Последняя из деревни певцов

Пролог

Что делать, когда кажется, что твоя жизнь кончена?

Нет-нет, все не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Вспоминая сейчас, много лет спустя, те события, мне становится смешно, но в тоже время, горькая улыбка расцветает на губах.

Меня воспитывали в соответствии со стандартами высшего света нашего общества, а потому все проблемы этого общества, ныне ставшие смешными, тогда казались не разрешаемыми, практически концом света.

Что ж, пожалуй, стоит начать с самого начала.

Все началось за несколько дней до моего четырнадцатилетия. В моей стране это возраст первого совершеннолетия, девушке становится дозволено выходить в свет и посещать рауты благородного сословия, а также с этого возраста становится возможным заключать помолвки и выходить замуж.

В моем юном и незатуманенном лишним интеллектом разуме сменялась череда картинок, как я блистаю в красивом платье средь кавалеров, но никто из них не мог затмить в моем воображении ЕГО. Моего принца. ОН стоит рядом, поддерживая меня под руку…затем мы кружимся в танце…и, на этом моменте мои щеки опалил жар, он меня целует…

Следующая картинка…

Я в подвенечном платье, стою у алтаря, вокруг собрались самые известные люди, возможно даже король и наследный принц затесались среди рядов, но все это не важно, так как открываются двери и в лучах рассветного (до сих пор не понимаю, почему именно рассветного, возможно так на мою психику повлияли любовные романы, которые мне активно подпихивала в свое время нянюшка) солнца, появляется он…

Он – мой жених, вернее женихом он станет только в день приема, приуроченного к моему совершеннолетию, так называемому «расцвету».[1]

Красив, по меркам юной особы, которая особо и не видела мужчин кроме отца, деда и брата, с этим не поспоришь. Сейчас, каюсь, будет сложно вспомнить как он выглядел в те времена. Для меня юной он казался безумно взрослым и умным, хотя на деле разница у нас была лет шесть. Он был моим идеалом, моим золотым принцем…

Дура.

Мне льстило, что он обратил свой взор на меня, а знание того, что предварительная помолвка была заключена через несколько лет после моего рождения особо меня не трогало. Он уделял время мне! Мне! А не всем окружающим его вертихвосткам! Это была отдельная причина для гордости, все-таки внешностью Боги меня обделили…

Прошу простить мне несколько пафосный и патетичный стиль повествования, в те годы он был мне очень свойственен, а потому я не могу удержаться от ностальгии по тем светлым временам.

Однако в то время началась темная, жестокая история, чье непосредственной участницей мне пришлось стать. Пожалуй начнем…

[1] В родных землях главной героини девушки празднуют несколько совершеннолетий.

Первое, так называемый «расцвет», время, когда девушка входит в пору и уже может заводить семью. В это время к девушкам принято обращаться «дочь».

Второе, после замужества, принято обращение «жена», в благородном обществе также принято обращение «цвет».

Третье «материнство», отмечается после рождения первенца, обращение принято «мать» или «матушка».

Глава 1

Матушка с папенькой старались подготовить прием по высшему разряду, хотя правильнее будет сказать, что матушка фонтанировала идеями, слуги записывали, а счетовод нашего имения скрежетал зубами, передавая списки необходимого и счета папеньке на подпись…

Скоро все будет готово, и их старшая дочь мало того, что войдет в пору расцвета, будучи представленной свету, так еще и объявление о помолвке с виконтом, стоящим на класс выше нас, баронов.

Также хочу добавить, что я не самый старший ребенок нашей семьи, но я старшая дочь, та, кто станет гарантом стабильности и процветания нашей семьи. Как же я этим гордилась, не понимая, что это всего лишь красивое название для сделки купли-продажи.

Мой старший брат, Андре, учился в северной академии искусств, приезжая домой только на каникулы, либо в связи с праздниками. Он лелеял надежду вступить в столичный орден защитников солнца. Батюшка, слава всем Богам, был, да и до сих пор остается умным человеком, а потому пороть и отговаривать неразумное чадо не стал, заместо этого отправив его в скандально известную своими новаторскими, практически еретическими, взглядами академию.

Почему так, спросите вы?

Да потому, что Андре, единственный наследник рода, мечтает вступить в орден, основным постулатом которого является отрешение от имени рода и соблюдение целибата. Нет, если бы в нашем роду был еще один наследник мужского пола, никто бы не противился подобному решению, ведь почести и государственные льготы семьям, чьи дети стали послушниками солнца покрывают все минусы, да и дети, будем откровенны, редко забывают свои семьи.

Но второго наследника нет, и если Анни уйдет в орден, то обречет наш род на вымирание, так как девушки не имеют права наследовать имя рода своей семьи.

Именно по этой причине родители надеются, что сын одумается, и останется в лоне семьи.

В тот день, когда все началось, мы трое, я, брат и младшая сестренка ожидали матушку в малой летней гостиной, занимаясь своими делами.

Младшая сестренка, настоящая прелесть, утопала в огромном кресле с книжкой в руках, время от времени хмурясь при прочтении незнакомых слов. Я вышивала у окна незамысловатый узор. Братец же неспеша попивал ягодный взвар, редкостная простонародная гадость, на мой вкус.

Вышивка не шла, руки дрожали от предвкушения тайного свидания, которое должно было состояться вечером, а потому узор выходил крайне непрезентабельным. Да и, честно вам признаюсь, я никогда не была хороша в рукоделии.

- Тц, -хмыкнул брат, заметив мой легкий тремор, - девчонки, только и думать можете, что о балах и свадьбах, - он усмехнулся, - забудь, с таким талантом к рукоделию, как у тебя, никто тебя замуж не возьмет. – Брат часто потешался надо мной, а потому отвечать на эту шпильку я посчитала не обязательным.

Я уже ожидала новую порцию язвительных подколок, но Ирен, наша сестра, поставила точку в разгорающейся ссоре, не дав ей начаться.

- Анни, - обратилась она к брату, - я не могу прочитать несколько слов, помоги мне пожалуйста, - она закусила губу, а голубые глаза смотрели так умилительно, что даже черствое сердце брата не могло этого выдержать.

Усмехнувшись, брат потрепал шестилетнюю малышку по волосам, от чего она рассмеялась, и взял в руки книгу.

- Легенды о темных берегах?

Он не смог скрыть своего удивления, все-таки это не та книга, которую ожидаешь увидеть у младшей сестры, слишком там все мрачно и кроваво.

- Не думал, что тебя подобное может заинтересовать, не рановато ли подобной литературой интересоваться?

- Там картинки красивые! – обезоруживающе улыбнулась она.

Тут уже и я не удержалась от легкого смеха. Ирен была главной слабостью братца…да и всей семьи, если уж быть честной.

- И какое же слово ты не можешь прочитать?

— Вот, - забравшись с ногами на кресло, ткнула она в нужную строчку, - там написано легенда повествует о…об…

- Легенда повествует о низвергнутых небесами и отринутых богами, - прочитал брат, - интересно, не помню такой.

- Тут о любви и драконах!

- О как, а ты откуда знаешь, если прочитать не можешь?

- Там дальше картинка! – книга снова перешла в руки сестры, она снова попыталась вернуться к чтению, угнездившись в кресле, но спустя какое-то время не выдержала, - Анни, ты можешь мне почитать?

Он закатил глаза:

- Хорошо, но только вечером, договорились? Хотя я подобную литературу не одобряю, - спустя какое-то время добавил он, — это легенды еретиков о еретиках, истинно верующему в Единого Бога Солнца и детей его, защитников, читать подобное не стоит.

Буду честной, тогда мне казалось, что мой брат сошел с ума на почве религии.

Я читал в свое время эту историю, она относится к циклу легенд далекой империи Сэйрэй. Сборник легенд оказался в нашей библиотеке абсолютно случайно, так как мой дед, недавно ушедший в солнечные земли, был невероятным любителем книг. Благодаря ему, нашу библиотеку иногда сравнивают с королевской.

Аллен де Рейнхардт скупал все возможные книги, однако особенно его интересовали редкие экземпляры из закрытых государств, таких как империя Сэйрэй.

Каюсь, я никогда не была сильно заинтересована в книгах, но эта дедовская любовь передалась моим брату и сестре. И если сестра тянулась ко всем возможным книгам, не разделяя на виды книг, то брат предпочитал религиозную литературу, которой в нашей библиотеке было не то, чтобы очень много.

И они оба не понимали меня, читающую лишь любовные романы и модные журналы, да и то, изредка.

Только вот в отличие от них, меня воспитывали как хорошую жену и светскую личность, а не ученым. Именно благодаря этому Ирене будет проще в будущем, у нее будет какой-никакой выбор. А я…меня просто поставили перед фактом и воспитывали в смирении и благоволении перед моим долгом старшей дочери.

Хотя тогда я об этом даже не задумывалась, мозгов и жизненного опыта не хватало. И все же, вернемся к нашей истории.

Легенда, о которой говорили брат с сестрой называлась «Легенда о предавших небеса», дедушка, когда был жив, читал мне ее у камина. Я любила эти вечера, когда мне не надо было блюсти этикет и строить из себя благовоспитанную девушку. Мы были двумя простыми людьми, дедушка и внучка.

Он говорил мне:

- Садись и слушай, малышка, в этой истории есть то, что однажды сможет спасти тебе жизнь.

Интересно, откуда он знал, что так оно и будет?

Мы сидели с ним у камина, пили взвар, тогда я еще любила этот напиток, да и иногда барон Аллен позволял себе немного пошалить и угощал меня жгучим напитком, называемым им бренди, и он мне читал. А потом мы с ним беседовали, о многом, слишком многом… Мне его очень не хватает.

Эта легенда повествует о двух богах, решивших, что люди в Поднебесном мире ниже их, а потому они имеют право распоряжаться их судьбами, а не просто наблюдать, как делали это остальные Бессмертные, изредка направляя, но не вмешиваясь напрямую.

Когда они пришли в земли Поднебесного мира, то раскололи некогда единый народ, и брат пошел на брата, люди взялись за оружие. Некогда единый материк раскололся на восемь небольших, по материку на получившего власть над людьми бога. Земля в те времена была пропитана кровью и усеяна телами людей.

Каждый из богов хотел как можно больше власти, а потому боролся с другими, также ступившими на человеческие земли. Всего их было десять. Десять Бессмертных, проливших кровь людскую. Они стали известны как Предавшие небеса.

Война длилась многие годы, с течением времени люди и звери стали меняться под воздействием магии богов, так появились первые монстры, а также люди, которые могли управлять силой, как писали в хрониках позднее их стали называть магами. Некоторые из них обрели силу, подобную богам. И решили воспротивиться их гнету. А потому Бессмертные, дрогнули и объединились вновь, решив уничтожить угрозу.

Но среди жителей небес была молодая Богиня, влюбленная в смертного, решившего повести армию людей в бой против ее братьев, она не выступила в той битве, когда остальные боги нуждались в ее силе. Часть богов была уничтожена, но и многие смертные погибли в том бою. Среди них был и возлюбленный молодой богини.

Боль ее не видела границ, и настолько захлестнула светлую сущность Бессмертной, что она обратилась к силам, что темнее ночи. Она обратилась к силе извечного врага всех Богов – Пустоте.

Как писали в легенде: «И когда она впустила ярость в свое существо, темная ненависть пустила корни в ее сердце, и поклялась Богиня уничтожить тех, кто убил ее любимого. Мертвые поднялись тенями от вечного сна и стали сеять боль и разруху кругом. Они стали угрозой еще большей, чем наделенные магической силой смертные.

Тогда Бессмертные и люди объединились и выступили в бой единым фронтом, дав отпор немертвым, Богиня, чье имя утеряно в веках, скрылась в землях, некогда бывших святыми, но с ее приходом ставших мертвыми».

А те два бога, что начали эту войну с людьми, остались последними из Бессмертного воинства, и поклялись напрямую не влиять на Смертных, но вернуться в Поднебесную, когда Она проснется и начнет свой поход для уничтожения человечества.

Причем тут драконы, о которых говорила Ирен?

Все просто, Бессмертные являлись людям в виде этих прекрасных ящеров. На картинке как раз изображена та Богиня с возлюбленным, момент их прощания перед последней битвой.

Возможно, мы с братом продолжили бы беседу о литературе и разругались бы со страшной силой, если бы в гостиную не вплыла матушка.

- Дети мои, - окинула она нас всех взглядом, - я собрала вас, потому что скоро будет важный день, и все должно быть идеально, - она села в кресло, - в том числе и ваше поведение, - леди де Рейнхардт позволила себе небольшую усмешку, зная, что сбор всех ее детей в одном месте – катастрофа среднего масштаба, наравне с землетрясением…или локальным концом света. – Вы поняли меня? – красноречиво взглянула она на Ала.

- Да, матушка.

- Конечно, мамочка.

- Понял.

Хлопнув в ладоши, она обратилась к нашей служанке, серой мышкой, проскользнувшей за ней в помещение:

- Диана, подай нам свежего кофия, а для малышки Ирен думаю можно теплого молока.

- Слушаюсь, Ваша Милость.

Баронесса слегка нахмурилась, ожидая, когда служанка покинет комнату.

- Совсем распустили слуг, даже не поклонилась… - пробормотала она еле слышно.

Я пожала плечами:

- Ну так уволь ее, в чем проблема?

Она печально улыбнулась и покачала головой.

- Нет, дорогая, если увольнять каждого слугу, совершившего ошибку, можно и без слуг остаться, к тому же, завтра прием, а найти и научить новую служанку всему необходимому занимает по меньшей мере несколько недель, - она махнула рукой, - да и всегда лучше воспитать своих собственных слуг, чем искать уже наученных. Воспитанные тобой, тебе же и будут обязаны и верны.

- Я поняла, матушка, прошу простить, что я поторопилась с выводами, - склонила я голову.

- Пфф, - фыркнул Анни, - зачем вообще нужны слуги? Слуги – демонстрация излишек богатства, вызывает зависть у простых жителей, а зависть есть ничто иное, чем первая ступень будущего грехопадения.

- Братик, - не выдержала Ирен, - скажи тогда об этом твоему личному слуге Нилу!

Тут-то брат и понял, что сказал. Особенно была потрясена этой небольшой отповедью матушка.

- Анни, думаю тебе стоит пойти в свою комнату и подумать над своим поведением. Но прежде я должна тебе сказать, - глаза миледи метали гром и молнии, - подобное поведение старшего сына и будущего наследника не только позорит весь род де Рейнхардт, но и выставляет тебя на посмешище. Я не потерплю, - повысила она голос, - таких речей на приеме! И если это повторится, то пеняй на себя, сын!

Андре упрямо поджал губы. Хотя видно было, что он уже осознал, чем ему грозят слова матери.

- Я понял, мама, - ядовито выплюнул он и практически бегом вылетел из комнаты.

Ирен сидела белее мела, матушка редко показывала характер при младшей.

- Милая, иди сюда, - она распахнула объятия.

Только вот Ирен помотала головой и, схватив книгу, соскочила с кресла.

- Я пойду, матушка. – голубые глаза малышки вот-вот наполнятся слезами.

Она выбежала из гостиной вслед за братом, не дожидаясь ответа матушки. Андре был ее любимчиком в нашей семье, и если его кто-то обижал или наказывал, то в результате получал двух наказанных, малышка всегда следовала за братом.

- И вот что прикажешь с ними делать, - устало прикрыла она глаза, - дурная голова весь дом с ума сводит.

Матушка редко позволяла себе подобные комментарии в моем обществе, поэтому я затаила дыхание, со мной редко говорили как со взрослой.

- Вырастет – поймет…я надеюсь, - она покачала головой и улыбнулась, - но у нас есть более приятные темы для разговоров, не так ли, милая?

От ее улыбки день словно бы стал светлее.

Наша матушка красива. Нет. Не так. Она прекрасное видение. Всю свою недолгую жизнь я восхищалась леди Алисией де Рейнхардт, стремилась быть похожей на нее.

К моему огромному сожалению, мы с матушкой были похожи как день и ночь. В свое время она была известна как первая красавица Ниастара, столицы нашего королевства. Нежная кожа, золотые волосы и голубые глаза – Ирен ее точная копия, как говорит отец. Да и брат тоже вышел светловолосым, но кареглазым – наследие рода де Рейнхардт.

Как говорят мужчины в кулуарах (что это такое я, к сожалению, а может и к счастью, на тот момент лично не знала), о чем нянюшка рассказывала по секрету, мою матушку сравнивали с песочными часами, восхваляли в стихах и поэмах, да и множество дуэлей произошло ради привлечения ее внимания.

А я…гадкий утенок, в сравнении с ней…ну или бледная моль, как иногда обзывал меня брат. Бледная кожа, карие глаза и невнятного оттенка волосы, не то черные, не то серые. Без слез в общем то не взглянешь. Как говорил обо мне один хороший друг: «ни груди, ни жо…» Кхм, простите, в те годы я подобных выражений еще не знала, да и этого человека тоже.

Недавно, когда в моду вошли романы о славных и отважных оборотнях и мерзких вампирах, некоторые недоброжелатели начали за глаза называть меня кровосоской.

По словам батюшки, у меняя, единственной из его детей, сохранились и приумножились черты рода де Рейнхардт. Только вот, если он этим гордился, то для меня это была трагедия.

В те годы я считала, что на фоне матушки, брата и сестры я выгляжу не то бастардом, не то воспитанницей из другой семьи. Жаль, несколько лет спустя я бы многое отдала за это…

Мы с матушкой обсуждали порядок проведения торжества, особенно момент подписания договора помолвки. А потому матушка не преминула напомнить:

- И не забывай, скоро помолвка и ты сможешь встречаться с Леоном в любой момент, но до этого времени не смей.

Снова за свое.

- Матушка, вот скажи, какой дурак придумал это правило, что влюбленным нельзя видеться до помолвки?! – я уже не выдержала, эта традиция уже в печёнках у меня сидела.

Алисия де Рейхардт раздраженно цокнула языком.

- Милая, ты еще такой ребенок.

В этот момент Диана принесла кофий. Пока она накрывала на малый чайный столик, мы с матушкой хранили тишину, только лишь буравили друг друга непримиримыми взглядами.

- Можешь быть свободна, - отослала она служанку.

Проследив, что та правильно попрощается с господами, баронесса позволила себе небольшую улыбку.

- Я не ребенок! – стоило закрыться двери, вспылила я.

- Для меня ты перестанешь быть ребенком, когда родишь своего, - аккуратно пригубила она кофий, - да и то не факт. А встречаться влюбленным нельзя, потому что пока не подписаны бумаги с условиями помолвки…[1]

- Да-да, знаю я это все, - перебила я матушку, - в бумагах написаны условия передачи приданного, а также брачные условия и клятвы, как и многое другое, но Леон не такой!

Матушка не смогла сдержать ехидного смешка:

- Ой ли? Какой – «не такой»? не обедневший виконт, род которого хочет исправить ситуацию со своим благосостоянием породнившись с одним из богатейших родов королевтва?

Я покачала головой:

— Это все его дядя! Он спустил все имущество на скачках! Леон сам писал в письмах об этом! Но он-то меня любит!

- Может быть и любит, - хмыкнула матушка, - но сейчас условия договора выгодны для обеих сторон настолько, насколько это возможно, к тому же есть несколько условий, которые гарантируют твои жизнь и здоровье в этом браке в том случае…если дядюшка Леона опять спустит все на скачка. - Ее голос так и сочился ядом. – Милая, пойми, если с тобой что-то случится, то они могут изменить договор так, как сами того пожелают… - она нахмурилась, - есть там один неприятный пункт.

Вот как. Это уже что-то новенькое. Про какой-то странный пункт договора я раньше не слышала.

- Матушка? – она махнула рукой на невысказанный до конца вопрос.

- Не стоит, это не так уж и важно, просто подожди немного до окончательного подписания, и встречайся со своей любовью столько, сколько захочется.

- Хорошо, матушка, - ничего не поделаешь, пришлось согласиться, чтобы никто не заподозрил о свидании будущем вечером.

Она улыбнулась:

- А теперь, пожалуй, продолжим разговор о торжестве…

И мы погрузились в беседу о моем совершеннолетии, списке гостей и о многом другом.

[1] Тут стоит объяснить, для помолвки и заключения брака в королевстве главной героини подписывают документы, где прописаны условия будущего брака. В первую очередь это позволяет обезопасить невесту, а также средства обеих семей. В этом договоре прописываются: кто и с кем заключает помолвку;

Условия помолвки и будущего брака;

Условия расторжения помолвки и будущего брака;

Компенсацию за несоблюдение условий;

Порядок наследования имущества в случае смерти мужа или жены.

Матушка героини напирает на запрет встречи, по той причине, что в графе компенсация за несоблюдение условий помолвки есть несколько очень неприятных пунктов. Но об этом будет несколько позже.

Интерлюдия первая

Когда-то. Где-то.

Небольшое плато, затерянное среди гор. Зеленая поляна и лишь несколько валунов разбавляют мирный пейзаж. Тут нет пения птиц и стрекота сверчков. Время словно замерло в этом месте.

У одного из валунов выпивают двое мужчин, время от времени перекидывая кости.

- Ну, что скажешь, … - имя слетело с губ, но не было произнесено, словно кто-то выдернул, стер его из картины мира, оставив лишь звенящую тишину, - пора или не пора?

Говоривший, на первый взгляд, был слегка не трезв, он был моложе собеседника, волосы которого давно поседели, а некогда красивое лицо было покрыто сеточкой морщин.

- Рано. – тяжело упало слово, и мир словно замер. Ветер не шелестел травой, и тишина вокруг стала давить и обволакивать собеседника. Сложилось ощущение, что плато, казавшееся на первый взгляд живым, было лишь иллюзией.

- Давай тогда еще одну партию, а потом решим, - бутылек с чем-то горячительным в мгновение ока исчез, а в руках говорившего появилась странная доска с нарисованными на ней линиями.

Седой кивнул, доставая две чаши, наполненные камнями:

- Тогда я играю черными.

Молодой кивнул, раскладывая доску и принимая из рук в руки вторую чашу.

Старик сделал свой ход, и мир содрогнулся.

Глава 2.1

Старший и единственный сын рода де Рейнхардт вихрем промчался по коридорам родового поместья. Слуги, уже привычные к подобным проявлениям характера молодого господина, старались как можно быстрее уйти с траектории движения юноши. Были, знаете ли, уже преценденты.

Ворвавшись в комнату Андре с грохотом захлопнул дверь. И только после этого юноша смог выдохнуть, Зверское выражение лица разгладилось, став вполне довольным жизнью.

- Ну слава Богам, вырвался. – Шальная улыбка появилась на губах мальчишки, стоило ему представить, что бы случилось с его родными, услышь они эти слова.

В королевстве Сонхейм была принята вера в Единого Бога Солнце, соответственно подобные высказывания считались практически еретическими.

Еще три года назад, в возрасте двенадцати лет, когда мальчики проходят через порог юношества, Анни и подумать не мог, что его взгляды настолько изменятся благодаря одному невероятному человеку.

Тогда он лелеял надежду поступить в столичную военную академию, а затем уйти в орден монахов воинов. Еще малышом он просто влюбился в сверкание золота доспехов и белые плащи Защитников Солнца. Во всех книгах воспевалась доблесть этих героев, бьющихся со злом и ересью.

«Спасибо вам, отец, мать, Учитель!» - в очередной раз он вознес эту хвалу про себя.

Его семья не позволила ему совершить ошибки, а Учитель показал, что не все истина, что пишут в священных книгах. Учитель научил его думать, просчитывать свои действия наперед и подарил интерес к науке.

Андре давно хотел поделиться с родителями своими новыми надеждами и мечтами, если бы не один подслушанный разговор.

В тот вечер, буквально год назад, Андре вернулся домой, одухотворенный новыми идеями и опьяненный знаниями. Ему не терпелось поделиться всем этим с родными. Однако в голове прочно засели слова Учителя:

«Помни, дорогой ученик, иногда знание в неправильных руках может стать настолько разрушительным, насколько нам показала история. Не все готовы взглянуть правде в лицо».

Да, учитель говорил совершенно о других вещах, но Анни, в силу юношеского максимализма стал грести все под одно гребенку.

Он шел к батюшке в кабинет, чтобы рассказать об изменениях в его взглядах и мечтах. И именно тогда случился этот разговор.

Несмотря на поздний вечер из-под двери в кабинет отца пробивалась полоска света. Парень уже занес руку для того, чтобы постучать, как тут раздался голос матушки:

- Ольф, я не понимаю, почему сын должен так далеко учиться? Может хватит?!

Рука зависла в воздухе. Да, подслушивать не хорошо. Служители Священного Ордена его и вовсе бы осудили, однако как тут удержаться, когда речь идет о нем.

Да и знание – сила, успокоил себя парень и приник ухом к двери.

- Лиса, ты как всегда патетична, - голос отца, усталый, словно этот разговор повторяется уже не в первые.

Анни прямо-таки представил, как матушка заламывает руки:

- Но ты посмотри на мальчика! С каждым своим приездом он становится все дальше от нас.

Анни кивнул, да, так и было. В первые несколько лет его здорово ломало, да и обида на родителей кипела в душе.

- Милая, как только он перестанет напирать на свое желание вступить в орден, я сразу же переведу его в столичную академию, сколько раз тебе это повторять. – Щелкнуло огниво, и слегка потянуло табаком. Видно, этот разговор и впрямь происходи не впервые, раз отец позволил себе закурить, зная, как матушка этого не одобряет. – Мне тоже не очень нравится, что сын находится на другом конце королевства. Но лучше так, чем он уйдет в святоши.

У Андре подогнулись колени. Вот как. А он так хотел…Хотел, чтобы его поняли, приняли его обновление. А тут…

- Их не устроит любой мой выбор, пока он не совпадет с их, - помертвевшими губами прошептал парень и тихо ушел в тень.

Он не стал подслушивать дальше. И так все понятно. Он тихо вернулся в свою комнату и разрыдался. Да, парни не плачут. Но когда так больно, то можно. Совсем чуть-чуть. Никто ведь не узнает, да?

Андре сглотнул вязкую слюну. Ему до сих пор было больно вспоминать тот вечер. Но тогда и пришло гениальное решение в воспаленный болью мозг. Ведь если никто не узнает, значит ничего и не изменится.

Он продолжил претворяться, что его интересует лишь вера и орден, главное было не перегибать, иначе родители могли придумать куда его еще можно сослать.

Парень настолько прикипел к этому образу, что иногда сам пугался того, что говорит. Многие его столичные друзья, ранее разделявшие эту мечту, теперь от него отвернулись. Остался только один, граф Ингвар де ла Круз.

Где-то глубоко в подсознании Андре смеялся над парадоксальностью их дружбы. Он, практически еретик, обсуждает с фанатично верующим Ингваром варианты прочтения священного канона, и они вместе ужасаются тому, как много греха стало вокруг.

Но, с другой стороны, Ингвар был его настоящим другом, только с ним Анни мог поделиться своими переживаниями и болью от предательства родителей. Нет, конечно, он не делился с графом всей подоплекой ситуации. Меньше знаешь, крепче спишь. Да и не хотелось ему отталкивать единственного близкого человека.

Но этот азарт, адреналин от осознания того, что он мог всех обвести вокруг пальца так его манил и дарил невероятные ощущения, что не хотелось раскрывать карты и завершать игру. Да и исследования не ждут.

Анни прошел сквозь отделанную темным деревом гостиную в небольшую рабочую зону. Еще недавно это была игровая комната, со множеством деревянных мечей и фигурок рыцарей, теперь же она была завалена книгами. Большинство из них было всего-навсего священными текстами, но среди них была по-настоящему интересная литература. Книги и свитки о старых богах, а также об их дарах человечеству.

Несколько месяцев назад они с учителем начали большое исследование о старых богах и их наследии в этом мире, а также особенностях происхождения новой религии. У парня прямо-таки чесались руки вновь окунуться в атмосферу академии, но пока он находится дома.

И нет тут его верных друзей-приятелей, вместе с которыми они проказничали и отрабатывали наказания, а были лишь две сестренки, милый ангел и полная дура. Как иногда несправедлива генетика, подумалось ему, стоило вспомнить о Кларе. Не было и любимого учителя, которого дома заменяли непонимающие его родители.

Да, дома были слуги, все же как это удобно, когда не надо вставать спозаранку, чтобы приготовить самостоятельно завтрак, прибраться в комнате и только после этого спешить на занятия. Хотя он многое бы отдал, чтобы вернуться в холодные коридоры любимого учебного заведения.

Чтобы привычно проснуться с первыми петухами, неторопливо собраться и спешить на боевую подготовку, затем купание в холодном озере и его любимые залы академии со множеством книг, запахом многолетней пыли и гомоном учеников.

А вечером собраться с друзьями на одном из множества балконов древнего замка, втихую выпить крепкой согревающей настойки и любоваться закатом среди гор. Как же ему этого не хватало.

Тяжело вздохнув, парень решил вернуться к исследованиям, учитель надеется, что он приедет с уже готовыми наработками, а Анни не хотел его разочаровывать.

Глава 2.2.

***

Ирен шла в свою комнату, стараясь не расплакаться. Малышке очень хотелось пойти за братом, но она знала, что если он запирается в комнате, то никому туда заходить не следует. Нет, раньше она пыталась, но до сих пор помнила, чем это закончилось.

С братом они вновь стали разговаривать только после его очередного приезда на каникулы, малышка просто не помнила зла.

А потому она тяжело вздыхала, зная, что еще чуть-чуть и ее окружит заботой любимая нянюшка, а затем придет время занятий с наставницей Шу.

- Она злая, - первое время рыдала малышка на руках нянюшки, - я не хочу к ней! – это была настоящая истерика.

Нянюшка отвлекала малышку как могла, ей и самой не особо нравилась тощая дочь-перестарок. Ходили слухи, что ее чрево пусто, а потому она перенесла свою ненависть на детей. Но, к сожалению, господа не прислушиваются к сплетням слуг.

Малышка не знала, что добрая нянюшка чуть не лишилась своего места подле ребенка, решившись обсудить эту ситуацию с матерью Алисией. Баронесса не терпела, когда ей перечат, а также, что не было тайной, надеялась удачно выдать дочерей замуж, чтобы усилить свой род. А потому, время от времени малышка просто рыдала у нянюшки на коленях, матушка позволила ей так поступить лишь единожды, после чего Ирен увидела в ее глазах разочарование.

Она не хотела расстраивать матушку.

Покрепче стиснув книгу в руках, малышка решительно сверкнула глазами, решив, что древние героини никогда не сдавались под гнетом всяких жестоких наставниц, а потому не следует и будущей леди.

***

Закончив разговор с матушкой, я приказала накрыть стол в беседке. Сегодня днем обещали заглянуть мои близкие подруги, что было еще один поводом для гордости. Не каждый бутон, девушка, еще не вошедшая в пору расцвета, может позволить себе встречу с подругами. Ведь покидать родовое поместье можно самостоятельно можно только после расцвета, либо же в кругу семьи.

Обе мои подруги, Лилиана де Маркелла и Женивьев де ла Розен уже прошли первое совершеннолетие и, согласно традиции, как старшие подруги должны меня подготовить. Некоторые семьи предпочитали не связывать дочерей узами дружбы, вдруг будущий жених будет против, но, когда моей семье предложили подобный вариант, родители были сильно против.

Прежде чем выйти в сад, чтобы удостовериться в точности исполнения приказа, я решила переодеться. Не гоже встречать гостей в утреннем платье. Да и вечер…хочу встретить своего жениха в подобающем виде, а три смены одежды за день могут навести семью на ненужные мысли.

Ну вот не могу я поверить, что Леон ла Айнхард может воспользоваться каким-то неизвестным пунктом договора. Он ведь не такой…правда? Матушкины слова смогли зародить сомнения в моей душе, но девичья наивность и вера в сказки со счастливым концом пересилили глас разума.

- Госпожа, - присела в поклоне моя служанка Лина, - чем могу услужить?

Милая девушка, я выбрала ее в свои горничные за добрый нрав и ее волшебные руки. Рыжие локоны спрятаны под чепец, а темное платье из грубой шерсти с белым передником подчеркивало ее фигуру. Да, я завидовала, будем честны.

Лина, в отличие от меня обладала красивой, женственной фигурой.

- Мне нужно переодеться, - кивнула я в такт своим мыслям, - думаю лучше всего будет то, новое платье голубого цвета.

Я явно удивила служанку своим выбором. Платье было нарядным, даже очень, но при этом оно придавало мне более детский вид, от чего я в последнее время старалась отходить. Только вот сегодня мне хотелось быть нежной…кукольной.

Лина помогла мне переодеться и соорудить прическу. Светлые сапоги, отделанные мехом, белые чулки из плотной ткани и кринолин заняли свое место. Корсет утянул талию, а сверху Лина помогла надеть нижнее белое платье.

Вторая часть наряда состояла из новинки года, созданной по эскизам швеи самой королевы: пальта. Подол и манжеты были отделаны светлым мехом, который так моден в этом сезоне. Оно надевалось сверху, и застегивалось на костяные пуговицы на груди. Красивый образ.

Глядя на себя в зеркало, я могла сказать только одно, получилось неплохо. Волосы уложены в аккуратные кудри и украшены костяными же заколками. Детский образ. Но удивительно неплохо смотрелось. Единственное, что выбивалось из картины – глаза, которые казались двумя черными омутами. Но ничего. Придется потерпеть.

- Госпожа, вам очень идет, - поклонилась Лина.

- Спасибо, можешь быть свободна. – я подошла к окну.

Когда за служанкой захлопнулась дверь, я вздохнула.

- Справлюсь. Я обязательно справлюсь.

С этими словами развернулась и вышла из комнаты. Меня ждало чаепитие с подругами.

***

В саду было прохладно, хотя не более чем обычно. Все-таки Сонхейм холодное королевство, больше половины солнечного круга[1] земля укрыта снегом. Чужестранцы часто пишут о нас как о холодном, неприветливом и сильно религиозном крае.

Сейчас было начало лета, а значит снег только-только начинал сходить с зелени трав, но многие из них, привычные к суровому климату, уже начали распространять свои прекрасные ароматы.

Беседка, которую я выбрала для нашей встречи, находилась в некотором отдалении от дома. Ее скрывали деревья, а также зимний плющ, белые цветки которого еще не отцвели и прекрасно пахли.

Стол был уже накрыт на три персоны, слуги расстарались, выставив множество сладостей, те же засахаренные фрукты я редко видела на нашем повседневном столе, слишком дорогое удовольствие даже для нашего, далеко не бедного рода. Как говорил батюшка, слишком дорого обходится перевозка сладостей из далекого царства Саатх. В книгах пишут, что фрукты там растут практически круглый год, и даже самый бедный человек в городе может их себе позволить.

В некотором смысле я завидовала этому гипотетическому бедняку, в нашей стране фрукты очень редко попадают на стол, а свежих и вовсе не увидишь.

Кажется, родители решили сделать мне подарок, батюшка говорит: «Иногда маленькая сладость может поднять настроение на несколько дней». После чего он хитро подмигивал, доставая трубку и табак: «И у каждого эта сладость своя».

Батюшка с матушкой решили подсластить пилюлю, ведь последние несколько дней я только и сокрушалась о невозможности встретиться с Леоном.

- Миледи, - подала голос Лина, - ваши подруги прибыли.

- Хорошо, можешь быть свободна, - отпустила я служанку.

Подруги появились спустя пару минут после ухода Лины.

- Милая Клара, - показала кривые зубы в подобии улыбки Женивьев, - как мы рады встрече.

Она облачилась в платье из светлой шерсти, украшенном узором по подолу. Поясок золотистого цвета должен был обозначить отсутствующую талию. Сверху был небрежно накинут полушубок светлого меха. На руках красовались тяжелые браслеты, инкрустированные цирконом.

- Здравствуй, наш милый бутон, - веснушчатая Лилиан улыбнулась, - хотя тебе недолго осталось им оставаться.

В отличие от Женивьев, Лилиан предпочитала более скромный крой одежды, хотя в ее наряде цвета молодой листвы и были заметны модные веяния. Например, полушубку она, как и я, предпочла пальто, лишь капюшон которого был украшен темно рыжим лисьим мехом.

- Я тоже рада вас видеть, дочь Женивьев, дочь Лилиан, - склонила я голову, признавая старшинство девушек.

Жени хмыкнула:

- Раз все формальности соблюдены, думаю нам стоит переместиться за стол и немного посплетничать.

Из нас троих Жени была самой старшей, а также у нее уже был жених. Ее семья, как и моя, заключила помолвку еще в детстве. Матушка как-то сказала, что ее семья вовремя подсуетилась, иначе ни один мужчина в своем уме не согласился бы женится на мужеподобной женщине. Я тогда сильно поругалась с матушкой, мне казалось, что ее жених искренне ее любит…да и Жени так думала.

Бог Солнца обделил Женивьев нежной и хрупкой внешностью, которую так ценили наши мужчины. Она была плотная, немного угловатая, с широкими плечами и тяжелой челюстью. Даже огромные голубые глаза и пшеничная коса не могли спасти ситуацию. Да и графский титул притягивал только охотников за приданным.

Хотя подруга на все гадости в ее адрес только стоически терпела, отвечая лишь колкими шутками, и только мы с Лилиан знали, как тяжело она все это переносила.

- Девочки, я вам даже немного завидую, - улыбнулась Лилиан, - вы обе скоро станете замужними дамами.

Хрустящая орехами в меду Жени нахмурилась:

- Нечего, ты еще встретишь своего возлюбленного.

Мне оставалось только кивнуть.

Лилиан была из обедневшего баронского рода, да еще и дочь от любовника, хоть и признанная. Несмотря на свою внешность, девушка не могла похвастаться списком потенциальных женихов, как это делала в свое время Жени.

Она покачала головой, от чего ее каштановая коса описала полукруг:

- Не стоит.

- Как скажешь, - я разлила кофий по чашкам. – Жени, ты обещала рассказать, как вы сходили с Олафом на турнир.

Лил посветлела лицом, она как-то поделилась с нами своей симпатией к одному из юных рыцарей королевы.

- Да, обещала, - подруга хмыкнула, - ничего особенного, мужланы со своими игрушками. Хотя твой… - мы обе улыбнулись, ведь Лил так подалась вперед, что чуть не расплескала кофий. – Неплохо себя показал. – подруга с хлюпом отпила из чашки, и рассмеялась от того, как нас перекосило, - ладно-ладно, больше не буду. Мне больше понравился лучный турнир, если честно, - ее рука потянулась к фруктам, - мечники…меня пугают.

- Что?!

- Почему?

Мы с Лил практически выкрикнули в унисон.

- У мечников глаза другие…не знаю, мне аж жутко стало. – ее передернуло.

- Оно и не удивительно, дорогая, - пожала я плечами, - они убивают других людей сами, а за лучников это делает стрела.

Обе подруги вылупили на меня глаза, а я поняла, что попала. Эти слова когда-то сказал мне дед, во время одного из наших с ним разговоров. Не думала, что когда-нибудь такие слова вырвутся сами собой.

- Удивительная мысль, - хмыкнула Лил, - странная, но удивительная.

Жени кивнула, хрустя засахаренными фруктами:

- Нет, ну какая же вкусность, впервые пробую что-то подобное.

Я польщенно улыбнулась.

- Да, это очень вкусно.

Мы с подругами рассмеялись, решив забыть про неудобный разговор.

***

Девушки давно ушли, пообещав хорошенько повеселиться на моем празднике, а я все еще сидела в беседке и пила давно остывший кофий. Нет. Горячим я его люблю больше, но служанку звать не хотелось. Я желала тишины.

Нервы начинали сдавать, руки слегка тряслись, не знаю от нервов ли или от холода. Время тайного свидания все приближалось, и все больше сомнений было в моей душе.

В попытке отвлечься от невеселых мыслей я взяла засахаренный фрукт. Интересно, они все так и называются «фрукт» или у каждого есть свое название? В руках было что-то яркого цвета закатного солнца. Такой маленький кусочек, меньше моего ногтка. Во рту разлилась приторная сладость от сахара, но стоило раскусить, как появилась легкая кислинка. Вкусно.

Было в душе что-то, что не позволяло мне покинуть холодную беседку. Начало лета — это не начало осени, когда можно выйти на улицу в легком платье и даже искупаться в реке. Жаль, что теплых дней так мало, всего лишь три десятины. Пальцы настолько замерзли, что я уже переставала их чувствовать. Теплые перчатки уже не спасали.

Мне было страшно. Может правда стоит подождать несколько дней и встретиться уже как будущие муж и жена? Или нет? Ведь это так романтично, тайное свидание под покровом ночи…

Если бы я была умнее…если бы не мое воспитание на любовных романах…

Все было бы иначе, не случилось бы того, что случилось. Жаль. Возможно, я была бы счастливее, да и не только я, если быть честной.

- Миледи, вы не замерзли? – моя милая дорогая Лина, она всегда заботилась обо мне.

- Нет, - вру, но лучше так, чем идти в дом, сомневаюсь, что матушка с батюшкой так просто выпустят меня вечером в сад. – принеси мне горячего взвара, - мне захотелось вновь окунуться в те вечера с дедом, - и книгу.

Лина если и удивилась, то постаралась этого не показать, вот и хорошо.

- Подруги посвятили меня в таинство первого совершеннолетия, как того и требуют традиции, - добавила я, чтобы не вызвать подозрений, - я хочу все обдумать.

Ночь плавно вступала в свои права, а потому служанка принесла еще и теплый плед, и свечи.

- Я сказала вашей матушке, что вы хотите подышать свежим воздухом перед сном, - подмигнула она мне, - только, госпожа, - она запнулась, - вы уверены, что хотите этого?

Моя верная Лина, она все прекрасно поняла. Я не смогла сдержать улыбки:

- Уверена.

Немного подумав, я добавила:

- Если я не вернусь через час после восхода темной звезды, приходи за мной.

Я решила немного уступить своему беспокойству.

Служанка просияла.

- Как скажете, миледи. – с поклоном она удалилась в сторону дома.

Еще немного и все. Обратной дороги нет. У меня еще оставался крохотный шанс уйти из беседки, но уверенность в том, что все будет хорошо перевесила.

- Здравствуй, Кларисса, - его губы практически коснулись моего уха, от чего я чуть не вскрикнула, - пусть эта ночь станет особенной для нас двоих. – он подошел со спины, от того я его не заметила, а может настолько погрузилась в мысли, что и заметить не могла.

[1] Солнечный круг – год

Половина солнечного круга – полгода. Подобное исчисление времени принято только в королевстве Сонхейм. Обычно простолюдины не используют подобное выражение, в кругу семьи также обходятся без него, но в беседах аристократов и священнослужителей принято именно так обозначать время

Интерлюдия вторая. Несколькими годами ранее. Далеко-далеко…

Стены всеми забытого и полупустого дворца словно шептали, переговаривались между собой, а тени танцевали в отблесках бумажных фонарей. Тени скользили по коридорам, но ни одна половица не скрипнула, а стены…кому они расскажут?

Тени проходили по коридорам к резным двустворчатым дверям с изображением золотого цветка, которые были открыты впервые за десять лет.

Пройдя в зал, тени расходились по сторонам от центрального прохода и рассаживались на небольших ковриках.

Все в этом зале говорила о былой роскоши и богатстве владельца. Мебель, украшенная позолотой, дорогие ткани, благовония, бывшие некогда популярными у знати. К сожалению, все вышеперечисленное успело несколько облупиться и выцвести. Даже благовония были хоть и дорогим удовольствием, но витавшие в воздухе были слишком сильными и навязчивыми, что говорило об их дешевизне.

У многих пришедших от них успела разболеться голова, что не придавало благостного расположения духа. К сожалению, по выражению лица нельзя было прочитать, о чем они думают, они были осторожны и скрылись за темными полумасками. Никто не хотел выдавать свое инкогнито, всякое может произойти…

Когда все коврики были заняты, а запах благовоний стал совсем невыносим, в зале появилось еще одно действующее лицо. Женщина в багряно-алых одеждах прошла через импровизированный человеческий коридор к креслу с множеством небольших подушечек на возвышении.

На ней не было ни маски, ни плаща. И ни одна из теней не могла оторвать взгляда от хрупкой фигуры, с достоинством проходящей мимо них. Каждая тень склоняла голову при ее приближении. Никто не хотел нарваться на ее гнев.

Хозяйка заброшенного дворца.

Если бы случайный зритель решил сравнить эту женщину с животным, то перед его внутренним взором предстала бы дикая кошка, обитающая в диких джунглях далекой Ка’а’Рен. Хищная, грациозная и невероятно опасная.

- Мы рады вас приветствовать под сводами Дворца Орхидей. – разнесся ее голос по залу, заставив нескольких гостей вздрогнуть от неожиданности. – Надеюсь наши люди с должным почтением передали вам приглашение, - голос хриплый, будто бы она давно ни с кем не говорила. – Долгое время мы с вами обменивались письмами, но теперь время пришло, мы встретились, -стоило ей взглянуть на маски, как на алых губах появилась усмешка, заставившая некоторых гостей громко взглотнуть.

«Трусы. Трусы и предатели» - подумалось ей, - «но полезные трусы и предатели.» - она не могла не признавать этого.

- Наш план в скором времени перейдет в активную фазу, надеюсь все помнят, что обещали Нам? – по залу пронеслись шепотки, заставив ее внутренне возликовать, они ее боялись. И боялись грядущих событий. – Тихо! – слегка повысила она голос.

Ее гости достаточно быстро вернули в зал тишину, но ее оклик не остановил переглядываний полных паники. Все присутствующие хотели задать вопрос, но ни один не решился, зная, что может сделать эта женщина. Зная, кто она. Они догадывались, кто на самом деле правит бал…или же они так думали?

- После того, как мы утвердим план действий, Мы будем готовы ответь на…некоторые вопросы. – На ее лице расцвела хищная улыбка.