Последняя из фениксов. Эхо прошлого.

Знакомство с праведным демоном

Ева

Уже через час я, переодетая и накормленная, сидела в старом добром кресле, грея руки о горячую кружку, наполненную чаем. Делая вид, что меня совершенно не напрягают две пары глаз, смотрящих в упор, я старалась отвечать на кучу вопросов. Особенно не унимался удобно устроившийся на полу неугомонный рыжий тип, походивший на довольного кота.

— Вот так взяла и поглотила тени? Никогда о таком не слышал! – восторженность Родогарна навеяла воспоминания о том, как в свои выходные я помогала маме, читая детям различные истории. У них так же светились глаза от предвкушения продолжения. – На что это похоже? Какие ощущения вызывает? Подробности на стол, не будь зану-у-удо-о-ой! – канючил колдун, принявшись раскачивать мою ногу.

— Ты – сущий ребёнок, – я скинула его руку с колена. – Могу поклясться на святом и неприкосновенном эле, который ты так любишь, что не имею ни малейшего понятия, как это происходит...

— Но-но! Не тронь святой эль.

— Не подумала. Прости, – потупив взор, я сделала вид, что искренне раскаиваюсь, а сама еле сдержала смех. – Ясно одно: в облике тени у меня иммунитет к магии. Не знаю, как точнее объяснить. Просто, когда поглощаю мрак, тень или духа, включается некая защита...

— Ведь... – Родогарн напрягся и замер, подобно легавой, почуявшей дикую утку в кустах. – Ведь такого не может быть, – он ловким движением поднялся и вцепился взглядом в Магнуса. Знакомый сумасшедший блеск в глазах вызвал волну тревоги. Знаю, чем всё обычно кончается, когда вот так смотришь, драконья моська. – Ты тоже так считаешь? Я же прав?!

— Да. Всё, чему я был свидетелем на Кхар’зокксе, вводит в замешательство, – подтвердил внешне спокойный, как удав после поедания оленёнка, некромант.

Чу́дно. Моя теория подтвердилась: Если Гарн вот так оживился – жди большую, неминуемую... печаль. И не спрятаться, не скрыться. Даже бункер не спасёт.

— Прав, а это значит... – колдун запустил ладонь в волосы, нервным движением взъерошил их и начал наматывать круги по комнате. Когда раз в шестой он направился от камина к лестнице, Магнус наконец-то преградил ему дорогу.

— Прекращай глаза мозолить. Остановись и выдохни, – он сжал плечо друга, но тот не желал возвращаться из своих мыслей и продолжал что-то шептать. – Не бормочи, ты знаешь, как меня это раздражает.

— Что же это значит? – повторил Родогарн. Его янтарные глаза бегали из стороны в сторону, ища ответ в закоулках памяти.

— Вернись на Гераксис, кому говорят! – неожиданно громко прикрикнул некромант, щёлкнув пальцами перед лицом не желавшего возвращаться в реальность колдуна. Это заставило дёрнуться и меня. Но кружка уже была наполовину пустой, так что обошлось без мокрых пятен на одежде и обивке.

— А? Да-да-да-да, – Гарн, наконец, удостоил нас своим полноценным присутствием, – Вы правы. Для начала нужно всё проверить, перечитать пару-тройку книг... – тут он повернулся и стал буквально пожирать меня глазами, при этом почёсывая подбородок. Я почувствовала себя ни много ни мало новенькой Ламборгини, подаренной юному, бесстрашному гонщику, готовому без промедления прыгнуть за руль и рвануть в закат. – Провести опыты.

— Не-е-ет, стоп, – я встала и поставила кружку на пол, чем осознанно уберегла её от полёта и встречи с головой этого маньяка, умело скрывающего свои садистские наклонности в нужное для него время. Она-то ни в чём не виновата. – Какие к чертям опыты? Если ты забыл, ещё пару часов назад мою тень чуть не сожрал древний маг, у которого самомнения больше, чем золота в казне у короля Саудовской Аравии. Я устала и в ближайшее время не собираюсь быть твоей подопытной. Забудь об этом на несколько недель... месяцев. Лучше – навсегда, – говоря это, я прекрасно знала, что всё равно никуда не денусь от Гарна и его необъятной фантазии. Обучаться и становиться сильнее нужно в любом случае. А уникальность моей расы, увы, но обрекает меня на муки и массу экспериментов. – Я буду готова воплощать все твои безумные идеи в жизнь, но чуть позже. Переживёшь несколько дней без развлечений?

Мой наставник, болеющий за свои идеи сильнее, чем дети в период обострения ОРВИ, подошёл и одним рывком прижал к себе. Этот совершенно нежданный порыв с его стороны ввёл меня в кратковременный ступор. Но даже когда меня отпустило, я поняла, что лучше не шевелиться.

— Несчастное, ни в чём неповинное дитя, – Родогарн говорил отрешённо, поглаживая мои волосы. Что с ним не так, а? Столько бед на такую красивую головку. В какой безжалостный мир ты попала.

— Прекращ-щай, – я приложила усилие и кое-как вывернулась из цепких объятий. – Устроил тут похороны джунгарских хомячков.

— Кого? – в унисон спросили оба мужчины. Я поймала себя на мысли, что откровенно наслаждалась непониманием на их лицах. Какое же редкое явление.

— Живность такая земная. Не суть важно, – проводить урок биологии и рассказывать о роли этих грызунов в природе не было желания. Да и смысла. – И вообще – не делай из меня раньше времени беспомощную жертву. Я смирилась с судьбой живой игрушки...

— Зачем так жёстко? – насупился обиженный экспериментатор.

— Но это же правда. Мне предстоит познавать ранее неизвестные вам заклинания и прочие колдовские штучки. Испытывать всё это на своей шкуре. Ну, и на ваших, конечно, – я не сдержалась и лукаво улыбнулась, подмигнув собеседникам.

— Подозревал, что начнёшь пакостить в отместку за мою оплошность, – Гарн уловил моё настроение и подыграл.

— А то как же. Безнаказанным тебе не уйти, не переживай.

— Мог я пожить с надеждой?

— Конечно, она последней умирает.

— Что значит – умирает? Как она может умереть?

— У неё слишком много способов устроить суицид, чтобы я тут перечисляла. Если меня не постиг склероз, ты собирался идти и грызть гранит науки, а точнее – узнать, почему я получаю силы после поглощения бесплотных сущностей.

— И пойду. Вот прям сейчас, – колдун открыл портал и сделал шаг в его сторону.

— Смотри, зубы не обломай от стараний, – я не сдержала добрый смешок.

— О чём ты говоришь? Я – дракон. Нет такого материала, который повредит мой белоснежный оскал.

— Вам не наскучило друг над другом подтрунивать? – вклинился Магнус.

— Ты ничего не понимаешь, друг. Мы с Гели получаем удовольствие от процесса. Поддерживаешь, ехиднушка моя ненаглядная?

— Вот ты обзываешься, а я героически сдержалась несколько минут назад и подавила очень большое желание, касающееся тебя. Но сейчас снова подкатывает.

— Ох, какое, позволь узнать? Взволновала. Кажется, я покраснел. Магс, закрой уши.

— Запустить в тебя кружкой.

— За что?

— За все горести и печали. Топай уже.

— Иду. К тому же в любую минуту нагрянет наш экзорцист с проверкой. Учитывая его неприязнь ко мне... вернее, ко всему живому в радиусе пары сотен драконьих хвостов, выложенных цепочкой, удалюсь от греха подальше. Терпения вам. Особенно, тебе, Гели, так как придёт он именно по твою душу, – огонь портала уже окутал тело Гарна. – Не поминайте лихом. Скоро вернусь, – и дверь в место, куда отправился рыжий хитрец, растаяла.

День продолжает быть интересным и непредсказуемым. Боюсь даже думать, что может произойти в следующую минуту.

— У-у-ух, какой же он... – я присела на подлокотник кресла и принялась потирать висок. От переизбытка информации голова начала подавать сигнал «SOS», давая тем самым понять, что на сегодня с неё хватит. Но когда кто следовал тонким намёкам своего организма? Правильно, почти никто и никогда. Вот и я вместо того, чтобы пойти прилечь, вопросительно воззрилась на Магнуса.

— Опиши более развёрнуто, кто и зачем собирается изгонять из меня демонов или кого там?

— Помнишь, что происходило в мастерской, когда мы вернулись? Кто убил Вэйрхондира?

— Смутно, если честно. Но что-то мне подсказывает, в самом скором будущем мне помогут вспомнить.

— Именно так. Для твоего спасения была нужна кровь тифлинга. Я нашёл одного такого. Но взамен он поставил условие.

— Проследить, не вселилось ли в меня злое, коварное нечто? – продолжила его мысль, ухмыляясь.

— Я бы предпочёл иной набор слов, но, в общем-то, ты права.

— Час от часу не легче. Ну да ладно. Пережила чудное время на Кхар’зокксе. И это переживу. Мне непонятно одно. Раз тифлинги являются полудемонами, то почему этому представителю тёмного племени не начхать на то, погрязнет ли мир в хаосе?

— Самого удивило его мировоззрение. Но, когда я узнал от него чуть больше, чем одно имя, стало многое понятно, – послышался тяжёлый вздох. Здесь не одной мне следовало бы выспаться. – Знаю, ты сильно устала. Но я не смогу тебя избавить от этого, как бы ни хотелось. Потерпи.

— Куда деваться с подводной лодки-то, – я пожала плечами, встала и направилась к входной двери.

— Опять твоё земное?

Я не ответила. Лишь улыбнулась и кивнула головой.

— Выйду-ка, голову проветрю.

Сколько помню себя, всегда занималась пропагандой выражения «натуральное счастье – в мелочах», и жила согласно этим словам, особенно в трудные времена. Вот и сейчас, просто вдыхая воздух и наполняя им лёгкие до предела, я поняла, что счастлива. Счастлива, что жива и могу дышать. Голова слегка закружилась от резкого прилива кислорода в мозг, и я присела на ступеньку. Пробежавшись глазами по зелёной траве, высоким деревьям, чьи листья друг с другом играли в салки под руководством шального ветра, взгляд утонул в голубом и бездонном небе.

Моё недолгое пребывание в нирване нарушили внезапно и довольно бесцеремонно. Толчок в бок оказался настолько сильным, что я чуть не поцеловала землю. Буду думать, что виновник сделал это от радости и просто не рассчитал свою силушку. Тем более, он сейчас сидел рядом с прижатыми ушами, смотрел на меня большими честными глазами и подметал хвостищем пыль. Когда я выровнялась и постаралась сделать недовольный вид, что, кстати, получилось плохо, глядя на эту морду, зверь вдобавок ко всему начал поскуливать.

— Да ла-а-адно тебе. Подползай ближе, – похлопала я по коленям, готовая, что они отвалятся от такой нагрузки. Этого не случилось, но голова волка-переростка поместилась на них далеко не вся. – Будь добр, только не расслабляйся полностью, а то мои ноги так и останутся здесь.

Невнятное фырчанье было мне ответом. Понимай, как хочешь.

— Как вы без меня поживали? – я нежно потрепала животное за холку.

Тут мне на плечи упала тонкая шаль. Стало значительно теплее. Надо же, не почувствовала, насколько прохладно на улице. Зато сейчас не хотелось этого узнавать. Сейчас мне было хорошо и уютно.

Магнус сел рядом и укоризненно посмотрел на своего питомца. Тот убрал голову с колен, но не ушёл, а свернулся «калачиком» у ног.

— Не ругай его, мы тут дружбу водим, – последнее слово вышло невнятным, так как я не сдержала зевка, но успела прикрыть рот шалью. – Прости.

— Совсем ты от рук отбился, – шутливо сказал он зверю. – Знаешь, – мужской голос вдруг стал тихим, – он скучал. Сидел у твоей постели и ждал, когда ты проснёшься.

Вдруг я почувствовала, как участился пульс. Моё воображение само добавило к его фразе несколько слов, которые так хотелось услышать. Но в то же время я понимала: мои фантазии и желания ими и останутся. Этот мужчина никогда не скажет ничего подобного. Спустись на землю, Ева. Вдобавок ещё и стукнись головушкой об неё, чтобы глупости выбить. Засунь чувства в... самую далёкую часть себя и не плоди розовых бабочек.

— Я тоже скучала, морда, – окунув ладонь в шерсть, я зацепила пару прядей и пропустила их сквозь пальцы.

«И не только по тебе».

— Когда же явится этот удивительный праведный демон и проверит мою тёмную душонку на наличие паразитов? Он будет проводить ритуал по типу изгнания дьявола или что похлеще?

— Ещё собираюсь подвергнуть твоё хиленькое тельце пыткой огнём и водой в придачу, – послышался за спиной насмешливый голос, заставивший меня обернуться. Могу поклясться, ещё минуту назад там никого не было. Теперь же на углу дома стояла высокая фигура, с ног до головы закутанная в чёрную накидку. Единственное, что выбивалось из этого тёмного и устрашающего образа, – едва светящиеся зелёные глаза, смотрящие на меня из-под широкого капюшона в упор с откровенным презрением. Хорошее начало. Даже познакомиться не успели, а уже такие эмоции. – Не забудь надеть нижнее белье, детка. Я пока не решил, что будет сначала.

— Не будьте таким редкостным нахалом, господин тифлинг. Сто́ит представиться, прежде чем намекать на свои фантазии. Неприлично, знаете ли.

— А твой голубчик не успел ещё поделиться моей подноготной? Я прибыл лишь к концу вашей милой беседы, – последние слова прозвучали с явной издёвкой. Запустить бы в него чем-нибудь потяжелее. Можно, конечно, и погорячее. Но, думаю, он не оценит.

— Будь так любезен, придержи язык. Я – человек спокойный, но даже моё терпение может плюнуть и неожиданно, в один прекрасный момент удалиться в отпуск.

— И что же ты сделаешь, великий укротитель нежити? Натравишь свою стаю протухших монстров? – до слуха донёсся щелчок языка. – Так себе угроза.

— Совершенно не хочу начинать твою излюбленную игру заново. Я перешёл на следующий уровень. Советую сделать то же самое.

— Уважаемые представители сильного пола. В другое время с удовольствием понаблюдала бы за продолжением вашей перебранки. Не знаю, что там между собой не поделили и когда успели. Но сейчас есть более важные дела. Тем более, я выжата до самых корок и хочу покончить с проверками как можно скорее.

— Ты считаешь, это займёт один день? И не рассчитывай, – довольно проинформировал зеленоглазый пакостник.

— Нет, мистер чёрный плащ, я даже не мечтаю о таком скором конце нашего с тобой общения. Но помимо твоих пронзительных очей я планирую увидеть сегодня и подушку. Так что заканчивай тратить время, демонстрируя альфа-самца, и приступай к делу. Я в полном твоём распоряжении.

— С-с-с-с, – звучно втянув воздух, он улыбнулся во все свои тридцать шесть и шесть... или сколько там у тифлингов зубов? Меньше, конечно. Скорее всего. Просто его челюсть слишком внушительно выглядит с такими клыками. Интересно, удобно ли? – Никто никогда не хотел укоротить и сделать тупее твой длинный и острый язык, детка? У меня вот жуть как руки чешутся это сделать.

После слова «детка» так и захотелось спалить его к чертям собачьим. Я провернула эту картину в голове, поняла, что испытала бы удовольствие, и мысленно улыбнулась. Но здравый смысл имел бо́льшую силу над разумом, чем нестабильные чувства разозлённой девушки. Поэтому я продолжила кусаться лишь словами.

— Жаль, нет с собой средства от чесотки. Страсть как люблю помогать нуждающимся.

— Ты мне окажешь услугу, если самоликвидируешься с Гераксиса, а лучше – с лица вселенной. Мороки значительно поубавится.

— Хорошее предложение, – посмотрев на небо, я почесала подбородок для пущей убедительности, и облокотилась о ступеньку. – Но... я слишком люблю жизнь. Даже знание того, что на меня ведётся охота демонов и всех, кому не лень, не заставит меня добровольно отпустить душу к богам.

— С характером, значит? – шелохнулась ткань накидки, и показавшаяся рука, испещрённая рубцами, лёгким движением откинула капюшон.

Хоть я и готовила себя ко всему касательно внешности своего будущего мучителя, пока мы с ним мило и непринуждённо вели беседу, всё же фактор неожиданности взял своё. Против воли я неприлично долго задержала внимание на небольших рогах. Отдёрнуть себя смогла лишь в тот момент, когда встретилась с наглым, по-кошачьи холодным взглядом. Желание встать и скрыться от него за семью замками стало почти невыносимым, но я титаническими усилиями подавляла порыв.

Изумрудные глаза изучали каждый сантиметр моего лица, выискивали любое, даже едва заметное бесконтрольное подёргивание предательской мышцы. И по довольной физиономии этого надменно типа я поняла, что провалилась с треском в стремлении не выдать волнение. Да и, собственно, чего ожидала? Кто я такая перед ним? Он читает меня лучше, чем полиграф.

— Что же ты замолчала, острый язычок? Боишься?

— Да, – недолго думая, я решила не играть с ним в ложь. Что-то подсказывало: это – верный ход. – Как и любая девочка с Земли, увидевшая краснокожего рогатого человекообразного впервые. И заметь: я не бегу в ужасе прочь со словами вроде «ему же место в цирке уродов»...

Тут я поняла, что мне не стоило распускать язык до такой степени. Показалось, тифлинг покраснел ещё больше. С последним моим словом его глаза вмиг превратились в две ледышки. Лицо исказила уже знакомая ненависть ко всему живому.

— Хватит разговоров! – гневно начал он. – Готовься, я обработаю тебя по полной. И только попробуй хоть раз пожаловаться на усталость или боль. Мне плевать на твои чувства. Главное – миссия, которой я следую. Делай свои дела, и приступим. Не успеешь – у тебя будут под рукой лишь кусты.

Мужчина прошёл мимо нас с Магнусом, но на углу дома обернулся и оскалился, напомнив мне ягуара.

— И знай: я буду следовать за тобой всегда и повсюду, – его фигура растворилась в тени.

— Видимо я сказала что-то определённо лишнее, о чём уже жалею. Знать бы.

— Не упоминай больше цирк в его присутствии, – тихо вставил Магнус. – Собирайся. Поверь, не сто́ит проверять его терпение. Себе дороже. Живьём не слезет. И не бойся. Я буду рядом, обещаю, – только сейчас я заметила, какое бледное и уставшее у него лицо. Сколько же он не спал?

— Спасибо... – не помню, сказала ли я это вслух, или мои губы беззвучно пошевелились. Сейчас в голове крутились лишь мысли о том, какой бываю дурой.

Конечно же. Уродец и цирк. Ты – идиотка, Евангелика.

Игры тифлинга

Ева

На пути к месту возможных пыток я обдумывала, сто́ит ли принести извинения за свои слова, и как лучше это сделать. Но все мои светлые побуждения разбились о камни. О множество небольших камней, сложенных в одну затейливую форму. Я, конечно, сразу догадалась, для чего она, но ничего не мешало переспросить. Вдруг пронесёт, и тифлингу просто было нечем заняться в ожидании меня. Чудеса случаются.

— Поделишься планом на это сооружение?

— Не огорчай меня, детка. Из нашего разговора я вынес, что в твоей хрупкой головке мозгов больше, чем у регарны. Или я ошибся?

Сегодня чудес не ожидается. Кто бы мог подумать.

— То есть ты настолько уверен, что я – сосуд для нечисти?

— А ты думала, что мы тут в игру играем «Паладин, паладин, ты у нас такой один. До смерти замолишь, смыться не позволишь»?

Ещё с детства я могла похвалиться очень бурной фантазией, которая со временем становилась только богаче. Этот вроде как небольшой дар природы как помогал мне, так и мешал, подкидывая слишком яркие картинки в определённые моменты жизни.

Вот и сейчас я с ходу нарядила полудемона в золотые и блестящие латы, ассоциирующиеся у меня с одеяниями паладина на задании. Вместо меча я вручила ему кадило. Почему именно его... ай, даже думать не хочу. Так получилось. Он же собирался меня освящать, душу чистить. Вот и кадило вспомнилось. Проклятье... почему никто до сих пор не изобрёл способ контроля мыслей? Причём, своих же.

Пока я думала над этим, пыталась сдержать нервный смешок, который, если бы вырвался, наверняка послужил бы причиной казни. И чую левой пяткой, что смертной. Рисковать не сто́ит.

— Эй, – резкий щелчок раздался в ушах, и заставил вернуться из дум. – Где бы там не летала, складывай крылья и иди на посадку во-о-о-он туда, – когтистый палец указал прямо в центр пентаграммы.

— Тебе никогда не доводилось слышать о цистите? Он как раз может возникнуть после того, как полежишь на холодной земле. Очень противная вещь, – мой намёк на то, что я не хочу следовать указанию, остался непонятым, или товарищ в чёрном умело делал вид. – Впрочем, кому я рассказываю. Тебе же все мои беды будут на руку.

Пока я пыталась лечь как можно ровнее, тихо бурчала и возмущалась тяжкой доле испытуемого.

— Закончила утаптывать гнездо? – над головой нависло пятно, закрывшее собой солнце.

— Не будешь ли любезен, отойти чуточку дальше? Ты нарушаешь личное пространство. Расслабиться трудно.

— Я на это и рассчитываю, – хриплый голос отчеканил слова. Тёплое дыхание коснулось кожи, и я сжала в кулаке траву, выпуская таким образом пар, чтобы этот самый кулак не прилетел в чьи-то зубы.

— Ты устаёшь хоть изредка плеваться ядом?

— Никогда, – лицо окропили мелкие капли. Несколько из них попали на губы, и я ощутила пресный вкус.

— Серьёзно? Святая вода? У честных поклонников добра и света всё настолько плохо? – я испытала искреннее удивление и слегка расстроилась тому, что начало такого важного ритуала оказалось чересчур банальным. Я ожидала чего-то большего и даже приготовилась пролить кровь во благо вселенных. Эх, незадача.

— Прикрой свои пухлые губки. Начинает болеть голова от твоей болтовни. А когда у меня что-то болит, я расстраиваюсь, и это угнетает меня. В угнетённом состоянии же я могу совершить любую глупость. Даже свернуть твою шейку. Ненароком, – для наглядности лёгким движением рук мужчина сломал откуда-то взятую ветку на две части, и они упали, чудом не попав мне в глаза.

Я ясно увидела, как вместо этой ветки в широких ладонях оказывается моя шея. Как пальцы сжимаются всё сильнее, а длинные когти ранят плоть. Я постепенно теряю сознание от нехватки воздуха, и вскоре, когда оно почти покинет меня, послышится характерный хруст позвонков.

Картинка получилась настолько яркой, что от прилива страха я не смогла свободно вздохнуть. Нехватка кислорода усугубила ситуацию. Я снова почувствовала себя в той зловонной яме, где меня собирались похоронить заживо.

— Нет, не хочу туда... – паника захватила меня с головой. Потеряв чувство реальности, забыв о том, где нахожусь на самом деле, я даже не могла открыть глаза. Страх опутал своей липкой и прочной паутиной. – Прошу.

Инстинкты взяли верх, и я попыталась встать, чтобы убежать как можно дальше от преследующего кошмара. В тот же миг на меня полилась холодная вода, остудившая пыл и заставившая глотнуть воздуха вместе с каплями. Резко сев, я склонила голову между колен. Когда первые и самые сильные порывы кашля стали менее частыми, я открыла глаза, обернулась и увидела тифлинга, сжимающего в руке флакон.

— Ты совсем рехнулся? Я ведь могла задохнуться! – не сдержала всплеска эмоций, хотя чувствовала, что злость вступила в союз с облегчением.

— Было бы замечательно. Трачу благовония редкие, а ты в конвульсиях бьёшься, как помешанная. Пришлось первый раз погасить их. Тебе Д’Раккхес привиделся, что так задёргалась? – пряча маленькую баночку в складках накидки, спросил он.

— Хрена тебе с редькой без хлеба, да побольше вместо моего трупа, о котором ты так мечтаешь, – с душой ответила на первые слова, оставив остальные без внимания.

— Без понятия, что это такое, но подозреваю, что еда. И судя по твоему тону – отрава ещё та. Так что поостерегусь и при случае не возьму с твоих рук ни крошки. А теперь... – рогатый аккуратно поправил один камень, который я, видимо, сдвинула с места в приступе паники, – ложись обратно и не трепыхайся, как подстреленная дичь.

Не переставая коситься на него в ожидании очередного подвоха, я вновь легла, приняв исходное положение. Но каждая мышца тела была напряжена и готова к действиям, а точнее – к бегу на дальнюю дистанцию.

— И к слову, – я продолжила свою мысль, немного успокоившись, – мне все уши прожужжали, что являюсь бессмертной. Какой бы тяжёлой и необычной не окажется смерть – я воскресну. А если вспомню, что рука, убившая меня, – твоя, я приду за отмщением, дорогой правоборец.

— Не хочешь узнать прямо сейчас, правы ли твои друзья, или их слова – лишь красивая байка? Я бы посмотрел, насколько красочно умирает феникс, – полудемон показал свой фирменный оскал, к которому я уже почти привыкла, и, запустив правую руку в складки безмерной накидки, через секунду извлёк на свет небольшой нож. Луч солнца упал на тонкое лезвие, осветив на обеих сторонах пять одинаковых выгравированных знаков, напоминавших своими очертаниями буквы латинского алфавита. Рукоятка этого чудесного клинка была вырезана из белой кости с мельчайшими вкраплениями на несколько тонов темнее.

Не сводя глаз с оружия, я нагло озвучила подступившее ко мне маленькое пустяковое желаньице.

— Дай подержать.

— Что? – непонимающе огляделся по сторонам владелец сего шедевра.

— Свой нож, – я уже была готова протянуть руку, как маленький ребёнок, но отдёрнула себя, продолжив ждать.

— Зачем он тебе? – глаза мужчины превратились в две щёлочки. – Решила начать мстить заранее?

— Ох, больно надо. Просто люблю ножи, кинжалы, сабли и прочее холо...

— В жизни не позволю ни единому существу притронуться к моему оружию! – взбеленился он, как девочка, которой на первом свидании предложили уединиться в подъезде.

— А если на секундочку? Кончиками пальцев? – я продолжала наступление.

— Сказал же: нет! – почти уверена, что его лицо стало чуть-чуть краснее. Довела беднягу...

Закусив губу от досады, я замолчала, но надолго меня не хватило.

— Одним пальцем? Пожалуйста.

— Kutaura musikana[1]! – голос тифлинга перешёл в хриплый рык. Он в два шага оказался справа от меня и встал на корточки.

— Что ты сказал? Извини, не поняла. Переводчик сломался, – сейчас мне снова стало страшно, видя, насколько он зол. Но я упорно прятала это за потоком слов и пыталась ровно дышать.

— Я тебя проклял. Довольна?

— Почти, – я настраивала себя на то, что он шутит и пытается меня всего лишь запугать, как умеет. Но тревога, засевшая внутри, говорила об обратном. – Хорошо бы узнать, когда начнёт действовать заклятие. Хочется прочувствовать процесс, а то забегаюсь, не обращу внимания. Дела, заботы, знаешь ли. Устаю, совершенно забываю следить за здоровьем.

— В любой момент. Живи и бойся, – он подбросил нож в воздух, и гладкая рукоять легла в ладонь, словно влитая. – Теперь живо дай руку.

— Я – не большая любительница оглядываться, считая часы до момента «икс», – меня передёрнуло, словно по позвоночнику от поясницы к шее пробежало насекомое, щекоча кожу множеством своих лапок. – И так живу с тенью Андора за спиной.

— Подумаешь, страхом меньше, страхом больше, – почесав кончиком ножа подбородок, он выжидающе посмотрел в мои глаза, где, как я надеялась, не увидел того самого чувства, о котором так непринуждённо говорил. Уж кому не хотелось показывать свои слабости, так это ему.

— Да, да, я поняла, что ты – крутой тип и ешь на завтрак младенцев. Но... – секунда, почти неуловимое движение, и цепкие пальцы сомкнулись на запястье. Попытавшись высвободиться, я сделала только хуже: сильная, горячая, как пламя костра, ладонь крепкой хваткой беспощадно сжималась всё сильнее при каждом моём движении. Я попала в капкан.

Холодная сталь легла на кожу, и, будто подтаявшее на солнце масло, её легко пронзило наточенное лезвие. Мне казалось, что я наблюдала в замедленной съёмке, как оно тянулось всё ниже, увеличивая рану, а выступившая кровь струйкой направилась к сгибу локтя. Я почувствовала сильную боль, но от неё не хотелось ни кричать, ни отдёрнуть руку. Меня словно одурманили.

Заметив, что несколько рубиновых капель осталось на смертоносной части оружия, я проследила, как они неспешно стекли к рукояти. В тот момент я могла поклясться любому богу или чёрту, что белая кость впитала их. Когда же от крови не осталось и следа, загадочные символы начали излучать тусклый белый свет. С каждой секундой он становился всё ярче и вскоре начал слепить глаза. Не выдержав, я отвела их в сторону и закрыла от боли.

— У-у-уф, чуть слепой не осталась, – тряхнув головой, я начала тереть веки, хотя знала, что это никогда не помогает. Разве что слегка и почти незаметно. Придя в себя, я озабоченно посмотрела на место, где ещё минуту назад алел глубокий порез. Теперь же от него не осталось даже малейшего шрама. Магия – чудная вещь.

— Сама виновата. Никто не заставлял смотреть, не отрываясь, – недовольно фыркнул полудемон, убирая нож обратно себе под бок.

— Интересно же, и, вдобавок, красиво-то как.

— Нет ничего необычного.

— Для тебя нет. Что показал твой клинок? Сахарного диабета нет? – я отвернулась, чтобы окончательно не довести его до рукоприкладства своей улыбкой.

— Сахарной идеи бед? Что за ересь ты несёшь?

— Как же ты собрался меня исцелять, если не знаешь о такой примитивной болезни?

— Ты не по адресу. Я убиваю, а не лечу. Демонов, драхсов... упёртых девиц на досуге.

— Признаю́, состроил бы гримасу пострашнее, поверила бы, что хранишь ты дома десятки надушенных платочков в память о таких подвигах. Не сочти за дерзость, но хотелось бы знать, свободна ли я? Можно встать?

— Лежи смирно. Это была лишь первая часть ритуала.

— Шутишь? – я с тоской воззрилась на него, но встретилась лишь с жёстким взглядом, не терпящим споров. – Не шутишь. Вперёд, делай своё правое дело. Я – стойкий оловянный солдатик. Потерплю.

— Ты служила в армии? И как расшифровывается название «оловянный»? – его тёмная бровь взлетела вверх, и я подумала, что она может потеряться под капюшоном.

— Нигде не служила. Эта фраза из одного мультфильма, который я смотрела на Земле во времена своего детства. Мультфильмы – множество картинок, которые очень быстро перелистывают, от чего появляется иллюзия движения героев. Данный способ лишь один из мно...

— Замечательно, – моё разъяснение грубо и бестактно оборвали. Кому-то катастрофически не хватает воспитания и побольше порок. – Как я жил без этой информации? Прерви свои объяснения, чтобы помолчать. Подари тишину.

— Как тебе будет угодно. Извиняюсь за свою многословность, – поправив свою одежду подобно прилежной первокласснице на первом уроке, я сложила руки на грудь и замерла. – Глаголь своё что-то там.

— Невежда, – с искренней злобой прошипел давно выведенный из себя мужчина, но я притворилась глухой. – Ни слова больше.

Он встал у моих ног, поднял голову к солнцу, и, не жмурясь, не моргая, стал любовно смотреть на светило.

— Ke ipiletsa ho uena... – начал он, и меня бросило в дрожь.

— Секунду, – я осмелилась подать голос, зная, что сейчас на меня обрушится весь гнев вселенных.

— Что?! Чего ты ещё не сказала, демоны тебя дери?! – верделомовые до этого глаза тифлинга стали цвета спелого лайма и пугающе засветились. Его татуировки на руках, которые по невнимательности я заметила лишь сейчас, окрасились в более яркий оттенок красного, из-за чего стали отчётливо видны на коже. Но что-то не давало покоя в этих переплетённых линиях, составляющих цельный рисунок. Мне хватило пары ударов сердца, чтобы понять истину.

— Я... я, – язык не слушался. Я даже не представляла, насколько жуткую боль он мог испытывать, когда делал процедуру шрамирования, и от этого становилось более тошно. С трудом проглотив ком в горле, я смогла продолжить. Но прежняя моя колкость улетучилась, и возвращать её не хотелось. – Просто в последний раз, когда я не поняла языка заклинания, улетела прямиком на Кхар’зоккс.

— В отличие от вашего глупого колдуна я знаю своё дело. Никуда ты не денешься.

— У тебя нет никакого права упрекать Родогарна, ясно? Он был виноват только передо мной. Но я никогда его не винила даже в мыслях. Не смей выставлять его в подобном свете. Ты ничего о нём не знаешь.

Полудемон очень долго молчал и смотрел на меня, наверняка ожидая, что я сдамся и отвернусь первой, что позволило бы ему приравнять этот проигрыш к праву насмехаться над моими словами. Но я выстояла раунд.

— Какая ты прекрасная в гневе, детка. Я на секунду забыл, зачем здесь нахожусь, – знакомая улыбка дала понять, что мои слова совершенно не повлияли на его мнение. – Не трать энергию на убеждение. Теперь, когда мы выяснили отношения, помолчи, наконец, и дай уже закончить ритуал.

Чувствуя, что злоба накатила сильнее, чем прежде, я предпочла ответу только кивок.

— Благословите боги за моё терпение к этой особе.

Приняв ту же позу, тифлинг вновь обратил взор к раскалённому добела диску в небе и начал произносить заклинание сначала.

— Ke ipiletsa ho uena melimo eohle ea matla. Lumella leseling eena ka moea. Nthusa hore ke bone lefifi. Mpontše sefahleho ea bobe[2].

Извлекая из памяти имена всех святых, которых запомнила, вынужденно посещая в детстве церковь, так как мама не могла оставить дома маленькую девочку, я призвала их уберечь меня от новых «случайностей».

— ...вернись в суровую реальность, спящая краса. Можешь вставать.

— Где я? – было страшно открывать глаза. Но я понимала, что в лицо светит солнце, что уже радовало.

— Там же, где и раньше. Гераксис, Саргонна, окрестности избушки некроманта. Подниматься планируешь, или мне пойти веток собрать для шалаша?

— Предпочту спать в привычных для меня условиях, – встать было непросто. Усталость растеклась по телу и не хотела покидать, но с задачей я правилась.

— Точнее, в тёплой постельке Магнуса?

— Пусть моя недосказанность гложет тебя холодными ночами, – выпрямившись, я услышала протестующий хруст позвоночника. – Так что со мной, уважаемый доктор? Прикажите жить? Аль умереть?

— Ты – девственно чиста, как жрица. Хотя они чисты во всех смыслах, а вот... – ухмыляющийся наглец облапал меня взглядом.

— Моя скромность воспитанной девушки не позволяет говорить об этом с первым встречным тифлингом.

— По твоему скверному характеру понятно, что до монашки тебе, как до Солнца.

— Приму за комплимент. На сегодня я могу быть свободна и отдохнуть от твоего внимания?

— Вполне. Но ещё некоторое время я понаблюдаю за тобой и твоим столь дивно подобранным гаремом.

— В этом вопросе я ничего не решаю. Говори с Магнусом, – неспешно развернувшись, я медленным шагом направилась к дому. Мой спутник, компания которого мне не слишком нравилась, шёл следом.

— О-о-о, я заплатил высокую цену для того, чтобы быть здесь столько, сколько решу сам. Он не сможет мне отказать.

— Я пока что не понимаю законов этого мира, тем более – магических. Остановимся на том, что ты прав.

— Где же твоя былая бравада? Ты начинаешь навевать на меня скуку.

— От усталости постепенно отключается мозг. Не отчаивайся, завтра всё вернётся на свои места.

Добравшись до дома и уже почти зайдя внутрь, я остановилась на пороге.

— Как предполагаю, войти не хочешь? – обратилась к возможному гостю. В глаза било солнце, и я прикрыла их сверху ладонью.

— Не имею желания. К тому же у меня есть дела. Но я решу их быстро и вернусь.

— Я уже осознала, что от тебя не избавиться.

— Рад, что в очередной раз оказался прав, – скупо улыбнувшись краем губ, он стал удаляться в сторону леса.

— В чём? – спросила, думая, что он не услышит. Мой голос показался чересчур тихим, чтобы можно было понять вопрос на таком расстоянии. Но я ошиблась.

— Всё же твой мозг больше! – крикнул полудемон, и деревья поглотили его фигуру.

— Его врождённая нахальность неизлечима, – озвучив вердикт уже в одиночестве, я направилась к себе в комнату, где в спешке сменив одежду на ночную сорочку, с удовольствием залезла под одеяло. Но, как это часто бывает, сон не шёл. Мысли устроили карнавал и не давали покоя.

Их знойные танцы прервал стук в дверь.

— Входи, – зная наверняка, кто был моим гостем на этот раз, я расслабилась.

— Не можешь уснуть? – Магнус присел на край тумбочки, и мне пришлось лечь боком, чтобы видеть его лицо.

— Слишком много событий за сегодня. Думала, упаду ещё на пути к кровати. Но что-то пошло не по плану.

— Как всё прошло с Аргондарионом?

— Во-о-от значит, как его зовут. Уже собиралась придумывать ему имя. Скрытный до безобразия, – я села, облокотившись о стену, и начала заплетать волосы в косу, чтобы потом не проснуться с гнездом глухаря на голове. – Как прошло... он упёртый, словно горный баран, наглый, злопамятный, страшный в гневе и невоспитанный пошляк. Неплохой такой парень... тифлинг. Запутаться можно. Кстати, он ушёл, но обещал вернуться. Сказал, что ещё будет следить за мной. Вдруг из меня чужой вылезет.

Серые глаза непонимающе посмотрели на меня.

— Тёмная сила, в общем.

— Ясно. Пусть наблюдает, сколько его душе угодно, пока не делает глупостей. Я ему должен, как бы не хотел обратного.

— И об этом он мне также поведал.

— Иначе и быть не могло. Ладно, оставим его в покое. Я пришёл поговорить с тобой о другом.

— Так говори.

На его лицо легла тень, а лоб прорезала морщина.

— Новости две, и обе мне самому не нравятся.

— Многообещающее начало, – теперь нахмурилась уже я и как могла старалась заставить мозг работать без сбоев.

Разговор был долгим. Из него я узнала, что Авриэлин спросила долг с Магнуса очень изощрённым способом, послав нас на поиски медальона, которым ко всему прочему владел демон. Зачем должна была идти и я, было непонятно и самому некроманту. Но условия не терпели изменений.

Ещё нам предстояло навестить некоего мастера Некрозаруса. Он помог в том, чтобы вернуть меня на Гераксис, потребовав взамен, чтобы его ученик привёл к нему меня.

Что же... обещания нужно держать, а долги отдавать. На честных условиях, тем более.

— Призна́юсь честно: мне страшно, – озноб пробрал до костей, и я дрожала. – Особенно – из-за Корзанэ́са. Особенно – из-за недавних событий. Но... – я до боли сжала плечи, чтобы почувствовать себя живой и напомнить себе, что нахожусь здесь – на Гераксисе, в тёплом доме, где мне рады. – Я готова.

— Я не позволю, чтобы с тобой случилась беда, Евангелика, – серые глаза посмотрели на меня с обещанием. – Ты мне веришь?

Не в силах сдержать глупый порыв, я накрыла его лежащую на колене ладонь своей.

— Во всём этом пока что незнакомом мире я верю лишь тебе, – хотелось сказать больше, но голос в голове твердил, что эти лишние и ненужные слова были нужны лишь мне. – Ну, и Гарну, – на моих губах появилась улыбка. – Куда же без этого непоседливого колдуна.

— Никуда, твоя правда, – почувствовав, что он гладит мои пальцы, по телу разлилось предательское тепло. Проклятая химия! Успокойся, женщина. Это не означает того, о чём грезит твоё подсознание. Держи себя в руках. – Ты бледная. Нужно отдохнуть.

Поднявшись, он склонился надо мной, и его тёплые губы коснулись моего лба. В умиротворяющей тишине я услышала:

— Usingizi[3].

Ровно после того, как последний звук растаял в воздухе, мои веки налились свинцом и сомкнулись.

[1] Болтливая девка!

[2] Взываю к вам всемогущие боги. Впустите свет ей в душу. Помогите мне увидеть тьму. Покажите мне лицо зла

[3] Спи

Ернишхард

Ева

Луч света подкрался бесшумно, словно умелый охотник. Слишком яркий, он терзал веки, а я наслаждалась этим приятным неудобством. Сколько я так пролежала, не знаю. Секунды слились с минутами в совершенно иной отрезок времени, названия которому не было. Который исчислялся во вдохах, выдохах и ударах сердца.

Громкий крик птицы долетел до меня. В нём я услышала призыв: «Ты столько пропускаешь. Посмотри же, насколько прекрасен этот мир. Вставай и иди навстречу неизвестности, пусть и пугающей до дрожи. Это и есть жизнь». Ещё один вдох, и я открыла глаза.

С улыбкой я приблизилась к окну. Голубое небо было усеяно перьевыми облаками, двигающимися на запад. Среди них смотрело на землю оно... ослепительное, дарящее жизнь и её забирающее, беспощадное, обжигающее и ласкающее Солнце. Ну, здравствуй, великое светило. Хоть мы и виделись вчера, говорю тебе сегодня: мне тебя очень не хватало.

Было ещё одно, на что я вчера не обратила внимание. На подоконнике, в самом углу, прижатый к оконной раме стоял горшочек с цветком. Он был восхитителен. Подобной красоты я никогда не видела. Выдвинув растение на середину подоконника, я долго рассматривала алые лепестки, на которые падал солнечный свет. Казалось, они пылали огнём и могли обжечь, посмей лишь прикоснуться. Но как уже давно выяснилось, никакое пламя не могло причинить мне боли, и я протянула руку. Кончики пальцев ощутили мягкость бархата. Это расслабляло и отвлекало от мыслей. Не хотелось спускаться вниз. Ведь я знала, что, если открою дверь и переступлю через порог, обратного пути не будет.

В конце концов, задавив эту слабость, я скинула с себя сорочку, надела длинный серый топ с треугольным вырезом, тёмно-пурпурные брюки-клёш и чёрные полусапоги на среднем каблуке. Перевязав косу и сделав её более плотной, я бросила прощальный взгляд на цветок и вышла из комнаты.

Моя нога была уже занесена над ступенью, когда снизу донеслось:

— Я сказал, ты не пойдёшь с нами, и на этом – всё! Не собираюсь нарушать договор с фейри даже из-за сложившейся между нами ситуации!

Узнав голос Магнуса, я невольно остановилась. Он был зол. Очень сильно зол.

— Значит, вот как ты держишь слово, лживый некромант! Я помог с условием, что не отойду от неё, пока не пойму, что она не представляет угрозы!

Второго собеседника с его оригинальной манерой общения я узнала без труда. Решив, наконец, спуститься, чтобы отвлечь нервных мужчин, я сделала несколько шагов и столкнулась взглядом со стоящим у камина Родогарном.

— Господа, может не сто́ит?.. – попытался прервать он ссору, но это было провальной затеей.

— Колдун, не влезай со своими советами! – огрызнулся Аргондарион.

— Он лишь не хотел, чтобы я стала свидетельницей вашей размолвки, – встав у стены рядом с висящими на ней мечами, я виновато посмотрела на Гарна. – Не собиралась подслушивать. Просто ваши крики, признаюсь, сперва напугали меня. Так в чём причина недовольств, если не секрет?

— Просто тифлинг слишком многого требует, – тон Магнуса стал спокойным, как и прежде. Он настежь открыл окно и вдохнул полной грудью чистый воздух. Повернувшись к нам лицом, он обвёл тяжёлым взглядом комнату. – А именно – пойти с нами, чтобы не выпускать тебя из виду. Но этому не бывать. Авриэлин ясно дала понять, что нас там должно быть двое.

— Ты не вправе... – завёл мой надсмотрщик вновь свою шарманку, но договорить ему не дали.

— Я не требую, чтобы ты покинул мой дом. Будь здесь столько, сколько требуется. Но я клянусь перед всеми богами Гераксиса, – некромант стал медленно наступать на него и остановился, не дойдя пары шагов, – что если подойдёшь к дому Корзанэ́са, или я замечу твоё присутствие в радиусе пушечного выстрела, я наложу на тебя то же заклинание, что и при нашей первой встрече. Только сроком на неделю. И мне не будет стыдно. Напротив, от этого я испытаю наслаждение. Ты меня услышал, праведный сын Нэариге́шу?

Вопреки моему ожиданию неминуемого кровопролития, инициатором коего определённо должен был стать полудемон, ничего подобного не произошло. О бушующем океане страстей внутри него говорил лишь испепеляющий взгляд ядовито-зелёных глаз.

— На расстояние пушечного выстрела. Я запомнил, некромант, – повторил он вдруг медовым голосом, будто услышал то, в чём крылась для него польза. – Раз так, то не смею вас задерживать, – обернувшись, он подмигнул мне и кровожадно улыбнулся, от чего по спине пробежал холодок. – До скорых встреч, пташка.

Поспешно покинув ненавистный ему дом, Аргондарион оставил после себя тишину, которую нарушил Гарн.

— От него зубы сводит, – колдун присел и протянул руки к огню так близко, что языки начали ласкать кожу. – До драхсиков хочется устроить ему незабываемую встречу: лишь я, он и моё почти лопнувшее терпение.

— Я представляю, как однажды спалю его любимый плащ в отмщение за его выходки и словечки в мой адрес, – я слегка погладила один из клинков. – А ещё – за то, что не дал подержать свой прекрасный нож.

— Что-то ты маловато берёшь, Гели. Где же жажда пыток и крови врага твоего? Знаешь, как приятно слушать мольбы о прощении сквозь неудержимый плач? А как ласкают слух следующие за этим обещания исправиться? Всё это великолепно бодрит! Эх ты, любитель, – рыжеволосый знаток расправ над обидчиком махнул на меня рукой, как на потерянную для таких вещей.

— Брось, я же знаю, что ты – добряк, – подойдя ближе, я похлопала его по спине.

— Да, да, многие так думают. Как только я в войсках прослужил столько лет, даже не знаю.

— С вами, конечно, хорошо, но нам пора, – подал голос Магнус и начал открывать портал. – Дай мне руку, – попросил он меня, что я сразу и сделала.

— Ты уже в курсе, где именно Корзанэ́с залёг? – поинтересовалась у него.

— Да, в Е́рнишхарде.

— Под носом у гес’шинара?! – вскочил Родогарн с таким же удивлённым лицом, как и тогда, когда нам случилось познакомиться. – Ты шутишь! У этого демона железные нервы.

— Что верно, то верно. Вообще он удачно устроился. Энергетической подпитки немерено. И, как говорится, не будет миллрида искать червя в своём гнезде.

— В жизни бы такое в голову не пришло. Как только ты такие сравнения выдумываешь, – рыжеволосый озадаченно поскрёб чисто выбритый подбородок.

— Поверь, как только тебе надоест дурачиться и изображать пустоголового, и не так сможешь, – подшучивал некромант над другом. А я смотрела на обоих, улыбаясь и понимая, что это мне никогда не надоест.

— Ой, всё, идите уже, – Гарн чуть ли не впихнул нас в портал. – У меня накопилось множество дел, а вы тут всё ходите, ходите, под ногами путаетесь.

— Каких таких дел, хозяюшка ты наша? – я спрятала улыбку за мужским плечом.

— Важных. Не допытывайся, женщина. Я же могу не выдержать и начать рассказывать. Ты меня знаешь. Так что пока держу свой язык под контролем, уходите. Хорошего пути и удачи. Пока, пока, – он на прощание помахал нам. А я дорисовала его образу белый платочек, пообещав про себя когда-нибудь сделать другу, которого считала уже и своим, этот маленький подарок.

— Как скажешь, – Магнус потянул меня за собой.

Тот факт, что пользовалась порталами я не в первый раз, сейчас не имел никакого значения. Едва под ногами появилась земля, мне стало плохо. Голова кружилась и гудела, словно я провела в самолёте часов четырнадцать. Вдобавок к этому подступала тошнота, и я поняла, что в любую секунду подкатит очередная волна, которая заставит согнуться в три погибели под первым встречным кустом.

— Видимо, ты не до конца восстановилась после Кхар’зоккса. Это должно скоро пройти, – сообщил мой спутник, поддерживая за руку.

— О-о-о, я безмерно счастлива, – сделав несколько шагов вперёд, я съёжилась. Но, к счастью, спазм быстро прошёл, и мне показалось, что уже не должен был повториться. – Скажи это моему желудку.

— Не плач, маленькая, будь сильной, – улыбка некроманта дала понять, что его очень даже забавляет происходящее.

— Тебе смешно, а мне не очень, весельчак, – сделав глубокий вдох и затем ещё один, я почувствовала, что моё состояние начало приходить в норму. – Спасибо. Кажется, я в порядке.

— Хорошо, – он отпустил меня.

— Так, где же Ернишхард? – я всматривалась вдаль, но не видела и намёка на город.

— Ближе, чем думаешь.

— Да? Насколько? Впереди лишь луга да холмы.

Мужские руки обхватили мои плечи и развернули на сто восемьдесят градусов.

— Куда... – дар речи пропал, но не от очередного приступа тошноты.

— Настолько. Отмирай и иди за мной.

Послушной куклой, которую тянут за верёвочку, я последовала за некромантом, поглощённая увиденным пейзажем. Рванный каменистый берег, края которого мы достигли в десяток шагов, омывала широкая река. Её тёмные, почти чёрные бурные воды были настолько устрашающими, что мне казалось, что вот-вот из мрака глубин покажется костяная рука, чьи хваткие пальцы сожмутся на моей лодыжке, и я навечно уйду на дно.

На другой стороне этого неумолимого потока растянулась вдоль берега тициановая стена самого города. На ней цепочкой с просветами меньше метра были видны острые зубцы из белого камня. Мой взор долго блуждал по этому необычному сооружению, прежде чем я поняла, что не вижу ворот.

Но это не поразило меня так, как шесть зданий, эллипсом стоящих в центре города. Эти спиралевидные исполины возвышались даже над смотровыми башнями. Наверняка, когда стоишь рядом с ними, кажется, что их вершины вонзаются в небо. Не знаю, из какого материала созданы данные постройки, но большие блоки были ромбовидной формы, имели цвет «тёмный индиго» и сияли на солнце, словно сотни иолитов.

— Разумеется, есть причина тому, что мы стоим здесь, а не за той яркой штукой, верно? – я бросила косой взгляд на Магнуса и очень ждала заветного «нет».

— Да, – с беззаботной ухмылкой ответил он, следя за моей реакцией. А я начинала нервничать, перебирая все возможные способы переправы.

— Однозначно в воду не полезу. Ты видел, какая она жуткая? Напоминает мне Стикс. Не-е-ет, ни за что. Я, конечно, сошла с ума, но не настолько.

— Даже если бы ты попробовала перебраться вплавь, ничего бы не вышло. Над Ернишхардом защитный купол. Нужно разрешение, чтобы попасть внутрь.

— Чьё? Разве что часовых? Нам им помахать?

— Они бы посмеялись. Но ты снова не угадала. Пойдём-ка.

Повернув направо и пройдя около тридцати шагов, мы вышли на дорогу, которую я ранее не заметила. Но и она вела на дно реки.

— Дико извиняюсь, но что это меняет? Зачем здесь вообще прое...

— Ш-ш-ш-ш, помолчи, если возможно. Кстати, кричать в ближайшие минуты необязательно.

Удивлённая подобному совету, я прикусила язык и начала смотреть туда же, куда был устремлён взгляд мужчины. Но кроме чёрных вод там не было ничего.

Вначале я не придала значения тому, что увидела в следующий момент. Решила, что это – лишь галлюцинации, в которых виноваты нарушенный сон и невосстановившаяся магическая энергия. Но вскоре я поняла, что это нечто иное. Плотное белое облако, появившееся на глубине, стало увеличиваться и ползти вверх. Достигнув поверхности, оно парообразной субстанцией вырвалось из объятий водной стихии и поднялось в воздух, где сформировалось в гигантский клубящийся шар.

Сменив множество оттенков, он стал цвета мокрого асфальта, после чего начал обретать форму. Сначала рукой невидимого, но умелого скульптора из этого столь податливого материала была вылеплена длинная морда, на конце которой выделялся шиповидный нарост. Затем появилась голова с десятью рогами. Они срастались у середины и образовывали один большой воротник. В этом законченном образе я узнала дракона.

— Только не говори, что дать разрешение на проход должен вот он... оно... это, – я сделала шаг назад, но Магнус удержал меня, поймав за запястье.

— Это – всего лишь страж. Каждый гость города сталкивается с ним. Некоторые – и по нескольку раз в день. Не бойся.

— Стараюсь, – успокоившись и вернув пульс в нормальный ритм, я подошла ближе. – Но учитывай, что моя память ещё не до конца восстановилась, а Ева с Земли из опасных и страшных животных помнит только льва, сидящего в вольере. Так что...

— Я понял тебя. Но поверь на слово: здесь нет никакой опасности. Как только он увидит наши ауры – откроет проход.

— Звучит лучше, чем выглядит в данный момент.

— Солидарен. Маги Ернишхарда слегка перестарались.

— Ты считаешь?! – мой голос сорвался на тихий писк, но я поспешила придать ему уверенности. – Раз уж это – некая проверка на вшивость, выдуманная самими магами, которые наверняка знают свою работу, то...

— Я бы так не сказал, но пусть тебе будет легче.

— Обязательно нужно было это говорить?!

— Не люблю врать. Не люблю магов. А их излишний пафос на дух не переношу, – слегка поморщив нос, признался мужчина.

— А некроманты разве не являются магами? Я считала...

— Ты не ошиблась. Некроманты – такие же маги. Только в отличие от подобных клоунов, мы... – с тенью на лице он указал на замершую в воздухе голову, – мы знаем, что такое магия на самом деле. Знаем, как она может влиять на жизнь, и как... как легко может привести к смерти.

Я не нашлась, что ответить. Да и сейчас любые слова были бы лишними. В молчании я смотрела на восхитительного дракона и понимала, что, по-хорошему, его создали лишь для забавы.

Пока я страдала приступом философских мыслей, чудище открыло глаза, из которых полился тусклый белый свет.

— Это хороший знак, или нам пора бежать? – я заволновалась ещё сильнее.

— Ты как ребёнок. Стой спокойно. Сейчас он нас впустит, – отчитал меня Магнус.

Прошло долгих и мучительных несколько секунд, показавшихся вечностью, после которых страж сорвался с места и полетел к противоположному берегу. Достигнув стен города, он развернулся, вновь закрыл глаза и раскрыл свою клыкастую пасть. Из неё широкой лентой стал вытягиваться в нашу сторону тёмно-серый язык. Когда кончик, наконец, коснулся земли у наших ног, я увидела, что он начал превращаться в камень. Этот процесс стремительно расползался по всему языку и вскоре достиг головы.

— Готова встать у него поперёк горла? – улыбаясь, спросил Магнус, и первым шагнул на этот впечатляющий мост.

— Если думаешь, что расслаблюсь от твоих первоклассных шуточек, то сильно ошибаешься, – переборов сомнения, я последовала за мужчиной, которому безоговорочно доверяла.

Один из крупнейших городов Саргонны с порога встретил нас мелодичным перезвоном колоколов, разносящимся по всем уголкам города. Окинув взглядом светло-голубые, как лепестки сирени, полувальмовые крыши малоэтажных домов, я увидела вдалеке белый купол храма. На его верхушке чёрным пятном сидела стая птиц, которая с очередным громким ударом взмыла в небо.

Шагая по мостовой из камня, как две капли воды похожего на белый мрамор, я с любопытством смотрела по сторонам. Этот город кардинально отличался от Тельмосса. Здесь не было разделений на бедные и богатые районы. Все дома, как один, были выкрашены в цвет кремового жемчуга, не имея при этом ни единой трещины или скоса. Бросалось в глаза и то, что на чистых улицах, утопающих в зелени, которую дарили многочисленные карликовые деревья, не было видно торговцев, во всё горло зазывающих клиентов. Их заменяли кованые скамейки, поставленные чуть ли не на каждом первом шагу. На каждом же втором шагу окна первых этажей домов были исписаны названиями ресторанов и кофеен. На их территории под белоснежными навесами стояли деревянные круглые столики с плетёными креслами. И почти все они были заняты.

Окидывая взглядом вереницы разнорасовых клиентов этих мест, где вместе с ароматными напитками подавали шанс забыть на время о делах, я выделила одну пару. Она была поглощена друг другом и не спешила приступать к еде, наверняка уже остывшей. Худощавый молодой человек, одетый в костюм песочного цвета, склонившись над избранницей, с улыбкой гладил её округлый живот. Его вторая половинка, расслабленно откинувшись на спинку широкого кресла, упивалась ласковыми словами, которые нашёптывал ей на ухо отец будущего ребёнка. Светло-зелёные с сероватым отблеском глаза бледнокожей эльфийки светились счастьем. Поправив складки длинного мандаринового платья, она положила свою ладонь поверх мужской. На указательных пальцах правых рук у обоих влюблённых блестело по кольцу. Я не стала выяснять у Магнуса, верна ли моя догадка о том, что именно означают эти драгоценности. Узнаю как-нибудь потом.

Обогнув ещё с десяток домов, мы вышли на смотровую площадку, откуда открывался волшебный вид на центр города. Прямо под нами раскинулся просторный сквер. Среди растущих там высоких деревьев с ярусной кроной были слышны голоса общающихся между собой жителей, детский смех, пение птиц и ещё несколько неразличимых для меня звуков. Выше сквера виднелся большой овальный пруд, расположившийся ровно в центре шести зданий-гигантов. Через него от постройки к постройке были раскиданы три моста, соединяющихся в одну небольшую площадку в середине водоёма.

— Здесь красиво. Хотела бы я спуститься, – переведя восторженный взгляд на некроманта, я заметила, что он совершенно не разделяет моего настроения. – Что-то не так?

— Всё в порядке. Просто у всего есть две стороны: светлая и тёмная, – он смотрел куда-то вдаль, мимо прохожих, мимо домов и стен. – Так и у этого города помимо красивой обложки есть нутро, которое лучше никогда не видеть, – лицо его вновь посветлело, и с глаз будто спал туман. – Нам пора. Кратчайший путь до нужного нам дома как раз через пруд. Там тебе будет на что посмотреть.

Как всегда это бывало, он оказался прав и теперь. Из-за удалённости смотровой площадки от центра невозможно было рассмотреть отдельные, но отнюдь не маловажные детали. Теперь же, когда мы покинули сквер, я с чувством восхищения смотрела на то, что на данный момент поразило меня в Ернишхарде лишь немного меньше, чем страж-дракон.

Широкие мосты, по которым спокойно бы прошла шеренга из трёх или четырёх человек, были абсолютно прозрачными и блестели на солнце, будто сделанные из хрусталя. Но самым необычным было то, что эти и так эффектные сооружения являлись одним гигантским аквариумом. Там, не обращая никакого внимания на вечный поток пешеходов, вольно плавали стаи рыб.

— Надеюсь, сейчас тебе не страшно? Могу взять за руку, – стоящий рядом Магнус покосился на меня, не скрывая улыбки и веселья в платиновых глазах.

— Нашёл, что сравнить: пасть ящера и это чудо. Сама пойду.

Ступив на прочную поверхность, мы неспешно стали продвигаться вперёд, стараясь не задеть детей, которым родители показывали подводных жителей. Добравшись до той самой площадки, скрепляющей мосты воедино, я сама присела, чтобы рассмотреть их получше. Каждая рыба была размером с аквариумного карпа кои. Её тело покрывала мелкая чешуя, переходящая из сине-зелёного в ядовито-синий цвет в зависимости от падающего на неё света. Богатые наряды из плавников этих красавиц, явно позаимствованные у петушка халф муна, красным бархатом струились в воде.

— Их называют мильдинорами – единожды исполняющими желание. Есть одно поверье. Они выслушивают мечты прохожих, пока не наступит ночь. Когда же всходит луна, её дух дарует этим рыбам возможность светиться и разгонять вокруг себя мрак, которого они боятся. Взамен эти создания рассказывают своему спасителю все накопленные за день просьбы и надежды.

— А дальше? – спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Всё банально до невозможности. Если дух сочтёт желание светлым, то, возможно, вполне вероятно, при счастливом стечении обстоятельств оно сбудется, – здоровый скептицизм в голосе мужчины выдавал его отношение к этой истории. Хотя моё было аналогичным, я не смогла не подшутить.

— Нет в вас романтики, суровый господин некромант, – поднявшись, я одарила его тёплой улыбкой.

— Ты ведь не веришь в эту сказку?

— Я бы поверила, если бы ты или Гарн сказали, что именно на Гераксисе известно о существовании некоего духа луны, который существует тысячелетия, и о нём написано в ваших книгах. А так я рада, что этот рассказ – добрый вымысел. На Земле есть похожая примета. Многие кидают монеты в фонтаны, чтобы когда-нибудь вернуться в то место опять.

— Чушь какая. В чём-то люди одинаковые везде. Ничто их не меняет.

— Нужно ли их менять? Верить в чудеса – самое безобидное право каждого.

На этом наш разговор был окончен. Отрешённость опять завладела Магнусом, и он ушёл в свой мир, куда я не имела права лезть.

Перейдя мост, мы свернули направо и двинулись вперёд по оживлённой улочке. Воздух был пропитан запахами свежей выпечки, жаренного с пряностями мяса и рыбы, к которым примешивались женские духи и масса других ароматов. Меня скрутил приступ удушья, на который накладывались толстым слоем какофония голосов и громкий плач маленьких детей. Эта жгучая смесь рождала в голове хаос, не позволяющий слышать свои мысли. Пытаясь не сойти с ума, я отвлекала себя тем, что бегло осматривала искусно сделанные скульптуры, украшающие входы магазинов, десятки витрин и сотни лиц прохожих.

Облегчение настигло меня, когда в толпе появился просвет, и я увидела спасительный выход в виде вырезанной во внутренней стене города арки. Под ней мы прошли шагов тридцать и вышли на аллею из посаженных поочерёдно деревьев с серо-голубой и молочно-белой листвой. За ними проглядывались больше двух десятков топиариев различных форм и размеров. Один из них, находящийся к нам ближе остальных, особенно привлёк моё внимание. Величественный дракон с полураспахнутыми крыльями обнимал когтистой лапой юную девушку. В ответ она, вытянув руку, приложила тонкие пальцы к его голове. С закрытыми глазами, они соприкасались лбами и будто общались друг с другом без слов.

— На Гераксисе какое-то особое отношение к драконам? – осмелившись заговорить первой, спросила я.

— Ты о чём? – замедлив шаг, Магнус обернулся, обвёл взглядом округу и, увидев предмет вопроса, снова продолжил путь, но уже рядом со мной. – Да, здесь их не боятся. Потому что, во-первых, они не живут в этом мире, а во-вторых... они – часть истории. Долго объяснять. Я расскажу тебе в следующий раз.

— Не забудь. Мне любопытно.

— Даже если запамятую, как пить дать, напомнишь.

— Я настолько навязчивая?

— Настойчивая в том, что тебя интересует.

В разговоре пролетело время, за которое мы прошли аллею. Перед нами выросли частные одноэтажные и двухэтажные дома, защищённые кованными высокими заборами. Их вальмовых крыш касались ветки высоких деревьев. Скромные, они будто ненавязчиво стучались, желая быть приглашёнными.

Из всех ворот ни одни не были заперты.

— Радушные хозяева. Не боятся быть обворованными. Или чего хуже, – сказала я, рассматривая небольшие окна-розы, украшающие фасады зданий.

— Здесь принято запирать ворота только на ночь, так как в этом районе живут одни гес’шинары и их прислужники. Они любят выпивать друг с другом, обсуждая политику и женщин, но не терпят оповещать того, к кому идут, о своём приходе. Даже поговорка у них есть: если у тебя не спрятана лишняя монета, которой не досчитались в казне, ни к чему вешать замки до заката.

— Странная на Саргонне знать.

— Ты ещё мно-о-о-ого интересного не знаешь, – натянул улыбку Магнус.

Оставив первый ряд построек за спиной, мы подошли к порогу третьего слева от внутренней городской стены дома.

Огнём и словом

Ева

Оставив первый ряд построек за спиной, мы подошли к порогу третьего слева от внутренней городской стены дома.

— Каков план? Влезть в окно? Сделать подкоп? – поделилась я идеями.

— Постучаться, – наклонившись, шепнул он на ухо.

— Всё вот так просто? – мои глаза полезли на лоб.

— Именно. Зачем лишний раз напрягаться?

Его рука потянулась к дверному молотку, который держала в пасти змея с красными глазами.

— Не говори, что это рубины, – я закусила губу, мысленно всплакнув от такого бесполезного использования драгоценностей.

— Хорошо, не буду.

Старинному и безумно дорогому «звонку» было не суждено исполнить своё предназначение. Пальцы мужчины застыли в воздухе, так и не притронувшись к кольцу из чёрного металла.

— Нам уже открыли, – известил он меня, аккуратно надавливая на дверь.

Глубокая тишина и полумрак встретили нас с распростёртыми объятиями. Всё, что мы могли слышать – лишь собственное дыхание и шаги, приглушенные бордовым ковром, расстеленным по всей гостиной. В центре комнаты на высоких резных ножках дугой стояли три бежевых дивана, один из которых смотрел на широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Упирающиеся в потолок полки книг закрывали собой всю левую стену, оставив место только для камина на подставке с нишей для дров. Рядом с ним стояли два кресла, повторяющих дизайн диванов.

— Думаешь, нам повезло, и хозяин решил сходить выпить? – спросила я едва слышно.

— По крайней мере, я пока что вижу только их, – Магнус указал направо, где за нашим вторжением следили несколько пар маленьких глаз, принадлежащих головам животных и чучелам птиц. Разбавляла это царство мёртвых тушек большая картина в широкой раме. На ней были нарисованы белые олени, отдыхающие у реки среди летнего леса. Несколько самок, навострив уши, склонились к воде вместе со своими детёнышами. Другие грелись на теплом солнце, стоящем в зените. Гордый самец же с возвышенности смотрел вглубь чащи, в любую секунду готовый подать сигнал об опасности.

Оставив без внимания кухню, вход в которую был сбоку от лестницы, мы сразу направились наверх.

— Знакомое ощущение не покидает меня с тех пор, как вошли в дом, – поделился он, занося ногу над последней ступенью.

— Какое? Ты об этом не говори...л, – выглянув из-за его спины, я проглотила последнюю букву, словно большой, разбухший кусок хлеба, и замерла в ужасе.

— Недавней смерти.

Двухстворчатая дверь, ведущая в хозяйские покои, расположенные над кухней, была открыта нараспашку. Это позволяло увидеть просторную комнату с богатым убранством. Под двумя окнами, завешанными плотными вишнёвыми шторами, стояла трёхспальная кровать с высокой мягкой спинкой. Красный балдахин из лёгкой прозрачной ткани, расшитый золотыми нитями, украшал это ложе, как корона голову монарха.

На шерстяном гобелене, закрывающем левую стену, была изображена битва двух народов, идущих друг на друга стеной с поднятыми над головами клинками. Половину противоположной стены занимал книжный стеллаж в форме голого дерева с тонким стволом. На его расползшихся от пола до потолка ветвях вместо листьев росли старинные книги. Было видно, что за их состоянием постоянно и тщательно следили.

Дальше шёл массивный стол с закруглёнными к полу ножками. Два выдвижных ящика в нём имели замочные скважины, на первый взгляд сделанные из золота. Среди разбросанных бумаг на алебастровом ковре с длинным ворсом валялось узкое кресло, обитое глянцевой коричневой кожей. Над покрытой лаком столешницей висели три канделябра со свечами. Гуляющий из-за открытой двери сквозняк нарушил покой зажжённых огней и заставил их танцевать. Исходящий от них свет, переплетаясь с поселившимся в помещении сумраком, рождал тени, которые ложились пятнами на окровавленное тело мужчины, покоившееся на полу шарнирной куклой. В его груди зияла рваная рана, наполненная лишь чёрной пустотой. Сердце просто-напросто вырвали вместе с куском плоти и костями.

Жертва кровожадного убийства при жизни была даже красива. Ещё не поблекли салатовые глаза. Высокие скулы и заострённый подбородок в сочетании с пухлыми губами наверняка покоряли сердца многих женщин. Белокурые коротко остриженные густые волосы были зачёсаны назад до того... до того, как голова слетела с плеч и прикатилась к ножке кровати. Сейчас же они, растрёпанные, свисали на лоб. Да, чёлка ему определённо бы не пошла. Надо же... передо мной истерзанный покойник, а я думаю о его внешности. Шок – удивительный процесс в организме. Ничего, скоро накроет меня нежданно истерика. Но до этого момента нужно понять, где спрятано то, за чем мы сюда пришли.

— Почему, вот почему никогда нельзя просто прийти, взять что-то, не вляпавшись в переделку, и уйти в закат? – в полуголос застонала я от досады, ступая на ковёр вслед за Магнусом.

— Думаю, о несправедливости в жизни не нужно рассказывать? – не прикасаясь к бумагам, он рассматривал их, сидя на корточках.

— Наслышана, была свидетелем, прочувствовала на себе.

— Тогда перехожу к нашей главной проблеме. И это – не тело Корзанэ́са посередине его же спальни.

— Что может быть важнее?

— То, что я не чувствую ауры медальона. А, учитывая историю предмета, она должна зашкаливать.

— Считаешь, его забрал тот, кто убил демона?

— Или же артефакт спрятан в месте, не пропускающем магию. Учитывая то, что этому прохвосту удавалось жить в столице, да ещё и на высокой должности, надеюсь, ему хватило ума и на это. Иначе...

— Всем будет чуть-чуть плохо? – с наигранной наивностью добавила я, пытаясь разрядить обстановку. Но изменившийся тон голоса выдал с потрохами моё настоящее состояние.

— Да, совсем немного.

Выпрямившись, он стал осматривать каждый сантиметр спальни. Плотно сжатые от досады губы зашевелились, произнося заклинание, после чего прошла минута. Она перетекла в ещё одну, но ничего так и не изменилось. Упоминание Магнусом сквозь зубы о вшивом драхсовом отродье дало понять, что я не ошиблась.

— Пусто, как в гробу перед похоронами. Я не смогу найти эту вещь, даже если она здесь.

— Как же быть? Уйдём с пустыми руками? – забравшись в дебри настолько, я была не готова повернуть обратно.

— Видимо, придётся. Скоро сюда нагрянет стража. Она обходит дома в этом районе один раз в пару часов.

— Ответственно тут охраняют элиту общества. Но, как убедились мы, не всегда и не каждого это спасает.

— В самой прочной стене обнаружится слабое место, если долго и умело искать.

Медленно начало сдавливать отчаяние. Время было на исходе, а мы тыкались в стены, как слепые котята. Дрогнувшие огни свечей, подобно щелчку пальцев над ухом, переключили моё внимание. Неотрывно наблюдая за ними, я крутила в голове одну и ту же мысль. Кто устроил эту кровавую бойню? Никто не даст ответов. Единственный свидетель произошедшего – мертвец. А эти товарищи хранят тайны лучше, чем кто-либо.

Струйки дыма, срываясь с кончиков языков пламени, плавно сменили направление и потянулись ко мне. Они слились в одно плотное облако, в котором начали всплывать силуэты, постепенно обретающие чёткость. Вскоре видение наполнилось звуками и красками...

***

Последние остатки дыма, наконец, развеялись. Стряхнув с себя чувство опьянения, я обернулась и увидела лишь пустую комнату. Магнус бесследно исчез, оставив меня одну. Как же... нет, он не мог так поступить.

Поддавшись панике, я хотела спуститься вниз и покинуть этот дом, но не смогла сдвинуться с места ни на долю дюйма. Мои ботинки приклеили к полу самым качественным клеем. Дёргалась я так червяком на крючке, пока не услышала скрип со стороны книжной полки. В этот момент, когда пульс, зашкаливая, глухо застучал в ушах, я в полной мере осознала, насколько хочу жить и успеть сделать ещё очень много важных и абсурдных вещей. О скольком я умолчала, не призналась, боясь, что меня не поймут. Обещаю, если только выберусь...

Часть стеллажа отделилась от стены, отчего образовалась щель. Я с замиранием сердца приготовилась принять любое наказание за вторжение на частную территорию. В голове промелькнули самые различные варианты: от ссылки в тюрьму с пожизненным заточением до принесения в жертву во славу тёмной силы.

Проём стал шире, и из него вышел одетый в коричнево-оливковый костюм человек, показавшийся знакомым. Светло-зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, скользнули по мне. Но их обладатель никак не отреагировал на моё присутствие, словно я стояла тут со времён постройки дома. Как это понимать? Я ни с того ни с сего ещё и призраком стала? Что творится в этом мире?!

Пытаясь найти хоть какое-то оправдание происходящему, я всё же не теряла бдительности и наблюдала за действиями вышедшего из сумрака. Совершенно не подозревая о слежке, этот человек лет сорока навскидку вернулся к полке и дотронулся до одной из книг. Её расположение и цвет мне хорошо запомнились. С едва уловимым звуком конструкция встала на место, и ветви вновь приросли к стене. Пригладив свои волосы, явно вымазанные килограммом средства для укладки, мужчина подошёл к столу. Когда свет от огня упал на его лицо, я оцепенела. Это был Корзанэс.

Он ведь мёртв. Почему я вижу его в добром здравии?

— Здравствуй, мой старинный друг, – раздался за его спиной жуткий голос, которым говорила сама тьма, нашедшая приют в углу спальни. Голос, который, услышав однажды, запомнишь навсегда.

— Какого треклятого драхса ты явился сюда, Андор? – спросил демон, принявшись складывать в стопку разбросанные по столу листы бумаги.

— Разве так встречают после долгих, о-о-очень долгих лет? – пропел мой личный кошмар, склонившись к уху своего бывшего собрата. Шрам на его лице показался мне ещё отвратительнее, чем тогда, в озере.

— Нет. Зато подобным образом смело приветствуют тех, кого ненавидят.

— А раньше мы были единомышленниками. С общей мечтой и целями, – Андор взял один лист в руки, но Корзанэс с ненавистью вырвал его.

— Тогда я был моложе. Служил под знаменем легиона Дестаргинта́ра, молился на Хартонза́ша, как щенок на коробку в дождливую ночь. Не видел ничего, кроме мира, в котором мы жили.

— Я погляжу, твои взгляды поменялись.

— Я вовремя понял, кто есть кто. Гераксис не заслуживал быть порабощённым, как, впрочем, и любой мир.

— И ты спас его от участи заложника, – громкие хлопки огласили помещение. – Браво, благодетель. Тебе сказали «спасибо»? Ах, да, никто ведь не в курсе, что послужило поводом для отступления армий.

— Как ты был перегнившим куском навоза, который вечно источает вонь, так ты им и остался. Мне не нужны благодарности. Хватает спокойной жизни.

Расправив мантию глубокого синего цвета с вышитыми на ней рунами, Андор по-хозяйски опустился в кресло.

— Счастлив за тебя, – на его обезображенном лице расползлась крокодилья улыбка. Казалось, она разъела и без того тонкие губы. Игра света с тенью добавляла ещё большей жути его образу. – Заговорился я с тобой, однако. Совершенно запамятовал поведать причину моего прихода. Верни мне медальон Хартонза́ша. Знаю, что он у тебя. Даже не думай отпираться.

С такой спокойной интонацией, с какой были произнесены эти слова, обычно просят соседа по комнате открыть форточку.

— Скорее, я выберу участь быть разодранным драхсами, чем отдам тебе артефакт!

— Пожертвуешь жизнью во имя мира? Как же ты смешон и противен.

— Зато перед самим собой останусь честен и не буду тем, кто позволит утопить в крови Гераксис, – приобщив к большой стопке последний лист, Корзанэс с педантичной точностью выровнял его. Убедившись в том, что лучше уже некуда, он оставил бумаги в покое, подошёл к спинке кресла и щёлкнул пальцами. В ту же секунду двери плавно открылись. – Выметайся. Скоро явится стража, а мне не нужны проблемы.

— Значит, мне не видать этой вещицы. Что же, весьма печально, – иссохшая рука Андора зарылась в складки одежды, и я сразу напряглась, почувствовав близкий финал.

— Для ко...

Раз: звук упавшего на пол кресла, шелест листов, падающих со стола от порыва воздуха. Два: взмах, и лезвие короткого меча навсегда лишает мирного демона возможности говорить. Оно вонзается в кожу тонкой бритвой, рассекает плоть так же легко, как нож рикотту. Три: клинок перерезает позвоночник, словно сгоревшую спичку. Это заняло ровно три секунды, после чего всё встало на прежние места: распростёртое на белом ковре тело, голова, прислонившаяся к деревянной ножке, и пустой взгляд. Только вот...

Жестокий убийца склонился над частью своей жертвы, изучающе посмотрел на срез шеи и довольно ощерился. Проделанная работа его явно удовлетворила. Его глаза блуждали от пуговицы к пуговице измазанного кровью костюма, пока не остановились там, где находилось уже остановившееся сердце.

— Хоть что-то, но ты мне отдашь, никчёмный. Я никогда не ухожу с пустыми руками, – сжав костлявые пальцы в кулак, Андор пробил грудную клетку убитого. Я ясно представила, как в этот момент ломаются кости и рвутся внутренние ткани.

Рывком этот маньяк извлёк окровавленное сердце. Кровь текла по его руке, обагряя её всё больше. Алые струйки сползали в рукав мантии. Мужчина поднёс сердце ко рту и глубоко вдохнул запах плоти, как будто перед ним был букет свежих цветов, срезанных этим утром. Мои нервы не выдержали, когда он открыл рот и впился клыками в мышцу. Я зажмурилась от омерзения...

***

— ...ну же, приходи в себя, – совсем близко прозвучал беспокойный голос Магнуса.

Неужели всё закончилось? Пожалуйста, пусть так и будет. Приоткрыв глаз, я увидела перед собой его лицо.

— Ты – точно не очередной кошмар? Прошу, скажи, что нет, – умоляюще простонала я, схватившись за тяжёлую голову.

— Нет, можешь даже проверить. Ущипнуть или пихнуть, как ты любишь, – он пошевелился, и я почувствовала его руку на своей спине. Осмотрев комнату, я поняла, что оба мы почему-то сидим на полу. Видимо, я упала в обморок.

Отбросив все свои предубеждения, я осмелилась дотронуться до его лица и приготовилась к тому, что он отстранится. Но этого не произошло.

— Снова какой-то земной тест? – в цирконовых глазах нарастало удивление.

— Совсем нет.

Послав всё к любимой чёртовой матери, которая волшебным образом умудряется морально помогать в большинстве ситуаций, я исполнила то самое обещание, данное самой себе. Приподнявшись на локте, я со всей нежностью притронулась к губам Магнуса.

В воздухе повисло неловкое напряжение.

— Не боишься? – с вызовом просил он.

— Чего?

— Целовать некроманта. Вдруг мне понравится? – я чувствовала на коже его тёплое дыхание.

— Как ты мог заметить, я далеко не из пугливых особ.

— О, да, я это понял ещё с первых минут нашего знакомства. Призна́юсь, мне всегда нравилась в тебе данная черта.

— Даже когда я чуть не пустила в ход ту кочергу?

— Особенно тогда, – улыбнувшись, он подарил мне ответный поцелуй.

— Я... – в голове крутились слова, требуя свободы. Но понимание того, что сейчас на кону стоят вещи более важные, не дало их выплеснуть. – Нам нужно торопиться.

— Стража будет вне себя от счастья, если увидит эту сцену. Давай руку, помогу. Как себя чувствуешь? Что вообще приключилось?

— Спасибо... – уверенно встав на свои две, я подошла к полке и начала рассматривать переплёты. – Когда я стояла около свечей, ко мне потянулся исходящий от огня дым.

— Я видел.

— Отлично, значит, точно не сошла с ума. Так вот, в образовавшемся облаке я увидела прошлое, – горло сдавил спазм, но я быстро справилась с этим неудобством. – Здесь был Андор.

— Уверена? – в его голосе послышался металл.

— Его изуродованную рожу я запомнила навсегда.

— Если Корзанэс отдал ему медальон, нам конец.

— Не отдал, за что и поплатился. Этот демон, – я махнула головой в сторону трупа, – хотел мира, а не кровопролитных войн. Поэтому выкрал артефакт и скрылся. А сейчас, когда за спиной столько нажитого, ему тем более не было смысла совершать подобную глупость и становиться никем.

— Почему же тогда он изначально пошёл на Гераксис с армией Дестаргинта́ра?

— Кто знает. Насколько я поняла, он не подозревал, что вышестоящие демоны хотели устроить резню здешним жителям и поработить оставшихся. О! Вот и она! – в одном из рядов книг я наткнулась на ту самую, которую запомнила из видения, и слегка наклонила её. Стеллаж начал отъезжать в сторону, а у меня появилась надежда. – Теперь есть шанс найти медальон Хартонза́ша.

— Ты просто умница, – у Магнуса загорелись глаза. – Не будем же терять времени.

Осколки прошлого

Ева

Густая темнота поглотила нас, как только мы вошли в тайник.

— Будь добра, освети помещение. А то так сто лет будем искать. К тому же – непонятно, что именно.

— Где же тебе найду... ах да, я же сама – один сплошной фонарь, если поднапрячься.

— Любишь ты себя, очень погляжу. – голос Магнуса звучал где-то над головой.

— Безмерно. Я же такая прекрасная. Ладно, дай мне минуту.

— Постарайся побыстрее. На счету каждая секунда. Тик-так, на пятки наступает стража.

«Пробудись, пламя, живущее во мне. Подари своё тепло и свет».

Было ли это чистым везением, или я научилась лучше управлять даром – не знаю. Но всё случилось сразу же. Почувствовав, как по венам в руке растекается приятный жар и концентрируется в ладони, я приказала:

«Гори».

Пальцы вспыхнули красно-жёлтым пламенем, отчего я получила очередную дозу наслаждения, как тогда, в том тёмном проулке, когда наказала самовлюблённого идиота. Приятно не быть беспомощной...

— Ближе, – ворвалось в мои мысли, и я очнулась, оторвавшись от притягательного огня. Нужно учиться себя контролировать, иначе однажды потеряю голову в самый ответственный момент, и подведу кого-нибудь. Или того хуже.

— Что? – я встрепенулась.

— Говорю, ближе подойди. Кажется, нашёл.

Одну из каменных широких плит, которыми был уложен пол, Магнус уже поддел, когда я склонилась.

— Осторожней, без волос не оставь.

— Ёрничай меньше и быстрее работай руками. Мы вроде как торопимся. Что там?

— По всем параметрам и ощущениям... да, точно, – из чёрной дыры он достал прямоугольную деревянную шкатулку, имеющую достаточный размер, чтобы в неё поместился том романа «Война и мир». Напрягал лишь тот факт, что мы не обнаружили замочной скважины и каких-либо иных намёков на то, что она вообще открывалась.

— Пусть звезды сойдутся, и там окажется медальон.

— Я узнал тебя достаточно, чтобы быть уверенным в том, что ты не веришь в подобную чепуху. А на счёт содержимого этого странного сейфа... что-то он великоват для одной маленькой вещицы. В любом случае, сейчас мы точно не сможем выяснить, верны ли наши догадки.

— Не верю, не верю. Как же нам открыть этот ларец Пандоры? Магнус, что с тобой? У тебя такое лицо, словно...

— Мы опоздали. Через считанные минуты нагрянут патрульные. Они уже у внутренних ворот и идут сюда. Скорее.

Без промедлений он ринулся на первый этаж со шкатулкой в руках. Не задавая лишних вопросов, я почти без усилий заставила пламя снова уснуть во мне и побежала вниз.

— Почему ты не откроешь портал? Не разрешается?

— Верно, в городе блокируют магию, связанную с их созданием. Иначе, как понимаешь, Ернишхард захватили бы, не успей маги глазом моргнуть. И тогда пошли бы они все разом... кхм... в дальний путь, познавать вселенные.

Выскочив на улицу, мы увидели, как трое мужчин в кольчужных доспехах шли по аллее.

— Что нам делать? – я не хотела показывать, что на самом деле мне очень страшно, и как могла прятала дрожащие руки. Ведь всё очень просто: за нашими спинами дом, в котором его же хозяин лежит обезглавленный. Нас арестуют и казнят. А учитывая положение этого демона в обществе, суд может свершиться безотлагательно и без возможности оправдаться. Уверена, что нас просто не станут слушать. Всё, конец приключениям.

В моём воображении на наших шеях уже затягивали петли и готовились жать на рычаг, чтобы открыть раздвижной пол эшафота. Поэтому я не сразу заметила, что Магнус стоял на углу дома и закапывал шкатулку под большим кустом с мелкими жёлто-чёрными цветами.

— Зачем ты это сделал? А если её найдут? Что тогда будет? – забросала вопросами невозмутимого мужчину, когда тот подошёл. Моя нервная система была готова дать сбой от таких событий.

— Успокойся. Не брать же её с собой в тюрьму. Ведь так?

— Тебя совсем не волнует, что там, наверху лежит труп, и нам, скорее всего, не поверят, что мы пришли после того, как тот испустил дух?

— Волнует. Просто верь мне. И главное – что бы ни случилось, что бы я ни говорил – подыгрывай.

Тройка молодцов показалась из-за стоящего впереди дома. Среди них был молодой человек с рубцом вместо левого глаза. Но, по-видимому, подобная неприятность ничуть не мешала ему исправно нести службу. Наоборот, он оказался внимательнее своих спутников, сразу обратив на нас внимание.

— День добрый. Не помню, чтобы видел вас здесь раньше. А на лица у меня отменная память. Чем-нибудь помочь? – издалека спросил он.

— Меньше чем через две минуты вы перестанете быть таким участливым, предъявите нам обвинения и арестуете. Так что думаю, не сто́ит терять время, показывая доброту, которая испарится, словно вода на солнце. Это не нужно ни вам, ни мне, – ответил Магнус, уверенной походкой приближаясь к парню.

— Простите? – недоуменно спросил он, хлопая редкими ресницами.

О, как его понимаю. Я бы тоже потерялась от таких заявлений.

— Как только вы подниметесь на второй этаж особняка, всё станет понятно. Прошу, дверь открыта.

— Что же, раз вы настаиваете, не буду невеждой. Сторнигиус, стой тут и не отпускай их, пока я не вернусь.

Парнишка лет двадцати, если не меньше, непроизвольно сжал рукоять своего меча, покоившегося в ножнах, и переступил с ноги на ногу. Ну, ребёнок же. Вон как нервничает.

— Слушаюсь, – только и смог выдавить наш сторож.

Ждать пришлось совсем недолго. Пират в доспехах и его помощник почти сразу вылетели пулей наружу.

— Как вас зовут?! – накинулся на нас одноглазый.

— Вот видите, хорошо, что мы не подружились. Было бы обидно сейчас, – спокойствие Магнуса казалось мне ненормальным. Оно пугало и восхищало одновременно.

— Повторю вопрос. Как вас зовут?!

— Я – хэн’шинар Магнус, главный придворный некромант тан’шинара Яндамира. А эта прелестная девушка – хэн’шинара Иффальди, моя ученица.

Несмотря на обстоятельства, все трое нам поклонились, что меня удивило.

— Законы Саргонны одинаковы для всех. Хэн’шинар Магнус, хэн’шинара Иффальди, вы отправляетесь в тюрьму Ернишхарда, пока не будут выяснены обстоятельства смерти сэн’шинара Корзанэса. Следуйте за нами.

Заключённые под стражу, мы шли тем же путём, каким прибыли сюда. На нас, как на прокажённых, смотрели прохожие. А я не находила себе места: страшно не знать, что будет дальше.

В один из моментов посмотрев на своего соучастника, я прочитала по его губам:

— Просто верь мне.

***

Да, удивительно, как же в жизни всё переменчиво. Пару часов назад я чуть ли не с открытым ртом ходила по улицам Ернишхарда, восхищаясь красотой этого города. Сейчас, направляясь в сопровождении конвоя в место, откуда, быть может, будет только прямая дорога на тот свет, всё вокруг заиграло в совершенно ином свете. Слова Магнуса сами собой всплыли в голове: «...у всего есть две стороны: светлая и тёмная...». Не уверена, что именно он имел ввиду, произнося их, но сейчас точно мир вокруг меня кажется мрачнее, чем прежде.

— Ты в порядке? – меня выдернул в настоящее голос, когда я только начала представлять пятое по счёту орудие пыток, а точнее – кресло допросов. И любила же я читать о всяких страшных вещах, когда бывало скучно... мучаюсь вот теперь.

— Вопрос интересный. Трое стражников ведут нас в тюрьму через весь город, кишащий людьми, и не только ими. На нас смотрят, как на игуан в зоопарке - с интересом и налётом отвращения. И самое весёлое... вряд ли мы отделаемся лёгким испугом в этой слегка нестандартной ситуации. Так что нет, я пребываю в состоянии ма-а-аленького такого дискомфорта.

— Не паникуй. Если всё сложится удачно, то нас отпустят сегодня. В крайнем случае, завтра.

— Чёрт подери, почему ты так в этом уверен?! Может, нас завтра вздёрнут за все прегрешения! Твоё убийственное спокойствие меня нервирует. Объясни. Есть козырь в рукаве? Ты, конечно, – старый, мудрый некромант, и, смотрю, чихал на этот суд. Или что здесь решает судьбы невинных и виновных?

— Мы не делали того, в чём нас, между прочим, пока ещё не обвиняют. Всё просто.

— Пха-пха, – я чуть не подавилась смехом, – слышали бы тебя в своё время заключённые Алькатраса. Там все-е-е пушистые зайчики сидели.

— Эй, тише там. Не на свидании! – проворчал главнокомандующий патруля. Наверное, только и представляет, как премию получит. Или повышение.

Одна улица, вторая... пятая. Когда же это закончится? Шесть зданий-близнецов давно остались за спиной. Я окончательно перестала поднимать глаза выше лопаток впереди шедших мужчин. Укоризненные взгляды прохожих угнетали так, что хотелось выть. Не люблю это ощущение. Никто не любит.

Путаясь в переживаниях и терзающих мыслях, я не сразу заметила перемены. И сколько же минут назад они произошли?

— Почему так тихо? Куда разбежались жители?

— М-мало кто добровольно хочет жить около гонтарской стены, хэн’шинара, – неуверенно подал голос парень с именем Сторнигиус, и был сразу осажен гневным возгласом командира, от которого вздрогнула даже я.

— Отставить разговоры!

Решившись поднять голову, я увидела впереди чёрную высокую стену из тысяч небольших каменных блоков. Они были сложены по типу мозаики. Прохода в этой угнетающей громадине не наблюдалось, но спрашивать о том, как мы преодолеем её, мне не хотелось. Всё равно узнаю.

И тут злой дядя в панцире достал из-за пазухи большой, устрашающий амулет треугольной формы. Такой родной, ехидный смех в голове вместе с излюбленной наверняка всеми фразой «Бинго! Неожиданно, не правда ли?» приглушили непонятную монотонную тарабарщину этого сурового джентльмена, и – вуаля! Подобно цепочке домино, камни один за другим начали рассыпаться по спирали и исчезать в воздухе, пока не образовался овальный проем в человеческий рост, в который и прошла вся наша чудная компания.

По характерному, достаточно громкому стуку подошв, я поняла, что стою уже не на мостовой. Под ногами была металлическая платформа размером примерно четыре на четыре метра, с бортами, высотой мне по грудь. В левом углу этой странной конструкции находилась небольшая плоская подвесная чаша. Наш безымянный начальник опустил в неё свою ладонь, и ту накрыл белый купол, который продержался долю секунды, после чего исчез. Наш «корабль» тронулся в путь. Да-а-а, умом Гераксис не понять.

Проверив рамки дозволенного и обнаружив, что шаги влево и вправо не считаются побегом, а прыжки на месте не расцениваются, как попытки улететь, я встала у одного из бортов. То, что предстало взору, не оправдало ни одну из моих самых смелых и мрачных фантазий.

От той стены, сквозь которую мы проникли сюда, до той, что виднелась впереди, растекалось мутно-серое, как куриный бульон, озеро. И, как я ни старалась, как ни вглядывалась в каждый сантиметр этой неприятной на вид жижи, не смогла разглядеть ничего, что даже отдалённо походило бы на тюрьму в моём представлении. Только вот...

— Та развалина, похожая на усохший римский Колизей, к которой, по-видимому, мы держим путь, не является ведь вашей знаменитой тюрьмой? Если да, то я даже разочарована масштабами. Да и удручающим видом. Я-то думала там такая штука, что от одного вида волосы на копчике встанут дыбом, – столкнувшись с недовольным взглядом Магнуса, я поняла, что меня чуточку занесло. – Простите мою несдержанность, учитель. Когда я нервничаю, то становлюсь болтливее, чем обычно.

— И часто не по делу. Да, я помню, но очень прошу вас, хэн’шинара, умерить свой пыл и вести себя подобающе. Не позорьте меня, – невозмутимо заявил он, сурово глядя на меня.

— Будьте уверены, что больше не принесу вам неудобств.

— Благодарю за любезность. Лучше приготовьтесь. Мы скоро прибудем. К слову, вы были правы. Это вовсе не тюрьма Гонтар, а лишь некий перевалочный пункт, если можно так сказать.

— Хочу вам напомнить, что вы вовсе не на курорте, а под стражей! – вклинился наш суровый и очень недовольный член команды. – Прекратите болтать и лучше молитесь о спасении ваших душ.

— Начала вот прямо сейчас и буду неустанно продолжать, но позвольте... у меня имеется такое малю-ю-ю-юсенькое желание уточнить одну деталь, – не унималась я. Эх, порой сама удивляюсь, как меня ещё никто не побил за столь неуёмное любопытство и кучу вопросов в неподходящие моменты. Ева, Ева, что с тобой не так?

Групповое молчание и усталые лица стали мне зелёным светом, и я продолжила:

— Если это довольно странное строение – не то место, где мы должны ожидать суда, то где же оно?

Одинокий глаз на лице с налётом удовлетворения пристально смотрел на меня. Только сейчас я разглядела его цвет: налитое в бокал виски, на которое падают солнечные лучи.

— Насколько сильно вы не боитесь высоты, достопочтенная хэн’шинара?

Собралась я, было, продолжить свой неуместный допрос, как мою попытку пресекли на корню.

— Не нужно ловить ртом насекомых, хэн’шинара. Это не гигиенично, к тому же смотрится непривлекательно, – этот человек слегка сморщил нос, и я была уверена, что сделал он это специально. У-у-у-у, как я устала уже от его колкостей. Но делать нечего, молчим и дышим, молчим и дышим. – Кстати вот мы и на месте. Прошу всех на выход.

В подтверждение его слов я почувствовала толчок, после которого от борта платформы отсоединилась узкая часть, и упала на галечный берег по типу пандуса в старых автобусах. Ко всему прочему, она оказалась такой же шаткой, и для собственной безопасности я буквально спорхнула с неё на землю.

— Вперёд, – приказным тоном скомандовал главный стражник, да мечом в пятую точку ткнуть забыл. Досада.

Так мы и двинулись неровным клином навстречу новым ощущениям. Но я была бы не я, если бы не повторила свой невысказанный вопрос. На сей раз, я пристала к уже проверенному человеку, прежде убедившись, что нас не слышит ушедший вперёд «господин Злость».

— Хоть ты растолкуй, причём тут моё отношение к высоте и тюрьма? – обратилась к Магнусу как можно тише.

— Ты сама ещё не поняла? – ответил он, почесав подбородок.

— Как бы не-е-ет, а должна? Я тут без году неделю, а уже попала, как кур в ощип. И все говорят загадками. Сжалься хоть сейчас.

— Гонтар прямо над нами. Её скрывают при помощи магии иллюзии, чтобы не портить чистое лицо столицы, – он недовольно хмыкнул и поднял голову, устремив взгляд в чистое голубое небо. – По мне – совершенно бесполезная трата энергии. Да и денег. Магия земли же держит эту дуру в воздухе, обеспечивая почти полную неприступность.

— Почему почти?

— Не огорчай меня своей задержавшейся недогадливостью. Там работают люди, а их можно подкупить. Правда, ещё не было случаев побега. Но и тюрьма не собирается закрываться.

— На счёт человеческой жадности – это ты в точку...

— К сожалению... так, ну и, конечно же, магия огня и воды обеспечивают тепло и водоснабжение. На этом закончим лекцию, ибо бо́льших подробностей я не знаю, да и не имел желания.

— И каким образом нас туда?..

— Раз, два, три, четыре, пять – падай с неба вниз опять! – раздалось с другого конца площади, на которую мы вышли. Задорный голос владельца переливался в воздухе. Только содержание этого подобия стишка сильно напрягало.

Маленькая фигурка, показавшаяся вдалеке, быстро приблизилась, несмотря на довольно заметную хромоту, и перед нами нарисовался старичок ростом метра полтора, облачённый в балахон грязно-оранжевого цвета. Я привыкла, что на Гераксисе внешность совершенно не определяет возраст. Но дать ему можно было бы лет восемьдесят, а то и гораздо больше.

На усеянном старческими пятнами лице выделялся огромный нос картошкой и широкие кучерявые брови. Словно уродливый цветок, раздвигающий траву, чтобы поймать солнечные лучи, сквозь жидкие пепельные волосы вылезли лопоухие уши. В одном торчала пара круглых серёг, явно сделанных из кости.

— А-а-а, любезный командир Шэрвалисс, вы привели новых гостей! Чудесно, интересно! Что же содеяли столь приличные на вид граждане? Хотя признаюсь, со времени вашего последнего визита ослеп ещё больше, гнильцу могу и не разглядеть, – он потёр кулаком правый глаз, который был гораздо уже левого.

— Доброго дня, Тельрир. Внешность, как вы, несомненно, знаете, обманчива. С прискорбием сообщаю, что всеми уважаемый сэн’шинар Корзанэс покинул нас. Теперь его душа в другом мире. И эти люди повинны в его смерти.

— Да как это... Да что же твориться... – начал захлёбываться дедушка. Казалось, ещё чуть-чуть, и он упадёт с сердечным приступом. Ещё один труп на подходе. Великолепный денёк. – Гес’шинар Иргунсвар будет вне себя от гнева! Всем несдобровать... – здоровый глаз становился всё больше и больше, грозясь выпасть из глазницы.

— Не хочу ни в коем разе рушить розовые мечты о повышении и медалях, но, в конце концов, могли бы вы не вешать столь страшных ярлыков без разбирательств? – мыльный пузырь, сдерживающий поток моих слов, так и вертевшихся на моём блудном языке, не выдержал и лопнул. Я знала, что нужно молчать, знала, что Магнус ведёт свою игру и контролирует, чтобы всё шло своим чередом, но... стойкость духа мне ещё познавать и познавать.

— Научите свою подопечную манерам, хэн’шинар. Видимо, там, где она воспитывалась, основам этикета и поведения в обществе времени не уделяли, – выдавливал именуемый Шэрвалиссом.

— Если выживу, обязательно преподам ей урок, командир. Сейчас могу лишь только просить прощения за поведение своей ученицы. А вы – стыдитесь, хэн’шинара Иффальди. Данное поведение недостойно вашего титула, – серые глаза посмотрели на меня с таким искренним недовольством, что я ненароком задумалась, притворяемся ли ещё мы, или уже спектакль перестал быть таковым.

— Приношу свои извинения, учитель, что сорвалась и опозорила вас. Более этого не повториться, – поту́пив взор, я ушла в свои фантазии, где во всех красочных подробностях представляла сцену, в которой такой гордый и надменный сейчас хранитель городского спокойствия будет выкручиваться, как уж на сковороде, когда откроется правда, и придёт время объясняться перед руководством. Если всё откроется.

— Что же, раз всё настолько плохо, не буду задерживать правосудие, – помрачневший Тельрир откинул левый рукав, и мы увидели, что от запястья до локтя у него были надеты несколько браслетов с символами, тускло сияющими розовым.

Ловкими, явно привычными движениями сняв три из них, он отдёрнул мою руку достаточно грубо, чтобы была понятна вся неприязнь этого человека, и нацепил предмет на меня. Повторив с Магнусом всё то же самое, старик обратился к командиру, заметно смягчившись.

— Теперь вы, любезный.

Убедившись, что вещь удобно села на запястье и ни в коем случае не расстегнётся, он начал слегка постукивать пальцем по символам на своём браслете, после чего они, и те, что были на наших, засветились ярче.

— Не забудьте снять с них куруканы[1], когда прибудете наверх.

— Не волнуйтесь. Пока не замечал, что с памятью проблемы. Не медлите же, отправляйте.

С очередным вздохом я прямо-таки почувствовала, как мои атомы устроили очередной бунт. Грудь сдавил сильный спазм, из-за которого вбирать воздух становилось всё больнее, отчего я закрыла глаза. В горле пересохло так, будто пила дня четыре назад. Чёртовы порталы! Когда же привыкну?! В последний раз ведь было лучше. Почему сейчас так паршиво?

Едва почувствовав облегчение, я осмелилась осмотреться. Слабый свет от пары тройки свечей, вставленных в настенные канделябры, освещал достаточно большое помещение без окон. Из мебели я увидела лишь письменный стол со стулом и односпальную кровать с разбросанными по ней постельными принадлежностями.

— Если кого-то из вас тянет блевать – ведро там, – нехотя сообщил Шэрвалисс, указывая в противоположный от стола угол. Там стояло металлическое ведро литров на двенадцать, как на кухне у бабушки для варки холодца. Значит, не только мне так плохо после перехода сюда. Забота о прибывших – это так мило.

Тем временем мужчина отправился открывать дверь напротив нас, но не успел. Послышался громкий звон с той стороны, щелчок замка, и в узком проёме появился зелёный человечек чуть выше метра, с огромными заострёнными ушами, крючковатым длинным носом и самой уродливой физиономией, что я когда-либо видела.

— А-а-а-а, новенькие пожаловали, – прокаркал тот сипло, в кривой усмешке обнажая чёрные десны и ряд жёлтых акульих зубов. – Что на этот раз? Мошенничество? Разбой? Быть может, групповое насилие? – с большой надеждой в голосе и больным блеском в глазах проговорил последнее предположение.

— Твой скудный мозг только и может, что представлять подобные грязные вещи, Стиллг. Закрой пасть и живо сообщи главе суда, что был убит сэн’шинар Корзанэс, и я привёл повинных в этом преступлении.

— Наша вина ещё не доказана, – предельно вежливо напомнил Магнус, но никто и бровью не повёл.

— Самого сэн’шинара?! – схватился за голову карлик, позеленев ещё сильнее. – Что же теперь будет?..

— Казнь, – резко, с заметным удовольствием заявил Шэрвалисс, ничуть не сомневаясь в своей правоте. Он явно даже украдкой не помышлял, что ситуация может разрешиться как-то иначе. – Что же ещё? И вообще, проваливай, – махнул он на зубастика, – давай, живее! Заболтал меня совсем!

Тот пулей вылетел из комнаты, разнося по всей тюрьме вопли на языке, режущем слух.

— Какой же тупой гоблин, – сплюнув на пол, процедил мужчина, и тыльной стороной ладони вытер подбородок. – Так, теперь разберёмся с вами. – Он схватил мою руку, жёстким рывком отдёрнул её, при этом шумно дыша мне в лицо, и сделал с браслетом те же манипуляции, что и старик Тельрир. Сколько же в нём неоправданной злобы? Не лопни только от переизбытка, бедняга.

На этот раз слабый белый свет окутал символы, и предмет растаял на запястье, будто его и не было.

— Не перегибайте палку с выполнениями должностных обязанностей, капитан, – тихим, давящим голосом изрёк Магнус. Его спокойное лицо без единой эмоции выглядело пугающе в полумраке.

— Я делаю то, что считаю нужным, хэн’шинар.

— Наверное, я вас огорчу, но, к сожалению, то, что считаете нужным, не всегда является правильным, и может обернуться против вас же.

— Смеете угрожать?! – вскипел командир, багровея, как рак в кастрюле. – Это – большая ошибка.

— Мои слова – лишь добрый, бесплатный совет. Решайте сами, воспользоваться им, или нет.

— Воздержусь! – сняв браслет с некроманта, ставшего ему, на мой взгляд, ненавистным, нервный, озлобленный и пунцовый блюститель правопорядка быстрым шагом направился к выходу. – За мной! – пролаял он и унёсся вперёд, не оглядываясь. Естественно, куда мы денемся? Не прыгнем ведь с такой высоты без этих куруканов.

— Не будем отставать, чтобы не стало ещё хуже, – Магнус покинул комнату, и я нехотя поплелась за ним.

— Куда паршивее-то...

Как оказалось, было куда. Едва я высунула нос в довольно узкий и мрачный коридор, меня настиг прошибающий набор ароматов. И чем дальше мы продвигались вслед за одноглазым, тем становилось омерзительнее. Стоячий воздух был пропитан тошнотворной смесью мочи и фекалий. К этому жуткому смраду примешивался ни с чем несравнимый запах столетней пыли и плесени, которые наверняка въелись в стены. Рвотные позывы не заставили себя ждать и подкатили незамедлительно. Сдерживаясь, я продолжала идти.

— Плохо? Ты белая, как холст, – обернувшись, обеспокоенно спросил Магнус.

— Стараюсь не дышать. Но сам знаешь, что люди пока не настолько идеальные существа.

— Всё, что могу посоветовать – работай ртом. Всегда помогает.

— Ага-а-а, – округлив глаза от такого совета, но комментировать не стала.

Змейка коридоров всё не заканчивалась, а вонь всё не исчезала, хотя казалось, стала чуть меньше. И только я похвалила себя за стойкость духа и желудка, как из очередной камеры, которых мы прошли уже немало, до меня долетел отвратительно сладкий душок гнили. Собираясь закрыть нос рукой, я почувствовала, как её схватили и дёрнули на себя так сильно, что я едва не врезалась в решётку.

— У-у-у, какое милое создание снизошло к нам в царство тьмы и боли, – раздался низкий скрипучий голос. – Жаль, быстро высохнешь здесь. Возьми, поешь...

— Н-не нужно, отпустите, – взмолилась я в страхе.

— Уберите свои... – вмешался Магнус, уже потянувшись, чтобы высвободить меня, но неизбежное случилось быстрее.

— Возьми, а то нескоро ещё дадут еды, – между прутьями пролезла худая рука с синими выступающими венами. Длинные костлявые пальцы с почерневшими обкусанными ногтями сжимали наполовину обглоданный и обезглавленный труп крысы. На её серой шкурке были видны алые пятна, к которым прилипали подушечки.

Я не являлась брезгливым человеком и видела мёртвых грызунов далеко не единожды. Но это был конец – совокупность факторов взяла своё. Содержимое моего пустого желудка оказалось перед ногами узника, запачкав его изношенные лапти желтоватой жижей, которая попала и на тушку.

— Ах ты, стерва! Посмела испортить мой обед! – выпустив крысу, пятерня устремилась к моему горлу, но не дотянулась и встретилась с деревянной битой, которую на моё удивление держал командир. Откуда он её взял, чёрту лишь понятно.

Послышался глухой удар. Скорчив гримасу боли, и что-то промямлив, заключённый за пару скачков оказался на своей койке, при этом злобно посматривая на обидчика.

— Ещё раз посмеешь сотворить подобное, и я прикую тебя к ножке кровати. И мне будет плевать, каким образом ты будешь испражняться. Ты меня понял?! – голос Шэрвалисса прогремел на весь коридор.

— Д-д-да, – еле слышно послышалось в ответ.

— Идёмте, – сказал он уже нам, – негоже опаздывать на собственный суд. Верно, господа? – ухмылка завладела его губами и сползла только тогда, когда мы почти подошли к тёмно-серой, кажущейся почти чёрной в полумраке, массивной двустворчатой двери. Облачённые в кольчугу двое стражников, стоящие по обе её стороны, отдали честь, увидев нас.

— Доброго дня, командир, – низким басом почти хором подали голос эти двое. Я скользнула взглядом по их лицам, утопающим в тени, и решила не напрягать мозг, запоминая их. Какая мне разница, если вдруг я скоро... того?

— Если бы доброго, меня бы сейчас здесь не было. Там все в сборе? – лицо со шрамом указал в сторону двери нервным кивком.

— Вроде бы. Было велено вас пропустить, – взял слово тот, что стоял слева. Он был на полторы головы выше и шире в плечах своего брата по оружию.

— Открывайте. Это дело требует быстрого решения.

Оживившись, парочка синхронно потянулась к толстым металлическим кольцам на дверях.

Послышался тихий, но от того не менее противный скрип, от которого волна мурашек прошлась по коже. Да уж, петли явно никто лет сто не смазывал. А про магов и их великую магию вообще говорить нечего – чихать им на подобные мелочи жизни с высокой магической башни. Тавтология, ты ли это? Ты, родимая! Ничего, в подобной ситуации и не такое простительно. Досадно... и ладно.

Только тогда, когда двери полностью открылись, Шэрвалисс шагнул вперёд, как довольный донельзя и гордый победитель, за спиной которого по полу волочили тушу убитого им льва. Двух львов. Разве что аплодисментов не хватало. Напротив стояла гробовая тишина, что заставило нервничать ещё чуть больше. Так и хотелось окликнуть хоть одну живую душу. Я почти что прикусила язык, чтобы не совершить очередную глупость. Наверное, я схожу с ума потихоньку, раз всё чаще всплывают желания подобного характера? Плохой ли это знак? А не всё ли равно, учитывая то, что случилось со мной за эти дни? Даже и не знаю.

Беглый взгляд вокруг, как очередная попытка еле дышащего, но всё ещё живого любопытства цепляться за жизнь, принёс свои плоды. Примерная картинка окружающей среды сложилась. Мы стояли на пороге зала, обделённого какими-либо окнами. Вокруг висел устрашающий мрак, в котором больная фантазия уже успела нарисовать чертей, демонов и костлявых ведьм, шепчущих проклятия. И только на один предмет ложился густой белый свет, рождённый из центра сводчатого потолка. То был добротный высокий деревянный стул с парой ступенек, чтобы было легче забраться и сесть на достаточно широкое сидение. Так сказать, не роняя достоинства. Хотя у кого, интересно мне, засвербит в одном месте это чувство, если он будет знать, что ему предстоит чуть позднее? Ни у кого, я думаю.

— И вот вы вновь здесь, хэн’шинар Магнус. Не думала, что мне достанется честь увидеть вас вживую. А что мы встретимся в этом зале суда, и мечтать не смела, – раздался молодой, достаточно приятный женский голос. Каждое слово было чётким и хлёстким, как удар кнута.

Я ничего не могла понять. Вновь?..

На свет быстрым, отработанным шагом вышла девушка, достаточно юная, чтобы зваться таковой. Её округлое лицо ещё не успела испортить ни одна морщинка. Неброское серое платье удачно подчёркивало тонкую талию и синие, как бескрайний океан, глаза, в которых виднелся нездоровый блеск и безграничная тихая... ненависть? Мой взгляд упал на единственное яркое пятно в её неприступном и холодном образе – бирюзовую, аккуратно заплетённую толстую косу, кончик которой спускался ниже пупка. Отдельные непослушные короткие волоски выбивались из строгой причёски, придавая чертам девушки чуть больше нежности, чем ей явно хотелось.

— Прошу меня простить, но я не помню, чтобы мы встречались. Не затруднит ли вас освежить мою память? – бесстрастно спросил Магнус.

— О, хэн’шинар, не утруждайтесь. Мы никогда не встречались. Но я знаю о вас гораздо больше, чем хотелось бы. Рассказы о вас являлись моими сказками перед сном. Отнюдь не детскими сказками, коими должны были быть.

— Я всё ещё не понимаю, к чему вы клоните.

— Неужели такой умный человек, как вы, личный некромант тан’шинара Яндамира, не в силах сложить два и два? – эта бессмысленная игра, в которой у девушки были все козыри, определённо ей нравилась.

— Я – не любитель шарад.

— О! А я обожаю игры! – внезапный приступ смеха заставил меня вздрогнуть. Да что с ней не так? Но в следующую секунду девушка взяла себя в руки и продолжила диалог, как ни в чём не бывало. – Особенно в «вопрос – ответ», где за ложь наказывают сиюсекундно и очень больно. Начнём? – хищная улыбка впечаталась в пухлые губы на несколько мгновений.

— Если вы имеете ввиду допрос, то давайте не будем терять время.

— Не спешите, вы успеете сполна насладиться процессом. Но сперва я сделаю так, чтобы ваша спутница не скучала. Она тоже станет участницей наших шалостей. Точнее – связующим звеном между вами и истинной правдой, – последние слова она протянула, не стараясь при этом скрыть наслаждения.

— Это противоречит законам Саргонны. Вы не имеете права применять эту богами забытую процедуру.

— Я здесь – правосудие, истина, справедливость и Бог, хэн’шинар! Между мной и вашей смертью – лишь лезвие топора! – девушка сорвалась на крик, который эхом разлетелся по помещению. В её потемневших глазах вспыхнул огонь ненависти. Она точно имела зуб на Магнуса. Очень больной и гнилой до самого корня. – В Гонтаре только один владыка! И это – я! Никто не смеет вставать у меня на пути!

— Разве? А если гес’шинар Ернишхарда узнает, что вы здесь занимаетесь самоуправством?

Внезапный раскатистый громкий смех стал вновь и вновь ударяться о стены, не находя выхода.

— По́лно... – вставила она, когда приступ истерии пошёл на спад, – думаете, вы покинете эту тюрьму? Или считаете, что гес’шинар Иргунсвар ежедневно навещает нас? Вы ошибаетесь на счёт всех этих пунктов. Так что... – не успела я опомниться, как рядом с тем жутким стулом появилась его точная копия, – присаживайтесь поудобнее, – чуть ли не пропела она мне. – Будет интересно.

— Не стоит делать то, о чём, возможно, пожалеете, – Магнус попытался последний раз вразумить эту помешанную, но всё было тщетно. Она молча, с каменным лицом ждала, когда я исполню её волю.

Унимая дрожь в ногах, я забралась на злосчастный стул, который сразу же накрыл полупрозрачный зелёный купол. В следующий момент я поняла, что была прикована к месту, несмотря на то, что никаких ремней и кандалов не было ни на руках, ни на ногах. Пошевелить могла я только головой. Состояние страшное до жути.

— Прекрасно, – удовлетворённо кивнула девушка каким-то своим мыслям, – теперь вы, хэн’шинар.

Как только Магнус сел, его тоже накрыл купол, который частично слился с моим.

— Что же, приступим. Думаю, вы знаете, как именно работает эта конструкция?

— Да, – ответил он.

— А вы? – Обратилась она ко мне недовольным, нетерпеливым тоном.

— Не имею и малейшего представления.

— Что же, – она сложила тонкие пальцы у подбородка, – мы все сегодня повеселимся на славу. Правила очень просты: если соврёт он, то дискомфорт будете испытывать вы...

— Хэн’шинара Иффальди.

— Не обещаю, что запомню, – констатировала эта стерва. – А если по каким-то причинам хэн’шинара решит лгать суду, то вы, – она кинула на Магнуса испепеляющий взгляд, – почувствуете сильнейшую, невыносимую боль, которая проберёт до самых костей, – каждое её слово было пропитано наслаждением. Заложив руки за спину, красивая бестия встала напротив нас. Острые носки её чёрных сапог едва не касались наших куполов. Не хватало какого-то несчастного сантиметра. – Пока ваша спутница осваивается, начну с вас. Наверняка ей будет интересно узнать парочку деталей из биографии своего... учителя? Верно говорю, дорогая?

— Да, я изучаю некромантию. Мне повезло, что такой знаток своего дела, как хэн’шинар, согласился делиться своими знаниями со мной.

— Кхм... – девушка закрыла рот ладонью и вновь сложила руки за спиной, – прошу простить, желудок ещё с утра шалит. А тут ещё такая милая атмосфера в воздухе витает. С детства привыкла к более жёстким отношениям и историям, где нет места нежностям, – синие глаза сверлили Магнуса, словно бур. Да что тут происходит?! – По какой причине вы решили посетить Ернишхард? – её настроение и мимика менялись также часто, как погода в Шотландии.

— Хотел проведать давнего знакомого, – Магнус был спокоен и непоколебим.

Странно, но я ничего не почувствовала. Он знал лично того демона или просто был искусным лжецом?

— Вы знали сэн’шинара Корзанэса?

— Да. – Ответил он судье.

— Были ли в курсе того, с какой целью ваш учитель собирается нанести визит в наш город, хэн’шинара? – обратилась уже ко мне девушка. Быстро же она приступила к перекрёстному допросу.

— Да, я была посвящена в его планы.

— Любопытно... а насколько хорошо вы знаете своего учителя? – она облизнула губы, и я была готова поклясться, что на них остался яд. Сколько же в ней злости?

— Достаточно.

Я поняла, что совершила ошибку, когда купол рядом со мной стал ярче, и внутри него замерцали мелкие огоньки, словно стая светлячков. Они облепили тело Магнуса, и его лицо исказила гримаса боли. Это продолжалось несколько мгновений, после чего приступ прошёл. Но тяжёлое дыхание мужчины давало понять, что ощущения были мучительны.

— Вот и первая ложь! – хлопнув от радости в ладоши, она широко улыбнулась, напомнив мне сумасшедшего героя аниме. Для полноты картины в её руке не хватало ножа и лежащего тела рядом. – А веселье-то начинается! Мне перестаёт быть скучно. Что же, продолжим нашу милую и увлекательную беседу. Значит, вы утверждаете, что сэн’шинар был уже мёртв, когда пришли в его дом.

— Определённо, – сбитое от боли дыхание Магнуса восстановилось. – Его отрубленная голова валялась около кровати, а алая кровь запачкала весь белоснежный ковёр, который, к счастью, можно спасти.

— Ох, как грубо! – с радостью ребёнка, первый раз посетившего цирк и увидевшего пони, девушка подпрыгнула на месте и еле удержалась, чтобы не похлопать в ладоши.

Нет, я, конечно, всегда приветствую старое доброе лёгкое безумие. Но не настолько же...

— Вот я и дождалась, когда начнёт пробуждаться старый добрый некромант Магнус. Грубый, прямолинейный и жестокий.

— Я – далеко не любопытный человек. Но раз вы берётесь утверждать подобное, то мне всё-таки хочется понять, откуда меня знаете.

— О-о-о, вы – не человек. Вы – настоящий монстр!

И тут всё постепенно начало меняться, словно я попала в королевство кривых зеркал. В первую очередь, исказилось миловидное лицо судьи. Теперь оно казалось угловатым, местами проявились глубокие морщины, не соответствующие её визуальному юному возрасту, а под глазами проявились синяки, говорящие о многих ночах без сна.

— Вы точно уверены, что хотите развить эту тему, а не продолжить допрос?

— Эшафот всегда готов принять столь важного гостя. Я же мечтала о нашей встрече чересчур долго, а точнее – всю жизнь. И теперь наслажусь сполна этим моментом.

— Чем я мог задеть именно ваши чувства? Просветите, будьте любезны.

— Ох, – она заложила руки за спину и начала ходить перед нами из стороны в сторону. – Как вы поняли, меня угораздило родиться в династии рин’шинаров[2]. И всё было бы не так страшно, если бы мой далёкий и горячо уважаемый предок не стал лучшим в своей академии, и его не отправили бы сюда, – со счастливой улыбкой она сделала круг вокруг себя, обведя зал руками. – Но именно в тот злополучный год, драхсы его дери, случилась война. Страшная, хочу напомнить... и тогда родился призрак, преследующий меня до сих пор.

Магнус слушал её очень внимательно, ловя каждое слово, словно пережёвывая их у себя в голове. И тут помутневшие глаза состарившейся на несколько лет за пару минут девушки переключились на меня.

— Мой много раз прадедушка в первый день после окончания войны бесповоротно сошёл с ума.

— Я начинаю понимать, к чему вы клоните, – мужской голос стал настолько низким, что я бы не узнала его, если бы не смотрела в лицо обладателя.

— Представьте себе, – она ушла в свои мысли, – молодой, умный и амбициозный рин’шинар предвкушал, как вынесет смертный приговор главному убийце своего столетия. Это же просто неподражаемо – лишить жизни несколько десятков тысяч солдат только одним заклинанием. Подобное получалось только у гес’шинара Некрозаруса в лучшие годы.

Меня будто током прошибло до самых костей. Это же имя учителя Магнуса... паззлы начали складываться в жуткую картину. И хоть я была готова услышать что угодно, сердце всё же начало биться сильнее. По телу медленно расплывалось тепло, а я старалась глубоко дышать и давить свои неуместные переживания, как блох.

— Мне рассказывали, что это животное вдобавок ко всему хладнокровно голыми руками вырвало сердце у своего лучшего друга, который пытался остановить его, перешагнул через мёртвое тело и продолжил уничтожать верных солдат Саргонны. Жаль, я не запомнила имя того смелого молодого человека. Кажется, оно начиналось на «Г»...

— Я прошу вас остановиться... – на лицо Магнуса легла тень.

— Не затыкайте мне рот! Вы будете слушать до тех пор, пока я сама не решу прекратить! Это моя маленькая месть вам за испорченное детство!

— Я не заставлял вашего предка лишаться рассудка и впутывать в это вас.

— Когда знаешь, что поля усеяны горами трупов, и тебе приводят того самого мясника, виновного в этом, но по каким-то причинам появляются люди тан’шинара Яндамира, бросают в лицо указ на подпись об освобождении этого урода – нить с реальностью обрывается сама по себе. Затем дом честного рин’шинара превращается в самый настоящий архив бумаг, на каждой из которых мелькает лишь одно проклятое имя. А когда у него умирает дочь, и на руках остаётся внучка, её комната становится местом, где каждый вечер рассказывается история провала любимого дедули и история войны с самыми кровавыми подробностями. Через пару лет я научилась засыпать под эти крайне необычные колыбельные.

Мне хотелось кричать, но грудь словно сдавила каменная глыба. Что бы ни было в прошлом у Магнуса, сейчас он не виноват. Он не заслуживает, чтобы его тыкали носом, как щенка. Всему должно быть объяснение. Голова... жутко пульсирует в висках... Я не хочу верить, что он совершил весь этот ужас сам... моя кровь кипит от злости и бессилия.

— Знаете, хэн’шинар, у меня был выбор. Я могла вырваться из замкнутого круга, уехать и стать доброй учительницей в какой-нибудь забытой деревушке Рокдаса, и, наверное, быть даже счастливой.

— Но вот вы здесь, – хриплый голос пробирал до мурашек.

— Я стала рин’шинарой тюрьмы Гонтар, потому что была уверена: наступит день, когда я лично спущу рычаг гильотины, и ваша голова полетит на корм драхсам, – промурлыкала бестия, – палач Хэирдингской долины!

— Нет! – прокричала я и потеряла контроль. В этот момент я осознала, что меня душил огонь, желавший пробудиться. Я не смогла его удержать. Когда кожу моих рук начали ласкать алые языки пламени, я почувствовала облегчение и поняла, что могу двигаться.

— Как?! – в первый раз за всё это время я увидела в глазах судьи неподдельный ужас. Она делала медленные шаги от куполов. Едва я дотронулась до своего, и вот он развеялся зелёной пылью. То же случилось с куполом Магнуса, и мужчина смог подняться с места. – Не существует такой магии, которую не блокировало бы антимагическое поле Гонтар... кто ты такая?!

Я шла к ней с твёрдым желанием поджечь её язык, чтобы она замолчала навеки. Я была уверена, что научилась справляться с приступами гнева, но ошиблась... я опасна, моя магия сильнее разума. Я – монстр?

— Ева! – одно слово – как удар хлыста – привело меня в чувство. – Я слышу шаги в коридоре. Сюда кто-то идёт. Я не смогу помочь усмирить магию, но прошу, сделай это сама. Иначе нам точно несдобровать. Просто успокойся. Она не сто́ит... не сто́ит твоей жизни.

В какой-то миг я заметила слёзы на щеках девушки. Грозная рин’шинара превратилась в маленькую девочку, которая тоже боялась смерти. «Она того не сто́ит», – это пронеслось в мыслях. Действительно...

Я закрыла глаза, вспомнив тёплую улыбку матери и объятия дорогого человека, в которых всегда чувствовала себя в безопасности. Я не имею права его подвести. Мои мысли очистились, и по безмолвному приказу огонь начал угасать. Когда послышался звук открывания двери, я уже пришла в норму. Странным выглядело лишь то, что посередине зала сидела главная судья Гонтар и что-то бормотала себе под нос. Я расслышала только: «Казню всех».

В помещение вошёл лишь один человек. Он был одет в бордовый костюм с короткими рукавами и чёрные туфли. Галстук на его шее был завязан небрежно. Он осмотрелся. Светло-голубые глаза цеплялись за каждую деталь, густые белые брови нахмурились, и в следующую секунду мужчина разложил нам всё по полочкам.

— Гес’шинар Иргунсвар просит прощения за столь ужасное недоразумение, уважаемый хэн’шинар Магнус. Как только он узнал о вашей беде, то сразу послал меня к вам на помощь. Я счастлив, что успел предотвратить худшее. Мой господин будет рад принять вас в своём особняке прямо сейчас.

— Не смею отказываться от такого предложения. Мы с ученицей готовы отправиться в любой момент.

— Прекрасно, – кивнул альбинос. – Что касается вас, рин’шинара Индира... – надо же, у неё всё-таки есть имя. – За использование запрещённой методики допросов вы лишаетесь своего звания и отправляетесь в лечебное учреждение Воймахаад для проверки психического здоровья.

— Вы не имеете права! Они – настоящие демоны! – Индира вскочила и начала выкручивать себе руки. – Это – тот самый палач Хэирдингской долины! Его голове место на помойке! А девушка владеет неизученной магией огня! Да она хотела меня убить!

— Ваша палата в Воймахааде уже готова. Уведите её.

За спиной девушки появились двое стражников, подхватили явно уже сумасшедшую под белы рученьки и понесли вглубь коридора. Она бросалась в нас проклятиями, желала скорой смерти и обещала, что лично придёт по наши души очень скоро.

— Прошу, следуйте за мной, – как ни в чём не бывало, заявил белобровый и повёл нас к свободе.

Я смогла вздохнуть спокойно, только когда мои ноги коснулись земли. А когда шагнула в фиолетовый портал вслед за Магнусом, то была почти счастлива.

[1] Левитационные браслеты

[2] Судья

Вино и миндирогиний

Ева

Никогда еще воздух не казался мне таким чистым, чуть ли не сладким, наполненным самой жизнью, как сейчас, когда мы стояли у высоких узорчатых ворот усадьбы в ожидании приглашения на территорию. Может особую радость моменту добавляло большое дерево вишни, чьи пышные соцветия гроздями свисали у нас над головами и источали дурманящий аромат. Но все же я склонялась к тому, что просто была рада находиться вне стен Гонтар.

Нам больше не угрожала опасность и надеюсь, что хотя бы в ближайшие несколько дней приключения не прокричат нам громкое: «Мы снова пришли по ваши души. Подняли быстро свои подтянутые задницы и вперед покорять непокоряемое!»

Пока я старательно не понимала, почему же мы не попали в дом сразу через портал, как все цивилизованные люди (хм, надо же как я заговорила) наш проводник извлёк из кармана брюк огромную связку ключей, и начал возиться одним из них в замке размером с богатырскую ладонь. Этот день не перестает меня удивлять.

- Глубочайше извиняюсь за ожидание. Просто…гес’шинар Иргунсвар уважает и восторгается магией, но и опасается ее. Поэтому, когда он прибыл на службу в Ернишхард из небольшого городка Рокдаса, то попросил, чтобы его личное пространство по возможности избавили от этого дара небес, как он сам это называет. Кхм…от слова совсем. – Ввел нас в курс дела хмурый блондинчик. – В этом сумбуре совсем забыл представиться. Мое имя Тарнигис. Буду рад служить вам.

И тут ворота в маленький личный рай одного богатого человека открылись перед нами. Легкий минимализм и некая педантичность во всем приятно удивили меня. Почти весь участок был выложен белой плиткой, которую явно мыли несколько раз в день, чтобы она не теряла своего вида. Гармонично вписывались в общую картину четыре островка из газонной травы, высаженной в форме лабиринтов и защищенной зеленой изгородью высотой сантиметров двадцать. Выстроенные в ряд три овальных фонтана были окружены шарообразным кустами с пышными ярко-голубыми цветами, напоминающими гортензии.

Но жемчужиной этого места являлся дом, к которому вела дорожка из природного белого камня. По обе её стороны стояли кованные фонари, обвитые плющом.

Бежевого цвета здание с множеством высоких окон было поистине великолепным. Две лестницы с деревянными резными перилами вели на террасу, занимавшую немалую часть второго этажа. Она была достойна роскошных балов, на которых кавалеры в черных классических костюмах приглашали бы дам в утонченных платьях на головокружительные вальсы. Этот дом имел и третий этаж, но его высота была чуть ли не в три раза меньше остальных двух. Его стены были темно-серыми, но позолоченная окантовка арочных окон, крыша того же цвета и корзинки с желтыми цветами, свисающие с белых балкончиков, смягчали мрачный вид.

Подойдя к стеклянным дверям, Тарнигис повозился с очередным замком и легким выученным движением распахнул обе створки одновременно.

- Смею просить вас подождать. Я оповещу господина о приходе столь важных гостей. –Мужчина откланялся и направился в соседнюю комнату, оставив нас любоваться местными красотами. А посмотреть было на что.

Высокий потолок, усеянный крупными светло-фиолетовыми кристаллами, освещала большая люстра, белый свет которой расползался по каждому минералу. Стены помещения были увешаны великолепными, захватывающими дух картинами. Работы были выполнены в одном стиле и рассказывали о войне, боли и потерях, но каждая из них дарила свое неповторимое чувство трепетного восторга. Я, как любитель подобного, старалась смотреть на них не дыша, дабы не спугнуть это непередаваемое ощущение.

Напротив входа расположились сделанные из серого камня с красными прожилками лестницы, ведущие на второй этаж. От своей середины они начинали плавно скругляться к центру зала и утыкались в огромную пушистую шкуру животного мандаринового цвета. Но самой удивительной частью интерьера был фонтан, расположенный под лестницами. Из его центра росло небольшое дерево, чьи змеевидные корни раскинулись на мраморной чаше сооружения. Густая листва насыщенного зеленого цвета блестела при свете закатного солнца, и только подойдя ближе, я поняла причину этого явления. Каждый ромбовидный листочек непрерывно источал капли воды, которые, как кристально-чистые слёзы, не переставая падали вниз и наполняли чашу почти до краёв.

- А говорили, что гес’шинар совершенно не использует магию. – Вспомнилось мне. – Вон какую красоту в доме держит.

— Это и не заслуга магии, – Магнус бережно провёл кончиками пальцев по поверхности листа. – Дерево называется mti wa machozi[1]. Растёт только на Рокдасе, но даже там является достаточно редким. Лишь самые обеспеченные жители тех мест могут позволить иметь в своих домах это древо. Видимо, гес’шинар решил привезти с собой кусочек родины.

— Фы прафы, почтенный хэн’шинар, – необычный голос послышался за нашими спинами, и мы обернулись. Я была готова провалиться сквозь землю из-за того, что спустила своё любопытство с поводка и несколько секунд откровенно рассматривала вошедшего.

Существо внешне походило на птицу-секретаря и было на голову выше Магнуса. Его плоское красное лицо с ороговевшей кожей обрамляли белые пёрышки. Они же покрывали почти всю поверхность тела. Только маховые перья на крыльях внушительного размера и клиновидный хвост были чёрного цвета с красным отливом. Верхнюю часть тонких ног покрывал тёмно-коричневый пух, а на трёхпалых лапах росли достаточно толстые и длинные когти.

Небольшие полностью жёлтые глаза гес’шинара были окантованы густым пушком цвета чёрного янтаря, который рос в форме треугольников. Носа как такового на лице не было. Вместо него виднелся бугорок с вертикальными щёлками, расширяющимися до полукругов при вдохе. Наличие губ выдавала лишь их лёгкая бледность на фоне основного оттенка лица. На кистях крыльев имелись две полноценные лапы с пятью пальцами, в одной из которых владелец дома держал очки. Гес’шинар перевел на меня взгляд. Почему-то резко стало слишком тесно в этом огромном доме. Или это шалит моя недавно обретенная паранойя? Непонятно пока что, черт подери.

- Фытохнете, дорогая хэн’шинара Иффальти. Я не кусаюсь и обещаю, что телать этого не буту. – Показалось, или он мне подмигнул? Интересно сколько ему лет, если считать по земному? Плохое, ужасное и противное любопытство, засунься в самую глубокую бездну и не показывайся, пока я тебя не позову!

- Я приношу свои самые глубочайшие извинения, что пялил…достопочтенный гес’шинар Иргунсвар. Просто… - я думала, как соврать быстро и правдоподобно, вспомнив детство, когда разбила мамино любимое стеклянное панно. – Просто я родилась в глухой деревушке Саргонны и почти не встречала представителей других рас. ­­– Выпалила на одном дыхании.

- О, понимаю! ­­– Тонким голосом воскликнул гес’шинар, надел очки и засмеялся. Это придало ему жуткий вид, но я ответила улыбкой. – Мы, таширонки, фетем осетлый образ жизни и ф принципе не любим покитать Роктас. Та что говорить. Таже общаемся ретко со всеми кроме себе потобных. Но я с тетства был не как фсе. История и путешестфия стали моим фостухом. И фот после толгих скитаний…или как сказать…по Гераксису я решил останофиться тут. – Он пристально посмотрел на Магнуса. – Меня пленил и взбуторажил фаш континент. Нет, не так…события, которые происхотили на нем ранее. Воины, перевороты, восстания и ошибки прошлого.

– Имеете ввиду что-то конкретное? – Спросил Магнус.

Иргунсвар лишь продолжал пожирать его глазами. Что происходит? Опомнившись, пернатый глава города жестом пригласил следовать за ним. Войдя в просторный зал, я словно перенеслась в сцену из аниме «Ходячий замок». Цветущие кустарники нежно обрамляли зелеными ветвями стеклянные стены и наполняли воздух сладким ароматом. Густые кроны многочисленныхнизкорослых деревьев в горшках ниспадали на стеклянный пол. От него отражались лучи закатного солнца и окрашивали все вокруг в нежные розовые оттенки. Где-то слышалось успокаивающее журчание фонтана. Из разных уголков звучало, словно волшебная музыка, красивое пение птиц. Меня накрыла волна восхищения и умиротворения.

Хозяин дома посадил нас на мягкий диван, а сам устроился в соседнем кресле. В ту же секунду к нему на плечо прилетала забавная пташка. С первого взгляда она напоминала цаплю в миниатюре.

Гес’шинар погладил её и что-то тихо просвистел. Все это время мы молчали и ждали. Когда питомец, насладившись вниманием, упорхнул, наш собеседник заговорил вновь.

– Фы тостаточно яркая личность в истории Саргонны, хэн’шинар. О, нет, я опять не так фыразился? То хорошего общего саргоннского мне талеко. Я не желал, чтобы фы фосприняли эти слофа как некое осужтение. Наоборот. Хочу фыразить сфое фосхищение! – Он всплеснул крыльями.

– Простите? – В голосе Магнуса слышалось удивление.

– Безуслофно, ту масштабную фойну, гте погиб фаш труг, можно назфать крофафой бойней. Но лично я считаю фас героем…

– Признаюсь, впечатлен вашей осведомленностью. Но я убийца и палач. При всем уважении, гес’шинар, для меня факт остаётся фактом.

От этих слов и холодного тона Магнуса меня до костей пробрала дрожь. Лицо Иргунсвара исказила ухмылка.

– Пофторюсь, я историк. И когта узнал о фас, мне не хфатило тех данных, которые рассказывали люти. Тогта я решил обратиться к архифам и токопаться до корня. Поферьте, чтобы фы про себя не тумали, меня не переубетите. – Что же, не смею спорить. Но пусть каждый останется при своем мнении.

– Пусть. – Вторил Иргунсвар.

– И хочу принести свои извинение, что сразу не поблагодарил вас за наше спасение. Еще чуть-чуть и нас бы не стало. Спасибо, что мы остались живы.

– Это врят ли. Я знал, что преток Интиры служил рин’шинаром в тот периот и потерял рассуток, когта фас опрафтали. Так что я присматрифал за ее карьерой. Ну и титул гес’шинара обязыфает знать обо фсем, что происхотит в стенах тоференного мне горота. Особенно в таких местах, как Гонтар. Жаль только, что мои поттанные толожили о происхотящем там в послетний момент. Иначе вы бы избежали тех запрещенных пыток.

– Я рад тому, что нахожусь здесь, а не стою пред ликами богов. Остальное не важно.

– Префосхотно. Теперь перейтем к приятному. По крайней мере тля меня. Как фы знаете послезафтра состоится празтник прафетности Шэ’ассоф. Я буту счастлиф, если фсе это фремя профетете в особняке в качестфе моих почетных гостей.

– Благодарим. Это огромная честь для нас.

Я лишь кивнула. После всего случившегося за сегодняшний день лучше подержу язык за зубами.

– Тогта мой творецкий провотит фас. Зафтра я устрою экскурсию по окрестностям. О, или я поторопился и фы уже спланирофали сфой тосуг?

– Отнюдь. Я лишь отлучусь утром, но быстро вернусь, и мы с Иффальди будем полностью в вашем распоряжении.

– Отлично. А сейчас не смею больше фас затержифать. Оттыхайте.

В дверях появился Тарнигис.

– Если вы готовы, то прошу, идите за мной. – Сказал он.

Наша тройка поднялась на второй этаж и прошла по просторному коридору с множеством картин. Вскоре мужчина остановился и раздался звон.

– Мы на месте. – Послышался щелчок. - А ваши покои, - обратился к Магнусу, - вот эти, - он указал на соседнюю дверь.

Предназначенную для меня комнату я посчитала идеальной. Высокие окна выходили на восток. Из них виднелся пышный и ухоженный сад. Но самым главным плюсом была кровать поистине королевского размера. Она была идеальна застелена тонким покрывалом, на котором лежала ночная сорочка и свежий комплект одежды.

– Это тебе не моя крохотная спаленка. – Вдруг заявил Магнус.

– А меня она вполне устраивает. Скорее бы уже домой. - Ответила я без задней мысли, но сразу поняла, что ляпнула и от досады прикусила губу.

– Потерпи еще чуть-чуть.

Хорошо, что мой собеседник стоял за спиной. А то увидел бы предательскую улыбку.

– Ты говорил, что завтра утром отлучишься…

– Да. Когда нас брали под стражу, я заметил, что Аргондарион все же проследил за нами и забрал шкатулку. Надеюсь, хвостатый святоша не разочарует и не заставит опять бегать за собой. – Магнус прошел вперед и стал разглядывать нарисованный на стене пейзаж. – Есть в этом тифлинге что-то…

– Упрямство, отвага и безумие, хм?

– Мысли читаешь.

– Он умен. Почему-то уверена, что не сбежит. Уж слишком сильно хочет получить ответы.

– Такого усмирит только смерть.

Наверное, на моем лице отразилась гамма эмоции. Магнус усмехнулся и направился к выходу.

– Да не собираюсь я его убивать. Есть другие способы повлиять на него.

– А я плохой человек, если мне нравится твой некроманский юмор?

– Одумайся, пока не поздно. А то смотрю тьма уже успела покусать.

– Тогда попрошу у нашего нового знакомого святой водички.

– Ложись спать, юмористка. Завтра снова будет насыщенный день.

Оставшись в одиночестве, я нашла ванную комнату и принялась смывать негатив. Через пару часов расслабленная и чистая легла в постель. Сон не заставил себя ждать.

Меня разбудили теплые лучи солнце и дивное пение птиц. С неохотой открыла глаза и подскочила от удивления. На стоящей недалеко от кровати ширме висело платье. То самое, в которое я влюбилась тогда в магазине. Нежного фиалкового цвета ткать по типу шелка отливала мягким блеском. А тонкий пояс из черных камней удачно дополнял эту искусно сшитую вещь. Рядом на полу стояли изящные туфли в тон платья на невысоком каблуке.

В дверь негромко постучали.

– Минуту!

Я пулей вылетела из кровати, надела то, что любезно предоставили мне вчера, и поспешила впустить гостя. На пороге стоял Магнус.

– Доброе утро.

– Здравствуй, - с улыбкой ответила я.

Он перевел взгляд на платье.

– Понравилось?

– Еще бы. Оно восхитительное. А…как ты узнал?

– Я старый и наблюдательный.

– Не говори ерунды. Старый он. – Я еще раз посмотрела на подарок. – Спасибо за это. Надену его на праздник. Кстати, нам сообщат о том, когда нужно будет выходить?

– Дворецкий должен скоро прийти.

– Проходи, что в дверях стоять? Присядь пока. Как там Аргондарион, дождался тебя?

– Да. Забросал вопросами. Еле отбился. Я утолил толику его любопытства. – Он сел на небольшой диван, откинул голову и закрыл глаза. – Но скоро потребует добавки.

– Ты снова не смог поспать?

– Что, настолько все плохо? – Его голос был пропитан усталостью.

– Просто я уже знакома с твоей…не выспавшейся стороной.

– Хм, тогда касательно этого ничем не смогу удивить. Хотя новости есть. – Он посмотрел на меня.

– Хорошие?

– Нет, но есть шанс их в таковые обратить.

– Эх-х-х-х, продолжай. – Я плюхнулась на кровать.

– Мы не смогли открыть шкатулку. Родогарн пытался всю ночь. Я попробовал сегодня. Безуспешно. Но Авриэлин сказала, что сможет помочь.

– Снова за плату? Странные у вас отношения.

– Обычные. Таковы обычаи фейри. Я с детства привык к этому.

– Прости, в голове это звучало не так грубо. Так что она хочет?

– В этот раз ей просто нужно, чтобы я принес шкатулку и привел тебя.

– Зачем?

– Понятия не имею. Она как всегда не стала рассказывать детали.

– Ясненько. Тогда пойдем вместе. Выбора то нет.

– Не говори так. Выбор есть всегда. Просто сейчас все сложно. Мне самому все эти загадки, тайны и расследования поперек горла встали. Но ничего не поделаешь.

Повисла тишина, которую нарушил уже уверенный и громкий стук в дверь. Магнус открыл ее и поприветствовал Тарнигиса.

– Доброе утро. Экипаж уже ждет. Сегодня я буду сопровождать вас. Господин не может, но передает извинения и приглашает разделить с ним сегодня ужин.

– Нет причины отказываться. – Ответил Магнус.

– Тогда пока вы спускаетесь распоряжусь, чтобы повар готовил на три персоны.

Я переоделась, спустилась вниз и даже вздрогнула, когда увидела мужчину в карете. Да когда он успел? Темный дворецкий какой-то.

– Трогай, - крикнул он кучеру, - господин сказал мне, что вы, хэн’шинара, родом из тихой деревни Саргонны. Скажите, были ли вы хоть раз в окрестностях Ернишхарда?

– К сожалению, нет.

– Тогда сейчас отправимся на производство Рамикдонского вина. Наша винокурня славится особым способом добычи сока. Он влияет на вкус алкоголя. Поэтому знать Саргонны предпочитает заказывать его именно у нас. – Блондин высунулся в окно. – Трогай. – крикнул он кучеру. И мы отправились в путь.

Было непривычно ехать в карете и не слышать цокота. Ведь вместо лошадей нас везли д’рахоры.

По дороге на территорию винного завода я успела насладиться прекрасными пейзажами. Едва мы выехали за пределы города, начали мелькать ухоженные дома местных жителей, огромные сельскохозяйственные угодья и просторные поля, где выгуливали скот. Среди пасущихся животных я узнала лишь регарн.

Прошло около часа, прежде чем мы достигли места назначения. Наконец моим глазам открылся пологий холм. На его вершине стояло двухэтажное здание с маленькими окнами и треугольной оранжевой крышей. А на склонах раскинулись виноградники, над которыми нависла большая розовая тучка.

– Что это? – Я не могла оторваться от увиденного.

Дворецкий ловко выпрыгнул из кареты.

– Позвольте. – Он протянул руку в белой перчатке.

– Благодарю.

Вблизи рой оказался огромной стаей крошечных птичек. Такое я видела только в документальных фильмах от телеканала BBS.

– В них и заключается главный секрет наших вин, - Тарнигис выставил палец и на него села одна из пташек с черным хвостом. – Молодец, девочка, - Сказал он крохе, и та вернулась к своим делам.

– Надо же какая малютка. – Она была меньше колибри.

– Да. Рамикдоны самые мелкие из известных милрид на Саргонне. И к сожалению, они водятся только здесь, в округе винокурни. Собственно, именно поэтому она и построена в этом месте. Давным-давно тут жил друид. Он знал, что плоды дисмонтии, - мужчина указал на растения, - сами по себе очень горькие. Попробуйте.

Наш новоявленный гид сорвал ягоду и протянул мне. Забросив ее в рот, я сразу раскусила круглый фрукт и пожалела о своей глупости. Было ощущение, будто с дури насыпала на язык и прожевала чайную ложку черного немолотого перца. Не сдержавшись, я отвернулась и сплюнула эту гадость.

– Извините, но так нужно для дальнейшего сравнения вкусов. Так вот, друид не понимал почему рамикдоны питаются соком этих ягод. Однажды он решил приручить несколько особей. Те свили гнездо и продолжили быт. Через несколько дней маг узнал, что внутри своего домика крылатые создания построили что-то вроде ячеек, которые наполняли соком. В итоге сам в чистом виде он оказался крайне сладким. А горечь ягодам дают косточки. Вот, - к нам подошел юноша с бокалом напитка, - сделайте, пожалуйста, глоток.

Эх, была не была. Я отхлебнула красной жидкости и зажмурилась от удовольствия. Во рту растеклась медовая сладость с легкой терпкостью. На первом плане чувствовались яркие ноты лесных ягод.

– Безумно вкусно. Хоче…ти попробовать? – Я вовремя вспомнила, что на людях для Магнуса ученица и что нужно соблюдать уважительный тон. Протянув ему бокал, я не ожидала, что он станет пить из моих рук. Когда его теплые пальцы легли на мои, я была готова раствориться. Что ты со мной творишь?

– Да, действительно насыщенный вкус.

Он отпустил меня. Чтобы вернуть невозмутимый вид, я осушила фужер до дна и вернула на поднос.

– Вы вроде бы не закончили свой рассказ? – Спросил он у дворецкого.

– В итоге один из первых гес’шинаров выкупил у друида эту территорию. И составил документы таким образом, что только подчиненные ему и следующим владельцам этой земли маги природы имели право приручать рамикдонов. Так и родилось производство нашего вина.

– Хитро. – Заметил Магнус.

– Но выгодно для бизнеса. Только спустя время стало известно, что эти милриды обитают лишь здесь.

– В двойне повезло.

– Тут вы правы. Итак, вы готовы продолжить наше маленькое путешествие?

– Определенно.

– Тогда сейчас мы отправимся в миндирогиний.

– Куда? – Я ничего не поняла.

– Тебе должно понравиться. – Сказал Магнус и помог мне сесть в карету.

Мы вновь провели в дороге достаточно долгое время. Колеса кареты радостно стучались о каждый встречный камушек, а я уже скучала по телепортам.

– Простите, нам еще долго?

– Подъезжаем. – Тарнигис показал куда-то вдаль.

Я выглянула в окно.

– Ни-че-го-о-о себе…

В море, к которому мы подъехали, плавала квадратная огромных размеров платформа. На ней в форме круглой пирамиды располагалось высокое строение из стульев, скамей и кресел с диванами. С каждым уровнем они становились комфортнее.

– Гес’шинар забронировал вам места наверху. Выступление скоро начнется. Пойдемте.

Мы вышли из кареты и вступили вместе с десятками людей на часть моста, которая двигалась по типу траволатора.

– Все это работает при помощи магии? – Спросила я.

– Верно, на пляже заканчиваются владения господина и начинается общественна зона. К тому же, подобные миндирогиний места не смогли бы работать без магии.

Меня уже гложело любопытство. Что такого там будет? Один из многочисленных лифтов в виде левитирующей каменной плиты поднял нас наверх. Там по кругу располагались шесть диванов со столами, разделенных друг от друга стенками из непрозрачного матового стекла.

– Присаживайтесь. - Тарнигис указал на пустующие места.

Провалившись в мягкие подушки, я съела кусочек сыра, разложенного на винной тарелке и сделала глоток из бокала. Сразу узнала вкус красного рамикдонского. Внезапно раздался неведомо откуда женский дикторский голос:

– Дамы и господа, наш миндирогиний при Ернишхарде под покровительством великого тан’шинара Яндамира рад приветствовать вас сегодня. Сейчас выступят наши морские доркаасы, затем будет танец летающих гундаминар, серенада милортарний и в конце вас ждет полет миндирога.

Зрители громко захлопали. Тем временем на края платформы стали выбираться крайне необычные существа. Их тюленеобразные тела с шестью пупырчатыми ластами покрывали мелкие наросты. Головы почти как у акул- свиней украшал красный плавник до середины спины. Из пасти каждого торчало по четыре бивня. Красная кожа блестела на солнце. Доркаасы синхронно выполняли различные трюки. Все, особенно дети, были в восторге.

Стоило первому представлению закончиться, как включили приятную музыку. Из морской пучины взлетели сотни маленьких созданий и начали как единый организм двигаться в такт мелодии. Одного я смогла разглядеть. У него была мордочка аксолотля, тело дракона и тонкий хвост колечком. Когда последний звук растаял в воздухе, гундамины дождем упали и словно растворились в волнах.

Около минуты царила тишина. Но в неё постепенно стал вплетаться хор голосов. Волшебное пение на мелодичном языке пробирало до мурашек. Оно становилось все громче. Наконец мы увидели существ размером с золотого карася. По взгляду миндалевидных глаз я поняла, что они разумны. Строением тела, покрытого чешуей, они походили на русалок. А глядя на лица, сразу вспоминались китайские драконы. На их спинах от макушки до кончика хвоста рос плавник. Он вместе с мускулистыми руками и перепонками между пальцев помогал лучше передвигаться в воде.

Пение продолжалось еще несколько минут, после чего милортарнии уплыли восвояси. Остался лишь восторг.

– Они же разумны? – Спросила я с печалью Магнуса.

– Ты поняла? Да, но не переживай. Я позже тебе все объясню.

И снова раздался женский голос:

– Надеюсь вам понравилась первая часть нашей программы. Сейчас начнется вторая. Не бойтесь ничего из того, что будет происходить далее. У магов миндирогиния все под контролем. Наслаждайтесь.

– Я понимаю, что ее предупреждение должно успокаивать, но почему мне стало неуютно?

– Обычная психология.

Я лишь тихо фыркнула. Вдруг на поверхности показался и скрылся под воду огромный длинный хвост с шипами. Не успела я опомниться как нечто размером больше синего кита выпрыгнуло из моря и начало свое плавание по воздуху, размахивая восемью плавниками. Все происходило как в замедленной съемке. Скорее всего это было сделано, чтобы зрители смогли рассмотреть то невероятное и потрясающее, что происходило в прозрачном животе гиганта.

Сначала пространство сотряс мощный взрыв. В возникшем после него тумане начали появляться и мерцать одна за другой звезды. Из облаков газа и пыли, вращающихся вокруг них, возникали планеты разных форм и размеров. Так я стала свидетельницей рождения Вселенной.

После того как китообразный великан ушел на глубину, вся пирамида взорвалась аплодисментами. За соседним столиком был слышен женский плач.

– Ты был прав. – Сказала я Магнусу, вытирая со щеки слезу нахлынувшего счастья.

– В чем?

– Мне понравилось. Безумно.

Первым встал Тарнигис.

– Готовы вернуться в особняк? Просто если мы задержимся, то опоздаем к ужину. Это огорчит господина.

– Давайте не будем расстраивать гес’шинара.

На обратном пути я задала вопрос, который меня очень волновал.

– Так почему же милортарнии служат людям? Их поработили?

– Нет конечно. - Почти одновременно ответили Магнус и Тарнигис, но продолжил второй. – У них, как и у миндирог, соглашение с тан’шинаром. Точнее они под защитой короны.

– Это значит…?

– Несколько сотен лет назад на них вели кровавую охоту браконьеры. Дело в том, что вещество, которое содержится в одном из органов этих видов, повышает качество зелий, восстанавливающих жизнь, в десятки раз. Когда началась массовая бойня, ученые Саргонны почти сразу научились делать его синтетическую копию. Но она не была настолько эффективна. Так что убийства продолжались, но уже незаконно.

– Судя, по вашим словам, кажется, что ни милортарны, ни миндироги не давали отпора и их совершенно не боялись. Об уважении промолчу. – Меня проняла дрожь.

– Их идеологии запрещают отвечать насилием на насилие. Наказание за нарушение – изгнание из клана. А одиночество для социального существа – самый настоящий ад.

– Жестоко.

– Ваша правда. Поэтому они и попросили защиту. Простили людей и взамен предложили свои услуги. Всех все устраивает, и никто не обделен.

– Это не может не радовать.

Мы прибыли вовремя. В гостиной длинный стол ломился от кулинарных изысков. Гес’шинар извинился за то, что не провел день с нами. Расспрашивал, все ли понравилось. Мы долго общались и танцевали. Я ушла в свою спальню далеко за полночь.

[1] Древо слез

Встречи бывают приятными

Крепкий сон нарушил одинокий, но очень громкий и пронзительный удар колокола на часовой башне недалеко от особняка. Под повторный звон я от души потянулась. А когда осознала, что вместо третьего прозвучал ненавязчивый стук по дереву, от неожиданности чуть ли не свалилась с кровати. Я спешно подпрыгнула и отрыла дверь.

- Ты так и праздник про…кхм…спишь, - Магнус спешно перевел взгляд с меня на окно и упорно стал смотреть в одну точку.

- Что там? – Я слегка развернулась, но кроме облаков ничего не увидела.

- Ради всех богов… - Еле слышно прошептал мужчина, - Не могла бы ты…

- Да в чем проблема? – В недоумении я осмотрелась. И тогда поняла, что так смутило непоколебимого некроманта. Скрывая улыбку, я отвернулась, накинула тонкий халат, который прилагался к ночной сорочке, и туго завязала пояс. Ну комбинация, ну декольте. Странное это средневековье.

- Прости, я не хотела. – Сев на диван, я успешно симулировала смущение и украдкой любовалась на легкий румянец, тронувший щеки Магнуса.

- Все в порядке. – Из статуи он вновь превратился в человека и прошел в комнату.

- Нам пора выходить? Я сейчас быстро соберусь. А перекусить мы можем и в городе, да?

- Да. Но хотел предложить слегка изменить маршрут. Я недавно узнал, что один близкий мне человек теперь живет в этом городе. Она вышла замуж за здешнего мин’шинара[1] и приглашает нас на обед. Как ты относишься к запечённому лиргигсу?

В ответ он встретил мой недоумевающий взгляд.

- Это как регарны, только с шерстью.

- Ясно, вроде корова, но як.

- Кто?

- Потом расскажу. Конечно давай сходим. Дай мне пол часа.

- Буду ждать тебя внизу.

Как только Магнус вышел и закрыл дверь, я прыснула от смеха. Скинула с себя халат и сорочку. Надела платье. Оно село идеально по фигуре и оказалось с поддержкой для груди. Расчесала волосы. Подумала и решила заплести пару косичек у висков и закрепить их на затылке. Туфли завершили мой сегодняшний образ.

Внизу меня ждали трое мужчин. Тарнигис видимо давал указания кучеру, гес’шинар упоенно общался с Магнусом. На нем были черные брюки и серая жилетка. Белая рубашка с приподнятыми рукавами с ней удачно гармонировала.

- О, фот и хэн’шинара Иффальти! Фы феликолепны. – Он протянул лапу. Я вложила в нее руку, которую он поцеловал. Его губы оказались холодными.

Магнус помог мне забраться в карету и сел рядом.

- Прекрасно выглядишь, - тихо сказал он и задержал взгляд на мне дольше обычного. Потом передал какую-то записку дворецкому. – Пусть кучер отвезет нас по этому адресу. Оттуда мы пойдем пешком.

- Хорошо, тогда он будет ждать вас после праздника на выезде с главной площади. Вас нужно сопровождать сегодня?

- Не беспокойтесь. Я достаточно хорошо знаю этот город.

- Тогта эта мелочь точно фам приготится. – Иргунсвар протянул нам две небольшие брошки в виде птиц – Это знак того, что фы нахотитесь пот моим покрофительством.

Мы с Магнусом приняли подарки и закрепили на одежде.

- Благодарим вас, гес’шинар.

- Жаль, что и сеготня не могу быть с фами. Организационные тела и прочие скучные обязанности. Но натеюсь мы встретимся после мероприятия. Или позафтракаем зафтра. Фы феть не сильно торопитесь фернуться томой?

- В любом случае для вас мы всегда свободны.

- Не стоит, хэн’шинар. Но я рат, что мы еще не прощаемся. Утачи и то фстречи. Трогай!

Пара д’рхоров резво тронулась с места.

- Нам долго ехать?

- Примерно пол часа.

- Я ничего не должна знать о твоей знакомой? В смысле хватит ли того, что уже есть в нашей легенде для окружающих.

- Нет. Я спас её далекую родственницу в день последней битвы с драхсами. Ну как спас. Её закрыли своими телами родители в яме. А я просто вовремя заметил, что среди мертвых есть живой ребенок.

- Какой ужас… - Я покрылась мурашками.

- Хм, слишком мягко сказано. С тех пор я присматриваю за их родом. Как-то само собой сложилось.

Подавленная услышанным, я оставшуюся дорогу ехала молча. Лишь когда мы заехали на ферму, и я увидела рогатых гигантов размером с буйвола, подала голос.

- Это и есть лиргигсы?

- Да.

В загоне я насчитала пятнадцать голов. Их массивные тела были покрыты густой серой шерстью местами в черную полоску. На кончике длинного хвоста и на ногах она резко переходила в красный окрас. Борода на козлиной морде срасталась с шерстью около ушей и напоминала рысиные щеки.

Только мы вышли из экипажа, как послышался радостный крик:

- Дядя Магнус, ты приехал!

Я обернулась и увидела, что к нам бежит худощавый мальчик лет семи. Его темно-русые волосы развивались на ветру, а за спиной виднелся деревянный меч.

Ребенок прыгнул на руки к Магнусу и тот с добрым смехом его закружил.

- Ты здорово вырос с моего последнего визита. Чем мама тебя кормит?

- Кашей с мясом как настоящего мужчину! Правда в обед заставляет есть противные овощи. – Он сморщился, закатил глаза.

- Зря ты так их не любишь, Карлиз. Они очень полезны. Я каждый день их ем.

- Правда?

- Я тебе когда-нибудь врал?

- Никогда! – Воскликнул мальчик. – Тогда сегодня съем двойную порцию.

- Вот это по-нашему. – Магнус поднял руку и встретил удар маленькой ладошки.

- Дядя, давай сразимся? Я многому научился за это время! Показать? – Карлиз вытащил свой меч и с гордостью поднял над головой.

- Сейчас, только поздороваемся с твоими родителями. И учти, не поддавайся. – Магнус взъерошил густую шевелюру юного воина, и мы направились к дому.

- Ты действительно фанат овощей? – Улыбаясь, шёпотом спросила я мужчину.

- С детства их не люблю. Но меня убедили, что без них никак.

- Не хочу хвастаться, но я смогу приготовить их так, что тебе понравится.

- Вряд ли.

- На что спорим то? – Я протянула руку.

- Хм, давай на желание. Но ты точно проиграешь.

- Посмотрим.

На крыльце дома нас уже встречали хозяева. Молодая девушка лет двадцати семи была чуть выше меня. Ее коса из пышных золотисто-пшеничных волос свисала ниже пупка. Большие лазурные глаза лучились добротой, а на полных губах играла светлая улыбка. Она была одета в просторное оранжевое платье. Благодаря ему сразу и заметить трудно, что скоро семья ждет пополнение.

- Почтенный хэн’шинар Магнус Тильронский, мы рады видеть вас в нашем доме. – Стоящий рядом шатен с короткой стрижкой поклонился. Его статное телосложение подчеркивал песочный кафтан.

- Прошу, зовите меня просто по имени, - Они пожали друг другу руки. – Саинира, разве ты не говорила своему мужу, что для вас я простой человек? – Магнус нежно обнял девушку.

- Да он бывает поупрямее тебя. – Будущая мамочка толкнула супруга в бок, а потом чмокнула в щеку. – А ты еще долго будешь скрывать имя своей спутницы?

- Это моя ученица, хэн’шинара Иффальди.

- Здравствуйте. Очень приятно познакомиться. У вас замечательная ферма. – Я огляделась и вздохнула ароматы цветущих деревьев.

- Красивая учтивая ученица, которая решила посвятить себя некромантии. Как здорово! – Девушка подмигнула Магнуса, но я сделала вид, что не заметила.

- Саинира-а-а, перестань. – Возмутился ее муж.

- Я всего лишь сказала то, что думаю. За это ты меня и любишь. И не подмигивала я. Это ребенок твой от голода икнул. И вообще иди на стол накрывай. А то лиргигсина в печи скоро сгорит.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя тан’шинара.

- Алекс, ты же знаешь, как я тебя люблю?

- Я больше. – Он крепко поцеловал жену в губы и зашел в дом.

- Этот мужчина неисправим. – Глаза девушки горели счастьем. - Ну что, будем садиться за стол?

- Погодите, у меня сражение намечается. А на сытый желудок не гоже вступать в схватку. – Магнус направился к стойке с оружием и взял такой же меч как и у Карлиза.

- Опять мой сын за свое? Неугомонный ребенок. – Она присела на маленькую лавочку и махнула мне. – Присоединяйтесь, поболеем за этих смельчаков вместе.

- Можно на «ты». – Отмахнулась я от ненужной официальности.

- А вы… ты мне нравишься все больше и больше. – Саинира заулыбалась. - О, они там начинают.

Мы стали зрителями настоящего спектакля. И все это для того, чтобы один маленький мальчик был счастлив. Магнус прекрасно играл свою роль. Я восхищалась тому, как он виртуозно поддавался, наносил шуточные удары и делал вид, что силы его покидают. Только человек с большим опытом мог так красиво проигрывать.

- Сынок, покажи своему дяде новый трюк! – Крикнула девушка и повернулась ко мне. – Это наш сигнал, а то мы никогда не пойдем обедать. Только тс-с-с. Карлиз обожает играть с твоим учителем. Сейчас…смотри.

В очередной раз, когда маленький мечник пошел в нападение, Магнус будто случайно повернулся к нему спиной, чтобы смахнуть несуществующий пот со лба. За секунду до подстроенного поражения он нам подмигнул. А когда получил удар, то упал на землю как настоящий актёр.

- Да будет смерть твоя легка как облака в бездонном небе. – Закрыв глаза, серьезно произнес мальчик.

- Ого, какие сильные слова. – Удивилась я.

- Это все Алекс. – Саинира со вздохом откинулась на спинку лавки. – Вечно говорит, что нужно уважительно относиться ко всем пока те не покажут, что недостойны этого.

- У тебя мудрый супруг.

- Да…После смерти Шарифаля я поставила крест на мужчинах. Ведь такого как он… того, что было между нами…Даже самая сильная магия не в силах сделать точную копии чего-либо. – Ее голос дрогнул. – Прости. Я беременная и голодная.

- Не извиняйся. – Я сжала её ладонь. – Когда любишь, то узнаешь своего избранника из сотен.

-Да, - девушка смахнула подступившую слезу и оживилась, - знаешь, сначала Алекс меня жутко бесил. Он пел серенады под моим окном с мерзким сэирдонским акцентом.

Мне оставалось лишь кивать болванчиком и делать вид, что все понимаю. Как та собака.

- Это было… – Ее будто передернуло.

- Невыносимо? Словно кровь из ушей пошла?

На меня посмотрели с удивлением и непониманием.

- Не испытывала ничего из того, что ты перечислила. Это должно быть дико больно. Нет, просто хотелось вылить на него ведро с помоями, хех. Но потом он растомил лед. Полюбил Карлиза и принял меня. Полностью. Помогал, поддерживал. И я ожила вновь.

- Не это ли настоящее счастье?

Саинира лишь с улыбкой кивнула и посмотрела на сына.

- Дядя, вставай. Это ведь игра. Ты сам учил.

Было видно, что мальчик начал переживать. Но с его лица слетела тень, когда Магнус медленно начал подниматься.

- О-о-о-ох, ты силен, признаю. - Он встал, стряхнул пыль с одежды и подмигнул нам в знак того, что игра удалась. - Чему мы с твоим отцом учили тебя?

- При любых обстоятельствах никогда не бить противника в спину. Иначе бой считается не частным. - Парнишка от досады с размаху бросил свой меч. - Прости, дядя. Этого больше не повториться.

- Никогда не делай этого. Оружие – продолжение тебя. И чтобы оно никогда не подводило, нужно относиться к нему бережно.

- Да, дядя.

- Спасибо за достойную тренировку, будущий защитник Саргонны. А теперь бегом за стол. Мы тебя догоним. Не заскучали, дамы? – Обратился он к нам.

- Я всегда счастлива смотреть на то, как вы вместе проводите время. – Саинира начала вставать и Магнус ей помог.

- А откуда в вашей семье все эти мечи? Ведь насколько мне известно это очень дорогое удовольствие. – Поинтересовалась я.

- Это все досталось от Шарифаля. Он был главой городской стражи в Сирдогии – городе, где мы жили.

Обед проходил в дружеской атмосфере. Мясо лиргигса залетало в рот, будто это были кусочки отборной телятины.

- А как вы встретились? – Вдруг спросил до этого молчаливый Алекс. И тут еда встала комом, но я сдержала кашель. – Я имею ввиду как вы попали в ученицы к хэн’шинару Магнусу Тильро…простите, - он неловко улыбнулся, - я привыкну. Скажите, если я лезу за грань недозволенного.

- Что вы. Всё в порядке. Я родилась в маленькой деревне очень далеко от столицы. Там толком и не знали ничего о магии. Но не так давно случилось несчастье, которое очень потрясло меня. – Я постаралась сделать печальный вид. – Всплеск эмоций пробудил то, что жило во мне с рождения.

- А мне как придворному некроманту первому докладывают о подобных происшествиях, чтобы избежать ошибок прошлых лет. И так как для учёбы в академии Иффальди не подходила по возрасту, я взялся обучать её сам.

- Как же в вашем мире магии всё серьёзно. И интересно.

- Вы когда-нибудь видели некромантию в деле?

- Не был удостоен, хэн’шинара.

- Она и рядом не стоит с другими школами. Её боятся. Но я думаю Саинира рассказала всё, что знает о ней. Поэтому уверена, что вы – наш человек.

- Давайте поднимем бокалы за знакомство. Для меня большая честь, что я наконец лично узнал вас, Магнус. И вас, Иффальди.

- Неужели ты всех назвал просто по имени, дорогой? – Саинира подняла свой бокал, наполненный тёмным напитком. Я очень надеялась, что безалкогольным.

- Отметим и это событие. – Подмигнул ей муж.

Мы дружно чокнулись и по комнате разлетелся приятный звон. За увлекательной беседой время летело незаметно. К Магнусу подбежал Карлиз и скромно дёрнул того за рукав.

- Дядя, а ты споёшь нашу песню?

- Сынок, скоро начнётся праздник, нам ещё нужно собраться.

- Но я уже готов, а на тебе самое красивое платье в мире, мамочка. Ну пожалуйста.

- Ах ты маленький льстец. – Засияла девушка.

- Конечно спою. Нужно чтить семейные традиции. Тем более я так редко к вам заглядываю. Не окажешь нам честь? – Спросил её Магнус, указав на арфу в углу комнаты, которую я не заметила до этого.

- Мог и не спрашивать.

Пока Саинира садилась за инструмент, Магнус устроил мальчика у себя на коленях. Заиграла завораживающая музыка. Почти сразу раздался голос, который очаровывал и гипнотизировал.

«С ветром вольным ты в пути,

Добрый меч в руке.

И с рассветом вдаль идти

Вновь готов к мечте.

Дышишь ты свободой,

Слышишь глас небес.

И с любой погодой

Дом твой - пышный лес.

Ты воин.

И пусть злой враг падет от острого клинка.

Ты воин.

Твой легкий взмах подобен крыльям мотылька.

Ты воин.

Вся жизнь течет, как в пропасть бурная река.

Ты воин.

И лишь в могиле ты отыщешь навсегда покой.

Сто дорог изведал ты,

Кровью смазан путь.

Мрак в глазах той пустоты,

Что не даст уснуть.

Ты один навеки:

В битве и в ночи.

Пусть текут вспять реки,

Но звенят мечи.

Ты воин.

И пусть злой враг падет от острого клинка.

Ты воин.

Твой легкий взмах подобен крыльям мотылька.

Ты воин.

Вся жизнь течет, как в пропасть бурная река.

Ты воин,

И лишь в могиле ты отыщешь свой покой».

Песня закончилась, голос стих, а меня ещё не до конца покинуло дурманящее чувство. Только лёгкое прикосновение вернуло в реальность. Первое, что я увидела, была цветущая улыбка Саиниры.

- Я конечно не гожусь в советчицы. Всё же не первый раз замужем, вот-вот рожу второго ребёнка. Но точно знаю, что так как ты смотришь на Магнуса…это не пустое. Если есть шанс разжечь огонь…ой… - Вдруг прекрасное, пышущее здоровьем лицо скривилось. – Простите, - громко заявила она, - малыш требует от матушки внимания.

- Ты себя совсем не бережешь, - Распереживался Алекс и взял любимую под руку.

- Прекрати. Я всего лишь беременна, а не лежу на смертном одре.

- Боги с тобой! Посыпь свежего зерна через плечо.

- К драхсам твои суеверия. Лучше помоги мне собраться.

- Насколько я понимаю, наше присутствие сейчас будет лишним. Нам уйти или все же остаться? – Вклинился Магнус.

- Ты… всегда… был… пунктуальным… - Саинира еле проговаривала слова, глядя на него. – Но я точно знаю, что не рожу сегодня, и ты не станешь снова дядей в день, который не считаешь праздником. Правда, сынок? – Она погладила живот. – Мы же не будем расстраивать твоего дядю? – Гримаса боли девушки сменилась на улыбчивое лицо. – Фу-у-у-ух, вот и правильно.

Бледный Алекс смахнул пот со лба.

- Милая, а если бы...?

- У лиргигса кайчийяры[2] завелись бы. Всё хорошо, правда.

- Тогда мы пойдём?

- Да, если получится, встретимся на празднике. Удачи вам.

- Если нет, сообщи мне, когда на свет появится мой будущий второй партнер в тренировках.

- Непременно. – Саинира с мужем помахали нам вслед.

[1] Фермер.

[2] Вид паразита у животных.