Последний взвод Граузаммерна. Стальной Щит

Глава 1. 17 Дней

Эйзенхаль. 5:47. Рассвет.

Первая пуля просвистела так близко, что я почувствовал, как взъерошились волосы на затылке. Не пригнулся. После тысячи таких выстрелов тело реагирует раньше мозга.

— Людвиг, Левый фланг. триста метров.

Пулемёт загрохотал ещё до конца команды. Хороший звук. Значит, патронов хватило хотя бы на утро.

Я протёр глаза. Спать хотелось неимоверно, но до смены ещё 13 минут.

Лениво сунув руку в карман кителя, я достал оттуда чёрствую корочку хлеба - половина половинки буханки была съедена в ночное дежурство.

Ко мне подошёл мужчина лет двадцати пяти. Худой, в очках с треснувшим стеклом на ярких голубых глазах и сумкой с красным крестом. В нём я сразу узнал нашего "Дока" - Эриха Майера.

— Снова взял себе поменьше? До добра не доведёт, сам же знаешь.

— Знаю, не голоден.

Очевидная ложь. Желудок скручивало так, что я уже был готов жевать кожу своего ремня. Но вчера мальчишка из сигнального отделения упал в обморок от голода. Ему 16, мне 23. Простая арифметика.

Недоверчиво посмотрев на меня и вздохнув, Эрих продолжил:

— В любом случае... Тебя Марта звала на колокольню. Видимо, есть что рассказать.

— Хочешь сказать наш драгоценный снайпер не спала всю ночь, выискивая крупицы полезной информации?

Эрих развёл руками.

— Ты же знаешь как никто другой, какая она труженица. Вот, возьми.

Док передал мне хлебный паёк.

— Про тебя я уже ничего не говорю, но девушкам нужно питаться. Передай ей.

Я с еле заметной улыбкой взглянул на Эриха. Добрая душа. Сам ничего не ел, но делится.

А ведь судьба пророчила ему прекрасное будущее - сын владельца известной аптеки в столице. Но она же и сыграла с ним в злую шутку...

— Хорошо, передам. Подменишь меня здесь? — Я передал Доку бинокль, и взяв свою винтовку "Штальгевер" направился к выходу из полуразрушенного кирпичного здания.

— Конечно, не задерживайся. — Словно на автомате проговорил Эрих.

— Людвиг, только не ругайся опять с Доком! Кто тебя потом зашивать будет?

— Есть, босс... — Монотонно ответил Людвиг, не отрываясь взглядом от прицела своей "Шарманки" - пулемёта на сошках.

Есть у нашего мускулистого и большого пулемётчика привычка получать ранения даже тогда, когда их получить невозможно. У Дока часто бывают всплески гнева после того, как он очередной раз вытаскивает из него пулю или накладывает на него бинт.

Размышляя о своём, я подошёл к колокольне - высокой башне, на вершине которой располагалась Марта - снайпер самоучка, имеющая на своём счету девяносто три подтверждённых убийства из снайперской винтовки "Нахтигевер"

Войдя в часовню, я осмотрелся по сторонам и начал подниматься наверх.

Марта всегда, сколько я её помню, ненавидела Веларийцев. Она росла в приграничной горной деревне, и с детства училась орудовать ружьём. Её дедушка, офицер в отставке, явно знал чему учить дочь. К сожалению после начала войны деревня была уничтожена одной из самых первых. Марта - одна из немногих выживших в той резне.

Я остановился перед деревянным люком, ведущим на верх. Я постучался три раза. Не затем, чтобы быть вежливым, а затем, чтобы не получить пулю в лоб в следующую секунду.

Войдя на верх я увидел лежащую на каменном полу девушку с короткими чёрными волосами, что-то увлечённо рассматривающую в оптику, прикреплённую к винтовке.

— Марта...

— Тише. Бинокль с собой? — отрезала меня она.

Нахмурившись, я присел на одно колено рядом с ней, и взял у неё бинокль, располагавшийся в сумке прямо у неё за спиной.

— Теперь с собой. Что там?

— Подбитый танк на фланге видишь? За ним от холма двадцать метров. Смотри внимательно.

Я взглянул в бинокль туда, куда указала Марта, но ничего не увидел.

— Но там ничего нет?..

— Не торопись! Присмотрись...

Предприняв ещё одну попытку и рассматривая туманную утреннюю землю ещё больше я заприметил какое-то движение прямо за холмом. Земля летала туда - сюда, будто её кто-то выбрасывал или копал.

Ещё больше вжавшись в бинокль и вглядевшись в размытые очертания я увидел силуэты: солдаты Веларии активно копались в земле, а неподалеку от них находилось два грузовика с неясным содержимым. Находящееся чуть дальше рассмотреть не представлялось возможным - слишком плотный утренний туман, но, судя по очертаниям, грузовиков там и того больше.

— Они копают укрепления? Но для чего? Атаковать наши фланги? Но это же самоубийство...

Для полноты картины следует упомянуть, что "выжженная земля" простирается на десятки метров от Эйзенхаля до ближайших холмов и лесов. бежать на наши пулемёты всё это расстояние - подписать себе смертный приговор.

От моих одиноких размышлений меня оторвала Марта.

— Думай шире, Арни. Им нет никакого дела до наших флангов. Это база под припасы.

Сказав это, Марта встала и посмотрела на меня.

— Им нужно как можно быстрее покончить с нашей обороной, и для этого они располагают припасы как можно ближе к фронту. Думают, холмы и леса их защитят.

Марта протёрла оптику тряпкой.

— Мы можем сделать вылазку. База напичкана припасами с провизией и боеприпасами... Сможем угнать хотя бы те два грузовика - и проживём побольше. И получше.

Марта с грустью взглянула на свой живот.

— Ох, точно! Вот. От Эриха. — Я достал их кармана кусок хлеба и передал ей.

После получения передачки она заметно улыбнулась.

— Спасибо. Ну так что, отец-командир? Можем и дальше давиться булками хлеба, а можем рискнуть и разорвать их логистику. Выбор за тобой. — Проговорила Марта, попутно впихивая в себя уже успевший затвердеть хлеб.

— Ха-а... Мне нужно будет обсудить это с командирами остальных взводов... Пока давай вернёмся в штаб. Тебе бы не помешало согреться.

Уже спускаясь вниз по лестнице, я погрузился в раздумья: правда ли это база с припасами, стоит ли она того и как лучше организовать вылазку.

Мысли проносились одна за другой, живот урчал от голода и голова кружилась от недосыпа. База только строилась и находилась на достаточном расстоянии от основных сил противника. Даже если прозвучат выстрелы, то подкрепление прибудет только через минут 5-10.

Мы дошли до входа в продолговатое кирпичное здание - один из немногих работающих цехов, который по совместительству является так же и местом расположения оперативного штаба.

Если мы сможем забрать припасы... У нас будет надежда.

С такими рассуждениями я и Марта вошли в цех. Марта ушла отдыхать, а я пошёл в комнату совещаний.

— Сэр, подождите! Письмо лично вам в руки! — Ко мне подбежал сержант, которого я раньше здесь не видел.

— Связной? — Спросил я у него, попутно забирая письмо.

— Так точно! Сержант Клаус Рерих, сэр! — Встал по стойке смирно и выкрикнул солдат.

Даже удивительно то, насколько он бойкий. В тылу люди определённо не голодают...

Чёрт! Если бы эти ублюдки не перерезали нам снабжение... Ситуация была бы совсем иная.

— Ладно, сержант, можете идти.

Паренёк отсалютовал мне и поспешно удалился, видимо, назад в мирные края.

— Ладно... И что тут у нас? — Пробормотал я себе под нос и вскрыл конверт.

«Держаться 17 дней. Резервы на подходе».

«Заводы не сдавать. Уничтожить при отступлении».

«Лейтенант Вайцер лично отвечает за исполнение»

«Подписано: Полковник Генрих Фон Штебель»

Да... На подробности Штебель, конечно, поскупился - какие резервы и в каком количестве он не упомянул.

Я смял письмо и положил в китель.

— Сомневаюсь, что они вообще существуют...

Пройдя дальше по коридору, я вошёл в изначальное место назначения - комнату совещаний, в которой находилось четыре офицера - от капитана до лейтенантов. Лейтенанты, как и я, были командирами взводов, и что-то бурно обсуждали, в то время как старший по званию рассматривал карту местности вокруг Эйзенхаля.

— Товарищ капитан, разрешите?

Капитан, краем глаза посмотрев на меня, сразу же отвернулся обратно.

— Да, заходи, Арни. Есть что доложить?

— Очень даже. Две интересные новости.

Подойдя ближе к капитану, я взглянул на карту. Множественные помарки, стрелочки и фигуры: всё говорило о том, что голова нашего штаба думает о всех возможных путях наступления.

— Ну так? Что хотел то?

Я взглянул на него: синяки под глазами, уставший вид. Кроме офицерской фуражки и плаща на одно плечо ничто не отличало его от обычного солдата. Таким был наш капитан - Конрад фон Хальтер. Однако его склад ума меня никак не радовал - люди для него не более чем цифры, а бой - не более чем задачка на бумаге.

У него есть привычка - перебирать шахматную фигуру пешки в руках. Сегодня он делал это с особенной торопливостью.

— Вайцер... Не заставляй меня ждать. Что у тебя?

Поняв, что я сильно на него засмотрелся, я отвернул взгляд обратно на карту.

— Кхм - кхм... Да, простите. В общем, как я уже говорил, есть две новости. — Я вытащил из кармана смятый конверт и письмо. — Вот, посмотрите.

Положив на стол шахматную фигуру, Хальтер взял моё письмо и принялся его читать.

— 17 дней, значит, да? Ха...

Судя по еле заметному смешку, наш начальник тоже совершенно не верил в наличие так называемых резервов. Может, ему известно даже больше чем мне?

Совершенно не внося никакие изменения в связи с поступившей ему информацией, он передал письмо обратно мне.

— Хорошо... Ещё что?

— Марта заприметила за холмами на левом фланге активную деятельность противника. Пару десятков грузовиков, рабочие обустраивают укрытия. Скорее всего, готовится база снабжения для последующего наступления.

Судя по удивлённому лицу, эта информация определённо заинтриговала хладнокровного стратега.

— Так... С этого момента давай поподробнее. — Он указал мне на карту. — Где именно вы обнаружили их?

Расположившись над картой, я указал на примерное место нахождения предполагаемой базы.

— Вот. Марта считает, что они расчитывают на то, что холмы и листва скроют их, но я не исключаю того, что это может быть ловушкой.

Фон Хальтер внимательно рассматривал позицию, оценивая всё за и против.

— И... Что вы предлагаете? Рейд?

Я еле заметно улыбнулся.

— Это лучше, чем умереть в осаде от голода из-за оборванного снабжения. Думаю, сделать то же самое с ними - неплохая возможность.

— И каковы наши шансы?

— 30%, что погибнем. 50%, что ничего не добьёмся. 20%, что привезём еду и патроны.

Капитан улыбнулся.

— Неплохие цифры. Ну что-ж, Арнольд... Собирай отряд. Возглавишь рейд. Можешь брать любых людей из любых отрядов, но не более десяти человек, включая тебя. Большее количество только помешает. Ты меня понял?

Ну, умереть в погоне за надеждой - не такая уж плохая альтернатива бессрочному голоданию в полуразрушенных домах и окопах.

— Вас понял, товарищ капитан.

Эйзенхаль. 7:33.

Оповестив своё подразделение о миссии, я прошёлся по взводам, выбрав ещё пять человек - преимущественно хороших водителей, способных вести набитый грузовик по неровной дороге. Им всем я сказал быть возле заброшенного склада в 8:00 для инструктажа.

До назначенного времени ещё оставалось около 20 минут, и думая отдохнуть, я уловил себя на мысли, что осталась ещё одна неразрешённая проблема.

Я быстрым шагом направился в сторону цехов, а именно в цех номер четыре - тот производил какой-никакой запас патронов для наших винтовок и пулемётов, и там же распологался главный инженер Эйзенхаля - Грета Шталь.

Я нашел ее в полуразрушенном цеху, где тени станков вытягивались, как скелеты мертвых великанов. Она сидела на ящике с динамитом, склонившись над чертежами, и паяльник в ее руках шипел, будто злая змея.

— Ты не должен был сюда приходить, Вайцер. — Она даже не подняла головы. — У тебя, кажется, есть город, который нужно защищать.

Я переступил через разорванный кабель, искрящий под ногами.

— Мы идем в рейд.

— А, значит, решили умереть по-быстрому. — Она наконец взглянула на меня, и в ее глазах я увидел то же самое, что и у всех нас — усталость до костей.

— Если получится — привезем провизию. Бензин. Возможно, даже медикаменты.

— Если. — Она усмехнулась, но в этот раз без злости. — Ты знаешь, что у меня здесь, да? Под нами — тоннели. Старая вентиляция. Если их завалить — половина завода рухнет сама.

Я замер.

— Ты хочешь сказать…

— Что если ваш рейд провалится, у меня есть запасной план. — Она достала из кармана детонатор. — Но он начнется только тогда, когда я услышу выстрелы у ворот.

Тишина. Где-то капала вода.

— Ты не взорвешь его раньше. — Это был не вопрос.

— Нет. — Она отвернулась, снова склонившись над паяльником. — Но если вы не вернетесь — я не оставлю им ничего.

Я хотел сказать что-то важное. О надежде. О том, что мы еще можем выиграть.

Но в итоге просто кивнул и развернулся к выходу.

— Вайцер.

Я обернулся.

— Привези мне кофе. — Она ухмыльнулась. — Настоящий. Не эту чертову бурду из жёлудей.

— Замётано.

Эйзенхаль. 8:00.

Ровно в 8:00 я открыл дверь на склад и окинул собравшуюся толпу взглядом. Все уже были в сборе кроме меня и... Юргена.

Дверь склада распахнулась с грохотом.

— Опаздываю! — прогремел голос, и в проеме возник высокий рыжий дьявол с мешком в руках.

Юрген Беккер.

Его огненно-рыжие волосы и зеленые глаза выделялись на фоне темноволосых, голубоглазых солдат, как факел в ночи. Но никто не смел усомниться в его праве быть здесь. В битве при Хохфлее он в одиночку удержал мост, бросившись с гранатами под танк. Выжил.

После этого генерал Ричард Вебер, главнокомандующий армии, лично вручил ему высшую награду для "нечистокровных" - Знак Чести.

Он ввалился внутрь, смеясь, словно это была не подготовка к смертельному рейду, а встреча старых друзей в баре.

— Простите-простите, господа офицеры, — он швырнул мешок на стол, откуда посыпались гранаты, бикфордов шнур и что-то, что подозрительно напоминало кухонный таймер. — Пришлось немного «позаимствовать» у веларийских дружков.

Он опять ходил на линию боевого столкновения собирать "трофеи"...

Людвиг закатил глаза, а Эрих вздохнул, словно привык к этому.

— Ты опять рисковал ради хлама? — спросил я, поднимая переделанную гранату с прикрученным к ней колокольчиком.

— Это не хлам, лейтенант! Это — «поющий сюрприз»! — Юрген ухмыльнулся, подкручивая провода. — Бросаешь, а через три секунды — дзинь! — и все в радиусе десяти метров становятся «особо одарёнными».

Марта фыркнула, но я видел, как уголок её рта дрогнул.

— Ты вообще понял, куда мы идём? — спросил я.

— Конечно! В гости к веларийцам! — Юрген шлепнул себя по лбу, будто только что вспомнил. — Ах да, ещё и грузовики с едой увести. Ну ладно, заодно.

Тишина. Потом все засмеялись — даже новички, которые ещё пять минут назад дрожали от страха.

Я потер виски, но не стал его останавливать.

Потому что Юрген был прав.

Если уж идти на смерть — так с улыбкой.

— Внимание! — громким голосом я заставляю обратить на себя внимание. — сегодня в 21:00 мы выходим к предполагаемой базе снабжения Веларии в полутора километрах на юго-запад от укреплений Эйзенхаля. Рейд проводим в три этапа: подход, диверсия, отход. Мисс Шталь любезно предоставила нам лёгкий проход к их позициям через служебные туннели. Дальше до противника - двести метров.

Я оглядел отряд - все внимательно слушали и вникали в план.

— Не нарушаем скрытность. Всё должно проходить тихо ровно до диверсии. Сигналом к активным действиям будет взрыв генератора, которым займутся Юрген и Рихтер.

Юрген лихо щёлкает затвором своего гранатомёта и ухмыляется.

— Как только погаснет свет, переходим к захвату. Марта - на прикрытии. По возможности забираем два-три грузовика. На группе захвата: Я, Эрих, Кайл, Паул, Феликс, Финн.

Я посмотрел на Эриха, тот в свою очередь легко кивнул мне головой.

— Людвиг. Занимаешь позицию рядом с Мартой. Так же на прикрытии.

Тот лишь молчаливо посмотрел на меня и кивнул "взглядом"

— Если операция успешна - Юрген, Рихтер, Марта и Людвиг уходят по туннелям. Грузовики едут в заранее созданную брешь в защите. Сюда. — Я тыкнул в место на карте, где нам специально создадут "брешь" для проезда грузовиков.

— Советую заранее запомнить местность. После отключения света, при отсутствии луны, будет очень темно. Не потеряйтесь. И не жадничаем. Кто падёт - там и оставим.

Тишина. Никто не спорит. Все понимают: это не приказ, это необходимость.

Юрген громко, ломая напряжение, говорит:

— То есть, если я вдруг решу прихватить пару ящиков вина для товарищей — это «жадничать»?

Несколько солдат фыркают. Даже у меня слегка дрогнул уголок рта.

Эрих сухо ему отвечает:

— Если ты притащишь вино вместо бинтов, я лично зашью тебе рот проволокой.

Лёгкий смех. Напряжение спадает.

— Вопросы?

Молчание. Отлично.

— Тогда проверяем оружие, отдыхаем, готовимся. Собираемся, повторюсь, в 21:00.

Все расходятся, кроме Марты. Она задерживается, и смотрит на меня.

— Двадцать процентов... Это всё ещё авантюра.

— Лучше, чем ноль.

Она кивает и уходит. Я остаюсь один, сжимая в руке ту самую четвертинку хлеба, которую так и не доел.

Эйзенхаль, 20:47.

Девять человек находились вместе со мной в одной комнате, переделанной в подобие казармы. Я наблюдал, кто чем занимается в последние спокойные минуты на ближайшие пару часов.

Юрген проверял работоспособность своих "приблуд", напевая под нос какую-то странную песню, Эрих чистил свой наградной автоматический пистолет, который достался ему ещё от дедушки. Людвиг натачивал нож, а Марта спокойно сидела на стуле в углу комнаты с закрытыми глазами. Но я знал - она не спала. Пятеро парней из других взводов собрались на двух соседних кроватях и что-то бурно обсуждали

Десять пар глаз. Усталых. Напряжённых. Живых.

Я подошёл к окну. Ночь была чёрной, как порох. Где-то там, за линией фронта, горели огни веларийской базы. Сегодня они потухнут.

— По местам.

Они встали. Без лишних слов.

Юрген швырнул мне одну из своих гранат — переделанную, с выцарапанной на корпусе смешной рожицей.

— На удачу, лейтенант.

Я сунул её в набедренную сумку.

Десять человек. Десять жизней. Десять смертей.

Но... Если мы вернёмся в целости и сохранности...

Завтра в Эйзенхале будет праздник.

— Вперёд!