над головой. Он даже не вытащил из-за пояса кинжал, который был его единственным оружием.

– Не шуми, сладенький, – тихо произнесла Бергдис, выходя на свет. Ей с трудом удавалось выглядеть спокойной. Руки то и дело начинали дрожать, а жажда усилилась так, словно она уже несколько дней ничего не пила, находясь в этой чертовой пустыне. Молодой парень источал головокружительный аромат свежей крови, и Жанна облизнула пересохшие губы.

– Ты какая-то бледная, и у тебя кровь на щеке. С тобой все в порядке?

– Пить, – только и смогла ответить Бергдис.

– Сейчас, сейчас, – парень вскочил с места, нацедил через деревянный кран полную кружку воды и протянул девушке.

– Как там в шахте? Ты же со Скарабеями уходила? Что произошло? Что-то долго никого нет, – молодой шинит почесал затылок, взъерошив волосы.

– На засаду нарвались, – ответила Бергдис, осушив литровую посудину до дна.

Сообщений не возникло, но она и без того почувствовала, что негативный эффект снят.

– Ты куда? – воскликнул удивленный парнишка, когда она сорвалась с места и, подхватив один из воткнутых в песок факелов, побежала к шахте.

– Проверю, вдруг кто выжил, – не оборачиваясь, ответила Бергдис и на ходу обнажила клинок.

На самом деле, судьба войска шинитов волновала ее не сильно. Лишь один из них был к ней добр, разговаривал достаточно осмысленно и при этом имел нормальное имя, а не только набор цифр над головой. Вот его-то и нужно попытаться спасти.

Путь, который так долго преодолевали толпой, Бергдис пробежала примерно за полчаса. Пробираясь по тоннелю, она улыбнулась – бой еще продолжался. Звуки далеко разносились по темным закоулкам подозрительной шахты. Оставив факел в паре десятков шагов, Жанна преодолела последние метры в темноте и аккуратно выглянула из прохода.

Вся площадь оказалась усеяна трупами. Тела шинитов лежали вперемешку с безобразными тушами воинов Тьмы. Последних на полу значительно больше, однако с первого взгляда ясно, что сотня Бомани уничтожена полностью.

В ярком голубом свечении непонятной арки было хорошо видно, что бой кипит на противоположной стороне площади. Остатки Темных взяли другой выход в полукольцо и отбивались от шинитов, поднимающихся из шахты. По-видимому, тоннели оказались замкнутыми, и дуйсент с элитой войска обошел шахту по кругу. «Вот откуда тут появилось столько врагов, они пришли с противоположной стороны, вытесняемые основными силами шинитов», – мелькнула в голове мысль и тут же пропала, потому что Жанна увидела Бомани. Парень лежал у ног одного из слуг Тьмы, который, размахивая черным посохом, кричал что-то на непонятном языке. Длинная палка с огромным жёлтым камнем вверху и тремя иглами внизу выглядела устрашающе. Периодически существо втыкало свой посох в ещё живого Бомани, от чего тот кричал, а войско Тьмы окутывало свечение. Раненые враги исцелялись и с новой силой кидались в бой.

Сколько длилось это противостояние, Жанна ответить не могла, но хватило нескольких минут, чтобы оценить обстановку.

Кровь снова прилила к вискам, сердце застучало от бессилия и злобы. Сжав меч, девушка вспомнила все, чему научилась в игре за прошедшие годы, и бросилась вперёд. Перебирая в памяти умения опытного воина, она надеялась, что хоть одно из них активируется. Все тщетно. Когда до цели оставалось несколько шагов, враг обернулся.

Совершив прыжок, Бергдис попыталась атаковать исчадье Тьмы клинком, но существо легко отбило меч, не успев при этом увернуться от самой девушки. Жанне удалось повалить тощее тело колдуна на землю. Сквозь кровавую пелену, застилавшую взор, она видела, как враг заорал, выпучив напуганные глаза, но было поздно. Широко раскрыв рот с заострившимися клыками, Бергдис впилась в черную шею и с наслаждением почувствовала вкус теплой нечеловеческой крови.

«Здоровье восстановлено.

Текущий уровень здоровья 45/45».

Скатившись в сторону от мертвого тела, она пошарила рукой в попытке найти какое-нибудь оружие. Ладонь тут же наткнулась на посох убитого мага.

Приподнявшись, опираясь на только что приобретенное оружие, девушка бросила взгляд на место, где затихал основной бой.

Оставшись без магической поддержки, воины Тьмы быстро проиграли и теперь лишь в нескольких местах шли последние поединки.

Быстро вскинув посох, Жанна внимательно осмотрела встроенный в него огромный жёлтый камень. Именно таким ей предлагали лечить раненого бойца в доме лекарей. Правда, этот булыжник был в несколько раз крупнее, чем тот, что с трепетом давали ей подержать шиниты.

Легко вытащив камень из корзинки на вершине посоха, Жанна присела рядом с Бомани. Парень был без сознания, но еще дышал. Рассеченный панцирь был сорван и валялся рядом.

«Так, что там говорили эти целители... Сжать камень в кулаке и пропустить энергию через себя. Через себя...».

Камень потеплел, и с удивлением Жанна почувствовала, как сквозь нее проходит та самая энергия, срываясь с кончиков пальцев другой руки. Раны Бомани стали быстро затягиваться. Переломанные кости выправлялись и срастались на глазах.

Внезапно булыжник в руке стал обжигать кожу, но Жанна терпела. Слишком много ран оказалось на теле молодого локрина. Кожа на ладони горела огнем, но Жанна терпела. В конце концов, она сможет восстановиться, ведь тел и крови вокруг достаточно. Жанна терпела, пока камень не лопнул в окровавленной руке.

– Нет! Что ты наделала, тварь?! – вдруг закричал подбежавший к ним мужчина. – Это же был Яр! Таких камней во всей Айтане не найти, он стоил целое состояние.

Разгневанный шинит сжал кулаки. Девушка хотела его послать, но тут Бомани закашлялся и открыл глаза.

– Ты ответишь перед Советом! – не унимался незнакомец, которого трясло от злобы.

– Успокойся, Алексор, – прохрипел локрин Кобэ.

– Вы оба ответите! – зло сплюнул на пол вуйс Алексор. – Взять ее! Пусть Совет решает, что делать с этой...

***

Грубая веревка натерла кисти рук. Такого исхода Жанна никак не ожидала. Ту, что совершила подвиг, убив монстра, превышающего уровень ее персонажа в десяток раз, тем самым решив исход сражения, записали в преступницы и собирались судить.

Тяжёлые двери в зал заседания Совета медленно раскрылись, и девушку втолкнули внутрь.

– Вот она, уважаемые члены торгового Совета, именно эта криворукая особа сломала ценнейший Яр, который нам с Бомани удалось добыть в страшном и тяжелом бою.

Вуйс Алексор говорил громко, отчаянно жестикулируя руками. Лицо мужчины раскраснелось, на лбу выступили капельки пота.

– Когда локрин Кобэ, рискуя жизнью, отвлек могущественного шамана, приспешника Тьмы, я сумел нанести врагу сокрушительный удар. А эта девка, выждав момент, выхватила камень и попыталась вылечить умирающего Бомани.

– Между прочим, ей это удалось, – лениво заметил Гвалтон, – и локрин Кобэ рассказал нам совсем другую историю.

Алексор Гакэру поморщился, прикусив губу. Он не ожидал, что Бомани поправится так скоро, да ещё и поговорит с Советом. Алексор хотел опередить сборище этих торговцев и заставить глупого локрина рассказать историю так, как нужно, а не так, как это было на самом деле.

– Вижу, вы удивлены, вуйс Алексор. А ещё, дуйсент двенадцатой лорты рассказал нам, что вы трусливо бежали, нарушив приказ, из-за чего поставили под угрозу весь исход операции зачистки шахты.

– Я... я не бежал! Я понял, что ответвление, по которому пошел Кобэ, соединяется с центральной площадью, и пытался обойти противника, ударить со спины, – начал оправдываться вуйс.

– Довольно, – хлопнул по столу Слейар, – Кхам, огласи наше решение этому лживому псу, иначе я не посмотрю, что он из рода Мангуст, и собственноручно снесу его тупую башку.

Алексор непроизвольно втянул голову в плечи. Совет явно был не в духе, и дальнейшие оправдания могли сделать только хуже.

– Локрин Алексор, вы обвиняетесь в трусости, предательстве и невыполнении приказа дуйсента. С первыми лучами солнца Вы со своей новой сотней отправляетесь под командование Гармини. Совет надеется, что хотя бы там вы сумеете проявить отвагу и честь, которой обладают все из рода Мангуст. Лично я рекомендую Вам перестать позорить наш род и начать думать не о кошельке и собственной шкуре, а о судьбе всего народа шинитов.

Кхам плеснул себе в кубок вина и промочил пересохшее горло.

– Но я не локрин, я вуйс, – попытался возмутиться Алексор, не до конца веря своим ушам. Члены Совета не могли обречь его на неминуемую гибель.

– Больше нет. Вы лишаетесь золотого знака Мангуста, Ред сдадите в казну. Можете быть свободны.

– Но...

– Увести, – рявкнул Слейар, и пара стражников вытащила упирающегося Гакэру за дверь.

– Теперь, что касается Вас, Бергдис из Ривета. Вы признаетесь виновной в умышленном уничтожении Яра необычайной силы. Проступок этот настолько мерзкий и ужасный, что мы не можем оставить Вас среди живых на наших землях, – сказал Коджо. Глаза его сузились, а руки сжались в кулаки.

– Однако, по словам очевидцев, Вы действительно сыграли решающую роль в битве, а кроме того, спасли вуйса Кобэ от смерти. Совет еще не принял окончательного решения по Вашему делу и огласит приговор позже, – закончил за него Оуан.

– Но Яр взорвался, когда я спасала Бомани, человеческая жизнь дороже, – попыталась возразить Жанна.

– Да в шахту твоего Бомани, дура! Таких, как он, сотни в Великой Армии, а Яр такой мощи был один. Один этот камень мог окупить все затраты на восстановление двенадцатой лорты. Уведите ее и бросьте в камеру, пока я не сделал с ней что-нибудь нехорошее, – проорал Слейар.

– Скорпион сегодня не в духе? – спросил Коджо, когда Бергдис вывели за дверь. Девушка не сопротивлялась, лишь удивлённо хлопала глазами, силясь что-то сказать.

– Я говорил вам! Говорил, что мои люди сделали бы работу чище и без этих бессмысленных потерь. К чему все это, а? Что там? Бриллианты? Сколько жертв ради горстки камней...

– Ну, допустим, камней там не горсть. Да и бриллианты – это как раз то, что нам нужно для переговоров. Через неделю мы сможем выслать караван, и тогда...

***

– Эй, красавица, чего сидишь, губки надула? Тебя за что сюда?

Бергдис нехотя посмотрела на парня в соседней камере, отделенной решеткой из толстых прутьев. Назвать красавицей ее в нынешнем теле и состоянии мог только ненормальный или слепой. Глаза у парня были на месте.

– За подвиги. Будешь много знать – состаришься раньше времени. И подохнешь, – огрызнулась девушка.

В принципе, парень ничего, но вот разговаривать не хотелось абсолютно.

Время шло, а способ выбраться из этой вонючей камеры был пока один. Однако возвращаться в руины Ривета очень не хотелось. «Там сейчас даже воды поблизости нет. Наверное», – подумала Жанна, от чего стало ещё более тоскливо.

Сейчас она понимала, что не следовало вообще соваться в эту проклятую шахту. Нужно было бежать из пустыни и качаться на каких-нибудь пауках, кроликах или кабанах. В общем, начинать так, как начинаются все нормальные игры, а не вот это все... но сделанного не воротишь. Теперь даже меча не было. Стражники отобрали все, кроме нательного белья, выдав взамен серую тюремную робу.

– Ну, чего ты такая злая? – не выдержал тишины парень и снова попытался завязать разговор. Две противоположные камеры были пусты, а охранники остались в коридоре за дверью, поэтому другого собеседника он себе найти не мог.

– Будешь часто хмуриться, кожа станет морщинистая. Как у бабки.

Бергдис хмыкнула, не оценив шутки.

– Сам-то за что тут? – спросила она в надежде, что парень начнет рассказывать свою длинную печальную историю и отстанет от нее на некоторое время. Пропускать чужую болтовню мимо ушей Жанна научилась ещё в реале, работая медсестрой на станции забора донорской крови. Иногда попадаются такие индивидуумы, что их просто не переслушать.

– Да, что там рассказывать. Я ведро украл, – коротко ответил парень.

– Какое еще ведро? – не поняла Жанна.

– Ну, обычное, деревянное. Конюх им воду лошадям таскал из колодца, а я спёр.

– И какое наказание тебе вынес Совет? – сейчас интерес Бергдис был неподдельный. Зная приговор за кражу ведра, можно примерно увеличить наказание в десяток раз и предположить, что светит ей.

– Изгнали меня, – пожал плечами парень.

– Капец. Как изгнали? Куда? – Жанна ничего не понимала. Кража ведра – это же, по сути, пустяк. Да и куда могут изгнать, если кругом и так в основном пустыня.

– Известно куда, за Стену. Слушай, а ты умеешь играть в карты?

– Ну, не знаю, – девушка задумалась о том, что же Совет приготовит для нее. – В дурака умею, в пьяницу. Я вообще-то не любительница такого.

– А давай играть в Гринд? Я тебя научу, держи колоду. С этими словами парень подсел поближе к решетке и, просунув руку между прутьями, положил на каменный пол потрепанную стопку самодельных карт.

– Ну, хорошо. Только скажи мне, зачем ты украл ведро? – Жанна придвинулась поближе и принялась рассматривать незнакомые картинки.

– Так внутренний голос же. Он мне сказал – «бери ведро». Ну, я и взял.

– Ага, так я и поверила, – с сомнением произнесла девушка. Слишком странными ей показались местные законы. Изгнание за кражу ведра. Не слишком ли сурово? Хотя с другой стороны – Бергдис всю жизнь провела в оазисе за Стеной. Или ее родителей тоже изгнали? Вопросы множились.

– Да ладно, можешь и не верить. Давай играть. Вот смотри, эта карта охотника. Видишь, лук нарисован...

Три дня пролетели незаметно. Сперва игра показалась Жанне не особо интересной. Многие свойства, которыми правила наделяли ту или иную карту, были непонятны, часто забывались, и приходилось переспрашивать у Даро, что с ними делать. От этого в первый день Бергдис часто проигрывала. К середине второго дня удача стала к ней благоволить, и Жанна одерживала победы одну за другой.

– Ну что, может сыграем не на интерес, а на что-то более существенное? – задорно спросил Даро, собирая свою колоду и перетасовывая карточки.

– У меня ничего нет, – хмуро ответила Жанна. На самом деле, два трофейных мешочка так и остались спрятаны под стартовой одеждой, но распространяться о их существовании девушка не стала. Она и сама не знала, что внутри.

– Ндааа, на наши тюремные робы играть уж точно не интересно. Давай на обед? Проигравший отдает порцию победителю.

Девушка задумалась. С тех пор, как система наградила ее несколькими талантами, сильно напоминающими вампирские умения, главным источником сил была жидкость. Любая. Жанна ещё ела игровую человеческую еду, но скорее по привычке, а не из-за чувства голода. Однако жажда стала проявляться не просто пересохшим горлом, а кровавой пеленой, застилающей глаза, стуком в висках и дрожью рук. Несколько раз было желание напасть на охранника и выпить его кровь. С трудом девушка удержалась от такого поступка.

– Хорошо, но травяной отвар в случае поражения я оставлю себе, – сказала Бергдис, чувствуя, что парень задумал какую-то пакость. Глаза его непривычно заблестели, и она с удивлением обнаружила, что при большом желании может услышать, как участился пульс мелкого воришки.

– О! Да можешь и мою кружку этого пойла забрать. Сегодня отмечают празднование захвата очередной шахты, так что нам принесут что-нибудь вкусное. Возможно, даже удастся договориться с охраной о бутылочке вина...

– Играем, – улыбнувшись, сказала Жанна, видя, как парень расцвел, замечтавшись.

Глава 5

– А мой тайкон бьёт твоего склиза, и вот ещё золотой марон в придачу, – Жанна радостно бросила на стопку карт картинку с огромным животным, похожим на желтого мамонта. Сильнее этой карточки в потрепанной колоде не было, а значит, противник не сможет ее перебить последним ходом.

– Рано радуешься! У меня королевская виверна!

Парнишка со странным именем Даро бросил последнюю карту, и Жанна нахмурилась. Такого откровенного кидалова она не ожидала.

– Что еще за виверна? В моей колоде нет такой карты.

– Конечно, нет, – заулыбался парень, – твою колоду я сам рисовал, а это уникальная карта, нарисованная великим Хассом. Смотри, она даже не потерлась нисколько за те столетия, что ей играют. А основную колоду я раз в полгода меняю. У тебя вот как раз моя старая, удачно получилось, что я ее не выбросил.

Жанна пригляделась. Действительно, незнакомая карточка больше напоминала художественный шедевр, нежели рисунок, которыми пестрили самодельные карты. Плотная бумага была будто покрыта чем-то глянцевым и переливалась в отблесках лучей солнца, проникающих через высокое окно.

– Интересно, а почему ты мне раньше про нее не говорил? – возмутилась Жанна.

– Так ты не спрашивала, – парировал жулик.

– И много у тебя таких?

– Нарисованных мастером-то? Одна. Я ее в Брине выиграл у ткача. Ох, и возмущался он тогда, но все по-честному, проиграл – карточку отдал.

– А почему ты мне не нарисовал такую?

– Ты что? – Даро посмотрел на Бергдис как на сумасшедшую. – Это же элитные карты. По многовековым правилам игры их нельзя рисовать самостоятельно. Только купить или выиграть. Лишь основной набор можно копировать и перерисовывать, а уникальные карты они потому и уникальные, что сделаны мастером, и копировать их нельзя. На самом деле, Хасс за свою жизнь сделал много таких. Большинство повторяется, имея лишь некоторые отличия и порядковый номер вот тут, – парень перевернул карточку и указал в уголок карты, где замысловатым образом была изображена цифра семь.

– Например, я уже встречал трёх человек, у которых есть королевская виверна, сделанная великим мастером. Так что...

– Хочу такую же, – загорелась Жанна.

– Выиграй, – весело хихикнул парень, – только ставка должна быть существенней, чем тюремные харчи.

– Эй, а ну-ка хватит трепаться, – в коридор между камерами вошел охранник и зазвенел ключами, – собирайтесь, вас ждут на Совете.

– Совет в такой день? Наверное, что-то серьезное произошло, – с улыбкой сказал Даро.

– Я не очень хорошо одета для торжественных встреч, – поддержала его Жанна.

Неизвестно, что решил Совет по ее делу, но судя по наказанию мелкого воришки, ничем хорошим это не кончится.

Охранник на мгновение задумался.

– Готов поторговать. Жди, я сейчас быстро вернусь.

С этими словами, мужчина убрал ключи и скрылся из виду.

– Слушай, а что страшного в изгнании за Стену? – решила всё-таки спросить у своего нового знакомого Жанна. – Там ведь тоже люди живут.

– Живут... точнее выживают. Постоянно жара, кругом песок и различные твари. Даже если удастся что-то изготовить или вырастить на продажу, придут разбойники и все заберут. Но это не самое страшное.

– Хм, что же тогда еще хуже?

– Орда. Если тебя изгонят, то обратно уже хода нет. А значит, при очередном набеге орды велика вероятность оказаться добычей проклятых.

В этот момент в камеру вошёл охранник с ворохом женской одежды.

– Вооот, выбирай, – радостно заявил он, свалив целую кучу на деревянную кровать.

– Ничего себе, – перетасовывающий карты Даро присвистнул, – это ты что, все свое притащил?

Охранник побагровел от такой наглости и схватился за клинок.

– Вот это, – вытянула Жанна ничем не примечательное зелёное платье.

– О, отличный выбор, – улыбнулся охранник, быстро успокоившись, – с вас золотой.

– Сдурел что ли? Да ему красная цена 15 коронок.

Парень даже убрал карты в карман, готовый торговаться. Похоже, это было любимое дело у большинства шинитов.

– Не спорьте, у меня все равно нет денег, – опередила Жанна охранника. Тот что-то подсчитывал в уме, чтоб назвать следующую цену.

– Как нет? – удивились оба шинита.

– Все отобрали, – пожала плечами девушка, делая невинное личико.

– Так ты с ней в карты сыграй, – предложил стражнику парень.

– А на что? Ежли у нее денег нет. Мне какой смысл с ней играть?

– Ну... если проиграет, то после Совета она придет к тебе в сторожку и женские дела сделает. Правда, Бергдис?

– Да ты... Да ты мелкий паршивец... да я из тебя всю кровь выпью!

– О, а вот этого не надо. У меня уже была возлюбленная, еле отвязался, – заржал Даро, – ну хочешь, я за тебя сыграю?

– Нет уж, я как-нибудь сама. Ты же специально проиграешь!

– Эх, а ты сообразительная, – притворно вздохнул воришка.

– Ну, так что, играем? – озадаченно спросил охранник.

– Играем, – хмуро ответила Бергдис.

– Бергдис из Ривета и Даро Оттагоре, – послышалось за дверьми, и створки разошлись в сторону.

– Фанфар не хватает, – шепнула Жанна и подхватила Даро под руку. Парень удивился и попытался отстраниться, но девушка лишь крепче уцепилась за кавалера.

– Спину выпрями, – успела прошептать она, прежде чем их впихнули в зал.

– Итак, Бергдис из… – Гвалтон замолчал, разглядывая парочку. Стройная девушка в ярко-зелёном немного коротком платье шла грациозно, словно являлась представителем богатой семьи. И даже прохвост Даро выглядел рядом с ней весьма солидно. Лишь его тюремные обноски испортили картину, вернув главу дома Скарабея к начатой речи. Мужчина прокашлялся и продолжил. – Бергдис из Ривета, Совет принял решение по вашей дальнейшей судьбе. В наказание за то, что вы разрушили великий энергетический камень, следуя своей прихоти, вы изгоняетесь за Стену!

Мужчина повысил голос, пытаясь выглядеть устрашающе, но Бергдис не выказала ни малейшего испуга, удивления или раскаяния. Она не стала падать на колени и заламывать руки, как это делали обычно остальные. Страшнее изгнания была только смертная казнь, хотя, по сути, за Стеной чаще всего преступника тоже ждала смерть. Не моментальная, но гораздо более мучительная.

– Вы изгоняетесь навсегда! – Гвалтон попытался донести до девушки весь ужас решения Совета, но тщетно. Та лишь мило улыбнулась и кивнула ему в знак того, что всё поняла.

Глава дома Скарабея озадаченно присел на свое место возле богато накрытого стола и пригубил вино. Ему на смену поднялся Стразудс из дома Сурикат, это был уже немолодой торговец в синем одеянии, на голове его красовались залысины.

– Уважаемый Оттагоре Даро. Мы рассмотрели ваше прошение о пересмотре дела. К сожалению, кража сапфиров, которых вы умудрились наскрести в моей сокровищнице целое ведро, вынуждает нас оставить приговор прежним.

– Ведро значит украл, – шепнула Бергдис, на что воришка лишь пожал плечами, чуть улыбнувшись.

– Вы также изгоняетесь за Стену без права возвращения в Райдхан. Через пару дней в далекий путь отправляется торговый караван. До стены вы поедете под охраной. Дальше можете быть свободны. Я бы посоветовал осесть в одном из ближайших оазисов и молиться Даару, чтобы в следующем году удалось остановить орду раньше, чем она доберется до стены, – мужчина опустился в кресло и тоже принялся за еду.

Глядя, с каким аппетитом пережевывают пищу участники Совета, Жанна внезапно почувствовала голод, и что хуже всего – жажду.

Через пару минут тяжелой тишины заговорил Оуан. Старик не стал подниматься с места и даже не отложил в сторону ребрышко, которое только что с аппетитом обгладывал остатками зубов.

– Однако у нас есть к тебе одно деликатное деловое предложение. Путь каравана долгий и извилистый, а судя по слухам, ты, Даро, отличный картограф.

– Желаете, чтобы я составил карту маршрута вашего каравана? – ухватился за спасительную идею прохвост.

– Нет, что ты, – мужчина взмахнул рукой, едва не задев костью сидящего рядом Кухура из дома Манул, – видишь ли, у нас есть карты нашей части пути. Но в конечной точке путешествия наши люди должны встретиться с караваном торговцев с той стороны. Вот их карты ты и должен скопировать, только сделать это нужно тихо и не заметно.

– То есть украсть, перерисовать и положить на место? Какая мне от этого польза?

Даро подошёл к столу и забросил в рот кусочек отварного мяса, которое лежало на тарелке, нарезанное тонкими ломтиками.

– Да что ты себе позволяешь?! – воскликнул Слейар. На скулах молодого воина двигались желваки, но взяв себя в руки, он продолжил более спокойно, – мы предлагаем тебе возможность искупить вину и получить право возвращаться в Райдхан на время вторжения орды, а ты ведёшь себя, словно мы просим сделать одолжение.

– А разве это не так? – удивился воришка, который все меньше походил на жалкого заключённого, – я сделаю то, что вы, уважаемые махатмы, просите. Но мне понадобится триста скипетров, доступ в центральную библиотеку и помощь Бергдис.

– Она-то тебе зачем? – Оуан очень удивился. В новом одеянии девушка напомнила ему одну из красоток, за которыми он ухаживал в молодости, а потому старик хотел расспросить ее о том, кем были родители оборванки.

– Слишком скучно путешествовать по пустыне в одиночку, а она скрасит этот путь, – усмехнулся парень, подмигнув девушке, – и ей вы тоже дадите право возвращаться в город при набегах орды.

– Хорошо. Именем Совета, я обещаю, что если вы доставите нам эти карты, то получите право возвращаться в Райдхан на время нападения орды. Деньги и пропуск в библиотеку вы получите в казне. Подробности задания объяснит караванщик, благо путь неблизкий, и у вас будет время с ним поговорить. А сейчас можете идти. Вас проводят в казну и далее.

Полумрак винтовой лестницы, уходящей глубоко вниз, навевал неприятные воспоминания.

– Зачем мы тут? – спросила Жанна у идущего впереди Даро. Парень в новеньком белом плаще и накинутом на голову капюшоне выглядел загадочно и даже подозрительно.

– Ты умеешь рисовать карты? – не оборачиваясь, спросил он, перешагивая через сколотую ступень.

– Нет, – ответила Бергдис, после чего вызвала интерфейс и раздел карт. Из всех возможностей игрового меню работали единицы, да и то многие совсем некорректно. Например, аукцион был вовсе пуст, а вот карты отображались исправно. Толку от этого в данный момент было немного, но дорогу до Ривета девушка смогла бы найти самостоятельно.

– А для воплощения моего плана ты должна это уметь. Поэтому мы засядем в библиотеку, и ты будешь тренироваться.

Спустя два часа Бергдис закончила работу над своей первой картой. Это была схема столицы шинитов. Даро злобно поморщился, глядя на рисунок.

– Зря только бумагу перевели. Попробуй эту.

Новая карта легла на стол, а рядом разместился лист пожелтевшей бумаги.

Постарайся более точно передать масштаб. Вот тут обрати внимание на оазис Улестон. Если мои догадки по поводу каравана верны, то мы поедем прямо через этот райский уголок. Рисуй внимательно, потому что бумага дорого стоит.

– Ну и рисовал бы сам, – огрызнулась Жанна, заглянув в меню карт, чтобы посмотреть, как там отображается Ривет, всё-таки он когда-то тоже был оазисом.

Едва вызвав нужный пункт, девушка замерла, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Традиционно затененная карта континента изменилась. Толком не изученный Райдхан стал полностью открыт и изображен в мельчайших подробностях.

Ошеломленная Жанна скрыла интерфейс и с еще большим усердием принялась перерисовывать новую местность.

– Всё!

– Что значит всё? Должны быть еще карты самых северных земель и… Что находится за границей у проклятых Врат? А в стороны на восток и запад? Пустыня вообще имеет предел?

Жанна увлеклась настолько, что не заметила, как пролетело отведенное на подготовку время. Даро часто уходил, но спустя пару часов возвращался, чтобы проверить, как продвигаются дела у девушки. Всякий раз она просила принести новую карту. Континент открывался все больше, и Жанна уже имела некоторое представление о мире, в котором оказалась. Райдхан был центром изученных земель. Весь юг занимала пустыня с редкими кляксами оазисов. Зато земли, расположенные севернее столицы шинитов, покрывали различные леса, населенные двумя народами. Скарталли на западе и кайрийцы на востоке. Их деревушки и поля занимали обширные земли. Вся северная часть континента, включая земли кайрийцев, была огорожена от черноты остального мира высокими горами. Лишь со стороны скарталлей имелся выход к морю.

А вот у пустыни границ не было. Жанна насчитала 74 оазиса. Понять, какой из островков жизни среди моря песка является шахтой, было невозможно.

– Восток, запад? Конечно, пустыня имеет границы, но никто не ходит так далеко. Группы разбойников и множество опасных тварей делают такие путешествия не только бессмысленными, но и опасными.

– А это что за линия в самом низу?

– Это Грань. Орда проклятых тварей ежегодно выходит из двух противоположных Врат, расположенных в скалах. Эта линия соединяет Врата и называется Гранью. Часть орды идет в эту сторону, а часть за Грань. Делятся примерно поровну, и если какая-то тварь попала на нашу территорию, то за Грань пройти уже не может. Была как-то попытка загнать группу уцелевших проклятых за Грань – ничего не вышло.

– А за Гранью тогда что?

– Это нам и предстоит узнать. Тебе нужно поспать, завтра до рассвета выдвигаемся в путь. Пойдем, я оплатил тебе номер на постоялом дворе у Магнала.

Нормальный ужин с неограниченным количеством травяного отвара, ванна и сон в мягкой кровати чудотворным образом подействовали на организм. Если бы не вездесущие стражники, то можно было бы почувствовать себя свободным и даже счастливым человеком.

Облачившись в новую легкую кожаную кирасу, штаны и белый балахон с нависающим на глаза капюшоном, Жанна поспешила к городским воротам.

Едва ли не пробежав по кварталу мастеров, обогнув ткацкую улицу и выскочив прямо к месту сбора, девушка с улыбкой посмотрела на запыхавшихся стражников, всюду преследующих её.

Всё-таки с картой ориентироваться в городе стало гораздо легче.

Караван уже был готов, и спустя пару минут, опережая первые лучи солнца, тяжело нагруженные верблюды и толпа разношерстных путников двинулись в путь.

Колонна совсем не походила на тот боевой строй, что держали воины двенадцатой лорты регулярной армии шинитов.

Люди, составляющие караван, отличались как по стилю одежды, так и по способу перемещения. Кто-то ехал верхом, кто-то бодро шагал, негромко переговариваясь. Объединяли всех лишь белые головные уборы. Всё-таки в пустыне с непокрытой головой ходить не любили.

Перед самым выходом Даро вручил девушке деревянный посох и весьма интересного вида рюкзак, заметив, что положил в него только воду и немного хлеба, который удалось урвать за огромные деньги. Караваны торговцев от скарталлей и кайрийцев придут только через неделю, поэтому с нормальным питанием дефицит.

– Ну, а мяса склиза или тростник можно прикупить и по дороге, благо карты теперь есть, – показал себе за спину парень. Там висел точно такой же рюкзак, из которого будто специально торчал край свернутых в рулон карт. Разглядев уголок, Бергдис тотчас опознала свое творение.

– А палка-то мне зачем?

– От врагов отбиваться. В пустыне бывает опасно, – ухмыльнулся парень.

– Не боишься, что я тебя сейчас этой палкой… – Жанна попробовала вспомнить один прием, который изучила, играя прошлым персонажем. Крутанув довольно крепкий посох, девушка едва не выронила своенравное оружие, не сумев слабыми руками вовремя остановить движение. Даро с трудом увернулся от просвистевшего у носа тупого наконечника.

– Да я тебя и без палки побаиваюсь, – снова усмехнулся парень, – и уже начинаю жалеть, что одарил тебя столь грозным оружием. Ты давай-ка просто, как опору, его используй, чтоб идти легче стало. И поспешим, пока караван без нас не ушел.

Идти, опираясь на посох, и правда оказалось легче. Но вот как оружие он совсем не годился.

– А обычный меч нельзя было достать? – укоризненно произнесла девушка, перебирая ногами.

– Денег не хватило, надо было больше просить. Ну да что уж теперь, – притворно огорчившись, парень поправил свой клинок, висящий на поясе, – и давай без разговоров, а то воды до следующего оазиса может не хватить.

Жанна молча кивнула, чувствуя, что в горле и правда стало пересыхать от клубящегося кругом песка.

Глава 6

Лагерь серых шатров, раскинутый посреди песков, издалека мог показаться миражом. Только вот смотреть было некому. Третий день с того момента, как путники пересекли Стену, был в самом разгаре, и ни разу за время пути им не встретились проезжающие или проходящие мимо люди.

Жанна сверилась с картой. Путь в Ривет остался чуть восточней, а их караван двигался прямо на Улестон. Если траектория и скорость движения не изменятся, то через пару дней они будут в этом крупном оазисе.

– Даро, слушай, а когда нам караванщик будет что-то объяснять?

Жанна сняла сапоги и вытянула уставшие ноги, сидя на грубо сотканной мешковине, заменяющей пол. Следуя указу Совета, глава каравана заботливо выделил двум попутчикам отдельный небольшой шатер, видимо, чтобы те не путались под ногами.

– А оно тебе надо? – лениво поинтересовался парень. Обычно он спал в часы дневной стоянки, а ночью бродил по лагерю, присаживаясь у костров и выуживая из караванщиков информацию.

Благодаря его ночным посиделкам Жанна знала, что караван везёт сталь, соль, уголь, немного сапфиров и алмазы. Другая сторона пока не известных ей торговцев приведет верблюдов, нагруженных специями. А за большую часть товаров незнакомцы заплатят золотом.

– Ну, всё-таки интересно, кого мы должны ограбить.

Сделав три больших глотка из фляги, девушка замерла. По всему телу прокатилась волна блаженства.

– Ты бы лучше задумалась, где нам воды взять. Не ожидал, что ты ее столько пьешь.

– Через пару дней будем в Улестоне, там и наберем, – отмахнулась Жанна, сунув флягу в сумку, и откинулась на спину, используя простецкий рюкзак как подушку.

– Да, да. Но вода за Стеной — это сокровище, за которое надо… – начал философствовать Даро, но резко замолчал. Через пару секунд он приподнялся и, глядя на Бергдис с серьезным видом, спросил:

– А ты откуда знаешь, что через пару дней?

– Ну, запомнила кое-что, пока твои дурацкие карты перерисовывала.

– Хм, – успокоившись, парень лег обратно, – мне кажется, тебе и самой было весьма интересно.

– Весьма, – повторила Жанна. Всё-таки странным был этот Даро. То и дело в его простой речи проскакивали интересные словечки, которыми местные воришки уж точно не пользуются. Да и умение читать, рисовать карты и много других деталей не вязались с образом этакого рубахи-парня, который вырос за Стеной и пустился в путешествия.

– Давай спать. Как ты там сказала: «Будешь много знать – сдохнешь»? Отличная фразочка. Надо запомнить, – и зевнув, собеседник отвернулся, а через пару секунд захрапел.

***

Как ни странно, оазис Улестон заметили еще до полудня пятого дня. Взобравшись на вершину бархана, Жанна увидела, как из-за далекой песчаной насыпи выглядывают зелёные листья.

Идти стало веселее, и даже привал решили отменить. Вскоре между барханами появилась твердая тропа. Девушка не поверила своим глазам. Дорога, вымощенная белым камнем, просто возникла в песках из ниоткуда. Спустя еще полчаса путники подошли к воротам поселения. Довольно большой оазис был обнесен высокой стеной, за которой получалось увидеть лишь крупные листья финиковых пальм.

Караванщик переговорил со стражниками, маячившими у ворот, и колонна медленно стала втягиваться в укреплённое поселение.

Шагах в тридцати от стражи Жанна увидела сухого старичка, сидевшего на обочине заметенной дороги, понурив голову. Чалма его свесилась, закрывая лицо, а сам мужчина не подавал признаков жизни.

Поравнявшись с ним, девушка постучала посохом по черенку метлы, валяющейся рядом с незнакомцем.

– С вами все в порядке? – спросила она.

Старик поднял мутные белесые глаза и сухим голосом проскрипел:

– Воды.

– Пойдем, – потянул ее за руку Даро, но Бергдис вырвалась и, достав из котомки флягу, влила остатки жидкости в пересохшее горло старца.

Кому, как не ей, понимать, что значит умирать от жажды.

Напившись, мужчина посмотрел на девушку глазами, затянутыми белой пеленой.

– Впервые приспешник Тьмы совершил доброе дело. Может быть, у тебя еще и есть шанс на спасение, – проговорил он. Порывшись в своих одеждах, дед достал небольшой серебряный ключик и протянул его перед собой. Только сейчас Жанна поняла, что старец совсем слеп. Она взяла предложенную награду в свою руку, и кожу тут же неприятно обожгло, от чего девушка выронила замысловатый ключ.

– А может быть, и нет, – заключил старец, прислушиваясь. Затем он поднялся, опираясь на метлу, и двинулся по дороге, разгоняя песок короткими махами своего нехитрого инструмента.

– А от чего ключ? – крикнула ему вслед Жанна.

– В полночь найди сухой колодец, – не оборачиваясь, еле слышно ответил дед.

«Вы достигли десятого уровня. Поздравляем!

В награду вы получаете:

+10 к силе;

+10 к выносливости;

+10 к ловкости;

+10 к меткости;

+1 к удаче;

+1 к внутренней энергии.

Текущий уровень внутренней энергии персонажа 2/2.

Вам доступно одно очко для овладения новой профессией.

Приятной игры».

Постояв еще пару секунд, девушка опомнилась и, не обращая внимания на жжение, сунула ключ в сумку. После этого она побежала догонять караван, практически полностью втянувшийся в поселение.

***

– Что мы тут делаем? – озираясь, спросил Даро.

– Клад ищем. Старик сказал, что он должен быть где-то там.

Еще до прихода темноты Жанна обшарила весь оазис в поисках пересохшего колодца. Но ни одного похожего места найти не удалось. Оставалось только одно – проникнуть в финиковый сад, огороженный и охраняемый несколькими стражниками.

Преодолев каменную стену, Бергдис замерла. Стражи внутри сада, похоже, не было, и шум, с которым следом за ней грохнулся на землю Даро, никто не услышал.

– Какой-то ты неправильный мастер-вор, – хихикнула она, глядя, как парень выпутывается из плаща.

– Просто твой план несколько… Кстати, какой у тебя план?

– Не знаю. Нужно найти колодец, а потом выбраться обратно.

– То есть плана нет. Отлично. И почему я не удивлен?

– Смотри, что это?

Жанна обратила внимание на то, что пальмы росли не просто на земле, а располагались в траншеях примерно полутораметровой глубины.

– Издеваешься? Тут темно как в… сокровищнице Скарабея.

– Капец! Ты и там был? – удивилась девушка. – Ладно, не отвечай. Стой тут, а я схожу, осмотрюсь. Если что крикну.

Двигаясь вдоль ближайшей траншеи, Жанна вышла на площадь, судя по карте, занимающую центр сада. Колодец был тут, только вот дело осложнялось. Прислонившись спиной к осыпающейся кладке, под ярко горящим факелом спал пожилой стражник.

«Что же ты тут сторожишь?» – подумала девушка, обходя колодец так, чтобы оказаться с противоположной от охранника стороны.

Максимально тихо она подкралась и заглянула внутрь колодца. Даже для ее улучшенного взора темнота оказалась непроглядной. Вытащив факел из держателя, девушка сбросила его вниз. Пролетев несколько метров, он с шумом ударился обо что-то, но ни шипения, ни плеска воды Жанна не услышала. Заглянуть внутрь тоже не успела, так как спящий мужчина зашевелился и начал озираться, потирая заспанные глаза.

Несмотря на то, что факел скрылся в глубине колодца, опытный шинит почувствовал чужое присутствие и подскочил, выхватив клинок. Думать было некогда. Гораздо позже, анализируя свой поступок, Жанна перебрала в уме кучу других вариантов, но сейчас в голову не пришло ничего более логичного, чем активировать «Сильный укус».

Прыгнув на спину мужчины, Бергдис обхватила его тело ногами и впилась в незащищенную шею. Едва кровь наполнила рот, стражник стал оседать, и девушка отпрыгнула в сторону. Практически без шума ослабевший шинит упал на песок.

Не теряя времени, Жанна ухватилась за ржавую цепь, прикованную к штырю у самого низа кладки колодца, и спрыгнула внутрь.

Силы переполняли, кровь бурлила. Клыки еще не успели принять нормальную форму, а девушка уже стояла на каменистом дне, осматриваясь. Она догадывалась, что прорытые траншеи и пальмы осушили колодец, но обнаружить небольшую пещеру совсем не ожидала. С радостью Жанна заметила у одной из стен древний деревянный сундук.

Ключ идеально подошел к замку, и с замиранием сердца Бергдис откинула крышку.

В Мире Легенд такие сундуки встречались редко, но если уж группе удавалось получить нечто подобное в награду, то ларец был всегда полон. Золото, оружие и другие призы. Никогда никто не был разочарован так, как Жанна сейчас. На самом дне просторного хранилища нашелся обломок щита и мешочек с серебряными монетами. Судя по весу, в нем не было и пары десятков золотых.

Закинув серебро в сумку, девушка присмотрелась ко второму трофею.

«Великий и ужасный щит Болтузриэль» красовалась надпись над найденной штуковиной.

– Ну что ужасный, это я и так вижу, а почему великий, и кто такая эта Болтузриэль? – пробормотала Жанна, взявшись за чудом уцелевшие кожаные ручки, приклепанные когда-то к центру щита. Едва предмет оказался в руке, давно выломанные и отсутствующие сектора восстановились, образуя полный круг, и щит окутало бледное фиолетовое свечение.

От неожиданности Жанна отбросила магический артефакт, и он снова превратился в бесполезный невзрачный обломок.

– Вот так старец, вот так удружил, – обрадовалась она, снова подхватив щит. Ручки оказались достаточно просторными, и Бергдис легко продела в них руку. Тут же ремешки прочно обхватили предплечье, крепко удерживая опять засветившийся артефакт.

Оценив удобство нового приобретения, Жанна отправилась к цепи, по которой довольно быстро забралась наверх.

Сторож так и лежал, распластавшись на земле. Девушка не хотела его убивать, но, похоже, переборщила. Присев рядом, она осмотрела небольшую рваную рану на шее, проверила пульс, хотя не было уверенности, что у НПС он вообще есть. У бессознательного тела пульс был.

– Ну что, и вкусно, и грустно? Давай доедай его и бежим отсюда, – раздался громкий насмешливый голос.

Жанна подскочила и завертелась, пытаясь понять, откуда шел звук. Движения в темноте вокруг не наблюдалось.

– Кто ты и где? Выходи! девушка крутилась на месте, крепко сжав деревянный посох и спрятавшись за щитом. Операция была провалена. Что ждёт ее и Даро, думать не хотелось. Выжить, отделавшись вторым изгнанием, вряд ли получится.

– Да не вертись ты, я Болтузриэль! И сейчас меня, кажется, стошнит, – свечение щита позеленело, и Жанна в шоке отбросила его, легко отщелкнув ремешки.

С глухим звоном трансформировавшаяся железяка упала на песок.

«Чертовщина какая-то», подумала девушка и, подобрав пока не изученный предмет, быстро сунула его в котомку. Единственное, что она поняла, так это то, что нужно срочно уходить, пока на шум не сбежались остальные стражники.

*

– Показывай, что там?

Даро весь обратный путь до комнаты, выделенной им в гостевом доме, едва терпел, чтоб не вытрясти из Бергдис информацию о добытых сокровищах. Рисковать он любил, но риск должен быть оправдан.

Едва двери за их спинами закрылись, парень накинулся с новыми расспросами.

– Да вот, успокойся, – Жанна бросила на стол мешочек с монетами. Говорить про щит она не стала.

– И это все? разочарованно протянул он, заглянув внутрь мешочка. – Не густо. Ну, хоть воды купим. И может еды какой-нибудь. У меня уже опять желудок сводит от этого их тростникового рациона. Кстати!

Заглянув в свою котомку, Даро стал горстями выгребать на стол финики.

– Пока ты там где-то гуляла, я вон чего набрал!

Видя его по-мальчишечьи радостные глаза, Жанна выложила на стол хлеб, к которому так и не притронулась за время пути. Из прошлой жизни она помнила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и, не смотря на то, что худощавый, но прыткий Даро был не в ее вкусе, хотела его порадовать.

Эффект от появления довольно увесистой хлебной лепешки получился обратным. Парень задумался, уставившись на стол. Жанну забавляла эта его привычка зависать в моменты сильного раздумья, поэтому она не стала нарушать мыслительный процесс загадочного попутчика.

– А ты сама… Ты что, совсем не ела? – сформулировал, наконец, он свою мысль. И не особо стесняясь, откусил большой кусок от слегка зачерствевшей лепешки.

– Хлеб, как видишь, не ела, – решила нагнать еще больше загадочности Жанна. Взяв горсть фиников, она села на одну из деревянных кроватей и стала пережевывать сладковатые фрукты, складывая в кулак крупные косточки.

***

Проснувшись раньше Даро, Жанна подхватила свою котомку и выскользнула во двор.

Солнце уже поднималось над горизонтом, улицы начинали просыпаться, о чем свидетельствовали редкие крики, но двор оказался совершенно пуст.

Собравшись с духом, она достала щит и прицепила его на руку. Медленно, словно нехотя, артефакт засветился.

– Ну, чего тебе не спится, людоедка? – услышала девушка сонный, но уже знакомый голос.

– Поговори мне еще! Ты кто, вообще, такой? – Жанна нервничала, чувствуя себя довольно глупо, разговаривая со щитом.

– Ох, горе мне, – притворно воскликнул последний, сменив желтое свечение на серый цвет, – и угораздило попасть в руки несмышленой женщины. Лучше уж слепому старику было дорогу подсказывать. Слышишь, женщина? Положи меня на место. Пусть кто-нибудь более смышленый найдет и возьмет меня с собой в бой. Ну, не умеет Болтузриэль портки стирать и кашу готовить.

Окончив свой монолог, щит совсем погас. Присев на скамью возле стены, Жанна тихонько стукнула им по каменному подлокотнику.

– Слышь, сексист. Если не объяснишь, что ты такое, я тебе прям тут устрою такое побоище, что твои кусочки потом никакой кузнец не соберет в единое целое.

– Ладно, ладно, не ворчи, – засветился артефакт, – Я щит. Буду тебе помогать в боях. Тсс, кто-то идет…

– О, Бергдис? А ты чего не спишь? Даро потянулся, разминая жилистое тело, и не дождавшись ответа, снова скрылся в доме.

Жанна выдохнула, поднимая из-под лавки обломанный кусок щита и пряча его в сумку. Еще чуть-чуть и пришлось бы объясняться с временным товарищем, оправдываясь за сокрытие части добычи. Едва девушка убрала артефакт и перевела дух, как в дверях появился полностью экипированный Даро.

– Я пойду, прогуляюсь. Потрачу добытые ночью коронки и выясню кое-что, а ты бы поспала. Когда обеденная жара спадет, отправимся дальше.

Вечно знающий больше других парень был прав, и Жанна нехотя поплелась в комнату. Спать на жесткой кровати стало входить в привычку. Во всяком случае, это лучше, чем ночевать прямо на песке.

*

Чем дальше уходили от Стены, тем скуднее и мельче становились оазисы. Пару раз попадались совсем пустые островки зелени, вытоптанные множеством лап. Свидетельства прихода орды зарастающими отметинами остались на тройке высоких пальм, под которыми спрятался маленький водоем. Скорее лужа рядом с глубоким колодцем, чем дарующий жизнь родник. В обеденные часы из шатра Жанна старалась не выходить. Но жара и слепящее солнце были не основной причиной ее затворничества. Под раскатистые трели храпа Даро девушка внимательно изучала принесенную им книгу.

Еще при выходе из Улестона парень протянул ей тонкую рукопись с картинками, на обложке которой красовался воин с копьем. Бергдис не раз видела такие у рекрутов шинитов, но сама не считала копье серьезным оружием. Против конницы оно, конечно, хорошее средство, но в одиночном бою или плотном строю… В общем, сперва девушка скептически отнеслась к трате серебра на эту книжку, но, за неимением другого развлечения, решила полистать.

Изучение каждого нового приема или «боевой фразы», как писалось в книге, приносило свои плоды. Очки характеристик после сна всякий раз ползли вверх, а тело Бергдис начало обрастать мышцами и мясом. Крутить посох и делать выпады в палатке не получалось, зато вечерние тренировки на свежем воздухе стали ежедневным ритуалом.

— Хм, а у тебя неплохо получается, – заметил Даро, стоя у входа в их шатер. Как давно он стоял и наблюдал за ее дикой пляской, Жанна не знала. Тяжело дыша, девушка остановила тренировку, буквально повиснув на посохе, который был на пару сантиметров выше, чем она сама.

— Может быть, тебе нужен не вымышленный противник? – ненавязчиво предложил свою помощь парень. Даро достал меч и сделал пару пробных махов.

Жанна хищно оскалилась. Наконец-то ей выпал шанс отомстить задиристому всезнайке, пусть и в учебном поединке. Пока Даро обматывал свой меч найденной где-то тряпицей, она скрылась в тени. Клыки уже привычно пронзили кожу предплечья, даруя энергию и восстанавливая силы. Сняв эффект обезвоживания парой глотков воды из фляги, девушка вышла на свет, где парень вовсю разминался.

Глава 7

Жанна сидела в палатке, разглядывая свой разодранный локоть. Запах крови дурманил, но злость еще переполняла.

«Чёртова книжка. В ней было все так просто, но пронырливый Даро... чтоб его», подумала девушка, бросив неприязненный взгляд на парня.

– Ну, я-то тут при чём? Ты сама запнулась и не удержала равновесие. Наверное, это потому, что у тебя просто палка, а не копье.

Даро оправдывался с таким видом, как будто и правда не виноват, а коварной подножки не было.

Жанна отвернулась, прикусив губу.

Больно, но кровь тихонько стала наполнять рот, и девушка снова взялась за дурацкую книжку.

***

До места оставалось дойти совсем чуть-чуть, когда шиниты вокруг забеспокоились.

– Что там? – спросила Жанна у вернувшегося Даро. Парень обогнал колонну и сбегал к главе, чтобы поинтересоваться, чем вызвана тревога с непомерным увеличением скорости движения.

– Там это, – выдохнул он, оторвавшись от фляги с водой, – на Грань выходим. Если дотемна не успеем до места встречи дойти, то нам этот... капец нам.

– Капец, – повторила Жанна, удивившись тому, как Даро быстро подхватил новое слово, – скоро же привал должен быть!

Девушка измучилась идти по жаре, к тому же глаза начинало слепить. Так бывало всякий раз, когда в часы полуденного солнца она оказывалась вне укрытия. Видимо, это все из-за улучшенного зрения, позволяющего достаточно хорошо видеть в темноте.

– Сегодня без привалов. В торговом лагере отдохнем. У нас будет целых три дня. Человека с картами, конечно же, укажут. Вот чёрт, – парень выругался, оглянувшись назад.

– Эстосы, эстосы! – завопили караванщики, поторапливая верблюдов. Люди перешли на легкий бег, и Жанна видела, как в колонне зарождается паника и неразбериха.

– Что значит эстосы? – спросила она у Даро, едва приноровившись к полушагу-полубегу шинитов.

– Видишь, на горизонте песок клубится? Это проклятые. И судя по тому, как неожиданно они появились и взяли наш след, это эстосы. Твари глупые и не очень опасные, если выходить на одну хотя бы впятером. Но судя по количеству песка, который они подняли в воздух, там их больше, чем нас. На месте караванщиков я бы бросил обоз и бежал. Но им виднее. Если твари приблизятся, то будем уходить с тобой отдельно от каравана.

– Но...

– Никаких но. У нас задача добыть карты. А защищать караван – это не наше дело.

Жанна была категорически против такой позиции. Людям, с которыми они вместе провели не один день, нужно оказать всяческую помощь. Однако спорить не стала, потому что во рту пересохло, а глаза видели все хуже. Девушка сосредоточилась на беге.

Когда солнце опустилось к горизонту, вся колонна въехала в укрепленный лагерь, внезапно выросший среди песков. Последний час эстосы наступали буквально на пятки. Караванщики упрямо двигались вперёд, даже не пытаясь дать бой. Хмурые молчаливые охранники были недовольны позорным бегством, но спорить не решались.

Едва преодолели невысокий вал из песка и мерцающую прозрачную стену, как Даро упал на спину, после чего, тяжело дыша, расхохотался. Жанна устало присела рядом на свою котомку.

Смеяться ей не хотелось. Красная пелена, стук крови в висках, и одно желание – пить! Взглянув на парня, она замерла, прислонив горлышко почти пустой фляги к губам. Не истеричный смех и не отсутствие пота привлекло ее внимание в товарище, а ... кровь. Жанна видела ее. Видела, как чуть вязкая жидкость струится по паутинкам вен и капилляров, окутывающим лицо. Страшное зрелище завораживало и манило.

– Эй, Бергдис, с тобой все в порядке?

Вопрос Даро вывел из оцепенения, и, чтобы не броситься на него, Жанна опрокинула остатки жидкости в пересохшее горло.

На мгновение ей показалось, что от прикосновения с водой гортань зашипела, как раскалённый металл. В голове помутилось, и она расслабленно сползла на песок, прислонившись к сумке спиной.

– Все нормально, – запоздало ответила Жанна, посмотрев в сторону преследователей.

За кровавой пеленой жажды она даже не заметила мужчин в черных латных доспехах, в три ряда выстроившихся на вершине вала.

Вот это были настоящие воины. Броня локрина на фоне их доспехов, явно сделанных мастерами, казалась бы неказистой поделкой ученика. Ученика-неудачника. Бойцы первого ряда вскинули тяжелые арбалеты и выпустили стену тяжелых болтов. Короткий приказ, и первый ряд сместился за спины остальных, еще до того, как бегущие твари начали падать от смертельных ран. Практически каждый болт нашел свою жертву, только вот проклятые были слишком сильны, и единичного ранения часто не хватало, чтобы успокоить взбешённых существ.

С характерным звуком клинки выскользнули из ножен.

Караванщики даже не стали вмешиваться, так же как и Даро с Бергдис, пытаясь отдышаться и напиться.

Слаженность действий принесла плоды охранному войску небольшого лагеря, и твари, понеся большие потери, пустились в бегство.

Воины снова перегруппировались, и в спины убегающих существ полетели болты с коваными наконечниками. Уйти никому не удалось.

– Смотри, – дернул девушку за рукав пришедший в норму Даро, – похоже, вот наша цель.

К главе караванщиков подошёл мужчина в синем кимоно, которое кто-то щедро расшил узорами. Собранные на голове волосы двумя хвостами спускались на плечи.

– Это еще кто? – прошептала Жанна, присматриваясь. Бой окончился, и основная масса воинов разошлась по множеству пестрых палаток. Оставшиеся же на месте стражники быстро рассредоточились по песчаному валу, широкой окружностью охватывающему территорию лагеря.

– Не знаю, но, судя по всему, он тут главный, – ответил Даро.

Подошедший к караванщику мужчина отличался от шинита еще и непривычным разрезом глаз.

– Корейцы! – удивленно воскликнула девушка и тут же прикрыла рот рукой.

Тем временем мужчины обнялись, как старые друзья, и отправились в центр лагеря, где стоял самый большой шатер.

***

– Жанна замерла, прислушиваясь. Кто-то прошел мимо палатки и направился к костру, где Даро устроил целый спектакль, играя в Гринд с главой корейских торговцев. Правда, если говорить начистоту, то называть их корейцами неправильно. Не так уж много черт отличало этих НПС от шинитов. Разрез глаз, цвета и качество доспехов. Вот, пожалуй, и все.

Девушка снова сверилась с расстеленной картой и продолжила переносить неизвестные названия деревень, рек и оазисов.

Когда шум у костра начал стихать, Жанна поняла, что пора уходить. Сердце колотилось в груди, готовое выскочить от переполняющего кровь адреналина. Свернув чужие карты в тугой рулон, она обвязала их золотистой тесьмой и поставила точно в тот угол, где нашла. Свои наброски также свернула и, взяв в подмышку, выскользнула из шатра, едва не столкнувшись с вернувшимся хозяином.

В сопровождении пары воинов он прошел в нескольких шагах от замершей девушки, освещая себе путь скверным факелом. Если бы в руках корейского лидера оказалась лампа или более-менее хороший факел, то он, наверняка, увидел бы Бергдис, затаившуюся возле стойки с алебардами, но, по счастливой случайности, все обошлось.

– А ведь какой прохвост! – восхищался кореец. – Ведь выиграл у меня элиту. Я же мог, мог его победить, если бы не отдал пугало в первом раскладе.

– Золото жалко, – пробасил кто-то из охраны. С обладателем такого голоса Жанна бы не хотела встретиться в бою.

– Черт с ним, с золотом. Чхон-чи нам заплатят за алмазы в разы больше. Магистры уже перед отъездом спрашивали нечто такое, что…

Жанна не стала красться обратно к палатке, чтобы дослушать разговор. Это было бы слишком опасно. Удостоверившись, что в темноте никого нет, она устремилась к своему шатру.

Даро ждал ее. Парень даже не стал снимать броню, предполагая, что девушка провалит задание и придется прорываться с боем. Но Бергдис вернулась и с улыбкой бросила ему карты. Сообщник тут же спрятал их в рюкзак.

– Не знаю, как ты это сделала, но вот держи. Как и договаривались, – протянул он ей карту с изображением виверны.

– Не жалко?

– У меня теперь другая есть, – улыбнулся вечно неунывающий Даро и показал новую карточку. Яркими красками, легко узнаваемыми штрихами мастера на ней был изображен красный дракон.

– Тревога! – донесся крик со стороны, где стоял шатер корейского лидера. – Обыскать лагерь!

Даро, не говоря ни слова, подскочил к выходу и выглянул за дверь. У того самого шатра, куда несколько десятков минут назад отправился глава корейского каравана, столпилось человек двадцать, внимательно слушая разгневанного мужчину.

– Наверняка, этот пронырливый картежник был соучастником. Иначе зачем он так упорно тянул время? Найдите всех, кто с ним заодно! Я хочу знать, кто развязывал карты, и не осталось ли у них копий. Считайте это делом государственной важности!

Воины тут же направились к их палатке, освещая себе путь дюжиной факелов. Наперерез им с удивленным видом бежал глава каравана шинитов. Даро отпрянул от входа.

– Сайрун займет их, но это ненадолго. Быстро уходим, – заявил он, хватая все самое ценное.

Вещей было немного, поэтому через пару секунд, разрезав заднюю стенку шатра, они выскочили наружу. Заприметив самый большой промежуток между освещенными площадками на песчаном валу, Жанна потянула туда Даро. Парень не сопротивлялся, прекрасно понимая, что девушка видит сейчас гораздо лучше. Внезапно Жанна остановилась. Вал был совсем рядом, казалось, перемахни его, и все – свобода. Однако в темноте, между световыми пятнами от чаш с горящим топливом, стояли часовые. Всего по одному в каждом промежутке. Расстояние между ними метров тридцать, а то и пятьдесят. Убрав одного, можно запросто проскользнуть незамеченными, но это арбалетчики. Арбалетчики в тяжелых доспехах. Странное сочетание с сомнительной эффективностью в бою, хотя конкретно сейчас они очень омрачали ситуацию.

Быстро прикинув варианты, девушка перехватила свой посох как метательное копье, размахнулась и швырнула в сторону одного из арбалетчиков.

Бросок получился так себе. Нет, в голову она попала, и мужчина даже упал, однако сделал это скорее от неожиданности и тут же начал вставать. Ближайший часовой закинул арбалет за спину и бросился на помощь товарищу. Этого времени как раз хватило, чтобы перемахнуть через вал и выскочить наружу. Им даже почти удалось уйти на безопасное расстояние. Жанна уже обрадовалась, когда ночь поглотила отдаленные звуки суматохи, но тут в небо взмыл ярко белый шар. Освещая окрестности, он начал медленно опускаться. Вдруг с легким свистом что-то ударило в ногу.

Вскрикнув, девушка упала, схватившись за кончик древка стрелы с черным оперением. Даро обернулся и быстро оценил ситуацию.

– Прости, я не смогу тебя тащить. Вот, держи, – он бросил рядом с Бергдис приличный кинжал, – это всё, чем могу помочь. Если не сможешь отбиваться, лучше убей себя. Удачи.

Парень снова развернулся и побежал дальше.

– Вернись, сволочь! – закричала Бергдис ему в спину, но ночь быстро поглотила и крик, и самого Даро.

Проклиная все на свете, Жанна попыталась встать. Ногу пронзила острая боль, и она села обратно. Крики и топот ног приближались. Сунув нож в сумку, девушка повернулась в сторону приближающихся мужчин и рефлекторно подняла руки.

Так всегда делали преступники в сериалах про бандитов, когда их арестовывали.

– Не дергайся, – выкрикнул один из прибежавших стражников.

Жанна хотела сказать, что сдается и не будет оказывать сопротивление, но внезапно в лицо что-то больно ударилось, и все мысли вылетели из головы.

«Получен урон. Текущий уровень жизни 17/65.

Текущий уровень жизни 13/65.

Текущий уровень жизни 10/65.

Текущий уровень жизни 7/65.

Текущий уровень жизни 5/65.

Кровотечение остановлено.

Срочно восстановите уровень здоровья.

Подсказка: Еда и питье ускоряют регенерацию».

Жанна открыла глаза. Мир снова был красным и по-прежнему темным. Попытавшись оценить свое положение в пространстве, девушка поняла, что лежит на полу все той же палатки, откуда пыталась бежать вместе с Даро. От воспоминаний про парня стало плохо еще и на душе, а не только физически. И пусть карты, которые он украл у нее, были лишь набросками. Жанна спешила, делая копию, поэтому, как только местность прорисовывалась в карте интерфейса, она переходила к следующей. На бумаге это выглядело престранно. Клочки регионов оказывались перерисованы детально, а местами вовсе оставался пустой лист. Девушка планировала закончить рисование карт на обратном пути, но, видно, не судьба.

Она прикусила губу, привычно набирая в рот собственную кровь. С каждым новым глотком перетянутая тряпкой рана на ноге болела все меньше.

– Слышь, Конь, ты че, болты ядом каким мажешь?

Вошедший стражник нагнулся над девушкой, осветив факелом ее лицо.

– Никак нет, – раздался второй голос снаружи.

– А че она тогда все страшнее выглядит. Смотри, глаза впали, побледнела, кровь изо рта пошла.

– Да какая разница. Она стащила из каравана алмазы. Два мешочка при ней нашли, так что этой красотке все равно жить осталось всего лишь до утра.

– До утра говоришь? – ехидно усмехнулся незнакомец.

«Алмазы! Вот что было в выпавшем с первых мобов дропе», – запоздало подумала Жанна. В круговерти событий она так и не удосужилась заглянуть в трофейные мешочки. Сколько камней даст сама шахта в Ривете, доверху набитая такими тварями, было даже страшно представить. Да за эти два мешочка она, скорее всего, могла купить не только платье у охранника тюрьмы, но и оплатить побег. Теперь этот трофей играл уже против нее.

– Пить, – прохрипела Жанна, сглотнув остатки крови. Рана на губе тоже затянулась, а значит, больше здоровья аутофагией без воды не восстановить.

Стражник снял с пояса фляжку и бросил возле ее ног. Без рук пить не получалось. Сжалившись, мужчина развязал пленнице запястья. Пустячок стал роковой ошибкой. Девушка тут же подскочила, перепуганный мужчина наотмашь ударил ее мечом, отчего в ткани под грудью образовалась прореха и рубаха стала тут же намокать, но Жанна уже впилась в шею мужчины, а значит, скоро порез затянется.

– Ну, ты где там? – заглянул парень с прозвищем Конь.

В темноте палатки он слышал возню и решил войти, чтобы посмотреть, все ли в порядке со старшим товарищем.

Факел высветил тощую бледную девушку, сидящую над телом. Глаза ее блеснули, отражая свет пляшущего огня, и мужчина увидел, как по подбородку пленницы стекает кровь.

Выхватить клинок Конь не успел. Молодой кореец пытался кричать, но из разорванного горла вырвался лишь хрип.

«Большая победа! Поздравляем, в битве Вы дважды убили игроков, уровень которых значительно превышает Ваш. Получена двойная награда очков характеристик:

+ 2 к силе;

+ 2 к выносливости;

+ 4 к ловкости;

+ 2 к удаче.

Изучен «Сильный укус 2 уровень».

При использовании навыка вы сможете использовать выбор.

Приятной игры».

Сумка нашлась там же в палатке. Видимо, обломок щита восприняли как мусор, но нож, как и приличную одежду забрали. Карту с виверной, к счастью, просто не нашли в кармашке.

Всего еще одно убийство часового на стене, и Жанна растворилась в темноте. На этот раз никто не кричал, никто не бросился в погоню. Даже соседние охранники, дремавшие в предрассветный час, не прервали своего чуткого сна. Она наконец-то была свободна. Жаль, что верхней одежды в шатре не оказалось, и пришлось выбираться прямо в стартовой майке да коротких шортах.

Жанна бежала, шла, местами утопая по щиколотку в песке, пока окончательно не выбилась из сил. Лагерь остался далеко позади, и девушка села. Попыталась выжать хотя бы каплю воды из пустой фляги, но тщетно. Оглядевшись по сторонам, она открыла меню карты.

Ближайший колодец был в оборонительном лагере возле самых Врат проклятых. Жанна уже знала, что во время прихода орды твари лезут именно из этих створок. Ну, или из таких же, но по другую сторону Грани.

Иного выхода не оставалось, нужно идти к ближайшему колодцу и попытаться незаметно раздобыть воды. Девушка поднялась, достала щит, который тут же озарил округу, и двинулась на запад.

Как всегда бывает в таких случаях, план провалился, едва Жанна приступила к его реализации. Она прошла всего пару сотен метров, когда практически из песка на нее выскочил эстос.

Зеленая тварь взмахнула острой конечностью, пытаясь дотянуться до Бергдис, но девушка подставила щит.

– А-а-а, что это? – заорал до этого молчавший Болтузриэль.

Эстос зашипел от неудачи.

А Жанна даже обрадовалась появлению живого существа. Жажда снова усилилась, зрение изменилось, и она отчетливо увидела, где артерии проклятого проходят ближе всего к шкуре.

Бергдис воинственно закричала и бросилась к своей жертве, но монстр, будто бы испугавшись, отправился наутек куда-то в сторону. Жанна успокоилась, оставшись одна, и вдруг заметила, как с той стороны, где скрылся эстос, бежит десяток таких же тварей.

– Бежим! – заорал щит, и на этот раз девушка была с ним полностью согласна.

Глава 8

Солнце только робко показало свои первые лучи над линией горизонта, а Жанна уже лицезрела стены павшей недавно крепости. Древнее сооружение явно перенесло не одну жесточайшую битву и сейчас находилось в далеко не лучшем состоянии. Фигурки мужиков, явно местных строителей, засветло высыпали на полуразрушенные стены и продолжили восстановительные работы, видимо, заброшенные с вечера. Она их понимала, не пройдет и пяти часов, как из-за палящего солнца трудиться на жаре станет невыносимо. Понимала она и причины, по которым рабочие в спешке отложили орудия, бросившись куда-то вглубь крепости.

На смену им выскочило десятка два воинов. А потом еще. И еще. Посмотреть на девушку, которая улепетывает от стаи кровожадных монстров, видимо, было интересно всем.

Сил не осталось, Жанна ужасно хотела пить, а картинка перед глазами все чаще плыла в кровавом мареве. В один из таких моментов она запнулась и распласталась на песке. Щит слетел с руки, превращаясь в бесполезный кусок металла. Над головой вжикнула стрела, тут же с чавкающим звуком прекратив полет где-то совсем недалеко.

Расстояние до крепости все еще оставалось приличным, и лучник должен был быть просто отменным, чтобы так виртуозно попасть в самую прыткую тварь.

Стрела не нанесет большого урона эстосам, но Жанна получила знак, что ее поддержат те, кто находится в крепости. Это добавило капельку надежды и сил. Девушка подскочила, на ходу подобрала обломок щита и, прижав его к груди, без оглядки устремилась к защитным стенам.

Едва покореженные двери со скрипом сомкнулись за спиной, в них застучало множество когтей и лап. Еще пара минут и одна за другой летящие стрелы не спасли бы измученное тело Бергдис.

Жанна оглянулась, чтобы увидеть лучника, всё-таки спасшего ее жизнь, но тот, вероятно, по-прежнему стоял на стене. Зато рядом она с удивлением обнаружила ухмыляющуюся морду Алексора. Это было настолько неожиданно, что девушка не успела толком среагировать.

– Допрыгалась, тварь! – с наслаждением выплюнул он и смачно ударил Бергдис в живот.

Девушка согнулась от адской боли, но тут же получила второй удар, и наступила темнота.

***

«В принципе, темнота — это хорошо. Тут тихо и спокойно. В темноте нет боли, нет страха. Никто не хочет тебя убить или сожрать, разорвав на куски. Тут не надо прятаться. Темнота всегда рядом, и она не предаст. Мне нравится эта темнота. Она уютная, как будто я снова оказалась дома. Как жаль, что нельзя тут остаться надолго», – мысли текли сами собой, пока система отсчитывала время до возвращения в игру.

Ее снова не убили, хотя подсказки очень ясно намекали, что если не промочить горло, то смерть неминуемо придет за ней.

«Игра. Какой дебил согласится купить капсулу с полным погружением, чтоб почувствовать ЭТО?»

Тьма рассеялась, и тело пронзила адская боль. Сквозь постоянный гул и стук крови в висках Жанна услышала противный голос Алексора.

– Сдохни, тварь. Умри!

Кажется, он пинал ее, но девушка не могла разобрать, болело все, вплоть до кончиков слипшихся от крови и песка волос.

– Локрин Алексор, немедленно прекратите. Что на вас нашло?! – говорившая женщина тяжело дышала, словно совершила пробежку. – Я, конечно, рада, что вы пришли в себя и больше не прячетесь в углу, вопя, как девчонка, однако оставьте несчастную в покое. Даже для Вас это низко.

– Но она же, – Алексор задохнулся от негодования, – она же вывела на нас этих тварей. Теперь они знают, где мы. Из-за нее нам всем конец.

Мужчина что-то еще говорил, причитал, но, к счастью, голос его отдалялся.

– Какой кошмар... Лекаря сюда! Быстро! – крикнула незнакомка командным голосом, присев рядом с телом Бергдис. Та попыталась открыть глаза, но кровавая темнота не отпускала.

– Дитя, я могу что-то сделать для тебя, пока Григор идет сюда со своими камнями?

– Воды, – прохрипела Жанна.

Она понимала, что использовать аутофагию сейчас нельзя, но вода хотя бы снимет кровавую завесу. Можно, конечно, отправиться на перезагрузку, но вероятность того, что после респа ситуация окажется лучше, была очень невелика. Уж воды ей там точно никто не подаст.

К разбитым губам поднесли что-то холодное, и внутренности обожгла живительная влага. Чувствуя, как уровень здоровья медленно ползет вверх, Жанна приподняла веки.

Встав на одно колено, перед ней склонилась худая женщина, облаченная в сверкающую кольчугу, явно не стесняющую движения. Она протянула пустую кружку кому-то из солдат, замерших за ее спиной, и мужчина наполнил металлическое изделие жидкостью из большой бутыли.

– Пей, только не спеши, – проговорила незнакомка, глядя, как жадно Бергдис глотает воду. Зрение приходило в норму, и Жанна прочла имя над головой женщины – «Ракта». За плечом воительницы виднелся внушительный лук и оперение стрел. Русые волосы были замысловато заплетены, глаза уставшие, но добрые, как и печальная улыбка.

– А вот и Григор, – Ракта встала, уступив место пожилому худощавому мужчине. Он достал из сумочки желтый камень и попробовал начать лечение. Едва энергия соскользнула с его пальцев, Бергдис пронзила новая волна боли. Словно раскаленная сталь потекла по организму, и в душераздирающем крике Жанна потеряла сознание.

В себя она приходила еще более неохотно, чем в прошлый раз. Даже мысль вернуться в Ривет казалась не такой плохой, как раньше, но девушка сделала над собой усилие и открыла глаза.

Лежа на мягкой кровати, Жанна осмотрелась по сторонам. В просторной комнате оказалось тихо и пусто. Стол, стул, стеллаж с книгами и кровать. Вот и вся меблировка. Пить, как ни странно, нисколько не хотелось. Скинув прилипшую к животу простынь, она застонала.

Каждое движение растекалось болью, а кроме ссадин, гематом и возможных переломов сразу под ребрами красовался внушительный ожог. Перепачканная и местами рваная стартовая майка совсем не скрывала его, а в тех местах, где простынь прилипала к коже, темная корочка подсохшей плоти надорвалась и просочилась сукровица.

– Чертов лекарь. Чёртовы шиниты. Черт бы побрал разработчиков с их дебильными играми! Верните меня домой! – последние слова девушка прокричала, но реакции, кажется, не последовало. Хотя нет, через несколько минут за дверью раздались шаги, и Жанна повернула голову на бок, смазав выступившие слезы о подушку.

В дверном проеме появилось улыбающееся лицо Ракты. Женщина казалась такой спокойной и в то же время сильной, что Жанна позавидовала своей спасительнице. Как она вообще может оставаться доброй в таких нечеловеческих условиях, для девушки было загадкой.

– Ну что, очнулась?

Увидев, что Жанна утвердительно кивнула, Ракта свежим ветром влетела в комнату, раздвинула тяжелые шторы, налила стакан мутноватой жидкости из кувшина на столе и присела на край кровати.

– Вот, выпей и станет легче. Отвар из колючек пустынной розы, Григор специально для тебя приготовил.

– Сам Григор? Знаешь, что-то не хочется, – поморщилась Жанна, но хозяйка комнаты настояла.

– Он отличный лекарь. Впервые такое произошло, никто никогда не видел настолько негативной реакции на силу камней. Наверняка, даже в Райдхане такого не видели. А настой пей! И кстати, ты уже много выпила, пока была в беспамятстве, так что ничего страшного с тобой не произойдет.

– Сколько я у вас? – спросила девушка, все-таки взяв кружку, и принюхалась. Только сейчас она осознала, что у игроков вообще не бывает потери сознания. И надежды на то, что это все какой-то эксперимент, тестирование новых локаций и прочее, окончательно улетучились.

– Пять дней. Вообще твои раны заживают очень стремительно. Если честно, после неудачи с Яром я думала, что ты быстро умрешь, но... ты молодец.

– Прости, что заняла твою комнату, если нужно, я могу уйти, мне уже лучше. Найду что-нибудь попроще.

Ракта засмеялась, поправив прическу. Сегодня длинные волосы были заплетены в несколько косичек, которые извилистыми змейками охватывали голову и сходились в одну тугую косу, опускающуюся чуть ниже лопаток.

– Ерунда! Это комната Дарда, моего брата. Он сейчас руководит восстановлением второй крепости и еще долго не вернется. Надеюсь, к его возвращению ты уже полностью восстановишься и встретишь его во всей своей красе, – засмеялась Ракта.

Жанна осмелилась и залпом выпила горькую жидкость, потому что почувствовала, что теряет нить разговора. Сразу же стало лучше. Конечно, она сомневалась, что от чистой воды эффект был бы другим, но расстраивать Ракту и открывать свои секреты не хотелось.

– Может, тебе удастся покорить его сердце. В столицу мы приезжаем на пару месяцев в году, но ни одна из его подружек не соглашается ехать на Грань. Как ты понимаешь, у нас редко бывают девушки. Да, собственно, ты первая.

– Знаешь, ты прости, конечно, но мне сейчас не до обольщения принцев на белом коне, – измученным голосом ответила Бергдис.

– Ха, скорее уж на верблюде. Кстати, что ты делаешь за Стеной? Мы тебя встретили в таком виде, что хуже некуда. Откуда ты бежала, и откуда Алексор тебя знает? Никогда не видела его таким… смелым.

Женщина снова хихикнула, и Жанна тоже невольно улыбнулась.

В текущем состоянии ей было трудно придумать что-то вразумительное, и она рассказала всё как есть: и про родной Ривет, превратившийся в шахту, и про Бомани, вроде как спасшего ей жизнь, и про уничтоженный Яр, не уточняя, правда, о размерах камня. Про то, как по вине Алексора ее отправили с опасным заданием на грань, тоже рассказала, но Ракту вдруг заинтересовало совсем не это.

– Бомани. Не тот ли это Бомани, который первым пришел на помощь при нападении на Райдхан? Я думала, он давно служит вуйсом. Много интересного рассказывают про этого мужчину.

– На Райдхан напали? Но кто осмелился?

Жанна даже привстала от такой неожиданной новости. Про Бомани тоже хотелось узнать побольше, но как воспримет это Ракта, было не ясно. Поэтому девушка спросила про город, рассчитывая в беседе узнать все, что нужно.

От резкого движения кожу обожгло, и Бергдис поморщилась.

– Варвары. Ладно, поговорим позже, тебе нужно отдыхать, – успокаивающе погладила по плечу Ракта и, поднявшись, вышла за дверь.

На этот раз, пришедшие сны были беспокойными. Жанна видела дом. Сперва тот, что остался в прошлой жизни. Видела мать, которая поздно забирала ее из детского сада и снова шла на работу, пока Жанна сидела с тётей и ее детьми. Потом приснился день уже из взрослой жизни. Тогда Жанну, возвращающуюся с работы, ранили в живот при перестрелке каких-то группировок, но рана оказалась несерьезной, хоть и долго болела. В конце снились воспоминания местной жизни. Как она очнулась в пустом доме и просто пыталась выжить. Бомани с его неожиданными заминками и не всегда уместными замечаниями. А в самом конце приснился зло ухмыляющийся Даро.

Солнце за окном уже совсем пропало, когда Жанна вновь открыла глаза. Ожог на животе стал заметно меньше, а синяки и вовсе почти прошли. Пусть слабость никуда не делась, но случись такое в реальной жизни, девушку бы замучили опытами и расспросами. Тут с этим было легче. Можно списать все на целебные коктейли от Григора, с которым, кстати, следовало бы поговорить.

Почему серебро обжигает Бергдис руки, это понятно, такое свойство задала система. Она награждает и тут же что-то отбирает в вечных поисках баланса. Но почему сила камня, который, судя по всему, должен лечить, наносит вред? Может быть, местный Румаг найдет объяснение и поделится своими мыслями с ней.

То, что НПС все поголовно звали Румагов лекарями, было тоже не очень понятно. Да, они умеют лечить, что не под силу игрокам Мира Легенд, может быть, это все-таки другая игра, и местные Румаги только это и умеют? Или все-таки установили первое глобальное обновление, где такая функция появилась? Но есть ведь и другие заклинания. Жанна видела их действия и слышала рассказы, почему тогда лекари?

Нарастающий за окном шум вывел ее из раздумий. Девушка выглянула на улицу. Этаж оказался вторым, но до земли было куда выше, чем в привычных многоэтажках.

Где-то у ворот, в нескольких кварталах от здания, кипел бой, горели огни, кричали люди. Это зрелище заставило сосредоточиться. Первое, что сделала Жанна – впилась зубами в предплечье, действие стало входить в привычку, и даже боль от клыков казалась едва ощутимой. Пять дней прошло с последнего раза, а значит всё должно получиться.

Силы, действительно, вернулись, и боль почти ушла. Быстро осмотрев комнату, она нашла свою сумку, закинула на плечо и распахнула дверь.

Из такой же двери напротив как раз в этот момент выскочила Ракта. Лицо женщины было заспанным, волосы растрепаны. Запахивая необычайно длинный халат, она сонным голосом спросила у пробегающего мимо парня:

– Что там опять?

– Проклятые прорвались, – выдохнул он, чуть притормаживая, – и с ними стуум.

Жанна заметила, как резко побелело лицо женщины, а парень понесся дальше, нашептывая что-то вроде молитвы.

– Бежим, – схватила Ракта её за руку и потянула в свою комнату, – вот примерь. Не знаю, как ты так быстро восстановилась, но некогда разговаривать.

Быстро облачаясь в доспехи, женщина то и дело поглядывала в окно. Когда что-то грохнуло, и небо озарил свет огня, она подхватила лук, так и не закончив переодеваться, и бросилась к двери.

– Стрелы-то, – крикнула ей вдогонку Жанна, но воительница уже умчалась вниз по широкой лестнице.

Одежда, выделенная для Бергдис, была очень даже приличной. Расшитые орнаментом кожаные штаны и куртка не защитят от сильного удара, но вполне сгодятся, чтобы, например, прогуляться по лесу или же появиться на Совете. Хорошо бы было сейчас очутиться там и задать несколько вопросов напыщенным торговцам.

Жанна выбросила из головы дурацкие мысли, ведь даже до леса тут можно живьем не добраться, подхватила стрелы и бросилась догонять Ракту.

Улица встретила прохладой ночного воздуха. Бегом преодолев несколько сотен метров, Жанна выскочила прямо к воротам крепости. Точнее ворот уже не было. Огромное существо, напоминающее осьминога, размахивало щупальцами, отбиваясь от людей. Из центра, где располагался рот проклятой твари, в небо вырывались сгустки зеленой слизи. Когда капли этой жижи попадали на факел или костер, огонь вспыхивал ярче, ослепляя людей.

Практически сразу Жанна заметила Ракту. Стоя на разбитой телеге, женщина пускала поверх солдат огненные стрелы. Воины не шарахались, даже когда магические снаряды пролетали совсем близко, вероятно, полностью доверяя лучнице.

Приглядевшись, Жанна обнаружила красную полоску жизни над головой монстра. Медленно, но уверенно она уменьшалась.

Бросив бесполезные обычные стрелы, Бергдис шагнула вперед. Против огромного монстра у нее не было шансов, но в проем ворот уже лезли мелкие твари, прозванные эстосами, и к ним девушка имела свои счёты.

– Гипноз! – заорала Ракта, и мужчины разом упали на пол.

Существо, которого, видимо, и звали «стуум», свернуло щупальца в замысловатый узор, и над площадкой прокатился легкий ветерок. Жанна тоже на всякий случай упала, не очень понимая, причем тут гипноз, но когда подняла голову, краем глаза заметила движение возле Ракты. Прямо из-под телеги выбрался Алексор и обнажил меч. Почувствовав неладное, Бергдис изо всех сил рванулась к Ракте. Словно в замедленной съемке, Алексор подошел к женщине со спины, замахнулся, явно намереваясь убить, но Жанна сбила его с ног, активировав сильный укус.

«Вы используете сильный укус 2 уровня. Уровень здоровья восстановлен.

2 уровень дает возможность с 30% вероятностью привязать жертву, используя 1 единицу внутренней энергии. При неудаче очко энергии тоже теряется.

Текущий уровень внутренней энергии персонажа 1/2.

Приятной игры».

Обстановка не предполагала вдумчивого чтения, поэтому Жанна тряхнула головой, прогоняя надпись, и откатилась в сторону. Тут же рядом вонзилась острая, как клинок меча, лапа эстоса, проткнув тело Алексора. Другая проклятая тварь зашипела, и новый удар пригвоздил к песку уже саму Жанну.

Она ещё чувствовала боль и смотрела в ночное небо широко открытыми глазами, когда кто-то из воинов снес голову убившей ее твари и потащил за рукав в сторону укрытия продолжающую отстреливаться Ракту.

«Вы убиты. До возрождения 480 секунд. Место возрождения: Ривет. Приятной игры».

Никто из воинов, укрывшихся в центральном доме, не видел, как за спинами проклятых поднялся залитый кровью Алексор и на переломанных ногах одиноко побрел в пустыню.