Последняя Арена 10

Отступление

Люций.

Люция называли по-разному. Одни величали его вестником смерти, другие — жнецом, третьи — одиночным карателем. Самым же распространенным прозвищем было «мясник». За его голову многие влиятельнейшие люди сулили огромную награду. Однако ему раз за разом удавалось ускользать от групп охотников. Сложно поймать игрока, которого почти невозможно отследить и который при возрождении мог оказаться в любой точке этого мира. В любой, включая место хранения артефакта фиксации главы крупного поселения.

Хоть в момент прихода системы Люцию не было и сорока, но по уровню сознания он был стар. Аномалии и пространственные бреши извращают личное восприятие времени. Для тебя могут пройти века, но в реальной жизни минуют всего сутки. По этой причине межволновое задание никак не отразилось на мяснике. К тому же он слишком много раз встречался с тем, что было похуже простого одиночества.

Роль параноика — не более, чем маска, которую в этом безумном мире стоило носить каждому человеку, если, конечно, тот хотел выжить. В душе же давно воцарился покой, принесенный странной рыжеволосой женщиной.

Когда-то, обуреваемый гневом и желанием отомстить, Люций зашел в тупик. Все нити, ведущие к тем, кто убил его жену и дочерей, оборвались. Он безжалостно уничтожал любых угнетателей, невзирая на их пол, возраст или социальное положение. В душе теплилась мысль, что, возможно, именно этот ублюдок — тот самый. Однако мясник понимал, что шансы на это крайне малы.

Она, необыкновенная женщина, напоминавшая, скорее, сошедшего с небес ангела, чем человека, явилась через полгода после прихода системы. Но не стоило обманываться милой внешностью. У её ног валялись два тела, а на их животах лежали артефакты фиксации. В момент встречи чувство опасности забило тревогу.

— Здравствуй, Люций.

— Как ты проникла сюда? — спросил мясник, приготовившись активировать заклинание своей школы. Его база была защищена настолько, что могла бы с легкостью выстоять под атакой десятков игроков. Попасть сюда имелась возможность только у одного человека. Тем не менее незнакомка каким-то образом умудрилась пройти, минуя все защитные артефакты.

— Вот, решила заглянуть, — женщина улыбнулась. — Хочешь узнать, кто это такие? — она кивнула на тела.

— Что ты с ними сделала? — прорычал Люций. Его характеристика высшей иерархии — прайзаджиум — не просто говорила, а вопила, что с этой особой лучше не связываться. Таким образом возникла дилемма: с одной стороны перед ним находилось опаснейшее существо, противостояние с которым могло завершиться обнулением, с другой — эти люди были ему знакомы, а за своих он всегда стоял горой.

— Опустила возрождения до нуля и привела их тебе в качестве подарка. Повторюсь: хочешь узнать, кто это такие?

— Мне это известно.

— Ошибаешься.

Повисла тишина. Визитерша не спешила продолжать разговор. Люций тоже молчал, но через минуту всё же спросил:

— Ладно. И кто это?

— Те, кого ты искал всё это время... Ты ведь знаешь, о чем я говорю. Вспомни тот раскол. Вспомни, что случилось, когда ты вернулся. Именно этот человек, — она приставила ногу к шее валяющегося человека и носком задрала его подбородок, — сообщил тебе об их смерти. А этот — глава поселения — натравливал тебя на своих врагов, убеждая, что они убили твоих родных. Знаешь, почему тебя на самом деле спровадили из поселения? Потому что ты оказался слишком эффективен. Устранил всех конкурентов. Они боялись, что рано или поздно ты докопаешься до истины.

— До какой истины?

— Ты уже всё понял, но боишься себе в этом признаться.

— Какие доказательства?.. — мозаика в голове Люция постепенно начинала складываться. Детали пазла вставали на места. Становилось понятным, почему про тот мнимый налёт на их поселение знали только единицы.

— Доказательства? — женщина улыбнулась, а после, вскинув руку, громогласно проговорила. — Администрация! Я, Кейра, наследница Терра Ареносума, владычица...

— ...к тебе взываю, — раздался насмешливый голос из-за спины. — Пока ты будешь перечислять все свои титулы и достижения, время обращения закончится.

Люций обернулся и увидел странное антропоморфное существо, на фоне которого сила визитерки казалась каплей по сравнению с бушующим океаном. Он уже встречался с администратором, когда выполнил специфические условия, которые потенциально могли нарушить баланс. После короткого разговора у мясника появилась развиваемая способность, позволяющая возрождаться далеко от артефакта фиксации.

— Зачем звала? — спросил администратор.

— Ты знаешь.

— Знаю. И ты готова истратить просьбу памяти на нового игрока? — в его интонациях прослеживался неподдельный интерес.

— Да.

— А он сам хочет этого?

— Чего именно? — выдавил Люций. Рядом с этими существами даже находиться было тяжело, не то что говорить.

— Получить доказательства, — Кейра улыбнулась.

— Да, — уверенно ответил мясник.

— Ну так смотри же! — администратор прислонил конечность к его голове.

Сознание покачнулось.

Всё началось в первые месяцы Игры. Время тогда было по-настоящему тяжелым: всеобщее непонимание, хаос, анархия. Миллиарды людей гибли под когтями исчадий бездны. Голод, болезни, разгул преступности.

Возникла проблема продовольствия. Бывшие соседи, которые раньше постоянно здоровались и мило улыбались, теперь могли убить за пачку крупы или банку пива. Государственный уклад пал. Не осталось сдерживающих факторов. Люди превратились в зверей, готовых рвать ближнего своего за кусок хлеба. Система вскрыла все пороки, присущие бесконтрольному человеку. Хуже же всего было в тех местах, где бывшая власть не заботилась о своём народе. Плюс был только один — свободное хождение оружия.

Первым не стало младшего. Он умер, не выходя из комы, так и не узнав про инициализацию. В той палате находилось два пациента. Поэтому когда Люций явился в больницу, он даже не понял, кто из двух разорванных и изуродованных тел был его сыном.

Следующими не стало родителей и младшего брата. Тихий и спокойный домик встретил мясника раскрытыми дверями. В подвале, где хранились артефакты фиксации, обнаружилось два трупа: отца и брата. У обоих одинаковые ранения — укол в области сердца и перерезанная глотка. Это была явно не работа мобов. Мать же нашлась в одной из комнат: отсутствующая на ней одежда и привязанные к батарее руки говорили о многом. Кто это сделал, оставалось только гадать. Вариантов были тысячи — любая мразь из их города. И всё же через некоторое время Люций добрался до правды и обнулил всех причастных.

Через три дня после инициализации Люций забрал первые жизни. Трое ублюдков насиловали совсем юную девчонку. Автоматная очередь отправила одного на перерождение, а двое других так и остались лежать на месте.

Спустя четверо суток к его дому подъехала группа боевиков. Он уже слышал про банды, которые терроризировали округу, но до этого момента его району везло. Доносились слухи, что женщин забирают в сексуальное рабство, а половозрелых мужчин попросту обнуляют. Самоназванные хозяева жизни быстро привыкли к безнаказанности и отсутствию сопротивления, поэтому ничего не успели понять. Люций первым спустил крючок, а следом к нему присоединились и многочисленные жители, которых он приютил в своем доме. Перестрелка была короткой. Из его группы погибли трое, включая девчонку, которую он освободил от насильников и которую назвал приемной дочерью.

Дальше был побег с женой и двумя дочерьми из города, недельное скитание, пока наконец не удалось прибиться к только-только формирующемуся поселению, костяк которого составляли повстанцы. Здесь тоже было далеко не всё гладко, но постепенно жизнь налаживалась.

Он не гнушался любой работы, делая всё, чтобы семья была в безопасности. Люций вступил в добровольческий корпус, занимающийся карательными миссиями в близлежащих городах.

Однажды отряду попался странный портал, называвшийся алхимическим расколом. Группа проникла в пространственную брешь, где находилось множество крафтовых материалов для варки зелий.

В это же время в дом Люция вошли два человека. Первый — Соломон, глава поселения. Второй — его заместитель, сильный менталист. Они давно засматривались на красавицу-жену и двух дочерей Люция.

Девчонок взяли под контроль, а их матери выдвинули ультиматум: либо дочери умрут, либо она удовлетворит мужчин в известном плане. Женщина — элементалист — пообещала, что всё сделает. Она медленно распахнула халат, а после вскинула руки, выпуская в ублюдков огненный поток. Заклинание бессильно разбилось об универсальный блокиратор. Тогда женщина перевела пламя на своих дочерей — у неё имелись опасения, что ублюдки заходят порезвиться с юными девочками тоже — и после направила на себя. Дополнительные возрождения у дочерей оставались. Жена Люция не учла только один момент: на поле с артефактами фиксации их ждали. Да и не только их: Соломон пустился во все тяжкие, устраняя конкурентов.

Когда Люций со своим отрядом вернулся домой, принеся огромное количество ингредиентов, его ждала траурная новость: какие-то игроки проникли на территорию поселения и устроили диверсию, обнулив двадцать человек, включая его жену и дочерей.

Соломон не мог убрать мясника с дороги, так как того невозможно было подловить у артфикса — каждый раз он каким-то немыслимым образом возрождался в иных местах. К тому же Люций оказался могущественным высокоуровневым игроком, способным доставить множество проблем. Его школа автогении — управления ядовитыми газами — прекрасно подходила для убийства людей.

Глава поселения оказался талантливым манипулятором. Всю злость подчиненного он направил на усиление своей власти. Люция пичкали дезинформацией, говоря, что такого-то человека видели в момент нападения на поселение. Подобным человеком, конечно же, оказывался далеко не случайный игрок, а лидер какой-нибудь конкурирующей организации.

Мяснику предоставлялось лучшее оружие, качественная броня, дорогие зелья, и он, ведомый внутренней яростью, убивал... При этом испытывал благодарность к тем людям, которые делились информацией и системными предметами.

Слава о нём распространилась по всей территории бывшей Венесуэлы. Иногда хватало лишь предупреждения, что если командир того или иного поселения не пойдет на уступку, то за ним явится легендарный вестник смерти.

Спустя несколько месяцев Люций стал не нужен. Соломон провернул последнюю аферу: он сказал, что разведка узнала, будто какой-то игрок, который боится мести мясника, отправился в бангладешскую Дакку. Раз боится мести, значит, есть за что. А ещё предоставил дорогущий одноразовый артефакт-телепортатор, способный закинуть человека на другой конец света. Дополнительно Соломон крайне профессионально подвел к мысли, что лучше Люцию в эти места не возвращаться, так как он отдавил множество мозолей. Мясник, проникнувшийся уважением к Соломону, пообещал, что в ближайшие несколько лет не сунется в эти места. Распрощались они вполне тепло.

— Время истекло, — сообщил администратор и тут же испарился.

Кейра воплотила учебник школы автогении. Тяжелый фолиант гулко стукнулся о стол, вырывая Люция из забытия. На книгу опустился фиал, восстанавливающий ману.

— Я вернусь через полчаса, — произнесла женщина и тоже исчезла.

Мясник, отведя взгляд от Соломона и его помощника, подобрал фолиант. Изучение вышло мгновенным. Заклинание было затратным, но его свойства прекрасно подходили для нынешней ситуации. Люций взглянул на два тела и оскалился.

Кейра, как и обещала, вернулась через тридцать минут. Она застала мясника, сидевшего рядом с пленниками и смотрящего в пустоту. В помещении стояла удушливая вонь от примененного заклинания и запаха испражнений. Магия формировала газ, парализующий организм, повышающий интенсивность рецепторов и дающий чувство боли. Игрок при этом не умирал, а лишь бился в агонии, которая при наличии маны могла бы стать бесконечной.

Женщина воплотила саи, а после погрузила острия в виски. В воздухе возникла россыпь предметов. Игрокам, у которых от боли повредилось сознание, даже перерождение бы не помогло.

— Мобы — вынужденное зло, — неожиданно сказала женщина, садясь рядом с Люцием. — В них заложен алгоритм нашего убийства, и это никак не изменить. Но люди — другое дело. Они вольны выбирать. И они могут контролировать себя. Мрази, насилующие и убивающие жен, детей, матерей, не должны жить. Я хочу тебя использовать.

Услышав последнюю фразу, Люций удивленно взглянул на Кейру.

— Ты не ослышался. Мне нужен человек, способный без колебаний избавляться от таких, как эти.

— А сама? Тебе должно хватать сил для этого.

— Ошибаешься. Их слишком много. И я не могу так прямо вмешиваться в дела вашей локации. Равновесие должно соблюдаться.

— Ты не с Земли?

— Нет. И даже не с этого пласта бытия. Сколь не были бы совершенны ваши телескопы, они никогда не обнаружат мою звездную систему, — она поднялась и протянула руку. — Идём, Люций, хочу тебя кое с кем познакомить.

Телепорт привел их на южное побережье Каспийского моря.

— Здесь есть группа ублюдков. Возраст — шестнадцать-двадцать лет.

— И ты хочешь, чтобы я их устранил? — со скепсисом в голосе уточнил Люций.

Кейра ничего не ответила. Почувствовав его эмоции, она лишь таинственно улыбнулась, а после экранировала репутацию мясника. Вскоре они зашли в убогую хибару, в которой обнаружилась девчонка лет девяти.

Кейра, присев на корточки, проговорила:

— Я обещала, что приведу того, кто вас защитит. Он хороший.

— Правда? — кроха недоверчиво взглянула на Люция.

— Да. Расскажи ему всё. И про маму с папой, — она повернулась к мяснику. — В благодарность за заклинание, зелье и помощь с местью, ты выслушаешь её. Дальше сам принимай решение. Ты согласен?

— А если я откажусь и не стану делать того, зачем ты привела меня?

— Твоё право. Ты волен выбирать. Тебе нужно только выслушать, — Кейра исчезла.

— Ну рассказывай.

Это задание было первым у Люция в статусе чистильщика. Отряд малолетних психопатов терроризировал население. Опьяненные властью и всесилием, они издевались над народом, заставляя делать страшные вещи.

— ...И мама убила папу, а потом и её убили, — закончила девочка.

— И тебя заставили смотреть на это?

— Да. Я сидела на руках у господина.

— Понятно, — мясник понял, что родителям поставили такой же ультиматум, как и его жене. — Ты знаешь их настоящие имена?

— Да.

Спустя сутки в рейтинге появилось семь посеревших иконок, а через неделю обитатели этих мест уже обживались в новом поселении.

Потом ещё было много заданий: ликвидация рабовладельцев, обнуление угнетателей всех мастей, избавление от нежелательных личностей. Люций непроизвольно сменял власть в анклавах, зачищал картели, убивал насильников, карал предателей.

Двойственная слава росла. Одни считали его чуть ли не ангелом, другие — явившимся из адовой бездны монстром. Количество друзей и врагов постоянно увеличивалось. Иногда за ним начиналась охота. Постоянно приходилось скрываться, чаще всего пропадая в пространственных брешах. Периодически он сбегал, не имея возможности выполнить поручение — тогда к работе подключались звенья ловцов. И всё же он был лучшим в своем деле.

Отступление

Люций.

По мнению Люция самым его грандиозным свершением было уничтожение целого поселения на Соломоновых островах. Именно там базировались отборные ублюдки, стекающиеся со всего мира. У лихой вольницы отсутствовал полноценный лидер, так что о том, чтобы ограничиться устранением вожака, не могло идти и речи. Несмотря на отсутствие единой власти, игроки оказались крайне сильны, а территория защищена настолько, что несколько отрядов ловцов потерпели позорнейшее поражение, и даже крестовый поход китайской Империи завершился бесславным проигрышем.

На островах имелась аномалия, дарующая возможность создавать портал в любую точку мира. Время от времени ублюдки перемещались в другие поселения. Они вскрывали хранилища системных реликвий, забирали людей в рабство, а иногда и вовсе прыгали без какой-либо цели, так, для развлечения. Помимо дара телепортации, аномалия обладала ещё одной крайне полезной особенностью. Она могла считывать помыслы людей и таким образом выявлять шпионов. Однако её воздействие не распространялось на тех, чья репутация была в четырехзначном минусе.

Получив инструкции, мясник отправился на острова. Кейра сразу предупредила, что это путь в один конец и что на территории отсутствуют чьи-либо шпионы, а потому жалеть никого не надо.

Слава о Люции дошла и до этих мест, так что его сразу приняли за своего. Пришлось поучаствовать в парочке акций, проявив себя особым образом — картель Синаола и голландское Эльдорадо назначили награду за его голову, да такую, что авторитет среди местной братии возрос до небес.

Однажды на общем совете, под дружный смех послав нахер прошлого оратора, мясник внаглую вышел к трибуне. Тот, правда, пытался что-то возразить, но Люций пообещал натянуть ему глаз на жопу, после чего оратор грязно выматерился и, исполнив шутовской книксен, уступил место.

Концентрат характеристик, эссенция жизни, новые заклинания и навыки — при наличии игровой валюты купить можно было почти всё. Почти... Под запретом оставались только знаки силы.

Люций достал артефакт, который в голографической форме транслировал описание предмета для всего совета:

Обломок изначального пространства. Ранг — административный.

Статус: активен.

Количество использований: 0 / 2.

Свойства: формирование пяти знаков силы.

Владелец: Люций.

Ограничения: использовать не чаще одного раза в десять дней; не более одного активного обломка на игрока; наличие отрицательной репутации.

— Ну что, девочки, все прочитали? — Люций ухмыльнулся. В этот же момент количество использований уменьшилось на одну единицу. — Скоро расскажу, где взял такую вещицу. И там их хватит на всех, — он, продолжая следовать инструкции, скрылся в артефакториуме, где распределил полученные минералы.

Его возвращения ждали. Как только мясник возник на трибуне, царящий гвалт прекратился. Он выждал театральную паузу.

— Люций, если ты сейчас же не расскажешь, где это взял, я получу награду за твою голову, — пообещал темнокожий мужик.

— Всем интересно, да? Понимаю, — протянул мясник. — Ладно уж. А теперь, сестрички, слушайте внимательно... — он замолчал, вновь выдерживая паузу.

— Я тебя ща убью!

— Я ведь даже не поленился и выяснил название, — продолжил мясник как ни в чем не бывало. — Берн. Швейцария. Альпы. Зибенхэнгсте.

— Это че ты ща такое сказал?

— Это огромная сеть пещер. В глубине есть административный раскол. Открывается раз в месяц в одно и то же время на десять минут. По нему хоть часы можно сверять, — он постучал по запястью. — Именно там и добываются обломки изначального пространства. Но вы слюни не распускайте. Обычно попадаются предметы с одним использованием. Такой, как у меня, я встречал всего два раза.

— Сколько человек может пройти? — спросил темнокожий мужик по прозвищу Мегалодон.

— Ограничения на количество нет. И их там валяются тысячи. Но подобрать можно только один. Возьмете два — обнуление.

— Количество знаков силы отличается?

— Нет. Здесь всё стабильно. Всегда по пять.

— А если мы все вместе зайдем, то только один человек сможет взять обломок?

— Нет. По одному. На каждого.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил Мегалодон.

— Ну как-то же я узнал про этот раскол? — усмехнулся мясник. — В первый раз нас было семеро.

— И куда остальные шесть делись?

— Покинули нас, — притворно вздохнул Люций. — Скоропостижно. Случайно отравились газом. Правда, случайно. Все десять раз подряд. Таким секретом разбрасываться можно только среди своих.

— Ну пусть так. А если набрать рабов? Пусть они тоже прихватят, а мы...

— Умный самый, да? — перебил мясник. — Пробовал. Владелец закрепляется сразу же. Передать, продать или отправить по почте не получится, а при обнулении обломок исчезает.

Кодла задавала вопросы один за другим. Всё выглядело настолько хорошо, что люди не могли в это поверить, ведь за год гарантированно можно было получить шестьдесят знаков силы, а при удаче — и сто двадцать. Это поставило бы игроков на новую ступень могущества.

Люций свободно отвечал на все вопросы. Даже называл имена людей, с которыми он был в прошлые разы, — записи в системном блокноте помогали не путаться. При этом, следуя инструкции, перечислил не всех — имя одного вроде как забыл, но помнил, что тот был азиатом с тремя невосстанавливающимися шрамами на лбу. Вскоре неведомым образом оказалось, что один из ублюдков знал этого азиата, и время смерти полностью совпадало с выкладками мясника.

В рассказе имелось одно несоответствие, которое заметил всё тот же темнокожий мужик. Если раскол открывается раз в месяц, а отправляться следовало через десять дней, то посему выходило, что Люций целых двадцать дней зачем-то мариновал артефакт. Но и здесь нашелся ответ: требовалось продемонстрировать предмет, чтобы люди поверили в сам факт наличия оной вещицы, и как раз перед входом он активирует реликвию второй раз. Обломок исчезнет — получится взять новый. Ну а для начала требовалось проверить, что за люди собрались на Соломоновых островах. В дополнение мясник аккуратно намекнул, что не против бы занять лидирующее положение в этой кодле. За что закономерно был поднят на смех.

Игровая вольница затихарилась на полторы недели. Хотя одна вылазка всё же была: в российское Содружество, но что-то пошло не так и пришлось отступить.

Люций не называл точного местоположения, аргументируя тем, что информация может уйти на сторону. Мясник, не получив звание главгада, ходил мрачнее тучи, изображая, что уже пожалел о распространении этого знания. Пару раз, отыгрывая роль психопата, взрывался, обещая разрушить пещеру и оставить братьев по оружию ни с чем. Это вполне соответствовало ожиданиям ублюдков.

В назначенное время группа собралась. Людей было много: почти три тысячи главных отморозков этой локации. Дураков, которые захотели бы остаться без пяти знаков силы, не нашлось.

— Запомните, — гаркнул Мегалодон в артефакт-громкоговоритель, — берем обломок и сразу возвращаемся.

— Уже сотню раз обсуждали, — буркнул человек, стоящий рядом с ним.

С уходом игроков остров оставался без защиты. Аномалия, конечно, задержит возможных визитеров, но ненадолго. Всех рабов либо пустили в расход, либо отправили к артефактам фиксации.

Сперва переместился небольшой отряд во главе с темнокожим мужиком. Требовалось удостовериться, что в пещерах их не поджидает какая-нибудь западня. Вскоре в чат пришло сообщение, что всё чисто. После чего в тоннелях оказались и другие участники рейда. Они вытянулись цепью, взяв друг друга за руки. При входе в пространственную брешь группой имелся один нюанс: если кто-то отцепится, то часть людей туда не попадет. Но Люций уже успел разобраться в местных нравах: если такое случится, то человека обнулят, причём перед этим его тушка послужит сексуальной игрушкой в очень многих руках.

— Через семнадцать секунд откроется, — сказал мясник, стоящий пятым в цепочке.

Первым был темнокожий мужик. Стена перед ним пошла рябью. Ладонь коснулась поверхности. У всех всплыло уведомление:

Административный раскол. Войти: да / нет?

Требуется подтверждение всех участников.

Текущее количество: 0 / 2894.

Всё было в точности так, как и говорила Кейра. Характеристика высшей иерархии, отвечающая за чувство опасности, молчала. Никто не почувствует угрозы...

Значение начало заполняться, но остановилось, не набрав трех пунктов.

— Кто там, бл**ь, тупит? — проорал Мегалодон: самый равный среди равных.

Люций подумал, что Кейра всё же ошиблась и на Соломоновых островах есть внедренные агенты, и теперь эти шпионы не позволяют усилиться банде ублюдков. Но вот сперва очнулся один, затем второй, а после и третий.

Мясник ощутил рывок. Группа перенеслась. Ловушка захлопнулась. Три тысячи тварей оказались в западне. Шах! И мат!

Сообщение изменилось:

Кадаврический план. Провал.

Внимание!

Вы вошли в провал кадаврического плана.

Ваш артефакт фиксации уничтожен.

...

Производится процедура удаления гемм...

...

Уровень сложности: невиданный...

...

Людей разбросало по всему провалу. Стоя в одиночестве, Люций с улыбкой читал большое уведомление. Выбраться отсюда мог только один игрок, но для этого требовалось сделать две вещи: сперва остаться единственным выжившим участником, а после одолеть всех кадавров. С погибших людей брались слепки, формирующие новых существ, обладающими теми же возможностями, что и живой игрок. Имелось множество ограничений вроде удаления поисковых способностей и частичной блокировки функционала интерфейса.

Здесь не было монстров, не было ловушек, не было смертельных аномалий. Растительность или водные источники также отсутствовали. Имелись только бесконечные скалы, тянущиеся на сотни и тысячи километров.

Основной исход первой фазы случился на шестые сутки. Люди, лишенные влаги, обнулялись. Люцию же в этом плане повезло: Кейра научила, как при помощи заклинаний автогении конденсировать воду, а подготовленный запас артефактов насыщения позволял не умирать с голоду.

Мясник уничтожил только трëх игроков, а со всеми остальными расправилось несовершенство организмов. Тел не оставалось. Первая фаза длилась около четырех месяцев — нашелся неизвестный игрок, который смог продержаться всё это время.

Затем начался второй этап. И это уже было по-настоящему сложно. Самое неприятное ограничение заключалось в запрете на уничтожение более чем одного кадавра в сутки. Люций надеялся, что они начнут убивать друг друга, но этого не произошло.

Существам не требовалась еда, и они не знали чувства усталости. А ещё они обладали чем-то, что можно было бы назвать интеллектом. Кадавры будто знали, что если держаться группами по несколько особей, то шансы то, чтобы уцелеть, будут выше.

На время сна приходилось прятаться в расселинах. Твари день за днем рыскали, пытаясь обнаружить притаившегося игрока.

Первый раз он чуть не погиб, когда кадавр использовал заклинание огненного потока. Существо, разыскивая выжившего, периодически проверяло ямы, обдавая их потоком пламени. Расположись Люций хотя бы на метр выше, и обнуление было бы гарантированно. Впрочем, и так не обошлось без проблем: горячий воздух обжигал легкие, а ужасающая температура заставила выскользнуть из укрытия. В тот раз повезло, что среди тройки кадавров был один рукожопый элементалист, который никак не мог попасть в увертливую мишень, и два крафтера, не имеющих дальнобойных атак.

Подобных случаев было много. Его старались убить и геокинетики, сдвигающие скалы, и проклятущие анималитики, принимающие облик птицы и высматривающие добычу с высоты, и аммоналисты, создающие взрывающиеся кристаллы, которые по все стороны разбрызгивали убийственную шрапнель.

Уничтожение кадавров способствовало выживанию. С них выпадали предметы, помогающие справиться с некоторыми трудностями. По крайней мере не приходилось бегать с голым задом. А ещё преобразившиеся игроки после упокоения становились питательным субстратом. Безвкусная пища обладала неплохой насыщаемостью, а также регенерировала поврежденные ткани.

Противостояние длилось десятки лет. Сперва монстры гонялись за Люцием, потом он за ними.

Последняя тварь была тварью как в прямом, так и в переносном смысле. Мясник разыскивал её три года. Кадавр, как оказалось, не имел боевых навыков, зато обладал мимикрирующим классом. Найти камень среди груды камней, когда не знаешь, что именно надо искать, и опасаешься, что тебя в любую секунду могут атаковать, та ещё задача.

И всё же мясник справился. Он рассмеялся, прочитав, чем его наградил этот провал. Первое — возможность выхода, второе — воссоздание артефакта фиксации и третье — умение кадаврового геноцида: убийство всех кадавров в радиусе двух сотен километров.

Возвращение в реальный мир вышло странным. Вот он стоит среди привычных скал, а в следующее мгновение оказывается в схожем месте: в пещере. Разница была только в том, что в Зибенхэнгсте стены были влажными — и только.

Каково же было его удивление, когда он узнал, что за всё то время, что он провел в этой пространственной бреши, на Земле прошел всего час.

Послышался легкий хлопок, пещеру заполонили отблески света, а следом кто-то спокойно констатировал факт:

— Ты справился.

— Кейра! — Люций, встретив живого человека, несказанно обрадовался. Он, не особо соображая, что на нём нет одежды, обнял женщину.

— Долго отсутствовал?

— Да. Очень. Почти полтора миллиарда секунд.

— Долго, — рядом упали несколько элементов доспеха, купленного на аукционе. — Облачайся.

Счастливый мясник нацепил броню.

— Идём, Люций, хочу тебя кое с кем познакомить, — сказала Кейра в точности так же, как и перед первым заданием в статусе чистильщика.

Телепортация привела их в густонаселенный район планеты. Люций разглядел вдалеке странный купол, накрывающий часть поселения.

В месте их появления стояло несколько машин. Они погрузились. Мясник завороженно смотрел на людские толпы в окно.

— Красавица, куда едем? — спросил водитель, с интересом глядя на Кейру.

— К дому матушки Элуизы.

— Устраиваться будешь? — шофер похабно подмигнул. — Если да, то обещаю накопить опыта и выбрать именно тебя.

— Конечно, дорогой. Посмотри на меня.

Водитель обернулся, и в какой-то момент ему показалось, что сзади сидит не просто красивая девушка, а безгранично мудрая могущественная древняя сущность.

— Вези! — приказала она. — И говори что-нибудь. Рассказывай про всё, что видишь и что знаешь, — Кейра прекрасно понимала, в каком состоянии сейчас пребывал её чистильщик. Ему, совершившему невозможное, требовалось общество и людские голоса. Ещё женщина знала, что время лечит. Для мясника прошло более сорока лет. Жена осталась в далеких воспоминаниях.

Машина остановилась у особняка, окруженного декоративным забором. У ворот стоял швейцар, кираса которого напоминала ливрею, и бесстрастно взирал на проходящих мимо игроков.

— Он со мной, — обратилась Кейра к высокоуровневому привратнику, который надумал закрыть дверь перед носом Люция. — И сегодня под моей защитой. В случае, если...

— Я всё понял и всех предупрежу, — перебил швейцар.

Наружная показная роскошь особняка сменилась довольно уютным залом. За столиками сидели мужчины (в большинстве своем из топ-1000. Расценки в заведении кусались) и выпивали — алкоголь рядом с тульским противоборствующим перезагружаемым пространством никогда не переводился.

— Присаживайся, — Кейра, будто истинный джентльмен, отодвинула стул. Рядом тут же нарисовалась официантка. — Принесите что-нибудь...

— Вы клиент? — уточнила работница злачного места. Через её шелковый халатик виднелись очертания сосков. Белоснежные кружевные трусики будто сами просили, чтобы их сорвали с полных бедер. И запах... Неуловимый запах, от которого у любого мужчины может поехать крыша.

— Мы в борделе? — спросил мясник, рассматривая её наряд. — Здесь кого-то принуждают, и нужно?..

— Ничего не нужно, — успокоила Кейра. — Отдыхай.

— Вы клиент? — ещё раз поинтересовалась официантка, а затем вздрогнула, ощутив, как ей на плечо упала чья-то рука.

— Милочка, дальше я сама. Здравствуйте, госпожа Кейра.

— Это та самая Кейра? — округлила глаза работница, но тут же исчезла под грозным взглядом мадам.

— Элуиза, может, хватит этих реверансов? Обращайся ко мне просто по имени.

— Как скажете. Люций, здравствуйте! — мадам элегантно протянула руку для поцелуя. — Вы в наших краях по делу или?..

— Или, — перебила Кейра. — Люцию надо отдохнуть. И душой, и телом. И без суккубовских феромонов. На первый раз без них. Есть у вас тут кто-нибудь говорливый?

— Госпожа, мои девочки не шлюхи, — гордо произнесла Элуиза. — Они сами выбирают, с кем будут проводить ночь и будут ли проводить вообще.

— Венесуэльский вестник смерти, легендарный мясник, кровавый жнец, — протянула Кейра, смотря в потолок. — Красив, умён, известен. Такого клиента грех упускать.

— Я бы с радостью, но и у меня есть принципы. Он не омолодившийся. Сколько ему? Лет тридцать пять?

— Нет, Элуиза, теперь можно сказать, что вы ровесники. И у него никого не было больше, чем у тебя до прихода системы.

— Даже так? — мадам посмотрела на Люция другим взглядом. — Ну хорошо. А?..

— Оплата на мне. Приведи его в чувства, матушка Элуиза...

Мадам справилась с поручением.

После жизнь Люция потекла своим руслом. Опять были задания и свершения. Он снова оказывался во временных воронках и пространственных брешах. Мясник участвовал в переделе власти нескольких поселений. Пару раз сражался плечом к плечу с учениками Огюста. Несколько раз приходилось прятаться за пределами локации. Неизменной же оставалась одна вещь: полученное в провале бесполезное умение. Кадавров больше нигде не встречалось. Более того, о них никто и не слышал...

Событие, начавшееся в шестьсот двадцать вторые игровые сутки, забрало множество жизней. Сотни знакомых, не справившихся с поручениями, погибали. К концу межволнового задания перед восьмой волной уцелело всего сто одиннадцать тысяч человек, хотя первоначально было более миллиона.

Люций, вернувшийся из очередного многолетнего путешествия, прочитал оповещение. Пришло осознание, что после этой волны никого не останется. Кадаврами стали те, кто не сохранил рассудок. И их нельзя было убивать просто так — за этим последует обнуление. К счастью, он знал довольно простое решение.

— Наконец-то! — мясник улыбнулся.

Защитное заклинание спасало от атак мобов, но рядом оказался человек, который не успел среагировать. Клинок монстра снёс голову замешкавшегося игрока. Тварь при этом не исчезла.

Умение активировалось очень медленно. Прошла целая четверть минуты, прежде чем навык сработал. За эти пятнадцать секунд человечество потеряло ещё шесть тысяч игроков.

Во все стороны распространилась золотая волна, моментально уничтожающая кадавров. Умение, полученное в провале, справилось с заданием.

Мясник заметил девушку. Она спрятала шлем в инвентарь, открывая осунувшееся, но в то же время счастливое лицо. Люций, который уже много раз сталкивался с временными ловушками, знал, что ей сейчас требовалось.

— Привет! — заорал он, вскидывая руки.

Девушка, завидев другого человека, тут же бросилась в его объятия.

А спустя час кто-то немыслимым образом сперва перенес межволновое задание (всего на несколько секунд ощутив адскую боль, мясник понял, что, скорее всего, не выдержал бы и воспользовался предложением о смерти), затем пропустил девятую волну, и, наконец, отменил десятое задание, в котором вероятность победы равнялась нулю. Не иначе как чудом это назвать было нельзя.

В довершение всплыла надпись, предлагающая начать всё заново: выбрать другой класс или сохранить свой, перераспределив все знаки силы. Для Люция это было особенно важно, ведь когда-то, ради демонстрации артефакта ублюдкам, он целую десятку закинул в абсолютно бессмысленную ячейку. Также имелась возможность поменять характеристики. Мясник помнил разговор со странным, но для своего сорок четвертого уровня необычайно сильным и крайне опасным игроком по имени Фрол. Тот рассказывал об аркануме. Люций попытался найти Фрола, но система показала, что игрок обнулен. Жаль.

Мясника почти сразу убили, но это не омрачило радости от чудесного спасения.

Он сохранил прежний и привычный класс автогении. Даже с тем учетом, что лишился десяти знаков силы, Люций стал сильнее, чем был прежде.

Спустя сутки прилетел конверт-посланник — почта была в режиме постоянной блокировки. Девятьсот тысяч кадавров так и не исчезли, и они представляли большую угрозу для всего человечества. Орда, ведомая неизвестным инстинктом, уже стерла одно небольшое поселение. Кейра собирала армию Земли для очередной битвы.

Отступление

База учеников.

— Доклад, — потребовала Кейра, смотря на Херкулеса.

Среди четверки подопечных Огюста он первым оказался под своим артефактом фиксации. Остальная троица продержалась ненамного дольше, но за это время Кейра успела отправить весточку в главный дворец Терра Ареносума. Она сразу просчитала, что её дед — правитель сферы миров — запланирует превентивное вторжение в локации императора. Теперь же многомиллиардная бойня откладывается до Арены.

— Привет! — обрадовался парень, распахивая руки для объятий.

Кейра притронулась пальцем к его лбу. Игрок тут же мешком повалился на землю. Херкулес — сильный боец, но в нём до сих пор отсутствовало нечто такое, что можно было бы назвать духом воина. Слишком легкомыслен в повседневности, хотя в моменты опасности действует, как отлаженный механизм. Одним словом — раздолбай. Для морального восстановления парня теперь требуется посещение дома матушки Элуизы. Да и, видимо, не только ему. Филиалы заведения скоро обогатятся, а мадам станет чуть ли не самым востребованным игроком этого мира. Забавно...

Кейра ощутила недовольство Огюста. Ифрит злился не на своего ученика и не на Великую, а на самого себя. Но, естественно, никак этого не показывал. Пространственные бреши и аномалии с искажением времени не так уж и редки, но обычно дело ограничивается неделей-другой, а чтобы минуло больше десяти лет... К такому Огюст своих подопечных не готовил.

Кейра посмотрела на Графиню. Славская выдержала взгляд, но где-то глубоко в её душе ощущалось легкое смущение. Всё понятно: снова попыталась затащить Фрола на себя. Глупая... Но не она первая и не она последняя — очень скоро женщины начнут липнуть к её избраннику. Причём чем сильнее будут игроки, тем более сильное влечение станут испытывать. И это будет происходить до тех пор, пока он не обретет истинное могущество, благодаря которому другие особи даже помышлять о подобном не смогут.

Следом настала очередь Мегеры. А вот это неожиданно. Да, в глаза она смотрела приблизительно так же дерзко, как и раньше, но всё же внутри поселилась тоска от одиночества. Тоже в сон — женщина рухнула рядом с парнем.

Белла... Ну что такое? Даже удивительно: исключая иномирцев и обладателей скрытых классов, она самый могущественный боец этого мира, но при этом робеет, как ребёнок, которого застукали за подглядыванием в душевой. И это при том, что по духу воина ей даже мясник Люций в подметки не годится. Парадокс...

Кейра взяла Графиню за руки и через телесное касание послала чувство успокоения. Параллельно она использовала множество умений, пытаясь считать из памяти воспоминания о прошедших событиях. Эмоциональное отношение было, воспоминания — нет. Будто кто-то безгранично могущественный навесил в сознании блок, через который невозможно было пробиться.

— Доклад, — повторила Кейра, смотря теперь уже на Графиню. Рядом чувствовалось чье-то присутствие. Женщина поняла, что в убежище учеников Огюста явился администратор. Очень странно... Что же за силы там властвовали, что даже эти существа не смогли обойти ограничения, и им потребовалось выслушать игроков.

— Это была чистка. Нас...

— Не выводы — доклад.

— Десять волн и задания между ними. Сперва было перемещение в зону события. Перед первой волной требовалось, чтобы погибло более двадцати процентов участников...

Славская говорила. Белла, прильнувшая к Огюсту, дополняла. В теле ифрита поселился чужеродный разум администратора.

Кейра постоянно задавала вопросы, уточняя всё до мельчайших деталей. Она — исследовательница системы — вгрызалась во все тонкости аномалии. Огюст тоже периодически подавал голос. Рассказ занял около получаса.

— Ваша работа? — обратилась она к ифриту.

— Спи, — он провел пальцами по щеке Беллы. Девушка закрыла глаза. Администратор взглянул на Графиню.

— Здравствуйте, — поприветствовала Славская, догадавшись, что перед ней не её наставник. — Если знания опасны или бесполезны, то можете и меня погрузить в сон.

— Если бы это требовалось, то я бы уже сделал это.

— Ваша работа? — повторила Кейра.

— Нет. Мы к этому не имеем отношения. Вся зона и для нас была закрыта. Но явно прослеживается влияние хаоса.

— Да. Иначе игрокам не позволили бы сойти с начального пути, — проговорила Кейра, имея в виду возможность поменять класс и характеристики, а также перераспределить знаки силы с баллами после окончания события. — Тогда прямое влияние Создателя?

— Не знаю, — произнесло существо, чуть ли не впервые с момента становления администратором сознаваясь, что не владеет информацией в полной мере. — Зачем ты сделала из ифрита человека?

— Очевидно, что происходящие события относятся к Арене, — проигнорировала вопрос Кейра. — Бойцов локации усиливают для будущей победы. Последняя битва — это фикция. И вам, и мне известно, что Создателю невыгодно поражение нашей сферы миров.

— Ты заблуждаешься.

— В чем же?

— Ваши войны — это ваше дело. Для нас это неважно.

— Для вас — нет, для него — да.

— Ты судишь о нём с позиции игрока. Нам не надо осознавать все эти замыслы.

— Он такой же игрок, как и мы, — не сдавалась женщина.

— Он — энергия, а не персонифицированный образ. Даже для меня ваша Арена — это ничего не значащая песчинка. Подобное происходило тысячи раз...

— Сколько вам лет? — спросила Графиня Славская. Она, как, впрочем, и все ныне живущие игроки, была уверена, что до последней Арены правители враждующих пластов реальности добрались впервые.

— Лучше узнай, кем он был раньше, — усмехнулась Кейра, а следом ощутила, что существо покинуло тело ифрита.

— И кем же?

— Он явно родом из этой локации, иначе не смог бы вселиться в чужое тело. И вероятно, что он застал времена, когда здесь такого понятия как «суша» ещё не существовало.

— Он древнее динозавров?

— Очевидно.

— Зачем он тогда приходил? — Графиня не решалась сразу задать интересующий её вопрос, поэтому немного тянула время, собираясь с мыслями.

— Ему скучно. Когда ты знаешь всё и обо всём, любая новая информация позволяет ощутить вкус жизни и сохранить разум, — рядом с Кейрой материализовывались артефакты, напоминающие почтовые конверты, но уже через мгновения предметы развеивались, отправляясь к игрокам, с которыми невозможно было связаться напрямую. — Даже та крупица, которую сейчас узнал администратор, продлит его существование на десятки миллионов лет. Говори... Сейчас нас никто не слышит.

— Эммм... Кейра... Я... — Графиня замялась. — Я тоже когда-то потеряла любимого человека...

— А, ты про это... Фрол жив.

— Нет. Он в списке обнуленных. И это не так, как бывает у фениксов. Тут истинное обнуление.

— Пусть так.

— Ты воскресишь его?

— Не потребуется, — она улыбнулась и неосознанно притронулась рукой к животу. Кейра знала очень много существ, рожденных в этой локации, но из всех игроков отчего-то позволяла помыкать собой только дядьке Ермолаю, советовалась с Еленой Викторовной, а на тему отношений говорила исключительно с Графиней. Отчего и почему так, она могла только предполагать.

— Ты... Вы ждёте ребенка?

— Он никогда не родится, — с грустью сообщила Великая.

— Почему?

— Я не переживу Арену, — как о чем-то само собой разумеющемся сообщила Кейра.

— Почему вы в этом так уверены?

— Я была оракулом.

— А это?..

— Особый тип игроков. На Земле подобных пока что нет.

— Я общалась с Фролом. Он утверждал, что очень хорошо нас знает. А?..

Кейра махнула рукой, останавливая очередной вопрос. Неподвижно стоящий Огюст открыл глаза. Рядом зашевелились Белла, Херкулес и Мегера.

— Где я? — спросил парень, ошарашенно разглядывая окружение.

— Скоро вспомнишь, — ответил ифрит.

— Что произошло перед восьмой волной? — прошептала Белла, нахмурив лоб. — Почему всё закончилось?

Огюст взглянул на Кейру — женщина кивнула, позволяя объяснить непонятные моменты.

— Сперва Люций...

— Мясник? — Графиня Славская поджала губы. Не так давно она сражалась с этим человеком плечом к плечу, но всё же он оставил после себя не самые приятные впечатления.

— Да. У него имелась способность, которая могла уничтожать кадавров на очень большой площади.

— Там был радиус сорок пять километров, — напомнила Белла. Подобные умения, насколько она знала, не могли покрыть столь огромную территорию.

— Получил её в провале в Зибенхэнгсте.

— Вы же говорили, что у этого провала десятки ограничений, начиная от входа минимум в полторы тысячи человек, заканчивая тем, что это путь в один конец, — округлил глаза Херкулес. — Кейра, вы сами говорили, что у вас там вероятность выживания была бы меньше одной десятой процента, а у игрока с Земли вообще без шансов.

— И тем не менее Люций справился, — Кейра улыбнулась.

— А остальные люди? Где взял их?

— Соломоновы острова.

— Так это мясник справился с той проблемой? — Графиня слегка вскинула брови. — Они же все отморозки, которые... А, всё понятно. Нашелся первый среди равных и повел их туда.

— Не совсем так, но близко к этому.

— А дальше что произошло? — прошептала Белла, при этом читая сообщение, присланное командиром первого звена отряда ловцов. Скоро требовалось отправляться на встречу с армией кадавров. — После восьмой волны?

— Общая корректировка времени от Аделаиды.

— Это от какой? — уточнил Херкулес, втянув голову в плечи.

— От морфа пятьдесят девятого уровня.

— И где она взяла эту... Что это: способность или что?

— Тоже в провале. В Филлипинском жёлобе на глубине десяти километров, — пояснил наставник. — Да, способность. Очень редкая. Я когда-то видел подобное в мире рептилоидов. Это перемотка времени. Плохо, что потратила её. Теперь на Арене не будет этого козыря.

— Не знаю, есть ли безумцы, которые пережили бы это межволновое задание, не истрать она умение. Я бы продержался максимум минуту, — польстил себе Херкулес. — Хотя мне и четырех секунд хватило.

Ученицы ифрита синхронно кивнули.

— О, воспоминания возвращаются!

— С десятой волной справился абсолют, — продолжил Огюст.

— Каким образом? — уточнила Белла.

— В инстансе он получил возможность отказаться от любого задания. От любого, включая поручения первостихий или веления администраторов. Хорошо, что за всё это время смог сохранить её. В десятой волне шансов уцелеть не было.

— Огюст, ты пропустил девятую волну.

Ифрит вновь взглянул на Кейру — та покачала головой.

— Неизвестно. Если не было уведомлений, то это воздействие минимум административного ранга.

— Все явления, превышающие ранг грандмастера, были заблокированы, — прошептала Белла. — Административные в том числе.

— Тогда вижу только один вариант: кто-то выполнил какое-нибудь скрытое задание на территории события.

— Либо вмешался Создатель, — дополнила Кейра.

— Или хаос, — вставил свои пять копеек Херкулес, а после под двумя задумчивыми взглядами спрятался за Беллу. — Ну а что? Сами же говорили, что его влияние невозможно просчитать.

— Или хаос, — согласилась Кейра. — Собирайтесь. Через десять минут нам нужно быть у одного из порталов.

— Вы пойдете с нами? — удивился парень.

— Конечно. Интересно же посмотреть, на что способна объединенная армия Земли.

***

Зона события. После десятой волны.

Василий Котов, взявший распространенное прозвище Кот, давно стал замечать, что с ним что-то не так. Другие представители школы ченнелинга не обладали даже десятой частью тех возможностей, которые даровались ему вместе с классом. В начале он предполагал, что дело в скорости получения — он оказался первым, кто открыл данное магическое направление. Потом же, пообщавшись с иномирцами, понял, что очередность выбора в артефакториуме не предоставляет особых преимуществ.

Дополнительная странность была в том, что по неведомым причинам его никто не воспринимал всерьез. Если Кот оказывался в каком-нибудь крохотном поселении, где никогда не встречали игрока даже пятидесятого уровня, то к нему не проявляли особого внимания. Как-то он забрел в российский анклав вместе со спутником-сороковником, так товарища завалили вопросами, как тот смог так раскачаться, а его — шестьдесят первого — будто не замечали. Когда кто-то делился выкладками о топ-100 сильнейших землян, то и здесь его никогда не называли. Ничего страшного в этом не было, но всё же иногда это било по самолюбию.

Однако это мелочи. Главная же странность заключалась в другом: у Василия случались провалы в памяти. Бывало, что он находился в каком-то поселении, а через миг оказывался в пространственной бреши. При этом могла пройти целая неделя, а инвентарь обзаводился новыми артефактами.

Как-то он и вовсе очнулся на пепелище. Рядом с россыпью системных предметов валялся десяток изорванных тел. Кот не знал, сам ли он обнулил этих игроков или же остановил того, кто это сделал. Конечно, в глубине души он надеялся на второй вариант.

В довершение ко всему к Коту часто обращались по другому имени — Галахад. По словам собеседников он сам просил, чтобы его называли именно так. Встретившись с подобным явлением около пяти раз, Василий выдвинул теорию, что его психика не выдержала нагрузки и создала себе некое альтер-эго, которое периодически занимает его телесную оболочку. Именно эта субличность прокачивается, развивается и необъяснимым образом не даёт добраться до убийцы, уничтожившего место, которое он когда-то называл домом — Авалон.

В определенный момент убийца надолго исчез с радаров, но где-то через год вновь объявился. И снова произошел провал в памяти. Когда сознание возвратилось, возникло всеобъемлющее понимание, что этого психа любой ценой требуется уничтожить. Если не сделать этого, произойдет нечто ужасное.

Котов выдвинулся на исполнение великой миссии, но тут в дело вмешались представители иной расы, проживающие на планете Земля и до прихода системы спящие беспробудным сном — атланты. Василию — простому человеку, который в начале своего пути не обладал даже минимальной информацией об Игре — удалось сразить четверых из них, но всё же силы были не равны. К счастью, пятый атлант не убил его, а всего лишь погрузил в сон.

Пробуждение вышло ужасным. Перед глазами маячили символы, сообщающие, что нужно телепортироваться в определенную зону, а если не сделать этого — обнуление. Котов прыгнул на территорию события. Удача была на его стороне: это было как раз то место, где орудовал убийца.

Василий не сомневался, из-за кого в первый час погибло почти триста тысяч человек. Но расквитаться с этим психопатом не получалось: альтер-эго брало верх.

Дальше начался ад: смерти, сражения, странные задания. Постоянная угроза обнулением давила на нервы. Периодически попадались горы трупов. Тела, казалось, были повсюду. Кровь, ошметки мозгов, запахи от вскрытых кишечников... Плачущие люди, держащие на руках обнуленных знакомых... Страх, чувство безысходности, вспыхивающая надежда и снова ощущение обреченности.

Во время седьмой волны снова произошёл сбой в памяти. Кот пришёл в себя от удара по шлему. Подняв голову, он увидел перед собой одного из лидеров российского Содружества.

— Галахад, очнись, проход открыт! — крикнул Василёк. — Сфера разрушена! Ты справился!

Какой проход, какая сфера, с чем справился — оставалось только гадать. Следом началась битва против гигантских тварей, а после — новая потеря памяти.

Очнулся он в начале восьмой волны и увидел, как в болотах тонут игроки. Рядом стояла женщина, которая тут же прыгнула в его объятия. Она, рыдая, избавилась от всего доспеха. Через миг появилась ещё одна девушка. Сперва Котов подумал, что это какая-то проверка, но потом убедился, что ему ничего не угрожает. Мужское естество взяло верх. В этой части события прогремела сюрреалистическая масштабная оргия. Только через полчаса он узнал, что субличность провела десятки лет в безлюдном пространстве.

Следом произошло несколько вещей: уведомление о корректировке времени, мимолетная вспышка боли, странный прыжок через девятую волну и отмена задания. Интерфейс вернулся. На проявленной карте обрисовывался каждый сантиметр поверхности, будто Котов исходил территорию вдоль и поперёк.

Одно из поисковых умений оказалось в откате. Он тут же воспользовался навыком, пытаясь найти убийцу. И, о чудо — эта тварь, из-за которой всё началось, наконец-то сдохла!

Включились алгоритмы школы ченнелинга. Требовалось срочно отправить неизвестного человека на перерождение. Магический класс Котова отвечал на вопрос «как?», но не отвечал на вопрос «почему?»

Василий ждал. Спустя пару минут из болот полезли монстры, которые ещё совсем недавно были игроками. Котов несильно пнул камень, который прокатился метров двадцать. Из трясины выбрался кадавр. Василий окутался защитным умением.

Спотыкаются все, кто имеет полноценные конечности: и люди, и многие животные, и мобы. Существо побежало к Котову. Нога налетела на закругленный камень. Монстр, готовый активировать заклинание, начал заваливаться. Из его рук ударил сгусток энергии, но устремился он не в Василия, а в воздух.

В этот же самый момент в небесах пролетал грифон. Мифическое существо увернулось и зашло на вираж. Из его пасти вырвался рев, заставивший всех кадавров замереть. Грифон приземлился, и с его спины соскочила знакомая Котову по Авалону девушка. Лика воплотила хлыст и взмахнула рукой. Бич свободно прошел через трех кадавров — их тела начали расползаться.

— Галахад, ты чего здесь? — крикнул человек, который всё ещё оставался на грифоне. Хвост призванного животного хлестанул, рассекая монстра.

— Мне срочно нужно туда! — Кот, чьё имя в очередной раз перепутали, указал прямо.

Игрок на мифическом существе был не из простых. Василий был уверен, что до этого они не пересекались, тем не менее Снежный Барс ничему не удивился и не задал ни одного вопроса. Он лишь крикнул, обращаясь к Лике:

— Скоро встретимся!

Грифон изогнулся, подбирая очередного седока, а через миг он уже мчался в нужную сторону. Несколько взмахов массивных крыльев доставили Василия к нужной точке.

Котов, ведомый школой ченнелинга, понял, когда нужно прыгать. Находясь в полусотне метров над землей, он оттолкнулся, развернулся и полетел головой вниз. Имелось несколько способов не разбиться, но он понимал, что в этой сутолоке всё равно полетит на перерождение.

Воплотил оружие — для чего-то требовалось убить игрока именно боевой косой. Нужный игрок появился прямо под ним. Видимо, использовал какой-то телепорт. Следом пространство будто загустело, интерфейс поблек, а в ушах раздался голос:

— Скудоумная икринка обманула меня, но она нашлась. Спрятаться хотела от архивладыки. Условия нарушила... Икринка отправится со мной...

В воздухе соткалась перепончатая лапа и утянула за собой игрока, которого требовалось убить. Что это был за человек, Кот рассмотреть не успел. Спустя мгновение перед ним всплыла надпись:

Вы погибли и будете перенесены к артефакту фиксации.

Внимание: вы не осуществили привязку.

Вы будете перенесены в место, которое считаете своим домом.

До возрождения 3... 2... 1...

Глава 1

Чтобы сделать человеку хорошо, нужно сперва сделать плохо, а после вернуть, как было. Время идёт, а старая истина не меняется.

— Слушай, — обратился ко мне гаитянин, — если не секрет: у тебя тоже появилась возможность сменить класс и характеристики?

— Да, — я посмотрел на своего собеседника и хмыкнул. — Ты ведь не вудуист? — осознание пришло из ниоткуда. Рухнувший купол разблокировал незадокументированный функционал системы. Я, признаться, уже позабыл, что все игроки в той или иной степени обладают интуицией. К тому же Кейра поработала со мной: теперь, как мне кажется, я довольно неплохо могу определять, врёт человек или нет.

— Ну... — он замялся.

— Пока был в том пространстве без времени, вспомнил свои корни, выдумал себе духов и поклонялся им? — предположил я. У меня, кстати, тоже было нечто подобное. Думается, ещё годик, и завел бы себе какого-нибудь товарища в виде языческого идола.

— В точку. Каждый сходит с ума по-своему, — он засмеялся. — Я и про телевизор соврал. Раньше много его смотрел, но сам отчего-то уверовал, что всего два раза.

— Уже понял.

— Ты действительно думал, что у нас нет телевизоров?

— Как-то не придавал этому значения.

— Я жил в пригороде Порт-о-Пренса. Население больше двух миллионов человек. Да, жизнь у нас, конечно, не как в Штатах или Европе, но всякие стиральные машинки и холодильники имелись.

— И компьютеры?

— А что это такое? — спросил он, придав лицу глупое выражение.

Мы засмеялись. Благодаря этому бесполезному трёпу сбрасывалось напряжение от всего пережитого.

— Программистом я был до всего этого... — он махнул рукой, явно имея в виду приход системы. — Знаешь, по чему я больше всего скучал?

— Удиви, — подумал, что он назовёт что-то, что касается Игры: ощущение мощи от характеристик или возможность творить магию. Но невудуист лишь указал вверх.

— Вот! — в небе сквозь облака пробивались последние лучи заходящего солнца. — Красиво-то как!

— Есть такое, — я втянул носом воздух. До сих пор угадывались запахи мертвечины, но вместе с этим легкий ветер принес давно утраченный аромат свежести. В атмосфере под куполом чувствовалась искусственность, теперь же всё вокруг было настоящим.

— Мне страшно возвращаться, — признался гаитянин.

У всех нас имелась пиктограмма, при нажатии на которую мы окажемся в том месте, откуда прибыли в зону события. Например, я после этого прыжка телепортируюсь к монументу царственного лягушонка. Не знаю, сохранилась ли там нулевая зона, которая отключает все наши умения, но проверять как-то не хочется.

— Почему?

— В рейтинге показаны только те, кто участвовал во всем этом... — не сумев подобрать слов, он обвел рукой пространство. — Вдруг больше никого не осталось?

— Остались.

— Уверен?

— Конечно. Проверь аукцион. Постоянно кто-то что-то выставляет. Взгляни на раздел с заклинаниями. Каждую секунду ставка на книгу поднимается, — я проверил объем своей шкатулки. Артефакт, созданный кузнецом Михалычем оказался полон, но проблема была в том, что мой нынешний ранг посвященного вмещал в себя меньше десяти тысяч единиц опыта. Копейки...

— А если осталось всего два человека, вот они и торгуются? — не успокаивался гаитянин.

Признаться, я даже в какой-то степени понимал его: мы и правда слишком много времени провели в межволновом задании. Казалось, что старая жизнь осталась где-то далеко позади, будто я десятки лет дрейфовал один на космическом корабле, а теперь вернулся на изменившуюся Землю. Вот только для нашей планеты минуло пару дней, а растянувшееся время — всего лишь выверты нашего восприятия.

Я попытался активировать стихийного жучка, выбрав целью Айгыз, — девчонку, которую как-то подключил к системе с помощью инициализатора хаоса и которая не участвовала в событии, — но система решила иначе:

Внимание! В данный момент вы не можете использовать классовые заклинания.

У каждого игрока после завершения десятого задания высветилось уведомление:

Внимание!

Получена возможность отката.

До истечения таймера (23ч. 59мин. 59с... 58с... 57с...) вы можете выбрать новый класс, представленный в артефакториуме, а также выбрать новые характеристики.

Все ранее вложенные знаки силы и очки характеристик сохраняются. Внедрение произойдёт мгновенно.

В случае истечения хода таймера ваши нынешние показатели останутся без изменений.

В случае отказа от возможности отката все затраченные знаки силы и очки характеристик в момент процедуры призыва внерангового существа восстановятся.

Активировать / отказаться?

Для кого-то выбор, наверное, был сложным. Для меня же — не более, чем условность.

В данный момент параметры не функционировали. Ощущалась слабость в теле, арканум не скрывал меня от обнаружения, целостность не залечивала отсутствующие раны, перцепция не обостряла органы чувств, а хаотический гриндер не давал мне дополнительного опыта. При этом я чувствовал себя вполне комфортно: привычное состояние.

С магической школой всё понятно. Стихийного универсала я уж точно ни на что менять не буду. И не думаю, что приписка «представленный в артефакториуме» распространяется на мой скрытый класс.

Нет, конечно, будь я обычным элементалистом и закинь десяток минералов, скажем, в ячейку со снижением затрат маны за заклинания ранга посвященного, то перераспределил бы и с радостью пожертвовал теми кристаллами, которые с нас снимались в начале заданий. Про систему мы ничего не знали — многие из нас допустили кучу ошибок.

С параметрами дела обстоят несколько иначе. Мощь, арканум и гриндера я бы в любом случае сохранил, а с целостностью и перцепцией повозился бы. Моя пассивная лечилка, если уж подумать, ничего особенного из себя не представляет. Даже дешевое регенерирующее зелье справляется намного эффективнее, не говоря уже о качественных отварах. Вместо неё я бы взял, пожалуй, что-нибудь из иерархии экстрасенсорики. Та же Лика, помнится, ощущала, когда на неё кто-либо смотрит. Помимо этого, хаоситка могла определять направление до наблюдателя, а также знала количество людей, в зону обнаружения которых она попала. А вместо перцепции можно было бы выбрать характеристику более высокой иерархии: да хотя бы ультраперцепцию, а ещё лучше — прайзаджиум. Возможность предчувствовать опасность — это же вундервафля, перед которой всё остальное просто меркнет.

Однако откат распространяется и на класс в том числе, так что придётся отказаться от столь заманчивого предложения. И лучше сделать это прямо сейчас, а то с моим везением вдруг прилетит чем-нибудь увесистым по голове и потеряю сознание на сутки — вот будет потеха. Такой исход, конечно, маловероятен, но не стоит сбрасывать его со счетов.

Я вдавил пункт «отказаться». Всплыло предложение о подтверждении. Затем ещё одно. После — очередное. Интерфейс слегка поблёк, а после мои параметры тут же скакнули вверх. Самым приятным было то, что система не учла одноразовый талант скудоумной икринки. То есть я, мать вашу, снова адепт, который близок к магистру! Опыт в шкатулке мне никто, естественно, не вернул, но ничего — ещё заработаю.

Взглянул на свои характеристики:

Свободные баллы — 3;

мощь — 27+4;

целостность — 23;

перцепция — 24+3;

арканум — 24+6;

хаотический гриндер — 31+8.

Уверен, что и со знаками силы всё в полном порядке, но лучше убедиться. Я тут же активировал стихийного жучка. На этот раз заклинание отозвалось. Стандартные затраты на его использование составляли триста единиц маны, но сейчас снялось всего лишь пятнадцать. Да я снова на коне!

Маркер Айгыз, подтверждая, что выжившие люди остались, вспыхнул на противоположном конце мира. Следом я повторил процедуру, но в этот раз использовал на другом человеке. С удивлением для себя обнаружил, что боюсь. Где-то глубоко в душе засел страх одиночества.

Время снова растянулось. Я опасался что заклинание не сработает, как это бывает, когда человек находится вне пределов нашего мира (данжах, других локациях, пространственных брешах) или обнулён.

Новая точка вспыхнула в трех километрах. Я мысленно выдохнул. Этим игроком была обыкновенная девушка, с которой я общался всего несколько минут. Но меня интересовала не она, а её брат — Акелла. Попрыгун ради неё совершил невозможное: сперва поспособствовал моему избавлению от охотников, которых послал добрый дедушка Кейры, а после вытащил с того места, которое раньше именовалось Островом.

Акелла пообещал, что пять раз телепортирует меня в любую точку мира — такими знакомствами не стоит разбрасываться. К тому же он открыто намекал, что хочет стать адептом хаоса, и я полностью поддерживаю это желание. И дело тут даже не в корысти, а в том, чтобы кто-то был рядом.

Хорошо бы привязать к себе ещё несколько человек: например, симбионтку Луноликую и малолетнего морфа Аделаиду — вместе веселее — но, скорее всего, у них есть дела и поважнее. Первая — крутой ловец, который устраняет неугодных игроков. Хотя, наверное, после события количество ублюдков снизилось до минимума. Моральных уродов почти и не осталось. Сохранились только те, кто ниже тридцатого уровня. С ними как-нибудь справятся, но не стоит забывать, что и первый уровень может победить шестидесятый. Да и у участников процедуры призыва могут поехать мозги, после чего ранее неплохой человек превратится в тварь, которую потребуется обнулить. У второй же, Аделаиды, есть индонезийская Баттавия — крупное поселение, где её любят и ценят. К тому же её ареал не суша, а бесконечные просторы океана, так что нам явно не по пути.

Правда, есть ещё один приглянувшийся мне человек... Я вспомнил того, кто рассказал мне про характеристику прайзаджиум. Он, кстати, тогда убивался, что не знал про арканум, но теперь у Люция появилась возможность взять этот параметр.

Не исключаю, что до события арканумом обладали не более десятка людей во всей локации — описание было слишком уж размытым и кажущимся бесполезным. Да и слово не самое распространенное — случайно его не найдешь. Теперь несколько игроков воспользуются ситуацией и станут системными невидимками, которые могут менять внешность, стирать себя с чужих карт, скрывать имя, корректировать уровень... Впрочем, мне не жалко, пущай прячутся.

Да и смена класса автогении мяснику не повредит. Использование ядовитых газов — бред какой-то. Даже удивительно, что он смог прокачаться до своих высот.

Вот только думается мне, что Люцию и одному прекрасно живется. Сейчас, когда интуиция вернулась, я ощущаю за душой этого игрока полнейшую самодостаточность. Помнится, в одном из межволновых заданий нас пытали головастиками. После завершения экзекуции мне хотелось переродиться, чтобы очистить своё тело, а ему хоть бы хны. Кремень... Хотя теперь, пожалуй, и я на этих недолягушек не обратил бы особого внимания.

В общем, пока что ограничимся Акеллой. Пора переставать быть гордым одиночкой. Компаньонам ничего грозить не будет. Для всего мира я умер, так что за мной и за ними никто охотиться не станет. Та же Эстер — глава голландского Эльдорадо — не распознала, что под моим именем скрывается человек, который приложил руку к запуску события, а эта женщина явно не самый простой игрок.

— Все живы, — заверил я, слегка тряхнув головой.

— Ты чего?

— Много мыслей. Не всё успеваю отслеживать.

— Тоже заметил, да? Когда этот купол исчез, я будто заново родился. Кстати, как думаешь, сколько займет процедура смены класса?

Внутри поселилось чувство, что в данный момент не стоит делиться подобной информацией. Про характеристики вроде мощи и арканума тоже нельзя было рассказывать. Сейчас рядом со мной находился игрок с урезанным подключением к системе: без класса и параметров. И распространение знаний может повлечь за собой неприятные последствия.

— Не знаю, — я пожал плечами, параллельно перечитывая уведомление, предназначенное только для меня. Список вышел большим и затронул почти всё, исключая хаотическое отражение урона, ауру блуждающего витязя, ментального поглотителя, ауру пустоты, истинной нулевой зоны, метадубликата, зачарования, стихиалия, защитной скрижали и отъема:

Внимание!

Ваш вклад в остановку призыва внерангового существа составил 15,986%.

Невиданное достижение, достойное королевской награды.

Хаотический коэффициент улучшения: 3,9.

Источник: +63,96ед./ч.

Произведены улучшения в следующих умениях:

Поисковик системных предметов. Теперь вы чувствуете пять ближайших бесхозных артефактов. Они отображаются на карте.

Данжевое озарение. На вашей игровой карте отображаются все данжи в радиусе 2000м. При концентрации на конкретной точке указывается количество этажей.

Картограф жизни. На вашей игровой карте в радиусе развития ячейки дистанции, умноженной на два, отображаются игроки (зеленый) и планетарные мобы (красный).

Аура справедливого ликвидатора улучшена. Интенсивность повышена. Радиус действия — 15м.

Аура справедливого карателя улучшена. Интенсивность повышена. Радиус действия — 15м.

Улыбка фортуны. Коэффициент опыта — x39 (невозможность дальнейшей модернизации).

Направление до мобов. Теперь вы чувствуете три ближайших моба.

Артефакториум. Время нахождения увеличено до десяти минут.

Поиск человека. Откат уменьшен до двенадцати часов.

Стихийный скачок. Откат уменьшен до двадцати дней.

Мнимое бессмертие. Эффект увеличен до десяти секунд. Вы можете прервать эффект в любое время.

Блинк. Откат уменьшен до четырех часов.

Пространственный пробой. Откат уменьшен до двадцати дней (невозможность дальнейшей модернизации).

Поиск трофейных планетарных мобов. Теперь вы чувствуете три ближайших моба.

Телепорт. Откат уменьшен до двадцати дней (невозможность дальнейшей модернизации).

Толчок. Откат уменьшен до трех минут.

Возврат сущности. Откат уменьшен до двадцати дней (невозможность дальнейшей модернизации).

Обновление. Откат уменьшен до двух суток.

Суггестия. Откат уменьшен до суток.

Направление до игрока. Теперь вы чувствуете трех ближайших игроков.

Внимание!

Имеется возможность проведения модернизации одного из перечисленных умений. Выберите из списка. В случае отказа от модернизации вы будете обнулены.

А ведь я очень неплохо усилился. Моя карта и так не самая простая, а теперь количество информации, которое с её помощью можно получить о своём окружении, значительно увеличилось. Все направляющие способности вышли на новый уровень. Класс стихийного универсала срезает девяносто пять процентов маны, и это при том, что скорость восполнения магического резерва составляет сто шестьдесят три единицы в час.

В очередной раз просмотрев уведомление, я выбрал для улучшения блинк. Модернизация произошла мгновенно:

Блинк.

Свойства: мгновенная телепортация в радиусе 89м.

Ограничения: материальное состояние, нахождение на твердой поверхности, отсутствие естественных преград.

Откат: одна минута.

Вау! Вот это уже совсем хорошо! Раньше приходилось ждать восемь часов, а теперь количество использований в единицу времени увеличилось в полтысячи раз. Теперь и я в какой-то степени могу назвать себя попрыгунчиком. Тот же Люций, правда, мог перемещаться дальше и чаще, а про Акеллу и вовсе молчу, но всё равно потрясающий результат.

— Ты какой класс выберешь? — спросил гаитянин. — И какую энбэшку?

— Пока не думал. А ты?

— Одно из них в любом случае будет на ментализм. Очень сильная школа. Только не знаю, защищаться буду от неё или атаковать. Про вторую пока не знаю. Посоветуешь чего?

— Тут уж лучше сам решай. Ты кем был?

— Крафтер. Алхимик-отравитель.

— Неожиданно, — я вскинул брови. — Нравилось?

— Ты только плохо обо мне не подумай, но да. Мне вся алхимия нравится, но в нашем мире она не особо помогает постоять за себя. Без поселения и чужой помощи я стану бесполезен.

— У тебя не получится взять класс, к которому не лежит душа, — вспомнил я слова Кейры. — Лучше развивайся, как и до этого. Только перераспредели более толково знаки силы. И не распыляйся. Если стал отравителем, то изготавливай только яды: чем качественнее, тем лучше. Сосредоточься на этом. И тебе польза, и твоему поселению.

— Сразу видно, что ты не крафтер, — гаитянин засмеялся. — Совет хоть и бестолковый, но прислушаюсь. Как думаешь, можно поднимать или нет? — он кивнул на фиал, оставшийся от обнуленного игрока. Склянка лежала у края болота, из которого торчала рука кадавра.

— Наверное. Но первым проверять не буду.

— Мне от неё пришло письмо! — неожиданно заорал собеседник. Его лицо сияло от счастья.

— От кого?

— От... — договорить он не успел. В ладони монстра, находящегося в болоте, появилось оружие, напоминающее гвоздь. Предмет взмыл в воздух и молниеносно прошил лоб гаитянина. Спереди образовалось аккуратное отверстие, но затылку повезло меньше. Возникло чувство, будто в человека выстрелили из дробовика. Брызнула кровь вместе с ошметками мозгов. Игрок начал заваливаться, однако рядом с ним не появилась россыпь артефактов — отправился на обычное перерождение.

На карте вспыхнули маркеры. Десятки и сотни красно-зеленых отметок. Кто-то неизвестный отменил задание десятой волны, но при этом не убил всех кадавров, как это было на восьмой. Теперь же монстры очнулись от спячки.

В принципе, я и без этого планировал умирать. Стихийный жучок с Фионы только что слетел — видимо, переместилась с Акеллой домой, поэтому услугами будущего хаосита воспользоваться не получится. К тому же мне надо с ним пересечься, чтобы посвятить его в адепты первостихии.

Ожидание отката телепорта займет почти три недели. Мест, где я бы смог начать восстанавливать Пушистую Хрень, поблизости нет. Приближаться к Острову не хочу. Да и опостылели мне эти территории за прошедшие десятилетия. А так засяду в данже (день одиночества переживу), займусь распродажей на аукционе, прокачаю создание свитков, промониторю рейтинг, разовью истинную нулевую зону, вложу баллы в характеристики. Да и к сильному телу опять надо привыкать, а то ощущения такие, будто меня накачали адреналином.

Находясь под действием стихийной свободы, я увидел, как один из игроков — француз, который рассказывал мне о студенческой жизни, — атаковал кадавров. Несколько тварей сдохло. Игрок ненадолго пережил монстров, но тем не менее санкций в виде обнуления не последовало.

В общем, немного прорежу поголовье кадавров, а следом можно лететь на воскрешение. Ничего плохого произойти не должно.