Последняя битва. Моряки.
Вместо предисловия. Часть 1. Первые дни.
Последняя битва. Моряки.
Вместо предисловия.
Прошло целых пять лет с того самого момента когда в столице европейской страны Испании городе Мадриде состоялись мирные переговоры, которые, и подвели итог второй по счету схватке между Советским Союзом и коалицией их противников в лице Соединенных Штатов Америки и Великобритании именуемых иначе как Северо-Атлантический блок. Что же тут и сказать? Ну а прежде всего, следует отметить, что эти две страшные и жестокие войны, выигранные по всем правилам военной науки соответственно Советским Союзом привели к тому, что его границы с учетом территорий которые оказались под советским влиянием теперь протянулись от Германской Демократической Республики на западе до восточной границы Аляски на востоке, а также от вод Северного ледовитого океана до жаркой Сирии на юге. Так почему же получилось именно так? А дело все в том, что, прежде всего в результате этих двух войн (1950-52 и 1960-62 годов) Советский Союз полностью подмял под себя и аннексировал у Соединенных Штатов всю огромную территорию штата Аляска, а также способствовал созданию второстепенных социалистических государств в виде захваченного у Японии самого северного острова Хоккайдо, территорий западной и восточной Турции, ну и, конечно же, ранее упомянутой и лояльной к социалистическому лагерю Сирийской арабской республики. Тем не менее, в мире ничто как говорится и не происходит зря, поэтому кроме этих находящихся под прямым управлением Кремля территорий были также созданы марионеточное государство «Великий Ханаан» в которое вошли такие небольшие государства Ближнего Востока как Ливан, Палестина и часть западной Иордании, при этом полный контроль над такой стратегической артерией как Суэцкий канал был передан все тому же государству социалистического толка как Арабская Республика Египет. Ну и кроме же всех этих вышеупомянутых территорий здесь также стоит обязательно упомянуть о том, что на мировой политической карте к этому времени возник целый ряд коммунистических государств, таких как Республика Куба, Социалистическая Республика Северный Вьетнам, Китайская Народная Республика, ну и, конечно же, Корейская Народная Демократическая Республика, к которой, как и положено, по результатам первой войны 1950-52 годов отошла вся территория Корейского полуострова. Ну и в заключение этого абзаца также стоит сказать о том, что в результате всех этих побед социалистического блока во многих странах мира, причем на всех обитаемых континентах все сильнее и сильнее стала нарастать борьба против влияния капиталистического мира, а также и его высшего промышленно-финансового истеблишмента.
…
Но, а так как все то о чем было сказано выше нарастало, как катящийся с горы снежный ком, властители западного мира явно были не только рассержены, но и очень, и очень недовольны тем, что первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян нанесло им целый ряд глобальных и решающих поражений, которые и привели к той самой ситуации, которая и была описана выше. Ну а так как для любых высокопоставленных маргиналов капиталистического мира было прежде всего необходимо найти кого-либо виноватого во всех этих неурядицах и провалах, то вот тут прежде всего этим козлом отпущения и был выбран хорошо известный всем тридцать пятый президент Соединенных Штатов Джон Фицджеральд Ке́ннеди за что он и был наказан пулей неизвестного стрелка 22 ноября 1963 года в Далласе штат Невада. Ну а так как свято место пусто не бывает то следующим президентом этой пока еще великой капиталистической державы в результате проведенных досрочных выборов и стал бывший вице-президент Ли́ндон Бэйнс Джо́нсон который как и положено гибкому и грамотному политику бросил все силы на возрождение сильно пострадавших за время военных действий экономики и вооруженных сил Соединенных Штатов Америки.
И все бы так было просто и хорошо, однако, в мире капиталистического владычества главное решающее слово было отнюдь не за этим президентом великой державы, а за главенствующими в мире экономики и финансов, относящимися к верхушкам этого прогнившего западного общества лицами, имеющими хорошо известные всем фамилии Рокфеллеров, Ротшильдов, Морганов, Дюпонов…
Таким образом здесь практически все более менее понятно и теперь как и положено следует сказать несколько слов о противоположной противоборствующей стороне в этом глобальном противостоянии, а именно о том какая же странная ситуация сложилась к 1968 году в первом социалистическом государстве под названием Советский Союз. А ситуация в этой огромной по своим масштабам стране была довольно-таки очень и очень непроста и оригинальна…
Прежде всего, к этому времени бывший первый соратник великого Иосифа Сталина Лаврентий Павлович Берия к середине шестидесятых в связи с преклонным возрастом фактически полностью отошел от дел, и место генерального секретаря ЦК КПСС занял миролюбивый, хотя при этом и очень, очень дальновидный Леонид Ильич Брежнев, при этом главой правительства (т.е. председателем Совета министров) стал довольно-таки сильно умный и деятельный Алексей Косыгин, что привело к тому, что гигантские средства огромного социалистического государства были брошены, прежде всего, в его внутреннею экономику, а также в развитие новых недавно присоединенных и попавших под влияние Советского Союза стран. Тем не менее, идти на новое политическое и военное обострение с западным блоком советское правительство было явно не намерено, что привело к тому, что в 1965 году между ним и странами, так называемого Северо-Атлантического блока был заключен пакт о ненападении, который если говорить предельно откровенно являлся самой что ни на есть настоящей фикцией, ибо западные страны, тем не менее, тихо и аккуратно готовились к новой войне.
А готовились они при этом достаточно рьяно… Прежде всего едва только мировая экономика более менее стабилизировалась огромные её ресурсы были брошены на укрепление и модернизацию сил флота, ибо как стало абсолютно ясно по результатам двух прошедших ранее войн именно морские силы и являлись главным и решающим фактором на всех основных театрах военных действий. Кроме этого была практически заново, то есть с нуля возрождена и создана понесшая огромные потери морская авиация численность, которой была сильно увеличена за счет производства совершенно новых типов самолетов, но об этом будет сказано немного позднее. Не остались в стороне и армия, и военно-воздушные силы, ибо по всей территории Соединенных Штатов началась активная и даже немного агрессивная компания по привлечению в их ряды новых добровольцев, и она шла довольно-таки успешно, ибо в среде американцев царила явная и достаточно сильная обида за две проигранные войны и, конечно же, потери о чем уже было сказано выше огромнейшей территории называемой не иначе как Аляска. Что же касается ближайших и верных соратников американцев по Северо-Атлантическому блогу англичан, то и те явно недовольные потерей контроля над такой важнейшей стратегической артерией как Суэцкий канал готовились всеми своими силами к новому противоборству с Советским Союзом, вкладывая серьезные и очень значительные средства в модернизацию своих армии и флота, да и к тому же горели все тем же своим неистовым желанием и огромными амбициями по возрождению некогда великой Британской империи. И вот тут-то главным действующим лицом на этом фланге антисоветского и антикоммунистического фронта стал непосредственно лично сам новоизбранный в 1964 году новый премьер Соединенного Королевства лейборист барон Джеймс Гарольд Вильсон, который, как и положено истинному борцу с коммунизмом всеми правдами и неправдами стремился подтолкнуть молодую королеву Елизавету к явной конфронтации с Советским Союзом.
В общем, на этом вроде бы и все, но в заключение этого небольшого вводного абзаца следует сказать несколько слов о ближайших союзниках Штатов и Великобритании по Северо-Атлантическому блоку, но так и не принявших никакого участия ни в одной из ранее отгремевших войн третьей западной страны имеющей достаточно сильный хотя и не стол могущественный флот, а именно Французской республики. А дело было явно в том, что бывший уже достаточно большое количество лет президентом Франции герой Второй мировой войны генерал Шарль де Голль имел явно свой взгляд на сложившуюся в мире ситуацию и стремился иметь гораздо более добрососедские отношения с Советским Союзом, чем с Великобританией и уж, тем более с США.
В общем именно вот такая ситуация сложилась к 1968 году и к этому времени всем стало понятно что назревает совершенно новая и ничуть не меньшая буча или иначе говоря глобальная война между Советским Союзом с одной стороны и странами входящими в Северо-Атлантический блок с другой.
Часть 1. Первые дни.
1. Первые дни.
- И так господин президент, - скрипящим голосом произнес некий человек по фамилии Ротшильд во время встречи главарей американского финансового истеблишмента с тридцать шестым президентом Соединенных Штатов Америки в шикарном номере на верхнем этаже элитного отеля «The Plaza» на углу Центрального парка и Пятой авеню района Манхэттен, Нью-Йорк: - Прежде всего, мы бы хотели услышать от вас, куда вы дели те огромные средства, которые были выделены вам на военные нужды?
- Да, да, именно нам бы очень и очень хотелось бы услышать это, а не то время идет, а ваше правительство как будь то бы и не чешется, чтобы вступить в так необходимое всем противоборство с Советами с целью возвращения потерянных нами территорий и нанесения нашему стратегическому противнику соответствующего поражения? – тут же добавил скороговоркой, к вышесказанному сидящий в соседнем кресле от Ротшильда человек по имени Морган.
- Мы, мы почти, что готовы к этому! - немного заикаясь, последовало со стороны находящегося напротив них Линдона Джонсона, который при этом почесал свой мясистый и крупный нос, ибо, если говорить откровенно ему было очень и очень неуютно в этом помещении, где перед ним сидела, испуская дым от толстых гаванских сигар, четверка главных финансовых воротил американского бизнеса.
- В общем, так уважаемые, - наконец-то немного успокоившись, продолжил тридцать шестой президент США, - скажу вам прямо, мы эти несколько лет, что прошли со времен последнего столкновения с Советами полностью реконструировали как наш военно-морской флот, так и армию, да и ВВС в том числе!
Тут господин Линдон Бэйнс Джонсом неожиданно замолчал и со стороны потягивающего из круглого бокала темно-янтарную жидкость человека по имени Дюпон, немного недовольно последовала следующая фраза:
- А нельзя ли немного поподробней?
- Ваши деньги уважаемые были потрачены не зря, три новых авианосца, три линкора и два линейных крейсера уже почти введены в строй, при этом мы модернизировали старые корабли и теперь наши военно-морские силы ни в чем не уступают нашему врагу! Ну и кроме этого мы также серьезно обновили авиацию, причем как флотскую, так и ВВС и вдвое увеличили численность наших сухопутных сил, - тут Линдон Джонсон прекратил данный монолог и снова почесал свой мясистый нос.
- Что же все это очень и очень хорошо, однако когда же вы собираетесь вступить в борьбу с Советами, ибо время как говорится, работает не на нас? – совершенно неожиданно задал вопрос человек по имени Рокфеллер, после чего на лбу президента США выступил обильный пот, ну а со стороны сильных мира сего последовало следующее дополнение:
- Вы же прекрасно понимаете, что с потерей Аляски мы лишились гигантских активов, да и «комми» теперь во всю выступают по всему миру… Вы же понимаете, к чему все это может привести!
- Да, да, вы совершенно правы! – тут же последовало со стороны снова сильно вспотевшего Линдона Джонсона: – Но уважаемые господа, сейчас нас тормозит все то, что происходит в Юго-Восточной Азии, вся эта трехомуть с Вьетнамом, Лаосом и прочим, да и с англичанами до конца не все ясно…
- Вы бы еще уважаемый господин президент вспомнили Кубу и Никарагуа, - впервые за весь данный разговор вставил свое слово человек по имени Дюпон, на что всерьез разволновавшийся и находящийся явно не в своей тарелке президент тут же подумал про себя:
«Вот черт, и это надо же… Я у этих воротил бизнеса как мальчик для битья… Нет, с этим надо как-то кончать…».
- Да, именно так и есть! Этот чертов Вьетнам так и портит нам все картину, ибо серьезные силы флота оттянуты именно туда, да и без наших экспедиционных войск правительство Тхьеу-Ки долго не протянет, тем более что сейчас когда «вьетконговцы» и силы Северного Вьетнама начали новое наступление на Сайгон. В общем, на данный момент наши силы в Юго-Восточной Азии составляют порядка полумиллиона военнослужащих и без них дни Южного Вьетнама сочтены, - последовало со стороны Линдона Джонсона, после чего он снова вытер носовым платком потный лоб и сделал следующее заключение: - Наша администрация считает, что накануне грядущих выборов вступать в открытую борьбу с Советским Союзом не имеет смысла…
- Что же мы прекрасно поняли вашу позицию, думается что мы, тем не менее, все-таки придем к некоторому консенсусу, а пока что желаем вам искренних успехов, - закончил данный разговор по фамилии Ротшильд, после чего тридцать шестой президент США покинул комфортабельный номер отеля «The Plaza» с явно нехорошим настроением...
«Да ну на хрен все это президентство, пусть теперь со всей этой лабудой разбираются Роберт (Роберт Кеннеди – младший брат президента Джона Кеннеди) и Ричард Никсон или кто там из них там дальше будет. В общем надо немедленно подавать в отставку», - вот именно такие мысли и витали в голове Линдона Бэйнса Джонсона, когда он в сопровождении охраны спускался на лифте вниз.
Ну а уже на следующий день после вышеприведенного разговора, а именно тридцать первого марта 1968 года тридцать шестой президент США Линдон Джонсон подал в отставку, и вся власть в стране перешла к вице-президенту Хьюберту Хамфри-младшему, а он хотя и поддерживал все то, что творилось сейчас в Юго-Восточной Азии, считался человеком крайне нерешительным, поэтому далее вся ставка демократов была сделана на Роберта Кеннеди, который, кстати, если уж говорить предельно откровенно являлся явным противником войны во Вьетнаме.
…
- Товарищи, прежде всего, хочу сообщить вам, что вчера вечером президент Соединенных Штатов Линдон Джонсон подал в отставку, - именно такими словами буквально на следующий день после вышеописанных событий начал большое совещание в Кремле Генеральный Секретарь Коммунистической партии Советского Союза Леонид Брежнев.
- Хм, и чем же нам теперь это грозит? – практически тут же высказался по данному вопросу сидящий по правую сторону длинного полированного Т-образного стола Председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный.
- Да ситуация в Штатах складывается довольно непростая, теперь когда Джонсон подал в отставку, демократы на выборах поставят явно на Роберта Кеннеди, но он является явным противником войны во Вьетнаме, с другой же стороны их противники скорее всего выдвинут Ричарда Никсона, а вот он представляет собой явного лидера блока «ястребов» и война скорее всего примет новый оборот, - пояснил Леонид Ильич.
- Ну а нам-то от этого что, хоть демократы, хоть республиканцы, но мир явно снова катится к новой мировой бойне, - снова последовало со стороны Подгорного.
- Так то оно так, но сами подумайте, - тут вступил в данный разговор министр иностранных дел Андрей Громыко, - кто на самом деле правит в Штатах, а это явно не администрация Белого дома, а верхушка так называемого промышленного и финансового истеблишмента, поэтому думается мне, что Кеннеди-младшего явно каким-либо образом тоже уберут и к власти придут «ястребы», а это еще один шаг к явно большой войне.
- Да вот и я такого же мнения, ну а что на это скажет Комитет Государственной Безопасности? – последовало тут же со стороны Брежнева.
На эти слова сидящий с левой стороны стола председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов поправил на своем лице очки и строгим голосом заговорил:
- К сожалению, сейчас здесь из военных присутствует только министр обороны, поэтому я возьму на себя ответственность дать некоторые пояснения по данному вопросу. В общем, товарищ Громыко все правильно изложил и в Штатах вовсю склоняются к новой войне с нами, они полностью модернизировали свои вооруженные силы, построили за эти годы приличное количество боевых кораблей и значительно обновили авиацию. Если же говорить предельно откровенно, то неважно как сложатся дела во Вьетнаме большой войны нам явно не избежать, так что надо быть наготове!
Тут глава Комитета сделал явное ударение на последнем слове, что произвело на присутствующих гнетущее впечатление, и после небольшой паузы слово взял министр обороны Андрей Антонович Гречко:
- Товарищи разрешите, я приведу вам некоторые цифры. В общем, за прошедшие с момента окончания предыдущей войны годы американцы модернизировали все свои корабли, а также построили три ударных авианосца, три линкора и два линейных крейсера нового поколения, кроме этого на стапелях американских верфей находятся в той или иной степени готовности еще два авианосца, два линкора и линейный крейсер. В результате сейчас вооруженные силы США, включая флот, имеют численность более чем полтора миллиона человек, при этом примерно полмиллиона военнослужащих на данный момент находятся в Юго-Восточной Азии. Поэтому я считаю, что очередного столкновения с Северо-Атлантическим блоком нам не избежать и надо быть готовым к самому неблагоприятному развитию событий.
Тут министр обороны замолчал, ну а со стороны Подгорного последовала следующая фраза:
- Ну, так раз такое дело, то мы-то к этому готовы?
- Сейчас флотских здесь нет, но скажу вам, что для защиты Аляски нами сформирована еще одна эскадра, в состав которой вошли четыре линкора, два линейных крейсера и другие боевые корабли. Таким образом, теперь на Тихом океане у нас три боеспособных соединения и огромное количество войск и авиации, так что мы готовы встретить врага во всеоружии.
- Что же это все очень и очень хорошо, но если американцы все-таки выведут свои войска из Вьетнама, где они могут нанести по нам соответствующий удар? – задал вопрос Генеральный Секретарь КПСС.
- Наиболее вероятное направление вражеских действий это конечно южное побережье Аляски и территория Суэцкого канала, ибо что ни говори и американцы и тем более англичане крайне недовольны тем, что лишились своего влияния в этих регионах, - последовало со стороны Гречко.
- Хм, вы, что думаете, что американцы и их союзники рискнут вступить с нами в войну, в то время как сейчас огромные их силы заняты тем, что ведут боевые действия в Юго-Восточной Азии? – немного возмущенно задал вопрос, молчавший до этого Секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов.
- В обще-то есть такое мнение, - кратко ответил на данный вопрос Председатель КГБ Андропов.
- И чем же оно мотивировано? – снова последовало со стороны Суслова.
- Данными нашей агентуры за рубежом. В общем, так товарищи, хотите, верьте, хотите, нет, но вы же прекрасно понимаете, что на самом деле в Штатах правит не администрация Белого дома, а определенные лица высшего общества, о которых вы все наверняка слышали. Так что, скорее всего и отставка президента Джонсона связана, скорее всего, с этим... Во всяком случае, наши люди за рубежом активно работают в этом направлении, - снова ответил Юрий Андропов.
- Что же, если это действительно так, то нам следует в самое ближайшее время готовиться к новому столкновению с силами Северо-Атлантического блока, - как-то немного удрученно констатировал Брежнев, после чего в кабинете наступила гнетущая тишина, ну что касается Леонида Ильича то он налил в стоящий у него на столе стакан воды из большого граненого графина, сделал из него несколько больших глотков, после чего вытер губы чистым носовым платком и кратко резюмировал:
- Значит так, уважаемые товарищи! Прежде всего, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами предлагаю принять следующие решения:
Первое, немедленно связаться с моряками, чтобы они в наикратчайший срок закончили все свои преобразования которые, насколько мне известно, идут сейчас на флоте и привели ВМС в полную боеготовность.
Второе то же самое сделать и с сухопутными силами при этом особое внимание уделить нашим группировкам на Аляске и тем более в Сирии, откуда до Суэцкого канала как говорится рукой подать. Раз уж мы считаем, что это наиболее вероятные направления, куда наш противник, скорее всего, должен направить свои действия.
И третье, пусть Служба Внешней Разведки и КГБ усилят свою деятельность в Штатах и Лондоне, ибо нам в самое наикратчайшее время надо знать обо всех планах нашего потенциального противника.
Тут Брежнев замолчал, и со стороны Подгорного неожиданно последовали следующие слова:
- А что Аляска и Ближний Восток это единственные направления, где мы можем ожидать в самое ближайшее время серьезных неприятностей?
- По крайней мере, мы считаем что так, однако пока что до следующих президентских выборов в Штатах у нас еще есть время, да и кроме этого если победит Кеннеди, то мы получим некоторую отсрочку, и вполне возможно боевые действия во Вьетнаме прекратятся сами собой, ну а если победят «ястребы» то тогда, товарищи, готовьтесь к новой войне, - как бы подвел итог всему вышесказанному Генеральный Секретарь ЦК КПСС.
...
Ну а спустя всего несколько часов после данного совещания в Кремле в Главном Штабе Военно-Морских сил Советского Союза состоялся следующий разговор между Главнокомандующим ВМФ адмиралом флота Советского Союза Сергеем Георгиевичем Горшковым и вызванным в его кабинет, только что получившим звание вице-адмирала молодым и перспективным военным Алексеем Ивановичем Безобразовым.
- Итак, уважаемый Алексей Иванович, принято решение отправить вас на самый, самый Дальний Восток, - последовало со стороны сидящего в кресле за большим полированным столом адмирала Горшкова.
- Да вообще-то я нечто подобное и предполагал, - ответил на данную реплику адмирал Безобразов.
- Принято решение назначить вас командующим Третьей Тихоокеанской эскадрой, которая сейчас находится на Аляске.
- Что же я всегда готов, но, насколько мне известно, эскадра еще до конца не сформирована, часть кораблей еще даже не добралась до залива Кука, а другие находятся на ремонте во Владивостоке и Петропавловке-Камчатском.
- Да это действительно так, вот именно поэтому вам и следует включиться немедленно в работу и решить все эти проблемы в наикратчайшие сроки, ибо, скорее всего, у нас не за горами новая большая война, - как-то немного грустно и озабоченно констатировал Сергей Георгиевич Горшков.
- Что же готов отправиться туда немедленно, - произнес в ответ адмирал Безобразов.
- Самолет завтра утром и кстати, - тут главнокомандующий сделал небольшую паузу, - когда будите во Владивостоке примете участие в штабных тактических учениях в штабе Тихоокеанского флота. Думаю, что вам это будет очень и очень полезно. Ну успехов вам Алексей Иванович…
На этом данная краткая встреча была закончена, и вице-адмирал быстрым шагом покинул здание Главного морского штаба.
2. Расклад сил (часть 1).
Итак, какое же соотношение сил на глобальном мировом театре военных действий сложилось в середине 1968 года и первым делом рассмотрим все то, что относится к Военно-морским силам Советского Союза:
Тихоокеанский флот, командующий адмирал флота адмирал Виталий Алексеевич Фо́кин, главный штаб флота – Владивосток.
1я Тихоокеанская эскадра, командующий вице-адмирал Леонид Константинович Бекренев, основная база – Владивосток.
Состав:
Линкоры: «Советский Союз», «Иосиф Сталин», «Петропавловск», «Владивосток».
Линейные крейсера: «Сталинград», «Фрунзе».
Тяжелые крейсера: «Ад. Макаров», «Ад. Витгефт».
Легкие крейсера: «Ад. Невельской», «Ад. Бутаков», «Киров», «Каганович».
Авианесущие крейсера: «Советская Сибирь», «Советское Приморье», «Уссурийский партизан».
…
2я Тихоокеанская эскадра, командующий вице-адмирал Георгий Михайлович Егоров, основная база - Петропавловск-Камчатский.
Линкоры: «Ретвизан», «Кремль», «Слава», «Победа».
Линейные крейсера: «Пересвет», «Ослябя».
Тяжелые крейсера: «Рюрик», «Аскольд», «Баян», «Громобой».
Легкие крейсера: «Богатырь», «Витязь», «Варяг», «Олег», «Диана», «Паллада».
Авианесущие крейсера: «Забайкальский партизан», «Орел», «Русь».
…
3я Тихоокеанская эскадра, командующий вице-адмирал Алексей Иванович Безобразов, база Сталинск на Аляске (бывший американский город Анкоридж).
Здесь следует сказать об этом несколько слов более подробно:
Прежде всего, в состав данного подразделения Тихоокеанского флота по штату также должны были входить четыре линкора, два линейных крейсера, два тяжелых и четыре легких крейсера, и три авианесущих корабля, однако к середине шестьдесят восьмого года до этого было еще очень и очень далеко.
В общем, если об этом говорить предельно откровенно, в заливе Кука находились лишь пришедшие к этому времени на Дальний Восток по Северному морскому пути, линейные корабли «Красный Восток» и «Бородино», тяжелый крейсер «Ад. Эссен», легкие крейсера «Кузьма Минин» и «Дмитрий Пожарский», а также авианесущий крейсер «Уральский рабочий», ну и еще более мелкие боевые единицы минный заградитель «Мезень», два лидера и два эскадренных миноносца.
Что же касается другой части эскадры то она, а именно линейный корабль «Октябрьская революция», линейный крейсер «Кронштадт» тяжелый крейсер «Ген.-ад. Апраксин», легкие крейсера «Чапаев» и «Орджоникидзе», а также авианесущий крейсер «Калининград» и четыре эсминца уже около месяца в сопровождении вспомогательных кораблей шли с Балтики, огибая мыс Горн, да и то после данного длительного перехода эти корабли должны были сначала зайти во Владивосток, чтобы пройти там необходимые ремонтные работы.
Другие же корабли, а именно пришедшие несколько ранее с Черного моря линейный крейсер «Наварин» и авианесущий крейсер «Ф. Дзержинский», а с ними еще лидер «Незаможник» и три эсминца типа «Страшный» находились на плановом ремонте в Петропавловске-Камчатском, ибо ремонтная база на Аляске еще не была окончательно сформирована.
Плохо обстояло дело и с легкими силами, ибо из положенных четырех лидеров и двенадцати эсминцев типа «Страшный» в составе формируемой 3й Тихоокеанской эскадры имелось лишь три лидера и девять эскадренных миноносцев, однако здесь следует немного отвлечься и пояснить, что к этому времени советская промышленность освоила новый вид более дешевых легких дизель-электрических миноносцев типа «Охотник» и за пять лет их наштамповали порядка шестидесяти штук (по десять единиц для Северного, Балтийского и Черноморского флотов, а также еще по десятку для трех Тихоокеанских эскадр). В общем если говорить более точно то это были достаточно крепкие и мореходные небольшие корабли водоизмещением в тысячу девятьсот тонн, развивающие максимальную скорость в тридцать восемь узлов, вооруженные тремя орудиями калибра 130 мм, двумя 37 мм и двумя 23 мм зенитными автоматами и имеющими два трехтрубных торпедных аппарата калибра 533 мм.
…
Таким образом, как говориться, подготовка к защите в случае начала боевых действий Тихоокеанского побережья Советского Союза шла полным ходом и к осени шестьдесят восьмого года 3я эскадра, в зону действия которой входило южное побережье советской Аляски, должна была быть фактически сформирована. Ну а что же имелось в распоряжении ВМС СССР на остальных морских театрах, а имелось там вот что:
Северный флот, командующий адмирал флота Андрей Трофимович Чабаненко, главный штаб флота – Кольский полуостров, Севроморск.
Состав эскадры:
Линкоры: «Мурманск», «Архангельск», «Полтава», «Гангут».
Линейные крейсера: «Северодвинск», «Куйбышев».
Тяжелые крейсера: «Петр Великий», «Ад. Нахимов», «Ад. Лазарев», «Ад. Ушаков», «Коминтерн».
Легкие крейсера: «Дмитрий Донской», «Александр Невский», «Михаил Кутузов», «Александр Суворов», «Сокол», «Кречет».
«Советская Россия», «Советская Белоруссия», «Советское поморье», «Москва», «Ленинград», «Минск».
…
Черноморский флот, командующий адмирал флота Владимир Афанасьевич Касатонов, главный штаб флота – Севастополь, основная база в Эгейском море – Измир.
Состав эскадры:
Линкоры: «Красный Боспор», «Парижская Коммуна», «Севастополь», «Новороссийск».
Линейные крейсера: «Чесма», «Синоп», «Нарком Ворошилов» (бывший немецкий «Гебен», турецкий «Явуз султан Селим»).
Тяжелые крейсера: «Память Азова», «Память Меркурия», «Ад. Истомин», «Ад. Корнилов», «Ад Сенявин», «Ад. Спиридов».
Легкие крейсера: «Очаков», «Кагул», «Ворошилов», «Молотов», «Красный Кавказ», «Красный Крым», «Червона Украина».
Авианесущие крейсера: «Советская Украина», «Киев», «Днепропетровск», «Николаев», «Одесса», «Харьков».
…
Ну и немного слов о Балтийском флоте Советского Союза:
В обще-то эти явно небольшие силы были представлены лишь его флагманом, легким крейсером «Максим Горький», на котором уже много лет держал свой флаг командующий адмирал флота Александр Евстафьевич Орел, а также значительным количеством легких сил, в которые входили многочисленные лидеры, эсминцы, подводные лодки и другие, боевые и вспомогательные корабли. Тут все дело в том, что Балтийское море крайне небольшое и держать там крупные океанские корабли просто не имеет смысла, тем более что там имелась сильно развитая береговая оборона и значительные силы авиации, как флота, так и военно-воздушных сил. Ну а что касается базирования Балтийского флота, то основной базой являлся, как и положено Кронштадт, а также расположенные на побережье советской Прибалтики и социалистической Польши многочисленные военно-морские базы.
…
А теперь немного о военно-воздушных силах флота, в которых основным палубным бомбардировщиком вот уже более двадцати лет был пикирующий бомбардировщик Ту-2МК (морской корабельный), кроме этого часть авианесущих крейсеров была оснащена и новыми специальными палубными бомбардировщиками-торпедоносцами СПБ-8Т конструкции Александра Архангельского. Кроме этого в распоряжении ударных авианосных групп были корабельные штурмовики Ил-10МК и Ил-16К. Палубными истребителями же советского флота являлись Ла-11МК, и небольшое количество более новых Як-15К.
Кроме этого на вооружение флота Советского Союза к концу шестидесятых годов стал поступать совершенно новый вид авиационной техники в виде многоцелевых, транспортных и десантных вертолетов Ми-4, Ми-6, более совершенных Ми-8, а также противолодочные вертолеты морского базирования Ка-15.
И еще немного о подводном флоте Советского Союза, ну а состоял он в основном из дизель-электрических подводных лодок двух типов «Барс-М» и «Борей-М». При этом лодки первого типа имели на вооружении шесть носовых и четыре кормовых торпедных аппарата калибра 533 мм, а также расположенными на верхней палубе двумя 100 мм орудиями, что же касается подводных лодок типа «Борей», то вот они в отличие от «Барсов» имели гораздо большее водоизмещение и были вооружены восемью торпедными аппаратами в носовой части и шестью аппаратами в корме, однако артиллерийское вооружения на них отсутствовало. Тем не менее, а оба этих типа отлично себя показали в двух предыдущих войнах и их количество, как на Северном, так и Тихоокеанском флоте было значительно увеличено.
Ну и конечно же Военно-морской флот Советского Союза располагал и значительными вспомогательными силами в которые входило множество кораблей совершенно разных типов от сторожевиков того или иного назначения, минных заградителей и тральщиков до вооруженных линейных ледоколов которые проводили многочисленные караваны судов с миллионами тонн самых разнообразных грузов по Северному морскому пути в обоих направлениях и которых к концу шестидесятых годов насчитывалось аж более двух десятков.
Ну и в заключение этой главы следует сказать несколько слов о том, что на всех четырех флотах имелись значительные силы из нескольких бригад морской пехоты, которые, кстати, отлично проявили себя в период предыдущих сражений особенно при защите Порт-Артура и аннексированного у Японии острова Хоккайдо, так и при высадке и захвате огромной Аляски. Причем на вооружении советской морской пехоты находились самые передовые средства ведения войны, включая артиллерийские орудия и минометы различных типов, плавающие танки, а также боевые машины пехоты и бронетранспортеры.
В общем, если говорить предельно откровенно, то к концу шестидесятых годов Советский Военно-морской флот представлял собой достаточно серьезную силу и мог уверенно противостоять любому агрессору.
3. Расклад сил (часть 2).
Ну а теперь следует привести некоторые данные по раскладу сил основных противников Советского Союза, а именно стран так называемого Северо-Атлантического блока в лице Соединённых Штатов Америки и их вечного союзника Соединенного королевства Великобритании.
Итак, военно-морские силы Соединенных Штатов делились на две основных флота в зону ответственности, которых входили Тихоокеанский и Атлантический морской театр при этом их главнокомандующим на середину 1968 года являлся адмирал Томас Хинмэн Мурер.
Что же касается флотов то тут к этому времени прошла полная реорганизация:
Тихоокеанский флот США, командующий адмирал Джон Хайленд, место расположение штаба Перл-Харбор, Гавайские острова.
1е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Томас Хэйуорд база Перл-Харбор, Гавайские острова.
Состав:
Линкоры: «Монтана», «Мэн».
Линейные крейсера: «Аляска», «Гавайи».
Тяжелые крейсера: «Фол-Ривер», «Мэкон».
Легкие крейсера: «Тикендерога», «Денвер», «Таллахас», «Гонулулу».
Авианосцы: «Мидуэй», «Корал Си», «Филиппин Си».
…
2е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Морис Вайснер база Окинава, японские острова Рюкю.
Состав:
Линкоры: «Айова», «Миссури», «Нью-Джерси», «Висконсин».
Тяжелые крейсера: «Портленд», «Толедо», «Нью-Орлеан», «Рочестер».
Легкие крейсера: «Сент-Луис», «Феникс», «Мемфис», «Марблехед».
Авианосцы: «Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон».
…
3е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Дональд Скарбези база Сан-Диего, юго-западное побережье США.
Состав:
Линкоры: «Джорджия», «Иллинойс», «Кентукки», «Миссисипи».
Тяжелые крейсера: «Лос-Анжелес», «Сан-Франциско», «Анкоридж», «Орегон», «Ньпорт- Ньюс».
Легкие крейсера: «Фресно», «Спокан», «Пасадена», «Винсенс».
Авианосцы: «Интерпид», «Орискани», «Эссекс».
…
При этом у стенок американских кораблестроительных предприятий в Лос-Анжелесе достраивался еще один суперлинкор типа «Джорджия» - «Калифорния», а в Сан-Франциско ударный авианосец типа «Мидуэй» - «Теодор Рузвельт», при этом их готовность до полного ввода в строй оценивалась в восемьдесят пять-девяносто процентов и все работы должны были быть закончены к началу осени. Кроме этого там же находились только что спущенные на воду два линейных крейсера совершенно нового проекта «Ленсингтон» и «Саратога» сроком сдачи, которых флоту являлся конец шестьдесят восьмого года.
Ну и, конечно же, здесь стоит обязательно сказать, что при том, что в данный момент творилось во Вьетнаме, значительная часть всех этих вышеприведенных сил Тихоокеанского флота США была задействована в этом регионе для обеспечения военных действий на территории Южного Вьетнама, и воюющего там американского экспедиционного корпуса, при этом каждые два месяца происходила ротация находящихся там кораблей, что привело к тому что находящиеся на своих базах оперативные соединения никогда не имели полного состава. Ну и соответственно это не давало никакой возможности американскому флоту производить какие-либо серьезные боевые действия в случае начала новой большой войны с Советским Союзом. В общем, это и было основным камнем преткновения для американских адмиралов.
Ну а теперь перейдем к силам американских ВМС на Атлантическом театре или, иначе говоря, на восточном побережье Соединенных Штатов:
Атлантический флот, командующий адмирал Эфраим П. Холмс, место расположения штаба Норфолк, Северо-Восточное побережье США.
1е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Джордж Бирон база Норфолк, штат Виргиния.
Состав:
Линкоры: «Огайо», «Норт Каролина», «Вашингтон»
Линейный крейсер: «Пуэрто-Рико».
Тяжелые крейсера: «Балтимор», «Бостон», «Монтерей», «Нортхэмптон», «Сен-Пол», «Тускалуза», «Уичита».
Легкие крейсера: «Бруклин», «Нешвилл», «Спрингфилд», «Детройт», «Фарго», «Провиденс».
Авианосцы: «Франклин Д. Рузвельт», «Вэлли Фордж», «Рейнджер».
…
2е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Рональд Холмс база Норфолк, штат Виргиния.
Состав:
Линкоры: «Саут Дакота», «Алабама», «Индиана».
Тяжелые крейсера: «Чикаго», «Канберра», «Куинси», «Хьюстон», «Аугуста», «Питтсбург», «Астория»,
Легкие крейсера: «Рейли», «Нью-Хэвен», «Ханингтон», «Билокси», «Атланта», «Конкорд».
Авианосцы: «Йорктаун», «Хорнет», «Кирсендж».
…
3е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Нэил Фриндерсон база Джексонвил, штат Флорида.
Состав:
Тяжелые крейсера: «Пентсакола», «Солт-Лейк-Сити», «Бремертон», «Олбани», «Филадельфия», «Савана».
Легкие крейсера: «Принсетон», «Коламбия», «Ричмонд», «Сан-Диего», «Джюно», «Флинт».
…
Причем осенью этого же года в состав Атлантического флота США планировалось ввести еще два ударных авианосца типа «Мидуэй» - «Авраам Линкольн» и «Гарри Труман», а также еще два суперлинкора каждый с шестью восемнадцати дюймовыми орудиями (457 мм) типа «Джорджия» - «Вирджиния» и «Вайоминг». При этом готовность этих кораблей на середину лета шестьдесят восьмого года составляла порядка девяносто процентов. Таким образом, тут можно смело говорить о том, что Атлантический флот Соединенных Штатов представлял собой реальную силу и практически в два раза превосходил по своей численности Северный флот Советского Союза, однако тут было одно большое «но», а именно…
Прежде всего, в зону ответственности американских атлантических сил входил также и Средиземноморский бассейн, где ему противостояли корабли Черноморского флота Советского Союза, в результате чего силы противоборствующих сторон становились, фактически равны и вот тут-то в действие вступал ближайший союзник Штатов королевский флот её Величества, состав которого к этому времени серьезно обновился. Так что остановимся на нем более подробно:
Итак, флот Великобритании подразделялся на следующие оперативные группы командование которыми осуществлялось морским министерством во главе с первым морским лордом сэром Майклом Ле Фану и военно-морским штабом с главнокомандующим адмиралом флота Джеронимо Хоузом.
Структура флота:
Флот Метрополии, командующий адмирал Эдвард Кенгли.
1е оперативное соединение, командующий вице-адмирал сэр Томас Хьюз основная база – Скапа-Флоу, Оркнейские острова.
Состав:
Линкоры: «Кинг Джорж 5», «Дюк оф Йорк», «Энсон», «Хоу».
Тяжелые крейсера: «Лондон», «Сассекс», «Норфолк», «Йорк».
Легкие крейсера: «Белфаст», «Манчестер», «Ливерпуль», «Глостер».
Авианосцы: «Куин Элизабет», «Куин Мэри».
…
2е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Йен Сейз основная база – Плимут.
Состав:
Линкоры: «Вэнгард», «Лорд Нельсон».
Тяжелые крейсера: «Девоншир», «Суффолк», «Эксетер», «Дефендер».
Легкие крейсера: «Ланкастер», «Сомерсет», «Бирмингем», «Саутгемптон».
Авианосцы: «Викториес», «Формидебл», «Игл».
…
Средиземноморский флот, командующий адмирал сэр Говард Уилсон.
3е оперативное соединение, командующий вице-адмирал Деймур Кравт основная база – Гиблатар.
Состав:
Линкоры: «Лайон», «Тимиреир»
Тяжелые крейсера: «Корнуолл», «Айрон Дюк», «Суррей», «Глорис».
Легкие крейсера: «Ньюкасл», «Шеффилд», «Глазго», «Фиджи».
Авианосцы: «Инвисибл», «Индомитебл», «Арк Роял».
…
4е оперативное соединение, командующий контр-адмирал Роберт Хоккинс основная база – Кипр.
Состав:
Легкие крейсера: «Ахиллес», «Аякс», «Нептун», «Орион», «Дайадем», «Феб».
…
5е оперативное соединение, командующий контр-адмирал Питер Флор основная база – Сингапур, Юго-Восточная Азия.
Состав:
Легкие крейсера: «Мауритиус», «Роялист», «Сириус», «Аргонаут», «Клеопатра», «Аретьюза».
…
Ну и в заключение стоит сказать о том, что на последней стадии достройки у стенок судостроительных предприятий Великобритании находилось два новейших линкора типа «Лорд Нельсон» - «Вэлиант» и «Одейшес», а также два новых ударных авианосца типа «Куин Элизабет» - «Колоссус» и «Вэрриор».
Таким образом, исходя из сил англо-американской коалиции, суммарно они в некоторой степени превосходили силы флота Советского Союза, однако некоторый паритет на военно-морском театре противоборствующих сторон, тем не менее, сохранялся.
4. Последние веяния лета.
И все бы так было просто и интересно, но вскоре или если говорить более точно пятого июня тысяче девятьсот шестьдесят восьмого года произошло покушение на самого перспективного кандидата в президенты Соединенных Штатов сенатора от штата Нью-Йорк Роберта Фрэнсиса Кеннеди, который в результате случившегося безвременно скончался на следующий день. Причем данный инцидент произвел эффект разорвавшейся бомбы и демократической партии США ничего не оставалось, как выставить в качестве своего кандидата на предстоящих выборах действующего вице-президента Хьюберта Хамфри-младшего о котором уже было сказано несколько строк выше. Однако если рассмотреть сложившуюся ситуацию более тщательно, то теперь все карты оказались в руках республиканцев и их кандидат Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон оказался наиболее вероятным лицом, которое в результате всего этого катаклизма могло теперь занять пост тридцать седьмого президента Соединенных Штатов. Ну и тут следует снова повторить то, что позиция американских «ястребов» или по другому разжигателей новой мировой войны становилась с каждым днем все крепче и крепче.
Таким образом, новая глобальная война между социалистическим и капиталистическим блоками виднелась на горизонте все более и более отчетливо.
…
- И так господин товарищи, надеюсь, вы все в курсе последних событий? – произнес генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза на внеочередном совещании в Кремле, на которое также были приглашены командующий ВМС адмирал Сергей Георгиевич Горшков начальник Главного морского штаба вице-адмирал Николай Дмитриевич Сергеев.
- Откровенно говоря, все уже в курсе последних событий, - тут же довольно-таки так саркастично констатировал Председатель Президиума Верховного Совета Николай Викторович Подгорный.
- Ну и что же, это очень и очень хорошо, но, тем не менее, я считаю целесообразным всем напомнить, что теперь в связи с неожиданной кончиной господина Кеннеди основная борьба за пост президента Соединенных Штатов развернулась между нынешним вице-президентом Хьюбертом Хамфри и кандидатом от республиканцев Ричардом Никсоном, у которого если верить аналитикам гораздо больше шансов стать следующим президентом США, - продолжил Леонид Ильич.
- Так понятно, значит, нам следует готовиться к новой большой войне, - как выдохнул, произнес в завершение этой тирады председатель Совета министров Алексей Николаевич Косыгин, и в кабинете наступила гнетущая тишина, которую лишь спустя достаточно длительный промежуток времени решился нарушить секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов:
- Что же раз такое дело, а ведь в прошлую нашу встречу совершенно правильно рассуждали, что Кеннеди уберут.
- Да и теперь к власти, скорее всего, придут республиканцы, вот именно поэтому мы и пригласили сюда военных, и так, прошу вас доложить, о том, как у нас дела на морском театре так, скажем? – последовало со стороны Брежнева.
- Я думаю, что сейчас следует заслушать начальника главного морского штаба вице-адмирала Сергеева, - тут же последовал ответ со стороны главнокомандующего ВМФ адмирала Горшкова, после чего адмирал Сергеев встал из-за стола, подошел к висящей на специальном стенде карте мирового океана и с указкой в руках начал свой доклад:
- На данный момент наши силы на Тихом океане представлены двумя эскадрами, базирующимися во Владивостоке и Петропавловске-Камчатском, кроме этого в данный момент формируется третье ударное соединение ну или эскадра основной базой, которой должен служить Сталинск на Аляске или иначе бывший американский Анкоридж. В её состав также как и у остальных эскадр должны войти четыре линкора, два линейных, два тяжелых и четыре легких крейсера, а также три ударных авианосца. Однако на данный момент на место своей дислокации прибыли лишь два линкора, один тяжелый и два легких крейсера и один авианесущий крейсер первого класса. Еще один линкор, линейный крейсер, тяжелый крейсер, два легких крейсера и авианосец сейчас обогнули мыс Горн и идут в сторону нашего Дальнего Востока, однако сначала они должны будут зайти на плановый ремонт во Владивосток. Ну и кроме этого в Петропавловске-Камчатском на ремонте находится третий отряд из одного линейного крейсера и авианесущего крейсера второго класса, которым были переброшены нами с Черного моря. Таким образом, к началу осени третья эскадра должна быть практически сформирована, однако в ней на данный момент все на всего лишь три линейных корабля.
Тут адмирал Сергеев замолчал, и со стороны Подгорного последовала следующая фраза:
- Хм и где вы намерены его взять?
- Взять? – переспросил начальник Главного морского штаба.
- Да, именно взять четвертый линкор? - несколько саркастично повторил Председатель Президиума Верховного Совета, - ведь насколько я вижу из бумаг, которые вы предоставили нам количество линейных кораблей у нашего вероятного противника на один больше.
- Сейчас в Северодвинске достраивается линейный корабль «Сталинец» типа «Победа» срок его сдачи флоту начало октября, вот его мы потом и намерены перебросить на Дальний Восток по Северному морскому пути, если конечно позволит ледовая обстановка, - ответил Николай Дмитриевич.
- Перебросить линкор через всю Арктику да еще в начале зимы, это попахивает самой настоящей авантюрой, - последовало на это со стороны Подгорного.
- Да, но иного выхода у нас нет, не отправлять же его в одиночку вокруг мыса Горн или вокруг Африки, - парировал этот выпад главнокомандующий ВМФ.
- Ладно, товарищи, не будем делать поспешных выводов и понадеемся на наш могучий ледокольный флот, тем более что ранее у нас уже были случаи подобные этому, и наши моряки не раз уже проводили по Северному морскому пути целые эскадры, давайте лучше послушаем адмирала Сергеева, - последовало со стороны Брежнева и начальник Главного морского штаба продолжил:
- Что же касается сил наших вероятных противников, а именно Соединенных Штатов Америки и Великобритании, данные об их морских силах находятся у вас на столе, поэтому я лишь вкратце хочу остановиться на том, что у американцев у достроечных стенок находится три суперлинкора типа «Джоджия» каждый из которых имеет на вооружении шесть орудий в трех двух орудийных башнях калибра 460 мм, что кстати очень и очень опасно для наших кораблей и два линейных крейсера с десятью 330 мм орудиями, но это уже более экспериментальные корабли, а также три авианосца класса «Мидуэй». Все эти силы планируется ввести в строй к новому 1969 году и тогда флот наших противников получит некоторое незначительное преимущество перед нашими военно-морскими силами. Однако тут можно прямо сказать, что все это очень и очень относительно, ибо уже сейчас американцы вынуждены значительную часть своих сил, а именно авианосцы держать или правильнее сказать отправлять на несколько месяцев к берегам Южного Вьетнама, где дела у них идут все хуже и хуже. В общем, в связи с этой ротацией у противника нет никакой возможности вступать с нами в прямое единоборство на океанском театре военных действий.
Тут Николай Дмитриевич снова сделал паузу и со стороны сидящего за столом и молчавшего до этого министра иностранных дел Андрея Андреевича Громыко последовал следующий вопрос:
- Ну а если все-таки они решатся на эту авантюру даже при таком положении, чем все это может нам грозить?
- Для того чтобы отвоевать у нас Аляску американцам будет необходимо разгромить наш флот, а это война на океанских просторах, что же касается западного театра военных действий, то если Норвегия предоставит им свои порты, вот тогда дело принимает серьезный оборот, однако часть своего флота США будут вынуждены в любом случае послать в Средиземное море, а там им будет противодействовать наш Черноморский флот, - ответил вице-адмирал.
- Что же это более менее понятно, однако что они могут сделать нам в Средиземноморье? – задал очередной вопрос Подгорный.
- Скорее всего, англосаксы постараются запереть наш флот в Черном море и снова взять под контроль Суэц, - ответил на его вопрос адмирал Горшков.
- Да вы совершенно правы, по данным нашей внешней разведки именно это и планируется со стороны наших противников, - совершенно неожиданно последовало со стороны молчавшего до этого и внимательно изучающего лежащие перед ним бумаги председателя КГБ Юрия Владимировича Андропова.
- Что же спасибо за доклад товарищ Сергеев. Какие будут выводы, товарищи, по всему тому, что мы услышали сегодня? – подвел некоторый предварительный итог Брежнев.
- Я думаю что у нас есть еще время до того как новая администрация в Штатах займет место в Белом доме, так что до января все еще в наших руках, - произнес на это председатель Совета министров Алексей Николаевич Косыгин.
- Да и это время следует потратить с пользой, что же пусть моряки решают все свои проблемы, а нам следует обратиться к военным, чтобы они усилили наш контингент на Аляске и в районе Суэца, - констатировал Леонид Ильич.
- В районе Суэца у нас вообще нет никаких сил, а египетская армия вряд ли сможет оказать достойное сопротивление Северо-Атлантическому блоку…, - как бы вдогонку добавил к вышесказанному Андропов.
…
Несильный летний ветерок приятно обдувал лицо. Капитан и старший помощник парохода «Красный Пролетарий» стояли на ходовом мостике и внимательно разглядывали огромный поросшие лесом горные вершины, которые находились по левому борту этого старого советского корабля.
- Ну что Игнатий Петрович, как я понимаю, вы в этих водах уже ранее бывали? – задал вопрос молодой капитан парохода, который лишь всего пару недель назад вступил в эту должность и занял, как и положено в этом случае расположенную на спардеке капитанскую каюту.
- Да Егор Николаевич, вы совершенно правы, мне уже достаточно много раз приходилось бывать в этих водах и, кстати, вон посмотрите нас, приветствуют местные туземцы, - последовал ответ на вышезаданный вопрос со стороны старшего помощника.
- Местные туземцы? – с некоторым удивлением переспросил капитан, на что старпом тут же передал ему морской бинокль и, указав рукой в направлении берега добавил:
- Ага, вон местные алеуты на своих байдарках машут нам руками!
- Ах, вон оно где! Да действительно машут и, похоже, что их там не менее десятка, - с удивлением воскликнул молодой капитан.
- Да они, скорее всего, вышли в море порыбачить, ибо охота на каланов в этих водах уже давно запрещена, - пояснил многоопытный старпом.
- Интересно и как далеко они уходят от берега на своих этих суденышках? – тут же последовал следующий вопрос, на что Игнатий Петрович довольно-таки поучительным тоном заговорил:
- Вообще-то, они освоили все острова Алеутской гряды тем более теперь, когда Аляска и острова стали территорией Советского Союза. Поверьте капитан, они очень и очень опытные мореходы…
В общем, на этом данный разговор как то затух сам собой, и капитан еще с минуту посмотрев в бинокль на местных аборигенов, зашел в находящуюся тут же ходовую рубку, что бы проверить курс корабля, что же касается старпома то он, стуча подошвами ботинок по металлическим ступеням трапа направился, куда то в сторону кормового грузового трюма по своим неотложным делам.
Что тут только и сказать, но советский пароход «Красный пролетарий» имел уже достаточно пожилой возраст, ибо спущен он был еще аж в тысяче девятьсот тридцать пятом году и за свою более чем тридцатилетнюю жизнь ему пришлось бороздить дальневосточные воды от Индо-Китая до берегов Аляски, где в этот последний июльский день он в данный момент и находился. Ну а вообще-то при водоизмещении в восемь тысяч пятьсот тонн и имея штатную численность экипажа в восемнадцать человек, «Красный Пролетарий» теперь двигался вдоль южного побережья полуострова Аляска по направлению к заливу Кука, в глубине которого находился порт назначения Сталинск на Аляске или как его называли раньше Анкоридж.
И все бы было так просто и хорошо, но жизнь этого принадлежавшего «Дальневосточному пароходству» корабля была, скажем так насыщенна многими событиями, в том числе даже и довольно-таки драматичными, ибо еще во время начала первой войны между Советским Союзом и странами капиталистического блока в июле пятидесятого года он был захвачен вместе со всем экипажем американцами в Восточно-китайском мире и два года простоял на Окинаве, что же касается второго военного столкновения в начале шестидесятых годов, то весь это период боевых действий «Красный пролетарий» перевозил военные грузы, и ему не раз приходилось бывать в достаточно серьезных и опасных ситуациях. При этом для обороны от подводных лодок и самолетов противника на его верхней палубе были установлены два семидесяти пяти миллиметровых орудий и несколько пулеметов, чтобы он в тогда, то есть в данный период стал играть роль самого настоящего военного транспорта.
И вот теперь в летом шестьдесят восьмого года он снова двигался теперь уже в ставший советским Сталинском Анкоридж с трюмами забитыми самым что ни на есть разнообразным военным снаряжением и это скажем так наводило на отнюдь неординарные мысли.
- Да уж, думается мне, что скоро нас ждет новая война, - последовало со стороны Игнатия Петровича, когда он и капитан «Красного пролетария» буквально через полчаса сидели в кают-компании и потягивали маленькими глотками из граненых стаканов горячий чай.
- С чего это вы взяли? – с некоторым удивлением задал вопрос молодой капитан парохода Егор Смоляков.
- Да вы сами посудите, вон, что в газетах пишут, в Америке творится, бог знает что, кандидата в президенты застрелили, да и груз у нас снова стал особый.
- Хм и что же вы считаете, что Соединенные Штаты снова нападут на нас?
- Да все к этому идет, и времени у нас осталось где-то полгода, надо мне проверить крепления под палубой, - последовало со стороны опытного старпома.
- В смысле?
- Ну, сами посудите у нас в трюмах все, что надо для самой настоящей войны как разгрузимся в Сталинске, думается мне, придется снова устанавливать на носу и на корме орудия, да и станки для зенитных пулеметов у меня припрятаны в трюме. Так что вот увидите, как только наступит новый год, начнутся новые и довольно-таки скверные времена.
- Да уж, ну и ну, это хорошо, что вы были на «Красном пролетарии» еще в ту войну, - последовало на вышесказанное со стороны капитана.
- Да и поверьте, мы тогда не раз и не два бывали на волосок от гибели, и с конвоями на Хоккайдо ходили и на Камчатку с боеприпасами и, даже в Датч-Харборе пришлось побывать, когда кончено его, захватили наши…
- Да уж и насыщенная же жизнь у нашего корабля, - с некоторой озабоченностью подвел итог данному разговору капитан Смоляков.
На этом чай в граненых стаканах закончился, и старпом с капитаном покинули кают-компанию и поспешили по своим важным и неотложным делам. Ну а что касается «Красного пролетария» то он мерно стуча своими старыми машинами, уверенно двигался на северо-восток вдоль побережья Аляски восьми узловым ходом.
5. Напряжение нарастает.
Тридцатого сентября тысяче девятьсот шестьдесят восьмого года на рейд расположенного в глубине залива Кука Сталинска на Аляске вошла большая группа кораблей, а именно та самая часть 3й Тихоокеанской эскадры или по-другому особый оперативный отряд кораблей под командованием контр-адмирала Севастьянова которые еще четыре месяца назад покинули Балтику и, преодолев два океана и обогнув мыс Горн, наконец-то после текущего ремонта во Владивостоке прибыли наконец-то в место своей дислокации. Таким образом, наконец-то 3я Тихоокеанская эскадра оказалась практически сформирована и, её командующий вице-адмирал Алексей Иванович Безобразов собрал всех своих флагманов и командиров кораблей в большом зале штаба аляскинского оперативного района в Сталинске на Аляске.
- Товарищи! Сегодня мы собрались здесь, чтобы подвести итоги нашей деятельности и проанализировать сложившуюся ситуацию, ибо насколько всем прекрасно известно в ближайшее время нас ждет новое столкновение с силами вероятного нашего вероятного противника. И так, прежде всего, прошу заслушать начальника штаба контр-адмирала Староверова! Прошу вас Игорь Семенович! – начал данное заседание вице-адмирал Безобразов, после чего начальник штаба встал и с указкой в руках подошел к висевшей на стене большой карте северной части Тихого океана.
- Товарищи офицеры, прежде всего, хочу вам напомнить, что в зону ответственности нашей эскадры входит огромная территория Тихого океана от полуострова Аляска и восточных островов Алеутской гряды до архипелага Александра на западном побережье Северной Америки. При этом мы с вами находимся в достаточно невыгодном положении, ибо против нас в случае начала боевых действий, скорее всего, будут действовать два соединения американского флота, а именно, так называемое первое соединение, находящееся на Гавайских островах и третье соединение в Сан-Диего. Причем в составе каждой из этих группировок противника находится по четыре линейных корабля и по три авианосца. Что же мы можем теперь противопоставить нашему вероятному противнику:
В настоящее время в составе нашей 3й Тихоокеанской эскадры находятся линкоры: «Бородино», «Октябрьская революция» и «Красный Восток», линейные крейсера: «Кронштадт», «Наварин», тяжелые крейсера: «Ад. Эссен» и «Генерал-адмирал Апраксин», легкие крейсера: «Кузьма Минин», «Дмитрий Пожарский», «Чапаев», «Орджоникидзе», а также авианесущие крейсера: «Уральский рабочий», «Калининград» и «Ф. Дзержинский». Кроме этого в нашем распоряжении имеется: три лидера, девять эсминцев типа «Страшный» и еще десять дизель-электрических миноносцев типа «Охотник» и все это не считая легких сил флота. Таким образом, можно сделать заключение о том, что суммарно мы можем смело противостоять любому из соединений противника а их как известно у него два.
Тут адмирал Староверов замолчал, и слово снова взял командующий эскадрой:
- Что же с диспозицией все более менее понятно и, кстати, не стоит сбрасывать со счетов то, что в Петропавловске находится вторая Тихоокеанская эскадра, а она по своей силе не уступит не одному из американских соединений. Так что в борьбе на океанских просторах мы с вами будем явно не одни. Однако теперь перед нами отрывается огромный океанский театр военных действий, который простирается от побережья Камчатки на западе до архипелага Александра на востоке и перекрыть все это огромное пространство нам вместе со второй эскадрой просто не под силу. Поэтому как считает штаб флота, нам следует ждать появления нашего вероятного противника в любой точке этого огромного пространства.
Тут адмирал Безобразов замолчал и слово снова начальник штаба Староверов:
- Однако товарищи как считает штаб флота согласно имеющейся у нас информации возможный срок начала боевых действий, скорее всего, придется на январь-февраль шестьдесят девятого года, то есть с приходом к власти в Соединенных Штатах Америки нового правительства. Какие будут вопросы, товарищи?
- Что же все это понятно, но в данный момент у нас всего три линкора и два линейных крейсера против четырех кораблей у противника, - послышалась реплика из зала.
- Да вы товарищи совершенно правы, но здесь следует учитывать что один из американских линкоров, базирующихся в Сан-Диего это старый дредноут «Миссисипи», которому уже более пятидесяти лет. При этом максимальная скорость хода у него всего двадцать один узел, что затрудняет его использование вместе с современными кораблями, ну и соответственно нам придется иметь дело с двумя линкорами типа «Айова» и супер линкором «Джорджия». Тем не менее, к концу года американцы планируют ввести в строй еще один такой суперлинкор, который достраивается в Лос-Анжелесе, однако командование флота скажем так, учло эту проблему и к этому времени сюда на Дальний Восток должен будет переброшен еще один линейный корабль типа «Победа» который сейчас проходит испытания в Северодвинске, - прояснил ситуацию контр-адмирал Староверов.
- Да товарищи, к началу боевых действий в нашей эскадре должно также быть четыре корабля, что в купе с линейными крейсерами создает некий паритет сил, хотя у американцев вот-вот готовы войти в строй еще два линейных крейсера, однако опыта строительства подобных кораблей у них нет и это скорее экспериментальные единицы, - добавил к вышесказанному командующий эскадрой.
- А можно об этом поподробней!? – снова последовала реплика из зала, после чего адмирал Безобразов взял со стола черную папку раскрыл её и зачитал следующее:
- Все что нам известно так это что данные корабли имеют максимальное водоизмещение порядка сорока тысяч тонн, турбоэлектрическую двигательную установку, которая обеспечивает им максимальную скорость в тридцать три-тридцать четыре узла и дальность плавания в десять тысяч миль на десяти узлах. Бронирование у них: пояс сто восемьдесят миллиметров, палуба пятьдесят, а рубки и башни порядка двухсот восьмидесяти – ста пятидесяти двух миллиметров. Вооружение четыре башни по линейно-возвышенной схеме, причем нижние имеют три ствола верхние два, калибр орудий триста тридцать миллиметров. Вот в принципе и все, товарищи! Как видите, ничего суперуникального американцы здесь не придумали, поэтому нам более следует опасаться их супер линкоров типа «Джорджия», а их у нашего вероятного противника скоро будет два, ибо вооружены они хоть и шестью орудиями в трех башнях, но калибр у них четыреста шестьдесят миллиметров.
Тут в зале возник некоторый шум, ибо данная информация произвела на присутствующих некоторое впечатление. В общем, в результате этого возникла некоторая небольшая пауза, ну а сидящие за столом адмиралы воспользовались ей, чтобы вытереть пот и выпить по стакану холодной воды из стоящего тут же на столе толстостенного графина. Ну а когда все более менее улеглось командующий эскадрой вице-адмирал Безобразов снова встал, и с его стороны последовали следующие слова:
- Прошу внимания товарищи! Скоро к нам присоединится четвертый линкор, и мы сможем дать адекватный ответ нашему вероятному противнику, а теперь давайте перейдем к другим вопросам, а именно к вопросу взаимодействия кораблей нашей эскадры с легкими силами флота…
В общем, что тут и сказать, но данное собрание продолжалось еще более двух часов, в результате чего был рассмотрен целый ряд второстепенных, но не менее важных вопросов касающихся действий советского флота в случае возникновения боевых действий в северной части Тихого океана или более конкретно у берегов Аляски.
Ну а после того как данная конференция закончилась и на улице стало уже темнеть на выходе из здания штаба флота контр-адмирал Староверов задал командующему эскадрой вице-адмиралу Безобразову следующий вопрос:
- Так что Алексей Иванович, вы считаете, что война уже на горизонте?
- Ах, уважаемый Игорь Семенович, сейчас все только об этом и говорят и единственное, что удерживает американцев это война во Вьетнаме, но поверьте, к новому году они эту проблему решат, - ответил адмирал.
…
Ну а сейчас перенесемся на Гавайские острова или если говорить более точно на остров Оаху, где днем пятнадцатого октября шестьдесят восьмого года в здании штаба Тихоокеанского флота в Перл-Харборе в кабинете на втором этаже в кожаных креслах сидело несколько одетых в военно-морскую форму человек, а именно:
Во главе стола сидел командующий Тихоокеанским флотом адмирал Джон Хайленд, тут же с правой стороны Т-образного стола расположился с черной кожаной папкой перед собой начальник штаба флота вице-адмирал Ричард Слимз и командующий первым оперативным соединением вице-адмирал Томас Хэйуорд. Ну и в двух стоящих у стены креслах сидели гости с материка, а именно лично сам главнокомандующий флотом Соединенных Штатов адмирал Томас Хинмэн Мурер и морской министр Пол Роберт Игнатиус.
- Итак, господа, очень рады видеть вас на Гавайях, однако мы просто в недоумении, что привело вас к нам в этот солнечный осенний день, - произнес командующий Тихоокеанским флотом адмирал Хайленд.
- Дела неотложной важности адмирал, - последовало тут же со стороны морского министра, - ну а если говорить более подробно, то мы привезли вам план как нам как можно скорее решить проблему, связанную с необходимостью нахождения ваших боевых кораблей у берегов Индо-Китая.
- Хм, странно, но ведь всем прекрасно известно, что если мы отзовем оттуда свои авианосцы, Южный Вьетнам не продержится и месяца, - последовало на это со стороны адмирала Хайленда.
- А вы не торопитесь, просто мы нашли решение для этой проблемы и уже через месяц все ваши авианосцы будут на своих морских базах, - последовало со стороны Пола Игнатиуса.
- И в чем же заключается это чудо? – немного удивленно задал вопрос адмирал.
- Просто мы решили перебросить сюда к вам через Панамский канал авианосцы с Атлантики, а именно: «Йорктаун», «Хорнет», «Кирсендж». Я думаю, что этих трех кораблей будет вполне достаточно, чтобы ваши корабли освободились от необходимости пребывания у берегов Вьетнама, - тут же последовал ответ со стороны главнокомандующего флотом адмирала Томаса Мурера.
- Однако, однако. – Покачал головой, сидящий сбоку за столом начальник штаба вице-адмирал Ричард Слимз. – В принципе, раз такое дело, то это в принципе решает все проблемы, однако возникает вопрос: зачем все это надо?
- А уважаемые адмиралы надо это для того что там, на самом верху практически принято решение о начале проведения боевых действий против Советского Союза, - совершенно неожиданно последовало из уст морского министра и это привело к тому что в кабинете повисла нарушаемая лишь звуками с улицы тишина, которую лишь спустя некоторое непродолжительное время решился нарушить командующий флотом:
- Начало войны с Советским Союзом, но извините, чем все это мотивировано, и что нам необходимо предпринять в случае этого?
- А вот об этом мы и поговорим сейчас более подробно, - произнес на это Пол Игнатиус после чего слово взял главнокомандующий адмирал Мурер:
- Прежде всего, вам будет необходимо атаковать советскую эскадру, которую русские сформировали в Анкоридже и желательно полностью уничтожить или хотя бы нейтрализовать русские корабли, после чего мы начнем высадку войск на архипелаге Александра и в районе залива Якутат. Далее мы начинаем основную десантную операцию в заливе Кука, откуда наше наступление далее будет развиваться в глубину штата Аляска.
Тут главнокомандующий неожиданно замолчал и, со стороны адмирала Слимза последовала следующая фраза:
- Все это конечно хорошо, но вы не забывайте, что у русских еще одна достаточно сильная эскадра находится на Камчатке, а мы будем вынуждены размазать свои силы по всему южному побережью Аляски. При этом, судя по последним сведениям, русские уже ввели в строй береговые батареи тяжелых орудий в районе залива Кука, так что взять русских нахрапом вряд ли у нас получится.
- Да единственный способ выиграть эту партию это выманить русских в открытое море и там нанести им поражение, а это уже генеральное сражение, - добавил вице-адмирал Томас Хэйуорд.
- Конечно, именно к этому мы и должны стремиться и как говорится этого достичь, - последовало со стороны морского министра, ну а главнокомандующий флотом после этой фразы продолжил:
- Кроме этого для того чтобы русские не перебросили во время подкрепление из Владивостока ваше второе соединение в Восточно-Китайском море должно будет создать вид что мы готовимся к проведению десантной операции на Корейский полуостров и отвлечь на себя силы русских из Владивостока.
- Вы думаете, нам это удастся? У русских отличная разведка, а проведение десантной операции такого масштаба характеризуется огромным количеством разнообразных работ, это концентрирование в южных японских портах многочисленных десантных сил и прочее, прочее, прочее, - возразил командующий Тихоокеанским флотом.
- Да вы совершенно правы, поэтому к этому надо подготовиться заранее, чтобы у противника создалось впечатление, что мы планируем вторгнуться в Корею, - грозно и явно неудовлетворенно произнес морской министр, в результате чего в кабинете возникла некоторая пауза и адмирал Мурер продолжил:
- В общем как вы понимаете главная цель для нас это Аляска, поэтому надо сделать все возможное и не возможное, чтобы вернуть Соединенным Штатам эти потерянные территории.
- Что же нам все более менее понятно, однако у русских сейчас сильный флот и он фактически равен нашему, так что вполне вероятно возникнут некоторые сложности, - произнес командующий первым соединением вице-адмирал Томас Хэйуорд.
- Сложностей не стоит бояться, поэтому считаю целесообразным начать действия по введению русских в заблуждение прямо сейчас, что вы на это скажите? – последовало со стороны морского министра, на что адмирал Хайленд явно озабоченным голосом произнес:
- Что же, мы можем начать перебрасывать в Симоносеки и Сасебо транспортные корабли, но если мы планируем вторгнуться на Аляску, нам там понадобятся все десантные суда…
В общем, что и сказать, но американские адмиралы явно были поставлены в тупик глобальными планами верховного командования, и это привело к тому, что уже неделю спустя советская разведка зафиксировала повышенную активность американских транспортных судов на юге Японских островов, в результате чего в штабе Тихоокеанского флота Советского Союза сразу же возникло множество вопросов. Тем не менее, а особо беспокоиться советское командование не стало, а лишь попросила разведку прояснить данную ситуацию. Ну а в это время в тысячах километров от Тихого океана в далеком расположенном на берегу Белого моря городе Северодвинск на ходовые испытания вышел новый линейный корабль типа «Победа» под названием «Сталинец», что бы после сразу этого отправиться на Дальний Восток по Северному морскому пути пока еще это позволяла ледовая обстановка. Таким образом, Советский Союз также вовсю готовился к новой эпопее борьбы за мировое господство.
6. Последние мирные дни.
И вот напряженная осень шестьдесят восьмого года подошла к концу и конечно же главным её событием стало то, что на президентских выборах в Соединенных Штатах Америки победил кандидат от республиканцев Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон с большим отрывам опередивший при этом демократа и действующего вице-президента Хьюберта Хаймфри. И хотя администрация Хаймфри еще фактически руководила страной до двадцатого января шестьдесят девятого года, Никсон довольно-таки быстро анонсировал свои кабинет, и вот здесь следует сказать о том, что новым вице-президентом был представлен Спиро Агню, а вот морским министром стал деятельный и энергичный Джон Чаффи. Что же касается морского командования то фактически все командующие флотами и соединениями остались на своих постах и лишь должность главнокомандующего получил командующий Атлантическим флотом адмирал Эфраим Пол Холмс. Тем не менее, но здесь следует немного вернуться назад и перенестись в суровые ноябрьские дни шестьдесят восьмого года, ибо именно в эти дни советский линейный корабль «Сталинец» в сопровождении двух линейных ледоколов преодолел несколько тысяч миль арктических вод и вышел на чистую воду в районе Берингова пролива.
- Слава богам, наконец-то эти сплошные льды закончились, - произнес командир этого боевого корабля капитан первого ранга Вячеслав Ильин.
- Вряд ли это так, - тут же последовал ответ со стороны командующего переходом контр-адмирала Лугового, - я хоть уже и на пенсии, но поверьте, моему опыту далее в северной части Берингова моря нас опять ждут свежие льды, так что один из ледоколов будет сопровождать нас практически до мыса Наварин.
- Что же опыт у вас адмирал действительно большой, - последовала на это реплика со стороны капитана.
- О, еще бы мой друг! – Воскликнул на это адмирал. – Я хоть уже давным давно на пенсии, но ради такого случая и конечно же по просьбе высшего командования снова взял на себя руководство переходом вашего корабля по Северному морскому пути. А в обще-то, если говорить предельно откровенно, то в период и первой и второй войн мне приходилось проводить целые соединения боевых кораблей с Северного флота на Дальний Восток.
- Да уж, позавидуешь вашему опыту!
- Ничего страшного, главное, что за время перехода ни одной лопасти на винтах не потеряли…
В общем, что тут и сказать, но спустя шесть дней линейный корабль «Сталинец» успешно добрался до Авачинской губы, где еще ждали небольшой текущий ремонт, бункеровка и следующий уже на этот раз последний переход к месту дислокации 3й эскадры в Сталинске на Аляске. Что же касается адмирала Лугового то он по прибытии в Петропавловск встретился с руководством 2й Тихоокеанской эскадры и после небольшого разговора отправился самолетом в сторону Москвы, где его уже ждали в Главном морском штабе флота.
Таким образом, уже через три недели, то есть в середине декабря тысяче девятьсот шестьдесят восьмого года состав 3й Тихоокеанской эскадры пополнился четвертым линкором, ибо именно в эти дни «Сталинец» наконец то добрался до залива Кука.
Однако не все было так просто и хорошо, ибо именно в эти же дни в состав Американского флота вошли линейный корабль «Калифорния» и авианосец «Теодор Рузвельт», кроме этого оба новых линейных крейсера («Ленсингтон» и «Саратога») вышли на ходовые испытания и готовились также в самое ближайшее время присоединиться к третьему оперативному соединению в Сан-Диего.
...
- Так, так, так, отлично! – воскликнул морской министр Пол Роберт Игнатиус, когда зашедший к нему в кабинет офицер положил ему на стол служебную записку, в которой говорилось что третье соединение Тихоокеанского флота пополнилось еще одним супер линкором типа «Джорджия», а новый авианосец «Теодор Рузвельт» направился в сторону Окинавы что бы усилить базирующаяся там второе соединение.
- Да господин морской министр, теперь во всех наших соединениях по четыре линейных корабля и по три авианосца, - с явным удовлетворением констатировал главнокомандующий военно-морским флотом США адмирал Томас Хинмэн Мурер, которому Пол Игнатиус передал листок бумаги с вышеуказанной информацией.
- Да уж все просто восхитительно, теперь через месяц, другой в строй вступят еще два линейных крейсера, и мы можем смело объявить войну Советам!
- Хм, вы, что же думаете, что новая администрация пойдет на это? – как-то немного скептически задал давно наболевший вопрос адмирал.
- А им некуда более деваться, ибо общественное мнение и высший истеблишмент давят на них и требуют, что бы как можно быстрее мы взяли реванш у Советов!
- Тогда может быть нам пора перебросить третье соединение из Сан-Диего на север ближе к Аляске, например в Сан-Франциско или даже можно в Олимпию или Сиэтл?
- Что же это вполне грамотное решение, однако, давайте пока не будем спешить, ибо это сразу напряжет русских и они примут соответствующие контрмеры. Так что пусть об этом лучше думает новое руководство, - последовало со стороны министра.
- Хм, что же думаю, что тут абсолютно правы, ибо не хватало нам еще стать разжигателями новой войны, - констатировал адмирал Мурер.
- Ладненько, оставим вопросы политические и давайте лучше обсудим проблемы тактические, что там теперь во Вьетнаме? – перевел тему разговора в новое русло Пол Роберт Игнатиус.
- Там все нормально, три наших ударных авианосца прошли через Панамский канал и уже более двух недель находятся в Южно-Китайском море, так что теперь нам удалось высвободить все наши корабли, которые были там задействованы и они полностью готовы к началу новых глобальных боевых действий. Хотя если честно положение там не особо хорошее, «вьетконговцы» начали очередное наступление на Сайгон, и как бы нам не пришлось снова посылать туда корабли Тихоокеанского флота.
- Да ситуация действительно довольно напряженная. Знаете что?
- Что?
- А давайте снова пошлем туда линкор «Миссисипи» тем более что этот корабль более двадцати одного узла не дает и с современными линкорами его использовать затруднительно. А там он вполне прилично побудет флагманским кораблем, - совершенно неожиданно предложил морской министр.
- Хорошо, тем более что для «Миссисипи» это не ново, когда он уже там бывал, да и командующий нашей Оперативной группой в Южно-Китайском море сможет спокойно перенести свой штаб на него, - согласился с предложением морского министра адмирал Мурер.
- Да кстати, а я что-то подзабыл, кто там у нас командует? – задал вопрос Пол Игнатиус.
- Контр-адмирал Джеймс Ставриди. Это именно он перевел наши авианосцы с Атлантики к берегам Вьетнама и сменил на этом посту вице-адмирала Джеймса Грина. Кстати ему уже по выслуге лет пора также стать вице-адмиралом.
- Ну, вот и отлично, пусть «Миссисипи» и привезет ему новые погоны, а пока что давайте перенесемся в Атлантику, что там у нас? – в очередной раз перевел тему разговора в новое русло морской министр.
- Дела там достаточно сложные, ибо теперь, когда мы отправили три авианосца в Тихий океан, у нас там осталось всего на всего три авианосца в первом соединении в Норфолке, хотя на днях в строй вступили еще авианосца «Авраам Линкольн» и «Гарри Трумэн», а также два суперлинкора типа «Джорджия» - «Вирджиния» и «Вайоминг». Однако в какое оперативное соединение они войдут вопрос еще не решенный.
- То есть как так? – с удивлением задал вопрос морской министр.
- Все зависит от новой администрации, ибо какие силы будут выделены для формируемого Средиземноморского соединения, еще не окончательно не решено. А формировать его надо, ибо сейчас у нас там всего на всего лишь один старый линкор «Колорадо», который нас с большим трудом удалось восстановить после ужасного сражения в Солунском заливе. В общем, он простоял там полностью разбитый четыре года, пока наконец-то греческое правительство соизволило нам его вернуть и еще два года понадобилось на его восстановление, на верфях в Неаполе. Хотя если честно он тоже не делает нам хорошей погоды, ибо скорость у него всего двадцать один узел и использовать его вкупе с новыми линкорами достаточно затруднительно, - просветил министра главнокомандующий флотом.
- Ах, да, да, теперь я вспоминаю всю эту историю, ибо некоторые машины и механизмы пришлось для него специально отправлять из Штатов в Европу. А знаете что?
- Что?
- Может нам его перегнать в Южно-Китайское море? Там они вместе с «Миссисипи» составили бы отличную пару! И скорость у них одинаковая и обслуживать их легче…
- Предложение дельное, но как это сделать? Вряд ли египетское правительство пропустит его через Суэцкий канал, а гнать «Колорадо» вокруг Африки нет резона, это сложно и достаточно затруднительно.
- Ладно, пусть этим занимается новая администрация, ну а с диспозицией-то у нас что там? В смысле, что мы можем послать в Средиземное море?
- Я, да и штаб флота считает, что туда можно отправить 2е оперативное соединение, вице-адмирала Рональда Холмса, у него три линкора и куча крейсеров, усилим его двумя новыми авианосцами и тогда вместе с англичанами мы сможем дать достойный бой русским. Хотя согласно разработанной диспозиции в задачу нашего флота входит закупорить для советского флота Дарданеллы, завалив их минами, а англичане тем временем попробуют взять под контроль Суэц, - пояснил адмирал.
- А у англичан там что? – снова задал вопрос министр.
- Два линкора, куча крейсеров и три авианосца, думается, что этих сил вполне хватит, чтобы обеспечить десантную операцию в районе Суэцкого канала.
- Что же планы скажем так громадные, однако пусть все это решает новая администрация «Белого дома», тем не менее без англичан нам вряд ли что удастся сделать, что в Средиземноморье, что в Арктике, и хорошо, что Греция и Норвегия стали полноправными членами Северо-Атлантического блока. По крайней мере, теперь они должны будут без разговоров предоставить свои порты под базы для нашего флота, - констатировал морской министр.
…
Советский тяжелый крейсер «Коминтерн» и шести узловым ходом входил в гавань Гаваны, где его, как это было уже видно, приветствовали высыпавшие на набережную толпы кубинцев. Так что же это был за корабль и почему теперь в канун нового шестьдесят девятого года он вдруг оказался за тысячи миль от советских берегов в порту дружественной и независимой Кубы:
Тяжелый крейсер проекта «97-бис» типа «Ад. Макаров», имел нормальное водоизмещение 15000 тонн, максимальную скорость хода 34 узла и дальность плавания 7500 миль 12 узловым ходом. При этом его вооружение состояло из двенадцати 203 мм орудий в четырех трех орудийных башнях расположенных по линейно-возвышенной схеме, кроме этого он был вооружен восьмью ста тридцати миллиметровыми орудиями в броневых казематах и шестью универсальными 100 мм орудиями в палубных установках. Зенитное вооружение корабля состояло из четырнадцати тридцати семи миллиметровых и двенадцати двадцати миллиметровых автоматов, что говорило о том, что данный корабль имеет довольно-таки серьезное и очень сильное вооружение. Кроме этого крейсер имел бронепояс толщиной 140 мм и внутреннюю броневую палубу в 75 мм. И этого было вполне достаточно, чтобы этот корабль был довольно-таки серьезно защищен от вражеских орудий на средних и дальних дистанциях.
В общем что тут только еще и можно сказать но именно в этот момент советское правительство и было вынуждено послать этот корабль к берегам дружественной Кубы, ибо это было необходимо возникшей и достаточно напряженной политической обстановкой в данном регионе. Проще говоря, еще в начале шестидесятых годов в расположенной недалеко от Кубы Никарагуа началась борьба за освобождение от гнета «самосовского» проамериканского режима и именно в конце шестьдесят восьмого года это движение наиболее активизировалось. Таким образом несмотря на горячую международную обстановку советское правительство было вынуждено посылать свои боевые корабли в этот регион где они в случае возникновения глобальных военных действий могли столкнуться с превосходящим их по численности американским флотом. При этом очередным боевым кораблем так скажем на острие этой иглы в этот очень и очень напряженный период, и оказался крейсер «Коминтерн».
- Ну что товарищ командир, похоже, попали мы в переплет, - последовало со стороны старшего офицера крейсера капитана второго ранга Левашова.
- Вы это о чем? Как видите, нас встречают хлебом солью, - ответствовал ему командир корабля капитан первого ранга Николай Павлович Снегирев.
- Так-то оно так, но если вдруг наступит война, мы будем в ловушке.
- Если наступит война, то нас об этом предупредят. Будем прорываться.
- Вы что хотите повторить тот подвиг, который восемь лет назад устроила наша крейсерская эскадра? – последовало со стороны старшего офицера, - Но ведь тогда тут было несколько крейсеров, и поверьте, с большим трудом им удалось прорвать блокаду и добраться через два океана до Владивостока.
- Я думаю, что сейчас до этого не дойдет. Во всяком случае, когда мы отправлялись сюда, командующий флотом предупредил меня, что сигналом к выходу в море будет особая радиограмма, - произнес капитан корабля.
- Хм, это конечно хорошо, но куда мы пойдем, в Мурманск нам не за что не прорваться?
- Ничего что-нибудь придумаем, на то мы и крейсер, - закончил разговор командир.
В общем, что тут только и сказать, но как в воду глядели советские моряки и хорошо бы им было покинуть берега дружественной Кубы за несколько дней до начала грандиозных событий, который начнут разворачиваться очень и очень стремительно начиная с двадцатого января тысяче девятьсот шестьдесят девятого года, но тогда до этого срока было еще несколько недель и визит на Кубу проходил планово, торжественно и в самой что ни на есть дружественной обстановке. Тем не менее, а заход советского крейсера в порт Гаваны не остался без внимания со стороны американцев и уже на следующий день после вышеописанной сцены тогда еще командующий Атлантическим флотом Соединенных Штатов адмирал Эфраим П. Холмс вызвал к себе командующего базирующегося в Джексонвиле (штат Флорида) третьего соединения вице-адмирала Нэила Фриндерсона и дал ему четкие инструкции: «блокировать выход советских кораблей с Кубы, а в случае их появления в открытом море препроводить их в американские порты».
Таким образом ситуация принимала все более и более крутой оборот и грозила закончиться очень большим эксцессом.
7. Начало (часть 1).
И вот двадцатого января шестьдесят девятого года в должность вступил новый президент Соединенных Штатов Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, а уже двадцать четвертого января в «овальном» кабинете «Белого дома» началось первое совещание новой администрации главным вопросом которого было начало боевых действий против Советского Союза. При этом, как и положено новому хозяину данного помещения за стоящим у окна большим полированным столом сидел лично сам президент Никсон, ну а на двух больших кожаных диванах, а также стоящих по углам этой достаточно большой комнаты креслах, расположились все те действующие лица, от которых, в какой-либо степени и зависело принятие наиболее важных решений в политике этой великой и могущественной страны. Ну а занимали эти места справа от стола президента министр обороны Мелвин Лэйрд, генеральный прокурор Джон Митчелл и министр финансов Дэвид Кеннеди, слева находились морской министр Джон Чаффи, директор ЦРУ Ричард Макгарра Хелмс, а также специально приглашенный новый главнокомандующий ВМС адмирал Эфраим Пол Холмс. Кроме этого в двух стоящих в противоположных углах креслах расположились вице-президент Спиро Агню и государственный секретарь Ульям Роджерс. Таким образом, теперь именно от этих людей зависело новое развитие мировой политики и как говорится в этот солнечный зимний день данное совещание и началось.
- Господа! – Начал его президент Никсон. – Сегодня мы собрались здесь чтобы решить несколько очень и очень важных вопросов, а именно: стоит ли нам начинать новую глобальную войну с Советским Союзом, каким образом нам вести себя в случае этого и поддержат ли нас наши союзники. В общем, всем все понятно, так что давайте заслушаем сначала решим вопрос насчет срока начала всех этих глобальных действий. Прошу вас господин секретарь!
И вот тут–то прямо не вставая со своего кресла, государственный секретарь Ульям Роджерс произнес следующую речь:
- Господа, сейчас мы подошли именно к тому моменту, с которого и должна начаться новая веха в истории нашей великой страны! То есть если говорить об этом более конкретно, сейчас наступил именно тот решающий день, когда наши славные вооруженные силы способны переломить ход новейшей истории и поставить на место зарвавшихся коммунистов. И вот именно теперь я считаю целесообразно довести до вашего сведения, что моя поездка в Европу прошла очень и очень удачно, ибо наши верные союзники по Северо-Атлантическому блоку полностью готовы нас поддержать. В общем, проще говоря, Великобритания снова готова выступить вместе с нами, а Норвегия и Греция полностью готовы предоставить свои порты для нашего флота.
Тут Ульям Роджерс замолчал, и слово снова взял президент Никсон:
- Ну что же господа, теперь вы видите, что наше внешнеполитическое ведомство делает абсолютно все для того, чтобы на этот раз наши действия против коммунистов принесли наибольшую результативность, однако кроме этого я хочу сообщить вам, что и наш финансовый, промышленный и политический истеблишмент не просто готов оказать нам полную поддержку, но и настаивает на скорейших наших действиях в отношении вооруженной борьбы против Советского Союза. Однако теперь давайте перейдем к вещам более прагматичным и заслушаем нашего министра обороны. Прошу вас господин Лэйрд!
И после этих самых слов со стороны президента министр обороны, в отличие от государственного секретаря, поднялся с кожаного дивана и, раскрыв черную кожаную папку, стал зачитывать следующее:
- Прежде всего, господа считаю целесообразным довести до вашего сведения, что на данный момент наши вооруженные силы полностью готовы к началу боевых действий против Советского Союза, причем по некоторым показателям наш флот, авиация и армия даже превосходят силы нашего вероятного противника. При этом «Пентагон» и Главный морской штаб считают целесообразным, что наилучшие сроки для начала войны это середина-конец апреля, при этом мы рассчитываем на этот раз не распылять свои силы по разным многочисленным фронтам, а сосредоточится на двух основных направлениях, а именно: первое это разгром или полная нейтрализация Тихоокеанского флота Советов и проведения десантной операции на архипелаг Александра и южное побережье штата Аляска. Конечной целью в данном случае считается взятие как основного порта и наиболее крупного населённого пункта Анкориджа. И второе, - это нейтрализация или блокирование флота Советского Союза внутри Черного моря и вместе с войсками и флотом Великобритании осуществление десантной операции с целью захвата территории прилегающей к Суэцкому каналу. В общем оба этих направления для действия сил Северо-Атлантического блока уже досконально проработаны и для осуществления данных планом нам лишь необходимо соответствующее указание от главы государства.
Тут министр обороны закрыл свою папку, и со стороны вице-президента Спиро Агню тут же последовала следующая реплика:
- Извините, но вы сказали, что реальной датой начала войны является апрель месяц, но почему так долго, почему не сейчас?
- Дело в том что на данный момент ледовая обстановка и погодные условия в северной части Тихого океана не особо благоприятствуют масштабным действиям нашего флота и авиации, - тут же ответил министр обороны.
- Хм, но Средиземное море это явно не северные воды Тихого Океана, там мы могли бы начать боевые действия прямо сейчас, да и Греция готова предоставить свои порты для наших кораблей, - снова последовало со стороны вице-президента.
- Да действительно давайте начнем со Средиземноморья, а там посмотрим, к чему все это приведет, - вставил свое слово президент Никсон.
- Так что нам можно теперь предъявить Советам ультиматум? – задал вопрос, молчавший до этого генеральный прокурор Джон Митчелл.
- Ни в коем случае, ни в коем! – воскликнул на это генеральный секретарь Ульям Роджерс, - дело в том, что Советский Союз тут пока не причем, все надо сделать тихо и быстро, тем более что Суэц находится под контролем Египта.
- Да действительно, начнем эту операцию немедленно, в общем, мы в первую очередь перебрасываем наш флот в Средиземное море и там он блокирует Дарданеллы, ну а далее начинаем операцию по захвату Суэцкого канала. Предлагаю назвать эту операцию «Коготь ястреба», - последовало предложение со стороны президента Никсона, - Что вы на это скажите?
- Хорошо, давайте так и поступим, а там посмотрим, что будет дальше, - согласился государственный секретарь…
…
И вот уже на следующий день второе оперативное соединение Атлантического флота под командованием вице-адмирал Рональда Холмса покинуло свою базу в Норфолке и направилось в сторону Гибралтара. При этом в его состав вошли два новейших только что вступивших в строй ударных авианосца «Авраам Линкольн» и «Гарри Труман». Конечно же, это не ускользнуло от глаз советской внешней разведки и уже буквально через два часа начальник Главного морского штаба ВМФ Советского Союза вице-адмирал Николай Дмитриевич Сергеев связался по телефону с командующим Черноморским флотом адмиралом Владимиром Афанасьевичем Касатоновым.
- Товарищ командующий, только что по каналам службы внешней разведки получена информация, что часть Атлантического флота США покинула Норфолк и исчезла в неизвестном направлении, - последовало со стороны Начальника Главного морского штаба адмирала Сергеева.
- Хм, так может они просто на просто вышли в море на плановые учения? – с некоторым сомнением в голосе произнес адмирал Касатонов.
- Не все так просто, в полученной нами от нашей агентуры в Америке информации говорится о том, что в суда полностью бункерованы и вместе с ними в поход вышли два новейших ударных авианосца, а также многочисленные вспомогательный суда. В общем, в штабе есть мнение, что они направляются в сторону Гибралтара, то есть на соединение с флотом Великобритании. В общем, судя по всем этим манипуляциям можно ожидать появления объединенного флота Северо-Атлантического блока в восточном Средиземноморье.
- Так, значит, новая война.
- Пока что еще не известно, но считаю целесообразным перевести силы вашей эскадры из Севастополя в Измир, - твердо последовало со стороны вице-адмирала Сергеева.
- Что же раз такое дело то мы немедленно снимается с якорей, и выходим в море, и, кстати, надо немедленно известить наши суда находящиеся в Тартусе и Измире, - принял решение командующий Черноморским флотом.
- Кстати, а что там у вас находится?
- На побережье Сирии крейсера «Красный Крым» и «Червона Украина», а также два эскадренных миноносца, в Измире же, линейный крейсер «Нарком Ворошилов» и легкий крейсер «Красный Кавказ».
- Добро, приступайте, - закончил данный разговор начальник штаба и уже буквально через два часа уютную гавань Севастополя стали покидать группами корабли Черноморского флота…
…
А в это самое время за тысячи километров от своих берегов, а именно на находящемся в уютной гавани Гаваны тяжелом крейсере «Коминтерн» происходили следующие события.
- Товарищ капитан, можно к вам! – произнес вошедший в каюту командира крейсера Николая Павловича Снегирева дежурный радист.
- Да, что случилось? – последовало со стороны капитана первого ранга.
- Вот только что получили, - и с этими словами и далее моряк передал командиру сложенный вчетверо листок бумаги, который капитан Снегирев тут же развернул и стал внимательно его читать.
- Так значит, дежурного офицера ко мне немедленно, и пригласи также старшего офицера, - последовали следующие распоряжения и уже спустя несколько минут в каюте капитана собрались вышеуказанные лица.
- Товарищи, только из штаба флота получено сообщение, что часть американского атлантического флота покинула свои базы и направляется в сторону Средиземноморья. На основании этого считаю целесообразным немедленно вывести крейсер в море, чтобы не быть заблокированным американским флотом здесь. Сколько сейчас человек на берегу?
- Пять офицеров и двадцать два матроса, - доложил дежурный офицер.
- Когда они будут на борту?
- К девяти часам вечера.
- Хорошо, пока не будем наводить панику, поэтому выходим в море, когда все вернуться на корабль. В общем, будем прорываться в Атлантику ночью и думается мне, что на востоке нас уже стерегут американские крейсера…, - задумчиво произнес капитан Снегирев.
- Да, скорее всего так они и есть, - вставил свое слова старший офицер.
- Тогда вот что, прорываться будем не на восток, а обогнем Кубу с запада и выйдем в Атлантику через Карибское море, давайте товарищи, готовьте крейсер к походу, а я пока что посещу кубинское руководство, надо же проститься с товарищами.
В общем, на этом данный разговор был закончен и глухой ночью двадцать шестого января советский тяжелый крейсер «Коминтерн» тихо и незаметно покинул гавань Гаваны и десятиузловым ходом направился в Карибское море, огибая западную оконечность так называемого «острова Свободы».
- Ну что капитан, похоже, нам повезло, - последовало со стороны старшего офицера, когда они вместе с капитаном и сигнальщиком стояли на ходовом мостике крейсера и смотрели на удаляющиеся огни кубинского побережья.
- Да, и это хорошо, что перед нами в этом же направлении вышел панамский сухогруз, так что нас вполне вероятно приняли за такого же торговца, - ответил капитан Снегирев.
- Так-то оно так, но Карибское море так и кишит всякими там пароходами и частными яхтами, так что думаю, скоро американцы будут знать, куда мы подевались.
- Ничего до утра время у нас еще есть и, кстати, скоро будет Юкатанский пролив и думается что, пройдя его нам, удастся вырваться морские просторы…
И с этими словами данный разговор как-то зам замолк и лишь крейсер «Коминтерн» практически, что бесшумно скользил по абсолютно гладкой поверхности Мексиканского залива
…
- Что! Что! Как это могло произойти! Почему я об этом узнаю лишь на следующий день! – рвал и метал морской министр Соединенных Штатов Америки Джон Чаффи когда на следующий день после выхода крейсера «Коминтерн» с Кубы ему сообщили о произошедшем, - Так значит, немедленно свяжите меня с главнокомандующим ВМС!
И вот буквально через несколько минут в трубке послышался хрипловатый голос Эфраима Холмса:
- Да господин министр! Я слушаю вас!
- Объясните мне, пожалуйста, господин главнокомандующий, почему единственный советский крейсер, находящийся на Кубе практически незаметно покинул её и сейчас находится, бог знает где!?
- Дело в том господин министр, что мы просто не придавали этому значения, хотя командующий третьим соединением нашего Атлантического флота вице-адмирал Нэил Фриндерсон самолично приказал вывести два легких крейсера к западу от Флоридского пролива еще несколько дней назад, но они пока что ничего не обнаружили!
- Хм, как так!? У них чего нет локаторов!?
- С радарами у них все в порядке, ну русские так и не появились, и лишь сообщение от агентуры ЦРУ с Кубы принесло нам эти вести сегодня утром!
- Так значит, русский крейсер не мог просто так испариться! Пусть адмирал Фриндерсон немедленно выводит все свои крейсера в море и что бы в ближайшие дни он был перехвачен!
- Ну, хорошо, допустим, нашим кораблям удастся перехватить русских, но что нам делать с ними дальше? Не топить же их в океане?
- Да, действительно, война еще не объявлена и началась лишь длинная прелюдия к ней, - с некоторой задумчивостью и уже гораздо более спокойно последовало со стороны морского министра, - ладно, пусть сначала наши корабли найдут этот русский крейсер, а там будет видно… Может к этому времени что-нибудь и разрешиться.
Закончил данный разговор Джон Чаффи, ну а что касается крейсера «Коминтерн» то спустя несколько часов он успешно обогнул остров Куба с запада и, выйдя на просторы Карибского моря, со скоростью семнадцать узлов устремился в сторону Малых Антильских островов. В общем, что тут и сказать, но перед адмиралом Неилом Фриндерсоном возникла серьезная проблема: как в наикратчайший срок и с имеющимися в его распоряжении средствами перекрыть огромное океанское пространство к западу от Карибского бассейна.
8. Начало (часть 2).
И все бы было так просто и хорошо, однако не прошло и трое суток, в течение которых советский крейсер «Коминтерн» преодолел все Карибское море с запада на восток, как вдруг ранним утром тридцатого января тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в районе Малых Антильских островов, или если говорить более точно, вблизи острова Барбадос, ему встретились сразу три частные яхты и один небольшой пароход, увернуться от которых не было никакой возможности. В общем, что тут и сказать, но эти самые одетые в белоснежные шорты и рубашки яхтсмены и яхтсменки с широко раскрытыми ртами смотрели и быстро проплывающую мимо них громаду тяжелого крейсера под краснозвездным флагом Советского Союза, и уже в полдень этого яркого и солнечного дня в штаб третьего оперативного соединения лично вице-адмиралу Фриндерсону в Джексонвил, штат Флорида пришло сообщение о произошедшей на юге Карибского моря встрече.
- Так и что же мне теперь делать? Каким образом мои корабли смогут перехватить теперь русских? – с некоторой озабоченностью последовало из уст этого грузного и пожилого человека, на что находящийся в его кабинете дежурный офицер с явным удивлением спросил:
- Вы о чем господин командующий?
- Мы ждали русских севернее и восточней Гаити, а они обогнули Кубу с запада и фактически уже пересекли все Карибское море. В общем, сейчас как нам сообщил наш посол на Барбадосе, они уже пересекают группу Малых Антильских островов.
- Я думаю, что туда можно послать находящиеся южнее Пуэрто-Рико легкие крейсера «Ричмонд» и «Сан-Диего», по крайней мере, через три дня они будут там.
- Это бессмысленно, русские делают не менее четырехсот миль в сутки и завтра они уже будут в Атлантике, - далее командующий замолчал, взял со стола стакан с водой, сделал несколько глотков и, поставив его обратно как-то так с выдохом произнес: - В общем, так, пусть крейсера заканчивают с этой самой блокадой Кубы и возвращаются на базу. Что же касается «Ричмонда» и «Сан-Диего» пусть они идут вслед за русскими покуда у них хватит топлива и сигнализируют нам, когда войдут с русскими в контакт. Хотя куда русские двинутся теперь нам все равно не известно.
- А может все-таки перекрыть северную зону? – последовало со стороны офицера.
- И что нам это даст! Нет, война пока что не объявлена и лично я даже не знаю, что нам делать теперь если наши корабли сумеют настичь советский крейсер? Кроме этого Второе соединение только что покинуло Норфолк и двигается через Атлантику в сторону Гибралтара, так что пусть будет что будет…
…
И вот еще спустя сутки «Коминтерн» вышел на океанские просторы и теперь перед советскими моряками встал вопрос куда плыть и как добраться до родных берегов.
- Товарищи, сегодня я собрал вас здесь, чтобы решить, куда нам теперь идти? – произнес командир крейсера капитан первого ранга Снегирев на общем собрании офицеров в кают-компании корабля первого февраля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года. И так, ваши предложения?
- Может нам двинуться на север в Мурманск? Ведь война еще не объявлена, – тут же последовало со стороны одного из офицеров.
- Во-первых, она может быть объявлена в любой момент, а во-вторых нам все равно не пересечь незаметно Фарерский рубеж, а там нас будут стеречь не только американцы, но и англичане. Нет, туда нам путь заказан.
- Тогда у нас один путь, во Владивосток вот только как? Вокруг мыса Горн или огибая Африку и через Индийский океан, - снова последовала реплика со стороны офицеров корабля.
- Я думаю, что оптимальный вариант вокруг мыса Горн вот только где нам предстоит бункероваться? Пока что до Монтевидео у нас топлива вполне хватит, потом можно будет попробовать раздобыть топливо через наше посольство в Чили, а вот далее придется идти одним через весь Тихий океан, как когда-то прошли наши корабли десять лет назад, - последовало тут же со стороны старшего офицера.
- Да я тоже считаю, что это оптимальный вариант, так что курс на юг, - согласился со своими подчиненными капитан Снегирев.
…
Итак, значит, русские опять улизнули от нас? – последовало со стороны морского министра Джона Чаффи когда к нему в кабинет зашел главнокомандующий флотом Соединенных Штатов адмирал Эфраим Пол Холмс, со стороны которого тут же последовал следующий ответ:
- Да русские растворились на просторах Атлантики, и я уже приказал двигающемуся теперь к Гибралтару соединению вице-адмирала Рональду Холмсу усилить воздушную разведку, хотя по моему русские вряд ли двинуться на север…
- Почему вы так считаете?
- Если они будут прорываться в Мурманск, то в северной Атлантике мы обязательно их перехватим, поэтому они пойдут на юг и далее в Тихий океан.
- Хм, да вполне логично. Ну да ладно, но следует немедленно известить командующего Тихоокеанским флотом, что его ждет такой сюрприз…
- Непременно, господин морской министр, будет сделано сегодня же, вот только пока что война не объявлена, и мы ничего не можем сделать с русскими.
- Не беспокойтесь это не за горами, как только наш объединенный флот войдет в Восточное Средиземноморье Государственный департамент сделает свое дело, - последовало со стороны морского министра.
- Что же чем скорее, тем лучше, однако есть и плохие новости, - перевел разговор на другую тему адмирал Холмс.
- Так что еще? – явно недовольно воскликнул Джон Чаффи.
- По сведениям нашей агентуры в Стамбуле русские уже давно начали переброску своих кораблей в Эгейское море, а это ставит на нашем плане абсолютный крест, ибо теперь нам придется иметь дело со всем флотом Советов в восточном Средиземноморье.
Тут наступила длительная пауза и лишь спустя некоторое время со стороны морского министра последовало:
- Так раз такое дело, то я немедленно отправляюсь в «Пентагон» а возможно и далее в «Белый дом». В общем надо, что то срочно делать?
И с этими словами Джон Чаффи резко встал из-за стола…
…
- Господин президент, - немного вкрадчивым и обеспокоенным голосом начал говорить министр обороны Мелвин Лэйрд, - мы попали в крайне щекотливое положение…
- Щекотливое положение? – Переспросил Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон. – Что? Что еще случилось?
- Дело в том уважаемый господин президент, - последовало со стороны министра обороны, - что, по всей видимости, произошла утечка информации, и весь наш план по незаметной переброске нашего флота в восточное Средиземноморье полетел, как говорится коту под хвост!
- Так значит, а не могли вы выражаться более существенно и конкретно!?
- Просто русским стало откуда-то известно о наших действиях, и они уже начали выводить свой флот в Эгейское море, так что запереть их в Черном море у нас теперь никак не получится.
- Хм, а где сейчас наш флот?
- Он уже на подходе к Гибралтару, но это еще не все…, - тихо произнес Мелвин Лэйрд.
- И чем же вы еще можете нас порадовать? – с явным сарказмом последовало со стороны президента Никсона.
- Дело в том, господин президент, что русский крейсер покинул Кубу и ускользнул от нашего флота в неизвестном направлении.
- Что же это вполне реально, ведь как я понимаю, война еще не объявлена!
- Да господин президент, с этим надо что-то делать. Не пришла ли пора предъявить Советам ультиматум. Это бы решило все наши проблемы…
- А как вы себе это представляете! На основании чего вы предлагаете это сделать! Ну, объявим мы ультиматум, и тогда вся военная машина Советского Союза тут же придет в движение и начнется! Нет этого не стоит делать, время еще не пришло, по крайней мере пока наш флот не войдет в восточное Средиземноморье! – выдал тираду Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Так что же нам делать?
- Готовиться к прямому столкновению с флотом Советов! Как думаете, хватит у нас для этого сил!?
- Тогда военное ведомство будет настаивать на том, чтобы усилить соединение вице-адмирала Рональда Холмса двумя новыми суперлинкорами я имею в виду «Вирджинию» и «Вайоминг»! – тут же последовало со стороны министра.
- Что же я не против, пусть они также отправляются вдогонку за нашим флотом через Атлантику!
- Все будет так и сделано…
…
И вот уже утром следующего дня два новейших вооруженных восемнадцати дюймовыми орудиями линейных корабля покинули базу флота в Норфолке и в сопровождении четырех эскадренных миноносцев двадцати узловым ходом двинулись в сторону Гибралтара. Ну а так как ничто тайным не бывает, уже через несколько часов об этом стало известно как в Главном морском штабе, так и командованию Черноморского флота Советского Союза.
- И так, к чему все это идет? – задал вопрос Леонид Ильич Брежнев сидящему напротив него Главнокомандующему военно-морским флотом адмиралу Сергей Георгиевич Горшков, который при этом совершенно спокойным голосом ответил на вышезаданный вопрос:
- Дело идет к большой войне, товарищ генеральный секретарь.
- Хм, да уж, неужели все начинается по новой?
- Несомненно! Но вы сами посудите, сначала американцы посылают в Средиземное море свое ударное соединение, мы в ответ начинаем выводить свои силы через турецкие проливы в Эгейское море, в ответ они посылают вдогонку еще два новейших только что вошедших в строй суперлинкора! Все это говорит о том, что отступать они не намерены и согласно той информации, которую нам предоставила Служба внешней разведки, они явно нацелены на взятие по контроль Суэцкого канала.
- Да все идет именно к этому, а каковы теперь шансы нашего флота противостоять нашему вероятному противнику? – задал новый вопрос Генеральный секретарь КПСС.
- Если судить по суммарным силам американцев и англичан то против нас они могут выставить семь линейных кораблей и пять авианосцев, у нас же теперь в связи с отправкой некоторых кораблей на Дальний Восток в распоряжении адмирала Касатонова четыре линкора, три линейных крейсера (один из них устаревший), один авианесущий крейсер первого класса и пять авианесущих крейсеров второго класса. В общем, численно силы практически равны.
- Да уж, ну и ну! Неужели нас ждет большое сражение в Средиземном море? – покачал головой Леонид Ильич.
- По всей видимости, без этого теперь не обойтись, однако пока что наши противники никаких дипломатических нот и воззваний не выпускали и думается мне, что до этого дойдет еще не скоро, - вставил свое слово присутствующий при этом разговоре министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко.
- Вы так считаете? – тут же спросил его Брежнев.
- Дело в том, что президент Никсон сам очень и очень боится глобальной войны, просто его постоянно подталкивают к этому их истеблишмент и члены его кабинета. В общем, все это накапливалось годами.
- Да, но во всей этой истории для нас есть и хорошие моменты, - вдруг последовало со стороны адмирала Горшкова.
- И какие же если не секрет!? – практически одновременно переспросили его присутствующие.
- Так они теперь со всеми своими манипуляциями так ослабили свой Атлантический флот, что он теперь стал на равных с нашим Северным флотом. И кстати наш крейсер «Коминтерн» успешно покинул Кубу и, обманув американцев, успешно вышел в Атлантику. Во всяком случае, нам так сообщили наши кубинские товарищи, - последовало со стороны главнокомандующего.
…
И вот пятого февраля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года второе оперативное соединение вице-адмирала Рональда Холмса достигло берегов Италии или если говорить более конкретно весь огромный морской флот Соединенных Штатов бросил свои якоря прямо на внешнем рейде Неаполя. И все бы было так просто и хорошо, однако выявились две довольно существенные проблемы, а именно: первое - два американских суперлинкора которые были, некоторое время назад отправлены вдогонку за соединением адмирала Холмса в данный момент еще только подходили к Гибралтару и до их соединения с основными силами должно было еще пройти несколько дней и второе – союзный американцам английский средиземноморский флот, как это ни странно, но так и не покинул свою базу в Гибралтаре. В общем, что тут и сказать, но вскоре в небольшом здании британской миссии практически в центре Неаполя произошла первая и достаточно важная встреча командующих союзными по Северо-Атлантическому блоку флотами:
- Итак, уважаемый адмирал, - начал эту встречу сидящий в мягком кожаном кресле с бокалом отличного итальянского вина в руке американский командующий вице-адмирал Рональд Холмс, - насколько я понимаю все наши планы по внезапности нашего появления в Восточном Средиземноморье, как говорится, пошли коту под хвост.
- А вы что хотели, поверьте, советская разведка работает очень и очень хорошо и наверняка в Москве уже стало известно, что ваши корабли находятся здесь на рейде Неаполя, - ответствовал из другого такого же удобного кресла командующий британским Средиземноморским флотом адмирал сэр Говард Уилсон.
- И что русские уже отреагировали? – задал вопрос американский командующий.
- Они отреагировали на это еще, как только ваши корабли вышли из гавани Норфолка, а теперь практически весь их флот находится в Измире, так что заблокировать русских в Черном море мы теперь не за что не сумеем, - ответил ему англичанин и также отхлебнул из своего бокала прозрачного итальянского вина.
- Что же, значит, теперь нас ждет большое сражение!
- Непременно, ибо русские не за что не отдадут просто так Суэц, более того я уже отдал приказ находящимся на Кипре нашим крейсерам срочно перебазироваться в Сиракузы на Сицилии, тем более что теперь Мальта стала недоступна (получила независимость в 1964 году) для нас.
- Что же раз такое дело то подождем, тем более что теперь нам надо дождаться, когда с нами соединятся два новых суперлинкора, которые морское министерство выделило для усиления моего соединения, - последовало со стороны адмирала Холмса.
- Да вы совершенно правы, спешить не стоит, тем более что пока что наши политики молчат, а без их решения никаких резких движений пока что делать не стоит, - произнес на это сэр Говард Уилсон.
9. Первые залпы.
И вот, спустя еще десять дней или, иначе говоря, пятнадцатого февраля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года американскому командующему Средиземноморским флотом пришло секретное сообщение из морского министерства, в котором говорилось, что ему необходимо было выслать в Восточное Средиземноморье летучий крейсерский отряд с целью выманить корабли Советского флота из Эгейского моря и как говорится в случае возникновения какой-либо опасной ситуации спровоцировать их на артиллерийскую дуэль.
- Хм, ну и ну! – с явным сомнением и озабоченностью в голосе произнес командующий американским соединением вице-адмирал Рональд Холмс внимательно и при этом, несколько прочитав вышеуказанную информацию в кают-компании флагманского линейного корабля «Саут-Дакота», - Это что же такое, эти самые деятели из морского министерства совсем ополоумели!
- Что, что еще такое случилось? – с явной тревогой в голосе задал ему вопрос присутствующий тут же командир линкора.
- Представляете, там, в морском министерстве приказывают мне отправить в Восточное Средиземноморье несколько крейсеров с целью спровоцировать русских к открытию огня.
- Но это же прямая провокация! Если произойдет подобный инцидент, то это фактически объявление войны! – воскликнул на это офицер.
- Совершенно справедливо, в общем, нам предлагается стать разжигателями новой мировой бойни, хотя если честно вся это эпопея с нашим Средиземноморским походом мне с самого начала не нравилась, - в некотором отчаянье произнес адмирал, после чего он вытащил из блестящего портсигара сигарету без фильтра, откинулся в кресле и закурил. В общем, что тут и сказать, но в кают-компании наступила некоторая пауза и лишь спустя примерно полминуты со стороны Рональда Холмса последовали следующие слова:
- Значит так, вызовите ко мне немедленно командующего крейсерским отрядом контр-адмирала Ренклифта, а также командиров крейсеров «Питтсбург», «Астория», «Атланта» и «Конкорд»…
Ну и тут следует сказать, что как в воду смотрел американский адмирал, ибо сразу же после этого разговора два тяжелых и два легких американских крейсера снялись со своих якорей и шестнадцати узловым ходом направились в стороны восточной части Средиземного моря. И все бы было так сложно и неопределенно, но уже спустя трое суток эти четыре корабля под общим командованием командира крейсерского отряда контр-адмирала Джима Ренклифта оказались юго-восточнее острова Крит, где они были замечены Советским самолетом-разведчиком МДР-10У (Ил-38Р), и соответственно данные об этой встрече тут же легки на стол командующего базирующегося в Измире советской эскадры вице-адмирала Ивана Ферапонтовича Трусова.
- Так значит, американские корабли появились в восточном Средиземноморье. - Тут же последовало со стороны адмирала. – Что будем делать, товарищи!?
- И сколько их там? – последовало от одного из офицеров.
- Судя по докладу наших летчиков два тяжелых и два легких крейсера.
- Янки явно нарываются на провокацию.
- Да совершенно верно, скорее всего, именно вот поэтому они и предприняли этот рейд, - произнес адмирал, после чего он еще раз внимательно прочитал полученную радиограмму и твердым голосом произнес: - В общем, так, вы Лев Павлович, - обратился он к командующему крейсерскими силами контр-адмиралу Незамайкову, - возьмите тяжелые крейсера «Память Азова», «Память Меркурия», «Очаков» и «Кагул» и выдвигайтесь на перехват американских кораблей южнее Крита, и думается мне, что просто встречей вы не отделаетесь! Но помните, первыми огонь не открывать и вообще постарайтесь обойтись без стрельбы! Кроме этого предупредите о произошедшем находящиеся в Тартусе наши крейсера «Красный Крым» и «Червона Украина». А также немедленно свяжите меня со штабом Черноморского флота в Севастополе.
- Так значит, американцы пошли на провокацию, - произнес в трубке телефонного аппарата голос командующего Черноморским флотом Советского Союза адмирала Касатонова.
- Мы считаем также, однако пока что первыми идти на обострение конфликта не будем, во всяком случае, я приказал первыми огня не открывать, - последовало тут же со стороны вице-адмирала Трусова.
- И это правильно! В общем, будем считать, что это лишь первая напряженная ситуация!
- Мы считаем точно также.
- Хорошо, я немедленно извещу об этом морской штаб и лично адмирала Горшкова, ну а вы действуйте по обстоятельствам.
На этом данный разговор был закончен, а уже спустя еще двое суток другой советский разведчик снова засек американские крейсера уже в пятидесяти милях южнее Кипра.
- Хм и куда же они идут? – задал вопрос один из офицеров в штабе адмирала Трусова.
- Если повернут на север, то окажутся в непосредственной близости от Тартуса, если же повернут на юг, то, скорее всего основной целью для них будет Суэц. Во всяком случае, это просто демонстрация силы, - ответил на данный вопрос советский адмирал.
И действительно уже спустя два часа от авиаразведки пришло сообщение, что американский отряд повернул на юг.
- Так значит, скорее всего, их целью является Суэцкий канал, в обще-то мне даже страшно, что они там могут натворить, - с некоторой озабоченностью в голосе произнес вице-адмирал.
- Вы это о чем товарищ командующий?
- Если они откроют огонь из своих орудий, да еще потопят пару кораблей на входе в канал! Это будет прямое объявление войны Египту, а мы с президентом Насером союзники, да и в обще, это хорошо, что мы тогда не позволили нашим оппонентам создать независимое еврейское государство в Палестине.
- Да, но «Красный Ханаан» все-таки существует.
- «Красный Ханаан», хм, это эфемерное образование, однако если англичане и американцы рискнут вторгнуться в Египет, то этот «Ханаан» с его силами самообороны вряд ли устоит…
И вот уже утром следующего дня четыре американских крейсера нарисовались вблизи Порт-Саида, однако все прошло до приличности тихо и, помаячив на горизонте где-то с полчаса, они растаяли вдали. Тем не менее, но русские самолеты разведчики уверенно держали корабли контр-адмирала Джима Ренклифта в поле своего зрения, что же касается американцев, то далее они направились прямо на северо-запад в сторону острова Крит. И вот тут то если говорить предельно откровенно возникла та ситуация в результате которой оба крейсерских отряда противоборствующих сторон встретились юго-восточнее Крита после чего советские крейсера развернулись на тот же курс и пошли параллельно американцам по направлению к мысу Тенарон (Матапан) являющийся самой южной оконечностью Греции.
- И так, что будем делать, господа!? – произнес американский адмирал, когда справа от кораблей его отряда на расстоянии около семидесяти кабельтовых как приклеенные виднелись шедшие параллельным курсом четыре советских крейсера.
- Если мы откроем огонь то русские тоже, несомненно, ответят, - последовало со стороны находящегося тут же на мостике командира корабля.
- Ответ от командования есть?
- Нет, штаб флота пока что молчит…
- Дьявол, никто не хочет брать на себя ответственность за начало войны, все просто на просто все хотят свалить на нас! – выругался контр-адмирал Ренклифт.
- Да ведь именно за этим нас и послали в этот поход.
- Нет господа, сейчас не тот момент, что бы развязывать новую войну, если ответа от командования не будет, увеличиваем скорость и уходим в сторону Италии.
- А как же первые залпы?
- Надеюсь, что их не будет, пусть лучше всю ответственность на новую войну берут на себя те самые лица из Вашингтона.
- Да, но им не понравится, что мы не спровоцировали русских.
- А что они нам сделают, в худшем случае меня снимут с должности, но разжигателем войны я становится, пока не собираюсь, - закончил данный разговор контр-адмирал.
И все бы пошло именно так как и хотел американский командующий, если бы не одно большое но, примерно минут через пятнадцать после вышеприведенного разговора из штаба флота пришел приказ двигаться с греческий порт Пирей с целью демонстрации своего флага в порту дружественного государства – члена Северо-Атлантического блока.
Ну и едва пришло это сообщение американские корабли резко повернули на северо-восток и семнадцати узловым ходом устремились в Эгейское море.
- Так, а это еще что такое? Лично я рассчитывал, что американцы уберутся на свою базу в Неаполе, - последовало со стороны советского адмирала, когда американские крейсера резко изменили курс.
- Они явно направляются в Эгейское море, - последовало тут же со стороны одного из офицеров.
- Ладно, не будем им мешать. Лечь на параллельный курс, дистанция пятьдесят кабельтовых, распорядился контр-адмирал Незамайков.
Тем не менее, а далее произошло все пошло просто по накатанной и уже спустя еще сутки или если говорить точнее двадцатого февраля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года четыре американских крейсера отшвартовались в порту Пирея, где их с явным радушием встречали представители греческого правительства, что же касается советских кораблей то они согласно директиве полученной из штаба легли в дрейф в нейтральных водах вблизи греческих берегов.
В общем, что тут и сказать, но после официальных мероприятий посещения греческой столицы контр-адмирал Джим Ренклифт собрал командиров крейсеров в кают-компании флагманского крейсера и повел с ними следующий оригинальный и достаточно важный разговор.
- Итак господа, я собрал вас здесь для того чтобы решить что делать далее, а именно вступать ли нам в прямое противоборство с кораблями нашего вероятного противника или и далее выдерживая некоторую дистанцию уходить в сторону итальянских берегов.
- Да, но тогда весь этот наш поход это будет просто на просто обыкновенная фикция, - последовало со стороны одного из офицеров.
- Вы совершенно правы и кстати более того, нас послали в этот рейд именно для того чтобы мы смогли спровоцировать русских на открытие артиллерийского огня, а заодно это стало бы поводом для объявления новой глобальной войны. И так что будем делать?
- Предлагаю при выходе из порта немедленно атаковать русские крейсера, - тут же последовало предложение от одного из присутствующих на данном совещании.
- Это конечно можно сделать, но тогда Советы на весь мир раструбят, что зачинщиками новой мировой бойни являются Соединенные Штаты, нет, надо сделать это как-то постепенно и грамотно, - произнес один из штабных офицеров.
- Ладно, завтра по утру снимаемся с якорей и выходим в море, и будем надеяться, что русские пока еще находятся вблизи греческих берегов, в общем, посмотрим, - сделал заключение контр-адмирал Ренклифт и уже ранним утром следующего дня или если говорить более точно двадцать второго февраля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года четыре американских крейсера покинули гавань греческого Пирея и двадцати узловым ходом устремились в сторону южном направлении. Что же касается советских крейсеров, то едва только американцы покинули территориальные воды Греции, они тут же появились слева по борту и, выдерживая дистанцию в пятьдесят кабельтовых стали сопровождать отряд адмирала Ренклифта.
- Ну что адмирал! Похоже, что это последний и единственный шанс накрыть русских артиллерийским огнем! – произнес один из находящихся на мостике офицеров штаба американского адмирала.
- Да, делать что-то надо, иначе я уверен, что едва мы только выйдем в акваторию Средиземного моря, русские тут же повернут обратно! Ну да ладно, давайте капитан играйте боевую тревогу! – последовало распоряжение со стороны контр-адмирала.
И тут же заревели сирены боевой тревоги и уже спустя несколько минут американские моряки заняли свои боевые места.
- Ну что стреляем!? – в некотором возбуждении задал вопрос капитан крейсера.
- По головному, огонь! – отдал распоряжение Джим Ренклифт и практически через пару секунд все девять 203 мм орудий американского крейсера «Питтсбург» извергли из своих жерл стальные болванки, которые со свистом понеслись в сторону советских крейсеров. И вот тут то и следует сказать прямо о том, что русские моряки оказались практически полностью готовы к подобному развитию событий и едва высокие водяные столбы от падающих в море снарядов возникли вокруг советского флагманского крейсера «Память Азова» так и с его стороны раздался грохот ответного залпа. В общем, что тут и сказать, но долгожданная с обеих сторон артиллерийская дуэль внезапно началась и это скажем так, были первые залпы новой глобальной и жестокой мировой войны.
И все бы было так просто и хорошо, но радиоволны летают со скоростью света и уже через двадцать минут после начала вышеуказанного артиллерийского боя за тысячи километров от южной части Эгейского моря на стол Главнокомандующего Советским ВМФ адмирала флота Сергея Георгиевича Горшкова легла радиограмма о происходящем боевом столкновении между советскими и американскими крейсерами.
- Так значит, уважаемые товарищи! – немного глухим и тревожным голосом произнес адмирал Горшков, - Только что пришло сообщение, что в сорока милях к северу от острова Милос в Эгейском море наши четыре крейсера вступили в артиллерийскую дуэль с четырьмя крейсерами американцев! Вы поняли товарищи – это война!
И тут в кабинете главнокомандующего наступила длительная пауза, которую лишь спустя полминуты решился нарушить начальник Главного морского штаба вице-адмирал Николай Дмитриевич Сергеев:
- Вопрос не в том, что бой начался, а вопрос в том кто первый открыл огонь?
- Первыми окрыли огонь американцы, но поверьте, сейчас это не имеет никакого значения, ибо теперь они будут говорить, что первыми начали стрелять мы, - последовало со стороны адмирала Горшкова, - Ладно, радируйте в Измир, что бы наши корабли выходили из боя и возвращались на базу. Первый шаг как говорится, сделан и скажу вам прямо до основных событий не так уж и далеко…
И вот теперь именно двадцать второго февраля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года и считается первым днем новой или точнее третьей войны между Советским Союзом и Северо-Атлантическим блоком в лице Соединенных Штатов Америки и присоединившейся к ним на следующий день Великобритании. Что же касается крейсеров, то, сделав, друг по другу с десяток залпов и добившись нескольких попаданий с обеих сторон, они разошлись в разные стороны, или если говорить точнее четыре советских крейсера направились в Измир, а американцы устремились в сторону своих баз в Италии.
10. Первые веяния.
И вот буквально через три часа после того как в далеком Эгейском море произошла артиллерийская перестрелка между советскими и американскими крейсерами временный поверенный Соединенных Штатов Америки Клиф Стормер посетил министерство иностранных дел Советского Союза и вручил Андрею Андреевичу Громыко дипломатическую ноту в котором говорилось о том что в связи с вооруженным инцидентом в Эгейском море страна, член Северо-Атлантического блока, Соединенные Штаты Америки объявляет, что с этого момента она находится в состоянии войны с Советским Союзом.
- Хм, однако, однако, и это все? – как то немного скептически и с улыбкой на лице произнес Андрей Громыко после прочтения данного документа.
- Да, там все написано, - немного высокомерно и довольно-таки серьезно последовало тут же со стороны временного поверенного Клифа Стормера.
- Но тут изложено, что теперь мы с вами находимся в состоянии войны, однако никаких слов о том, что у вас к нам имеются какие-либо претензии или какие-либо требования тут нет.
- Об этом будем сообщено дополнительно, а сейчас извините, я вынужден удалится…
И вот спустя всего около часа министр иностранных дел Громыко с врученной ему бумагой уже сидел в большом кремлевском кабинете перед Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Ильичом Брежневым, председателем Президиума Верховного Совета СССР Николаем Викторовичем Подгорным, а также секретарем ЦК КПСС Михаилом Андреевичем Сусловым и председателем Совета министров Алексеем Николаевичем Косыгиным.
- Хм, и это что, все? – произнес Леонид Ильич, прочитав содержание ноты, которую передал ему министр иностранных дел.
- Да все, я, конечно, спросил какие у вас претензии и требования, но на это мне сказали, что все это будет потом, после чего временный поверенный просто на просто дал деру, - ответил Громыко.
- Да уж, нате товарищи, полюбуйтесь что нам вручили американцы после того самого инцидента в Эгейском море, - и с этими словами Брежнев передал листок с нотой находящимся в кабинете людям.
В общем, далее наступила достаточно продолжительная пауза, в течение которой все присутствующие ознакомились с предъявленным документом, после чего со стороны Подгорного последовала следующая фраза:
- Ну что же, раз война, значит война!
- Так то, оно так, но надо немедленно известить о произошедшем министерство обороны и моряков, да и Андропов еще не в курсе, - тут же предложил Суслов.
- Я думаю, что моряки уже сделали соответствующие выводы, раз такое произошло в их епархии, а вот с КГБ надо связаться немедленно, - последовало со стороны Подгорного.
- Хорошо я лично свяжусь с Юрием Владимировичем, - произнес Брежнев и, взяв в руку трубку одного из многочисленных стоящих у него на столе телефонных аппаратов, нажал пару каких-то клавиш и произнес:
- Юрий Владимирович у себя? Брежнев говорит! Соедините меня с ним немедленно! Алло Юрий Владимирович представите себе, мы вот сейчас с товарищами сидим в кабинете и читаем ноту американцев об объявлении нам войны. Ах, вы уже в курсе произошедшего, ну что вы скажите на это? Так, так, резонно. Хорошо, так и поступим. Не забудьте завтра большое совещание в Кремле. Всего хорошего вам.
Тут Брежнев положил трубку и со стороны Суслова последовал следующий вопрос:
- Ну что там сказал Андропов?
- В общем, нам надо немедленно выпустить встречную ноту и опубликовать все в газетах, что бы значит мировая общественность знала. Ну и далее пусть наши военные готовятся к боевым действиям. Вот в принципе и все, - последовало со стороны Леонида Ильича.
- Встречное коммюнике я беру на себя, тем более что я пока ехал сюда уже сделал наброски, - тут же произнес Андрей Андреевич Громыко, - ну а вы пока что свяжитесь с Гречко и Горшковым и пусть они прибудут завтра на совещание. Как я понимаю, повестка его уже поменялась?
- Хорошо, так и поступим. Вот только Гречко бы оказался у себя, а не то он вроде бы куда-то собирался выехать на проверку…
Ну и далее огромная машина завертелась и вскоре все действующие силы противоборствующих сторон пришли в то или иное движение.
…
- Итак господа, что теперь будем делать? – произнес американский командующий вице-адмирал Рональд Холмс когда буквально на следующий день после того как четыре крейсера под командованием Джима Ренклифта вернулись из своего рейда в Неаполь.
- Что будем делать? Надо немедленно выйти в море и нанести удар по русским, - тут же среагировал на вопрос американца британский командующий средиземноморским флотом адмирал сэр Говард Уилсон.
- Конечно теперь это единственный ход для нас, тем более что на этом настаивает и высшее командование, - тут же последовало со стороны американца.
- Хорошо, и когда вы это собираетесь предпринять? – задал вопрос англичанин.
- Я думаю дня через три четыре, надо исправить повреждения полученные крейсерами в результате перестрелки с русскими.
- Хорошо, тогда я отдаю приказ командующему нашей эскадрой в Гибралтаре, что он выводил наши корабли в море, - произнес британский командующий.
- Отлично, как только ваше соединение достигнет Сицилии, мы к вам присоединимся…
В общем, на этом и порешили, и уже двадцать седьмого февраля объединенный англо-американский флот вошел в восточное Средиземноморье и, конечно же, это не ускользнуло от советского командования, в результате чего, примерно в это же время, советская Черноморская эскадра под командованием вице-адмирала Ивана Ферапонтовича Трусова покинула Измир и стала отходить к Дарданеллам. И конечно же этот вариант был выбран не случайно, ибо объединенные силы Северо-Атлантического блока фактически вдвое превосходили силы советского флота, а там вблизи аннексированных у Турции территорий можно было рассчитывать на поддержку береговой авиации что являлось более приемлемой обстановкой для того чтобы вступить генеральное сражение с противником.
И вот едва это стало известно англо-американскому командованию, у них сразу же возник вопрос: что делать и, как теперь быть?
- Ну что сэр Уилсон, теперь будем делать? – задал вопрос американский командующий, когда стало известно, что советский флот занял позицию у Дарданелл.
- Двинемся вперед в Эгейское море, придерживаясь греческих берегов, ну а как достигнем его северной части, атакуем противника, - последовало со стороны сэра Уилсона.
- Да, но судя по данным разведки у русских на Галлиполи большое количество самолетов, в том числе и бомбардировщиков.
- Ничего, мы аккуратно и планомерно заставим русских уйти в Дарданеллы, а после закупорим им выход в Эгейское море минами. В общем, загоним Советы в бутылку.
В общем, на этом и порешили.
…
Однако оставим на некоторое время события в восточном Средиземноморье и перенесемся за тысячи километров в штаб Тихоокеанского флота во Владивостоке. А вот там как говорится события стали развиваться своим чередом, ибо едва только туда поступило сообщение об объявлении войны как командующий Тихоокеанским флотом Советского Союза адмирал Виталий Алексеевич Фо́кин собрал большое совещание, ибо именно в этот момент во Владивостоке находились и все командующие тремя Тихоокеанскими эскадрами.
- Итак, товарищи, - начал совещание адмирал, - сегодня утром из Главного морского штаба получена радиограмма, в которой нас извещают, что сегодня американский представитель в Москве вручил нашему министру иностранных дел ноту об объявлении войны.
Тут командующий сделал небольшую паузу, и в кабинете повисла напряженная тишина.
- Значит так, товарищи, в связи с последними событиями, а именно причиной данного демарша со стороны американцев стал, как говорится в сообщении, артиллерийский бой между нашими и американскими крейсерами в Эгейском море, я приказываю немедленно привести все силы флота в состояние повышенной боевой готовности и провести ряд мероприятий согласно директиве об объявлении войны. Ну а теперь прошу вас высказываться, - закончил говорить адмирал Фокин.
- Я вот что думаю, товарищ адмирал, - тут же последовало со стороны командующего второй Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Георгия Михайловича Егорова, - раз такое дело, то нам следует немедленно вывести на дежурство в проливах Алеутской гряды наши подводные лодки, ибо, скорее всего противник попытается в самое ближайшее время прощупать проходы в Берингово море.
- Хорошо, правда сейчас практически половина Берингова моря находится подо льдами, - последовало со стороны командующего,- вы также вот что: отправьте в Тихий океан пару крейсеров, чтобы прозондировать почву насчет трансокеанских коммуникаций севернее Гавайев.
- Будет сделано, - кратко ответил командующий второй эскадрой.
- Ну а теперь вам товарищи, - произнес адмирал Фокин, обращаясь к командующим первой и третьей эскадрами вице-адмиралам Леониду Константиновичу Бекреневу и Алексею Ивановичу Безобразову, - вы вот что. Надо вам товарищ Безобразов послать к архипелагу Александра свои крейсера, ибо наверняка американцы попытаются активизироваться там, тем более что до их берегов там совсем недалеко.
- Согласен, нам еще пару другую подводных лодок товарищ командующий, - произнес на это вице-адмирал Безобразов.
- Хорошо, выделим вам несколько подлодок из состава второй эскадры.
- Тогда уж и базу следует им перегнать, у меня два базы ПЛ «Анадырь» и «Колыма», а не то в Сталинске еще ничего не готово, а то чем пользовались американские подводники в свое время разрушено, и пришло в негодность, - тут же предложил командующий второй эскадрой которая насколько известно базировалась в Петропавловске-Камчатском.
- Да там и у них не было ничего существенного, - констатировал вице-адмирал Безобразов.
- Что же так и поступим, ну а теперь к вам товарищ Бекренев. Вам я думаю, следует активизировать свои действия в Корейском проливе, - последовало со стороны командующего флотом.
- Хорошо, мы уже думали над этим. Пошлю туда крейсера и подводные лодки, хотя судя по разведданным, американцы все еще сидят на Окинаве и никуда не торопятся. Да, но у нас еще остается Порт-Артур, а там наши гражданские суда, - ответил командующий первой эскадрой.
- Ничего взять Порт-Артур с моря американцы не рискнут, ибо уже один раз они на этом обожглись, но вы, тем не менее, прозондируйте эту почву, - последовало со стороны адмирала Фокина, после чего он о чем-то задумался и совершенно неожиданно продолжил:
- И еще раз уж такое дело хочу сообщить вам товарищи, что недавно получено сообщение из штаба флота о том, что крейсер «Коминтерн» обогнул мыс Горн и прибыл в чилийский Вальпараисо.
- Хм, понятно, а топлива у них хватит, чтобы добраться до наших берегов?
- Не знаю, но судя по тому, что в Чили сейчас назревают серьезные социалистические преобразования, чилийские товарищи должны нам в этом помочь.
- Весь вопрос, куда они теперь двинутся, через океан во Владивосток или к нам на Аляску.
- Скорее всего, второе, во всяком случае, нам надо быть готовым к любому развитию событий…
…
В общем вот такие события стали развиваться с началом войны на Дальнем Востоке ну а теперь следует перенестись снова на европейский театр, а именно в штаб Северного флота в Североморск, где командующий флотом адмирал Андрей Трофимович Чабаненко собрал всех своих подчиненных и произнес перед ними следующую речь:
- Товарищи, только что из Главного морского штаба пришло сообщение, что с сегодняшнего дня мы с вами находится в состоянии войны с Соединенными Штатами Америки и их союзниками, так что я уже отдал команду на приведение всех кораблей, служб и береговых частей в состояние повышенной боевой готовности, ну а вас прошу, скажем, так высказываться по данному поводу.
- А что стало причиной того что мы теперь находимся в состоянии войны с Северо-Атлантическим блоком? – задал вопрос один из присутствующих.
- А дело в том, что не далее как несколько часов назад наши крейсера в Эгейском море вступили в перестрелку с американцами, ну а спустя несколько часов после этого нашему министру иностранных дел была вручена нота об объявлении войны. В общем вот вроде и все, - пояснил командующий.
- Хм, война войной, но думается мне, что наши противники вряд ли полезут к нам сюда на север в это время года, вы только посмотрите что за погода теперь, - произнес на это командующий эскадрой вице-адмирал Иван Павлович Скороходов.
- Да это так, и тем более, судя по прогнозу, ближайшие несколько недель, в море будет шторм, - добавил к его словам командующий Беломорской флотилией контр-адмирал Степан Игоревич Полозов.
- Тем не менее, товарищи, а мы должны немедленно провести ряд мероприятий направленных на предупреждение возможных агрессивных действий со стороны американского и британского флотов, поэтому вы товарищ командующий эскадрой выделите два крейсера и направьте их к острову Медвежий. В общем надо показать нашему теперь уже реальному противнику, что мы не спим. Кроме этого необходимо привести в действие все наши противолодочные силы, особенно в зоне ответственности Беломорской флотилии. И последнее о чем я хотел бы обязательно упомянуть так это то, что теперь Норвегия как страна член Северо-Атлантического блока должна или даже сказать правильнее обязана предоставить свои порты для флота союзников, так что легких дней не ждите товарищи, и сражение с англо-американцами скажем так не за горами, - произнес командующий флотом.
В общем, что тут и сказать, но как говорилось ранее маховики и шестеренки военной машины завертелись, и советские боевые корабли стали один за другим покидать пункты своего базирования, выполняя ту самую роль, которую им и отвело высшее руководство.
Часть 2. На перепутье меридианов.
Часть 2. На перепутье меридианов.
1. Сражение у острова Лемнос (часть 1).
И вот первого марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года объединенный англо-американский флот вошел в северную часть Эгейского моря. При этом первыми на удалении в пятнадцать миль от основных сил двигались легкие американские крейсера разведчики «Атланта» и «Конкорд». Далее кильватерной колонной шли основные силы флота, а именно пять американских и два британских линейных корабля, и тут командование американским флотом выдвинуло вперед два новейших супер дредноута с восемнадцатью дюймовыми орудиями «Вирджиния» и «Вайоминг». Ну а по обе стороны от основных сил также двумя колоннами шли тяжелые крейсера. Остальные же силы, а именно авианосцы (два американских и три британских) под прикрытием легких крейсеров и эсминцев находились в пятнадцати милях позади основных сил.
Вот именно в таком боевом порядке и входил союзный флот в пролив между островом Лемнос и западным побережьем Турции.
- Адмирал, похоже, что русские испугались! – воскликнул один из офицеров штаба вице-адмирала Рональда Холмса, находясь на ходовом мостике флагманского линкора «Саут Дакота».
- Не думаю, русские отнюдь не трусы, а опытные и продвинутые вояки, скорее всего нас ждет какой-нибудь сюрприз с их стороны, - ответствовал на вышесказанное американский командующий, и именно в этот самый момент с радиолокационного поста последовало сообщение, что с севера и востока приближается несколько сотен самолетов противника.
- Ну, вот я же говорил, что русские так просто нас не подпустят! Боевая тревога! Принять все меры к отражению воздушной атаки и пусть поднимают истребители с авианосцев! – последовало тут же со стороны командующего.
В общем, что тут и сказать но еще вечером предыдущего дня советский командующий вице-адмирал Трусов по согласованию со штабом флота увел всю эскадру в Мраморное море, оставив лишь на входе в пролив Дарданеллы старый линейный крейсер «Нарком Ворошилов» (который ранее назывался германским «Гебеном» и турецким «Явуз султан Селим»), а с ним и четыре эскадренных миноносца. Таким образом, основная задача по противодействию флоту Северо-Атлантического блока, пока что была возложена на авиацию, а её на аэродромах по обе стороны пролива было довольно-таки приличное количество (порядка трехсот бомбардировщиков Пе-2М и Ту-2М, двухсот штурмовиков Ил-10 и около пяти сотен истребителей Ла-11 и Як-9). При этом союзный флот оказался под массированным ударом этой воздушной армады прямо-таки с самого утра первого марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года.
И вот примерно в десять часов над гладкой поверхностью Эгейского моря закипело грандиозное воздушное сражение, в котором с обеих сторон участвовало множество самолетов, и если истребители крутились в воздухе и старались сбить друг друга, то вот бомбардировщики заходили на цель сквозь огонь зенитных орудий и автоматов волнами одна за другой.
- О господи! Сколько же их здесь! – воскликнул один из офицеров американского флагмана, когда в небе над кораблями союзного блока разгорелось страшное воздушное сражение.
- Я думаю, что не менее тысячи! – ответствовал ему командир корабля и тут рядом с бортом флагманского линкора совершенно неожиданно поднялись огромные водяные столбы от падающих в воду и взрывающихся там советских бомб.
- Это хорошо, что мы перестроились из кильватерной колонны в противовоздушный ордер! – воскликнул командир линкора и именно в этот момент над шедшим впереди и справа кораблем возник огненно-черный столб дыма.
- В «Вирджинию» попали! – раздались крики на мостике.
Да действительно, и прямо в центральную часть корпуса, - строго констатировал адмирал Холмс, внимательно разглядывая в мощный морской бинокль то, что творилось на соседнем корабле.
Ну а тем временем советские бомбардировщики большими группами стали прорываться к кораблям союзного флота и бомбы посыпались на них просто градом. И все бы так было сложно и неопределенно, однако спустя несколько минут еще одно прямое попадание получил находящийся справа и немного впереди от флагмана линкор «Вирджиния» при этом двухсот пятидесяти килограммовая фугасная бомба угодила прямо в кормовую часть корабля, где и взорвалась, сильно разворотив корпус. Ну и в результате этого попадания оказалось выведено из строя рулевое управление, и линкор стал уходить в циркуляцию.
- Что, что там!? – воскликнул вице-адмирал, внимательно наблюдая за всем тем, что творилось на соседнем корабле.
- С «Вирджинии» передают «не могу управляться, сильные повреждения в корме»! – ответил один из находящихся на мостике офицеров.
- Вот черт! Да так они точно въедут кому-нибудь в борт! Передайте на все корабли, что бы они уходили в сторону! – последовало со стороны адмирала.
Тем не менее, но, несмотря на свою молодость, экипаж на поврежденной «Вирджинии» все-таки смог наладить управление кораблем и далее она хоть и рыская туда сюда снова легла на свой заданный курс, ну а бомбы тем временем все продолжали и продолжали сыпаться с неба.
- Эх, это еще хорошо, что у русских нет торпедоносцев, да и бомбят они с горизонтального полета, - последовало со стороны капитана корабля.
- Да но, тем не менее, они дважды попали в «Вирджинию»! А как дела на остальных кораблях флота? – задал вопрос адмирал Холмс.
- Что творится на крейсерах неизвестно, авианосцы наши под хорошим прикрытием, а вот у англичан одна бомба попала в «Тимиреир» и это все всего за полчаса сражения, - тут же последовал ответ со стороны одного из офицеров.
- Да если бы не истребители прикрытия то нам пришлось, ой, как не сладко, хотя, по-моему, это всего лишь начало, - констатировал вице-адмирал.
Как в воду смотрел американский адмирал, ибо не прошло и получаса как новые волны советских бомбардировщиков и штурмовиков вывалились, откуда из-за облаков для атаки на союзный флот. И вот тут-то англо-американцам пришлось особенно не сладко, ибо на этот раз если бомбардировщики все также бомбили с горизонтального полета то вот советские «Илы» атаковали корабли противника на бреющем полете двухсот пятидесяти килограммовыми фугасными бомбами и реактивными снарядами. В общем, что тут и сказать, но попадания теперь стали происходить гораздо чаще и уже через пятнадцать минут после начала этой второй стадии боя во флагманский линкор «Саут Дакота» попало две ФАБ-250 и около двенадцати 82 мм реактивных снарядов, которые нанесли довольно-таки серьезный урон находящимся на верхней палубе не прикрытым броней зенитным автоматам и морякам обслуживающим их. И такое же творилось и на других кораблях, в общем, в лазареты стали достаточно активно прибывать раненые, да и к тому же количество погибших моряков тоже стало быстро увеличиваться.
- О, черт подери! – выругался в полном отчаянье командир линейного корабля: - Если так пойдет и дальше, то нам придется завалить ранеными все помещения!
- Да уж и это хорошо еще, что русские не бомбят с пикирования…, - тут же последовал ему ответ со стороны одного из офицеров, и вот тут-то из-за облаков совершенно неожиданно вывалилась пятерка советских пикировщиков Пе-2 и стала атаковать корабли англо-американского флота.
- Вы прямо как пророк! – воскликнул на это командир флагманского корабля и тут же достаточно серьёзным голосом добавил: - Господин адмирал, давайте пройдем в боевую рубку, а не то здесь становится довольно-таки опасно…
И именно в этот момент пикирующие бомбардировщики сбросили свой бомбовой груз, и бронебойные бомбы со свистом понеслись к своим целям.
Ну а так как бомбить с пикирования было гораздо более эффективней, то практически сразу же две бронебойные бомбы ударили в палубу многострадального линейного корабля «Вирджиния» при этом одна БРАБ-250 пробила верхнюю палубу в носовой части линкора и взорвалась внутри сильно разворотив внутренности, а вот другая пробила её рядом с кормовой башней и вырвала часть левого борта.
- О, господи, что там с «Вирджинией»!? – воскликнул один из штабных офицеров, находясь в боевой рубке рядом с адмиралом.
- Да, похоже, что ей сегодня сильно досталось…, - тут же последовал ответ со стороны находящегося тут же командира флагманского линкора.
Тем не менее, а атака советских бомбардировщиков и штурмовиков все продолжалась и продолжалась и если сначала они бомбили американские корабли обычными фугасными бомбами с горизонтального полета, то теперь стали все чаще и чаще атаковать их с пикирования и все было так сложно и так скажем оригинально, что внезапно в 10.42 сброшенная с пикирования бронебойная бомба попала во флагманский линкор в районе передней надстройки пробила верхнюю палубу у правого борта и взорвалась внутри. При этом вверх были выброшены многочисленные обломки, и осколки, а из огромной дыры взметнулось яркое пламя. Что же касается членов штаба адмирала Рональда Холмса, а также и командования корабля то все они уцелели лишь по тому, что вовремя перешли в боевую рубку, хотя контузило и тряхнуло их довольно-таки очень и очень знатно.
- Вот черт! И в нас, похоже, попали! – воскликнул после этого командир корабля, ну а в смотровые щели боевой рубки стало затягивать снаружи едкий химический дым, - Так, немедленно включите на полную мощность вентиляцию! – тут же последовал очередной приказ.
- Ну, вы как хотите, а я выхожу на мостик! – с некоторой долей бравады произнес вице-адмирал Холмс и первым покинул затянутое дымом помещение.
- Господин капитан, - последовало тут же со стороны вбежавшего в рубку молодого офицера, - попадание вблизи правого борта, пробиты две палубы и разрушено несколько внутренних помещений, вышли из строя носовые генераторы, аварийная партия борется с огнем!
- Уточните размер повреждений! Переключите электропитание на резервную схему! – тут же последовало со стороны командира корабля.
И после этих слов находящиеся в задымленной рубке офицеры один за другим покинули её и присоединились к своему командующему на ходовом мостике. Ну а атака советских бомбардировщиков тем временем все продолжалась и продолжалась и 11.25 в находящийся слева на траверзе многострадальный линкор «Вирджиния» снова влетело три бронебойных авиабомбы при этом две из них угодили в уже пострадавшую переднюю часть корабля, окончательно разрушив ее, а еще одна БРАБ-250 ударила в корабль прямо между дымовыми трубами, в результате чего корабль тут же окутался дымом и паром, а также резко сбавил скорость.
- Что, что там опять с «Вирджинией»!? – с явной озабоченностью в голосе произнес Рональд Холмс.
- С корабля передают, что попадание в котельное отделение, из строя вышли четыре котла, более восемнадцати узлов они держать не могут, - тут же последовал ответ со стороны одного из офицеров штаба.
- Так понятно, немедленно передайте на «Вирджинию» что бы они выходили из ордера и отправлялись на ремонт в Италию, дайте им в прикрытие легкий крейсер и пару эсминцев.
- Дойдут ли они до Италии?
- Ну, тогда хотя бы до Пирея дотянули…
Однако, тем не менее а налет длившийся уже буквально два часа все продолжался и продолжался и вскоре стало известно что два бомбы попали в «Алабаму» и одна в линкор «Индиана», тем не менее но эти корабли остались в строю и продолжили отражать атаки советских бомбардировщиков и штурмовиков. Что же касается остальных подразделений англо-американского флота, то там дела шли более менее хорошо, ибо все атаки советской авиации были сосредоточены на находящихся в центре походного ордера группе линейных кораблей. В общем, что тут и сказать, но примерно в 12.00 первого марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года воздушные атаки неожиданно прекратились и советские самолеты растворились в туманной дымке над горизонтом.
- Итак, каковы наши потери? – последовало со стороны адмирала Холмса, на что один из офицеров его штаба дал следующий ответ:
- Сильнее всего пострадала «Вирджиния», сейчас она в сопровождении легкого крейсера «Билокси» движется на юг, остальные корабли получили по одному два попадания и остались в строю, единственный корабль который не получил как либо повреждений это линкор «Вайоминг».
- А что там творится на крейсерах и авианосцах? – последовал новый вопрос.
- Там все в порядке, однако, имеются серьезные потери среди истребителей. В общей сложности мы и англичане потеряли двадцать семь палубных истребителей.
- Хм, это очень и очень плохо. Но, тем не менее, продолжаем операцию, и как говорится курс на север в сторону Дарданелл, - подвел итог американский командующий.
- А почему плохо?
- Потому что это была лишь прелюдия. Думается мне, что вот-вот русские самолеты появятся опять…
Как в воду смотрел американский адмирал, ибо уже через пятнадцать минут из-за облаков вывалились сразу две группы советских пикировщиков и устремились к кораблям союзного флота. И практически сразу же снова заревели сирены боевой тревоги, и раздался грохот универсальных орудий и зенитных автоматов. И вот буквально через пять минут после начала этой атаки рядом с американскими кораблями возникли водяные столбы от падающих с неба бронебойных бомб ну а в 12.45 над следующим за флагманским кораблем линкором «Алабама» возник огромный огненный столб огненный столб.
- Что, что там с «Алабамой»!? – воскликнул вице-адмирал Холмс и первым устремился на правое крыло ходового мостика, чтобы взглянуть на то, что творилось позади.
- В «Алабаму» попало сразу две бронебойные бомбы, разрушена передняя настройка, погиб весь командный состав линейного корабля, - тут же последовал доклад от одного из офицеров связи.
- Вот черт! Кто там теперь командует? – последовал новый вопрос со стороны Рональда Холмса.
- Лейтенант-командер Крил, старший штурман линкора…
- Свяжите меня с ним!
И далее прямо на ходовом мостике вице-адмирал Рональд Холмс прижал к своему уху, поданную ему телефонную трубку, и громко заговорил:
- Каковы ваши повреждения, лейтенант!?
И вот тут-то в трубке раздался сильно взволнованный голос:
- Разрушена передняя надстройка, уничтожены командно-дальномерные посты, радары, штурманская и боевые рубки, командир и много офицеров погибли… Также большие потери среди младшего командного состава и матросов. Выведена из строя центральная система управления огнем… Управление кораблем ведется из кормовой рубки.
- Так понятно! Слушайте меня, внимательно немедленно разворачивайте корабль на обратный курс и в сопровождении крейсера отправляетесь на ремонт в Италию, - распорядился американский командующий. Но здесь следует сказать прямо, что неприятности для американского флота на этом отнюдь не закончились.
2. Сражение у острова Лемнос (часть 2).
- Это надо же, прошло всего четыре часа после начала операции, а мы уже потеряли два линкора и хорошо еще, что они не уничтожены, а просто выведены из строя, - последовало со стороны командира флагманского линейного корабля «Саут Дакота» когда очередной налет советской авиации наконец-то закончился.
- Да уж, а дело как говорится к вечеру, как бы нас ночью не атаковали подводные лодки? – тут же последовало со стороны одного из офицеров штаба.
- Свяжите меня с английским командующим, - тут же отреагировал на возникшую проблему адмирал Холмс и практически тут же ему поднесли телефонную трубку:
- Адмирал Кравт на связи!
- Послушайте мой друг, как у вас дела! Хорошо! Это радует! А вот потеряли два линкора. Пришлось отправить их в Италию. Я вот по какому поводу хочу с вами поговорить! Стоит ли нам продвигаться далее!? А не то мы подойдем к Дарданеллам ночью, а это очень и очень опасно! Ах вот что! Вы тоже думали над этим. Понятно. Ну что же давайте так и поступим! Хотя я думаю советская авиация не оставит нас в покое! Хорошо, свяжусь с вами ночью.
Далее разговор с англичанином был закончен, и вице-адмирал Рональд Холмс обращаясь к своим офицерам громко произнес:
- Господа принято решение снизить скорость до двенадцати узлов, чтобы подойти к проливу завтра утром.
Тем не менее, а этот облачный день еще отнюдь не закончился и примерно около пятнадцати часов пополудни с радиолокационных постов сообщили, что с севера и востока к англо-американскому соединению приближаются многочисленные воздушные цели.
- Ну вот, я же говорил, что русские просто так от нас не отстанут! Передайте на авианосцы – пусть поднимают истребители! – воскликнул вице-адмирал Рональд Холмс и буквально через полчаса из плывущих по небу кучевых облаков показались многочисленные самолеты, при этом практически тут же, едва они показались в зоне видимости, ударили установленные на крейсерах универсальные орудия и зенитные автоматы. Тем не менее, а несколько групп советских бомбардировщиков успешно прорвались к кораблям союзного флота и стали сбрасывать на него как с горизонтального полета, так и с пикирования свой бомбовой груз, в результате чего рядом с кораблями снова стали возникать многочисленные водные столбы и все как говорится, началось сначала.
Я думаю, что нам снова следует перейти в броневую рубку! – стараясь перекричать грохот и шум стреляющих без умолку универсальных орудий и зенитных автоматов произнес командир корабля.
- Да действительно, пора как говорится укрыться от всяких каких-либо непредвиденных случайностей! – согласился с ним командующий американским соединением и далее он и все находящиеся на открытом ходовом мостике офицеры поспешили вниз по узкому трапу, чтобы укрыться в расположенной ниже боевой рубке.
И вот тут-то им очень и очень повезло, ибо едва за ними закрылась дверь, как рядом с носовой надстройкой в верхнюю палубу теперь уже по левому борту ударила двухсот пятидесяти килограммовая бронебойная бомба. При этом этот смертоносный снаряд пробил еще и расположенную уровнем ниже броневую палубу и разнес в дребезги несколько важных внутренних отсеков, включая и центральный боевой пост корабля.
Однако это было еще не все, ибо в результате этого взрыва всех находящихся в броневой рубке сильно тряхнуло и контузило, а со стороны находящегося тут же рулевого матроса последовал сильно истерический крик:
- Рулевое управление не работает!
- Хм, видно перебило силовые кабели, которые идут от штурвала в расположенный под броневой палубой отсек рулевого управления! – тут же констатировал один из офицеров то и дело, кашляя от приникающего через смотровые щели внутрь броневой рубки едкого пахнущего какой-то едкой химией дыма.
- Сейчас погодите, вентиляция все вытянет, а пока вот что бегите в кормовую рубку и пусть там возьмут управление кораблем на себя! – тут же скомандовал командир линкора, на что со стороны старшего артиллерийского офицера тут же последовала следующая фраза:
- Командир, система управления огнем вышла из строя!
- Радиолокаторы тоже не работают! – тут же добавил кто-то из других офицеров.
- Вот дьявол, похоже, с нами произошло то же самое, что и с «Алабамой», посмотрите можно ли восстановить управление артиллерийским огнем? – последовало со стороны командира линкора.
- Техники сказали, что можно попробовать!
- Пусть приступают немедленно, ибо, если это им не удастся, придется разворачиваться на обратный курс.
- Да уж ну нам и досталось! Адмирал, а может пока не поздно развернуться назад? – сказал один из офицеров штаба и тут у шедшего слева и немного впереди флагманского корабля линейного корабля «Вайоминг» в районе кормовой надстройки возник огненно-дымный столб.
- Вот черт в «Вайоминг» попали! Немедленно запросите у них о повреждениях! – произнес на это вице-адмирал, на что буквально через пару минут последовал следующий ответ:
- С «Вайоминга» передают, что бронебойная бомба попала в кормовую надстройку, уничтожен кормовой командно-дальномерный пост, много убитых и раненых, аварийные партии борются с огнем!
- Да видать им еще более менее повезло, но думается мне, что далее идти в сторону Дарданелл не имеет смысла, тем более теперь, когда все корабли получили те или иные повреждения! – последовало со стороны командира линейного корабля на что вице-адмирал Рональд Холмс строгим голосом произнес:
- Нет, прерывать операцию пока что не будем, у нас осталось пять линкоров, так что продолжаем двигаться к северу.
- Да, но ночью нас могут атаковать советские подводные лодки, - высказался кто-то из офицеров, на что со стороны командующего тут же последовал следующий ответ:
- Ничего, примем соответствующее построение и двинемся далее на север противолодочным зигзагом, при этом не стоит забывать, что у нас в наличии два десятка эскадренных миноносцев, так что они нас прикроют.
- А что мы будем делать, когда достигнем пролива? – задал вопрос один из находящихся в боевой рубке офицеров.
- Если там нас встретят какие-либо корабли противника, то просто уничтожим их, а главное следует закидать пролив минами, ведь не зря мы загрузили на эскадренные миноносцы этих «хрюшек»! – дал ответ вице-адмирал, и тут со стороны одного из офицеров связи последовала следующая информация:
- Адмирал, англичане докладывают, что в их флагманский линкор «Лайон» попало сразу три бронебойные бомбы, на корабле сильный пожар, много убитых и раненых!
- Запросите их жив ли адмирал Кравт и смогут ли они продолжать поход?
- Сказали что смогут, адмирал жив!
- Ну и хорошо, свяжите меня с ним.
И далее американский командующий взял в руку, поданную ему массивную телефонную трубку, и заговорил:
- Вице-адмирал Крафт! Ну как там у вас дела? Так три попадания в верхнюю палубу. Сильные разрушения. Пожар. Понятно, я вот что хочу вам сказать, а не послать ли нам несколько тяжелых крейсеров вперед, чтобы они заблокировали выход из Дарданелл? Что же, вы не против. Хорошо, тогда выделим для этого с обеих сторон по два тяжелых крейсера и несколько эсминцев! Так вы предлагаете «Суррей» и «Глорис» и три эсминца, отлично, ну тогда я и отправлю вперед «Питтсбург» и «Асторию» и также три эскадренных миноносца! Хорошо. Да связи!
После чего адмирал отдал трубку связисту, и самым серьезным тоном обращаясь к своим офицерам произнес:
- Передайте на «Питсбург» и «Асторию» чтобы они вместе с двумя британскими крейсерами и эсминцами полным ходом выдвигались к Дарданеллам. Пусть посмотрят как там обстановка и действуют по обстоятельствам. Командующим этой группой назначаем командира «Астории». Пусть выдвигаются немедленно…
И вот спустя буквально полчаса четыре союзных крейсера и шесть эскадренных миноносцев с новейшими донными магнитно-акустическими минами на борту устремились тридцати узловым ходом в сторону входа в Дарданеллы.
Ну а налет советских бомбардировщиков продолжался еще около часа и за это время еще по одной бомбе попало в линкоры «Индиана» и «Тимиреир», после чего примерно в 16.30 воздушная атака советской авиации завершилась, и союзники смогли вздохнуть более менее спокойно.
В общем, что тут только и сказать, но и вечер и ночь с первого на втрое марта для главных сил англо-американского флота прошли более менее спокойно, а вот для посланного вперед крейсерского отряда этой ночью предстоял самый настоящий бой, ибо у входа в Дарданеллы их уже поджидал оставленный здесь советским командованием старый линейный крейсер «Нарком Ворошилов». В обще-то если говорить предельно откровенно, несмотря на солидный пятидесяти летний возраст это бывший немецкий крейсер «Гебен» представлял достаточно серьёзную силу, ибо они был не только хорошо забронирован (пояс 200 мм, палуба 30-50 мм, башни 230 мм), но имел достаточно сильное вооружение из десяти 280 мм орудий в пяти башнях и двенадцати 152 мм орудий среднего калибра. Кроме этого с тех пор как этот корабль попал в 1950 году состав советского флота, он неоднократно подвергался модернизации и был для англо-американских тяжелых крейсеров опасным противником.
Таким образом, когда уже полностью стемнело, а именно около 21.00 первого марта четыре союзных крейсера в сопровождении шести эскадренных миноносцев подошли к входу в пролив Дарданеллы на расстояние в пять миль и вот тут-то у них на пути и встал этот старый, но очень и очень серьезный корабль. В общем, далее начался артиллерийский бой, в котором обе стороны в течение целого часа вели стрельбу, освещая при этом, друг друга прожекторами и как это ни странно добились с обеих сторон нескольких попаданий. Причем для легкобронированных тяжелых крейсеров союзников попадания тяжелых 280 мм снарядов советского крейсера оказались просто на просто фатальны. Так на пример в 23.15 практически сразу же после того как корабли вступили в огневую дуэль с советским линейным крейсером 280 мм бронебойный снаряд пробил бортовую броню британского крейсера «Глорис» и взорвался в машинном отделении выведя из строя два из трех турбозубчатых агрегата. При этом английский корабль принял внутрь около тысячи тонн воды и практически полностью лишившись хода, получил крен на левый борт в пятнадцать градусов. В дальнейшем этот корабль был оставлен экипажем и спустя час потоплен парой торпед со своих же эсминцев. Далее в 23.37 другой 280 мм советский снаряд поразил второй британский крейсер «Суррей», пробил лобовую броню второй носовой башни и взорвался, внутри разворотив её как консервную банку. В результате корабль лишился трети своей артиллерии главного калибра.
Досталось от «Наркома Ворошилова» и американцам. В 21.42 сразу два 280 мм снаряда ударили в броневой 152 мм крейсера «Питтсбург», пробили его и взорвались, нанеся ему очень серьёзные повреждения. Тем не менее, но изуродованный американский крейсер остался в строю и спустя пять минут союзники решили отойти от входа в Дарданеллы на безопасное расстояние в пятнадцать миль. Ну а так как на таком расстоянии попасть в цель было достаточно проблематично, то и советские моряки прекратили артиллерийский огонь.
Однако и союзникам удается попасть в советский линейный крейсер тремя 203 мм и двумя 228 мм снарядами, при этом восьмидюймовые снаряды попали в мощный бронепояс и не пробили его, а вот один девяти дюймовый британский снаряд разрушил частично носовую небронированную часть корабля, разрушив несколько кубриков для команды.
Когда же о случившемся столкновении доложили американскому командующему, то вице-адмирал Рональд Холмс с некоторой нервозностью произнес:
- Ага, а вот и первые серьезные потери и на этот раз они у англичан! Кстати я так и не понял, а зачем они потопили свой крейсер, ведь одна турбина на нем осталась целой?
- Пусть пока ночь эсминцы попробую заблокировать минами пролив, - тут же последовало предложение со стороны одного из офицеров.
- Дельное предложение, передайте эту информацию на наши корабли…
Таким образом, в час ночи второго марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года шесть союзных эсминцев устремились к входу в Дарданеллы, где их встретил огневой шквал из 280 и 152 мм снарядов с «Наркома Ворошилова». При этом в этой отчаянной атаке два американских эскадренных миноносца типа «Гиринг» взорвались и пошли ко дну от прямых попаданий, а один из британских эсминцев получив тяжелые повреждения, отвернул назад и сумел скрыться в ночной темноте. Что же касается остальных кораблей, то им все-таки удалось сбросить три десятка донных магнитно-акустических мин вблизи входа в Дарданеллы и успешно отойти на безопасное расстояние.
- Я вот что подумал, - последовало со стороны английского командующего вице-адмирала Деймура Кравта, когда после всех вышеописанных событий он под утро второго мая снова связался с американским командующим Рональдом Холмсом, - не пора бы нам свернуть всю эту операцию и двинутся назад в сторону Крита.
- Хм, в сторону Крита? – переспросил американец: - Вы знаете, я тоже давно думаю об этом. Нам и так уже пришлось два линейных корабля отправить назад, а завтра русские навалятся на нас с новой силой и как бы нам еще не потерять еще кораблей. Давайте ка мой друг действительно разворачивать весь наш флот на обратный курс и отправимся на Крит, тем более что там вполне возможно пришвартовать наши корабли. Да и сухой док для них там есть…
В общем, на этом и порешили и уже в 03.45 ночью второго марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года вся англо-американская армада развернулась на юг и стала двадцати пяти узловым ходом уходить в сторону греческого острова Крит, где на его северо-западной оконечности в Суда-Бей и находилась новая военно-морская база Северо-Атлантического блока. Таким образом, этот поход союзного флота так и не достиг какого-либо значимого результата, и это привело высшее командование Соединённых Штатов в явно неистовое состояние.
- Я вот что скажу, надо нам немедленно поменять командование Средиземноморским флотом! – грозно произнес министр обороны США Мелвин Лэйрд.
- Да ну зачем? Вице-адмирал Холмс только что вошел в курс дела, - попытался охладить ситуацию главнокомандующий ВМС, а по совместительству и командующий Атлантическим флотом Эфраим Пол Холмс.
- Вы хоть и однофамилец вице-адмирала, но это не дает права вам его защищать! Скажите морской министр, кого вы хотите предложить на должность командующего Средиземноморским флотом? – последовало тут же со стороны немного вспотевшего и явно напряженного министра обороны.
- Вице-адмирала Джеймса Лемюэла Холлоуэй III, тем более что он только что сейчас получил это звание и хорошо знает Средиземноморский театр действий, - ответил морской министр Джон Чаффи.
- Хорошо, так и поступим, - закончил данный разговор Мелвин Лэйрд.
3. Атака на «Суда-Бей».
В общем, что тут и сказать, но в результате крайне неудачного с точки зрения поставленных амбиций похода объединённого англо-американского флота в северную часть Эгейского моря им так не удалось полностью заблокировать вход в Дарданеллы. Ну а уже через пару дней после этого так скажем мероприятия, тральщики протралили и проверили фарватер на входе в пролив, и советский командующий вице-адмирал Иван Ферапонтович Трусов снова начал выводить корабли своей эскадры в Эгейское море. Ну а так как теперь основные силы Средиземноморского флота союзников теперь базировались на Кипре, советская эскадра свободно вернулась на свою базу в Измир и взяла под контроль всю морскую акваторию между Грецией и западным побережьем Малой Азии.
- Так значит, и что теперь мы будем делать? – задал вопрос новый командующий американским Средиземноморским флотом вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III.
- Я считаю, что раз мы не смогли заблокировать Дарданеллы теперь нам надо блокировать оба выхода из Эгейского моря в восточное Средиземноморье и одновременно начать высадку десанта в районе Суэца, - последовало со стороны британского командующего сэра Говарда Уилсона, который специально для этого прилетел из Гибралтара на Крит.
- Хм, а если русские выйдут в открытое море и нанесут по силам десанта удар? - последовал вопрос от одного из присутствующих на данном собрании в кают-компании флагманского линкора «Саут Дакота» офицеров штаба.
- А вот этого мы и должны не допустить! В общем, так! – тут же среагировал на данную реплику командующий британским соединением вице-адмирал Деймур Кравт, - Я предлагаю следующее: линейные корабли и два американских авианосца остаются здесь на Крите и блокируют эскадру Советов в Эгейском море. Что же касается крейсеров и трех наших авианосцев то они берут под охрану находящийся сейчас в Гибралтаре конвой с силами десанта и обеспечивают его свободный проход через восточное Средиземноморье и высадку наших сил в районе Суэца.
- Однако, однако, план заслуживает одобрения, но не кажется ли вам все это слишком рискованным. Тем более что в результате этого мы остаемся всего лишь с двумя авианосцами против шести авианосцев у противника, - явно скептически проанализировал вышеозвученное предложение американский командующий адмирал Джеймс Холлоуэй.
- Ничего, вряд ли русские рискнут атаковать нас здесь в гавани на Крите, а вот заблокировать восточный проход между Критом и Родосом вполне возможно, - попытался развеять сомнения американца сэр Говард Уилсон.
- Ладно, раз такое дело то я согласен и когда вы собираетесь начать всю эту операцию? – последовало со стороны американца.
- Как только отремонтируем все боевые корабли кроме конечно тех, что пришлось отправить в Италию, - ответил вице-адмирал Кравт.
- Хм, но это займет как минимум две три недели, а на некоторых кораблях может и больше, - снова последовала реплика от одного из офицеров.
- Ничего, пока что будем оперировать крейсерами и эсминцами, да и корабли с десантом соберутся в Гибралтаре лишь только через неделю, я вот что скажу вам друзья, - как то немного по заговорщицки произнес сэр Говард Уилсон, - как только мы начнем высадку войск в районе Суэца наши войска в северном Ираке начнут наступление в восточной Сирии. Так что русские не смогут прийти на помощь Египту.
…
И вот едва только прошло данное совещание, как уже на следующий день, а именно шестого марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года прилетевший в Измир, из Севастополя командующий Черноморским флотом адмирал Касатонов собрал совещание своих флагманов во главе с командующим Черноморской эскадрой вице-адмиралом Трусовым.
- И так товарищи, можно сказать, что первое столкновение с флотом Северо-Атлантического альянса прошло для нас достаточно хорошо. По имеющимся данным два линейных корабля, причем один из них новейший супердредноут американцам пришлось отправить на ремонт в Италию. Да и остальные линейные корабли англо-американского флота получили достаточно значительные повреждения. В общем, по данным нашей разведки сейчас в Гибралтаре англичане формируют большой конвой с силами вторжения в Египет. Через неделю другую он выйдет в море и прибудет в восточное Средиземноморье для того чтобы снова взять под контроль территорию прилегающую к Суэцкому каналу. Кроме этого, скорее всего чтобы мы не смогли помочь египтянам английские войска в северном Ираке начнут наступление в сторону Сирии. В общем вот такие дела. Какие будут предложения? – закончил свою вступительную речь адмирал Касатонов.
- Надо нам немедленно атаковать англо-американский флот пока он находится на Кипре. Нанесем удар палубной авиацией и посмотрим что к чему, - тут же высказал предложение командующий эскадрой вице-адмирал Трусов.
- Дельно, но пока что у союзников там пять авианосцев, поэтому предлагаю нанести этот удар, когда часть кораблей удалится для встречи конвоя с десантом, - тут же добавил начальник штаба флота.
- Да правильно, как только противник разделит свои силы, так и начнем. Ну а как только вражеский караван появится в восточном Средиземноморье, ударим по нему крейсерами и эсминцами, - тут же последовало со стороны одного из командиров крейсеров.
- Я думаю, что так и следует поступить вот только часть авианосцев надо выделить для прикрытия этого отряда.
- И включить в состав крейсерского отряда пару линейных крейсеров.
- Правильно, так и поступим, тем более что теперь у нас есть преимущество, как в линейных кораблях, так и в авианосцах. Давайте товарищи подумаем о деталях, - последовало со стороны адмирала Касатонова.
В общем, далее пошло обсуждение всех этих деталей данного плана и вскоре на столе вице-адмирала Трусова лежал подробный план предстоящей операции, в котором все было расписано вплоть до последней минуты.
Ну а что касается советской внешней разведки то вскоре по линии иностранного отдела Комитета государственной безопасности в штаб Черноморского флота пришла полная информация о состоянии и повреждениях кораблей англо-американского флота, а вскоре и о том, что замышляли западные адмиралы. Таким образом, так как пятнадцатого марта большой английский конвой с силами вторжения в Суэц покинул Гибралтар и направился в восточное Средиземноморье, советские адмирала привели свои корабли в состояние повышенной боевой готовности и стали с нетерпением ожидать сигнала о том, что часть кораблей противника покинула берега гостеприимного Крита.
В общем, напряжение с каждым часом становилось все сильнее и сильнее и вскоре, а именно в пять часов утра девятнадцатого марта стало известно, что часть британского флота, включая три авианосца, покинула Крит, в результате чего советский командующий вице-адмирал Трусов отдал приказ своим кораблям выходить в море. Причем на этот раз первыми покинули уютную гавань Измира крейсера и авианосцы, ну а вслед за ними в море вышли и основные линейные силы.
…
- Адмирал! Адмирал! Вставайте! – последовало со стороны дежурного офицера, который вовсю пытался растолкать мирно спящего нового командующего американским Средиземноморским флотом вице-адмирала Джеймса Лемюэла Холлоуэя III.
- Что, что еще произошло…, - еще окончательно не проснувшись, произнес американский командующий.
- Адмирал! Только что по каналам ЦРУ пришло сообщение, что советская эскадра покинула Измир!
- Покинула Измир? Хм, и когда это произошло?
- Примерно час назад.
- Хорошо, подайте мне китель и передайте начальнику авианосной группы, что бы он выслал в северном направлении несколько разведчиков…, - спросонья распорядился адмирал.
Тем не менее, а особо американскому адмиралу это не помогло, ибо примерно еще через час от одного из высланных в сторону побережья Малой Азии самолетов-разведчиков пришло краткое сообщение что он «…атакован советскими истребителями, подбит и падаю в море…».
- Так значит назревают серьезные события, - кратко констатировал адмирал Джеймс Холлоуэй, однако далее от него никаких команд не последовало, а вот советский флот тем временем разбитый на два основных отряда быстро и уверенно пробирался между многочисленными островами Эгейского моря в южном направлении.
- Адмирал, может нам вывести корабли в море? – с явной нервозностью в голосе спросил один из офицеров штаба.
- Да и куда мы направимся? Нет, пока нет сведений о противнике, в море выходить не имеет смысла, - последовало со стороны американского адмирала.
В общем, этот солнечный и теплый весенний день прошел практически без каких-либо происшествий и лишь в окружении адмирала Холлоуэя чувствовались напряжение и какая-то нервозность. И все бы было так просто и хорошо, однако когда солнце уже практически скрылось за горизонтом из радиолокационного поста флагманского линкора «Саут Дакота» пришло сообщение что с севера и северо-востока к заливу Суда-Бей приближается несколько групповых воздушных целей.
- Так, пусть с авианосцев поднимают истребители! Приготовится к отражению воздушной атаки! – распорядился американский командующий, однако то, что многочисленные корабли союзного флота стояли на якорях на внутреннем рейде, было очень и очень плохо.
- Чувствуется, что сейчас нам достанется…
- Лучше бы было выйти в море, там хоть есть место для маневра…
Последовали разговоры среди офицеров корабля.
И вот буквально через несколько минут две группы советских палубных бомбардировщиков Ту-2МК и новых торпедоносцев СПБ-8Т атаковали корабли союзного флота с двух направлений. И хотя американцам удалось все-таки поднять в воздух со своих авианосцев порядка двух десятков истребителей, они так и не сделали никакой погоды, поэтому вся нагрузка на отражение этой воздушной атаки легла на зенитную артиллерию англо-американских боевых кораблей. Ну а что касается непосредственно данного воздушного нападения то двадцать шесть прорвавшихся к кораблям пикирующих бомбардировщиков и двенадцать торпедоносцев сделали свое дело всего за несколько минут, которые стали черной вехой в истории флота Северо-Атлантического альянса, а именно:
Прежде всего, примерно в 18.52 сразу две бронебойные бомбы попали в стоящий всех ближе к выходу из залива английской флагманский линкор «Лайон» причем одна из них пробила горизонтальную защиту и взорвалась прямо в отсеке турбогенераторов оставив при этом этот огромный боевой корабль без электроэнергии. Примерно же две минуты спустя еще одна БРАБ-250 попала в американский флагманский линейный корабль «Саут Дакота» вызвав на нем сильный пожар в центральной части корпуса. Далее же атаке пикирующих бомбардировщиков подверглись два новейших американских авианосца «Авраам Линкольн» и «Гарри Труман» при этом в оба этих гигантских по размерам корабля попало по три бронебойные авиабомбы, которые ударили в верхнюю (полетную) палубу и сильно повредили ее, что привело к тому, что тот, что другой корабль практически полностью вышли из строя и не могли более принимать и выпускать свои самолеты. Однако на этом неприятности не закончились, ибо следующей целью стал американский суперлинкор «Вайоминг», в который примерно в 19.25 попало две двухсот пятидесяти килограммовые бронебойные бомбы, в результате чего у него по левому борту вышла из строя практически вся вспомогательная артиллерия и возник сильный пожар в подпалубных помещениях. И все бы было так сложно, однако не успели еще советские бомбардировщики закончить свою атаку, как с восточной стороны стоящие на якорях и уже достаточно сильно пострадавшие в результате их атаки корабли Северо-Атлантического альянса, подверглись атаке советских палубных торпедоносцев которые, идя на малой высоте и всего с дистанции в двести пятьдесят – триста метров сбросили в воду свои торпеды и мгновенно развернулись в направлении выхода из гавани.
В общем, что тут и сказать, но из двенадцати советских авиационных торпед 45-36НУ две торпеды попали в авианосец «Авраам Линкольн» в результате чего он получил крен в семь градусов на левый борт и три торпеды попали в суперлинкор «Вайоминг» причем одна из торпед угодила в правый борт в районе кормы, а две в тот же правый борт в районе носовой оконечности. В результате этого этот корабль принял в себя более двух тысяч тонн воды, получил крен на правый борт в пятнадцать градусов и частично сел носовой оконечностью на грунт прямо у причальной стенки. Кроме этого еще одна торпеда поразила эскадренный миноносец «Оскар Остин» типа «Гиринг» который сразу же перевернулся и лег на дно прямо в гавани Суда-Бей.
Таким образом, в результате этой атаки большая часть кораблей англо-американского флота получила достаточно серьезные повреждения и в распоряжении англо-американского командования остались лишь несколько крейсеров да два линейных корабля, а именно американские «Саут Дакота» и «Индиана». Ну и, конечно же, так как оба авианосца оказались повреждены, то говорить о каких-либо операциях в открытом море без авиационного прикрытия было просто немыслимо.
- Вот дьявол, эти русские нас опять переиграли, и ведь надо же было нам как раз сейчас отправить британские авианосцы и крейсера для эскортирования транспортных кораблей с десантом на Суэц! – в некотором отчаянье воскликнул командующий американским соединением вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III.
- Да скажем так, Советы застали нас врасплох, и это еще хорошо, что мы догадались отправить вместе с крейсерами и авианосцами для охраны конвоя и проведения десантной операции на Суэц линкор «Тимиреир», - последовало со стороны английского командующего вице-адмирала Деймура Кравта.
- И что вы думаете, теперь нам стоит ждать от русских? – задал вопрос американец.
- Я думаю, что теперь они всей силой своего флота навалятся на конвой, поэтому я решил привлечь для его защиты наше четвёртое соединение, которое снова базируется на Кипре, - ответил англичанин.
- Хм, но там у вас всего шесть легких крейсеров.
- Ничего, контр-адмирал Роберт Хоккинс опытный моряк и он сумеет грамотно использовать свои силы…
И все бы было так неприятно, однако утром следующего дня, а именно двадцать второго марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в восточном Средиземноморье произошли события, которые запомнятся всему миру и которые западная пресса назовет как «битва крейсеров» или «сражение на двадцать седьмом меридиане».
4. «Сражение на двадцать седьмом меридиане».
И вот огромный состоящий более чем из тридцати грузовых судов конвой с британскими войсками и прочими военными грузами добрался наконец-то до меридиана восточной оконечности греческого острова Крит. При этом защиту этого каравана с северо-восточного фланга (то есть со стороны возможного появления кораблей противника) осуществляли британские корабли под флагом младшего флагмана Средиземноморского соединения контр-адмирала Френсиса Гловера (линейный корабль «Тимиреир», тяжелые крейсера «Корнуолл» и «Айрон Дюк», шесть эсминцев) а непосредственную охрану транспортных судов крейсерский отряд контр-адмирала Оливера Трайда в состав которого входили легкие крейсера «Ньюкасл», «Шеффилд», «Глазго», «Фиджи», восемь эсминцев и десять фрегатов охранения. Кроме этого примерно в двадцати милях за караваном двигалась авианосная группа британского флота под командованием контр-адмирала Джона Фишброу в составе трех старых еще времен второй мировой войны авианосцев «Инвисибл», «Индомитебл», «Арк Роял», шести эсминцев и шести фрегатов, а в десяти милях впереди конвоя двигалось присоединившееся к этой армаде всего сутки назад четвертое оперативное соединение британского флота под командованием контр-адмирала Роберта Хоккинса в составе легких крейсеров «Ахиллес», «Аякс», «Нептун», «Орион», «Дайадем». Кроме этого легкий крейсер «Феб» был отправлен в разведку к египетским берегам. В общем, что тут и сказать, но это была достаточно сильная армада и англо-американские адмиралы пока что надеялись, что она без особых приключений доберется до цели своего назначения расположенного у входа в Суэцкий канал Порт-Саида.
- Ну что господа, - обратился к офицерам своего штаба командующий всеми этими вышеописанными силами контр-адмирал Френсис Гловер, когда ему принесли в черной папке последнюю радиограмму из Суда-Бей, - в общем так! Только что получено сообщение, что советская авиация атаковала корабли союзного флота на Крите. В общем, большинство кораблей выведено из строя и поэтому, надеяться на их помощь более не имеет смысла. Что будем делать, ибо будьте уверены, русские уже идут нам наперерез?
- Будем защищать конвой! – браво ответил на вопрос своего командующего один из офицеров его штаба.
- Это, конечно же, так, но пока мы будем связаны боем с линейными силами русских, их легкие силы могут нанести удар по транспортным судам, - тут же последовал другой ответ со стороны командира линейного корабля «Тимиреир», - поэтому пока не поздно предлагаю развернуть караван обратно, лучше всего отправить их всех в Италию.
- Как отменить операцию? Но это же недопустимо!
- А если русские разнесут весь этот конвой вдребезги.
- Да, но у нас есть три авианосца!
- Ну и что, а у русских их семь, так что перевес в авиации все равно на их стороне.
- Нет, мы не должны отменять операцию, так как практически уже достигли цели.
- В общем, так! – прервал эту дискуссию контр-адмирал Френсис Гловер: - Немедленно свяжите меня со штабом флота в Гибралтаре! Как высшее командование решит, так и поступим.
Ну и едва только ушла в эфир данная радиограмма, как с радиолокационных постов сообщили, что на севере показалось несколько групповых надводных целей.
- Так, русские уже здесь, а ответа из штаба флота все нет и нет! – в некотором отчаянье воскликнул адмирал Гловер: - Передайте на суда каравана пусть уходят на юг в сторону ливийского побережья! Надеюсь, король Идрис примет в свои объятья двадцать пять тысяч британских солдат. Ну а нам пора выдвигаться навстречу противнику, и поднимайте с авианосцев самолёты! – начал отдавать он распоряжения, ну а враг тем временем стремительно приближался.
В общем, дела становились все хуже и хуже, при этом тут также следует сказать, что опытный командующий эскадрой Черноморского флота вице-адмирал Иван Ферапонтович Трусов отправил на перехват британского конвоя довольно существенные силы, а именно крейсерский отряд под командованием контр-адмирала Льва Павловича Незамайкова в составе тяжелых крейсеров «Память Азова» и «Память Меркурия» и легких крейсеров «Очаков» и «Кагул», усилив его линейными крейсерами «Чесма» и «Синоп» и шестью эскадренными миноносцами. Кроме этого в качестве авиационного прикрытия для предстоящей операции были выделены четыре авианосца «Днепропетровск», «Николаев», «Одесса» и «Харьков», которые под прикрытием легких сил флота и нескольких крейсеров заняли позицию у юго-восточной оконечности острова Крит. Таким образом, утром двадцать второго марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года примерно посередине между островом Родос и ливийским побережьем развернулось грандиозное сражение между советским и британским флотом которое вошло в историю как «битва на двадцать седьмом меридиане».
И вот примерно в 14.30 после того как обе противоборствующие стороны приблизились друг к другу на дистанцию в десять миль (примерно сто кабельтовых или восемнадцать с половиной километров) британский командующий приказал открыть огонь из орудий главного калибра. Русские же при этом не заставили себя ждать и тут же вступили с англичанами в артиллерийскую дуэль. При этом примерно в это же время в воздухе разгорелось сильнейшее воздушное сражение между британскими истребителями «Сифаир» и советскими Ла-11МК в котором обе стороны понесли достаточно большие потери и разошлись в разные стороны после примерно получасовой схватки. Ну а далее, то есть примерно после двадцати минут после начала открытия огня советские артиллеристы добились первого попадания в британский линейный корабль «Тимиреир», причем первый 305 мм бронебойный снаряд попал в корпус выше основного бронепояса в районе барбета передней башни и взорвался, не причинив никакого существенного вреда кораблю. Тем не менее, а англичане не остались в долгу и уже спустя пару минут ответили тем же, а именно 406 мм снаряд с британского линкора ударил в основной броневой пояс линейного крейсера «Синоп», однако так как угол встречи снаряда с броней оказался достаточно острым и снаряд отрикошетил, после чего упал в воду. Однако не все так просто и однозначно и обе противоборствующие стороны предпочли вести артиллерийскую дуэль именно на таком в десять миль расстоянии, то есть если говорить более точно на предельной дистанции для бронебойных снарядов, которые теперь попадали в цель, если говорить точнее на излете или с наименьшей кинетической энергией.
Ну и в это же время артиллерийский бой разгорелся и между крейсерами, а советская авиация подвергла атаке спешно удаляющиеся в направлении ливийского побережья тяжелогруженные транспортные корабли. При этом охотой за этими судами занялись порядка двух десятков штурмовиков Ил-10МК, которые сразу же добились нескольких бомбовых попаданий в несколько транспортных судов, в результате чего одно из них под названием «Принцесса Елизавета» стало тонуть, а еще два оказались тяжело повреждены и легли в дрейф. Тем не менее, но весь этот огромный караван оказался рассеянным по огромной акватории восточной части Средиземного моря, что привело к тому, что теперь палубной авиации пришлось заняться поиском одиночных двигающихся в сторону ливийского побережья судов. Тем не менее, но вся эта выше планируемая операция по высадке десанта в районе Суэцкого канала оказалась полностью сорвана, ну а что касается ведущих артиллерийский бой боевых кораблей, то с наступлением темноты он сам самой прекратился, при этом фактически обе противоборствующие стороны добились лишь нескольких попаданий, которые не привели к каким-либо серьезным повреждениям и последствиям.
- Так и что теперь будем делать? – с некоторой растерянностью в голосе задал вопрос английский командующий контр-адмирал Френсис Гловер.
- Думаю, что надо идти к ливийским берегам и собирать там транспорты с войсками, - тут же ответил ему один из офицеров штаба.
- Да, но русские, разве они это нам позволят сделать, ведь судя по отметкам на экранах локаторов, советский флот находится примерно милях в двадцати на северо-восток от нас, - тут же последовало со стороны другого офицера.
- Действительно, нам никак нельзя отлучаться из этого квадрата, так вот сделаем вот что:
Передайте контр-адмиралам Трайду и Хоккинсу, чтобы они немедленно выдвигались всеми имеющимися у них силами на юг и собирали там транспортные суда с целью конвоирования их в Триполи. Надеюсь, что наши дипломаты решат вопрос с королем Идрисом о пребывании наших войск там. Эх и жалко, что теперь Мальта не принадлежит нам…
Ну а в это же время в кают-компании советского флагманского крейсера «Память Азова» контр-адмирал Лев Павлович Незамайков проводил подобно же совещание со своими офицерами, на котором стол всего лишь один вопрос:
- Итак, товарищи, что будем делать далее? – спросил советский командующий.
- Да конвой, который мы должны были атаковать, рассеялся по всему центральному Средиземноморью. Думаю, что пора возвращаться назад в Измир.
- Фактически угроза для Египта полностью снята.
- Вы что же думаете, что англичане не соберут свои транспортные суда в одну кучу?
- Соберут, но для этого потребуется как минимум неделя, а то и больше.
- Они ушли к побережью Ливии, и думается мне, что легкие крейсера и эсминцы противника уже устремились туда, - вставил тут свое слово советский командующий, - значит так, передайте на авианосцы, что бы с рассветом они поднимали все свои бомбардировщики и истребители для атаки на британские авианосцы. В общем, раз уж нам не удалось расправиться с конвоем, попробуем наложить руку на авианосную группу англичан. Что же касается артиллерийских кораблей то пока что так и будем держаться на такой дистанции от противника. Если же он пойдет на сближение, то снова вступим с ним в бой на дальней дистанции.
В общем, на этом и порешили, а уже ранним утром двадцать третьего марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года с взлетных палуб четырех советских авианосцев в воздух стартовало порядка сорока пикирующих бомбардировщиков и четыре десятка истребителей прикрытия. Таким образом, примерно в 08.00. в небе над британской авианосной группой развернулось ожесточенное сражение между истребителями, ну а что касается советских бомбардировщиков, то они сразу с нескольких сторон ударили по британским кораблям.
- Адмирал! Адмирал! Только что пришло сообщение с наших авианосцев, что они атакованы большим количеством самолетов противника! – вбежал в боевую рубку флагманского линкора «Тимиреир» один из офицеров штаба.
- Так, значит, русские не стали отходить. И недаром же они все висят на экранах наших локаторов, - с некоторой досадой в голосе произнес на это контр-адмирал Френсис Гловер
- Да с авианосцев передают, что они атакованы советскими бомбардировщиками сразу с нескольких сторон.
- Передайте им пусть отходят в сторону Ливии, да и нам пора убираться отсюда! В общем, так, сбор всех боевых кораблей в Бенгази. И будем надеяться, что на этот раз все обойдется без особых потерь...
И вот здесь следует сказать, что как в воду смотрел британский адмирал, ибо примерно в 08.25 британский авианосец «Арк Роял» получил сразу три бронебойные бомбы со стороны советских пикирующих бомбардировщиков, при этом одна из них пробила не только верхнюю, но и распложенную под ней ангарную палубы и взорвалась во внутренних отсеках как раз в том месте, где находились цистерны с авиационным топливом, в результате чего на корабле вспыхнул сильнейший пожар, который охватил практически треть корпуса, ну а капитан авианосца запросил экстренную эвакуацию экипажа на находящиеся рядом эсминцы и фрегаты эскорта.
И все бы было так сложно и неопределенно, но едва прошло около пары минут, как в «Арк Роял» ударила еще пара бронебойных бомб, в результате чего корабль потерял ход и стал представлять собой огромный факел огня и дыма, который было видно за много и много миль.
Кроме этого примерно в это же время еще две советские БРАБ-250 ударили в палубу британского авианосца «Индомитебл» и хотя на этот раз обошлось без пожара, тем не менее, корабль потерял возможность принимать и выпускать самолеты, в результате чего многим находящимся в небе английским летчикам пришлось садиться на воду или срочно уходить в сторону ливийского побережья, так как единственный оставшийся неповрежденным авианосец «Инвисибл» оказался переполнен сгрудившимися на его палубе самолетами.
Что же касается объятого огнем «Арк Рояла» то в 09.15 экипаж покинул его, и британские эскадренные миноносцы выпустили по нему пять торпед, в результате чего он быстро начал тонуть и в 09.35 скрылся в водах Средиземного моря. Ну а после этого сражение в воздухе само собой как-то утихло и обе противоборствующие стороны разошлись.
…
- Так значит мы потерпели полное фиаско в Средиземном море! – последовало со стороны американского президента Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона на совещании в «овальном кабинете» Белого дома двадцать пятого марта тысяче девятьсот шестьдесят девятого года: - Вы только посмотрите, что пишут газеты во всем мире! «Американская нация снова унижена…», «Поражение союзного флота в районе Крита…», а вот «Вашингтон пост»: «… американские адмиралы оказались недееспособны...»! Забавно, не правда ли, господа?
- В обще-то все не так уж и плохо, господин президент, - тут же вступил в разговор министр обороны Мелвин Лэйрд, - главное, что существенных потерь у нас нет. Есть кончено много поврежденных кораблей, но через пару другую недель они будут отремонтированы, ну а что касается англичан, то и им можно так сказать хорошо подфартило…
- То есть как так!? – с некоторой озадаченностью в голосе задал вопрос президент.
- Разрешите, я поясню, - тут же вступил в разговор государственный секретарь Ульям Роджерс, - дело в том, что почти все транспортные корабли с войсками на борту уцелели и теперь британцы собирают их по всему южному побережью, чтобы отконвоировать в Триполи. В общем, я думаю, мы можем помочь нашим британским союзникам и надавить на короля Идриса, чтобы он не вставлял палки в колеса англичанам и позволил пока что остаться их кораблям в ливийских портах.
- Ах вот оно что. Конечно, конечно, обязательно этим займитесь по линии вашего ведомства, - тут же уже более спокойно констатировал президент, ну а министр обороны тем временем снова затараторил тоже самое:
- Кроме этого и англичане понесли некоторые потери в виде одного авианосца и одного крейсера, но это крайне незначительно для них, так что пройдет неделя другая и все будет снова как перед началом военных действий.
- Ладно, хорошо, убедили, но надо что-то сказать нации. Иначе эти газеты снова выведут наш народ на антивоенные митинги.
- Ничего страшного господин президент, я уже набросал соответствующее коммюнике, и завтра можно будет опубликовать его во всех ведущих изданиях, - вставил свое слово вице-президент Спиро Агню.
- Что же будем надеяться на лучшее, а пока что уважаемые господа скажите мне, какие у нас военные планы на ближайшие дни?
- Мы планируем уже вначале апреля перебросить основные силы нашего Атлантического флота в Норвегию. Тем более что договоренность об этом с норвежским правительством уже подписана, кроме этого уже в ближайшие дни мы готовы начать активные действия и на Тихом океане, - последовало со стороны министра обороны Соединенных Штатов.
5. Активные действия.
И вот именно в тот самый день, когда произошли вышеописанные события в Средиземном море советский крейсер «Коминтерн» преодолев более четырех тысяч миль между берегами Чили и Аляски, вошел в залив Кука, где на рейде советского Сталинска на Аляске его приветствовали корабли 3й Тихоокеанской эскадры. Причем если уж говорить предельно откровенно, то командиру этого одиночного корабля удалось проскочить это огромное расстояние по наикратчайшему маршруту между Гавайскими островами и западным побережьем Соединенных Штатов Америки, введя в заблуждение пытавшихся его перехватить американских моряков.
- Рад вас приветствовать! Лично мы уж и не надеялись вас увидеть, - произнес командующий 3й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Алексей Иванович Безобразов, поднявшись на борт советского крейсера, который только что бросил якорь в заливе Кука, обогнув при этом американский континент.
- Да мы решили идти прямо сюда на Аляску, ибо так было гораздо ближе и безопасней, чем двигаться во Владивосток через центральную часть океана, - ответил командир крейсера «Коминтерн».
- Ну, ничего, теперь в связи с последними событиями решено ввести ваш корабль в состав третьей эскадры, так что будем служить вместе...
…
А в это время в штабе Тихоокеанского флота Соединенных Штатов Америки на острове Оаху, что находится в архипелаге Гавайские острова, происходил, самый что ни на есть настоящий и довольно-таки громкий скандал:
- И как это русские сумели обвести вас вокруг носа!? – гремел на весь кабинет морской министр Джон Чаффи специально прилетевший в штаб флота с министерской инспекцией: - Как вы могли допустить, что всего на всего один русский крейсер обогнул всю Америку и проскочил вдоль всего западного побережья в сторону Аляски!?
- Хм, но мы думали, что они пойдут во Владивосток, поэтому наши крейсера и авиация искали их к западу от Гавайев, - тут же попытался оправдаться командующий Тихоокеанским флотом Америки адмирал Джон Хайленд.
- Да, а они пока ваши корабли бездарно жгли дорогостоящее топливо, спокойно проскользнули с восточной стороны Гавайских островов, и теперь празднуют свое возвращение в заливе Кука! Во всяком времени только что об этом мне сообщили из ЦРУ, - самым саркастичным тоном произнес морской министр, - и теперь вы прекрасно понимаете, что у русских стало на один тяжелый крейсер больше!
- Да, но это не так существенно…
- Вы знаете, это не вам судить, что существенно, что не существенно. Недавно командующий Средиземноморским флотом вице-адмирал Холмс лишился своей должности, так там хоть было за что, ну а теперь практически не за что, может лишиться должности командующий Тихоокеанским флотом, - перешел к угрозам Джон Чаффи, - ну ничего, скоро погода в северной части Тихого океана придет в норму и вы получите возможность реабилитировать свои промахи в прямом сражении с Советами!
В общем, что тут и сказать, но в ответ на все вышесказанное адмирал Джон Хайленд предпочел промолчать.
…
А в это время в заливе Кука, что на Аляске старый советский пароход «Красный пролетарий» груженный на этот раз всякой разной всячиной отходил от пирса.
- Ну и куда мы теперь капитан? Надеюсь назад во Владивосток? – произнес старпом, обращаясь к стоящему рядом с ним на мостике капитану Егору Смолякову.
- Никак нет Игнатий Петрович, теперь можно и сказать. В общем, мы сейчас выйдем на рейд, и будем ждать формирование каравана на архипелаг Александра, - ответил капитан.
- Ух ты, даже на архипелаг Александра пойдем? Неожиданно, однако, - воскликнул старпом.
- Да мы и еще три транспортных корабля с самым необходимым выдвинутся туда под конвоем двух эскадренных миноносцев.
- Ну, хоть эсминцы то с нами пойдут, а не то, как бы не нарваться на какую-нибудь американскую подлодку, говорят, их уже видели здесь у южных берегов Аляски.
- Ничего, будем надеяться на лучшее, нам ли не привыкать, - подвел итог вышеприведенному разговору капитан Смоляков.
…
И все бы было так просто и хорошо, однако именно в эти дни по приказу командующего Тихоокеанским флотом адмирала Фокина было принято решение сформировать на самой удаленной советской территории, а именно в Ново-Архангельске (бывший американский Ситка), что на архипелаге Александра отдельную бригаду крейсеров под командованием контр-адмирала Виктора Леонидовича Степанова. Ну а в состав её было принято решение включить следующие корабли: тяжелый крейсер: «Коминтерн», легкие крейсера «Чапаев» и «Орджоникидзе», а также шесть номерных дизель-электрических миноносцев типа «Охотник».
Кроме этого было решено перебросить из Петропавловска-Камчатского в Датч-Харбор что на Алеутских островах легкие крейсера «Диана», «Паллада» и шесть номерных миноносцев, а вот из состава 1й Тихоокеанской эскадры было решено перебазировать в Хакодате что на аннексированном у Японии острове Хоккайдо были легкие крейсера «Киров», «Каганович» и также шесть дизель-электрических миноносцев.
В общем, что тут и сказать, но советский Тихоокеанский флот начал развертывание своих сил перед первой военной компанией тысяче девятьсот шестьдесят девятого года.
…
А что же было на северном фланге мирового противостояния между Советским Союзом и странами Северо-Атлантического альянса? А там, в связи с тем, что Норвегия безоговорочно предоставила свои порты для англо-американского флота, встал вопрос о перемещении туда кораблей первого соединения под командованием вице-адмирала Джорджа Бирона. И вот тут-то снова встал вопрос, а стоит ли это делать и к чему все это может привести.
- Значит так уважаемые господа, - как всегда начал на этот раз совещание в штабе Атлантического флота в Норфолке (восточное побережье США) морской министр Джон Чаффи, - наш Государственный департамент постарался, и Норвежские порты ждут нас. Так что теперь возникает один вопрос. Когда наши боевые корабли выдвинутся в указанном направлении? Что вы скажите на это адмирал Холмс? – обратился министр к главнокомандующему американским военно-морским флотом и по совместительству, командующему Атлантическим флотом адмиралу Эфраиму Полу Холмсу.
- В обще-то уважаемый министр этот вопрос можно решить уже в ближайшее время, вот только возникает другой вопрос: о целесообразности всего этого?
- То есть как так? Вы что против того чтобы навалять Советам и подмять под себя Арктические воды? – ошарашенно от ответа главнокомандующего произнес Джон Чаффи.
- Насколько я помню двадцать лет назад, мы уже пытались это сделать, и к чему это привело! – тут же парировал его адмирал.
- Нет, нет и еще раз нет! Более этого повториться не должно. Тем более теперь, когда наши корабли будут базироваться в непосредственной близости от русских берегов, - не унимался морской министр.
- Как бы вам сказать, русские хорошие моряки, а их адмиралы привыкли воевать в арктических водах. Так что если мы пойдем ва-банк, это может сыграть с нами злую шутку.
- Нет, вы немедленно отдадите приказ о перебазировании первого соединения нашего флота в порты Норвегии, и поверьте, это будет лучшее, что можно сделать на первом этапе войны! – грозно последовало со стороны министра: - Поверьте, это не обсуждается, ибо решение принято на самом верху!
Все что оставалось после этой тирады адмиралу Эфраиму Полу Холмсу так это грустно промолчать.
…
И вот тридцатого апреля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года первое оперативное соединение американского Атлантического флота покинуло уютную гавань Норфолка и направилось к суровым берегам Норвегии. Ну а там согласно договоренности между норвежским правительством и Государственным департаментом Соединенных Штатов для размещения боевых кораблей Американского флота предоставлялись такие порты Тромсе, Нарвик и Альта-Фьорд в глубине которого еще со времен предыдущей войны находилась хорошо оборудованная американская база. Кроме этого для ремонта возможных серьезных повреждений американских боевых кораблей норвежцы согласились предоставить хорошо отлаженную инфраструктуру таких крупных портов как Берген и Тронхейм.
- Ну, так что же, когда англичане также прибудут в Норвегию? – задал вопрос, командующий первым оперативным соединением американского Атлантического флота вице-адмирал Джордж Бирон прибывшему в Альта-Фьорд главнокомандующему адмиралу Эфраиму Полу Холмсу.
- С ними как говорится пока что очень и очень много непонятного. Во всяком случае, на данный момент со стороны Британского адмиралтейства нет никаких известий, - ответил адмирал Холмс.
- Все это очень и очень нехорошо, а вдруг русские нанесут массированный бомбовой удар как в ту войну? – с некоторой тревогой в голосе задал давно мучавший его вопрос адмирал Бирон.
- Этого не может знать никто, но поверьте мне, сейчас подобное вряд ли может повториться, - ответил главнокомандующий.
- Эх, - тяжело вздохнул на это вице-адмирал, - ведь если честно, то сейчас наши силы фактически равны, а даже в чем-то уступают силам Советов, так что рассчитывать на генеральное сражение я думаю, не стоит.
- Конечно, пока не наладится погода, да пока не подтянутся англичане, высовываться из фьордов Норвегии в море не имеет никакого смысла, тем более сейчас, пока скажем так, план дальнейших действий еще не составлен, - последовало со стороны Эфраима Пола Холмса.
- Да кстати, а что там говорят в верхах об этом самом плане дельнейших действий? – задал очередной вопрос командующий соединением.
- В верхах пока все мутно и дурно, - как-то так скептически последовал ответ со стороны командующего, - ну скажу вам прямо, в «Пентагоне» и в Department of the Navy (морское министерство США) просто спят и видят, как вы уважаемый вице-адмирал наносите Советам сокрушительное поражение и превращаете их любимый Северный морской путь в груду льдин и обломков.
- Хм, если они действительно думают именно так, то, скорее всего, скоро следует ждать от них приказа выйти в море, - произнес на это Джордж Бирон, после чего он отхлебнул из стоящего на столе стакана немного «Кока-колы» и мрачноватым тоном добавил следующее, - я вообще думаю что все эти манипуляции с переброской флота в Норвегию рано или поздно кончатся какой-нибудь глобальной катастрофой.
- Ха, да вы скептик как я посмотрю, ну да ладно будем надеяться, что этого не произойдет, - закончил данный разговор Эфраим Пол Холмс и оба адмирала поспешили покинуть кают-компанию флагманского линейного корабля «Огайо» и вышли на верхнюю палубу.
…
- Итак, мы перебросили свои боевые корабли в Норвегию, как говорят синоптики, погода в Баренцевом море должна вот-вот наладиться и тогда можно будет говорить о серьезных и активных действиях против флота Советов в Арктике, - произнес министр обороны Мелвин Лэйрд на очередном заседании в «овальном кабинете» Белого дома.
- И какие же планы имеются у министерства обороны на этот счет? Может, вы нас в них посвятите? – тут же последовало со стороны вице-президента Спиро Агню, который как всегда занимал большое черное кожаное кресло в правом углу от президентского стола.
- Дело в том, что пока англичане к нам не присоединились рассчитывать на какое-либо генеральное сражение с русскими нет смысла просто потому, что наш флот уступает их Северному флоту, как по линейным боевым кораблям, так и по авианосцам. Тем не менее, едва только установится погода, мы намерены начать активные действия на советских коммуникациях с применением крейсерских сил и подводных лодок. В общем, в нашу задачу входит нарушение передвижения русских караванов по Северному морскому пути и разгром наиболее важных на этом пути портов, например, таких как Андерма и Диксон, - пояснил Мелвин Лэйрд.
- Хм, все это кончено очень и очень просто, но советский флот в Арктике очень и очень силен. В общем как бы это не закончилось для нас какой-либо катастрофой, как уже было ранее и не раз в период двух предыдущих войн, - с опаской в голосе произнес Спиро Агню.
- Война это риск, а риск благородное дело, - с явным пафосом ответил на вышесказанное министр обороны.
- Так, ну да ладно, с этим вроде бы все более менее ясно, - сразу же после этих его слов последовало со стороны сидевшего за своим полированным столом тридцать седьмого президента Соединенных Штатов Америки Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона, - а вот теперь господа давайте решать что нам делать со Вьетнамом. Как говорится, мы объявили войну Советскому Союзу, а сами погрязли в Индо-Китае! В общем, имеет смысл держать там кучу так необходимых нам боевых кораблей, включая три авианосца и контингент солдат в почти пятьсот тысяч штыков. Прошу высказываться господа?
И вот тут-то первым по данному вопросу взял слово только что вернувшийся с Туманного Альбиона генеральный секретарь Ульям Роджерс:
- Господа, всю эту трехомуть как говорят русские, надо сворачивать и как можно быстрее! Этот чертов Вьетнам, нам абсолютно не нужен, а вот опытные прошедшие хороший боевой курс военные нам будут очень и очень нужны, если уж мы собрались отвоёвывать у русских Аляску.
- Да, но если мы сейчас резко покинем Южный Вьетнам, он не продержится и месяца особенно сейчас, когда силы Вьетконга как всегда снова наступают на Сайгон. Поэтому если и выводить войска, то это необходимо делать медленно и планомерно, - добавил к вышесказанному сидевший на большом кожаном диване директор ЦРУ Ричард Макгарра Хелмс.
- Да правильно, в общем, завтра же мы должны опубликовать в ведущих изданиях коммюнике о том, что Соединенные Штаты сворачивают свою деятельность в Индо-Китае и начинают планомерный вывод войск, - констатировал президент Никсон.
- Ну, так что же, тогда может нам первым делом убрать от берегов Вьетнама наши авианосцы? – задал вопрос, молчавший до этого морской министр Джон Чаффи.
- Не стоит делать это так сразу. Лучше сначала отвести один из кораблей на ремонт и замену авиагруппы. Ну а какой, пусть адмиралы выбирают сами, - ответил на заданный вопрос Мелвин Лэйрд.
В общем, на этом и порешили, однако война во Вьетнаме продлилась еще более двух лет, и последние американские солдаты покинули Индо-Китай лишь в январе тысяче девятьсот семьдесят первого года.
6. Операция «Арктический лис» (часть 1).
И вот пока сильно побитый Средиземноморский флот союзников зализывал свои раны или по-другому латал пробоины от советских бронебойных бомб в корпусах своих кораблей в дебрях «Пентагона» родился очередной грандиозный план, которому было присвоено название «The Arctic fox» («Арктический лис»). Ну а суть этого явно выдуманного недалекими стратегами из высокостоящих кабинетов заключалась в том, что две крейсерские пары состоящие из двух тяжелых и двух легких крейсеров должны были войти в акваторию Баренцева моря, при этом один отряд кораблей должен был обогнуть Новую землю с севера, а другая пара пройти через пролив Карские ворота в Карское море, где уничтожить следующие по Северному морскому пути советские суда и разгромить портовую инфраструктуру таких важных портов как Андерма и Диксон.
Кроме этого примерно в эти же последние дни мая второе оперативное соединение британского флота под командованием вице-адмирала Йена Сейза наконец-то соизволило покинуть свою уютную гавань Плимута и перебазироваться в норвежский Берген, что привело американское высшее руководство в высшую степень недовольства, ибо удаление этого большого норвежского порта от основного театра военных действий, было, скажем так очень и очень велико. Тем не менее, а все-таки руководство флота Северо-Атлантического альянса довольно-таки сильно надеялось, что с освобождением ото льда акватории северных морей, активные боевые действия станут достаточно реалистичны, и это должно было как задумывалось привести к полной нейтрализации советского флота в Арктике.
И вот двадцать пятого апреля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года на борту новейшего английского линейного корабля «Лорд Нельсон» во внутренней гавани норвежского Бергена произошла встреча между командующими английского и американского флота с целью разработки плана дальнейших действий против флота Северного флота Советского Союза.
- Уважаемые господа союзники по Северо-Атлантическому альянсу, мы рады приветствовать вас с целью определения плана наших совместных действий на военную кампанию тысяче девятьсот шестьдесят девятого года, - начал данную встречу британский главнокомандующий адмирал флота Джеронимо Хоуз.
- Мы тоже рады, что наши британские союзники наконец-то соизволили присоединиться к нам, однако у нас возник один достаточно резонный вопрос: почему сюда на север британское адмиралтейство прислало именно второе оперативное соединение, а не флот Метрополии? - тут же пошел ва-банк американский командующий вице-адмирал Джордж Бирон.
- В адмиралтействе решили, что флот Метрополии нужно держать в Скапа-Флоу, ибо оттуда он сможет активно противодействовать советским боевым кораблям, если они вдруг прорвутся на просторы Атлантики, - ответил на его вопрос, командующий британским соединением вице-адмирал Йен Сейз.
- Ладно, ладно уважаемые господа, давайте лучше перейдем к обсуждению наших планов на летнюю кампанию этого года. Итак, скажу вам прямо, едва только советская Арктика освободится ото льда, мы планируем провести операцию «Арктический лис», - последовало со стороны адмирала Бирона.
- Хм, то есть вы готовы сунуть свою голову в пасть русского медведя, - с некоторым скептицизмом констатировал это адмирал Хоуз.
- Мы считаем, что это необходимо, ибо согласно прогнозу Карское море в этом году освободится ото льда уже в начале мая, кроме этого мы намерены отвлечь на себя основные силы русских активными действиями наших главных сил в районе Норвежское и Баренцевых морей. И кстати я думаю, что наши английские союзники в этом деле к нам присоединятся, - вступил в разговор, прилетевший специально на это совещание из далекой Америки и молчавший до этого главнокомандующий американским флотом адмирал Эфраим Пол Холмс.
- Ну что же, мы конечно поддержим наших американских друзей в этой операции, но возникает один достаточно серьезный вопрос: чего вы хотите добиться этим походом своих кораблей в глубину русских вод? – задал вопрос английский главнокомандующий адмирал Джеронимо Хоуз.
- Прежде всего, мы считаем целесообразным ликвидацию советской инфраструктуры в Арктике, то есть их основных портов Андерма и Диксон и второе это, конечно же, уничтожение русских транспортных судов в западной части, так называемого Северного морского пути. В общем надо сделать так чтобы Советы лишились возможности перевозить стратегические грузы из своих северных портов в центральную часть страны, - пояснил адмирал Холмс.
- Хм, но насколько я знаю, что нечто подобное вы уже как-то пытались провернуть во время войны пятидесятого года, и тогда это кончилось тем, что были потеряны два крейсера и два миноносца, - вставил свое слово вице-адмирал Сейз.
- Да, так было, но теперь мы задействуем в качестве прикрытия линейные силы, и если русские выведут свой флот в море, мы устроим им генеральное сражение, вот именно поэтому мы и настаиваем на том, чтобы британские корабли участвовали в этой операции, - ответил на вышесказанное адмирал Холмс.
- Что же с этим все более менее понятно, поэтому давайте ознакомимся с оперативно-тактическим планом предстоящей операции, разработанным нашим морским штабом, - перевел разговор на другую тему вице-адмирал Бирон.
…
А в это время в штабе флота Советского Союза в Североморске командующий Северным флотом адмирал Андрей Трофимович Чабаненко проводил экстренное совещание:
- Товарищи только что по линии внешней разведки пришло сообщение, что англо-американский флот в самое ближайшее время готовится провести масштабную операцию в наших северных водах. При этом насколько нам стало известно, они планируют отправить в Карское море крейсерский отряд и разгромить там наши порты Андерма и Диксон. Ну а провести эту операцию флот Северо-Атлантического альянса планирует в самое ближайшее время, то есть в мае месяце.
Тут адмирал замолчал, и слово взял командующий эскадрой вице-адмирал Иван Павлович Скороходов:
- Думается мне, что все это всего лишь на всего отвлекающий маневр с целью выманить наши корабли из Кольского залива и уничтожить их в генеральном сражении.
- В обще-то вы меня немного опередили, но, судя по информации, полученной от нашей зарубежной агентуры, это именно так и есть, - последовало со стороны адмирала Чебаненко.
- Тогда мы должны устроить их основным силам генеральное сражение, прежде чем они это поймут. То есть действовать на опережение, ну и, конечно же, заранее послать в Карское море определенные силы, чтобы там встретить вражеские крейсера, - вставил тут свое слово начальник штаба флота контр-адмирал Василий Григорьевич Степанов.
- Да, именно так и следует поступить, кроме этого надо непременно усилить нашу Беломорскую флотилию, ибо именно в зоне её ответственности будут происходить данные события, - добавил командующий.
- Это было бы неплохо, а не то у меня всего четыре лидера, шесть эскадренных и десять новых дизель-электрических миноносцев, так что подмога нам бы не помешала, - последовало тут же со стороны командующего Беломорской флотилией контр-адмирала Степана Игоревича Полозова.
…
И вот едва, как только позволила метеорологическая и ледовая обстановка, а именно пятого мая тысяче девятьсот шестьдесят девятого года четыре крейсера американского флота покинули уютную гавань Альта-фьорда и устремились на восток в сторону советских арктических вод. И вот тут-то если уж говорить более подробно, то в этой операции («Арктический лис») были задействованы две пары крейсеров, а именно:
Первая пара: тяжелый крейсер «Балтимор» и легкий крейсер «Бруклин», два эсминца, в их задачу входило подобраться к проливу Карские ворота, проскользнуть через него в юго-западную часть Карского моря и нанести удар по такому промежуточному порту Северного морского пути как Андерма.
Вторая пара: тяжелый крейсер «Бостон» и легкий крейсер «Нешвилл», и также два эскадренных миноносца, в задачу этой пары входило пробраться по северной кромке льдов к северной оконечности островов Новая земля, обогнуть её, войти в Карское море и нанести удар по такому важному порту как Диксон.
Кроме этого едва только эти две вышеуказанных пары крейсеров приступили к выполнению поставленной перед ними задачи основные силы англо-американского флота вышли из Альта-фьорда в море и направились четырнадцати узловым ходом в сторону острова Медвежий, что находился приблизительно на границе между Норвежским и Баренцевом морями. В общем, что тут и сказать, но выход флота союзников по Северо-Атлантическому альянсу оказался практически сразу же известен советскому командованию и оно тут же начало развертывание сил Северного флота согласно разработанной заранее диспозиции. При этом четыре тяжелых крейсера «Петр Великий», «Ад. Нахимов», «Ад. Лазарев» и «Ад. Ушаков» сразу же направились на восток с целью перехвата и уничтожения американских крейсеров в Карском море, ну а остальные силы флота, включая авианесущие крейсера стали занимать исходные для генерального сражения позиции на линии тридцатого меридиана или говоря проще к северо-востоку от норвежского мыса Нордкап.
Тем не менее, а внезапный выход советских кораблей из Кольского залива в открытое море не прошел незамеченным для обосновавшейся в Мурманске агентуры ЦРУ и уже вскоре или если говорить более точно ранним утром шестого мая об этом стало известно командующему американским флотом вице-адмиралу Джорджу Бирону.
- Так значит, не успели мы еще, и удалиться от норвежских берегов, а операция «Арктический лис» уже находится на грани провала, - тяжелым голосом произнес американский командующий, прочитав поданный ему офицером связи шифровку.
- Что случилось адмирал? – с явным беспокойством в голосе задал ему вопрос находящийся тут же в кают-компании командир флагманского линкора «Огайо».
- Если верить этим деятелям из ЦРУ то русские уже вывели весь свой флот в море и думается мне, что они уже находятся прямо-таки на нашем пути, ну или скажем так где-то очень и очень недалеко, - последовало со стороны адмирала Бирона.
- А как же наши крейсера? Они ушли уже так далеко?
- Будем считать что операция «Арктический лис» идет по плану, ну а пока будем готовиться к решающему сражению с Советами.
- Хорошо, пойду, отдам соответствующие распоряжения, - последовало со стороны командира линейного корабля «Огайо».
Ну а после того как командир покинул кают-компанию адмирал тут же обратился к находящимся тут же штабным офицерам:
- Немедленно передайте английскому командующему адмиралу Сейзу, чтобы его корабли заняли позицию в хвосте нашей колонны, ибо в самое ближайшее время возможна встреча с флотом Советов.
…
Однако пока что никаких предпосылок к генеральному сражению не намечалось, а утром седьмого мая две пары американских крейсеров как они думали тихо и аккуратно подошли к Новой земле. Однако если тем кораблям, которые стали расталкивая плавающий лед огибать Новую землю с севера, пока что ничего не угрожало, то вот другая пара крейсеров, подойдя к проливу Карские ворота, сразу же столкнулась с явным противодействием боевых кораблей Беломорской флотилии.
- Капитан! Капитан! – громко прокричал дежурный офицер, зайдя в дверь ходовой рубки.
- Ну что? Что вы так кричите? – последовало тут же со стороны командира крейсера «Балтимор» Ричарда Крейсли.
- Капитан! На экранах локаторов многочисленные цели!
- Многочисленные цели? А нельзя ли попонятней.
- По всей видимости, прямо перед нами не менее дюжины русских эсминцев.
- Хм, и как они далеко?
- Примерно тридцать миль, две группы справа и слева, движутся контркурсом.
- Так, играйте боевую тревогу, приготовится к отражению атаки миноносцев, но огня пока что не открывать, - распорядился кептен Крейсли.
Прошло еще около часа и к этому времени американские крейсера уже полностью втянулись в пролив Карские ворота, расстояние до советских эсминцев сократилось до пятидесяти кабельтовых и противники увидели друг друга в оптику дальномеров и прицелов.
- Капитан, справа два лидера и шесть эсминцев, слева тоже два лидера и четыре эсминца, - доложил старший артиллерист.
- Открыть огонь, - последовал приказ кептена Крейсли и практически в тот же миг ударили орудия крейсеров.
Ну а что касается советских эсминцев то они, развернувшись строем веера, стреляя из всех орудий, бросились в торпедную атаку на американцев.
В общем, что тут и сказать, но сражение в проливе Карские ворота разгорелось по полной силе, и обе стороны осыпая друг друга снарядами стали усиленно маневрировать. И вот в 11.35 седьмого мая через десять минут после открытия огня первые два 130 мм снаряда с советских лидеров попали в борт крейсер «Балтимор» выше бронепояса и разрушили несколько внутренних отсеков. Однако, но и американцы не остались в долгу и в 11.37 тяжелый 203 мм фугасный снаряд с американского тяжелого крейсера ударил прямо в машинное отделение советского лидера «Летун», который тут же сильно накренился и малым ходом стал разворачиваться на обратный курс с целью выйти из-под обстрела. Но на этом неприятности не закончились и уже еще пару минут спустя в 11.41 два 152 мм снаряда с шедшего за флагманом крейсера «Бруклин» попали в эскадренный миноносец «Резкий» который тут же окутался паром и застопорил ход, превратившись в неподвижную мишень, в которую практически тут же попали еще три 152 мм снаряда. В результате этого на корабле вспыхнул сильный пожар, и он накренился на левый борт. Однако и советские миноносцы не остались в долгу, ибо за эти двадцать минут им удалось всадить пять 130 мм снарядов в крейсер «Балтимор» и три снаряда в крейсер «Бруклин». Тем не менее, а американские крейсера упорно шли вперед и вскоре в 11.50 с дистанции в сорок пять кабельтовых несколько советских эсминцев разрядили свои торпедные аппараты. Однако так как волнением в море было довольно-таки значительным, к сожалению, все торпеды прошли мимо цели.
И вот примерно через час после начала боя американские корабли прорвались сквозь заслон эсминцев Беломорской флотилии и уверенно вышли в Карское море.
7. Операция «Арктический лис» (часть 2).
- Товарищ адмирал, - последовало со стороны зашедшего в кабинет командующего Северным флотом дежурного офицера связи, - только что получено сообщение из штаба Беломорской флотилии.
- Так и что там? – задал вопрос адмирал Чебаненко.
- Контр-адмирал Полозов сообщает, что в проливе Карские ворота эсминцы Беломорской флотилии ведут бой с двумя американскими крейсерами. На данный момент потерян один эскадренный миноносец и серьезно поврежден один из лидеров, корабли противника прошли через пролив в Карское море.
- Так, а где сейчас крейсера, которые мы послали на помощь адмиралу Полозову? – снова задал вопрос командующий флотом.
- Они подходят к проливу Карские ворота с запада. Согласно полученным сведениям расстояние от них до американцев примерно около шестидесяти миль, - тут же последовало со стороны одного из склонившихся над большой разложенной на столе картой с циркулем в руках офицера.
- Два часа полного хода! – тут же добавил начальник штаба флота контр-адмирал Василий Григорьевич Степанов.
- Да, но американцы тоже идут полным ходом, так что передайте в Андерму, что бы тоже они готовились к бою, - последовало со стороны адмирала Чебаненко, после чего он ненадолго задумался и внезапно снова добавил: - Передайте адмиралу Полозову, чтобы его эсминцы сопровождали противника на безопасном расстоянии.
И все бы было так сложно и неопределенно, но уже буквально через несколько минут в кабинет снова вошел дежурный офицер связи и доложил:
- Товарищ адмирал, только что пришло сообщение от наблюдательного пункта на мысе Желания (северная оконечность архипелага Новая Земля).
- Хм, и что нам сообщают наблюдатели?
- Сегодня в 12.00 на расстоянии в двадцать кабельтовых от поста наблюдательно-метеорологической службы на мысе Желания, в акваторию Карского моря прошли два боевых корабля под американским флагом которые были идентифицированы как тяжелый крейсер типа «Балтимор» и легкий крейсер типа «Бруклин».
- Так, ну вот и нашлась вторая пара американских крейсеров, что будем делать, ведь явно направятся в сторону Диксона, - тут же последовало со стороны начальника штаба Северного флота.
- Да в этом году льды севернее Новой Земли отошли от берега гораздо раньше, этим и воспользовались американцы, хотя и сейчас там очень много битого льда.
- Передайте на наши крейсера чтобы «Петр Великий» и «Ад. Нахимов» не задерживались возле Андермы, а сразу шли полным ходом к Диксону, - последовало со стороны адмирала Чебаненко, после чего он на пару секунд задумался и задал следующий вопрос: - Подсчитайте, кто будет у Диксона раньше, американцы и наши корабли?
- Одну минуту товарищ адмирал, - тут же последовало со стороны склонившегося над картой офицера штаба, - так значит если учесть расстояние и ледовую обстановку в Карском море, то наши корабли будут у Диксона на два-три часа раньше чем американцы, но это очень и очень приблизительно, ибо льды сильно дрейфуют и неизвестно что будет с погодой уже через час.
- Хорошо, давайте пока позволяет погода, поднимайте разведывательную авиацию, и пусть они возьмут противника под колпачок.
- А если погода испортится?
- Это кончено плохо, но тогда вся надежда на то, что наши корабли придут к Диксону раньше противника.
- На Диксоне сейчас много гражданских судов может сообщить им, чтобы они уходили в устье Енисейского залива, если конечно там нет льдов.
- Да, конечно, надо немедленно обезопасить гражданских моряков, пусть они уходят куда угодно, лишь бы их не было у пирсов, когда туда прибудут американские крейсера, - последовало со стороны адмирала Чебаненко.
…
А в это время американские крейсера «Бостон» и «Нешвил» обогнув Новую Землю с севера медленно пробирались сквозь многочисленные плавающие льды в южном направлении десятиузловым ходом.
- Ну и ледовая обстановка! Как бы нас вообще не затерло плавающими льдами, - последовало со стороны первого помощника командира «Бостона» командера Джона Круса.
- Да действительно ситуация очень и очень опасная. Если нас затрет льдами, мы станем отличной мишенью для русской авиации и, кстати, скорее всего русские адмиралы уже знают о нас, - ответил кептен Уильям Тонгирс.
- Эх, следовало было выпустить по этой русской метеорологической станции на Новой Земле несколько снарядов.
- Это бессмысленный расход боеприпасов, русские просто ушли бы вглубь острова что они скорее всего и сделали , а там у них наверняка имеется резервная радиостанция.
- Да уж, если бы не такие плотные льды можно бы было бы прибавить ходу и достичь, этого чертова Диксона.
- Ничего как мне говорили в штабе перед началом операции, к югу льда будет гораздо меньше, так что сможем прибавить ходу, - произнес кептен Тонгирс.
…
В общем, что тут и сказать, но уже в 13.00 восьмого мая всего в двадцати милях от Андермы советские крейсера «Ад. Ушаков» и «Ад. Лазарев» нагнали американские «Балтимор» и «Бруклин» и вместе с эсминцами Беломорской флотилии вступили с ними в ожесточенный артиллерийский бой, при этом у явному удивлению американцев появление в этом регионе советских тяжелых крейсеров привело к тому, что командующий этой группой кептен Ричард Крейсли тут же отказался от планов атаковать этот небольшой русский поселок и развернул свои корабли на обратный курс стараясь на полном ходу вырваться из клещей, которые ему устроили советские моряки. Тем не менее, но тут-то было и осыпаемые снарядами со всех сторон американцы поспешили как можно быстрее покинуть воды Карского моря и устремились в западном направлении. Однако уже в 13.30 в шедший впереди крейсер «Балтимор» попало пять снарядов калибра 203 мм с советских крейсеров и семь снарядов калибра 130 мм с эскадренных миноносцев Беломорской флотилии.
- Вот дьявол, если дело пойдет и так дальше, то скоро мы окажемся на дне морском! – воскликнул кептен Крейсли, разглядывая, находящиеся примерно в сорока кабельтовых советские крейсера через смотровую прорезь боевой рубки.
- Да и ну попали же мы в переплет…, - только и успел ему ответить на это так же находящийся рубке старший помощник как именно в этот момент в находящийся выше ходовой мостик ударил русский бронебойный снаряд, при этом этот боеприпас пробил ходовую рубку навылет и упал в море по другую сторону от крейсера.
- Сейчас вся надежда на котлы и машины, лишь бы они выдержали этот бешеный темп, - последовало на этот раз со стороны одного из находившихся в рубке офицеров, как вдруг в крейсер в очередной раз ударило сразу два снаряда поменьше.
- А это нам привет с эскадренных миноносцев, - последовало со стороны командира крейсера «Балтимор» как вдруг именно в этот момент дверь в рубку распахнулась и вбежавший испачканный копотью с головы до ног матрос громко закричал:
- Командир, в первом котельном отделении пробиты сухопарники двух котлов!
- Вот черт! Так я и знал, что этим все кончится! Передайте в машинное и котельное что нам нужна вся возможная скорость! – с некоторой ноткой отчаянья прокричал в ответ кептен Крейсли.
И все было так просто и неопределенно, как вдруг буквально через пару минут в многострадальный «Балтимор» попало сразу три снаряда калибра 203 мм с русских крейсеров. При этом они серьезно разрушили среднюю часть корпуса корабля и вывели из строя много орудий среднего и зенитного калибра. Кроме этого скорость американского крейсера к этому времени упала до двадцати шести узлов, и теперь все свидетельствовало о том, что вырваться из расставленной русскими ловушки теперь стало практически невозможно.
- Ну, вот и все, - как-то особенно спокойно произнес командир «Балтимора», - передайте на «Бруклин» чтобы они далее шли одни…
Ну а далее просто на просто началось самое настоящее избиение поврежденного крейсера и всего за десять минут в него влетело порядка десяти снарядов, причем два из них прошли сквозь основной 152 мм бронепояс и перебили паропроводы к машинному отделению, в результате чего скорость корабля резко упала до четырнадцати узлов и он фактически превратился в самую настоящую мишень, на которую в торпедную атаку стали заходить советские миноносцы.
- Ну, вот и все, скажу больше, нам даже отбиться от них нечем, ибо две из трех башни главного калибра выведены из строя, а в последней закончился боекомплект, - мрачноватым голосом произнес старший помощник на что командир «Балтимора» отдал следующий приказ:
- Передайте по кораблю, чтобы экипаж готовился к эвакуации. Нам уже недолго осталось.
Ну а советские эсминцы тем временем подошли к пылающему американскому кораблю практически вплотную и дали по нему торпедный залп. В общем, в 14.45 в левый борт тяжелого крейсера «Балтимор» попало сразу три торпеды калибра 533 мм, и он стал тут же быстро крениться и тонуть, при этом американские моряки стали бросаться с него прямо в ледяную воду Карского моря. Таким образом, в 14.55 американский корабль мгновенно перевернулся вверх килем и в 15.07 полностью скрылся в холодных водах советской Арктики. На этом кончилась славная карьера головного корабля данной серии тяжелых крейсеров времен Второй мировой войны, ну а что касается экипажа «Балтимора» то из тысячи ста сорока двух человек советские эсминцы спасли всего сто двенадцать американцев, кептена Ричарда Крейсли среди них не было.
Однако данная схватка еще не была окончена и второй американский корабль, а именно легкий крейсер «Бруклин» отстреливаясь из всех орудий, отчаянно пытался оторваться от погони, которую ему устроили советский тяжелый крейсер «Ад. Лазарев» с двумя лидерами Беломорской флотилии и проскочить через пролив Карские ворота в Баренцево море. Причем если говорить об этом более подробно, данная гонка длилась до самого утра следующего дня и за это время в «Бруклин» влетело пять снарядов калибра 203 мм и 130 мм, и американцев спасло только то, что утром десятого мая в Баренцевом море поднялся достаточно сильный шторм, что привело к тому, что артиллерийская стрельба фактически прекратилась, а советское командование приказало своим кораблям прекратить погоню и вернуться в Карское море, ибо насколько всем было известно, где-то там среди плавающих льдов, к советским берегам аккуратно пробирались еще два американских рейдера.
…
- Ну что же товарищи, вот он и Диксон, - произнес командир советского тяжелого крейсера «Петр Великий» стоя на правом крыле ходового мостика корабля и внимательно обозревая берег в мощный морской бинокль.
- Да, и пока что об американцах ни слуху, ни духу, - последовало тут же от одного из офицеров корабля, которые находились тут же на мостике.
- По крайней мере, я гражданских судов здесь не вижу, видать, они все ушли в устье Енисейского залива.
- Но там же еще льды?
- Ничего на Диксоне было два ледокола, так что сейчас все они в безопасности.
И тут под шумок этого разговора из ходовой рубки выбежал офицер связи и громко объявил:
- Товарищи на экранах локаторов появились две цели! Дистанция пятьдесят миль!
- Где они? – тут же задал вопрос командир корабля.
- Идут со скоростью двадцать узлов с севера.
- Ну что же, вот и те, кого мы так ждем! Курс на север, полный ход! – последовали тут же очередные приказы.
А в это время на американском крейсере «Бостон»:
- Господин командир, только что на экранах локаторов появились две скоростные цели! Идут нам навстречу со скоростью более тридцати узлов! – произнес отвечающий за локаторное оборудование офицер, обращаясь к командиру «Бостона» кептену Уильяму Тонгирсу.
- Вы можете идентифицировать цель? – в явном напряжении последовало со стороны командира.
- Скорее всего, крейсера.
- Так, значит, русские о нас уже давно знали и заранее послали сюда свои корабли, - начал рассуждать Тонгирс.
- Надо немедленно уходить, - тут же произнес первый помощник командер Джон Крус.
- Куда? Назад вокруг Новой Земли это просто бессмысленно, а в районе Карских ворот нас наверняка уже поджидают…
- Но надо что то делать?
- Хорошо, курс Карские ворота, полный ход!
И оба американских крейсера со скоростью в тридцать три узла устремились в сторону южного прохода в Баренцево море, а в это время на советских кораблях:
- Командир, противник изменил курс на запад, уходит полным ходом! – практически тут же последовало со стороны офицера сидевшего за экраном локатора надводных целей.
- Курс за противником, начинаем преследование! – тут же последовала команда со стороны командира тяжелого крейсера «Петр Великий», и спустя пару секунд как бы выполняя его приказ, по корпусу прошла небольшая вибрация и, взвыли турбины советского корабля.
- Командир, а ведь они могут и уйти? Дистанция достаточно большая, - произнес старший офицер.
- Немедленно свяжитесь с нашими кораблями у Андермы. Пусть они готовятся к встрече, - тут же последовал ответ.
В общем, что тут и сказать, но теперь в результате недальновидной политики своего руководства еще два американских крейсера («Бостон» и «Нешвилл») оказались зажаты меж двух огней. С одной стороны их преследовали два тяжелых советских крейсера («Петр Великий» и «Ад. Нахимов»), а прямо по курсу им преграждали путь еще два таких же тяжелых крейсера («Ад. Ушаков» и «Ад. Лазарев»), которые только что потопили несчастный «Балтимор», и уже успели снова занять исходную позицию вместе с лидерами и эскадренными миноносцами Беломорской флотилии в проливе Карские ворота. Таким образом, шансы американцев вырваться из этой западни оказались фактически равны нулю, что и показало разгоревшееся вскоре в районе южной оконечности архипелага Новая Земля очередное сражение ранним утром тринадцатого мая. При этом оба американских корабля были уничтожены всего на всего за час ожесточённого боя, ибо перевес русских в орудиях был фактически троекратным. И вот здесь-то следует сказать, что в отличие от командира «Балтимора» командиру «Бостона» кептену Уильяму Тонгирсу и его первому помощнику командеру Джону Крусу довольно-таки сильно повезло, ибо их достаточно быстро выловили из ледяной воды русские моряки.
Ну а когда командующему американским флотом вице-адмиралу Джорджу Бирону сообщили о судьбе его крейсерского отряда, он лишь хмуро сдвинул брови и произнес одну единственную фразу:
- Вся вина за гибель наших крейсеров лежит на этих деятелях из «Пентагона», а может быть и выше…
Ну и последнее о чем еще следует здесь сказать так это то, что спустя несколько дней изуродованный, черный от копоти пожаров, с пробоинами от снарядов в бортах, легкий крейсер «Бруклин» наконец-то добрался до Альта-фьорда, где его молча и с почтением к его погибшим собратьям встречали американские моряки.
8. Сражение в Баренцевом море.
Но вернемся на несколько дней назад, ибо, когда американские крейсера еще только подходили к Новой Земле советский и англо-американский флот заняли исходные позиции для решающей битвы за Арктику. И вот утром десятого мая тысяче девятьсот шестьдесят девятого года обе противоборствующие стороны увидели друг друга на экранах локаторов на расстоянии в шестьдесят пять миль, и это привело к тому, что у англо-американского командования сразу же возникло множество серьезных вопросов:
- И так, господа! Какие будут предложения? – последовало со стороны американского командующего вице-адмирала Джорджа Бирона, когда ему доложили, что советский флот находится в шестидесяти пяти милях прямо перед армадой Северо-Атлантического альянса.
- Надо немедленно атаковать русских, - тут же последовало со стороны одного из находящихся в ходовой рубке офицеров.
- Атаковать? – переспросил адмирал.
- Да, пока погода позволяет, следует поднять с авианосцев самолеты и нанести по русским удар.
- Хорошо, так и поступим, - принял решение командующий, - передайте на авианосцы, что бы они поднимали самолеты и атаковали корабли Советов!
И буквально через несколько минут с трех американских и трех британских авианосцев в небо стали стартовать истребители, торпедоносцы и бомбардировщики.
- Товарищ адмирал! Только что противник стал поднимать авиацию, - практически в тот же самый момент раздалось на ходовом мостике советского флагманского линейного корабля «Мурманск».
- Поднимайте авиацию! – кратко приказал командующий советской эскадрой вице-адмирал Иван Павлович Скороходов.
И все бы было так просто и хорошо, но уже буквально через пятнадцать минут в небе на границе Норвежского и Баренцева морей в ста сорока милях на юго-восток от острова Медвежий развернулось грандиозное и ожесточенное сражение, в котором с обеих сторон участвовали порядка полторы сотни истребителей и сотня бомбардировщиков и торпедоносцев. При этом если истребители вцепились друг в дружку в смертельной небесной карусели, то вот бомбардировщики при этом старались прорваться к кораблям противника и нанести по ним бомбовый или торпедный удар. В общем, что тут и сказать, но именно в этой битве и показало себя равенство советских и американских самолетов по скорости, маневренности и бомбовой нагрузке. Так, например если американский пикирующий бомбардировщик «Боинг» XF12B (модель 200) нес бомбы весом 6400 фунтов (2900 кг) или 2 торпеды весом 2000 фунтов (910 кг) то советский палубный бомбардировщик Ту-2МК поднимал в отличие от американца 8 бронебойных бомб весом по двести пятьдесят килограмм (всего 2000кг), а специальный палубный торпедоносец СПБ-8Т нес 1500 килограмм нагрузки, таких же бронебойных бомб или одну торпеду 45-55НУ с боевой частью в 284 килограмма взрывчатого вещества ТГА.
И вот в примерно в 9.00 утра десятого мая первые группы бомбардировщиков и торпедоносцев с обеих сторон прорвались к своим целям:
Первыми на советские корабли вышли пять американских бомбардировщиков, однако плотный огонь зенитной артиллерии кораблей эскадры не дали им прицельно провести бомбометание, и они сбросили свой бомбовой груз кое-как, при этом не одна из 227 килограммовых бронебойных бомб так и не попала в цель. Примерно в это же время корабли англо-американского флота атаковали восемь советских пикирующих бомбардировщиков, однако, и в данном случае данный бомбовой удар пришелся мимо. Тем не менее, а начиная примерно с 9.35 самолеты, что с той, что с другой стороны стали выходить на свои цели непрерывно (то в одиночку, то группами по 2-5 машин) и расчетам корабельных установок ПВО пришлось довольно-таки сложно отбивать заходящие с разных сторон бомбардировщики и торпедоносцы. И вот примерно в 9.45 советские пикирующие бомбардировщики добились первых двух попаданий в американский крейсер «Монтерей» причем одна бронебойная бомба попала в носовую часть корпуса, а вторая рядом с кормовой башней, которая при этом оказалась, выведена из строя.
9.52 американские пикирующие бомбардировщики вышли в атаку на советский линейный крейсер «Куйбышев» и добились одного попадания в центральную часть корпуса корабля, однако броневая палуба выдержала этот удар и, корабль отделался лишь незначительными повреждениями.
9.55 попадание бронебойной бомбы в советский легкий крейсер «Дмитрий Донской», повреждена палуба и часть борта рядом со второй носовой башней.
10.07 два бомбовых попадания в американский легкий крейсер «Спрингфилд», на корабле возник сильный пожар, и вышла из строя одна из башен главного калибра под номером три.
10.13 одно попадание бронебойной бомбы в американский линейный (большой) крейсер «Пуэрто-Рико» нанесены незначительные повреждения.
10.15 два американских бомбардировщика наносят удар тремя бронебойными бомбами в советский линейный крейсер «Куйбышев» они наносят серьезные разрушения надстройкам на верхней палубе корабля и вызывают сильный пожар.
10.35 два британских торпедоносца Фейри «Барракуда» атакуют советский авианесущий крейсер «Москва» и добиваются одного попадания в левый борт корабля. Однако удар приходится на противоторпедную защиту, и крейсер остается в строю.
10.42 еще два английских торпедоносца выходят в атаку на советские авианесущие крейсера и на крейсер «Москва» приходится еще два торпедных попадания, корабль получает крен на левый борт, который удается устранить контрзатоплением отсеков. Однако скорость корабля падает до двадцати четырех узлов.
10.55 пятерка советских бомбардировщиков наносит удар по американскому авианосцу «Рейнджер», в который попадает сразу две бронебойные бомбы. В результате в верхней полетной палубе корабля образуются пробоины диаметром в четыре метра. Корабль перестает выпускать и принимать самолеты.
11.15 новая атака американских пикирующих бомбардировщиков на линейный крейсер «Куйбышев», который получает еще одно попадание бронебойной бомбы в центральную часть корпуса. Из строя выходят два котла, и скорость корабля падает до двадцати пяти узлов.
11.25 попадание одной бронебойной бомбы в советский легкий крейсер «Михаил Кутузов» повреждена палуба в районе носовой рубки, из строя выведены два зенитных 37 мм автомата.
11.32 советские торпедоносцы СПБ-8Т выходят в атаку на многострадальный авианосец «Рейнджер» и всаживают в его правый борт две торпеды. Корабль получает крен в восемнадцать градусов и в связи с выходом из строя двух турбозубчатых агрегатов его скорость падает до четырнадцати узлов.
11.45 новая атака американских пикирующих бомбардировщиков на советский авианесущий крейсер «Москва», попадание двух бронебойных бомб в верхнюю полетную палубу корабля который перестает выпускать и принимать самолеты.
…
И вот все стало так сложно и неопределенно, но к 12 часам дня десятого мая воздушное сражение над Баренцевым морем утихло, причем за эти два часа боя американо-британская сторона потеряла двадцать семь истребителей и двадцать шесть бомбардировщиков-торпедоносцев, а советская двадцать два истребителя, восемнадцать бомбардировщиков и три торпедоносца. Кроме этого многие самолеты получили серьезные повреждения, а палубы авианесущих кораблей оказались заставлены или даже завалены севшими летательными аппаратами. Но на этом сражение в Баренцевом море не закончилось, ибо к этому времени линейные силы противоборствующих сторон сблизились до расстояния в тридцать миль и перед их командующими возник вопрос, продолжать ли далее генеральное сражение противостоящих флотов.
- Сколько до русских? – задал вопрос вице-адмирал Бирон внимательно разглядывая окружающую обстановку в мощный морской бинокль.
- Судя по данным радаров около двадцати восьми миль, - тут же ответил на вопрос командующего один из офицеров его штаба.
- Ну что господа, как вы считаете, стоит ли нам начинать генеральное сражение с флотом Советов? – задал командующий вопрос окружающим его офицерам.
- Конечно, стоит, ибо перевес сейчас на нашей стороне.
- Втянем русских в артиллерийскую дуэль, а когда авианосцы наведут у себя порядок, нанесем еще один авиационный удар.
- Да, но погода скоро начнет портиться, ибо метеорологи предупреждают, что с северо-востока надвигается шторм.
Последовали ответы со стороны приближенных к адмиралу офицеров штаба.
- Ладно, время у нас еще есть, так что полный вперед! Идем на сближение! – распорядился командующий.
А в это время на советском флагманском линейном корабле «Мурманск».
- Товарищ адмирал, только что, судя по данным локаторов англо-американский флот, резко увеличил скорость и движется в нашу сторону! – доложили командующему эскадрой Северного флота вице-адмиралу Ивану Павловичу Скороходову.
- Так значит, американцы рассчитывают на генеральное сражение. Ну что же поворот на юг, всем боевым кораблям выстроится в линию правым бортом к противнику, - последовало со стороны адмирала, после чего он снова взглянул на карту и строго добавил: - Сколько осталось до наступления шторма?
- Часа два, два с половиной, - тут же последовал ответ.
- На какую дистанцию мы успеем сблизиться за это время?
- Кабельтовых до ста-ста сорока.
- Пусть линейные крейсера встанут в колонну вслед за линкорами и поддержат нас огнем, - последовало следующее распоряжение.
В общем, что тут и сказать, но примерно через час, когда расстояние между противниками стало составлять около четырнадцати миль (около двадцати пяти километров) обе противоборствующие стороны открыли друг по другу огонь из орудий главного калибра. Ну а так как американская сторона первоначально оказалась в невыгодном положении, американский командующий приказал также развернуться к советскому флоту левым бортом и обе эскадры, выстроившись в две линии, двинулись на юг, параллельным курсом ведя при этом достаточно активную артиллерийскую дуэль полубронебойными и фугасными снарядами. При этом, так как расстояние было достаточно значительным снаряды летели по значительной навесной траектории и падали на цель сверху.
И вот, советская эскадра двигалась на юг колонной из следующих кораблей: линкоры с 406 мм орудиями «Мурманск», «Архангельск», линкоры с 380 мм орудиями «Полтава», «Гангут», линейные крейсера с 305 мм орудиями «Северодвинск» и «Куйбышев». Что касается англо-американского флота то впереди шли американские корабли: линкоры с 406 мм артиллерией «Огайо», «Вашингтон», «Норт Каролина», далее шел линейный крейсер с 305 мм орудиями «Пуэрто-Рико» и замыкали строй два британских линкора «Лорд Нельсон» (406 мм) и «Вэнгард» (381 мм). Таким образом, здесь можно сделать заключение, что силы эскадры советского Северного флота и объединенного флота Северо-Атлантического альянса оказались приблизительно равны.
Ну а так как в море к этому времени возникло довольно-таки сильное волнение, да и видимость оставляла желать лучшего, процент попаданий в данных условиях оказался крайне не значительным и снаряды обычно просто падали в море.
Тем не менее, а в 14.52 через двадцать минут после начала открытия огня советские артиллеристы наконец-то добились первого попадания в шедший вторым в колонне американский линейный корабль «Вашингтон». При этом 406 мм полубронебойный снаряд с советского линкора «Архангельск» проломил верхнюю палубу в районе второй башни американца и ударил прямо в бронированный барбет едва не вызвав при этом детонацию хранящегося там боезапаса. Кроме этого огромная многотонная башня американского корабля временно вышла из строя и возобновила стрельбу лишь двадцать минут спустя после этого попадания.
Однако и американские моряки не остались в долгу и в 15.10 один 406 мм фугасный снаряд с американского флагманского линейного корабля «Огайо» угодил в верхнюю палубу советского линкора «Мурманск» рядом с носовой надстройкой, при этом он вскрыл её как консервную банку, однако расположенная ниже основная ста двадцати миллиметровая основная бронепалуба отразила этот удар.
Тем не менее, а примерно минут через сорок противники более менее пристрелялись, да и дистанция между ними снизилась до ста двадцати кабельтовых, в результате чего попадания в корабли с обеих сторон стали случатся все чаще и чаще.
15.17 попадание в линкор «Норт Каролина».
15.23 сразу два попадания в корму линейного корабля «Огайо».
15.27 попадание в советский линейный крейсер «Куйбышев».
15.34 попадание в шедший сразу за американцами британский флагманский линейный корабль «Лорд Нельсон».
15.43 сразу три попадания в борт советского линейного корабля «Полтава» однако в данном случае снаряды ударили в основной бронепояс и не нанесли никаких повреждений.
15.47 попадание в линейный крейсер «Северодвинск».
15.48 три попадания в британский линейный корабль «Вэнгард» на корабле серьезные разрушения и сильный пожар.
Ну и вот тут-то, то есть примерно к 16.00 погода в Баренцевом море стала сильно ухудшаться, и волнение достигло таких пределов, что вести прицельную стрельбу стало практически невозможно.
- Так, ну вот мы и дождались шторма, теперь при такой качке попасть в противника будет довольно-таки сложно, - произнес американский командующий вице-адмирал Джордж Бирон, находясь в боевой рубке флагманского линкора «Огайо».
- Да артиллерийская стрельба фактически стала бесполезной. Что будем делать, адмирал? – задал вопрос командир линейного корабля «Огайо».
- Что будем делать? – переспросил адмирал, после чего он выдержал небольшую паузу и громко скомандовал: - Передайте на корабли флота курс юго-запад! Отходим к берегам Норвегии!
А в это время на советском флагманском корабле:
- Товарищ адмирал! Американцы уходят! – последовали возгласы со стороны офицеров артиллерийского поста.
- Да из-за шторма результативность стрельбы стала практически равна нулю. Передайте на корабли эскадры. Уходим в Кольский залив!
На этом сражение в Баренцевом море десятого мая шестьдесят девятого года закончилось и обе противоборствующие стороны, уже фактически не стреляя разошлись по направлению к своим берегам.
9. Дальневосточный меридиан.
День девятого мая тысяче девятьсот шестьдесят девятого года выдался солнечным и спокойным, и все было так просто и хорошо, но именно в этот праздничный для всего Советского Союза день небольшой караван, состоящий из четырех транспортных судов и двух небольших дизель-электрических миноносцев выдвинулся из уютной гавани Ново-Архангельска, что находится на одном из островов архипелага Александра, в сторону находящегося на северо-западе Сталинска на Аляске (бывший американский Анкоридж). И вот тут-то и следует сказать, что одним из этих четырех транспортных судов и был именно тот старый советский пароход «Красный Пролетарий» под командованием молодого, но уже значительно опытного капитана Егора Николаевича Смолякова который, как и положено истинному морскому волку стоял на ходовом мостике своего корабля и оглядывал горизонт в мощный морской бинокль.
И все бы было так просто и хорошо, но вскоре послышался стук ботинок по трапу и на мостик поднялся старший помощник, которого все называли не иначе как уважительно Игнатий Петрович, ибо это был пожилой и опытный моряк прошедший как говорится большую школу жизни и прослуживший на «Красном Пролетарии» уже порядка двадцати лет.
- Ну что товарищ капитан, груз проверили, все закреплено и укрыто брезентом, так что никакой шторм нам не страшен, - последовал краткий, но обстоятельный доклад со стороны старпома.
- Эх, Игнатий Петрович, это надо же, наконец-то идем домой, - как то немного радостно и отчаянно произнес в ответ Егор Смоляков.
- Ну не так уж и домой, капитан. Сначала надо добраться до Сталинска, потом будет Датч-Харбор, потом Петропавловск, ну уж, а потом уж и во Владивосток. Хотя если честно, то так далеко на запад нам еще не приходилось забираться, - немного рассудительно и принципиально ответствовал старший помощник.
- Да ладно вам Игнатий Петрович еще две, три недели и будем во Владивостоке. По крайней мере, именно так мне и сказали в порту Ново-Архангельска, ибо у нас в трюме большой груз пушнины, а его следует доставить именно туда. У меня вообще была мысль не идти вокруг с караванами других судов, а махнуть прямо напрямик к проливу Лаперузу.
- Неплохая мысль, вот если бы не война, то так бы и можно поступить.
- Война не война, а прошло уже два месяца с её начала, а мы так еще и не видели ни одного американца, - последовало со стороны капитана.
- А чего на них смотреть вон они в ста метрах от нас, - как-то немного странновато тут же произнес старший помощник и указал рукой, куда на морскую гладь, что привело к тому, что капитан Смоляков перевел свой взгляд в указанном направлении и после нескольких секунд с его стороны последовал громкий и удивленный возглас:
- Ха, так это же перископ подводной лодки!
- Похоже, что именно так и есть!
- Внимание, право на борт! Полный ход! Боевая тревога! Расчеты к орудиям! – тут же последовало со стороны капитана «Красного Пролетария»
И с этими его словами застучали по палубе и трапам ботинки моряков, а старый советский пароход дал протяжный гудок, и резко увеличив скорость хода, вошел в циркуляцию.
- Капитан, с эсминца запрашивают, что произошло!? – послышался крик со стороны дежурного сигнальщика.
- Передайте! Обнаружена подводная лодка! Триста метров по правому борту! – тут же последовал ответ, ну а в это время видневшийся еще пару минут над абсолютно гладкой поверхностью воды перископ ушел под воду, а находящийся примерно в паре кабельтовых впереди миноносец резко набрал скорость и стал разворачиваться на обратный курс.
- Капитан! Капитан! Что будем делать!? – последовал крик через открытую дверь ходовой рубки.
- Полный вперед! Надо пройти над тем местом, где был перископ! – прокричал в ответ Егор Смоляков, на что находящийся тут же старпом самым серьезным тоном констатировал:
- Грамотно, тогда они не сумеют выпустить по нам торпеды, да и возможно мы их тараним, что тоже неплохо…
Тем не менее, а далее все прошло без каких-либо эксцессов и судьба появившейся вблизи «Красного Пролетария» субмарины осталась более менее неизвестной, хотя подошедший к этому месту эскортный миноносец все-таки сбросил несколько глубинных бомб.
Ну а наш небольшой караван их четырех транспортных судов и двух миноносцев двенадцати узловым ходом устремился на северо-запад, рассекая спокойную гладь Тихого океана.
…
А в это время в штабе американского Тихоокеанского флота на острове Оаху (Перл-Харбор, Гавайские острова) происходило совещание, на котором кроме командующих оперативными соединениями присутствовал также в очередной раз, прилетевший с континента морской министр Джон Чаффи.
- Уважаемые господа! – как всегда довольно пафосно начал данное мероприятие морской министр: - Сейчас в Арктике происходят события, которые должны стать переломным моментом в противостоянии двух систем, а именно, наш Атлантический флот совместно с флотом Британской короны начал давно разработанную операцию под названием «Арктический лис». В общем, мы рассчитываем на довольно-таки очень и очень положительный результат в результате всех этих действий. Ну и, конечно же, наш Тихоокеанский флот должен поддержать все эти начинания, так что в «Пентагоне» и Department of the Navy считают, что пришло время переходить к активным действиям и здесь, то есть на Тихом океане.
Тут морской министр закончил свою речь, и в голове у многих присутствующих промелькнуло примерно следующее:
«…ну и гладко же стелет морской министр, хоть бы словом обмолвился о том, что недавно произошло в Средиземном море…».
Тем не менее, а едва только Джон Чаффи замолчал и уселся в свое кожаное кресло командующий Тихоокеанским флотом адмирал Джон Хайленд встал и как-то так скромно и негромко заговорил:
- Что же, будем надеяться что там, в советской Арктике все пройдет более менее хорошо, однако господа давайте перейдем к своим делам и первое о чем я скажу это то, что не так давно или если говорить более точно всего на всего две недели назад мы перебросили наше третье оперативное соединение под командованием присутствующего здесь вице-адмирала Дональда Скарбези из Сан-Диего на север в Селишское море (система заливов между Британской Колумбией и северо-западной частью штата Вашингтон). И вот тут хочу сообщить всем, что в состав этого соединения входят два линейных корабля с восемнадцати дюймовыми орудиями (457 мм) «Джорджия» и «Калифорния», два линкора с шестнадцати дюймовыми орудиями (406 мм) «Иллинойс» и «Кентукки», два новых линейных крейсера с тринадцати дюймовыми орудиями (330 мм) «Ленсингтон» и «Саратога», а также пятерка тяжелых и четверка легких крейсеров. Кроме этого авиационная группа этого соединения состоит из трех авианосцев «Интерпид», «Орискани» и «Эссекс». Может быть командующий этим соединением хочет что-нибудь добавить?
И тут со стороны вице-адмирала Дональда Скарбези последовало:
- Это конечно все так, но я бы хотел коснуться этой, скажем так негативной стороны. Скажу вам прямо, господа! Прежде всего, на линкоре «Калифорния» еще не закончены наладочные работы в орудийных башнях, в общем, линкор может стрелять, но неизвестно куда, да и экипажи на новых кораблях состоят из неопытных и необученных новичков и резервистов. Что касается линейных крейсеров, то их нам передали только две недели назад и там полным полно неисправностей, да и ведутся доделочные работы. Кроме этого в качестве базы нам почему-то назначили Порт-Анджелес в Селишском море, а там вообще нет никакой портовой инфраструктуры, которая необходима для ремонта и обеспечения боеспособности таких крупных и технологически сложных кораблей. Да и скажу вам более, русские уже наверняка знают о нашем появлении там и готовятся встретить нас как следует! В общем вот так как-то…
И после этих громких слов адмирала Скарбези в кабинете повисла гнетущая тишина, которую решился нарушить лишь лично сам морской министр Джон Чаффи:
- Ну ладно, ладно вам, адмирал, - как бы немного примирительно произнес он, - не все уж так и плохо. Матросы научатся, недостатки устранят, ну а ремонт кораблей вашего соединения можно будет проводить в Сан-Франциско и даже в Лос-Анжелесе.
- Да, но вы поймите, что на все это нужно время и время, а вы заставляете нас идти в русские воды прямо сейчас, - последовало со стороны вице-адмирала, и тут возникшее напряжение попробовал разрядить сам командующий Тихоокеанским флотом адмирал Джон Хайленд:
- Все эти проблемы всем хорошо известны, поэтому мы пока рекомендуем отложить проведение больших операций в советских водах как минимум на месяц и ограничиться посылкой туда крейсеров и подводных лодок с целью нарушить коммуникации русских. И кстати, насколько мне известно, от наших джентльменов из ЦРУ русские провели полный ремонт своих кораблей находящихся в заливе Кука, и сейчас вовсю занимаются боевой подготовкой, включая регулярные артиллерийские стрельбы. Так что пока они гораздо более готовы к началу военных действий.
- Так что же вы вообще ничего не можете предложить к, как вы сказали, началу военных действий? – немного нервозно воскликнул морской министр Джон Чаффи.
- Почему не можем, лично у начальника штаба флота на столе лежит детально разработанный план начала летней кампании. Прошу вас адмирал Батлер, - тут же отреагировал на сложившуюся ситуацию командующий флотом.
И вот тут-то из-за стола встал небольшой и даже так на вид тщедушный человек в мундире полного адмирала, который только недавно сменил на этой должности вице-адмирала Слимза, и который, если уж говорить предельно откровенно, был старым другом и соратником командующего флотом. Далее адмирал Джеральд Батлер раскрыл находящуюся в его руках черную кожаную папку и мягким голосом абсолютно спокойно заговорил:
- Прежде всего, штаб Тихоокеанского флота считает, что пока третье оперативное соединение не готово к проведению масштабных боевых действий к архипелагу Александра следует послать усиленный отряд крейсеров с целью выманить оттуда русские корабли и уничтожить их. Кроме этого следует также увеличить количество подводных лодок в советских водах и постараться нанести наибольший урон их транспортному флоту и возможно боевым кораблям. Это что касается северных вод Тихого океана.
Ну а теперь я перейду к действиям первого и второго оперативных соединений флота. Итак, согласно разработанному плану втрое соединение флота должно будет выйти в Японское море и нарушить коммуникации противника между Владивостоком и японскими проливами. Для этой цели мы также планируем послать туда сильный крейсерский отряд, ну а основные силы должны будут прикрывать его от возможного выхода в море первой советской эскадры. Что же касается первого соединения, базой которого являются Гавайские острова, то его рейдеры должны будут заняться крейсерством на трансокеанских коммуникациях русских вдоль Курильской гряды и юго-восточного побережья Камчатки. Вот в принципе и все о чем я хотел доложить.
- Ну, вот видите, Тихоокеанский флот готов к активным действиям и присутствующие здесь, командующие соединениями, могут это подтвердить, - произнес по окончании доклада командующий Тихоокеанским флотом адмирал Джон Хайленд, на что морской министр как-то недовольно пошамкал губами и уже более примирительно ответил:
- Ну что же, на этот раз вы меня убедили. Действуйте, как считаете нужным, но помните, как только все ваши корабли будут готовы, мы должны начать масштабные боевые действия против русских в районе Аляски.
В общем, что тут и сказать, но едва данное совещание закончилось, и адмиралы разошлись по своим делам, командующий первым оперативным соединением вице-адмирал Томас Хэйуорд обращаясь к своему сослуживцу, командующему вторым соединением вице-адмиралу Морису Вайснеру, произнес:
- Похоже, что на этот раз нам удалось убедить высокое начальство, что не стоит спешить.
- Так-то, то это так, но поверьте, мой друг эти деятели еще дадут нам жару…, - последовал ответ на его риторическую фразу.
…
Командир американской подводной лодки «Ардент» лейтенант-командер Роберт Половски вытер мокрый от пота лоб и, прислонившись к перископу с облегчением произнес:
- Ну и, слава богу. Похоже что русские ушли…
- Это надо же, что на этом старом сухогрузе так быстро заметили наш перископ, - ответил на его слова первый помощник Род Стермер.
- Да Стермер, это надо же что мы так близко оказались возле русского конвоя, даже развернуться для торпедного залпа не успели, как на нас посыпались бомбы.
- Эти новые русские миноносцы довольно-таки опасны. Говорят, что русские поставили на них дизель-электрический движитель, так что они практически не звучат под водой.
- А этот русский пароход я запомню, и дай бог нам с ним еще встретиться, - с некоторым возбуждением в голосе произнес Роберт Половски, после чего он снова вытер пот на лице какой-то грязной тряпкой и громко скомандовал:
- Всплываем!
И тут же раздался шум сжатого воздуха и подводная лодка «Ардент» пошла вверх, чтобы буквально через пару минут оказаться на поверхности благо, что световой день уже подходил к концу, и единственное что еще могло её выдать так это постепенно затухающий закат на западной стороне горизонта. В общем, что тут и сказать, но наконец-то люки были отдраены, свежий воздух прямо-таки влетел в душные отсеки американской субмарины и уставшие и сильно вспотевшие американские моряки высыпали наверх, чтобы наконец-то вдохнуть полной грудью свежего воздуха.
- Ну что куда теперь далее? – задал вопрос первый помощник, закурив небольшую сигарету без фильтра.
- Двинемся в сторону Датч-Харбора ибо именно там, в проливах Алеутской гряды проходят основные коммуникации русских, - ответил ему лейтенант-командер Роберт Полански, на что Род Стермер глубоко затянулся и мягким голосом произнес:
- Что же, ладненько! Будем надеяться, что там для наших «хрюшек» найдется жирная цель…
И с этими его словами американская подводная лодка «Ардент» типа «Барракуда» гремя дизелями, быстро устремилась, рассекая воды Тихого океана на запад в сторону быстро уходящего заката.
10. Теплые майские дни.
И так, следует подвести итог тому, что произошло в начальный период войны или если говорить более точно с момента объявления войны и по конец мая тысяче девятьсот шестьдесят девятого года. А итог этот довольно-таки оригинален, ибо если судить по результатам то они для сил Северо-Атлантического альянса были достаточно неважны, ибо все основные боевые корабли Средиземноморского флота находились на ремонте, а суда с предназначенным для высадки в районе Суэцкого канала английским десантом с трудом были собраны в Триполи и далее отконвоированы в итальянский Неаполь. Что же касается объединенного англо-американского атлантического флота то и тут дела были не особо хороши, так как три из четырех американских крейсера в результате провального рейда в Карское море были потеряны, а остальные корабли получили те или иные повреждения и ремонтировались в норвежских портах. Ну и что касается Тихоокеанского флота Соединенных штатов, то он просто на просто оказался абсолютно не готов для решающего противоборства с флотом Советского Союза и всю весну шестьдесят девятого года занимался устранением недоделок на только что введенных в строй кораблях и стажем так явно вялыми попытками рейдерства на советских коммуникациях. В общем, что тут и сказать, но начало новой войны между Северо-Атлантическим блоком в лице Соединённых Штатов Америки и Великобритании с одной стороны и Советским Союзом с другой началось не особо эффективно для её зачинщиков или даже так можно сказать с явным негативным оттенком.
И вот на фоне всего вышеописанного двадцатого мая тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в «овальном кабинете» Белого дома было собрано очередное совещание на котором тридцать седьмой президент Соединённых Штатов Америки Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон довольно-так резко и принципиально заявил:
- Итак, уважаемые господа, сегодня я собрал вас здесь, чтобы не просто подвести итоги первых трех месяцев войны, а и выяснить, что нам делать далее и как добиться наибольшей и положительной эффективности от боевых действий в предстоящей летней кампании шестьдесят девятого года! Прошу вас господин Лэйрд, доложите нам о том, чего вы добились за этот довольно-таки продолжительный период войны?
Ну и после этих слов президента министр обороны встал и, как всегда раскрыв черную кожаную папку заговорил:
- Господа, за прошедший период наши славные моряки показали на свою храбрость и профессионализм и добились достаточно хороших результатов…
- Ха, хороших результатов! – перебил его сидевший напротив Мелвина Лэйрда на другом таком же кожаном диване генеральный прокурор Джон Митчелл, при этом он довольно-таки саркастически выдал такую фразу: - Все ваши хорошие результаты заключаются в трех уничтоженных в далекой советской Арктике крейсерах и четырех тысячах погибших американских летчиках и моряков!
- Ладно, ладно, здесь все ясно давайте лучше перейдем к нашим дальнейшим планам на лето шестьдесят девятого года, - примирительно произнес президент Никсон и сразу же сильно вспотевший министр обороны заговорил далее:
- В общем, на лето мы планируем осуществить масштабную десантную операцию на южное побережье Аляски…
- Масштабную десантную операцию! Но сначала надо бы каким-то образом нейтрализовать советский флот, который теперь защищает южное побережье некогда принадлежавшей нам Аляски, - снова перебил министра обороны генеральный прокурор Джон Митчелл.
- Да именно это мы и собираемся сделать в первую очередь, и если бы здесь присутствовали морской министр и главнокомандующий ВМФ, то они бы могли бы конечно более подробно просветить нас по этому вопросу, однако и я могу сказать, что в самое ближайшее время наш Тихоокеанский флот выйдет в море и сокрушит ненавистного противника! – последовало на эту выходку генерального прокурора со стороны министра обороны.
- Ха, а почему не морского министра и главнокомандующего не пригласили на это совещание? – тут же среагировал Джон Митчелл.
- Да действительно, почему никого из них сегодня здесь нет? – как бы встрепенулся Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Просто на данный момент их присутствие более необходимо в других местах, так например министр Чаффи только что недавно вернулся с Гавайев из штаба Тихоокеанского флота, а вчера его присутствие понадобилось в Европе. Что же касается адмирала Холмса, то он срочно вылетел в Норвегию, чтобы согласовать план дальнейших действий с нашими британскими союзниками, - пояснил Мелвин Лэйрд.
- Так с этим все более менее понятно, у министра обороны есть еще, что сказать нам? – последовало далее со стороны президента.
- Да конечно, - на этот довольно-таки твердо снова заговорил Мелвин Лэйрд, - прежде всего я хотел бы сообщить вам уважаемые господа что в «Пентагоне» подготовлен подробный план нашей высадки на Аляску. И для этого нами уже сформированы восемь пехотных бригад это всего тридцать две тысячи опытных бойцов, четыре воздушно-десантные бригады, это еще шестнадцать тысяч военнослужащих. Кроме этого в этой десантной операции будут задействованы сорок танков М26 «Першинг», сто 105 и 155 мм орудий, пятьсот минометов, а также сто пятьдесят бронированных боевых машин. И все эти силы мы предполагаем, перебросить на Аляску едва только представиться такая возможность. В качестве авиационной поддержки мы планируем использовать авиацию флота, а также силы ВВС, в том числе восемьдесят истребителей и семьдесят бомбардировщиков различных типов, в том числе двадцать стратегических. И последнее в качестве поддержки наших войск на передовой мы намерены направить сорок транспортно-боевых вертолетов «Ирокез». В общем, все эти силы собраны и обеспечены всем необходимым и на данный момент проходят подготовку и тренировку на территории Соединенных Штатов.
- Да-а, однако, значительные силы, - протянул сидя в своем кожаном кресле, справа от президентского стола, вице-президент Спиро Агню который до этого лишь только молчал и слушал.
- Силы то значительные, но только их все равно недостаточно чтобы отвоевать у Советов хотя бы незначительную часть побережья Аляски, - снова скептически произнес генеральный прокурор.
- А почему бы нам не привлечь к этому силы союзников? – последовало на это со стороны Спиро Агню, и вот тут то слово взял сидевший в другом кожаном кресле на этот раз слева от президентского стола государственный секретарь Ульям Роджерс:
- Господа лично я готов сразу же вылететь в Австралию и Новую Зеландию, чтобы поговорить с руководством этих стран о возможном участии их войск в десантной операции на Аляску. К тому же эти страны входят в Британское содружество и сейчас для их военно-морских сил англичане уже практически достроили два линкора и три крейсера. А это бы было бы значительным подспорьем в нашей борьбе с Советами.
- Что же это было бы очень и очень хорошо, и кстати я тоже готов лично переговорить с правительствами этих стран по данному вопросу, - добавил к вышесказанному Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, после чего тридцать седьмой президент достал из кармана носовой платок, смачно в него высморкался и уже более твердым голосом добавил: - И кстати господа, а как там идут дела во Вьетнаме?
- Все нормально господин президент, - тут же ответил на его вопрос Мелвин Лэйрд, - один из авианосцев мы уже отозвали и он проходит ремонт на верфях Лос-Анжелеса, думаем через пару недель отозвать и второй. Ну а что касается войск, то их вывод уже идет непрерывно, хотя если говорить предельно откровенно психическое состояние солдат оставляет желать лучшего.
- То есть как так? Что не так с их психикой? – с явным удивлением задал на это вопрос президент.
- Скажу прямо, большинство солдат испытывает так называемый поствьетнамский синдром и вовсе не горит желание участвовать в предстоящей войне с Советами, в общем, очень много заявлений на увольнение из армии, - последовал ответ со стороны министра.
- Ах вот оно как, скажу вам прямо это очень и очень странно. Сделаем вот что, надо создать специальную комиссию и тщательно исследовать этот вопрос, тем более как я понимаю, это может достаточно сильно отразиться на общественном мнении. Да уж эта война во Вьетнаме и так портит нам все карты…, - констатировал Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
…
Ну и примерно в эти же теплые майские дни подобное совещание состоялось и по другую линию фронта, а именно в большом кремлевском кабинете, где, когда проводил свои совещания вождь и отец трудового народа Иосиф Виссарионович Сталин. Ну и, конечно же, участниками данного мероприятия были также и моряки, а лично главнокомандующий ВМФ Советского Союза адмирал флота Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков и начальник Главного морского штаба Николай Дмитриевич Сергеев, которому только что было присвоено очередное звание полного адмирала.
- Товарищи мы собрались сегодня здесь чтобы осудить ситуацию вокруг нашего противостояния с Северо-Атлантическим блоком и план дальнейших действий на летнюю кампанию этого года, - открыл данное совещание генеральный секретарь ЦК КПСС - Леонид Ильич Брежнев: - И так слово представляется министру обороны маршалу Советского Союза Андрею Антоновичу Гречко.
И с этими его словами министр обороны встал со своего стула открыл находящуюся в его руках красную папку и твердым голосом заговорил:
- Товарищи, за первые несколько месяцев боевых действий советский флот сумел нанести тактические поражения, как Средиземноморскому флоту союзников, так и базирующемуся в Норвегии Атлантическому флоту Соединенных штатов, при этом скажу вам прямо нам удалось уничтожить в прямом боестолкновении три американских крейсера которые были посланы нашим противником в Карское море. Кроме этого в результате боевых действий в Средиземном море были уничтожены один крейсер и один авианосец флота Великобритании. В результате всех этих действий были сорваны попытка противника атаковать наши порты на западном участке Северного морского пути а также попытка британских войск высадить крупный десант в районе Суэцкого канала. Таким образом, благодаря нашим морякам мы смогли предотвратить масштабные боевые действия на суше, что я скажу прямо очень и очень хорошо.
Тут министр обороны замолчал, и со стороны Леонида Ильича последовали следующие слова:
- Так что же с этим все более менее понятно, ну а каковы наши планы и планы наших противников на летнюю кампанию этого года?
И тут со стороны сидящего напротив министра обороны председателя Комитета государственной безопасности Юрия Владимировича Андропова последовало:
- Согласно данным внешней разведки американцы планируют в самое ближайшее время атаковать наше южное побережье Аляски. Для этого они сконцентрировали достаточно серьёзные силы на северо-западе штата Вашингтон, то есть около границы с Канадой.
- И каковы же эти силы? – задал вопрос председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Викторович Подгорный.
- Что-то порядка пятидесяти тысяч хорошо обученных и подготовленных бойцов. Ну и кончено же значительное количество техники, включая стратегические бомбардировщики, - ответил Андропов.
- И они что, собираются наступать через территорию Канады? – задал на этот раз вопрос секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов.
- Нет, это вряд ли, дело в том, что местность там практически не проходимая, тайга, скалы, реки и болота, скорее всего они, планируют высадить свои войска с десантных и транспортных судов на острова архипелага Александра, - ответил на этот раз маршал Гречко.
- Высадить десант, а как же флот? – воскликнул на это Подгорный.
- Да действительно, что скажет флот? – добавил Брежнев.
- На это ответит начальник главного морского штаба адмирал Сергеев, - последовало со стороны Горшкова.
И после этих его слов адмирал Сергеев встал из-за стола и подошел к висевшей на стойке большой карте северной части Тихого океана и, взяв указку в руку заговорил:
- На данный момент нами полностью сформирована и подготовлена 3я Тихоокеанская эскадра базой, для которой служит залив Кука на Аляске. В задачу этого подразделения нашего флота входит защита южного побережья от полуострова Аляска до архипелага Александра, а также активное противодействие флоту противника. В общем, пока американцы не смогут нейтрализовать наш флот, о никакой десантной операции не может быть и речи. Так что в самое ближайшее время нас на данном театре военных действий, возможно, ждет генеральное сражение.
- Генеральное сражение, а каково соотношение сил между нашим флотом и американским? – задал вопрос Суслов.
- На данный момент силы приблизительно равны, но мы уступаем противнику по главному калибру орудий и количеству тяжелых и легких крейсеров, - ответил адмирал Сергеев.
- Так понятно и что же вы намерены предпринять? – снова спросил секретарь ЦК КПСС
- Если дело дойдет до генеральной битвы между надводными флотами, то мы планируем перебросить в данный район часть сил 2й Тихоокеанской эскадры с Камчатки, что приведет к тому, что мы будем иметь значительный перевес над американцами.
- Хорошо, а как же остальные силы флота? – задал вопрос на этот раз Подгорный.
- 1я Тихоокеанская эскадра защищает наши рубежи от Владивостока до Курильской гряды и ей противодействует оперативное соединение флота противника находящаяся на Окинаве. А вот от Курильских островов, да Камчатки и далее вдоль островов Алеутской гряды находится зона ответственности базирующейся в Петропавловске-Камчатском 2й Тихоокеанской эскадры, однако американцы вряд ли сунутся в эту область, ибо там просто нет ничего такого, чтобы представляло для них какой-либо военный интерес. Вот именно поэтому мы и планируем перебросить на восток 2ю эскадру.
- Что же все более менее понятно, ну а что на остальных театрах военных действий? – последовало со стороны Брежнева.
- Наша эскадра Черноморского флота, базирующаяся в турецком Измире полностью готова к продолжению боевых действий и в случае новой попытки англо-американцев высадить свой десант готова защищать Суэц и восточное побережье Средиземноморья, - продолжил адмирал Сергеев.
- Товарищи, - вдруг неожиданно последовало со стороны адмирала Горшкова, - я бы здесь хотел добавить, что спасибо присутствующему здесь председателю Совета министров Алексею Николаевичу Косыгину, но наши корабелы в Николаеве вот-вот введут в строй флота еще два новейших линейных крейсера «Кинбурн» и «Измаил», у которых артиллерия главного калибра увеличена до 356 мм, что серьезно усилит наш флот и повысит его возможности.
- Да этими двумя кораблями мы сможем достойно противостоять флоту Северо-Атлантического альянса в Средиземноморье, а пока что я хотел бы перейти к северному флангу, там мы тоже добились значительных успехов и на данный момент почти все наши корабли закончили ремонт после сражения в Баренцевом море и лишь сильнее всех пострадавший авианесущий крейсер «Москва» еще около месяца будет находиться в доке. Однако в данный момент в Белом море проходят ходовые испытания новые линейные крейсера «Буденный» и «Жуков» также с усиленным калибром артиллерии и это серьезно усилит наш Северный флот, - тут начальник Главного морского штаба замолчал и слово взял командующий ВМФ адмирал Горшков:
- Товарищи скажу вам прямо, наш флот на первом этапе войны показал себя очень и очень достойно и поэтому я скажу вам прямо, моряки не подведут.
- Так понятно, ну что же товарищи можно я думаю переходить к другим вопросам, - последовало далее со стороны генерального секретаря ЦК КПСС…
Часть 3. Битва за Аляску.
Часть 3. Битва за Аляску.
1. Прелюдия к главному (часть 1).
В начале лета тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в северной части Тихого океана произошел, так скажем, вроде бы пока и незначительный инцидент, который в дальнейшем должен был привести к тому, что вся летняя кампания этого года оказалась, насыщена самыми грандиозными и решающими событиями на фоне противостояния двух уже не раз выше обозначенных противоборствующих систем. Ну а началось все с того, что второго июня вблизи самого северного острова Курильской гряды Парамушир и южной оконечности полуострова Камчатка советский патрульно-разведывательный самолет обнаружил два одиноко идущих в юго-западном направлении крупных боевых корабля. И, конечно же, эта информация тут же легла на стол командующего 2й Тихоокеанской эскадрой, в чью зону ответственности входила данная территория, вице-адмирала Георгия Михайловича Егорова, который тут же вызвал к себе дежурного офицера и самым серьезным голосом заговорил:
- Два крупных боевых корабля на наших коммуникациях? Летчики смогли идентифицировать цель?
- Передают что, судя по внешнему виду, тяжелые крейсера, - тут же последовал ответ.
- Так значит, немедленно передайте командующему крейсерским отрядом адмиралу Сазонову, пусть он выводит корабли в море и немедленно отправляется в данный район. И надо это сделать как можно быстрее, ибо вот-вот со стороны Охотского моря к Четвертому курильскому проливу должен подойти большой конвой из транспортных судов.
В общем, что тут и сказать, но буквально уже спустя двадцать минут тяжелые крейсера «Рюрик» и «Аскольд», а также их вечные спутники легкие крейсера «Богатырь» и «Витязь» испуская плотные клубы дыма, покинули Авачинскую губу и устремились в указанном направлении. И все бы было так непредсказуемо, но уже спустя восемь часов от командующего этим крейсерским отрядом контр-адмирала Валерия Дмитриевича Сазонова в штаб Северо-восточного оперативного района пришло следующее сообщение:
«В десяти милях на юго-запад от мыса Васильева (юго-западная оконечность острова Парамушир) в районе Четвертого Курильского пролива обнаружены два боевых корабля противника, которые идентифицированы как тяжелый и легкий крейсера. В настоящее время ведется преследование противника в юго-восточном направлении».
И вот тут-то и следует пояснить, что по всем законам науки и техники для американцев эта гонка должна была оказаться смертельной, ибо советские крейсера превосходили их корабли в скорости более чем на три-четыре узла, кроме этого и перевес русских в орудиях был просто огромен, ибо «Рюрик» и «Аскольд» имели на вооружении по двенадцать 280 мм орудий в четырех трехорудийных башнях, а «Богатырь» и «Витязь» были также вооружены двенадцатью 180 мм орудиями в четырех башнях расположенных по линейно-возвышенной схеме. И это не считая орудий среднего калибра. Что же касается американских кораблей, то они могли противопоставить противнику всего лишь девять 203 мм и двенадцать 127 мм орудий крейсера «Мэкон», а также двенадцать 152 мм и двенадцать 127 мм орудий крейсера «Таллахас». Таким образом, советские крейсера, так как их скорость была на три-четыре узла больше, уверенно нагоняли американские корабли и если говорить правильно, судьба двух этих крейсеров была фактически предрешена. Тем не менее, но контр-адмирал Сазонов не стал направлять для уничтожения противника весь свой отряд, а приказал «Аскольду» и «Витязю» остаться в районе Четвертого Курильского пролива и дожидаться прохождения через него подходящего со стороны Охотского моря большого транспортного конвоя, чтобы сопроводить его далее до Петропавловска-Камчатского.
И вот когда, через четыре часа бега в юго-восточном направлении, дистанция между преследователями и преследуемыми достигла примерно ста кабельтовых, обе стороны открыли друг по другу артиллерийский огонь, ну а так как погода стояла просто отличная, да и волнение моря было незначительное, уже фактически первые же залпы со стороны русских накрыли корабли американцев. И это привело к тому, что уже через три минуты после начала сражения тяжелый 280 мм полубронебойный снаряд с крейсера «Рюрик» попал в кормовую часть крейсера «Мэкон» и вывел на нем из строя рулевое управление, в результате чего американский корабль стал постепенно отклоняться вправо и потерял возможность маневрирования. В общем, что тут и сказать, но теперь судьба американского корабля была практически решена и примерно через десять минут после этого первого попадания еще два тяжелых русских снаряда угодили в кормовую надстройку «Мэкона» и полностью разрушили ее, вызвав на корабле сильный пожар. Тем не менее, американцы продолжали ожесточенно отстреливаться из единственной кормовой башни своего крейсера и вскоре им удалось добиться двух попаданий в носовую часть «Рюрика» однако это скажем так оказалось лебединой песней крейсера «Мэкон», ибо сразу после этого 280мм бронебойный снаряд с русского корабля пробил навылет кормовую артиллерийскую установку американского крейсера, что привело к тому, что она полностью оказалась, выведена из строя, однако, далее этот боеприпас вошел в глубину уже сильно разрушенной кормовой надстройки и взорвался там, окончательно уничтожив её и всех тех американских моряков, кто там еще пытался бороться с пожаром.
Ну а так как «Мэкон» не имел возможности управляться, то вскоре в результате длительной циркуляции его развернуло правым бортом к противнику, и так как дистанция к этому времени значительно сократилась, советские тяжелые снаряды стали попадать в него буквально каждую минуту. Тем не менее, а американские моряки сумели дать по советскому крейсеру торпедный залп, от которого тот с легкостью увернулся. Ну а так как дальнейшее сопротивление было практически бессмысленно и уже через двадцать минут боя замолкли и две остальные башни американского корабля, его командир приказал открыть кингстоны и отдал приказ об эвакуации. Таким образом, в 16.40 третьего июня тысяче девятьсот шестьдесят девятого года тяжелый американский крейсер «Мэкон» типа «Балтимор» скрылся в водах Тихого океана в сто сорока милях на юго-восток от северной оконечности Курильской гряды.
Однако на этом данные события еще не закончились, и пока советские моряки с крейсера «Рюрик» вылавливали из воды экипаж «Мэкона», в двадцати милях впереди советский крейсер «Богатырь» вел артиллерийский бой с американским легким крейсером «Таллахас» типа «Кливленд», и вот тут-то все происходило гораздо более серьезней и драматичнее, ибо хотя у русских и был некоторый перевес в главном калибре командир американского корабля видя, что на данный момент он остался с противником один на один прекратил отступление и вступил с советским кораблем в ожесточенный маневренный бой. В общем обе стороны сошлись до дистанции в сорок кабельтовых и стали осыпать друг друга снарядами, при этом попадания с обеих сторон следовали одно за другим, и вскоре оба крейсера получили многочисленные повреждения. И тут еще было бы и неизвестно чем все это закончится, если бы примерно в 16.35 бронебойный 180 мм снаряд с крейсера «Богатырь» не пробил 127 мм бронепояс «Таллахаса» и взорвался, выведя из строя сразу четыре котла. При этом американский корабль окутался густым паром, и его скорость сразу упала до шестнадцати узлов. Таким образом, далее судьба американского легкого крейсера была решена, и в течение сорока минут пользуясь преимуществом в скорости и маневре советский крейсер фактически безнаказанно расстреливал противника с дистанции в сорок кабельтовых, после чего изуродованный «Таллахас» лег на левый борт и в 17.40 скрылся в водах Тихого океана. При этом были спасены четыреста сорок семь человек, включая капитана американского корабля.
Таким образом, всего за несколько часов американский флот лишился двух посланных для рейдерства в советские воды крейсеров, что привело к тому, что командующий Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов Америки адмирал Джон Хайленд издал директиву для командования оперативными соединениями о том, что более крейсера без прикрытия линейных сил в советские воды не посылать, что свело сразу на нет все попытки американского флота отыграться на рейдерских операциях. Ну а что касается советских крейсеров, то вскоре они вернулись на свою базу в Петропавловск-Камчатский, где сразу же были поставлены на ремонт, чтобы в наикратчайший срок быть готовыми к новым боевым действиям.
…
- Адмирал, ну что как я вижу вас, снова преследуют неудачи? – произнес морской министр Джон Чаффи, который пятого июня тысяче девятьсот шестьдесят девятого года снова прилетел в штаб Тихоокеанского флота на остров Оаху, прихватив на этот раз с собой директора Центрального Разведывательного управления Ричарда Макгарра Хелмса.
- Никакой неудачи я пока что не наблюдаю, идет война и потеря двух боевых единиц в данный период просто естественна, - тут же последовало со стороны командующего Тихоокеанским флотом адмирала Джона Хайленда.
- Естественна! И вы говорите естественна! Вы послали два боевых корабля в советские воды, прекрасно зная, что там их могут ждать русские! – разошелся на высказывание адмирала Джон Чаффи: - Нет, я все-таки поставлю в Department of the Navy вопрос о вашей некомпетентности, и поверьте, на этот раз мы найдем вам достойную замену!
- Ищите, ваше право, - спокойно ответил адмирал и вот тут-то в разговор решил вмешаться директор ЦРУ Хелмс:
- Я думаю, господа, что вы здесь немного перебарщиваете. Не стоит ругаться, когда от всех нас зависит ход боевых действий. Да потеря двух крейсеров это серьезный удар по нашей боеспособности, но это война и тут сложно что-либо предвидеть наперед, так что я предлагаю закрыть этот вопрос и перейти непосредственно к тому, с чем мы к вам и прилетели с континента.
- Да действительно, что-то мы разгорячились, итак я вас слушаю? – последовало со стороны адмирала.
- Прежде всего, я хочу спросить вас адмирал, как обстоят дела с подготовкой к боевым действиям кораблей третьего оперативного соединения, а не то до нас дошли слухи, что там возникло большое количество проблем? – задал вопрос Ричард Хелмс.
- Не далее как вчера я лично беседовал с командующим третьим соединением вице-адмиралом Скарбези и скажу вам прямо: наконец-то большинство новых кораблей удалось привести в боеспособное состояние, однако что касается подготовки их экипажей, то здесь все оставляет желать лучшего. В общем, там, в основном новобранцы и резервисты и поэтому наше предложение перетасовать команды кораблей, то есть для увеличения уровня подготовки разбавить новые экипажи опытными матросами с других кораблей в тоже время новичков можно перевести на старые корабли, где они быстрее освоят матросское ремесло, - довел до руководства командующий флотом.
- И что вы думаете, что в этом есть смысл? – задал вопрос морской министр.
- Смысл есть, во всяком случае, мы сможем в наикратчайшие сроки поднять боеготовность соединения до приемлемого значения, вот только возникает вопрос с новыми линейными крейсерами…, - последовал ответ со стороны адмирала.
- И что с ними не так? – последовал на этот раз вопрос со стороны директора ЦРУ.
- Дело в том, что там стоят совершенно новые орудия калибра 330 мм, система абсолютно новая, замок клиновой, да и механика совершенно другая, поэтому есть предложение включить в состав команды гражданских специалистов, тем более что рабочие только что закончили настройку всех артиллерийских систем, - предложил адмирал Хайленд.
- Хорошо, я думаю, что это вполне возможно, - произнес директор ЦРУ.
- Да, но как-то это надо оформить официально и кроме всего мы можем набрать туда специалистов лишь только с их добровольного согласия, - пояснил проблему командующий флотом.
- Не беспокойтесь, насколько я знаю, такая практика используется англичанами еще со времен второй мировой войны, так что завтра же я свяжусь с генеральным прокурором и министром финансов, и мы решим эту проблему, - вдруг совершенно неожиданно произнес Джон Чаффи.
- Вы знаете, это было бы неплохо, - с некоторым облегчением в голосе констатировал Джон Хайленд, после чего с его стороны последовало: - Я слушаю вас господа?
- В общем вот что адмирал, - последовало на этот раз со стороны директора ЦРУ Ричарда Хелмса, - как вы понимаете, я прилетел сюда не просто так, а с определенными целями. В общем, слушайте я вкратце, объясню ситуацию:
Прежде всего, хочу сообщить вам, что не далее как на днях к нам поступила информация, что русские в случае нашей атаки на их, так называемую, третью эскадру решили перебросить ей в помощь силы второй эскадры базирующейся на Камчатке. Ну а так как в этом случае их коммуникации в Беринговом море остаются без защиты, то почему бы тогда нам не атаковать их силами нашего первого соединения находящегося здесь на Оаху? В общем вот здесь в этой папке все данные по этому вопросу.
И с этими словами Ричард Макгарра Хелмс передал адмиралу Хайленду находящуюся при нем черную пластиковую папку, которую тот сразу же раскрыл и в течение минуты другой быстро стал рассматривать.
- Так, да это действительно интересная информация. О! Я даже вижу здесь карту с нанесенным на нее перемещением русских сил! Адмирал Хэйуорд я думаю, что вам на это следует взглянуть, - и с этими словами главнокомандующий флотом передал папку присутствующему при данном разговоре командующему первым оперативным соединением вице-адмиралу Томасу Хэйуорду и задал прибывшим с континента следующий вопрос: - Скажите если не секрет, и как вам удалось добыть эти сведения?
- Большое спасибо нашему глубоко законспирированному агенту во Владивостоке, однако скажу вам прямо, самое трудное было не добыть эти сведения, а найти способ передать их в наикратчайший срок нам, - ответил Ричард Хелмс.
- Да господа, большое спасибо за все это нашим коллегам из ЦРУ, остается лишь только не пропустить нужный момент, чтобы нанести русским удар в под дых, - с явной гордостью в голосе произнес Джон Чаффи, - Ну что скажите адмирал? – обратился он тут же к, все еще просматривающему содержимое папки, командующему первым оперативным соединением.
- Да информация если она конечно верна очень и очень интересная, - последовало тут же со стороны вице-адмирала Томаса Хэйуорда, который при этом передал данную ему папку сидящему рядом с ним начальнику штаба флота адмиралу Джеральду Батлеру, - если все пойдет по плану то мы сможем фактически одним ударом нарушить всю транспортную инфраструктуру Советов между Камчаткой, Чукоткой и Аляской, а это очень и очень серьезно.
- Вот и я так думаю, но самое главное в том, что в данном случае все фактически зависит от нас, - с явной хитрецой и самоудовлетворением произнес Джон Чаффи.
- Что вы имеете ввиду? – произнес директор ЦРУ.
- А то, что как только мы начнем военные действия в архипелаге Александра русские сразу же перебросят свою 2ю эскадру в залив Кука, ну а как только она достигнет его можно будет начинать вторжение в советские воды, - последовало со стороны внимательно изучающего данные материалы начальника штаба невысокого и даже скажем так тщедушного адмирала Джеральда Батлера.
- Да главное выбрать необходимый момент и точно знать, где находятся русские, - констатировал командующий флотом адмирал Хайленд.
- Ладно, все предельно ясно, - последовало тут же со стороны адмирала Батлера, - в общем, я берусь за пару дней разработать детальный план операции, ну а что касается наблюдения за перемещениями русской эскадры, то мы сможем это сделать с помощью подводных лодок, расставим их в ключевых местах и пусть они наблюдают за противником.
- Ну, вот и отлично, ну а мы со своей стороны также попробуем узнать точно и сообщить вам о выходе в море советских сил, - добавил директор ЦРУ.
- Ну, так что, когда же по вашему мы сможем приступить к осуществлению этого грандиозного плана? – радостно последовало со стороны морского министра.
- Ну, еще недели две три, надо решить окончательно вопрос с третьим соединением, в общем, через десять четырнадцать дней можно высылать в море субмарины и начинать активные действия в районе архипелага Александра, - подвел итог адмирал Джон Хайленд.
2. Прелюдия к главному (часть 2).
И вот примерно дня через два после вышеописанной встречи на острове Оаху в штабе Тихоокеанского флота во Владивостоке произошли события, которые привели к тому, что далее советским адмиралам пришлось переиграть весь разработанный ранее план действий на летнюю кампанию шестьдесят девятого года. Ну а началось все с того, что в кабинет командующего Тихоокеанским флотом адмирала Виталия Алексеевича Фокина зашли двое человек в штатском, причем по их внешнему виду опытному адмиралу сразу же стало ясно, что они являются штатными сотрудниками Комитета Государственной безопасности и это сразу же навело Виталия Алексеевича на довольно неприятные размышления.
- Здравствуйте Виталий Алексеевич, - сразу же с ходу произнес один из зашедших в кабинет сотрудников КГБ, после чего они тут же уселись напротив командующего за большой Т-образный полированный стол, - а у нас к вам неприятные известия.
- Да, и что же произошло? – последовало со стороны адмирала.
- А произошла серьезная утечка информации, и источник этой утечки находится здесь у вас в штабе, - самым серьезным тоном произнес второй из сотрудников госбезопасности.
- Хм, утечка информации, а нельзя ли поподробнее?
- Дело в том, что нам стало известно, что разработанный вами план по отражению американского наступления на Аляску стал полностью известен противнику, так что пока не стало совершенно поздно, мы решили предупредить вас об этом.
- И откуда же такая информация?
- У нас есть определенные источники и сейчас вопрос стоит о том, как совершенно секретная информация так быстро оказалась у противника. Однако это наши проблемы и проблемы контрразведки флота. Тем не менее, но мы решили первым делом предупредить вас о произошедшем, что бы вы смогли предпринять необходимые меры.
- Что же, большое спасибо. Это хорошо, что вы пришли прямо ко мне, я думаю, что мы что-нибудь придумаем, - последовало со стороны адмирала.
Ну а уже буквально полчаса спустя командующий Тихоокеанским флотом связался с Петропавловском-Камчатским и уведомил о произошедшем командующего 2й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Егорова.
- Ладно, все теперь ясно, скорее всего, теперь американцы будут планировать нанести удар по нашим коммуникациям в Беринговом море, пока 2я эскадра будет в районе южного побережья Аляски, - произнес командующий эскадрой, когда данный вопрос наконец-то был прояснён.
- Да, Георгий Михайлович, скорее всего они так и поступят. Что вы намерены предпринять? – последовало со стороны адмирала Фокина.
- Единственное что могут сделать американцы, так это послать в наши воды своё перовое оперативное соединение, поэтому я предлагаю послать на помощь третьей эскадре только линейные корабли, а в Беринговом море оставить два линейных крейсера и бригаду тяжелых крейсеров.
- Вы думаете, этих сил хватит?
- Думаю да, вот только придется оставить еще хотя бы пару авианосных крейсеров, ибо если американцы пойдут в атаку, то явно потащат с собой всю свою авианосною группу.
- Согласен, хорошо так и поступим, только имейте в виду, что вам придется спрятать эти корабли где-нибудь в укромном месте, иначе если об этом пронюхают американцы, они могут поступить иначе, - согласился с мнением командующего эскадрой адмирал Фокин.
- Что-нибудь придумаем. В общем, у нас полно небольших и тихих бухт на восточном побережье Камчатки. Там и спрячем наши силы, - ответил ему адмирал Егоров.
Таким образом, советское командование быстро решило, что следует предпринять перед этой новой непредвиденной угрозой, тем не менее, но что адмирал Фокин, что адмирал Егоров решили не распространяться о принятом решении и пока что сохранить все это в тайне.
…
Ну а в это время за несколько тысяч миль от Владивостока на американском острове Оаху наконец-то в последний раз собрались командующие американским флотом на свое последнее и скажем так решающее совещание.
- Значит так господа! – строго заговорил командующий Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов адмирал Джон Хайленд: - Сейчас начальник штаба доложит вам о новой оперативной диспозиции и разработанном плане военных действий по нейтрализации советского флота у побережья Аляски.
И после этих слов командующего все встали и подошли к большому столу, на котором была разложена большая карта северной части Тихого океана, где флажками были обозначены места расположения эскадр и соединений флотов противоборствующих сторон.
- Итак, господа, - начал начальник штаба адмирал Джеральд Батлер, - прежде всего я хочу предупредить вас, что вместе ранее планировавшейся одной операции по нейтрализации флота Советов в районе южного побережья Аляски мы решили провести сразу две операции, что позволит нам не только добиться вышесказанного, но и нарушить советскую транспортную структуру в Беринговом море, а возможно даже и полностью уничтожить советский флот.
В общем, на первом этапе крейсера третьего оперативного соединения вице-адмирала Скарбези атакуют советский крейсерский отряд в районе архипелага Александра, нейтрализуют его, и далее, под прикрытием авиации флота, мы высаживаем десант на самых южном острове архипелага (остров Принца Уэльского) и в районе Кетчикан, где наши десантники захватывают большой аэродром, что позволит нам наладить воздушное сообщение с этим плацдармом. Далее наши вооруженные силы при поддержке флота постепенно продвигаются в северном направлении и, в конце концов, должны будут полностью захватить все острова архипелага Александра и материковой части вплоть до города Джуно. Однако это может занять более месяца, так что не будет уделять этому особого внимания.
В общем, все эти действия являются начальным этапом операции «The Ferocious Buffalo» («Свирепый буйвол») и это должно будет привести к тому, что русские должны будут вывести основные силы своего флота в море, где мы дадим им решающий бой. При этом у нас имеется информация, что советские адмиралы решили усилить свой флот в районе южного побережья Аляски флотом с Камчатки. В этом случае мы начинаем операцию «The cunning ferret» («Хитрый хорек») так как противник будет вынужден оставить без прикрытия свои коммуникации в Беринговом море, в результате чего мы наносим силам нашего первого оперативного соединения удар по их инфраструктуре. В общем, разрушаем их порты и топим транспортные суда, что приводит к тому, что Аляска становится полностью изолированной от континентальной части Советского Союза.
Тут адмирал Батлер замолчал и со стороны командующего первым оперативным соединением вице-адмирала Томаса Хэйуорда последовали следующие слова:
- Это все конечно очень интересно, но как мы узнаем, что русский флот покинул Берингово море и находится у южного побережья Аляски? Это очень и очень важно, ибо вторая эскадра русских значительно превосходит силы моего соединения.
- Для этой цели мы уже расположили около десяти наших подводных лодок вдоль Алеутской гряды и в районе залива Кука, - ответил адмирал Батлер и тут кроме этого командующий флотом адмирал Хайленд добавил:
- Да и, кстати, кроме этого господа, нам обещали помочь наши коллеги из ЦРУ, во всяком случае, когда советский флот покинет Камчатку, мы будем знать точно.
- Что же с этим все понятно, но что тогда делать мне, ибо поверьте, суммарные силы русского флота значительно будут превосходить силы моего соединения? – задал вопрос, командующий третьим соединением американского флота адмирал Дональд Скарбези.
- Не расстраиваетесь адмирал, просто постарайтесь не доводить до генерального сражения между линейными силами, а действовать в основном авианосцами. Да и кроме этого мы решили передать вам авианосец «Кирсендж», который только что вышел с ремонта, - последовало со стороны адмирала Батлера, и опять же после этих его слов командующий адмирал Хайленд добавил:
- И кстати господа мне только что пришло сообщение, что наш Государственный департамент решил вопрос с участием в боевых действиях кораблей австралийского и новозеландского флота. Так что два только что построенных для этих стран в Англии линейных корабля уже проходят через Панамский канал и буквально через несколько дней будут в вашем распоряжении. Кроме этого крейсерская эскадра из восьми австралийских и новозеландских крейсеров также движется к нам с юга. Так что ваши силы будут равны с силами Советов.
- Я думаю вот что, а не нанести ли нам основной удар по Петропавловску? – вдруг последовало со стороны командующего первым соединением вице-адмирала Томаса Хэйуорда.
- Нанести удар по Петропавловку, это было бы очень и очень неплохо! – воскликнул молчавший до этого командующий вторым соединением вице-адмирал Морис Вайснер.
- Что же здесь надо подумать, и все-таки это как мне кажется, очень и очень опасная затея ибо, насколько нам известно, русские понастроили там береговых батарей, да и боевая авиация на аэродромах у русских имеется, - немного скептически констатировал вице-адмирал Хэйуорд.
- Да все это конечно так, но если ударить внезапно с применением палубной авиации, а после добавить артиллерией линкоров то это будет внушительно. В общем, нам с начальником штаба надо подумать, - произнес на это командующий флотом.
- Хорошо, мы запросим ЦРУ, чтобы они постарались нам предоставить данные по обороне Петропавловска, а пока я думаю, что начинать наши действия можно уже на следующей неделе, - последовало со стороны адмирала Джеральда Батлера.
- Ладно, хорошо, хотя еще бы неделя другая для боевого слаживания нам бы не помешала, - констатировал вице-адмирал Дональд Скарбези.
…
Тем не менее, а буквально всего через два дня два линейных корабля «Австралия» и «Нью Зеланд» прибыли в Сан-Франциско, где их с помпезностью встречал командующий третьим соединением командующий третьим соединением вице-адмирал Скарбези и, конечно же, первым делом он внимательно осмотрел эти боевые корабли и обширно пообщался с их экипажами.
Но и несколько слов об этих кораблях, ибо эти линкоры были спроектированы по типу проекта британского «Лайона», но вместе девяти 406 мм орудий в трех трехорудийных башнях они были вооружены по той же самой схеме старыми времен еще Перовой Мировой войны 381 мм орудиями. В результате всех этих манипуляций с вооружением их стандартное водоизмещение было уменьшено до 38000 тонн, а скорость до 28 узлов. Тем не менее, но это оказалось серьезным подспорьем для американского флота и теперь против четырех линейных кораблей 3й Тихоокеанской эскадры американцы планировали выставить шесть линкоров.
…
В общем, что тут и сказать, но все эти преобразования оказались тут же известны нашему командованию, и практически в это же время командующий 3й Тихоокеанской эскадрой собрал специальное совещание в кают-компании флагманского линкора «Ретвизан», на котором и были озвучена вся последняя информация, которая совершенно недавно и поступила в штаб флота.
- Товарищи перед нами стоит серьезная дилемма, с одной стороны нам необходимо помочь нашей 3й эскадре защищающей Аляску, а с другой противнику уже стало известно об этом, и когда нашего флота не будет в Петропавловске, так что давайте думать, как нам выйти из этого положения? – последовало со стороны вице-адмирала Георгия Михайловича Егорова.
- А что, давайте разделим эскадру, – последовало тут же от одного из командиров линкоров.
- Именно так мы с командующим флотом и решили, поэтому предлагаю следующее: четыре линейных корабля с частью эсминцев и авианесущие крейсера отправятся на помощь 3й эскадре, а линейные, тяжелые и легкие крейсера встретят врага здесь, - довел до сведения собравшихся командующий эскадрой, что вызвало некоторое бурное обсуждение среди собравшихся командиров.
- Я вот что думаю, товарищ адмирал, - вскоре последовало со стороны младшего флагмана эскадры контр-адмирала Василия Александровича Стебловского, давайте я поведу линейные корабли на восток, а вы останетесь здесь, чтобы встретить американцев в Беринговом море.
- Хорошо, скажу вам честно, я тоже все более и более склоняюсь к этой мысли, но возникает вопрос как нам незаметно провернуть все это для противника, тем более что, скорее всего их агентура имеется и здесь и она постоянно наблюдает за гаванью, - произнес командующий.
- Выйдем из базы как обычно все вместе, а потом в океане разделимся…
- Хорошо, но где бы нам укрыться, так чтобы об этом не пронюхала вражеская разведка?
- Уведем крейсера и лидеры в Усть-Камчатск, тем более что там имеется отличная бухта…
- Усть-Камчатск, да, об этом надо подумать, - произнес адмирал Егорова.
- Да, Усть-Камчатск подойдет идеально, и до Петропавловска недалеко и положение скажем так стратегически выгодное…
- Оттуда если что можно выйти в любую точку Берингова моря и дать бой противнику.
- Да, но авианосцы, с ними-то нам как справится?
- С авианосцами врага справится береговая авиация, но на всякий случай мы оставим тяжелый авианесущий крейсер «Забайкальский партизан» при крейсерах только оснастим его авиационную группу преимущественно истребителями, - произнес командующий.
- Да, авиационное прикрытие нам потребуется, бой будет жаркий!
- Лидеры и эсминцы?
- Четыре лидера и восемь эсминцев остаются здесь, остальные уходят с линкорами.
- Так будет разумно…
- Хорошо, в общем, на этом и порешили, а теперь слушайте меня внимательно! – вдруг совершенно неожиданно последовало со стороны вице-адмирала Егорова, и в кают-компании тут же наступила тишина: - В общем, так, объявляю «большой сбор» через два часа из гавани выходят эсминцы, потом крейсера и последними линкоры. Подводные лодки также выходят на боевое патрулирование, но об этом мы поговорим с их командиром отдельно. Я переношу свой флаг на линейный крейсер «Пересвет», но это будет уже в море. За дело товарищи! Скажем так, мы проявили инициативу, так пусть теперь и американцы поторопятся.
И с этими словами все поспешили по своим кораблям.
3. У берегов Аляски (часть 1).
И вот утром следующего дня после выхода 2й Тихоокеанской эскадры в море или если говорить точнее восемнадцатого июня тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в кабинет к командующему Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов адмиралу Джону Хайленду зашел дежурный офицер связи:
- Господин адмирал, только что получена очередная шифровка из резиденции Центрального Разведывательного управления в Лос-Анжелесе, - сообщил он.
- Так и что же нам хотят сообщить эти джентльмены из ЦРУ? – последовало со стороны склонившегося над оперативными картами адмирала.
- «Вчера примерно в пятнадцать часов советский флот в полном составе покинул гавань Петропавловска на Камчатке…».
- Так, значит, русские первыми сделали свой ход, - тут же произнес адмирал Хайленд, - что же, что же, немедленно сообщите эти сведения командующему третьим соединением вице-адмиралу Скарбези, и также сообщите ему, что бы он начинал операцию «Свирепый буйвол»! – распорядился командующий флотом.
И вот уже буквально через полчаса после вышеприведенного разговора из системы заливов именуемых не иначе как Селишское море, что на северо-западе Соединенных штатов, в открытое море под командованием контр-адмирала Стивена Форкса вышли четыре тяжелых «Лос-Анжелес», «Сан-Франциско», «Анкоридж», «Орегон» и четыре легких «Фресно», «Спокан», «Пасадена», «Винсенс» крейсера, которые также поддерживали восемь эскадренных миноносцев типа «Флетчер». Ну и едва эти корабли растворились за линией горизонта, как тут же в порту Сиэтла началась посадка американских экспедиционных войск на транспортные и десантные корабли. Таким образом, командующий третьим оперативным соединением вице-адмирал Дональд Скарбези сделал ответный ход или, иначе говоря, начал первый этап операции «Свирепый буйвол». Основной целью которой была высадка десанта на южные острова архипелага Александра и нейтрализация или уничтожение трех советских крейсеров «Коминтерн», «Чапаев», «Орджоникидзе» которые под командованием контр-адмирала Виктора Леонидовича Степанова в данный момент находились в порту Ново-Архангельска (остров Баранова, северная часть архипелага Александра).
- Ну что господа, вот и началось, - как-то немного хмуро произнес командующий третьим оперативным соединением вице-адмирал Дональд Скарбези, находясь в кают-компании флагманского линкора «Джорджия».
- Что вы имеете в виду адмирал? – тут же задал ему вопрос один из офицеров его штаба.
- Как что? А то, что теперь все зависит от контр-адмирала Форкса, сумеет он уничтожить или хотя бы заблокировать советские крейсера в гавани Ситки (американское название Ново-Архангельска) и обеспечить спокойную высадку наших экспедиционных войск или что-то пойдет не так…, - как-то немного странно толи для себя толи для слушателей начал рассуждать командующий.
- Да что пойдет не так! Все будет хорошо, адмирал.
- Будем надеяться…
Ну а спустя примерно сутки американские корабли уже появились вблизи острова Баранова и примерно в это же время командующий советской отдельной бригадой крейсеров контр-адмирал Степанов получил приказ от вице-адмирала Безобразова о немедленном прорыве из блокированного Ново-Архангельска на север в залив Кука.
В общем, что тут и сказать, но уже в 12.30 три советских крейсера вышли в открытое море и устремились на северо-запад со скоростью в тридцать три узла прямо мимо американского крейсерского отряда. Однако тут американский командующий контр-адмирал Стивен Форкс приказал двум тяжелым крейсерам («Анкоридж» и «Орегон») а также двум легким («Пасадена» и «Винсенс») крейсерам начать преследование русских и по возможности нанести им наибольший урон. Что же касается самого американского адмирала, то тут он вместе с остальными крейсерами подошел практически вплотную, на дистанцию в четыре-пять миль, к острову Баранова и начал артиллерийский обстрел Ново-Архангельска который продлился в течение получаса, после чего американцы отошли на десять-двенадцать миль от берега и начали блокаду порта.
Ну а в это время гонка американских и русских кораблей в северо-западном направлении продолжалась и примерно в 15.40, когда дистанция между преследуемыми и преследователями достигла пятидесяти кабельтовых, обе стороны открыли друг по другу артиллерийский огонь. Тем не менее, но все это продолжалось практически до темноты, причем за эти несколько часов американцы добились двух попаданий в кормовую часть крейсера «Коминтерн» и одного попадания к крейсер «Орджоникидзе», русские же всадили по два снаряда к американский тяжелый крейсер «Орегон» и один снаряд в крейсер «Анкоридж», после чего с наступлением темноты погоня прекратилась и американские корабли повернули на обратный курс. Что же касается крейсеров адмирала Степанова, то через трое суток они достигли залива Кука и тут же встали на ремонт и бункеровку в Сталинске на Аляске.
Ну и едва все это произошло, контр-адмирала Степанова тут же вызвал к себе командующий 3й эскадрой вице-адмирал Безобразов, выслушал его подробный доклад и повел со своим подчиненным следующий разговор:
- Так в принципе все понятно, теперь архипелаг Александра фактически отрезан от нас, - произнес адмирал.
- Да и скорее всего американцы вот-вот начнут высадку десанта на острова.
- Она уже началось, ибо мы не далее как сегодня утром получили соответствующую радиограмму с южной части островов. В общем, американцы уже заняли Кетчикан и окружающие его острова, - последовало со стороны командующего.
- Да, но как же тогда наши войска?
- Их там крайне не много, поэтому они просто ушли на север. Хуже другое, там, в районе Кетчикан имеется большой аэродром, и американцы вот-вот приведут его в порядок и наладят постоянное воздушное сообщение с материком.
- Хм, но почему мы не наладили там долговременную оборону. Как же артиллерийские батареи, аэродромы с авиацией? – в некотором возбуждении последовало со стороны контр-адмирала Степанова.
- А смысл, там живет всего пара тысяч человек, ну а из инфраструктуры там только рыбокомбинат и рыболовецкая артель. Нет, конечно, защищать Ново-Архангельск и Джуно мы будем, но пока лучше сохранить свои силы, да и надо, чтобы противник втянулся на нашу территорию, так, скажем, завяз, но об этом лучше спросить у генералов.
- Понятно.
- Тем не менее, скорее ремонтируйте корабли и готовьтесь к новому выходу в море, ибо война крейсеров уже идет по полной.
- Ремонт сказали, займет дней пять шесть, на «Коминтерне» разбито несколько кормовых помещений, а «Орджоникидзе» получил снаряд в спардек, - ответил контр-адмирал.
…
- Так понятно, значит, русские ускользнули? – последовало со стороны вице-адмирала Дональда Скарбези, когда ему сообщили, что советские крейсера успешно оторвались от преследования: - Ну да ладно, продолжайте блокаду островов. Кстати как идут дела на юге архипелага?
- Генерал Бич сообщает, что русские практически без боя оставили Кетчикан и соседние поселки. Кроме этого нам удалось наладить воздушное сообщение с континентальной Америкой и теперь туда один за другим летят грузовые самолеты, - ответил ему офицер штаба.
- Хм, скажу прямо, не нравится мне все это?
- Почему?
- Да все уж больно просто и хорошо. Ну да ладно, в общем, передайте адмиралу Форксу, чтобы он послал пару крейсеров на разведку в район Якутата. Вполне возможно там находятся русские транспортные суда. Было бы неплохо их уничтожить, - последовало со стороны командующего третьим оперативным соединением.
И вот уже через два часа после данного разговора американские легкие крейсера «Фресно» и «Спокан» в сопровождении двух эсминцев типа «Флетчер» устремились на север вдоль побережья, чтобы буквально через сутки достичь приличных размеров, удобной для стоянки судов бухты, на берегу, которого и находился небольшой населенный пункт Якутат. Но самое главное было в том, что как раз в этот момент в глубине уже вышеупомянутой бухты находились три советских транспортных корабля которые застряли здесь в связи с началом боевых действий, а также специализированный минный заградитель «Хопер», который еще месяц назад пришел на Аляску, чтобы помочь местным морякам выставить в необходимых местах минные заграждения, что и было им произведено в районе Якутата.
Таким образом, подойдя к берегу, американские моряки обнаружили в глубине бухты лакомую добычу и на полном ходу стали приближаться к входу в гавань Якутата. И все было так просто и хорошо, американцы уже потирали руки в предчувствие успеха операции, как вдруг в районе носовой части крейсера «Спокан» раздался оглушительный взрыв, в воздух поднялся огромный столб дыма, огня и воды, а сам крейсер водоизмещением 6700 тонн сильно подбросило в верх, после чего он резко стал зарываться в воду изуродованной и объятой огнем средней частью корпуса, ибо носовая часть у него отсутствовала благодаря действию новейшей советской реактивно-всплывающей мины КРМ, несколько десятков которых, и выставил перед входом в залив минный заградитель «Хопер». Далее корпус крейсера поднялся кормой высоко в воздух и стал быстро уходить в холодную воду залива Аляска. В общем, прошло всего на всего пара минут и на месте приличных размеров боевого корабля стали плескаться покрытые мусором и обломками холодные тихоокеанские воды. Что же касается крейсера «Фресно» то тот резко застопорил ход, после чего лег в дрейф и занялся спасением барахтающиеся в холодной воде немногочисленных оставшихся в живых членов экипажа «Спокана». Ну и вот тут следует сказать, что двадцать четвертого июня в 11.30 американский флот потерял свой очередной боевой корабль из экипажа, которого удалось спасти всего восемь человек. Далее же оставшийся целым крейсер «Фресно» медленно и аккуратно отошел на две мили задним ходом, после чего развернулся и спустя час скрылся за горизонтом.
- Так, значит, мы потеряли первый корабль, - произнес, узнав об этом, вице-адмирал Скарбези, - ну да ладно, чувствуется, что это только начало…
- Адмирал двадцать минут назад пришло сообщение от командира нашей подводной лодки «Ардент» лейтенант-командера Роберта Половски, - тут же последовало со стороны дежурного офицера.
- Читайте!
- «Сегодня двадцать четвертого июня в 17.40 в районе пролива Унимак были замечены многочисленные дымы группы кораблей следующих курсом на юго-восток».
- Хм, однако, вы думаете, что это корабли русской эскадры? – задал вопрос присутствующим в кают-компании вице-адмирал Дональд Скарбези.
- Вполне вероятно, тем более, судя по времени, они должны были именно сейчас пересечь Берингово море.
- Да, похоже, что так, завтра сюда прибывают два линейных корабля наших австралийских союзников. Ставьте их сразу на бункеровку. В общем, передайте всем командирам, чтобы готовились к выходу в море.
- Мы что выходим в море, чтобы дать бой Советам?
- Нет, до этого вряд ли дойдет. Нам надо окончательно стереть с лица земли этот самый советский Ново-Архангельск и обеспечить десантную операцию на остров Баранова. Именно об этом просил меня генерал Бич, - последовало со стороны командующего.
…
И все бы было так просто и хорошо, однако советские адмиралы тоже были не дураки, и когда четыре линейных корабля 2й Тихоокеанской эскадры в сопровождении эсминцев и танкеров сопровождения двадцать пятого июня достигли залива Кука, они не стали заходить в его глубину, а встали на стоянку в небольшой удобной бухте на острове Кадьяк, где располагался небольшой одноименный поселок, что привело к тому, что американская агентура в Сталинске на Аляске так и окончательно и не узнала, прибыли дополнительные силы для эскадры адмирала Безобразова или нет. В общем, пока что особо светить боевые корабли не было смысла, да и в этом небольшом населенном пункте жили в основном надежные и проверенные люди. Ну а что касается двух адмиралов, то они тут же встретились в кают-компании флагманского линейного корабля «Кремль», где между ними состоялся довольно-таки серьезный и доверительный разговор:
- Это вы правильно сделали, что не стали заходить в залив Кука, ибо в Сталинске на Аляске полным полно американской агентуры, - последовало со стороны вице-адмирала Безобразова, когда оба адмирала уселись в удобные дерматиновые кресла что бы испить горячего и вкусного чая налитого, как, и положено в граненые стаканы с филигранными подстаканниками.
- Вы сами видите, нам пришлось оставить все крейсера в укромном месте, ибо мы имеем информацию, что американцы планируют рейд в Берингово море, - ответил ему контр-адмирал Стебловский.
- Да ситуация Василий Александрович достаточно напряженная. Нам пришлось оставить южные острова архипелага Александра и отойти на север. И думается мне, что адмирал Скарбези и генерал Бич вот-вот начнут штурм острова Баранова, - последовало со стороны командующего 3й эскадрой.
- А если выйти и дать им решающий бой?
- Время еще не пришло, ибо идти так далеко на юг нам тоже не с руки и, да и довольно-таки опасно. Надо дождаться, когда адмирал Скарбези сам приползет к нам, вот тогда и придет время для генерального сражения.
- Да, но время уходит.
- Время пока играет на нас и, кстати, имейте в виду, что к американцам присоединились еще два линейных корабля из Австралии и Новой Зеландии.
- Ого, а эти-то, откуда взялись?
- Постарался американский госдепартамент, в общем, англичане построили их и эти два корабля прямым ходом через Панамский канал пожаловали к нам сюда на север…
- Что же теперь против наших восьми линейных кораблей у противника шесть линкоров и два линейных крейсера.
- Ну а нас тоже два линейных крейсера.
- Так-то оно так, но скорее всего они будут действовать авианосцами, их у них теперь четыре, - произнес адмирал Безобразов.
- А нас скоро будет пять. Еще два наших корабля вот-вот подойдут сюда, - последовало со стороны адмирала Стебловского.
- Да, но у нас лишь два авианесущих крейсера первого класса остальные второго, так что силы приблизительно равны.
В общем вот такой разговор и происходил между двумя командующими, которые при этом спокойно попивали горячий и вкусный чай.
4. У берегов Аляски (часть 2).
И вот двадцать девятого июня начался исход, или если говорить более точно все от мала до велика население Ново-Архангельска садилось на лодки, байдарки и небольшие рыболовецкие суда и уходило по проливам между островами архипелага Александра в сторону расположенного на материковой части русской Аляски города Джуно. Ну а причиной всего этого перемещения огромной массы народа стало то, что вблизи острова Баранова нарисовались на горизонте главные силы американского флота, а также некоторое количество десантных и транспортных судов.
Ну а уже ранним утром тридцатого июня в 07.00 линейные корабли союзного флота «Джорджия» «Калифорния» и «Австралия» приблизились к побережью острова Баранова примерно на пятьдесят кабельтовых и открыли огонь по Ново-Архангельску и его порту из орудий главного калибра. И вот тут-то произошли странные вещи, ибо находящиеся возле города береговые батареи молчали, а их там было, как минимум полдесятка по восемь 130 мм орудий М-46 в каждой, однако это объясняется просто, ибо они не могли нанести тяжело бронированным гигантам какого-либо вреда, и находящиеся возле орудий русские артиллеристы решили выждать, когда к берегу подойдут десантные и транспортные суда с американской морской пехотой.
В общем, что тут и сказать, но в 07.30 обстрел закончился, при этом корабли выпустили по Ново-Архангельску порядка сорока крупнокалиберных фугасных снарядов, что нанесло городу и порту достаточно серьёзные разрушения и вызвало несколько крупных пожаров, которые конечно никто не тушил, ибо почти все население этого скажем так, достаточно для этой местности крупного населенного пункта, покинуло его накануне.
- Так, ну что же господа! – довольно-таки удовлетворенно произнес стоя на мостике командующий третьим оперативным соединением американского флота вице-адмирал Дональд Скарбези и убрав большой морской бинокль от своего лица строго продолжил: - Что же, русские, по всей видимости, ушли из города и вряд ли будут его защищать. Передайте генералу Бичу, пусть он начинают высадку десанта!
Ну и буквально через несколько минут к побережью острова Баранова устремились небольшие похожие на быстроходные баржи суденышки с сидящими в них солдатами американской морской пехоты. И вот тут-то едва только до прибрежного пляжа осталась пара другая сотен метров из растущего на побережье кустарника ударили русские орудия и пулеметы, в результате чего несколько десантных судов сразу же пошли ко дну, а морские пехотинцы армии Соединенных Штатов оказались в еще довольно-таки холодной океанской воде. И вот всего не всего за пятнадцать минут, что длился этот ожесточенный бой, американцы потеряли несколько сотен солдат, восемь десантных барж, которые были потоплены, а также еще три тяжело повреждены.
- Вот черт, да у русских тут имеется серьезная оборона! Вы засекли, откуда их батареи вели огонь? – последовало со стороны адмирала Скарбези, который снова внимательно рассматривал в бинокль покрытый дымкой берег острова Баранова.
- Да господин адмирал, мы засекли, откуда русские вели огонь, - тут же последовал ответ со стороны одного из офицеров флагманского корабля.
- Что же пусть линейные корабли выпустят по берегу еще несколько снарядов, - распорядился командующий и буквально через пару минут линейные корабли снова открыли огонь на этот раз по покрытому лесом и кустарником побережью острова Баранова.
В общем, выпустив еще около трех десятков снарядов, американцы снова послали вперед десантные суда, и тут как это ни странно их снова встретил огонь советских пулеметов и минометов, а также оставшихся неповрежденными артиллерийских орудий. Таким образом предыдущая ситуация повторилась и потеряв еще около сотни солдат и несколько десантных судов силы американцы снова откатились назад.
- Адмирал, на связи генерал Бич, - произнес в этот момент офицер связи и подал командующему большую телефонную трубку.
- Адмирал Скарбези слушает, - произнес в телефонный аппарат вице-адмирал, на что оттуда последовали следующие слова:
- Вы что адмирал не можете подавить это проклятые советские огневые точки! Мы по вашей милости провалили уже две попытки высадиться на побережье! – последовали оттуда гневные слова, которые, брызгая слюной в такую же большую телефонную трубку, просто, даже так проорал командующий сухопутными силами четырех звездный генерал американской армии Дуайт Эдвард Бич.
- Не беспокойтесь адмирал, сейчас мы стерём этот остров с поверхности моря, - последовал ответ со стороны, тут же покрывшегося обильным потом, адмирала и уже через пару минут американские линейные корабли вновь открыли ураганный огонь по побережью острова Баранова, причем на этот раз артиллерийский обстрел длился не менее полчаса и линкоры выпустили по прибрежным кустам и лесному массиву не менее шести десятков снарядов. В общем, что тут и сказать, но после этого поверхность острова вблизи прибрежной полосы стала напоминать лунный пейзаж, на который и начали очередную и на этот раз удачную высадку американские морские пехотинцы. Кроме этого там же сели около десятка американских вертолетов UH-1 «Ирокез», с которых передовые штурмовые группы и начали захват острова. Ну а далее в этой сильно пересеченной и труднопроходимой скалисто-лесистой местности разгорелись ожесточенные позиционные бои между наступающими силами американских войск и отходящими вглубь острова частями советской армии. Тем не менее, а далее натиск американцев все более и более увеличивался, на берег высаживались все новые и новые части американской морской пехоты и вскоре вся площадь полуразрушенного Ново-Архангельска оказалась захвачена вооружёнными силами Соединенных Штатов.
- Ну, вот наконец-то, - с явным облегчением произнес вице-адмирал Дональд Скарбези, - слава всевышнему что наши силы наконец-то смогли высадиться на этот проклятый русский остров.
- Не думаю, адмирал, что на этом все кончилось, просто русские отошли вглубь острова и продолжают оказывать ожесточенное сопротивление и, кстати, они сразу же взорвали расположенный на небольшом островке напротив города аэропорт и оставшиеся целыми после нашего обстрела орудия береговых батарей, - последовало со стороны одного из офицеров штаба.
- Хм, ну да ладно. Тем не менее, нам все-таки удалось всего за один день захватить этот город и это большой успех…, - снова заговорил командующий, как вдруг его фраза была прервана звуком сильнейшего взрыва, в результате чего все повернули головы в указанном направлении, и перед их глазами возникла достаточно оригинальная и немного трагическая картина:
Прежде всего, у шедшего к берегу американского десантного вертолетоносца «Оссипи» в его носовой части возник высокий столб воды, дыма и пламени, при этом корабль резко застопорил ход и стал быстро садиться изуродованной носовой частью в воду. В общем, но этот водоизмещением в 12000 тонн специализированной постройки корабль просто на просто напоролся на выставленную русскими заранее вблизи входа в порт Ново-Архангельска якорную мину КБ-1 (заряд в 230 кг ВВ) которая и взорвалась прямо под его днищем. Тем не менее, хотя «Оссипи» и погрузился носом в воду он все-таки остался на плаву, а его экипаж начал борьбу за живучесть своего корабля.
- Так, всем кораблям немедленно отойти от берега! – тут же начал отдавать распоряжения командующий флотом, - И передайте на тральщики, пусть они протралят фарватер в глубину бухты! Что там с вертолетоносцем?
- Пробоина в носовой части, затоплен ряд внутренних помещений, корабль принял около шестисот тонн воды, - тут же последовал ответ.
- Пошлите ему на помощь пару эсминцев и пусть он отходит кормой вперед с минного поля, - продолжал распоряжаться адмирал.
- Господин адмирал, скоро наступит ночь, и тральщики не успеют протралить фарватер, тем более мы не знаем, насколько тянется это минное поле, не лучше ли отложить эти работы на утро.
- Хорошо, так и поступим, а пока что примите все меры для спасения «Оссипи», - произнес адмирал Скарбези.
В общем, но всю данную ночь вблизи Ново-Архангельска шли ожесточенные бои и американцам пришлось доставлять на берег все новые части с помощью все тех же десантных судов, катеров и шлюпок. Ну а утром следующего дня имеющиеся при флоте шесть эскадренных тральщиков начали тралить проходы в глубину бухты, и лишь к вечеру первое транспортное судно с основными силами американских войск наконец-то причалило к портовому пирсу.
Однако эта победа флота и армии Соединенных Штатов не принесла им желаемого удовлетворения и результата, ибо бои в лесистой и сильно пересеченной местности острова Баранова продолжались еще более недели, пока наконец-то последние защитники острова не были эвакуированы на лодках и катерах на соседние острова.
- Да уж, ну и ну, если дело пойдет и дальше так, то мы провозимся с этим архипелагом до самой осени, вот тебе и операция «Свирепый бык»…, - говорили солдаты и офицеры армии и флота Соединенных Штатов.
…
Ну и именно в эти самые дни в кают-компании флагманского линейного корабля 3й Тихоокеанской эскадры «Октябрьская революция» проходило небольшое собрание командиров оперативных подразделений советского флота.
- Ну что, товарищи, скажу вам прямо, наши американские друзья все более и более втягиваются в затяжные бои на островах архипелага Александра и это, скажем так, нам на руку, - произнес вице-адмирал Безобразов, когда все присутствующие расселись на обитых дерматином стульях вдоль большого Т-образного стола.
- Да, но, тем не менее, время идет вперед, а адмирал Скарбези пока что держит все свои основные силы на юге, - в тон командующему произнес командующий линейными силами 2й эскадры контр-адмирал Стебловский.
- Кроме этого американцы потеряли один легкий крейсер при попытке налета на Якутат.
- А что с нашими судами? – последовал вопрос из зала.
- Все в норме. Несколько наших транспортных судов находившиеся в заливе Якутат под прикрытием минного заградителя «Хопер» и эсминцев благополучно добрались до залива Кука, так что американцы остались с носом, - последовало со стороны командующего, - ну а что касается судов, которые были до этого в Джуно и Новоархангельске, то они еще в мае месяце покинули эти воды.
- Да, но думается, что американцы вот-вот пойдут сюда на север.
- Совершенно верно, теперь они считают, что с архипелагом Александра покончено, поэтому следующим этапом для них будет Якутат, вот тут-то я думаю, мы и можем дать им генеральное сражение, надо лишь дождаться хорошей погоды - последовало со стороны вице-адмирала, что вызвало последующее бурное обсуждение среди присутствующих.
- А я все-таки считаю, что пусть они постараются закрепиться в районе Якутата, - произнес командующий крейсерским отрядом 3й эскадры контр-адмирал Леопольд Иванович Ремезов, - пусть они перебросят туда свои транспортные суда, тогда адмиралу Скарбези волей неволей придется двинуть на север и весь свой флот.
- Логично, что же товарищи, будем готовиться к генеральному сражению, и скорее всего вся тяжесть боя ляжет на авианосную группу, - констатировал вице-адмирал Безобразов.
- Я думаю, что нам следует пока что вывести наши корабли из залива Кука и расположить их в более укромных местах, ну например, на острове Кадьяк, - предложил младший флагман 3й эскадры контр-адмирал Николай Петрович Матюхин.
- Что же так и поступим, только будем выводить корабли небольшими частями, что бы у американских шпионов создалось впечатление, что мы пока что никуда не уходим, - согласился командующий.
В общем, на этом и порешили.
…
Ну а тем временем американский командующий вице-адмирал Дональд Скарбези, не дожидаясь полной оккупации всего архипелага Александра, начал движение на север и уже пятого июля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года часть его соединения появилась вблизи залива Якутат в следующем составе:
Линейные корабли «Джорджия», «Калифорния», «Австралия» и «Новая Зеландия», тяжелый крейсер «Анкоридж», легкий крейсер «Фресно», авианосец «Эссекс», восемь эсминцев, пять фрегатов и четыре тральщика, а также два больших десантных корабля и три транспорта на которых находилось порядка двух тысяч американских морских пехотинцев с вооружением и техникой.
В общем наученные горьким опытом американцы первым делом пустили вперед эскадренные тральщики, чтобы их корабли не повторили судьбу легкого крейсера «Спокан». Таким образом, лишь к вечеру шестого июля проход в минном поле оказался протрален и утром седьмого июля корабли с десантом вошли в сам залив Якутат при этом линейные корабли открыли огонь из орудий главного калибра по поселку и портовым сооружениям, а авиация с авианосца «Эссекс» нанесла удар по расположенному на некотором удалении от побережья аэропорту Якутата. Тем не менее, на этот раз никакого сопротивления оказано не было, и вскоре американские войска заняли поселок и аэропорт, найдя там всего около десятка местных жителей, ибо все остальное население было заранее эвакуировано на транспортных судах в Сталинск на Аляске.
- Ну что господа, вот мы и продвинулись на север. Теперь и Якутат наш, - последовало со стороны адмирала Скарбези, на что один из офицеров штаба негромко произнес:
- А если русские пока мы здесь нанесут по нам удар? Ведь теперь силы нашего флота растянуты на тысячу миль вдоль побережья.
- Ничего, завтра подойдут транспорты с тяжелым вооружением и техникой что бы на суше оборудовать большую взлетно-посадочную полосу, ибо отсюда наша авиация планирует бомбить советский флот в заливе Кука, ну а потом оставим здесь летучий крейсерский отряд и направимся на базу в сторону Селишского моря.
…
- Товарищи, только что пришло сообщение, что адмирал Скарбези с частью своего флота находится в районе Якутата, так что пришло время дать ему решительный бой. В общем, выводим корабли в море! – последовало в этот же самый момент со стороны адмирала Безобразова, который снова срочно собрал своих флагманов в кают-компании линкора «Октябрьская революция».
- И каков состав его флота? – тут же последовал вопрос со стороны младшего флагмана эскадры контр-адмирала Матюхина.
- Как сообщила разведка четыре линкора, два крейсера и авианосец.
- Мы пойдем всем флотом?
- Нет, пойдут лишь линкоры 3й эскадры, два тяжелых крейсера и два авианесущих крейсера 2го класса, - распорядился командующий, - в общем, это должна быть прелюдия к решающей битве.
Таким образом, в северных водах Тихого океана назревало серьезное сражение.
5. Битва с дефектом.
И вот девятого июня тысяча девятьсот шестьдесят девятого года в 6.30 утра адмиралу в адмиральский салон флагманского линейного корабля «Джорджия» ворвался дежурный флаг-офицер и разбудил спокойно почивавшего на большой мягкой койке командующего третьим соединением флота Соединенных Штатов вице-адмирала Дональда Скарбези:
- Господин адмирал! Господин адмирал! – затараторил офицер который при этом во всю тормошил за плечо видевшего приятные предутренние сны адмирала.
- Что? Что? Что произошло? – невнятным голосом заговорил еще не окончательно проснувшийся командующий, на что тут же последовала следующая фраза:
- Господин адмирал, только что на экранах локаторов показалось несколько надводных целей.
- Что, русские наступают?
- Да, это, по всей видимости, их линейный флот.
- Немедленно играть боевую тревогу, корабли эскадры выстроить в линию, авианосцу «Эссекс» отойти на двадцать миль к югу…, - последовало со стороны вице-адмирала Скарбези, который при этом уже натягивал на себя китель.
И вот буквально через пару часов расстояние между противоборствующими сторонами уменьшилось до тридцати миль и с палуб авианесущих кораблей стали один за другим стартовать истребители и бомбардировщики. Ну а далее в небе над заливом Аляска начался ожесточенный воздушный бой между истребителями, а вот бомбардировщики и торпедоносцы несколькими группами стали заходить на корабли как американской, так и советской стороны.
- Немедленно приготовится к отражению воздушной атаки! – раздалась команда, и практически в этот же момент раздался грохот выстрелов из универсальных орудий и стрекот зенитных автоматов, ну а что касается кораблей, то они начали усиленное маневрирование с целью уклонения от падающих бронебойных бомб и авиационных торпед.
И все бы было так сложно и неопределенно, но примерно в 8.45 несколько советских бомбардировщиков прорвались к американским линкорам и сбросили на них с пикирования свой бомбовой груз, и всего через несколько секунд одна двухсот пятидесяти килограммовая бронебойная бомба попала в линейный корабль «Калифорния» в районе первой дымовой трубы, при этом оказалась разворочена верхнюю палуба и выведены из строя две 127 мм артиллерийские установки. Кроме этого еще одна БРАБ-250 угодила в американский крейсер «Анкоридж» и разворотила огромную дыру в его носовой части.
Однако не оставались в долгу и американцы, ибо примерно в это же время несколько американских бомбардировщиков спикировали на советский крейсер «Ген.-ад. Апраксин» и поразили его двумя бронебойными бомбами. Это вызвало на корабле небольшой пожар и нанесло ему некоторые повреждения.
Все это продолжалось примерно минут сорок, после чего самолеты направились к своим кораблям и оба противоборствующих отряда линейных сил пошли на сближение.
- Так ну что же, похоже, что авиация свое отыграла, теперь ход за линкорами, - прокомментировал возникшее положение вице-адмирал Дональд Скарбези стоя на ходовом мостике флагманского линейного корабля «Джорджия».
- Да, но русские уверенно идут нам на встречу, - тут же последовало со стороны одного из офицеров, на что командующий американскими силами задал следующий вопрос:
- Сколько сейчас до противника?
- Двадцать две мили.
- Какова скорость сближения?
- Оба отряда сближаются с общей скоростью в шестьдесят узлов.
- Когда расстояние достигнет ста сорока кабельтовых, разворачивайте колонну на юг и открывайте огонь, - дал распоряжение адмирал.
Ну и уже через примерно полчаса американцы начали резкий разворот к югу и открыли огонь из орудий главного калибра, при этом наибольшую опасность для русских кораблей представляли восемнадцатидюймовые (457 мм) орудия американских линейных кораблей «Джорджия» и «Калифорния». Конечно, на такой дистанции пробить горизонтальную броневую защиту они все-таки вряд ли смогли, но нанести серьёзные разрушения небронированным частям корпуса и надстройкам было вполне возможно.
- Так похоже что американцы решили нам поставить «палочку над Т», - прокомментировал маневр адмирала Скарбези командующий советскими силами вице-адмирал Безобразов, - ну ничего. Передайте на корабли – «поворот к югу». Сыграем с американцами на параллельных курсах. И открывайте огонь.
И с этими словами передняя башня линкора «Октябрьская революция» с огромным грохотом извергла из своих трех стволов три 380 мм полубронебойных снаряда. И вот давно ожидаемый обеими сторонами артиллерийский бой начался, при этом хоть оба отряда линейных кораблей и двигались практически параллельными курсами, они все-таки постепенно сходились и, дистанция между ними становилась все меньше и меньше. Тем не менее первоначально расстояние между противоборствующими сторонами составляло приблизительно четырнадцать миль (порядка двадцати шести километров) и хотя обе стороны вели активную артиллерийскую стрельбу, попаданий с обеих сторон фактически не было. Но вот прошло примерно около сорока минут с начала артиллерийского боя, когда наконец-то полубронебойный 380 мм снаряд с советского флагманского линейного корабля «Октябрьская революция» попал в дымовую трубу американского флагманского же линкора «Джорджия», в общем, что тут и сказать, но у основания трубы образовалась примерно метра три на четыре огромная пробоина, а близлежащие конструкции оказались изрешечены множеством разнокалиберных осколков.
- Вот черт! Похоже, что русские сумели пристреляться! – с некоторой досадой в голосе воскликнул адмирал Дональд Скарбези: - Взять четыре румба вправо! Идем на сближение!
- Что-то не так с нашими орудиями, адмирал! – вдруг совершенно неожиданно произнес только что поднявшийся на мостик командир корабля.
- В смысле, что не так? – немного опешивши, спросил командующий.
- Почему то на дальних дистанциях наши орудия дают очень большой разброс, в общем, артиллерийский офицер сам не в себе. Орудия стреляют явно с дефектом.
- Так понятно, но почему это не заметили раньше, ведь насколько я знаю «Джорджия» учувствовала еще в предыдущей войне? - с явным удивлением последовал вопрос от одного из присутствующих на мостике офицеров штаба.
- Да это так, но, насколько мне известно, там корабль всего на всего два раза участвовал в перестрелках и этого могли просто не заметить.
- О господи! Это что же, все наши новые корабли вооружены бракованными орудиями! И что нам теперь делать ведь мы ввязались в новую войну с Советами! – как-то немного потрясенно произнес находящийся тут же флаг-офицер.
И именно в этот момент в палубу «Джорджии» в районе спардека ударил второй русский снаряд и над мостиком засвистели осколки и куски каких-то разрушенных взрывом конструкций.
- Значит так, поворот на четыре румба влево и полная скорость! Выходим из боя! – последовало со стороны вице-адмирала, после чего он мрачно повернулся к своим офицерам и строго произнес:
- Значит так, «Джорджия» и «Калифорния» немедленно отправляются на базу в Селишское море. Там проведем проверку орудий и необходимо выяснить, почему орудия «Джорджии» оказались с дефектом. Надо поднять все старые архивы и связаться с артиллеристами, которые служили на линкоре в прошлую войну. В общем, все это надо сделать как можно быстрее и, конечно же, известите об этом фирму изготовившую стволы. Ну а что касается высшего командования, то я сам сообщу им об этом.
Однако что тут и сказать, но так быстро оторваться от советской эскадры американцам сразу не удалось, и бой продолжался еще порядка часа, пока наконец-то не стало понятно, что противник просто старается уйти от сражения. Причем за это время советские артиллеристы всадили в корму «Джорджии» еще один снаряд, кроме этого два снаряда попали в «Калифорнию» и по одному в «Австралию» и «Нью Зеланд». Тем не менее, отличились и союзники американцев, добившиеся двух попаданий в советский линейный корабль «Бородино» и одного в замыкающий колонну кораблей линкор «Сталинец».
- Вы знаете, товарищ адмирал, тут что-то не то, похоже, что противник стремится выйти из боя, - произнес стоявший рядом с советским командующим офицер, при этом они оба в это время смотрели в сторону противника через смотровую щель боевой рубки в мощные морские бинокли.
- Да действительно и стреляют они как-то странно, не одного накрытия и снаряды падают то там, то тут, - добавил к вышесказанному артиллерийский офицер.
- Хм, однако, однако, да действительно похоже, что с орудиями у них явно что-то не в порядке. Хотя «Австралия» и «Новая Зеландия» держатся довольно-таки уверенно и стреляют все точнее и точнее. Вот ведь и не имеющие опыта союзники..., - произнес вице-адмирал Безобразов.
- Ну, так что преследуем дальше?
- Не вижу смысла, передайте на корабли поворот все вдруг уходим на северо-запад. Возвращаемся в залив Кука, - последовало распоряжение со стороны командующего.
Ну а на этом данное боестолкновение возле Якутата закончилось и обе стороны спокойно разошлись.
…
Ну, а придя на базу в Селишское море на корабли третьего оперативного соединения флота Соединенных Штатов прибыла большая комиссия, состоящая как из офицеров и адмиралов американского флота, так и из сотрудников и инженеров американских фирм которые в том или ином виде участвовали в проектировании, изготовлении, установке и наладке уникальных 457 мм орудий американских линкоров.
- Так и в чем же проблема? – произнес командующий американским Тихоокеанским флотом адмирал Джон Хайленд когда ему доложили о произошедшем.
- Дело в том, что восемнадцати дюймовые орудия «Джорджии» и «Калифорнии» дают сильный разброс при стрельбе на дистанциях более ста двадцати кабельтовых. Во всяком случае, так написано в докладной записке старшего артиллериста линкора, копию которой нам прислал адмирал Скарбези. В общем, там сейчас большая комиссия во главе с начальником технического отдела флота адмиралом Броуи и представителями фирм разработчиков новых орудий, - пояснил вошедший в его кабинет офицер.
- Так значит, что же получается что мы в самом начале войны остались без двух новейших линкоров, ну да ладно… Пусть там адмирал Броуи выясняет что там и к чему, но возникает достаточно резонный вопрос, почему все это выяснилось когда мы лицом к лицу столкнулись с врагом и что нам теперь делать? – последовало со стороны командующего флотом.
- Адмирал Скарбези просит пока не разрешится ситуация с новыми линкорами передать ему бригаду австралийских и новозеландских крейсеров, чтобы они обеспечивали поддержку высадившихся на Аляске войск генерала Бича.
- Хорошо так и поступим, ну а как там вообще дела?
- В общем, наши войска без особых проблем заняли южные острова архипелага Александра, а также остров Баранова. Взята Ситка (Ново-Архангельск) и сейчас бои идут на соседних островах, но положение крайне непонятное и сложное. Кроме этого захвачен Якутат, русские просто оставили его без боя, но на минах погиб крейсер «Спокан».
- Ладненько, передайте австралийскому адмиралу Кронвеку американцы, чтобы он немедленно снимался с якорей и выдвигался в распоряжение адмирала Скарбези, - распорядился командующий Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов.
…
Комиссия работала несколько дней, при этом из орудий главного калибра линейных кораблей «Джорджия» и «Калифорния» были проведены контрольные стрельбы, которые показали, что разброс снарядов на дистанциях более ста кабельтовых составляет порядка тысячи метров, что сводило на нет все преимущество огромных восемнадцатидюймовых орудий Мк.1 и обозначило множество проблем.
И вот забегая вперед, а именно двадцатого июля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года на борту флагманского линкора «Джорджия» собралось большое совещание по поводу вышеуказанной и довольно-таки очень и очень важной проблемы.
- Итак, господа, у меня всего один вопрос к вам, что нам делать далее и как быть, ибо оба корабля сейчас просто необходимы флоту, ибо всем хорошо известно идет война, - произнес находящийся во главе большого Т-образного стола вице-адмирал Дональд Скарбези.
- Ну, в обще-то мы постараемся составить новые таблицы для стрельбы, но это займет как минимум два месяца и придется провести около ста пятидесяти-двухсот выстрелов из каждого ствола, - немного надменно последовало со стороны одетого в дорогой штатский костюм и строгий галстук представить фирмы, которая занималась проектированием и изготовлением данных изделий.
- Сто пятьдесят-двести выстрелов из каждого ствола! – возмущенно воскликнул главный артиллерист флагманского линкора: - Да вы что, совсем все с ума посходили! При таком эксперименте износ ствола составит как минимум шестьдесят-семьдесят процентов и все что нам останется так это двадцать минут активного боя! Ну, уж нет, делайте что хотите, но данную проблему следует решить очень и очень быстро.
- Да, господа подрядчики, это ваша вина, и надеюсь, у вас есть иные предложения, чтобы решить возникшую проблему? – самым суровым и серьезным тоном добавил к вышесказанному командующий соединением.
- Но мы, мы не знаем, почему все так получилось, и поверьте, на предварительных испытаниях все было просто хорошо. Это вам морякам надо было раньше выявить эту проблему, тем более что стрельбы вы должны были проводить регулярно! - попытался было защищаться другой человек в штатском тоже являющийся представителем одной из фирм производящих корабельные орудия.
- А вы знаете, сколько стоит один выстрел из вашей пушки, а снаряды такого огромного калибра, их у нас и так дефицит! – тут же последовало со стороны начальника технического отдела флота адмирала Джорджа Броуи.
В общем, далее разговор пошел просто на повышенных тонах, пока его наконец-то не решился нарушить небольшой и невзрачный человечек который сидел в самом углу огромной кают-компании флагманского линкора. И вот когда все уже более менее выдохлись и возникла непродолжительная пауза этот одетый в недорогой и местами потертый костюм старого покроя субъект встал и твердым голосом как это ни странно строго заговорил:
- Господа простите, что я вмешиваюсь но, похоже, я знаю что делать!
- Так, а вы кто такой? Извините, конечно, но, похоже, мы в тупике, - последовало на это высказывание со стороны мрачного и, по всей видимости, сильно раздраженного предыдущим разговором вице-адмирала Скарбези.
- Извините, но меня зовут Тим Роуд и я старший инженер компании-разработчика. Дело в том господа, что мы можем примерно за месяц заменить все орудия на ваших двух линкорах на совершенно другие.
- В смысле, и где вы их возьмете?
- Дело в том что еще в двадцатых годах когда разрабатывалась эта орудийная система были заказаны фактически два варианта её: это вариант Мк.1 который стоит на ваших кораблях и Мк.А с более низкой начальной скоростью и большим весом снаряда. Это конечно потребует перегнать линкоры в Сан-Франциско, и заменить параметры в баллистических вычислителях, но это все делается. А орудия эти лежат на складе и их там штук десять-двенадцать и снаряды к ним имеются тоже. Все это можно доставить в наикратчайшие сроки, я сам займусь этим. Во всяком случае, на первое время их вам хватит, - пояснил свою мысль Тим Роуд.
- Вы наш спаситель! Приступайте немедленно! – воскликнул обрадованный командующий вице-адмирал Дональд Скарбези.
6. Начало операции «Хитрый хорек».
Ну а теперь вернемся немного назад в тот самый момент, когда линейные силы адмирала Скарбези вступили в боевое столкновение с линкорами 3й Тихоокеанской эскадры возле залива Якутат. Ну и вот еще не зная о том, что именно в этом боестолкновении был выявлен тот самый дефект в орудиях новых американских линейных кораблей, командующий Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов адмирал Джон Хайленд вызвал к себе командующего первым оперативным соединением вице-адмирала Томаса Хэйуорда и в присутствии начальника штаба адмирала Джеральда Батлера повел с ним следующий разговор:
- Адмирал только что пришло сообщение о том, что советские корабли второй эскадры находятся где-то в районе залива Кука, так что пришло время начинать операцию «Хитрый хорек».
- А эта информация верна? – с некоторым сомнением задал вопрос вице-адмирал Хэйуорд.
- Несколько наших подводных лодок засекли двигающиеся несколькими отрядами советские корабли возле южного побережья полуострова Аляска, так что время пришло, и, кстати, вопрос об атаке вашим соединением Петропавловска на Камчатке фактически получил одобрение, - продолжил командующий флотом.
- Ну, так что же, раз надо значит надо, надеюсь, австралийские и новозеландские крейсера придадут моему соединению, ибо пока мы будем возиться с Петропавловском, они могли бы заняться рейдерскими операциями на советских коммуникациях между Чукоткой и Аляской.
- Конечно, союзный крейсерский отряд будет придан вам, - последовало со стороны адмирала Хайленда, ибо в этот момент он еще не знал что с адмиралом Скарбези уже случился вышеописанный конфуз, и австралийские и новозеландские крейсера контр-адмирала Джимми Кронвека уже через несколько часов полным ходом помчатся на северо-восток в сторону архипелага Александра: - Ну а теперь давайте поговорим более подробно о ваших действиях в русских водах, адмирал Батлер ваше слово, - продолжил командующий флотом.
- И так господа план операции «Хитрый хорек» имеет следующий вид, - последовало со стороны начальника штаба флота, при этом он с помощью длинной указки стал показывать предстоящие действия на большой разложенной на столе карте северной части Тихого океана, - в общем, первоначально ваше соединение адмирал Хэйуорд в полном составе вторгается в русские воды западнее Алеутской гряды. Здесь ваши делятся на две боевые группы, а именно: Первая основная группа в составе линкоров «Монтана», «Мэн», тяжелого крейсера «Фол-Ривер», а также трех ударных авианосцев и десяти эскадренных миноносцев наносит удар по Петропавловску на Камчатке. Что же касается второй группы, то входящие в нее крейсера делятся на пары (включая наших союзников из Австралии и Новой Зеландии) и начинают рейдерские операции на коммуникациях противника между Чукоткой и Аляской. При этом здесь мы рекомендуем нанести удар по Анадырю и бухте Провидения на Чукотке, а также по порту Ном на западном побережье Аляски. В общем, все должно произойти очень и очень быстро, то есть буквально всего на всего за несколько суток.
- Хм, все это конечно красиво выглядит на бумаге, но если честно, то Анадырь и Ном находятся достаточно далеко и нашим кораблям потребуется, как минимум три четыре дня чтобы достичь их и еще пять дней чтобы выбраться оттуда. Кроме этого там, на аэродромах находятся русские бомбардировщики, что также может создать дополнительные трудности, поэтому я предлагаю первоначально всеми силами навалиться на Петропавловск, а уже потом в зависимости от итогов этого начать наступление на север в сторону Берингова пролива, - последовало со стороны командующего первым соединением.
- Что же можно и так, но что касается крейсеров то им, конечно же, желательно сразу выйти на коммуникации русских, - произнес адмирал Джеральд Батлер.
- Ладненько, что же пойду, отдам распоряжения по кораблям и завтра с утра мы выдвигаемся из Перл-Харбора, - скрепя сердце констатировал вице-адмирал Томас Хэйуорд, но буквально уже через три часа с ним снова связался командующий флотом адмирал Джон Хайленд и сообщил, что австралийские и новозеландские крейсера срочно передаются в распоряжение третьего соединения.
- Да, но вы же обещали их мне! С чем я тогда выйду на советские коммуникации? – с явным возмущением воскликнул Томас Хэйуорд.
- Согласен с вами. Ситуация крайне неприятная. Но только что выяснилось, что два новых линкора адмирала Скарбези вооружены бракованными орудиями. В общем, пришлось их вывести из состава флота. Поэтому крейсера сейчас необходимы для поддержки войск сражающихся на архипелаге Александра.
- И что же мне теперь делать? У меня всего на всего четыре крейсера.
- Действуйте согласно плану, атакуйте сначала Петропавловск, а уж потом смотрите по обстоятельствам.
- Ладно, хорошо, - скрепя сердце согласился адмирал Хэйуорд.
…
И вот утром седьмого июля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года корабли первого оперативного соединения Тихоокеанского флота Соединенных Штатов покинули уютную гавань на острове Оаху и, рассекая спокойную гладь Тихого океана, устремились на север, в сторону Камчатки. И все бы так было просто и хорошо, однако уже буквально на следующий день благодаря службе внешней разведки советские адмиралы были осведомлены об этом и стали готовиться к бою с американской армадой.
- Так товарищи, корабли первого американского соединения покинули свою базу на Гавайских островах и скорее всего, направились прямо сюда. Так что готовьтесь к бою, - произнес, находясь в кают-компании флагманского линейного крейсера «Пересвет» командующий 1й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Георгий Михайлович Егоров.
- Все крейсера нашей эскадры готовы к бою, - тут же доложил ему начальник крейсерского отряда контр-адмирал Валерий Дмитриевич Сазонов.
- Авианесущий крейсер «Забайкальский партизан» тоже полностью готов к сражению, - последовало вслед за ним со стороны присутствующего на собрании командира этого авианесущего корабля.
- Лидеры и эсминцы также в полном порядке, - доложил командующий легкими силами.
- Ну что же все это хорошо, но скажу вам прямо товарищи, что по имеющимся у нас сведениям противник вполне вероятно первым делом попытается атаковать Петропавловск-Камчатский, чтобы, прежде всего, уничтожить инфраструктуру нашей базы, поэтому я думаю, что мы можем атаковать их непосредственно, когда они подойдут чтобы бомбардировать город и порт.
- Не зря мы все-таки укрылись здесь в бухте Усть-Камчатска, вот противник и клюнул на это, думая, что мы все ушли к берегам Аляски, - последовало тут же со стороны адмирала Сазонова.
- Ничего я уже отправил наши подводные лодки на юг, чтобы они, если что предупредили нас о приближении противника, да и разведывательная авиация постоянно мониторит водное пространство южнее и восточнее Камчатки. Но возникает вопрос, что нам делать с двумя нашими крейсерами, находящимися в Датч-Харборе на Алеутских островах, - снова начал говорить командующий эскадрой.
- Я думаю, что им необходимо сообщить, что бы они были наготове встретить противника, если он попытается выбраться из Берингова моря через пролив Унимак, - последовало со стороны командующего крейсерским отрядом.
- Что же так и поступим, - констатировал адмирал Егорова, - но помните товарищи, что против одного нашего у врага три авианосца, так что пока авиация не выведет их из строя или не нейтрализует их надо действовать очень и очень осторожно.
…
И все бы так сложно и неопределенно, но уже через четыре дня после этого разговора, то есть четырнадцатого июля советский разведывательный самолет заметил всего в ста километрах на юго-восток от Петропавловска корабли американского флота, что стало сразу же известно командующему 2й Тихоокеанской эскадрой вице-адмиралу Егорову.
- Так товарищи, враг у ворот! Всем кораблям эскадры поднять пары и быть готовыми к выходу в море, - тут же распорядился он.
И вот к вечеру соединение вице-адмирала Хэйуорда появилось вблизи Петропавловска, и практически сразу же в небе разгорелось ожесточенное сражение между американской палубной авиацией и самолетами с советских береговых аэродромов. Ну а так как силы были приблизительно равны, то и бои в воздухе шли с переменным успехом, что же касается американских бомбардировщиков, то они несколькими группами попытались прорваться к береговым сооружениям порта Петропавловска, где их встретил плотный огонь советских зенитных батарей. Тем не менее, а примерно десятку американских «Нью Эвенжеров» удалось нанести удар по портовым сооружениям и находящемуся в районе судоремонтного завода плавучему доку. Однако все эти потуги американской палубной авиации оказались не особо перспективны и разрушения, причиненные портовой инфраструктуре Петропавловска, оказались, скажем так, минимальны и незначительны. Ну а тем временем наступила ночь, и воздушное сражение само собой затихло с приблизительно равными потерями с обеих сторон.
- Ну, ничего, завтра, как только начнет светать, начнем все по новому, - произнес вице-адмирал Томас Хэйуорд и тут на мостик флагманского линейного корабля «Монтана» взбежал по трапу один из офицеров и громко произнес:
- Господин адмирал, только что на экранах радаров появилась группа многочисленных надводных целей!
- Что? И что же это за цели!
- Скорее всего, крупные боевые корабли советского флота!
- Крупные боевые корабли, откуда они взялись!?
И тут на мостике флагманского корабля возник нехороший и тихий шепот среди присутствующих там офицеров.
- Так! – проскрипел адмирал: - Значит, русские нас обманули, и их флот сейчас приближается к нам! Но хуже другое, а другое это то, что наступает темнота и нас ждет ночной артиллерийский бой! Готовьтесь друзья мои к страшному!
И далее, когда адмирал Хэйуорд замолчал американцы, на мостике наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь негромким щелканьем электрических реле в находящихся там приборах.
- Ладно, в общем, слушайте, - наконец-то нарушил молчание командующий, - авианосцам немедленно отойди на юг как минимум на сто миль. Линкорам и большим крейсерам построится в линию, остальным крейсерам держаться на правом фланге. Курс на север, скорость тридцать узлов! Идем на сближение!
И вот выстроенные в колонну корабли американского соединения, а именно: линкоры «Монтана» и «Мэн» (24 орудия калибра 406 мм), а также большие (линейные) крейсера «Аляска» и «Гавайи» (18 орудий калибра 305 мм) устремились навстречу советской эскадре, которая в это же время двигалась в южном направлении тремя параллельными линиями, в левой ближе к побережью шли линейные крейсера «Пересвет» и «Ослябя» (24 орудия калибра 356 мм) а в правой четыре тяжелых крейсера (40 орудий калибра 280 мм): «Рюрик», «Аскольд», «Баян» и «Громобой». Еще несколько мористее шли (имеющие на вооружении также 40 орудий калибра 180 мм) четыре легких крейсера: «Богатырь», «Витязь», «Варяг» и «Олег». Таким образом, огромный суммарный перевес в артиллерии был на советской стороне и именно в это время в море поднялось значительное волнение, при этом на фоне заходящего на западе солнца как будь то специально возник не предвещающий ничего хорошего кроваво-красный закат.
- Какова дистанция до противника? – задал вопрос, командующий американским соединением вице-адмирал Томас Хэйуорд.
- Сто сорок кабельтовых и мы продолжаем стремительно сближаться! – в явном волнение ответил один из офицеров.
- Так значит так вот что придумал советский адмирал…, - начал рассуждать американский командующий, - он хочет зажать нас между двумя линиями своих кораблей, а в это время их крейсера нанесут удар по нашим авианосцам… Срочно передайте на наши крейсера пусть делают что хотят, но защищают авианосцы!
И в это время приблизительно в ста метрах по левому борту от флагманского линкора возникли три высоких водяных столба.
- Хм, ну вот и с почином вас господа! Привет от русских! – произнес на это адмирал Хэйуорд: - право на борт! Курс восток! Встретим врага бортом! – тут же добавил он.
И вот тут-то ночное сражение и началось. При этом линия американских кораблей развернулась левым бортом к противнику, а две советские колонны линейных и тяжелых крейсеров стали зажимать её в клещи и усиленно обстреливать с обеих сторон. При этом обе стороны первоначально вели артиллерийский огонь по данным локаторов, ну а когда дистанция между противоборствующими сторонами достигла семидесяти кабельтовых в ход пошли осветительные снаряды и корабельные прожектора. В общем, что тут и сказать, но к 22.00 одиннадцатого июля всего в пятидесяти километрах от восточного побережья Камчатки развернулось ожесточенное и даже просто страшное морское сражение.
- Проклятье, русские обстреливают нас с двух сторон, и нам долго не продержаться, а держаться надо, надо! – произнес адмирал Хэйуорд и в этот момент в бронепояс его флагманского линкора «Монтана» попали сразу три снаряда и над мостиком засвистели осколки.
- Адмирал всем надо перейти в броневую рубку, а не то все это может плохо кончится! – воскликнул один из офицеров, на что командующий страшно серьезным голосом прокомментировал:
- Да господа здесь становится довольно-таки опасно, пойдемте в бронерубку, может быть там, мы поживем подольше!
И именно в этот самый момент прямо в мостик американского флагманского линкора «Монтана» попал 280 мм русский полубронебойный снаряд, превратив его в груду изуродованного металла и окровавленных человеческих останков. Таким образом, в один прекрасный момент американский флот потерял одного из своих самых перспективных командующих, вместе со всем штабом.
- Командир, командир! – последовало со стороны вбежавшего в боевую рубку окровавленного старшего артиллериста корабля, - только что снаряд попал прямо в ходовой мостик, адмирал и весь его штаб погибли!
- Вот черт! Только этого нам не хватало! Никому не сообщайте, иначе возникнет паника и это нарушит строй! Поворачиваем на юго-восток! Попытаемся охватить колонну русских крейсеров спереди! – последовало со стороны командира линкора «Монтана» кептена Рона Диворса, который и принял единственное правильное решение взять командование кораблями соединения на себя.
7. Провал операции «Хитрый хорек».
Ну а далее началось страшное, ведущий теперь колонну из двух американских линкоров и двух больших крейсеров командир линейного корабля «Монтана» кептен Рон Диворс дважды пытался охватить голову линии из советских тяжелых крейсеров, но они каждый раз уходили влево и вели огонь по американцам из всех своих сорока тяжелых 280 мм орудий. При этом замыкающие американский строй два больших крейсера ожесточенно обстреливались дополнительно с двух советских линейных кораблей 356 мм снарядами и скоро оба этих корабля были уже так изувечены, что их было просто не узнать. Тем не менее, но им каким-то чудом все еще удавалось сохранять скорость в двадцать восемь узлов и держать строй. В общем что тут и сказать, но ситуация была насколько критическая что кептен Диворс уже прекрасно понимал что надо как можно скорее уходить на юг, но его держали три авианосца которые находились еще довольно-таки близко к месту сражения, да и кроме этого к ним устремились четыре советских легких крейсера, а поднимать самолеты с кораблей ночью было просто невозможно. Таким образом над американским флотом, скажем так просто, завис самый настоящий «дамоклов меч».
И вот тут-то и отличились четыре американских крейсера под командованием контр-адмирала Вен Ди Рифорта, которые встали насмерть на защиту своих авианосцев скажем так насмерть. Ну а так как эти два быстроходных отряда сошлись в прямом артиллерийском бою, расстояние между ними уменьшилось до тридцати-сорока кабельтовых и они стали ожесточенно расстреливать друг друга фактически, что значит в упор. На а так как соотношение сил на данном этапе сражения было практически одинаковым, то и результативность этого боя была очень и очень высокой и практически равной с обеих сторон. В общем, что тут и сказать, но уже примерно через час корабли с обеих сторон получили множество попаданий и повреждений, ну а примерно в 01.20 уже пятнадцатого июля американский легкий крейсер «Денвер» типа «Кливленд», получив около пятидесяти попаданий 180 и 100 мм русских снарядов, полностью потерял ход, опрокинулся на правый борт и пошел ко дну. Из его экипажа не выжил ни кто.
И все бы тут было так сложно и аккуратно, но это была первая и отнюдь не последняя потеря в этом страшном и ожесточенном сражении, ибо уже через пять минут после гибели «Денвера» тяжелый 356 мм бронебойный снаряд с русского линейного корабля «Ослябя» пробивает кормовую часть замыкающего строй американских кораблей большого крейсера «Гавайи» и выводит из строя его рулевое управление. При этом этот огромный водоизмещением в 35000 тонн корабль выкатывается из строя и начинает совершать циркуляцию, становясь отличной мишенью для советских артиллеристов. И вот в 01.50 на уже полностью изуродованный и объятый пожаром большой крейсер «Гавайи» выходят в атаку четыре советских эскадренных миноносца, выпуская при этом веер из двадцати торпед. При этом американским артиллеристам удается из оставшихся орудий серьезно повредить эсминец «Сердитый» (который потом придется затопить), но и четыре советских 533 мм торпеды попадают в правый борт большого крейсера, в результате чего он быстро кренится и всего за двадцать минут опрокидывается и идет ко дну. Из тысячи пятисот семнадцати человек его экипажа лишь к утру удается выловить из воды всего четверых матросов и одного младшего офицера.
- Насколько отошли авианосцы? – задал вопрос командир линейного корабля «Монтана» кептен Рон Диворс.
- Судя по тому, что мы видели, пока работали наши радары, а это было около часа назад, расстояние достигло восьмидесяти миль, но сейчас оно явно больше, - тут же последовал ответ от одного из офицеров и в этот самый момент раздался оглушительный грохот, ибо в носовую надстройку линкора влетел очередной советский крупнокалиберный снаряд.
- Вот черт, еще час такого ада и мы окажемся на дне Тихого океана! Значит так курс на юг, полный ход! Уходим на базу! Лишь бы авианосцы уцелели…, - последовало со стороны командира линкора.
И вот американские корабли устремились в южном направлении со скоростью в двадцать восемь узлов, однако русские крейсера, пользуясь преимуществом в скорости их не отпускали, а преследовали, скажем, так, просто по пятам закидывая при этом крупнокалиберными снарядами. При этом два линейных крейсера шли справа от американцев, а четыре тяжелых слева, хотя если уж говорить об этом более откровенно эти четыре корабля лишь номинально назывались тяжелыми, на самом деле два из них («Рюрик» и «Аскольд») имели полное водоизмещение порядка 28000 тонн, были защищены двухсот миллиметровым бронепоясом и внутренней карапасной бронепалубой, а также вооружены каждый двенадцатью 280 мм орудиями в четырех трехорудийных башнях. Ну а вторые два корабля («Баян» и «Аскольд») немногим уступали первой паре, а именно при водоизмещении в 22000 тонн они несли по восемь таких же 280 мм орудий все в тех же четырех на этот раз двухорудийных расположенных по линейно-возвышенной схеме башнях. Кроме этого находящиеся с другой стороны два линейных крейсера («Пересвет» и «Ослябя») практически не уступали быстроходным линкорам того времени и даже превосходя их по скорости имели водоизмещение в 38000 тонн и осыпали американские корабля 356 мм снарядами, ибо на каждом также стояло по четыре трехорудийных башни с такими вот крупнокалиберными орудиями. В общем, что тут и сказать, но перевес в огневой мощи у советской стороны был просто многократным, и единственное чего надо было опасаться так это попаданий восемнадцатидюймовых 406 мм снарядов с двух американских линейных кораблей. В общем, что тут только и можно было бы еще и сказать, но избиение второго соединения Тихоокеанского флота Соединенных Штатов продолжалось еще около часа часов, пока наконец-то вся эта кавалькада не удалилась от берегов Камчатки на сто пятьдесят миль, после чего советский командующий вице-адмирал Егоров приказал прекратить преследование, ибо начинало уже светать и увеличилась вероятность атаки американской палубной авиации. Тем не менее, но на этом сражение в Тихом океане не закончилось и примерно в 05.00 с находящегося у берегов Камчатки советского авианесущего крейсера «Забайкальский партизан» взлетело тридцать два истребителя и двенадцать пикирующих бомбардировщиков которые тут же понеслись к находящимся южнее кораблям. И вот тут-то американцы допустили следующую ошибку ибо радары на их кораблях давным давно были уничтожены, а отсутствие командующего привело к тому что американские истребители начали взлетать с авианосцев когда русские самолеты уже были над линейными силами флота.
Далее же те самые двенадцать пикирующих бомбардировщиков Ту-2 МК и нанесли удар по-практически ничем не защищенным (так как большинство универсальных орудий и зенитных автоматов были уничтожены в результате ночного сражения) кораблям американского оперативного соединения. В общем в 05.40 две БРАБ-250 попали в шедший замыкающим и сильнее всех пострадавший американский большой крейсер «Аляска», при этом в результате этих попаданий его скорость окончательно упала до пятнадцати узлов, а сам корабль стал все более и более погружаться в воду.
Кроме этого сразу три бронебойные бомбы попали в американский легкий крейсер «Гонулулу» при этом взорвались сразу несколько котлов, сильно пострадавший корабль окутался паром и полностью остановился. Далее к нему подошли два американских эсминца, экипаж корабля перешел на них, и в 06.00 крейсер «Гонулулу» пошел ко дну после попадания трех торпед с одного из своих же эскадренных миноносцев.
И вот прошло еще порядка четырех суток и в гавань главной базы американского флота Перл-Харбора, что на острове Оаху в архипелаге Гавайские острова вошли несколько эсминцев и три американских авианосца «Мидуэй», «Корал Си» и «Филиппин Си». Тут следует сказать, что эти корабли в результате сражения у берегов Камчатки практически не пострадали и лишь их авиагруппы значительно поубавились (за счет потерянных самолетов) примерно процентов на двадцать-двадцать пять, что вообще-то было достаточно существенно для американской палубной авиации. Но главным оказалось то, что примерно еще через сутки в гавань вошли оставшиеся корабли первого оперативного соединения американского флота, при этом они были так сильно изуродованы, что встречающие их на берегу люди смотрели на все это широко раскрытыми глазами. Но главным оказалось то, что шедший со скоростью в пять узлов последний большой крейсер американского флота «Аляска» стал постепенно погружаться в воду прямо в бухте Перл-Харбора, ну а так как его измученный борьбой за живучесть экипаж более уже нечего не мог сделать, примерно через полчаса этот огромный корабль сел на грунт прямо в гавани этого благодатного острова.
Что же касается флагмана американского флота линейного корабля «Монтана», то едва он отшвартовался у своего пирса, как на его борт поднялись командующий Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов адмирал Джон Хайленд и начальник штаба флота адмирал Джеральд Батлер, которых тут же у трапа встретил капитан линкора кептен Рон Диворс.
- Так, а почему я не вижу адмирала Хейуорда? – первым делом задал вопрос, командующий, на что кептен Диворс мрачным голосом произнес:
- К сожалению командующий соединением и весь его штаба погибли, а что касается их тел то они находятся где-то там, среди того что осталось от мостика.
И с этими словами командир линейного корабля кивком головы указал на развороченный прямым попаданием советского снаряда верх передней надстройки.
- Так, понятно, и кто же командовал флотом во время сражения? – последовало со стороны адмирала Хайленда.
- Я решил никому не сообщать о смерти адмирала Хейуорда, и лично сам вел линию линкоров, сколько мог. В общем, мы сражались столько, сколько нам позволили возможности, чтобы авианосцы смогли как можно дальше отойти на юг, ну а потом нас еще два часа преследовали русские крейсера, - ответил командир линкора «Монтана».
- Да как я вижу вам здорово досталось, - вставил свое слово адмирал Батлер, осматривая изученный американский линкор.
- Они просто засыпали нас снарядами. Я вообще удивлен, что нам удалось вырваться оттуда. На моем корабле более трехсот убитых и четыре с половиной сотни раненых, - последовало со стороны американского капитана.
- Русские устроили нам западню, хотя если бы не решительные действия кептена Диворса мы могли бы вообще потерять весь флот, - констатировал адмирал Хайленд, внимательно рассматривая вскрытую как консервную банку и черную от копоти кормовую башню флагманского линейного корабля.
- Русский бронебойный снаряд, - кратко произнес один из находившихся поблизости матросов, которые при этом вытаскивали на верхнюю палубу упакованные в черные пакеты останки своих товарищей.
В общем, что тут и сказать, но в результате сражения у берегов Камчатки американский Тихоокеанский флот потерял один большой (линейный) и два легких крейсера, при этом еще окончательно не была ясна судьба второго большого крейсера «Аляска» который затонул прямо в бухте Перл-Харбора. Остальные же корабли первого соединения (за исключением успешно ускользнувших авианосцев) выглядели, так что сразу стало понятно, что их ремонт должен был затянуться как минимум на несколько месяцев.
Что же касается советского флота то и они, особенно легкие крейсера, достаточно сильно пострадали и когда корабли 2й Тихоокеанской эскадры входили в Авачинский залив высыпавшие на набережную жители потрясенно смотрели на их разбитые надстройки, пробоины в бортах, задранные вверх стволы орудий и покрытые копотью от пожаров конструкции. При этом следует сказать, что, так например, тяжелый крейсер «Рюрик» получил за время боя шесть попаданий шестнадцатидюймовых (406 мм) и двадцать семь попаданий пятидюймовых (127 мм) снарядов с американских линейных кораблей. Так что советские корабли также требовали существенного и серьезного ремонта.
…
- Ну что, похоже, что на этот раз мы повеселились на славу, - последовало со стороны вице-адмирала Егорова, когда тот посетил и обошел все участвовавшие в сражении корабли советской эскадры.
- Да ремонтироваться теперь будем как минимум месяц, а может и больше, - последовало на его слова со стороны офицера отвечающего за техническое обеспечение флота.
- Согласен. Надо вот что сделать: немедленно отзовите сюда из Датч-Харбора крейсера «Диана» и «Паллада», а то нам нечем будет закрыть дыру, если не дай бог в Берингово море ворвется рейдер противника. И надо связаться с адмиралом Безобразовым, чтобы он выделил туда (то есть в Датч-Харбор, Алеутские острова) два своих корабля, а не то там пролив Унимак через который идут все наши караваны, - тут же распорядился командующий.
…
Ну а спустя пару дней в штаб американского Тихоокеанского флота, что на Гавайских островах, уже бог знает в какой раз пожаловали, прилетевшие с континента, лично сам морской министр Джон Чаффи и главнокомандующий флотом Соединенных Штатов адмирал Эфраим Пол Холмс. При этом оба этих деятеля политики и науки первым делом пожаловали в порт, где внимательно осмотрели поврежденные корабли, после чего проследовали в здание штаба флота, где в кабинете адмирала Хайленда и состоялся следующий разговор:
- Так что же теперь операция «Хитрый хорек» пошла под хвост русскому коту, - замысловато начал её морской министр Джон Чаффи.
- Мы потеряли один большой и два легких крейсера, а остальные корабли соединения получили такие серьезные повреждения, что их ремонт займет как минимум два три месяца, а может и больше, да еще неизвестно что делать с «Аляской», она легла на грунт и с ней провозятся не менее полгода. Кроме того погибли адмирал Хэйуорд и весь его штаб, - ответил на реплику морского министра командующий и тут чтобы не обострять напряжение в беседу вмешался главнокомандующий адмирал Холмс:
- Конечно ситуация очень и очень серьезная, хотя насколько мне известно и русские пострадали достаточно серьезно, тем не менее пока их корабли на ремонте необходимо послать в Берингово море пару рейдеров. Тем более теперь, когда Советам нечем защитить свои воды, а их транспортные корабли так и курсируют между Камчаткой, Чукоткой и Аляской.
- Надеюсь, вы найдете пару крейсеров для этого? – тут же последовал вопрос со стороны морского министра.
- В первом соединении у нас осталось всего два крейсера, и они очень сильно пострадали. Я обращусь к адмиралу Скарбези, что бы он выделил для этой операции пару кораблей из отряда контр-адмирала Кронвека, у него там восемь австралийских и новозеландских кораблей, - последовало со стороны командующего Тихоокеанским флотом.
- Хорошо, но это сделать надо немедленно, пока советские адмиралы успокоились, - тут же вмешался Джон Чаффи.
- Кстати, а как там история с нашими линкорами? – перевел тему разговора в другое русло адмирал Хайленд.
- Комиссия работает, и они обязательно найдут выход из возникшей ситуации, - тут же среагировал на это морской министр.
8. Рейд в никуда (часть1).
Австралийские легкие крейсера «Хобарт» и «Брисбен» под флагом контр-адмирала Джимми Кронвека двигались со скоростью в двадцать узлов между последним и самым дальним островом Алеутской гряды Атту и находящимися на западе ближе к Камчатке хорошо известными Командорскими островами. В общем, это был наиболее безопасный путь и теперь два австралийских рейдера стремились незаметно проскользнуть в акваторию Берингова моря, чтобы разнести вдребезги русские коммуникации между Чукоткой и Аляской.
- Ну что, еще час другой, и мы проскочим в экономическую зону Советского Союза, - произнес командир крейсера «Брисбен» капитан 1го ранга Ричард Бат.
- Да, сунем, как говорится голову в пасть русского медведя, - тут же последовало от одного из находящихся в ходовой рубке офицеров.
- Успокойтесь господа, сейчас все на нашей стороне, ибо наиболее быстроходные русские корабли после сражения с американцами сейчас находятся на ремонте в Петропавловске, - явно довольным голосом констатировал командующий объединенным отрядом австралийских и новозеландских крейсеров контр-адмирал Джимми Кронвек.
- Так что, неужели у них не осталось не одного крейсера? – снова последовал вопрос от одного из офицеров.
- Да, как мне сообщили в штабе флота, все их корабли довольно-таки серьезно пострадали и им ремонтироваться еще как минимум несколько месяцев, так что нам вряд ли кто-нибудь помешает, - произнес контр-адмирал.
И все бы было так просто и хорошо, однако едва два австралийских крейсера вошли в Берингово море они первым делом устремились на север в сторону Чукотского полуострова с целью атаковать транспортные суда, который двигались караванами из Анадыря в расположенный на Аляске порт Ном.
И вот прошло еще несколько суток и двадцать четвертого июля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года примерно в ста милях к на северо-запад от острова Св. Матвея и примерно в трехсот милях на восток от расположенного на континентальной части Евразии мыса Наварин курс двух австралийских рейдеров пересекся с курсом небольшого советского парохода «Оленегорск» который выполнял местные каботажные рейсы между Анадырем, островами Св. Лаврентия и Св. Матвея и полуостровом Камчатка. В обще-то если говорить предельно откровенно, то это было крайне небольшое судно водоизмещением всего в 3500 тонн, при этом его максимальная скорость равнялась десяти узлам, а грузом являлась всякая самая разнообразная всячина, которая была очень и очень необходима в небольших поселениях на вышеозначенных островах и побережье Берингова моря. Тем не менее, а едва отметка этого небольшого парохода появилась на экранах радаров австралийских крейсеров, контр-адмирал Кронвек тут же приказал увеличить ход и идти на сближение.
- Ну что господа! Вот и первая добыча в этих благодатных для свободной охоты полях, - последовало со стороны австралийского командующего, и вскоре на горизонте возник удаленный силуэт небольшого советского парохода.
- Эй, капитан! Тут явно что-то не то! – произнес, внимательно рассматривая в морской бинокль два быстро приближающихся корабля, старший помощник капитана «Оленегорска» Иван Федорович Семгин.
- Что, что еще не то? – с явно недовольным видом из-за того что его выдернули из теплой ходовой рубки задал вопрос появившийся на мостике пожилой и бородатый капитан судна Станислав Николаевич Рыбаков.
- Да вот, похоже, к нам приближаются два крейсера и, похоже, это не наши корабли.
- Как не наши, дайте-ка мне бинокль, - последовало со стороны капитана, - хм, да однако. Флаг у них какой-то не тот, да и идут они нам наперерез достаточно быстро.
- Это американцы…, - пробурчал старший помощник.
- Нет, флаг у них какой-то странный. Похоже, что австралийцы, - ответил капитан «Оленегорска».
- Австралийцы. Да откуда они здесь взялись?
- Немедленно бегите в радиорубку, и пусть радист в эфир открытым текстом передает, что нами встречены два австралийских боевых корабля! Команде приготовиться спустить шлюпки! Это рейдеры! – вдруг громко начал отдавать распоряжения капитан Рыбаков и старший помощник тут же бросился вниз по трапу.
Ну а едва в эфир улетело первое сообщение, как от уже довольно-таки близко подошедших к небольшому пароходику двух крейсеров раздались орудийные залпы и рядом с «Оленегорском» возникли два больших водяных столба.
- Они передают нам лечь в дрейф! – тут же последовало со стороны сигнальщика.
- Машины стоп, спустить шлюпки. Экипажу и пассажирам покинуть корабль! – тут же последовали новые распоряжения, и на борту началась самая настоящая беготня. И все бы было так сложно и неоднозначно, но буквально пару минут спустя один из крейсеров выпустил по качающемуся на волнах «Оленегорску» торпеду, после чего раздался оглушительный взрыв, небольшой пароходик раскололся пополам и быстро пошел ко дну. Ну а невдалеке порядка тридцати человек в нескольких небольших шлюпках мрачно смотрели на гибель их старшего уже родным судна.
- Что будем делать с ними? Они кстати успели передать в эфир небольшое сообщение пока мы не заглушили их рацию, – задал вопрос один из офицеров штаба контр-адмиралу Джимми Кронвеку на что тот с некоторым апломбом ответил:
- Хм, да пусть качаются на волнах, погода стоит хорошая, не будем же мы брать на борт стариков, женщин и детей! Хотя за эту радиограмму их следовало бы расстрелять…
И спустя пару минут оба австралийских крейсера устремились далее в северном направлении, оставив посреди Берингова моря находящихся в шлюпках экипаж и пассажиров небольшого советского парохода под названием «Оленегорск» которых лишь спустя двое суток обнаружила поисковая авиация, ну а спустя еще сутки подобрал советский эскортный миноносец. Но это было еще впереди, а пока что оба австралийских корабля устремились далее на север с целью найти и уничтожить следующую жертву.
…
- Товарищ адмирал! – громко и явно встревоженно произнес зашедший в кабинет командующего северо-восточным оперативным районом контр-адмирала Сергея Сергеевича Красикова дежурный офицер штаба.
- Что еще случилось? – тут же последовало со стороны адмирала.
- Только что нашей радиостанцией в поселке Беринговский получена странная радиограмма, причем открытым текстом…
- Хм и что в ней странного? Читайте.
- «Координаты …., пароход «Оленегорск». Атакован двумя крейсерами…», далее текст обрывается.
- Так это что же такое! Два вражеских крейсера в наших водах! – тут же встрепенулся контр-адмирал, после чего он схватил с телефонного аппарата черную эбонитовую трубку и, приложив её к уху громко заговорил: - Немедленно свяжите меня с командующим эскадрой! Так хорошо! Алло! Григорий Михайлович! А ты в курсе, что вражеские крейсера уже на наших коммуникациях! Что? Как? Да вот так-вот, только что перехвачена радиограмма. В точке с координатами такими-то обнаружены два вражеских крейсера! Где? Координаты… это примерно в ста пятидесяти милях к северо-западу от острова Святого Матвея. Думаю, что этот пароход уже потоплен. Хорошо! Сейчас пришлю к тебе с текстом офицера связи, но и ты давай что-то решай. Да, у меня сейчас уже один караван выходит из Анадыря, думаю, что его придется вернуть. Хуже другое, встречный караван с Аляски уже миновал сто шестьдесят восьмой меридиан и находится севернее острова Святого Лаврентия. Так понял. Жду звонка…
И после этих слов Сергей Сергеевич Красиков тяжело опустился на свой обитый дерматином стул, вытер рукой вспотевший во время разговора лоб и устало заговорил:
- Так немедленно принесите мне карту Берингова моря с отметками нахождения наших судов…
- Будет исполнено! – тут же последовало со стороны офицера, и он мгновенно выскочил из кабинета командующего.
Ну а спустя примерно сорок минут из Авачинской губы в открытый океан устремились два легких крейсера советского флота («Диана» и «Паллада»), а также четыре лидера («Новик», «Азард», «Гром» и «Забияка») в задачу которых, прежде всего, входило перехватить и уничтожить проникшие в акваторию Берингова моря вражеские крейсера. При этом на одном из крейсеров развивался флаг командующего 2й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Егорова, а на другом флаг командующего крейсерским отрядом контр-адмирала Сазонова. И вот тут-то и следует сказать, что это оказались единственные силы, которые советской флот смог собрать и выставить в возникшей довольно-таки сложной и неопределенной ситуации. Кроме этого примерно в это же самое время в воздух были подняты фактически все самолеты разведывательной авиации, которые находились на береговых аэродромах в вышеуказанном районе Берингова моря.
…
Ну а тем временем на одном из конвоировавших вышедший с Аляски караван из восьми транспортных судов, дизель-электрическом эскортном миноносце с номером 515 типа «Охотник» произошел следующий разговор:
- Товарищ начальник конвоя! Только что из штаба получена срочная радиограмма, - произнес вбежавший в ходовую рубку молодой лейтенант.
- Читайте! – тут же ответствовал ему средних лет человек в черном кителе с погонами капитана второго ранга.
- «Командиру конвоя АЧ-101, имеются данные, что в северную часть Берингова моря проникли два крейсера противника. Срочно примите меры для защиты транспортных судов…». Ну и далее идут координаты точки где, по всей видимости, сейчас находятся рейдеры.
- Так и где это? – задал вопрос капитан 2го ранга.
- Примерно вот здесь в ста пятидесяти милях на северо-запад от острова Святого Матвея, - и лейтенант указал данную точку острозаточенным карандашом на разложенной на столе карте.
- Так понятно. Два крейсера… Это как минимум двадцать орудий калибра сто пятьдесят миллиметров, а может и более. У нас же четыре эскортных миноносца и четыре сторожевика. Силы не равные… Надо как-то избежать встречи…, - начал рассуждать командир конвоя, после чего возникла небольшая пауза и далее с его стороны последовали следующие слова: - Значит так! Курс на Берингов пролив! Всем судам увеличить скорость до пятнадцати узлов! Соблюдать полное радиомолчание в эфире! Передайте на все корабли!
- Так точно! – и молодой лейтенант тут же выскочил из каюты.
И вот уже буквально через несколько минут конвой АЧ-101 устремился в северном направлении, извергая из своих дымовых труб клубы густого черного дыма.
…
Ну а немногим позже на мостике австралийского крейсера «Брисбен» происходил следующий разговор:
- Господин контр-адмирал, мы прошли уже столько миль, а встретили всего лишь один небольшой русский пароход, что-то мне это не особо нравится, - произнес, внимательно осматривая горизонт в мощный морской бинокль, командир крейсера капитан 1го ранга Ричард Бат.
- Да ладно вам Бат, все будет хорошо. Скоро наши радары засекут какие-нибудь русские торговые суда, и мы повеселимся вдоволь, - довольно-таки уверенно ответил ему адмирал Кронвек и отхлебнул из небольшой чашки горячий черный кофе со сливками.
- Нет, адмирал, советские адмиралы не такие уж и дураки, и они наверняка уже послали нам на перехват свою авиацию, а может и корабли. Я думаю, не пора ли нам бы поворачивать на юг, - обеспокоенно последовало со стороны командира «Брисбена»
- И что, вы предлагаете нам вернуться сейчас, когда мы уже фактически у цели. Нет, Бат, нас просто не поймут, тем более что пока что мы потопили всего один лишь мелкий русский пароходик, - уже несколько раздраженно последовало со стороны адмирала, и тут находящийся немного выше матрос-наблюдатель громко закричал:
- Вижу на северо-западе воздушную цель!
- Ну, вот, похоже, что теперь о том, где мы находимся всем хорошо известно, - негромко пробурчал капитан 1го ранга Ричард Бат, ну а что касается находящегося рядом с ним адмирала Кронвека, то тот поставил свою чашку с недопитым кофе на находящуюся тут же на мостике стойку гирокомпаса и строгим голосом произнес:
- Увеличить скорость до двадцати пяти узлов. Обходим остров Святого Лаврентия с востока.
…
А в это время на мостике двигающегося в северо-восточном направлении советского легкого крейсера «Диана» командующий 2й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Егоров задал следующий вопрос:
- Ну что не проявились пока еще вражеские крейсера?
- Пока нет, хотя мы выслали столько разведывательных самолетов, что им вряд ли ускользнуть, - тут же последовал ответ со стороны одного из офицеров штаба.
- Вы думаете, они, что уже отходят на юг? – тут же задал вопрос находящийся тут же на мостике командир крейсера.
- Я думаю что да! На их месте я бы поступил так сразу после встречи с «Оленегорском», - последовало со стороны командующего.
- Хм, и где же мы их найдем?
- Я думаю, что тот, кто командует этими крейсерами-рейдерами, вряд ли сунется обратно по этому пути. Я имею в виду проход между Алеутскими и Командорскими островами, скорее всего он должен устремиться к проливам Амухта или Амучитка ибо это наиболее большие проходы в Алеутской гряде, - произнес командир крейсера.
- Я тоже склоняюсь к этому, поэтому мы и выставили там заслоны из подводных лодок, но скорее всего противник проскользнет мимо них, - согласился вице-адмирал Егоров и именно в этот момент на мостик поднялся офицер связи, со стороны которого последовали следующие слова:
- Товарищ адмирал, только что получена радиограмма с Аляски.
- Читайте.
- «В 15.35 в пятидесяти милях к югу от мыса Юго-Восточный патрульной авиацией обнаружены два больших боевых корабля, которые двигаются курсом на северо-восток».
- Хм, это что же, противник все еще идет в северном направлении, но это же неразумно, - тут же негромко воскликнул один из офицеров штаба.
- Да, похоже, что так, - согласился с ним командующий.
- Но там же рядом конвой с Аляски!?
- Ничего, они уже наверняка уходят в северном направлении, все зависит от того в каком направлении двинутся далее рейдеры и как себя поведет командир каравана.
- Лишь бы их не засекли локаторы. Тогда конец.
- Ладно, ладно успокойтесь товарищи, то, что противник так далеко углубился в наши воды это хорошо. Теперь ему будет трудно выбраться назад. Сообщите на берег, чтобы патрульная авиация держала их в поле видимости и пусть поднимают стратегические бомбардировщики, - последовало со стороны вице-адмирала.
9. Рейд в никуда (часть2).
- Вижу семь самолетов! Идут на высоте пять тысяч метров! Суда по форме и виду стратегические бомбардировщики! – последовало от матроса-наблюдателя, который находился на уровень выше мостика.
- Немедленно приготовиться к маневрированию, универсальные орудия и зенитные автоматы к бою! – тут же последовали распоряжения со стороны командира крейсера «Брисбен» капитана 1го ранга Ричарда Бата: - Ну что, видать русские уже давно знают, где мы, - тут же добавил он.
- Не стоит расстраиваться кеп, - сразу же после его слов последовало со стороны контр-адмирала Джимми Кронвека, - это высотные бомбардировщики и им вряд ли удастся попасть хоть одной бомбой в маневрирующую цель.
- Тем не менее, но это крайне опасно. Ведь в каждом из этих монстров как минимум три тонны бомбовой нагрузки, - ответил командир крейсера.
- Ой, да ладно вам Бат! Не бойтесь, это единственное что нам могут противопоставить Советы, лучше скажите своим морякам, чтобы они внимательно смотрели на радары. Чувствуется что советский конвой где-то рядом, - последовало со стороны адмирала Кронвека, и тут совершенно неожиданно раздался грохот универсальных орудий корабля.
- Почему стреляют только универсальные орудия? Почему молчат зенитные автоматы? – вдруг несколько взволнованно последовало со стороны одного из офицеров штаба, на что многоопытный командир «Брисбена» самым серьёзным образом произнес:
- Для них слишком высоко…
И в этот самый момент справа от австралийских крейсеров возникли огромные столбы воды.
- Вот черт не менее как ФАБ-500! Влево на четыре румба! Полный ход! – тут же последовали новые распоряжения.
В общем, что тут и сказать, но бомбардировка двух вторгнувшихся в пространство Советского Союза крейсеров продолжалась порядка тридцати минут. При этом семь старых стратегических бомбардировщиков Ту-4 сделали на них три захода и сбросили в общей сложности порядка девяносто восьми пятисот килограммовых фугасных бомб. Однако бомбометание с горизонтального полета не отличается особой точностью, ну а так как две небольших легких крейсера при этом постоянно маневрировали, фактически не одна бомба так и не попала в цель. Тем не менее, все это произвело удручающее впечатление на экипажи кораблей и среди матросов появились негромкие, но явно недовольные разговоры, суть которых сводилась к следующему:
- И куда это нас тащит этот безумный адмирал… Мы и так слишком далеко зашли в русские воды…
Тем не менее вскоре после того как бомбардировка закончилась и самолеты улетели два австралийских крейсера обогнули остров Св. Лаврентия с востока и тут на мостик быстро взбежал по трапу один из офицеров корабля.
- Господин адмирал! На радаре появилась групповая цель!
- И что это такое? – первым задал вопрос капитан Бат.
- Скорее всего, русские транспорты и несколько кораблей охранения. Уходят курсом на север.
- Отлично! Ну что я говорил! Удача все-таки на нашей стороне! – тут же довольно-таки радостно последовало со стороны адмирала Кронвека на что лицо капитана Бата стало еще более мрачным: - Немедленно полный ход! Необходимо догнать этот советский караван! – не унимался адмирал.
- Сколько до них? Какова их скорость? – задал вопрос командир «Брисбена» на что со стороны офицера тут же последовал следующий ответ:
- Скорость порядка пятнадцати узлов, расстояние около восьмидесяти миль!
- Восемьдесят миль! Всего три часа полного хода! Нет, теперь русские не уйдут! – продолжал радоваться контр-адмирал, на что капитан Бат тихо и лаконично произнес:
- Во-первых, они могут рассосредоточится, во-вторых мы сожжем много топлива, а нам еще возвращаться на Гавайские острова, и в третьих корабли охранения, конечно же, могут дать нам жестокий отпор…
- Ой, да ладно вам Бат. Теперь Советам пришел конец, два крейсера превратят этот караван в хлам. Так что вперед. Вот мой приказ! – явно в очень и очень возбужденном состоянии воскликнул контр-адмирал Джимми Кронвек.
…
Ну а в это время на одном из советских эскортных миноносцев с номером 515 происходил следующий разговор:
- Товарищ начальник конвоя, только что получено сообщение от самолета разведчика, в котором говорится, что два крейсера идут к нам с юга со скоростью в тридцать узлов!
- Так и какова дистанция до них? – тут же последовал вопрос со стороны капитана 2го ранга.
- Около восьмидесяти миль.
- Так значит, они заметили нас на экранах своих локаторов. Ну что же, этого следовало ожидать, у нас есть часа два-три. Передайте на транспортные корабли: рассредоточится, пусть уходят разными курсами. Кораблям эскорта приготовиться к бою. Что же встретим врага как положено, - тут же последовало решение со стороны начальника конвоя АЧ-101.
…
Прошло еще три с половиной часа.
- На горизонте появились быстро приближающиеся цели. Скорее всего, эсминцы и сторожевые корабли! – последовало со стороны матроса-наблюдателя.
- Сколько до них? – задал вопрос капитан1го ранга Ричард Бат
- Сто кабельтовых.
- Приготовиться к бою! – тут же последовал приказ со стороны командира «Брисбена».
Прошло еще около получаса, и дистанция между противоборствующими сторонами сократилась до пятидесяти кабельтовых, и вот именно в этот момент два австралийских крейсера открыли огонь из носовых орудийных башен. Что же касается советских эсминцев и сторожевиков то они, развив максимальную скорость и разделившись на два отряда стреляя из своих ста тридцати и ста миллиметровых орудий стали заходить на врага с разных сторон с целью сблизиться с противником до как можно меньшего минимального расстояния и произвести торпедный залп. Однако что тут и сказать, но шестидюймовые (152 мм) орудий австралийских крейсеров являлись достаточно грозным оружием и их пятидесяти килограммовые снаряды просто рвали на части легкие и практически ничем не защищенные советские эскортные миноносцы и сторожевые корабли. В общем, примерно через пятнадцать минут боя эскортный миноносец под номером 507 получил сразу два прямых попадания и лишился хода. Далее в эту неподвижную мишень противник быстро всадил еще четыре снаряда, после чего полностью разбитый корабль загорелся и стал постепенно крениться на левый борт и погружаться в воду. Тем не менее, бой продолжался и спустя несколько минут во флагманский крейсер «Брисбен» влетело сразу два снаряда калибра 130 мм и два снаряда 100 мм калибра. При этом на австралийском крейсере вспыхнул сильный пожар на спардеке, и оказались выведены из строя два 102 мм орудия и несколько зенитных автоматов. Тем не менее, бой продолжался и далее обе противоборствующие стороны, ожесточенно осыпая друг друга снарядами продолжали маневровый бой, в результате которого был выведен из строя сторожевой корабль типа «Гиляк» с бортовым номером 402 в который влетело сразу три шестидюймовых снаряда с крейсера «Хобарт», кроме этого пострадал и флагманский миноносец с номером 515 в который попало два снаряда калибра 152 мм и один снаряд калибра 102 мм. Тем не менее, этот сильно разбитый корабль сохранил боеспособность и, подойдя к крейсеру «Брисбен» на дистанцию в тридцать кабельтовых произвел торпедный залп, от которого австралийскому кораблю с трудом удалось уклониться. В общем, этот скоротечный, как считал адмирал Кронвек, бой продолжался не менее сорока минут, и вскоре все участвующие в нем корабли, причем с обеих сторон имели те или иные разной степени тяжести повреждения. И все-таки скоро австралийским крейсерам удалось рассеять и нанести урон практически всем кораблям эскорта, и перед адмиралом Кронвеком встал резонный вопрос о том, что делать далее, ибо все транспортные корабли советского конвоя разбрелись, кто, куда и гоняться за ними по чужим и крайне опасным водам было довольно-таки неразумно и проблематично.
- Так, ну так что же, давайте догоним и утопим пару каких-нибудь транспортов? – последовало со стороны контр-адмирала Джимми Кронвека, когда тот наконец-то вылез из броневой рубки и поднялся на изрешеченный осколками от советских снарядов капитанский мостик.
- Я думаю, что нам надо убираться отсюда как можно быстрее, ибо вот-вот сейчас сюда прилетят бомбардировщики или появятся корабли Советов, - мрачным и деловым тоном произнес на это капитан 1го ранга Ричард Бат, что вызвало со стороны адмирала прямо-таки самое настоящее бешенство:
- Нет, капитан! Мы, нет вы! Сейчас же отдайте приказ о преследовании транспортов! Ибо нам необходим не только тактический, но стратегический успех!
- Адмирал! Транспорты разбрелись, кто, куда и чтобы нагнать хотя бы пару из них нам потребуется как минимум три-четыре часа, и поверьте, моему опыту за нами уже охотятся и серьезные боевые корабли Советов, а нам еще надо как-то дотянуть до Гавайских островов, - дал ему отповедь командир «Брисбена».
- Капитан, если вы не отдадите приказ о преследовании транспортов, то я сам возьму командование крейсером на себя! – не унимался контр-адмирал.
- Хорошо, и за каким же транспортом вы прикажете нам двигаться?
- Немедленно дайте мне карту с нанесенными на ней отметками о судах противника!
- Принесите карту адмиралу! – последовало распоряжение со стороны капитана Бата, и он мрачно отвернулся в сторону.
Тем не менее, но вскоре, то есть минут через пять карта оказалась в руках у адмирала, и он стал прямо здесь на мостике её изучать.
- Так, так, так, ну что же всех ближе к нам вот эти два корабля! Расстояние до них примерно миль сорок пять-пятьдесят… Передайте на «Хобарт» преследуем вот эти два судна! – последовали распоряжения со стороны адмирала Кронвека.
- Скоро наступит ночь, а радары сильно барахлят. Лучше бы повернуть назад, - тихо пробурчал капитан Бат, на что командующий крейсерским отрядом австралийского флота громко и бескомпромиссно произнес:
- Ну что, вперед, ибо сойка попалась в сеть!
«Да уж, ну и попался нам адмирал…», - тут же мелькнуло в голове у присутствующих при этом скандале матросов и офицеров.
…
А в это время на сильно изуродованном и двигающемся со скоростью в десять узлов эскортном миноносце с номером 515 в пробитой осколками кают-компании собрались оставшиеся в живых офицеры во главе с капитаном 2го ранга, у которого была перебинтована кровавыми бинтами голова и рука.
- Ну что, хорошо мы поддали австралийцам? – произнес молодой и верткий мичман артиллерист.
- Да, сражение удалось на славу, вот только потеряли один из миноносцев и один сторожевой корабль, хорошо, что хоть экипажи удалось снять, - последовало со стороны старшего офицера корабля.
- Ничего дотянем до Святого Лаврентия, а там и помощь подойдет…
- А куда теперь направились австралийцы? – с трудом произнес израненный начальник конвоя.
- Судя по их курсу, они устремились за двумя транспортными судами, которые уходят в сторону бухты Провидения, - тут же последовал ответ от штурмана.
- Это очень и очень плохо, у них радары и они найдут их даже в темноте, хотя сейчас и ночи достаточно светлые.
- Надо срочно предупредить их…
И в это время в помещение вошел молодой матрос радист и громко доложил: - Новая антенна натянута, резервная рация готова к передаче!
- Немедленно свяжитесь с транспортами! Предупредите их об опасности! И надо доложить в штаб о произошедшем…, - с трудом произнес капитан 2го ранга, после чего старший офицер поднялся со своего складного стула и мрачно произнес:
- Не расстраиваетесь вы так, я все сейчас сделаю…
…
И вот спустя буквально несколько минут в штабе северо-восточного оперативного района в Петропавловске-Камчатском в кабинете контр-адмирала Сергея Сергеевича Красикова произошли следующие события.
Прежде всего, в его кабинет, где над большой разложенной на столе картой склонились несколько офицеров и адмирал, вошел или даже скорее вбежал офицер связи и громко доложил:
- Товарищ адмирал, только что получено сообщение с эскортного миноносца 515!
- Читайте!
- «Потеряли миноносец и сторожевик. Остальные корабли сильно повреждены! Противник устремился за транспортами, которые идут в сторону бухты Провидения. Начальник каравана АЧ-101».
- Так товарищи, Это плохо и очень плохо. По всей видимости, два транспорта мы все-таки потеряем. Надо немедленно предупредить их капитанов, чтобы они высадили экипаж в шлюпки, и отошли как можно дальше от кораблей и послать в этот район сторожевики, - начал отдавать распоряжения адмирал.
- Да это единственный вариант.
- Ничего наступает темнота, это спасет людей…
И в штабе началась беготня.
…
- Ну что адмирал, вот перед нами и цель, - произнес командир крейсера «Брисбен» когда на фоне достаточно светлого полярного неба возник силуэт дрейфующего по абсолютно спокойной глади Берингова моря советского транспортного парохода.
- Отлично, не менее восьми тысяч тонн водоизмещения! И судя по ватерлинии загружен полностью! Даже легли в дрейф, когда мы подошли, - радостно и находчиво последовало со стороны контр-адмирала Джимми Кронвека, который внимательно разглядывал появившуюся рядом с крейсером цель в мощный морской бинокль.
- Он дрейфует потому что экипаж по всей видимости уже давным давно сел в шлюпки и отошел от него, - негромко констатировал капитан Бат.
- Вы так считаете! Хм, ну ладно! Подойдем поближе и дадим торпедный залп, - произнес командующий австралийскими крейсерами.
И после этих слов адмирала крейсер «Брисбен» развернулся к транспорту правым бортом и выпустил по нему торпеду, в результате чего буквально через несколько минут раздался оглушительный взрыв, вверх полетели обломки и транспортный корабль подпрыгнул и снова сел в воду.
- Хм, но он почему-то не тонет…, - удивленно последовало со стороны адмирала Кронвека.
В общем, что тут и сказать но «Брисбену» пришлось выпустить по советскому пароходу еще целых две торпеды, и лишь после этого он стал медленно крениться и погружаться в воду.
- Ну, вот вроде и все, а теперь курс на юг. Возвращаемся на Гавайские острова. Хотя если честно надо бы еще потопить хотя бы пару пароходов…, - начал разглагольствовать довольный адмирал, ну а в это время в десяти милях севернее крейсер «Хобарт» подобным же образом уничтожил другой транспортный корабль.
10. Рейдерство и его финал.
И вот ранним утром двадцать пятого июля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года находящемуся на мостике крейсера «Диана» вице-адмиралу Егорову принесли только что расшифрованную радиограмму о том, что вражеские крейсера атаковали конвой АЧ-101, потопили два транспорта, а также эсминец и сторожевик сопровождения. Кроме этого там говорилось, что после всего этого австралийские корабли взяли курс на юг и в данный момент находятся восточнее острова Святого Лаврентия.
- Так, в принципе все более менее ясно, - произнес, прочитав радиограмму командующий 2й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Егоров, - в данный момент противник только что начал отступать и лично мне очень и очень удивительно, что он не сделал этого раннее.
- Да, но нам до острова Святого Матвея идти еще как минимум двое суток, - произнес находящийся рядом командир корабля.
- Скорее всего, они теперь обойдут остров с востока, а потом двинутся курсом на юго-запад, чтобы пройди через Алеутскую гряду, где в районе проливов Амукта, Атка или Амчитка. Лишь бы теперь патрульная авиация их не потеряла, - констатировал вице-адмирал.
- Вы думаете, австралийцы сунутся в незнакомые поливы? – задал вопрос один из офицеров штаба.
- Сложно сказать, но факт остается фактом, им необходимо как-то выбраться из акватории Берингова моря в океан. Это хорошо, что мы отправили к проливам подводные лодки, да и разведывательная авиация держит врага под контролем, - продолжил командующий.
…
А в это же время в мостике австралийского крейсера «Брисбен»:
- Ох и не нравится мне все это, - произнес капитан Бат, после чего он внимательно посмотрел на небо и довольно-таки мрачновато задал вопрос: - Где сейчас адмирал?
- Принимает утренний кофе, - тут же последовал ответ от одного из офицеров, после чего с его стороны тут же последовал следующий вопрос: - А что такое командир? Почему вы так недовольны?
- Потому что над нами вот уже двое суток висят два русских дальних самолета-разведчика и советским адмиралам прекрасно известно, где мы. А вот до Гавайских островов еще очень и очень далеко. Кроме этого, мы с этой погоней за транспортными судами сожгли достаточно много топлива, а если нас встретятся боевые корабли, это опять расход, - как бы излил душу капитан 1го ранга Ричард Бат.
- Да уж, надо было нам давным давно поворачивать назад, - согласился с ним офицер и в этот самый момент по ведущему на мостик трапу застучали ботинки и на мостик поднялся с явно довольным видом лично сам контр-адмирал Джимми Кронвек со стороны которого последовал следующий риторический вопрос:
- Ну как дела Бат? Эх и надо было нам догнать и уничтожить еще пару другую транспортов, не правда ли?
- Я думаю, что нам необходимо готовиться к жестокому сражению, - как бы ответил на вопрос командующего командир «Брисбена».
- Ах, вы опять за свое Бат! Нет, не бойтесь, скоро мы будем на Гавайях, и все закончится хорошо, - немного довольно и в тоже время раздраженно произнес адмирал Кронвек.
…
Прошло еще трое суток, погода стала портиться, и в Беринговом море разыгралось довольно-таки сильное волнение, ну а два австралийских крейсера со скоростью в семнадцать узлов приближались к островам Алеутской гряды. Тем не менее, но примерно в 12.30 двадцать девятого июля к находящемуся на мостике командованию поднялся дежурный офицер и явно взволнованным голосом произнес:
- Господа на экранах радаров появилось несколько целей.
- Так и сколько их всего? – взволнованно задал вопрос командир крейсера «Брисбен».
- Судя по отметкам два больших корабля и четыре меньших, двигаются к нам с юго-запада со старостью в тридцать узлов.
- А дистанция?
- Двадцать пять миль.
- Так значит, приготовиться к бою! Скорость тридцать узлов курс на пролив Амукта, - начал отдавать распоряжения капитан 1го ранга и в этот время на мостик поднялся контр-адмирал Джимми Кронвек, со стороны которого тут же последовал обеспокоенным голосом вопрос:
- Что, что произошло Бат?
- Нам наперерез идут корабли Советов, - совершенно спокойно ответил ему Ричард Бат.
- Хм, советские корабли? И откуда же они взялись? – крайне обескураженно посыпались вопросы со стороны адмирала.
- Не знаю, но так как они приближаются с юго-востока то, скорее всего это крейсера и эсминцы русской эскадры. Видать, они уже привели в порядок пару своих кораблей, - ответил на вопросы командующего капитан Бат.
И вот спустя примерно час расстояние между противоборствующими сторонами достигло семидесяти кабельтовых, и противники увидели друг друга в оптику приборов.
- Два крейсера и четыре крупных эсминца, скорее всего лидеры, - произнес командир крейсера «Брисбен» разглядывая возникшие в туманной дымке русские корабли в мощный морской бинокль.
- Так что же, открывайте огонь командир! – воскликнул адмирал Кронвек.
- Корабли сильно болтает, да и дистанция еще велика. Так значит! Курс на юг, полный ход! – распорядился капитан.
Тем не менее, но и русские огонь не открывали, а быстро и уверенно шли на сближение с австралийскими крейсерами.
- Какова дистанция? – кратко задал вопрос адмирал Егоров.
- Сорок пять кабельтовых!
- Открыть огонь!
И далее русские крейсера «Диана» и «Паллада» преградили путь австралийцам и открыли огонь из орудий главного калибра, при этом четыре советских лидера разделились на пары и стали обходить противника с обеих сторон также осыпая того снарядами. И вот тут-то и следует немного пояснить, что советские легкие крейсера «Диана» и «Паллада» имели водоизмещение 9500 тонн, развивали скорость в 35 узлов и были вооружены двенадцатью 152 мм и восемью 100 мм орудиями каждый. Да и поддерживающие их лидеры также дополнительно имели на вооружении каждый по восемь 130 мм орудий в четырех легких башенных установках. Что же мог противопоставить им адмирал Кронвек, ну а тут что «Брисбен», что «Хобарт» были вооружены восемью шестидюймовыми (152 мм) и четырьмя четырехдюймовыми (102 мм) орудиями каждый и имели максимальную скорость в тридцать два с половиной узла. То есть не отбиться, не уйти от более сильного противника у них не было никаких шансов.
И вот артиллерийский бой начался, и так как дистанция была отнюдь не велика, да и противники продолжали быстро сближаться, снаряды стали попадать в корабли фактически каждую минуту. В общем, что тут и сказать, но в 13.35 первые три 152 мм снаряда попали в «Хобарт», а спустя еще минуту два снаряда и в «Брисбен», но не остались в долгу и австралийцы и спустя еще пару минут они всадили два снаряда в борт крейсера «Диана». Таким образом, сражение в Беринговом море приобрело ожесточенный и долгоиграющий характер, при этом снаряды сыпались на корабли сразу по несколько штук и уже через полчаса этого страшного боя, изуродованные австралийские крейсера пылали, но все еще продолжали идти на юг, в сторону спасительных проливов.
Что же касается австралийского командующего, то вот-то он наконец-то и понял, что благодаря его личным амбициям и недальновидным приказам, теперь австралийские корабли попали в поставленную советскими адмиралами ловушку.
- Капитан! Капитан Бат! Надо что-то делать!? – в явной истерике кричал контр-адмирал Джимми Кронвек, находясь в небольшой, душной и заполненной людьми боевой рубке крейсера «Брисбен» и именно в этот момент в находящийся наверху ходовой мостик попал очередной русский снаряд: - Мама… Мы погибли, - тут же присев от страха негромко произнес австралийский командующий.
- Да ладно вам Кронвек. Теперь мы вряд ли прорвемся в Тихий океан, ибо Советы вцепились в нас мертвой хваткой, - ответил ему капитан 1го ранга Ричард Бат и тут в русский снаряд ударил в расположенную перед рубкой вторую возвышенную носовую башню и град мелких осколков влетел внутрь броневой рубки через смотровые щели.
- Вот дьявол! – с некоторой досадой произнес командир крейсера «Брисбен» и размазал рукой кровь по израненному лицу.
- Бат, Бат, да вы ранены! – воскликнул адмирал, и тут дверь в рубку распахнулась, и внутрь влетел молодой офицер, который громко и сильно встревоженно прокричал:
- Капитан, попадание в машинное отделение! Правая турбина вышла из строя, вода поступает внутрь!
- Ну вот и все… Еще полчаса и час и все будет кончено, - тихо и мрачно последовало со стороны Ричарда Бата.
Ну и вот тут-то и следует сказать, что в результате этого попадания в машинное отделение скорость крейсера сразу же упала до двадцати двух узлов, и он поучил небольшой крен на правый борт, который немного позже удалось выправить контрзатоплением отсеков по левому борту.
Однако не повезло и крейсеру «Хобарт», ибо примерно в 15.25 он получил снаряд в котельное отделение, окутался паром, и его скорость также упала до двадцати узлов. В общем, но наконец-то хронология этого сражения подошла к своей кульминации и австралийским крейсера до их гибели осталось совсем немного, ибо запас снарядов на них фактически подошел к концу и отбиваться от наседающих со всех сторон советских кораблей было уже практически нечем. И вот тут-то этим и воспользовались два русских лидера, которые тут же как-только интенсивность огня противника снизилась, подошли практически вплотную к крейсеру «Хобарт» и выпустили по нему восемь торпед калибра 533 мм три из которых точно попали в цель и пораженный ими австралийский крейсер тут же опрокинулся на левый борт и всего за пару минут скрылся в бушующих водах Берингова моря. И здесь следует сказать, что из экипажа этого боевого корабля не было выловлено из воды ни одного человека.
Однако и крейсеру «Брисбен» оставалось совсем да недолго, ибо и на нем примерно в 15.30 закончился боезапас и его командир капитан 1го ранга Ричард Бат приказал экипажу покинуть этот все еще тихо двигающийся в никуда изуродованный корабль.
- Капитан! Капитан! Вы должны что-то сделать! Вы должны спасти нас! – в явной истерике кричал адмирал Кронвек, все еще находясь внутри боевой рубки крейсера.
- Успокойтесь адмирал и наденьте спасательный жилет, - последовало со стороны капитана.
- Спасательный жилет! – тут же переспросил командующий: - А шлюпки! Шлюпки! У нас есть катер, наконец!
- Какие шлюпки? Какой катер? Там все разбито и горит. Так что адмирал надевайте скорее спасательный жилет и прыгайте за борт! – тут же последовало со стороны одного из офицеров, и после этих слов он мгновенно выскочил наружу.
Ну а тем временем легкий крейсер австралийского флота «Брисбен» продолжал крениться и медленно погружаться в бушующие воды Берингова моря. Что же касается его экипажа, то так как сражение было фактически окончено, люди с «Брисбена» стали массово прыгать в воду, в результате чего советский адмирал Егоров приказал полностью прекратить стрельбу и заняться спасением членов экипажа австралийского корабля.
В общем, что тут и сказать, но где-то в 16.20 австралийский крейсер лег на правый борт и через пару минут перевернулся кверху килем, чтобы еще минут через пять окончательно скрыться в морской пучине. Что же касается советских кораблей, то они еще несколько часов занимались спасением людей, и из шестисот двадцати трех человек экипажа крейсера и штаба адмирала Кронвека удалось выловить из воды живыми сто сорок два человека. При этом самого контр-адмирала Джимми Кронвека среди них не было, а вот командиру «Брисбена» капитану 1го ранга Ричарду Бату повезло, и его подняли на борт одного из советских лидеров, где и оказали необходимую медицинскую помощь.
Ну а на этом и закончилась вся эта странная эпопея с походом двух австралийских кораблей в русские воды.
…
Ну а на следующий день, а именно утром тридцатого июля тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в кабинете командующего Тихоокеанским флотом на острове Оаху произошел следующий разговор:
- Господин командующий, - последовало со стороны зашедшего в кабинет дежурного офицера штаба, - только что по каналам ТАСС русские сообщили, что в Беринговом море ими уничтожены два австралийских крейсера!
- Так! Понятно! А адмирал Кронвек? Он цел? В плену? – воскликнул на это адмирал Хайленд.
- Нет об этом ничего не говорится.
- Что же вот вам и рейд в русские воды, Батлер, - в явно расстроенном состоянии произнес американский командующий.
- Да, однако, два потопленных транспорта это как-то мало за два боевых корабля и одного адмирала, - последовало со стороны начальника штаба флота адмирала Джеральда Батлера.
- Что же чего быть тому не миновать, и в общем, если бы не эти самые пожелания морского министра, я бы хрен послал в русские воды хоть один бы боевой корабль, - констатировал адмирал Хайленд, после чего он отхлебнул из стоящей на столе чашки уже полностью остывший кофе и снова обратился к своему начальнику штаба: - Кстати Джеральд, а вы не в курсе как там идут дела с нашими линкорами? Эти самые промышленники нашли выход из этой неприятной ситуации?
- Да, не так далее как вчера со мной связывался один из офицеров из штаба вице-адмирала Скарбези, - тут же последовал ответ от начальника штаба, - в общем, для наших линкоров нашлись стволы такого же калибра, но другой модели. В общем «Джорджия» и «Калифорния» сейчас в Сан-Франциско, где им заменят орудия. Правда придется переделывать подъёмники для снарядов, но промышленники обещают управиться за месяц-полтора.
- Хм, интересно и где же они нашли эти орудия? – задал вопрос заинтересованный этой информацией командующий флотом.
- Да они, оказывается, были разработаны и сделаны еще в двадцатые годы для линейных кораблей «Саут Дакота», постройку которых потом отменили в результате Вашингтонского договора, - пояснил начальник штаба флота.
- Да уж, это надо же, хорошо, что орудия сохранились…
Часть 4. Кампания огненной осени.
Часть 4. Кампания огненной осени.
1. В верхних эшелонах власти.
И что только можно было еще и сказать, но третьего августа тысяче девятьсот шестьдесят девятого года, то есть по истечению фактически первых шести месяцев войны в овальном кабинете «Белого дома» собрались все те, кого можно было бы считать верхушкой американского обществ. При этом, так как война как говорится, шла своим чередом, на данную встречу были также приглашены ответственные за всю боевую кампанию на морском театре военных действий, а именно морской министр Джон Чаффи и главнокомандующий военно-морским флотом Соединенных Штатов адмирал Эфраим Пол Холмс.
- Итак господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы решить что нам делать далее и как быть, ибо на данный момент наши успехи желают, скажем так, оставлять лучшего, - начал сидя за своим большим полированным столом данное совещание тридцать седьмой президент Соединенных Штатов Америки Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, после чего он сделал небольшую но многозначительную паузу и кратко продолжил, - ну что же, мы слушаем вас уважаемый министр обороны?
И сразу же после этих слов президента министр обороны встал со стоящего справа от стола президента большого кожаного дивана, который он делил со своими коллегами морским министром и главнокомандующим ВМФ, раскрыл черную кожаную папку и, поглядывая в нее как нашкодивший школьник, начал не особо внятно и быстро излагать сущность военного вопроса:
- Господа на данный момент наши вооруженные силы практически взяли под контроль архипелаг Александра и прибрежную часть континента вплоть до залива Якутат. Скажу вам, прямо все это далось нашим храбрым войнам достаточно дорогой ценой, так как русские до сих пор оказывают там значительное сопротивление, однако, наши храбрые солдаты…
И вот тут то, то есть именно в этот момент его невнятная и быстротечная речь была просто-таки прервана находившимся на противоположном диване генеральным прокурором Джоном Митчеллом:
- Да ладно, перестаньте нести чушь уважаемый Мелвин Лэйрд, а лучше скажите нам прямо, почему вы до сих пор не взяли Джуно?
- В смысле не взяли Джуно? – переспросил, полностью обескураженный тем, что его перебивают, министр обороны Соединённых Штатов.
- Да, да, ибо, насколько всем известно, вы больше месяца топчитесь на острове Баранова, и все ваши попытки продвинуться внутрь архипелага блокируются русскими войсками, - довольно-таки так конкретно пояснил свою мысль прокурор.
- Но видите ли… Понимаете, русские в этом конгломерате оказывают сильное, нет даже так сказать ожесточенное сопротивление, и пока что сломить его нам не удаётся, но зато мы взяли Якутат и фактически отрезали архипелаг Александра от основной части Аляски, - попытался оправдаться Мелвин Лэйрд.
- Хорошо, но тогда вы, может быть, скажите что вообще творится с нашим флотом особенно с теми новыми и очень и очень дорогими линейными кораблями пушки которых оказались, скажем так, бракованными? – последовала новая ложка дегтя со стороны прокурора Митчелла.
- Ну, тогда я думаю об этом, всех более подробно может просветить морской министр, - тут же перевел стрелки министр обороны, после чего с его стороны последовал глубокий вздох облегчения и далее он, как ни в чем не бывало, опустился на стоящий позади его кожаный диван.
- Да действительно, господин морской министр, что вы можете сообщить нам по данному вопросу? – тут же последовало со стороны президента Соединенных Штатов Ричарда Никсона в результате чего теперь роль отвечающего встала перед Джоном Чаффи и тому тут же пришлось подняться с того же кожаного дивана, где он сидел между министром обороны и главнокомандующим ВМФ.
- Господа, - на этот раз более твердо и тактично заговорил морской министр и также как предыдущий оратор раскрыл находящуюся в его руках такую же кожаную папку, - считаю целесообразным всем пояснить о том, что данная проблема возникла из-за того что еще на стадии проектирования был проведен неверный расчет параметров нарезов в стволах восемнадцатидюймовых орудий предназначенных для линкоров типа «Джорджия». Однако на предварительных стрельбах это не было выявлено, и заявка на орудия с такими параметрами поступила на производство. Ну а далее в момент боевого столкновения с кораблями противника в районе залива Якутат внезапно выяснилось что снаряды, выпущенные из орудий линейных кораблей «Джорджия» и «Калифорния» дают очень сильный разброс на дистанциях более десяти миль, что фактически сводит на нет вероятность поражения цели.
Тут Джон Чаффи ненадолго замолчал, и со стороны сидевшего в кресле справа от президентского стола вице-президента Спиро Агню последовала следующая фраза:
- Ну что же, все достаточно подробно и лаконично, прошу вас, продолжайте морской министр, ибо насколько я слыхал ваши люди, нашли выход из сложившейся ситуации?
- Да уважаемый господин вице-президент, была создана специальная комиссия которая работала целую неделю и было принято решение заменить орудия модели Мк.1 на имеющиеся, на складах орудий модели Мк.А, которые как выяснилось, имелись складах производившей их компании в количестве тринадцати штук. В общем, если честно сказать, эти две модели конкретно отличаются своими параметрами, а именно орудия Мк.А имеет меньшую начальную скорость при выстреле, но отличается гораздо более тяжелым снарядом. Правда при этом придется переделать элеваторы подачи и провести еще кое-какие работы, но промышленники сказали, что в течение двух-трех месяцев они с этим справятся. Тем более что снаряды для них имеются в некотором достаточно для первого времени количестве. Таким образом, оба линейных корабля уже сейчас отшвартовались в Сан-Франциско и работы там начались, - тут Джон Чаффи замолчал и в кабинете возник некоторый шепот, который, однако, длился, не особо долго, и вскоре со стороны присутствующего тут же министра финансов Дэвида Кеннеди возникла следующая реплика:
- Ну, с этими двумя кораблями все более менее понятно, но сейчас в составе нашего Средиземноморского флота находятся еще два таких же суперлинкора, насколько мне не изменяет память это «Вирджиния» и «Вайоминг», так что же они также сражались с Советами бракованными орудиями? И вообще во что нам обойдется вся эта затея?
- Скажу вам прямо, да это именно так, просто это не выяснилось сразу, так как серьёзных артиллерийских сражений там пока что не наблюдалось, однако наши промышленники уже приступили к изготовлению для них новых стволов, но это займет по самым оптимальным оценкам не менее трех-четырех месяцев, - тут же ответил морской министр, при этом как это и положено он просто проигнорировал второй вопрос со стороны министра финансов.
- Ну что же, все это конечно хорошо, но теперь наш флот остался без четырех основных и наиболее мощных кораблей, а это если честно, то очень и очень прискорбно, ну да ладно, давайте лучше послушаем главнокомандующего военно-морским флотом? – с каким-то нездоровым оптимизмом последовало со стороны президента Никсона и далее очередь для выступления была представлена адмиралу Эфраиму Пол Холмсу:
- Господа я буду с вами предельно откровенен, - как говорится с места в карьер начал многоопытный адмирал, - то, что четыре основных корабля фактически оказались, выведены из строя флота на несколько месяцев, сильно сказалось на его боеспособности, поэтому в результате всех этих событий нам пришлось скоординировать план дальнейших боевых действий, как на Средиземном море, так и в районе Аляски. Кроме этого в результате недавно произошедшего сражения в районе полуострова Камчатка фактически все наши боевые корабли первого соединения Тихоокеанского флота были вынуждены встать на долговременный ремонт…
- Но, насколько нам известно, мы понесли и достаточно серьёзные потери в результате этой операции? – вдруг совершенно неожиданно перебил главнокомандующего флотом, сидевший в другом кресле по другую сторону от президентского стола государственный секретарь Ульям Роджерс.
- Да, это так, - мгновенно последовало со стороны адмирала Холмса, - суммарно в результате всех боевых действий прошедших за два летних месяца в северной части Тихого океана наши потери составили один большой крейсер, один тяжелый крейсер и четыре легких крейсера нашего Тихоокеанского флота, а также два легких крейсера из приданного ему союзного австралийско-новозеландского соединения. Кроме этого в результате этого сражения погибли командующий первым соединением вице-адмирал Томас Хэйуорд со своим штабом, а также австралийский контр-адмирал Джимми Кронвек.
- О господи, а я, об этом и не знал! – воскликнул после этих слов президент Никсон, после чего в результате наступившей тишины с его стороны последовали следующие слова: - Надо немедленно направить письма с соболезнованием их семьям, а также оказать всю необходимую помощь.
- Я немедленно займусь этим, - тут же последовало со стороны вице-президента Спиро Агню, ну а Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон уже явно расстроенным голосом добавил:
- Буду вам признателен. Продолжайте адмирал…
И адмирал Эфраим Пол Холмс продолжил:
- В общем, я скажу прямо, наши силы теперь очень и очень уступают флоту Советов и мы решили более не проводить серьезных и крупных операций, а ограничится действиями крейсеров и подводных лодок, что в Атлантике, что в Тихом океане.
- Да, но какие-то решительные действия нам все-таки нужны, ибо общественность не поймет этого, а всякие там маргинальные личности снова начнут кричать: «Нет войне!», - произнес государственный секретарь Ульям Роджерс.
- В обще-то еще весной мы планировали провести одну операцию силами второго оперативного соединения Тихоокеанского флота в районе северной части Японского моря, и в принципе сейчас можно этим заняться…, - вдруг совершенно неожиданно вставил свое слово морской министр Джон Чаффи.
- Это необходимо! Поэтому прошу вас немедленно поднять этот вопрос! – тут же вставил свое слово президент Никсон.
- Хорошо господин президент, - ответил ему главнокомандующий, однако при этом стало ясно, что данное предложение морского министра ему явно не нравится, однако деваться было не куда и тут Эфраим Пол Холмс неожиданно заявил, - но и у меня господин президент есть одна то ли просьба, то ли предложение…
- Да, да, конечно, мы слушаем вас адмирал?
- Дело в том, что согласно принятой в настоящее время системе я являюсь не только главнокомандующим, но совмещаю должность командующего Атлантическим флотом, но, а так как это создает некоторые проблемы в управлении, я прошу вас снять с меня командование Атлантическим флотом и назначить на это место другого человека, - высказал свою просьбу адмирал.
- Что же, это вполне резонно… Я думаю, что мы пойдем вам на встречу и действительно разделим две эти должности. А у вас есть кандидат на это место? – согласился с мнением командующего и тут же задал вопрос президент.
- Да конечно, мы считаем, что эту должность мог бы занять адмирал Чарльз Кенни Дункан, - тут же ответил адмирал Эфраим Пол Холмс.
- Хорошо, мы рассмотрим этот вопрос в наикратчайшее время, - ответил ему президент, после чего он немного подумал и самым серьезным образом задал следующий вопрос: - Я вот что думаю, раз сейчас мы понесли такие потери то, как же наши войска на Аляске, кто их будет там поддерживать?
- На данный момент в составе третьего оперативного соединения Тихоокеанского флота осталось всего два наших линкора и два линейных корабля наших союзников то есть австралийцев и новозеландцев. Кроме этого в состав этого соединения вошли два новых больших, то есть линейных крейсера, да и авианосцев там аж четыре штуки, так что с поддержкой войск проблем не будет, однако что касается высадки на южное побережье Аляски то сейчас это фактически невозможно, ибо по последним сведениям на данный момент соединению вице-адмирала Скарбези со стороны Советов противостоит как минимум восемь линейных кораблей, два линейных крейсера и пять авианосцев, - ответил главнокомандующий, после чего он немного подумал и уже немного то ли расстроенно, то ли озабоченно добавил: - Хотя если русские навалятся всеми силами, придется туго…
- Я предлагаю направить в состав третьего соединения еще один или два авианосца из тех, что сейчас находится на Гавайях, тем более что они практически не пострадали и еще я считаю, что еще один из авианосцев можно вывести из состава флота, что сейчас находится в районе Индо-Китая, - тут же снова последовало со стороны морского министра.
- Да, но сейчас ситуация в Южном Вьетнаме очень и очень критическая. Коммунисты наступают по всем фронтам и два авианосца это на данный момент просто мало, а вы хотите снять оттуда еще один, - неожиданно вступил в разговор, молчавший до этого министр обороны Мелвин Лэйрд.
- Хорошо, тогда надо послать два авианосца на север и один на юг, - как-то так странно разрешил данную проблему государственный секретарь Ульям Роджерс.
- Да действительно так и следует поступить и надо как можно быстрее решить вопрос с ремонтом кораблей пострадавших в сражении у берегов Камчатки, - вынес резолюцию Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
В общем, на этом основная часть данного совещания была и закончена и далее последовали второстепенные вопросы, но стоит забывать и о том, что фактически в Соединенных Штатах Америки существовало, и теневое правительство на встречу с которым в шикарном номере на верхнем этаже элитного отеля «The Plaza» на углу Центрального парка и Пятой авеню района Манхэттен и явился некий человек по имени Дже́ральд Рудольф Форд-младший, который к тому времени занимал ничего не значившую должность члена Палаты представителей от 5-го избирательного округа Мичиган.
- Мы пригласили вас сюда уважаемый господин Форд для того что на вас, скажем так, был положен глаз нашего сообщества, - кратко и немного извилисто последовало со стороны сидевшего в большом кожаном кресле и покуривавшего огромную кубинскую сигару человека по имени Рокфеллер.
- О да, да, я вас внимательно слушаю, - тут же последовало со стороны Форда.
- Дело в том, что президентство господина Никсона все более и более заходит в тупик, - продолжил вышеупомянутый человек, - и все это с каждым часом все сильнее и сильнее напоминает все то, что случилось с нашей страной десять и двадцать лет назад, и тут человек по имени Рокфеллер замолчал.
- Да я вас прекрасно понимаю и полностью с вами согласен, - снова согласился Джеральд Форд.
- Я буду более краток в отличие от своего друга, - и на этот раз последовали слова со стороны другого из пяти присутствующих в комнате собеседников члена Палаты представителей имя которому было не иначе как Морган, - в общем, мой друг президент Никсон и его команда все более и более уходит туда, откуда нет возврата, а это сильно может сказаться на нашем государстве и прежде всего на его экономике, надеюсь здесь вы с нами согласны.
- Совершенно с вами согласен, я тоже думаю, что вся эта возня на фоне Вьетнама да еще война с Советами сведут всех в никуда, - произнес как заученную фразу господин Форд.
- Ну, вот и отлично, значит так, уважаемый вы наш собеседник, - уже более спокойно и радостно отхлебнув при этом из пузатого бокала высказался человек по имени Ротшильд, - вы пока что сидите тихо и не высовывайтесь, а вот когда придет время мы о вас и вспомним в нужный момент и вполне вероятно…, - тут этот собеседник неожиданно замолчал и Джеральд Форд весь от напряжения подался вперед.
- В общем, вполне вероятно у вас будет шанс войти в состав правительства, ну скажем так на уровне вице-президента, - подвел итог вышесказанному человек по имени Морган.
- Я буду ждать этого каждый день, - как-то не просто напряженно и даже радостно последовало от Форда.
- Ну и отлично, значит мы нашли общий язык, только у нас есть одно условие, - последовало со стороны Рокфеллера.
- Я вас внимательно слушаю?
- Когда вы станете, а мы надеемся, что наше сотрудничество будет плодотворным и долгим, так вот когда вы возможно станете президентом, вы возьмете к себе в команду нашего человека, тем более что вам, конечно же, будут нужны специалисты в экономической сфере.
- Я вас прекрасно понял, я все сделаю, так как надо, - тут же последовало со стороны Джеральда Форда и далее после еще нескольких незначительных фраз данная встреча была, скажем так окончена, ну и вот тут-то и следует сказать, что далее в том или ином смысле данная история в дальнейшем приобрела реальный характер, но все это уже не относится к нашему повествованию.
2. Операция «Южный бриз» (часть 1).
- Итак, господин вице-адмирал сегодня мы специально прилетели на Окинаву, чтобы ввести вас и ваших подчиненных в курс операции «Южный бриз», - произнес морской министр Джон Чаффи, находясь в большой и богато обставленной кают-компании флагманского линейного корабля второго соединения Тихоокеанского флота Соединённых Штатов «Айова». И вот тут то и стоит сказать о том, что кроме морского министра на базу второго соединения прибыли также командующий Тихоокеанским флотом адмирал Джон Хайленд и начальник штаба флота адмирал Джеральд Батлер.
- Что же мы вас внимательно слушаю, - после слов морского министра произнес командующий вторым соединением вице-адмирал Морис Вайснер, ну а слово «мы» он использовал, потому что кроме вышеупомянутых лиц в кают-компании также находились командиры всех линейных кораблей, а также командующие крейсерскими силами и авианосной группой.
- Значит так, ваше соединение адмирал Вайснер, - тут же взял слово начальник штаба флота адмирал Батлер, при этом он тут же показывал диспозицию и ход операции длинной указкой на разложенной на столе большой карте данного оперативного района, - в общем, ваше соединение адмирал должно будет выдвинуться вдоль восточного побережья Японского архипелага и, достигнув острова Хоккайдо нанести удар по порту Хакодате, ибо насколько нам известно из данных разведки там базируются русские крейсера.
(И вот тут-то и следует сделать небольшое отсупление и пояснить, что остров Хоккайдо оказался, захвачен и аннексирован у Японии Советским Союзом еще в результате первой войны 1950-52 годов, в результате чего по окончании боевых действий на этом острове была создана Северояпонская Социалистическая Республика.
Кроме этого в период второй войны 1960-62 годов американцы и их союзники долго и упорно пытались отвоевать этот самый северный остров Японского архипелага, но все их попытки оказались тщетны, а огромные потери привели к тому, что англо-американский флот потерпел сокрушительное поражение, а их экспедиционный корпус оказался просто на просто фактически обескровлен).
Но вернемся в солнечный и теплый день седьмого августа тысяче девятьсот шестьдесят девятого года, а если говорить более точно, то в шикарную кают-компанию линейного корабля «Айова» где легкий теплый ветерок приятно обдувал через раскрытые иллюминаторы головы командного состава флота Соединённых Штатов Америки.
- Так вот значит, - продолжил адмирал Батлер, - после того как вы разделается с русскими крейсерами в Хакодате ваше соединение проходит в Японское мире Сангарский пролив и наносит удар по советским портам Холмск на Сахалине, а также Ванино и Советская гавань на побережье Приморского края. Кроме этого ваши крейсерские силы должны будут нарушить торговые коммуникации в районе пролива Лаперуза и северной части Японского моря. При этом удар должен быть быстрым и даже так сказать молниеносным, чтобы находящийся во Владивостоке советский флот не успел отреагировать на ваши рейдерские операции. Отход флота также осуществляется через Сангарский пролив.
- Хм, ну что же, осуществление подобного плана вполне реально, когда намечено начало операции, - последовало со стороны вице-адмирала Вайснера.
- Сегодня вечером мы вылетаем обратно, ну а завтра с утра можете выводить свои корабли в море, и, кстати, что касается авианосного соединения, то используйте его по своему усмотрению, и было бы неплохо, что бы ваши бомбардировщики нанесли удар по порту Корсаков на юге Сахалина, ибо именно там находится важнейший перевалочный пункт на торговых коммуникациях Советов, - добавил начальник штаба флота.
- Хорошо, завтра же утром мы приступаем к выполнению данной операции, - тут же произнес командующий соединением.
- Я вот что хочу вам сказать, для нас, то есть для правительства Соединенных Штатов просто необходимо, чтобы данная операция, которой мы дали название «Южный бриз» прошла без сучка и задоринки, ибо от её результатов будет очень и очень сильно зависит мнение наших простых обывателей обо всем, что творится сейчас в мире, - как-то очень и очень сложно и туманно добавил морской министр Джон Чаффи.
…
И вот утром восьмого августа второе соединение американского флота в полном составе покинуло уютную гавань на острове Окинава и семнадцати узловым ходом выдвинулось в сторону восточного побережья Японского архипелага, причем уже на следующий день об этом стало известно командованию советского Тихоокеанского флота во Владивостоке.
- Товарищи, сегодня американский флот покинул свою базу на Окинаве, что наводит на довольно-таки странные и неприятные размышления, - произнес командующий Тихоокеанским флотом Советского Союза адмирал Виталий Алексеевич Фо́кин, - в общем, скорее всего американцы направились к нашим берега вдоль восточного побережья Японии.
- И откуда такая информация? – тут же последовал вопрос со стороны командующего 1й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Леонида Константиновича Бекренева.
- Информация пришла по линии внешней разведки КГБ, - ответил адмирал.
- Это понятно, но вопрос в другом. Почему вы решили, что американцы направились к нашим берегам именно вдоль восточного побережья Японии? – не унимался командующий эскадрой.
- Дело в том, что если бы американцы выдвинулись в Японской море через Корейский пролив то об этом нам бы было бы уже известно, ибо наши подводные лодки вовсю шуршат как в проливе, так и в Восточно-Китайском море, да и разведывательная авиация наших друзей из КНДР засекла бы такое большое скопление кораблей, - снова последовал ответ со стороны командующего флотом.
- Если противник действительно выдвинулся в указанном направлении, то он первым делом может блокировать и атаковать Хакодате, а там два наших крейсера, - произнес на этот раз младший флагман эскадры контр-адмирал Василий Петрович Иванов.
- Да надо немедленно сообщить им, чтобы они покинули этот японский порт, и отошли куда-нибудь в безопасное место, - добавил к вышесказанному вице-адмирал Бекренев.
- Лучше всего чтобы они прошли через Сангарский пролив в Японское море, а там действовали по обстоятельствам, - снова последовало со стороны контр-адмирала Иванова.
- Хорошо, так и сделаем, но возникает другой вопрос, - снова взял слово командующий флотом, - вопрос в том, что для того чтобы разгромить Хакодате хватит и двух линейных кораблей а тут в море вышел весь американский флот.
- Я думаю, что они могут попытаться вторгнуться в Японское море и нанести удар по нашим портам и коммуникациям в этом оперативном районе, или второй вариант это атака на Курильские острова с последующим выходом на наши коммуникации в Охотском море, - предположил командующий эскадрой.
- Нет, в Охотское море они вряд ли будут прорываться, да и Курильские острова это фактически малонаселенные скалы посреди океана, нет, все это не та цель для целого флота, - как бы рассуждая, произнес контр-адмирал Иванов.
- Согласен, туда им нет смысла соваться, значит остается Сангарский пролив и северная часть Японского моря, - констатировал вице-адмирал Бекренев.
- В общем, так, - тут же так как все стало более менее ясно начал отдавать распоряжения командующий флотом, - поднимайте по тревоге всю эскадру Леонид Константинович и занимайте позицию в данном оперативном районе, однако есть одно условие и это очень и очень важно…
- Какое еще условие? – сразу насторожившись, спросил командующий 1й эскадрой Тихоокеанского флота.
- А то, что есть серьезное подозрение что в штабе флота действует глубоко законспирированный агент врага, поэтому для всех создаем слух что эскадра выдвигается в Корейский пролив, - как-то немного шепотом произнес Виталий Алексеевич Фо́кин.
- Шпион в штабе флота? – с удивлением последовало со стороны адмиралов.
- Да, здесь уже несколько раз побывали люди из КГБ, да и нам пришлось столкнуться с тем, что информация о наших действиях становится, тут же известна американцам, - пояснил адмирал.
- Ну, тогда все понятно, - последовало со стороны командующего эскадрой, и уже через пару часов на глазах удивленных обывателей Владивостока бухту Золотой Рог стали один за другим покидать боевые корабли 1й Тихоокеанской эскадры.
…
- Так, все просто восхитительно! – воскликнул вице-адмирал Морис Вайснер когда ему прямо в каюту принесли очередную расшифрованную радиограмму: - Это надо же видать русские клюнули на нашу наживку и как сообщают нам из ЦРУ, их корабли выдвинулись к Корейскому проливу.
Ну а тем временем командующий 1й Советской эскадрой Леонид Константинович Бекренев прямо в кают-компании флагманского линейного корабля «Советский Союз» обсуждал со своими адмиралами план дальнейших действий:
- Значит, так товарищи адмиралы если американцы выдвинулись к Сангарскому проливу вдоль восточного побережья Японии со скоростью в шестнадцать узлов то весь путь у них займет как минимум пять-шесть дней, то есть мы будем в районе пролива гораздо раньше, я думаю что нам следует пока что укрыться от лишних глаз, например в районе порта Ольга, тем более что там имеется вместительная гавань, - начал разъяснять диспозицию адмирал Бекренев, - тем временем два наших крейсера займут позицию у входа в Сангарский пролив, и когда противник подойдет с востока, будут держать его в поле видимости. Таким образом, мы будем знать обо всех шагах американцев, и едва они минуют пролив, и втянутся в Японское море, мы навяжем им генеральное сражение. Вот в принципе и все.
- А почему бы нам не встретить их прямо в проливе? – задал вопрос, командующий крейсерским отрядом контр-адмирал Петр Николаевич Рудаков.
- В проливе мало места для маневра и кроме того всем прекрасно известно как там всегда болтает, - ответил на данный вопрос младший флагман эскадры контр-адмирал Иванов.
- Что же все всем прекрасно ясно, линейные силы впереди, крейсера на флангах, а авианосная группа примерно милях в двадцати позади, хотя если смотреть по погоде, то в ближайшее время намечается небольшой шторм, - констатировал командующий эскадрой.
- Надо предупредить караваны транспортных судов, чтобы они укрылись в портах, - добавил к этому младший флагман.
- Да это обязательно надо сделать, однако в этом регионе много и одиночных судов, а с ними связаться по закрытому каналу нельзя, - последовало со стороны командующего авианосной группой контр-адмирала Ильи Рэмовича Белякова.
- Надо предупредить их через «Дальневосточное пароходство», только это следует сделать грамотно, - предложил адмирал Иванов.
- Ничего, это я возьму на себя, - последовало со стороны командующего.
…
И вот четырнадцатого августа огромный американский флот оказался вблизи одного из наиболее важных портов на южной оконечности Хоккайдо Хакодате.
- Адмирал наша разведывательная авиация сообщает, что в гавани практически нет судов, - последовал доклад от одного из офицеров командующему вторым соединением американского флота вице-адмиралу Вайснеру.
- Хм, ну да ладно пусть наша авиация нанесёт удар по порту, и двинемся на запад в сторону Сангарского пролива. Кстати, а крейсера противника в порту? – задал вопрос адмирал.
- Похоже, что нет, - тут же последовал ответ.
Ну и далее то есть примерно в полдень четырнадцатого августа тысяче девятьсот шестьдесят девятого года двадцать десять американских палубных бомбардировщиков «Нью Эвенджер» под прикрытием пятнадцати истребителей появились над гаванью Хакодате, однако тут их встретило порядка трех десятков советских истребителей Як-9 с береговых аэродромов, которые тут же расстроили строй американцев и их бомбы попадали кто-куда, при этом единственным попаданием стало то, что 227 кг фугасная бомба с американского TBF-4 попала в одно из портовых зданий, в результате чего погибли четверо местных служащих. В общем, что тут и сказать, но более никакого урона американская палубная авиация ни городу, ни порту, ни находящимся в гавани немногочисленным судам не нанесла и, потеряв в результате воздушного боя, три бомбардировщика и пять истребителей, вернулась на свои авианосцы.
- Так, значит, наш налет на Хокодате прошел впустую, ну да ладно не будем зацикливаться на этом городишке. Передайте всем курс на Сангарский пролив скорость двадцать пять узлов. Крейсера идут первыми! – последовали распоряжения со стороны адмирала Вайснера.
И далее четыре тяжелых крейсера («Портленд», «Толедо», «Нью-Орлеан» и «Рочестер») устремились вглубь этого достаточно странного прохода ведущего в акваторию Японского моря из Тихого океана. Ну а странен он был тем, что в вне зависимости от погоды в нем буйствовали сложные и достаточно сильные подводные течения (сулои) и большие, водоизмещением порядка десяти тысяч тонн, крейсера бросало из стороны в сторону как щепки. И вот тут-то едва только за крейсерским отрядом в пролив проследовали четыре огромных американских линкора к находящемуся на мостике флагманского линейного корабля «Айова» вице-адмиралу Вайснер подбежал офицер и громко произнес следующие слова:
- Господин адмирал только что пришло сообщение с крейсера «Портленд»!
- И что там? – кратко задал вопрос командующий.
- Контр-адмирал Картер сообщает, что на экранах радаров появилось две надводные цели, скорее всего крейсера!
- Ах вот оно что, так вот где значит те два крейсера, которые должны были быть в Хакодате. Хм, возможно это ловушка русских? Хотя дело уже сделано и наполовину мы уже прошли пролив. В общем, вперед, да будь что будет! – как бы рассуждая вслух, произнес стоя на мостике своего линкора вице-адмирал.
3. Операция «Южный бриз» (часть 2).
- А погода-то действительно начинает портиться, - произнес старший штурман линейного корабля «Советский Союз» склоняясь над тумбой гирокомпаса.
- Да действительно при такой погоде никакая палубная авиация не взлетит, - тут же добавил дежурный флаг-офицер, после чего со стороны командира флагманского линкора последовали следующие слова:
- Товарищ адмирал, а может авианесущие крейсера пока оставить в гавани, управимся с американцами и без них.
- А какой прогноз на ближайшее время? – задал вопрос находящийся тут же командующий эскадрой.
- Как говорят метеорологи шторм продлиться, как минимум дней пять шесть. Это циклон, кстати, смотрите, льет как из ведра, - последовал на этот вопрос ответ штурмана.
- Передайте на авианесущие крейсера, чтобы они оставались в гавани Ольги, какие сообщения есть с наших крейсеров в районе Сангарского пролива? – последовало на все вышесказанное со стороны вице-адмирала Бекренева.
- С «Кирова» и «Кагановича» сообщают, что четыре крейсера вышли в Японское море, а остальной американский флот находится еще в проливе, - ответил один из офицеров связи.
- Так, значит, они о нас еще не знают, ну и хорошо, курс на пролив скорость шестнадцать узлов, думаю, что к вечеру весь противник полностью выйдет в Японское море, - произнес командующий 1й Тихоокеанской эскадрой.
…
А в это время в районе Сангарского пролива американские корабли испытали первый удар разбушевавшейся стихии:
- О, дьявол! Это надо же, как нас качает! – произнес командир американского флагманского линейного корабля «Айова» когда погода совсем испортилась.
- Да действительно, к сулоям еще прибавился и шторм. Циклон наступает с юга, - ответствовал на его реплику один из офицеров.
- На мостике стало явно не комфортно, давайте господа пройдем в рубку, - последовало тут же со стороны командующего первым соединением американского флота вице-адмирала Вайснера, и в этот самый момент огромная волна ударила в скулу гигантского корабля с такой силой, что все находящиеся на мостике почувствовали какую-то явно неприятную дрожь.
- Значит так, как только все корабли окажутся в Японском море, разворачиваем на север в сторону Татарского пролива, - последовало со стороны командующего, когда весь его штаб и офицеры корабля набились в ставшую уже не такой и большой ходовую рубку.
- И что нам делать теперь, все русские корабли явно укрылись в портах, да и авиацию не поднять, - произнес один из офицеров штаба.
- Да погода явно нам не фартит, ладно теперь уже возвращаться нельзя, давайте продвигаться на север, а там разделимся и нанесем удар артиллерией по Ванино, Советской гавани и Холмску, ибо это основные порты в этом оперативном районе, - распорядился командующий.
…
Старый советский пароход «Красный пролетарий» уверенно шел сквозь разбушевавшийся шторм по направлению к проливу Лаперуза, при этом его капитан, молодой но уже достаточно опытный Егор Николаевич Смоляков, как говорится уже давным давно наплевал на этот циклон и находясь в ходовой рубке своего корабля лишь периодически кидал взгляд на залитые водой окна и попивал горячий крепкий чай из граненого стакана в филигранном подстаканнике. И вот когда капитан в очередной раз сделал глоток чая, дверь в рубку отворилась, и сквозь проливной дождь внутрь помещения пожаловал старший помощник капитана человек, как говорится пожилой и серьезный к которому все обращались не иначе как Игнатий Петрович.
- Фу, ну и льет снаружи, - отфыркиваясь, произнес старпом, снимая при этом со своих плеч длинный непромокаемый плащ, - сходил, проверил как там груз, я ведь здесь на пароходе и за суперкарго.
- Да ничего должно быть, мы ведь как говорится, проверяли все еще во Владивостоке, - последовало со стороны Егора Смолякова.
- Да вы сами видите, что болтает, так что не дай бог, эти ящики сдвинутся с места, - ответствовал старпом, и тут очередная волна ударила в корму, пароход водоизмещением в 8500 тонн подбросило вверх и на минуту все увидели мелькнувшее где-то в разрыве между низких серо-темных облаков тусклое оранжевое солнце.
…
- Адмирал на экране радара появилась одиночная цель, движется курсом на северо-восток в сторону пролива Лаперуза, - доложил один из офицеров линкора.
- Так это неверно один из тех двух крейсеров, что уже сутки болтаются у нас на виду, - тут же сделал предположение офицер штаба.
- Нет, те два корабля сейчас находятся немного северо-западнее нас, а это другая отметка и сейчас она прямо на нашем курсе.
- Какова дистанция до нее?
- Примерно сто кабельтовых. Скорее всего, это одинокий транспорт, ну или рыболовецкое судно. Скорость всего около десяти узлов.
- Сто кабельтовых вы говорите…, - тут вице-адмирал Морис Вайснер ненадолго задумался, после чего с его стороны последовал следующий вопрос: - А что если ударить по нему из орудий главного калибра?
- Может проще послать на перехват крейсер или эсминец?
- Вы посмотрите, как их болтает, да и транспорт этот уходит на северо-восток, нет проще дать несколько залпов, - и с этими словами вице-адмирала командир линкора «Айова» тут приказа дать пару залпов из носовых шестнадцатидюймовых (406 мм) орудий, что и было сделано немедленно в течение нескольких ближайших минут.
…
- Вот черт, а это еще что такое! – воскликнул капитан Егор Смоляков, когда всего в ста пятидесяти метрах справа по борту рядом с его кораблем возникло три высоких водяных столба.
- Капитан да по нам стреляют, - тут же произнес находящийся тут же в рубке старпом, - и судя по высоте столбов это явно очень и очень большой калибр.
- И кто это может вести по нам огонь? Ведь мы далеко в советских водах, - с некоторым сомнением в голосе последовало со стороны капитана «Красного пролетария».
- Скорее всего, это американцы, и они нас видят на экранах своих локаторов, - предположил старпом.
- Лево руля, полный ход! – тут же распорядился Егор Смоляков, и именно в этот самый момент на этот раз позади парохода возникло еще три высоких водяных столба: - Немедленно дайте радиограмму открытым текстом, что нас обстреливают в точке с координатами…
…
- А ведь этот русский транспорт уходит от нас, - заявил офицер связи, на что командующий вторым оперативным соединением Тихоокеанского флота Соединенных штатов вице-адмирал Морис Вайснер тут же приказал прекратить стрельбу, ибо бессмысленный расход дорогостоящих боеприпасов явно не входил в планы американского командования.
…
Ну а тем временем в ходовую рубку советского флагманского линейного корабля «Советский Союз» зашел офицер, со стороны которого последовали следующие слова:
- Товарищ адмирал, только что получено сообщение от парохода «Красный пролетарий» о том, что в точке с координатами такими-то, он подвергся обстрелу из артиллерийских орудий. Сообщение передано открытым текстом.
- Хм, и откуда там взялся этот самый пароход? Мы ведь сообщили о противнике в «Дальневосточное пароходство», – с удивлением задал вопрос адмирал Бекренев.
- Не могу знать, но как сообщают наши крейсера, американский флот двигается в направлении Татарского пролива со скоростью в пятнадцать узлов.
- Значит, адмирал Вайснер решил атаковать наши порты Ванино, Советскую гавань и Холмск на Сахалине. Надо предупредить, чтобы там подготовились к нападению, - произнес командующий, после чего он о чем-то недолго подумал и с его стороны последовал следующий вопрос: - Что-то мне вспоминается разговор о том, что там были установлены береговые батареи?
- Да действительно и я вспоминаю, что такой разговор был, и что туда было поставлено несколько береговых батарей из Владивостока со старыми еще царскими десятидюймовыми (254 мм) орудиями. В общем, их модернизировали и отправили в Советскую гавань и Ванино, - добавил к его словам командир линейного корабля «Советский Союз».
- Хм, что то мне кажется, что адмирал Вайснер будет неприятно удивлен…, - усмехнулся вице-адмирал Бекренев на что один из офицеров штаба тут же добавил к словам командующего следующее:
- Да, все именно так и есть и скажу более, мне даже пришлось участвовать до войны в этом мероприятии, батареи там хоть и небольшие, но очень и очень серьезные, кроме этого также и в Холмске, и в Корсакове на Сахалине установлено по десятку таких орудий. Да и кроме этого там еще и сто тридцатки есть.
- Отлично, значит, будет американцам сюрприз, тем более что они сами загоняют себя в ловушку Татарского пролива.
…
И вот утром семнадцатого августа весь американский флот втянулся в глубь Татарского пролива, где по приказу адмирала Вайснера два отряда по два тяжелых и два легких крейсера направились в сторону Советской гавани и Ванино линейные корабли должны были нанести удар по Холмску, ну а так как в море все еще сильно штормило три американских авианосца находились на некотором удалении от главных сил американского флота и ожидали там хорошей и благоприятной для использования палубной авиации погоды. Что же касается советской эскадры, то она заняла выжидательную позицию несколько южнее, на параллели пролива Лаперуза и стала готовиться к ожидаемому генеральному сражению, при этом, так как циклон уходил на север, вице-адмирал Бекренев приказал трем авианесущим крейсерам выйти из гавани поселка Ольга и занять позицию немного южнее главных сил флота.
…
- Господа, господа, ну вот мы и у цели, - последовало со стороны вице-адмирала Мориса Вайснера когда на горизонте возник западный берег острова Сахалин, при этом хотя шторм еще и не утих, но дождь закончился и видимость стала, скажем, так вполне приемлема. Причем все это привело к тому, что даже в обыкновенный морской бинокль можно было отлично различить находящиеся на берегу дома и портовые постройки одного из главных населенных пунктов и перевалочной базы грузов, поступающих с материка на остров Сахалин.
- Что же, давайте подойдем поближе и стерем с лица земли этот небольшой городишко вместе с теми кораблями, что сейчас находятся в его гавани, - продолжил адмирал Вайснер и четыре гигантских линейных корабля («Айова», «Миссури», «Нью-Джерси» и «Висконсин») по 57000 тонн водоизмещения каждый стали уверенно приближаться к побережью, чтобы обрушить на него всю свою мощь шестнадцати дюймовых (406 мм) орудий. И все бы было так просто и хорошо, но едва главные силы американского флота оказались на дистанции в семьдесят кабельтовых от цели вдруг совершенно неожиданно на берегу возникли какие-то странные вспышки и уже через несколько секунд всего в ста пятидесяти метрах по правому борту возникли высокие водяные столбы.
- Ого, а это еще что такое! – воскликнул командующий американским соединением, на что командир флагманского линейного корабля мрачным и серьезным тоном произнес:
- А это советские береговые батареи и, похоже, что калибр у них довольно-таки большой.
- Береговые батареи? Откуда они здесь взялись? Что-то разведка нам об этом не сообщала, - тут же последовало со стороны адмирала и именно в этот момент совершенно неожиданно сразу четыре огромных всплеска возникли возле борта флагманского линкора «Айова», после чего всего на всего через несколько секунд один как показалось достаточно крупный снаряд ударил выше основного бронепояса корабля, пробил обшивку борта и со страшным грохотом взорвался внутри. При этом, что стало совершенно удивительно, силой этого взрыва вспучило верхнюю палубу корабля, а из люков и вентиляционных отверстий повалил едкий пахнущий какой-то химией дым.
- Ничего себе, - тут же последовало со стороны находящихся на мостике адмирала и его офицеров, которые от этой неожиданности даже немного присели.
- Вот черт, это явно большой калибр, только я не пойму чем это стреляют русские пушки, пахнет вроде пироксилином, - явно с некоторым апломбом и расстройством в голосе произнес находящийся тут же на мостике командир линейного корабля и именно в этот самый момент второй советский снаряд ударил в носовую надстройку корабля ниже боевой рубки, пробил несколько внутренних перегородок и взорвался полностью разрушив несколько помещений включая штурманскую комнату. При этом из всех этих развороченных щелей и выбитых окон повалил густой серый ядовитый дым, что привело к тому, что люди стали просто задыхаться.
- Вот черт, всего за минуту два попадания, надо немедленно уходить! – явно расстроенным голосом произнес командир, на что присутствующий тут же на мостике адмирал Вайснер строго и уверенно скомандовал:
- Открыть огонь по порту!
- Да позиция очень не выгодная, надо бы подойти поближе! – тут же среагировал на слова командующего артиллерийский офицер.
- Я сказал открыть огонь, кстати, вы определили, откуда стреляют эти русские батареи? – не унимался адмирал.
- Да, по всей видимости, две батареи по пять орудий слева и справа от входа в гавань! – снова последовало со стороны одного из офицеров.
- Дьявол его побери! Десять каких-то старых пушек, которые стреляют явно какими-то очень и очень старыми снарядами, готовы сорвать нам всю операцию, я приказываю открыть огонь и стереть этот городишко с лица земли, - произнес командующий и тут во флагманский линейный корабль влетел третий снаряд, который на этот раз ударил прямо в пятидюймовую (127 мм) универсальную установку превратив её в груду искореженного металла.
Ну и вот тут-то наконец-то после данного попадания ударили орудия главного калибра линейного корабля «Айова» послав в сторону берега почти восемь тонн смерти. Однако что тут и сказать, но это никак не остановило огонь русских береговых батарей и те продолжали все также быстро и уверенно расстреливать еще, по всей видимости, снарядами царских времен новейшие начиненные самой современной техникой боевые корабли американского флота.
В общем, вся эта эпопея продолжалась еще порядка тридцати минут при этом в «Айову» влетело еще два русских снаряда, три снаряда получил «Миссури» и по два «Нью-Джерси» и «Висконсин», что же касается стрельбы американских кораблей то израсходовав из невыгодной позиции порядка ста тяжелых фугасных снарядов они, так и не добившись какого-либо существенного результата отвернули от берега в море и стали разворачиваться на обратный курс. Ну и вот тут-то в явной панике в броневую рубку, где к этому времени собрался весь адмиральский штаб вбежал один из офицеров корабля и в явной панике громко произнес:
- Господин адмирал! С юга приближается флот Советов!
- Флот Советов! – с явным удивлением переспросил вице-адмирал Морис Вайснер: - Откуда он здесь взялся! Они же должны были быть далеко на юге?
- Не знаю, но, судя по отметкам на радаре, там вся советская эскадра и они быстро приближаются к нам! – тут же последовал ответ.
4. Сражение в Татарском проливе.
- Так выстраиваемся в колонну, авианосцы позади строя, полный ход, курс на юг, и сообщите на наши крейсера, чтобы они немедленно прорывались в южном направлении, - начал отдавать распоряжения командующий американским соединением и тут со стороны отвечающего за радары офицера явно растерянно последовала следующая фраза:
- Адмирал! Господин адмирал! Корабли Советов куда-то пропали!
- То есть, как пропали? – задал вопрос адмирал.
- Только что они были на экране, а сейчас там одни помехи!
- Так может быть, вы ошиблись?- последовал новый вопрос.
- Нет, нет, только что тут было около десятка отметок, а сейчас ничего нет, - в явной растерянности произнес офицер.
- Успокойтесь просто, по всей видимости, на русских кораблях установлена мощная система противорадиолокационной борьбы. Мы еще в прошлую войну столкнулись с этим, это так скажем новое изобретение советских ученых, причем наши аналитики из ЦРУ утверждали, что они могут не только гасить радиоволны, но и блокировать наши радары, - прокомментировал возникшую ситуацию командир флагманского линкора.
- Так и что же нам теперь делать? – задал вопрос один из офицеров штаба.
- Как что идти вперед и прорываться на юг с боем, - ответил на его вопрос вице-адмирал Вайснер, - какова была дистанция до русских кораблей, пока вы их еще видели?
- Порядка пятидесяти миль, - тут же последовал ответ.
- Так значит, мы сближаемся с общей скоростью в шестьдесят узлов, через сорок минут мы можем увидеть друг друга в оптические приборы. В общем, когда дистанция достигнет ста кабельтовых, разворачивайте колонну влево на юго-восток и открывайте огонь из всех орудий, - последовали распоряжения со стороны командующего, после чего он немного о чем-то подумал и неожиданно задал следующий вопрос: - Как там с погодой?
- Погода вроде налаживается, хотя еще сильно штормит?
- Хорошо, как только погода позволит, поднимайте с авианосцев самолеты! – был отдан следующий приказ, и тут со стороны одного из офицеров связи последовало следующее сообщение:
- Господин адмирал, только что пришло сообщение от адмирала Картера!
- Что там?
- Адмирал Картер сообщает, что его крейсера достигли Советской гавани, где подверглись обстрелу из крупнокалиберных орудий…
- Хм, я же приказал им возвращаться? – с явным раздражением в голосе произнес вице-адмирал Вайснер.
- Так оно и есть, но сообщение пришло слишком поздно, крейсера уже достигли своей цели…
- И что? Что не так? – раздраженно последовало со стороны командующего.
- Господин адмирал контр-адмирал Картер сообщает, что один из русских снарядов попал в котельное отделение легкого крейсера «Феникс» в результате чего корабль потерял ход, и его пришлось затопить, - со страхом в голосе довел до адмирала суть сообщения молодой офицер, в результате чего в боевой рубке наступило гробовое молчание.
- Хм, понятно, что же сражение с русскими еще не началось, а мы уже потеряли один из кораблей… Да уж эти русские пушки нам дорого обошлись, - произнес адмирал и кратко отдал следующий приказ: - Передайте контр-адмиралу Картеру, чтобы он сам прорывался на юг! Эх, нам бы спасти авианосцы? Пусть они держатся с противоположной от русских стороны. Что там с погодой?
- Погода не дает возможности использовать авиацию, - последовал краткий ответ.
Прошло примерно около часа и вот восемнадцатого августа в 14.45 обе противоборствующие стороны увидели друг друга в окуляры оптических приборов, при этом, так как дистанция между ними была всего около ста кабельтовых, обе эскадры сразу же открыли артиллерийский огонь, хотя соотношение сил было явно не в пользу американцев. В общем, что тут и сказать, но четыре американских линейных корабля типа «Айова» имели суммарно на вооружении тридцать шесть шестнадцатидюймовых (406 мм) орудий, что же касается советской стороны то первые два линкора «Советский Союз» и «Иосиф Сталин» были вооружены двадцатью четырьмя (по двенадцать на каждый корабль) 406 мм орудиями, а вторые два корабля «Петропавловск» и «Владивосток» восемнадцатью (по девять на каждый корабль) также 406 мм орудиями. Кроме этого немного правее и впереди шли два линейных крейсера «Сталинград» и «Фрунзе», которые имели на вооружении двадцать четыре (по двенадцать на каждый корабль) 356 мм орудиями. Таким образом, перевес в артиллерийском огне для советской эскадры относительно американского соединения был более чем двоекратным и это просто на просто грозило американским кораблям самым что ни на есть настоящим уничтожением.
Ну и, конечно же, все это прекрасно понимал командующий вторым соединением американского флота вице-адмирал Морис Вайснер, поэтому он сразу же приказал всем своим кораблям развить максимальную скорость в тридцать два с половиной узла и скажем так усиленно маневрируя уходить на юго-восток.
- Адмирал, русские идут на сближение! – воскликнул офицер штаба, внимательно наблюдающий за творящимся вокруг сквозь смотровую прорезь в броне боевой рубки.
- Да именно так они себя и ведут, это хорошо, что у наших линкоров очень и очень хорошая броневая защита, а не то бы еще час, два и нас превратили бы в решето, - деловито и скажем так даже немного оптимистично произнес американский командующий, после чего он, как и положено флотоводцу отхлебнул из высокого бокала холодной «Кока-колы» и громко распорядился: - взять в лево на четыре румба и держите скорость! Эх, нам бы вырваться из этих тисков и добраться до Сангарского пролива…
- А почему до Сангарского? Может нам свернуть пораньше в пролив Лаперуза? Он и ближе и советский флот тогда останется сзади, - выдвинул предложение находящийся тут же командир корабля.
- В пролив Лаперуза? Хм, а это мысль, вот только тогда нам придется идти через русские воды и пересечь Курильскую гряду где-то между островами Кунашир и Итуруп, а там возможно по нам откроют огонь береговые батареи, да и торпедные катера, где-то там бегают, - начал рассуждать адмирал Вайснер и тут раздался сильный удар, что говорило о том, что в «Айову» попал очередной русский снаряд.
- Хм, если дело пойдет далее также, то до Сангарского пролива нам явно не дотянуть, - снова последовало со стороны командира линейного корабля, на что вице-адмирал неожиданно встрепенулся, вскочил со своего складного стула и громко объявил следующее решение:
- Внимание всем, идем в пролив Лаперуза, передайте на авианосцы, что бы они держались от нас слева и как только будет возможно уходили туда!
- А как же крейсера? Они находятся гораздо западнее и позади нас, русские их не пропустят…
- Свяжитесь с контр-адмиралом Картером, пусть он прорывается куда хочет, хоть в Сангарский пролив, хоть идет через все Японское море на юг, - произнес на это адмирал.
…
В общем, что тут и сказать, но вот именно в этот момент линейным и авианосным силам американского соединения скажем так повезло, ибо именно в этот момент через область, где шло морское сражение, пронесся сильный шквал с дождем, что привело к тому, что артиллерийская стрельба ненадолго прекратилась и основным силам американского флота удалось повернуть на восток или скажем так ускользнуть в находящийся слева от них пролив Лаперуза.
- Товарищ адмирал! Американцы уходят в пролив Лаперуза! – последовало со стороны одного из офицеров штаба.
- Хм, значит, адмирал Вайснер решил прорываться в океан через Охотское море и проливы в Курильской гряде, немедленно предупредите наши силы в Корсакове. Значит так, линкоры преследуют американские корабли в проливе, а вот линейные крейсера атакую американские крейсерские силы, и блокируют для них пролив.
Таким образом, и силы советской эскадры разделились на две группы, однако американские авианосцы и линкоры так стремились как можно скорее покинуть советские воды, что пролетели через разделяющий острова Сахалин и Хоккайдо пролив Лаперуза на одном дыхании и тут же снова повернув на юго-восток, устремились к проливу между островами Курильской гряды Кунашир и Итуруп. При этом базирующиеся в порту Корсаков на юге Сахалина советские торпедные катера из-за сильного волнения не смогли выйти им на перехват, и американский флот без особых помех прорвался на просторы Тихого океана через пролив Фриза. Таким образом американским линейным силам и трем авианосцам удалось вырваться из ловушки, которую им устроил Советский флот, а вот крейсерам контр-адмирала Ричарда Картера отнюдь не повезло, ибо на их пути встали как крейсерский отряд 1й Тихоокеанской эскадры, так и два линейных крейсера с 356 мм орудиями, которые направил туда советский командующий вице-адмирал Леонид Константинович Бекренев.
И вот когда линкоры адмирала Вайснера были уже в проливе Лаперуза, гораздо северо-западнее тяжелые советские снаряды начали рвать в клочья американские тяжелые и легкие крейсера под командованием контр-адмирала Картера. Ну а так как дело скажем так, стало довольно опасным и даже трагичным, то командующий американскими крейсерскими силами ничего лучше не придумал, как приказать своим кораблям рассосредоточится и прорываться на юг самостоятельно.
Таким образом, четыре американских тяжелых и три легких крейсера двинулись в принципиально разные стороны, ну а за ними устремились советские корабли. При этом два тяжелых американских крейсера «Портленд» под флагом контр-адмирала Ричарда Картера и «Толедо», решили прорываться по направлению к Сангарскому проливу и тут на параллельный курс с ними вышли два советских линейных крейсера «Фрунзе» и «Сталинград», ну а так как соотношение в огневой мощи явно было не в пользу американцев то и судьба этих двух кораблей оказалась плачевна, ибо тяжелые 356 мм русские снаряды не оставляли им никаких шансов.
И вот примерно в 20.30 восемнадцатого августа произошло прямое попадание советского бронебойного снаряда прямо в машинное отделение американского флагманского крейсера «Портленд» при этом скорость этого корабля сразу снизилась до двадцати узлов и он, приняв через пробоину более тысячи тонн воды получил сильный крен на левый борт. Что тут только и сказать, но это был конец, ибо практически сразу же к нему приблизился советский линейный крейсер «Сталинград» и всего за двадцать минут расстрелял серьезно поврежденного американца. В 21.10 полностью разбитый крейсер «Портленд» опрокинулся на левый борт и еще через пятнадцать минут пошел на дно все еще штормующего Японского моря.
Такая же судьба ждала и второй крейсер этой группы «Толедо», его практически еще три часа преследовал советский линейный крейсер «Фрунзе» после чего примерно в 00.00 полностью изуродованный корабль в результате вывода из строя рулевого управления стал совершать циркуляцию и все более и более с каждой минутой крениться на левый борт. И вот в 00.20 американский крейсер, так и не сбавляя скорости хода, опрокинулся и уже через пять минут скрылся в морских волнах всего в пятидесяти милях от спасительного входа в Сангарский пролив. И вот здесь следует сказать, что из экипажей этих двух кораблей погибли практически все включая и командующего крейсерскими силами второго соединения американского Тихоокеанского флота контр-адмирала Ричарда Картера.
Что касается второй группы состоящей из тяжелых крейсеров «Нью-Орлеан» и «Рочестер» то она выдвинулась в южном направлении по наикратчайшему пути в сторону Корейского пролива, ну а преследованием этих двух кораблей занялись два тяжелых крейсера 1й Тихоокеанской эскадры «Ад. Макаров» под флагом контр-адмирала Петра Николаевича Рудакова и «Ад. Витгефт». При этом в данном случае соотношение сил оказалось приблизительно одинаковым и огневая дуэль продолжалась еще почти двое суток, тем не менее, примерно в 15.00 двадцатого августа, когда две трети пути уже были практически пройдены тяжелый 203 мм советский снаряд бьет в кормовую часть американского крейсера «Рочестер» выше бронепояса, пробивает барбет кормовой башни и взрывается в отделении хранения снарядов. Мощный взрыв переламывает американский крейсер пополам и фактически за пару минут его искореженные останки уходят на дно Японского моря. Ну а далее советским морякам удается вытащить из воды всего на всего трех американских матросов и одного младшего офицера. Что же касается крейсера «Нью-Орлеан» то тот ожесточенно отстреливаясь, уходит далее и преследующий его советский крейсер «Ад. Макаров» еще через сутки прекращает погоню, когда на горизонте возникает японской остров Дого, за которым находятся контролируемые американской авиацией воды южной части Японского моря. Таким образом, из четырех тяжелых крейсеров второго соединения американского флота до своей базы на Окинаве дотянул всего лишь один крейсер «Нью-Орлеан» при этом его состояние оказалось настолько плачевным, что этому корабля потребовался долговременный двух месячный ремонт.
Ну а теперь перейдем к трем легким крейсерам американского флота «Сент-Луис», «Мемфис» и «Марблехед». Так вот после рассосредоточения американского крейсерского отряда в преследование за этими кораблями устремились четыре легких крейсера 1й Тихоокеанской эскадры «Ад. Невельской», «Ад. Бутаков», «Киров» и «Каганович». Однако примерно через сутки погони на крейсере «Каганович» произошла авария в котельном отделении, и корабль вышел из гонки, чтобы направиться на ремонт во Владивосток. Что же касается остальных кораблей, то они преследовали американцев еще двое с половиной суток, периодически засыпая их снарядами, и лишь к вечеру двадцатого августа прекратили преследование, так как уже оказался близок Корейский пролив. В общем, что тут и сказать, но этим американским кораблям удалось вырваться из смертельной ловушки в Японском море и лишь крейсер «Мемфис» из-за тяжелых повреждений не дотянул до Окинавы, а был вынужден отшвартоваться в близлежащем японском порту Симоносеки.
Таким образом, в результате сражения в Татарском проливе и последующего преследования в Японском море второе соединение американского Тихоокеанского флота все-таки сохранило свою боеспособность, хотя фактически все вернувшиеся из этого рейда корабли получили те или иные повреждения разной степени тяжести. Общие же суммарные потери американского флота составили три тяжелых и один легкий крейсер, что же касается кораблей советской 1й Тихоокеанской эскадры, то они абсолютно все вернулись на свою базу во Владивосток.
5. Стратегия действий.
Что же тут и сказать, но как говорится после провала операции «Южный бриз» Тихоокеанский флот Соединенных Штатов Америки оказался в очень плачевном положении, большие потери и сильно поврежденные остальные корабли фактически привели его в недееспособное состояние как минимум на несколько месяцев, и единственное, что еще сдерживало его от полного разгрома это то, что каким-то чудом во всей этой мясорубке не пострадал не один из американских авианосцев. Да и то, что два новейших линейных корабля типа «Джорджия», в связи с выяснившимся внезапно дефектом орудий главного калибра, оказались выведены из строя на несколько месяцев, командующий флотом адмирал Джон Хайленд распорядился сосредоточить все оставшиеся боеспособные силы на обеспечение десантной операции американских вооруженных сил в районе архипелага Александра, где они все еще вели упорные бои за каждый из островов этой огромной конгломерации причем все еще так и взяв за два прошедших месяца бывшую столицу бывшего американского штата Аляски Джуно.
Таким образом, в конце лета тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в составе занимающегося этим третьего оперативного соединения американского флота под командованием вице-адмирала Скарбези числилось четыре линейных корабля из них два американских типа «Айова» («Иллинойс» и «Кентукки») и два союзных только что построенных в Англии линкора («Австралия» и «Нью-Зеланд»). Кроме этого в составе этого соединения находились два новейших, только что переданных флоту линейных крейсера нового поколения («Ленсингтон» и «Саратога») основой огневой мощью которых являлись новые (две башни по три ствола и две башни по два ствола – по десять орудий на корабль) тринадцатидюймовые (330 мм) орудия. И вот тут-то и следует добавить, что эти странные корабли строились специально для противодействия русским тяжелым крейсерам с 280 мм орудиями типа «Рюрик» и «Баян».
Ну а также в составе этого ставшего теперь основным третьего оперативного соединения американского флота имелось четыре хоть и старых, но довольно-таки мощных авианосцев «Интерпид», «Орискани», «Кирсендж» и «Эссекс». Кроме этого адмирал Хайланд приказал усилить эту авианосную группу за счет оставшимися теперь безудел новейшими ударными авианосцами первого соединения «Корал Си» и «Филиппин Си», что увеличило авиагруппу третьего соединения вице-адмирала Дональда Скарбези практически вдвое.
Что же касается третьего ударного авианосца «Мидуэй», то он был отправлен в дальний поход для поддержки американских сил во Вьетнаме, где уже действовали вместе со старым дредноутом «Миссисипи» еще два авианосца «Йорктаун», «Хорнет». Однако несмотря на это пополнение ситуация в Индо-Китае с каждым днем становилась все хуже и хуже, и уже практически всем стало понятно, что несмотря на огромный пятисоттысячный контингент американских солдат, дни Южного Вьетнама были уже практически сочтены.
Но вернемся к ситуации с Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов и главным бедствием там стало то, что все соединения этого огромного организма понесли очень и очень серьезные потери в тяжелых и легких крейсерах, на которых легла вся служба по обеспечению защиты идущих по линии архипелаг Александра – континентальная часть Америки конвоев с войсками, оружием боеприпасами и прочим снаряжением, а также с ранеными и убитыми в обратном направлении. Ну а всего в распоряжении вице-адмирала Скарбези находилось пять тяжелых и три легких американских крейсера, а также группа из оставшихся целыми четырех австралийских и двух новозеландских крейсеров, которыми взамен погибшего в рейде в Берингово море контр-адмирала Джимми Кронвека, теперь командовал спешно прилетевший из Австралии новый командующий контр-адмирал Леон Хайгенхот.
Ну и последнее о чем тут можно было бы сказать так это то, что в связи с тем, что большинство линейных кораблей Тихоокеанского флота теперь находилось на долгосрочном и так им необходимом ремонте, высшее командование флота Соединенных Штатов еще в конце июля приняло решение перебросить из Средиземного моря к берегам Индо-Китая на пару к линкору «Миссисипи» такой же старый линейный корабль-дредноут «Колорадо», а также два тяжелых («Питтсбург» и «Астория») и два легких крейсера («Атланта», «Конкорд»). Ну а вел все это соединение (через два океана и Панамский канал) вице-адмирал Артур Старк, который должен был заменить там вице-адмирала Джеймса Ставриди. Таким образом, на Тихоокеанском театре военных действий существенно усиливалось так называемое четвертое оперативное соединение, в задачу которого входило поддержка войск воюющих на территории Индо-Китая.
Ну и вкратце следует сказать несколько слов об Атлантическом и Средиземноморском флоте Соединенных штатов и вот тут-то следует уделить внимание тому, что лишь к середине августа сильно потрепанный в боях в восточном Средиземноморье соединенный англо-американский флот под командованием вице-адмирала Джеймса Лемюэла Холлоуэя наконец-то был приведен в более менее боеспособное состояние, хотя при этом два новейших линейных корабля типа «Джорджия» («Вирджиния» и «Вайоминг») все-таки пришлось отправить в Америку для замены дефектных орудий. Однако как не старалась американская промышленность новые орудия для них еще даже еще и не были запущены в производство, ну а имеющиеся на складах ушли для линкоров Тихоокеанского флота. Таким образом теперь объединенный Средиземноморский флот Соединенных Штатов и Великобритании был примерно равен по силам все также базирующейся в турецком Измире советской Черноморской эскадре и война в этом регионе приобрела, скажем так равноценный позиционный характер.
Что же касается базирующегося в норвежских фьордах первого соединения Атлантического флота, то оно также было приведено в относительный порядок после сражения с советским Северным флотом в Баренцевом море, на его усиление были направлены два тяжелых и два легких крейсера базирующегося в Джексонвиле (штат Флорида) третьего соединения Атлантического флота.
В общем вот вроде и все, что можно было бы сказать о произошедших переменах в расстановке сил в противостоящем Советскому Союзу флоте Соединенных Штатов, который теперь в связи с тяжелым оперативным положением решил ограничить свои действия лишь мелкими операциями, но об этом как говорится впереди…
…
Однако самым, что ни на есть удивительным стало то, что утром двадцать восьмого августа тысяче девятьсот шестьдесят девятого года в малом зале для заседаний в United States Department of the Navy (Морском министерстве Соединенных Штатов Америки) собрались те несколько людей, от которых так, скажем, зависело все, что связано с дальнейшим продолжением боевых действий, а именно:
Прежде всего с одной стороны большого круглого стола сидели лично сам тридцать седьмой президент Соединенных Штатов Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, а также министр обороны Мелвин Лэйрд. Ну а другие кресла в этом уютном увешанном разными картами и телеэкранами помещении занимали морской министр Джон Чаффи, главнокомандующий Военно-морском флотом адмирал Эфраим Пол Холмс и новый командующий Атлантическим флотом адмирал Чарльз Кенни Дункан, ну а также специально прилетевшие через полмира командующий Тихоокеанским флотом адмирал Джон Хайленд и командующий Средиземноморским флотом вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III.
И вот с самого утра эта небольшая группа заинтересованных лиц, прежде всего, обсудила возникшее положение, то есть, то самое о чем было сказано в начале этой главы ну а потом перешли к тому, как вести дальнейшие боевые действия на мировом театре военных действий.
- Итак, с тем, в каком состоянии на данный момент наш военно-морской флот все скажем так более менее ясно, но господа, у меня, а также и у сильных мира сего, возникают следующие два вопроса: как быть и что делать? Итак я слушаю вас господа, - последовало со стороны Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона на что морской министр Джон Чаффи тут же заговорил:
- Уважаемый господин президент, на данный момент мы собрали здесь всех командующих военно-морскими флотами с целью заслушать их лично, ну и, конечно же, коллегиально обсудить то, что они могут нам на данный момент предложить. Ну и прежде всего я предлагаю заслушать командующего Тихоокеанским флотом адмирала Хайленда.
Ну и вот тут-то адмирал Джон Хайленд оказался как нельзя краток и лаконичен:
- Господин президент, насколько вам известно, мы уже ранее обсудили, в каком состоянии находится наш Тихоокеанский флот. Ну и конечно я, прежде всего, хочу сказать вам, что мы потерпели два крупных поражения и большинство основных боевых кораблей первого и второго соединения находятся на долгосрочном ремонте, поэтому штаб Тихоокеанского флота решил сконцентрироваться лишь на обеспечении морских перевозок и поддержке наших войск воюющих на Аляске. Вот в принципе и все что я хотел бы сказать.
- Хорошо, да действительно вам пришлось очень и очень туго и хорошо, что мы еще практически не потеряли ни одного линкора и не одного авианосца, так что думается мне, русские вряд ли начнут теперь активные боевые действия, ибо и их корабли тоже серьезно пострадали, - тут же вставил свое слово морской министр.
- Хорошо, давайте теперь заслушаем командующего Атлантическим флотом адмирала Дункана, - последовало со стороны главнокомандующего военно-морским флотом адмирала Эфраима Пола Холмса.
- Господа, - пышно и пафосно начал свой доклад адмирал Чарльз Кенни Дункан, - на данный момент все наши корабли, а также корабли наших союзников полностью готовы к проведению новых операций в морских водах Советского Союза, поэтому мы вместе с командующим первым соединением вице-адмиралом Бироном и командующим флотом Великобритании адмиралом Джеронимо Хоузом разработали операцию, которую мы назвали «Western strike» («Западный удар»). Так вот согласно плану данного мероприятия мы намерены вторгнуться в советские воды несколькими небольшими крейсерскими отрядами и провести крупномасштабные рейдерские операции на коммуникациях противника в районе горла Белого моря и до пролива Карские ворота, ибо именно этот участок является наиболее судоходным как для караванов, так и для одиночных судов.
Тут адмирал Дункан замолчал, и вопрос задал министр обороны Мелвин Лэйрд:
- Хм, это конечно все интересно, но позвольте адмирал, что вы будите делать, если вдруг Советы выведут в море весь свой флот и начнут охоту за нашими крейсерами?
- На этот случай уважаемый господин министр у нас припасен план «Б», а именно. Если вдруг советский флот выйдет на перехват наших крейсерских отрядов наш, то есть союзный с англичанами, флот выйдет в море и атакует противника с помощью палубной авиации, - ответил командующий Атлантическим флотом.
- Да, но позвольте, в этом случае наши главные силы должны будут находиться где-то поблизости от оперативного района крейсерской операции? – задал вопрос президент.
- Вы совершенно правы, ибо наши авианосцы под прикрытием главных сил флота заранее займут позицию в северной части Баренцева моря где-то между Шпицбергеном и архипелагом Земля Франца-Иосифа, - последовал новый ответ со стороны адмирала Дункана.
- Что же если честно, то вся эта авантюра вызывает в меня неприятное впечатление, однако делать нечего и нашей общественности необходимо хоть что-то преподнести. Хорошо адмирал я даю добро на эту операцию, - согласился президент Никсон.
Ну а сейчас давайте заслушаем командующего Средиземноморским флотом вице-адмирала Холлоуэя, - последовало со стороны морского министра.
- Уважаемые присутствующие, господин президент, на данный момент хотя нам и пришлось отправить два новейших линкора в Америку наш объединенный флот в Средиземном море полностью готов к продолжению боевых действий, - начал свой доклад Джеймс Лемюэл Холлоуэй III: - В общем на данный момент сложившаяся ситуация не позволяет нам осуществить запланированную ранее десантную операцию в районе Суэцкого канала поэтому мы решили далее действовать небольшими крейсерскими отрядами в районе восточного Средиземноморья и Эгейского моря с целью недопущения взятия Советами под контроль островов Крит и Кипр.
- А что Советский Союз претендует на два этих острова? – немного удивленно произнес на это президент.
- Да мы так считаем, ибо на Крите находится наша наиболее большая база, а на Кипре база англичан, - заученно последовало со стороны вице-адмирала.
- Хм, хорошо, продолжайте, - произнес президент Никсон.
- В общем, мы планируем в самое ближайшее время высадить там дополнительные войска из тех сил, что были задействованы в операции по захвату Суэцкого канала и кончено же два наших, то есть наш и британский, крейсерских отряда будут базироваться в Суда-бей на Кипре и соответственно в Акроти́ри и Деке́лия на острове Крит. Таким образом, мы возьмем под контроль ключевые точки в Восточном Средиземноморье, и будем оттуда осуществлять противодействие флоту Советов, - закончил вице-адмирал Холлоуэй.
- Что же действуйте, во всяком случае, обо всем этом мы сможем написать в газетах и это придаст хорошего настроение простым обывателям, что конечно нам на руку, - согласился с вышеизложенным тридцать седьмой президент Соединённых Штатов, после чего он глотнул из стоящего перед ним стакана немного воды и уже более трагичным голосом произнес: - А теперь господа я хотел бы поднять вопрос о том, что нам делать с Вьетнамом, ибо этот вопрос скажем так, не только отвлекает нас от происходящего в ходе войны с Советским Союзом, но и очень беспокоит простых американцев. В общем, мы уже топчемся там почти пять лет, и потеряли в этой мясорубке кучу людей и ресурсов и надо что-то срочно придумать, иначе все это выльется в массовые антивоенные демонстрации, которые фактически уже идут.
- Господин президент, я думаю, что здесь нам, прежде всего, следует заслушать главнокомандующего флотом адмирала Холмса, - тут же перевел стрелки хитрый морской министр.
- Господин президент мы фактически провели усиление нашего соединения у берегов Индо-Китая, теперь там девствуют три авианосца, а к концу сентября туда прибудет еще один линкор и четыре крейсера из состава Атлантического флота, однако все эти меры скажем так ни к чему хорошему не приведут…, - произнес адмирал Эфраим Пол Холмс, что тут же вызвало соответствующую плохую мину на лице морского министра.
- Хм, вы сказали, ни к чему хорошему не приведут, поясните ваши слова? – тут же последовало со стороны Ричарда Никсона.
- Да именно так я и сказал, ибо все эти корабли нужны нам на других театрах военных действий, кроме этого нам как-то необходимо контролировать огромное пространство Тихого океана, а потери в крейсерских силах очень негативно сказались на этом. Что же касается Юго-Восточной Азии, то я считаю, что оттуда необходимо уходить и делать это надо прямо сейчас ибо, потом может быть поздно, - закончил свою речь адмирал.
- Да, но мы уже начали постепенный вывод наших подразделений с территории Южного Вьетнама, - тут же попытался скрасить ситуацию министр обороны Мелвин Лэйрд.
- Но этот процесс идет слишком медленно и, тем не менее, коммунисты все наступают и наступают, - воскликнул на это адмирал.
- Ладно, ладно господа, мы уже давным давно думаем как решить эту проблему, но в стране есть такие силы которые, как вы понимаете, все еще стоят за продолжение этой войны. Тем не менее, на ближайшем заседании конгресса я подниму вопрос о свёртывании боевых действий в Индо-Китае, хотя если честно вряд ли это предложение пройдет, - подвел итог всему сказанному президент Соединенных Штатов, после чего данное совещание само собой подошло к своему логическому завершению.
6. Сентябрьский перелом (часть 1).
Операция «Западный удар» началась четвертого сентября тысяче девятьсот шестьдесят девятого года, ибо именно в этот день американские и британские крейсера покинули уютную гавань Альфа-фьорда в Норвегии. В общем, что тут и сказать с легкой руки специально прилетевшего из Америки командующего Атлантическим флотом адмирала Чарльза Кенни Дункана были созданы два крейсерских отряда: Один из американских двух тяжелых («Тускалуза» и «Уичита»), а также двух легких («Фарго», «Провиденс») крейсеров, и второго из британских тяжелых («Эксетер», «Дефендер») и двух легких крейсеров («Бирмингем», «Саутгемптон»). При этом в задачу первого американского отряда входило рейдерство на участке Северного морского пути в пределах от острова Колгуев до пролива Карские ворота, а второго британского в районе входа в горло Белого моря и мыса Канин нос. Ну а спустя сутки из норвежского Альта-фьорда вышли основные силы английского и американского флота в составе американских авианосцев «Франклин Д. Рузвельт», «Вэлли Фордж» и «Рейнджер», а также британских «Формидебл» и «Игл». При этом авианосец «Викториес» не смог принять участие в данной операции по причине ремонта в машинном отделении. Ну и, конечно же, прикрывали вышеуказанную авианесущую группу линейные силы англо-американского флота, которые держались, как и положено на некотором удалении от авианосцев.
И вот седьмого сентября при довольно-таки хорошей (что было благоприятно для авиации) погоде вся эта армада вторглась в воды Советского союза и заняла позицию у южной кромки паковых льдов примерно в двухсот пятидесяти милях к юго-западу от Земли Франца-Иосифа. Что же касается крейсерских отрядов то они, как и было предписано планом, который привез адмирал Дункан, устремились в зону своего рейдерства к советским берегам.
…
- Товарищ адмирал! – громко последовало со стороны офицера связи, который только что вошел в кабинет командующего Северным флотом адмирала Андрея Трофимовича Чабаненко.
- Что случилось? – тут же последовал вопрос со стороны адмирала.
- Товарищ адмирал, противник в наших водах, только что пришло сообщение от самолета патрульной авиации о том, что в квадрате таком-то обнаружены четыре крейсера, идущие на высокой скорости к нашим берегам, - доложил офицер.
- Так и где это? – последовало со стороны командующего, ибо он тут же вместе с присутствующим в кабинете начальником штаба склонились над разложенной на столе большой картой советской Арктики.
- Да вот же, это прямо напротив входа в горло Белого моря! – произнес начальник штаба флота контр-адмирал Василий Григорьевич Степанов.
- Передайте патрульной авиации, что бы они держали под контролем эту группу крейсеров и пусть поднимают еще самолеты и прочесывают всю акваторию моря к западу от Новой земли, - тут же отдал соответствующие распоряжения адмирал Чабаненко, после чего уже по отношению к начальнику штаба задал следующий вопрос: - Ну что будем делать Василий Григорьевич?
- Предлагаю выслать в этот район линейные и тяжелые крейсера, - ответил адмирал Степанов, что привело к тому, что командующий тут же вызвал дежурного офицера и далее с его стороны последовали дальнейшие распоряжения:
- Значит так, передайте командующему эскадрой вице-адмиралу Скороходову, чтобы он выводил в море все линейные, тяжелые и легкие крейсера на перехват рейдерам противника.
И вот не прошло буквально и двух часов как крейсерский отряд советского Северного флота в составе линейных крейсеров «Куйбышев» и « Северодвинск», тяжелых «Петр Великий», «Ад. Нахимов», «Ад. Лазарев» и «Ад. Ушаков», а также легких «Дмитрий Донской», «Александр Невский», «Михаил Кутузов» и «Александр Суворов» крейсеров устремился на восток в сторону входа в горло Белого моря со скоростью в двадцать семь узлов. Однако на то чтобы прибыть в зону этого участка Северного морского пути всем этим силам было необходимо, как минимум двое-трое суток, ну а противник тем временем уже к вечеру десятого сентября оказался вблизи советского побережья и первой его жертвой стал небольшой состоящий все на всего из двух небольших каботажных транспортных судов («Заря» и «Вега») и эскортного миноносца под номером 405 караван который шел со сборным грузом на Новую Землю.
И вот в 18.45 четыре американских крейсера настигли этот небольшой конвой и их орудия главного калибра открыли огонь по трем небольшим советским кораблям с дистанции в 50 кабельтовых. Теме не менее едва только начался артиллерийский бой, оба транспорта повернули в сторону острова Колгуев, а единственный их защитник эсминец под номером 405 поставил дымовую завесу, и отчаянно отстреливаясь из своих 130 и 100 мм орудий, стал отходить к берегу вслед за транспортными судами. Однако что тут и сказать, но силы скажем так были очень и очень неравные и вскоре советские корабли были накрыты залпами орудий главного калибра с американских крейсеров и начались первые попадания.
18.55 два девятидюймовых (228 мм) американских фугасных снаряда ударили в транспорт «Заря» и он, окутавшись дымом и паром, потерял ход, после чего к нему подошел конвоировавший корабли номерной миноносец и прямо под огнем американских орудий стал снимать с него пассажиров и экипаж. Тем не менее, но уже в 19.00 еще два крупнокалиберных снаряда ударили в поврежденный транспорт, и один снаряд поразил находящийся возле него эскортный миноносец. Что же касается дальнейших действий, то другие два крейсера противника погнались за отчаянно пытавшимся ускользнуть в сторону острова Колгуев транспортом «Вега», но силы в данном случае явно оказались не равны. Ну а далее девяти (228 мм) шести (152 мм) и пяти (127 мм) дюймовые снаряды с американских крейсеров прямо так стали рвать советские корабли в куски. В общем, что тут и сказать, но уже в 19.30 транспорт «Заря» скрылся в волнах Баренцева моря, в 19.37 ко дну пошел и транспорт «Вега», а примерно в 20.00 сильно поврежденный номерной миноносец 405 выбросился на берег в районе западной оконечности острова Колгуев.
И вот в полдевятого вечера десятого сентября, в кабинет командующего Северным флотом вошел дежурный офицер и немного расстроенным голосом произнес:
- Товарищ адмирал только что пришло сообщение, что в районе западной оконечности острова Колгуев крейсера противника уничтожили два наших транспорта и номерной миноносец.
- Так и откуда они там взялись? Мы же всем сообщили, что в этом районе находятся крейсера противника? – тут же последовало со стороны адмирала Чабаненко.
- Не могу знать, но командующий Беломорской флотилией контр-адмирал Полозов выслал в этот район два лидера и два эсминца с целью поиска выживших.
- Так понятно, а где сейчас находятся наши крейсера? – снова задал вопрос, командующий Северным флотом.
- Крейсера контр-адмирала Ларионова сейчас подходят к входу в горло Белого моря, - ответил ему начальник штаба флота вице-адмирал Степанов.
- Передайте им информацию о случившемся, и пусть адмирал Ларионов разделит свой отряд на два. Один пусть останется в районе горла, а другой надо отправить далее на восток, то есть туда, где находится противник, - последовали очередные распоряжения со стороны адмирала Чабаненко.
…
Ну а этим временем в ходовой рубке британского тяжелого крейсера «Эксетер» происходил следующий разговор:
- Так, похоже, что американцам улыбнулась удача, и они уничтожили русский конвой, - произнес командующий этим крейсерским отрядом контр-адмирал сэр Эдвард Стоунли, - а у нас одна пустота, даже на экранах радаров.
- Нет, нет, адмирал, вот только сейчас на западе показалась большая группа кораблей, - тут же вдруг последовало со стороны одного из офицеров.
- Группа кораблей? И сколько их? Какова дистанция? – посыпались вопросы со стороны британского адмирала.
- Судя по отметкам их десять единиц, дистанция сорок миль и они приближаются с очень высокой скоростью…
- Высокой скоростью? Хм и с какой? – снова задал вопрос сэр Эдвард Стоунли.
- Более тридцати узлов и они быстро идут на сближение сэр! Адмирал это советские крейсера!
- Десять крейсеров, да это почти весь советский флот! Немедленно отходим! Курс на север! Полный ход! – тут же посыпались приказы.
Однако что тут и сказать, но уже буквально через два часа примерно в 01.00 одиннадцатого сентября в ста милях севернее входа в горло Белого моря советские и британские крейсера схлестнулись в ожесточенном артиллерийском сражении. При этом командующий советским крейсерским отрядом контр-адмирал Ларионов выставил против англичан лишь половину своих кораблей, отдав приказ другой половине выдвигаться в сторону острова Колгуев, где как сказано выше находился американский крейсерский отряд. В общем, одиннадцатого сентября в этих приполярных водах развернулись самые настоящие крейсерские бои. И все бы было так сложно и неоднозначно, но примерно в 01.25, то есть через двадцать минут после начала сражения, совершенно неожиданно взорвался британский крейсер «Дефендер», при этом вспышка огромного взрыва просто расколола этот огромный водоизмещением в шестнадцать тысяч тонн современный корабль на две части которые тут же скрылись в холодных водах Баренцева моря.
- Вот дьявол! – воскликнул в сердцах сэр Эдвард Стоунли: - Все это очень и очень плохо кончится! Немедленно уходим на север-запад, полный ход!
И сразу же после этих слов британского командующего во флагманский крейсер «Эксетер» влетел крупнокалиберный снаряд, который со страшным ударом сорвал горизонтальную броневую защиту с передней башни. При этом удар был настолько страшен, что все находящиеся в броневой рубке от неожиданности присели, а командир этого боевого корабля громко икнул и тут же закричал:
- Передайте в машинное отделение, чтобы они там делали, что хотели, но держали полный ход!
Тем не менее, но далее британцам снова не повезло, ибо ровно в 01.45 в результате попадания нескольких тяжелых (305 мм) снарядов с советского линейного крейсера «Куйбышев» оказался сильно поврежден английский легкий крейсер «Саутгемптон», при этом этот самый корабль в результате попаданий в котельное и машинное отделение тут же окутался дымом и паром, накренился на левый борт и фактически остановился. Это был конец для этого корабля, ибо всего за десять минут данная неподвижная мишень была просто изрешечена снарядами. В 02.05 «Саутгемптон» еще более накренился на левый борт, после чего опрокинулся и быстро пошел ко дну, ну а что касается его экипажа, то из воды удалось вытащить всего шесть человек.
Другим же двум другим британским крейсерам, тяжелому «Эксетеру» под флагом контр-адмирала Стоунли и легкому «Бирмингему», все-таки удалось ускользнуть и они, пользуясь тем, что погода в Баренцевом море неожиданно сломалась, устремились на запад в сторону Норвегии.
Но все-так просто, что сложно кончается, ибо уже утром одиннадцатого сентября другая группа советских крейсеров столкнулась с возвращающимися от острова Колгуев американцами и между ними, как и положено тут же разгорелся ожесточенный артиллерийский бой, в котором перевес советской стороны в количестве и калибре тяжелых орудий (а в состав советской крейсерской группы входил второй линейный крейсер «Северодвинск») оказался столь значителен, что практически сразу же из строя был выведен американский тяжелый крейсер «Тускалуза» под флагом контр-адмирала Джона Боулли, в который совершенно внезапно попало сразу шесть снарядов (305 мм) с линейного крейсера «Северодвинск» и два снаряда с тяжелого крейсера «Петр Великий» (единственный крейсер в составе Северного флота с 280 мм орудиями). При этом у «Тускалузы» сразу же отказали два турбозубчатых агрегата и скорость этого американского крейсера упала до семнадцати узлов, что было равносильно смерти, что и произошло, ибо сразу же после этого в течение еще получаса в этот многострадальный корабль влетело еще около двадцати крупнокалиберных снарядов, после чего он стал медленно погружаться кормой и в 12.45 днем одиннадцатого сентября задрав нос вертикально кверху быстро пошел ко дну практически со всем своим экипажем, из которого удалось спасти всего двадцать девять человек, включая командира корабля и контр-адмирала Джона Боулли которые далее пробыли в советском плену до самого окончания войны.
Однако это была отнюдь не последняя потеря американцев в этой, скажем так с самого начала проигрышной операции, ибо при преследовании американского крейсерского отряда который, потеряв «Тускалузу» устремился на северо-запад в сторону своих основных сил совершенно неожиданно один из 203 мм снарядов с советского тяжелого крейсера «Ад. Нахимов» попадет в корму американского легкого крейсера «Провиденс» и выводит на нем из строя рулевое управление, в результате чего корабль входит в длительную циркуляцию и оказывается под огнем всего советского отряда. В общем, в 14.35 одиннадцатого сентября крейсер «Провиденс» получив около сорока попаданий самого разнообразного калибра уходит на дно Баренцева моря примерно в ста пятидесяти милях на север от входа в горло Белого моря. Ну а что касается его экипажа, то из него удается спасти около ста сорока человек, включая командира корабля. После этого советские крейсера прекращают погоню, а два оставшиеся более менее целыми американских крейсера спокойно добираются до своей базы в фьордах Норвегии.
Ну и, конечно же, возникает резонный вопрос, почему авианосные силы англо-американского флота так и не смогли оказать помощь своим крейсерским отрядам? А дело все в том, что примерно еще вечером десятого сентября в северной и восточной части Баренцева моря испортилась погода, и налетел пронзительный северо-восточный холодный ветер, который не только не позволил самолетам взлететь со своих авианосцев, но и поднял достаточно сильное волнение. Таким образом, операция «Западный удар» полностью провалилась и при потери четырех мощнейших боевых крейсеров англо-американский флот мог лишь похвастаться уничтожением двух небольших советских транспортных судов общим водоизмещением в пять тысяч тонн и повреждением одного дизель-электрического эскортного миноносца под номером 405 который, чтобы не пойти на дно, выбросился на отмель вблизи западной оконечности острова Колгуев. Причем в дальнейшем этот корабль был отремонтирован и снова вступил в состав Беломорской флотилии Северного флота.
7. Сентябрьский перелом (часть 2).
- Так и что же нам теперь делать далее? – задал вопрос морской министр Джон Чаффи на очередном заседании в малом кабинете для совещаний в United States Department of the Navy (морском министерстве Соединенных Штатов) на котором кроме него присутствовали министр обороны Мелвин Лэйрд, главнокомандующий военно-морским флотом адмирал Эфраим Пол Холмс и командующий Атлантическим флотом адмирал Чарльз Кенни Дункан.
- Предлагаю более не производить никаких масштабных боевых операций, а ограничиться действиями подводных лодок и небольшими вылазками легких крейсеров и эсминцев, - тут же последовал ответ на вышезаданный риторический вопрос со стороны адмирала Холмса.
- Да уж, прошло всего немногим более чем полгода с начала боевых действий, а наш флот уже проиграл несколько важнейших сражений, причем потеряно огромное количество кораблей, а остальные изуродованы до такой степени, что их просто не успевают ремонтировать, - произнес министр обороны Мелвин Лэйрд, на что со стороны адмирала Холмса последовала следующая фраза:
- Ничего страшного, тем более что основные линейные силы и авианосцы нам удалось сохранить. Что же касается крейсеров, то хоть они и понесли серьёзные потери, тем не менее, у нас еще есть значительные резервы. В общем, я более не рискнул бы посылать их во вражеские воды, хотя так как идет война все-таки какие-то боевые действия нам необходимо проводить.
- А что наша могучая промышленность? Она бы не могла бы как во время Второй Мировой войны выдать нам огромное количество кораблей? – вдруг совершенно неожиданно выдал адмирал Чарльз Кенни Дункан.
- Эх, господа, промышленность у нас совсем уже не та, сами посудите, линкоры типа «Джорджия» и авианосцы типа «Карл Винсон» строились по пять-семь лет, да и количество построенных кораблей явно оставляет желать большего, - ответил на вопрос командующего Атлантическим флотом адмирал Холмс, после чего он отхлебнул из стоящего на столе стакана холодной «Кока-колы» и как-то так примирительно добавил: - Хотя если честно, то мы все-таки пока сохраняем паритет по количеству боевых единиц с противником. Просто наши крейсера в большинстве своем построены еще во время Второй Мировой войны и даже до неё, да и те, что строились после, сконструированы по таким же меркам, а у русских хоть их и меньше, но они созданы с большим заделом на будущее. В общем вот вроде так как-то…
- Так что же, они что ли хуже чем у русских? – в явном возбуждении задал вопрос морской министр.
- Я не говорю, что они хуже, а просто русские пошли другим путем, например, мы имеем основной калибр восемь дюймов (203 мм) но стволов на нашем корабле всего девять, а на советском двенадцать, мы стали создавать новые крейсера с орудиями девять дюймов (228 мм) а русские уже давно имели корабли с одиннадцатидюймовым калибром (280 мм). В общем, они всегда на шаг впереди нас, - пояснил главнокомандующий флотом.
- Да в этом вы абсолютно правы, тоже самое и с линейными кораблями, хотя если честно здесь мы с ними еще имеем паритет, а вот с линейными крейсерами они явно нас опережают, у них в каждой эскадре к четырем линкорам как минимум два линейных крейсера, а у нас осталась лишь пара больших крейсеров типа «Аляска» и два новых корабля типа «Ленсингтон», которые, еще и неизвестно как, себя покажут в предстоящих боях, добавил адмирал Дункан.
- Ладненько, однако я хочу сказать что надо что-то решать со всем этим, ибо «Белый дом» рвет и мечет из-за того что антивоенные настроения усиливаются с каждым днем, - последовало со стороны морского министра после чего слово тут же взял министр обороны Соединенных Штатов:
- Да, да, господа адмиралы, нам необходима хотя бы одна маленькая победа, для того чтобы в уже в завтрашних газетах написали о ней.
- Ладно, есть тут у нас один небольшой план, - произнес адмирал Эфраим Пол Холмс.
- И в чем же он заключается? – задал вопрос Джон Чаффи.
- Мы решили рискнуть и нанести удар по советской базе в Тартусе совместной группировкой наших и британских крейсеров, - последовало со стороны главнокомандующего.
- Тартус, так это же Сирия! – воскликнул Джон Чаффи.
- Вот именно, тем более что там сейчас находятся советские корабли. Думаю, что это будет хороший урок Советам, - вступил в разговор, командующий Атлантическим флотом адмирал Дункан.
- Хорошо действуйте только смотрите, чтобы это не закончилось как обычно, - подвел итог всему вышесказанному морской министр.
…
И что же произошло далее или если говорить более точно семнадцатого сентября тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. А произошло следующее:
Ранним утром этого дня два американских тяжелых крейсера «Хьюстон» и «Аугуста», а также британские легкие крейсера «Ахиллес», «Аякс» и «Нептун» под командованием английского контр-адмирала Питера Флора подошли к сирийскому побережью в районе Тартуса. При этом тут следует также сказать, что именно в этот самый момент у пирсов данной советской базы находились следующие советские корабли: старые легкие крейсера «Красный Крым» и «Червона Украина», а также минный заградитель «Днепр» у которого на борту находилось как минимум двести пятьдесят якорных мин. В общем, едва только объединенная англо-американская крейсерская эскадра блокировала сирийский Тартус советские крейсера вышли на прорыв, в результате чего прямо у входа в гавань разыгралось самое настоящее артиллерийское сражение. Тем не менее, но силы оказались явно не равные, и примерно через час ожесточенного боя, сильно поврежденные советские крейсера вернулись в гавань, ну а корабли союзников по Северо-Атлантическому альянсу подошли вплотную и стали их бомбардировать вместе с портовый инфраструктурой Тартуса.
Таким образом, примерно к середине дня оба советских крейсера были затоплены прямо у пирсов, а минный заградитель «Днепр» экипаж вывел на середину бухты и затопил там, чтобы не было взрыва. И хотя все это были очень и очень старые корабли, но как оказалось это были первые серьезные потери крупных боевых единиц в советском военно-морском флоте.
В общем, что тут и сказать, но американские и английские газеты преподали всё это как крупную победу, и фактически целую неделю в прессе шло обсуждение этого скоротечного морского боя.
…
- Товарищи, на днях наш военно-морской флот понес первые потери, - последовало со стороны главнокомандующего ВМФ Советского Союза адмирала флота Сергея Георгиевича Горшкова который с рабочим визитом прилетел в эти дни на главную базу Черноморского флота в турецкий Измир.
- Да Сергей Георгиевич, мы потеряли два легких крейсера и минный заградитель, - согласился с ним командующий Черноморским флотом адмирал флота Владимир Афанасьевич Касатонов.
- Так в чем же была причина того что наши корабли оказались в этой ловушке? – задал вопрос главнокомандующий.
- Они просто прикрывали минный заградитель «Днепр» в этом походе, ну а основной задачей данного мероприятия была установка минных заграждений вблизи гавани Тарстуса, - пояснил командующий эскадрой вице-адмирал Иван Ферапонтович Трусов.
- Так почему же минные заграждения были не выставлены? – задал новый вопрос адмирал Горшков.
- Корабли только что пришли в Тартус, и нападение противника оказалось очень и очень неожиданным. Скорее всего, здесь подсуетилась агентура ЦРУ, - последовало со стороны начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала Ивана Карловича Брунеля.
- Да без американской, да и британской разведки здесь явно не обошлось, - согласился адмирал Касатонов.
- Хорошо, но мы как-то должны купировать данные потери, что вы намерены предложить? – произнес главнокомандующий военно-морским флотом.
- Да есть у нас одна мысль, - тут же последовало со стороны адмирала Трусова: - В общем, есть предложение нанести повторный удар по базе Северо-Атлантического флота в Суда-Бей.
- То есть вы предлагаете снова атаковать Крит? – задал очередной вопрос главнокомандующий, на что адмирал Трусов самым серьезным тоном доложил следующее:
- Сейчас в Суда-Бей на Крите находится сильный крейсерский отряд из четырех американских крейсеров. В общем, мы решили задействовать в этом нападении два линейных, два тяжелых и два легких крейсера, а также пару авианесущих крейсеров. Ну а что касается нападения, то мы планируем провести его перед рассветом, пока солнце еще не встало над горизонтом, - просветил присутствующих в основных чертах начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Брунель.
- Что же хорошо, и когда вы намерены, приступит к этому?
- Прямо сегодня, - последовало со стороны вице-адмирала Трусова.
…
И вот двадцать пятого сентября советский крейсерский отряд в составе линейных крейсеров «Чесма» (под флагом младшего флагмана эскадры контр-адмирала Сергея Сергеевича Демина) и «Синоп», а также тяжелых крейсеров «Ад. Истомин», «Ад. Корнилов», «Ад Сенявин» и «Ад. Спиридов» подошли к северо-западной оконечности греческого Крита. При этом прикрытие данного крейсерского отряда осуществляли три авианесущих крейсера «Николаев», «Одесса» и «Харьков» под флагом командующего авианосной группой Черноморского флота контр-адмирала Виктора Леонидовича Ремезова. В общем, ранним утром двадцать седьмого сентября советские крейсерские силы, используя средства противорадиолокационной борьбы, подошли фактически вплотную к Суда-Бей, и с дистанции всего в сорок кабельтовых, открыли по гавани и находящимся в ней крейсерам противника огонь из всех артиллерийских орудий.
Таким образом, всего за сорок минут ожесточенного артиллерийского обстрела два крейсера («Чикаго», «Канберра»), из отряда контр-адмирала Джима Ренклифта прямо у своих пирсов легли на грунт, а два других («Куинси» и «Хьюстон») объятые пламенем пожара получили столь серьезные повреждения, что их дальнейший ремонт должен был занять довольно продолжительное время. И, конечно же, главную роль во всем этом великолепии сыграли 305 мм орудия советских линейных крейсеров, тяжелые снаряды которых наносили слабо бронированным времен еще Второй Мировой войны американским крейсерам тяжелейшие повреждения. В общем, всего лишь через несколько дней советский флот довольно-таки серьезно отомстил своему противнику за уничтожение двух легких крейсеров в гавани Тартуса.
Тем не менее, но это был последний перелом в кампании шестьдесят девятого года, и далее советское командование решило вести только наступательные операции.
…
- Товарищи, скажу вам честно, перелом в боевых действиях на морском театре случился, - торжественно произнес генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев на небольшом заседании в правительственной резиденции в Ново-Огарево на котором кроме видных партийных деятелей и министров были также приглашены главнокомандующий ВМФ адмирал флота Сергей Георгиевич Горшков и начальник Главного морского штаба адмирал Николай Дмитриевич Сергеев: - Да, да, товарищи наш военно-морской флот фактически переломил ситуацию на море, и теперь наши противники из Северо-Атлантического блока вынуждены перейти к обороне.
- Хм, и откуда же все это стало известно? – с некоторым скептицизмом задал вопрос секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов.
- А это стало известно благодаря нашей внешней разведке, в общем спасибо Юрию Владимировичу Андропову и его людям, - ответил на вопрос коллеги Леонид Ильич.
- А нельзя ли об этом поподробнее? – задал вопрос на этот раз председатель Президиума Верховного Совета Николай Викторович Подгорный.
- Может Юрий Владимирович нас немного просветит, - пошел на поводу у своих соратников Брежнев, после чего слово взял председатель КГБ Андропов:
- Я вот что скажу вам товарищи, в общем если говорить предельно откровенно, то не так давно в морском министерстве Соединённых Штатов было проведено совещание, на котором присутствовал лично президент Никсон. Так вот, благодаря нашей нелегальной резидентуре, нам удалось заполучить копию этого собрания, с которой вы также можете ознакомиться хоть сейчас, и вот там-то, и сказано что в связи с несколькими серьёзными поражениями и тяжелой ситуацией в составе флота, американцы приняли решение перейти на данный момент к оборонительной стратегии и более, пока все пострадавшие корабли не будут отремонтированы, не проводить наступательных операций у наших берегов. В общем вот так как-то… Почитайте документ – очень занятная бумага.
- Ну что же все складывается как нельзя наилучшим образом, ну а что нам скажут наши моряки? – обратился Брежнев к Горшкову и Сергееву.
- Товарищи на данный момент наш флот имеет наивысшую боеспособность и как только на некоторых кораблях будет закончен ремонт, мы планируем перейти в наступление, и прежде всего, это касается захваченного американцами побережья Аляски и в частности поселка Якутат с последующим продвижением в сторону архипелага Александра, - последовало со стороны адмирала Горшкова, после чего слово взял адмирал Сергеев.
- В принципе товарищ, командующий все правильно изложил, но если честно то у Главного морского штаба имеются гораздо более дальние планы, а именно, как только захваченная американцами часть нашей Аляски будет освобождена, мы совместно с генеральным штабом планируем вторжение на континентальную часть Соединенных Штатов в районе её северо-западной оконечности, то есть штата Вашингтон.
И эти слова начальника Главного морского штаба вызвали бурю эмоций среди присутствующих, которая длилась долгие пять минут, после чего слово взял министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко:
- Товарищи вы же прекрасно понимаете, что в случае нахождения наших войск на территории континентальной части США это также приведет к серьезным политическим процессам на только внутри страны, но в целом мире, вы это понимаете?
- Да это естественно, и конечно это затронет и экономическую сферу, - добавил к вышесказанному председатель Совета министров Алексей Николаевич Косыгин.
- Ну что же, дерзайте товарищи моряки и быть может, нам все-таки удастся нанести окончательное поражение нашему главному противнику Соединенным Штатам, - подвел итог всему вышеизложенному Леонид Ильич.
Ну а дальнейший ход данного совещания был посвящен делам, скажем так разным, но менее важным.
8. Осеннее наступление.
Сержант американской морской пехоты Лесли Фарм сидел в вырытом среди елового леса окопе и крепко сжимал в руках винтовку М16. И все было бы так просто и хорошо, но вот уже три месяца американские морские пехотинцы пытались безрезультатно выйти к бывшей столице штата Аляска небольшом городке Джуно, который как это ни странно находился уже на западном побережье материка.
«Вот черт, уже три месяца сражаемся за эти треклятые острова, а так и не продвинулись ничего…», - раздумывал Лесли Фарм ожидая приказа к очередной атаке на русские позиции. Тем не менее, распоряжения так и не поступало, и сержант вместе с другими солдатами совсем уж поник головой:
« Скоро станет совсем холодно а нам так и не подвезли зимнего обмундирования… О господи что это за война…», - размышляли американские бойцы сжавшись от утреннего холода, ну а холода в этой зоне наступали как-нельзя рано.
В общем, что тут и сказать, но борьба за острова архипелага Александра шла уже более трех месяцев и если говорить предельно откровенно, то конца ей так и не намечалось. И хотя американцы с ходу взяли Ситку, далее у них начались проблема за проблемой. Едва только американские морские пехотинцы переправились через очередной пролив на следующий остров, как там их тут же встречало ожесточенное сопротивление русских, ну а когда один остров все-таки с огромными потерями удается захватить, соседний с ним островок снова переходит под русский контроль. И вот так день изо дня, ночь из ночи, а продвижения вперед как не было, так и нет. Вот именно такие мысли бродили в умах американских солдат, когда они перед очередным наступлением сидели в своих кое-как вырытых окопах и ожидали очередного приказа.
«Эх и зачем я записался в эту армию…», - размышлял морской пехотинец Джонни Сандеро, который рядом с сержантом Фармом также сидел, сжавшись от утреннего морозца с пулеметом М60 который он положил на бруствер окопа, так и не расправив сошки: «Эх ничего я себе здесь хорошего не найду, вот сколько славных ребят отправилось на континент в рефрижераторах, а сколько на пароходах без рук и без ног…», - продолжал размышлять рядовой Джонни Сандеро и тут сидевший рядом с ним в окопе сержант Лесли Фарм вдруг напрягся как гончая и тихо, тихо произнес:
- Так рядовой, надо быть наготове…
- А что, что случилось? – также тихо прошептал Джонни.
- Я думаю что там перед нами кто-то есть, и этот кто-то тихо пробирается в нашу сторону…, - ответил сержант Фарм, тем не менее лишь холодный северо-западный ветер шелестел огромными кронами в изобилии растущих в этой местности елей.
- Вы думаете это русские? – снова задал вопрос Джонни Сандеро.
- Не знаю, но скорее всего так и есть. И почему нам не дают сигнал к атаке? – последовало со стороны сержанта.
- Русские очень и очень осторожны, но они серьёзные бойцы, - тихо прошептал рядовой, и именно в этот момент в небо взлетела красная ракета, после чего раздался громкий крик офицера:
- Вперед! В атаку!
И все солдаты рванули вперед, покидая при этом свои наспех вырытые окопы. Однако что тут только и сказать, но, не пробежав и нескольких метров строй американских солдат как это ни странно натолкнулся на внезапный и плотный огонь из автоматического оружия, который велся из заросшего плотными сухими елочками хвойного подлеска, и который просто стал выкашивать ряды американской морской пехоты.
- Ой, мама! Вдруг воскликнул рядовой Джонни Сандеро и, выпустив из рук свой пулемет М60, повалился прямо на плотный в данном месте сухой подлесок. Что же касается находившегося рядом с ним сержанта Лесли Фарма то тот, в отличие от своего подчиненного, сначала просто присел под свистящими над его головой пулями, после чего умело и аккуратно упал на покрытую толстым слоем хвои землю и по-пластунски пополз к валяющемуся среди невысоких елочек рядовому Сандеро.
- Ну что Джонни, что с тобой? – задал вопрос сержант.
- Нога… Нога…, - только и последовало со стороны рядового.
- Что тебя туда ранили?
- Ой, как больно… А сначала даже не чувствовалось…
Далее же не обращая внимания на свистящие над головой пули сержант Фарм стал внимательно осматривать окровавленную ниже колена ногу своего подчиненного, при этом он быстро и аккуратно разрезал складным ножом заляпанную кровью штанину, снял с ноги высокий армейский ботинок и стал перевязывать раненую ногу рядового Сандеро с помощью имеющегося у каждого бойца индивидуального медицинского пакета. В общем что тут и сказать, но вскоре нога оказалась забинтованной ниже колена и далее сержант Фарм стал все также по-пластунски вытягивать раненого с поля боя в сторону находящихся позади окопов. Ну а так как свист пуль к этому моменту фактически стих, то вскоре оба этих американских солдата оказались все в том же окопе, где они еще несколько минут назад ожидали приказа идти вперед.
- Так ну вот вроде и выбрались, это хорошо, что дело не дошло до рукопашной, - последовало со стороны сержанта, ну а что касается заплаканного лица Джонни, то он сквозь свои обильные слезы плачущим голосом произнес:
- Ну, вот теперь мне наверняка отрежут ногу.
- Не бойся рядовой, пуля прошла навылет сквозь мягкие ткани, так что недели две три в госпитале и снова в строй, - попытался, успокоить Джонни Сандеро сержант Фарм, после чего он внимательно поглядел туда откуда они только что выползли и деловито добавил: - Ты вот что Сандеро, полежи пока тут, а я сползаю за пулеметом. На пока подержи мою винтовку.
И с этими словами сержант Фарм вручил Джонни свою М16, после чего легко перебросил свое тренированное тело через бруствер окопа и быстро и аккуратно пополз в ту самую сторону откуда они только что выбрались. Что же касается рядового Сандеро, то тот крепко сжимая в руках винтовку сержанта, заплаканным взглядом смотрел ему вслед. Тем не менее и данная вылазка в сторону русских позиций прошла без особых эксцессов и вскоре сержант Фарм снова оказался в окопе вместе с тяжелым и громоздким пулеметом М60, а также с двумя длинными патронными лентами к нему. После этого сержант, тяжело дыша, отхлебнул из имевшейся при нем флаги воды, передал её Джонни Сандеро и тихо произнес:
- На, хлебни воды, Джонни. Сейчас немного придем в себя и потащимся в тыл. Эх и жалко, что вокруг никого больше нет…
- А где все? – с некоторым испугом спросил Сандеро.
- Кто где, кто убит, кто просто сбежал, пока мы с тобой ползли обратно. Эх и чувствую я, что эта война дорого нам обойдется, ну что, пошли что ли обратно? – последовало со стороны сержанта, после чего он взвалил на себя штурмовую винтовку, пулемет и ленты к нему, крепко взял Джонни под руку и оба эти горе-бойца американской морской пехоты медленно поковыляли в тыл.
…
Командир американской подводной лодки «Ардент» лейтенант-командер Роберт Половски внимательно уже две минуты молча глядя в перископ вдруг совершенно неожиданно вскрикнул:
- Ага, а вот и они!
- Что, что там? – тут же переспросил своего командира его первый помощник Род Стермер.
- Да сами взгляните Род, наконец-то, несмотря на этот треклятый туман, нам удалось их найти.
- Кого это там найти? Ни черта не видно, - последовало со стороны первого помощника после того как он взглянул в окуляр перископа.
- Как не видно?
- Да сплошной туман, белая пелена.
- Дайте-ка, я снова взгляну! – последовало со стороны лейтенант-командера, и он снова занял место у перископа, после чего внимательно глядя в молочную пелену он снова громко вскрикнул: - Да уж ну и сезон туманов в этой части Тихого океана… Ага, нет, нет, я его снова вижу!
- Кого командир? – задал вопрос Род Стермер.
- Советский авианосец. Большой как кит! Всего кабельтовых пять до него, да уж не зря мы влезли в эту гавань на острове Кадьяк, Род.
- Хорошо, раз вы его видите то значит так и есть, - произнес первый помощник на что командир «Ардента» громко и очень радостно распорядился:
- Приготовить торпедные аппараты с первого по четвертый! Интервал между пусками пять секунд! Боцман держать глубину!
И далее внутри американской субмарины началось активное движение, после чего минут так через пять со стороны Роберта Половски последовал следующий приказ:
- Первый, второй, третий, четвертый торпедные аппараты пли!
И далее послышался глухой звук выходящих из торпедных отсеков смертоносных сигар Мк18, каждая из которых была начинена двухсот шестидесятью килограммами «Торпекса».
Ну а после того как торпеды вышли из аппаратов лейтенант-командер Роберт Половски прильнул к окуляру перископа и с некоторой нервозностью тихо зашептал:
- Ну, крошки, ну давайте, давайте, с такой дистанции невозможно промахнуться…
Тем не менее, но взрывов все не было и не было, и лишь спустя минут десять совершенно неожиданно раздался один единственный взрыв в самой оконечности носовой части стоящего на якоре в бухте острова Кадьяк советского авианесущего крейсера «Русь».
- Я что-то не пойму, почему это наши торпеды не достигли цели, и лишь всего одна из них ударила в самый нос корабля? – с явным непониманием последовало со стороны Половски.
- Не знаю, но я слыхал, что русские прикрывают стоянки своих кораблей противоторпедными сетями, может наши хрюшки запутались в них? – вопросом на вопрос ответил первый помощник Род Стермер.
- А почему же одна из торпед ударила в самый нос корабля, ведь я целился под мидель? – с некоторым расстройством в голосе снова спросил лейтенант-командер.
- Может она просто вырвалась из сетей и изменила направление.
- Скорее всего, так и есть.
И именно в этот момент со стороны гидроакустика последовала следующая фраза:
- Слышу шум винтов, в нашу сторону идет сторожевой корабль!
- Полный назад! Уходим! – крикнул Половски.
Ну а спустя примерно минут пять в том самом месте, где только что находилась американская субмарина «Ардент» начали взрываться глубинные бомбы.
…
- Что случилось с авианесущим крейсером «Русь»? – задал вопрос, командующий 3й тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Безобразов.
- Американская подводная лодка выпустила несколько торпед, которые практически все запутались в противоторпедной сети, однако сеть, по всей видимости, не выдержала и одна из торпед ударила в носовую часть корабля, - подробно доложил командующему командующий авианосной группой контр-адмирал Николай Самсонович Стер.
- Так и насколько крейсер вышел из строя? – последовал следующий вопрос.
- Сейчас водолазы ведут подводные работы, по их словам пробоина хоть и большая, но затоплено лишь несколько небольших отсеков в передней части корпуса. В общем, решено подвести под корпус кессон и отремонтировать корабль на месте, то есть прямо в бухте Кадьяка, - последовал следующий ответ со стороны командующего авианосной группой.
- Хм, и сколько на это потребуется времени? – снова задал вопрос вице-адмирал Безобразов.
- Примерно с месяц, - ответил на него контр-адмирал Стер.
- Да, подводная опасность очень и очень велика, особенно сейчас, когда американцы довольно сильно расстроены тем, что большинство сражений ими проиграно, - произнес командующий эскадрой.
- Мы уже приняли необходимые меры. Вход в бухту перегорожен дополнительными сетями, а также там выставлено несколько противолодочных минных заграждений, - вступил в разговор командующий легкими и вспомогательными силами Аляскинского оперативного района контр-адмирал Павел Павлович Семагин.
- Хорошо, я в самое ближайшее время попрошу у 2й эскадры еще пару минных заградителей, ибо у нас их явная нехватка, а пока что давайте уважаемые адмиралы думать, как нам в самое ближайшее время отбить у американцев Якутат, - последовало со стороны адмирала Безобразова.
- Я думаю, что Якутат обить будет не особо сложно, ибо там американцы держат лишь пару легких крейсеров, кроме этого по данным разведки их основные силы сейчас находятся в Селишском море, - доложил начальник разведки эскадры в звании капитана 1го ранга.
- Ну что же, тогда я думаю, нам следует задействовать там некоторые линейные силы, лично я предлагаю возложить эту задачу на четыре ваших линкора Василий Александрович, - обратился командующий к младшему флагману 2й эскадры контр-адмиралу Стебловскому, - а также на отдельную крейсерскую бригаду контр-адмирала Виктора Леонидовича Степанова. Что касается же авиационного прикрытия то его будут осуществлять авианесущие крейсера «Калининград» и «Ф. Дзержинский». И, конечно же, их будут прикрывать легкие силы флота.
Тут адмирал Безобразов замолчал и из зала последовал следующий вопрос:
- А непосредственно десант?
- Непосредственные силы для десантной операции это имеющиеся в Сталинске две бригады морской пехоты с полным вооружением и всем прочим необходимым. Для этого я считаю целесообразным задействовать десять специализированных десантных судов типа «Дельта» и «Дельта-М» а также четыре транспортных судна из резерва флота. Командовать этими силами будет генерал Кухарев, - добавил командующий эскадрой.
- Да, но как только мы возьмем Якутат, противник может его попытаться отбить? – снова последовало реплика из зала.
- Согласен, именно поэтому штаб планирует организовать снабжение находящихся в Якутате войск по суше с привлечением для этого местных жителей, в том числе и индейских племен, - продолжил вице-адмирал Безобразов.
- Но там же непроходимая местность? – с некоторым удивлением произнес один из офицеров.
- Ничего на небольших катерах и лодках мы сможем полностью обеспечить сражающиеся в Якутате войска всем необходимым, кроме этого мы кончено же привлечем для этого тральщики, сторожевые корабли и эскортные миноносцы ведь если говорить откровенно от Кордовы до Якутата не так уж и далеко, кроме этого в Кейл-Якатага есть небольшая взлетно-посадочная полоса, которую наша авиация сможет использовать как аэродром подскока, - последовало объяснение со стороны младшего флагмана эскадры контр-адмирала Матюхина.
- Да если даже наши основные силы флота покинут этот район, военные смогут там и далее обороняться, как это делают уже четыре месяца наши войска в районе архипелага Александра, кстати, на данный момент американцы там понесли достаточно серьезные потери, - объяснил командующий, после чего он сделал парочку глоткой из стоящего на столе стакана с уже холодным чаем и более доброжелательно добавил: - Закрепимся в Якутате, сможем снабжать наши войска на юге, а не то у них уже наверняка заканчиваются боеприпасы и прочее.
9. Битва за Якутат.
Советские морские пехотинцы, сжимая в руках автоматы Калашникова, прыгали на мокрый песок песчаного пляжа к югу от входа в залив Якутат. В общем, что тут и сказать, но всего пару часов назад четыре советских линкора перепахали из орудий главного калибра окрестности поселка Якутат, а также находящийся к югу от него аэродром, на котором оказались, уничтожены несколько транспортных самолетов и вертолетов американских военно-воздушных сил. После же этого к южному побережью устремились советские тральщики, а вслед за ними и десантные корабли с советскими морскими пехотинцами на борту. И вот тут-то едва только носовая часть специализированного десантного корабля типа «Дельта» с бортовым номером 55 уткнулась песчаное дно побережья, у него тут же откинулась носовая аппарель и прямо в воду один за другим быстро устремились четыре плавающих танка ПТ-76, а также и морские пехотинцы Тихоокеанского флота Советского Союза.
Что же касается двух легких крейсеров американского флота которые немногим ранее находились в гавани Якутата, то они решили не испытывать свою дальнейшую судьбу перед явно превосходящими силами советского флота и быстро выбрав якоря ретировались с места боевых действий в южном направлении.
И вот теперь две бригады морской пехоты быстро захватывали побережье, чтобы уже к вечеру этого же дня, а именно тридцатого сентября тысяче девятьсот шестьдесят девятого года, непосредственно выйти к окраинам поселка Якутат и недолгом и ожесточенном ночном сражении к шести часам утра следующего дня полностью захватить его. Что же касается двух американских транспортов и одного десантного вертолётоносца, а также нескольких малых кораблей то они еще до начала сражения ушли вглубь залива Якутат, где и оказались, заблокированы советским флотом, после чего в результате переговоров сдались на милость победителя. В общем, что тут и сказать, но в течение всего двух дней тридцатого и тридцать первого сентября поселок Якутат, а также находящийся недалеко от него аэродром и все прилегающее побережье оказались захвачены войсками Советского Союза, при этом в плен сдалось порядка тысячи пятьсот американских солдат, ибо противопоставить внезапно появившемуся противнику им явно было нечего.
Ну а так как первая стадия операции оказалась полностью выполнена, то далее началось активное укрепление обороны побережья, на котором тут же стали рыться траншеи и окопы, возводиться блиндажи и огневые точки, а также строится капониры для привезенных на транспортных судах полевых орудий. При этом у южной стороны залива были возведены две батареи по десять полевых 100 мм орудий БС-3 и батарея 130 мм корпусных пушек М-46, ну а на северном побережье залива Якутат в районе озера Маласпина стал создаваться еще один укрепрайон, в состав которого кроме полевых укреплений также входило две батареи по десять орудий М-46, что позволяло теперь полностью простреливать все пространство входа в залив Якутат, что оказалось в очень и очень полезно в будущих сражениях.
Ну а после того как транспорты и десантные суда разгрузились, и на них были погружены пленные американские солдаты и раненые, этот караван под прикрытием легких сил отправился обратно в Сталинск на Аляске. Далее же, буквально через пару дней, в Якутат снова пришел специализированный минный заградитель «Хопер» и выставил у входа в залив плотное минное заграждение.
В общем, на этом первая стадия вторжения оказалась закончена, и далее началось то, что иначе как битва за Якутат и не назовешь.
…
- Так значит, русские снова вернули Якутат себе, - в явном раздражении произнес вице-адмирал Дональд Скарбези, когда ему доложили о произошедшем.
- Не это самое худшее, но кроме всего этого в плен попало около полутора тысяч наших солдат, и сдались не успевшие покинуть залив два военных транспорта и вертолетоносец «Монтгомери» с двенадцатью вертолетами «Ирокез» на борту, - последовал доклад со стороны вошедшего в адмиральскую каюту офицера.
- Что!? Так почему этот корабль не затопили? – спросил покрасневший от напряжения командующий третьим оперативным соединением американского флота.
- Все произошло так быстро, что наши моряки просто не успели среагировать, а может они испугались гнева русских, - немного растерянно попытался оправдать произошедшее офицер.
- Ясно, но во всем этом пусть разбирается специальная комиссия, хотя я думаю, что это будет уже после войны. Ладно, срочно соберите всех флагманов, нам необходимо срочно выработать план дальнейших действий, - закончил данный разговор адмирал, ну а уже спустя где-то полчаса в большой кают-компании флагманского линейного корабля «Иллинойс» началось срочное совещание, посвященное данной и достаточно быстро возникшей проблеме.
- Итак, господа, Советы снова отбили Якутат, какие будут предложения? – кратко и значимо начал его вице-адмирал Дональд Скарбези.
- Нам необходимо немедленно взять его обратно, ибо Якутат не только стратегическая, но и политически важная цель в этой войне, - тут же среагировал на слова командующего австралийский контр-адмирал Леон Хайгенхот.
- Да я с вами совершенно согласен, если Якутат у русских в руках, то и их силы в районе архипелага Александра могут получать необходимые грузы и подкрепления, - согласился со своим австралийским коллегой командующий крейсерским отрядом третьего оперативного соединения контр-адмирал Стивен Форкс.
- Ну что я вам могу сказать, вы абсолютно правы коллеги, но что нам делать, ибо сейчас в Якутате находится сильная эскадра Советов? – задал вопрос вице-адмирал Скарбези.
- У нас четыре линкора, два новых линейных крейсера и четыре авианосца, у русских в районе Якутата сейчас тоже четыре линкора и два авианосца, кроме этого в районе залива Кука у них еще четыре линкора, два линейных крейсера и три авианосца, один из которых поврежден в результате атаки нашей субмарины. Так что я бы особо не рисковал и подождал пока советские адмиралы отведут свои силы на базу, - последовало со стороны младшего флагмана соединения контр-адмирала Джона Джойса.
- Да я тоже считаю, что сейчас лучше не рисковать, потому что вся эта операция явно задумана адмиралами Советов, с целью заманить нас в ловушку и потом ударить по нам всеми их силами, - добавил к вышесказанному командующий авианосной группой третьего соединения контр-адмирал Ричард Симплер.
- Хорошо я вас понял, будем ждать, пока наша разведка сообщит, что русский флот покинул окрестности залива Якутат, а потом навалимся туда всеми силами и возьмем Якутат обратно, - согласился командующий.
- А может, когда русские уйдут, послать туда два новых линейных крейсера, пусть они покажут себя в деле? – предложил контр-адмирал Стивен Форкс.
- Хм, а что действительно можно. Во всяком случае, русские не будут гоняться за ними на своих линейных кораблях, а их крейсера уступают нашим новым кораблям в калибре и вооружении, - поддержал вышесказанное предложение контр-адмирал Симплер.
- Что же так и поступим, - согласился со своими подчиненными командующий.
…
Два американских линейных крейсера «Ленсингтон» (под флагом контр-адмирала Джона Джойса) и «Саратога», а также два новозеландских легких крейсера «Окленд» и «Веллингтон» быстро приближались к заливу Якутат. Несмотря на середину октября, погода стояла просто прекрасная, и лишь несильный юго-западный ветер поднимал небольшую волну, которую клиперские форштевни союзных крейсеров резали как бумагу.
- Ну, вот господа, советского флота в заливе Якутат, похоже, что нет, - произнес американский адмирал Джойс, стоя на правом крыле капитанского мостика с морским биноклем в руках.
- Да, русские корабли, похоже, давно покинули эти воды, так что на этот раз агентура из ЦРУ нас не подвела, - согласился с адмиралом командир линейного крейсера «Ленсингтон».
- В общем так, сейчас подходим к побережью и открываем огонь, и передайте на новозеландские крейсера, чтобы они попытались прощупать вход в залив, - распорядился младший флагман третьего оперативного соединения (должность контр-адмирала Джона Джойса).
И вскоре оба линейных крейсера оказались в непосредственной близости от южного берега, где до самого поселка и находящегося рядом с ним аэродрома, было, скажем так, просто рукой подать. И вот тут-то адмирал Джойс отдал приказ на открытие артиллерийского огня и двадцать тринадцатидюймовых (330 мм) орудий новейших американских линейных крейсеров разом выбросили из своих стволов в сторону берега одиннадцать тонн смертоносного железа.
Что же касается двух новозеландских крейсеров то они, развив полную скорость хода, устремились к входу в залив и, причем в данном случае в их компетенцию входил поиск возможных укрывшихся в глубине залива русских судов и их шестнадцать шестидюймовых (152 мм) орудий рыскали своими стволами по горизонту в поисках возможной цели. В общем, что тут только и сказать, но скажем так, все у контр-адмирала Джона Джойса было на мази, пока под носовой частью корпуса шедшего впереди легкого крейсера «Окленд» вдруг совершенно неожиданно возник огромный столб воды, причем не успела вода еще осесть, как далее раздался мощный взрыв, поглотивший при этом практически всю носовую часть корабля. Когда же дым и огонь более менее рассеялись оставшиеся на плаву две трети корпуса легкого крейсера встали практически вертикально и всего за пару минут быстро скрылись в волнах залива Аляска.
Что же касается шедшего за «Оклендом» второго новозеландского крейсера «Веллингтон» то тот резко застопорил ход и вскоре остановился, после чего на нем начали спускать шлюпки, чтобы вытащить из воды немногочисленных оставшихся в живых членов экипажа «Окленда». Ну и забегая вперед, здесь следует сказать, что спасти удалось всего восемь человек, которые в результате взрыва и гибели корабля волею судьбы оказались за бортом.
- О господи, что это!? – воскликнул адмирал Джойс, когда прямо на его глазах искореженный корпус «Окленда» быстро уходил под воду.
- Похоже на русские мины, по всей видимости, они поставили перед входом в залив новые минные заграждения, - ответил на его вопрос один из офицеров.
- Немедленно передайте приказ, прекратить стрельбу и всем кораблям отойди от берега, разворачивайте линейный крейсер! – последовало распоряжение со стороны командующего.
- Да, без тральщиков здесь делать явно нечего, - произнес на это кто-то из офицеров штаба.
Ну и далее американо-новозеландские корабли союзников легли на обратный курс и вскоре вернулись на базу в Селишское море теперь уже лишь втроем, на что со стороны командующего третьим оперативным соединением вице-адмирала Дональда Скарбези последовали следующие слова:
- Да уж, ну и сходили на разведку, в общем, этого следовало ожидать.
…
Тем не менее, но на этом американцы не успокоились и уже спустя полторы недели, то есть двадцать девятого октября американский флот снова появился вблизи залива Якутат, при этом кроме двух линейных крейсеров и единственного новозеландского крейсера в соединение контр-адмирала Джона Джойса вошли четыре специализированных десантных судна, пять транспортов с войсками и снаряжением (на которых находилось порядка четырех тысяч солдат американской морской пехоты), а также восемь эскадренных тральщиков для траленья проходов в советских минных полях. Ну и, конечно же, на этот раз американцы стали действовать аккуратно и осторожно, прежде всего, предварительно пустив вперед тральщики которые стали медленно проделывать проходы на пути к южному побережью залива Якутат.
Ну и вот тут-то скажем так после долгой и упорной двух дневной работы наконец-то десантные суда и баржи с американскими солдатами устремились к берегу и вот тут-то по ним и открыли огонь тщательно замаскированные русские батареи, которые к этому времени были уже полностью возведены и подготовлены для возможного длительного боя. И вот во время первой попытки американской морской пехоты высадиться на берег советскими артиллеристами было уничтожено два десантных судна и две баржи, в результате чего около пятисот солдат нашли себе гибель в ставшей уже почти, что ледяной воде залива Аляска, после чего остальные десантные корабли отошли назад и к берегу выдвинулись крейсера адмирала Джойса, которые тут же открыли огонь из орудий главного калибра по рассекретившим себя береговым батареям. Ну и далее же, после почти часовой артподготовки американский десант снова пошел вперед, однако и эта атака была успешно отбита, после чего крейсера снова подошли к берегу и стали перепахивать его своим артиллерийским огнем.
На следующий же день все повторилось снова, и уже пятого ноября тысяче девятьсот шестьдесят девятого года американцы также совершили еще три попытки высадиться на южное побережье залива Якутат, понеся при этом огромные потери. Ну и вот тут также еще и следует добавить, что потери несли также и защищающие Якутат советские войска при этом большинство артиллерийских орудий из береговых батарей оказалось выведено из строя и поэтому лишь утром шестого ноября, когда уже стал падать первый и достаточно обильный снег американским морским пехотинцам все-таки удалось закрепиться на побережье. Что же касается советских войск то они отошли к окраинам поселка Якутат и там заняли заранее подготовленные позиции новой линии обороны.
Далее же американцы снова предприняли пару попыток ворваться на территорию Якутата, которые были успешно отбиты, после чего обе обескровленные многодневным сражением стороны перешли к позиционной войне, которая скажем так предельно откровенно, продолжалась еще долгое время.
Но вернемся немного назад, ибо в то самое время, когда американские морские пехотинцы пытались высадиться на южном побережье имеющиеся в распоряжении адмирала Джойса восемь тральщиков все-таки смогли протралить проход в глубину залива Якутат, куда тут же устремился новозеландский крейсер «Веллингтон» и три десантных судна с солдатами. И все бы было так сложно и неопределенно, однако едва эти корабли оказались внутри гавани, как по ним с северного побережья ударили заранее подготовленные и замаскированные там советские орудия М-46, причем их 130 мм снаряды оказались очень и очень опасными как для новозеландского крейсера, так и для небронированных десантных судов. При этом советские фугасные снаряды наносили этим кораблям серьёзные увечья, и вскоре один из десантных кораблей пошел на дно прямо посреди залива, а остальные суда под прикрытием крейсера стали спешно подходить к южному берегу, чтобы как можно скорее высадить там небольшой тактический десант, который далее в течение нескольких часов ожесточенного боя оказался полностью уничтожен. Что же касается крейсера «Веллингтон» и оставшихся на плаву двух десантных судов то им все-таки удалось вырваться из этой западни, однако, тем не менее, для американского командования появление нового оборонительного укрепрайона на северном берегу оказалось достаточно неприятным сюрпризом.
Тем не менее, но вскоре американский крейсерский отряд контр-адмирала Джойса был заменён другим более свежим подразделением контр-адмирала Форкса, и все началось по-новому. Однако что тут и сказать, но и советские войска не давали возможности противнику окончательно взять сам поселок и вся эта борьба или точнее битва за Якутат продолжалась еще полтора месяца до середины декабря тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, когда уже в связи с наступившими сильными морозами, а также в связи с огромными потерями американское командование приняло решение окончательно свернуть операцию и эвакуировать из-под Якутата находящиеся там войска.
10. Последние дни.
Последние дни шестьдесят девятого года выдались не только холодными и очень, очень тревожными. Прежде всего, здесь следует сказать о том что все боевые действия на севере то есть в районе Баренцева моря и советской Арктики стали, скажем так, бесперспективны, ибо погода там в это время мало способствовала этому. То же самое можно было бы сказать и о Дальнем Востоке или точнее о Беринговом море, большая часть которого оказалась, покрыта льдом. Кроме этого к концу года основные ремонтные работы, что на советских, что на американских боевых кораблях были закончены и обе противоборствующие стороны стали усиленно готовиться к новой кампании семидесятого года. И вот тут следует сказать о том, что к этому времени два новейших американских линейных корабля «Джорджия» и «Калифорния» наконец-то были перевооружены новыми восемнадцатидюймовыми (457 мм) орудиями Мк.А и вышли на практические стрельбы, которые сразу же показали, что теперь их вооружение соответствует всем требованиям и даёт приемлемую точность. В общем, боевые действия в конце ноября и декабре шестьдесят девятого года шли лишь в районе архипелага Александра, где все еще уверенно сопротивлялись натиску армии Соединенных Штатов советские войска, а также в районе залива Якутат, но как было сказано выше ситуация там для американцев была полностью проигрышной.
Тем не менее, а также кроме всего вышеперечисленного и к тому же и совершенно неожиданно, довольно активное противоборство между англо-американским и советским флотом возникло на Средиземноморском театре военных действий, хотя два новых линейных корабля «Вирджиния» и «Вайоминг» все еще находились в Америке, ожидая изготовления так необходимых для них новых артиллерийских орудий.
Что же касается этого самого восточного Средиземноморья, то именно в начале декабря тысяче девятьсот шестьдесят девятого года советская палубная авиация совершенно неожиданно нанесла удар, по британским военным базам Акроти́ри и Деке́лия на острове Кипр уничтожив при этом порядка полудюжины находившихся там транспортных и вспомогательных судов англо-американского флота. Что же касается британской крейсерской эскадры контр-адмирала Роберта Хоккинса, то её шесть легких крейсеров просто по чистой случайности именно в этот день покинули свою стоянку, чтобы прощупать оборону египетских вооруженных сил в районе Суэцкого канала, что говорило о том, что британское командование отнюдь не отказалось от проведения крупной десантной операции в этом регионе.
Тем не менее, но именно в эти последние дни шестьдесят девятого года далеко, далеко от морского театра военных действий в Кремле произошло большое и достаточно важное заседание посвященное далеко идущим планам советского командования п вторжению на территорию Соединенных Штатов Америки.
…
- Товарищи, сегодня мы собрались здесь по одному довольно-таки оригинальному и важному вопросу, - начал данное заседание генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, - ну а вопрос этот посвящен тому, что по предложению некоторых наших военных весной, летом следующего года у наших вооруженных сил появится возможность вторгнуться в континентальную часть нашего противника Соединенных Штатов Америки. Итак, считаю, что первое слово необходимо предоставить нашему начальнику Генерального штаба маршалу Захарову.
И с этими словами Матвей Васильевич Захаров встал из-за стола и, взяв в руку длинную указку, подошел к большой карте северной Америки висевшей на специально поставленном в Большом кремлевском кабинете стенде.
-Товарищи, - начал говорить маршал, - не так давно от ряда инициативных лиц в генеральный штаб и министерство обороны поступило предложение во вторжении наших вооруженных сил на территорию континентальной части Соединенных Штатов Америки. Нами было внимательно и крайне подробно изучено это предложение, а также разработан план данной операции, сущность которого заключается в следующем:
Как только наши военно-морские силы окончательно уничтожат или нейтрализуют военно-морской потенциал Соединенных Штатов, у нас появляется возможность осуществить крупную десантную операцию на территорию северо-западной части США. Для этого нами планируется сконцентрировать на южном побережье Аляски крупные воинские силы, а именно:
Прежде всего, нам необходимо перебросить туда как минимум три полных мотострелковых дивизии со всей материально-технической частью, а также необходимым количеством боеприпасов и прочего снаряжения, а это порядка срока пяти тысяч человек. Две десантно-штурмовые штурмовые бригады общей численностью двенадцать тысяч человек, одну танковую бригаду и два артиллерийских полка. При этом в данной операции планируется задействовать сто пятьдесят артиллерийских орудий калибра 122, 130 и 152 мм, около семидесяти систем залпового реактивного огня, пятьсот минометов калибра 120 мм. Что касается бронетехники, то её численность, следующая шестьдесят танков Т-62 и Т-64, двести пятьдесят бронетранспортеров и сто двадцать новых БМП-1.
Авиационную поддержку мы планируем осуществлять с аэродромов на южном побережье Аляски и в районе архипелага Александра с применением новых стратегических бомбардировщиков Ту-95 и старых Ту-4, Ту-2, и Пе-2, а также за счет самолетов палубной авиации. Кроме этого мы планируем задействовать в боевых действиях некоторое количество вертолетов Ми-8. Вот в принципе и все что касается ударной группировки предназначенной для вторжения на территорию противника.
Тут маршал Захаров замолчал, и в кабинете возникло некоторое небольшое обсуждение всего вышесказанного:
- Ну, это же практически целая армия! – воскликнул председатель Президиума Верховного Совета Николай Викторович Подгорный.
- Да и как же вы планируете осуществить переброску такой огромной силы незаметно от американцев? – задал вопрос секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов.
- Все очень и очень просто, - последовал ответ на вышезаданный вопрос со стороны главнокомандующего военно-морским флотом адмирала Сергея Георгиевича Горшкова, - основные силы армии вторжения мы, конечно же, планируем перевести транспортными судами из Владивостока в Петропавловск-Камчатский и далее в Сталинск на Аляске, что же касается еще одного варианта, то можно также отправлять грузы в Анадырь и далее караванами транспортных судов, а также транспортной авиацией, перебрасывать их на западное побережье Аляски, после чего по льду реки Юкон до Фэрбанкса и далее железной дорогой на южное побережье, кстати, зимой этот путь постоянно используется.
- И сколько это займет времени? – последовал новый вопрос со стороны Николая Подгорного.
- Если начать сразу, то где-то к середине марта все будет уже выполнено, тем более мы планируем действовать как можно более скрытно, а также постоянно дезинформировать противника, - ответил адмирал Горшков.
- Что же с этим вполне понятно, ну а как вы планируете осуществить десантную операцию на территорию США? – последовал новый вопрос со стороны Михаила Андреевича Суслова.
- На этот вопрос вам ответит начальник Главного морского штаба адмирал Сергеев, - тут же среагировал главнокомандующий ВМФ, после чего Николай Дмитриевич Сергеев встал и занял место маршала Захарова.
- Прежде всего, мы планируем атаковать третье соединение американского флота прямо на его базах в Селишском море. Сил для этого у нас достаточно, да и наладить бесперебойное снабжение воюющих на территории США войск представляется вполне возможным. В общем, для этого мы планируем использовать транспортные и десантные суда, большое количество которых будет собрано в портах на южном побережье Аляски. Тем не менее, если американские военно-морские силы решаться выйти в море мы, конечно же, дадим им генеральное сражение силами 2й и 3й эскадр Тихоокеанского флота. Кроме этого мы планируем атаковать и блокировать основную базу американского флота на острове Оаху, Гавайские острова с помощью 1й Тихоокеанской эскадры которую мы планируем перебросить в район боевых действий из Владивостока. Ну и, конечно же, если и находящиеся на Гавайских островах боевые корабли американского флота попытаются выйти из своей базы мы, конечно же, вступим с ними в артиллерийский бой. Однако здесь есть некоторый нюанс, сущность которого заключается в том, что на острове Оаху находятся большие силы американских военно-воздушных сил, поэтому для купирования этой проблемы мы планируем перебросить по Северному морскому пути дополнительные силы в количестве трех авианесущих крейсеров из состава Северного флота.
Тут адмирал Сергеев замолчал, и со стороны Николая Подгорного последовали следующие слова:
- Так вы что планируете ослабить Северный флот, а как же наша Арктика, ведь в Норвегии находится сильная англо-американская эскадра?
- Да, вы совершенно правы, но главный морской штаб считает, что для боевых действий в Баренцевом море и защиты западной части Северного морского пути достаточно и трех авианесущих крейсеров второго класса, которые остаются в составе Северного флота. Тем более что они все равно фактически простаивают там без дела.
- Я вот что хочу сказать, - вдруг совершенно неожиданно вступил в данную дискуссию председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов, - кончено со стороны Комитета Государственной безопасности вы получите всю необходимую поддержку, но что будет, если американское командование перебросит в район боевых действий свое второе оперативное соединение, находящееся на Окинаве и те корабли что сейчас задействованы в Юго-Восточной Азии?
- Всякое может быть, тем не менее, мы к этому готовы, - последовал ответ со стороны адмирала Горшкова, - во всяком случае, наши силы сейчас ничем не уступают американским, хотя лично я считаю, что бросать свои войска во Вьетнаме они вряд ли будут.
- Да я согласен с главнокомандующим, оставлять воюющий в Индо-Китае экспедиционный корпус без авиационного прикрытия американцы не будут, а вот что касается их флота на Окинаве, то его нам следует опасаться, ибо в этом случае силы противоборствующих сторон будут приблизительно равны, - добавил к вышесказанному адмирал Сергеев.
- Что же с этим все ясно. Ну а теперь кто еще хочет высказаться в связи с поступившим предложением? Может быть, вы Андрей Антонович что-нибудь скажите? – обратился генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев к министру обороны.
- Скажу вам прямо товарищи, - тут же последовало со стороны маршала Гречко, - если мы осуществим все то, что здесь задумывается то тогда за всю историю Соединенных Штатов военные действия будут осуществляться на их непосредственной территорию, а это очень и очень высокий моральный и политический аспект.
- Да действительно, все это приведет к тому, что весь мир перевернется и вполне вероятно само существование Северо-Атлантического блока будет поставлено под угрозу. Более того скажу вам что даже, на мой взгляд, серьезные изменения возможно произойдут и в самих Соединенных Штатах, что может даже привести к их распаду, - совершенно неожиданно высказался молчавший до этого министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко
И вот тут то данное высказывание вызвало у присутствующих бурю эмоций. Причем основными действующими лицами здесь выступили председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Викторович Подгорный и секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов. Однако вскоре генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев пресек все эти откровения и слово взял председатель Совета министров Алексей Николаевич Косыгин:
- Товарищи, скажу вам прямо, раз у нас появилась возможность уничтожить Соединенные Штаты как нашего геополитического врага то ее, конечно же, надо использовать. Неважно сохранятся США как страна или нет, это для нас не принципиально, поэтому я скажу вам прямо, предложение о вторжении на континентальную часть штатов заслуживает того чтобы его воплотить в реальность. Тем более что наши ресурсы это вполне позволяют.
- Что же, как я понимаю, все присутствующие высказались, поэтому предлагаю вынести данный вопрос на голосование, - произнес после слов председателя Совета министров Леонид Ильич Брежнев, - Итак товарищи кто за то, чтобы наши войска начали вторжение на территорию Соединенных Штатов Америки, прошу поднять руку! Отлично, как я вижу все за! Как я понимаю тех, кто против, а также тех, кто воздержался, нет.
В общем, на этом данное совещание оказалось и законченным, и уже со следующей недели на восточных рубежах Советского Союза закрутилась мощная военная машина в задачу, которой входило формирование и перемещение огромных масс людских ресурсов и грузов с одного континента на другой. Причем если уж говорить достоверно, то по предложению министра обороны Советского Союза маршала Гречко решено было набирать для предстоящей операции в основном добровольцев, явного недостатка в которых вообще-то не было.
Часть 5. Битва за наш океан.
Часть 5. Битва за наш океан.
1. Зимние дни.
Прошел почти, что первый год войны, американский военно-морской флот наконец-то залечил свои раны и перед адмиралами снова встал тот самый риторический вопрос: что делать и как быть? Что же касается советской стороны, то и она привела все свои корабли в порядок, кроме этого в её состав вступили новые боевые единицы, а именно линейные крейсера нового типа с тремя трех орудийными башнями, в которых были установлены более мощные пушки калибра 356 мм. Причем два крейсера («Кинбурн» и «Измаил») были построены на Николаевских верфях и вошли в состав Черноморского флота, а два корабля («Жуков» и «Буденный») были изготовлены в Северодвинске для нужд Северного флота. Кроме этого там же в Северодвинске был уже спущен на воду новейший авианесущий крейсер первого класса «Ад. флота Кузнецов» ввод в строй которого планировался к маю семидесятого года, а также фактически был построен корпус второго такого же корабля «Маршал Шапошников» спуск на воду которого был запланирован на день Советской Армии (23 февраля 1970 года).
Тем не менее, но уже в декабре тысяча девятьсот семидесятого года началась операция «Орион» суть, которой заключалась в переброске по Северному морскому из Мурманска в Петропавловск-Камчатский трех ударных авианесущих крейсеров первого класса «Советская Россия», «Советская Белоруссия» и «Советское Поморье», которые должны были довольно-таки серьезно усилить Тихоокеанский флот Советского Союза. И вот после двух месячного перехода, в условиях полярной ночи, вслед за ломающими толстый лед ледоколами СМП, эти три огромных корабля вместе со своими авиационными группами на борту, при жесточайших морозах, преодолели более восьми тысяч километров (4400 морских миль) и к пятнадцатому февраля семидесятого года прибыли, наконец-то, на Камчатку.
В общем, что тут и сказать, но боевые действия в период январь-март семидесятого года в районе северных (Баренцева и Берингова) морей практически не велись, а вот на южном флаге (Средиземное море) англо-американские силы стали проявлять достаточно высокую активность, которая заключалась как в крейсерских набегах на подконтрольное Советскому Союзу побережье Малой Азии, так и в артиллерийских обстрелах союзной Сирии. Однако и советский Черноморский флот скажем так не спал и еще несколько раз его самолеты палубной авиации наносили бомбовые удары по британским базам на Кипре, а также по базе Северо-Атлантического альянса в Суда-Бей на острове Крит.
Тем не менее, но правительства США и Великобритании требовали от своих адмиралов каких-либо серьёзных побед, и поэтому сразу же после новогодних праздников на главной базе американского флота в итальянском Неаполе произошло небольшое, но очень важное событие, суть которого и заключалась в разработке новых активных действий против флота Советского Союза.
…
- Но что господа, правительство, а с ним и Department of the Navy давит на меня все сильнее и сильней, требуя каких ярких и безумных побед именно в тот момент, когда два наших сильнейших линкора так и застряли уже почти на полгода в Америке из-за своих некондиционных орудий, - произнес сидя в мягком кожаном кресле с бокалом виски Dewar's в руке командующий Средиземноморским флотом (ну или вторым оперативным соединением) Соединенных Штатов вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III.
- Хм, так, а что там с этими самыми линейными кораблями, можно поподробней? – задал вопрос, сидящий напротив него с таким же бокалом янтарной жидкости командующий третьи оперативным соединением британского флота вице-адмирал Деймур Кравт.
- Дело в том, что новые пушки для них еще только изготовлены и далее еще требуется их установка и переделка механизмов подачи и погребов, - ответил американский адмирал.
- Понятно, значит снаряды у них другие, - констатировал англичанин.
- Да именно так. Вот сегодня у русских Рождество, а мы скажем так, пьем за их здоровье, - усмехнулся адмирал Холлоуэй.
- Ладно вам господа, давайте лучше перейдем к тому, что сейчас очень и очень важно, а именно как нам провести серьезную наступательную операцию по отношению к Советам? – произнес третий собеседник британский командующий Средиземноморским флотом Британии адмирал сэр Говард Уилсон, который специально для этой встречи прилетел в Неаполь из Гибралтара.
- Вы меня извините господа, но сейчас с нашими силами практически невозможно не блокировать Дарданеллы, ни осуществить десантную операцию в районе Суэцкого канала. В общем надо ждать, когда два наших линейных корабля «Вирджиния» и «Вайоминг» вернуться из Америки с новыми пушками и когда войдет в строй авианосец «Индепенденс», который нам необходим как воздух, - последовало со стороны американского командующего.
- Ладненько господа, ну а может, все-таки рискнем, и выведем наконец-то наш флот в море, - произнес сэр Говард Уилсон, попивая, как и все остальные янтарную жидкость из бокала.
- А что у британского штаба есть какие-то предложения? – задал вопрос американец.
- Да есть, мы тут недавно в Адмиралтействе проанализировали сложившуюся в восточном Средиземноморье ситуацию и пришли к выводу, что если вывести весь наш флот в Эгейское море, то можно бы было бы навязать русским генеральное сражение, - крайне как-то осторожно высказался командующий британским Средиземноморским флотом.
- Генеральное сражение? Ого, и как это нам осуществить? – задал вопрос вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III.
- А вот сами посудите, у русских четыре линкора и три линейных крейсера, у нас пять линкоров, у них один авианосец первого класса и пять второго, у нас четыре авианосца, но в Адмиралтействе рассматривают вопрос об усилении нашего флота двумя новыми авианосцами «Куин Элизабет» и «Куин Мэри», таким образом, мы получим явное преимущество перед русскими в авиации. Так вот если вы, наши уважаемые союзники дадите согласие, то уже через две недели эти два авианосца будут в Средиземном море, и мы сможем провернуть данную операцию. Ну а если все это нам удастся, то далее можно будет снова повторить попытку высадиться в Египте и захватить Суэцкий канал, - последовало объяснение со стороны сэра Уилсона.
- Что же, в этом, в принципе, есть некоторый смысл, но прежде мне необходимо проконсультироваться с нашим Department of the Navy, и если там дадут добро, то тогда наш флот с вами, - согласился адмирал Холлоуэй.
- Так давайте же господа выпьем за наше единение в священной борьбе против «Кромми»! – последовал далее тост со стороны командующего британским соединением вице-адмирала Деймура Кравта.
…
Ну а спустя два дня в кабинете морского министр Джона Чаффи произошел следующий небольшой разговор:
- Ну что вы адмирал Холмс скажите на предложение наших британских союзников? – задал вопрос морской министр, сидевшему напротив него в кожаном кресле главнокомандующему флотом Соединенных Штатов адмиралу Эфраиму Пол Холмсу.
- Не знаю, но, по всей видимости, нашим английским друзьям отнюдь не терпится снова сунуть свою голову в пасть русскому медведю, - ответил адмирал.
- Да, но поверьте, если британцы действительно готовы перебросить в Средиземноморье два своих сильнейших авианосца, то тогда в этом, как мне кажется, есть смысл, - последовало со стороны Джона Чаффи.
- Да я принципе не против, вот только надо чтобы эту британскую авантюру поддержали и в «Белом доме», - согласился адмирал.
- Хорошо, это я беру не себя, тем более что завтра мне необходимо быть у президента, - констатировал морской министр.
…
И вот на следующий день в овальном кабинете «Белого дома» состоялся следующий разговор:
- Господин президент, - последовало со стороны морского министра, - на днях в Department of the Navy поступило предложение со стороны наших британских союзников.
Тут морской министр замолчал и явно заинтересованный этими словами тридцать седьмой президент Соединенных Штатов Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон с некоторым апломбом задал следующий вопрос:
- Вы это о чем?
- Так вот господин президент, англичане хотят навязать русским генеральное сражение в Эгейском море и хотят, чтобы мы их поддержали в этом начинании, - объяснил Джон Чаффи.
- Генеральное сражение, но, насколько мне известно, наши силы сейчас уступают флоту Советов, - с удивлением констатировал президент.
- Да это именно так, но они хотят ради этого перебросить в Средиземноморье два новейших авианосца из состава флота Метрополии, - снова попытался прояснить ситуацию морской министр.
- Хм, интересное предложение, ну а что если нам удастся нейтрализовать флот русских, что вообще это нам даст? – задал вопрос президент Никсон.
- Просто если все пройдет по наилучшему сценарию, то тогда англичане планируют высадить свои войска в Египте и, конечно же, снова взять под контроль Суэцкий канал, - последовало со стороны Джона Чаффи.
- Ах вот оно что, значит, они все-таки не отказались от своего плана по захвату Суэца, хм, мне надо посоветоваться. Ответ вы уважаемый морской министр получите завтра к вечеру, - закончил данную тему президент.
…
И вот уж конечно же неизвестно с кем и как советовался Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, но уже четырнадцатого января тысяче девятьсот семидесятого года Скапа-Флоу покинули два сильнейших авианосца английского флота «Куин Мэри» и «Куин Элизабет», а также один из четырех линейных кораблей флота Метрополии (который англичане по всей видимости выделили для обеспечения паритета в предстоящем сражении) под наименованием «Дюк оф Йорк». Ну и после недельного перехода все эти корабли вошли в Средиземное море, чтобы присоединиться к третьему оперативному соединению вице-адмирала Деймура Крафта. Таким образом, такое серьезное усиление флота Северо-Атлантического альянса привело к тому, что уже первого февраля объединенный флот собрался возле восточной оконечности Сицилии и направился в Эгейское море. Однако все эти манипуляции не остались в стороне от советской разведки и уже второго февраля в кают-компании флагманского линейного корабля «Красный Боспор» произошло небольшое собрание командного состава эскадры Черноморского флота на котором была, скажем так, выработана стратегия по противодействию флоту союзников.
- Товарищи в настоящее время объединенный англо-американский флот направляется в Эгейское море, чтобы дать нам генеральное сражение, - объявил своим подчиненным командующий эскадрой вице-адмирал Иван Ферапонтович Трусов, и вот тут-то в кают-компании наступила самая настоящая и немного гнетущая тишина: - В общем чтобы все знали! Англичане для этого перегнали в Средиземноморье два своих сильнейших авианосца и один линкор из флота Метрополии. Ну что скажите на это?
- Так, а что, я считаю, что нам следует дать противнику хороший отпор, - тут же высказался младший флагман эскадры контр-адмирал Сергей Сергеевич Демин.
- Хороший отпор, это славно, но сейчас силы противника фактически равны нашим по авианосцам, он даже немного нас превосходит, хотя еще неизвестно что к чему, - последовало со стороны адмирала Трусова.
- Ну и что, я предлагаю подождать, пока англичане и американцы втянутся вглубь Эгейского моря и там дать им бой, - произнес командующий крейсерским отрядом контр-адмирал Лев Павлович Незамайков.
- Хорошо, так и поступим, хотя если честно, то для американцев у нас есть хороший сюрприз, - как-то загадочно начал говорить командующий эскадрой, - в общем, друзья мои, сегодня к нам прибывает подкрепление, а именно те самые два новых линейных крейсера «Кинбурн» и «Измаил» которые только что вошли в состав флота. Так что перевес в линейных силах явно будет на нашей стороне. Хотя остается еще вопрос о применении авиации, как там у вас дела? – обратился адмирал Трусов к командующему авианосной группой контр-адмиралу Виктору Леонидовичу Ремезову.
- Все в полном порядке, товарищ командующий, все авианесущие крейсера в полной боевой готовности, все штурмовики в их авианосных группах заменены на палубные истребители и бомбардировщики, - последовал ответ со стороны адмирала Реземзова.
- Что же и это правильно, давайте товарищи все по местам, выходим в море немедленно, - закончил данное совещание командующий эскадрой.
Ну а когда через несколько часов весь состав советской эскадры вытянулся в несколько кильватерных колон, удаляясь от берегов Малой Азии, к нему с севера (со стороны пролива Дарданеллы) подошли две новые единицы советского флота линейные крейсера «Кинбурн» и «Измаил», которые отличались от имеющихся в наличии крейсеров «Чесма» и «Синоп» несколько большим водоизмещением (36700 вместо 32000 тонн) и вооружением из девяти 356 мм (вместо 305 мм) орудий. В общем, что тут и сказать, но советский флот снова в некоторой степени превзошел своего противника, ну а появление новых кораблей в составе эскадры русские матросы приветствовали громкими криками «ура!».
Таким образом, в начале февраля тысяче девятьсот семидесятого года в центральной части Эгейского моря назревало очередное грандиозное и вполне вероятно одно из главных сражений этой войны.
…
Однако немного отойдем назад и перенесемся на другие театры военных действий, ибо в начале нового семидесятого года на других фронтах было пока что без особых изменений. Боевые корабли предпочитали отстаиваться на своих хорошо защищенных базах, и лишь немногочисленные крейсера и подводные лодки иногда бороздили воды в поисках какого-нибудь одиночного транспортного судна. Кроме этого северные воды оказались скованны льдами и фактически это привело к тому, что основная нагрузка по проводке транспортных караванов легла на имеющиеся в наличии у советского флота мощные линейные ледоколы, на которые по причине военных действий было снова установлено самое настоящее и достаточно мощное вооружение из 130 и 100 мм универсальных орудий, а также 37 и 20 мм зенитных автоматических пушек. Тем не менее, ни вражеские самолеты в связи с приличной дальностью, ни подводные лодки не рисковали появляться в пределах наших караванных путей и лишь иногда ограничивались редкими набегами в воды пока что свободные ото льдов. В общем, что тут и сказать, но зима шестьдесят девятого-семидесятого годов выдалась довольно-таки морозная, при этом сильные северные ветра не только наводили ужас на полярные районы, но и очень сильно выхолаживали и гораздо более южные области земного шара, и это привело к тому, что американские и британские адмиралы, сидя в своих кабинетах даже и не думали осуществлять какие-либо срочные операции в это зимнее время, а занимались более длительным планированием на период гораздо более отдаленной летней кампании семидесятого года.
Тем не менее, а и в это время оставался еще один регион, где американский флот проявлял какую-никакую, но достаточно бурную активность и это были воды Южно-Китайского моря, где в это время по приказу командующего Тихоокеанским флотом адмирала Джона Хайленда была проведена полная ротация авианосцев. В общем обеспечивающие там поддержку сухопутных сил авианосцы «Мидуэй», «Йорктаун» и «Хорнет» были отправлены на отдых и ремонт в Соединенные Штаты Америки, а им на смену заступили авианосцы второго соединения Тихоокеанского флота «Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон» и «Теодор Рузвельт» которые до этого базировались на Окинаве (Японские острова). Кроме этого, в дополнение, там же находились два старейших линейных корабля американского флота дредноуты «Миссисипи» и «Колорадо», а также два тяжелых («Питтсбург» и «Астория») и два легких («Атланта» и «Конкорд») крейсера под командованием вице-адмирала Артура Старка. В общем вот такие изменения происходили зимой шестьдесят девятого-семидесятого года на театре боевых действий.
2. Битва в Эгейском море (часть 1).
И вот утром пятого сентября объединенный англо-американский флот втянулся в среднюю часть Эгейского моря в районе между островами Тинос и Икария двумя кильватерными колоннами, одна из которых состояла из линкоров, а другая из тяжелых крейсеров, впереди и по бокам которых шли легкие крейсера, авианосцы же вместе с кораблями охранения держались несколько позади основных сил на расстоянии в двадцать миль. Что же касается советского флота, то он занял позицию в шестидесяти милях к юго-западу от острова Хиос, при этом линкоры выстроились в линию, а линейные крейсера заняли позицию в некотором отдалении на северо-запад от них. Что же касается тяжелых крейсеров, то они создали боевые группы западнее линейных крейсеров, а легкие крейсера заняли левый фланг, что оказалось гораздо ближе к побережью Малой Азии. При этом командующий советским флотом вице-адмирал Трусов включил в линию из четырех линейных кораблей и старый линейный крейсер «Нарком Ворошилов», который когда-то был ранее больше известен как немецкий «Гебен» и турецкий «Явуз султан Селим», при этом еще в период первой (1950-52 годов) войны он оказался захвачен советским флотом в качестве трофея. Однако самым главным во всей этой диспозиции было то, что едва только англо-американский флот вошел в среднюю часть Эгейского моря, на советских кораблях были включены средства противорадиолокационной борьбы, что привело к тому, что моряки Северо-Атлантического блока увидели на экранах своих радаров лишь какую-то непонятную рябь и полностью оказались в неведении расстановки русских сил перед решающим сражением.
…
- Господин адмирал, мы уже практически подошли к берегам Малой Азии, но ни каких советских кораблей пока что не наблюдаем, - сообщил американскому командующему отвечающий за радары офицер.
- Может русские снова ускользнули в Дарданеллы? – тут же выдвинул предположение один из штабных офицеров.
- Хм, ну ладно, передайте на авианосцы, что бы они подняли несколько разведчиков и прощупали море перед нами до самого турецкого побережья, - отдал распоряжение вице-адмирал Холлоуэй, и именно в этот момент со стороны находящегося на несколько ярусов выше матроса-наблюдателя последовало следующее сообщение:
- На северо-востоке наблюдаю воздушную цель!
И тут все находящиеся на мостике схватились за бинокли и направили их в указанном направлении.
- Да, господа, действительно, это русский самолет-разведчик! – тут же последовало со стороны командира корабля.
- Если это разведчик, то значит русские где-то здесь рядом, но почему радары ничего не видят? – последовал вопрос от одного из офицеров штаба.
- Потому что русские включили свою адскую машину! – воскликнул капитан.
- Вы имеете в виду те самые излучатели, которые блокируют наши радары? – задал вопрос американский командующий.
- Именно это я и имею в виду, кстати, они не только блокирую работу радаров, но также нарушают и связь, - добавил всезнающий капитан корабля.
- Так и что нам делать? – задал вопрос адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III.
- А ничего делать и не надо, вон уже их самолеты заходят для атаки! – произнес капитан линейного корабля «Саут Дакота» и указал рукой в северо-восточном направлении, после чего все направили туда взгляд, а со стороны капитана посыпались следующие распоряжения: - Полный вперед! Приготовиться к маневрированию! Приготовиться к отражению воздушной атаки!
И на палубе «Саут Дакоты» началась самая настоящая беготня, при этом многочисленные стволы универсальных орудий и зенитных автоматов стали разворачиваться в указанном направлении.
…
Что тут только бы и можно бы было сказать, но ровно в 07.00 утром пятого февраля сорок советских пикирующих бомбардировщиков Ту-2МК при поддержке сорока истребителей Ла-11МК атаковали главные силы союзного флота, при этом англо-американским летчикам для того чтобы поднять свои самолеты с авианосцев в воздух потребовалось как минимум около тридцати минут, и именно в это время советские асы нанесли свой первый и как оказалось достаточно эффективный удар по линкорам и крейсерам Северо-Атлантического альянса. И все бы было так просто и неопределенно, но опытные советские пилоты атаковали корабли противника с пикирования и топ-мачтовым способом сбрасывая на них двухсот пятидесяти килограммовые бронебойные бомбы, ну а так как каждый советский бомбардировщик нес как минимум по двенадцать таких вот смертоносных снарядов эффект от этого налета получился просто потрясающим.
Ну и вот тут первой жертвой налета русских самолетов стал шедший вторым в своей кильватерной колонне тяжелый американский крейсер «Канберра» в который ровно в 07.05 попало сразу три БРАБ-250, при этом одна из бронебойных бомб пробила верхнюю и главную палубу рядом со второй башней главного калибра и взорвалась вблизи её барбета, в результате чего с детонировали хранившиеся там снаряды, в результате чего мощный взрыв сорвал многотонную артиллерийскую установку с погона и сбросил её в море. На месте же огромной дыры в верхней палубе вверх взметнулся огромный столб пламени от сгорающих внутри корпуса снарядов и картузов с порохом, но это был еще не окончательный финал этого катаклизма, ибо спустя несколько минут от огромной жары внутри искореженного корпуса взорвался и боезапас передней башни корабля. Далее огромный взрыв разорвал корпус корабля в районе передней надстройки, оторванная передняя часть при этом сразу же затонула, а остальной корпус еще примерно с полчаса оставался на плаву, что позволило эскадренным миноносцам снять с крейсера большую часть экипажа. В общем, из тысячи семисот членов экипажа тяжелого крейсера «Канберра» в живых осталось девятьсот шестьдесят два человека.
Следующей жертвой налета советской авиации стал шедший вслед за «Канберрой» тяжелый крейсер «Куинси», который просто оказался, засыпан бронебойными бомбами. При этом в данный корабль попало как минимум восемь БРАБ-250, в результате чего корабль потерял ход и стал довольно-таки быстро с небольшим креном на правый борт погружаться в воду носовой частью. В 07.15 к его борту подошли два эскадренных миноносца и стали снимать с него экипаж, так как в результате многочисленных повреждений борьба за живучесть оказалась просто бессмысленной. В 07.45 корпус «Куинси» встал вертикально кормой вверх и стал быстро уходить под воду, в 07.50 крейсер скрылся в водах Эгейского моря.
Третьей же потерей в результате этого налета стал шедший замыкающим в этой колонне старый британский тяжелый крейсер «Суррей» построенный еще в рамках Вашингтонского договора в тысяче девятьсот двадцать девятом году. В общем, для уничтожения этого слабо бронированного корабля оказалось достаточно всего двух бронебойных бомб, одна из которых попала в двадцати пяти миллиметровую крышу третьей башни главного калибра, в результате чего сдетонировали погреба боезапаса, а вторая в это же время пробила двух дюймовую бронепалубу и взорвалась прямо в машинном отделении. Таким образом, в результате мощного взрыва крейсер «Суррей» оказался фактически разорванным пополам и в течение всего нескольких минут в 07.25 затонул в водах Эгейского моря, при этом из экипажа этого корабля не спасся никто.
Что же тут только и сказать, но досталось так же и колонне линейных кораблей англо-американского флота, однако тут скажем так, обошлось и без потерь лишь две бронебойные бомбы попали в линкор «Алабама» и одна нанесла незначительные повреждения линкору «Индиана».
В общем, этот налет длился приблизительно полчаса, ну а когда советские бомбардировщики отбомбились и ушли на северо-восток, в небе запоздало наконец-то появились британские и американские истребители, которым скажем так, уже и делать было нечего.
…
Тем не менее, а сражение продолжалось и теперь уже по приказу американского командующего вице-адмирала Холлоуэй в небо поднялись союзные бомбардировщики и торпедоносцы, в задачу которых входило нанести ответный удар по кораблям советской эскадры, которую для этого еще следовало и найти. В общем, самолеты Северо-Атлантического альянса устремились в сторону северо-востока, и вскоре на их пути возникла группа советских авианесущих крейсеров. Однако не американцам, не англичанам не удалось также безнаказанно, как и советским пилотам нанести удар по противнику, ибо еще на подходе их встретило порядка сорока советских истребителей, и в небе над Эгейским морем закипело ожесточенное воздушное сражение, которое длилось примерно около часа, и лишь к одиннадцати часам утра сильно потрепанные воздушные силы противоборствующих сторон разошлись в разные стороны. Однако вернемся немного назад ,и примерно в 10.25 нескольким англо-американским бомбардировщикам и торпедоносцам удалось прорваться к советским авианесущим крейсерам и нанести по ним довольно-таки болезненный удар.
Ну а началось все с того что три американских торпедоносца «Нью-Эвенджер» в 10.25 вышли в атаку на шедший крайним слева в советской авианосной группе авианесущий крейсер второго класса «Харьков» и всадили в его левый борт две торпеды Мк.40 с боевой частью в сто тридцать шесть килограмм «Торпекса», при этом один удар приняла на себя мощная противоторпедная защита советского корабля, а вот вторая торпеда ударила в носовую часть, в результате чего там образовалась пробоина диаметром порядка четырех метров, и оказался затопленным ряд внутренних отсеков. В результате этого попадания крейсер получил небольшой дифферент на нос, однако он был выправлен контрзатоплением нескольких кормовых отсеков, тем не менее, скорость крейсера снизилась до двадцати пяти узлов.
Другая группа из шести сильно устаревших британских бомбардировщиков «Fairey Barracuda» нанесли удар с горизонтального полета по советским кораблям, при этом две двухсот двадцати семи килограммовые бронебойные бомбы попали в полетную палубу авианесущего крейсера «Одесса» и временно вывели его из строя.
Тем не менее, но все остальные попытки атаковать советские авианесущие крейсера были успешно отражены истребителями и средствами противовоздушной обороны и вскоре примерно часом к одиннадцати утра пятого февраля воздушное сражение в небе над Эгейским морем само самой как-то затухло.
И все бы теперь было так сложно и неопределенно, однако флот Северо-Атлантического альянса уверенно шел вперед и где-то примерно в 16.00 противоборствующие стороны увидели друг друга в оптику своих приборов.
…
- Господин адмирал! – воскликнул один из офицеров штаба американского командующего, - с северо-востока приближается флот Советов!
- Так, так, ну вот господа и наш противник нарисовался на горизонте, - произнёс американский командующий вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III и, как и многие другие взглянул в указанном направлении в мощный морской бинокль.
- Господин адмирал, - вдруг совершенно неожиданно последовало со стороны одного из офицеров, который рассматривал горизонт в панораму стереоскопического дальномера орудий главного калибра, - вижу справа в линии пять линкоров противника, чуть впереди и левее еще четыре крупных боевых корабля.
- В смысле четыре боевых корабля, там должно быть только два линейных крейсера! – воскликнул на это сообщение командир флагманского линкора «Саут Дакота».
- Вижу четыре линейных крейсера левее и впереди основных сил, дистанция сто десять кабельтовых, - последовал повтор сообщения с командно-дальномерного пункта.
- Да действительно у русских девять боевых кораблей вместе семи, но откуда? - с явным недопониманием в голосе произнес один из присутствующих на мостике офицеров штаба.
- Скорее всего, это те самые два крейсера, которые по данным агентуры ЦРУ русские только что ввели в строй, но как они так быстро прибыли на театр военных действий? – произнес адмирал Холлоуэй и тут силуэты советских кораблей озарились вспышками, на что командир линейного корабля «Саут Дакота» самым серьёзным тоном произнес следующие слова:
- Господа прошу всех пройти в боевую рубку, а не то…
И именно в этот момент в воздухе раздался резкий свист пролетающих снарядов и где-то в паре сотен метров по правому борту флагманского корабля мгновенно возникли три высоких водяных столба.
- Господин адмирал русские разворачивают основные силы влево, линейные крейсера противника увеличили скорость и вырвались вперед! – последовал доклад от одного из офицеров, когда все высокое командование наконец-то набилось и обустроилось в боевой рубке линейного корабля.
- Советский адмирал хочет охватить голову нашей колонны, взять влево на шесть румбов, - распорядился американский командующий, и тут практически рядом с правым бортом флагманского линейного корабля неожиданно возник высокий водяной столб.
- Ого, а русские как я посмотрю, быстро пристрелялись! – последовало со стороны командира корабля.
- Да и они быстро идут на сближение, господа нас ждет жестокий артиллерийский бой, поэтому прошу вас всех соблюдать хладнокровность, - обратился к своим соратникам вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III.
…
В общем, что тут и сказать, но примерно 16.25 пятого февраля обе противоборствующие стороны закрутились в смертельном танце, осыпая друг друга огромным количеством смертоносного железа с дистанции примерно в сто кабельтовых. Таким образом, артиллерийский бой между главными силами советской эскадры и Северо-Атлантического альянса начался, и первым стало попадание 380 мм советского полубронебойного снаряда в шедший первым в колонне американский флагманский линейный корабль «Саут Дакота». При этом этот восемьсот пятидесяти килограммовый кусок железа и взрывчатки угодил прямо в основание дымовой трубы пробил её обшивку и разорвался, внутри разворотив сразу четыре дымохода, в результате чего дым от котлов стал стелиться по палубе делая сильно затруднив действия приборов наведения пяти дюймовых орудий среднего калибра и прочих расположенных в районе задней надсройки систем корабля.
- Ну что же, вот и с почином всех нас, как говорят русские сейчас, - произнес вице-адмирал Джеймс Лемюэл Холлоуэй III, когда черный пахнущий копотью и гарью от сгорающей в котлах нефти дым наконец-то добрался до расположенной впереди боевой рубки.
- Да, но с этим ничего не сделаешь, однако тем морякам, которые сейчас находятся в районе спардека, я не позавидую, - ответил на его слова командир флагманского линкора.
- Что же, как я посмотрю, русские быстро пристрелялись, разворот вправо полный ход, идем на сближение! – последовали следующие распоряжения со стороны американского командующего, и далее колонна линкоров объединенного флота Северо-Атлантического альянса стала медленно поворачивать в сторону также быстро приближающихся кораблей советской эскадры.
3. Битва в Эгейском море (часть 2).
И вот далее две армады боевых кораблей сошлись в смертельной схватке на дистанции в семьдесят кабельтовых, при этом если американские и британские линкоры вели огонь по соответствующим целям в линии советских линейных кораблей, то есть каждый из кораблей вел артиллерийскую дуэль с соответствующим кораблем противника, то вот головой части колонны американских линкоров сильно не повезло, ибо кроме соответствующих линейных кораблей советского флота их также осыпали снарядами вырвавшиеся вперед четыре линейных крейсера, что привело к тому, что количество попаданий возросло практически вдвое. А вот в хвосте линии советских линкоров дела были не особо хороши, ибо шедший последним советский линейный крейсер «Нарком Ворошилов» обстреливался сразу двумя британскими линейными кораблями «Тимиреир» и «Дюк оф Йорк», однако, тем не менее, но этот старый построенный еще в кайзеровской Германии корабль стойко держал удары тяжелых 406 и 356 мм английских снарядов и отчаянно отбивался из своих 280 мм орудий.
И все бы так было сложно и неопределённо, но примерно в 17.45 советский командующий вице-адмирал Трусов неожиданно повел свои корабли на сближение, в результате чего дистанция между двумя противоборствующими армадами снизилась до пятидесяти кабельтовых и количество попаданий резко возросло. И вот могучие объятые дымом и пламенем стальные гиганты стали вести друг по другу такой яростный и ожесточенный артиллерийский огонь, что это сразу же привело к совершенно необъяснимому и невероятному развитию событий.
18.07 огромный взрыв совершенно неожиданно освещает начинающую темнеть в тусклом свете заходящего зимнего солнца поверхность Эгейского моря и огромный корпус британского линейного корабля «Тимиреир» раскалывается пополам, при этом обе его искореженные и объятые огнем части встают почти что вертикально и быстро уходят в воду. И все это развернувшееся всего в течение нескольких минут действие поражает своей грандиозностью, что же касается экипажа, то из тысячи шестисот восьмидесяти человек не спасся ни кто. Ну а что стало причиной этой страшнейшей для британского флота трагедии так и осталось неизвестным, и было ли это прямое попадание бронебойного снаряда или какая-то иная техногенная причина, об этом история умалчивает.
Тем не менее, сражение в Эгейском море пятого февраля семидесятого года продолжалось и в 18.25 шедший замыкающим в линии советских линкоров линейный крейсер «Нарком Ворошилов» приняв внутрь через многочисленные пробоины около тысячи пятисот тонн воды вдруг неожиданно выкатился из строя влево и с сильным дифферентом на нос стал уходить в сторону греческого острова Хиос.
- Товарищ адмирал, с «Наркома Ворошилова» передают, что имеют сильные повреждения, и пробоины в носовой части корпуса, они просят разрешения выйти из боя, - доложил один из офицеров командующему советской эскадрой вице-адмиралу Трусову.
- Да судя по внешнему виду дела у них, явно идут неважно, хорошо, пусть уходят, только пусть их поддержат эсминцы - разрешил командующий, ну и, забегая вперед следует сказать, что всю ночь и весь следующий день, советские моряки боролись живучесть своего корабля и лишь вечером шестого февраля уже фактически полностью погрузившийся носом в море линейный крейсер «Нарком Ворошилов» сел на грунт вблизи южной оконечности острова Хиос, а его экипаж перешел на сопровождавшие его эскадренные миноносцы.
Ну а в это время в броневой рубке «Саут Дакоты» сильно вспотевший и покрытый копотью американский командующий Джеймс Лемюэл Холлоуэй III пил большими глотками из стакана «Кока-колу», так как дела у союзников явно шли очень и очень неважно.
- Надо немедленно заканчивать всю эту мясорубку иначе с нами произойдет то же самое, что и с англичанами! – громко и явно как-то достаточно нервно произнёс американский вице-адмирал, когда тёмно-коричневая жидкость в стакане закончилась, - Давайте кептен, разворачивайте колонну в южном направлении! – обратился он к находившемуся рядом командиру линейного корабля «Саут Дакота».
- Внимание всем, «поворот все вдруг» в юго-западном направлении и передайте на крейсера и авианосцы что бы они также уходили! – тут же последовало распоряжение.
Ну а спустя несколько минут в боевой рубке советского флагманского линейного корабля «Красный Боспор»:
- Товарищ адмирал! – последовало сообщение от находящегося выше в командно-дальномерном посту офицера наблюдателя: - только что англо-американский флот начал разворачиваться в южном направлении!
- Так значит, американцы, и англичане не выдержали боя и бегут, - произнес на это советский командующий вице-адмирал Иван Ферапонтович Трусов.
- И что теперь нам делать? – задал вопрос один из находившихся рядом с командующим офицеров.
- Устроим союзникам ночной бой, тем более что вот-вот стемнеет, все корабли полный вперед, курс на юг, вслед за американцами! Линейные крейсера охватить линию противника с другой стороны! – тут же последовали приказы со стороны советского адмирала.
И вот примерно в 19.00 уже не линия, а смешанная группа англо-американских кораблей оказалась зажата в тиски с одной стороны линией советских линейных кораблей, а с другой четырьмя советскими линейными крейсерами, которые в отличие от главных сил пострадали гораздо меньше и их артиллерийская стрельба 356 и 305 мм снарядами оказалась очень и очень эффективной. В общем, что тут и сказать, но уже не боевая линия, а неопределенная кучка из трех американских и двух британских линейных кораблей оказалась засыпана снарядами с двух сторон, при этом, так как уже практически наступила ночная тьма советские артиллеристы стали применять осветительные снаряды, а также в связи с тем, что дистанция боя была отнюдь не велика, освещали противника оставшимися в действии мощными прожекторами. Таким образом началось самое настоящее ночное избиение в котором участвовали кроме орудий главного калибра также и вся артиллерия среднего и универсального калибра.
- О господи! Что нам делать? Что делать? – громко и истерично повторял один из штабных офицеров сидя на складном стуле с опущенной вниз головой в боевой рубке флагманского линкора «Саут Дакота», что же касается самого американского командующего, то тот впал с самую настоящую прострацию и, глядя в смотровую прорезь что-то тихо бормотал себе под нос. Остальные же офицеры штаба находились, кто, где и занимались какими, мягко так скажем отвлеченными делами в общем, кто-то смотрел, как работает находящийся тут же баллистический вычислитель, кто-то уже примерял на себя спасательный жилет, а кто-то вообще растворился в неизвестности, покинув своего адмирала. Тем не менее, но в боевой рубке американского флагманского корабля были и такие которые стремились до конца исполнить свой долг и это были в основном офицеры из команды линкора во главе со своим волевым и несгибаемым командиром, который тут же реагировал на поступающие в боевую рубку сообщения и отдавал соответствующие приказы. В общем, забегая вперед следует сказать, что именно они и вытащили свой славный корабль из той ужасающей мясорубки, которую устроили англо-американскому флоту корабли советской эскадры, и именно благодаря им «Саут Дакота» уверенно шла вперед все тем же полным двадцати семи узловым ходом, и вскоре, часам так к десяти, сумела ускользнуть от преследования воспользовавшись находящимся на пути союзного флота небольшим проливом между греческими островами Тинос и Миконос. Что же касается остальных кораблей флота Северо-Атлантического альянса, то вот они устремились в большой пролив между островами Миконос и Икария и там линейные силы советской эскадры устроили им самое настоящее избиение, где первой жертвой стал американский линейный корабль «Алабама» в который к 20.00 пятого февраля влетело порядка сорока крупнокалиберных снарядов с русских линкоров и линейных крейсеров. В общем, что тут и сказать, но примерно в 20.35 этот огромный водоизмещением более сорока тысяч тонн объятый пламенем и сильно изуродованный корабль вдруг совершенно неожиданно стал быстро крениться на правый борт и уже через несколько минут перевернулся кверху килем, при этом из его огромнейшего экипажа лишь на следующий день греческие рыбаки сумели вытащить из воды лишь одного матроса. Что же касается причины гибели этого кстати хорошо защищенного боевого корабля, то скорее всего все это произошло от того, что на «Алабаме» отказали или оказались обесточены водяные насосы отвечающие за затопление отсеков, в результате чего экипаж не сумел вовремя выполнить контрзатопление и корабль потеряв остойчивость просто перевернулся.
Но «Алабама» стала отнюдь не последней жертвой этого безумной и ожесточенной бойни, ибо примерно к 21.00 советские линейные корабли прекратили преследование, и в атаку на сильно изуродованные англо-американские линкоры вышло порядка полудюжины советских эскадренных миноносцев, ну а так как большинство универсальных орудий на кораблях союзников к этому времени оказалось повыбито, то и отражать эту атаку оказалось так скажем и не чем. Итак, примерно в 21.30, с дистанции в тридцать-сорок кабельтовых советские эскадренные миноносцы дали групповой торпедный залп и к кораблям союзников веером устремилось порядка сорока восьми 533 мм торпед. И хотя в темноте большинство этих смертоносных сигар прошло мимо целей, тем не менее, три торпеды угодили во флагманский британский линейный корабль «Лайон», причем в результате этих попаданий оказался затоплен ряд внутренних отсеков, включая одно из турбинных отделений, однако этот линкор все же остался на плаву и даже сохранил довольно-таки высокую скорость в двадцать два узла, что позволило ему в дальнейшем выбраться из всей этой мясорубки. А вот следующему за ним американскому линкоры «Индиана» повезло гораздо меньше, ибо в 21.45 в него попало сразу шесть торпед, причем две из них угодили в кормовую часть, в результате чего оказались выведены из строя два винта по левому борту. Скорость «Индианы» сразу же упала до пятнадцати узлов, и это оказалось приговором для этого огромного корабля, ибо его тут же взяли на прицел все еще преследующие союзный флот советские линейные крейсера и в течение часа стали его усиленно расстреливать из всех имеющихся в их распоряжении орудий. И вот в 23.00 линейный корабль «Индиана» полностью уже недееспособный и объятый огнем стал медленно погружаться в воду, что бы уже в 23.40 скрыться в волнах Эгейского моря. Из экипажа этого огромного линкора советские моряки вытащили из воды всего двадцать шесть человек.
Таким образом, к полуночи шестого февраля из линейных сил союзного флота на плаву остались, кроме уже вышеупомянутой «Саут Дакоты», лишь еще два британских линкора, а именно флагманский «Лайон» с вице-адмиралом Деймуром Крафтом на борту которому, несмотря на полученные повреждения, все-таки удалось уйти от преследования и добраться до базы Северо-Атлантического блока в Суда-Бей на острове Крит. А также второй британский линейный корабль «Дюк оф Йорк», в который, кстати, в результате всего этого боя попало около тридцати крупнокалиберных снарядов и который сумел в темноте ночи ускользнуть от преследования и уйти в юго-восточном направлении, чтобы через пару суток совершенно неожиданно оказаться на рейде британской военной базы Акроти́ри на острове Кипр.
Однако на этом сражение в Эгейском море оказалось отнюдь не законченным, ибо ранним утром едва только стало немного светать по приказу советского командующего вице-адмирала Трусова с советских авианесущих крейсеров поднялось порядка пятидесяти бомбардировщиков и шестидесяти истребителей, которые всей этой армадой устремились вслед за спешно уходящими в юго-западном направлении авианосцами союзного флота, и которые они и настигли примерно в тот момент, когда англо-американская авианосная группа находилась в проливе Сифнос, что между греческими островами Серифос и Сифнос, И хотя и тут все уже пошло не так гладко, ибо едва только советские самолеты появились вблизи союзного флота по приказу американского командующего контр-адмирала Роберта Силливана с авианосцев поднялось около пятидесяти истребителей, в результате чего в небе разгорелся страшный и жестокий воздушный бой который продлился около часа и в котором обе стороны понесли достаточно весомые потери.
Однако, тем не менее, но пока истребители сражались, друг с другом в воздухе около двадцати советских бомбардировщиков прорвались к британским и американским авианосцам и нанесли по ним смертоносный удар. Ну а смертельным он стал, прежде всего, для старого английского авианосца «Индомитебл», в который попало порядка шести двухсот пятидесяти килограммовых бронебойных бомб, и который при этом сразу же вспыхнул как спичечный коробок и всего за час выгорел полностью. В 12.00 шестого февраля, после того как корветы сопровождения сняли с него экипаж, этот корабль был потоплен несколькими торпедами со своего же эсминца и скрылся в водах Эгейского моря. Кроме этого две бронебойные бомбы попало в британский авианосец «Куин Мэри» и одна бомба в авианосец «Куин Элизабет», однако хотя эти корабли и получили некоторые повреждения, это не сказалось на их боеспособности, и они уверенно продолжили выпускать и принимать самолеты. Что же касается последнего английского авианосца с гордым названием «Инвинсибл» («Непобедимый») то вот ему так и удалось остаться неповрежденным, и он оказался единственным из всех британских кораблей который первым добрался до Гибралтара.
А вот что касается американских авианесущих кораблей «Авраам Линкольн» и «Гарри Труман», то вот они в отличие от британских авианосцев ничуть не пострадали и уверенно добрались до американской базы в Торонто. Ну а в результате воздушных сражений пятого и шестого февраля англо-американский флот потерял сорок семь истребителей и тридцать два бомбардировщика-торпедоносца, что касается советской стороны то она понесла потери в двадцать шесть истребителей и восемнадцать бомбардировщиков, кроме этого некоторые самолеты с обеих сторон осуществили посадку на находящиеся рядом греческие острова и были интернированы греческим правительством.
В общем, что тут и сказать, но фактически полный разгром Средиземноморского флота Северо-Атлантического альянса привело к тому, что все восточное Средиземноморье оказалось под контролем флота Советского Союза, ну а что касается западных газет то первоначально они пытались скрыть результаты данного поражения от простых обывателей, однако, тем не менее, правда быстро просочилась в средства массовой информации и основную лепту в это внесли европейские агенства и прямое заявление ТАСС. Таким образом, все это оказалось первым и достаточно серьёзным уларом, как по администрации президента Никсона, так и по всему существующему на территории Соединенных Штатов политическому режиму. Причем все это привело к тому, что союзники тут же встали перед дилеммой, куда теперь направить оставшиеся силы и стоит ли вообще бороться за господство в Средиземном море, но об этом немного в дальнейшем.
Ну а для флота Советского Союза сражение в Эгейском море оказалась первой успешной битвой за наш океан.
4. Гавайи в огне (часть 1).
Но не успели еще противники Советского Союза более менее осознать, чем же для них кончилась битва в Эгейском море как двадцать второго февраля тысяче девятьсот семидесятого года советский Тихоокеанский флот начал осуществление масштабной океанской операции по уничтожению и нейтрализации базирующегося на Гавайских островах первого оперативного соединения Тихоокеанского флота Соединенных Штатов. Ну а началось все с того что именно в этот вышеуказанный день 1я Тихоокеанская эскадра под флагом вице-адмирала Бекренева в полном составе покинула Владивосток и окольными путями через пролив Лаперуза, Охотское море и далее через пролив Буссоль между островами Уруп и Семушир Курильской гряды вышла в Тихий океан. Кроме этого именно в этот же день объединенные крейсерские силы 2й Тихоокеанской эскадры (включая и четыре ударных авианесущих крейсера первого класса) под командованием вице-адмирала Егорова вышли из Петропавловска-Камчатского и устремились в южном направлении в центральную часть Тихого океана. В общем, что тут только и сказать, но советское командование решила нанести удар по главной военно-морской базе американского флота на острове Оаху сразу с двух направлений, с запада силами 1й эскадры и с севера силами 2й эскадры. При этом все эти действия советского Тихоокеанского флота были рассчитаны и синхронизированы до такой степени, что первоначальный удар силами палубной авиации по Перл-Харбору должен был произойти в один единственный момент и уничтожить как базирующиеся на острове самолеты и аэродромную инфраструктуру американских ВВС, так и нейтрализовать находящиеся в бухте силы американского флота. И вот как уже было сказано ранее двадцать второго февраля операция под кодовым наименованием «Юпитер» началась, а уже через десять суток обе советские эскадры вышли на боевую позицию примерно в пятидесяти милях на север и запад от острова Оаху, при этом уже на подходе к Гавайским островам на советских кораблях были включены системы противорадиолокационной борьбы и таким образом обе достаточно внушительные ударные группы советского флота практически беспрепятственно подошли к намеченной цели, даже не обратив никакого внимания на встретившуюся им небольшую американскую яхту, с которой на огромных стальных монстров широко раскрытыми от удивления глазами взирали обычные американские обыватели-яхтсмены. Ну а так как никакая радиосвязь как было сказано выше, не действовала, то и сообщить о приближающемся флоте они явно никому не могли.
Таким образом, советский Тихоокеанский флот решил снова повторить легендарное нападение японского флота на Перл-Харбор в декабре тысяче девятьсот сорок первого года.
…
- Запомните товарищи, самое главное в предстоящей атаке это не только нанести как можно больший урон противнику и прежде всего, уничтожить хранилища топлива для вражеского флота, и доведите это до всех своих летчиков, - строго и очень серьезно произнес командующий авианосной группой 2й Тихоокеанской эскадры контр-адмирал Аристарх Ильич Светлаков обращаясь к командирам эскадрилий палубной авиации флагманского авианесущего крейсера «Забайкальский партизан».
Причем если уж говорить предельно откровенно, то кроме этого корабля в данную авианосную группу входили также еще три таких же авианесущих крейсера первого класса («Советская Россия», «Советская Белоруссия» и «Советское Поморье») только что перешедшие на Тихоокеанский театр военных действий по Северному морскому пути. Ну а всего в данном подразделении базирующейся на Камчатке 2й Тихоокеанской эскадры находилось сто двадцать пикирующих бомбардировщиков Ту-2МК и сто шестьдесят палубных истребителей Ла-11МК.
Что же касается 1й Тихоокеанской эскадры, которая заходила на цель (остров Оаху) с запада, то и там в её составе находилось три авианесущих крейсера первого класса («Советская Сибирь», «Советское Приморье» и «Уссурийский партизан») на которых в общей сумме также находилось еще девяносто пикирующих бомбардировщиков и сто двадцать палубных истребителей. В общем, что тут и сказать, но ранним утром второго марта тысяче девятьсот семидесятого года советские самолеты поднялись с взлетных палуб своих авианесущих крейсеров и направились в сторону одного из основных островов Гавайского архипелага. Ну а так как дистанция до острова Оаху составляла всего пятьдесят морских миль (девяносто два километра), то и её самолеты советской палубной авиации преодолели всего за пятнадцать-двадцать минут, после чего несколькими ударными группами зашли на соответствующие цели двух сторон.
…
- Господин адмирал, с наблюдательных постов сообщают, что с северной и западной стороны приближаются какие-то самолеты! – громко и немного растерянно произнес только что зашедший в кабинет командующего флотом дежурный офицер штаба.
- Какие еще самолеты? Откуда они вообще взялись? – мгновенно среагировал на сообщение подчиненного адмирал Джон Хайленд.
- Не могу знать господин адмирал, но сообщения поступают непрерывно и в них говорится, что несколько больших групп неопознанных истребителей и бомбардировщиков приближаются к Перл-Харбору со стороны мыса Кахуку и мыса Барбес, во всяком случае, именно так сообщают наши наблюдатели на северной и западной стороне острова, - снова пояснил офицер.
- Хм, неужели декабрь сорок первого повторяется? – на этот раз, обращаясь сам к себе, произнес адмирал Хайленд, после чего в кабинете наступила гнетущая тишина, пока наконец-то со стороны командующего вдруг совершенно неожиданно последовали следующие распоряжения: - Немедленно сообщите по частям и кораблям, что нас атакует советская авиация! Пусть немедленно играют боевую тревогу! И немедленно найдите мне адмирала Батлера!
- Да сэр, но неужели вы думаете, что это русские? – с каким-то неподдельным страхом в голосе переспросил офицер.
- Да, скорее всего русские воспользовались своей адской машиной противорадиолокационной борьбы, вот почему наши радары ничего не определили! Они в этом мастера! И найдите мне немедленно начальника штаба флота! – и вот тут-то после этих слов командующего дежурный офицер как ошпаренный выскочил из кабинета.
Ну а в это время начальник штаба американского Тихоокеанского флота адмирал Джеральд Батлер совершенно спокойно пил утренний кофе на открытой веранде своего небольшого особняка, который ему, как и положено, выделило государство.
- Послушай Джеральд, неужели тебе так и не надоело так рано вставать, подал бы давным давно в отставку и жили бы мы себе спокойно на хорошую пенсию в нашем милом домике в пригороде Сан-Франциско, - снова начала его пилить его еще довольно-таки молодая супруга Дженни которая как и положено истинной домохозяйке с явным удовольствием уже второй раз подливала только что сваренный ей кофе из фарфорового кофейника в чашку своего супруга адмирала.
- Эх, моя любимая Джинджер, - почему то, как в молодости обратился к ней её адмирал Джеральд Батлер, - неужели ты не понимаешь, что сейчас идет война и я как начальник штаба флота должен находится здесь…
И вот тут-то данный разговор вдруг совершенно неожиданно оказался прерван внезапно зазвонившим телефоном.
- Хм, а это еще что такое? Могли бы и подождать, когда я приду на службу, - немного недовольно произнес адмирал и встав из-за стола подошел к небольшому столику на котором и стоял без умолку трезвонивший аппарат. В общем, далее он снял с него трубку и, поднеся её к уху, уже гораздо более серьезным голосом произнес:
- Начальник штаба флота слушает!?
А вот далее выражение на лице невысокого и скажем так уже достаточно пожилого адмирала, вдруг стал неожиданно, становится все более и более мрачным и очень, очень серьезным.
- Так, все ясно! Немедленно объявляйте всеобщую тревогу! Я буду в штабе через пятнадцать минут! – вдруг совершенно неожиданно произнес Джеральд Батлер на что его супруга Дженни каким-то явно перепуганным голосом задала следующий вопрос:
- Джеральд что произошло?
- Война докатилась до Оаху, Джинджер, сиди дома и если что начнется страшное спрячься в подвале, - и с этими словами начальник штаба Тихоокеанского флота надел на голову, лежащую тут же в плетеном кресле форменную фуражку, и быстро проследовал вон из дома к уже ожидающему его автомобилю с открытым верхом. И все бы было так просто и сложно, но едва командующий флотом адмирал Хайленд взглянул в выходящее на гавань окно своего кабинета, а начальник штаба флота адмирал Батлер преодолел едва ли половину пути до здания штаба Тихоокеанского флота Соединенных Штатов, как вдруг на некотором удалении от гавани в северном направлении раздался оглушительный и даже так сказать не то, что огромный а даже грандиозный сногсшибательный взрыв и чистое и солнечное февральское небо мгновенно поднялся многометровый столб черного дыма. При этом ударная волна оказалась так велика, что спустя какие-то несколько секунд в расположенных вблизи бухты зданиях зазвенели и даже кое-где полопались стекла, а растущие на берегу пальмы протяжно зашелестели своими зелеными листьями несмотря на то, что в это солнечное утро стояла самая настоящая тихая и безветренная погода.
- О, господи, что это такое!? – потрясенный видом на огромный столб черного дыма воскликнул шофер адмирала Батлера, на что опытный прожжённый в боях начальник штаба флота громко и довольно-таки так серьезно произнес:
- Это Дик, взорвался наш арсенал! Гони быстрее в штаб!
И с этими словами своего пассажира одетый в морскую форму шофер тут же нажал на педаль, ну а в именно в это время на в центральной и северной части острова послышался грохот многочисленных новых взрывов, а также шум двигателей приближающихся к гавани истребителей и бомбардировщиков.
- Да уж, декабрь сорок первого повторяется! – с некоторой возбужденностью в голосе произнес адмирал Батлер и именно в этот момент везшие его автомобиль подкатил прямо к парадному входу здания штаба Тихоокеанского флота Соединенных Штатов Америки.
…
И все бы стало так сложно и неопределенно, но вслед за все еще взрывающимся и пылающим арсеналом флота в совершенно другом месте вблизи восточного берега гавани Перл-Харбор вдруг совершенно неожиданно стали один за другим происходить огромные огненные взрывы и в небо взметнулось пламя и едкий черный дым, но самое главное в том, что таких вот взрывов было не меньше дюжины и всем более или менее осведомленным людям вдруг стало абсолютно понятно, что это взрываются и горят емкости с топливом для кораблей флота, тем более что все это продолжалось достаточно продолжительное время. В общем, что тут и сказать, но в отличие от напавших в декабре сорок первого года на Перл-Харбор японцев советские летчики первым делом нанесли удар не по стоящим в бухте кораблям, а по расположенным вблизи берега складам боеприпасов и запасам топлива для кораблей, что в дальнейшем оказалось очень и очень болезненно для сил американского Тихоокеанского флота. Ну а далее, после того как две группы советских самолетов разделались с арсеналом и топливным складом, несколько других советских эскадрилий бомбардировщиков и истребителей сопровождения, как с северной стороны, так и с востока и с запада устремились к стоящим в гавани кораблям Тихоокеанского флота и вот здесь приоритетными целями для них находящиеся в гавани два находящиеся на ремонте после долгого пребывания у берегов Индо-Китая авианосцы «Йорктаун» и «Хорнет» (при этом третий авианосец «Мидуэй» всего за несколько дней до атаки советской авиации был отправлен на ремонт в Сан-Франциско). Ну, а из остального состава первого оперативного соединения Тихоокеанского флота Соединенных Штатов (при чем в данный момент новый командующий этим соединением взамен погибшего Томаса Хэйуорда вице-адмирал Роберт Ди Старинг еще на базу не прибыл и находился на западном побережье США) в этот день в гавани Перл-Харбора находились только что приведенные в порядок после сражения у берегов Камчатки линейные корабли «Монтана» и «Мэн», а также тяжелый крейсер «Фол-Ривер» и легкий крейсер «Тикендерога». Кроме этого в сухом доке на ремонте стоял большой (линейный) крейсер «Аляска» который в свое время очень серьезно пострадал во время сражения у берегов Камчатки и затонул на мелководье по прибытию прямо в Перл-Харборе.
В общем, что тут и сказать, но утром второго марта семидесятого года сразу же после уничтожения в 06.35 складов с боеприпасами и топливом, а также нескольких аэродромов с самолетами американских ВВС в северной и центральной части острова советские бомбардировщики и истребители появились над находящимися в бухте кораблями американского флота. И вот тут-то началось страшное…
Первым делом примерно в 06.55 около полудюжины советских Ту-2МК атаковали стоящие в на стоянке в восточной части гавани два американских линкора и пришвартованные к ним вспомогательные корабли, а именно танкеры «TR-12» и «TR-17», с которых вот-вот должна была начаться заправка топливом этих огромных гигантов. При этом на эти скажем так приоритетные цели посыпался целый рой бронебойных бомб, из которых три БРАБ-250 попали в линейный корабль «Монтана» пробили его верхнюю палубу и взорвались внутри сильно разрушив внутренние помещения и коммуникации, две попали в линкор «Мэн» однако тут они, не причинили ему особого вреда и по три бронебойные бомбы врезались в стоящие около этих кораблей танкеры с топливом которое тут же разлилось по поверхности воды и воспламенилось. Таким образом, все эти корабли оказались фактически в огне и лишь благодаря слаженности и умелым действиям экипажей и их командного состава, оба линкора смогли отшвартоваться от пылающих вспомогательных судов и отойди на безопасное расстояние.
Следующей приоритетной целью для целого десятка советских бомбардировщиков стали два американских авианосца, в которые сразу же приблизительно в 07.10–07.20 попало несколько бронебойных бомб (три в «Йорктаун» и четыре в «Хорнет»), при этом оба корабля оказались выведены из строя, ибо в их верхней полетной палубе возникли огромные пробоины. Кроме этого на авианосце «Хорнет» сдетонировали находящиеся на нижней ангарной палубе боеприпасы для самолетов и значительная часть его авиационной группы оказалась уничтожена или сильно повреждена. В общем оба этих корабля оказались выведены из строя и в дальнейшем потребовали довольно серьезного и длительного ремонта.
Ну а далее советские бомбардировщики в результате атаки на американский флот в гавани Перл-Харбора уничтожили четыре эскадренных миноносца, еще два танкера которые, кстати, оказались пустые и одно вспомогательное ремонтное судно. Кроме этого еще три эсминца и несколько меньших кораблей получили повреждения различной степени тяжести и три советских бомбардировщиков нанесли удар по сухому доку, в котором стоял на ремонте большой крейсер «Аляска» несколькими бронебойными бомбами. При этом оказались разрушен корпус корабля и окружавшие его леса, также возник сильный пожар, что в дальнейшем привело к тому, что сильно увеличился срок ремонта этого большого (линейного) крейсера.
Однако не все в этом страшном и достаточно успешном налете советской палубной авиации прошло так гладко, ибо все-таки часть самолетов американских военно-воздушных сил сумела подняться со своих расположенных в восточной части острова и вступила в воздушный бой с сопровождавшими бомбардировщики советскими истребителями. В результате обе стороны понесли значительные потери примерно в два десятка самолетов с каждой стороны, тем не менее, успех в этом налете с советской стороны был просто ошеломляющим, тем не менее на этом операция «Юпитер» отнюдь не закончилась, а перешла во вторую не менее эффективную фазу.
5. Гавайи в огне (часть 2).
- Так господа, похоже, что русские нанесли нам очередное поражение, - произнес адмирал Хайленд, когда налет советской авиации более менее закончился.
- Да и на этот раз они нанесли нам урон гораздо более ощутимый, чем японцы в декабре сорок первого, - согласился с ним начальник штаба флота адмирал Батлер, после чего с его стороны последовали следующие слова: - И теперь нам даже когда мы отремонтируем корабли, вряд ли можно будет вести активные боевые действия.
- Это еще почему? – задал вопрос один из офицеров штаба.
- А вы посмотрите на этот дым, это горят емкости с топливом, а вон там вдалеке слышите взрывы, это все что осталось от наших складов с боеприпасами, так что на активные действия можете и не рассчитывать, тем более что еще следует разобраться с авианосцами группами на наших авианосцах, ибо там творится черт знает что, - с некоторой отчаянностью в голосе пояснил командующий флотом.
- В обще-то русские действовали гораздо эффективней и более гуманно, чем японцы, ибо они, прежде всего, нанесли удар по тому о чего зависит деятельность флота и не бомбили и не расстреливали мирные кварталы и госпиталь, хотя сейчас там явно очень и очень напряжённо, - как-то по мирному констатировал адмирал Батлер и именно в этот момент, вошедший в кабинет командующего дежурный офицер, вдруг совершенно неожиданно и немного дрожащим голосом, доложил следующее:
- Господин адмирал, с наблюдательных пунктов сообщают, что на горизонте появился флот противника…
- Не понял, что Советы решили высадить на остров десант? – с некоторым удивлением задал вопрос адмирал Хайленд.
- Не могу знать, но только что пришло сообщение, что со стороны мыса Барберс появились корабли, кроме этого такое же сообщение пришло с востока из Канзохе.
- Хм, так что Советы задействовали в нападении весь свой флот? – тут же переспросил адмирал Батлер.
- Да, то-то дней десять назад от агентуры ЦРУ пришло сообщение, что 1я эскадра Советов покинула Владивосток, значит, они вышли в открытый океан и направились сюда к Гавайскому архипелагу, а мы просто не придали этому значения, - констатировал командующий флотом.
- И что же они собираются делать теперь? – задал вопрос один из офицеров.
- Как что, они теперь начнут расстреливать нас из своих орудий, вот что, - последовало со стороны адмирала Хайленда, - немедленно передайте на береговые батареи, пусть они готовятся к бою!
И с этими словами командующего дежурный офицер мигом выскочил из кабинета.
…
И а теперь следует немного сказать о береговой обороне острова Оаху, которая состояла из расположенных на южном побережье в районе Перл-Харбора и Гонулулу целых семи вооруженных крепостной артиллерией фортов. Причем на вооружении этих так называемых береговых укреплений состояли четыре шестнадцати дюймовых (406 мм) крепостных барбетных орудия, два четырнадцати дюймовых (356 мм) и два двенадцати дюймовых (305 мм) орудий на железнодорожных платформах, еще два двенадцати дюймовых (305 мм) барбетных артиллерийских установки и двадцать двенадцати дюймовых (305 мм) мортир. Кроме этого так также находилось четырнадцать восьмидюймовых (203 мм) и четыре шести дюймовых (152 мм) крепостные пушки. И все это не считая нескольких десятков полевых 155 мм орудий и огромного количества систем более мелкого калибра и разнокалиберных минометов. В общем, что тут и сказать, но в этот момент суммарно гарнизон острова Оаху насчитывал около сорока тысяч человек и являлся достаточно крепким орешком, если бы вдруг какой-либо противник задумал осуществить на нем высадку десанта. И все бы было так просто и хорошо, однако у всей этой достаточно перспективной обороны было одно слабое место, а именно: все эти артиллерийские форты и прочие оборонительные сооружения были расположены на южной и юго-западной стороне острова и прикрывали исключительно гавань Перл-Харбора и Гонолулу, что же касается береговой обороны северной и восточной стороны острова, то там она практически отсутствовала, и именно этим и решили воспользоваться советские адмиралы.
И вот примерно в двенадцать часов дня второго марта тысяче девятьсот семидесятого года основные ударные силы советского флота приблизились к побережью острова примерно на пять семь миль. При этом линейные корабли 1й тихоокеанской эскадры («Советский Союз», «Иосиф Сталин», «Петропавловск» и «Владивосток», на которых находилось суммарно порядка сорока трех 406 мм орудий) а также два линейных крейсера («Фрунзе» и «Сталинград», а это еще двадцать четыре 356 мм орудия) заняли первоначальную позицию на западе относительно мыса Барберс и в 12.15 открыли артиллерийский огонь по находящемуся в этой части острова «форту Баррет». Ну а так как соотношение сил явно было на стороне нападающих, то примерно через пятнадцать минут после начала артиллерийского обстрела от этого крепостного укрепления американской береговой обороны не осталось и следа, что же касается дальнейших действий советского флота то он медленно и аккуратно стал продвигаться вдоль южного побережья острова Оаху и один за другим уничтожать следующие артиллерийские форты, защищающие Перл-Харбор и непосредственно сам город Гонолулу. Таким образом, далее наступила участь следующих за «фортом Баррет» «форта Вивер» и «форта Камехамеха», и вот тут-то тяжелые русские фугасные снаряды стали падать не только на береговые укрепления, но и на находящиеся в бухте и уже поврежденные в результате авиационной бомбардировки корабли первого оперативного соединения Тихоокеанского флота Соединенных Штатов.
Однако, не все было так просто и определенно, ибо спланировавшие это нападение советские адмиралы решили не просто подвергнуть артиллерийской бомбардировке корабли американского флота, но и подстраховаться на случай оказания серьезного сопротивления со стороны береговой обороны острова Оаху, поэтому приблизительно в тоже самое время, когда линейные силы 1й эскадры приступили к обстрелу гавани к восточной стороне острова в районе населенного пункта Кахалуу приблизились крейсерские силы 2й Тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала Егорова, а это были два линейных крейсера («Пересвет» и «Ослябя» с двадцатью четырьмя 356 мм орудиями) и четыре тяжелых крейсера («Рюрик», «Аскольд», «Баян» и «Громобой» с сорока 280 мм орудиями). При этом эти оснащенные дальнобойными (стреляющими примерно на сорок километров) орудиями корабли стали навесным артиллерийским огнем закидывать гавань и прилегающую к ней инфраструктуру американской военно-морской базы прямо через территорию острова Оаху благо, что никаких береговых батарей на этой стороне острова не было. Что же касается дистанции для стрельбы, то она составляла всего около двадцати двух, двадцати пяти километров или примерно четырнадцати морских миль. В общем, что тут и сказать, но в результате всех этих мероприятий главная база Тихоокеанского флота Соединенных Штатов оказалась сразу под артиллерийским обстрелом с двух противоположных сторон, при этом советские фугасные и полубронебойные снаряды сыпались на американские корабли и портовую инфраструктуру самым настоящим дождем.
…
- Господин адмирал! Господин адмирал! – громко закричал дежурный офицер штаба, когда относительно недалеко от здания военно-морского штаба флота Соединенных Штатов загрохотали береговые орудия и послышались многочисленные разрывы тяжелых советских снарядов.
- Что? Что еще произошло? – переспросил бледный от переживаний командующий американским Тихоокеанским флотом адмирал Хайленд.
- Только что позвонили с «форта Баррет»! – последовало со стороны офицера.
- И что там? – твердым голосом задал следующий вопрос командующий.
- Один из офицеров сообщил, что форт полностью разрушен и все его орудия выведены из строя! – тут же последовал ответ.
- Так понятно, значит, вот-вот русские снаряды посыплются на нас…, - как выдохнул, произнес адмирал Хайленд, и именно в этот момент недалеко от здания штаба раздалось несколько сильных взрывов, при этом в кабинете адмирала посыпались оконные стекла, а все находившиеся в кабинете пригнулись и закрыли головы руками.
- Послушай Джон, а не пора ли нам спуститься в бункер! – обратился к своему командующему начальник штаба флота адмирал Батлер.
- Да я думаю, что надо это сделать немедленно, только следует захватить карту со стола, - ответил адмирал Хайленд и тут еще ближе к зданию снова раздался грохот следующих взрывов.
Ну а спустя несколько минут, уже в освещаемом лишь несколькими яркими лампочками специальном подземном помещении здания штаба, командование флота Соединенных Штатов стало одно за другим получать следующие сообщения от разных подразделений и служб, и тут им прежде всего сообщили, что советские линейные корабли перенесли огонь своих орудий на расположенный рядом «форт Вивер» и непосредственно саму гавань Перл-Харбора.
- Господин адмирал! Только что позвонили с западного побережья и сообщили, что и там появился флот противника! – громко доложил офицер связи.
- Только этого нам не хватало! Это что же русские хотят высадить на остров десант? – в явном недоумении произнес находящийся тут же у большого стола с разложенной на нем картой начальник штаба флота адмирал Батлер.
- Это вряд ли, нет, русские задумали что-то явно такое чего мы можем не ожидать, лично я думаю, что они хотят обойти остров с юга и присоединиться к своим линейным силам которые ведут огонь по нам, - последовало предположение со стороны командующего.
- Господин адмирал только что сообщили из Кахалуу, что советские крейсера открыли огонь! – последовал следующий доклад.
- Открыли огонь! Прощай Кахалуу, - как-то немного трагично и прискорбно произнес начальник штаба флота и тут последовал следующий доклад:
- Господин командующий, из Кахалуу сообщают, что советские крейсера ведут навесной артиллерийский огонь через горы.
- Так это примерно всего километров двадцать по прямой, - тут же среагировал на это адмирал Хайленд, - адмирал Батлер, сколько летит снаряд на это расстояние?
- Секунд сорок примерно, - ответил начальник штаба флота.
- Отлично, значит сейчас, оттуда посыплются снаряды! – воскликнул адмирал Хайленд и тут со стороны одного из офицеров последовал следующий доклад:
- Господин командующий, только что из гавани сообщили, что русские снаряды рвутся на причалах в северной части бухты. Также говорят, что горят ремонтные мастерские.
- Так ну вот вам и очередной привет от русских, - уже каким-то странным и безразличным голосом произнес командующий.
- Так что же это такое? – задал вопрос начальник штаба флота.
- Все очень и очень просто, русские решили переплюнуть японцев и вместо того чтобы нанести повторный удар авиацией подогнали свои корабли к берегу и с двух сторон стали засыпать нас снарядами, - ответил Джон Хайленд.
- И, похоже, это у них неплохо, получается, - констатировал адмирал Батлер.
…
В общем, что тут и сказать, но примерно с 12.15 и до 14.30 две русские эскадры планомерно и методично обстреливали суда и береговую инфраструктуру американского флота в районе гавани Перл-Харбора при этом, несмотря на то, что в данном случае велся в основном навесной огонь им удалось нанести достаточно ощутимый урон противнику. Так, например два крупнокалиберных снаряда попали в уже довольно-таки сильно пострадавший во время авиационного налета линейный корабль «Монтана» и один крупнокалиберный снаряд в линкор «Мэн». Также три снаряда калибра 356 мм с советских линейных крейсеров угодили в сильно пострадавший авианосец «Хорнет» и причинили ему еще большие повреждения, пострадал и второй авианосец «Йорктаун» в который попал 406 мм снаряд и разрушил находящуюся на верхней палубе надстройку. Кроме этого примерно к 13.30 замолчали орудия и «форта Вивер», ну а что касается «форта Камехамеха» то тот сопротивлялся фактически до самого конца бомбардировки и уже полностью разбитый прекратил огонь лишь к двум часам дня.
Ну а когда на гавань Перл-Харбора посыпались русские 356 и 280 мм снаряды с противоположной стороны острова, что привело к окончательной панике среди американцев и самым страшным для них стало то что, прежде всего, оказались разрушенными огромные расположенные в северной части бухты флотские ремонтные мастерские. Кроме этого три 280 мм снаряда угодили в уже сильно пострадавший при авиационном налете сухой док, где находился большой крейсер «Аляска» и где еще не успели потушить сильный пожар. В общем, что тут и сказать, но что крейсер, что сам док очень и очень серьезно пострадали и ввод этой боевой единицы американского флота в строй отложился еще как минимум на полгода. Так же один 356 мм снаряд угодил в находящийся в северной части бухты у причальной стенки легкий крейсер «Тикендерога», при этом он пробил верхнюю палубу корабля в районе кормы и практически полностью уничтожил рулевое управление, что привело к тому, что этот крейсер оказался полностью обездвижен и выведен из строя на неопределенное время. Ну и еще в результате этого артиллерийского огня оказались повреждены два эскадренных миноносца и находящиеся у причала три подводные лодки. И все это произошло на фоне более мелких разрушений портовой инфраструктуры американского флота, ибо за эти два часа артиллерийского обстрела советские боевые корабли выпустили по Перл-Харбору порядка ста сорока четыреста шести, ста двадцати трехсот пятидесяти шести и ста девяносто двухсот восьмидесяти миллиметровых снарядов. Кроме этого эффективность артиллерийского огня оказалась на достаточно приличной высоте, ибо все цели на территории острова Оаху были прекрасно известны советским артиллеристам благодаря полученным от внешней разведки Комитета Государственной безопасности Советского Союза данным и работе запущенных с советских авианесущих крейсеров нескольких разведывательных самолетов.
…
- Господин командующий, только что пришло сообщение, что советские корабли уходят от берега! – доложил один из офицеров связи.
- Ага, слышите, адмирал Батлер, обстрел вроде бы прекратился, - произнес на это адмирал Джон Хайленд.
- Я думаю, что можно покинуть бункер и взглянуть на все своими глазами, Джон, - последовало со стороны начальника штаба флота.
- Давайте Джеральд, кстати, а где ваша фуражка?
- Похоже, я её оставил в кабинете наверху…
- Ну что же пойдемте, найдем ваш головной убор и взглянем на то, что нам учинили русские…
И с этими словами командующего флотом оба адмирала, а также несколько сопровождавших их офицеров проследовали наверх, где перед их глазами предстали те самые, скажем так достаточно масштабные разрушения, которые оставили на главной базе американского флота советские бомбы и артиллерийские снаряды.
6. Решения нескольких дней.
- Итак, что мы имеем, - произнес как-то немного нервно и отстраненно морской министр Джон Чаффи, когда к нему в кабинет зашел главнокомандующий военно-морским флотом Соединенных Штатов адмирал Эфраим Пол Холмс.
- Как что, наш Средиземноморский флот фактически разгромлен и теперь вряд ли сможет оказать достойное противодействие русским, кроме этого только что пришло сообщение, что советский флот атаковал нашу базу в Перл-Харборе, - как то совершенно спокойно и даже немного по-философски произнес на реплику морского министра адмирал.
- В смысле, что касается Средиземноморского флота то это уже давно ясно, а вот насчет Перл-Харбора то это, что то явно новенькое, - с явным удивлением последовало со стороны Джона Чаффи на что адмирал Холмс уже гораздо более серьезным голосом пояснил:
- Только что пришло сообщение, что сегодня в первой половине дня две советские эскадры взяли остров Оаху в клещи и нанесли по нему сначала удар палубной авиацией, а потом еще и засыпали нашу базу артиллерийскими снарядами.
- Хм, так понятно, и каковы же наши потери? – задал вопрос морской министр при этом на его гладко выбритом и лощеном лице, по всей видимости, от возникшего напряжения выступили многочисленные капельки пота.
- Как сообщает адмирал Хайленд, пострадали практически все корабли за исключением одного тяжелого крейсера, но самое главное в том, что русские полностью уничтожили весь наш арсенал и хранилище топлива для кораблей и самолетов. Так что нашего первого соединения фактически просто больше нет, - пояснил главнокомандующий.
- И что же теперь делать, ведь если это действительно так, то Гавайи фактически остались без защиты! – в явной растерянности воскликнул Джон Чаффи.
- Да именно так и есть, в общем, на основании всего вышесказанного адмирал Хайленд хочет отозвать в Перл-Харбор корабли второго оперативного соединения с Окинавы. Тем более что они там простаивают без дела, - добавил адмирал Холмс.
- Ну, тогда же перед Советами откроется путь на юг! А там Индо-Китай и прочее! – в явной растерянности и беспокойстве снова воскликнул морской министр.
- Так оно и есть, но штаб флота считает, что русские теперь сделают упор на Аляску и попытаются выбить наши силы с архипелага Александра, - выдвинул предположение главнокомандующий американским флотом.
- Хм, ну что же, теперь уже ничего не поделаешь, придется нам окончательно оставить Южный Вьетнам…, - немного задумчиво последовало со стороны Джона Чаффи, после чего он вытер сильно вспотевшее лицо белоснежным носовым платком и уже более твердо и напыщенно добавил: - Хорошо, завтра я буду в «Белом доме» и попытаюсь вместе с министром обороны все это объяснить президентской команде.
…
И вот уже утром третьего марта тысяче девятьсот семидесятого года или на следующий день после вышеприведенного разговора в овальном кабинете «Белого дома» было собрано экстренно совещание, на котором присутствовали все те заинтересованные лица, от которых как говорится и зависело будущее Соединенных Штатов Америки.
- Итак господа, - начал данное собрание Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, судя по внешнему виду которого можно было бы смело предположить, что данную ночь он явно провел без сна, - сегодня я собрал вас здесь по поводу того, что в последнее время ситуация на морском театре военных действий явно склонилась не в нашу пользу. Поэтому у меня возникло серьезное опасение, что и эту войну мы уже практически проиграли и не пора ли нам попробовать заключить сепаратный мир с Советским Союзом, что, кстати, скажу я вам, сделать довольно-таки очень и очень затруднительно.
В общем, что тут и сказать, но данное вступительное слово тридцать седьмого президента Соединенных Штатов было не просто какое-то неосмысленное, но даже немного скажем так корявое, что произвело на присутствующих в кабинете высших должностных лиц достаточно неприятное впечатление, поэтому едва только президент Никсон замолчал слово, тут же взял вице-президент Спиро Агню:
- Господа я буду с вами предельно откровенен и скажу вам вот что. Прежде всего, пойти на какой-либо пусть и сепаратный мир с Советами сейчас мы просто не можем, ибо ситуация, как внутри страны, так и во внешнем мире склоняется к тому, что нам следует любой ценой продолжать борьбу и для этого у нас есть все что необходимо. Тем не менее, небольшая передышка нам очень и очень необходима и поэтому я предлагаю немедленно начать вывод наших сил из Южного Вьетнама и как можно быстрее завершить эту бессмысленную войну. В этом случае у нас высвободится значительное количество сил, которые мы в дальнейшем смогли бы использовать на других направлениях, причем как морских, так и сухопутных. В общем, господа давайте возьмем себя в руки и сделаем все то, что необходимо, чтобы переломить данную ситуацию.
Тут вице-президент замолчал и практически тут же заговорил находящийся тут же в кабинете Государственный секретарь Ульям Роджерс, который, как и положено одному из главных действующих лиц самым серьезным тоном строго добавил:
- Я полностью согласен с вице-президентом, при этом ко всему тому, что вы только что услышали, я хотел бы добавить, что мы, то есть Соединенные Штаты Америки, еще отнюдь не проиграли эту войну, а лишь потерпели несколько небольших и незначительных поражений. Но вспомните господа, Вторая Мировая война тоже началась для нас не особо хорошо, но мы не только не опустили головы, но и сумели переломить ситуацию. Кроме этого если сейчас мы пойдем на сепаратное перемирие с Советами, это негативно скажется не только на мировой политике, но и как уже было сказано раньше на ситуации внутри страны.
В общем что тут и сказать, но идея которая была, скажем так прямо и откровенно выдвинута президентом Никсоном явно не получила никакой поддержки и была, скажем так, отметена его же первыми помощниками, что далее слово перешло к молчавшему до этого и внимательно слушавшему всю эту белиберду министру финансов Дэвиду Кеннеди:
- Господа, я вообще не особо часто говорю, но сейчас я бы хотел всех вас предупредить, что если дела пойдут так и дальше, то нас ждет большой финансовый кризис, а возможно даже и самый настоящий коллапс, однако если наши вооружённые силы сумеют переломить ход событий, все пойдет по совершенно другому сценарию, то есть заводы продолжат выпускать продукцию, верфи строить корабли, а люди соответственно получать заработную плату. В общем, я понятно выразился.
- Да я вас понял, так что давайте послушаем, что нам скажет министр обороны, - как-то сразу немного потухшим голосом произнес на все вышесказанное президент Никсон, и слово тут же взял действующий министр обороны Соединенных Штатов Мелвин Лэйрд, который при этом как всегда встал с находящегося в кабинете кожаного дивана и, раскрыв черную папку глядя в нее стал читать:
- Господа хочу довести до вашего сведения, что в связи с последними событиями лично я, а также и руководство «Пентагона», считают целесообразным продолжать борьбу, как на сухопутном фронте, так и на морском театре военных действий. Для этого необходимо: первое – начать вывод наших войск из Южного Вьетнама с последующей переброской этих сил на оккупированную Советами территорию Аляски, что позволит увеличить там наш контингент более чем на двести тысяч человек. Второе - нами накоплено достаточное количество оружия, боеприпасов и прочих необходимых грузов продовольствия и снаряжения, что может полностью обеспечить сражающиеся там войска на всю летнюю кампанию семидесятого года. И третье – на данный момент морскому министерству нами рекомендовано провести полную передислокацию флота и подготовку его к дальнейшим боевым действиям, о чем нам более подробно сейчас доложит морской министр.
Тут Мелвин Лэйрд закрыл свою кожаную папку и снова занял место на стоящем справа от президентского кожаном диване, ну а его место тут же занял морской министр Джон Чаффи, и тут вдруг совершенно неожиданно в его сторону последовала реплика со стороны Генерального прокурора Джона Митчелла:
- Отлично, пусть морской министр просветит нас о том, что вчера произошло на Гавайских островах, а не то в газетах написана такое, что простому обывателю скажем так, и непонятно будет, кому сейчас принадлежит этот архипелаг!
- Да, да, введите, пожалуйста, нас в курс дела, - тут же добавил к этому сидящий за своим большим полированным столом с явно растерянным и поникшим видом президент Никсон.
- Господа, вчера флот Советов нанес неожиданный удар по нашей базе в Перл-Харборе, причем если сначала был нанесен удар палубной авиацией, то через некоторое время их боевые корабли подошли к берегу и стали обстреливать гавань и инфраструктуру порта из своих орудий, - как-то немного мрачновато и растерянно последовало со стороны морского министра.
- Так и каковы же наши потери? – задал вопрос президент Никсон.
- Практически все находящиеся в гавани корабли поучили серьезные повреждения, и теперь их ремонт займет как минимум несколько месяцев, что же касается боеспособности нашего флота то единственным кораблем, который остался целым, является тяжелый крейсер «Фол-Ривер», ну еще линкор «Мэн» как мне сообщили, мы сможем починить за пару недель. Однако не это самое прискорбное господа…
Тут Джон Чаффи неожиданно с очень и очень мрачным видом замолчал, и со стороны Генерального прокурора снова последовала очередная реплика:
- И что же самое прискорбное во всей этой катастрофе, уважаемый морской министр?
- Просто русские первым делом уничтожили все запасы топлива для нашего флота и авиации, а потом разрушили ремонтные мастерские, так что сложности у нас еще те, - довел до данного общества морской министр.
- Хм, так понятно, и что же теперь мы собираемся делать? – тут же последовал вопрос от, судя по его тону и еще сильнее поникшему внешнему виду, полностью упавшего духом президента Никсона.
- Командование Тихоокеанского флота считает целесообразным, прежде всего, отозвать с Окинавы второе оперативное соединение, ну а что касается топлива, то часть его придется изъять из хранилищ на западном побережье и перебросить танкерами на Гавайи, - ответил Джон Чаффи.
- Так понятно, но это же не исправит все эти проблемы? – произнес вице-президент Спиро Агню.
- Да не исправит, ибо топливо также необходимо и кораблям третьего оперативного соединения, которое сейчас ведет активные боевые действия вблизи архипелага Александра, однако, так мы сможем хотя бы ненадолго выправить эту ситуацию, - пояснил морской министр.
- Послушайте, но если мы как вы сказали, перебросим наши корабли с Окинавы на Гавайи, то тогда перед русскими открывается путь на юг, а там, у берегов Индо-Китая находятся наши авианосцы и корабли снабжения. В общем если Советы нанесут по ним удар, а они это сделают, я уверен, наши войска во Вьетнаме окажутся не только без авиационной поддержки, но даже не смогут эвакуироваться в Америку, - произнес молчавший до сих пор директор Центрального Разведывательного управления Ричард Макгарра Хелмс.
- Да, вы совершенно правы, и поэтому нам просто необходимо срочно начинать полный вывод войск с территории Южного Вьетнама и сделать все это следует очень и очень быстро, - снова вступил в разговор министр обороны Мелвин Лэйрд.
- Хорошо, начинайте выводить войска немедленно и, судя по тому, как быстро перемещается советский флот, у нас есть всего две три недели, ну может месяц, не более, - с глубоким вздохом согласился президент Никсон, - У вас все? – тут же добавил он.
- Почти что все, хотя считаю целесообразным сообщить вам, что командование Тихоокеанского флота считает, что основные боевые действия сейчас развернуться в районе южного побережья Аляски. В общем, у меня все, - закончил морской министр.
- Ладно, господа, считайте, что вы меня убедили в том, что идти на сепаратный мир с Советами сейчас нельзя. Однако, что теперь мы будем делать в Средиземноморье? Ведь судя по тому, что там происходит, нам вообще следует вывести от туда оставшиеся корабли, - уже гораздо более деловито и спокойно задал вопрос Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Мы думаем, что там все должно вскоре стабилизироваться, тем более что силы нашего и британского флота все-таки контролируют западную часть Средиземного моря. Вот только у «Пентагона» есть предложение перебросить туда наши боевые корабли из Норвегии, - совершенно неожиданно предложил Мелвин Лэйрд.
- И тогда что перед русским флотом откроется путь в Атлантический океан? – с сарказмом задал вопрос Государственный секретарь Ульям Роджерс.
- Да действительно, что тогда мы будем делать, если корабли Советов появятся вблизи нашего восточного побережья? – тут же последовало со стороны вице-президента Спиро Агню.
- Но мы же перебросим в Средиземное море не все корабли, часть их, конечно, останется на нашей базе в Норфолке, так что Соединенные Штаты будут защищены, - последовало объяснение от министра обороны, после чего он о чем то недолго подумал и совершенно неожиданно продолжил, - а не то флот простаивает в Норвегии уже более чем полгода и просто на просто съедает наши ресурсы и деньги.
- Хорошо, поступайте, как считаете нужным, но помните, нам нужна хотя бы одна, но реальная победа, а не то эти студенческие демонстрации внутри страны уже всем поднадоели, - согласился президент Никсон.
…
В общем, на этом данное и скажем так, немного сумбурное совещание, оказалось и законченным и уже через несколько дней военно-морские силы Соединенных Штатов Америки начали задуманную передислокацию своих боевых кораблей. И прежде всего это отразилось на том, что второе оперативное соединение Тихоокеанского флота в составе четырех мощнейших линейных кораблей типа «Айова», а также один легкий крейсер «Сент-Луис» отправились через весь Тихий океан на Гавайи, при этом на Окинаве остались лишь единственные уцелевшие после рейда в Японское море тяжелый крейсер «Нью-Орлеан» и два постройки еще двадцатых годов старых легких крейсера типа «Омаха» («Мемфис» и «Марблехед»).
Что же касается Атлантического флота, то примерно в этих же числах марта семидесятого года его первое оперативное соединение почти, что в полном составе (за исключением тяжелых крейсеров «Монтерей» и «Нортхэмптон» и легких крейсеров «Спрингфилд» и «Детройт») покинуло свою базу в норвежском Альта-фьорде и направилось в Норфолк, где его корабли должны были пройти плановый ремонт, после чего оправиться в Средиземное море.
Ну и последнее о чем следует здесь сказать, что именно в это же время американское командование начало довольно-таки масштабный и хотя и быстрый вывод своих войск с территории Южного Вьетнама, что привело к тому, что силы Вьетконга и войска Северного Вьетнама тут же начали новое наступление на Сайгон и прилегающие к нему окрестности.
Однако, тем не менее, но все три американских авианосца («Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон» и «Теодор Рузвельт»), а также два дредноута («Колорадо» и «Миссисипи»), тяжелые («Питтсбург», «Астория») и легкие («Атланта», «Конкорд») крейсера под командованием вице-адмирала Артура Старка пока оставались у берегов Южного Вьетнама, ибо ситуация там полностью приняла почти что катастрофический оборот.
7. Бег на юг.
- Товарищи перед нами стоит сложная, но скажем так решаемая задача, - начал небольшое, но очень и очень важное совещание командующий 3й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Алексей Иванович Безобразов которое, как и положено, в момент военных действий происходило у кают-компании флагманского линейного корабля «Октябрьская революция», - в общем, совершенно недавно, как всем уже прекрасно известно, силы наших 1й и 2й эскадр успешно провели операцию «Юпитер». Таким образом находящиеся на Гавайях силы американского флота полностью нейтрализованы и поэтому мы сегодня пятого марта начинаем следующую операцию под названием «Сатурн» основной целью, которой является нейтрализация, а возможно и уничтожение третьего соединения американского Тихоокеанского флота.
Тут среди присутствующих в кают-компании моряков возник некоторый шепот, который, кстати, вскоре прекратился и далее вице-адмирал Безобразов изложил суть предстоящего мероприятия:
- В общем, так товарищи, прежде всего в район архипелага Александра где, кстати, наши сухопутные силы все еще оказывают довольно-таки серьезное сопротивление американцам, выдвигается передовой крейсерский отряд под командованием младшего флагмана контр-адмирала Матюхина, в состав которого войдут линейные крейсера «Кронштадт» и «Наварин», а также тяжелые крейсера «Ад. Эссен» и «Ген-ад. Апраксин», в задачу которого входит нанести по находящимся там транспортам и кораблям охранения удар и вытянуть основные силы третьего соединения американского флота из Селишского моря в открытый океан. При этом основные наши силы в составе восьми линкоров, авианосцев и легких крейсеров будут находиться на некотором отдалении от этого района, и будут ожидать, когда крейсерский отряд оттянет американцев подальше в открытый океан. Ну и далее двумя ударными отрядами по четыре линкора в каждом мы вступим в прямое боестолкновение с противником, а там уж, что получится то и будет.
Тут командующий замолчал, и со стороны командующего крейсерским отрядом последовала следующая реплика:
- Послушайте в принципе все понятно, однако как нам сообщили недавно американцы все-таки снова ввели в строй два своих линкора с восемнадцатью (457 мм) дюймовыми орудиями.
- Да вы совершенно правы, - тут же произнес командующий, - оба линейных корабля («Джорджия» и «Калифорния») на данный момент уже находятся в Селишском море и если нам в этот раз удастся их уничтожить или хотя бы надолго вывести из строя это будет очень и очень хорошо. Ну а вообще-то, если говорить предельно откровенно против наших восьми линейных кораблей противник может выставить шесть линкоров и два новых линейных крейсера, так что силы примерно будут равны. Однако одно преимущество у нас все-таки есть и это находящиеся на некоторых из наших кораблей средства противорадиолокационной борьбы. Так что в данном случае будем в основном надеяться на оптику и зоркий глаз наших моряков.
- Каким образом мы будем действовать, если противник все-таки примет генеральное сражение? – довольно-таки конкретно задал вопрос младший флагман 2й Тихоокеанской эскадры контр-адмирал Василий Александрович Стебловский.
- Если адмирал Скарбези все-таки выдвинет, а я думаю что именно так и сделает, свои основные силы навстречу нам, то встретим его двумя броненосными отрядами в каждом по четыре линкора, один поведу я а другой вы уважаемый Василий Александрович. В общем, попытаемся взять его в клещи и будем расстреливать с двух сторон. В этом случае противник не сможет сконцентрировать огонь всей своей артиллерии на одной цели и плотность его огня должна быть гораздо меньше.
- А что касается авиации? – последовал следующий вопрос со стороны командующего авианосной группой контр-адмирала Николая Самсоновича Стера.
- Авианесущие крейсера вместе с силами прикрытия должны будут держаться примерно в тридцати милях позади основных сил, и если позволит погода, то тогда палубная авиация примет участие в сражении, но помните ваша главная задача, прежде всего, нейтрализовать авианосцы противника. Еще вопросы? – ответил вице-адмирал.
- В принципе все в принципе ясно, вот только у противника явный перевес в легких крейсерах, - произнес на все вышесказанное командующий крейсерским отрядом 3й эскадры контр-адмирал Леопольд Иванович Ремезов.
- Да это так, поэтому вы и контр-адмирал Степанов разделите крейсерские силы на два отряда по два крейсера, а также по несколько эсминцев. Ну и прежде всего, возьмете под защиту авианосцы, ну там уж действуйте по обстоятельствам. Ну что же товарищи если вопросов более нет, то прошу всех отправиться по своим кораблям. Через час выходим в море, - и с этими словами командующего его подчиненные встали из-за стола и быстро стали покидать кают-компанию флагманского линкора.
Ну а уже через час корабли 2й и 3й эскадры советского Тихоокеанского флота стали сниматься с якорей и исчезать в дымке немного волнующихся океанских просторов. В общем, что тут и сказать, но всем стало понятно, что в северно-восточной части Тихого океана вот-вот разразится самое настоящее и решающее сражение.
…
И вот наступило семнадцатое марта тысяче девятьсот семидесятого года, и в этот пасмурный и достаточно ветреный день отряд крейсеров третьего оперативного соединения американского Тихоокеанского флота под командованием контр-адмирала Стивена Форкса курсировал вблизи острова Баранова, где в у причалов снова переименованного в Ситху Ново-Архангельска разгружался большой караван транспортов с грузами для все еще вовсю сражающего в районе архипелага Александра экспедиционного корпуса генерала Дуайта Эдварда Бича. При этом здесь, следует прямо сказать, о том, что почти, что за год боев американские морские пехотинцы, так все еще и не смогли взять расположенный на континенте основной опорный пункт советской армии город Джуно, ну а что касается островов то они, то и дело переходили из рук в руки и никакого конца этому так и не предвиделось. В общем, караваны транспортных судов с пополнением и соответствующими грузами с континентальной части Соединенных Штатов приходили один за другим, ну а что касается флота то он, как и положено обеспечивал безопасность их перемещения вдоль западного побережья континентальной части Америки.
- Да уж ну и погодка, господин адмирал! – последовало со стороны одного из офицеров штаба который, как и его начальство находился на продуваемом всеми ветрами ходовом мостике флагманского тяжелого крейсера «Анкоридж», ну и вот тут то и следует также сказать о том, что вслед за этим кораблем следовала колонна из еще двух тяжелых («Орегон» и «Ньпорт-Ньюс») и трех легких («Фресно», «Пасадена» и «Винсенс») крейсеров третьего оперативного соединения.
- Ничего скоро транспорты разгрузятся и примут груз, после чего мы все выдвинемся назад в Селишское море, ну а нам на смену нам пожалуют австралийские крейсера адмирала Хайгенхота, - ответил контр-адмирал Форкс.
- Уж поскорей бы, а не то этот ветер прямо-таки пробирает до костей, может господин адмирал, спустимся в кают-компанию, чтобы выпить по чашечке кофе? – последовало предложение от офицера.
- Что же можно и по чашечке кофе, хотя в такую погоду надо бы чего-нибудь покрепче, - ответил адмирал и первым направился к ведущему вниз трапу. Но не успел командующий крейсерским отрядом преодолеть и несколько ступенек, как вдруг от находящегося на один уровень выше матроса наблюдателя последовало следующее сообщение:
- На северо-западе наблюдаю несколько кораблей! Дистанция семьдесят кабельтовых!
- Вот черт только этого нам не хватало! Что за корабли!? И куда они движутся!? Что показывают экраны радаров!? – с явным недовольством и в тоже время с вполне понятной тревогой произнес адмирал Форкс.
- Большие корабли, похожи на линкоры, четыре единицы! Идут на сближение! Скорее всего, это русские! – тут же последовал ответ от только что поднявшегося на ходовой мостик командира крейсера, который взирал на эту неожиданную напасть в мощный морской бинокль.
- Вот черт! А что на экранах радаров? – снова повторил адмирал и также поднял к глазам взятый тут же из специального ящика такой же оптический прибор.
- На экранах радаров пусто, лишь какие-то небольшие помехи, - последовал ответ от одного из офицеров, который связался с данным подразделением по телефонному аппарату.
- Да это русские! И, похоже, сейчас будет очень и очень горячо! – снова повторил командир крейсера «Анкорилж», ну а со стороны командующего последовал следующий приказ:
- Боевая тревога! Полный ход! Курс на юг! Поворот «все вдруг»!
- Что мы уходим от схватки!? А как же транспорты!? – воскликнул офицер штаба.
- А вот это вряд ли! – в ответ на это произнес адмирал и именно в этот момент над мостиком раздался свист, а всего примерно метрах в ста позади корабля возник высокий водяной столб.
- Какова дистанция!? – задал вопрос адмирал.
- Шестьдесят пять кабельтовых! Они идут полным ходом прямо на нас! – тут же последовал ответ и тут на этот раз уже гораздо ближе возник еще один столб воды.
- Русские быстро пристрелялись! Открыть ответный огонь! – произнес на это командир крейсера и практически тут же с громким звуком и пламенем ударили орудия повернутой в сторону противника носовой башни корабля.
В общем, что тут и сказать, но первая стадия сражения в прибрежных водах Тихого океана началась.
…
И все бы было так сложно и неопределенно, но против шести американских крейсеров действовали два линейных и два тяжелых крейсера советского флота, однако самым главной опасностью для слабо бронированных кораблей отряда контр-адмирала Стивена Форкса были крупнокалиберные (305 мм) орудия, всего восемнадцать единиц, двух линейных крейсеров («Кронштадт» и «Наварин») четыреста семидесяти килограммовые снаряды которых при прямом попадании даже могли одним ударом уничтожить легкий крейсер. Кроме этого не отставали от своих старших братьев и два тяжелых крейсера («Ад. Эссен» и «Ген.-ад. Апраксин») которые были вооружены двадцатью четырьмя 203 мм орудиями и также создавали мощный огневой шквал, который тут же обрушился на отступающие к югу американские корабли.
В общем, бой начался и первой жертвой в этой огненной карусели, примерно в 10.45, стал шедший замыкающим американский легкий крейсер «Винсенс» (типа «Кливленд») в который примерно через двадцать минут после начала сражения влетел 305 мм фугасный снаряд, при этом он взорвался в средней части корпуса снес за борт вторую дымовую трубу и заднюю мачту, а также разрушил часть кормовой надстройки. Кроме этого его осколки пробили двухдюймовую бронепалубу и вывели из строя несколько котлов, в результате чего скорость корабля сразу же упала до семнадцати узлов, и этот легкий крейсер стал быстро отставать от своих собратьев. Далее же на него перенесли огонь тяжелые крейсера и вскоре в 11.20 получивший более двадцати попаданий 203 мм и 130 мм снарядов легкий крейсер «Винсенс» стал медленно погружаться в воду. В 11.55 он полностью скрылся с поверхности моря, а из тысячи трехсот человек экипажа лишь к вечеру следующего дня канадские рыбаки вытащили из воды всего восемнадцать полуживых матросов и одного офицера.
Но вернемся назад и примерно в 11.30 подобная участь постигла американский легкий крейсер «Пасадена» и вот тут-то все пошло определенно по другому, ибо тяжелый (305 мм) бронебойный снаряд с советского линейного крейсера «Наварин» пробил основной бронепояс и барбет второй носовой шестидюймовой башни, в результате чего сдетонировал боезапас и носовая часть корпуса корабля исчезла в огромном огненном взрыве. В общем, когда дым и огонь рассеялись, на поверхности воды осталась лишь кормовая часть корпуса крейсера, которая через несколько минут быстро пошла на дно. При этом из экипажа крейсера «Пасадена» не спасся никто.
…
- Вот черт, второй корабль потеряли! – воскликнул адмирал Форкс и тут раздался страшный удар, ибо ровно в 11.40 305 мм полубронебойный снаряд ударил в корпус флагманского крейсера «Анкоридж», при этом он врезался прямо в стык барбета второй носовой башни и верхней палубы корабля, где тут же образовалась огромное отверстие, из которого вырывались языки пламени. Кроме этого град смертоносных осколков прошил всю переднюю надстройку, в результате чего оказалось большое количество убитых и раненых. В общем, что тут и сказать, но вторая башня с восьмидюймовыми орудиями вышла из строя, а лично самому контр-адмиралу Стивену Форксу одним из осколков снесло полголовы вместе с его форменной фуражкой.
Тем не менее, а гонка на выживание продолжалась и сильно потрепанные американские крейсера, отчаянно отстреливаясь, продолжали свой бег на юг. Ну а тем временем в районе Селишского моря в адмиральском салоне линейного корабля «Джорджия» вице-адмирал Дональд Скарбези выслушивал очередной доклад офицера связи:
- Господин адмирал! Только что пришло сообщение с крейсера «Анкоридж»…, - тут у офицера связи задрожали руки, и он неожиданно замолчал.
- Ну, ну что там? – нетерпеливо произнес вице-адмирал.
- Первый помощник сообщает, что в результате попадания погибли контр-адмирал Форкс и часть офицеров. Командир корабля тяжело ранен, - наконец-то с трудом выдавил из себя офицер связи.
И вот тут-то лицо командующего стало каким-то очень и очень серым и мрачным, и после продолжительной паузы он самым серьезным тоном произнес:
- Значит так, пусть линейные крейсера «Ленсингтон» и «Саратога» немедленно выходят на помощь отряду адмирала…, - тут адмирал Скарбези замолчал и лишь спустя несколько минут продолжил, - в общем пусть они выходят на помощь нашему крейсерскому отряду, а остальные корабли пусть поднимают пары и вытягиваются на внешний рейд.
- Господин адмирал! Мы что дадим русским генеральное сражение? – тут же последовал вопрос от одного из офицеров штаба.
- Не знаю, но все что происходит сейчас вблизи островов королевы Шарлотты, мне нравится все меньше и меньше. Если русские так рьяно взялись за наши крейсера, это значит что их основные силы где-то рядом. Они хотят отрезать наши войска в районе архипелага Александра, а это приведет к тому, что они долго там не продержатся. Ладно, в общем, выходим в море, а там будет видно, - и с этими словами командующего третьим оперативным соединением Тихоокеанского флота Соединенных Штатов все присутствующие в адмиральском салоне тут же забегали и засуетились.
8. Бег на север.
Ну а тем временем бег в южном направлении продолжался и вскоре в крейсер «Анкоридж» влетело еще несколько крупнокалиберных снарядов с советских линейных кораблей, ну а так как отнюдь не толстая броня этого корабля с трудом обеспечивала защиту от этих попаданий, вскоре сильно поврежденный крейсер стал понемногу отставать от своих более удачных собратьев. В общем, примерно в 16.25, то есть уже к тому моменту как бой в районе архипелага Александра длился уже несколько часов, крейсер «Анкоридж» в связи с техническими проблемами, а также с несколькими пробоинами ниже ватерлинии сильно погрузился кормой в воду и сбавил свою скорость с тридцати двух до шестнадцати узлов. Конечно, оставшиеся в строю два тяжелых и один легкий американские крейсера хотели первоначально встать на защиту своего поврежденного собрата, но так как перевес в огневой мощи был явно на русской стороне они вскоре бросили эту затею и стали на полной скорости уходить на юг в сторону принадлежащих Канаде островов королевы Шарлотты. Тем не менее, но русские корабли не стали задерживаться вблизи поврежденного «Анкориджа», а почему то продолжили погоню и это фактически спасло этот многострадальный корабль, экипаж которого всю дальнейшую ночь и следующий день усиленно боролся за живучесть и примерно в 22.00 восемнадцатого марта семидесятого года крейсер «Анкоридж» выбросился на отмель вблизи небольшого населенного пункта Хайда что на северном острове Грейам островов королевы Шарлотты. В общем, далее экипаж покинул свой сильно изуродованный корабль и высадился на берег, используя несколько оставшихся неповрежденными плотов, где им оказали радушный прием жители этой территории Канады. Там же отправили на берег и тела несчастного адмирала Форкса и других моряков, чтобы в дальнейшем похоронить всех их на этом диком и пустынном берегу.
Ну и забегая вперед, тут следует добавить, что корпус крейсера «Анкоридж» еще несколько лет проторчал на этой отмели, после чего канадские службы откачали из него топливо, а сам корабль был снят с отмели и отбуксирован в Ванкувер, где его в дальнейшем и разобрали на металлолом.
…
Ну а бег на юг продолжался всю ночь, причем тут американским крейсерам все-таки удалось ненадолго оторваться от преследующих их русских, что фактически привело их к спасению, ибо в это время со стороны Селишского моря к этой области вблизи северной оконечности острова Ванкувер уже приближались два американских линейных крейсера «Ленсингтон» и «Саратога» которые примерно в 12.00 девятнадцатого марта и увидели в свои смотровые приборы русские моряки.
- Итак, что же это такое? Это что, адмирал Скарбези выделил для спасения своего крейсерского отряда всего лишь два линейных крейсера? – произнес командующий советскими кораблями он же младший флагман эскадры контр-адмирал Николай Петрович Матюхин.
- Да действительно, и что теперь будем делать? – ответил вопросом на вопрос командир линейного крейсера «Кронштадт».
- Надо вот что, завязать с ними бой, и постепенно отходить в северном направлении, - рассудил адмирал, - Какова дистанция до этих двух кораблей?
- Примерно сто сорок кабельтовых (около 26 километров), - тут же последовал доклад.
- Хорошо, попробуйте, шуганите по ним парой залпов, - отдал распоряжение советский контр-адмирал.
И буквально через несколько секунд две носовые башни линейного крейсера извергли в сторону едва виднеющихся на горизонте американских кораблей шесть фугасных снарядов.
- Ну, вот и замечательно, а теперь подождем, как на это отреагируют американцы, - последовало со стороны адмирала Матюхина.
И действительно не прошло и пары минут как американцы открыли ответный огонь, несмотря на то, что дистанция для эффективной стрельбы явно была слишком великовата. Тем не менее, а сражение между крейсерскими силами снова возобновилось и теперь обе стороны стараясь выдерживать достаточно приемлемое расстояние, вели друг по другу периодическую стрельбу фугасными снарядами. В общем, что тут и сказать, но обе противоборствующие стороны закружились в смертельной карусели, что привело к тому, что вскоре со стороны советского крейсерского отряда последовало первое попадание в головной линейный крейсер американского флота «Ленсингтон», при этом крупнокалиберный снаряд с советского линейного крейсера «Наварин» угодил в центральную часть американского корабля, где и взорвался, изрешетив многочисленными осколками дымовые трубы и разворотив огромную дыру в верхней палубе крейсера. И вот это самое, скажем так, в принципе ничего не значащее попадание, привело к тому, что командир американского линейного крейсера экстренно связался со своим командованием и в явной панике попросил срочного подкрепления.
…
- Господин адмирал! – последовало со стороны офицера связи, который, как и положено зашел в адмиральский салон флагманского линейного корабля «Джорджия».
- Ну что? Что еще произошло? – с некоторым недовольством в голосе произнес вице-адмирал Дональд Скарбези.
- Только что получено сообщение от командира линейного крейсера «Ленсингтон»! – продолжил вошедший офицер.
- И что? – снова переспросил адмирал.
- Он сообщает, что линейные крейсера ведут бой с кораблями противника и просят срочного подкрепления, - тут офицер связи замолчал.
- Хорошо, - последовало со стороны командующего, после чего он уже более миролюбивым тоном обратился к находящемуся тут же в салоне дежурному флаг-офицеру, - как там наши корабли?
- Все линкоры уже вытянулись на внешний рейд, а вот авианосцам похоже еще потребуется не менее часа, - тут же последовал ответ.
- Так значит, немедленно выступаем на север! Ну что касается авианосцев, то пусть они держатся примерно в тридцати милях позади основных сил, - отдал распоряжения вице-адмирал, и уже буквально через полчаса все линейные корабли третьего оперативного соединения американского Тихоокеанского флота извергая из своих труб клубы черного дыма, устремились со скоростью в двадцать узлов к выходу из Селишского моря.
- Как думаете кэп, сколько нам потребуется времени, чтобы достичь места сражения? – обратился вице-адмирал Скарбези к находящемуся тут же на ходовом мостике командиру флагманского линейного корабля.
- Как только выйдем в открытое море можно увеличить скорость до двадцати пяти узлов, в общем, примерно часов через восемь десять будем в районе баталии, - последовал ответ со стороны командира линкора.
- Хм, лишь бы наши крейсера сумели продержаться, и не дай бог, туда первыми подойдут главные силы Советов, - констатировал на все вышесказанное командующий.
…
Ну а тем временем бой между линейными крейсерами в пятидесяти милях к северо-западу от канадского острова Ванкувер вовсю продолжался и вот тут-то, как и было задумано ранее советский адмирал, прежде всего, повел свои корабли на сближение, при этом дистанция уменьшилась до восьмидесяти кабельтовых и теперь стрельба с советской стороны велась в основном бронебойными снарядами, что оказалось очень и очень опасно для слабозащищенных новых американских крейсеров. Тем не менее, но американцы не отступили и также пошли на сближение, что привело к тому, что количество попаданий резко увеличилось. В общем, что тут и сказать, но к 16.00 девятнадцатого марта в крейсер «Ленсингтон» влетело три 305 мм снаряда, а в крейсер «Саратога» оказалось аж четыре таких же попадания, что же касается советских кораблей то в линейный крейсер «Кронштадт» попало два, а в крейсер «Наварин» три тринадцати дюймовых (330 мм) снарядов, и это привело к тому, что напряжение боя еще более возросло. Ну а так как главной задачей было оттянуть силы противника назад, советский командующий контр-адмирал Матюхин решил немного отступить, и далее стал планомерно отводить свои корабли от побережья в северо-западном направлении. При этом данный маневр лишь сильнее раззадорил американцев и они, развив невиданную в тридцать четыре узла скорость, устремились вслед за отходящими русскими кораблями, ведя при этом огонь лишь из носовых орудийных башен.
- Ну что я могу сказать, - как-то немного рассудительно произнес контр-адмирал Матюхин, - видно, что противник клюнул на нашу уловку и идет вслед за нами, давайте-ка еще немного сократим дистанцию и уколем его побольнее.
И следуя этой задумке адмирала, советские корабли снова развернулись всем бортом по отношению к противнику и ударили по нему из всех имеющихся у них на вооружении восемнадцати 305 мм орудий.
Таким образом, весь световой день девятнадцатого марта между противоборствующими сторонами происходила подобная игра, в которой несколько ближе к берегу также участвовали и тяжелые крейсера обеих сторон. Но в отличие от своих более могучих собратьев эти корабли вели гораздо более опасную игру, иногда сходясь на контркурсах до дистанции в сорок пятьдесят кабельтовых. При этом двум советским кораблям («Ад. Эссен» и «Ген.-ад. Апраксин») противодействовали два таких же, но уже сильно потрепанных тяжелых американских крейсера («Орегон» и «Ньпорт-Ньюс»), и тут обе противоборствующие стороны довольно-таки обильно стали засыпать друг друга снарядами и соответственно получать множественные повреждения.
И все бы так было сложно и неопределенно, но к наступлению темноты обе сражающиеся группы кораблей отошли от западного побережья Канады примерно на девяносто миль (сто шестьдесят километров от северной оконечности острова Ванкувер) и вот тут-то в полной темноте стрельба практически полностью затихла и противоборствующие стороны резко сбросили скорость до семнадцати-двадцати узлов лишь изредка прощупывая местонахождение друг друга с помощью прожекторов.
…
- Надо бы нам оттянуть противника еще немного на север, - произнес контр-адмирал Матюхин, когда наконец-то стало немного светать и тут из радиолокационного поста пришло следующее срочное сообщение:
- На юге появились многочисленные цели, дистанция около тридцати миль!
- И сколько их? – тут же задал вопрос советский адмирал.
- Шесть крупных, скорее всего линкоры и несколько целей поменьше, - последовал следующий ответ.
- Отлично, ну вот товарищи пришло время, и познакомиться непосредственно с самим вице-адмиралом Скарбези. Курс на север скорость семнадцать узлов! – мгновенно распорядился командующий и уже через несколько минут четыре советских крейсера экономическим ходом устремились в северном направлении.
- Ну что русские, похоже, бегут! – немного восторженно воскликнул один из штабных офицеров глядя на светящийся в темноте экран радара.
- Что то они больно медленно бегут-то, - произнес другой офицер на это раз из экипажа флагманского линкора, - скорость всего узлов шестнадцать-восемнадцать…
- Хм, может у них заканчивается топливо?
- Вполне вероятно.
- Нет, русские просто знают что там, на севере, скорее всего, находятся основные силы их флота, поэтому они особо и не спешат, - многозначительно констатировал находящийся тут же радарном посту командир линейного корабля «Джорджия», - ладно пойду, поговорю об этом с адмиралом, - тут же добавил он и быстро устремился в указанном направлении.
Ну а спустя пару минут, на ходовом мостике линкора произошел следующий разговор:
- Господин адмирал, русские крейсера отходят на север шестнадцати узловым ходом, - произнес командир корабля, обращаясь к попивающему горячий кофе прямо на мостике вице-адмиралу Скарбези.
- Так понятно, я думаю, что они не особо спешат, потому что вблизи находится их флот, - отхлебнув из чашки горячего напитка, произнес командующий третьим оперативным соединением американского флота.
- Я тоже пришел к такому мнению, что будем делать? – последовало со стороны командира.
- В общем, так, движемся на север одной колонной, и пусть линейные крейсера пристраиваются нам в хвост. Скорость шестнадцать узлов, и передайте своим морякам, чтобы они внимательно наблюдали за горизонтом, ибо русские могут нейтрализовать работу наших радаров, - распорядился вице-адмирал.
- Хорошо, но как я понимаю нас, ждет генеральное сражение? – задал вопрос кептен.
- Да вы абсолютно правы и этому есть две причины: первое – нам надо нанести им поражение и второе – если мы не сделаем этого или просто отступим, русские отрежут наши войска на островах архипелага Александра от метрополии и тогда они окажутся просто в безвыходном положении. Так что выбора у нас нет, надо сражаться! – пояснил адмирал.
- Хорошо, а что с нашими авианосцами? – задал очередной вопрос кептен, то есть командир флагманского линкора «Джорджия».
- Погода вроде налаживается и уже не так штормит, как только все придет в норму пусть они высылают разведывательные самолеты в северном и северо-западном направлении, - ответил командующий.
В общем, что тут и сказать, но весь этот девятнадцатого марта день и всю следующую ночь армада американского флота медленно и уверенно двигалась вслед за отступающими на север советскими крейсерами, пока вдруг утром примерно в 06.30 двадцатого марта с высланного вперед самолета разведчика пришло неожиданное сообщение, в котором говорилось о том, что впереди на расстоянии в семьдесят миль обнаружены основные силы советского флота в составе восьми линейных кораблей.
- Так понятно, ну вот значит и пришло время, - произнес, выслушав данную информацию американский командующий, - сегодня будет знаменательный день в истории нашего государства!
- Вы считаете, русские не отступят? – последовал вопрос от одного из офицеров штаба.
- Это вряд ли, и, кстати, погода вроде бы наладилась, так что передайте на авианосцы, пусть они поднимают самолеты и немедленно атакуют флот Советов, - отдал распоряжение вице-адмирал.
- Может увеличить скорость? – последовало от командира флагманского линейного корабля «Джорджия».
- Не стоит, добьем русских, когда авиация сделает свое дело, - важно ответил Дональд Скарбези и тут от находящегося выше наблюдателя совершенно неожиданно последовало:
- Прямо по курсу вижу приближающиеся самолеты!
- Вот черт, значит, русские нас опередили! Немедленно приготовиться к отражению воздушной атаки! – громко крикнул командир корабля и практически тут стволы универсальных орудий и зенитных автоматов стали разворачиваться в указанную сторону, ну а советские бомбардировщики уже стремительно заходили на колонну американских боевых кораблей с обеих сторон.
9. Разгром (часть 1).
И вот утром двадцатого марта две небольшие группы советских бомбардировщиков с двух сторон атаковали главные силы американского флота, и эта самая атака вызвала некоторую заминку в продвижении кораблей, а также нарушила их строй, которым они с медленной уверенностью двигались в северном направлении. В общем, что тут и сказать, но в 06.50 первые бомбы посыпались на американские корабли и практически сразу же два попадания пришлось в линейный корабль «Калифорния», и хотя они не причинили этому защищенному мощной броней кораблю каких-либо существенных повреждений, тем не менее, это полностью деморализовало его команду и огромный корабль выкатился из строя вправо.
- Что, что еще там происходит!? Немедленно свяжитесь с «Калифорнией»! – с явным недовольством воскликнул адмирал Скарбези, и тут со стороны одного из офицеров последовало следующее сообщение:
- С «Калифорнии» передают, что в них попало две бронебойные бомбы!
- И что? Какие повреждения? – последовали следующие вопросы со стороны командующего.
- Говорят, что еще не разобрались, - в явной растерянности произнес офицер, и тут возле самого борта флагманского линейного корабля разорвались сразу три советские бомбы, подняв такие высокие водяные столбы, что брызги от них окатили даже всех тех, кто находился на расположенном, на верхнем ярусе носовой надстройки ходовом мостике.
- Проклятье! Эти русские самолеты дорого нам обойдутся! Где наши истребители? – произнес американский адмирал, отряхивая воду со своей форменной фуражки.
И именно в этот самый момент в воздухе раздался пронзительный вой несущихся на бреющем полете американских истребителей, и над американским флотом завертелась огненная карусель.
Ну а теперь следует немного сказать о соотношении авианосных групп противоборствующих сторон, а вообще-то с американской стороны в данном сражении под командованием контр-адмирала Ричарда Симплера участвовали четыре старых постройки еще времен второй мировой войны корабля «Интерпид», «Орискани», «Эссекс» и «Кирсендж», а также два новых переданных из состава первого оперативного соединения ударных авианосца «Корал Си» и «Филиппин Си». Суммарно же общая численность всех авиационных групп этих шести кораблей составляла порядка трехсот пятидесяти самолетов из них около сто пятьдесят бомбардировщиков – торпедоносцев и двести истребителей.
Что же касается советского флота то в находящуюся примерно в сорока милях позади основных сил авианосную группу под командованием контр-адмирала Николая Самсоновича Стера входили два авианесущих крейсера первого класса «Уральский рабочий» и «Орел», а также три авианесущих крейсера второго класса «Русь», «Калининград» и «Ф. Дзержинский», на которых находилось сто тридцать пять бомбардировщиков и сто семьдесят истребителей. Однако тут следует сказать о том, что приблизительно силы противоборствующих сторон были, ибо бомбовая нагрузка советских самолетов (Ту-2МК, нагрузка более двух тонн бомб) была фактически более чем в два раза выше, чем у американских самолетов (TBF/TBM «Нью Эвенджер» и «Дуглас» А-24 «Бенши» нагрузка одна тонна двести килограмм бомб или одна торпеда), да и советские истребители (Ла-11МК) отличались гораздо более высокими характеристиками чем истребители (F6F «Хеллкэт» и F8U «Супер корсар») противника.
Тем не менее, но обе стороны проявили самое настоящее упорство, и первое сражение воздушных сил над водами Тихого океана прошло приблизительно при равных потерях, однако, тем не менее, но еще одна советская бронебойная бомба попала в линейный корабль «Иллинойс» и одна в линейный корабль «Австралия». В общем, потеряв примерно по десятку самолетов с той и другой стороны, противники примерно к 07.20 разлетелись в сторону своих авианесущих групп. Что же касается выкатившегося из строя линкора «Калифорния», то вскоре все возникшие там проблемы оказались решены и этот корабль вернулся на свое место в колонне боевых кораблей американского флота.
…
И вот примерно к 08.00 линейные силы с обеих сторон стали стремительно сходиться и вот тут-то и следует немного пояснить возникшую диспозицию накануне самого главного и решающего сражения в Тихом океане. В общем как уже было сказано ранее, американский командующий выстроил все свои корабли в одну колонну и со скоростью в двадцать восемь узлов повел их в направлении советского флота. Ну и прежде всего впереди шли два линейных корабля с восемнадцати дюймовыми (457 мм) орудиями («Джорджия» (командующий вице-адмирал Скарбези) и «Калифорния» - всего двенадцать стволов), за ними двигались два линкора с шестнадцати дюймовыми (406 мм) орудиями типа «Айова» («Иллинойс» (младший флагман контр-адмирал Джойс) и «Кентукки» - всего восемнадцать стволов), потом шли два союзных американцам корабля с пятнадцати дюймовыми (381 мм) пушками («Австралия» и «Нью-Зеланд» - всего восемнадцать стволов), ну замыкали колонну броненосных кораблей два новых линейных крейсера вооружённые тринадцати дюймовыми (330 мм) орудиями («Ленсингтон» и «Саратога» - всего двадцать стволов).
Что же касается советского флота, то тот действовал двумя броненосными отрядами в первом под командованием вице-адмирала Безобразова находились четыре линейных корабля типа «Победа» («Октябрьская революция», «Красный Восток», «Бородино» и «Сталинец» - всего тридцать шесть 380 мм орудий), во втором же отряде под командованием контр-адмирала Стебловского находились также четыре линкора («Ретвизан», «Кремль» - двадцать четыре орудия 380 мм, «Слава», «Победа» - восемнадцать орудий 380 мм). Кроме этого немного впереди и справа держались два советских линейных крейсера под командованием контр-адмирала Матюхина («Кронштадт» и «Наварин» - всего восемнадцать 305 мм орудий).
Что же касается крейсеров и эскадренных миноносцев, то вот они в момент предстоящего сражения предпочли находиться на некотором отдалении от главных сил, предпочитая не вмешиваться в драку стальных гигантов.
В общем, что тут и сказать, но как будь то специально, небо над слегка волнующимися водами Тихого океана совершенно неожиданно приобрело явно грозовой вид.
…
И все бы было так ясно и определенно, но примерно 9.30 двадцатого марта дистанция между противниками уменьшилась до ста кабельтовых и обе стороны открыли друг по другу артиллерийский огонь из орудий главного калибра, при этом если американцы стреляли в основном фугасными снарядами, то вот советские комендоры вели стрельбу специальными полубронебойными снарядами. И вот тут-то и следует немного пояснить, что на такой довольно-таки приличной дистанции снаряды летели по навесной траектории, и падали вниз под достаточно приличным углом, поражая при этом горизонтальную защиту кораблей. Ну, конечно же, если уж говорить предельно откровенно преимущество было на советской стороне, ибо их полубронебойные снаряды не взрывались сразу, как обыкновенный фугас, а сначала пробивали верхнюю, а возможно и главную бронепалубы и уже только потом разрывались внутри, поражая осколками внутренние переборки и находящиеся внутри коммуникации, механизмы, аппаратуру и прочее.
Таким образом, примерно через полчаса после открытия огня, когда обе стороны уже более менее пристрелялись, начались первые попадания с обеих сторон:
9.35 два полубронебойных 380 мм снаряда бьют в верхнюю палубу американского флагманского линкора «Джорджия» в районе второй передней башни, при этом они пробивают как верхнюю, так и основную броневые палубы корабля и взрываются внутри корпуса, причинив этого стальному гиганту довольно-таки серьёзные повреждения в виде вывода из строя трех из четырех передних дизель-генераторов и блокирования на некоторое время подачу боеприпасов во вторую переднюю башню.
9.37 три таких же крупнокалиберных снаряда попадают в шедший сразу за флагманом линейный корабль «Калифорния» при этом один из них попадает прямо в нижний ярус передней надстройки, а два других пробивают верхнюю палубу по обе стороны от нее. Ну и в результате всех этих ударов оказываются, выведены из строя две установки пяти дюймовых (127 мм) орудий универсального калибра, а также разрушен ряд находящихся в передней надстройке помещений и перебиты идущие сверху кабели управления. Тем не менее, но это повреждение было быстро устранено, и вскоре этот корабль снова получил возможность управляться прямо из боевой или соответственно ходовой рубок.
Но с американской стороны примерно в это же время в 9.40 советский линейный корабль «Октябрьская революция» получил первое попадание американского фугасного восемнадцати дюймового (457 мм) снаряда который разворотил в носовой части огромную дыру и уничтожил несколько кубриков для экипажа.
В общем, что тут и сказать, но чем более сближались корабли противоборствующих сторон, тем все чаще и чаще происходили попадания, при этом почему-то адмирал Скарбези уверенно вел колонну своих кораблей, вперед прямо-таки заходя в ловушку, расставленную для американцев советским командованием. То есть если говорить предельно откровенно вся колонна союзного флота примерно к 10.30 оказалась прямо между двумя советскими броненосными отрядами, которые уверенно расстреливали корабли третьего оперативного соединения американского флота с дистанции около семидесяти кабельтовых с двух сторон. Ну а так как дистанция значительно сократилась, советские комендоры уверенно перешли с полубронебойных на бронебойные снаряды, что привело к гораздо более серьезным и тяжелым повреждениям, кроме этого вносили свою лепту в это избиение американского флота и шедшие немного впереди второго броненосного отряда два линейных крейсера советского флота которые просто на просто засыпали колонну кораблей под командованием адмирала Скарбези 305 мм снарядами.
Таким образом, примерно к 11.40 линия сильно потрёпанных американских и союзных им кораблей оказалась позади, то есть гораздо севернее двух советских броненосных отрядов, и американский командующий совершенно неожиданно стал разворачивать свою колонну вправо, пытаясь охватить первый советский броненосный отряд с хвоста, и вот тут-то сразу три американских линкора сосредоточили свой огонь на замыкающем строй советском линкоре «Сталинец». Видя, что в данном случае американцам удалось поставить так называемую палочку над «Т» первому советскому броненосному отряду советский командующий вице-адмирал Безобразов тут же отдал приказ разворачиваться влево, чтобы вступить в бой с противником на так называемых параллельных курсах.
И все бы стало так сложно и неопределенно, но именно в этот момент, видя что ситуация резко изменилась в пользу противника, командующий вторым советским броненосным отрядом контр-адмирал Стебловский резко разворачивает свои четыре линейных корабля на восток и охватывает находящиеся в конце линии два линейных американских крейсера, что приводит к тому что в данном месте возникает в точности такое же положение как палочка над «Т», но с точностью, да наоборот.
И вот в результате всего этого достаточно сложного маневрирования колонна из кораблей американского, австралийского и новозеландского флота оказалась прямо-таки на параллельных курсах с двумя советским броненосными отрядами, причем оба они теперь находились, справа от американцев только первый броненосный отряд шел наравне с передовыми кораблями противника, а второй броненосный отряд и два линейных крейсера двигались не некотором отдалении вблизи хвоста американской колонны. И вот в таком вот порядке вся эта страшная машина войны, извергая тонны смертоносной стали в обоих направлениях, двигалась в сторону побережья Северной Америки со скоростью примерно в двадцать восемь-тридцать узлов, при этом в результате всех этих манипуляций американские корабли оказались с северной стороны от советских кораблей.
…
- Хм, если дела так пойдут и далее, то мы скоро выскочим прямо, на канадское побережье, - произнес командир советского флагманского линейного корабля «Октябрьская революция» рассматривая в мощный морской бинокль корабли противника прямо через смотровую прорезь боевой рубки.
- Ничего, сейчас наш второй броненосный отряд разделается с американскими линейными крейсерами, и мы развернемся на обратный курс, - ответил ему советский командующий вице-адмирал Алексей Иванович Безобразов, и действительно приблизительно в 12.45, то есть после двух часов ожесточенного артиллерийского сражения шедший замыкающим американский линейный крейсер «Саратога» совершенно неожиданно резко сбавил скорость и стал отставать от колонны своих кораблей. При этом он еще сильно начал рыскать на курсе как будь то бы на нем, было повреждено рулевое управление.
- Что, что там с замыкающими кораблями!? – с явным раздражением задал вопрос вице-адмирал Скарбези, на что со стороны одного из офицеров его штаба последовал следующий ответ:
- «Саратога» стал отставать! Связи с ним нет!
- Горячо там у них в конце колонны, - констатировал услышанное командир флагманского линкора «Джорджия».
- Да и у нас не холодно, вон смотрите, замыкающий русский линкор выкатился из строя! – тут же громко воскликнул один из офицеров.
И действительно приблизительно в 13.10 шедший замыкающим в линии кораблей первого броненосного отряда линейный корабль «Сталинец» практически весь объятый огнем и имеющий к этому времени крен на левый борт, неожиданно резко повернул влево и вышел из боя.
- Что, там с концевым линкором? – совершенно спокойно произнес адмирал Безобразов.
- «Сталинец» сильно поврежден, имеет крен на левый борт и сильно осел в воду кормой. С него передают, что более не имеют возможность держать такую скорость и управляться.
- Да тяжело им пришлось, передайте на эсминцы что бы они подошли к нему на помощь! – распорядился командующий советской эскадрой.
Ну а в это время, то есть примерно в 13.25 американский линейный крейсер «Саратога» полностью остановился, и тут на него набросились два советских линейных крейсера «Кронштадт» и «Наварин» просто на просто добивая этот искалеченный корабль из своих 305 мм орудий. Что же касается остальной диспозиции в происходящем вблизи берегов Канады сражении, то теперь корабли советского второго броненосного отряда переключили свой артиллерийский огонь на оказавшийся замыкающим линейный крейсер «Ленсингтон» который тут же сделал резкий вираж вправо и, как и его несчастный собрат вышел из боя. В результате этого под огнем советских линейных кораблей теперь оказались шедшие теперь в конце строя союзные линейные корабли «Нью Зеланд» и «Австралия», что же касается первого советского броненосного отряда, то против четырех («Джорджия», «Калифорния», «Иллинойс» и «Кентукки», наиболее мощных линейных кораблей американского флота, теперь в нем осталось только три линкора «Октябрьская революция», «Красный Восток» и «Бородино». Тем не менее, но сражение в Тихом океане продолжалось, и обе стороны с еще более сильным ожесточением стали забрасывать друг друга снарядами.
Что же касается сильно поврежденного и свободно дрейфующего по волнам линейного корабля «Сталинец», то к 15.00 двадцатого марта два подошедших к нему эскадренных миноносца сняли с него экипаж, ну а в 15.20 один из эсминцев выпустил по нему четыре торпеды, после чего линкор опрокинулся и в 15.35 скрылся в волнах Тихого океана. Однако к этому времени это была отнюдь не первая потеря, ибо еще в 14.15 полностью разбитый и изуродованный русскими снарядами линейный крейсер «Саратога» стал быстро погружаться кормой в воду, при этом к этому времени русские линейные крейсера уже оставили его в покое и устремились в погоню за уходящими на восток основными силами флота. Ну и тут два американских эсминца также сняли с «Саратоги» его экипаж и в 14.45 этот американский линейный крейсер высоко задрав кверху свой клиперский нос, быстро пошел на дно.
Что же касается также достаточно сильно пострадавшего американского линейного крейсера «Ленсингтон», то к этому времени, то есть к 15.00 он, совершив довольно-таки приличных размеров циркуляцию или даже нечто похожее на маневрирование, оказался в полном одиночестве гораздо южнее, чем все еще сражающиеся основные силы противоборствующих сторон. Ну и далее этот корабль четырнадцати узловым ходом направился в юго-восточном направлении в сторону своей базы в Селишском море.
10. Разгром (часть 2).
Однако не будем забегать вперед, а вернемся примерно к 15.00 двадцатого марта, ибо в это время напряжение, происходящего уже фактически вблизи канадского острова Ванкувер артиллерийского сражения, достигло своего наиболее напряженного момента. И вот тут-то и как следует, показали себя крепкие корпуса советских линейных кораблей типа «Победа» ибо даже восемнадцати (456 мм) и шестнадцати (406 мм) американские снаряды хоть и наносили им некоторые увечья, не могли в достаточной мере окончательно вывести их из строя. Ну а так как канадский берег тем временем становился все ближе и ближе, в 15.30 советский командующий вице-адмирал Безобразов резко повел свой состоящий теперь уже из трех линкоров броненосный отряд на сближение, что привело к тому, что находящиеся на американских кораблях командование даже несколько запаниковало:
- Так что же это такое! Русские что сошли с ума! – воскликнул вице-адмирал Скарбези, на что находящийся тут же в боевой рубке командир флагманского линейного корабля «Дожорджия» гораздо более спокойным голосом произнес:
- Советский адмирал пошел ва-банк! Теперь все зависит от того сколько снарядов в минуту смогут выпустить корабли, а русских хоть калибр и меньше, но скорострельность гораздо более высокая.
- Хм, немедленно разворачиваемся на север! Полный ход! – в явном отчаянье воскликнул американский командующий, и тут в бронепояс флагманского линкора ударило сразу три советских бронебойных снаряда.
- Мама, что это такое! – тут же воскликнул один из штабных офицеров, и тут что-то наверху громко грохнуло и из переговорных труб, которые соединяли боевую рубку с находящимся над ней ходовым мостиком, закапала самая настоящая кровь. В общем, если уж говорить про это предельно откровенно, то советский бронебойный снаряд просто прошил его, насквозь перекалечив вырванными из обшивки осколками всех тех, кто там находился в данный момент.
И все бы стало так сложно и неопределенно, но именно в тот момент, когда американское командование приходило в себя от произошедшего, еще один 380 мм бронебойный снаряд ударил во вторую переднюю башню флагманского корабля и со страшным грохотом сорвал с нее часть горизонтальной броневой защиты, при этом сама башня так и осталась в повернутом на правый борт положении, а два её огромных восьмиметровых ствола застыли в неопределенности.
- Вторая башня выведена из строя! – тут же доложил один из отвечающих за артиллерию офицеров, и в этот момент все услышали еще один страшный удар прямо по правому борту, в результате чего от одной из пяти дюймовых (127 мм) спаренных установок осталась лишь груда искореженного металла.
- Немедленно разворачивайте корабль на север! – громко даже так сказать завопил вице-адмирал Дональд Скарбези на что командир флагманского линкора скажем так довольно-таки скрупулёзно ему ответил:
- Но вы же сами понимаете, что такую громаду на полной скорости сразу не развернуть.
В общем, что тут и сказать, но колонна американских кораблей стала медленно один за другим поворачивать в северном направлении и тут шедший пятым в строю союзный линейный корабль «Австралия» вдруг совершенно неожиданно скрылся в огромном огненном взрыве, причем огромные и массивные обломки и куски каких-то уже прямо-таки непонятных конструкций взлетели на несколько сотен метров в высоту и стали падать даже в районе флагманского корабля.
- Все, «Австралии» больше нет, - как-то так мрачно и даже скажем так риторически, прокомментировал эту страшную для союзного флота трагедию командир флагманского корабля.
Таким образом, примерно в 16.00 американское соединение лишилось еще одного своего линейного корабля, ну а что касается шедшей сразу за «Австралией» и также сильно страдающего от огня советских линкоров теперь уже второго броненосного отряда линейного корабля «Нью Зеланд», то тот был вынужден отвернуть в сторону, ибо прямо по его курсу остатки изуродованного корпуса мгновенно погибшего собрата еще некоторое время находились на поверхности воды. Что же касается же более чем двух тысячного экипажа «Австралии» то из него не спасся никто.
И вот теперь оставшиеся один на один четыре американских линкора вошли в огромную циркуляцию, которая как задумывал адмирал Скарбези, должна была вывести остатки его флота из-под всеуничтожающего огня советской эскадры.
Однако, тем не менее, но бой продолжался и вот уже к 16.30 двадцатого марта два советских броненосных отряда вышли в преследование остатков спешно уходивших в южном направлении остатков американского флота, ну а что касается вице-адмирала Дональда Скарбези то тот просто сидел в броневой рубке своего флагманского корабля на раскладном стуле понуро опустив голову. Тем не менее, но это была еще не последняя потеря как для советской и, так и для американской стороны, ибо в 16.35 совершенно неожиданно на пути американского флота возникли два советских линейных крейсера и тут у американских артиллеристов нашелся все-таки один точный выстрел, который послал тысяче семьсот восьмидесяти килограммовый восемнадцати дюймовый (456 мм) бронебойный снаряд в линейный крейсер «Кронштадт», при этом этот стальной монстр прошел под водой более сорока метров и пробил корпус советского корабля ниже ватерлинии, после чего взорвался прямо в районе котельный отделений. В общем, в результате этого попаданий на крейсере сразу же взорвалось несколько котлов и еще несколько вышло из строя. Корабль тут же окутался дымом и паром, после чего полностью остановился, а в его развороченный в центре корпус стала стремительно поступать вода. При этом практически сразу же на корабле погибло около ста двадцати человек, а также возникло большое количество раненых и обожженных.
Тем не менее, но данное попадание не остановило советских моряков и уже спустя несколько минут к поврежденному советскому корабля подошел его собрат «Наварин» и два эскадренных миноносца, при этом «Наварин» закрыл поврежденный «Кронштадт» своим корпусом от огня американцев, а эсминцы стали спешно снимать с него экипаж. Ну а после того как все выжившие во главе с контр-адмиралом Матюхиным покинули этот корабль, советский эсминец выпустил ему в борт четыре торпеды, и в 17.45 крейсер опрокинулся и быстро пошел на дно. Однако и эта потеря не остановила советский флот, и сражение продолжилось далее, только теперь четыре оставшихся в строю американских линкора снова обстреливали с двух сторон, с левого борта по ним вели огонь три советских линейных корабля («Октябрьская революция», «Красный Восток» и «Бородино») первого броненосного отряда, а с правого корабли второго броненосного отряда («Ретвизан», «Кремль», «Победа», «Слава») и пристроившийся к ним в качестве замыкающегося линейный крейсер «Наварин».
И вот тут-то примерно в 18.00 двадцатого марта шедший вторым в колонне линейный корабль «Калифорния» снова совершенно неожиданно выкатился из строя на этот раз вправо прямо под орудия советских линейных кораблей второго броненосного отряда.
- Адмирал! Господин адмирал! – закричал спешно спустившийся в бронерубку сверху матрос-наблюдатель, от которого довольно-таки сильно разило запахом гари.
- Что, ну что еще? – как-то немного отстраненно произнес на его возгласы все еще сидевший на раскладном стуле вице-адмирал Скарбези.
- «Калифорния» покинула строй!
- То есть как так! – и с этими словами американский командующий направился к выходу из боевой рубки.
- Адмирал! Вы куда!? – тут же закричали ему вслед офицеры штаба.
- Пойду, взгляну, как обстоят дела, - совершенно спокойно последовало со стороны вице-адмирала, и далее он смело шагнул наружу.
- Я, я пойду с адмиралом! – немного с придыханием глядя на все происходящее, воскликнул дежурный флаг-офицер и также вслед за своим командующим исчез в затянутом дымом и гарью дверном проеме.
Ну а там офицер осмотрелся по сторонам и услышал, как штиблеты его адмирала стучат по ступенькам ведущего наверх, в сторону ходового мостика трапа. В общем, далее офицер поспешил за ним, и вскоре оба они оказались на полуразрушенном ходовом мостике, где вперемешку с искорёженными конструкциями лежали изуродованные тела нескольких матросов и офицеров флагманского линейного корабля «Джорджия».
- О господи! Это как же так…, - выдохнул офицер.
- Это сделал русских снаряд и хорошо еще, что он был бронебойный, а не то бы здесь вообще ничего не осталось, - совершенно спокойным голосом произнес Дональд Скарбези после чего он подошел к пробитому осколками ящику для хранения биноклей и, открыв его, взглянул внутрь.
- Ага, вот вроде есть один не поврежденный бинокль, - и с этими словами вице-адмирал достал оттуда данный оптический прибор и, прислонив его к глазам, взглянул в направлении на ют.
Ну а там перед глазами адмирала возник огромный корпус объятого дымом и пламенем собрата «Джорджии» линейного корабля «Калифорния», который теперь встал практически перпендикулярно курсу американского отряда и принял на себя огонь фактически всех кораблей советской эскадры. Тем не менее, но данный маневр не несколько драгоценных минут отвлек советских артиллеристов от оставшихся трех американских линкоров и они, быстро промелькнув мимо погибающей «Калифорнии», устремились на юг в сторону Селишского моря.
Что же касается «Калифорнии», то она вскоре стала постепенно крениться на правый находящийся под русским огнем борт и примерно в 18.40 этот огромный и фактически полностью разбитый корабль как бы издал предсмертный крик, окутался паром и лег на борт, после чего еще через несколько секунд раздался огромный разрушительный взрыв и расколотый на двое корпус линкора пошел на дно Тихого океана.
Что же касается дальнейших действий советской эскадры то и её корабли, достаточно сильно изуродованные в этом сражении после гибели «Калифорнии» прекратили погоню, ибо где-то еще бродили авианосцы противника, да и до американского берега, было, скажем так просто рукой подать. В общем, с наступление темноты, советская эскадра, выстроившись в одну линию, покинула поле боя и двадцати узловым ходом направилась на север в сторону родных берегов Аляскинского края.
И вот спустя еще пять дней объединенные силы 2й и 3й советских Тихоокеанских эскадр достигли залива Кука, и хоть и в не полном составе выстроившись в ряд, встали на якоря на внешнем рейде Сталинска на Аляске. Ну а далее советские адмиралы стали посещать корабли своей эскадры с целью определения, сколько времени потребуется на то, чтобы снова привести тот или иной корабль в боеспособное состояние, ибо планы теперь перед советским командованием стояли, просто так скажем, грандиозные. Ну и вот тут-то наконец-то и выяснилось, что наиболее сильно пострадали корабли первого броненосного отряда, и на их ремонт и ввод в строй должно было потребоваться как минимум два три месяца. А вот что касается кораблей второго броненосного отряда или иначе 2й Тихоокеанской эскадры, то эти четыре линкора пострадали гораздо меньше и готовы были снова выйти в море фактически уже через пару недель. Кроме этого достаточно сильно пострадал линейный крейсер «Наварин» который вместе с линкором «Октябрьская революция» решено было отправить для ремонта на Камчатку, ибо на них оказались выведены из строя по две башни главного калибра и для ремонта их требовалось снять с погонов, а лишь в Петропавловске-Камчатском находились свободные для этого мощные портовые краны.
Таким образом, теперь объединенные силы советского флота в районе американского континента насчитывали шесть более менее боеспособных линейных кораблей и это было гораздо больше чем силы противника.
Ну а теперь перейдем к американскому флоту, в общем, что тут и сказать, но первыми в Селишское море вернулись вовсе не линкоры, а шесть американских авианосцев, которые скажем так, в сражении особо не участвовали, но и сильно не пострадали. Ну а на следующий день двадцать первого марта семидесятого года на базу американского флота первым из боевых кораблей пришел американский линейный крейсер «Ленсингтон» внешний вид, которого говорил о том, что его в принципе можно было бы отремонтировать в течение месяца. Далее спустя пару часов, в гавань пришли все оставшиеся три линейных корабля американского третьего оперативного соединения, и вот тут-то стало совершенно понятно, что эти корабли теперь было необходимо отправлять в Сан-Франциско и Лос-Анжелес, ибо им требовался серьезный и многомесячный ремонт. И последним уже под вечер до базы наконец-то доковылял сильно разбитый и осевший в воду кормой линейный корабль «Нью Зеланд» после осмотра которого стало абсолютно ясно, что для того чтобы привести этот корабль в более менее приемлемое состояние, потребуется как минимум полгода, при этом часть узлов и механизмов для его починки придется заказывать аж в Великобритании, где кстати и был сделан этот линкор.
В общем если подвести итоги произошедшего то можно смело говорить о том, что американский флот потерпел сокрушительное поражение, и теперь перед американским командованием совершенно серьезно встал вопрос не только о немедленной эвакуации сражающихся в районе архипелага Александра сухопутных частей, но и вообще о прямой обороне американского западного побережья от набегов советского флота, да и в общем, если говорить предельно откровенно от теоретически прямого вторжения советских войск на территорию Соединенных Штатов Америки. Однако пока что это последнее действие еще в головы американских военных даже и не приходило, а в принципе может, и приходило кое-кому, потрясенные произошедшим простые американские обыватели с явным интересом читали о произошедшем в своих информационных изданиях. В общем, что тут и сказать, но битву за наш океан Советский Союз выиграл фактически окончательно и бесповоротно.
Часть 6. Вторжение извне.
Часть 6. Вторжение извне.
1. У берегов Индо-Китая.
- Ну что же товарищи, пришло время нанести по американцам еще один удар и на этот раз нашей основной целью будут корабли противника находящиеся у берегов Вьетнама, тем более что недавно американский флот покинул Окинаву. Ну и кроме этого теперь для того чтобы пройти в Южно-Китайское море у наших кораблей нет никаких препятствий, - произнес командующий Тихоокеанским флотом Советского Союза адмирал Фокин.
- А где же теперь американский флот? – задал вопрос, командующий авианосной группой 1й Тихоокеанской эскадры контр-адмирал Илья Рэмович Беляков.
- Базирующееся на Окинаве второе американское соединение переброшено на Гавайские острова, так что путь через Восточно-Китайское море и Тайваньский пролив для нас открыт, - последовал ответ со стороны командующего флотом.
- И кто же примет участие в этом походе? – спросил командующий крейсерским отрядом 1й эскадры контр-адмирал Петр Николаевич Рудаков.
- Мы планируем провести данную операцию следующим образом, - последовало на этот раз пояснение со стороны командующего 1й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Леонида Константиновича Бекренева, - сначала наша эскадра в полном составе проходит через Корейский пролив в Восточно-Китайское море, после чего мы минуем острова Рюкю и выходим в Южно-Китайское море через Тайваньский пролив, тем более что договоренность с Китаем уже имеется. Ну а там огибаем остров Хайнань и встаем на якорь во Вьетнамском Хайфоне. Далее как только станет понятна обстановка вокруг Южного Вьетнама мы, если американский флот окажется еще там, атакуем его, если же к этому времени его там не будет, то мы наносим авиационный и артиллерийский удар по Сайгону чтобы таким образом поддержать наступающие на него северовьетнамские войска. В общем, в данном походе мы планируем задействовать четыре наших линкора, все три авианесущих крейсера, а также два легких крейсера и восемь эсминцев в качестве прикрытия основных сил. Кроме этого с нами пойдут вспомогательные суда и танкеры с топливом.
Тут адмирал Бекренев замолчал и со стороны командующего крейсерским отрядом последовал очередной вопрос:
- А как же крейсерская поддержка?
- А вот это и есть вторая часть операции, - тут же среагировал командующий эскадрой, - в общем два линейных и два тяжелых крейсера должны будут в это время достичь Порт-Артура и вывести оттуда застрявшие там с начала войны военные и гражданские суда во Владивосток.
- Хорошо, но американская авиация с Окинавы может нам помешать? – снова задал вопрос контр-адмирал Рудаков.
- Поэтому вам и следует держаться корейского берега, тем более что авиация вооруженных сил Корейской Народной Демократической Республики тоже в курсе дела и окажет вам необходимую поддержку, - пояснил командующий флотом, после чего со стороны командующего эскадрой последовало следующее дополнение:
- Крейсерские силы поведет младший флагман эскадры контр-адмирал Иванов.
И вот уже утром двадцать пятого марта тысяче девятьсот семидесятого года корабли 1й Тихоокеанской эскадры в полном составе покинули Владивосток, и направились в сторону Корейского пролива.
…
В общем, так или иначе, но, как и предрекал командующий Тихоокеанским флотом адмирал Фокин 1я эскадра практически беспрепятственно прошла через Корейский пролив и вышла в Восточно-Китайское море, ну и вот тут то скажем так, по совершенно разным каналам, это стало известно находящемуся прямо-таки в самой настоящей прострации после поражения у берегов Канады командованию Тихоокеанского флота Соединенных Штатов Америки.
- Хм, я собрал вас здесь господа потому, что только что в связи с последними событиями, подобное тому что недавно произошло у берегов Канады, может, скажем так, повториться в очередной раз, - как то так немного завуалированно произнес адмирал Джон Хайленд находясь в своем кабинете на острове Оаху.
- Что-то уважаемый командующий вы явно недоговариваете? – тут же среагировал на слова своего начальства командующий первым, или тем что от него осталось, оперативным соединением вице-адмирал Роберт Ди Старинг.
- Да уж что тут и говорить, но только всего два часа назад как от агентуры ЦРУ, так и от наших наблюдателей в районе Корейского пролива пришло сообщение, что базирующаяся во Владивостоке советская эскадра в полном составе вышла в Восточно-Китайское море, - как-то так немного неуверенно пояснил адмирал Хайленд.
- Да уж, ну и новость, и чего же этим русские хотят добиться? – с неподдельным удивлением отреагировал на данную информацию командующий первым оперативным соединением.
- А вот это и нам пока что не особо понятно, - тут же вступил в разговор начальник штаба американского Тихоокеанского флота адмирал Джеральд Батлер, - во всяком случае мы склоняемся к тому что русские хотят атаковать наши базы на Окинаве.
- Так теперь же их просто некому защищать, ибо вы же сами отозвали наше второе оперативное соединение оттуда на Гавайские острова, - отреагировал на эти слова вице-адмирал Старинг, - так может вернуть его обратно?
- Нет, это не имеет смысла, ибо его корабли уже приближаются к Перл-Харбору, да и большую часть топлива они уже сожгли, а здесь нам будет нечем их заправить пока не подойдут танкеры с материка, - пояснил начальник штаба флота.
- Так что же нам теперь делать? – задал вопрос, командующий первым оперативным соединением.
- Пока что мы привлекли к наблюдению за русскими, оставшиеся там крейсера, в общем, подождем дальнейшего развития событий, - констатировал командующий флотом.
…
Ну а тем временем не обращая ни на кого никакого внимания основные силы Советского флота совершенно свободно прошли через Восточно-Китайское море и спокойно углубились в принадлежавший Китаю Тайваньский пролив, что привело американских адмиралов в некоторое замешательство и вот тут-то вышеописанный разговор в кабинете командующего американским Тихоокеанским флотом получил, скажем так, некоторое продолжение:
- Господа скажу вам прямо! – начал его адмирал Хайленд причем на нем теперь присутствовал и только что прибывший в Перл-Харбор со своими кораблями командующий вторым оперативным соединением вице-адмирал Морис Вайснер: - Так вот господа только что получено сообщение от командира крейсера «Нью-Орлеан», что советский флот оставил Окинаву в стороне и вошел в принадлежащий Китаю Тайваньский пролив.
- Русские что, хотят поработить Тайвань что ли? – отреагировал на слова командующего адмирал Старинг.
- Я думаю, что все, куда гораздо хуже и сложнее, - мрачно последовало со стороны начальника штаба флота адмирала Батлера, - русские поставили перед собой цель уничтожить наши корабли в Сайгоне, и с каждой минутой положение все более и более скатывается к очередной катастрофе.
- Это еще почему? – последовал вопрос со стороны вице-адмирала Вайснера.
- Да потому что соединение вице-адмирала Старка не сможет противопоставить Советам ничего, у него всего на всего два старых дредноута постройки двадцатых годов, а полоты его авианосцев, в основном заняты тем, что поддерживают сражающиеся в Южном Вьетнаме войска, - пояснил на этот раз адмирал Хайленд.
- Да, командующий здесь прав, и нам надо как можно быстрее передать адмиралу Старку приказ о том, чтобы он уводил свои корабли из Сайгона, уж не знаю, куда, но я бы все вернул прямо сюда в гавань Перл-Харбора, - добавил адмирал Батлер, на что со стороны вице-адмирала Старинга последовал следующий восглас:
- Но как же наши войска во Вьетнаме? Как они там будут без авиационной поддержки?
- Войска придется бросить на произвол судьбы и более того скажу прямо, как только наши корабли покинут эти воды, дни Южного Вьетнама будут сочтены! В общем надо что-то решать и решать очень быстро, ибо русские будут у берегов Индо-Китая дней через пять шесть, а может и раньше! В общем, время играет явно не на нас! – закончил свое пояснение начальник штаба флота.
И вот тут-то в кабинете повисла длинная и напряженная пауза, которую, несмотря на то, что за окном как будь то, специально стал подниматься ветер и послышались грозовые раскаты решил нарушить командующий флотом адмирал Хайленд, при этом он поднялся со своего кресла и так мрачно, что стало очевидно понятно, что каждое слово ему явно дается с трудом, заговорил:
- Значит так… Слушайте мой приказ… Немедленно передать вице-адмиралу Артуру Старку, чтобы он, как можно быстрее уводил вверенные ему силы флота сначала на Гуам, а потом сюда в Перл-Харбор, это первое! И второе, прошу вас адмирал Батлер немедленно провести передислокацию наших сил в связи с тем, что наши войска в районе Архипелага Александра оказались на данный момент без поддержки сил флота. В общем, соберите все боеспособные корабли и начинайте эвакуацию войск генерала Бича, тем более что как я думаю, что он будет этому только рад.
…
Ну а 1я Тихоокеанская эскадра тем временем прошла Тайваньский пролив и оказалась в Юго-Китайском море, при этом перед советскими кораблями осталось все на всего последнее и единственное препятствие китайский остров Хайнань который пришлось огибать, чтобы попасть в омывающий берега Северного Вьетнама Тонкинский залив. Ну а тем временем вблизи южновьетнамского Сайгона происходили следующие и достаточно нелицеприятные вещи.
- Как, как вы это себе представляете!? Мы просто не сможем собрать все наши войска за эти несколько часов, что вы отвели нам на эвакуацию! Они же разбросаны по всей территории Южного Вьетнама! – проста-таки кричал, находясь в кают-компании флагманского линейного корабля «Колорадо» командующий американскими экспедиционными войсками генерал Крейтон Абрамс.
- Мне все равно, у меня есть приказ из штаба флота, и через два часа все наши боевые корабли уходят на Гуам, - совершенно спокойно произнес в ответ на возгласы генерала вице-адмирал Артур Старк.
- Нет, нет, вы не посмеете бросить моих солдат на произвол судьбы! Это какое-то предательство! – не унимался американский командующий сухопутными силами.
- Вы не понимаете, русские флот уже близко и мы не сможем ему противостоять, поэтому мне необходимо увести боевые корабли в безопасное место, - все также абсолютно бескомпромиссно добавил к вышесказанному адмирал.
- Нет, я не брошу своих солдат, и мы будем сражаться до последнего патрона! Тем более что никаких приказов от своего непосредственного начальства я еще не получал, - и с этими последними в этом разговоре словами генерал Абрамс резко развернулся и покинул кают-компанию линкора «Колорадо».
Ну а через два часа соединение вице-адмирала Артура Старка в составе двух линейных кораблей («Колорадо» и «Миссисипи»), трех ударных авианосцев («Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон» и «Теодор Рузвельт»), а также тяжелых («Питтсбург», «Астория») и легких («Атланта», «Конкорд») крейсеров, извергая из своих дымовых труб черный дым, направилось в восточном направлении прочь от берегов Южного Вьетнама.
В общем что тут и сказать, но фактически сразу же после ухода кораблей американского флота ситуация в районе Южного Вьетнама приняла прямо-таки катастрофический оборот, ибо силы Вьетконга и Демократической Республики Вьетнам в явном воодушевлении от прихода советского флота тут же начали новое масштабное наступление на Сайгон. Ну а вообще то, если уж говорить предельно откровенно, то первоначально еще оказывающие ожесточенное сопротивление американские и южновьетнамские войска вскоре совершенно упали духом, начали массово бросать оружие и сдаваться в плен.
Что же касается советского флота, то в первой половине апреля тысяче девятьсот семидесятого года его корабли прибыли в Хайфон, где были встречены ликующими местными жителями и вот тут-то после всего на всего двух дневной стоянки и согласования дальнейших действий с северовьетнамским командованием, вице-адмирал Бекренев снова вывел свои корабли в море и направил их в сторону южновьетнамского Сайгона.
Ну а далее произошло то, что можно бы было бы назвать переворотом наоборот, ибо теперь уже летчики советской палубной авиации стали наносить бомбовые удары по обороняющим Сайгон южновьетнамским и американским войскам. И вот это и произвело удручающее впечатление на американцев и их союзников, и уже пятнадцатого апреля семидесятого года американский командующий генерал Крейтон Абрамс запросил вынужденного перемирия с целью проведения немедленных переговоров о дальнейшей капитуляции. В общем, что тут и сказать, но двадцатого апреля семидесятого года оставшиеся в Южном Вьетнаме, правда еще не все, американские силы, а также и фактически к этому времени разбежавшиеся в разные стороны южновьетнамские войска стали складывать свое оружие, ну а на улицах Сайгона появились сначала партизаны Вьетконга, ну а потом и солдаты армии ДРВ.
Таким образом, к первому мая, то есть к празднику солидарности всех трудящихся государство Республика Южный Вьетнам перестала существовать, многолетняя Вьетнамская война, правда лишь пока на газетной бумаге, оказалась законченной, ну а более двухсот пятидесяти тысяч солдат американской армии попали в плен или перебрались через Сиамский залив и были интернированы Малайзией. Что же касается лично самого генерала Крейтона Абрамса, то ему все-таки удалось вместе с несколькими офицерами своего штаба покинуть территорию Вьетнама на французском самолете и добраться до Сингапура, откуда он и был эвакуирован в США на эскадренном миноносце.
Ну а советский флот вернулся в Хайфон, чтобы буквально через несколько дней направиться снова на север к родным берегам Советского Союза, при этом на обратном пути вице-адмирал Бекренев все-таки нанес удар палубной авиацией по военно-морской базе Соединенных Штатов на Окинаве, что привело к тому, что её инфраструктура оказалась частично уничтожена, а находящиеся там три американских крейсера лишь чудом спаслись, волею судьбы покинув этот японский остров всего за несколько часов до начала атаки.
Что же касается второй группы советский кораблей, которые по замыслу командования должны были вызволить застрявшие в Порт-Артуре в связи с началом войны гражданские суда, то и они успешно выполнили свою задачу и вскоре, то есть уже к девятому мая тысяче девятьсот семидесятого года все корабли 1я Тихоокеанской эскадры после фактически полуторамесячного похода в южные моря успешно вернулись во Владивосток.
Что же касается кораблей соединения американского вице-адмирала Артура Старка то и им, несмотря на успешное бегство от берегов Вьетнама все-таки не особо и повезло, ибо после нескольких дней вынужденной стоянки на острове Уэйк они направились далее в сторону Гавайских островов и вот тут-то авианосец «Теодор Рузвельт», как будь то волею судьбы, совершенно неожиданно налетел на необозначенную на карте подводную скалу и пропоров свое днище в носовой части корпуса, принял вовнутрь более полутора тысяч тонн воды. При этом далее потребовалось еще двое суток, чтобы стащить его с этого рифа и порядка недели, чтобы пятиузловым ходом добраться до Перл-Харбора, после чего с этого корабля убрали авиагруппу и далее он встал на вынужденный ремонт в сухом доке, который, если уж говорить предельно откровенно, продолжился более трех месяцев.
В общем, что тут и сказать, но и здесь морякам Соединенных Штатов Америки снова не повезло.
2. В высших кругах.
Но вернемся немного назад, то есть примерно в середину апреля тысяче девятьсот семидесятого года, ибо именно в это время высший свет американского общества во главе с президентом Никсоном как будь то специально и совершенно неожиданно посетил Department of the Navy с целью проведения, как было объявлено заранее расширенного совещания с руководством военно-морского флота.
- Ну так что же, уважаемые господа адмиралы, - немного язвительно начал данное совещание Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, - давайте докладывайте о том как вы собираетесь купировать все то что в последнее время произошло с нашим, скажем так, непобедимым флотом великой страны?
- Я думаю, что сейчас главнокомандующий нашим флотом полностью просветит нас по данному вопросу, - тут же в такт президенту добавил находящийся справа от него за большим круглым столом морской министр Джон Чаффи, ну а после этих его слов сидящий напротив президента и немного бледный и вид адмирал Эфраим Пол Холмс открыл лежащую перед ним на столе черную кожаную папку и, как говорится, начал свой доклад:
- Уважаемый господин президент, уважаемые господа присутствующие, в связи с произошедшими недавно событиями для повышения боеспособности флота, а также для обеспечения сражающихся в районе архипелага Александра наших частей нашей морской пехоты, а также и сухопутных войск нами были предприняты следующие экстренные шаги:
Первое - собрано главное оперативное соединение, основой базой которого является Перл-Харбор на Гавайских островах, в составе линейных кораблей «Мэн», «Айова», «Миссури», «Нью-Джерси» и «Висконсин», авианосцев «Мидуэй», «Корал Си» и «Филиппин Си», тяжелого крейсера «Фол-Ривер» и легких крейсеров «Тикендерога» и «Сент-Луис». Командовать этим соединением назначен вице-адмирал Роберт Ди Старинг.
Второе – для обеспечения находящихся в районе архипелага Александра наших войск в Селишком море собрано вспомогательное оперативное соединение в состав, которого вошли линейный крейсер «Ленсингтон», тяжелые крейсера «Лос-Анжелес», «Сан-Франциско», «Орегон», «Ньпорт-Ньюс» и легкий крейсер «Фресно», а также авианосцы «Интерпид», «Орискани», «Эссекс» и «Кирсендж». На пост командующего назначен вице-адмирал Морис Вайснер
Кроме этого только лишь два дня назад командованием Тихоокеанского флота отдан приказ о спешном отзыве от берегов Вьетнама соединения вице-адмирала Старка…
- Да нам это уже известно, и более того я скажу вам прямо этот последний шаг к той самой очередной катастрофе которая нас ждет в ближайшем будущем, - вдруг совершенно неожиданно перебил адмирала сидящий тут же за этим большим круглым столом вице-президент Соединенных Штатов Спиро Агню.
Тут после его слов все в зале наступила гнетущая тишина, которую лишь спустя несколько секунд нарушил президент Никсон:
- Ладно, адмирал продолжайте!
- В общем, в результате отзыва этого соединения мы усилим силы нашего основного флота еще на два линейных корабля «Колорадо» и «Миссисипи», три авианосца «Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон» и «Теодор Рузвельт», а также два тяжелых «Питтсбург», «Астория» и два легких «Атланта» и «Конкорд» крейсера.
В общем, это все те реальные силы, которые мы имеем на данный момент, ну а что касается остальных кораблей флота, то после произошедших не так давно боевых действий они все на данный момент находятся на ремонте, как в Перл-Харборе, так и на западном побережье США.
Это что касается нашего Тихоокеанского флота, что же касается Атлантического то тут мы и тут мы произвели определенные действия…
- Нет, нет, нет, мы еще не решили всех вопросов относительно Тихого океана! – вдруг во второй раз перебил главнокомандующего флотом вице-президент Спиро Агню.
- Я вас слушаю? - тут же отреагировал на это адмирал Холмс.
- Мы считаем, что сейчас наступил тот самый момент, когда нам надо подобрать кого-то другого на пост командующего, кого бы вы могли бы порекомендовать? – последовало от президента Никсона.
- Я считаю, что на эту должность как нельзя лучше подходит Бенджамин Клэри, - вставил свое слово в разговор морской министр Джон Чаффи.
- Что же адмирал Клэри вполне достойное лицо, но лично я и командование флота считает что на данный момент адмирал Хайленд является именно тем человеком который полностью владеет сложившейся оперативной обстановкой, и его пока что менять не стоит, - вдруг совершенно неожиданно встал на дыбы адмирал Холмс.
- Так вы считаете, что менять командующего Тихоокеанским флотом пока что не стоит? – мгновенно переспросил президент Никсон.
- Да мы так считаем, - твердо ответил на вопрос президента Эфраим Пол Холмс.
- Хорошо, так и поступим, не будем пока что менять высшее руководство, - неожиданно согласился президент, после чего он немного о чем-то подумал и снова громко произнес: - Продолжайте адмирал Холмс!
- Ну а теперь что касается нашего Атлантического флота, - тут же последовало со стороны главнокомандующего, - прежде всего в связи с возникшими потерями в Средиземном море мы отозвали из Норвегии наше первое оперативное соединение и сейчас оно частично находится в Норфолке, это линейный корабль «Огайо», линейный крейсер «Пуэрто-Рико», тяжелые крейсера «Сен-Пол», «Уичита», «Филадельфия» и «Савана», легкие крейсера «Бруклин», «Фарго», «Джюно» и «Флинт», а также авианосцы «Франклин Д. Рузвельт», «Вэлли Фордж» и «Рейнджер». Командует этими силами вице-адмирал Джордж Бирон.
Далее в Джексонвиле штат Флорида под командованием вице-адмирала Нэила Фриндерсона находится наше третье оперативное соединение из тяжелых крейсеров «Пентсакола», «Солт-Лейк-Сити», «Бремертон» и «Олбани», а также легких крейсеров «Принсетон», «Коламбия», «Ричмонд» и «Сан-Диего», и вот тут я вам скажу прямо это и есть наш последний и главный резерв.
Ну и последнее, что касается нашего Средиземноморского флота, так вот под командованием вице-адмирала Джеймса Холлоуэя вместе с переброшенными туда кораблями первого соединения сейчас находятся три линкора «Саут Дакота», «Норт Каролина» и «Вашингтон», тяжелые крейсера «Чикаго», «Хьюстон» и «Аугуста», легкие крейсера «Рейли», «Нью-Хэвен», «Ханингтон» и «Билокси», а также два авианосца «Авраам Линкольн» и «Гарри Труман». И все это вместе с британским флотом фактически снова вернуло нам полный паритет над флотом Советов
Ну и в качестве дополнения я хочу сказать, что к первому мая как сообщили наши промышленники, мы наконец-то снова вернем в состав флота два мощнейших линкора «Вирджиния» и «Вайоминг» на которых наконец-то заменили орудия и которые мы планируем передать первому соединению Атлантического флота. А также в состав флота только что вошел новый авианосец «Индепендес», который необходимо сразу же отправить в Средиземноморье.
В общем, у меня все.
Тут адмирал Эфраим Пол Холмс наконец-то замолчал и с некоторым апломбом закрыл свою черную папку.
- Так ну что же с диспозицией сил все более менее ясно, - тут же после данного доклада заговорил президент Никсон, - ну а что насчет наших дальнейших планов, что вы можете об этом сказать? Ведь если честно мы понесли такие огромные потери, что теперь скажем так, и неизвестно что будет далее.
- Можно я вам скажу по данному вопросу, - вдруг совершенно неожиданно последовало со стороны морского министра Джона Чаффи.
- Да, да, конечно уважаемый морской министр, мы вас внимательно слушаем, - тут же последовало от президента.
- В общем, так, в период летней компании этого года, главный штаб военно-морских сил планирует провести активные боевые действия, как в Средиземном море, так и на Тихоокеанском театре военных действий и главное во всем этом будет то, что, прежде всего нам необходимо как снова попытаться нейтрализовать находящийся в Эгейском море флот Советов, так и окончательно завершить нашу операцию в районе архипелага Александра. Сил для этого у нас хватит, да и русские сейчас зализывают свои раны.
- Ну что же с вами скажем так все более менее понятно, однако хочу вас предупредить сразу господа если все пойдет далее, как и прежде, то нам не останется ничего другого как пойти на сепаратный мир с Советами, - завершил данное собрание президент Никсон, после чего он и вице-президент Спиро Агню вместе с сопровождающими их лицами покинули Department of the Navy и направились в свою резиденцию в Вашингтоне.
…
Ну а тем временем за тысячи километров в Кремле происходили вещи подобные тем же, но только наоборот.
- Дорогие товарищи моряки, скажу вам прямо, все просто поражены вашим мужеством и стойкостью, - последовало со стороны генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева на большом совещании которое происходило в том самом кабинете, где всего несколько месяцев назад шло обсуждение того самого что теперь случилось в реальности, - более того я скажу вам прямо, если честно то мы даже и не ожидали что вам, скажем так, удастся провернуть такие грандиозные события, это я о том, что совершенно недавно случилось как на Тихом океане, так и в бассейне Средиземного моря.
Тут Леонид Ильич совершенно неожиданно замолчал и дальнейшее слово, как и положено, перешло к сидящему справа от места генсека за большим Т-образным столом председателю Президиума Верховного Совета СССР Николаю Викторовичу Подгорному:
- Уважаемые товарищи, скажу вам прямо, последние события прямо-таки доказали что и наш военно-морской флот может многое и многое, однако я скажу вам прямо, дело еще не закончено и как мы обсуждали это ранее, теперь перед нашими вооруженными силами стоит, я скажу прямо, сложнейшая и важнейшая задача поставить свои сапоги на американскую землю, то есть как и положено при любых боевых действиях перенести их на территорию врага. В общем, у меня все.
- Что же Николай Викторович прямо все высказал, может кто-нибудь хочет еще что-то сказать? – последовало далее со стороны сидящего во главе стола Леонида Ильича Брежнева.
- Да я бы хотел сказать еще несколько слов, - практически мгновенно отреагировал на его фразу секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов, - в общем, так дорогие мои товарищи, сейчас в это непростое и даже скажем так тяжелое время наши моряки показали себя как самые настоящие партийцы и следуя заветам великого Ленина нанесли целую серию сокрушительных ударов по мировому империализму в лице Соединенных Штатов Америки и их приспешников. Ну а раз уж свершилось такое правое дело, то теперь нам никак нельзя отступать и надо как можно быстрее добить эту милитарискую гидру, которая взялась за оружие и направила его в сторону нашей любимой Родины. Поэтому у меня есть следующее предложение, а именно суть его заключается в том, что мы должны не только опираться на наши славные вооруженные силы, но и помочь им на, скажем так прямо другом фронте и в первую очередь политическом и экономическом. В общем, над этим нам всем надо крепко подумать.
- Золотые слова уважаемый Михаил Андреевич, ну что поможем нашим морякам? – тут же последовало со стороны Леонида Ильича.
- Кончено поможем! – тут же раздалось со стороны присутствующих на данном совещании.
- Более того, скажу вам прямо товарищи, идея товарища Суслова заслуживает самого подробного рассмотрения и думаю что мы вместе с Андреем Андреевичем, возможно, что-нибудь да сможем предпринять, - вставил свое слово председатель Совета министров - Алексей Николаевич Косыгин.
- Хорошо, ну а вы Андрей Андреевич может, тоже скажите несколько слов? – обратился Брежнев к министру иностранных дел Громыко.
- Ну раз такое дело, то конечно я могу сказать пару слов, а именно, то что сейчас происходит в Юго-Восточной Азии а именно поход туда нашей эскадры, может привести к серьезным событиям на политической арене, я имею ввиду полное падение проамериканского режима в Южном Вьетнаме и объединение всей страны согласно тем самым коммунистическим догматам которые ранее выдвинул Хо Ши Мин. В общем, наше министерство иностранных дел давно ведет там соответствующую работу, теперь наступил момент, для самых что ни на есть решительных действий, - последовало со стороны Андрея Андреевича Громыко.
- Ну что же теперь скажем так уже сказано немало слов, может теперь, послушаем наших моряков? – последовало наконец-то со стороны Леонида Ильича.
- Тогда я бы хотел, прежде всего, предоставить слово начальнику главного морского штаба адмиралу Сергееву, - тут же произнес командующий ВМФ адмирал флота Сергей Георгиевич Горшков после чего Николай Дмитриевич Сергеев встал и, подойдя с указкой к большой висевшей на специальном стенде карте боевых действий начал свой доклад:
- Товарищи, скажу вам прямо, что в связи с результатом прошедших ранее сражений, о чем вы уже могли прочитать в имеющейся у каждого докладной записке, мы фактически сумели нейтрализовать и даже частично уничтожить главные силы Тихоокеанского флота Соединенных Штатов Америки, однако скажу вам прямо это далось нам достаточно дорогой ценой и потерей одного линейного корабля и одного линейного крейсера. Кроме этого часть кораблей нам пришлось поставить на довольно-таки длительный ремонт и главное нам, к сожалению, не удалось уничтожить не одного авианосца за исключением тем двух, что были выведены из строя при атаке нашего флота на главную базу американцев Перл-Харбор. Однако не все так плохо, ибо часть кораблей наименее пострадавших в результате сражения у берегов Канады мы уже фактически снова ввели в строй и теперь нами в районе южного побережья Аляски создана боевая ударная группа из шести линейных кораблей, которую мы планируем усилить сильнейшей крейсерской эскадрой базирующейся на Камчатке. Кроме этого, по количеству авианесущих кораблей мы теперь не только не уступаем американцам, но даже превосходим их, ибо как уже было сказано ранее мы сумели в условиях жесточайших морозов перебросить на Тихий океан три ударных авианесущих крейсера из состава Северного флота, так что теперь с учетом кораблей базирующихся во Владивостоке мы имеем над нашим противником полное и неукоснительное преимущество.
Это что касается соответствующей на сегодняшний день диспозиции наших сил, а теперь я бы хотел сказать несколько слов о предстоящем, а именно:
Прежде всего, считаю целесообразным вам доложить, что в самое ближайшее время мы начинаем операцию по деблокированию американских сил находящихся в районе архипелага Александра, после чего мы планируем осуществить по ним двойной удар как со стороны наших частей обороняющихся уже почти год в районе Джуно, так и с применением десантной операции в районе пока что оккупированного американцами Ново-Архангельска. В общем, далее следует полное освобождение архипелага Александра и прилегающих к нему континентальных земель Северной Америки.
После этого, скажем так, уже в период летней кампании мы планируем осуществить высадку наших воинских сил, которые сейчас находятся в районе южного побережья Аляски на континентальную часть Соединенных Штатов Америки в районе Селишского моря или иначе штата Вашингтон. Ну а далее об основных задачах этого экспедиционного корпуса я думаю, более подробно доложит начальник генерального штаба.
Тут адмирал Сергеев замолчал и со стороны генерального секретаря ЦК КПСС последовало:
- Ну что же адмирал Сергеев все довольно-таки подробно изложил, давайте теперь послушаем военных, прошу вас Матвей Васильевич.
И далее место у стенда, на котором тут же поменяли карты, занял начальник генерального штаба маршал Захаров, после чего уже в гораздо более активном режиме началось обсуждение различных вариантов ведения боевых действий в северо-западной части США. В общем, все это продолжалось уже гораздо дольше, причем у присутствующих сразу возникло достаточно большое количество, как военных, так и около военных вопросов, но это уже другая и гораздо более длинная история. Что же касается простых обывателей, как Советского Союза, так и других социалистических и не только стран, то они в это время с явным и неподдельным интересом читали самые разнообразные информационные издания и вовсю обсуждали последние известия как у себя на кухне, так и в других самых разных местах.
3. Прелюдия к сражению.
Старый советский пароход «Красный Пролетарий» уже вот в какой раз направлялся в составе очередного конвоя в сторону американского берега или если уж говорить более точно в так называемый Сталинск на Аляске (новое название американского Анкориджа). В общем, теплое весеннее солнце уже довольно-таки ярко светило, а мягкий прохладный ветерок приятно холодил лица находящихся на его мостике людей. Ну а находились там вместе с матросом-сигнальщиком молодой, но уже достаточно опытный капитан этого парохода Егор Николаевич Смоляков и его старший помощник, которого все называли не иначе как Игнатий Петрович.
- А хорошая же погода стоит Игнатий Петрович, - произнес Егор Смоляков, на что со стороны его старпома тут же последовала следующая фраза:
- Погода действительно хорошая, однако сейчас меня более всего беспокоит тот груз, что у нас в трюме.
- Ах, вы опять об этом, сплюньте Игнатий Петрович, ну снаряды и заряды к ним для наших линкоров, ну и что? Все будет нормально.
- Эх, товарищ капитан вы еще никогда не видали, как взрываются корабли с таким грузом…, - как-то достаточно озабоченно последовало со стороны помощника капитана.
- А вы видали что ли? – с явным интересом задал вопрос молодой капитан.
- Пришлось один раз, еще во время той предыдущей войны. Мы тогда шли через четвертый Курильский пролив, и прямо на наших глазах подводная лодка атаковала такой транспорт, - тут Игнатий Петрович замолчал.
- Ну что же? – снова спросил капитан Смоляков.
- А что, просто большой, даже скажем так огромный взрыв до самых небес и ни парохода, ни людей, лишь мелкие обломки в воздухе. В общем, никто из них так и не понял, что произошло, мгновенная смерть, - продолжил свой рассказ старший помощник капитана.
- И что никого не спасли? – задал на этот раз вопрос, слушавший данный разговор находящийся тут же на мостике молодой матрос-сигнальщик.
- А кого спасать? Они даже ничего не поняли, что произошло и все просто на просто мгновенно испарились, - как-то совершенно спокойно ответил Игнатий Петрович.
- Умеете вы нагнать страху Игнатий Петрович, ну да ладно с нами такого не случится, - как-то не особенно уверенно констатировал Егор Смоляков и тут к шедшему третьим в караване «Красному Пролетарию» приблизился эскортный миноносец.
- Товарищ капитан, с эсминца запрашивают как дела? – последовало со стороны сигнальщика.
- Передай им, что все хорошо, - уже своим твердым голосом ответил капитан и тут несколькими секундами позже со стороны матроса последовали следующие слова:
- С эсминца передают, что слышали вблизи каравана шумы подводной лодки! Просят быть осмотрительней!
- Передай им, что приняли к сведению, и внимательней смотрите за морем, - уже несколько напряженно последовало со стороны капитана Смолякова.
Ну а в это время всего на всего в нескольких милях от вышеупомянутого конвоя командир подводной лодки «Ардент» лейтенант-командер Роберт Половски глядя в только что выдвинутый перископ с явным азартом обратился к находящемуся рядом с ним первому помощнику Роду Стермеру:
- Вот это я понимаю, Род!
- Что, что там? – тут же с интересом ответил первый помощник.
- Да там целый русский конвой и как я вижу третьим в строю, в нем идет наш старый знакомый, да взгляните сами Род! – и с этими словами Роберт Половски уступил место у перископа своему подчиненному.
- Ого, теперь я вижу, это, кажется, тот самый старый русский пароход, который когда-то мы пытались атаковать, - в явном восторге воскликнул Род Стермер.
- Да, это именно так и поверьте, Род, теперь я этот шанс не упущу! Приготовить с первого по четвертый торпедные аппараты к пуску! – тут же последовало со стороны лейтенант-командера, - средний вперед, курс тридцать, убрать перископ!
В общем, что тут и сказать, но вскоре американская субмарина оказалась в той самой наивыгодной позиции, из которой и следовало бы атаковать первые суда конвоя.
- Внимание! Торпедные аппараты товсь! Интервал две секунды! – громко произнес Роберт Половски прильнув к панораме снова поднятого перископа, - Внимание, Торпедные аппараты, пли!
И практически в тот же самый момент один за другим послышались глухие шипящие звуки, говорящие о том, что эти смертоносные сигары одна за другой покинули трубы торпедных аппаратов и одна за другой устремились к намеченной цели. Однако именно в тот момент, когда именно это и произошло, экипаж не сумел вовремя заполнить балластные цистерны и рубка американской подводной лодки «Ардент» совершенно неожиданно на несколько секунд показалась над совершенно спокойной поверхностью моря. Ну а раз такое произошло то практически в тот же самый момент к тому месту, где обозначила себя субмарина, устремился один из эскортных миноносцев с целью нанести по ней бомбовый удар.
Что же касается «Красного пролетария», то и на нем увидели как саму рубку подводной лодки, так и вышедшие из её торпедных аппаратов и направленные в сторону американские торпеды.
- Право руля, полный вперед! – тут же скомандовал Егор Смоляков, и старый советский пароход, испуская из своей черной дымовой трубы густые клубы дыма, стал довольно-таки так резво разворачиваться носом к несущимся на него американским торпедам. И все бы было так просто и хорошо, однако, тем не менее, одна из четырех этих смертоносных сигар ударила прямо в носовую часть парохода и взрыв трехсот четыреста трех килограмм «Торпекса» просто на просто разворотил в ней огромную дыру, при этом вода стала поступать в носовые отсеки, оба якоря, сорванные со своих клюзов гремя цепями, устремились на дно, а сам «Красный Пролетарий» тут же получил сильный деферент на нос.
Однако что тут и сказать, но советский экипаж тут же начал борьбу за живучесть, что же касается подводной лодки «Ардент», то и на этот раз ей удалось ускользнуть от атаки советского эсминца, хотя в результате многочисленных взрывов глубинных бомб внутри лодки полопались электрические плафоны, а сам корпус, как говорят подводники, «пустил сильную слезу» или иначе потерял герметичность, что привело к тому, что капитан-командер Роберт Половски был вынужден направить свой боевой корабль на базу, где ему потребовался сложный и достаточно продолжительный ремонт.
Ну а что касается «Красного Пролетария», то этот старый советский пароход совершенно спокойно выдержал этот удар, и после того как якорные цепи были расклепаны и ушли навсегда в морскую глубину, он как и был с затопленными носовыми отсеками шести узловым ходом продолжил свой путь в сторону Сталинска на Аляске и в сопровождении одного конвойного миноносца прибыл туда спустя трое суток после прибытия основного каравана. В общем, что тут и сказать, но сумевший спасти не только свой корабль и находившийся на нем достаточно ценный и так необходимый советским боевым кораблям груз капитан Смоляков был представлен к ордену «Боевого Красного Знамени», а весь остальной экипаж получил медали «За отвагу».
…
Ну а тем временем, то есть если говорить более подробно, примерно в середине мая советский Тихоокеанский флот начал операцию по деблокированию американских сил находящихся в районе архипелага Александра и вот тут-то советское командование, так как некоторые линейные корабли еще находились на ремонте, решило привлечь для этой операции почти все крейсерские силы 2й и 3й Тихоокеанских эскадр. Ну а саму операцию было решено провести следующим образом:
Сначала два линейных(«Пересвет» и «Ослябя») крейсера, четыре тяжелых («Рюрик», «Аскольд», «Баян» и «Громобой»), а также четыре легких («Богатырь, «Витязь», «Варяг» и «Олег») крейсера при поддержке четырех авианесущих крейсеров первого класса («Забайкальский партизан», «Советская Россия», «Советская Белоруссия» и «Советское Поморье») под командованием вице-адмирала Егорова совершили стремительный переход прямо от берегов Камчатки в находящийся на самом юго-востоке Аляски залив Якутат. В тоже время три тяжелых («Ад. Эссен», «Ген.-ад. Апраксин» и «Коминтерн»), четыре легких («Кузьма Минин» и «Дмитрий Пожарский», «Чапаев», «Орджоникидзе») крейсера при поддержке двух авианесущих кораблей первого класса («Уральский рабочий» и «Орел») и трех авианесущих кораблей второго класса («Русь», «Калининград» и «Ф. Дзержинский») под командованием вице-адмирала Безобразова совершенно неожиданно появились вблизи островов архипелага Александра, где как раз в это время находился обеспечивающий действия войск генерала Бича американский флот.
При этом в состав этого самого вспомогательного оперативного соединения входили один линейный крейсер «Ленсингтон» под флагом вице-адмирала Мориса Вайснера, тяжелые крейсера «Лос-Анжелес», «Сан-Франциско», «Орегон», «Ньпорт-Ньюс», легкий крейсер «Фресно», а также авианосцы «Интерпид», «Орискани», «Эссекс» и «Кирсендж».
Ну а так как о находящихся в заливе Якутат советских кораблях американцам скажем так еще и не было известно, адмирал Морис Вайснер видя, что его силы в некотором смысле как он посчитал, превосходят силы советского флота решился на отчаянный и как оказалось впоследствии опрометчивый поступок, принять этот бой и попытаться нанести советскому отряду адмирала Безобразова хотя бы, как ни есть, но тактическое поражение.
- Послушайте господа, - произнес вице-адмирал Морис Вайснер, находясь в кают-компании флагманского крейсера «Ленсингтон» перед своими флагманами и командирами кораблей его соединения, - у нас есть некоторое преимущество перед флотом Советов и я считаю, что сейчас это необходимо использовать и попытаться нанести им хотя бы некоторое, но поражение. Как вы думаете это возможно?
- Господин адмирал, я думаю, что это не только возможно и даже так скажем необходимо, ибо, если мы выведем из строя или даже сумеем потопить пару их кораблей это будет очень и очень неплохо, - тут же произнес в ответ на вопрос адмирала младший флагман вспомогательного соединения американского Тихоокеанского флота контр-адмирал Джон Джойс.
- Да мы все тоже за, кроме этого, в самое наикратчайшее время сюда может, подойди крейсерский отряд союзников под командованием контр-адмирала Леона Хайгенхота, - добавил к вышесказанному командующий авианосной группой контр-адмирал Ричард Симплер.
- Да вы совершенно правы я уже вызвал их сюда и через сутки другие австралийские и новозеландские крейсера будут с нами, а это еще пять легких крейсеров («Сидней», «Мельбурн», «Перт», «Каннбера» и «Веллингтон»), - произнес на это командующий вспомогательным соединением.
- Тогда быть может нам пока не стоит вступать в прямое боестолкновение, а подождать союзников? – задал вопрос один из командиров кораблей.
- Да так и поступим, тем более что советский флот пока что держится на отдалении, - согласился адмирал Вайснер.
- Пока что у нас всего четыре авианосца против пяти русских, но по количеству самолетов обе стороны приблизительно равны, - как-то немного рассудительно произнес командующий авианосной группой.
- Да это так, но да ладно пока что будем держаться на отдалении, и если русские поднимут свою авиацию, мы подымем свои самолеты. Так что прошу всех быть наготове и дай бог, чтобы адмиралу Хайгенхоту прибыть сюда как можно быстрее…, - последовало со стороны вице-адмирала.
Ну а тем временем на флагманском корабле советской крейсерской эскадры «Ад. Эссен» происходило нечто подобное:
- Итак, наш противник так скажем не идет пока что на прямое боестолкновение, - произнес вице-адмирал Безобразов обращаясь к своим командирам и флагманам.
- Да действительно американский флот держится на некотором отдалении, но никуда не уходит, - тут же констатировал младший флагман контр-адмирал Матюхин.
- В общем, суда по тому, что сейчас американцы ведут активный обмен радиограммами, они явно ожидают подкрепления, а подкрепление, судя по данным нашей разведки, у них может быть только одно, это пять австралийских крейсеров, которые как я понимаю, уже спешат на помощь адмиралу Вайснеру, - последовало со стороны командующего.
- Если они прибудут, то у противника будет перевес, - произнес один из командиров боевых кораблей.
- Ничего, именно это нам и нужно, в общем, свяжем их боем и будем постепенно отступать в сторону Якутата, - тут на лице адмирала Безобразова появилась какая-то, скажем так очень и очень жестокая усмешка.
- А что далее? – снова последовал вопрос от командиров.
- Скажу вам прямо, а там его ждут корабли 2й Тихоокеанской эскадры, в общем, извините меня, ибо до некоторого момента это была секретная информация, но они, то есть крейсерский отряд адмирала Егорова, уже как два дня, находится в заливе Якутат, и ждет, когда мы оттянем американцев туда.
И далее в кают-компании последовал одобрительный гул, и на лицах советских моряков появились самые настоящие и многочисленные улыбки.
И все бы так было сложно и неопределенно, однако каждый и командиров противоборствующих сторон скажем так, считал, что теперь вот в середине мая наступает та самая пора, когда то или иная сторона может наконец-то переломить существующее положение и война на Тихом океане пойдет совершенно по-другому.
Таким образом, что американцы, что советские моряки, находясь на некотором отдалении, друг от друга пока что предпочитали выжидать и ждать, как скажем так подкрепления и хорошей позволяющей использовать палубную авиацию погоды, ну а она пока что предпочитала не идти навстречу своим или чужим авиаторам и почему-то поднимала все более и более высокие волны. В общем, ветер и штормующие воды Тихого океана практически, что пока не позволяли использовать авиацию и лишь через сутки двадцать первого мая семидесятого года, когда уже отряд адмирала Хайгенхота возник на горизонте, вдруг совершенно неожиданно выглянуло солнце, и противный северный ветер стал постепенно стихать. Что же касается дальнейшего развития событий то тут можно смело сказать о том, что в воздухе над северо-восточными водами Тихого океана запахло очередным и, по всей видимости, таким же, как и ранее грандиозным сражением.
4. Сражение у архипелага.
И вот наступило утро двадцать второго мая семидесятого года, и именно в этот солнечный и совершенно спокойный день американское вспомогательное соединение под командованием вице-адмирала Мориса Вайснера, построившись в две кильватерные колонны, двинулось двадцати узловым ходом в сторону находящегося примерно в пятидесяти милях советскому крейсерскому отряду вице-адмирала Безобразова. При этом американский командующий выстроил свои корабли следующим образом, в правой колонне двигались основные силы, состоящие из шедшего впереди флагманского линейного крейсера «Ленсингтон» и четырех наиболее мощных тяжелых крейсеров. В левой же колонне находились четыре австралийских и один новозеландский крейсер под командованием контр-адмирала Леона Хайгенхота. Что же касается легкого крейсера «Фарго» то он вместе с двумя эсминцами находился несколько впереди основных сил и осуществлял ближнюю разведку и наведение на цель самолетов палубной авиации. И вот тут-то немного следует сказать о так называемых крейсерах союзников или иначе о том, что они из себя представляли. В общем, все эти корабли были построены в Великобритании по заказу австралийского и новозеландского флота, при этом они имели водоизмещение порядка семи с половиной тысяч тонн и имели при своем классическом виде по две легкие мачты и две немного отклоненные назад дымовые трубы. Ну а что касается их ходовых характеристик, то при мощности паротурбинной энергетической установки в девяносто тысяч индикаторных сил такой крейсер развивал максимальную скорость в тридцать четыре узла или мог пройти порядка пяти с половиной тысяч миль шестнадцати узловым ходом. Что же касается броневой защиты этих скажем так довольно-таки легких кораблей то она представляла из себя, прежде всего семидесяти шести миллиметровый бронепояс и тридцати двух миллиметровую бронепалубу, при этом башни и барбеты были защищены двадцати пяти миллиметровой броней, а две боевые рубки ста двадцати семи миллиметровой броневой сталью. В общем, что тут т сказать, но такая броневая защита могла отразить в основном лишь попадания крупных осколков. Ну и последнее это вооружение данных кораблей, которое состояло из восьми шестидюймовых (152 мм) орудий в четырех двух орудийных башнях которые были расположены по линейно-возвышенной схеме (две в носу и две в корме). Кроме этого на крейсерах также имелось четыре спаренных четырех дюймовые (102 мм) расположенные побортно универсальные орудийные установки, четыре 40 мм спаренных («Бофорс») и четыре 20 мм спаренных («Эрликон») зенитных автоматов, а также два четырехтрубных 533 мм торпедных аппаратов. В общем основной целью данных кораблей это была защита транспортных судов или крейсерские операции на коммуникациях, но никак прямой артиллерийский бой даже с имеющими более мощное вооружение и более толстую броневую защиту кораблями противника и все это было прекрасно известно вице-адмиралу Морису Вайснеру, в результате чего он и поставил все эти корабли, в отдельную колонну, надеясь связать основные силы русских боем со своими тяжелыми крейсерами, а в это время вторая колонна или более правильней отряд союзных крейсеров под командованием контр-адмирала Хайгенхота, должен будет обойти место основой битвы и нанести удар по кораблям противника с противоположной стороны или вообще атаковать авианосцы.
Кроме этого имеющиеся в распоряжении американского командующего четыре ударных авианосца (а это порядка ста семидесяти истребителей и ста сорока бомбардировщиков-торпедоносцев) вместе с эсминцами и фрегатами сопровождения под командованием контр-адмирала Ричарда Симплера должны были держаться примерно в двадцати милях позади основных сил, ну и так как погода теперь стояла просто отличная первыми нанести массированный авиационный удар по кораблям противника.
Это что касается диспозиции сил американского флота, ну а теперь перейдем к советским кораблям, ибо видя, что противник пока что достаточно уверенно пошел на сближение, советский командующий вице-адмирал Безобразов развернул свои корабли строем уступа, выставив впереди три тяжелых и далее за ними четыре легких крейсера, которые с обеих сторон сопровождали четыре лидера и четыре эскадренных миноносца. Что же касается советской авианосной группы то она в количестве пяти авианосцев, и шести эсминцев под командованием контр-адмирала Стера находилась гораздо севернее на удалении в тридцать миль от основных сил и готовилась также как и американцы к воздушной баталии и нанесению удара по корабельным группам американского флота.
В общем, что тут и сказать, но примерно в 09.00 утром двадцать второго мая обе противоборствующие стороны пошли на сближение, а с палуб авианесущих кораблей стали стартовать истребители и бомбардировщики, которые далее собирались в боевые группы и быстро устремлялись в сторону неприятельских сил.
И вот в 09.20, когда расстояние между противостоящими крейсерскими отрядами составляло еще порядка двадцати миль, в небе над слегка волнующимися водами Тихого океана разгорелось прямо-таки грандиозное воздушное сражение, в котором с обеих сторон участвовало около двухсот истребителей и ста двадцати бомбардировщиков-торпедоносцев. При этом воздушные бои оказались настолько страшными и ожесточенными, что фактически сразу же повлекли за собой достаточно серьезные потери с обеих сторон, ну а вся эта кутерьма продолжалась в течение целого часа, и пока истребители уничтожали друг друга, некоторым отрядам бомбардировщиков как с одной, так и с другой стороны удалось все-таки прорваться к кораблям и нанести по ним целую серию торпедно-бомбовых ударов. Так, например, приблизительно в 09.45 группа из пяти американских пикирующих бомбардировщиков нанесла бомбовый удар по советским крейсерам и добилась одного попадания 227 килограммовой бронебойной бомбой в советский легкий крейсер «Орджоникидзе» и одного попадания такой бомбой в крейсер «Чапаев». Однако что в том, что в другом случае корабли хоть и получили некоторые повреждения, тем не менее, это никак не отразилось на их боеспособности. Кроме этого примерно в 10.00 два американских торпедоносца атаковали советский крейсер «Ген.-ад. Апраксин» и попали одной торпедой примерно в среднюю часть его корпуса, однако в данном случае этот удар приняла на себя противоторпедная защита корабля, и он хоть и набрал в себя приблизительно триста тонн воды даже не вышел из строя.
В тоже время, то есть приблизительно в 09.50 несколько советских пикирующих бомбардировщиков прорвались к американским кораблям и сбросили на них свой бомбовой груз, в результате две двухсот пятидесяти килограммовые бронебойные бомбы попали в американский тяжелый крейсер «Лос-Анжелес», однако и в данном случае это не нанесли данному кораблю каких-либо серьезных повреждений. Кроме этого в 10.15 еще одна БРАБ-250 попала в американский тяжелый крейсер «Орегон», при этом она пробила сразу две палубы и взорвалась, внутри уничтожив несколько кубриков для матросов. Таким образом, если говорить предельно откровенно, всех этих атак на корабли что с той, что с другой стороны, конечно же, было бы намного больше, но большинство их как говорится, прошло впустую и бомбы в основном просто сыпались мимо своих целей, ибо средства противовоздушной обороны кораблей показали себя в данном случае с наилучшей стороны. В общем, примерно к 10.30 воздушное сражение постепенно затихло и все оставшиеся целыми самолеты возвернулись на свои авианесущие корабли, ну а крейсерские эскадры противоборствующих сторон в это время приблизительно сблизились до десяти миль.
…
- Ну что сейчас вступим в бой, и как только противник втянется, начнем отступление на север, - последовало со стороны адмирала Безобразова и спустя несколько секунд носовая башня флагманского крейсера «Ад. Эссен» сделала пристрелочный выстрел в сторону виднеющихся на горизонте американских кораблей.
- Ага, русские начали пристреливаться, давайте и мы что ли откроем огонь, - в тот же самый момент уже на мостике флагманского линейного крейсера «Ленсингтон» произнес американский командующий вице-адмирал Морис Вайснер, и в тот же самый миг из орудия передней башни корабля полетел снаряд в сторону советской эскадры.
И вот артиллерийская перестрелка началась, при этом обе противоборствующие стороны продолжали быстро сближаться, и буквально через час расстояние между ними сократилось уже до пятидесяти кабельтовых, что привело к тому, что в американские, что в русские корабли начались пока что немногочисленные, но все более и более увеличивающиеся в количестве попадания. Ну а так как бой стал приобретать все более и более ожесточенный характер советский командующий вице-адмирал Безобразов приблизительно в 11.50 отдал по кораблям своей эскадры следующий приказ:
«Внимание всем! Поворот «все вдруг»! Курс на север!».
И сразу же после этого распоряжения все советские крейсера практические одновременно выполнили полный разворот на сто восемьдесят градусов, и тридцати узловым ходом устремились в северном направлении, отстреливаясь при этом из своих кормовых орудий.
- Вау! Господин адмирал! Русские отступают! – громко воскликнул находящийся рядом со своим командующим в броневой рубке флагманского линейного корабля «Ленсингтон» один из штабных офицеров.
- Хм, да похоже на то, хотя как знать, может это какая-то уловка, - как-то не особо уверенно стал рассуждать вице-адмирал Морис Вайснер, - значит так уважаемые господа, прежде всего полный ход и передайте по всем крейсерам вести огонь только по замыкающим кораблям противника! По крайней море так мы сможем выбить их по одиночке.
И вот тут-то американский флот быстро устремился вслед за быстро отходящей советской крейсерской эскадрой ведя усиленный огонь по замыкающими её строй, легким крейсерам, при этом тяжелые тринадцати дюймовые снаряды линейного крейсера «Ленсингтон» буквально за каких-то полчаса сделали свою работу выведя из строя кормовую башню на советском крейсере «Орджоникидзе» и фактически полностью разрушив кормовую оконечность этого корабля.
- Товарищ адмирал! – обратился к советскому командующему один из штабных офицеров: - Крейсер «Орджоникидзе» под сильным огнем неприятеля, если дело пойдет так и далее, то мы можем потерять этот корабль!
- Немедленно увеличь ход до тридцати четырех узлов и пусть наши корабли снова перестроятся уступом вправо. В этом случае им будет лучше вести огонь из кормовых орудий, - тут же последовал приказ со стороны вице-адмирала Безобразова и именно в этот момент в кормовую часть крейсера «Орджоникидзе» попал очередной бронебойный снаряд, который просто на просто вывел рулевое управление, что привело к тому, что данный корабль перестал управляться и так как его руль был повернуть немного влево вошел в огромную, но очень и очень опасную циркуляцию.
- Товарищ адмирал, на крейсере «Орджоникидзе» вышло из строя рулевое управление, они передают, что пытаются управлять кораблем с помощью турбин, - последовал очередной доклад советскому командующему.
- Хм, да ситуация очень и очень опасная. Передайте им, чтобы они уходили на север-запад в сторону Аляски, тогда быть может американцы оставят их в покое и устремятся за нами, - произнес вице-адмирал Безобразов и тут вдруг следующий перед крейсером «Орджиникидзе» такой же легкий крейсер «Чапаев» совершенно неожиданно окутался паром и стал резко сбавлять скорость.
- Вот черт, а это еще что такое!? – в явном отчаянье воскликнул советский адмирал: - Немедленно свяжитесь с этим кораблем и выясните, что там произошло!?
И вот буквально через пару минут со стороны одного из офицеров связи последовал следующий доклад:
- Товарищ адмирал! С «Чапаева» передают, что произошел взрыв в котельном отделении, в результате чего четыре котла выведено из строя, а давление пара упало на пятьдесят процентов!
- Только этого нам не хватало, передайте, чтобы они немедленно уходили на северо-запад вслед за «Орджоникидзе» и пусть несколько эсминцев за ними присматривают. Это надо же всего за несколько минут мы фактически потеряли два корабля, - в явном расстройстве констатировал советский адмирал, ну а в это время в боевой рубке крейсера «Ленсингтон» происходило следующее:
- Господин адмирал, еще один русский крейсер вышел из строя, кстати, судя по его внешнему виду у него что-то явно не в порядке с котлами! – как-то даже немного радостно произнес обращаясь к своему командующему офицер штаба.
- Так, ну что же, как говорится это очень и очень отлично! Немедленно передайте адмиралу Хайгенхоту, чтобы он со своими крейсерами добил эти два корабля, после чего снова соединился с нами! – тут же последовало распоряжение со стороны адмирала Вайснера.
В общем, что тут и сказать, но вскоре оба поврежденных русских крейсера оказались под огнем крейсеров контр-адмирала Леона Хайгенхота, при этом этот командующий поделил свой отряд на две части одна из которых в составе австралийских крейсеров «Сидней», «Мельбурн» и «Перт» вцепилась в поврежденный крейсер «Чапаев», а другая в составе австралийского крейсера «Каннбера» и новозеландского крейсера «Веллингтон» устремилась в погоню за с трудом управляющимся крейсером «Орджоникидзе» причем, так как перевес что в том, что в другом случае оказался на стороне союзников американцев, то те буквально за несколько часов полностью расстреляли оба поврежденных корабля. Ну и приблизительно в 16.00 оставшиеся в живых члены экипажа «Чапаева» открыли кингстоны в результате чего корабль стал быстро погружаться в воду, а на все еще старающемся оторваться от погони крейсере «Орджоникидзе» к этому времени закончились снаряды, и австралийские корабли, сумев приблизиться к с трудом управляющемуся кораблю выпустили по нему не менее полудюжины торпед, три из которых точно попали в цель. В результате этого тяжело поврежденный советский крейсер стал быстро крениться, и в 16.05 он лег на борт, после чего перевернулся и через несколько минут пошел ко дну. В общем, что тут и сказать, но из экипажа «Чапаева» два советских эсминца вытащили из воды сто восемьдесят девять человек, а вот с «Орджоникидзе» спаслось всего лишь двадцать три матроса и два офицера, которые были подняты на борт сопровождающего союзные крейсера американского эсминца и до конца войны пробыли в плену на территории Соединенных Штатов Америки.
Но вернемся немного назад приблизительно в 14.00 двадцать второго мая тысяче девятьсот семидесятого года, когда приблизительно на половине пути между северной оконечностью архипелага Александра и заливом Якутат несколько советских крейсеров под командованием вице-адмирала Безобразова уходя на север тридцати узловым ходом, отчаянно отбивались от настигающего их по пятам американского флота. При этом если уж говорить предельно досконально, то боясь потерять от огня американцев еще несколько кораблей, советский командующий вице-адмирал Безобразов распорядился легким крейсера «Кузьма Минин» и «Дмитрий Пожарский» оторваться от тяжелых крейсеров и быстро уходить на северо-запад, куда ранее отступила советская авианосная группа. При этом советский адмирал рассчитывал на то, что и американцы разделят свои силы, однако те не поддались на эту уловку, и не стали отвлекаться на преследование этих кораблей, а всеми силами устремились в погоню за отступающими в сторону залива Якутат тремя тяжелыми крейсерами. И все бы так было сложно и неопределенно, но именно в это время в боевой рубке флагманского линейного крейсера «Ленсингтон» царило явно радостное настроение и, считая, что вот-вот советской крейсерской эскадре наступит конец, офицеры американского штаба с явным воодушевлением обменивались следующими фразами:
- Ага, вот-вот и три последних тяжелых крейсера русского флота окажутся в наших руках!
- Да, если мы уничтожим и их ситуация может кардинально измениться!
- Я думаю, что сейчас пришел тот самый момент, когда следует снова поднять в воздух авиацию!
- Надо посоветовать адмиралу!
- Хорошо, тогда так и сделаем!
И вот приблизительно в 15.00 по приказу вице-адмирала Мориса Вайснера со следующих вслед за крейсерскими силами четырех авианосцев противника взлетело порядка трех десятков бомбардировщиков-торпедоносцев и два десятка истребителей прикрытия, которые тут же понеслись в северном направлении с целью атаковать советские крейсера.
5. Ночной бой.
- Товарищ адмирал к нам приближаются самолеты противника! – доложил офицер советскому командующему вице-адмиралу Безобразову.
- Немедленно передайте на авианосцы, что бы с них поднимали истребители! – тут же среагировал адмирал.
И вот едва только группа самолетов американской палубной авиации показалась вблизи советского крейсерского отряда, им на перехват устремились два десятка советских истребителей, спешно взлетевших с взлетных палуб находящихся на некотором удалении от быстро смещающегося к северу места сражения советских авианесущих крейсеров. Тем не менее, но время скажем так, оказалось упущено, и группа американских бомбардировщиков-торпедоносцев успела нанести сокрушающий удар по трем советских крейсерам, основным пострадавшим в результате которого оказался следующий вторым и уже ранее получивший в борт одну торпеду тяжелый крейсер «Ген.-ад. Апраксин», в который практически за несколько минут попало еще три бронебойные бомбы и две торпеды с американских самолетов. В общем, что тут сказать, но этот скажем так достаточно приличных размеров корабль тут же сильно накренился на левый борт и его скорость упала до семнадцати узлов, чем не преминули тут же воспользоваться американские крейсера и, взяв его в плотное кольцо открыли по этому несчастному корабля все уничтожающий артиллерийский огонь.
- Так «Апраксина» мы считай, тоже потеряли, а до Якутата еще порядка сорока миль, - мрачно произнес адмирал Безобразов, после чего он еще несколько секунд смотрел в бинокль на медленно умирающий советский крейсер и самым серьезным тоном неожиданно добавил: - Немедленно свяжите меня с вице-адмиралом Егоровым!
- Да, но как же радио тишина? – тут же задал вопрос офицер связи.
- Теперь это не имеет значение, ибо мы попали в очень и очень плохое положение и вытащить нас из него могут лишь корабли второй Тихоокеанской эскадры, - последовало со стороны советского командующего и далее он, положив бинокль на тумбу гирокомпаса, быстро спустился по внутреннему трапу в находящееся ниже помещение радиосвязи.
Ну а уже буквально через несколько минут находящиеся в заливе Якутат советские корабли 2й Тихоокеанской эскадры, извергая из труб клубы темного нефтяного дыма стали один за другим выходить в море. В общем, что тут и сказать, но теперь уже угроза полного уничтожения нависла над американским флотом, тем более что уже наступал вечер и использование авиации фактически сводилось на нет. Что же касается кораблей эскадры адмирала Безобразова, то они в самом отчаянном порыве совершенно неожиданно для противника развернулись на обратный курс и бросились в атаку на сильно превосходящего противника. Ну а получивший к этому времени уже более сорока разнокалиберных попаданий сильно осевший кормой в воду и объятый огнем тяжелый крейсер «Ген.-ад. Апраксин» все-таки выжил в этой смертельной схватке, и так как наступила ночь, сумел к утру с трудом добраться до залива Якутат, где и затонул на отмели вблизи одноименного поселка.
В общем, этот предстоящий вечерне-ночной бой между крейсерами противоборствующих сторон предстоял быть достаточно страшным и ожесточенным.
…
И вот наступил вечер двадцать второго мая тысяче девятьсот семидесятого года, когда навстречу все еще ведущему артиллерийский бой с двумя оставшимися советскими крейсерами американскому флоту вдруг совершенно неожиданно появилась с севера крейсерская эскадра вице-адмирала Егорова в составе двух линейных, четырех тяжелых и четырех легких крейсеров, что фактически сразу же переломило ход данного сражения в пользу советского флота.
- Так, а это еще что такое!? – с явным удивлением воскликнул адмирал Вайснер, когда ему доложили что севера приближаются еще русские корабли.
- Господин адмирал, это, по всей видимости, русские крейсера второй эскадры, - тут же последовало пояснение со стороны одного из офицеров штаба.
- Да, но откуда они здесь взялись? – снова задал вопрос вице-адмирал.
- Просто эти самые русские заманили нас в ловушку, заранее перекинув в находящийся немного севернее залив Якутат свои корабли, - пояснил такое резкое изменение ситуации командир флагманского линейного крейсера «Ленсингтон».
- Немедленно разворачиваемся на юг, и пусть авианосцы уходят от сюда полным ходом, тем более что вот-вот наступит ночь! – мгновенно среагировал на все происходящее командующий американским флотом, ну а тем временем всесокрушающая сила советского флота стремительно приближалась со скоростью в тридцать четыре узла и вот тут-то и следует пояснить, что фактически вице-адмирал Егоров быстро перестроил свои боевые корабли в три колонны в левой из которых, ближе к канадскому побережью находились два линейных крейсера (с 356 мм орудиями) «Пересвет» и «Ослябя», далее в центре находились два тяжелых крейсера (с 280 мм орудиями) «Рюрик» и «Аскольд» вслед за которыми двигались два легких крейсера (с 180 мм орудиями) «Богатырь» и «Витязь», ну и в последней самой удаленной от берега колонне находились еще два тяжелых крейсера (с 280 мм орудиями) «Баян» и «Громобой» и два легких крейсера (с 180 мм орудиями) «Варяг» и «Олег». В общем, все эти три отряда советского флота совершенно спокойно настигли и взяли американское вспомогательное соединение в клещи, и так как еще было более менее светло, стали тут же засыпать его бронебойными и полубронебойными крупнокалиберными снарядами. Кроме этого два оставшихся тяжелых крейсера «Ад. Эссен» и «Коминтерн» под командованием вице-адмирала Безобразова снова соединились с двумя своими легкими крейсерами «Кузьма Минин» и «Дмитрий Пожарский», и развив максимальную скорость в тридцать три узла, устремились в обход сражающихся крейсерских отрядов в юго-западном направлении с целью настичь и уничтожить находящуюся несколько южнее авианосную группу американского флота. Однако все это скажем так более или менее отразилось на экранах американских локаторов, и американский командующий вице-адмирал Морис Вайснер тут же распорядился:
- Всем немедленно повернуть в южном направлении, немедленный отход всех сил!
- Адмирал! Но как же так!? Может, дадим русским бой!? – как-то сразу не в тему вскричал один из его подчиненных.
- Какой еще бой! Русские затащили нас в ловушку! Вы что собираетесь сражаться с шестью линейными крейсерами! – тут же среагировал на этот возглас американский командующий и вот тут то и следует дать некоторое пояснение, ибо американцы вполне обоснованно считали, что советские тяжелые крейсера с 280 мм орудиями и броневой защитой в двести миллиметров являются, скорее всего, линейными что, кстати, фактически так и было.
И вот приблизительно в 20.00 двадцать второго мая начался тот самый вечерний или скорее даже ночной бой, который в дальнейшем войдет как самая черная страница в историю американского флота, ну а тем временем советские крупнокалиберные снаряды стали в это время уже падать рядом со спешно уходившими в южном направлении кораблями соединения вице-адмирала Вайснера.
И все бы стало так сложно и неопределенно, но у русских в данный момент было еще одно преимущество, а именно то, что фактически русские корабли превосходили в скорости своего противника на два и даже три узла и это привело к тому, что они стали постепенно и неукоснительно настигать американцев и как стало видно в дальнейшем это оказалось просто фатальным. Однако, тем не менее, но пока что американские крейсера уходили полным ходом на юг вовсю отстреливаясь при этом из кормовых орудий, а постепенно приближающиеся к ним русские корабли стали с каждой минутой ложить свои снаряды все ближе и ближе к своим целям, пока вдруг совершенно неожиданно в 20.35 тяжелый 356 мм бронебойный снаряд с советского линейного крейсера «Пересвет» не угодил прямо в кормовую башню американского флагманского линейного крейсера «Ленсингтон». При этом в результате этого попадания оказалась сильно вмята все-таки выдержавшая такой мощный удар лобовая плита этой артиллерийской установки, тем не менее, подъёмные механизмы двух из трех орудий были выведены из строя и американский корабль остался всего на всего с тремя стволами (дело в том, что этот корабль имел две нижние трех орудийные и две верхние двух орудийные расположенные по линейно-возвышенной схеме башни) стреляющими на корму.
- Вот дьявол, именно этого я боялся более всего! – в отчаянье воскликнул адмирал Морис Вайснер после чего взглянув на вопросительные лица своих подчиненных он довольно-таки мрачным голосом пояснил: - Русские нас переиграли по всем статьям. Их больше, у них больше тяжелых орудий и главное нам от них никак не уйти, ибо они еще и превосходят нас в скорости.
Тем не менее, а погоня тем временем продолжалась, пока вдруг приблизительно в 20.55 сразу несколько тяжелых бронебойных снарядов совершенно неожиданно попали в шедший сразу перед «Ленсингтоном» тяжелый американский крейсера «Лос-Анжелес» при этом эти попадания оказались сразу же фатальными для него, ибо практически тут же этот корабль окутался паром и стал резко сбавлять свои скорость.
- Что с «Лос-Анжелесом»? – мрачно задал вопрос, вышедший на ходовой мостик вице-адмирал Вайснер.
- Попадания в котельное и машинное отделение, - кратко ответил командир флагманского корабля.
- Ну, это конец, наша броня просто не держит тяжелые русские снаряды, - все также мрачно констатировал американский командующий, ну а тем временем в быстро отстающий от основного строя «Лос-Анжелес», уже мертвой хваткой вцепились два быстроходных легких советских крейсера «Витязь» и «Богатырь» (при этом эти легкие крейсера были вооружены каждый двенадцатью 180 мм орудиями и считались в американском флоте как тяжелые крейсера). Тем не менее, но уже сильно сбавивший ход американский корабль все-таки еще отчаянно сопротивлялся, ну а тем временем второй броненосный отряд, состоящий из тяжелых («Баян» и «Аскольд») и легких («Варяг» и «Олег») вплотную занялся шедшим немного мористее австралийско-новозеландским отрядом контр-адмирала Леона Хайгенхота и вот тут-то дела обстояли гораздо и гораздо хуже, ибо крупнокалиберные русские снаряды просто рвали легкие и слабозащищенные корабли союзников в куски.
21.30 280 мм русский бронебойный снаряд пробивает на вылет две кормовые башни австралийского легкого крейсера «Каннбера» и взрывается внутри кормовой надстройки. 21.35 еще два 280 мм снаряда поражает крейсер «Каннбера» ниже ватерлинии в районе машинного отделения. Австралийский корабль резко теряет скорость и начинает крениться на левый борт. 21.55 два русских лидера «Новик» и «Забияка» атакуют крейсер «Каннбера» торпедами и мгновенно топят его, при этом из его экипажа удается спасти всего пять человек.
21.45 австралийский крейсер «Перт» получает сразу около полудюжины попаданий 280 и 180 мм снарядами, в результате чего на корабле взрываются сразу два котла и он полностью теряет ход. 22.30 крейсер атакуют советские эскадренные миноносцы «Скорый» и «Страшный» и всаживают ему в борт сразу четыре торпеды, в результате чего «Перт» переворачивается и быстро идет ко дну вместе со всем экипажем.
22.36 в результате прямого попадания крупнокалиберного русского снаряда на крейсере «Мельбурн» взрываются погреба боезапаса кормовых башен. Корабль раскалывается надвое и в течение десяти минут скрывается в водах Тихого океана, из команды корабля удается спасти всего семьдесят девять человек.
Ну и далее приблизительно в 23.30 сильно пострадавшие от огня русских крейсеров последние корабли из отряда союзников, а именно австралийский крейсер «Сидней» с тяжело раненным контр-адмиралом Хайгенхотом на борту и новозеландский крейсер «Веллингтон» разделяются и, пользуясь ночной темнотой, скрываются на просторах Тихого океана, что же касается второго броненосного отряда советского флота, то он тут же возвращается к основным силам и снова включается в ночное преследование оставшихся кораблей вице-адмирала Мориса Вайснера.
Но вернемся немного назад:
22.00 советские крейсера топят ранее уже поврежденный тяжелый крейсер «Лос-Анжелес» и, вытащив из воды около полусотни американских моряков, снова устремляются в южном направлении вслед за основными силами.
22.00 совершенно неожиданно в результате попадания 356 мм русского снаряда взрываются погреба боезапаса на американском тяжелом крейсере «Орегон», при этом корпус корабля раскалывается надвое и мгновенно уходит под воду вместе со всем экипажем.
23.00 тяжелое повреждение в виде вывода из строя рулевого управления получает американский тяжелый крейсер «Ньпорт-Ньюс», но этот корабль все также уверенно уходит в южном направлении с трудом управляясь только машинами. 23.45 крейсер «Ньпорт-Ньюс» получает сразу три 356 мм снаряда ниже ватерлинии и, приняв в себя более полутора тысяч тонн воды крениться на правый борт. 00.15 двадцать третьего мая полностью разбитый американский крейсер опрокидывается на правый борт и медленно уходит на дно. Из экипажа этого многострадального корабля советские эсминцы поднимают из воды семьсот сорок семь человек.
00.45 два оставшихся в строю американских корабля, а именно получивший к этому времени более двадцати пяти попаданий линейный крейсер «Ленсингтон» и более менее, но оставшийся скажем так относительно не поврежденным старый тяжелый крейсер «Сан-Франциско» разделяются и уходят в разные стороны, при этом в погоню за флагманским кораблем вице-адмирала Мориса Вайснера устремляются советские тяжелые крейсера «Рюрик» и «Аскольд», а что касается крейсера «Сан-Франциско» то он, почему то, резко уходит на запад, в результате чего советские линейные крейсера просто теряют его.
01.50. практически полностью разбитый американский линейный крейсер «Ленсингтон» весь объятый пламенем с разбитыми трубами и надстройками с тремя выведенными из строя башнями и несколькими подводными пробоинами с трудом добирается до самого северного острова архипелага Александра, где и выбрасывается на берег. Что же касается кораблей советского крейсерского отряда 2й Тихоокеанской эскадры, то они прекращают погоню и возвращаются назад в сторону залива Якутат.
Однако на этом ночное сражение не закончилось, ибо приблизительно в 02.30 корабли крейсерского отряда 3й Тихоокеанской эскадры («Ад. Эссен», «Коминтерн», «Кузьма Минин» и «Дмитрий Пожарский») под командованием вице-адмирала Безобразова наконец-то настигают американскую авианосную группу («Интерпид», «Орискани», «Эссекс» и «Кирсендж») приблизительно в восьмидесяти милях к юго-западу от архипелага Александра. При этом они несколькими залпами разгоняют пытающиеся их атаковать эскадренные миноносцы и начинают обстреливать спешащие на всех парах на юг авианосцы противника.
02.55 в результате нескольких попаданий советских снарядов на авианосце «Эссекс» вспыхивает сильный пожар, и начинают взрываться боеприпасы на ангарной палубе корабля. 03.30 корабль полностью охвачен огнем и полностью теряет ход. 04.45 авианосец «Эссекс» медленно погружается в воду и корветы сопровождения снимают с него экипаж.
03.15 на получившем около десятка снарядов авианосце «Кирсендж» взрываются емкости с авиационным бензином, и объятый племенем корабль останавливается и в 04.00, экипаж эвакуируется на корабли сопровождения и американские эсминцы всаживают ему в борт сразу пять торпед. В 04.35 корабль скрывается в водах Тихого океана.
Далее два оставшихся американских авианосца уходят в южном направлении, ну а советские крейсера возвращаются в сторону залива Якутат.
6. Сражение за архипелаг.
Сержант американской морской пехоты Лесли Фарм и рядовой Джонни Сандеро сильно гребли находясь в небольшом ялике который, если уж говорить предельно откровенно, достаточно сильно подбрасывало в результате волнения моря. При этом глядя на медленно удаляющееся побережье острова Баранова в головах этих двух отчаянных морских пехотинцев крутились достаточно сумбурные мысли, которые были вызваны тем, что находящиеся в гавани Ситки (русское название Ново-Архангельска) транспортные корабли один за другим извергая из труб черные клубы дыма, снимались с якорей и спешно выходили в море.
- Эх, это надо же, всем так опростоволоситься! – с явной досадой в голосе воскликнул сидящий на веслах рядовой Джонни Сандеро.
- Ты это о чем? – тут же задал вопрос сидящий на корме этой небольшой лодчонки Лесли Фарм.
- Да о том, что мы вот уже практически почти год сражаемся на этих проклятых островах и почти что дошли до Джуно, и вдруг наши генералы внезапно объявляют немедленную эвакуацию! – последовало со стороны рядового, который при этом в очередной раз размашисто взмахнул веслами.
- Просто, что то явно стряслось и это что-то точно не в нашу пользу, - мрачно констатировал сержант, и тут очередной транспорт, издав длинный протяжный гудок, медленно тронулся с места: - Вот дьявол! Еще один транспорт уходит, осталось всего два корабля, так что греби вон к тому, который поближе! – добавил Лесли Фарм.
- Эх, и хорошо еще, что нам попался этот ялик! А не то бы остались мы на этом диком берегу и что тогда? – снова последовало со стороны рядового Сандеро.
- А тогда только сдаваться в плен, ибо русские тут же заберут все эти острова обратно! И поверь мне Джонни они это сделают очень и очень быстро, - произнес сержант Фарм, глядя на то как огромный весь в ржавых подтеках корпус войскового транспорта возвышается над их скажем так очень и очень мизерной лодчонкой.
- Хм, ну вот вроде и добрались. Эй, вы там наверху! Скиньте нам трап! – заорал рядовой Джонни Сандеро глядя, куда то вверх в сторону находящейся в нескольких метрах над нашими героями палубы.
- А вы кто такие!? – практически тут же последовало сверху и стало видно, как над верхом ржавого борта высунулась одетая в матросскую шапочку голова местного моремана.
- Сержант Фарм и рядовой Сандеро! Второй батальон двадцать третьей бригады морской пехоты Соединенных Штатов! – закричал ему в ответ находящийся на корме ялика сержант, в то время как находящийся на веслах его напарник пытался стабилизировать сильно качающуюся на волнах лодку.
- Сейчас спрошу у офицера! – тут же прокричали в ответ и спустя где-то через минуту рядом с борта войскового транспорта упал самый настоящий веревочный шторм-трап, после чего оба наших морских пехотинца закинув за спину свои автоматические винтовки, поспешили подняться по этому вовсю вихляющему и болтающемуся подъёмному средству наверх, то есть на палубу данного корабля, где их уже встречала пара матросов и одетый в черный китель с золотыми нашивками и белые штаны офицер, со стороны которого тут же последовало:
- Так значит, спускайтесь в столовую, там вас накормят, ну а потом располагайтесь где-нибудь на баке, сейчас вот это матрос проводит вас!
И с этими словами радостные, что им наконец-то удалось покинуть этот проклятый архипелаг сержант и рядовой американской морской пехоты проследовали вслед за своим проводником в сторону столовой для пассажиров.
…
Советские крейсера появились у архипелага неожиданно, и хотя все находящиеся в гавани Ново-Архангельска транспортные корабли уже успели ускользнуть в южном направлении, тем не менее, острова оказались полностью блокированы и оставшиеся на берегу американские солдаты, а их там было отнюдь не мало, оказались в самой настоящей ловушке. А осталось там что-то около двадцати шести тысяч солдат и офицеров, при этом их командующий четырех звездный генерал Дуайт Эдвард Бич вместе со своим штабом сумел все-таки выбраться на большую землю на специально присланном за ними эскадренном миноносце. Ну а уже двадцать седьмого мая семидесятого года к острову Баранова подошли советские десантные корабли и оставшийся вместе командующего на берегу полковник армии Соединенных Штатов Америки Джонатан Смолл запросил срочного перемирия с целью обоснования условий для капитуляции находящихся в районе Ново-Архангельска американских войск.
В общем, что тут и сказать, но уже на следующий день советские морские пехотинцы начали высадку на берег, а американские солдаты стали складывать свое оружие, таким образом, практически без единого выстрела северная часть архипелага Александра снова оказалась под контролем вооруженных сил Советского Союза и лишь находящиеся на самом юге в районе Кетчикана и острова Принца Уэльского американские части организовали активную оборону благо, что их снабжение обеспечивалось через находящийся там большой аэродром. Что же касается советских сил то двадцать девятого мая к этим берегам подошли два советских линейных и четыре авианесущих крейсера вместе с полудюжиной десантных кораблей, с которых, при поддержке корабельной артиллерии и палубной авиации, советские морские пехотинцы и начали высадку на южные острова. Тем не менее, но бои здесь разгорелись достаточно ожесточенные и все это продолжалось еще около недели, пока наконец-то остров Принца Уэльского не оказался под контролем советских сил, ну а что касается расположенного ближе к материку важного населенного пункта рядом с которым находился достаточно крупный порт и аэродром Кетчикан, то там боестолкновения продолжались еще несколько дней до самой середины июня семидесятого года.
…
Ну а тем временем или если быть немного точнее тридцатого мая в овальном кабинете «Белого дома» происходили следующие события:
- Итак уважаемые господа, как я понимаю мы не только фактически лишились половины нашего Тихоокеанского флота но оставили архипелаг Александра Советам, - мрачным и деловым тоном произнес вместо приветствия тридцать седьмой президент США Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон обращаясь к вызванным специально в резиденцию министру оборону Мелвину Лэйрду и морскому министру Джонну Чаффи внешний вид которых говорил о том что эта встреча с вышестоящими инстанциями для них очень и очень неприятна.
- Ну, вы же понимаете, господин президент, что война или даже война на море это явно такое дело…, - как-то немного запутанно и более похоже на отговорки нашкодившего школьника попытался что-то высказать на слова президента Мелвин Лэйрд.
- Я знаю, какое это дело, но сейчас все не просто поставлено на карту, а даже скажем так, грозит существованию самого нашего государства, - тут же последовало со стороны Ричарда Никсона, на что присутствующий тут же вице-президент Спиро Агню резко вставил свое слово:
- Ну, насчет существования государства это мы немного перегнули, но поверьте, господа военные дело явно склоняется к тому, что конгресс может вот-вот объявить вотум недоверия нашему правительству и тогда все пойдет по самому что ни на есть худшему сценарию. То есть, проще говоря, бог знает что будет!
- Да ладно уважаемые господа президенты, хотя мы и потерпели еще одно поражение, но наш флот еще достаточно силен, чтобы оказать достойное сопротивление русским, - последовало на этот раз со стороны морского министра Джона Чаффи.
- Сопротивление русским! И как вы можете так говорить!? Это что же можно понимать что теперь мы только обороняемся, а Советы все наступают и наступают!? – снова похоже что в довольно-таки возбужденном состоянии вскричал Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон: - Нет, нет, и нет! Если дело пойдет так и далее, то я лично позвоню в Кремль и сообщу им, что мы согласны на переговоры! А дело как я понимаю, и далее пойдет именно так! В общем, так господа, или вы немедленно меняете всё руководство Тихоокеанского флота, или я лично найду кого-нибудь другого на ваши теплые места!
Тут президент Никсон вдруг совершенно неожиданно замолчал, и слово снова взял вице-президент Спиро Агню:
- Я вот что хочу сказать господин президент, да и к вам это относится господа. В общем как говорится менять лошадей на переправе не стоит и пока что мы еще достаточно сильны, чтобы дать Советам достойный отпор и все свести не к сепаратному миру, а к перемирию на довольно-таки выгодных для нас условиях. И прежде всего мы должны хотя бы каким-нибудь образом свести соотношение сил на Тихом океане к паритету. Что вы можете на это сказать, господа?
И тут слово снова взял морской министр Джон Чаффи:
- Мы с командованием флота уже предприняли соответствующие экстренные меры, а именно мы решили перебросить часть кораблей Атлантического флота через Панамский канал в Тихий океан, кроме этого заимствованные ранее в районе Южного Вьетнама силы уже прибыли на Гавайские острова и сейчас, несмотря на недавние потери наш флот приблизительно равен флоту Советов.
- Так понятно, ну а что вы скажите уважаемый министр обороны, как я понимаю, теперь в руках у коммунистов оказалось огромное количество наших военнопленных, я имею в виду то, что стряслось во Вьетнаме и на островах Александра? – последовало далее со стороны Спиро Агню.
- Да это так, но скажу вам прямо, сейчас в армию идут очень и очень неохотно, так что единственный вариант это начать принудительную мобилизацию, - ответил на заданный вопрос Мелвин Лэйрд.
- Принудительную мобилизацию! Ну, вы даете! Да нас тогда просто разорвут на части, да и конгресс на это добро явно не даст, - совершенно неожиданно вскричал президент Никсон.
- Что касается принудительное мобилизации, то это конечно действенная мера, но пока что мы можем, скажем, так найти резервы и внутри страны, - снова последовало от вице-президента.
- Вы это о чем? – явно расстроенно произнес Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Как о чем, конечно же, о национальной гвардии, пошуршим немного по штатам, поговорим с нужными людьми, глядь-ка и наберется порядка нескольких десятков тысяч солдат, в общем, уважаемый министр обороны вам необходимо этим заняться и заняться сию же минуту, так что собирайте немедленно людей, инструктируйте и отправляйте их по всем штатам нашего славного государства. В общем вот так как-то…, - закончил разруливать данную ситуацию рассудительный вице-президент Соединенных Штатов, ну а что касается лично Ричарда Никсона, то он тут же немного что-то пошамкал губами и самым что ни на есть обыденным тоном, произнес:
- Ладно, господа, надеюсь, вы поняли нас, можете быть свободны…
…
Ну а в это время вблизи южных островов архипелага Александра творились следующие дела:
- Ого, да это же тяжелый крейсер Советов! – воскликнул командир подводной лодки «Ардент» лейтенант-командер Роберт Половски обращаясь к своему первому помощнику Роду Стермеру, со стороны которого тут же последовали следующие слова:
- Хм, но как говорит акустик, в море также слышны шумы эсминцев противника.
- Нет, нет, Род, такой шанс нужно не упускать, тем более что мы в наивыгоднейшей позиции, да взгляните сами в перископ.
И с этими словами Роберт Половски уступил место у панорамы своему первому помощнику.
- Да уж ну и громадина, явно тяжелый крейсер в сопровождении двух эсминцев, - тяжело дыша от волнения, произнес Род Стермер после чего он вытер мокрый от обильного пота лоб и уже более спокойно добавил: - Нужно атаковать, командир!
- Да мы так и сделаем, слушайте меня внимательно! Торпедные аппараты с первого по четвертый товсь! Малый вперед! Помните, не дай бог как в прошлый раз нас снова выкинет на поверхность!
В общем, что тут и сказать, но далее подводная лодка «Ардент» тихо и медленно заскользила на не большой глубине старая как можно быстрее выйти в позицию для стрельбы, ну а когда оптимальное положение оказалось более менее достигнуто лейтенант-командер Роберт Половски глядя в панораму выдвинутого перископа с тяжелым придыхом от волнения произнес:
- Интервал для стрельбы пять секунд! Торпедные аппараты с первого по четвертый пли!
И далее один за другим послушался глухой звук выхода из торпедных труб тех самых смертоносных сигар, каждая из которых несла по триста семьдесят пять килограмм «Торпекса». И все бы было так просто и хорошо, однако едва только парогазовый след появился на поверхности шедший немного позади и слева от советского крейсера эскадренный миноносец «Свободный» быстро набрал скорость и, приняв удар сразу трех американских торпед на себя, исчез в облаке огромного взрыва. Что же касается четвертой торпеды то она все-таки попала в тяжелый крейсер «Коминтерн» и проделала в его корпусе огромную пробоину, в результате чего оказалось затопленным левое машинное отделение и корабль набрав в себя около тысячи тонн воды получил крен в борт, который тут же удалось выправить контрзатоплением внутренних отсеков. В общем, что тут и сказать, но далее крейсер был вынужден покинуть район боевых действий, и отправился в Сталинск на Аляске где и встал почти, что на месячный ремонт.
Что же касается подводной лодки «Ардент», то и здесь лентенант-командеру Роберту Половски удалось уйти от преследования, хотя второй из сопровождавших крейсер эсминцев сбросил на нее около двух десятков глубинных бомб.
Тем не менее, но боевые действия в районе архипелага Александра тем временем продолжались, и советские крейсера при поддержке эскадренных миноносцев продолжали содействовать сражающейся за острова морской пехоте пока наконец-то четырнадцатого июня уже полностью разбитые и лишенные снабжения американские войска не запросили перемирия, чтобы далее обговорить условия почетной капитуляции. В общем, что тут и сказать, но к двадцатому июня тысяче девятьсот семидесятого года весь архипелаг Александра вместе с прилегающей к нему узкой прибрежной полосой снова перешел под контроль Советского Союза, в результате чего практически сразу же советское командование начало перебрасывать туда сконцентрированные в течение нескольких месяцев на южном побережье Аляски силы вторжения на основную континентальную часть Соединенные Штатов Америки. Таким образом, как и задумывалось ранее советским командованием уже чрез пару недель, то есть к началу июля уже все практически было готово для начала операции под названием «Циклон».
7. Вторжение извне (часть 1).
- Итак товарищи, завтра мы начинаем операцию «Циклон», тем более что у нас все готово для этого, - произнес командующий силами вторжения маршал Советского Союза Пётр Кири́ллович Кошево́й, - и кончено же в первую очередь за это спасибо морякам которые в нескольких сражениях практически полностью разгромили американский флот. Ну, так что уважаемый Алексей Иванович, - обратился он к вице-адмиралу Безобразову, - противник нам больше не помешает?
- Никак нет товарищ командующий силами вторжения, сейчас в американцев осталось всего на всего пять линкоров и несколько действующих авианосцев и все они находятся на Гавайях, тем более что теперь благодаря нашим корабелам мы почти все свои корабли ввели в строй.
- Ну и ладненько, а пока что товарищи офицеры послушайте план предстоящей операции, а именно первым делом две бригады нашей морской пехоты на десантных судах при поддержке кораблей флота должны будут высадиться в районе национального парка Олимпик, что самом северо-западе штата Вашингтон, при этом первыми местами высадки должны будут стать побережье в районе населенного пункта Форкс и залива Грайс-Харбор, где расположен большой рыболовецко-торговый порт Абердин. Далее же мы постепенно перебрасываем туда накопленные для данной операции войска, при этом северная группировка, двигаясь вдоль пролива Хуан-де-Фука обходит национальный парк Олимпик и выходит к Сиэтлу с севера, что же касается второй группировки то она продвигается вдоль автомобильной магистрали к Сиэтлу с запада, в результате чего мы охватываем этот крупный американский город с двух сторон. Кроме этого хочу вас предупредить, что на побережье штата Вашингтон в западной части национального парка Олимпик находится крупная индейская резервация, так что убедительно вас прошу, товарищи офицеры, проинструктировать всех своих подчиненных, чтобы они упаси господи не вступали с местными жителями в конфликтные ситуации, ибо в дальнейшем мы планируем переманить живущие там индейские племена на свои сторону, как раннее мы уже проделали это на Аляске. В общем итогом для начальной стадии операции является взятие Сиэтла и прилегающих к нему населенных пунктов под наш контроль.
Тут маршал Кошевой замолчал и со стороны внимательно слушавших его офицеров последовал следующий вопрос:
- Ну хорошо, Сиэтл мы допустим возьмем, но какое сопротивление могут оказать нам американцы?
- По данным нашей внешней разведки сейчас в районе Сиэтла находится около десяти тысяч военнослужащих США, но это в основном не строевые части, а также еще около трех-четырех тысяч членов национальной гвардии, однако что касается каких-то долговременных и серьезных оборонительных позиции, то их там просто на просто нет, кроме этого нас еще также поддерживает корабельная артиллерия и палубная авиация флота. Также в районе города Бремертон находится крупный аэропорт и нам необходимо его захватить в самую первую очередь, чтобы в дальнейшем наладить воздушное сообщение с Аляской, - произнес командующий силами вторжения, на что из зала тут же последовал следующий вопрос:
- Хорошо, Сиэтл мы возьмем, а что далее-то?
- Дальнейшее наступление будет развиваться в двух направлениях а именно на юго-запад вдоль авто и железнодорожной магистрали на Элленсберг-Кенневик и на юг вдоль побережья в сторону Портленда что является наиболее приоритетным. Однако все зависит от того насколько быстро мы сможем овладеть Сиэтлом чтобы воспользоваться его портовой инфраструктурой для швартовки наших транспортных судов. В общем, в первом приближении вот как-то вот так, товарищи офицеры, - тут маршал Кошевой замолчал, и дальнейший разговор зашел о более мелких подробностях и проблемах предстоящей операции.
…
Советские корабли появились около американского побережья совершенно неожиданно, и первое что произошло ранним утром второго июля тысяче девятьсот семидесятого года, это было то, что десяток десантных судов типа «Дельта» и «Дельта-М» с советскими морскими пехотинцами на борту уткнулись своими аппарелями в прибрежный песок американского побережья вблизи населенного пункта Форкс. Ну а далее на прибрежный пляж тихоокеанского побережья американского штата Вашингтон хлынули вооруженные автоматами бойцы советской морской пехоты, ну а из чрева десантных кораблей выдвинулись новейшие боевые машины пехоты БМП-1 и плавающие танки ПТ-76. В общем, что тут и сказать, но несколько находившихся в это время отдыхающих на побережье с удочками американских семей большими от удивления глазами смотрели на все выше происходящее и едва только стало ясно, что в прохладном утреннем воздухе звучит явно русская речь, они тут же уселись в свои автомобили и понеслись во весь опор в сторону находящегося не так уж и далеко американского города Сиэтла.
Ну а советские войска некого пока что, не трогая, с каждым часом все более и более захватывали побережье Соединенных Штатов Америки и вскоре, то есть примерно часам так к 10.00 утра небольшой американский поселок Форкс уже находился под контролем морских пехотинцев Советского Союза.
И все бы было так просто и определенно, но когда примерно в полдень второго июля мэру американского города Сиэтл позвонил шериф из уже не раз вышеупомянутого толи городка толи поселка под названием Форкс, то между ними прямо-таки в присутствии многочисленных свидетелей состоялся следующий и достаточно неоднозначный разговор:
- Алло, господин мэр, это я Керри Ван Смит, шериф из Форкса у меня для вас имеется следующее сообщение! – послышалось в телефонной трубке, которую соответственно держал у своего уха достаточно пухлый и одетый в дорогой и модный костюм с шикарным атласным галстуком глава города Сиэтла.
- Да, господин Ван Смит, мэр Иллистрайс вас внимательно слушает! – тут же последовал соответствующий ответ.
- Уважаемый господин мэр, я уполномочен вам сообщить, что городок Форкс на данный момент только что захвачен советскими войсками! – последовало следующее сообщение.
- Вы что Керри Ван Смит пьяны, что ли, но сейчас отнюдь не пятница, а всего лишь вторник и самый разгар рабочего дня! – тут же разозлился господин Джон Вен Иллистрайс, ибо именно так звали этого человека, который вот уже второй срок подряд занимал пост мэра города Сиэтл.
- Отнюдь нет господин мэр, просто сейчас за моим окном по улицам нашего города двигаются самые настоящие танки с красными звездами на своих башнях, ну а на их броне сидят вооруженные солдаты в черных беретах…, - тут же послышалось из телефонной трубки.
- Вы что бредите шериф! – уже явно в довольно-таки сильном возбуждении закричал мэр Сиэтла.
- Никак нет господин мэр, кстати, они только что зашли ко мне в офис…, - тут голос в телефонной трубке неожиданно пропал, и далее послышалась самая настоящая русская речь.
- Что, что произошло господин мэр, а не то вы прямо не в себе? – тут же задала своему начальнику вопрос его секретарша.
- Да вот Джоанна, этот самый шериф из Форкса, по всей видимости, совсем перебрал от нечего делать! Говорит, что Форкс захватили советские войска! – последовал ответ на её вопрос со стороны Джона Ван Иллистрайса.
- Да, но может он говорит правду, вон посмотрите, что сейчас творится в мире, - как-то не особо уверенно констатировал один из тут же присутствующих при данном разговоре сотрудников мэрии.
- Что и вы туда же!? Но сами посудите, какие это могут быть русские танки в нашем штате! Они что по воздуху сюда добрались!? – сам не зная, почему вспылил мэр и в это время в телефонной трубке снова послышался голос шерифа Керри Ван Смита:
- Господин мэр! Они хотят поговорить с вами!
- Кто хочет? – немного обескураженно задал вопрос Джон Ван Иллистрайс.
И вот тут то в телефонной трубке раздался голос, который говорил на абсолютно правильном английском языке как будь, то бы его обладатель действительно был родом с туманного Альбиона:
- Уважаемый господин мэр, вы меня слушаете?
- Да, кто вы? – тут же среагировал на это мэр города Сиэтл и на его большой залысине выступили многочисленные капельки пота.
- С вами говорит подполковник Советской армии Иван Перепелов, и прежде всего, хочу сообщить вам, что городок Форкс на данный момент захвачен нашими войсками, надеюсь вам это понятно? – снова послышалось на этот раз во всем кабинете мэра, ибо к этому времени господин Иллистрайс переключил стоящий на его столе навороченный телефонный аппарат на громкую связь.
- Да, да, понятно…, - только и сумел выдавить из себя на этот раз уже полностью покрывшийся обильным потом мэр Сиэтла.
- Ну, тогда слушайте меня внимательно, в общем, дня через два три мы будем у вас в вашем славном городе Сиэтле, и если вы не будите оказывать нам никакого, скажем так глупого сопротивления, то никаких жертв с вашей стороны и не будет. Надеюсь, вы меня поняли! – произнес в телефонную трубку подполковник Иван Перепелов.
- Да, понял, - только и сумел выдавить их себя господин Иллистрайс, взмокнув в своем дорогом костюме в очередной раз.
- Ну и ладненько, всего вам хорошего, мы с вами еще свяжемся, - и далее раздались многочисленные гудки.
- Ой, мамочка! Что же теперь будет!? – только сумела тут же вскрикнуть находящаяся у стола мэра секретарша по имени Джоанна.
- И что же теперь мы будем делать? – вслед за секретаршей задал вопрос, сидящий тут же возле стола один из заместителей мэра, после чего все еще стоящий по стойке смирно господин Ван Иллистрайс тяжело опустился в свое кожаное кресло и с трудом освободив тугой узел завязанного вокруг его толстой шеи дорогого галстука, сумел из себя наконец-то выдавить:
- Хм, надо немедленно звонить губернатору…
В общем что тут и сказать, но далее состоялся довольно-таки длительный и подобный предыдущему разговор между мэром и заместителем губернатора, ибо того не оказалось на месте, ну и далее вся эта информация постепенно пошла по соответствующей цепочке, чтобы примерно часам так к десяти вечера наконец-то докатиться практически через всю территорию Соединенных Штатов до находящегося в одноимённом штату городе «Белого дома».
Ну а так, несмотря на поздний вечер стали происходить достаточно бурные и неоднозначные события…
…
- Господин президент! – именно с такими словами приблизительно в десять часов вечера ворвался в овальный кабинет секретарь тридцать седьмого президента США его секретарь.
- Ну что, что еще случилось, Джим? – явно усталым голосом произнес в ответ на реплику подчиненного уже собиравшийся уходить и вставший из-за своего большого полированного стола Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Господин президент…, - на этот раз уже гораздо менее громко просто-таки выдохнул его секретарь, - только что позвонили от губернатора штата Вашингтон и сообщили, что русские высадились на побережье.
- Хм, на каком еще побережье? – с явным удивлением задал вопрос президент Соединенных Штатов.
- Ну, в смысле на территории нашего государства, - последовало следующее объяснение.
- Что!? Вы сказали, что советские войска выдались в штате Вашингтон? – последовало со стороны президента.
- Не знаю, но от губернатора сообщают, что им позвонил мэр города Сиэтл и сообщил, что ему позвонил от имени шерифа города Форкс какой русский полковник, - произнес секретарь президента Никсона.
- Так, в общем информация важная, но крайне противоречивая, - как-то уже гораздо спокойней произнес Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон и снова сев в свое кресло и немного подумав строго добавил: - В общем слушайте меня внимательно… Прежде всего свяжите меня срочно с этим мэром Сиэтла, это первое, и второе, немедленно найдите мне вице-президента и государственного секретаря, а дьявол, я же забыл что секретарь Роджерс сейчас в Англии! Ладно, давайте сюда господина Агню и кого бы еще…, а вот, пригласите в кабинет генерального прокурора, если он конечно еще не спит…
В общем что тут и сказать, но в начале двенадцатого ночи второго июля семидесятого года в овальном кабинете «Белого дома» собралась следующая высокопоставленная компания в состав которой входили, прежде всего тридцать седьмой президент Соединенных Штатов Америки Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, вице-президент Спиро Агню и выдернутый из своей постели генеральный прокурор Джон Митчелл. Ну и, конечно же, перед ними на столе оказалась разложенной большая и подробная карта американского штата Вашингтон, которую предусмотрительно нашел где-то в запасниках многоопытный секретарь президента Никсона. Таким образом, приблизительно в 23.15 в поставленном на громкую связь телефонном аппарате возникли какие-то щелчки, и президент Соединенных Штатов строго обратился к находящемуся на противоположном конце провода совершенно уже побледневшему и трясущемуся от страха толи перед советскими войсками, толи перед своим господином президентом мэром Сиэтла по имени Джон Ван Иллистрайс.
- Господин Иллистрайс с вами говорит президент Никсон, - громким и твердым голосом произнес глава государства в телефонный аппарат при этом присутствующие рядом вице-президент и генеральный прокурор сразу же так и напряглись в своих кожаных креслах.
- Да, да, господин президент, мэр города Сиэтл вас внимательно слушает, - тут же послышалось из телефонного аппарата.
- Господин мэр поясните пожалуйста нам информацию о советских войсках на территории вашего штата? – задал вопрос Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Господин президент докладываю, примерно часов в одиннадцать дня со мной связался шериф городка Форкс и сообщил, что по улицам его населенного пункта едут советские танки, ну а вскоре, то есть спустя всего пару минут в телефонной трубке раздался незнакомый голос, говоривший на совершенно правильном английском языке и он сказал от имени какого-то полковника советской армии Ивана Перепелова, чтобы мы не сопротивлялись и вскоре, то есть дня через два ждали появления русских у себя в городе, то есть в Сиэтле, - предельно подробно изложил суть дела мэр Иллистрайс.
- Хм, а это был не розыгрыш? – снова задал вопрос президент Никсон.
- Мы тоже сначала так подумали господин президент, хотя я сразу же связался с аппаратом губернатора, - снова последовало со стороны мэра Сиэтла, - но примерно часам к шести вечера ко мне в кабинет пожаловал один уважаемый и примерный семьянин, в смысле житель нашего города и сообщил, что утром он рыбачил на побережье в районе городка Форкс и увидел советские корабли, ну а вскоре, по его словам, на берег стали высаживаться русские войска. В общем, я сразу же, как пришла информация, отправил в сторону побережья несколько опытных полицейских, но пока что от них никакой информации не поступало, в общем, они доберутся до места не ранее завтрашнего вечера. Вот в принципе и все, господин президент, - тут мэр Сиэтла наконец-то замолчал.
- Так спасибо за информацию господин Иллистрайс, мы будем с вами на связи, а пока что давайте поднимайте находящуюся в вашем ведении национальную гвардию и пусть она возьмет под контроль все дороги ведущие из города. Ну а с военными мы свяжемся сами, успехов вам, - закончил разговор президент Никсон, после чего из телефонного аппарата послышалось:
- До свидания господин президент, - и данный разговор оказался окончен.
8. Вторжение извне (часть 2).
- Ну, господа что вы на все это скажите? – обратился сразу же после вышеприведенного телефонного разговора президент Никсон к находящимся в его кабинете соратникам.
- Хм, похоже на правду, во всяком случае, не думаю, что этот самый мэр Иллистрайс врет, да и зачем ему это, - тут же последовало со стороны генерального прокурора Джона Митчелла.
- Я тоже так считаю, но если честно, то все это просто не укладывается в голове, зачем это Советскому Союзу высаживать войска на нашей территории? – последовало со стороны президента: - Ну а вы что скажите господин вице-президент? – тут же добавил он.
- Это вторжение и вторжение, скажем так, прямое, - кратко ответил Спиро Агню.
- И что же нам теперь делать? Скажу вам просто, газеты не оставят этого без внимания, ведь за всю историю нашего государства такого просто не было, не считая конечно войны с Мексикой когда-то давным давно, - как-то немного по-философски произнес Ричард Никсон.
- Я думаю, что надо немедленно известить военных, - тут же последовало со стороны вице-президента.
- Хорошо, сейчас я так и сделаю…, - произнес на это президент и тут в разговор вступил генеральный прокурор на лице, которого при этом появилась какая-то странная и жестокая усмешка.
- А можно я сам позвоню господину Лэйрду? Я считаю, что это для него будет приятная неожиданность, это надо же генеральный прокурор звонит министру обороны в час ночи и сообщает, что на крайнем северо-западе страны высадились советские войска, - как-то явно коварно последовало со стороны Джона Митчелла.
- Ха, хорошо, можете заняться этим немедленно, но возникает вопрос, что нам делать с газетами? – последовало со стороны президента Никсона.
- Не расстраиваетесь, господин президент, это я беру на себя, так что завтра соответствующее коммюнике будет готово, а пока что нам следует немного отдохнуть, а то уже почти час ночи, - произнес вице-президент Спиро Агню.
- А вот здесь я с вами полностью согласен, но завтра господа нас ждет явно тяжелый день, - закончил данный разговор Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
…
Ну а к этому времени вблизи населенного пункта Форкс уже высадилось на брег порядка двух бригад морской пехоты Советского Союза вместе со всей прилагающийся для данной операции техникой, боеприпасами и прочим необходимым снаряжением. При этом едва только этот небольшой толи городок, толи поселок оказался под контролем советских вооруженных сил, как тут же передовые подразделения выдвинулись вперед, то есть направились по объездной дороге вдоль пролива Хуан-де-Фука обходя национальный парк Олимпик с севера в сторону Сиэтла, а также еще и в юном направлении в сторону находящейся там резервации Квинолт, где наши славные морские пехотинцы практически тут же столкнулись с проживающими там индейскими племенами и вожди которых фактически тут же заявили что они занимают полный нейтралитет ко всему происходящему на американском континенте.
И все бы было так просто и хорошо, однако уже на следующий день боевые корабли и транспортные суда военно-морского флота Советского Союза все также совершенно неожиданно появились вблизи находящегося несколько южнее у входа в так называемую достаточно большую бухту Грайс-Харбор в глубине которого, и находился второй пункт для высадки морского десанта или один из наиболее больших рыболовецких и торговых портов данного штата под названием Абердин. В общем, что тут и сказать, но и в этом месте практически без единого выстрела советские морские пехотинцы высадились на побережье и всего за пару часов взяли под контроль все небольшие и немногочисленные населённые пункты в вышеуказанном заливе, ну а к вечеру этого же дня советские войска уже оккупировали и сам город Абердин, что позволило швартовать к имеющимся в данном порту причалам самые настоящие транспортные корабли и выгружать с ним боевую технику, боеприпасы и прочее, прочее, прочее.
Что же касается многострадального мэра Сиэтла по имени Джон Ван Иллистрайс, то примерно к вечеру третьего июля в его резиденцию вернулись те несколько полицейских, которые были еще накануне посланы на рекогносцировку в район городка Форкс, от которых последовала следующая информация, о том что буквально на половине пути вблизи побережья пролива Хуан-да-Факу им встретились передовые разведывательные дозоры состоящие из солдат советской морской пехоты и что после достаточно длительного разговора о том, что Советский Союз начал вторжение на территорию Соединенных Штатов Америки и о том, что сейчас происходит в Сиэтле, эти американские полицейские были отпущены обратно, причем при этом у них даже не отобрали личное оружие, ибо никаких враждебных действий не та не другая сторона совершенно не проявляла. Тем не менее, но все это произвело на мэра Иллистрайса довольно гнетущее впечатление и он уже, будучи сильно уставшим и разбитым после двух проведенных без сна дней все-таки отдал приказ о введении в городе Сиэтле так называемого толи осадного толи военного положения и переведении всех городских служб на усиленный режим работы, хотя если честно, то никто просто на просто не знал, что далее делать и как это выполнить данное странное распоряжение высшего начальства.
Ну а вооружённые силы Советского Союза тем временем продолжали перебрасывать на занятые ими прибрежные территории войска и военную технику…
…
Ну а теперь перенесемся в расположенный на другой стороне континента город Вашингтон, где в девятнадцать часов вечера в овальном кабинете «Белого дома» собрались на внеочередное и скажем так экстренное совещание все те власть имущие кого удалось собрать в связи с теми событиями, которые в данный момент и происходили на западном побережье Соединенных Штатов Америки.
- Итак господа, надеюсь вы все уже в курсе последних событий и я надеюсь что все правительственные ведомства уже отреагировали на возникшую в стране экстренную ситуацию поэтому прошу сразу же вас высказать свои соображения по данному вопросу, - с места в карьер начал тридцать седьмой президент США Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, после чего слово тут же взял вице-президент Спиро Агню:
- Господа хочу немедленно известить всех вас, что правительственное заявление по поводу вторжения вооруженных сил Советского Союза на территорию нашей страны уже опубликовано в утренних газетах, и я надеюсь что вы все его уже прочли, так что политическая ситуация внутри страны может, скажем так немного прогнуться и поэтому будьте к этому абсолютно готовы.
- Нет, нет, успокойтесь, ибо пока что никаких манифестаций и прочих противоправных действий замечено не было, в общем, граждане Соединенных Штатов пока что еще просто читают газеты и переваривают все это для себя, - тут же добавил от себя генеральный прокурор Джон Митчелл.
- Ну что же это действительно успокаивает, - с явным облегчением произнес президент Никсон и, отхлебнув из стоящего на столе высокого стакана немного воды уже более твердо и спокойно продолжил, - я думаю что сейчас, прежде всего, следует заслушать военных, прошу вас уважаемый министр обороны.
И вот тут-то после его слов министр обороны Мелвин Лэйрд встал с находящегося в комнате кожаного дивана и, подойдя к висевшей на небольшом стенде карте штата Вашингтон каким-то явно нервным и невзрачным голосом заговорил:
- На данный момент имеется следующая информация, на западном побережье Соединенных Штатов Америки в штате Вашингтон Советский Союз высадил свои войска в районе городка Форкс, - тут Мелвин Лэйрд воспользовался имеющейся в его распоряжении указкой, - и немного южнее в районе города Абердин, при этом, если верить имеющейся у нас информации оба этих населенных пункта оккупированы русскими, а их силы в данном районе составляют приблизительно три, четыре тысячи человек, - вот тут-то министр обороны явно слукавил, ибо никакой информации о численности советских войск у него на данный момент абсолютно не было: - В общем, нами предприняты следующие меры, - продолжил Мелвин Лэйрд, - нами подняты по тревоге все имеющиеся в районе Сиэтла вооруженные силы, а это около десяти тысяч человек, а также силы национальной гвардии это еще около трех тысяч человек, при этом уже утром были перекрыты все ведущие из Сиэтла дороги, на который выставлены вооруженные патрули и передовые заслоны. Кроме этого по тревоге подняты все имеющиеся на территории штата Вашингтон воинские части и сейчас решается вопрос о переброске этих дополнительных сил в район высадки русских. Вот в принципе и все, господа!
Тут министр обороны закончил свою речь слово тут же взял морской министр Джон Чаффи:
- Господа все, что только что сказано абсолютно верно и правильно, но сейчас лично меня беспокоит следующее…, - тут Джон Чаффи неожиданно замолчал и все подумали, что министр о чем-то неожиданно задумался.
- Да, да, уважаемый морской министр, мы вас внимательно слушаем, - тут же последовало со стороны президента Никсона.
- Понимаете господа, - продолжил Джон Чаффи, - в Селишском море, то есть в районе Сиэтла и прилегающих к нему портовых городов спутников сейчас находятся наши корабли и если честно, то в связи с последними событиями они попали в ловушку, ибо покинуть Селишское море сейчас достаточно затруднительно. В общем, они могут попасть в руки врага, если конечно он захватит Сиэтл.
- Да уж, это действительно очень серьезно, и много этих самых там кораблей?- тут же задал вопрос Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон,
- Линкор «Нью Зеланд» сейчас на ходу, но еще не боеспособен, так как на нем ведутся наладочные работы, тяжелый крейсер «Сан-Франциско», легкие крейсера «Фресно» и «Сидней», а также два авианосца «Интерпид» и «Орискани», но авиагруппы на них разукомплектованы, ну и что-то около десятка эсминцев и вспомогательные суда, - перечислил морской министр, вынув из кармана какую то бумажку-шпаргалку.
- Так и что вы предлагаете? Все эти корабли надо немедленно спасать! – воскликнул президент Никсон.
- Вся надежда на командующего этим соединением контр-адмирала Джона Джойса, но скажу вам прямо, ему уже отдан приказ об эвакуации кораблей из Селишского моря в Сан-Франциско, - последовало со стороны Джона Чаффи.
- Вы правильно поступили, и надо как можно скорее решить эту ситуацию, - уже явно с облегчением произнес президент.
- Да, но нам совершенно неизвестно какие советские корабли сейчас находятся у нашего побережья…, - уже как то невнятно и тихо почти, что прошептал морской министр.
- Так с этим вроде бы разобрались, ну а теперь господа перейдем к делам внутренним и политическим, хотя наш государственный секретарь сейчас находится за океаном, но тем не менее это надо как-то решать…, - продолжил совещание Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
…
Тем временем в районе порта Абердин происходили следующие события…
Прежде всего, к вечеру третьего июля там высадился лично сам главнокомандующий силами вторжения маршал Кошевой со своим штабом, при этом они сразу же заняли под здание штаба самую большую в городе гостиницу, ну а что касается мэрии, полиции и прочих городских служб то тут советское командование поступило очень и очень мудро предоставив им полную свободу действий при условии, что они не будут мешать советским войскам.
Что же касается советского флота, то в поддержке данного десанта были задействованы практически все силы 2й и 3й Тихоокеанских эскадр, а именно, первый броненосный отряд под командованием вице-адмирала Безобразова в составе линейных кораблей «Красный Восток», «Бородино», «Победа» и «Слава», а также тяжелых крейсеров «Ад. Эссен» и «Коминтерн», легких крейсеров «Кузьма Минин» и «Дмитрий Пожарский» при поддержке авианосных крейсеров «Орел», «Русь», «Уральский рабочий», «Калининград» и «Ф. Дзержинский» блокировали американское побережье в районе высадки десанта, а также и западный выход из Селишкого моря через пролив Хуан-да-Фуку.
Ну а второй броненосный отряд под командованием вице-адмирала Егорова в составе линейных кораблей «Ретвизан» и «Кремль», линейных крейсеров «Пересвет» и «Ослябя», тяжелых крейсеров «Рюрик», «Аскольд», «Баян» и «Громобой», легких крейсеров «Богатырь», «Витязь», «Варяг» и «Олег», а также авианесущих крейсеров «Забайкальский партизан», «Советская Россия», «Советская Белоруссия» и «Советское Поморье» занял позицию несколько севернее в районе северной оконечности острова Ванкувер с целью блокирования дальнего северного выхода из Селишского моря.
В общем что тут т сказать, но американские корабли находящиеся у пирсов Сиэтла оказались в самой что ни на есть настоящей ловушке и это привело к тому, что командующий этим американским соединением контр-адмирал Джон Джойс просто голову сломал, размышляя от том как ему выполнить распоряжение высшего руководства, да еще с учетом того что основные корабли его отряда (линкор и два авианосца) находились в явно небоеспособном состоянии.
Однако время, тем не менее, шло вперед и уже к пятому июля тысяче девятьсот семидесятого года на американское побережье стали высаживаться с транспортных судов регулярные советские войска вместе с тяжелой техникой, а также со ствольной и реактивной артиллерией. Таким образом, всего за три дня операции на американском континенте оказалось порядка тридцати пяти тысяч советских солдат и около двухсот единиц бронетехники, что позволили русским продвинуться от Абердина практически до южного пригорода Сиэтла Олимпии, а на севере советские морские пехотинцы, на своих боевых машинах пехоты обогнув национальный парк Олимпик добрались до западного побережья залива Пугет Саунд на противоположной стороне которого и находился Сиэтл.
Ну и так как никакого сопротивления они фактически не встречали можно было бы смело заявить, что вторжение на американский континент проходило до сих пор более менее успешно и дни огромного города под названием Сиэтл были практически сочтены.
9. Прорыв.
- Господа, мы всю ночь думали и пришли к выводу, что вырваться из Селишского моря через пролив Хуан-да-Факу нам никак не удастся, - начал последнее совещание в кают-компании тяжелого крейсера «Сан-Франциско» контр-адмирал Джон Джойс, - ибо, если говорить предельно откровенно, нам все-таки удалось поднять в воздух два разведывательных самолета и они выявили у западного побережья целых четыре линкора и пять авианосцев противника.
Тут адмирал замолчал, и в кают-компании наступила самая настоящая гнетущая тишина, нарушаемая лишь криками чаек через открытые иллюминаторы помещения.
- В общем, так, - мрачно продолжил адмирал Джойс, - было принято решение выходить из Селишского моря через северный проход вокруг острова Ванкувер…
- Но там же такие сложные и узкие места? – совершенно неожиданно последовало со стороны командира новозеландского линкора: - Как мы протиснемся там?
- Ничего, мы нашли несколько местных рыбаков, и они пойдут с нами в качестве лоцманов, в общем, первыми идут эсминцы и легкие крейсера, далее следует «Сан-Франциско», ну и последними ваш линейный корабль «Нью-Зеланд», два авианосца и вспомогательные корабли. Операцию начинаем сегодня ночью в 02.00, двигаться самым малым ходом и быть предельно внимательными, ибо самое опасное место Сеймур Нарроус, и мы его должны пройти утром во время прилива, хотя если честно, я не знаю вообще, удастся ли нам это, в общем надо как можно более разгрузить корабли, оставив на них лишь боеприпасы и необходимые запасы топлива. Вот в принципе и все.
Тут контр-адмирал Джон Джойс замолчал и со стороны кого-то из офицеров последовали следующие слова:
- Это безумие какое-то! Там даже рыбацкие лодки с трудом могут пройти…
В общем что тут и сказать, но ровно в 02.00 в день Независимости Соединенных Штатов Америки корабли американского флота выстроившись в кильватерную колонну с скоростью в десять узлов двинулись на север между расположенными в самом сердце Селишского моря многочисленными островами, чтобы, как говорится, вырваться из западни устроенной им советским флотом.
Тем не менее, а время все шло и шло и вскоре передовые корабли соединения адмирала Джойса подошли к тем самым местам, о которых и говорилось выше.
- Так, всем быть предельно внимательными! Снизить скорость до трех узлов! – громко распорядился командующий и вот тут-то и началось самое странное и удивительное, а именно, через небольшой всего на всего что-то около семи-восьми сотен метров шириной и длинной километров так около пяти, при этом еще и славившийся своими бурунами и сулоями пролив Сеймур Нарроус, американские боевые корабли самым что ни на есть наименьшим ходом тихо аккуратно стали пробираться к уже более широкому и спокойному месту под названием пролив Джорджия между островом Ванкувер и системой приконтинентальных островов, между которыми ширина проходов составляла всего что-то около сотни другой метров. В общем, там могли проходить лишь небольшие рыбацкие лодки и катера.
И вот американские боевые корабли один за другим один за другим стали проскальзывать через этот вышеописанный и крайне опасный проход, где максимальная глубина составляла всего на всего что-то около двадцати метров во время прилива, да и дно было испещрено многочисленными острыми камнями. Тем не менее, но где примерно в течение часа десять американских эскадренных миноносцев благополучно миновали данное место, и вот за ними в Сеймур Нарроус тихо и аккуратно устремились легкие крейсера, которые если уж говорить предельно откровенно уже было крайне неудобно маневрировать в этом узком и опасном проходе. Но прошло всего на всего что-то еще около получаса и оба крейсера «Фресно» и «Сидней» наконец-то оказались в более широком и глубоком месте, и в Сеймур Нарроус вошел тяжелый крейсер «Сан-Франциско», за которым с левого берега внимательно наблюдал лично сам контр-адмирал Джон Джойс с несколькими своими офицерами. И вот огромный корпус тяжелого крейсера все-таки протиснулся через этот узкий проход и в уже более широкий пролив под названием Джорджия, и тут из уст контр-адмирала Джойса последовала следующая фраза:
- Это хорошо, что данный проход двенадцать лет назад углубили взрывом, а не то бы мы не за что не прошли здесь…
- Да подводную скалу Риппл Рок взорвали не зря и теперь даже транспортные корабли ходят здесь часто, - ответствовал на его реплику один из офицеров, ну а тем временем в начале Сеймур Нарроус показался огромный корпус линейного корабля «Нью-Зеланд».
- Только бы они прошли…, - тихо прошептал адмирал Джойс, тяжело выдохнув при этом воздух.
И вот огромный корпус «Нью-Зеланд» медленно и уверенно стал продвигаться вперед и вот тут-то стали очень и очень заметны огромные буруны, возникающие на поверхности воды возле его обшитых толстой броней бортов, при этом все кто наблюдал за этим самым процессом с берега просто на просто затаили дыхание, ибо зрелище оказалось просто грандиозным и завораживающим. И все-таки этот австралийский линкор сумел преодолеть все возникшие трудности и протиснуться в это бутылочной горло, чтобы примерно через час оказаться в гораздо более широком проливе под названием Джорджия.
- Слава богам! – радостно воскликнул один из офицеров, на что контр-адмирал все тем же крайне озабоченным голосом громко добавил:
- Это конечно хорошо, но там, к югу от Сеймур Нарроус в проливе Дискавери находятся еще два авианосца, а через час начнется отлив, так что они вряд ли успеют сегодня преодолеть Сеймур Нарроус.
- Надо пустить вперед вспомогательные корабли, ибо они гораздо меньше и могут преодолеть этот участок и во время отлива, - посоветовал один из находящихся рядом с адмиралом офицеров.
- Хорошо, немедленно известите об этом капитанов…, - последовало распоряжение со стороны командующего.
В общем, что тут и сказать, но данная операция растянулась фактически еще на сутки, ну а в это время передовые русские части уже показались на тихих и аккуратных улицах пригородов Сиэтла.
- Товарищ адмирал, - обратился один из офицеров связи к находящемуся на капитанском мостике флагманского линкора «Красный Восток» вице-адмиралу Безобразову.
- Да, что случилось? – тут же последовало со стороны командующего, который при этом держал в руках мощный морской бинокль, через который только что внимательно разглядывал находящееся всего в нескольких милях американское побережье.
- Только что стало известно, что боевые корабли противника отсутствуют на своих местах в порту Сиэтла и Бремертона.
- Хм, и куда же это они подевались? – с явным удивлением произнес адмирал.
- Скорее всего, они пошли на север через систему проливов с восточной стороны острова Ванкувер, - последовало со стороны офицера.
- Что? Да уж надо быть действительно отчаянным командиром, чтобы провести огромные боевые корабли по этому пути! – воскликнул командующий, после чего он о чем-то задумался и уже совершенно спокойным голосом строго произнес:
- Ладно, бомбить их там мы не будем, ибо это территория Канады и неприятности на политическом фронте нам не нужны. Немедленно передайте адмиралу Егорову, что бы он ждал противника у северной оконечности острова Ванкувер. Это хорошо, что мы заранее разделили наш флот на два броненосных отряда…
Ну а тем временем вскоре наступило пятое июля и в момент, когда вода снова стала прибывать в пролив Сеймур Нарроус медленно и аккуратно один за другим устремились два американских авианосца отряда контр-адмирала Джона Джойса «Интерпид» и «Орискани», причем, если уж говорить предельно откровенно, это были старые и прославленные боевые корабли постройки проекта времен еще Второй Мировой войны, хотя тем не менее они успешно участвовали и выжили в двух предыдущих войнах с Советским Союзом и прошли уже не одну модернизацию представляя собой достаточно грозную силу.
- Так, ну что же сейчас начнется еще один довольно-таки напряженный день! – громко произнес адмирал Джойс, снова находясь на своем наблюдательном посту в виде огромного покрытого мхом и лишайниками, находящегося на левом берегу пролива Сеймур Нарроус темного камня.
И вот огромный авианосец длинной что-то около двухсот шестидесяти пяти метров втянулся в проход шириной семьсот пятьдесят метров, и это скажем так, стало производить явно угрожающее и грандиозное зрелище.
- Вот дьявол, как же им теперь управляться!? – в явном отчаянье воскликнул американский командующий глядя в бинокль на то, как вокруг корпуса авианосца возникли огромные и многочисленные водовороты.
- Им надо прибавить скорость! – последовал громкий возглас находящегося рядом с адмиралом офицера и тут огромный корабль стало быстро разворачивать и у все наблюдающих за данной картиной, стразу же от волнения захватило дыхание.
И вот когда до надвигающейся катастрофы остался, кажется всего на всего один шаг командир авианосца «Интерпид» распорядился резко прибавить скорость и огромный корабль все быстрее и быстрее устремился к выходу из этого узкого и опасного места.
- Слава тебе бог! – послышались радостные возгласы на берегу на что контр-адмирал Джойс строго и все еще неудовлетворенно тут же произнес:
- Рано радоваться у нас остался еще один такой же корабль.
И уже через несколько минут в пролив Сеймур Нарроус стал втягиваться последний американский авианосец «Орискани», тем не менее, и здесь все прошло более менее гладко и уже с явным облегчением контр-адмирал Джон Джойс и сопровождавшие его офицеры поспешили покинуть покрытый небольшими елочками каменистый берег и направились на небольшом и быстроходном катере к уже далеко ушедшему вперед флагманскому боевому кораблю крейсеру «Сан-Франциско».
И все бы так было просто и хорошо, однако, тем не менее, но спустя еще сутки, то есть шестого июля тысяче девятьсот семидесятого года катастрофа все-таки произошла ибо, уже находясь примерно на выходе из пролива Джорджия, авианосец «Интерпид» совершенно неожиданно налетел на неопознанную, на карте подводную скалу, после чего его развернуло и он уткнулся носом в берег, загородив путь по фарватеру, следующему за ним авианосцу «Орискани». При этом этот боевой корабль пропорол себе днище, в результате чего образовалась подводная пробоина длинной что-то около пяти метров и шириной около метра. Ну и тут оказались затопленными несколько отсеков, корабль принял в себя около четырехсот тонн воды, получив небольшой дифферент на нос, что еще более усугубило возникшее аварийное положение.
- Так и как же такое могло случиться, ведь все опасные места уже были вроде бы пройдены? – в явном отчаянье задал вопрос адмирал Джойс, на что один из его офицеров тут же явно расстроенным голосом произнес:
- Осадка авианосца восемь с половиной метров, по всей видимости, их занесло на какую-то подводную скалу.
- Хм, ну ладно, надо вызвать из Селишского моря пару буксиров и попытаться вытащить авианосец с отмели. Будем надеяться, что это нам удастся, хотя у нас впереди еще одна очень и очень серьезная проблема…, - последовало со стороны командующего, на что один из присутствующих в кают-компании офицеров задал следующий простой вопрос:
- Какая?
- А вы что думаете, что русские адмиралы так уж просты. Наверняка их боевые корабли уже ждут нас в районе залива Королевы Шарлотты. А у нас половина кораблей не боеспособна и возникает вопрос как нам добраться до Сан-Франциско, - довел до сведения своих подчиненных адмирал.
- Господин адмирал, через двое суток синоптики предрекают сильный туман, может тогда нам и попробовать, - тут же последовало предложение со стороны находящегося в это время в кают-компании старшего штурмана крейсера «Сан-Франциско».
-Туман? Туман это хорошо. В общем, так попробуем прорваться в море несколькими группами. Сначала два легких крейсера и эскадренные миноносцы выйдут вперед и завяжут бой с русскими, с целью оттянуть их ближе к побережью острова Ванкувер, ну а тяжелый крейсер и линкор тем временем по одиночке пройдут вдоль побережья на север, после чего повернут на запад и попытаются затеряться в открытом океане, - предложил адмирал Джойс.
- Ну что нам делать с авианосцами? – тут же последовал очередной вопрос.
- А ничего, пусть пока буксиры снимают их с отмели, все это займет бог знает сколько времени, в общем я останусь пока здесь и буду думать что нам делать дальше… Мой приказ прорываться по одиночке, - констатировал командующий.
Ну и вот тут-то следует сказать, что план американского адмирала в какой-то мере сработал, ибо уже чрез двое суток на локаторах кораблей 2й Тихоокеанской эскадры возникло с дюжину многочисленных отметок, которые говорили о том, что корабли американского флота вышли из системы Селишского моря и пошли на прорыв возле северной оконечности острова Ванкувер. И вот тут-то что и сказать но советский командующий вице-адмирал Егоров полагая что перед ним находится все американское соединение, и не зная ничего о том что приключилось с двумя американскими авианосцами, собрал все свои корабли в единый кулак и вступил в бой с двумя легкими крейсерами и десятком эскадренных миноносцев. При этом над поверхностью моря опустился такой густой и непроницаемый туман, что увидеть что-нибудь даже на расстоянии в сотню метров было практически невозможно. Тем не менее, пользуясь данными с локаторов, русские корабли открыли методичный огонь, и в результате данной длившейся несколько часов перестрелки все-таки потопили два эскадренных миноносца и американский легкий крейсер «Фресно», а также тяжело повредили австралийский легкий крейсер «Сидней» которому далее с большим трудом удалось вернуться обратно в Селишское море, ибо как оказалось крупнокалиберный русский снаряд угодил ему прямо в район передних котельных отделений.
Что же касается тяжелого крейсера «Сан-Франциско» и новозеландского линейного корабля «Нью-Зеланд» то они, пользуясь тем, что советский флот в данный момент занят упорной борьбой с легкими силами американского флота, успешно продвинулись вдоль канадского побережья на север практически до самой оконечности южного острова Морсби (острова королевы Шарлотты) и далее успешно вырвались на океанский простор, чтобы примерно через неделю блуждания в Тихом океане наконец-то добраться окружными путями до расположенного гораздо южнее на западном побережье Соединенных Штатов города Сан-Франциско.
В общем, что тут и сказать, но план контр-адмирала Джона Джойса все-таки сработал и теперь перед американскими моряками оставалась совершенно другая проблема – как снять с камней застрявший в узком проливе авианосец «Интерпид» и как его вместе с другим авианосцем «Орискани» вывести через русские дозоры из залива королевы Шарлотты в Тихий океан, тем более что авианосные группы на данных кораблях были разукомплектованы и эти два авианосца фактически являлись, не боеспособны.
10. Действия и результат.
Ну а тем временем, а именно пятого июля тысяче девятьсот семидесятого года передовые части советских войск вошли на улицы Сиэтла и Бремертона, что произвело на простых и не простых американских обывателей достаточно неоднозначное впечатление, в общем, что тут и сказать, но данные граждане Соединенных Штатов в большинстве своем закрылись в своих уютных домиках и квартирах и с трепетом в сердце и ужасом в глазах взирали на проносящиеся по улицам американского города танки и боевые машины пехоты с вооруженными автоматами Калашникова советскими солдатами на борту. Что же касается мэр Сиэтла уважаемого и достаточно упитанного для своего пятидесятилетнего возраста господина Джона Ван Иллистрайса, то утром шестого июля в его большой с большими прозрачными окнами отделанный в стиле современного индустриализма кабинет пожаловала довольно-таки представительная делегация, состоящая из нескольких офицеров советской армии во главе с лично самом маршалом Петром Кириловичем Кошевым и кончено же далее между ними состоялся непродолжительный, но достаточно важный разговор, основная суть которого сводилась к следующему:
В общем командующий силами вторжения совершенно спокойно довел до сведения, всерьез перепуганного и покрывшегося очередным приступом обильного пота господина Иллистрайса, что советское командование вмешиваться в дела администрации города Сиэтл никак не будут, что все городские службы, включая полицию, могут работать в своем обычном режиме и единственное что требуется от мэрии, так это то, что бы находящиеся в пределах его города члены национальной гвардии и американские военные должны будут немедленно сложить свое оружие и разойтись по домам.
И вот тут-то со стороны немного пришедшего в себя Джона Ван Иллистрайса как говорится, последовало следующее пояснение, что разоружение национальной гвардии, конечно же, хорошо и это он может в принципе осуществить, но что касается военных частей, то вот тут он совершенно бессилен, ибо они, что совершенно верно, подчиняются своему начальству. Однако как заявил хитрый и продвинутый в деловых переговорах мэр Сиэтла, он может проявить некоторую излишнюю дееспособность и связать «господина советского генерала» как обозвал мэр Иллистрайс маршала Кошевого, с военным командованием которое находится в городе Сиэтл и его городе спутнике Бремертон. Что же касается советского командующего, то он скажем так, любезно принял предложение не раз уже вышеозначенного главы городской администрации и довел до его сведения, что этим займутся его подчиненные и что они просто превосходно говорят на совершенно правильном английском языке.
В общем, на этом данный разговор был и закончен и далее маршал и его офицеры после непродолжительного разговора с командованием базирующихся в городе американских воинских частей покинули кабинет добропорядочного мэра Сиэтла, оставив его в абсолютно промокшем от пота костюме и с повышенным давлением, которое тот сразу же попытался снизить большим стаканом натуральной американской «Кока-колы». Ну и в дальнейшем советские воинские части практически без какого-либо сопротивления блокировали находящиеся в городе казармы американской армии и после длившихся несколько часов переговоров приняли почетную капитуляцию данных воинских частей. Таким образом, всего за пару суток крупнейший город на северо-западе Соединенных Штатов Америки, практически без единого выстрела, оказался под контролем советской армии, и это произвело сногсшибательное действие на простых американских граждан, которые узнали о произошедшем из вышедших на следующий день утренних газет.
…
Ну а тем временем в кабинете президента Никсона происходили следующие и достаточно нелицеприятные вещи…
Прежде всего, с самого раннего утра седьмого июля семидесятого года в кабинет тридцать седьмого президента США пожаловал лично сам начальник Центрального Разведывательного управления Ричард Макгарра Хелмс, со стороны которого тут же последовала следующая и довольно-таки неоднозначная фраза:
- Господин президент, я пришел к вам по одному очень и очень важному вопросу!
- Я вас внимательно слушаю господин Хелмс? – тут же последовало со стороны Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона.
- Я считаю целесообразным довести до вашего сведения господин президент, что раз у нас уж теперь творятся такие, скажем так странные дела…, - как-то на этот раз издалека начал начальник ЦРУ, на что президент тут же его перебил:
- Какие это дела вы называете странными?
- Ну, я имею в виду, что часть нашей территории теперь оккупирована Советским Союзом…, - уже как-то немного сбивчиво произнес Ричард Макгарра Хелмс.
- Да это совершенно так, - кратко последовало со стороны Ричарда Никсона.
- Так вот господин президент раз, в общем, раз такое дело, то не пора бы нам подумать об образовании на оккупированных территориях партизанского движения, - тут начальник ЦРУ неожиданно замолчал, ну а что касается президента Никсона, то тот скорчил недовольную мину и с его сторону тут же последовало:
- Партизанское движение! Хм, ну что же вопрос конечно интересный и пока что мы даже не можем связаться с советским командованием и узнать, что они от нас требуют, тем более мы совершенно не знаем, какие русские войска высадились в штате Вашингтон, сколько их и, в общем, что там творится! А вы уважаемый господин Хелмс уже говорите о каком-то там, скажем так подпольном партизанском движении. Вы лучше бы пока что остались в «Белом доме», ибо на десять утра у нас запланирован разговор с мэром Сиэтла и скажу вам прямо это достаточно сообразительный малый.
- Хорошо господин президент, я готов подождать и послушать, что нам скажем этот человек, - уже как-то немного печально согласился начальник Центрального Разведывательного Управления.
На этом данный разговор скажем так, оказался окончен, однако не прошло и полчаса, как в кабинет президента Никсона в крайне возбужденном состоянии пожаловал министр финансов Соединенных Штатов Америки господин Дэвид Кеннеди, со стороны которого тут же последовала следующая фраза:
- Уважаемый господин президент, лично я пришел к вам по очень и очень важному вопросу…
- Хм, сегодня с самого утра у меня важные вопросы, - хмыкнул президент Соединенных Штатов Америки.
- Так вот господин президент, - продолжил далее министр финансов, - хочу сказать вам прямо, что сегодня нас ждет большой или даже так скажем катастрофический обвал на биржах и это очень и очень серьезно. В общем, доллар может всего за один день потерять как минимум треть своей стоимости, ну а что касается ценных бумаг, то они просто превратятся в макулатуру.
Тут Дэвид Кеннеди замолчал и Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон задал следующий вопрос:
- И что дело скажем так очень и очень серьезно?
- Серьезней не бывает, господин президент – добавил драматизма прагматичный министр финансов.
- Так и что нам в этом случае необходимо предпринять? – последовал следующий вопрос со стороны президента.
- По всей видимости, нам придется распечатать запасы форта Нокс, но я думаю, что эта мера лишь временно может стабилизировать рынок, - предложил министр финансов.
- Хорошо, делайте все, что считаете нужным, можете изъять золото из национального резерва и выбросить его на рынок, можете печатать бумаги государственного займа и прочее, прочее, прочее, в общем, я даю на это добро, - тут же вышел из затруднительного положения Ричард Никсон.
- Большое спасибо господин президент, можете всецело положиться на меня и наших финансистов, - поблагодарил главу государства Дэвид Кеннеди, после чего он встал и покинул кабинет, ну а президент Соединенных Штатов наконец-то остался один.
И все бы было так сложно и неопределенно, но вскоре то есть примерно в десять утра в овальном кабинете «Белого дома» собрались все те же высшие лица страны, и как и в прошлый раз из стоящего на большом полированном столе навороченного телефонного аппарата послышался громкий голос уже хорошо знакомого всем главы городской администрации Сиэтла господина Джона Ван Иллистрайса который при этом совершенно спокойно сообщил, что весь Сиэтл, а также и столица штата Олимпия на данный момент захвачены советскими войсками. Кроме этого со стороны мэра также последовали слова о том, что русские к удивлению самого президента и других, находящихся в его кабинете лиц ведут себя совершенно спокойно, не грабят и не насилуют никого, разрешили всем городским службам работать в обычном режиме и даже не разоружили полицию. Кроме этого со стороны господина Иллистрайса последовали слова о том, что и национальная гвардия и воинские части, находящиеся в городе Сиэтл и его спутниках практически без единого выстрела сложили оружие и сейчас распущены по домам. В общем, что тут и сказать, но все это произвело на президента Никсона и его окружение довольно странное впечатление, и когда более чем получасовой разговор был наконец-то закончен, в овальном кабинете повисла гнетущая тишина.
- Итак, господа, - наконец-то после минутного перерыва последовало со стороны президента Соединенных Штатов Америки, - прошу вас высказываться по существу?
И вот тут-то, как и положено, по старшинству первым взял слово вице-президент Спиро Агню:
- Господа, то, что впервые в истории противником захвачена достаточно большая территория нашего государства, это есть большой и даже так скажу нелицеприятный нонсенс, поэтому мы должны в самый наикратчайший момент собрать все силы и вышвырнуть захватчиков из нашей страны! Уважаемый министр обороны, что вы на это скажите?
И вот тут-то со стороны явно чувствовавшего себя не своей тарелке Мелвина Лэйрда последовали следующие слова:
- Господа мы уже мобилизовали все воинские части, которые расквартированы в соседних с Вашингтоном штатах, также нами расконсервированы запасы техники, оружия и боеприпасов которые хранятся на территории США со времен Второй Мировой войны. Кроме этого наиболее боеспособные части начали перебрасываться к границам штата Вашингтон и вскоре приблизительно через две три недели мы планируем нарастить две большие группировки наших войск на границе со штатами Орегон и Айдахо приблизительно до сорока – пятидесяти тысяч человек. В общем вот так как-то…
Тут министр обороны замолчал, и со стороны вице-президента последовали следующее слова:
- И что вы просите еще две-три недели? Да за это время русские дойдут до Сан-Франциско!
- Но быстрее никак нельзя, ибо в первых транспортная логистика этого не позволяет, и второе набрать такое количество опытных солдат не так уж и просто, - попытался оправдаться Мелвин Лэйрд.
- Да уж ну а вас и сроки, министр обороны и, кстати, когда же мы, наконец, узнаем, сколько же высадилось советских солдат на нашей территории? – также немного недовольно задал вопрос президент Никсон.
- Извините но я могу ответить на ваш вопрос, – вдруг совершенно неожиданно последовало со стороны одного из старейших американских чиновников директора Федерального Бюро расследований Джона Э́дгара Гу́вера.
- Так понятно, ну что же давайте послушаем человека который вот уже занимает свой пост почти что полвека, - с явным вдохновением от того что произошло что-то совершенно новое произнес президент Никсон.
- Господа едва только к нам поступило сообщение о том, что на территорию штата Вашингтон вторглись советские войска, мы тут же подключили нужных людей и послали туда своих агентов. В общем если говорить предельно откровенно, то сейчас там находится не менее восьмидесяти тысяч солдат регулярной советской армии, и они все пребывают и пребывают на своих транспортных судах через город Абердин что на западе штата. Кроме этого русские также перебросили на континент большое количество военной техники, боеприпасов и всего остального.
- Так понятно, ну вот видите господа, кто-то скажем так, знает свое дело, - похвалил директора ФБР президент Соединенных Штатов Америки, после чего с его стороны последовали следующие слова: - В общем восемьдесят - сто тысяч это достаточно серьезная сила и поэтому уважаемые господа министры нам просто необходимо как можно скорее начать всеобщую мобилизацию, ибо враг теперь у нас в прихожей!
- Всеобщая мобилизация это, конечно же, хорошо, однако может пока что ограничится набором добровольцев, а не то эти студенты-коммунисты устроят здесь революцию, - тут же дал дельный совет генеральный прокурор Джон Митчелл.
- Хм, хорошо, тогда объявим в первую очередь набор добровольцев, ну а с мобилизацией пока подождем, - немного подумав, согласился президент, ну а далее разговор в овальном кабинете «Белого дома» перешел к вещам скажем так менее существенным и второстепенным.
…
Ну а тем временем, спустя примерно пять дней после начала вторжения, войска маршала Кошевого уже полностью взяли под контроль, как Сиэтл, так и примыкающие к нему города спутники и, развернув свои боевые порядки, устремились в двух направлениях на юго-запад в сторону города Элинсберг и на юг в сторону крупного города Портленд. Ну а так как никакого сопротивления на своем пути русские фактически не встречали, то вскоре их передовые дозоры, продвигаясь вдоль побережья, вышли на границу штата Вашингтон, то есть вошли в пригороды Портленда, где им наконец-то встретились наспех собранные и переброшенные туда регулярные американские части. В общем, что тут и сказать, но именно в этот момент в этом районе завязались первые, скажем так какие-то очень и очень вялые бои, в которых в основном применялось стрелковое оружие и небольшие восьмидесяти миллиметровые минометы. Однако для хорошо вооруженных и оснащенных самой современной техникой войск маршала Кошевого все это оказалось не такой уж и страшной проблемой и вскоре, то есть спустя один два дня, эти наспех возведенные американские заслоны оказались опрокинуты и морские пехотинцы советского Тихоокеанского флота сидя на броне своих танков и боевых машин пехоты ворвались на тихие и сразу ставшие какими-то малолюдными улицы Портленда.
Таким образом к пятнадцатому июля тысяче девятьсот семидесятого года советские вооруженные силы взяли под контроль огромную территорию Соединенных Штатов Америки и для того чтобы более не растягивать свои силы, прекратили продвижение вперед ограничившись окончательным взятием Портленда и его городов спутников.
Что же касается американской армии, то к этому сроку им удалось лишь построить слабо подготовленную и оснащенную оборону в районе расположенного в штате Орегон города Сайлем, а также на юго-западе штата Вашингтон в районе небольшого городка Элинсберг. Тем не менее, но боеспособность этих американских частей явно оставляла желать лучшего и война на американском континенте стала носить явно какой-то двусмысленный характер, то есть с одной стороны советские войска могли быстро продвигаться вперед, не встречая никакого серьезного сопротивления, ну а с другой стороны американские воинские части более всего почему-то стали походить на армию не сильнейшей страны в мире, а какой-то скажем так самой настоящей банановой республики.
Как говорится - война дело тонкое, но она бывает совершенно разной.
Часть 7. Стратегия захвата.
Часть 7. Стратегия захвата.
1. Быстрые планы.
И вот, как уже говорилось ранее вторгнувшиеся на территорию Соединенных Штатов Америки советские войска к пятнадцатому июля тысяче девятьсот семидесятого года заняли не только город Сиэтл и его города-спутники, но и практически треть территории штата Вашингтон, выйдя при этом на границу со штатом Орегон и вкатившись как самый настоящий русский паровой каток на улицы одного из крупнейших и промышленных городов западного побережья под названием Портленд. И все бы было так просто и хорошо, но командующий советскими силами вторжения маршал Советского Союза Петр Кириллович Кошевой, несмотря на то, что американские войска, даже спустя две недели после начала высадки советских войск, не смогли оказать какого-либо серьезного сопротивления, решил далее не рисковать и остановил продвижение своих частей сразу же после взятия Портленда, что бы как уже говорилось ранее не растягивать свои воинские силы. Тем не менее, как только продвижение сил вторжения приостановилось, солдаты и офицеры советской армии сразу же занялись созданием хорошо продуманных оборонительных линий и опорных пунктов ожидая, по всей видимости, массированного наступления воинских частей армии Соединенных Штатов Америки, однако день проходил за днем, но никаких так называемых потуг с целью вытеснить противника обратно со стороны американцев так и не происходило, что приводило советское командование в самое, что ни на есть настоящее недоумение.
- Лично я уже как несколько дней ничего не понимаю, - как-то немного встревоженно произнес Петр Кириллович Кошевой склонившись над разложенной на столе картой военных действий в большой зале самого значимого отеля города Абердин в котором пока что располагался штаб сил вторжения Советского Союза.
- Вы это о чем, Петр Кириллович? – задал вопрос находящийся тут же рядом с маршалом начальник штаба советских войск в звании генерал-лейтенанта.
- Непонятно, мы уже две недели находимся на территории Штатов, захватили практически целый штат, а нас все никто так и не пытается отсюда выбить? Как будь то все американские войска куда-то, толи разбежались, толи просто их нет? – последовало со стороны командующего.
- Да вы абсолютно правы, хотя некоторые подразделения американской армии или даже, скорее всего их национальной гвардии, южнее Портленда нам все-таки встретились, хотя если честно для нас это было скорее так мимолетное увлечение, - как-то даже немного грустно констатировал генерал-лейтенант.
- Вот что, надо немедленно связаться с внешней разведкой КГБ, наверняка в этом регионе у них явно есть законспирированная агентура, вот пусть они и прощупают, чем дышат американцы и где вообще находятся их вооруженные силы? – произнес маршал Кошевой, на что его начальник штаба кратко заметил:
- Хорошо, займусь этим лично и немедленно.
- Сделайте одолжение, и, кстати, как там идет высадка наших войск? – снова последовало со стороны командующего.
- Все просто восхитительно, транспортные корабли швартуются у пирсов Абердина один за другим, в общем, на сегодняшнее утро мы уже перебросили на американскую территорию около восьмидесяти тысяч штыков, пять десятков танков ПТ-76 и Т-64, восемьдесят орудий включая корпусную артиллерию, двадцать две системы реактивного залпового огня, минометы и огромное количество боеприпасов. В общем если американцы хотят большой войны, то они её явно получат, - последовал ответ со стороны генерал-лейтенанта.
- Что же отлично и флот как я понимаю тоже настороже, - произнес Петр Кириллович Кошевой.
- Моряки просто молодцы, их корабли постоянно находятся возле американского берега, в общем как я понял они раздели флот на два отряда и они сменяют друг друга, кроме этого они обосновали большую перевалочную базу в Ново-Архангельске, и теперь оттуда до Абердина рукой подать, - пояснил начальник штаба, после чего он вышел из комнаты, чтобы связаться по закрытому каналу связи по ранее озвученному вопросу.
…
Ну а теперь перенесемся в кают-компанию флагманского линейного корабля «Красный Восток» где между командующими вице-адмиралами Георгием Михайловичем Егоровым и Алексеем Ивановичем Безобразовым происходил следующий разговор:
- Ну что скажите Георгий Михайлович, что будем делать с американцами? – задал вопрос адмирал Безобразов.
- Да информация что американцы собирают ударную группу в Сан-Франциско пришла вовремя, кстати, а что они вообще сумели там собрать?
- Пока что четыре линкора «Джорджия», «Иллинойс», «Кентукки» и «Нью Зеланд», кроме этого у них один тяжелый крейсер «Сан-Франциско» и три авианосца «Йорктаун», «Хорнет» и «Мидуэй». Командует этой группой вице-адмирал Морис Вайснер хотя по имеющимся сведениям, его хотя кем-то заменить, - последовало со стороны адмирала Безобразова, - кроме этого Георгий Михайлович не забывайте что на острове Оаху у американцев еще одна боевая группа и по послюним сведениям под командованием вице-адмирала Роберта Ди Старинга сейчас находятся шесть линкоров «Мэн», «Монтана», «Айова», «Миссури», «Нью-Джерси» и «Висконсин», кроме этого они наконец-то ввели в строй линейный крейсер «Аляска», - тут адмирал Безобразов неожиданно замолчал, о чем-то сильно задумавшись.
- А по крейсерам у них что, Алексей Иванович? – попытался вывести его из задумчивости адмирал Егоров.
- А? Извините меня, что то у меня в голову пришла одна шальная мысль, - продолжил командующий третьим соединением, - по крейсерам у них негусто, ибо мы большинство их повыбили, в общем, в Перл-Харборе у них лишь тяжелые крейсера «Фол-Ривер», «Питтсбург» и «Астория» и легкие «Тикендерога», «Атланта» и «Конкорд», а вот авианосцев у них аж пять штук «Корал Си», «Филиппин Си», «Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон» и все еще находящийся на ремонте «Теодор Рузвельт». В общем если оба этих отряда соединятся, то нам придется не сладко, Георгий Михайлович. Я вообще тут подумал…
Тут вице-адмирал Безобразов снова неожиданно замолчал, и лишь выдержав небольшую паузу самым серьезным тоном продолжил:
- В общем, нам надо как можно быстрее нанести удар по Сан-Франциско.
- Я тоже думал об этом, Алексей Иванович, только вот как все это провернуть, - последовало со стороны вице-адмирала Егорова.
- Надо срочно подключить к этому 1ю эскадру, в общем надо сообщить, что бы адмирал Фокин отдал приказ 1й эскадре нанести удар по Гавайям, а потом пусть они уходят на Камчатку, а не то у нас сейчас все корабли здесь у берегов США.
- Да я постоянно боюсь, что американские адмиралы воспользуются этим, - согласился адмирал Егоров.
- Хорошо, тогда я свяжусь с Владивостоком немедленно, а потом посмотрим на карте что из себя представляет гавань Сан-Франциско, - произнес вице-адмирал Безобразов.
…
Ну а уже через пару часов жители прямо на глазах многочисленных жителей Владивостока боевые корабли 1й Тихоокеанской эскадры стали один за другим сниматься с якорей и исчезать в открытом море. В общем, что тут и сказать, но план адмирала Безобразова скажем так, начал претворятся в жизнь.
Но вернемся на западное побережье США и рассмотрим, что собой представляла гавань крупнейшего американского города Сан-Франциско, которая скажем так делилась на две половины, а именно северную - залив Сан-Пабло и южную - залив Сан-Франциско, при этом общий вход в гавань представлял из себя достаточно узкий пролив Золотые Ворота, через который и был, перекинут знаменитый одноименный мост. Что же касается кораблей военного флота, то они к этому времени все были собраны в одном месте, а именно на небольшом островке под названием «остров Сокровищ» (военная база флота в Сан-Франциско) который был расположен сразу за проливом Золотые Ворота, где на них шла последняя подготовка к предстоящим боевым действиям. И, конечно же, все это было прекрасно известно советскому командованию, ибо внешняя разведка Советского Союза действовала в этом большом и многолюдном городе абсолютно свободно. В общем единственное, что удерживало американский флот от активных боевых действий это то, что на американских авианосцах в гавани Сан-Франциско еще не были окончательно сформированы авиационные группы, а не некоторых линейных кораблях велись пуско-наладочные работы. Что же касается основных сил американского флота находящихся на острове Оаху (Гавайские острова), то и там все с нетерпением ожидали ввода в строй налетевшего ранее на риф авианосца «Теодор Рузвельт», а также завершения работ на тяжело пострадавших в прошедших боях и сражениях линкоре «Монтана» и большом крейсере «Аляска». Кроме этого неясно было и с командованием этими двумя группами американского флота, а именно у командующего флотом адмирала Джона Хайленда сложились не особо хорошие отношения с новым и подсунутым ему вышестоящим начальством, командующим основной боевой группой вице-адмиралом Робертом Ди Старингом и в тоже время его любимец, командующий второй боевой группой находящейся в Сан-Франциско боевой вице-адмирал Морис Вайснер, как говорится, уже всеми фибрами своей души предчувствовал, что его вот-вот заменят, причем явно на выходца из высших эшелонов власти. В общем, что тут и сказать, но в связи с рядом проигранных сражений обстановка в высшем командном составе американского Тихоокеанского флота была очень и очень напряжённой.
Кроме этого второй головной болью американских адмиралов стало то, что два авианосца, а именно «Интерпид» и «Орискани» а вместе с ними и тяжело пострадавший в бою с советским флотом австралийский крейсер «Сидней» все еще оставались в системе проливов вблизи острова Ванкувер, при этом авианосец «Интерпид» лишь к пятнадцатому июля все-таки удалось снять с камней с помощью двух мощных буксиров, и теперь его, как и остальные корабли, нужно было каким-то образом переправить для ремонта в один из крупных портов Соединённых Штатов на западном побережье. Ну и кроме этого оба этих корабля были фактически без своих авиационных групп, которые были с целью облегчения кораблей частично разукомплектованы, да и к тому же в этой странной системе многочисленных проливов ведущих в Селишское море стали появляться советские разведывательно-диверсионные группы. В общем, время играло на руку советскому флоту и проблемы адмирала Хайленда становились все глобальнее и глобальнее.
…
И вот два советских адмирала снова встретились в кают-компании на этот раз флагманского линкора 2й Тихоокеанской эскадры «Ретвизан», где между ними на этот раз над разложенной на большом металлическом столе подробной картой Сан-Франциско и его окрестностей состоялось продолжение все того же вышеприведенного разговора:
- В общем, так Григорий Михайлович с внешней разведкой КГБ я связался и уже через несколько часов получил все интересующие нас сведения, - начал его командующий 3й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Безобразов.
- Да Алексей Иванович, мне уже сообщили об этом из штаба флота и, кстати, 1я эскадра уже покинула Владивосток и движется в сторону Гавайев, - тут же последовало со стороны вице-адмирала Егорова, - в связи с последними событиями и так скажем намечающимися планами командование начало полную передислокацию.
- Это хорошо, но, а пока что вернемся к нашему разговору, взгляните сюда на карту, - продолжил командующий 3й эскадрой, - в общем, на данный момент в береговой обороне Сан-Франциско задействовано шесть артиллерийских батарей, правда раньше их было гораздо больше, но после Второй Мировой войны часть была ликвидирована, да и те которые остались на данный момент имеют крайне низкую боеспособность. Причем наибольшую опасность представляют две батареи по два шестнадцати дюймовых (406 мм) орудия расположенные по обе стороны от входа в гавань Сан-Франциско (пролив Золотые Ворота). Далее вдоль Тихоокеанского побережья находится еще по две батареи, две из которых имеют четыре орудия калибра двенадцать дюймов (305 мм), и две батареи по два орудия калибра восемь дюймов (203 мм). Что же касается остальных батарей с орудиями более малого калибра, то все они разоружены, а частично и вообще срыты. Кроме этого, судя по данным внешней разведки, на американских батареях береговой обороны имеется ограниченное количество снарядов, да и практические стрельбы никто уже много лет не проводил. В общем вот так как-то, Григорий Михайлович, - закончил свой доклад адмирал Безобразов.
- Что же ситуация более менее понятна, поэтому предлагаю атаковать находящиеся в гавани американские корабли с помощью миноносцев, - тут же последовало со стороны адмирала Егорова, - сами посудите, скорострельных орудий у американцев фактически нет, а попасть из огромной шестнадцатидюймовой пушки в малоразмерную быстродвижущуюся цель практически невозможно, тем более когда по тебе ведут огонь как минимум два линкора.
- Да действительно, и я думаю, что все это лучше всего провернуть ранним утром, - снова взял слово командующий 3й эскадрой, - кстати, как только береговая артиллерия будет подавлена, можно перенести огонь вот сюда прямо по стоянке боевых кораблей американского флота, - и тут адмирал Безобразов указал остро отточенным карандашом место на карте.
- А какова дистанция? – задал вопрос, командующий 2й эскадрой.
- Если мы находимся примерно в пяти километрах от берега и если стрелять навесом, то примерно около двадцати пяти километров, - пояснил командующий 3й эскадрой.
- Наши орудия бью более чем на сорок, что же это вполне осуществимо, вот только надо знать детальный план расстановки судов, Алексей Иванович, - последовало со стороны вице-адмирала Егорова.
- Сказали, что план будет у нас в течение суток, а какие корабли вы предлагаете задействовать в операции? – задал вопрос вице-адмирал Безобразов.
- Я думаю, что крейсера будут прикрывать нас со стороны открытого моря, да и крупнокалиберные снаряды для них крайне опасны, так что разделим наши линкоры на два броненосных отряда, первый поведу я и там будут «Ретвизан», «Кремль», и «Победа», а второй ваш, в общем, там будут «Красный Восток», «Бородино» и «Слава», - предложил командующий 2й эскадрой.
- Так согласен, ну а что касается легких сил, то предлагаю задействовать в атаке на Сан-Франциско только эсминцы, ибо лидеры слишком велики, да и их немного, - предложил командующий 3й эскадрой.
- Хорошо, лично я думаю, что шести кораблей будет достаточно, «Скорый», «Свирепый», «Стерегущий», «Страшный», «Резкий» и «Ретивый», командиры на них опытные, с некоторыми из них я лично знаком, - последовало со стороны адмирала Егорова.
- Что же когда выдвигаемся? – был задан следующий вопрос.
- А вот завтра у утра и начнем, - констатировал Григорий Михайлович Егоров.
Ну а уже ранним утром семнадцатого июля тысяче девятьсот семидесятого года два броненосных отряда советского флота устремились вдоль западного побережья Соединенных Штатов на юг, в сторону Сан-Франциско.
…
В это же время в административном здании военно-морской базы на так называемом «острове Сокровищ» в гавани Сан-Франциско, специально прилетевший туда с острова Оаху, командующий Тихоокеанским флотом адмирал Хайленд имел крайне нелицеприятный разговор с только что прибывшим с восточного побережья новым командующим вспомогательным соединением вице-адмиралом Ральфом Казинсом:
- Итак скажу вам прямо вице-адмирал, - последовало со стороны Джона Хайленда, - лично я был абсолютно против снятия с должности адмирала Вайснера, и более того мне крайне неприятно когда в должностную структуру вмешиваются без соответствующих консультаций со штабом флота.
- Видите ли, господин командующий, - ответил ему адмирал Казинс, - за последнее время Тихоокеанский флот потерпел ряд крупных поражений и теперь русские войска высадились на нашей территории, поэтому главную ответственность за все это происходящее несет, по мнению высших должностных лиц в Department of the Navy, именно штаб Тихоокеанского флота, так что как мне прямо сказали вливание новой крови в командование флотом на данный момент просто необходимо.
- Хм, ну раз Department of the Navy хочет новой крови, то думаю, оно скоро её получит, ибо русские просто так не оставят нас в покое, - явно недовольным тоном произнес командующий флотом после чего данный разговор был вроде бы и закончен, однако никто из американских адмиралов даже и не подозревал что всего через несколько часов советский Тихоокеанский флот нанесет новый удар.
2. Атака на Сан-Франциско.
Рядовой-артиллерист войск береговой обороны Соединенных Штатов Америки Джим Смит стоял в качестве солдата наблюдателя на бетонной крыше малого капонира, в котором находился командно-дальномерный пункт расположенной к северу от пролива Золотые Ворота батареи «Конструкшен», состоящей из двух шестнадцати дюймовых (406 мм) орудий. И все бы было так просто и хорошо, но уже с самого утра жаркое июльское солнце пекло нещадно и единственная мысль, которая приходила в голову рядовому Смиту это, как бы быстрее сдать это проклятое дежурство и отправиться в прохладную казарму, чтобы поесть теплых макарон с тушенкой и выпить стакан компота, после чего предаться заслуженному и здоровому сну. И вот тут-то когда до смены осталось всего на всего примерно с полчаса, к нему на наблюдательный пункт совершенно неожиданно поднялся командир батареи молодой, но достаточно требовательный лейтенант Рипли.
- Ну что рядовой не видать чего-либо подозрительного? – последовало со стороны командира.
- Никак нет, все спокойно.
- Ты смотри внимательней, а не то слыхал, русские уже заняли Портленд, - произнес лейтенант Рипли, на что у крайне удивленного рядового Смита тут же возник соответствующий вопрос:
- Как Портленд, это же мой родной город?
- Не знаю, но мне сказал один майор из штаба войск береговой обороны, так что возможно русские боевые корабли вот-вот появятся у Сан-Франциско, а у нас всего по дюжине снарядов на орудие, - довел до сведения подчиненного говорливый командир.
- А если они появятся, что делать-то? – задал новый вопрос, полностью обескураженный Джим Смит.
- Звони немедленно мне, и объявляй боевую тревогу, хотя если честно лучше бы ничего бы и не было, а не то эти русские точно появятся на горизонте. Ну ладно я к себе и имей в виду, что до подъема флага остался всего один час, - и с этими словами лейтенант Рипли начал спускаться вниз по вделанным в почву бетонным ступенькам.
И все бы было так просто и хорошо, и день предстоящий должен был быть солнечным и жарким, как вдруг совершенно неожиданно в северо-западной части горизонта внезапно появилась цепочка каких-то странных силуэтов, на которые солдат-наблюдатель Джим Смит первоначально, даже как-то и не обратил никакого внимания. Но время шло и с каждой минутой эти странные тени становились все ближе и ближе, пока вдруг в голове у рядового Смита совершенно неожиданно возникла какая-то достаточно странная и скажем так явно неприятная мысль:
«Хм, а это еще что такое? Может караван транспортных судов возвращается с Гавайев?»
Тем не менее, а возникшие на горизонте корабли довольно-таки быстро приближались и вскоре даже в старый и потертый временем бинокль, который был в распоряжении Джима Смита, стало отчетливо видно, что это явно не транспортные суда, а самые что ни на есть настоящие и явно боевые корабли. Ну а так как никаких сведения об их появлении вблизи Сан-Франциско у рядового, конечно же, не было, от тут же схватил со стоящего рядом с ним в небольшом бетонном углублении полевого телефонного аппарата тяжелую эбонитовую трубку и, нажав на пульте кнопку вызова, поднес её к своему уху.
- Да, рядовой Смит! Лейтенант Рипли слушает? – тут же раздался голос командира батареи.
- Господин лейтенант! Сэр! Тут, какие то странные корабли появились, и они очень и очень быстро приближаются! – последовало со стороны рядового.
- Так Смит! Оставайтесь на месте! Сейчас я к вам поднимусь! – тут же был дан соответствующий ответ и вскоре быстро взбежавший по бетонной лестнице молодой и энергичный лейтенант Рипли оказался на расположенном, на крыше командно-дальномерного поста наблюдательном пункте.
- Вот, вот! Посмотрите господин лейтенант! Они совершенно недавно появились на северо-западе, а уже как будь то бы рядом, - поспешил пояснить возникшую ситуацию рядовой-наблюдатель, на что лейтенант тут же поднял к глазам свой мощный морской бинокль и несколько секунд внимательно изучал появившиеся на горизонте корабли.
- Может это наш флот с Гавайев? Нам говорили, что он скоро должен прибыть сюда, - с некоторым сомнением в голосе произнес Джим Смит.
- Нет, Джим, это не наши корабли, это русские, и они очень и очень быстро приближаются! В общем, так немедленно играем боевую тревогу! – последовало со стороны командира батареи, и далее он повернул вделанный в бетонную стену наблюдательного пункта рядом с телефонным аппаратом рубильник, в результате чего над батареей тут же оглушительно взвыли ревуны боевой тревоги: - В общем, так, рядовой! Давай-ка быстрее спустимся в командно-дальномерный пункт, а не то сейчас здесь будет жарко!
И с этими словами эти два военнослужащих войск американской береговой обороны быстро спустились, по уже не раз упомянутой бетонной лестнице, вниз, чтобы далее уже через узкие смотровые щели взирать на происходящее снаружи. Ну и кончено же так как лейтенант Рипли был крайне ответственным и строгим командиром его подчиненные, громко стуча каблуками своих ботинок по бетонным полам и ступеням всего за несколько минут заняли свои боевые места и вскоре со стороны их командира последовал первый приказ:
- Внимание! Боевая тревога! Зарядить орудия бронебойными!, - после чего командир батареи взял с одного из находившихся в КДП телефонных аппаратов трубку и связавшись с кем то из вышестоящего начальства самым серьезным тоном произнес:
- Господин майор, к берегу приближаются неопознанные корабли! Я объявил боевую тревогу! Какова дистанция, сейчас примерно шесть миль! Хорошо! Вас понял! Будет сделано! – и далее уже обращаясь к находящимся на КПД своим подчиненным, со стороны лейтенанта Рипли последовали следующие слова: - Внимание, немедленно определить дистанцию до цели! Огонь пока что не открывать!
- А это еще почему? – вдруг совершенно неожиданно последовал вопрос со стороны рядового Смита.
- Пока что еще в верхах не решили, что это за корабли и вообще данную информацию следует еще довести до высшего начальства, - объяснил возникшую ситуацию лейтенант.
- А если они откроют по нам огонь? Вон сколько у них пушек, - с некоторым трепетом в голосе снова задал вопрос рядовой.
- Хм, если это русские, то огонь стрелять они все равно начнут, так что рядовой готовьтесь, скоро здесь будет жарко, - последовал ответ со стороны молодого командира батареи, ну а советские боевые корабли тем временем развернули свой строй параллельно берегу и вдруг совершенно неожиданно их силуэты озарились вспышками выстрелов. Ну а далее спустя несколько секунд в воздухе послышался громкий свист и всего в паре сотен метров от КДП, что страшно загрохотало и внутри бункера все заволокло бетонной пылью.
- Вот дьявол! Только этого нам не хватало! – раздались крики, ну а что со стороны лейтенанта, то он, отплевывая попавшую в рот бетонную крошку, тут же прокричал:
- Какова дистанция!?
- Пять с половиной миль! – тут же послышался ответ со стороны находящегося сзади дальномера.
- Прицел двадцать! Упреждение шесть! Открыть огонь! – последовало на это со стороны командира батареи и практически в этот же момент рядом что-то дважды оглушительно грохнуло и два огромных шестнадцатидюймовых снаряда унеслись в сторону русских кораблей.
И все бы было так сложно и неприятно, однако едва только американские орудия дали ответный залп, как советские артиллеристы тут же скорректировали стрельбу по вспышкам орудий и дали накрытие американской батареи. В общем, что тут и сказать, но после пяти или шести залпов с обеих сторон один крупнокалиберный снаряд с советских линкоров влетел прямо в капонир одного из двух шестнадцати дюймовых орудий американской береговой обороны и раздался страшный скорее даже похожий на самое настоящее землетрясение оглушительный взрыв, который всего за пару мгновений уничтожил как это орудие вместе со всем расчетом, так и сам железо-бетонный капонир.
Что же касается второго орудия то не прошло и полчаса артиллерийского боя как оттуда сообщили, что в распоряжении американских артиллеристов осталось всего на всего два бронебойных снаряда, на что лейтенант Рипли тут же отдал соответствующий приказ:
- Как только их выпустите, всем немедленно покинуть батарею и укрыться в расположенном на обратном склоне горы бетонном бункере!
В общем, на этом сопротивление батарей береговой обороны города Сан-Франциско в принципе вроде бы было и сломлено и советские линейные корабли полным ходом поспешили к входу в пролив Золотые Ворота, чтобы обрушить всю мощь своей артиллерии на находящийся сразу за входом так называемый «остров Сокровищ», где у пирсов как уже было сказано выше и находились боевые корабли американского флота.
Таким образом, спустя всего каких-то полчаса артиллерийская канонада загрохотала вновь и тяжелые русские снаряды на этот раз понеслись по навесной траектории вдоль пролива, над знаменитым мостом, прямо в сторону главной базы американского флота. Ну а едва только это началось, как шестерка специально подготовленных для этого рейда советских эскадренных миноносцев устремилась сорока узловым ходом прямо внутрь вдающегося вглубь континента залива Сан-Франциско. При этом советские корабли неслись туда так стремительно, что даже случайно оказавшийся на их пути в проливе Золотые Ворота небольшой пассажирский теплоход «Сан-Марино», был просто ими проигнорирован и находящиеся на его борту простые американские обыватели во все глаза смотрели и даже фотографировали на быстро проходящие мимо них серые корпуса советских эскадренных миноносцев.
Ну а далее началось самое страшное.
Прежде всего, приблизительно в 06.55 шестерка советских эскадренных миноносцев, проскочив под знаменитым американским мостом внутрь залива, сразу же вышла в торпедную атаку на стоящие у пирсов «острова Сокровищ» линейные корабли и авианосцы вспомогательного оперативного соединения флота Соединённых Штатов Америки, и всего с дистанции в двадцать кабельтовых выпустили по ним прямо-таки самый настоящий рой торпед. И вот буквально через несколько минут раздались оглушительные взрывы и первыми жертвами этой отчаянной атаки стали два находящихся всех ближе к проливу американских линейных корабля «Иллинойс» и «Кентукки» при этом каждый из них получил по пять-шесть торпедных попаданий, в результате чего линкор «Иллинойс» всего за десять минут лег на бок и перевернулся кверху килем, а «Кентукки» быстро погрузился до самой верхней палубы и лег на грунт с небольшим креном на левый борт. Ну а быстрое затопление двух этих огромных и самых совершенных боевых кораблей было вызвано тем, что большая часть их экипажа в это время находилась в расположенных на берегу казармах, ну а водонепроницаемые двери внутри их громадных корпусов оказались просто на просто открыты. Однако, это оказались не единственные потери американского флота в результате атаки советских эскадренных миноносцев, ибо всего через пару минут после первых торпедных попаданий еще три советские торпеды угодили в американский ударный авианосец «Йорктаун» который тут же сильно накренился на левый борт и на нем вспыхнул сильный внутренний пожар, а также еще две торпеды ударили в борт авианосца «Хорнет» в районе кормы, в результате чего на нем тут же оказались выведены из строя рули и два левых винта.
В общем, на этом миссия советских эсминцев оказалась вроде бы и законченной, однако именно в момент их отхода по них ударили орудия находившегося на некотором отдалении от главной стоянки американского флота крейсера «Сан-Франциско» и несколько восьми дюймовых (203 мм) снарядов сразу же поразили находящиеся всех ближе к нему эскадренные миноносцы «Резкий» и «Ретивый», при этом первый из них тут же окутался паром и остановился, а на второй получив несколько подводных пробоин, стал быстро крениться на правый борт и погружаться в воду. Тем не менее, но остальные корабли отчаянно отстреливаясь, стремительно уходили в пролив Золотые Ворота и вскоре успешно выскочили из него в открытый океан. Что же касается экипажей оставшихся в гавани двух поврежденных эсминцев, то они далее спустили шлюпки и открыв кингстоны быстро затопили свои корабли. Однако все эти события, если говорить предельно откровенно проходили под бомбардировку так называемого «острова Сокровищ» и прилегающего к нему водного пространства со стороны шестерки советских линейных кораблей и первые же их снаряды еще в 06.45 легли прямо вблизи огромного плаца, на котором было выстроено просто огромное количество матросов и офицеров американского флота к ежедневному поднятию флага, и вот тут-то началось самое невообразимое или говоря несколько иначе самая настоящая паника сопровождаемая грохотом сильнейших взрывов тяжелых фугасных снарядов, воплями и стонами раненных и криками пытающихся навести какой-либо порядок американских офицеров. Ну а также, кроме всего этого большого переполоха на «острове Сокровищ», несколько тяжелых советских снарядов попали в находящиеся на берегу здания ремонтных мастерских и казарм, а также и в находящиеся у многочисленных пирсов американские боевые корабли, а именно:
Два 380 мм снаряда угодили в американских линкор «Джорджия», однако в этот раз разрушения ограничились лишь несколькими наружными надстройками и пробитыми многочисленными осколками дымовыми трубами этого боевого корабля. Далее еще два таких же фугасных снаряда попали в ударный авианосец «Мидуэй» в результате чего на нем оказалась повреждена полетная палуба и около двух десятков находящихся на ней боевых самолетов. Но главным во всем этом громком ужасе оказалось то, что несколько таких же тяжелых русских снарядов угодили в уже ранее поврежденный в результате торпедной атаки авианосец «Йорктаун» в результате чего почти весь его корпус охватил сильный пожар, который как выяснилось, оказалось невозможно потушить. В общем, этот достаточно крупный по размерам корабль горел еще трое суток, при этом на нем периодически взрывались боеприпасы и лишь два дня спустя, когда он практически весь уже выгорел, к нему наконец-то смогли приблизиться два буксира которые и оттащили его от пирса в глубину залива Сан-Пауло, где он и догорал еще несколько дней.
Таким образом, всего за каких-то полчаса целое соединение флота Соединенных Штатов Америки оказалось частично уничтожено, частично нейтрализовано и все это, скажем так, произошло прямо на глазах нового командующего этим отрядом вице-адмирала Ральфа Казинса.
Ну а когда сведения об этом очередном поражении американского флота наконец-то дошли до уже возвернувшегося на остров Оаху командующего Тихоокеанским флотом Джона Хайленда, то между ним и его начальником штаба адмиралом Джеральдом Батлером произошел следующий и достаточно напряженный разговор:
- Ну что вы скажете Джеральд? И что нам теперь делать? – в явном беспокойстве произнес адмирал Хайленд когда ему в кабинет принесли срочную депешу о произошедшем в Сан-Франциско.
- Я скажу тебе прямо Джон, ситуация очень и очень сложная, если русские теперь нанесут еще удар и по Гавайям то мы просто останемся без флота, - мрачно последовало со стороны начальника штаба.
- Да согласен, да и кроме того еще три дня назад из ЦРУ пришла информация о том что весь советский флот исчез из Владивостока. Как бы они не появились снова у нас здесь, - констатировал командующий.
- И что вы предлагаете вывести наше соединение в море и встретить русские корабли там? – задал вопрос адмирал Батлер.
- Ни в коем разе, ибо я не особо надеюсь на талант адмирала Старинга, да и думаю, что он и сам-то не особо рвется в бой.
- Ну, тогда Джон, надо немедленно рассредоточить корабли по заливу и привести весь флот и базу в полную боевую готовность, - предложил начальник штаба.
- Займемся этим немедленно, - кратко ответил адмирал Хайленд, однако не он, не адмирал Батлер даже и не подозревали, что 1я эскадра Тихоокеанского флота Советского Союза уже подходила к Гавайским островам с северо-запада.
3. Где-то в далекой Атлантике.
Но вернемся на два месяца назад, а именно в начало июня тысяче девятьсот семидесятого года, ибо именно в это время, в северной части Атлантического океана, а также и в Арктических водах, наконец-то установилась достаточно спокойная и мягкая погода. И тогда именно в этом вышеуказанном регионе развернулись довольно-таки серьезные и ожесточенные боевые действия основой которых стало то, что советский Северный флот совершенно неожиданно вышел в открытое море и нанес удар, как по коммуникациям противника в северной Атлантике, так и по основной базе британского так называемого флота Метрополии в Скапа-Флоу, что на Оркнейских островах.
Ну а происходило это следующим образом:
Прежде всего, третьего июня семидесятого года эскадра советского Северного флота под командованием вице-адмирала Скороходова в составе линейных кораблей «Мурманск», «Архангельск», «Полтава» и «Гангут», линейных крейсеров «Северодвинск», «Куйбышев», «Жуков» и «Буденный», тяжелых крейсеров ««Петр Великий» и «Ад. Нахимов», легких крейсеров «Дмитрий Донской» и «Александр Невский», а также авиагруппы состоящей из только что вошедших в строй авианесущих крейсеров 1го класса «Ад.флота Кузнецов», «Маршал Шапошников» и авианесущих крейсеров 2го класса «Москва», «Ленинград» и «Минск», при двух лидерах и шести эскадренных миноносцах покинула Кольский залив и окружным путем на отдалении от Норвежского побережья фактически очень и очень незаметно вышла в северную Атлантику. Ну и тут командующий советской эскадрой направил её прямо к Оркнейским островам, чтобы уже двенадцатого июня оказаться вблизи главной базы британского флота Скапа-Флоу. И вот едва только русские боевые корабли появились вблизи этой уже один раз в 1956 году закрытой и вторично открытой в 1968 базы британского флота, это сразу же произвело самое что ни на есть удручающее впечатление на британское командование, ибо в этот момент в этой огромной с множеством проходов гавани находилось всего на всего три линкора «Кинг Джорж 5», «Энсон» и «Хоу», два тяжелых крейсера «Лондон» и «Сассекс», а также всего на всего один авианосец «Игл» что явно говорило о том, что с такими силами в бой в открытом море с явно превосходящим противником вступать точно никак нельзя.
- Вот дьявол! – выругался командующий этим соединением флота Метрополии вице-адмирал сэр Томас Хьюз: - Я же не раз и не два вместе с адмиралом Кенгли говорили, что если Советы выведут свой флот в Атлантику, нам будет нечего им противопоставить, но эти деятели из Адмиралтейства отправили все лучшие боевые корабли на юг и теперь что? А то, что теперь на нас посыплются русские бомбы и снаряды!
- И что же нам делать, сэр? – тут же последовал вопрос от одного из находящихся вместе с вице-адмиралом в кают-компании флагманского линкора «Кинг Джордж 5» офицера штаба.
- Передайте приказ, всем кораблям немедленно сняться с якорей и рассосредоточится по гавани! Также всем приготовиться к отражению воздушной атаки, ну а что касается авианосца «Игл» то пусть его авиагруппа скажем так, будет наготове.
Однако, тем не менее все эти предупредительные меры никак не помогли британскому флоту и вот уже в 12.00 двенадцатого июня над Скапа-Флоу появилось несколько больших групп советских пикирующих бомбардировщиков и прикрывавших их палубных истребителей сопровождения. В общем, что тут и сказать, но скажем так, массированная воздушная атака началась, и на британские корабли посыпался самый настоящий град бомб. Ну и, конечно же, при всем этом воздушном ужасе тут же заработала универсальная и зенитная артиллерия на британских кораблях, а с авианосца «Игл» в воздух взметнулись сразу около трех десятков имеющихся на нем истребителей «Сифаир», но что тут и сказать, их оказалось слишком немного и большинство этих самолетов в отчаянной попытке остановить советские бомбардировщики оказалось уничтожено. Тем не менее, но британская корабельная артиллерия все-таки смогла предупредить некоторые наиболее опасные моменты атаки советских бомбардировщиков и в результате почти, что получасового налета были повреждены следующие корабли, а именно:
Прежде всего, четыре бронебойные бомбы весом по двести пятьдесят килограмм попали во флагманский линкор «Кинг Джордж 5» и тот, имея на борту достаточно серьезные повреждения, стал постепенно погружаться носовой частью в воду, чтобы примерно через полчаса сесть на грунт на одной из находящихся в гавани Скапа-Флоу прибрежных отмелей. Кроме этого также две бронебойные бомбы такого же калибра попали в линейный корабль «Энсон», в результате чего на нем оказалась выведенной из строя кормовая четырехорудийная башня главного калибра. Ну и еще две БРАБ-250 угодили и в линкор «Хоу», тем не менее, но здесь разрушения ограничились лишь небронированными частями корабля и этот корабль фактически остался полностью боеспособным. Ну а хуже всего досталось авианосцу «Игл» на котором с самого начала налета советские летчики сосредоточили основные силы и который получил более десятка попаданий бронебойных двухсот пятидесяти килограммовых бомб, и этот, весь объятый пламенем, старый корабль, через двадцать минут после начала налета, затонул на мелководье в западной части гавани.
В общем, что тут и сказать, но вскоре после атаки советской авиации на Скапа-Флоу между двумя британскими адмиралами, а именно между командующим флотом Метрополии Эдвардом Кенгли и командующим 1м оперативным соединением сэром Томасом Хьюзом:
- Ну что сэр Хьюз будем делать дальше? Ведь если говорить честно, теперь нам абсолютно нечего противопоставить русским, - произнес адмирал Кенгли.
- Но мы же с вами не раз и не два предупреждали Адмиралтейство о том, что для защиты Великобритании с северного фланга у нас недостаточно сил, - ответствовал командующий 1м соединением вице-адмирал Хьюз.
- Да если бы здесь сейчас был бы весь флот, то мы бы конечно же смогли бы устроить русским сражение в открытом море, но теперь… Теперь надо что-то думать, ибо вскоре русские бомбы и снаряды могут посыпаться на Эдинбург и Глазго, - последовало со стороны командующего флотом Метрополии.
- На месте русских я бы так и сделал, - ответил на это сэр Хьюз и после небольшой паузы с его стороны последовало следующее предложение, - в общем, я думаю, что нам надо срочно переместить в Скапа-Флоу наши корабли с юга, а именно линейные корабли «Вэнгард» и «Лорд Нельсон», крейсера и авианосцы, но даже если собрать все эти силы в одном месте мы будем явно уступать Советам.
- Я думаю, что теперь русские отправятся к берегам Штатов, и думается мне, что там тоже возникнет огромный переполох, - последовало на это со стороны адмирала Кенгли после чего он встал со своего кожаного кресла и уже более спокойно добавил, - в общем, я немедленно отправляюсь в Лондон и буду там решать вопрос с обороной Метрополии.
…
Ну а тем временем советская эскадра Северного флота семнадцатиузловым ходом направлялась на северо-запад к берегам Исландии, чтобы и там нанести удар по основной базе американского флота в Кефлавике. Что же касается переполоха, который скажем так, устроила эскадра советского Северного флота, то он тут же перекинулся через океан на территорию восточного побережья Соединенных Штатов Америки.
- Ну что, уважаемый морской министр вот мы и дождались того, что советский флот оказался в Атлантике, - произнес министр обороны Мелвин Лэйрд на срочной встрече с военно-морским командованием в «Пентагоне».
- Я не думаю, что советские адмиралы, после того что они устроили в Скапа-Флоу, теперь появятся вблизи нашего побережья, - тут же последовал ответ со стороны морского министра Джона Чаффи.
- Хм, в «Пентагоне» имею на этот счет совершенно другое мнение, вы лучше скажите, какими силами мы на данный момент располагаем на восточном побережье? – последовал вопрос со стороны министра обороны и тут в разговор вступил главнокомандующий флотом Соединенных Штатов адмирал Эфраим Пол Холмс:
- На данный момент в Норфолке находятся три супер линкора «Огайо», «Вирджиния» и «Вайоминг» а также линейный крейсер «Пуэрто-Рико», кроме этого мы также располагаем там двумя тяжелыми и двумя легкими крейсерами. Из авианосцев в Норфолке сейчас находятся «Франклин Д. Рузвельт», «Вэлли Фордж» и только что вошедший в строй «Индепендес». Кроме этого еще в Джексонвиле во Флориде находятся четыре тяжелых и четыре легких крейсера, однако мы планируем перебросить их в Тихий океан.
- Никаких перемещений, пока обстановка здесь, то есть в Атлантике, не нормализуется, однако, если говорить предельно откровенно, этот рейд советского флота серьезно все усложнил и наши трансатлантические компании отказываются выводить свои суда в море. В общем, так уважаемые господа, как я понимаю, устроить русским генеральное сражение мы не можем, но если они вдруг появятся возле Нью-Йорка или какого-либо другого города вы просто обязаны вывести свои боевые корабли в море и дать им отпор, - как-то немного грозно последовало со стороны Мелвина Лэйрда.
«Вот черт», - тут же подумал про себя адмирал Холмс, - «Этих сухопутных деятелей просто не понять, то им не вступать в генеральное сражение, то дать русским отпор… Какой может быть отпор с тремя авианосцами против пяти?».
…
Ну а уже шестнадцатого июня советская эскадра Северного флота совершенно неожиданно появилась вблизи берегов Исландии и вот тут-то американские корабли, а именно новейший вертолетоносец «Картер Холл», два военных танкера и четыре эсминца типа «Самнер» скажем так, оказались в самой настоящей ловушке в гавани военно-морской базы Кефлавик. И вот приблизительно в 08.00 вся над этой довольно-таки приличных размеров бухтой появилось полтора десятка советских бомбардировщиков и несколько звеньев прикрывающих их истребителей, при этом пикирующие бомбардировщики практически сразу же зашли в атаку на уже снявшиеся с якорей американские боевые и вспомогательные корабли и атаковали их как с пикирования, так и методом топ-мачтового бомбометания. И все было бы так сложно и хорошо, однако командир американского вертолетоносца начал защитное маневрирование, а находящиеся на его палубе приблизительно около дюжины вертолетов UH-1 «Ирокез» и Bell 212 в противолодочном варианте поднялись с его палубы и быстро устремились в сторону берега, чтобы как говорится укрыться среди сопок Исландии. Тем не менее, советские истребители тут же начали за ними охоту, а пикирующие бомбардировщики вышли в атаку на уже опустевший вертолетоносец «Картер Холл» и сопровождавшие его эскадренные миноносцы. И вот, несмотря на то, что находящиеся на борту этих кораблей средства противовоздушной обороны открыли по атакующим их самолетам плотный заградительный огонь, ровно в 08.15 в полетную палубу американского корабля угодила первая бронебойная бомба и, пробив её, взорвалась внутри, проделав огромную дыру из которой тут же стало вырываться пламя, ну а едва это произошло, американские моряки начали борьбу за живучесть своего корабля, однако, не прошло и нескольких минут, как рядом с первым попаданием в палубу врезалась еще одна такая же БРАБ-250, и положение американцев стало еще более критическим. Кроме этого примерно в это же время несколько советских бомбардировщиков атаковали шедшие рядом с вертолетоносцем эскадренные миноносцы и добились сразу двух попаданий в один из этих кораблей, при этом советские бронебойные бомбы пробили сразу слабый и незащищенный корпус этого корабля и взорвались глубоко внутри, фактически полностью разворотив его, в результате чего во внутренние помещения стала усиленно поступать вода, и этот эсминец, всего за несколько минут, лег на левый развороченный борт, после чего полностью перевернулся кверху килем и еще через некоторое непродолжительное время быстро пошел ко дну. Однако, на этом неприятности американских моряков не закончились, ибо приблизительно в 08.35 два советских бомбардировщика атаковали «Картер Холл» топ-мачтовым способом и всадили в левый борт этого достаточно приличных размеров корабля сразу четыре двухсот пятидесяти килограммовые бомбы при этом две из них отрикошетили от поверхности воды и ударили выше ватерлинии, а две ушли под воду и поразили вертолетоносец под водой. В общем, в результате этого удара американский боевой корабль стал достаточно быстро принимать в себя воду через довольно-таки приличных размеров подводные пробоины, ну а так как внутренние переборки были или вообще разрушены или пробиты многочисленными осколками вода стала затапливать отсек за отсеком и «Картер Холл» стал все больше и больше крениться на левый пострадавший в результате атаки борт. Кроме этого в результате двух попаданий выше ватерлинии на корабле вспыхнуло еще несколько достаточно сильных пожаров и вышли из строя насосы для откачки воды. И все бы было так сложно и неприятно, но уже через двадцать минут вертолетоносец накренился на двадцать семь градусов и капитан отдал приказ срочно затопить отсеки по правому борту, что, конечно же, несколько выправило ситуацию, но в результате корабль погрузился в воду гораздо выше ватерлинии и вода хлынула внутрь через две другие пробоины, которые образовались в результате попадания в борт двух других советских авиабомб. В общем, что тут и сказать, но отважный капитан американского вертолетоносца, видя, что до гибели его корабля остались считанные минуты, направил пылающий и полузатопленный «Картер Холл» в сторону берега, где тот приблизительно в 9.15 шестнадцатого июня тысяче девятьсот семидесятого года и затонул на глубине около восьми метров при этом его огромная надстройка осталась над водой и долгое время служила другим кораблям в качестве ориентира. Что же касается экипажа этого несчастного корабля, то он сумел почти что весь эвакуироваться на берег и вскоре вернулся в США вместе со своим отважным командиром, где того первоначально хотели отдать под суд, но когда выяснилось в каких условиях оказались американские моряки и что большинство вертолетов из авиагруппы корабля уцелело, даже наградили высшей наградой ВМФ США «Медаль Почёта» которую ему вручил лично президент Никсон.
Однако не стоит забегать вперед, ибо кроме вышеприведенных двух кораблей американского флота, примерно в тоже время когда «Картер Холл» уходил на дно, советские пикирующие бомбардировщики потопили еще один американский эсминец и оба военных танкера при этом в результате этого находящееся внутри этих кораблей топливо разлилось по поверхности моря и воспламенилось что вызвало самую настоящую, хотя и не очень большую экологическую катастрофу, претензии по которой правительство Исландии в дальнейшем хотело предъявить Советскому Союзу, однако там дали простой и многозначный отчет, сославшись на то, что раз это государство является членом Северо-Атлантического блока, то значит, оно, как и другие страны в этот момент находилось в состоянии войны.
Ну а что касается эскадры советского Северного флота, то она после двух удачных набегов на военно-морские базы противника направилось к родным берегам и через несколько дней все её корабли целыми и невредимыми вернулись в Кольский залив, однако, тем не менее, этот поход стал хорошим испытанием для моряков североморцев и показал что и находящиеся на севере военно-морские силы способны на дальние боевые походы.
4. В теплом Средиземноморье.
Что тут и сказать, но рейд Северного флота Советского Союза в Атлантику устроил такую сильную панику в вышестоящих кругах Соединенных Штатов и Великобритании, что еще не успели советские боевые корабли отшвартоваться в родном Кольском заливе, как в овальный кабинет «Белого дома» были срочно вызваны министр обороны Мелвин Лэйрд, морской министр Джон Чаффи и главнокомандующий военно-морским флотом адмирал Эфраим Пол Холмс и именно в тот самый момент девятнадцатого июня семидесятого года между ними с одной стороны и тридцать седьмым президентом США Ричардом Никсоном с другой состоялся следующий и достаточно так оригинальный разговор:
- Итак, уважаемые господа флот Советов сейчас просто на просто хозяйничает в Атлантике и в результате всего этого восточное побережье нашей страны теперь, скажем так, находится под ударом, в общем, на основании всего этого в высших кругах принято решение более не осуществлять каких либо боевых операций в Средиземноморье и перебросить все наличные силы оттуда в Америку, что вы на это скажите?
- Но господин президент, может все-таки оставить некоторую часть флота в Средиземном море, ведь там у нас находится множество баз, а там люди, военнослужащие и персонал, - как-то немного нервозно произнес в ответ на речь президента министр обороны Мелвин Лэйрд.
- Нет, уважаемые господа военные, все корабли нужны нам здесь, ибо теперь рассчитывать на наших союзников из Великобритании не стоит, ибо у них после этого налета на Скапа-Флоу дела и так идут не особо хорошо, - оказался непреклонен президент.
- Господин президент, кончено же мы обязательно в самое ближайшее время перебросим наши военно-морские силы в Америку, но возникает резонный вопрос, что мы будем делать, если советский флот прорвется через Гибралтар в Атлантику? – тут же довольно хитрообразно задал достаточно каверзный вопрос морской министр.
- А вот об этом пусть теперь подумают англичане, ибо Гибралтар это их вотчина и они, скажем так, всегда правили бал в Средиземноморье, - твердо и достаточно жестко ответил президент, после чего в кабинете наступила некоторая пауза и со стороны Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона последовали следующие слова: - Ну а вы что скажите адмирал?
И вот тут-то в разговор вступил лично сам главнокомандующий американским флотом, при этом говорил он довольно мягко, чем сразу же вызвал симпатию президента к себе:
- Уважаемый господин президент, раз уж мы пошли на это, я имею в виду прекращение боевых действий в акватории Средиземного моря, то я считаю, что срочно необходимо провести следующую передислокацию, - тактично и грамотно начал Эфраим Пол Холмс: - Прежде всего, в наше соединение в Норфолке следует усилить тремя линейными кораблями из состава Средиземноморского флота, а именно я имею ввиду линкоры «Саут Дакота», «Норт Каролина» и «Вашингтон» в результате чего мы будем иметь в наличии на восточных рубежах нашей страны сразу шесть линейных кораблей и один линейный крейсер против четырех линкоров и четырех линейных крейсеров у противника, что я, скажу вам прямо, очень и очень неплохо…
- Да это действительно так, - последовало после этих слов со стороны президента.
- Далее, раз уж такое дело, то мы могли бы сосредоточить в Норфолке все наши авианосцы, а это на данный момент шесть единиц против пяти у русских, - продолжил адмирал, - в общем, в этом случае наш Атлантический флот мог бы спокойно противостоять флоту Советов и нами был бы достигнут соответствующий паритет. Ну а уж с крейсерами я думаю, мы сами разберемся…
- Ну что же отлично адмирал! – вдруг совершенно неожиданно воскликнул Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон: - Давайте преступайте к этому немедленно и считайте, что я даю на это добро!
В общем, на этом данный разговор в принципе был и окончен ну а немного спустя…
…
В британском адмиралтействе стали происходить некоторые подобные события:
- Господа, как вам уже известно, наши американские партнеры отозвали свои боевые корабли из Средиземноморья, итак, что мы будем делать и как быть? – задал вопрос своим подчиненным Первый морской лорд сэр Майкл Ле Фану.
- Господин первый лорд, а также и вы уважаемые адмиралы, прежде всего я хочу сказать вам, что теперь основное направление боевых действий фактически полностью изменилось, - тут же взял слово главнокомандующий британским флотом адмирал флота Джеронимо Хоуз, - теперь нам следует более озаботиться защитой наших британских островов, тем более, что недавно наш противник уже нанес удар по нашей основной базе в Скапа-Флоу, кроме этого у нас еще остаются некоторые базы в Средиземном море и главная из них Гибралтар, ибо именно через этот пролив флот Советов может снова вырваться Атлантику на этот раз с юга.
Тут главнокомандующий замолчал и со стороны Первого морского лорда тут же последовало:
- Да мы тоже пришли именно к такому же выводу, так что же вы предлагаете, адмирал?
- А вот об этом давайте лучше послушаем командующего флотом Метрополии адмирала Эдварда Кенгли, - перевел стрелки адмирал Хоуз, ну вот тут-то адмирал Кенгли встал и, взяв указку, подошел к висевшей на стене большой карте, после чего с его стороны последовали следующие слова:
- Господа, прежде всего мы, планируем усилить флот Метрополии линкорами «Дюк оф Йорк», «Вэнгард» и «Лорд Нельсон» таким образом, вместе с «Энсоном» и «Хоу» мы будем иметь на севере Шотландии, а именно вот здесь в Инвернессе ударную группу из пяти кораблей, кроме этого мы планируем сосредоточить там также авианосцы «Куин Элизабет», «Куин Мэри», «Викториес» и «Формидебл», что в купе дает нам шансы организовать упорное сопротивление в случае повторной атаки советского флота на острова…
- Ну, позвольте адмирал! – вдруг совершенно неожиданно перебил данную речь сэр Майкл Ле Фану: - у нас же остается еще один линкор и авианосец? Почему вы исключили их из состава флота Метрополии?
- В обще-то мы так и хотели сделать первоначально, но командующий третьим оперативным соединением вице-адмирал Деймур Кравт настоял на том, чтобы ему оставили хотя бы один линкор и авианосец, - последовал ответ со стороны адмирала Кенгли.
- Нет, нет, и еще раз нет! Скажите адмиралу Кравту, что «Лайон» и «Инвинсибл» немедленно передаются в состав основных сил, и чтобы через неделю они были в Шотландии! И скажите что это мое личное распоряжение! – грозно произнес Первый морской лорд.
- Хорошо, ваше распоряжение будет исполнено немедленно, - мгновенно добавил главнокомандующий британским флотом адмирал Джеронимо Хоуз, - продолжайте адмирал.
- Кроме этого мы планируем в наикратчайшие сроки поднять с грунта линкор «Кинг Джордж 5» и соответственно ввести его в строй, кстати, работы уже начались, в общем, таким образом, через месяц мы будем иметь шесть линкоров и пять авианосцев, что дает нам полный паритет с флотом противника, - как бы закончил первую часть доклада командующий флотом Метрополии.
- Неплохо, но все-таки нам надо, что то сделать со Средиземноморьем, ведь там есть несколько наших баз? – возник новый вопрос со стороны сэра Майкла Ле Фану, после чего он уже более примирительно добавил: - Что вы скажите сэр Уилсон?
- Сейчас в распоряжении вице-адмирала Крафта находится всего два тяжелых и четыре легких крейсера, кроме этого на Кипре у контр-адмирала Хоккинса еще пять легких крейсеров, и вы что хотите, чтобы мы с таким мизерными силами остановили флот Советов в Гибралтаре? – с явным недовольством в голосе произнес командующий Средиземноморским флотом адмирал сэр Говард Уилсон, на что со стороны главнокомандующего адмирала Хоуза тут же последовали следующие слова:
- Ничего уважаемый сэр Уилсон, я думаю, что у нас найдется что-нибудь такое существенное, чтобы как говорится усилить ваше соединение, не правда ли адмирал Кенгли?
- Я думаю, что мы сможем передать в Средиземноморский флот три тяжелых и три легких крейсера из состава бывшего второго оперативного соединения вице-адмирала Сейза, - предложил командующий флотом Метрополии.
- Ну, вот видите сэр Уилсон, мы все-таки нашли для вас корабли, так что держите Гибралтар и не пускайте русских в Атлантику с юга, - произнес Первый морской лорд сэр Майкл Ле Фану, после чего суть данного совещания перешла к следующим, и так скажем второстепенным вопросам.
…
- Ну что товарищи моряки, как говорится, наши враги полностью отступили, - последовало со стороны командующего эскадрой черноморского флота вице-адмирала Трусова.
- Если честно, то мы давно заметили, что активность противника в восточном Средиземноморье сильно упала, - произнес на это младший флагман эскадры контр-адмирал Демин.
- Она не просто упала, а совсем затихла даже и там, на западе от Мальты ибо, судя по сведениям, предоставленным нашей внешней разведкой, вот уже как десять дней назад все корабли американского флота покинули Средиземное море и направились в свою далекую Америку, кроме этого и англичане изъяли из состава своего соединения последний линейный корабль «Лайон» и последний авианосец «Инвинсибл» которые на данный момент уже достигли берегов туманного Альбиона, - пояснил командующий эскадрой.
- Хм, так что же, у нас вообще не осталось врагов? – последовал вопрос со стороны командующего крейсерским отрядом контр-адмирала Незамайкова.
- Ну почему еще болтаются где-то в районе Кипра легкие крейсера адмирала Хоккинса, да в районе Гибралтара находится основной британский крейсерский отряд который наш противник оставил для того чтобы блокировать в случае чего наш выход из Средиземноморья в Атлантику, - продолжил вице-адмирал Трусов.
- Так может нам нанести удар по этой основной базе англичан в Средиземноморье? – последовало со стороны командующего авианосной группой контр-адмирала Ремезова.
- Вот именно это мы и намерены обсудить с командующим флотом адмиралом Касатоновым и начальником штаба вице-адмиралом Брунелем, которые сегодня прилетают сюда в Измир из Севастополя, - произнес на это командующий.
В общем что тут и сказать, но далее, то есть после того как высшее командование Черноморского флота обсудило дальнейший ход военных действий в Средиземноморье советскими адмиралами был разработан достаточно подробны и последовательный план зачистки этого региона от баз Северо-Атлантического альянса начиная с самой восточной точки под названием Кипр и заканчивая находящемся на самом крайнем западе Гибралтаром. Ну и кончено же едва только данным мероприятия получили полное одобрение со стороны командования советские боевые корабли стали группами покидать Измир и уже вскоре, советский крейсерский отряд под командованием контр-адмирала Незамайкова при поддержке двух авианесущих крейсеров нанес удар, по двум расположенным на Кипре британским базам Акроти́ри и Деке́лия. Однако тут следует сказать предельно откровенно, что еще сразу же после того как основные силы флота союзников покинули Средиземноморье британский адмирал Хоккинс увел свои легкие крейсера на запад разумно считая что теперь советский флот может так сказать первым делом появиться у Кипра. В общем, никакого сопротивления немногочисленные британские гарнизоны фактически не оказали и разумно сложили оружие перед явно превосходящими силами с советской стороны.
При этом, пока, скажем так, творились вышеописанные дела на Кипре, основные силы советской эскадры блокировали основную базу американцев в Суда-Бей на острове Крит и после нескольких массированных ударов палубной авиацией, данный военный объект был захвачен высадившимися в его окрестностях морскими пехотинцами Черноморского флота, при этом в плен попало около четырех тысяч находящихся на этой базе американских и британских военнослужащих. В общем, что тут и сказать но уже к первому июля тысяче девятьсот семидесятого года три основные базы Северо-Атлантического альянса в восточном Средиземноморье были, скажем так, ликвидированы и теперь эскадра советского Черноморского флота появилась к западу от Сицилии чтобы нанести удар по основной базе противника в этом регионе так называемой крепости Гибралтар.
Однако, тем не менее, но Гибралтар являлся крепким орешком, построенный фактически на скалах, защищенный многочисленными батареями как противокорабельной, так и зенитной артиллерии, он имел также свои аэродром, на котором базировалось приблизительно две эскадрильи пикирующих бомбардировщиков и три эскадрильи истребителей, а также хорошо защищенную гавань для боевых кораблей. Общая численность гарнизона Гибралтара в связи с военным временем достигала около четырех тысяч человек и командование этой военной базой, было готово сражаться до последнего снаряда. И вот ранним утром седьмого июля вся Черноморская эскадра флота Советского Союза в полном составе появилась вблизи этой британской крепости, и фактически сразу же командующий британским оперативным соединением вице-адмирал Деймур Кравт вывел все свои боевые корабли из гавани, опасаясь обстрела и бомбардировки с советской стороны, в Атлантический океан.
- Да, однако, крепкий орешек, - произнес советский командующий вице-адмирал Трусов, рассматривая в мощный бинокль эту неприступную скалу которая, как и положено самой сильной британской крепости ощетинилась в сторону советских кораблей несколькими десятками разнокалиберных орудий береговой обороны.
- И что же нам делать? – последовал вопрос со стороны одного из офицеров штаба.
- В общем, так, давайте ка сначала прощупаем данный объект авиацией, передайте адмиралу Ремезову, пусть поднимает самолеты, - последовало распоряжение со стороны командующего и уже спустя примерно полчаса на британские позиции и батареи посыпались сотни фугасных авиабомб весом по двести пятьдесят и пятьсот килограмм. При этом советские истребители скажем так, сцепились в воздушной схватке с британскими самолетами, и некоторое время потребовалось им, чтобы подавить воздушное сопротивление противника. Что же касается советских бомбардировщиков то их налет был осуществлен несколькими группами и длился около часа, в результате чего на земле оказались разрушенными многочисленные постройки, однако хорошо защищенным береговым батареям он не причинил никакого вреда..
Тем не менее, едва только авиация закончила свое дело, адмирал Трусов подвел к восточному берегу Гибралтара свои четыре линкора и приказал открыть огонь по береговым батареям с дистанции пять миль. Тем не менее, и это не принесло ожидаемого результата, да и кроме этого ответный огонь английский береговых батарей оказался достаточно эффективным и уже примерно через пятнадцать минут в линкоры «Красный Боспор» и «Октябрьская революция» влетело по девяти дюймовому (223 мм) британскому снаряду, которые правда не причинили хорошо бронированным боевым кораблям серьезного вреда. Тем не менее, а вскоре стало понятно, что уничтожить береговую оборону Гибралтара такими силами фактически невозможно и к вечеру седьмого июля советский флот развернулся и направился в сторону восточного Средиземноморья.
Тем не менее, но данные действия имели, скажем, довольно-таки прогрессивный характер и показали, что находящийся в Средиземном море советский Черноморский флот способен на большие переходы и активные действия.
5. Стратегия захвата (часть 1).
- Ну что же, скажем так активные действия наших Северного и Черноморского флотов принесли некоторый успех, - произнес, находясь в своем кабинете, главнокомандующий военно-морским флотом адмирал флота Сергей Георгиевич Горшков в разговоре с начальником Главного морского штаба адмиралом Николаем Дмитриевичем Сергеевым.
- Да, они хорошо там показали всю свою силу, но Гибралтар нам все-таки не взять, - ответил начальник Главного морского штаба.
- Да и бог с ним с этим Гибралтаром, главное, что теперь все Средиземноморье очищенно от противника и второе - мы так сумели напугать американцев, что они теперь весь свой Атлантический флот сосредоточили в одном месте и отбросили мысль о переброске части кораблей в Тихий океан, - последовало со стороны главнокомандующего.
- Основные действия сейчас разворачиваются на востоке, так что пока нам не стоит более проводить активные действия в Атлантике, а заняться обороной своих берегов на западе и полным разгромом противника на востоке, - произнес адмирал Сергеев.
- Да и это именно так, тем более теперь, когда наш флот нанес удар по Сан-Франциско и скажем так, он оказался довольно-таки успешным, - сказал Сергей Георгиевич Горшков, и тут со стороны начальника Главного морского штаба последовало следующее предположение:
- Так что же, теперь мы собираемся штурмовать Сан-Франциско, а может даже и Лос-Анжелес?
- Скажу прямо, такие планы витают в высших кругах, но главное это то, что теперь война пришла на американскую территорию и это скажем так имеет очень и очень большое политическое значение, - констатировал адмирал Горшков, ну а в это время за многие тысячи километров от Москвы в небольшом расположенном на западном побережье США городке Абердин в штабе сил вторжения маршал Кошевой вместе со своими офицерами размышлял о ходе предстоящей кампании:
- Товарищи, сегодня утром нами получены запрашиваемые нами ранее сведения от внешней разведки КГБ, в общем, если говорить предельно откровенно, в данный момент наш противник занимается тем, что готовится к обороне Сан-Франциско, а вовсе не старается атаковать наши силы с целью вытеснения их с территории Соединенных Штатов, так что возникает вопрос, что нам делать далее и стоит ли продвигаться дальше на юг? – последовало со стороны Петра Кирилловича Кошевого по отношению к подчиненным ему офицерам.
- А более подробно о том, что сейчас нам могут противопоставить американцы, имеется? – тут же последовала реплика из зала.
- Да, внешняя разведка сообщает следующее, - вступил в разговор начальник штаба сил вторжения в звании генерал-лейтенанта, - на данный момент севернее Сан-Франциско противник сосредоточил порядка пятидесяти тысяч солдат – это четыре пехотные дивизии, двадцать танков, шестьдесят полевых орудий, тринадцать РСЗО и сто сорок крупнокалиберных минометов, кроме этого на аэродромах вблизи Сан- Франциско сконцентрировано около сорока фронтовых бомбардировщиков и пятьдесят истребителей разных типов. Командовать этими силами, назначен генерал Фредерик Карлтон Вейанд.
- Хм, силы не так уж и велики, - произнес кто-то из офицеров.
- Да на данный момент наша группировка на территории Соединенных Штатов насчитывает восемьдесят пять тысяч штыков, тридцать танков ПТ-76 и сорок два танка Т-64, девяносто орудий, включая корпусную артиллерию, тридцать две системы реактивного залпового огня и если серьезно транспорты со всем необходимым швартуются в порту Абердина дважды в день. Кроме этого наши ВВС уже перебросили на вновь подготовленные нами аэродромы сорок истребителей и тридцать шесть фронтовых бомбардировщиков со всем необходимым. В общем, еще день два и они смогут делать оттуда боевые вылеты в сторону неприятеля, - продолжил начальник штаба.
- Тогда можно конечно и продвигаться далее на юг, - последовало со стороны кого-то из офицеров, при этом в зале отеля, где проходило данное совещание, раздался одобрительный гул.
- Что же ваше мнение услышано, и скажу вам прямо, мы считаем фактически также, поэтому завтра же утром начинаем продвижение в южном направлении, при этом прошу вас убедительно, товарищи! – громко заговорил маршал Кошевой: - Относитесь к местному населению грамотно, чтобы никаких таких скажем так, эксцессов не наблюдалось, кроме этого ведите активную разведку во всех направлениях и старайтесь не растягивать силы. В общем, думаю всем все более менее понятно, ну а сейчас посмотрим на карте что нас ждет по пути к Сан-Франциско?
И с этими словами все присутствующие устремили свой взгляд на разложенную на составленных вместе столах большую и подробную карту западного побережья США.
- В общем, так, - снова взял слово начальник штаба, - наступление начнем сразу же после Портленда и будем продвигаться на юг вдоль вот этого крупного и стратегического шоссе. Впереди нас ждут следующие города Салем, Юджин, Медфорд, Рэд Блафф и последний город перед Сан-Франциско Сакраменто. При этом противник на данный момент готовит оборонительные рубежи именно в районе вот этого города, так что до него никакого сопротивления за исключением некоторых разрозненных групп американской национальной гвардии и местных воинских частей нам не должно встретиться. Тем не менее, я призываю вас соблюдать предельную осторожность и осмотрительность и, конечно же, в каждом из находящихся на шоссе населенных пунктов следует оставить небольшой гарнизон, ибо снабжение наступающих войск возможно только по суше.
И тут генерал-лейтенант замолчал, в результате чего со стороны одного из офицеров последовал следующий толи вопрос толи фраза:
- А почему мы не можем высадить десант с моря, да и перебрасывать боеприпасы и прочее так было бы легче?
- Дело в том, что местность здесь крайне пересеченная, да и подходящих бухт для этого практически нет, так что в лучшем случае мы можем использовать лишь Абердин и Асторию которая расположена несколько южнее. При этом основная магистраль находится на некотором отдалении от берега в общем вот по ней, и пойдем, - последовало со стороны начальника штаба.
В общем, что тут и сказать, но далее план наступления был разобран фактически досконально, и уже утром следующего дня советские войска выдвинулись в южном направлении, используя для этого колесную боевую технику и грузовики. Что же касается обыкновенных американских обывателей, то они с небольшим страхом и явным интересом взирали через зашторенные окна своих уютных щитовых домиков на проносящиеся мимо колонны советских войск и боевую технику с красными звездами на борту. Тем не менее, но никаких-либо серьёзных эксцессов практически не возникало и уже к двадцать восьмому июля семидесятого года вышли на северные окраины Сакраменто, где их и встретила хотя и наспех построенная, но достаточно мощная оборона американских вооруженных сил.
…
- Ну что господин генерал, вот и русские, - произнес один из офицеров, когда вместе с ним лично сам командующий силами обороны Сан-Франциско генерал Фредерик К. Вейанд взирали на возникшие из-за поворота шоссе советские бронетранспортеры и боевые машины пехоты, которые как будь то бы специально портили своими гусеницами идеальное асфальтовое покрытие американского шоссе.
- Да, однако, передайте по цепочке, огня пока что не открывать, - тут же последовало со стороны генерала Вайанда, который при этом даже не убрал от своих глаз небольшой полевой бинокль.
- Хорошо, слышали приказ! Немедленно передать всем! Огонь не открывать! – громко повторил приказ командующего офицер, после чего он снова, как и генерал поднес к глазам такой же оптический прибор и, глядя на то, как русские солдаты быстро и ловко выбираются из БТР-60, задал своему начальнику следующий вопрос: - А почему мы не открываем огонь?
- Потому что сначала надо узнать, что они замышляют и вообще, сколько их там и прочее, - ответил генерал Вейанд, и тут стало отчетливо видно, как один из советских офицеров вместе с парой солдат направился к поставленным поперек магистрали бетонным блокам, за которыми и находились американцы.
И вот когда трое советских солдат приблизились к укреплениям примерно на десять пятнадцать метров навстречу им вышли лично сам командующий силами обороны Фредерик Вайанд и сопровождавший его офицер.
- Добрый день господин генерал, - на совершенно правильном английском языке произнес русский офицер, после чего он отдал честь и уже более мягко добавил, - разрешите представиться, подполковник Перепелов, командир сто тридцатой отдельной мотострелковой бригады советской армии.
Ну и, конечно же, это скажем так напористая и совершенно культурная речь советского офицера произвела на американцев довольно-таки действовательное впечатление в результате чего возникла небольшая пауза, которую первым решился нарушить лично сам командующий силами обороны:
- Командующий силами обороны генерал Фредерик Карлтон Вейанд, - представился он, - вы понимаете, что сейчас ваши войска находятся на территории Соединенных Штатов Америки? – почему то задал он вопрос, на что со стороны подполковника Перепелова тут же последовал следующий и достаточно так образный ответ:
- Ну, судя по тому, что мы приплыли сюда на пароходе, это действительно так.
- И каковы же ваши требования? – как-то не очень в тон задал вопрос американский генерал.
- У нас нет никаких требований, - второй раз поставил в тупик главнокомандующего подполковник Перепелов, на что сразу же возникла новая пауза, которую на этот раз решился нарушить сопровождавший генерала Вейанда офицер:
- Так зачем же вы подошли к нашим укреплениям?
- Чтобы посмотреть на них, - последовал следующий ответ, после чего советский офицер решил взять нить разговора в свои руки и совершенно спокойно продолжил, - в общем, вы бы убрали с дороги эти бетонные блоки, а не то скоро сюда подойдут наши танки, и мы просто оттащим их сами.
- Я думаю, что вам это вряд ли удастся, - наконец то произнес очередную фразу пришедший в себя командующий силами обороны.
- Почему вы так говорите? Лично я думаю, что после нескольких часов боя от ваших подразделений останется один пшик, - произнес на это советский офицер.
- Наши подразделения сильны как никогда и более того они защищают родной город, - с важностью в голосе произнес на это американский генерал.
- Ну, насчет силы ваших подразделений нам все прекрасно известно, тем не менее, я вам советую с целью избежания ненужных жертв немедленно отвести свои войска в казармы и, конечно же, убрать эти бетонные блоки с дороги, - последовал новый совет с советской стороны.
- Нет, мы на это пойти никак не можем, - ответил единственное, что пришло ему в голову американский командующий.
- Ну ладно, тогда мы пока что вас беспокоить не будем, хорошего вам дня, - и с этими словами подполковник Перепелов вместе с сопровождавшими его бойцами совершенно спокойно развернулся и пошел в обратную сторону, по пока что еще не изуродованному гусеницами советских танков и БМП асфальту американской магистрали.
- Хм, и что вы на это скажите? – задал вопрос сопровождавшему его офицеру генерал Вейанд.
- Я думаю, что нас выставили в самом неприглядном свете, - последовал на его вопрос ответ.
- Вы так считаете? – задал следующий вопрос, обескураженный всем выше произошедшим генерал американской армии.
- А вы сами посудите, этот советский офицер сказал, что им все прекрасно известно и что бы мы просто на просто даже не разоружились, а просто пошли домой, - пояснил свою точку зрения подчиненный генерала Вейанда.
- Да эти русские явно что-то скрывают и, по всей видимости, нас ждет серьезный сюрприз, кстати, а мы даже до сих пор не знаем точно, сколько их здесь и вообще что у них имеется из вооружения, - в явно расстроенных чувствах констатировал Фредерик Карлтон Вейанд и, забегая вперед можно бы было бы просто сказать, что в этом командующий силами обороны Сан-Франциско был совершенно прав.
…
Ну а спустя несколько часов в овальный кабинет «Белого дома» вбежал встревоженный секретарь президента Никсона и несмотря на то что в это время в помещении кроме Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона присутствовали вице-президент Спиро Агню и только что прибывший с туманного Альбиона государственный секретарь Ульям Роджерс громко и даже так немного панически сообщил:
- Господин президент! Господа! Только что пришло сообщение, что русские танки на подступах к Сан-Франциско!
- В смысле, как так? Кто это сообщил? – немного растерянно последовало на это со стороны президента Никсона, ну а что касается его соратников, то они как-то сразу напряглись в своих кожаных креслах и даже немного подались вперед.
- Только что пришло сообщение из «Пентагона» со ссылкой на командующего силами обороны генерала Вейанда, что русские войска подошли к Сакраменто и что он лично имел разговор с каким-то русским полковником по имени Перепелов, - пояснил запыхавшийся секретарь.
- Так опять этот Перепелов, я не удивлюсь, если скоро он будет ждать встречи у меня в приемной, - как-то немного рассерженно произнес тридцать седьмой президент Соединенных Штатов, после чего он с глубоким выдохом снова сел в свое кресло и уже более деловитым тоном добавил, - вы можете соединить меня лично с генералом Вейандом?
- Я думаю что да, минут через десять связь будет, - тут же ответил на его вопрос секретарь.
- Хорошо, соедините немедленно, а вам господа я рекомендую послушать, - последовало со стороны президента Никсона.
6. Стратегия захвата (часть 2).
- Генерал Вейанд, с вами говорит президент, - начал данный разговор Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, когда громкая связь на навороченном телефонном аппарата была уже включена.
- Да господин президент, генерал Фредерик Карлтон Вейанд у аппарата, я вас внимательно слушаю, - тут же послышалось в кабинете.
- Как у вас дела господин командующий, и вообще до нас дошла информация, что вы уже разговаривали с русскими? – последовал стандартный вопрос со стороны президента.
- Совершенно верно господин президент, но сначала хочу вам доложить, что мы оборудовали две оборонительные линии в северной части Сакраменто, ну и примерно два три часа назад у первой линии обороны показались передовые части противника, - доложил командующий силами обороны.
- Так и что же далее? – последовал новый вопрос со стороны Ричарда Никсона.
- В общем, я имел непродолжительный разговор с каким-то русским подполковником по фамилии Перепелов, и он скажем так, довольно настойчиво просил нас не препятствовать продвижению русских войск на Сан-Франциско, убрать с дороги заграждения которые мы выставили, и отвести наши воинские части в казармы, - продолжил свой доклад генерал Вейанд.
- Какая наглость! – воскликнул на эти слова внимательно слушавший данный разговор государственный секретарь Ульям Роджерс.
- Да вот и я так думаю, но скажу вам честно господин президент, мы готовы в полной мере оказать Советам достойное сопротивление, однако если честно у нас нет никакой информации, сколько войск противника перед нами и что они вообще собираются делать. При этом мы перекрыли все ведущие с севера и востока шоссе и подготовили земляные укрепления, начиная от озера Берриесса на западе и до озера Фолсом Лейк на востоке, - продолжил командующий силами обороны.
- Вы все правильно сделали, но русские, чем они сейчас занимаются? – задал новый вопрос президент.
- В общем, господин президент мы послали нескольких солдат в разведку и они доложили, что русские развели небольшой костер и в данный момент занимаются приготовлением пищи, - последовал новый ответ со стороны генерала.
- Хм, вот как, и много их? – последовал очередной вопрос из-за стола президента.
- Что-то около взвода, и они ведут себя совершенно спокойно, - произнес генерал Вейанд.
- Что же теперь все более менее понятно, - констатировал Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, - вы совершенно правильно себя ведете, тем более что никаких лишних жертв среди мирного населения нам не надо. Продолжайте наблюдение и будьте готовы к непредвиденному развитию событий. Если что, то мы с вами еще свяжемся. Успехов.
- Хорошо господин президент, - послышалось из телефонного аппарата.
- Ну, господа, что вы на это скажите? – обратился на этот раз президент Никсон к своим ближайшим соратникам.
- Я думаю что русские блефуют и что они, лишь из-за того что у нас в этом регионе не было крупных войсковых частей, так быстро достигли Сан-Франциско, - как-то немного важно и реалистично произнес государственный секретарь Ульям Роджерс.
- Хм, вы так думаете, но судя по тому, что нам сообщили из ЦРУ и ФБР русские транспорты дважды в день швартуются в Абердине, - с сомнением в голосе произнес Ричард Никсон.
- Да, я тоже думаю, что русские умело скрывают от нас истинное положение дел, и что количество их войск на территории Соединенных Штатов с каждым днем все больше и больше, так что скоро нам следует ждать массированных боевых действий в районе Сан-Франциско, - уже более пессимистично констатировал вице-президент Спиро Агню.
- Я тоже склоняюсь именно к этому варианту, хотя если честно, то мне очень и очень страшно, ведь если бои развернуться на подступах к Сан-Франциско, что будет с простыми гражданами нашей страны, - с явным страхом в голосе последовало со стороны тридцать седьмого президента США и вот тут-то он оказался в чем-то скажем так прав…
…
Ну а прав президент Никсон оказался в том, что уже на следующий день прямо перед тем основным блок-постом на котором и находился командующий всеми силами обороны Сан-Франциско генерал Фредерик К. Вейанд наступающие советские части развернули целую батарею из шести 130 мм орудий М-46, а также стали быстро и усиленно зарываться в землю. В общем, что тут и сказать, но через двое суток перед занимающими первую линию обороны частями американской армии, а также и местной национальной гвардии, возникли самые настоящие земляные позиции, в которых по примерным подсчетам офицеров генерала Вейанда разместилось не менее батальона советских войск. Ну и вот тут-то между двумя старыми друзьями, а именно сержантом американской морской пехоты Лесли Фармом и его подчиненным рядовым Джонни Сандеро, которые, скажем так, волею судьбы попали в обороняющие Сакраменто войска, в присутствии находящегося тут же рядом генерала Вейанда, состоялся следующий разговор:
- Так русские подкатили большую базуку, сейчас нам будет, ох, как горячо, - произнес опытный в военном деле сержант, внимательно взирая из-за бетонного блока на то, как примерно метрах так в пятистах советские артиллеристы выкатили прямо на шоссе самую настоящую пушку.
- Да это то же самое, что мы видали там, на острове Баранова, - ничуть не обращая внимания ни на находящихся рядом офицеров, ни на внимательно прислушивающегося к разговору двух нижних чинов командующего силами обороны, воскликнул рядовой Джонни Сандеро.
- Ага, М-46 кажется, калибр 130 мм. Сейчас они угостят нас фугасным, - ответил на реплику рядового сержант Фарм.
- А вы как я посмотрю, уже сталкивались с таким? – вдруг совершенно неожиданно обратился к двум этим низшим чинам генерал Фредерик К. Вейанд.
- Почти год на архипелаге Александра в морской пехоте, господин генерал! – громко отрапортовал, так и не опуская из рук, направленной в сторону противника винтовки рядовой Сандеро.
- Ого, да у меня значит, есть и опытные бойцы, - уже более добродушно последовало со стороны командующего.
- Я вот что думаю господин командующий надо нам немедленно убираться в укрытие, а не то сейчас нас разорвет на куски, - вдруг крайне обеспокоенно произнес сержант Фарм.
- Вы думаете, русские будут стрелять? – задал на этот раз присутствующий при данном разговоре офицер.
- Еще как будут и, похоже, они уже заряжают, - как-то явно нервозно последовало на это со стороны многоопытного сержанта.
- Немедленно всем в укрытие! – тут же громко и безапелляционно закричал офицер и за бетонными блоками началась самая настоящая толи паника толи суета, в общем, не заметил рядовой Джонни Сандеро и как, но всего через несколько секунд, он оказался в вырытом на некотором отдалении от заграждений глубоком окопе, рядом со своим старым другом сержантом Фармом, а также командующим этим подразделением офицером и лично самим генералом Вейандом.
- Ну что пока что тихо, вроде…, - только и успел произнести офицер, как вдруг совершенно неожиданно раздался оглушительный взрыв и сверху на сжавшихся в окопе американских вояк посыпались комья земли, асфальта и бетонной крошки. При чем, что тут и сказать, но за первым взрывом тут же последовал второй на этот раз уже за пределами бетонных заграждений, за ним третий, четвертый и так далее… В общем, вся эта канонада продолжалась минут десять-пятнадцать и вскоре позиции войск обороны Сан-Франциско стали напоминать лунный пейзаж.
Ну а когда канонада затихла оглохшие и перепачканные американские вояки выбрались из окопа и снова заняли свои позиции за уже исковерканными бетонными блоками, перед ними снова возник тот самый советский офицер известный всем вплоть до президента Никсона как подполковник Перепелов.
- Ну что господин генерал выйдем на этот раз к этому русскому или отдать приказ его пристрелить? – последовало со стороны уже не раз вышеупомянутого офицера, на что генерал Вейанд строго покачал головой и самым серьезным тоном произнес следующие слова:
- Ни в коем случае, огня не открывать, пойдемте, послушаем, что он нам скажет.
И вот примерно в двадцати метрах перед бетонными ограждениями, среди, на этот раз уже изуродованного взрывами и осколками асфальта, состоялся следующий или правильней сказать очередной на этот раз немного экстраординарный разговор:
- Приветствую вас господин генерал, - на правильном и чисто английском языке произнес подполковник Перепелов: - Ну как у вас самочувствие?
- Скажу вам прямо подполковник, ваши снаряды немного испортили его, но мы будем стоять на своих позициях и не уйдем оттуда ни под каким предлогом, - гордо и даже немного торжественно последовало в ответ со стороны генерала Фредерика К. Вейанда.
- Ну, вот, а я думал, что ваше мнение изменилось, вы бы все-таки подумали о том, чтобы отвести войска, - настойчиво потребовал советский офицер.
- Нет, нет, и еще раз нет, мы не уйдем хоть вы и можете снова повторить свой обстрел, более того я требую чтобы вы отвели свои войска от Сан-Франциско и немедленно убирались отсюда ко всем чертям, - даже как-то немного нецензурно воскликнул американский командующий.
- Ну что же ваше право, только вот завтра сюда подойдут наши танки, и я думаю, что ваше положение серьезно усложнится. Успехов вам господин генерал, - и с этими словами подполковник Перепелов резко развернулся и направился в сторону советских позиций, ну а спустя некоторое время в штабе советских сил вторжения в расположенном на севере городе Абердине произошло следующее:
- Ну что там, в районе Сакраменто? – задал вопрос маршал Петр Кириллович Кошевой обращаясь к своим офицерам штаба.
- Подполковник Перепелов докладывает, что американцы никак не идут на наши требования, даже после того как мы выкатили корпусную артиллерию на прямую наводку и обстреляли их, - тут же последовал ответ.
- Да ситуация крайне серьезная, штурмовать их укрепления мы не можем, слишком мало сил, - задумчиво произнес командующий.
- Расстояние слишком велико, и мы не успеваем перебрасывать туда войска, кроме этого переправить туда танки своим ходом затруднительно, хотя мы нашли три трала и тягачи для этого, - добавил один из офицеров.
- Вы их что, реквизировали у американцев? – с некоторым возмущением задал вопрос маршал Кошевой.
- Все по закону, пришлось заплатить хозяину фирмы валютой, - сообщил офицер.
- Хорошо отправляйте три танка на передовую и пусть наши войска не штурмуют позиции американцев в лоб, а возьмут под контроль все прилегающие к Сакраменто населенные пункты и шоссе. В общем, сначала надо выяснить какова там оборона у американцев и вообще чем там они дышат и что планируют, - последовало со стороны командующего.
…
Тем не менее, но на подступах к Сан-Франциско продвижение советских войск остановилось на довольно-таки длительное время, ну а далее войска маршала Кошевого стали заниматься тем, что брали под контроль мелкие населенные пункты на западном побережье Соединенных Штатов, а также блокировали окружные дороги и шоссе что по ним американские вооруженные силы не смогли проникнуть в глубь огромной оккупационной зоны. Кроме этого новые боевые части, тяжелая техника и все прочее необходимое все прибывали и прибывали в Абердин и примерно через неделю на территории США уже находилось порядка ста десяти тысяч советских военнослужащих при достаточно большом для такой удаленной операции количестве техники и авиации, которая уже вовсю контролировала полетную зону над штатами Вашингтон, Орегон и северной частью Калифорнии.
Ну и заключение этой главы также стоит упомянуть о том, что вскоре несколько десантных кораблей советского флота под прикрытием крейсерского отряда 3й Тихоокеанской эскадры высадили тактический десант немного севернее Сан-Франциско и заняли небольшой расположенный у побережья городок Санта-Роза, что привело его обывателей в самый, что ни на есть настоящий шок. В общем, что тут и сказать, но хотя советское наступление немного и приостановилось, инициатива, тем не менее, осталась за командованием маршала Петра Кирилловича Кошевого, что же касается командующего силами обороны города Сан-Франциско американского генерала Фредерика К. Вейанда, то с каждым днем в зависимости от поступающей к нему информации, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее, тем более что никаких существенного увеличения подчиненных ему сил никак, скажем так, и не происходило, в результате чего вскоре между ним и лично самим министром обороны Соединенных Штатов Америки состоялся следующий и достаточно неприятный разговор:
- Господин министр обороны, - начал его по телефону генерал Вейанд, - нам срочно требуется подкрепление, иначе все может закончиться очень и очень плохо.
- А вы можете обосновать эту вашу позицию? – тут же последовал вопрос со стороны Мелвина Лэйрда.
- Конечно, нам постоянно поступает информация как по линии ЦРУ и ФБР, так и от простых американских обывателей у которых скажем так, довольно сильно воспрянула сила патриотизма, - произнес командующий силами обороны.
- И что же они говорят? – послышалось в телефонной трубке.
- Они сообщают, что русские уже высадили с моря десант и заняли городок Санта-Раза к северу от залива Сан-Пабло. В общем, мы едва успели блокировать дороги, ведущие оттуда и если честно, то я не дам никакой гарантии, что они не опрокинут наши заслоны и не выйдут к мосту Золотые Ворота с севера. В общем, у нас критически не хватает ни сил, ни тяжелого вооружения, а у русских уже появились танки, - чуть ли не плача довел до сведения высшего командования генерал Вейанд.
- Как, но мы же отправили вам подкрепление? – последовал следующий вопрос.
- Подкрепление, за неделю противостояния с Советами к нам поступило, что то около двух тысяч солдат и то это в основном новобранцы и резервисты, а также около пятисот членов национальной гвардии. В общем, уважаемый господин министр, если Сан-Франциско падет, то защищать Лос-Анжелес будет фактически некому, поэтому я с убеждением прошу срочно перебросить сюда двадцать пятую пехотную дивизию с Гавайев! – с явной убежденностью в своей правоте вскричал командующий силами обороны.
- Ладно, ладно генерал, успокойтесь, мы делаем все возможное и не возможное, чтобы набрать для вас новые части, что же касается войск на Гавайях, то мы конечно подумаем над этим. Но вы же прекрасно знаете какое количество войск осталось там во Вьетнаме и на архипелаге Александра и все из-за того, что советское командование мыслит, скажем так нестандартными методами. В общем, ваше положение нам понятно и в самое наикратчайшее время мы решим все эти вопросы. Успехов вам генерал! – и с этими словами Мелвин Лэйрд положил со своей стороны телефонную трубку.
- Ну что они сказали? – фактически сразу же, как начались в трубке губки, спросил командующего один из его офицеров.
- Сказали, что они делают все возможное и сказали, что мы должны защищать Сан-Франциско любыми средствами, - мрачно ответил генерал.
- Любыми методами, хм, да у нас их полным полно и первый из них сдаться на милость Советам или погибнуть быстро и аккуратно, когда на нас пойдут русские танки. Ну да ладно пойду, посмотрю, что там за пополнение к нам прибыло, - последовало на это со стороны офицера, после чего он быстро покинул небольшой частный домик, в котором и разместился командующий и его небольшой штаб сил обороны Сан-Франциско.
7. Морское дело.
Старый советский пароход «Красный Пролетарий» испуская густые клубы дыма из своей черной трубы, швартовался у пирсу в небольшом американском портовом городе Абердин.
- Да товарищ капитан так далеко нам еще заходить не приходилось, хотя в свое время наш пароход добирался даже до Сингапура, - произнес старший помощник, которого все знали как Игнатия Петровича.
- Да действительно сначала Аляска, потом Ново-Архангельск, ну а теперь вот и Абердин, - тут же последовало со стороны молодого, но уже достаточно опытного капитана советского парохода.
- Ладно, пойду, займусь выгрузкой танков и боеприпасов, - и с этими словами Игнатий Петрович стал спускаться по железному трапу вниз громко при этом, стуча каблуками своих ботинок, ну а что касается капитана Егора Смолякова то тот, пользуясь волею случая, решил немного прогуляться по берегу, в результате чего всего через полчаса с ним случилась одна довольно-таки забавная история, которая скажем так серьезно перевернула его жизненные позиции, а именно:
В общем, что тут и сказать, но едва только капитан Смоляков удалился от пирса, у которого разгружался «Красный Пролетарий» на несколько сот метров, как вблизи одного из многих таких же деревянных домиков прямо перед его взором возникла самая настоящая и даже скажем так довольно-таки красивая девушка, которая занималась тем, что развешивала на натянутых между деревьями веревках только что выстиранное белье которое она брала из стоящего тут же рядом с ней на небольшой табуретке самого настоящего эмалированного таза. При этом эта американская леди отличалась длинными золотистыми вьющимися волосами, которая были собраны на затылке в длинный хвост, а её лицо и фигура как показалось русскому моряку, были настолько прекрасны, что у Егора Смолякова толи от восхищения толи от удивления отвис подбородок. Тем не менее, но вскоре советский моряк взял себя в руки и, подойдя к этой американской красавице на довольно близкое расстояние, на довольно-таки приличном английском языке произнес следующую фразу:
- Скажу вам прямо мисс, лично я такой восхитительной красоты уже не видал очень и очень давно.
Что же касается вышеописанной девушки то она, конечно же, сначала немного перепугалась, однако потом, увидев, что у находящегося перед ней человека в руках нет никакого оружия, да и форменная фуражка и китель говорили о том, что это явно не военный, а гражданский специалист, данная леди взяла себя в руки и, продолжив далее развешивать мокрое белье, приятным и немного возбужденным голосом произнесла:
- А вы как посмотрю вот с того самого парохода что отшвартовался в нашем порту примерно час назад…
- Совершенно справедливо, разрешите представиться Егор Смоляков капитан сухогруза «Красный Пролетарий» и скажу вам прямо мисс, что судьба явно благоволит ко мне, - тут же последовало со стороны советского моряка.
- Ах вот как, и в чем же это выражается? Лично меня зовут Милана и я, если честно уже пару лет как замужем, но в данный момент снова свободна, - как-то немного загадочно произнесла эта миловидная и стройная особа.
- А выражается это в том, что я встретил такую, скажем так симпатичную девушку вот только мне не особо понятно, что значит замужем и снова свободна, если честно, то это какая-то самая настоящая катавасия? – ответил вопросом Егор Смоляков.
- Ого, да вы разбираетесь в религиозном богослужении, - явно говоря о последнем слове в реплике советского моряка, ответила Милана, после чего она перекинула очередную мокрую тряпку через веревку и уже гораздо более серьезно произнесла: - Ну а катавасия заключается в том, что я вот уже как два года назад вышла замуж за одного молодого человека и у нас даже есть ребенок, вот только потом его забрали в армию, а недавно мне пришло уведомление, что мой супруг пропал без вести на островах архипелага Александра, - пояснила американка.
- Ну, вы особо не расстраиваетесь, раз пропал без вести, то может еще и жив только в плену, ибо там, на островах такая неразбериха творилась, что даже у опытных вояк волосы дыбом встают, - попытался сгладить возникшее напряжение капитан «Красного пролетария».
- Ой, да что мы все о неприятном и неприятном, может, пройдем в дом, и я вас угощу чашечкой горячего кофе…, - как-то сразу немного примирительно пригласила своего нового знакомого американка.
- С пребольшим удовольствием, - тут же ответил Егор Смоляков и лично сам, прихватив с собой уже полностью опустевший эмалированный тазик и табуретку проследовал вслед за Миланой внутрь её скажем так небольшого, но довольно-таки опрятного домика, где далее и состоялось их гораздо более близкое общение, которое скажем так закончилось тем, что между молодыми людьми проскользнула самая что ни на есть натуральная искорка любви, результатом которой стало именно то, о чем люди особо не любят распространяться…
В общем, что тут и сказать, но где-то спустя пару часов молодой советский капитан Егор Смоляков вернулся на свой корабль, на котором к этому времени уже была закончена разгрузка, и услышал от своего старшего помощника следующую фразу:
- А вы товарищ капитан что-то задержались на берегу, мы уже практически выгрузили все, осталось лишь несколько ящиков со снарядами.
- Да вот Игнатий Петрович пришлось, задержался, в общем, пришлось пообщаться с местными обывателями, - как-то не в такт ответил Егор, и при этом его молодое и покрытое веснушками лицо озарилось самым настоящим румянцем.
- А у этих простых местных обывателей есть имя? – с явной усмешкой задал следующий вопрос старпом.
- Имя-то есть, но это не принципиально…, - буркнул в ответ молодой капитан и далее разговор перешел на совершенно другую тему.
…
Ну а в это время в кабинете адмирала Хайленда на далеком находящемся посреди океана острове Оаху происходили следующие вещи:
- Итак, что же, если мы сейчас перекинем корабли основного оперативного соединения к западному побережью, то вполне вероятно нас ждет очередная катастрофа, - произнес командующий Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов Америки адмирал Джон Хайленд.
- И, тем не менее, нам необходимо это сделать, а не то русские как все уже знают, находятся на подступах к Сан-Франциско, а их флот хозяйничает у побережья нашей великой страны! – громко и пафосно последовало со стороны командующего основного оперативного соединения вице-адмирала Роберта Ди Старинга.
- Послушайте, что я вам скажу, - вдруг совершенно неожиданно вмешался в разговор начальник штаба флота адмирал Джеральд Батлер, - у нас в распоряжении всего на всего шесть линкоров и один большой крейсер, ну а авианосцев у нас аж пять штук, у Советов шесть линейных кораблей, два линейных крейсера и девять авианосцев, и что же вы, имея такие силы готовы с ними сразиться? Нет господа, лучше дождаться пока вице-адмирал Ральф Казинс выведет оставшиеся у него два линкора и авианосец «Мидуэй» из гавани Сан-Франциско и вот тогда мы наконец-то сможем соединиться с его кораблями и оказать отпор советскому флоту…
И все бы было так сложно и не определенно, как вдруг речь адмирала Батлера прервал телефонный звонок, и командующий флотом сняв с аппарата телефонную трубку, прислонил её к уху, при этом чем дольше и дольше слушал адмирал Хайленд то, что ему говорят, его лицо становилось все более и более мрачным.
- Так и что же это правда? Так понятно, - наконец-то последовало с его стороны, после чего он положил трубку на телефонный аппарат, и уже обращаясь к своим собеседникам отнюдь не радостным голосом строго произнес:
- Мы опоздали господа, с наблюдательного поста только что сообщили, что русские боевые корабли замечены вблизи острова Оаху и скорее всего это корабли их первой эскадры, так что теперь мы имеем дело не с отдельными подразделениями, а со всем флотом русских.
- Так надо вывести корабли в море и дать им генеральное сражение! – воскликнул на это адмирал Старинг.
- Я думаю, что они вряд ли примут его, скорее всего русские блокировали Оаху и ограничатся авиационными ударами, кроме того не забывайте, что в этом случае вы сожжете драгоценное топливо, а его у нас всего на всего на один переход до побережья, а остальные запасы только в Сан-Диего, - добавил командующий флотом на что адмирал Батлер со своей стороны неожиданно произнес:
- Я думаю, что русские не вечно будут дрейфовать в районе Гавайев, скоро у них тоже закончится топливо, и они уйдут, тем более что они только что совершили такой длительный переход через половину Тихого океана. В общем, как только в море станет спокойно вы адмирал Старинг поведете свои корабли в Сан-Диего, где соединитесь с отрядом адмирала Казинса и вот именно тогда мы уже и посмотрим, стоит ли вступать с Советами в прямое боестолкновение. Кстати, а что мы будем делать с теми двумя старыми линкорами (имеется в виду «Колорадо» и «Миссисипи») которые на данный момент находятся в гавани Перл-Харбора, и у которых топлива вообще нет?
- Пусть остаются здесь, тем более что с их максимальной скоростью в двадцать два узла они только лишь будут сдерживать флот, - ответил на это адмирал Хайленд и тут американский командующий оказался, как никогда прав, ибо уже на следующий день советские корабли исчезли с горизонта направившись, как и было условлено ранее в сторону Камчатки, где к эскадре вице-адмирала Бекренева должны были присоединиться закончившие длительный ремонт линейный корабль «Октябрьская революция» и линейный крейсер «Наварин». В общем, что тут и сказать, но уже в начале августа советский Тихоокеанский флот закончил передислокацию, а американское соединение вице-адмирала Старинга выдвинулось с острова Оаху в направлении западного побережья. Что же касается оставшихся в строю после атаки на Сан-Франциско боевых кораблей вспомогательного соединения американского Тихоокеанского флота то они, а именно линейные корабли «Джорджия» и «Нью Зеланд», авианосец «Мидуэй» и тяжелый крейсер «Сан-Франциско» под командованием вице-адмирала Казинса покинули «остров Сокровищ» и вскоре отшвартовались в гавани Сан-Диего, последней основной базы американского флота на тихоокеанском побережье США.
Таким образом американский флот также старался сконцентрировать все свои силы в одном месте, чтобы скажем так устроить своему противнику новое генеральное сражение.
…
Ну и, конечно же, здесь следует снова вернуться в систему проливов между островом Ванкувер и американским континентом, где в её северной части вблизи от входа в залив королевы Шарлотты, вот уже как почти месяц находились три американских корабля а именно авианосцы «Интерпид» и «Орискани» а также тяжело поврежденный австралийский крейсер «Сидней» у которого в результате попадания крупнокалиберного снаряда была выведена из строя половина котельных отделений и который в результате этого имел максимальную скорость всего в восемнадцать узлов. Кроме этого здесь также необходимо было учитывать то, что хоть авианосец «Интерпид» и удалось все-таки стащить с камней, у него в носовой части корпуса имелась достаточно приличная пробоина и затоплен ряд внутренних отсеков, в результате чего и этот корабль не мог развивать полную скорость, и имел небольшой дифферент на нос. Ну и, конечно же, командовал этими тремя кораблями все тот же хорошо известный всем контр-адмирал Джон Джойс, который за это время, скажем так, прямо сломал всю свою короткостриженую голову, размышляя о том, как же ему выбраться из этой передряги и довести эти три изувеченных корабля хотя бы до гавани Лос-Анжелеса, ибо к этому времени путь в Сан-Франциско был уже слишком опасен. Ну а также дело еще сильно усложнялось тем, что вблизи стоянки этих уже не раз вышеупомянутых кораблей американского флота стали появляться диверсионно-разведывательные группы противника которые скажем так вовсю прощупывали проходы через систему проливов вокруг острова Ванкувер в Селишское море с целью налаживания прямых транспортных артерий с островов архипелага Александра на американский континент.
И вот пятого августа, когда вся поверхность залива королевы Шарлотты оказалась, затянута сильным туманом, адмирал Джойс решился вывести эти три вышеупомянутых корабля в море, и медленно с большой осторожностью повел их окружным путем на северо-запад, все более и более удаляясь от побережья. И все бы было так сложно и неопределенно, но как говорится, по всей видимости, бог не забыл славных американских моряков и вскоре два авианосца и один австралийский легкий крейсер оказались далеко от побережья в открытом океане, после чего они направились на юг, чтобы примерно дней через пять шесть наконец-то добраться до Лос-Анжелеса, где авианосец «Интерпид» сразу же встал на ремонт в док, ну а сам Джон Джойс за успешно проведенную операцию согласно личному приказу главнокомандующего флотом был досрочно произведен в вице-адмиралы и награжден высшей наградой «военно-морской крест».
Ну и, конечно же, так как адмирал Джойс проявил себя как грамотный и находчивый человек, командующий Тихоокеанским флотом адмирал Хайленд совершенно неожиданно для всех выдвинул его на должность командующего главным оперативным соединением вместе вице-адмирала Ди Старинга, но, к сожалению, это предложение не прошло и к тому же вызвало никому не нужное раздражение, в результате чего вице-адмирал Джойс оказался на посту простого начальника береговой обороны Лос-Анжелеса.
Тем не менее, а американский Тихоокеанский флот все более и более укреплялся и уже к пятнадцатому августа его основные силы оказались сконцентрированы в Сан-Диего, что привело к тому, что советское командование в связи с переносом основного театра боевых действий к западному побережью США было вынуждено перебросить в этот район с Камчатки и корабли 1й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Бекренева. В общем, теперь весь мир взирал со страхом на этот регион и все просто ожидали что в последней и смертельной схватке схлестнуться огромные силы с обеих противоборствующих сторон.
Тем не менее, но, несмотря на некоторое затишье, война на море, тем не менее, продолжалась и уже к пятнадцатому августа советские силы вторжения стали насчитывать порядка ста пятидесяти тысяч человек личного состава основная часть которых находилась к северу от Сан-Франциско, Таким образом, теперь перед всеми назревал следующий вопрос: что произойдет первым, генеральное морское сражение или штурм Сан-Франциско? В общем, все усиленно думали над этим, но, однако дальнейшие события стали развиваться по своим специфическим законам.
8. Штурм Сан-Франциско.
Утро шестнадцатого августа тысяче девятьсот семидесятого года выдалось солнечным и тихим и все бы было так просто и хорошо, однако примерно часов в шесть утра специальные штурмовые группы советской армии без особых проблем опрокинули американские заслоны на дорогая ведущих от Санта-Роза к заливу Сан Пабло, в результате чего далее советские танки и боевые машины пехоты, портя своими гусеницами идеальный асфальт второстепенных американских дорог, быстро устремились на юг и уже к семи часам оказались на южных окраинах Санта-Роза. Кроме этого, примерно в это же время, в этом же районе, на побережье США был высажен крупный морской десант, который, как бы волею судьбы, первым делом оказался на территории некогда самой южной колонии Российской Империи на американском континенте, а теперь национальном музейном комплексе Русской Америки, так называемом легендарном Форте Росс, что стало как бы символичным началом советского наступления на Сан-Франциско. В общем, что тут и сказать, но слабо боеспособные части вооруженных сил и национальной гвардии Соединенных Штатов, конечно же, сначала пытались оказать на данном участке фронта достойное сопротивление, но умудренные опытом и хорошо организованные силы советского вторжения на американский континент быстро сломили как их боевой, так и моральный дух и уже к вечеру шестнадцатого августа оказались как на северном побережье залива Сан Пабло так и вышли в тыл защищающим Сакраменто основным силам генерала Фредерика К. Вейанда в результате чего перед американским командованием встала неразрешимая дилемма или оставить Сакраменто и отступить на юг или оказаться в так называемом тактическом окружении, которое как говорится к добру не приведет.
- Каковы дела на нашем левом фланге? – последовал вопрос со стороны генерала Вейанда когда к вечеру шестнадцатого августа ему доложили что передовые советские части были замечены на северном берегу залива Сан Пабло.
- Русские отрезали нас от побережья и сейчас заходят нам в тыл, - тут же отрапортовал командующему силами обороны один из офицеров.
- Так передайте приказ по частям, немедленно отходить на вторую линию обороны в районе залива Саисан и водной системы Сан-Хоакин, - тут же отдал приказ генерал Вейанд.
- Да, но это же уже пригороды Сан-Франциско? – последовал вопрос со стороны одного из офицеров штаба.
- Да вы совершенно правы, но далее здесь оставаться нельзя, ибо тогда мы окажемся в окружении, кроме этого срочно передайте частям на западе, любой ценой защищать мосты, ведущие через залив, ибо, если русские их захватят Сан-Франциско можно списывать со счетов, - самым серьезным тоном произнес на это командующий и уже спустя несколько минут солдаты американской армии стали быстро грузиться в ожидавшие их грузовики.
Но не прошло и полчаса с того времени, как генерал Вейанд отдал свой как оказалось очень и очень полезный приказ, как вдруг по только что оставленным позициям американских войск ударили советская артиллерия и минометы и практически в тот же миг на шоссе ведущем с севера в Сакраменто показались советские танки и БМП. Таким образом, всего за несколько минут состоящие из многочисленных уложенных рядами бетонных блоков укрепления оказались заняты советскими мотострелковыми частями, после чего они просто фактически беспрепятственно вкатились на пустынные улицы Сакраменто, чтобы просто пройди через этот достаточно приличных размеров город насквозь и сразу оказаться перед второй линией обороны американских войск, которая оказалась гораздо более растянутой и менее защищенной.
- Ну что же вот русские уже и здесь, - мрачно произнес Фредерик К. Вейанд, глядя как русские танки и БМП круша траками своих гусениц, идеальный американский асфальт показались на дороге, ведущей в Сан-Франциско.
- И что же нам теперь делать далее? – в некоторой растерянности произнес все тот же находящийся рядом с командующим офицер который, как уже было указано ранее, командовал именно той частью где и служили два старых товарища сержант Лесли Фарм и рядовой Джонни Сандеро, которые как и в прошлых раз оказались свидетелями очередного разговора и навострив уши внимательно вглядывались вперед сжимая в руках свои автоматические винтовки М16.
- Не знаю, но скорее всего русские сейчас подтянут сюда минометы и артиллерию и нам придется очень и очень жарко, - произнес на это генерал Вейанд, на что внимательно вслушивающийся в данный разговор сержант Фарм, как то сам от себя произнес:
- Я думаю, что у нас осталось не более получаса.
- Получаса, а далее что? – довольно-таки так нервно произнес командовавший данным подразделением офицер.
- А далее нас накроют минами и снарядами, кстати, вон они уже подвезли пушки, - совершенно спокойно ответил находящийся рядом с многоопытным сержантом рядовой Джонни Сандеро.
- Я думаю что ваш подчиненный полностью прав, немедленно свяжите меня с Вашингтоном, - тут же последовало со стороны слышавшего весь это разговор Фредерика К. Вейанда и вот уже минут через пятнадцать между ним и находящимся за много тысяч километров в «Белом доме» тридцать седьмым президентом Соединенных Штатов Ри́чардом Ми́лхаузом Ни́ксоном состоялся следующий разговор:
- Генерал Вейанд, приветствую вас, вы хотели со мной связаться? – послышался в трубке голос президента.
- Да господин президент, считаю целесообразным вам доложить, что ситуация принимает все более и более угрожающий характер, - тут же последовало со стороны командующего силами обороны Сан- Франциско.
- Поясните генерал? – послышалось в трубке.
- Русские обошли нас вдоль западного побережья кроме того они высадили там тактический десант в результате чего наши войска оказались под угрозой окружения и нам пришлось оставить Сакраменто. Сейчас мы занимаем вторую линию обороны вдоль водной системы залива Сан Пабло, однако русские уже перед нами и вот-вот откроют по нам огонь. Кроме этого они уже фактически прорвались к мостам, ведущим через залив, и хоть я и приказал защищать их всеми имеющимися силами, они, скорее всего, скоро овладеют ими, - кратко и довольно-таки подробно доложил генерал.
- Так, так, так, погодите, сейчас мы глянем на карте…, - послышалось в телефонной трубке, после чего наступила продолжительная пауза и вскоре президент Никсон снова произнес:
- В принципе нам все понятно, и что же вы предлагаете генерал?
- Я прошу, господин президент, не губить бессмысленно своих людей, а отвести войска к югу от Сан-Франциско, где можно организовать новую линию обороны, иначе через пару часов этот город превратится в груду пылающих развалин, а мы все просто на просто погибнем, - с трудом сдерживая себя, выдавил генерал Вейанд, на что в телефонной трубке снова возникла продолжительная пауза и лишь спустя пару минут там снова послышался теперь уже гораздо более нервный голос Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона.
- Сейчас в Сан-Франциско проживает как минимум более семисот с половиной тысяч человек, и как я понимаю, их жизнь находится под угрозой?
- Совершенно верно господин президент и их жизни находятся на краю гибели…, - ответил командующий силами обороны.
- Так, ну что же, я разрешаю отвод войск, - послышалось в трубке.
- Спасибо господин президент, пойду договариваться с русскими, а не то они уже выкатили орудия на прямую наводку, - ответил генерал Вейанд.
- Успехов генерал, - тут же послышалось в трубке, после чего со стороны командующего последовало следующее распоряжение:
- Немедленно найдите где-нибудь белую тряпку…
В общем, что тут и сказать, но уже минут так через двадцать, в паре десятков метров перед американским укреплениями, состоялась очередная встреча и соответствующий разговор между американским трехзвездочным генералом Фредериком Карлтоном Вейандом и каким-то никому не известным, но очень и очень боевым подполковником советской армии Перепеловым:
- Итак, как я понимаю, господин генерал вы снова захотели встретиться со мной? – произнес на отличном английском языке подполковник Перепелов пристально глядя на сопровождавшего генерала с белой тряпкой в руке сержанта американской армии Лесли Фарма.
- Вы совершенно правы подполковник, просто только что у меня состоялся телефонный разговор с президентом Соединенных Штатов Америки, и мы пришли к убедительному мнению, что нашим войскам с целью избежания многочисленных потерь среди мирного населения необходимо оставить Сан-Франциско, - последовало со стороны командующего силами обороны.
- Ах вот оно как? Что же это вполне разумное решение, тем более что ваше положение крайне незавидное, - с некоторым удивлением последовало со стороны русского офицера.
- Да это именно так, поэтому господин подполковник я прошу у вас времени чтобы отвести войска с позиций, - как-то немного растерянно выдавил их себя Фредерик Карлтон Вейанд.
- И сколько вам надо? – кратко задал вопрос подполковник Перепелов.
- Часов пять шесть, чтобы вывести все войска на юг, - последовало со стороны генерала.
- Хм, ну вообще-то я такие вопросы не решаю, но если вы подождете, то я свяжусь с командующим и мы все решим, а пока что я обещаю вам огня не открывать, - немного задумчиво произнес советский офицер.
- Хорошо, жду вас здесь снова через полчаса, - кратко произнес генерал Вейанд после чего он и сопровождавший его сержант Лесли Фарм повернулись и быстро направились к своим позициям.
Ну а через двадцать минут снова на этом же месте подполковник советской армии Перепелов довел до сведения генерала Вейанда то, что по согласно распоряжению маршала Кошевого у американского командования есть время до шести часов утра следующего дня, чтобы отвести войска на юг от Сан-Франциско. В общем, на этом данный вопрос оказался полностью решен и уже на следующее утро восемнадцатого августа семидесятого года советские БТРы и БМП вкатились на пустынные улицы только что просыпающегося Сан-Франциско.
…
Ну а в это время за несколько тысяч километров от западного побережья США в овальном кабинете «Белого дома» сильно измотанный за прошедший и насыщенный самыми разнообразными событиями день президент Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон имел следующий и достаточно оригинальный разговор со своими ближайшими соратниками:
- Ну что же господа, мы только что сдали Сан-Франциско врагу, и теперь возникает несколько резонных вопросов, что нам делать далее и как все это отразится на нашем государстве? – как-то немного устало и раздраженно произнес президент, как говорится с трудом выдержавши прошедший день, ибо если в Сан-Франциско было ранее утро, то в Вашингтоне вечер как говорится уже закончился и наступила самая настоящая глубокая ночь.
- Если честно, то мы уже дали сообщение в утренние газеты о падении Сан-Франциско, однако так как газеты публикуют вести с западного побережья постоянно, народ что-то затих, - последовала на вопрос президента реплика со стороны вице-президента Спиро Агню.
- В смысле народ затих? А где же массовые манифестации и демонстрации тех, кто не доволен войной? – с удивлением задал пару вопросов Ричард Никсон.
- Никаких демонстраций не наблюдается, лишь только недавно в Детройте произошла небольшая массовая акция с призывами закончить войну, но это так мелкий эксцесс, - довел до сведения президента сложившуюся ситуацию генеральный прокурор Джон Митчелл.
- И чем же это все нам грозит? – последовал следующий вопрос со стороны президента Никсона.
- Пока что сложно сказать, но вполне вероятно русские на Сан-Франциско не остановятся и пойдут далее на юг. Что же касается того что Лос-Анжелес тоже может пасть, то это тоже вполне вероятно, ибо ни никаких дополнительных сил у нас там нет…, - произнес министр обороны Мелвин Лэйрд.
- И что? – кратко спросил Никсон.
- Это грозит развалом Соединенных Штатов, западное побережье отойдет СССР, центральные и южные штаты провозгласят независимость, а в составе нашего государства останется лишь восток, - вступил в разговор государственный секретарь Ульям Роджерс.
- Неужели такое возможно? – уже крайне поникшим голосом произнес президент.
- Брожение идет уже давно, так что можно ожидать самого наихудшего развития событий, - кратко ответил прокурор.
- Извините господин президент, но это еще не все новости, - вдруг совершенно неожиданно произнес молчавший до этого министр финансов Дэвид Кеннеди.
- Что еще? Вы имеете в виду финансовую ситуацию? – уже как-то немного безразлично последовало со стороны Ричарда Никсона.
- Да, биржи вот уже месяц лихорадит, доллар конечно же еще не обесценился совсем, но если такое будет продолжаться это вызовет финансовый коллапс, кроме того как мы видим Советский Союз явно ведет подрывную политику на экономическом фронте, да и нефти фактически почти не осталось а гнать нефтяные танкеры вокруг Африки стоит очень большие деньги, - попытался объяснить сложившееся положение Дэвид Кеннеди.
- Что же раз такое дело то мне, скорее всего, следует подать в отставку, - как-то с большим трудом выдавил из себя президент Никсон.
- Ни в коем случае! – вдруг совершенно неожиданно вскричали вместе вице-президент Спиро Агню и государственный секретарь Ульям Роджерс.
- Вы поймите правильно господин президент, - начал успокаивать главу государства Спиро Агню, - если вы сейчас покинете свой пост это, прежде всего, вызовет коллапс во всех сферах, а во вторых тогда к власти придут демократы, а они, насколько всем известно, стоят за продолжение войны, так что вы правильно поступили что разрешили сдать Сан-Франциско, этим мы избежали многочисленных и ненужных жертв и выиграли время, - пояснил вице-президент.
- Так что же значит еще не все потеряно? – уже с явным облегчением задал очередной вопрос Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Конечно, даже если все пойдет по самому наихудшему сценарию, мы избежим гибели тысяч американцев и войдем в историю как люди, выполнившие свой долг, - гордо и даже немного пафосно произнес Спиро Агню, что вызвало в рядах соратников президента некоторое воодушевление и тут со стороны тридцать седьмого президента вдруг последовал следующий и достаточно неожиданный вопрос:
- А может нам начать переговоры с Советским Союзом?
- К этому следует быть готовыми, но время еще не пришло, - кратко последовал ответ, который тут же выдал государственный секретарь Ульям Роджерс и далее в овальном кабинете «Белого дома» наступила продолжительная тишина.
9. Пауза этих дней.
И вот сразу же после событий шестнадцатого восемнадцатого августа или иначе сразу же после описанного выше штурма Сан-Франциско, в ходе боевых действий наступила достаточно продолжительная пауза, причем как на море, так и на суше. При этом если уж говорить предельно откровенно, самым поразительным во всех этих мероприятиях было то, что фактически на оккупированных советскими войсками территориях Соединенных Штатов Америки все также ходил в качестве платежных средств американский доллар, отчислялись налоги в государственный и местный бюджеты, работали все службы и даже что кстати стало самым поразительным было то, что в Сиэтл, Портленд, Сан-Франциско и другие города летали самолеты американских компаний и а также и ходили самые настоящие поезда, как с пассажирами, так и с самыми разнообразными грузами. Ну и кончено же, все это обуславливалось тем, что именно такую политику вело советское командование, исполняя при этом распоряжения и приказы вышестоящего начальства из далекой и далекой Москвы, где из-за всех этих странных и неожиданных событий в большом кремлевском кабинете было собрано расширенное совещание первых лиц партии и правительства, на котором и должен был рассмотрен основной вопрос, что теперь делать с довольно-таки огромными захваченными территориями и вообще, что будет и как быть?
- Товарищи, сегодня мы собрались здесь по одному очень и очень важному вопросу, - начал его генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, при этом он встал из-за стола и с каким-то очень и очень странным выражением лица произнес следующие слова: - Прежде всего, в результате вторжения наших войск на территорию Соединенных Штатов Америки, на нас просто на просто свалились все эти хлопоты по организации всяких там административных и прочих дел на этой скажем так очень и очень большой территории. При этом если учитывать, что под нашим контролем уже находится несколько огромных городов, нам надо как-то скажем так решить вопросы со снабжением их населения всем необходимым, а именно продовольствием, медицинскими препаратами и прочим, прочим. Ну что вы на это скажите товарищи?
И вот тут-то первым слово взял председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Викторович Подгорный, со стороны которого последовали следующие слова:
- Ну, раз такое дело, то я думаю, нам следует заняться организацией полной интеграции захваченных территорий на западном побережье США в наш социалистический лагерь и первым делом отменить хождение там американской валюты и перейти на наш российский рубль.
Тут Подгорный неожиданно замолчал и далее в разговор неожиданно вступил председатель Совета министров Алексей Николаевич Косыгин:
- А вот этого делать я бы сказал не стоит.
- Это еще почему? – задал вопрос секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов.
- Да потому что американская экономика построена на совершенно других принципах, у них там частная собственность, свободная конкуренция, биржи и другие прелести капитализма. Если же приказным порядком введем в обиход на территории Штатов рубль, то это вызовет самую настоящую неразбериху, что аукнется и нам, скажем так. Поэтому наше командование правильно себя ведет, что ничего не запрещает и не навязывает своих каких-то особенных правил. Я думаю, что в самое ближайшее время Соединенные Штаты Америки распадутся на несколько независимых государств, в общем, с экономической точки зрений все идет именно к этому, - вдруг совершенно с другой позиции выступил Алексей Косыгин.
- Что вы сказали? Вы сказали, что США распадутся и почему же это произойдет? – в явном удивлении воскликнул Суслов.
- Извините меня конечно, но это именно так и будет, - вдруг совершенно неожиданно вставил свое слово министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко, - и, кстати, все предпосылки именно к этому и ведут. В общем, вот что я вам скажу, товарищи, сейчас у американского правительства дела идут вон из рук плохо, две проигранные кампании во Вьетнаме и на островах архипелага Александра. Огромное количество взятых в плен американских солдат, неудачи на море и гибель фактически половины Тихоокеанского и части Атлантического флота. Все это очень и очень больно ударило по имиджу кабинета президента Никсона. Кроме этого обвал экономики и явных недостаток энергоресурсов, а именно нефти, которая раньше поставлялась через Суэцкий канал, а теперь танкеры приходится гнать вокруг Африки. Да и массовые антивоенные демонстрации сделали свое дело. В общем, мы должны готовиться к тому, что в самое ближайшее время Соединенные Штаты Америки распадутся на две, а то и три независимые конгломерации и прежде всего я думаю отсоединиться Техас и некоторые прилегающие к нему южные штаты. В общем вот так как-то.
-Хм, ну раз такое дело, то мы тем более должны как можно скорее интегрировать захваченные территории под наше управление, тем более не забывайте, что социализм скажем так, семимильными шагами идет по земному шару, - никак не унимался Подгорный.
- Нет, Николай Викторович мы этого делать не будем, ибо и товарищ Косыгин и товарищ Громыко совершенно правы. Давайте лучше послушаем военных, прошу вас товарищ Гречко, - произнес генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев и далее слово взял министр обороны:
- Товарищи, сейчас после взятия Сан-Франциско мы вынуждены взять некоторую паузу, ибо, если говорить предельно откровенно, хотя мы и перебросили на американский континент порядка ста двадцати тысяч штыков, наших войск там явно недостаточно, ибо территория, которую мы контролируем на данный момент очень и очень большая. В общем, недели две три отдыха, ротации и накапливания резервов и вот тогда я думаю, мы можем приступить к наступлению на Лос-Анжелес, ну а после нам останется лишь Сан-Диего и вот тогда все западное побережье окажется в наших руках.
Тут Андрей Антонович Гречко замолчал и далее за него продолжил лично сам председатель Комитета Государственной безопасности Юрий Владимирович Андропов:
- Товарищи, скажу вам предельно откровенно, согласно имеющимся у нас сведениям если Лос-Анжелес падет также как и Сан-Франциско ,то тогда правительство Никсона, скорее всего тут же подаст в отставку и это приведет к явной неразберихе и хаосу, в результате чего к власти могут прийти демократы, а они стоят за полное продолжение войны, что нас явно не устраивает. В общем, нам следует быть предельно осторожными и ни как не заниматься прямой интеграцией захваченных территорий.
- Что же мы вас поняли Юрий Владимирович, так что товарищи, надо сообщить нашему командованию, чтобы они не вели себя крайне тактично и осторожно, - подвел итог обсуждению данного вопроса Леонид Ильич Брежнев, ну а тем временем в далекой Америке в городе Абердине в штабе маршала Кошевого происходил следующий разговор:
- Итак, товарищи Сан-Франциско мы взяли, что будем делать далее? – задал вопрос Петр Кириллович Кошевой своим подчиненным.
- Товарищ командующий, войскам нужен отдых, ибо они всего за три недели прошли такое большое расстояние, - тут же последовало из зала.
- Согласен, неделю, другую нам надо передохнуть, но и вы поймите, что противник за это время будет укреплять свои позиции, кстати, а что нам скажет разведка? – обратился маршал к своим офицерам.
- А разведка товарищ командующий может сказать многое, - как-то немного пафосно начал говорить один из офицеров-разведчиков, - в общем, наши люди продвинулись в южном направлении примерно километров на пятьдесят от Сан-Франциско, и могу сказать вам точно наш противник обустраивает две линии обороны севернее Лос-Анжелеса, однако местность там явно не способствует этому, да и войск у американцев для этого явно не достаточно.
- Так понятно и прошу вас и далее вести разведывательные действия в направлении Лос-Анжелеса, - снова последовало со стороны маршала Кошевого, после чего он немного о чем-то задумался и после небольшой паузы продолжил: - Уважаемые товарищи офицеры, убедительно прошу вас довести до всех ваших подчиненных, включая простых солдат, чтобы они вели грамотную и рассудительную политику в отношении местного населения, иначе я буду вынужден принять самые суровые меры к наказанию тех лиц, которые скажем так, нарушат данный приказ. Кроме этого скажу вам прямо заниматься интегрированием данных территорий в структуру коммунизма-социализма мы не будем, ибо во-первых нас и так очень и очень мало, а во-вторых основной задачей нашего вторжения на территорию противника является прежде всего прекращение войны и далее возможный развал Соединенных Штатов на несколько независимых государств.
Тут маршал Кошевой закончил, и со стороны его офицеров последовали крайне удивленные реплики и возгласы, тем не менее, вскоре все более менее успокоились и дальнейший ход данного совещания был посвящен плану боевых действий отдельных частей и подразделений советских сил вторжения.
…
В общем, что тут и сказать, но на сухопутном фронте все вроде бы более менее утихло и обе стороны стали заниматься передислокацией и отдыхом своих воинских частей, ну а что касается флота то и тут произошло небольшое затишье и обе стороны американцы в Сан-Диего, а советские моряки в районе западного побережья Америки стали заниматься подготовкой своих боевых кораблей к новой фазе боевых действий и, по всей видимости, к последнему и решающему генеральному сражению противоборствующих флотов. При этом согласно возникшей ситуации, что Советский Союз, что Соединенные Штаты сконцентрировали все свои силы в одном месте или даже правильнее сказать на одном тактическом театре военных действий и это привело к тому, что командование обеих противоборствующих сторон голову сломало на тем, как начать и как выиграть предстоящую и последнюю битву. Ну а что же насчет диспозиции обеих флотов, ну она у американцев была следующая:
Прежде всего, на военно-морской базе в Сан-Диего, что на самой южной оконечности Калифорнии находились следующие боевые корабли:
…
Первое оперативное соединение, командующий вице-адмирал Роберт Ди Старинг:
Линейные корабли: «Айова», «Миссури», «Нью-Джерси» и «Висконсин».
Большой (линейный) крейсер «Аляска».
Тяжелые крейсера: «Питтсбург» и «Астория».
Легкие крейсера: «Атланта» и «Конкорд».
Авианосцы: «Мидуэй», «Корал Си» и «Филиппин Си».
…
Второе оперативное соединение, командующий вице-адмирал Ральф Казинс:
Линейные корабли: «Джорджия», «Мэн», «Монтана» и «Нью-Зеланд».
Тяжелый крейсер: «Нью-Орлеан» и «Фол-Ривер».
Легкие крейсера: «Мемфис», «Марблехед» и «Сент-Луис».
Авианосцы: «Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон» и «Теодор Рузвельт».
…
Третье оперативное соединение (оборона Лос-Анжелеса) командующий вице-адмирал Джон Джойс:
Линкоры: «Миссисипи» и «Колорадо».
Тяжелый крейсер: «Сан-Франциско».
Легкие крейсер: «Тикендерога».
Авианосцы: «Интерпид» и «Орискани».
…
В общем, это были фактически все оставшиеся силы Тихоокеанского флота Соединенных Штатов, что же касается советских сил, то они имели следующую диспозицию:
…
1я Тихоокеанская эскадра, командующий вице-адмирал Леонид Константинович Бекренев, основная база – Ново-Архангельск (архипелаг Александра).
Линкоры: «Советский Союз», «Иосиф Сталин», «Петропавловск» и «Владивосток».
Линейные крейсера: «Сталинград» и «Фрунзе».
Тяжелые крейсера: «Ад. Макаров» и «Ад. Витгефт».
Легкие крейсера: «Ад. Невельской» и «Ад. Бутаков»,
Авианесущие крейсера: «Советская Сибирь», «Советское Приморье» и «Уссурийский партизан».
…
2я Тихоокеанская эскадра, командующий вице-адмирал Георгий Михайлович Егоров, основная база – Кетчикан (южная оконечность архипелага Александра).
Линкоры: «Ретвизан», «Кремль», «Слава» и «Победа».
Линейные крейсера: «Пересвет» и «Ослябя».
Тяжелые крейсера: «Рюрик», «Аскольд», «Баян» и «Громобой».
Легкие крейсера: «Богатырь», «Витязь», «Варяг» и «Олег».
Авианесущие крейсера: «Забайкальский партизан», «Советская Россия», «Советская Белоруссия» и «Советское Поморье».
…
3я Тихоокеанская эскадра, командующий вице-адмирал Алексей Иванович Безобразов, база порт Абердин, залив Норд (западное побережье США).
Линкоры: «Октябрьская революция», «Красный Восток» и «Бородино».
Линейный крейсер: «Наварин».
Тяжелые крейсера: «Ад. Эссен» и «Коминтерн».
Легкие крейсера: «Кузьма Минин» и «Дмитрий Пожарский».
Авианесущие крейсера: «Орел», «Уральский рабочий», «Калининград», «Ф. Дзержинский», «Русь».
…
При этом если говорить предельно откровенно, то для американских кораблей едва хватило топлива на одну единственную заправку, да и боеспособность некоторых американских авианосцев («Интерпид» и «Орискани») явно оставляла желать лучшего, ибо количество самолетов на них едва ли достигало шестидесяти процентов от необходимого количества, что было обусловлено тем, что все остальные истребители и бомбардировщики ушли на укомплектование авиационных групп ударных авианосцев первого и второго оперативного соединения. Что же касается кораблей вице-адмирала Джона Джойса, то они были обеспечены по остаточному принципу, и главной задачей третьего оперативного соединения была оборона береговой линии Лос-Анжелеса от возможной высадки десанта со стороны советского флота.
- Да уж, ну и ну, если русские возьмутся за нас всерьез, а они явно так и сделают, то мне с моими двумя линкорами времен первой мировой войны и двумя авианосцами с недоукомплектованными авиагруппами просто придет пшик, - произнес вице-адмирал Джон Джойс в разговоре со специально прилетевшим с Гавайев на западное побережье США командующим Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов адмиралом Джоном Хайлендом.
- Ничего адмирал Джойс, держитесь и старайтесь в особо не лезть на рожон, вы же сами видите, что мы отозвали сюда даже те корабли, которые остались на Окинаве, - последовало утешение со стороны адмирала Хайленда, после чего командующий почесал свой нос и уже более доверительно добавил: - Если честно, то я думаю, что адмирал Старинг, что адмирал Казинс явно не рубят в том, как надо вести генеральное сражение с русскими…
- И что же теперь нас ждет? – с явным удивлением в голосе спросил командующий третьим оперативным соединением.
- А думается мне, что нас ждет самая настоящая катастрофа, тем более вы не хуже меня знаете что ни Лос-Анжелес, ни Сан-Диего вовсе не приспособлены к обороне со стороны моря, - ответил на вопрос адмирала Джойса командующий.
10. Последние дни лета.
Ну а в последние дни лета тысяче девятьсот семидесятого года американский военно-морской флот сделал следующую попытку добраться до залива Норд, где расположен город-порт Абердин и атаковать находящиеся там, на разгрузке транспортные суда, а также и боевые корабли советской 3й Тихоокеанской эскадры. При этом в данной операции учувствовало порядка полудюжины американских эсминцев типа «Гиринг», которые ночью двадцать девятого августа тихо и незаметно приблизились к входу в вышеуказанный залив, и внезапно развив полную скорость, попытались прорваться внутрь гавани. И все бы было так просто и хорошо, однако никто из американских капитанов и не предполагал, что ночью в районе входа в залив Норд будет дежурить советский легкий крейсер «Кузьма Минин», который просто на просто кинжальным огнем всех своих 152 и 100 мм орудий начнет расстреливать несчастные эскадренные миноносцы противника один за другим. В общем, в результате этого скоротечного и беспощадного ночного боя всего за двадцать минут три из шести американских эсминцев сразу же пойдут ко дну, а еще один тяжело поврежденный корабль выбросится на берег вблизи входа в гавань. Оставшиеся же два эскадренных миноносца ни с чем вернутся домой, что приведет затеявшего эту бездарную операцию американского вице-адмирала Роберта Ди Старинга в самое настоящее уныние и нервозность.
Тем не менее, а пауза в ходе военных действий подходила к концу и уже тридцатого августа обе противоборствующие стороны привели все свои сухопутные и морские силы в полную боевую готовность, а их командование занялось последним обсуждением планов предстоящего глобального сражения за обладание западным побережьем американского континента.
…
- Господа мной и адмиралом Казинсом разработан план нанесения решающего удара по флоту Советов, который мы и готовы представить вам в данный момент, - начал свой доклад, командующий первым оперативным соединением вице-адмирал Роберт Ди Старинг: - Итак, согласно данному плану действия нашего флота разбиты на два основных этапа. При этом первый из них заключается в том, что корабли нашего первого соединения выдвигаются в северном направлении вдоль побережья и где то немного севернее Сан-Франциско, мы вступаем в прямое боестолкновение с флотом противника и оттягиваем его на юг к Лос-Анжелесу, где в бой вступает второе оперативное соединение, и мы с помощью авиации уничтожаем врага. Что же касается второго этапа то после того как часть советского флота будет уничтожена мы всей мощью своих сил снова направляемся в северном направлении и вступаем в бой со второй частью сил нашего противника. При этом в данном случае основная задача по нанесению поражения врагу снова падает на нашу палубную авиацию, которая как говорится, работает также как в славные годы Второй Мировой войны. Таким образом, за эти два этапа мы полностью уничтожаем или нейтрализуем большую часть сил противника, что дает нам полное преимущество в дальнейшем наступлении на север.
Тут вице-адмирал Старинг замолчал, и в зале наступила полная тишина, которую лишь спустя пару минут решился нарушить командующий Тихоокеанским флотом адмирал Хайленд:
- Что же здесь вроде бы все более менее понятно, но что вы будите делать, если русские не пойдут на вашу уловку?
- В смысле как не пойдут? – вопросом на вопрос ответил командующий первым оперативным соединением.
- А так, если они не станут преследовать вас в южном направлении, а дождутся когда им на помощь подойдут две остальные эскадры и потом всей своей силой навалятся на наш флот? – пояснил свой вопрос командующий флотом.
- Тогда мы первыми пойдем вперед и разнесем вдребезги все их транспорты в порту Абердин, - гордо ответил вице-адмирал Старинг, что вызвало у командующего флотом сомнительную улыбку, которую все восприняли как одобрение представленного плана. Тем не менее, а далее выступил вице-адмирал Казинс который также как и его друг, и коллега преподнёс уважаемой публике очередную и заранее провальную вещь:
- Господа, скажу вам прямо, что мы вместе с адмиралом Старингом проанализировали, почему наша палубная авиация показала такую низкую эффективность в плане прошедших боевых действий и пришли к выводу, что обусловлено тем, что наши военные самолеты, что истребители, что бомбардировщики действуют звеньями, в результате чего противник может сконцентрировать весь свой арсенал противовоздушных сил фактически на одной цели, и приводит к неоправданным потерям среди наших воздушных сил. Поэтому мы решили, что теперь наши славные летчики будут действовать не звеньями, а парами, что должно в значительной степени поднять боеспособность нашей авиации, в результате чего мы будем иметь гораздо более значительное количество пораженных целей на стороне врага, - тут адмирал Казинс наконец-то замолчал, ну а что касается командующего флотом, то и в этот раз его лицо приняло очень и очень странноватый вид, тем не менее, но адмирал Хайленд в этот раз решил промолчать, однако большинство остальных присутствующих на данном совещании американских командиров восприняли слова этого очередного продвиженца высшего командования, скажем так с воодушевлением и оптимизмом.
В общем, что тут и сказать, но все эти нововведения привели к тому, что американский флот фактически окончательно утратил остатки своей боеспособности, что скажем так и стало понятно спустя несколько дней, когда у западного побережья Соединенных Штатов развернулось последнее и скажем так решающее морское сражение, но об этом будет сказано немного ниже, ну а пока что необходимо перенестись в кают-компанию флагманского линкора 1й Тихоокеанской эскадры, в которой и произошла встреча трех советских адмиралов с целью выработки единой стратегии по окончательному уничтожению военно-морских сил их потенциального и единственного на Тихом океане противника.
…
- Итак, товарищи, с нашей диспозицией как я понимаю всем все ясно, ну а что касается американского флота то на данный момент, судя по сведениям, предоставленным нашей разведкой противник сконцентрировал в районе Сан-Диего два основных своих соединения, в каждом из которых имеется по четыре линкора и по три ударных авианосца, кроме этого для защиты Лос-Анжелеса создано еще и третье соединение под командованием вице-адмирала Джойса состоящее из двух старых дредноутов и двух недоукомплектованных авианосцев. Что же товарищи, какие будут предложения? – последовало со стороны вице-адмирала Безобразова, на что вице-адмирал Бекренев произнес следующие слова:
- Я думаю, что нам в любом случае надо действовать совместно иначе противник может нанести нам поражение поодиночке.
- Да я тоже такого же мнения и думаю, что лучше всего нам встретить врага где-нибудь в районе Абердина, а потом планомерно продвигаться на юг,- добавил к вышесказанному вице-адмирал Егоров, - в общем, будем действовать тремя броненосными отрядами и как говориться, возьмем врага в клещи со всех сторон, что же касается авианесущих крейсеров, то они должны будут, прежде всего, нейтрализовать палубную авиацию противника за счет применения нашей истребительной авиации, - тут же добавил он.
- Хорошо, но пусть наши авианесущие крейсера держатся на отдалении, и так как в них у нас скажем так значительный перевес перед американцами, то я думаю, что воздушный зонтик над основными силами они смогут держать постоянно, - последовало предложение со стороны командующего 3й эскадрой.
- Ну а если противник вовремя раскусит, что мы собрали в одном месте весь флот, тогда я думаю, они могут отступить? – задал вопрос, командующий 2й эскадрой вице-адмирал Егоров.
- Пусть отступают, ибо далее Сан-Диего они никуда не денутся, а у Лос-Анжелеса и Сан-Диего фактически нет никакой противокорабельной обороны как, например в Сан-Франциско. В общем, прижмем их к берегу и покончим с ними одним ударом.
- Что же так и поступим, теперь остается всего один вопрос, когда нам начать нашу операцию и как её согласовать с продвижением сухопутных сил на юг? – последовал вопрос со стороны командующего 3й эскадрой вице-адмирала Безобразова.
- Думаю, что через три четыре дня со сроками все разрешится, тем более что мы перекинули на американский континент огромное количество войск и техники, а транспорты с ней все прибывают и прибывают, - произнес командующий 3й эскадрой вице-адмирал Безобразов.
- Я тоже думаю, что противник вот-вот пойдет в атаку, встретим его в районе Абердина, а потом начнем продвижение на юг. В общем, я завтра же вывожу свою эскадру из Ново-Архангельска, после чего мы займем позицию в районе входа в Селишское море, тем более что согласно прогнозу погода будет совершенно спокойная, - последовало со стороны командующего 1й эскадрой вице-адмирала Бекренева.
- Тогда мы к вам присоединимся, - кратко добавил адмирал Егоров.
В общем, что тут и сказать, но на этом план совместных действий всех подразделений советского флота был окончательно согласован и уже утром следующего дня советские боевые корабли стали сниматься с якорей и экономическим ходом покидать стоянку основных сил в районе архипелага Александра, ну а уже утром третьего сентября 1я и 2я Тихоокеанские эскадры заняли позицию в районе входа в Селишское море, ну а что касается кораблей вице-адмирала Безобразова, то они выстроились в боевой ордер немного южнее примерно на параллели американского порта Абердин, в котором очередной транспортный конвой с техникой и боеприпасами для воюющих на американском континенте советских сухопутных сил с утра встал на разгрузку.
…
Ну и кончено же в этом самом конвое снова нарисовался старый советский пароход «Красный пролетарий», который на этот раз был полностью загружен ящиками с боеприпасами и вооружением для сухопутных сил маршала Кошевого, и, конечно же, едва только портовые краны зависли над открытыми трюмами этого корабля его молодой, но уже достаточно опытный капитан Егор Николаевич Смоляков обратился к руководившему разгрузкой старшему помощнику со следующими словами:
- Ну что Игнатий Петрович справитесь тут без меня?
- Кончено капитан, а вы что собрались на берег? – тут же ответил старпом.
- Да надо посетить портовую контору, да навестить кое-кого в этом славном городе Абердине, - без зазрения совести ответил Егор Смоляков, у которого на его немного вытертом кителе блестели орден «Боевого Красного Знамени» и «медаль Ушакова».
- А я смотрю, вы капитан уже обзавелись самым настоящим знакомством на американском континенте? – с некоторым ехидством задал вопрос ушлый старпом.
- Да, есть тут у меня одна знакомая, - как-то невпопад ответил молодой капитан и на его веснушчатом лице разлился красный румянец.
- Ничего любовь это дело молодое. Идите капитан, я за всем пригляжу, - уже более примирительно ответил Игнатий Петрович, и далее он уже обращаясь к находившимся в открытом трюме грузчикам громко прокричал: - Крепите стропы как следует! И поторопитесь!
Ну а что касается Егора Смолякова, то он тут же сошел на берег и после недолгого посещения главной конторы порта поспешил по хорошо знакомому ему адресу, где его уже ждала миловидная американка с длинными золотистыми волосами по имени Милана. Причем если в прошлые уже ранее описанный визит, когда и произошла та случайная встреча двух молодых сердец, у капитана Смолякова ничего не было в руках, то теперь он заранее захватил из своей каюты сверток, в котором находилось около полудюжины самых настоящих шоколадок старейшей московской кондитерской фабрики «Рот-Фронт» которые Егор Смоляков заранее приобрел еще в Петропавловске-Камчатском и как говорится бережно хранил в имеющемся в его капитанской каюте небольшом холодильнике.
В общем, что тут и сказать, но молодая и красивая американка по имени Милана встретила советского капитана с радостной улыбкой, после чего они у довольствием выпили по чашечке горячего кофе и предались самой что ни на есть настоящей и безотчетной любви, но это уже другая история, а пока что перенесемся на некоторое отдаление от Абердина, где в среди безветренной глади Тихого океана мерно стуча дизелями шла в надводном положении американская подводная лодка «Ардент».
…
- Дау ж ну и поход, - с явным недовольством в голосе произнес находящийся на вершине рубки субмарины её командир капитан-командер Роберт Половски при этом взял в руки мощный морской бинокль и, приставив его к глазам, стал внимательно осматривать размытый в небольшой дымке горизонт.
- Поход еще тот, что надо, это надо же два раза выходили в атаку на транспортные суда противника и ни разу, так и не удалось выпустить торпеды, - как бы в тон своему командиру произнес находящийся рядом с командиром первый помощник Род Стермер.
- Вы совершенно правильно говорите Род, - тут же последовало со стороны командира, - советские сторожевики и эсминцы так и снуют вокруг конвоев, при этом нам два раза приходилось отказаться от атаки, ибо они нас замечали своими гидролокаторами, а теперь у нас заканчивается топливо и провиант и нам необходимо добраться до Сан-Диего или хотя бы до Лос-Анжелеса.
- Погодите, капитан тут, что то явно не то, - вдруг совершенно неожиданно последовало со стороны Рода Стермера.
- Вы это о чем Род? – тут же задал вопрос капитан-командер.
- Да вон посмотрите командир, вон там слева на горизонте, похоже на многочисленные дымы, - тут же ответил старший помощник и все находящиеся на вершине боевой рубки подводной лодки «Ардент» устремили свой взор в указанном направлении.
- Хм, да это, похоже, целый флот…, - как бы выдохнул из себя Роберт Половски.
- Вопрос чей, наш или русских? – в ответ на данную реплику задал вопрос его первый помощник, - может, подойдем поближе? – добавил он в тон выше заданному вопросу.
- Опасно, ну что же срочное погружение! Всем вниз! – тут же последовали распоряжения со стороны командира субмарины и уже спустя несколько минут подводная лодка «Ардент» с громким шипением, выходящего из балластных цистерн сжатого воздуха и большим буруном скрылась под водой.
Ну а уже примерно через полчаса капитан-командер приказал поднять перископ и после нескольких секунд внимательного вглядывания в панораму совершенно спокойно произнес:
- Посмотрите сами Род, это наш флот идет курсом на север.
После чего он освободил своему первому помощнику место у перископа, и Род Стермер внимательно вглядываясь в панораму довольно-таки серьезным голосом ответил:
- Да вы совершенно правы командир, лично я вижу четыре линкора типа «Айова» и они идут семнадцати узловым ходом в северном направлении и это если честно значит очень и очень многое…
- Вы абсолютно верно говорите Род, - ободряющим голосом ответил Роберт Половски, после чего он отхлебнул из стоящего на откидном столике стакана «Кока-колы» и уже совершенно спокойно добавил: - И это значит, что наш флот решил дать решающий бой Советам!
- По всей видимости, назревает генеральное сражение, - тут же добавил его первый помощник, - а что же нам делать?
- Первым делом доберемся до Сан-Диего, ибо нам необходимо заправится и пополнить запасы всего самого необходимого, ну а потом посмотрим что скажет начальство, скорее всего нас отправят обратно на север топить русских, - констатировал капитан-командер и вот тут-то он был совершенно прав, но, к сожалению ни Роберт Половски ни его первый помощник Род Стермер даже и не подозревали, что уже через некоторое не особо и продолжительное время вся их боевая и неправедная жизнь американских подводников круто изменит свое направление и пойдет по совершенно другому сценарию.
Часть 8. Глобальный катаклизм. Вместо окончания и послесловия.
Часть 8. Глобальный катаклизм.
1. Последняя битва (часть 1).
Командующий Тихоокеанским флотом Соединенных Штатов адмирал Джон Хайленд стоял на палубе тяжелого крейсера «Сан-Франциско» и печальным взглядом смотрел на удаляющиеся к туманной линии горизонта корабли первого оперативного соединения, которое утром четвертого сентября тысяче девятьсот семидесятого года уходили от пирсов Сан-Диего вдоль западного побережья Америки на север под командованием поднявшего свой флаг на линкоре «Айова» вице-адмирала Роберта Ди Старинга.
- Ну что же господин командующий, вот и началось, - как-то немного грустно произнес находящийся рядом с командующим вице-адмирал Джон Джойс.
- Началось, но главное не в этом, - кратко ответил ему командующий флотом.
- А в чем? – задал вопрос адмирал Джойс.
- Они идут навстречу гибели, - мрачно ответил адмирал Хайленд.
- Вы так считаете? – был задан следующий вопрос.
- А вы разве не так же думаете? – вопросом на вопрос ответил командующий.
- Хм, в общем, вся эта авантюра с самого начала попахивала бездарным альтруизмом, - последовало со стороны командующего третьим соединением.
- Вот видите, вы думаете также как я, но ни я как командующий флотом, ни вы ничего не могли сделать. Эх, если бы здесь был адмирал Батлер возможно он и смог бы отговорить этих идиотов от их бездарного похода, но Джеральд остался на острове Оаху и теперь мы посылаем наши последние силы в бой, когда нам даже нечем защитить Гавайские острова, - расчувствовался адмирал Хайленд.
- Вот в этом я с вами абсолютно согласен, - ответствовал командующему вице-адмирал Джойс, - вот только меня сейчас беспокоит другой вопрос…, - тут же немного саркастически добавил он.
- Какой? – произнес на это командующий флотом.
- Как я буду защищать этот самый Лос-Анжелес с двумя старыми дредноутами времен Первой Мировой войны и двумя авианосцами, на которых нет даже и половины от их авиагрупп? – задал вопрос адмирал Джойс.
- Я этого не знаю, ну а если все это кончится очередной катастрофой, то вы просто уводите свои корабли в Панаму, это не распоряжение, это совет, - вдруг совершенно неожиданно предложил адмирал Хайленд.
- Хм, надо над этим подумать, - тут же последовало со стороны командующего третьим оперативным соединением.
…
Ну а чуть позднее, то есть примерно через двое суток после данного разговора, чуть севернее Сан-Франциско, на ходовом мостике флагманского линкора «Айова» вице-адмирал Роберт Ди Старинг внимательно вглядываясь в горизонт, с явным возбуждением бормотал себе под нос:
- Так и где же вы русские? Давайте идите к папочке? Сейчас мы подарим вам свою любовь…
- Адмирал что-то не так?- строго произнес находящийся рядом с адмиралом офицер штаба, который, так же, как и его командир, внимательно вглядывался в линию горизонта с помощью мощного морского бинокля.
- Нет, все идет по плану, только вот русские, где они? Кстати, а что на экранах радаров? – тут же последовало со стороны командующего первым оперативным соединением.
- На экранах радаров ничего нет! – тут же отрапортовал ответственный за это офицер корабля.
- Но у русских есть мощная система подавления радаров! – последовало со стороны офицера штаба, который стоял рядом с адмиралом.
- Да вы совершенно правы! Немедленно передайте на авианосцы, что бы они выслали на север пару разведывательных самолетов! – распорядился адмирал Старинг и уже через несколько минут с палубы находящегося примерно в двадцати милях позади основных сил авианосца «Мидуэй» стартовали два самолета Дуглас SBD «Даунтлесс», и хотя для семидесятого года это были очень и очень старые машины, их все-таки продолжали использовать как ближний морской разведчик, ибо они занимали совсем немного места на палубах современных кораблей.
- Ну что там, есть что впереди? - минут через сорок произнес адмирал Роберт Ди Старинг, выпив за это время две чашки горячего кофе.
- Сейчас самолеты находятся примерно в сорока милях впереди флота и пилоты передают, что впереди абсолютно чистое море, никаких судов нет вообще! – произнес в ответ на вопрос адмирала офицер, отвечающий за связь.
- Хм, и где же русские, так мы вообще скоро дойдем до параллели Селишского моря, - задумчиво произнес адмирал, после чего он допил уже третью чашку бразильского кофе и поставив её на раскладной столик вдруг совершенно радостно и возбужденно добавил, - если такое произойдет, то мы так разнесем вдребезги этот самый Абердин, где швартуются транспортные суда Советов! Это будет хороший урок!
Ну а так как эти слова американский командующий произнес довольно-таки так оригинально, находящиеся рядом с ним офицеры из команды линкора «Айова» посмотрели на него с явным удивлением.
И все бы было так просто и хорошо для американцев, однако не прошло еще и пары суток, как вдруг совершенно неожиданно в наушниках матроса отвечающего за связь с разведывательными самолетами вдруг совершенно неожиданно послышались следующие слова:
- Внимание! Говорит «Ястреб четыре»! Меня атакуют истребители противника! Меня подбили! Падаю…, - и с этими словами связь с американским «Даунтлессом» прервалась.
- Адмирал! Только что Советы сбили один из наших разведчиков! – громко воскликнул офицер связи.
- Где это произошло? – тут же грозно задал вопрос, командующий первым оперативным соединением.
- Пилот не успел передать координаты, но, судя по имеющемуся маршруту где-то на параллели устья реки Колумбия, - тут же последовал ответ.
- Так значит противник уже близко, пусть немедленно вышлют еще разведчиков, - отдал приказ адмирал и все находящиеся на ходовом мостике линейного корабля напряглись.
Прошло еще два часа и примерно в полдень девятого сентября вдруг совершенно неожиданно на горизонте показались силуэты больших кораблей, что привело адмирала Старинга в самый, что ни на есть настоящий восторг.
- Ну что же вот и русские! Что там, на экранах радаров!? – радостно воскликнул он.
- Пока не известно, - был тут же дан ему ответ.
- То есть, как не известно!? Вот ведь они перед глазами…, - с удивлением переспросил командующий первым оперативным соединением.
- У Советов мощная система противорадиолокационной борьбы, - напомнил адмиралу один из офицеров.
- И что же это за корабли, у нас перед глазами? – уже с небольшим раздражением задал вопрос адмирал.
- Три линкора и один линейный крейсер! – тут же последовал ответ с командно-дальномерного поста.
- Ага, так это значит корабли третьей эскадры противника! Отлично! Сейчас мы разнесем их вдребезги! Передайте на авианосцы, пусть поднимают авиацию! И кстати, скорее всего, где то рядом находятся их так называемые авианесущие крейсера! Надо и их найти и атаковать! - в крайнем возбуждении быстро и громко затараторил вице-адмирал Роберт Ди Старинг.
…
И вот девятого сентября семидесятого года, ровно в 9.00 утра, с трех американских ударных авианосцев один за другим стали стартовать американские бомбардировщики TBF/TBM «Нью Эвенджер» и истребители F6F «Хеллкэт» и F8U «Супер корсар», которые далее тут же выстроились в боевой порядок и устремились к находящимся всего, где то в сорока милях к северу советским кораблям. Однако, несмотря на то, что фактически за час были подняты в воздух все американские самолеты, в небе над Тихим океаном их тут же встретили советские истребители Ла-11МК, которые быстро расстроили их ряды и вступили в огневое взаимодействие с противником. В общем, что тут и сказать, но вся эта авантюра американских адмиралов с построением бомбардировщиков и торпедоносцев в двойки вместе звеньев, тут же провалилась, и фактически самолеты палубной авиации Соединенных Штатов стали один за другим объятые огнем падать в море. Тем не менее, но этого скажем так, никто из американского командования сразу не понял и лишь когда потери авиационных групп достигли определенного критического результата, находящийся на ударном авианосце «Мидуэй» командующий авиагруппой первого оперативного соединения наконец-то отдал приказ о срочном возвращении истребителей и бомбардировщиков на свои авианосцы. Каково же было его удивление, что спустя где-то полчаса, пересчитав севшие на палубы кораблей машины, американские офицеры с ужасом обнаружили, что потери в результате этого скажем так, бездарного налета составили порядка пятидесяти процентов от общего числа взлетевших ранее самолетов палубной авиации.
- О, господи! И что же нам теперь делать? – схватился за голову командующий авиационной группой первого оперативного соединения контр-адмирал Ричард Симплер, которые далее после непродолжительного размышления просто на просто решил не сообщать своему командующему о понесенных в результате первого же вылета потерях палубной авиации, а приказал оставшиеся самолеты тут же готовить к повторному вылету.
Тем не менее, а пока что шло уже вышеупомянутое воздушное сражение советские и американские линейные корабли стали достаточно быстро сближаться и вскоре, а именно к 10.30 дистанция между ними достигла ста двадцати кабельтовых или, проще говоря, двадцати двух километров, в результате чего у адмирала Старинга совершенно неожиданно возникла следующая и довольно шальная мысль:
- Так это что же, значит, дистанция до противника сократилась, и теперь мы можем открыть огонь? – задал вопрос, командующий первым оперативным соединением обращаясь к своим офицерам.
- Совершенно верно господин адмирал, расстояние как раз подходит для навесного огня фугасными снарядами, - тут же последовал ответ на вопрос командующего.
- Так что же мы медлим, немедленно открыть огонь! – восторженно воскликнул адмирал Ди Старинг.
- Но господин адмирал, мы еще не закончили маневрирование, и русские находятся в более выгодной позиции, - попытался было возразить один из офицеров.
- Ничего подобного! Маневрирование можно закончить и потом, немедленно открыть огонь! – не унимался американский адмирал и спустя несколько секунд две носовые башни флагманского линкора «Айова» с огромным грохотом извергли в стороны противника по три фугасных снаряда Мк.13 весом 862 килограмма.
- Ну, вот и отлично! Сейчас русские узнают что почем! – радостно воскликнул адмирал Роберт Ди Старинг, и именно в этот момент находящиеся на горизонте силуэты советских боевых кораблей озарились вспышками выстрелов.
- Русские открыли ответный огонь! Прошу всех пройти в боевую рубку! – тут же послышался голос командира корабля и все находящиеся на ходовом мостике быстро проследовали по трапу вниз.
И вот тут-то и следует пояснить, что шедшие колонной американские корабли оказались в не особо выгодной позиции перед резко развернувшей свой строй в противоположную от берега сторону советской эскадрой, при этом если русские артиллеристы могли вести огонь из всех своих орудий, то американцы могли стрелять в сторону противника лишь из двух носовых башен двух шедших первыми линкоров («Айова» и «Миссури»), при этом они мешали стрельбе шедших за ними еще двум линкорам, что сводило эффективность артиллерийского огня со стороны американцев к минимуму. Тем не менее, но вскоре это все-таки дошло до адмирала Старинга и он распорядился начать поворот вправо однако драгоценное время оказалось упущено и советские артиллеристы успели хорошо пристреляться, в результате чего ровно в 10.45 380 мм полубронебойный советский снаряд врезался в палубу линкора «Айова» рядом со второй передней башней и взорвался внутри, разворотив огромную дыру из которой тут же взметнулись вверх языки пламени.
- Вот дьявол! Только еще этого нам не хватало, - последовало со стороны адмирала Старинга, который в момент этого удара даже присел от страха прямо в боевой рубке.
- Русские артиллеристы хорошо пристрелялись, а мы выйдем на боевую позицию лишь через несколько минут, - с досадой произнес командир корабля, как вдруг в американский флагманский линкор тут же угодило еще два советских снаряда, при чем если один из них ударил в толстый бронепояс американского линкора, то вот второй пробил у основания переднюю дымовую трубу и взорвался, изрешетив осколками все вокруг, при этом дым от сгорающей в котлах драгоценной нефти стал стелиться по палубе, что привело к явному затруднению действий находящихся на верхней палубе американских моряков.
Тем не менее, а спустя примерно полчаса американское оперативное соединение наконец-то приняло необходимую для артиллерийского боя позицию и попадания фугасных и полубронебойных снарядов начались с обеих противоборствующих сторон.
- Хм, однако, я смотрю, и американцы пристрелялись? – как бы невзначай задал вопрос, находящийся в броневой рубке флагманского линейного корабля «Октябрьская революция» командующий 3й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Безобразов.
- Да ситуация осложняется с каждой минутой, мы уже имеем пару попаданий со стороны противника и надо что-то делать, - ответил на его вопрос командир корабля.
- Хорошо, немедленно передайте по всем кораблям, поворот «все вдруг» курс на север! Отходим! – тут же распорядился командующий и вскоре советские корабли устремились в северном направлении, что привело американского командующего вице-адмирала Старинга в неистовое возбуждение:
- Ага, русские бегут! Немедленно развить полный ход! Скоро мы их настигнем и навсегда разделаемся с флотом Советов! – последовало со стороны американского командующего, однако, чем далее сражающиеся стороны уходили в северном направлении, лица офицеров из экипажа флагманского линейного корабля «Айова» становились все мрачнее и мрачнее.
- Вот дьявол, этот бешеный адмирал скоро загонит нас прямо в пасть русскому зверю, - шептались американские моряки и вскоре, а именно примерно к 13.00 девятого сентября совершенно неожиданно справа и слева от американских линкоров возникли еще многочисленные силуэты советских боевых кораблей.
- Так, а это еще что такое? Что это за корабли на горизонте? – задал вопрос адмирал Роберт Ди Старинг, на что командир линейного корабля «Айова» очень и очень мрачным голосом произнес следующие слова:
- Это основные силы еще двух советских эскадр. В общем, перед нами весь их флот и они вот-вот возьмут нас в клещи.
- В клещи? И что же нам делать? – растерянно произнес американский командующий.
- Немедленно отходить на юг на максимальной скорости, - очень и очень серьезно произнес командир корабля.
- Да…, - как бы наконец-то уразумев происходящее, выдавил из себя адмирал, после чего он довольно-таки тяжело вздохнул и уже более нормально добавил, - передайте всем, немедленно отходим в южном направлении…
- Поворот «все вдруг»! – тут же выкрикнул капитан, ну а в это время советские линейные корабли быстро приближались к несчастному первому соединению флота Соединенных Штатов, как с севера, так и с запада и с востока. При этом четыре мощнейших линейных корабля 1й Тихоокеанской эскадры охватывали противника справа, четыре линкора 2й эскадры заходили на него со стороны побережья, а три линкора и линейный крейсер под командованием вице-адмирала Безобразова (3я эскадра) совершив очередной поворот «все вдруг» преследовали отряд адмирала Старинга просто по пятам. В общем, что тут и сказать, но смертельная гонка началась, и уже в 14.15 на американские корабли посыпался самый настоящий град снарядов, причем согласно существующей диспозиции он летел сразу с трех сторон.
Однако, это было еще не все, ибо примерно в это же время линейные, тяжелые и легкие крейсера советского флота, развив максимальную скорость в тридцать пять-тридцать шесть узлов обошли сражающиеся линейные силы с обеих сторон и устремились в погоню за спешно уходящей на юг авианосной группой противника, судьба которой скажем так была сочтена. В общем, что тут и сказать, но первая фаза этого и, по всей видимости, последнего сражения у побережья американского континента подходила к своему завершению, ну а вдалеке уже предвиделось полное уничтожение основных сил флота Соединенных Штатов Америки.
2. Последняя битва (часть 2).
- Мама… Мамочка… Это что же такое? – тихо бормотал вице-адмирал Роберт Ди Старинг сидя на раскладном стуле в углу боевой рубки флагманского линейного корабля «Айова» который прямо-таки содрогался каждую минуту от попадающих в него русских снарядов, при этом все остальные офицеры и матросы американского флота метались из стороны, и стараясь перекричать грохот сражения, занимались именно тем чем им и положено.
- Господин адмирал! Надо что-то срочно делать! Иначе через полчаса от нас ничего не останется! – громко крича, обратился к американскому командующему один из офицеров его штаба.
- Что!? Что вы сказали!? – переспросил адмирал и именно в этот момент в находящийся над боевой рубкой передний командно-дальномерный пост угодил советский полубронебойный снаряд, в результате чего все кто находился в рубке присели от неожиданности, а из ведущего наверх вентиляционного люка повалил густой черный дым.
- Надо что-то делать сэр!? И очень срочно, - повторил свою фразу офицер.
- Да надо что-то делать, скажите, а где сейчас находится соединение адмирала Казинса? – вдруг, совершенно ободрившись, вывез Роберт Ди Старинг.
- Второе оперативное соединение находится примерно в семи восьми часах хода на юг, - тут же последовал ответ на вопрос командующего.
- Немедленно передайте адмирала Казинсу, чтобы он срочно шел на помощь! Полным ходом! – уже скажем так, немного возбужденно последовало со стороны командующего.
- Хорошо адмирал, - ответил ему офицер и быстро исчез в каком-то ему одному известном направлении, что привело к тому, что адмирал Старинг снова неожиданно сник, и в этот самый момент советский снаряд угодил прямо в носовую надстройку линкора.
И все бы было так сложно и неопределенно, но именно в этот момент советские крейсера, наконец-то, настигли американские авианосцы и нанесли по ним первый удар из носовых башен своих орудий, при этом шедший замыкающим американский авианосец «Филиппин Си» оказался засыпан градом русских снарядов и сразу же превратился в огромный пылающий факел, ибо там сразу же вспыхнули емкости с авиационным бензином и начали рваться авиационные боеприпасы. В общем, что тут и сказать, но вскоре на горизонте возник огромный черный столб дыма, глядя на который американские моряки с ужасом и содроганием осознали, что их авиационной группе пришел, скажем так, полный конец.
Тем не менее, а бой продолжался и сразу же за «Филиппин Си» под ударом оказался его собрат ударный авианосец «Корал Си» в который тут же влетело около десятка фугасных и полубронебойных снарядов и который так же оказался, объят пламенем и дымом.
Ну и вот тут-то, то есть после того как экипажи этих двух пылающих кораблей вскоре оставили их и перешли на подошедшие фрегаты и эсминцы сопровождения, эти авианосцы в дальнейшем дрейфовали еще по поверхности океана еще около трех суток, и лишь полностью выгоревшие изнутри, наконец-то пошли на дно Тихого океана, после того как случайно проходившие мимо них советские эсминцы выпустили по ним в качестве успокоения несколько торпед.
Тем не менее, а преследование последнего американского авианосца «Мидуэй», тем временем еще продолжалось и вскоре в него попали первые крупнокалиберные снаряды с советского линейного крейсера «Ослябя», ну а теперь только представьте какой урон этому огромному и слабо защищенному кораблю может нанести 356 мм фугасно-осколочный снаряд весом 512,5 килограмм начиненный смесью мелинита и гексогена.
Ну и забегая вперед, тут следует сказать что после того как в авианосец «Мидуэй» влетело порядка двух десятков таких вот смертоносных болванок, он с креном на левый борт, и практически полностью разрушенными надстройкой и верхней полетной палубой, с множеством локальных пожаров на борту, направился к американскому побережью, чтобы на следующий день выбросится на отмель вблизи небольшого городка Кресент-Сити, что где то как раз на полпути между Сан-Франциско и Абердином.
В общем, что тут и сказать, но примерно к 18.00 девятого сентября в результате атаки советского крейсерского отряда авианосная группа первого американского оперативного соединения была полностью уничтожена, и далее советские крейсера устремились далее на юг впереди основных сил, чтобы в случае чего первыми принять бой с приближающейся к основному месту сражения вторым оперативным соединением американского Тихоокеанского флота.
…
Ну а что же далее произошло с первым оперативным соединением вице-адмирала Роберта ди Старинга, ну а произошло с ним следующее:
А произошло там следующее, приблизительно к 15.00 огонь расстреливающих четыре американских линкора трех броненосных отрядов советского флота стал просто уничтожающим, и в 15.25 первым из строя вправо выкатился шедший перед флагманом линкор «Миссури» на котором вследствие скопления используемой при тушении многочисленных пожаров воды возник достаточно сильный крен на правый борт. Тем не менее, советские линейные корабли продолжали усиленно забрасывать противника градом фугасных и полубронебойных снарядов и еще примерно минут через десять в 15.35 линкор «Миссури» неожиданно потерял остойчивость, резко опрокинулся и, перевернувшись кверху днищем, застыл в таком вот оригинальном положении с все еще усиленно работающими винтами. Ну и если немного забежать вперед, то этот огромный по размерам корабль пробыл в таком вот странном положении еще около трех часов, и лишь к 19.00 окончательно скрылся под водой вместе со всем своим огромным экипажем.
Но это была отнюдь не единственная жертва среди кораблей американского флота, ибо приблизительно в 16.15 шедший последним в строю и как следствие принявший на себя огромное количество попаданий флагманский линейный корабль вице-адмирала Старинга «Айова» совершенно неожиданно стал резко сбавлять скорость и отставать от уходивших стремительно в южном направлении двух остальных линейных кораблей первого соединения американского Тихоокеанского флота.
- Что? Что происходит? – воскликнул адмирал Роберт Ди Старинг, видя в смотровую прорезь боевой рубки, что расстояние до шедших впереди линейных кораблей «Нью-Джерси» и «Висконсин» стало быстро увеличиваться.
- Котлы не держат такой режим, - кратко ответил один из офицеров из команды корабля и тут в палубу с грохотом врезался очередной полубронебойный снаряд.
- И что же что же нам делать? – в явной растерянности задал вопрос американский командующий.
- Ничего, еще полчаса час и мы полностью остановимся, хотя если честно, до этого я думаю, не дойдет, - последовал ответ на выше поставленный вопрос со стороны командира корабля.
- То есть как так? – все еще до конца не осознавая, что происходит, задал очередной вопрос вице-адмирал.
- К этому времени нас просто уничтожат, - кратко ответил командир.
- Но, но может еще есть шанс что, что-нибудь сделать? – чуть ли не плача произнес Роберт Ди Старинг и тут раздался такой сильный удар, что все кто находился в боевой рубке, попадали на пол, а некоторых даже пошла кровь из ушей. Кроме этого внутри этой броневой цитадели полопались плафоны и освещения и стекла приборов.
- Мама… Мамочка…Что, что это такое? – с придыхом выдавил из себя адмирал, на что один из валяющихся рядом с ним офицеров держась за голову громко произнес:
- Снаряд попал прямо в броневую рубку и хорошо еще, что это фугас!
- Нет, надо, что то делать! – воскликнул на это адмирал, после чего на него вдруг неожиданно нашло какое-то очередное озарение и из его уст последовали следующие слова: - Нам надо немедленно спустить флаг! Вы слышите меня! Это приказ!
- Нам нечего спускать! – тут же последовал ответ со стороны командира линейного корабля «Айова».
- То есть как так? – с удивлением произнес командующий.
- А вы были на верхней палубе? Там все разбито и изрешечено осколками при этом даже никакого флагштока там просто не осталось, - пояснил кептен.
- И что же нам делать? – не унимался адмирал.
- Не знаю, хотя наши орудия еще и стреляют, система центрального управления огнем давным давно вышла из строя, все дальномерные посты уничтожены, радаров просто на просто нет. В общем, мы плывем на груде металла и даже неизвестно куда, - последовало очередное пояснение.
В общем что тут и сказать, но вскоре линейный корабль «Айова» окончательно остановился в результате чего два советских лидера подошли к нему вплотную и дали по этой искореженной груде металла торпедный залп, ну а после того торпеды пробили его корпус этот корабль стал медленно крениться и погружаться в море, а члены его экипажи начали просто бросаться в воду при этом на большинстве из них даже не было спасательных жилетов. Ну а так как спасать этих бедолаг все-таки было нужно, то вскоре советские эсминцы подобрали из воды около семисот человек из экипажа линкора «Айова» вместе с командующим первым оперативным соединением вице-адмиралом Робертом Ди Старингом.
Ну а сам это многострадальный корабль вечером девятого сентября семидесятого года лег на дно Тихого океана.
Что же касается оставшихся двух линейных кораблей первого оперативного соединения, то они утром следующего дня с большим трудом все-таки достигли параллели Сан-Франциско, где им наконец-то встретилось второе оперативное соединение вице-адмирала Ральфа Казинса который стоя на мостике своего флагманского линкора «Джорджия» с ужасом взирал на изуродованные и все еще горящие ярким пламенем корпуса линкоров «Висконсин» и «Нью-Джерси».
- О господи, и что же нам теперь делать? – произнес адмирал Казинс, на что один из находящихся рядом с ним офицеров самым деловитым тоном ответил:
- Сражаться, господин адмирал!
- Как? У нас же осталось всего четыре линкора, - последовало со стороны командующего.
- А нас нет иного выхода, ибо вон посмотрите на горизонт, русские уже разворачивают свои силы для атаки, еще полчаса-час и начнется, - последовало со стороны находчивого подчиненного.
- Хм, а если отступить? – уже полностью упав духом, произнес адмирал.
- Невозможно, ибо русские настроены очень решительно, и они будут нас преследовать до самого Сан-Диего, да и не зря они собрали здесь весь свой флот, - пояснил внимательно слушавший весь этот разговор командир линейного корабля «Джорджия».
- Хорошо, тогда полный вперед курс на северо-запад, разрежем строй советских кораблей надвое! – вдруг воспрянул духом вице-адмирал Ральф Казинс и уже через несколько минут четыре линейных корабля второго оперативного соединения со скоростью в тридцать два узла устремились вперед прямо между двумя советскими броненосными отрядами 1й и 3й Тихоокеанских эскадр.
И все бы было так сложно и аккуратно, но едва только линкоры адмирала Казинса сократили дистанцию до ста семидесяти кабельтовых, что адмирал Бекренев, что адмирал Безобразов тут же повели свои корабли на сближение и приказали открыть ответный огонь, при этом на этот раз советские артиллеристы перешли на бронебойные снаряды. Кроме этого оказавшиеся ближе к берегу четыре линейных корабля 2й Тихоокеанской эскадры, под командованием вице-адмирала Егорова увеличив свою скорость до максимальной стали заходить в тыл американскому соединению и охватив своим строем замыкающий линейный корабль «Нью-Зеланд» открыли по нему ожесточенный огонь.
Таким образом, четверка американских кораблей оказалась под перекрёстным ведущимся с трех сторон артиллерийским огнем и вскоре, а именно в 7.45 десятого сентября, совершенно неожиданно и очень быстро взлетел на воздух линейный корабль «Нью-Зеланд», при этом взрыв его погребов был настолько страшен и огромен, что некоторые обломки каких-то конструкций упали даже на находящиеся в сорока кабельтовых палубы советских кораблей. Ну а далее, когда шок от этой скажем так неожиданной потери американского флота более менее прошел двенадцать советских линейных кораблей просто набросились на оставшиеся три корабля вице-адмирала Казинса и в течение часа ожесточенного боя просто изрешетили их снарядами. Причем в самый, что ни на есть пик этого страшного и быстротечного сражения, дистанция между противоборствующими отрядами достигала даже сорока-пятидесяти кабельтовых, в результате чего тяжелые бронебойные снаряды просто на просто прошивали толстые броневые пояса кораблей. Тем не менее, а через час все было скажем так кончено, ибо в 8.20 линейный корабль «Монтана» неожиданно опрокинулся и пошел ко дну, а в 8.35 линейный корабль «Мэн» стал быстро погружаться в воду носом в результате того, что воду поступающую через подводные пробоины, просто даже не успевали откачивать мощные насосы. И вот в 9.00 на плаву остался один линейный корабль «Джорджия» и именно в этот момент, в результате попадания тяжелого бронебойного снаряда воспламенились находящиеся внутри пороховые заряды, и вторая башня этого гигантского корабля просто на просто мгновенно и полностью выгорела вместе с четырьмя десятками обслуживающего персонала, при этом находящиеся в подбашенном отделении многотонные 457 мм снаряды даже не сдетонировали.
…
И все бы было так просто и неопределенно, но примерно в то же самое время, когда воспламенилась башня линкора «Джорджия» американский командующий вице-адмирал Казинс находясь в боевой рубке этого корабля, произнес следующие ставшие впоследствии крылатыми слова:
- Ну что же мы проиграли эту войну, но я уверен, что Америка возродится…
И именно в этот самый момент осколок, влетевший внутрь через смотровую щель броневой рубки, просто на просто снес ему полчерепа.
Ну а спустя еще несколько минут на линкоре «Джорджия» замолчала, и другая носовая башня, ибо советский бронебойный снаряд прошил её тыльную часть и, превратив все, что было внутри, в самый настоящий железный фарш.
Далее же приблизительно в 10.00 командир последнего линкора Соединенных Штатов отдал приказ об эвакуации и приказал открыть кингстоны. В 10.35 последний суперлинкор «Джорджий» резко задрав корму, устремился на дно Тихого океана всего в пятидесяти милях к северо-западу от гавани Сан-Франциско. Таким образом, всего за сутки ожесточенного сражения линейный флот Соединенных Штатов Америки просто перестал существовать, ну а что касается авианосцев, то они примерно в это же время подверглись все сокрушающему удару советской палубной авиации, перевес которой был просто огромен и всего где-то за полчаса все три авианосца «Дуайт Эйзенхауэр», «Карл Винсон» и «Теодор Рузвельт» были уничтожены вместе со своими авиагруппами.
В общем, что тут и сказать, но к полудню десятого сентября тысяче девятьсот семидесятого года Тихоокеанский флот Соединенных Штатов перестал существовать, а спустя всего двое суток советские крейсера уже появились вблизи Лос-Анжелеса.
3. После боя.
Ну а что же с остальными силами американского Тихоокеанского флота, ну и вот тут-то, прежде всего, затронем судьбу крейсерских отрядов как главного и, так и вспомогательного оперативных соединений, и прежде всего, следует сказать, что входивший в состав соединения адмирала Старинга большой (линейный) крейсер «Аляска», два тяжелых крейсера «Питтсбург» и «Астория», два легких крейсера «Атланта» и «Конкорд» первоначально также вступили в ожесточенный бой с советскими крейсерами, однако, когда судьба первого оперативного соединения уже окончательно была решена, командующий американским крейсерским отрядом контр-адмирал Джеймс Уоткинс вывел их из под огня и увел все пять своих крейсеров, а вместе с ними и около полудюжины эсминцев, на Гавайи, чему находящийся там начальник штаба флота адмирал Джеральд Батлер был очень и очень удивлен.
Что же касается крейсерского отряда второго оперативного соединения состоящего из тяжелых крейсеров «Нью-Орлеан» и «Фол-Ривер» и легких крейсеров «Мемфис», «Марблехед» и «Сент-Луис», то они первоначально также вступили в бой с советскими крейсерами, но, вскоре не выдержав ожесточенности этой схватки, эти корабли под командованием контр-адмирала Сильвестра Фоли стали отходить и, в конце концов, все они с трудом добрались до Сан-Диего, при этом количество топлива в их цистернах практически подошло к нулю. Ну а далее все эти корабли так и остались стоять у пирсов этой американской военно-морской базы, пока наконец-то после почти года стоянки, их не начали приводить в более менее божеский вид.
Ну а что же два последних и фактически полностью разбитых и изуродованных линейных корабля первого оперативного соединения, а речь идет о «Висконсине» и «Нью-Джерси», а вот им все-таки удалось добраться до гавани Сан-Франциско, где они, миновав пролив Золотые Ворота, отшвартовались у причалов так называемого «острова Сокровищ» и застыли там, как минимум, на несколько лет, пугая своим страшным изуродованным видом простых обывателей этого американского города.
Однако не будем забегать вперед, а вернемся в сентябрь семидесятого года, ибо сразу же после последней битвы около западного побережья США случилось именно то, о чем немного ранее упоминал американский командующий адмирал Джон Хайленд, а именно, сразу же одиннадцатого сентября командующий третьим оперативным соединением вице-адмирал Джон Джойс собрал в кают-компании флагманского дредноута «Миссисипи» всех своих командиров и поставил перед ними один и скажем так очень резонный вопрос:
- Господа офицеры, сегодня я собрал вас здесь с целью решения одного очень и очень важного вопроса, - начал его, встав из-за стола, вице-адмирал Джон Джойс, - а вопрос этот заключается в том, что нам делать далее и как быть? Стоит ли нам вступать в прямое и последнее для нас боестолкновение с гораздо более превосходящими силами противника или стоит немедленно покинуть Лос-Анжелес и увести корабли на юг.
Тут адмирал Джойс замолчал, и в кают-компании наступила гнетущая тишина.
- И что же вы предлагаете адмирал? – наконец то после долгой и гнетущей паузы последовало от одного из присутствующих в кают-компании командиров.
- Скажу вам честно, лично я за то, чтобы увести все свои корабли в Панаму и там интернироваться, до тех пор пока скажем так ситуация не прояснится, - честно и откровенно ответил командующий, что привело собравшихся в кают-компании офицеров в некоторое замешательство, однако тут с их стороны последовали следующие высказывания:
- Да, но как же офицерская честь!
- Вы что, предлагаете нам просто и бесславно погибнуть?
- Нет, мы не должны идти на поводу у тех идиотов, что пошли на верную гибель недавно, не стоит повторять их ошибки!
- У нас всего два линкора времен Первой Мировой войны, а у Советов как минимум двенадцать новейших кораблей не считая крейсеров и десятка авианосцев!
- Ладно, господа лично я за то, чтобы посмотреть, что собой представляет Панама…
В общем, гул в кают-компании линкора «Миссисипи» продолжался недолго и вскоре один из командиров встал и громко от имени всех объявил:
- Адмирал, мы за то, чтобы уйти в Панаму! И это абсолютно правильное решение!
- Что же я искренне рад, что вы пришли к такому же мнению, тогда что же чрез два часа выходим в море, прошу всех приступить к своим обязанностям, - последовало со стороны вице-адмирала Джона Джойса.
И вот в полдень одиннадцатого сентября, когда советские линейные крейсера уже были на подходе к Лос-Анжелесу, все корабли третьего оперативного соединения американского Тихоокеанского флота, совершенно неожиданно на глазах простых жителей этого мегаполиса, покинули американские прибрежные воды и семнадцати узловым ходом исчезли в неизвестном направлении, и все бы было так просто и хорошо, однако, когда спустя трое суток вся эта армада возникла возле Нуэстра-Сеньора-де-ла-Асунсьон-де-Панама или, проще говоря, возле столицы республики Панама, все это вызвало у панамских властей, самый что ни на есть настоящий трепет и шок. Но самым поразительным стало то, что буквально пару часов спустя в президентскую резиденцию главы этого государства пожаловал лично вице-адмирал Джон Джойс и просто на просто произнес следующую простую и довольно оригинальную фразу:
- Господин Омар Эфраин Торрихос Эррера, - обратился к нему американский адмирал, - лично я прошу вас принять у себя славных американских моряков, а заодно и интернировать эти корабли.
- В смысле интернировать? А разве вы не намерены, направится через панамский канал в Атлантику? – с трудом выдавил из себя этот бригадный генерал и фактический правитель республики Панама.
- Нет, не собираемся, - кратко ответил вице-адмирал.
- Почему? – спросил пораженный президент Эррера.
- В первых у нас просто нет топлива, а во вторых я и мои моряки более не хотят принимать участие в этом идиотизме, - ответил адмирал Джойс.
- Вы называете войну идиотизмом? – последовал новый вопрос со стороны президента Панамы.
- Конечно, и если честно, то посылать мое соединение в бой против всего флота Советского Союза это настоящее самоубийство. Не правда ли господин бригадный генерал, - ответствовал американский командующий.
- Хм, все это как-то очень и очень странно…, - начал сам про себя рассуждать всерьез, видать перепуганный и пораженный данным разговором панамец, после чего он о чем-то задумался и немного погодя предложил: - Но знаете, может, мы найдем вам немного топлива.
- А зачем? Просто интернируйте нас или мы затопим свои корабли прямо в вашем заливе, - пошел в наступление вице-адмирал, что привело к тому, что правитель Панамы окончательно сдался и далее дрожащим голосом молвил:
- Хорошо. Мы так и сделаем, можете швартоваться в нашем порту, - ответил диктатор.
…
Ну а на следующий день в овальном кабинете «Белого дома» между президентом Ричардом Никсоном и его сподвижниками произошел следующий разговор:
- Ну, так что же господа, как я понимаю, у нас более нет Тихоокеанского флота! - произнес тридцать седьмой президент Соединенных Штатов Америки, когда все заинтересованные лица собрались в этом благодатном месте.
- Господин президент, - каким то очень и очень мрачным тоном тут же последовало в ответ на вышесказанную реплику со стороны государственного секретаря Ульяма Роджерса, - разрешите мне сегодня же отбыть в Панаму?
- В Панаму? Хм и что же вы там забыли, уважаемый государственный секретарь? – с некоторым удивлением произнес президент.
- Только что пришло сообщение, что несколько наших кораблей прибыли туда и что панамское правительство заявило об их интернировании, - все также как-то не особо и весело пояснил Ульям Роджерс.
- Что? Вы что шутите? – с явным изумлением воскликнул на это Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Какие уж тут шутки! Информация пришла по официальным каналам и главное это то, что командующий этим соединением вице-адмирал Джойс лично попросил президента Панамы об интернировании вверенных ему кораблей, - добавил госсекретарь, на что президент Соединенных Штатов сразу же откинулся в своем кожаном кресле и после некоторой непродолжительной паузы молвил следующие слова:
- Хм, а может этот самый адмирал и прав. Ну да ладно… То что теперь у нас на Тихом океане фактически не осталось никаких боевых кораблей, это всем теперь предельно ясно, ну так что же господа может нам стоит пойти на сепаратный мир с Советами? Я спрашиваю ваше мнение?
- Господин президент, да мы проиграли войну на море, но не забывайте, у нас еще есть сухопутные войска и они защищают Лос-Анжелес, так что продолжение борьбы просто необходимо, - вдруг совершенно спокойно и вразумительно выступил вице-президент Спиро Агню.
- Да, да, господин президент идти на переговоры с Советами сейчас, это значит показать свою слабость, нам надо сейчас сплотить все силы и доказать врагу, что Америка сильна как никогда, и поэтому я предлагаю перегнать в Тихий океан корабли с Атлантики, - вдруг совершенно неожиданно предложил министр обороны Мелвин Лэйрд.
- И что далее? А далее будет то же самое, что недавно случилось с Тихоокеанским флотом, нет, нам это не подходит, - отверг данную идею президент.
- Но мы же сейчас готовим еще два пехотные дивизии, которые необходимы для защиты западного побережья, - последовало со стороны министр обороны.
- Две дивизии? Но это же примерно около тридцати тысяч человек, а русские уже перебросили на нашу территорию огромное количество войск, кстати, а что нам на это скажет директор ЦРУ? – раскритиковал все вышесказанное Ричард Никсон, ну а что касается Ричарда Макгарра Хелмса, то тот даже встал со своего кожаного дивана и раскрыв черную папку начал читать:
- Согласно полученным от нашей агентуры сведениям на сегодняшний день Советский Союз перебросил на нашу территорию порядка ста сорока тысяч личного состава, около пятидесяти танков, восемьдесят единиц артиллерии…
- Ладно, ладно уважаемый директор Центрального Разведывательного управления, не стоит до нас доводить то, что ясно и так, вы лучше расскажите нам какие там настроения, я имею в виду на оккупированных Советами территориях, - перебил директора ЦРУ президент.
- Да, да господин президент, одну минутку…, - сбивчиво произнес Хелмс и далее в течение нескольких секунд он наконец-то нашел нужную бумагу и сбивчиво начал говорить: - На данный момент времени проживающие на оккупированных территориях граждане Соединенных Штатов ведут стандартный образ жизни, при этом все государственные и городские службы работают в обычном режиме и даже…, - тут Ричард Макгарра Хелмс сделал сильно изумленное лицо, - и даже отчисляются налоги в федеральный и местный бюджеты.
- Ну, это нам и так известно, вы лучше скажите какую подрывную работу, ведут обыкновенные обыватели против оккупантов? – вдруг совершенно неожиданно задал вопрос вице-президент Спиро Агню.
- В общем, кое-где встречаются некоторые случаи неповиновения и эксцессы, так например, в Астории, подростки облили красной краской советскую боевую машину пехоты, но в целом наше население ведет себя тихо и незаметно, хотя если честно мы прилагаем все силы чтобы повысить градус сопротивления, - гордо закончил свой доклад директор ЦРУ, в результате чего президент Никсон как-то сразу покраснел, нахмурился и довольно-таки деловым тоном вдруг неожиданно вывез:
- А вот этого делать отнюдь не стоит, немедленно прекратите всю эту подрывную деятельность и занимайтесь только лишь сбором информации!
- Но почему!? – задал вопрос изумленный Ричард Макгарра Хелмс.
- А потому что боевые действия могут скоро закончится и обострение на захваченных Советами территориях нам просто не к чему, так я говорю уважаемый господин вице-президент, - пояснил свою позицию Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон на что Спиро Агню тут же совершенно четко добавил:
- Да, и это именно так, если мы заключим временное перемирие с Советским Союзом, то всякие там эксцессы нам просто не к чему.
И все бы было просто и хорошо, однако едва только директор ЦРУ сел на свой кожаный диван, как слово тут же взял присутствующий на этой встрече директор ФБР старейший из американских государственных деятелей Джон Э́дгар Гу́вер:
- Господин президент, раз уж дело дошло до внутренних отношений, то я как директор Федерального Бюро расследований имею честь довести до вашего сведения, что в южноамериканских штатах началось сильное брожение, которое в любой момент может перерасти в самое настоящее неповиновение федеральным властям.
- Вы это о чем господин Гувер? – с явным недопониманием задал вопрос президент Никсон, при этом все остальные присутствующие в овальном кабинете сильные мира сего прямо-таки напряглись в своих кожаных креслах и на своих мягких диванах.
- Я о том, что Техас, Аризона и Нью-Мексико могут поднять мятеж в любую минуту, кроме этого, если это произойдет, к ним могут в дальнейшем присоединиться Колорадо, Оклахома и Канзас и все это очень и очень серьезно, - ответил директор ФБР.
- И какова же вероятность всего этого катаклизма? – задал вопрос вице-президент Спиро Агню.
- Мы тут проанализировали сложившуюся там ситуацию вместе с генеральным прокурором и пришли к выводу ,что едва только русские возьмут Лос-Анжелес это очень и очень быстро начнется, - ответил Джон Э́дгар Гу́вер.
- Да ситуация в южных и центральных штатах очень и очень критическая, - добавил к вышесказанному генеральный прокурор Джон Митчелл.
- Хм, что же, как я понимаю Соединенным Штатам Америки, вот-вот придет конец, ну да ладно поживем, увидим, - вдруг совершенно спокойно и как-то отстраненно произнес на все это президент Никсон и далее ход беседы перешел к вещам второстепенным и менее важным.
4. Падение Лос-Анжелеса (часть 1).
И вот спустя всего несколько дней после вышеприведенного последнего и окончательного поражения Тихоокеанского флота Соединенных Штатов советские войска совершенно неожиданно пошли в наступление на оборонительные позиции американцев севернее и восточнее Лос-Анжелеса, ну а началось все это с того, что, прежде всего, ранним утром пятнадцатого сентября тысяче девятьсот семидесятого года над позициями американских войск совершенно неожиданно появились советские бомбардировщики и штурмовики и сбросили на них свой бомбовой груз. Ну а после того как первый дым от этого бомбового удара немного развеялся с севера и северо-востока в обход расставленных на многочисленных идущих к Лос-Анжелесу шоссе заградительных укреплений пошли советские танки которые при этом траками своих гусениц довольно-таки сильно попортили зеленый дерн прекрасных калифорнийских лесов и сломали там достаточно большое количество экзотических деревьев. Что же касается солдат американской армии и членов национальной гвардии, то они просто на просто разбежались в самые разные стороны, едва только при этой танковой атаке, на их уже сильно подпорченные бомбами укрепления, посыпались советские снаряды. Кроме этого, после того как эти заградукрепления подпортила своими снарядами советская артиллерия, туда ринулись хорошо вооруженные и оснащенные всем самым необходимым штурмовые отряды советской армии, и вот тут-то американским солдатам и членам национальной гвардии пришел полный каюк, ибо как оказалось, в прямом боестолкновении и рукопашном бою у них не оказалось никаких, скажем так, шансов.
- Господин генерал! Русские нас обходят справа! – обратился сержант Лесли Фарм к находящемуся все еще на передовой линии командующему американскими силами обороны трехзвездочному генералу Фредерику Карлтону Вейанду.
- Обходят справа? – тут же переспросил находящийся рядом с командующим офицер в котором как уже было сказано ранее и служили два закадычных друга сержант Лесли Фарм и рядовой Джонни Сандеро, которые теперь волею судьбы оказались снова в одном окопе на этот раз вблизи расположенного вблизи Лос-Анжелеса американского городка Бейкерсфилд.
- Да господин офицер, если мы сейчас не отступим, то дело может дойти до рукопашной, - пояснил находящийся тут же рядовой Джонни Сандеро.
- Хорошо, давайте отойдем на запасные позиции, - выслушав этих своих бойцов, произнес генерал Вейанд и тут рядом с их небольшим окопом вдруг стали рваться падающие сверху со свистом советские мины.
- Все укрыться! – тут же закричал офицер и тут после примерно полудюжины взрывов обстрел с советской стороны неожиданно прекратился.
- Немедленная эвакуация! Отходим на запасные позиции на южной окраине Бейкерсфилда! – тут же закричал офицер, и массовое бегство американских войск началось, ибо никто даже и не стал стараться соблюдать хоть какой-либо порядок.
Ну а когда все кто более менее остался на своих ногах наконец-то добрались до оборудованной на южной окраине города второй линии обороны, американский командующий генерал Фредерик К. Вейанд вдруг совершенно неожиданно произнес:
- Итак, мы потеряли Бейкерсфилд и что нам теперь делать?
- Я думаю генерал, что и здесь нам не удержаться тем более, если мы откроем огонь, могут пострадать местные жители, а их тут полным полно, - последовало тут же со стороны офицера.
- Вот и я о том же думаю, вы понимаете наши города, а тем более эта местность совершенно не приспособлены для массированных боевых действий, и русские нас, скорее всего снова обойдут справа и слева, - произнес генерал и тут со стороны наблюдавшего за дорогой рядового Джонни Сандеро вдруг неожиданно последовало:
- Господин генерал, похоже, к нам снова идет тот самый русский полковник!
- Где? – и американские офицеры тут же устремили свой взгляд в сторону шоссе.
- Да вон он, идет сюда с белой тряпкой в руке, - пояснил рядовой, ну а спустя несколько минут между подполковником советской армии Перепеловым и командующим американскими силами обороны генералом Вейандом прямо возле бруствера траншеи произошел следующий разговор:
- Послушайте меня генерал, - как всегда на совершенно правильном английском языке начал говорить советский подполковник, - вы понимаете, что ваше положение безвыходное, ибо наши танки уже обошли вас с запада и находятся позади вас?
- Этого не может быть! Вы меня обманываете! – с явным возмущением произнес генерал Вейанд.
- Нет, генерал, я говорю вам абсолютную правду, причем для этого нашим танкам пришлось снести примерно сотню деревьев в вашем национальном парке Лос Падрес, а мы, если честно с большим сожалением портим природу, - пояснил Перепелов.
- Так мы что в окружении что ли? – с мрачным видом задал вопрос командующий.
- Почти что да, и поэтому я предлагаю вам сдаться и обещаю, что и вам и всем вашим подчиненным мы гарантируем хорошее обращение и медицинскую помощь в соответствии с международными законами о военнопленных, - последовало со стороны подполковника.
- Хорошо мы подумаем над этим, - кратко ответил генерал, после чего он снова спрыгнул в окоп, а советский офицер последовал к ожидавшему его в нескольких десятках метров бронетранспортёру.
- Вы слышали, мы попали в окружение, - произнес генерал Вейанд, обратившись к своим подчиненным.
- Слышали, и что же нам теперь делать? – задал вопрос офицер.
- Русские предлагают сдаться им в плен, - ответил Фредерик Карлтон Вейанд.
- Генерал! – вдруг совершенно неожиданно последовало со стороны прислушивающегося к разговору начальников рядового Джонни Сандеро: - Я могу вывести всех отсюда, только тогда нам придется бросить все тяжелое вооружение, ибо идти придется по лесам и холмам.
- И вы что действительно можете это сделать? – с явным удивлением произнес американский командующий, на что со стороны Джонни Сандеро последовало следующее пояснение:
- Господин генерал, я еще скаутом облазил все эти места, и если мы выдвинемся в путь сейчас, то дня через два выйдем к пригородам Лос-Анжелеса, - с явным азартом произнес рядовой.
- Хорошо, вы слышали!? Немедленно выдвигаемся в путь! На сборы пятнадцать минут с собой брать только личное оружие и боеприпасы! – тут же распорядился генерал Вейанд, ну а что касается, его подчиненных то они тут же засуетились и засобирались в путь.
И все бы так, скажем, оказалось так сложно и неопределенно, но на целых два дня обороняющие Лос-Анжелес американские войска остались без командования, тем не менее, в некоторых местах возникло достаточно ожесточенное сопротивление и это привело к тому, что когда генерал Вейанд и его подчиненные следуя за своим проводником Джонни Сандеро горными тропами наконец-то вышли к городку Санта-Кларита, что уже является городским конгломератом Лос-Анжелеса, передовые советские части уже достигли его по шоссе, и вот тут-то и оказалось что это последняя линия обороны перед этим огромным американским мегаполисом. Тем не менее, но американцы крепко вцепились в нее и приготовились просто на просто сражаться на смерть за этот прекрасный американский город.
- Генерал Вейанд, вы ли это! – воскликнул американский офицер командующий силами обороны Санта-Кларита, когда лично сам американский командующий и его подчиненные неожиданно предстали перед ним.
- Да, как видите это я, - устало произнес Фредерик Карлтон Вейанд на что офицер неожиданно залопотал:
- А мы уж и не надеялись, думали, что вы попали в плен или погибли там под Бейкерсфилдом. Ну а мы здесь хорошо обосновались у нас две линии траншей, около двадцати огневых точек, а танки и орудия мы вкопали в землю. Вот только авиации у нас, что то нет пока, хотя командование нам обещало…
- Ладно, ладно, вы все правильно сделали, а сейчас нам надо, что то поесть и хотя бы немного поспать, а не то мы двое суток на ногах, - последовало со стороны командующего.
…
И вот когда американские войска под командованием генерала Вейанда приготовились, как говорится к последнему бою, совершенно неожиданно с востока по еще не перерезанной железной дороге, в Лос-Анжелес прибыло целых две пехотных дивизии, о которые как было сказано выше, говорил в «Белом доме» министр обороны Соединенных Штатов Мелвин Лэйрд. Ну и, конечно же, это скажем так достаточно внушительное подкрепление тут же, хотя и на некоторое время изменила соотношение сил на этом, скажем так, южном фронте военных действий. Однако тут генерала Фредерика К. Вейанда все-таки ждала некоторая неприятность, ибо слух о том, что он толи пропал без вести, толи находится в плену, уже достиг высших эшелонов власти и вместе с этими двумя пехотными дивизиями в зону боевых действий прибыл и новый командующий силами обороны Лос-Анжелеса генерал Крейтон Уильямс Абрамс–младший. При этом между Вейандом и Абрамсом тут же возникло некоторое недопонимание и даже скажем так серьёзная неприязнь на почве разногласий по поводу ведения боевых действий. В общем, что тут и сказать, но если Вейанд стоял на том, чтобы как можно меньше страдало мирное население, и чтобы постараться избежать крупных разрушений, то Абрамс был настроен на то, чтобы всеми способами защищать существующие рубежи, скажем так, любой ценой. И вот едва только началась разгрузка прибывших с востока войск, как в штабе сил обороны Лос-Анжелеса состоялся довольно-таки напряженный разговор между двумя действующими командующими:
- Послушайте генерал Вейанд, я скажу вам прямо, хоть вы и руководите обороной западного побережья с самого начала, теперь согласно принятому в «Пентагоне» решению, все силы в районе Лос-Анжелеса подчиняются мне, - сразу с некоторым напором произнес генерал Абрамс, на что со стороны Фредерика К. Вейанда тут же последовал следующий ответ:
- Что же раз такое дело, то я готов сдать вам все полномочия, однако хотелось бы взглянуть на официальную бумагу, в которой скажем так черным по белому написано, что я отстранен.
- Хорошо, вот вам приказ о моем назначении, - тут же последовало со стороны Крейтона Абрамса, и тот достал из висевшего у него на боку походного планшета желтый листок бумаги который далее новый командующий и протянул своему оппоненту.
- Хм, но тут написано, что в связи с отсутствием командования, теперь вы назначены на этот пост, но командование как вы видите находиться перед вами, так что если честно, то это какой-то абсурд, - быстро прочитав то, что ему протянул новый командующий, произнес генерал Вейанд.
- Вы что не понимаете что новый командующий перед вами и что все это согласовано на самых верхах! – уже вне себя от ярости и раздражения воскликнул генерал Абрамс.
- Вот что давайте пока не будем горячиться и запросим по этому вопросу «Пентагон», ну а пока что суть да дело, надо заняться дополнительными работами по укреплению позиций, - вышел из щекотливого положения Фредерик Карлтон Вейанд на что Крейтон Абрамс тяжело задышал и сквозь зубы выдавил из себя:
- Ну, хорошо, сделаем запрос немедленно, а пока что я считаю, что на самых важных перекрестках в северных и восточных окраинах Лос-Анжелеса необходимо срочно возвести укрепления из бетонных блоков и установить противотанковые заграждения.
- Вы что хотите превратить этот, почти что, трехмиллионный город в поле битвы? – с искренним удивлением задал вопрос генерал Вейанд.
- А вы что думаете, что русских можно сдержать каким-то иным способом? – вопросом на вопрос ответил генерал Абрамс.
- Хм, ну что же ваше право, надеюсь, что для этих так называемых укреплений будет достаточно национальной гвардии? – последовал новый вопрос со стороны Фредерика К. Вейанда.
- Ни в коем случае! Укрепления необходимо создать на каждом мало-мальски значимом перекрестке, и я намерен укомплектовать их за счет именно тех двух дивизий, что прибыли вместе со мной, - тут же последовал ответ.
- Хорошо, ваше право, поступайте, как считаете нужным, но скажу вам прямо русские, скорее всего не пойдут внутрь города, - вдруг совершенно неожиданно последовало со стороны генерала Вейанда.
- А это еще почему? – с удивлением задал вопрос Крейтон Абрамс.
- А вы сами посудите, они даже сейчас считают нецелесообразным появляться в больших городах, в результате чего жизнь там течет в обычном русле, а Лос-Анжелес, это же крупнейший мегаполис с населением в более чем два миллиона восемьсот тысяч человек. Зачем им вторгаться туда, где они могут получить большие проблемы? – пояснил старый командующий силами обороны.
- Что же может оно и так, но я все-таки за то, чтобы заняться созданием внутренних укреплений, - с некоторой дрожью в голосе констатировал новый командующий.
- Хорошо, поступайте, как думаете, - устало последовало со стороны Фредерика К. Вейанда.
В общем, что тут и сказать, но уже спустя несколько часов на улицах северных и восточных районов мегаполиса закипела работа, туда стали подъезжать грузовики с бетонными блоками которые тут же устанавливались один на другой в виде ромбов, кроме этого из каких-то невесть, где добытых, а скорее конфискованных конструкций мастерилось нечто похожее на противотанковые заграждения, солдаты разматывали многочисленные бухты колючей проволоки и все это очень и очень скажем так, как и пугало, так и раздражало многочисленных местных жителей, которые с ужасом в глазах взирали на происходящее.
…
Ну а что же войска Советского Союза, а вот тут скажем так шла совершенно другая политика, ибо вблизи возведенной американцами линии обороны появились лишь немногочисленные разведывательно-дозорные части советской армии, при этом в их составе не было видно ни танков, ни артиллерии, что создавало впечатление того что основные силы еще не подошли, и конечно же в штабе маршала Кошевого который теперь перебрался в находящийся вблизи линии фронта небольшой городок Санта-Мария, что вблизи оставленной без боя американцами базы военно-воздушных сил Ванденберг, шло следующее рассуждение:
- Итак, товарищи, штурмовать Лос-Анжелес я думаю, не имеет смысла, - произнес Петр Кириллович Кошевой глядя на самую подробную карту Лос-Анжелеса и его окрестностей, на которой карандашами красного и синего цвета было изображено тактическое положение сил противоборствующих сторон, - это никому не нужные жертвы и сил для этого потребуется много.
- И что же нам делать? – задал вопрос один из офицеров штаба.
- Надо вот что, немедленно связаться с моряками и чтобы они высадили тактический десант между Лос-Анжелесом и Сан-Диего, ну а мы обойдем этот мегаполис с востока и таким образом замкнем кольцо, - последовало со стороны маршала.
- А сил для этого у нас хватит? – последовал следующий вопрос.
- Сил должно хватить, помните главное это Сан-Диего, вот его нам надо обязательно взять, ибо там вся военная инфраструктура и база американского флота, в общем, проанализируйте все это и давайте немедленно приступать к операции, - добавил советский командующий.
В общем, что тут и сказать, но уже на следующий день советские мобильные группы обошли огромный американский мегаполис с востока, захватили Ланкастер и Барстоу в результате чего оказались перерезаны ведущие на восток железная дорога и автомагистраль, и вышли к северным окраинам национального заповедника Сан Бернардино, за которым скажем так и открывалась прямая дорога к побережью между Лос-Анжелесом и Сан-Диего.
5. Падение Лос-Анжелеса (часть 2).
И все бы было так просто и неопределенно, однако едва только генерал Абрамс вовсю занялся совершенствованием обороны Лос-Анжелеса, как буквально через два дня в штаб сил обороны прибыл курьер, который привез ответ на вышеуказанный запрос, в котором черным по белому было написано, что новым командующим силами обороны Лос-Анжелеса назначается генерал Крейтон Уильямс Абрамс–младший, а генерал Фредерик Карлтон Вейанд переводится в Сан-Диего вместе с некоторыми немногочисленными частями американских войск и национальной гвардии штата Калифорния. При этом в задачу генералу Вейанду ставилось то, что ему с этими небольшими и слабо вооруженными силами было необходимо в наикратчайшие сроки создать и возглавить систему обороны Сан-Диего, а также обеспечить защиту американского побережья с целью защиты инфраструктуры находящейся там военно-морской базы. В общем, что тут и сказать, но все эти перестановки и перемещения произошли довольно-таки быстро и уже двадцатого сентября сержант Лесли Фарм и рядовой Джонни Сандеро оказались на некоторое время на некотором отдалении от театра боевых действий и занялись прямым рытьем окопов и установкой бетонных заграждений на северной окраине Сан-Диего.
Ну а едва только американские военные выкопали более менее приемлемой глубины окопы и траншеи как вдруг совершенно неожиданно прямо перед гаванью этой американской военно-морской базы появились советские боевые корабли, которые при этом сделали несколько предупредительных выстрелов в сторону берега, используя с целью избежания ненужных жертв и разрушений обычные учебно-практические снаряды или проще говоря обычные болванки которые с шумом и треском сломали несколько деревьев в городском парке и уткнулись, взметнув многочисленные комья грунта в засаженные цветами парковые клумбы.
- Эх и надо было нам создавать береговую оборону, а не заниматься ненужным альтруизмом, - с досадой произнес генерал Вейанд, обращаясь к новому командующему военно-морской базой в этом прибрежном городе, а также бывшему начальнику технического отдела Тихоокеанского флота адмиралу Джорджу Броуи.
- Да генерал, я с вами совершенно согласен, у нас только в Сан-Франциско было некое подобие береговых батарей, а в Лос-Анжелесе и здесь вообще абсолютно ничего нет, а вот русские даже в своих второстепенных портах поставили береговые орудия времен русско-японской войны которые, кстати, не так давно доставили нам серьезные неприятности, -вспомнил адмирал Броуи историю с рейдом первого оперативного соединения в Татарский пролив.
- Хм, и что тут сказать, мы объявили войну государству, которое готовилось к ней с очень и очень долгое время, - произнес на это генерал Вейанд, после чего он как-то очень тяжело и глубоко вздохнул и уже более серьезным голосом как-то расстроенно добавил: - Как вы думаете, адмирал, русские еще будут стрелять по городу?
- Вряд ли, они уже сказали свое слово и выпустили по парку практические заряды, хотя если честно, для того чтобы стереть Сан-Диего с лица земли, у них не потребуется много времени, - ответил старый адмирал.
…
И все бы было так сложно и определенно, но уже двадцать второго сентября тысяче девятьсот семидесятого года советский военно-морской флот совершенно неожиданно под прикрытием орудий своих кораблей высадил довольно-таки крупный тактический десант в районе небольшого населенного пункта Оушенсайд, что как раз находится посередине между Лос-Анжелесом и Сан-Диего и в результате взятия, которого, оказалась перерезана идущая прямо вдоль побережья, самая наикратчайшая автомобильная магистраль, связывающая эти два города. И это скажем так, ввергло в шок командование силами обороны западного побережья, ну а что касается генерала Вейанда, то тот с глубокой досадой и некоторым сарказмом вдруг совершенно неожиданно произнес:
- Интересно и чем же теперь генерал Абрамс будет кормить население трех миллионного города, ведь там практически нет никаких запасов, еще пара дней и там начнутся голодные бунты.
Ну и как в воду смотрел американский генерал, ибо в Лос-Анжелесе уже на следующий день опустели полки в магазинах и возник дефицит, пока что, самого необходимого, что привело к тому, что глава городской администрации лично прибыл к генералу Крейтону Абрамсу и поставил ему условие, что если военные в самое ближайшее время не решать проблему со снабжением вверенного ему огромного мегаполиса, это может кончиться вселенским катаклизмом. В общем, что тут и сказать, но в связи со всеми этими вышеперечисленными проблемами командующий силами обороны довольно сильно задумался и тут совершенно неожиданно случилось то, чего этот генерал скажем так и вовсе не ожидал, а именно советские танки пробили своими гусеницами дорогу через национальный заповедник Сан Бернардино и вышли на последнее, связывающее Лос-Анжелес и Сан-Диего шоссе, в результате чего этот огромный американский мегаполис, а с ним и войска генерала Абрамса оказались практически в полном окружении.
- Итак, нам срочно необходимо прорвать русскую блокаду! – громко произнес американский командующий на срочном заседании своего штаба, на что почти, что все его подчиненные согласно закивали.
- И в каком же направлении мы будем это осуществлять? – послышался робкий голосок из зала, где все стены и столы были увешаны и завалены тактическими картами.
- Хороший вопрос, и я думаю, что самое оптимальное для этого направление на Викторвилл, то есть на восток вдоль железной дороги и автомобильного шоссе, - последовало со стороны генерала.
- Отличный план господин генерал! Вот только возникает вопрос, какие силы для этого потребуются? – тут же последовало со стороны его подчиненных.
- Думаю, что пару батальонов национальной гвардии и десяток танков для этого хватит, ибо русские достаточно сильно растянули свои войска, охватывая Лос-Анжелес, в общем, скажем так, все более менее решено, поэтому к данной операции приступаем завтра ровно в восемь утра, - как-то очень и очень быстро решил все проблемы генерал Крейтон Уильямс Абрамс–младший и уже на следующий день десять американских танков М60 «Паттон» и два батальона национальной гвардии на колесных бронетранспортерах выдвинулись по ведущему на восток шоссе с целью прорвать русскую оборону. И все бы было так просто и хорошо как думал генерал Абрамс, однако не прошло и часа как на американскую колону обрушился град русских снарядов и мин, после чего полностью деморализованные национальные гвардейцы оказались в полном окружении, ибо из зарослей находящихся по обе стороны шоссе американских национальных парков на них выдвинулись советские танки Т-62 которые, пользуясь полным преимуществом своих боевых характеристик стали просто как в тире расстреливать американскую технику и личный состав. В общем, не прошло и полчаса как от двух батальонов ничего не осталось и лишь около десятка американских национальных гвардейцев с большим трудом выбрались обратно на окраины Лос-Анжелеса, где, представ перед генералом Абрамсом, они со страхом и ужасом в глазах поведали о своем бесславном походе.
- Так понятно, - мрачно произнес американский командующий, после чего он еще раз своим ястребиным взором оглядел с ног до головы испачканных грязью и кровью вояк и уже более спокойным тоном строго добавил, - так я и знал, что посылать национальную гвардию было нельзя, надо было направить туда регулярные войска, однако, однако, ведь у вас был целый десяток новейших танков и где же они теперь? Почему вы с такой поддержкой не справились с такой довольно-таки незначительной задачей?
- Господин генерал! – тут же последовал ответ со стороны одного из вырвавшихся из этой передряги сержанта, который в отличие от остальных даже сумел сохранить свое личное оружие в виде штурмовой винтовки М14: - В первых все произошло очень и очень неожиданно, а во вторых русские спрятали с обеих сторон дороги свои танки, которые нас и расстреляли, ну а что касается наших машин, то они все догорают там на автостраде.
После этих слов старого вояки генерал Абрамс как-то сразу насупился и быстро проследовал в натянутую тут же специальную походную палатку, после чего его не было видно до самого утра следующего дня, ну а тем временем ситуация с продовольствием в Лос-Анжелесе становилась все критичнее и критичнее.
…
И все бы было так сложно и неопределенно, но уже на следующий день, а именно двадцать шестого сентября обошедшие Лос-Анжелес с востока советские войска встретились с силами ранее высаженного на побережье морского десанта и полностью замкнули кольцо окружения, после чего они тут же начали окапываться на занятых рубежах, а в штаб генерала Абрамса срочно прибыл мэр этого трехмиллионного города и толи плача, толи, срываясь на крик, потребовал что-нибудь сделать с поставками самого необходимого, в том числе и продовольствия:
- Вы понимаете! Понимаете! – чуть ли не плача заголосил глава города: - Если до утра следующего дня мы не примем каких-либо мер, народ выйдет на улицы с требованием дать ему хлеба! А это уже массовое неповиновение! Что мне делать? Что?
- Если кто-либо так поступит, войска могут применить оружие, - твердо ответил генерал Абрамс.
- Вы что с ума, что ли все здесь посходили? - с трудом выдавил из себя пораженный мэр: - Какое оружие? Три миллиона человек, которые хотят есть и жить спокойной жизнью! Нет, я немедленно должен связаться с президентом…
И что бы там не было далее, но вскоре глава города Лос-Анжелес покинул штаб генерала Абрамса и уже через полчаса из своего кабинета в городской мэрии каким-то чудом и, причем как это не странно достаточно быстро, связался с приемной президента в «Белом доме» по совершенно обычному телефону.
- Господин президент, - произнес зашедший в овальный кабинет без всякого приглашения его секретарь по имени Джим.
- Да Джим, что еще произошло? – тут же последовало со стороны президента Никсона, который в этот самый момент имел довольно важную беседу по ситуации в южных штатах с генеральным прокурором Джоном Митчеллом и своим советником по национальной безопасности молодым и амбициозным человеком по имени Генри Киссенджер.
- Господин президент, только что в приемную позвонил мэр Лос-Анжелеса и сказал, что в городе вот-вот вспыхнет голодный бунт, - последовало со стороны секретаря.
- Хм, голодный бунт в Лос-Анжелесе? Но разве такое возможно? – с удивлением произнес тридцать седьмой президент США.
- Да он именно так и сказал, и при этом мне показалось…, - последовало со стороны Джима.
- Что? – спросил президент.
- Понимаете, мне совершенно отчетливо показалось, что мэр Лос-Анжелеса плачет, - довел до сведения президента его секретарь.
- Так значит, немедленно свяжите меня с этим самым мэром и поставьте телефон на громкую связь. Вы тоже господа, давайте послушаем, - последовало со стороны Ричарда Никсона, и вот уже через пару минут из стоящего на большом полированном столе телефонного аппарата послышался громкий и явно заплаканный голос обычного городского главы:
- Господин президент! Господин президент!
- Да уважаемый господин мэр, я вас, точнее мы, вас внимательно слушаем! – тут же ответил Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
- Господин президент, ситуация в Лос-Анжелесе на грани катастрофы! Скорее всего, завтра народ выйдет на улицы и начнется бунт! – последовало из телефонного аппарата.
- И в чем же причина всего этого? – спросил президент.
- Дело в том, что продовольствия в городе практически не осталось, полки в магазинах пусты и нет даже самого необходимого! В общем, поставки прерваны, а армия, армия! В общем, генерал Абрамс ничего делать не хочет и грозится применить силу! У нас уже сгорело несколько магазинов в пригородах, а асфальт, асфальт весь испортили танки своими гусеницами…, - и тут мэр города Лос-Анжелес практически зарыдал прямо в телефонную трубку.
- Успокойтесь господин мэр, сейчас мы решим этот вопрос, подождите одну минутку и не плачьте, пожалуйста, - попытался успокоить городского главу президент Соединенных Штатов и далее он тут же обратился к своим собеседникам, - ну что господа вы все слышали, какие будут предложения?
- Так, а в чем же причина возникновения всей этой ситуации? – задал вопрос генеральный прокурор.
- Как в чем, русские взяли Лос-Анжелес в кольцо и блокировали все дороги, а трехмиллионный город не так уж и просто накормить, - пояснил ситуацию сообразительный Генри Киссенджер.
- И каковы же дальнейшие перспективы, что нам делать? – последовал вопрос на этот раз со стороны Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона.
- Послушайте господин президент, ситуация находится на грани катастрофы, и самое разумное будет то что Лос-Анжелес должен капитулировать и как можно быстрее, - предложил советник президента по национальной безопасности.
- Вы так считаете? – задал следующий вопрос президент.
- Другого выхода нет, если город капитулирует сейчас, то тогда в него снова начнет поступать продовольствие и все обойдется, но если этого не произойдет, то будет смерть и кровь, а это еще более хуже. Русским даже не придется его штурмовать, хотя как я думаю, они могли бы это сделать и сейчас, но им этого не надо, это же лишние потери, - вступил тут в разговор генеральный прокурор Джон Митчелл.
- Да вы правы, но южные штаты? Если Лос-Анжелес падет, то, что будет там? – с явной тревогой в голосе последовало со стороны Ричарда Никсона.
- Это произойдет в любом случае, и мы с вами об этом только что говорили, ну а что касается Лос-Анжелеса, то его придется немедленно сдать русским, - пояснил Генри Киссенджер.
- Да, я думаю что вы абсолютно правы, хорошо, я сейчас лично свяжусь с генералом Абрамсом и отдам ему соответствующий приказ, и пусть он, кстати, немедленно договаривается с Советами, чтобы они пустили в город грузовики с продовольствием, - произнес тридцать седьмой президент Соединенных Штатов, после чего он склонился к находящемуся на столе телефонному аппарату и громко в него произнес: - Вы слышали меня господин мэр! Я думаю, что до вечера мы все решим!
- Да господин президент! Скорее бы… - послышались всхлипы со стороны городского главы.
Ну а уже спустя, где то полчаса командующий силами обороны генерал Крейтон Уильямс Абрамс–младший имел личный и достаточно трудный разговор с министром обороны Мелвином Лэйрдом, после чего он с очень и очень недовольным видом, лично сам встретился вблизи расположенной на окраинах городка Санта-Кларита линии оброны с представителями командования советских сил вторжения и в течение целого часа достаточно трудных переговоров, наконец-то обговорил почетные условия сдачи Лос-Анжелеса и разоружения находящихся на его территории американских войск. И все бы было так просто и хорошо, но день двадцать седьмого сентября тысяче девятьсот семидесятого года считается днем падения Лос-Анжелеса, однако тут все-таки стоит отметить, что уже утром этого же дня в городе появились первые грузовики с продовольствием, а городские службы принялись разбирать понастроенные военным заграждения и латать испорченный гусеницами танков асфальт.
6. На далеких Гавайях.
Однако тут следует немного вернуться назад, ибо еще тогда когда передовые советские части подходили к Лос-Анжелесу, а именно семнадцатого сентября тысяче девятьсот семидесятого года вблизи расположенного в архипелаге Гавайи острова Оаху появились корабли 1й Тихоокеанской эскадры, причем на этот раз под охраной эскадренных миноносцев в их числе было с десяток десантных кораблей и около дюжины войсковых транспортов. При этом, едва только эти силы возникли на горизонте, как в штабе командования американского Тихоокеанского флота возник следующий разговор между только что прибывшим в Перл-Харбор на тяжелом крейсере «Сан-Франциско» командующим флотом адмиралом Джоном Хайлендом, начальником штаба флота адмиралом Джеральдом Батлером и приведшим туда пару дней назад большой крейсер «Аляска», а также еще два тяжелых и два легких крейсера с эсминцами молодым контр-адмиралом Джеймсом Уоткинсом:
- Итак, господа адмиралы, - начал его командующий флотом, - судя по тому, что нам успели сообщить наши воздушные разведчики, перед тем как они были сбиты русскими истребителями, перед нами корабли первой эскадры Советов и они прибыли сюда с целью захвата этого прекрасного, и пока что принадлежащего Соединенным Штатам Америки, острова. Итак, господа, - повторил адмирал Хайленд, - что будем делать и как нам быть?
И вот тут-то в кабинете командующего повисла гнетущая тишина, и только приятный теплый ветер шелестел разложенными на столе бумагами через большие раскрытые окна.
- Я вот что думаю, господин командующий, - наконец-то после достаточно длительной паузы произнес контр-адмирал Уоткинс, - нам надо немедленно организовать сухопутную оборону на северной и восточной стороне острова, ибо с нашими морскими силами противостоять русской армаде нет никаких шансов. Кроме этого, насколько мне известно, у нас имеется все-таки какое-никакое, но значительное количество истребительной авиации и мы сможем закрыть русским воздушное пространство над Оаху.
- Да я с вами совершенно согласен, кроме этого наши береговые батареи являются самыми мощными и хорошо подготовленными на Тихоокеанском побережье, ибо они защищают главную базу флота, да и расквартированная на острове двадцать пятая пехотная дивизия является самой боеспособной среди всех наших частей. В общем, вместе с другими частями мы имеем, как минимум двадцать пять тысяч человек на сухопутном фронте и такую силу как я думаю русским не сломить, - добавил к его словам начальник штаба флота адмирал Батлер.
- Что же раз такое дело, то пока что будем защищаться, хотя господа, - тут адмирал Хайленд неожиданно замолчал и, выдержав достаточно значительную паузу, наконец-то глядя на разложенную, на столе карту острова Оаху продолжил, - так вот господа, сейчас мы явно не в той позиции как было еще год назад, и силы наши уже явно не такие, ну да ладно будем сражаться и дай бог, что русские отступят…
…
Ну а в это время в кают-компании флагманского линкора «Советский Союз» вице-адмирал Бекренев и подчиненные ему командиры также держали, скажем так, военный совет:
- Товарищи оборона острова Оаху довольно-таки сильна, так что, какие будут предложения по поводу предстоящей операции? – задал вопрос, командующий 1й Тихоокеанской эскадрой.
- Нам надо, прежде всего, вывести из строя их авиацию и береговую оборону, ибо наша разведка сообщила, что за этот год войны американцы подготовили на северном и восточном побережье острова достаточно большую и разветвленную сеть окопов, траншей и огневых точек. В общем, если честно товарищи, они явно рассчитывали на то, что Оаху придется защищать, - последовало со стороны командующего десантной партией в звании полковника, причем, если уж говорить предельно откровенно, в подчинении у этого скажем так старшего офицера находилось более восемнадцати тысяч самых что ни на есть подготовленных и опытных бойцов морской пехоты Тихоокеанского флота Советского Союза. То есть, проще говоря, этот обычный офицер средней руки командовал целой усиленной дивизией.
- Так что касается авиации, то у нас на этот раз имеется аж целых шесть авианесущих крейсеров, ибо после того как мы нанесли окончательное поражение флоту противника, три пришедших по Северному Морскому пути крейсера присоединили к нам, так что с авиацией проблем не будет, тем более что у противника в основном истребители, а что касается бомбардировщиков, то их там осталось всего где-то два десятка, - пояснил командующий авианосной группой контр-адмирал Илья Рэмович Беляков.
- Что же с этим скажем так все понятно, но что касается береговых батарей, особенно на южной и западной стороне острова, они могут нам доставить серьезные проблемы, ибо там немало крупнокалиберных орудий? – задал вопрос один из командиров линейных кораблей.
- А вот здесь у нас есть очень и очень неплохое преимущество, - решил ответить на данный вопрос лично сам командующий эскадрой, - в общем как сообщила нам наша агентура, американцы даже не восприняли всерьез все те уроки, которые мы преподали им при прошлой нашей атаке на Оаху, и их береговые батареи теперь хоть и укрыты маскировочными сетями, но у них нет не бронеколпаков ни бетонных капониров, да что уж говорить даже снаряды у них и то хранятся под открытым небом рядом с орудиями, так что подойдем к берегу и вступим с ними в артиллерийскую дуэль с целью определения их точного месторасположения, а потом нанесем по ним удар авиацией. Хотя если честно высаживаться на юго-западной стороне острова нам все равно не с руки, ибо у противника есть большое количество полевых орудий малого и среднего калибра, - пояснил вице-адмирал Бекренев.
- Хорошо, так что же будем высаживаться на севере? – последовал вопрос со стороны одного из командиров морской пехоты.
- В обще-то на севере у них значительные силы, а также много орудий и пулеметов, поэтому мы тут долго думали над этим и обсуждали и решили нанести на севере отвлекающий удар двумя линейными крейсерами, а основные силы десанта высадить на берег на востоке в районе Кахалуу, при этом вас будут поддерживать крейсера и эсминцы. Таким образом, ваша задача уверенно закрепиться здесь и держать оборону, ибо наступать через горы довольно-таки проблематично, - пояснил командующий морской пехотой полковник, при этом достаточно так быстро и подробно показал все это с помощью острозаточенного карандаша на большой разложенной на столе карте острова Оаху.
- Ну, захватим мы плацдарм, а что далее-то? – тут же последовал новый вопрос.
- А наша задача не захватить этот американский остров любой ценой, а просто заставить врага капитулировать, - последовало очередное пояснение со стороны вице-адмирала Бекренева, - в общем, так, прежде всего мы завтра на рассвете наносим удар авиацией по аэродромам противника, при этом первая и очередная задача это завоевание господства в воздухе. Далее, примерно часа через два, четыре линейных корабля подходят к Перл-Харбору и вступают в огневое взаимодействие с береговыми батареями с целью определения их точного местоположения, после чего наши бомбардировщики наносят по ним удар. При этом примерно в это же время два линейных крейсера подходят к северной оконечности острова и начинают бомбардировку находящихся там позиций американских войск, думаю, что это отвлечет американское командование, и они подумают, что именно там будет основная высадка десанта, ну а мы тем временем быстро и аккуратно высаживаемся на востоке и захватываем Кахалуу и ближайшие населенные пункты. Ну а далее уж и будем думать о дальнейшем и постараемся добиться перемирия. В общем, наша задача не взять эту американскую базу штурмом, а измотать, обескровить противника и склонить его к переговорам.
…
Таким образом, все скажем так было уже решено и уже едва только стало светать ранним утром восемнадцатого сентября военно-морской флот Советского Союза приступил к реализации ранее намеченного плана и первыми в воздух поднялись истребители палубной авиации, которые быстро оказались над территорией острова Оаху и вступили там в воздушный бой с самолетами противника. В общем, что тут и сказать, но данное сражение оказалось достаточно ожесточенным и продолжительным и лишь через полтора часа с огромными потерями с обеих сторон советским летчикам удалось наконец-то переломить ситуацию и подавить сопротивление американских пилотов. Ну а едва это произошло несколько небольших групп советских пикирующих бомбардировщиков тут же нанесли мгновенный удар по взлетно-посадочным полосам расположенных на острове Оаху аэродромов таким образом, лишив противника возможности использовать в дальнейшем свои авиационные силы. При этом вся эта первая фаза операции заняла, скажем так, достаточно продолжительное время, то лишь к девяти часам утра вблизи гавани Перл-Харбор на юго-западном побережье острова Оаху появились четыре советских линкора, которые тут же и открыли огонь из своих 406 мм орудий фугасными снарядами по местам расположения американских береговых батарей. Ну и, конечно же, артиллеристы американской береговой обороны не остались в долгу и тут же открыли ответный огонь, добившись при этом сразу же двух попаданий из двенадцати дюймовых мортир в линейные корабли «Петропавловск» и «Иосиф Сталин» которым американские крупнокалиберные бомбы причинили достаточно весомые повреждения. Тем не менее, не прошло и получаса с начала данной огневой дуэли, как местоположение береговых батарей оказалось предопределено и над ними показались советские пикирующие бомбардировщики, которые тут же нанесли целую серию бомбовых ударов в результате чего часть артиллерийских орудий по тем или иным причинам замолчала, а на двух батареях сдетонировали подготовленные для стрельбы по советским кораблям снаряды и заряды к ним. Таким образом, примерно еще через полтора часа совместными усилиями советского флота и палубной авиации защищающие Перл-Харбор береговые батареи были частично подавлены, частично нейтрализованы и далее четыре советских линкора отошли от побережья и именно в это время, то есть примерно к двенадцати часам по полудню восемнадцатого сентября, два советских линейных крейсера «Сталинград» и «Фрунзе» показались вблизи северного побережья острова Оаху и с достаточно близкого расстояния открыли ураганный артиллерийский огонь из своих 356 мм орудий по позициям окопавшейся там двадцать пятой пехотной дивизии неприятеля, причем это произвело на командование американских сухопутных сил довольно-таки действенное впечатление и оно тут же направило к северной оконечности Оаху значительное подкрепление из своих стратегических резервов. Ну а едва это произошло, то есть примерно к пятнадцати часам дня совершенно неожиданно у восточного побережья в районе населенного пункта Кахалуу появились советские десантные корабли и войсковые транспорты, с которых на берег под прикрытием орудий советских тяжелых и легких крейсеров начали высаживаться морские пехотинцы Тихоокеанского флота Советского Союза, ну а так, как численное преимущество и боевая подготовка оказалась на их стороне, да и 203 и 152 мм орудия советских крейсеров сказали свое слово, вскоре населенный пункт Кахалуу оказался захвачен, а к вечеру восемнадцатого сентября защищающие этот участок побережья четыре батальона американской пехоты оказались частично уничтожены, а частично рассеяны. В общем, что тут и сказать, но разработанный советским командованием план оказался воплощён в жизнь и уже утром девятнадцатого сентября в штабе командующего Тихоокеанским флотом произошел следующий разговор:
- Итак, господа но, похоже, что русские выиграли у нас и эту партию и скажем так, нанесли нам тактическое поражение, - произнес адмирал Хайленд, обращаясь к своим подчиненным.
- Да, но русские теперь будут наступать через горы, а там мы их просто на просто перебьем, да и их корабельная артиллерия в горах скажем так бессильна, - последовало тут же со стороны командующего обороной восточного побережья американского полковника, на что начальник штаба флота адмирал Джеральд Батлер как-то так рассудительно и саркастично заметил:
- Это, конечно же, так, но и русские достаточно сильные бойцы и у них есть опыт войны на Аляске, а там скажем так местность еще та, похлеще чем на Гавайях, кроме этого заметьте мы остались без авиации, а наша береговая артиллерия потеряла почти что пятьдесят процентов своей боеспособности, и русские могут теперь высадить войска и в другом месте, во всяком случае на их месте я так бы и сделал.
- Ничего мы защитим Гонолулу, и Перл-Харбор, а нас для этого есть все силы, - тут же последовало со стороны командующего обороной Оаху американского генерала.
- И где же вы их теперь возьмете? – задал вопрос контр-адмирал Уоткинс.
- Перебросим с северной части острова, - последовал ответ на вышезаданный вопрос.
- А если русские высадятся и там? А что вы будите делать, если они начнут наступление с трех сторон? – последовало со стороны контр-адмирала.
- Да я…, да мы…, - тут же немного вне себя произнес загнанный в угол генерал.
- Ладно, господа хватит! – резко прекратил все эти препирания командующий Тихоокеанским флотом, - после чего он внушительно и аккуратно стукнул ладонью правой руки по столу и уже более мягко и твердо заговорил: - В общем, так господа, давайте посмотрим правде в глаза, русские нас переиграли. Они нейтрализовали нашу авиацию и артиллерию, заставили перебросить все наши основные силы на север, захватили большой плацдарм на востоке, ну и кроме этого скажу вам прямо, что вчера мне пришло сообщение, что последние корабли нашего Тихоокеанского флота подверглись интернированию в Панаме, так что флота у нас более нет, да и топлива для оставшихся кораблей и самолетов тоже почти что не осталось, оборонятся мы, конечно же, еще сможем некоторое время, но это приведет к огромному количеству бессмысленных жертв, причем как среди военных, так и гражданского населения, а его в Гонолулу почти, что триста пятьдесят тысяч человек. В общем, господа я ставлю вопрос о немедленной капитуляции!
Тут адмирал Джон Хайленд замолчал, и в кабинете наступила гробовая тишина, которую лишь спустя минуту решился нарушить начальник штаба флота адмирал Батлер:
- Что же, командующий изложил все предельно ясно, итак господа будем голосовать или так примем данное предложение?
- Да что тут голосовать! Надо немедленно связаться с командованием Советов и решить вопрос о прекращении огня! – воскликнул на это контр-адмирал Уоткинс.
- Ну что же раз моряки считают, что дальнейшее сопротивление не возможно…, - с трудом выдавил генерал, на что адмирал Батлер тут же поправил его:
- Оно возможно, но бессмысленно.
- Хорошо, да пусть будет так! – последовало со стороны командующего сухопутными войсками.
- Ну и ладненько, давайте адмирал Батлер немедленно свяжитесь с русским командованием, а не то они вот-вот снова начнут бомбить нас, - закончил данный разговор адмирал Хайленд и уже несколько часов на западном побережье острова Оаху в небольшом населенном пункте Ваилнайе встретились представители обеих сторон и всего за пару часов все разрешили. При чем согласно данному и так скажем устному договору американские войска отводились в глубь острова в свои казармы, также с побережья убиралось все тяжелое вооружение, ну а ограниченный контингент советских войск пока что оставался в захваченном ими Кахалуу на восточном побережье, также там оставалось два советских легких крейсера и несколько транспортных судов. При этом обе стороны гарантировали более ни чинить друг другу никаких препятствий и огня скажем так не открывать. Ну и последним пунктом в данном договоре стало то, что все вооруженные силы Соединённых Штатов расквартированные на Гавайских островах немедленно прекращают сопротивление и обязуются ни чинить препятствий советскому флоту, что кстати, было совершенно естественным и разумным, в общем еще одна американская территория оказалась выведена из войны с минимальными расходами и потерями.
7. Последний оплот Сан-Диего.
В общем что и сказать, но после того как капитулировали Гавайские острова и пал Лос-Анжелес у американцев остался всего один опорный пункт на западном побережье и это был город Сан-Диего, где находилась самая большая и главная на всем побережье база военно-морского флота Соединенных Штатов Америки. При этом к тому времени как передовые русские части оказались, скажем так, на пороге Сан-Диего благодаря заботам командующего силами обороны этого городского конгломерата генерала Фредерика Карлтона Вейанда и начальника военно-морской базы адмирала Джорджа Броуи, этот населенный пункт оказался опоясан тремя линиями траншей и окопов, кроме этого там были выстроено большое количество огневых точек, а саму оборону осуществляло порядка пятнадцати тысяч солдат регулярной американкой армии, семь тысяч членов национальной гвардии штата Калифорния и около четырех тысяч морских пехотинцев. Кроме этого адмирал Броуи мобилизовал в ряды обороняющихся всех желающих так поступить жителей Сан-Диего и моряков с пришедших в Сан-Диего после поражения американского флота кораблей контр-адмирала Сильвестра Фоли. При этом с этих крейсеров даже были сняты зенитные 40 и 20 мм автоматы и переданы на сухопутный фронт, где их установили на самых, что ни на есть опасных направлениях и уязвимых местах. В общем, что тут и сказать, но к двадцать девятому сентября Сан-Диего было полностью готово к долговременной обороне, и взять его советским войскам, которые к этому времени даже еще не вошли в Лос-Анжелес (а возможно они этого и не собирались делать), было очень и очень затруднительно. Однако, как говорится, из любого затруднительного положения имеется выход и тут объединенное советское командование сил вторжения и военно-морского флота решило, что штурмовать Сан-Диего в лоб не имеет смысла, а вот атаковать его с моря вполне что разумно и скажем так реализуемо, ибо никаких береговых батарей и укреплений там просто не существовало, а вот огромная ремонтно-промышленная инфраструктура этой военно-морской базы позволяла быстро и качественно ремонтировать практически что любые корабли.
- Вы знаете адмирал, - произнес генерал Вейанд обращаясь к адмиралу Броуи, - на суше у нас все вроде бы более менее сносно и русские вряд ли решаться штурмовать нас в ближайшие дни, а вот за побережье я сильно волнуюсь, ибо там у нас фактически ни чего нет, разве что только крейсера и эсминцы, но они насколько я знаю вами разоружены.
- Вы абсолютно правы генерал, - я тоже волнуюсь за берег, но скажу вам прямо те корабли, которые сейчас находятся в Сан-Диего, не могут противопоставить русскому флоту практически ничего, да и топлива в них кот наплакал. В общем если русские не дураки, то они будут атаковать нас с моря, хотя думаю что сил у них для этого пока что нет.
- Почему? – задал вопрос командующий силами обороны.
- Да они часть своих десантных кораблей послали на Гавайи, а другая часть находится между Лос-Анжелесом и Сан-Диего, где они высадили свой десант, да и кроме того кораблям нужно топливо и боеприпасы, да и морских пехотинцев надо еще где-то взять, - ответил начальник военно-морской базы.
- Что же вполне вероятно, но если честно это только ненадолго оттягивает боевые действия, тем не менее, сейчас меня беспокоит совершенно другой вопрос, - последовало со стороны генерала Вейанда.
- Какой? – задал вопрос старый адмирал.
- В Сан-Диего всего пять тысяч жителей остальное военный персонал, тут есть большие запасы всего самого необходимого, тем более что до границы с Мексикой всего пара километров, - произнес командующий силами обороны.
- На что вы намекаете генерал? – последовал следующий вопрос.
- Да вот тут мне пришла в голову одна мысль, а почему бы нам не объявить о нейтралитете? – предложил Фредерик К. Вейанд.
- Хм, я вас прекрасно понимаю, вы знаете и мне приходило нечто подобное в голову, - тут же среагировал адмирал Броуи, - если мы заявим о нейтралитете и объявим, о прекращении огня, то после интернирования нашего флота в Панаме и капитуляции Гавайев, на Тихом океане не останется не одного опорного пункта Соединенных Штатов.
- Вы совершенно правы, и надо сделать это немедленно, иначе нас ждут большие жертвы и разрушения, - последовало со стороны генерала.
- В общем, так надо немедленно встретиться с советским командованием и завить о прекращении боевых действий без всякой капитуляции, - произнес мудрый адмирал.
- Отлично, вы знаете у меня есть один знакомый русский подполковник и думаю что он находится где-то рядом, через час я с ним наверняка встречусь, - с явным облегчением радостно произнес генерал Вейанд и уже примерно через это же время он и сопровождавший его сержант Лесли Фарм примерно в пятидесяти метров перед американскими укреплениями стояли перед подполковником советской армии Перепеловым.
- Итак, генерал, судя по белой тряпке в руке у вашего сержанта, вы все-таки решили последовать моему совету, - на совершенно правильном английском языке произнес советский офицер.
- Послушайте подполковник, - тут же последовал ответ со стороны командующего силами обороны, - Сан-Диего это вам не Сан-Франциско и уж тем более не Лос-Анжелес, вам его не взять, но мы, то есть американское командование намерены избежать ненужных жертв, и просим вас немедленно связаться с высшим командованием.
- Хм, я могу это сделать хоть сейчас благо, что оно не так уж и далеко от этих мест, но если честно, то я вас немного не понимаю…, - с некоторым удивлением последовало со стороны подполковника Перепелова.
- Я постараюсь пояснить, мы не собирается капитулировать, а просто хотим избежать ненужных жертв и скажем так разрядить обстановку. В общем, я и командующий военно-морской базой адмирал Броуи пришли к выводу, что гарнизону Сан-Диего следует немедленно заявить о нейтралитете и выходе из войны, - пояснил генерал Вейанд.
- Однако, однако, хитрый ход! Но как же ваше высшее руководство? – с улыбкой на лице задал вопрос офицер.
- В общем, эта война давно уже проиграна и думаю, что это прекрасно понимают и там, на верху, ну так что подполковник вы можете передать наши условия своему командованию? – произнес генерал.
- Через полчаса все будет решено, встретимся на этом же месте, - кратко ответил подполковник Перепелов, и быстро развернувшись почти, что бегом устремился к стоящему на дороге бронетранспортеру.
…
В общем, что тут и сказать, но предложение генерала Фредерик К. Вейанд произвело на советское командование потрясающее впечатление, и маршал Петр Кириллович Кошевой с радостным выражением на лице произнес всего на всего одну фразу:
- Ну что же вот товарищи эта война и закончена, передайте подполковнику Перепелову, что я немедленно выезжаю к нему, думаю, что мне необходимо лично обсудить данное предложение.
И вот уже следующим утром двадцать девятого сентября тысяче девятьсот семидесятого года все на том же самом месте встретились командующий силами вторжения маршал Петр Кириллович Кошевой и командующий силами обороны Сан-Диего трехзвездочный генерал Фредерик К. Вейанд, при этом в этой же встрече приняли участие еще по несколько офицеров разного уровня и первым, как и положено наступающей стороне слово взял маршал вооруженных сил Советского Союза:
- Итак, уважаемый генерал, мне передали ваше предложение, но будите ли вы любезны, пояснить его более детально?
При этом здесь также стоит отметить то, что переводчиком на этих скажем так, переговорах являлся все тот же подполковник Перепелов, который довольно-таки быстро и фактически без ошибок переводил фразы с русского на английский и наоборот.
- Господин маршал Советского Союза, - тут же последовал ответ со стороны генерала Вейанда, - прежде всего я хочу вам сообщить, что Сан-Диего представляет из себя самую настоящую крепость, в которой вполне достаточно войск, боеприпасов и продовольствия для длительной осады, однако и это, во-вторых, вам вряд ли удастся взять её штурмом, ибо ваши силы очень и очень сильно растянуты по всему западному побережью, да и в Лос-Анжелес насколько я знаю, вы еще не вошли.
Тут генерал взял небольшую паузу, чем и воспользовался маршал Кошевой, который при этом с хмурым видом довольно-таки детально изложил следующее:
- Что же вы в этом совершенно правы генерал, тем не менее, вы же прекрасно понимаете, что за нами стоит флот и рано или поздно мы подтянем сюда десантные суда и атакуем вас с моря, где у вас практически нет никакой обороны, однако как мне сообщили у вас есть предложение, которое скажем так может свести все это противостояние на нет?
- Вы совершенно правы, - снова взял слово американский командующий, - мы тут с адмиралом Броуи очень и очень серьезно поразмысли и пришли к выводу, зачем всем проливать лишнюю кровь, когда скажем так война зашла в самый настоящий тупик. В общем, уважаемый господин маршал я предлагаю вам следующее: мы немедленно прекращаем сопротивление и заявляем о нейтралитете, ну а вы оставляете нас в покое и занимаетесь, скажем так, своими делами, в общем каждый, как говорится, остается при своем и не чинит другому никаких скажем так препятствий.
- Что же скажу вам честно генерал, лично я и ожидал нечто подобное, однако что на это скажут ваши федеральные власти, а они в обще-то, насколько мне известно, настроены на продолжение войны? – последовало со стороны командующего силами вторжения.
- В общем, я думаю, что у них сейчас в точности такое же мнение и лично ни я, ни адмирал Броуи не собираемся все это доводить до высших властей, проще говоря, война нами проиграна, так зачем же и далее губить людей, - пояснил свою позицию американский генерал.
- Что же я вас услышал, и скажу вам предельно откровенно, мы с вами полностью согласны, давайте немедленно заключим перемирие, ну а вы в свою очередь должны будите допустить наших офицеров в Сан-Диего в качестве наблюдателей. В общем, по рукам, - и с этими словами маршала Кошевого боевые действия на территории США, скажем так, фактически закончились, и в истории западного побережья наступила следующая и не менее масштабная глава.
…
Ну а уже на следующий день тридцатого сентября в овальном кабинете «Белого дома» собрались все те высшие лица правительства Соединенных Штатов Америки для того чтобы в этом большом кругу обсудить все то что случилось на западном побережье в течение нескольких последних дней.
- Господа, сегодня я призвал вас всех сюда, ибо ситуация в районе боевых действий на западе нашей страны приняла, скажем так катастрофический оборот, - как то невпопад произнес президент Никсон, при чем глядя на его сильно помятый вид, можно было бы смело предложить, что несколько последних дней дались ему очень и очень нелегко, - в общем, я не хочу вдаваться во все эти подробности поэтому сейчас вам все объяснит вице-президент, - с трудом закончил свое выступление Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон и далее слово взял находящийся в кресле справа от стола президента Спиро Агню.
- Господа, прежде всего считаю целесообразным известить вас о том, что кроме того что мы сдали Лос-Анжелес неприятелю, сегодня утром пришло сообщение еще и о том, что гарнизон Сан-Диего заявил о своем нейтралитете и прекращении боевых действий.
- В смысле это что такое? – тут же последовал вопрос со стороны государственного секретаря Ульяма Роджерса, причем и все остальные члены кабинета президента Никсона восприняли данное сообщение крайне неоднозначно и зашептались, подняв небольшой гул.
- Они что отдельное государство, чтобы принимать подобные решения? – задал очередной вопрос генеральный прокурор Джон Митчелл, на что находящийся рядом с ним министр финансов Дэвид Кеннеди как-то так очень и очень расстроенно заявил:
- Ну вот, теперь биржи окончательно падут и на долларе можно ставить крест…
- Да господа эта новость скажем так достаточно необычна, но это абсолютная правда, причем теперь на западном побережье у нас нет ни флота ни армии, - последовало со стороны Спиро Агню после чего находящийся тут же в кабинете советник по национальной безопасности Генри Киссенджер вдруг разразился следующей и достаточно пессимистичной речью:
- Господа я вот что скажу, дело в том что мы просто на просто прошляпили все то, что происходило в течении последних дней на западном побережье и теперь… Да буду я прав! Вопрос поставлен, о самой что ни на есть настоящей целостности США.
- Вы это о чем!? – с тревогой и возмущением в голосе воскликнул Ульям Роджерс.
- Да о том уважаемый господин государственный секретарь, что буквально перед этим заседанием пришло сообщение, что в Техасе, Аризоне и Нью-Мексико начались массовые волнения, а губернатор штата Техас заявил, что ему необходимо срочно провести референдум о независимости, ну или о, скажем так выходе из состава Соединенных Штатов, - пояснил Генри Киссенджер.
- Мы можем послать туда войска! – мрачно и решительно тут же заявил генеральный прокурор Джон Митчелл.
- У нас нет войск, чтобы посылать их в южные штаты, ибо все то, что у нас осталось раскидано по всему миру! Мы даже с большим трудом набрали те самые две дивизии, что послали в Лос-Анжелес и которые там капитулировали, - кратко ответил министр обороны Мелвин Лэйрд.
- И кроме того вы господа совершенно забыли, что в южных штатах фактически у каждого взрослого жителя имеется оружие, да и национальная гвардия явно встанет на сторону местных властей, - добавил советник по национальной безопасности.
- Так что же нам делать? Как быть? – в явном отчаянье произнес министр финансов Дэвид Кеннеди.
- Нам надо немедленно начинать переговоры с Советским Союзом и с южными штатами и делать это следует немедленно, в общем, я и секретарь Роджерс берем на себя переговоры с советским правительством, а вот вы уважаемый генеральный прокурор возьмите себе в команду советника по национальной безопасности и отправляетесь в Техас, - вдруг совершенно неожиданно произнес вице-президент Спиро Агню
И тут вдруг все находящиеся обратили свой взгляд на тихо и скромно сидящего за своим большим полированным столом президента Никсона, у которого вдруг совершенно откровенно из глаз потекли слезы и который скажем так, сжался в небольшой и невзрачный серый комочек в своем большом кожаном кресле.
- Господин президент, что с вами? – тут же последовал вопрос со стороны государственного секретаря.
- Господа… Господа… Нашей стране пришел конец… И я войду в историю не просто как тридцать седьмой президент, а как последний президент Соединенных Штатов…, - с трудом сдерживая слезы и всхлипывая тихо произнес Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, на что генеральный прокурор Джон Митчелл вдруг принял бравый вид и громко констатировал:
- Нечего расстраиваться господин президент! Прорвемся! Я немедленно отправляюсь в южные штаты, и поверьте, мы решим все проблемы!
8. Сны президента Никсона.
Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон сидел в своем кресле в овальном кабинете «Белого дома» и смотрел куда то в пространство или если говорить более точно в противоположную от окна сторону, где находился самый что есть настоящий и давным давно не зажигавшийся изразцовый камин. При этом настроение у тридцать седьмого президента Соединенных Штатов Америки было сильно препаршивое, да и сам он весь этот хмурый сентябрьский день чувствовал себя явно не в своей тарелке.
«Эх, и почему я отправил в отставку столько много людей?», - витало в голове президента Никсона, - «И адмирала Джона Хайленда надо снять с должности командующего Тихоокеанским флотом, хотя если честно этого самого флота теперь у нашего государства и нет, как нет и Гавайев и Сан-Франциско и Сан-Диего в том числе… А кого же мне теперь назначить на место командующего флотом? Как кого? Я же еще не снял с должности Джона Хайленда, что то я мыслю явно не о том…».
Тут президент Никсон почувствовал, что его снова кинуло в пот и что в кабинете очень и очень жарко, далее он схватился правой рукой за узел своего галстука, резко ослабил его, и далее сделав несколько больших глотков уже ставшей теплой «Кока-колы» из стоящего на столе стакана, президент Соединенных Штатов нажал на кнопку находящегося на столе селектора и хрипящим голосом склонившись к нему произнес:
- Джим! Джим! Ты на месте!?
- Да господин президент! Вы что-то хотите!? – послышалось из селектора.
- Джим свяжи меня срочно с Сан-Диего или лучше с самим генералом Вейандом! – потребовал Ричард Никсон.
- Хорошо господин президент, но придется немного подождать, ибо мы не знаем где генерал Вейанд сейчас! – ответил президенту его секретарь.
- Хорошо Джим я подожду! - и далее президент Соединенных Штатов допил оставшуюся в стакане «Кока-колу», поморщился, смачно рыгнул и снова уставившись на закопченный камин, задумался о происходящем:
«А что я скажу генералу Вейанду? Наверно стоит на него накричать за то что он объявил этот самый нейтралитет… Нет не стоит, он же верный мне человек, не стоит кричать и даже повышать голос… Просто надо аккуратно поинтересоваться, как там у него дела в Сан-Диего? Какие есть проблемы? И вообще мягко и аккуратно попросить, чтобы он объяснил свою позицию? Да, именно так и надо вести этот разговор, но это же даже скажем и неплохо… Особых жертв и разрушений на западном побережье не наблюдается, а то что эти территории теперь оккупированы советскими войсками это скоро пройдет, ведь не будут же Советы требовать чтобы мы передали эти территории им… Это же абсурд…»
- Ну да ладно, надо подумать о чем-нибудь другом, - обращаясь сам к себе, произнес президент и тут в кабинет президента совершенно неожиданно вошел его секретарь Джим, со стороны которого тут же последовали следующие слова:
- Господин президент генерал Вейанд будет на связи где-то примерно через час, а к вам сейчас морской министр Джон Чаффи!
- Джон Чаффи? А что ему надо? – с удивлением последовало со стороны Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона.
- Ну, вы же ему сами назначили встречу, - с удивлением произнес Джим.
- Я назначил встречу? – с удивлением переспросил президент и тут в его голову наконец то пришло что все это действительно так и что сегодня тридцатого сентября он решил наконец-то решить вопрос с наказанием виновных за поражение славного американского флота, - Ах что то я совсем забыл об этом… Ну да ладно, давайте зовите его Джим, - наконец-то пришел в себя Ричард Никсон, и уже через несколько секунд, перед большим полированным столом стоял вытянувшись по стойке и совершенно бледным лицом лично сам морской министр Джон Чаффи.
- Ой, да ладно вам господин морской министр, не стоит делать из себя студента, а лучше давайте присаживайтесь вот в то кресло и расслабитесь, ибо я вызвал вас по одному очень и очень важному вопросу, - твердо произнес наконец-то пришедший более менее в себя президент Никсон и лишь сильно ослабленный узел галстука у него на шее создавал вид, что явно не все в порядке, и говорил о том, что сейчас очень и очень тяжелые времена.
- Я… Я вас внимательно слушаю господин президент, - тихо и каким-то очень плаксивым голосом произнес присевший на краешек кресла морской министр.
- Ну что же уважаемый морской министр, я постараюсь быть кратким, - уже немного напористо и очень серьезно начал говорить Ричард Никсон, - в общем, Тихоокеанского флота у нас более нет, а Атлантический находится явно не в той форме, чтобы противостоять Советам, поэтому в самое ближайшее время, а вернее еще вчера наш государственный секретарь вылетел в Европу с целью вступить в контакт с представителями некоторых европейских держав для подготовки к мирным переговорам, но это еще впереди и поэтому я принял решение снять с должности главнокомандующего флотом адмирала Холмса. Что вы на это скажите? – задал вопрос в завершение своей речи президент.
- Я… Я полностью с вами согласен, но кого же вы думаете назначить на эту скажем так высшую должность? – уже более менее освоившись и поняв, что карающий меч высшего начальства в этот раз пролетел мимо него, произнес морской министр.
- А вот я и не знаю, ибо сейчас вообще не понятно, что будет с остатками нашего Тихоокеанского флота, так что я жду ваших предложений? – уставившись, как удав на жертву, на находящегося в кресле морского министра, задал прямой вопрос президент Никсон.
- Я думаю, господин президент, что вместо адмирала Эфраима Пол Холмса на должность главнокомандующего вполне подойдет адмирал Чарльз Кенни Дункан, - все еще сильно волнуясь, с трудом выдавил из себя Джон Чаффи.
- Хм, адмирал Чарльз Кенни Дункан, ну что же думаю, что данная кандидатура вполне подойдет. Хорошо сегодня же я подпишу приказ, а вы сегодня же известите этого достойного человека о произошедшем. Ну, вот вроде бы и все, вы свободны, - закончил данную встречу президент Соединенных Штатов и далее весь покрывшийся, потом от счастья, что все скажем так, закончилось, морской министр Джон Чаффи просто-таки выскочил из овального кабинета.
Ну а едва только президент Никсон остался снова один, как из находящегося на столе селектора раздался голос его секретаря Джима:
- Господин президент! Генерал Вейанд на связи! Можете включить громкую связь!
- Спасибо Джим, - кратко ответил Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон и далее уже общаясь через телефонный аппарат специальной связи он громко и достаточно добродушно произнес:
- Добрый день генерал Вейанд.
- Здравствуйте господин президент, - тут же послышалось из аппарата.
- Ну как у вас ситуация в Сан-Диего? – начал вопросом данный разговор президент.
- Все более менее хорошо, запасов продовольствия вполне достаточно, да и поставки вот-вот возобновятся, - последовал ответ генерала.
- Что же это очень и очень хорошо, думаю, что и в Лос-Анжелесе тоже самое? – последовало со стороны президента.
- Да русские не препятствуют движению грузовиков с товарами, а через пару дней должно восстановится и движение пассажирского транспорта, по крайней мере между Сан-Диего и Лос-Анжелесом, - ответил командующий силами обороны.
- Хорошие новости, но может быть, генерал вы лично мне разъясните эту вашу позицию? – перевел в другое русло тему разговора Никсон.
- Что вы имеете в виду господин президент? – вопросом на вопрос ответил генерал.
- Да вот до нас дошли слухи, что Сан-Диего заявило о нейтралитете, - пояснил тридцать седьмой президент США, - это правда?
- Да дело обстоит именно так, господин президент, - без всякого смущения последовал ответ со стороны Фредерика К. Вейанда, - дело в том, что если бы мы начали сопротивляться то было бы очень и очень много жертв, причем с обеих сторон, кроме этого Сан-Диего не имеет никакой защиты со стороны моря и мы с адмиралом Броуи решили что худой мир лучше доброй войны, поэтому наш гарнизон объявил о прекращении боевых действий и нейтралитете Сан-Диего во время войны. Ведь как я понимаю, она еще не окончена.
Тут генерал Вейанд замолчал и после небольшой паузы, в период которой президент Никсон обдумывал всю эту информацию, со стороны главы государства наконец-то последовали следующие слова:
- Что же, я думаю что вы поступили совершенно правильно, искренне желаю вам удачи, до свидания генерал, - закончил данный разговор президент Никсон, после чего он снова откинулся в кресле и взявшись за уже пустой стакан из-под «Кока-колы» подумал:
«Хм, ну и хитрец же этот самый генерал Вейанд… Когда все закончится надо его поставить на какую-нибудь достойную должность… Это хорошо, что вся эта война на западном побережье закончилась, и хотя мы лишились флота и проиграли её по всем статьям, ну да ладно… надо подписать приказ о назначении нового главнокомандующего военно-морским флотом и связаться с генеральным прокурором… Нет он человек занятый, лучше свяжусь с советником по национальной безопасности, ибо они оба уже наверняка в Техасе и наверняка у них уже есть какая-нибудь информация…».
И далее президент Никсон, снова склонившись к стоящему на столе селектору произнес:
- Джим срочно зайдите ко мне и принесите, пожалуйста, еще пару бутылок «Кока-колы»!
И вот через несколько секунд секретарь стоял в кабинете своего президента, при этом на столе стояло две бутылки с охлажденной «Кока-колой», ну а Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон говорил следующие слова:
- В общем, так Джим, надо немедленно подготовить приказ о назначении нового главнокомандующего военно-морским флотом взамен адмирала Холмса.
- И на какое лицо готовить этот приказ? – задал вопрос секретарь.
- На адмирала Чарльза Кенни Дункана, в общем, свяжитесь с Department of the Navy и выясните все, приказ немедленно мне на подпись! – распорядился Ричард Никсон.
- Все будет сделано через час, - тут же последовал ответ.
- Хорошо Джим, и, кстати, вчера генеральный прокурор и советник по национальной безопасности отбыли в Техас, попробуйте связать меня с ними, наверняка у них уже есть какая-нибудь информация.
- Все будет сделано, господин президент, - и далее Джим покинул овальный кабинет ну а президент Никсон снова остался в одиночестве и тут ему очень и очень захотелось чтобы рядом с ним оказались его супруга Пэт и двое уже взрослых их дочерей, однако едва только Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон задумался о приятном, как из селектора раздался голос его секретаря, который сообщил, что советник по национальной безопасности Генри Киссинджер уже вышел на связь:
- Генри, добрый день, как там дела в вас в Техасе? – тут же последовало от президента.
- Скажу вам честно господин президент, нас приняли достаточно прохладно, и мы сейчас у прокурора штата. В общем, народ волнуется, на улицах много вооруженных людей, ну а губернатор штата сейчас в Санта-Фе, где он вместе с губернаторами Нью-Мексико и Аризоны обсуждает условия проведения референдума об отсоединении от США, - последовал из телефонного аппарата встревоженный голос советника по национальной безопасности.
- Так понятно, а как местное население? – задал следующий вопрос президент Никсон.
- В Техасе, да и в Нью-Мексико и в Аризоне на улицах много людей с оружием, в городах идут массовые волнения, народ требует создания независимого государства. В общем, дела не особо хороши, - ответил Генри Киссинджер.
- Ну что же, вы когда возвращаетесь?
- Думаю, что завтра мы покинем Техас, в общем, здесь нам нечего делать, однако генеральный прокурор решил еще посетить Колорадо и Канзас, но думаю, что долго мы там не задержимся, дня через два будем в Вашингтоне, - подвел итог данному разговору советник.
- Жду вас с нетерпением, - ответил Ричард Никсон и тут со стороны Генри Киссинджера последовал следующий вопрос:
- А как там дела на внешнеполитическом фронте? Госсекретарь не звонил?
- Нет, пока что никаких звонков не было, ибо он только что должен прибыть в Лондон, а потом Париж и Мадрид. Всего хорошего. Жду вас, - закончил разговор президент Никсон.
Ну а далее в овальный кабинет снова зашел секретарь Джим и положил перед Ри́чардом Ми́лхаузом Ни́ксоном бумагу о назначении нового главнокомандующего военно-морским флотом Соединенных Штатов Америки которую президент внимательно прочитал и поставив на ней свою подпись передал своему секретарю со следующими словами:
- Немедленно поставьте печать и отправьте её в Department of the Navy, и пусть новый командующий флотом приступает к своим обязанностям прямо сегодня! Надеюсь, что эти изменения будут полезны…
Ну а после того как секретарь покинул овальный кабинет президент Никсон налил себе полстакана «Кока-колы» сделал несколько глотков и откинувшись в кресле закрыл глаза и вот тут-то самый настоящий сон сморил Ри́чарда Ми́лхауза Ни́ксона и ему привиделось следующее:
Прежде всего, перед ним возникли вооруженные жители Техаса, которые с криками «Хотим собственное государство!» окружили его, и стали корчить главе Соединенных Штатов какие-то зверские рожи, пока вдруг перед ним совершенно неожиданно появился одетый в дорогой костюм и большой красный галстук полноватый и лысоватый человек, который вдруг представился мэром Лос-Анжелеса и плачущим голосом сообщил, что трем миллионам жителей этого огромного города просто нечего есть, ибо весь хлеб в магазинах конфисковали солдаты генерала Абрамса, который при этом вывесил на здании своего штаба черный с черепом и костями флаг.
Однако, на этом сон отнюдь не закончился и далее президент Никсон снова оказался в своем кабинете и перед ним совершенно неожиданно возник одетый в костюм клоуна морской министр Джон Чаффи который с каким-то идиотским смехом доложил, что адмирала Холмс и Дункан подрались за место командующего флотом и один из них подбил глаз другому, при этом Джон Чаффи ссылаясь на какой-то особый режим секретности наотрез отказался говорить, кто кому из адмиралов поставил фонарь, после чего он заплакал и практически что бегом покинул овальный кабинет. И все бы было так просто и хорошо, однако когда Ричард Никсон остался один он с удивлением обнаружил что на нем нет обуви а из дырявых носков торчали голые пальцы его давным давно немытых ног. В общем, далее он решил позвать кого-либо на помощь с целью, чтобы ему помогли найти его штиблеты, но оказалось что в «Белом доме» он остался абсолютно один.
И вот именно в этот момент Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон проснулся в явно холодном поту и тяжело дыша мутным взглядом поглядел на стоящие у стены кабинета большие напольные часы с маятником.
«О, боже, уже три часа прошло… Скоро начнет темнеть… Пора все заканчивать…».
И далее президент Соединенных Штатов Америки выпил целый стакан «Кока-колы» и тяжело встав из-за стола, побрел по коридорам «Белого дома» в свои апартаменты.
9. Последние дни.
Октябрь тысяче девятьсот семидесятого года выдался тихим и ясным, при этом в северо-восточных водах Тихого океана практически не было никакого волнения и подводная лодка «Ардент» под командованием капитан-командера Роберта Половски мерно стуча дизелями, двигалась в надводном положении на юг вблизи канадского острова Ванкувер.
- Командир, а ведь топлива у нас осталось совсем немного, вряд ли мы дотянем до даже до Сиэтла не говоря уже о Сан-Диего, - произнес находящийся рядом с капитан-командером его первый помощник Род Стермер.
- Ничего Род, война еще не закончена, доберемся до Сиэтла, а там уж найдем где-нибудь немного дизеля, тем более что русских кораблей там до сих пор нет, они принципиально не заходят в Селишское море, - ответил Роберт Половски и тут совершенно неожиданно раздался какой-то ужасный стук и звон, корпус субмарины окутался плохо пахнущим дымом и она, резко сбавив скорость, мгновенно остановилась.
- Что!? Что еще такое!? – с явным раздражением в голосе вскричал при этом командир «Ардента» на что Род Стермер тут же среагировал кратко произнеся:
- Сейчас я все выясню! – и далее первый помощник нырнул в ведущий внутрь субмарины люк.
Ну а когда дым понемногу рассеялся и Род Стермер снова появился наверху, капитан-командер с тревогой задал ему следующий вопрос:
- Ну что там Стермер?
- Дело плохо командир, один дизель встал намертво, погнулись клапана, а второй тоже дышит на ладан. Механик говорит, что надо было их перебрать, когда мы еще были на Оаху, - последовал ответ со стороны первого помощника.
- До Сиэтла дотянем? – спросил командир.
- Вряд ли, надо двигать к берегу, там хоть, по крайней мере, можно найти людей, - тут же последовал ответ.
- Хорошо, курс на восток к берегу! Сколько до Ванкувера? – произнес Роберт Половски.
- До острова около пятидесяти миль, - был дан ему следующий ответ.
И далее после нескольких неудачных запусков оставшийся двигатель наконец-то завелся, и американская субмарина четырех узловым ходом медленно двинулась в восточном направлении.
И все бы было так сложно и неприятно, но не прошло и часа, как и второй двигатель, приказал долго жить и «Ардент» вместе со всем своим экипажем оказался отданным на волю ветра и океанских течений.
- Ну что командир будем теперь делать? Может подать сигнал бедствия? – был тут же задан вопрос со стороны Рода Стермера.
- Нет, в этих водах могут встретиться эсминцы противника, так что пока пойдем на электромоторах, - ответил командир.
- Но так мы долго не протянем, аккумуляторы у нас ни к черту! - с тревогой в голосе воскликнул первый помощник.
- Не спорьте Род! Все будет в порядке, немедленно включить электромоторы! – распорядился капитан-командер и уже через несколько минут подводная лодка «Ардент» двинулась дальше, однако не прошло и часа как аккумуляторные батареи окончательно разрядились, и американская субмарина закачалась в свободном дрейфе всего в двадцати пяти милях от северной оконечности острова Ванкувер.
- Командир! – всего через несколько минут после этой и как оказалось последней вынужденной остановки, с явной тревогой в голосе произнес поднявшийся наверх главный механик.
- Что с электродвигателями!? Почему мы так быстро остановились? – с явным раздражением в голосе перебил его Роберт Половски.
- В аккумуляторных ямах полно водорода, а система вентиляции не работает. Кроме этого заряд фактически на нуле. Как бы нам не взорваться ненароком! – с явной тревогой в голосе ответил американский подводник, и тут командир подводной лодки «Ардент» как-то так сразу насупился и молча уставился куда-то вдаль, видимо размышляя о том, что же делать далее.
- Командир, - как то уже более мягко и совершенно неожиданно произнес также находящийся наверху штурман, - здесь сильно течение и нас стремительно сносит на север, надо что-то срочно предпринять.
- Хм, ну ладно, Род, - как-то уже немного простовато и без особого раздражения обратился капитан-командер к своему первому помощнику, - спуститесь в радиорубку и пошлите сигнал бедствия. Будем надеяться, что какое-нибудь коммерческое судно услышит нас…
- Хм, коммерческое судно, да в этих водах можно встретить разве что русский конвой…, - ехидно пробормотал Род Стермер, спускаясь по трапу вниз.
В общем, что тут и сказать, но далее для американских моряков наступило томительное ожидание, которое они проводили в полном молчании с тревогой думая о том, что ждет их в дальнейшем, ну а когда красное осеннее солнце уже фактически опустилось к линии горизонта, находящийся на верху матрос-наблюдатель громко и даже немного радостно воскликнул:
- На северо-западе вижу дым!
- Что? Где? – тут же последовали вопросы от столпившихся на верху свободных от вахты подводников.
- Да вон там на северо-западе! Это хорошо, что небо чистое и на фоне заката все видно! – затараторил в ответ матрос-наблюдатель и вскоре в находящиеся в руках у некоторых членов экипажа бинокли стало отчетливо видать, что к терпящей бедствие американской субмарине приближается самый настоящий пароход, из закопченной трубы которого в небо вздымаются черные клубы дыма.
- Угольщик, и по видя явно еще довоенной постройки, - перешептывались на палубе и тут старший помощник Стермер не отрывая от глаз мощный морской бинокль, совершенно неожиданно произнес:
- Командир! Да это же тот самый советский пароход, в который мы всадили свою хрюшку возле Алеутских островов.
- Вы правы Род! Но мы же отчетливо слышали тот взрыв? – с удивлением последовало со стороны Роберта Половски и тут со стороны их старого знакомого советского парохода под названием «Красный Пролетарий» заработал прожектор.
- Что они говорят? – задал вопрос командир американской субмарины.
- Они запрашивают, кто мы такие и что у нас случилось, - ответил сигнальщик.
- Передайте им американская лодка «Ардент», отказали двигатели, - тут же последовало со стороны капитан-командера.
В общем, что тут и сказать, но вскоре советский пароход «Красный Пролетарий» приблизился к дрейфующей субмарине всего на пару десятков метров, и тут стало отчетливо видно, что на палубе этого сухогруза в сторону американцев развернуты самые настоящие артиллерийские орудия и крупнокалиберные пулеметы, у которых в явном напряжении застыли советские моряки.
- Командир, надо бы сообщить им, что мы не собираемся сопротивляться, а не то еще дадут по нам пару залпов, - с тревогой в голосе обратился к Роберту Половски его первый помощник.
- Эй, там, на лодке! – вдруг именно после этой фразы послышалось с палубы советского транспорта: - Что с вами случилось!? – при этом все это происходило на вполне сносном английском языке, на что стоящий рядом с командиром Род Стермер также громко в ответ прокричал:
- У нас отказали дизели и электромоторы! К тому же водород в аккумуляторных ямах!
- В общем, так, поднимайтесь на борт, а вашу лодку мы возьмем на буксир! – тут же последовало со стороны «Красного Пролетария» и тут стало отчетливо видно, что говорил это одетый в бушлат и форменную фуражку пожилой человек, при этом делал он это в самый настоящий мегафон.
- Хорошо! Мы обещаем, что никакого сопротивления не будет! – прокричал в ответ Род Стермер и далее «Красный Пролетарий» медленно и аккуратно подошел к самому борту качающеюся на волнах американской субмарины, после чего члены её экипажа стали забираться на палубу советского сухогруза по спущенной вниз веревочной «сетке Маркуса».
Ну и вот спустя примерно полчаса, все члены экипажа подводной лодки «Ардент» оказались на палубе «Красного Пролетария» где глядя на их небритые лица и сильно помятый вид его капитан Егор Смоляков обращаясь к своему старшему помощнику Игнатию Петровичу как-то так немного жалостливо сказал:
- Надо бы их хоть накормить что ли?
- Уже, сейчас будут готовы макароны с тушенкой и компот, - ответил ему опытный старший помощник, у которого на шее все еще висел на кожаном ремне самый настоящий мегафон: - Кто из вас командир? – по-английски задал вопрос Игнатий Петрович.
- Я, капитан-командер Роберт Половски! – тут же встал с палубы и ответил командир подводной лодки «Ардент».
- Сейчас вас и весь ваш экипаж накормят и отведут в кормовое помещение, ну а вашу лодку мы возьмём на буксир и всех вас доставим в Абердин, - довел до его сведения старший помощник.
- В Абердин? – с удивлением произнес американский офицер.
- Да, мы туда уже раз в седьмой или восьмой идем с грузом, а что вас удивляет, тем более что война уже фактически закончилась и вот-вот наступит мир, - ответил пожилой моряк.
- Скажите, а не вас ли мы тогда атаковали возле Алеутских островов? – вдруг совершенно неожиданно задал вопрос Роберт Половски.
- Было такое, мы потом более месяца ремонтировались в Сталинске на Аляске, ну то есть в вашем Анкоридже. Хорошо еще, что все так обошлось, - ответил Игнатий Петрович и далее он быстро проследовал на камбуз, чтобы узнать как там дела с ужином для такого большого количества человек находящихся теперь на «Красном Пролетарии».
Ну а спустя примерно полтора дня жители американского города Абердин, с явным удивлением взирали на то, как в их порту швартуется старый советский пароход на буксире, у которого находится субмарина под самым настоящим американским флагом который так никто и не удосужился снять. Что же касается капитана Егора Смолякова то он, сдав пленных американских подводников в находящийся тут же в порту особый отдел, с радостным видом и пакетом подарков в руках, тут же устремился к своей американской подруге Милане, которая в очередной раз встретила его на пороге своего уютного дома.
…
Сержант морской пехоты Лесли Фарм и рядовой Джонни Сандеро сидели в большой походной палатке которая была развернута тут же возле окопов на окраине Сан-Диего и с явным аппетитом поглощали самые настоящие спагетти с сыром и соусом обсуждая при этом все то, что недавно случилось прямо-таки на их глазах:
- Эх, это хорошо, что наш генерал так быстро договорился с русскими о мире, а не то, чувствуется нам бы пришел здесь самый настоящий каюк, - наматывая на вилку длинные макароны произнес рядовой Сандеро на что попивавший в этот момент из металлической кружки самую настоящую «Кока-колу» сержант Лесли Фарм о чем-то немного подумал и как-то так рассудительно и серьезно дал следующий ответ:
- Да генерал Вейанд молодец, если бы русские начали нас обстреливать из своих корабельных орудий, здесь был бы самый настоящий ад.
- Хм и как только теперь на все это отреагируют в столице, я имею в виду Вашингтон, как бы нашему генералу не пришлось худо? – продолжил, пережевывая макароны Джонни Сандеро.
- Это вряд ли, ведь всем уже давно стало ясно, что эта война проиграна и вообще зря мы связались с этими русскими, а теперь как я думаю и Америка может скажем так развалиться на несколько государств, - многозначительно произнес сержант Фарм.
- Что? Неужели это возможно? – с удивлением даже перестав поглощать свои макароны, задал вопрос рядовой американской морской пехоты.
- Да вот в газетах пишут, что губернаторы южных штатов уже собираются проводить референдум о независимости, - последовал ответ со стороны Лесли Фарма, при этом тут следует сказать, что рядом с ним на обеденном столе лежала целая стопка газет.
- Но это же в южных штатах, а что у нас в Калифорнии? – с тревогой в голосе переспросил Джонни.
- Думаю что Калифорния, Орегон и мой родной Вашингтон пока что останутся под контролем Советов, ну а далее, скорее всего и тут произойдут серьезные изменения, - ответил начитанный сержант и тут в обеденную палатку вошел лично сам генерал Фредерик К. Вейанд и несколько офицеров его штаба.
- Ого, мои старые знакомые! – довольно-таки добродушно обратился он к своим тут же вскочившим из-за стола двум бойцам: - Ну как вам мирные времена?
- Скорее бы все полностью закончилось, охота домой, - с грустью ответил на его вопрос Джонни Сандеро.
- Ничего еще немного осталось, вот на днях губернаторы и мэры соберутся в Сан-Франциско и будут осуждать, как быть дальше, ну а там может и мирные переговоры начнутся, - последовало со стороны генерала и далее простые американские солдаты решили более не светиться перед высшим начальством и быстро закончив свой обед, выскочили из палатки.
…
Рядовой артиллерист войск береговой обороны Соединенных Штатов Америки Джим Смит сидел на бруствере одного из орудий своей артиллерийской батареи и с грустью смотрел на валявшуюся рядом лопату, ибо вот уже как пара дней он орудовал ей, засыпая смесью земли и щебня огромные воронки которые оставили на американских позициях русские снаряды.
«Эх, и это надо же так… Война уже вроде бы закончилась и русские давным давно захватили Сан-Франциско, а наш командир вовсю занимается тем, что восстанавливает эту самую батарею… Лучше бы отпустили всех на четыре стороны…», - размышлял американский артиллерист, как вдруг совершенно неожиданно сзади послышался голос лейтенанта Рипли, который как и положено опытному командиру подобрался совершенно незаметно и громким голосом произнес следующие слова:
- Ага, рядовой Смит! Филонишь! Я смотрю воронки, как были, так и есть.
- Да вы что господин офицер! – мгновенно среагировал артиллерист и, вскочив на ноги, схватился за свою лопату: - Только, только присел! Кстати господин лейтенант, а зачем мы этим занимаемся, ведь война то вроде бы закончилась? – как-то сам на себя удивляясь, задал он следующий вопрос.
- Война то вроде бы и закончилась, а служба пока что осталась. Тем более сам посмотри, русские разрешили нам остаться на батареях, только с орудий сняли и увезли замки, так что раз есть время, то необходимо сделать что-нибудь полезное, рядовой! – с уверенностью в голосе пояснил командир батареи, после чего он как-то грустно посмотрел в морскую даль и совершенно неожиданно продолжил: - Ладно, рядовой Смит, можешь быть свободен до завтрашнего утра, зайди в канцелярию и скажи, чтобы тебе выписали увольнительную…
И сразу же после этих слов лейтенанта, рядовой Джим Смит, чуть ли не бегом, понесся по ведущим вниз бетонным ступенькам, с радостным видом предвкушая, что уже в самое ближайшее время он снова встретится со своей девушкой Элли, и они пойдут гулять по набережной Сан-Франциско с ванильным мороженным в руках.
10. Мир и его последствия.
И вот не прошло и недели нового месяца октября, как в самой могущественной и расположенной на американском континенте стране стали происходить самые настоящие глобальные катаклизмы, ну а начались они с того что уже пятого числа этого месяца в распложённых на южных окраинах США штатах Техас, Аризона и Нью-Мексико был проведен всенародный референдум по результатам которого, уже через несколько дней, эти территории объявили о своей независимости от федеральных властей, а их лидеры провозгласили о создании нового федеративного государства. Конечно же, все это очень и очень не понравилось высшей власти и первоначально, так как войск для наведения порядка в этой области страны фактически не имелось, она хотела воздействовать на все это с помощью экономических рычагов, однако и тут все было явно не слава богу и примерно в это же время произошел его рыночный обвал, а вместе с тем и падение стоимости выброшенных на рынок американских ценных бумаг, то есть как акций так и долгосрочных государственных облигаций. Ну и кончено же все это привело к явному и более того неисправимому кризису на фондовых и сырьевых биржах в соответствии с чем знаменитые американские индексы резко пошли вниз, и в Соединенных Штатах Америки наступил не только финансовый, но и промышленный коллапс.
Ну а так как все эти катаклизмы привели к тому, что доллар резко обесценился, а резко обнищавшие народные массы не только стали роптать, причем, где организованно, а где и нет, они вышли на улицы больших и малых городов, а американское правительство, скажем так, закрыло глаза на то, что произошло в южных штатах и сосредоточилось на умиротворении и ликвидации всех этих вышеупомянутых массовых волнений. В общем, что тут и сказать, но под шумок этих всех проблем Техас, Аризона и Нью-Мексико окончательно провернули всю эту эпопею с референдумом, и вышли из-под влияния Вашингтона уже к пятнадцатому октября, сформировав при этом свое коалиционное правительство.
И все бы было так сложно и неопределенно, но именно в этот осенний день пятнадцатого октября в очень и очень далекой Европе, а именно в славном городе Стокгольме, на абсолютно нейтральной территории, начались мирные переговоры по результатам скажем так последней и окончательной войны между Соединенными Штатами Америки и Великобританией с одной стороны и Советским Союзом с другой. При этом если главой американской делегации был назначен государственный секретарь Ульям Пирс Роджерс, а со стороны Великобритании основным представителем был только что заступивший на должность премьер-министра сэр Эдвард Ричард Джордж Хит, то вот противоположную сторону предоставлял министр иностранных дел Советского Союза уже многоопытный политик Андрей Андреевич Громыко. В общем, переговоры начались и продлились они довольно-таки долго, причем лишь через две недели второй половины октября семидесятого года, обе противоборствующие стороны пришли к каким-либо соглашениям.
Ну а что же на оккупированных Советским Союзом территориях западного побережья Америки, а вот там также стали происходить вещи достаточно странные и даже скажем так немного оригинальные, ибо еще пятого октября в тот самый день, когда начался самый пик бузы в южных штатах, в славном городе Сан-Франциско, конечно же, с согласия советской стороны собрались на свой новопартийный съезд мэры самых важнейших и наикрупнейших городов Тихоокеанского побережья, а также губернаторы трех западных штатов Калифорнии, Орегона и Вашингтона и все эти славные деятели целых три дня обсуждали, как им быть далее и что как говорится делать. Однако все это прошло довольно-таки, не зря и уже девятого октября было объявлено о создании временного совета оккупированных территорий западного побережья Америки, что привело федеральное правительство в еще более сильный шок, который далее был еще более усилен тем, что еще через три дня о своей независимости от Соединенных Штатов объявил еще и губернатор Гавайского архипелага.
Ну а что же мирные переговоры, а они шли очень и очень тяжело и с явным скрипом, ибо первоначально Советский Союз как абсолютный победитель в, как её далее стали называть, войне 1969-70 годов потребовал, чтобы на Соединенные Штаты Америки ликвидировали на Тихом океане все свои базы и весь свой флот, а также, чтобы они и их союзник Великобритания полностью оставили Средиземноморье. Однако все эти требования шли в разрез со всей политикой Северо-Атлантического альянса и союзники, если их еще можно было так назвать, встали на дыбы. В общем, что тут и сказать, но обе противоборствующие стороны упирались как могли, и после всех этих политически многочисленных перипетий наконец-то лишь к первому ноября тысяче девятьсот семидесятого года наконец-то пришли к некоторому консенсусу, на основе которого и были сформулированы основные пункты Стокгольмского мирного договора.
Ну а гласили они следующее:
Первое – западные территории США, а именно штаты Калифорния, Орегон и Вашингтон, еще на полгода остаются под контролем вооруженных сил Советского Союза, после чего американские граждане, проживающие там, будут иметь право на, либо самоопределение и создание независимого государства, либо на то чтобы остаться в составе Соединенных Штатов Америки.
Второе – Гавайские острова выходят из под государственного контроля Соединенных Штатов и с 5 ноября 1970 года определяются как независимое государство.
Третье – Суэцкий канал является мировой транспортной артерией и суда любых стран (как гражданские, так и военные) имеют право проходить через него в обоих направлениях. Основным владельцем и бенефициаром Суэца является Арабская Республика Египет.
Четвертое – США и Великобритания закрывают свои военные базы на Кипре и Крите и считают Восточное Средиземноморье независимой зоной.
В общем, эти четыре основных пункта и стали основой для мирного договора тысяче девятьсот семидесятого года, ну а кроме них там еще имелось порядка двух десятков второстепенных параграфов, которые отражали гораздо более мелкие вещи и требования. Таким образом, первого ноября данное мирное соглашение было подписано всеми сторонам, однако американцам все-таки удалось отстоять присутствие своего военно-морского флота в Тихоокеанском регионе, где у них еще оставались базы на Окинаве, Уйке, Филиппинах и других заморских островах.
Ну а что же касается Тихоокеанского флота Соединенных Штатов Америки, то вот тут-то все было очень и очень непросто, ибо то корабли, которые под командованием вице-адмирала Джойса ушли в Панаму и были там интернированы в связи с окончанием боевых действий, должны были быть снова переданы Соединенным Штатам, однако хитрый адмирал, посовещавшись со своими подчиненными совершенно неожиданно и к всеобщему удивлению увел их на Оаху, в результате чего новосозданная Гавайская независимая республика объявила их своей собственностью.
И все бы было так сложно и неопределенно, однако если перенестись примерно на полгода вперед к тому самому времени, когда силы вторжения Советского Союза стали покидать западное побережье, Калифорния, Орегон и Вашингтон объявили о создании независимой от центра Тихоокеанской Американской Конфедерации (ТАК) и фактически также как и южные штаты отошли от США. Ну а так как теперь в мире стало на два (так как Гавайи тут же присоединились к ТАК) государства стало больше, то и остатки американского флота перешли в Сан-Диего, ибо прошедшим через жерло ожесточенной двухлетней войны кораблям требовался тщательный и довольно-таки серьезный ремонт.
В общем, что тут и сказать, но далее линейные корабли-дредноуты «Миссисипи» и «Колорадо» стали учебными судами, на которых молодые матросы Тихоокеанской Американской Конфедерации стали осваивать морское дело и даже в дальнейшем ходить в достаточно длительные походы, причем при этом они даже стали посещать Владивосток. Что же касается авианосцев «Интерпид» и «Орискани», то после завершения ремонтных работ, они также вступили в состав флота ТАК, и хотя с палубными самолетами была явная проблема, на них стали активно готовится пилоты палубной авиации флота новоиспечённого государства. Далее с прибрежной отмели вблизи Сан-Франциско был снят сильно пострадавший в последней битве суперавианосец «Мидуэй» после чего он был осмотрен специальной комиссией под руководством адмирала Броуи на основании чего в дальнейшем было принято решение восстановить этой огромный корабль, для чего примерно через год, когда все более менее успокоилось, он был отправлен на ремонт и модернизацию в австралийский Сидней. Ну а по прошествии нескольких лет к осени семьдесят пятого года все работы на нем оказались закончены, и «Мидуэй» наконец-то вернулся в состав флота Тихоокеанской конфедерации, как третий из оставшихся после войны авианосцев.
Ну а что же с другими кораблями бывшего Тихоокеанского флота Соединенных Штатов Америки?
А вот с ними произошло следующее: примерно спустя год, когда все, наконец, более менее успокоилось и у молодого государства появились кое-какие излишние средства было принято решение поднять затонувшие у причалов «острова Сокровищ» в заливе Сан-Франциско линейные корабли «Иллинойс» и «Кентукки» и отремонтировать их, за счет находящихся там же и очень сильно пострадавших в последней битве линейных кораблей «Нью-Джерси» и «Висконсин». Однако тут выяснилось, что средств для всех этих работ требуется гораздо больше, чем есть в наличии, и поэтому в дальнейшем было принято обоснованное решение вернуть линейный корабль «Нью-Джерси» Соединенным Штатам Америки (то есть отправить его через Панамский канал на восточное побережье) за довольно-таки приемлемую сумму в золоте, а вот «Висконсин» разобрать на запчасти и за счет этого восстановить первые два линкора. Тем не менее, но так как мощностей для подъёма и ремонта таких сложных и огромных кораблей у Тихоокеанской Американской Конфедерации все равно не хватало, все эти работы растянулись более чем на два года и лишь к середине тысяче девятьсот семьдесят второго года «Иллинойс» и «Кентукки» окончательно вступили в состав новообразованного флота ТАК.
Ну и в заключение этого вопроса стоит сказать, что кроме всех этих кораблей и дюжины крейсеров в состав достаточно весомого флота Конфедерации вступил также линейный крейсер «Ленсингтон», который в свое время затонул в районе северной оконечности архипелага Александра, и который был поднят и отремонтирован советскими корабелами, после чего Тихоокеанская конфедерация выкупила его и ввела в состав своего флота, но все это произошло гораздо позже, когда все в мире все уже пошло по другому, ну а новообразованное государство прочно укрепилось на мировой арене.
Но вернемся немного назад, ибо, когда на территории Соединенных Штатов Америки образовалось так называемое независимое южное государство (состоящее из Техаса, Аризоны и Нью-Мексико), к нему всего через несколько месяцев присоединилось еще несколько штатов центральной части, и таким образом к лету семьдесят первого года в состав как ее, потом их назвали в мире промежуточной «серой территории» вошли также Юта, Колорадо, Оклахома, Канзас и Небраска. Кроме этого примерно к новому семьдесят второму году штат Невада совершенно неожиданно присоединился к Тихоокеанской Американской Конфедерации, и с этого времени территория бывших Соединенных Штатов Америки стала напоминать какое-то сильно разрозненное лоскутное одеяло, что создало еще больше проблем администрации президента Никсона. Кроме этого примерно в это же время началось сильное брожение в расположенных ближе к северной границе штатах (таких как Вайоминг, Айдахо и Монтана), однако ценой неимоверных усилий их все-таки удалось удержать в составе США, ну а далее, скажем так, революционные настроения в американской среде выдохлись, и к концу семьдесят второго года все более менее поутихло.
В общем, что тут и сказать но, несмотря на все эти перипетии и трудности на внутреннем и внешнем политическом фронте администрация президента Никсона все-таки выполнила свое предназначение и не допустила полного развала Соединенных Штатов Америки, причем здесь основной вклад в стабилизацию данной ситуации внес молодой советник по национальной безопасности Генри Киссинджер, который в дальнейшем, спустя некоторое время и занял пост государственного секретаря.
…
- Ну что вот мы и выбрались из всей этой передряги произнес тридцать седьмой президент Соединенных Штатов Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон, когда в овальном кабинете «Белого дома» спустя примерно полтора года после вышеописанных событий снова собрались его верные помощники.
- Да все более менее успокоилось, хотя если честно мы фактически потеряли полстраны, - произнес в такт своему шефу вице-президент Спиро Агню на что генеральный прокурор Джон Митчелл совершенно искренне добавил:
- Вы бы лучше благодарили за то, что все утряслось нашего советника по национальной безопасности Генри Киссинджера, ибо это именно он почти что год, не вылезал из командировок и объездил практически всю страну.
- Кстати, а почему я его не вижу? Где он сейчас? – задал вопрос президент Никсон, внимательно оглядывая находящихся в его кабинете соратников.
- А Генри сейчас улетел в Монтану, ибо тамошний губернатор опять начал требовать от федерального правительства каких-то там личных привилегий, - ответил генеральный прокурор.
- Ну что же, как только он вернется, пусть срочно зайдет ко мне, - тут же последовало со стороны Ричарда Никсона, после чего он о чем-то ненадолго задумался и вдруг совершенно неожиданно произнес: - Кстати, а как там дела на финансовом рынке? Что там происходит с долларом в последнее время?
- Да ситуация вроде бы выправляется, хотя если честно доллар уже не тот, в общем его курс по отношению к золоту упал за этот год на шестьдесят процентов. Кроме этого Тихоокеанская Конфедерация заявила, что собирается вводить собственную валюту, да и южные штаты тоже явно думают о том же, хотя общей солидарности по данному вопросу у них вроде бы и нет, - ответил на данный вопрос министр финансов Дэвид Кеннеди.
- Да, тяжелые времена видать еще только начались, тем не менее, на мировом господстве Соединенных Штатов крест ставить еще рано. Мы еще поборемся, - с каким-то тут странным энтузиазмом воскликнул Ри́чард Ми́лхауз Ни́ксон.
И вот тут-то и следует сказать, что дальнейший путь его кабинета вскоре завершился, ибо уже вскоре случился так называемый Уотергейтский скандал, что привело в тысяче девятьсот семьдесят четвертом году к отставке президента Никсона, хотя при всех этих неприятностях вторые президентские выборы он все-таки сумел выиграть. Ну и кроме этого здесь также стоит отметить, что посетивший в семьдесят третьем году Тихоокеанскую Американскую Конфедерацию генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев на своей пресс-конференции открыто заявил по данному поводу следующее: «Я не собираюсь касаться этого. Это было бы совершенно неприлично»
Тем не менее, а в дальнейшем, то есть после Уотергейта пост президента занял сменивший Спиро Агню новый вице-президент Джеральд Форд, который при этом без всяких там выборов пробыл на этом посту еще три года и являлся, как и было упомянуто гораздо выше, самым настоящим выдвиженцем высшего финансово-промышленного истеблишмента Соединенных Штатов Америки. Но это уже совсем другая история.
Вместо окончания и послесловия.
В общем, но вот тут-то и следует уделить несколько строк другим героям данного повествования и прежде всего, стоит начать с бывшего командующего Тихоокеанским флотом адмирала Джона Хайленда который как истинный и многоопытный моряк вскоре занял должность командующего молодым флотом Тихоокеанской Американской Конфедерации и пробыл на этом посту достаточно длительное время. При этом в его истинную заслугу стоит поставить то, что именно под руководством адмирала Хайленда и помощи со стороны его ближайшего соратника и начальника штаба флота адмирала Джеральда Батлера и происходило, скажем так, толи создание толи возрождение военно-морских сил этого молодого государства.
Что же касается молодого и решительного вице-адмирала Джона Джойса, то он в дальнейшем занял должность командующего эскадрой флота ТАК и сам лично водил американские боевые корабли в дальние походы, при этом основной вклад он внес в обучение и подготовку молодого поколения моряков новообразованного государства.
Ну а генерал Фредерик Карлтон Вейанд после образования Тихоокеанской Конфедерации лично возглавил хоть и не многочисленные сухопутные силы этой страны, и даже через несколько лет, хоть и ненадолго занял пост министра обороны.
Сержант морской пехоты Лесли Фарм и рядовой Джонни Сандеро сразу же после завершения боевых действий покинули ряды вооруженных сил и отправились по домам, один в свой родной штат Вашингтон, а другой в небольшой городок вблизи Лос-Анжелеса. При этом оба эти вояки получили по несколько заслуженных боевых наград как за десантную операцию на архипелаге Александра, так и за оборону западного побережья США, кроме этого в дальнейшем благодаря заботам генерала Вейанда им была назначена небольшая, но все-таки более менее достойная пенсия как участникам боевых действий в войне 1969-70 годов.
Ну а рядовой-артиллерист береговой батареи Джим Смит прослужил в рядах армии ТАК еще два года и женился на своей девушке Элли, после чего они стали обычными типичными жителями огромного городского мегаполиса под названием Лос-Анжелес.
Лейтенант-командер Роберт Половски и его верных спутник и друг первый помощник Род Стермер после посещения особого отдела в городе Абердин оказались вместе со всем своим экипажем в лагере для военнопленных, однако пробыли они там отнюдь не долго, ибо война скажем так закончилась, и далее оба этих подводника отбыли на восточное побережье Соединенных Штатов, где Роберт Половски далее продолжил службу уже в составе Атлантического флота и даже в дальнейшем дослужился до контр-адмирала, а вот Род Стермер покинул ряды флота и вернулся в свою родную Флориду, где организовал собственный небольшой бизнес по осуществлению морских туристических путешествий вдоль побережья этого как всегда явно полного туристов штата.
Что же касается подводной лодки «Ардент» то она вскоре была разоружена и еще целых пять лет простояла в затоне порта Абердин, после чего её вследствие плохого состояния корпуса и механизмов разрезали на металл. Кстати такая же участь постигла и старый советский пароход «Красный Пролетарий», который, вскоре после окончания войны, служивший на нем много лет старший помощник Игнатий Петрович отвел во Владивосток, где по причине своей старости и изношенности данный корабль был исключен из состава «Дальневосточного морского пароходства», ну и далее прослужив еще около пяти лет простым блокшивом, он был окончательно списан и вскоре разобран на одном из судостроительных предприятий Приморья.
А вот его капитан молодой, но уже опытный моряк, Егор Смоляков, сразу же после окончания боевых действий покинул эту должность, после чего он вместе со своей новой возлюбленной американкой Миланой и её малолетним ребенком перебрались в Сталинск на Аляске, где в дальнейшем и поженились, ибо первый супруг этой светловолосой американской красавицы, как выяснилось вскоре, так и сгинул окончательно во время боевых действий, где-то на островах архипелага Александра. Ну а далее у этой красивой пары родилось еще двое детишек, а сам Егор Смоляков стал капитаном небольшого ледокольного транспорта и еще много лет осуществлял на нем каботажные рейсы вдоль извилистого и протяженного побережья Аляски.
В общем, на этом данная трилогия и заканчивается, ну а в заключение мы приведем одну простую цитату принадлежащую Иосифу Сталину:
«из всех ценных капиталов, имеющихся в мире, самым ценным и самым решающим капиталом являются люди».
2024г.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге