Последний волшебник
Экстра. Тень Аоко
Мрачным зимним утром, восемь лет назад, я стала ее тенью. А она тогда впервые почувствовала тяжесть жизни.
Ее дом располагался на склоне высокого холма, окружённого безлюдной и, казалось, бесконечной пустотой. Рядом не было ни соседей, ни друзей, с которыми можно было бы поиграть.
Простая прогулка в школу казалась целым испытанием.
Тем не менее, здесь находилась её колыбель.
Место, где звездное небо отражалось в прозрачной воде.
Место, где безмятежность уживалась с неудовлетворенностью.
Но приятно здесь было только летом. Зима была ужасно холодной, а зимнее утро — совершенно невыносимым.
Как и полагается, отец всегда подвозил её до станции.
Заледеневшие стекла машины означали, что двигатель следует завести задолго до поездки.
— Включишь зажигание?
Заводить машину, пока отец наслаждался своим утренним кофе, было её ежедневной рутиной. Выскочив во двор через парадную дверь и прошмыгнув сквозь сад, она открыла дверцу старомодного седана.
Выдыхая клубы белого пара, она, по своему обыкновению, встала и повернула ключ.
Железное сердце автомобиля тут же взревело и завибрировало.
Выполнив то, что уже много раз делала, она гордо кивнула.
Неожиданно леденящий душу визг пронзил и без того морозный воздух. Звук был явно нечеловеческий, но не составило труда уловить в нем — боль и страдание.
Спустя какое-то время к машине подошел отец и поднял капот. Скрипящие ремни, похожий на какого-то монстра двигатель, и посреди этого металлического хитросплетения…
Лежала кошка и два маленьких котенка.
Прижавшись друг к другу, троица ютилась в отсеке двигателя. Кошке оторвало голову. Один из детенышей, которого затянуло в механизм, уже не шевелился.
Несомненно, его кончина была мгновенной.
Мордочка другого котенка была залита кровью, но он все ещё пищал. Из последних сил котенок вжимался в кровавое месиво, оставшееся от матери.
— Бедняжки… — отец вздрогнул от ужасающей картины.
Прошлой ночью было гораздо холоднее, чем обычно.
Получается, что кошачье семейство пыталось укрыться от мороза под капотом, куда их манил еще не остывший двигатель авто, на котором отец вернулся с работы.
Они решили здесь остаться, чтобы утром оказаться в этой мясорубке. Устаревшие машины с плохой герметичностью были у многих, поэтому такое случалось часто.
— Не переживай, ты ведь не виновата.
Сказанное отцом прозвучало где-то очень далеко. Все ее внимание было приковано к еле живому котенку, серая шерсть которого была испачкана грязью и кровью сородичей.
— Ох, даже череп видно…
Слепой и дрожащий комок жизни продолжался упрямо жаться к бездыханному телу своей матери.
— Что ты делаешь? Подожди!
В отчаянии схватив котенка, она ринулась к своему дедушке, жившему на другой стороне склона. Наверное, она и сама не знала почему.
Еле сдерживая реку слез, она вскочила в мастерского деда.
Ее дедушка был волшебником, способным на любое чудо. Она не видела никаких чудес и понимала, что они бывают лишь в сказках. Однако ее дед был не от мира сего.
Если кто и способен помочь, то лишь он…
По крайней мере, так хотелось думать.
— Ты предлагаешь мне изменить судьбу этого котенка.
Слова обитавшего в пещере чародея звучали безразлично.
Она умоляла спасти эту крошечную жизнь. И старик, ничего не спрашивая и не возражая, исполнил ее эгоистичное желание.
Старый волшебник вздохнул.
Придя в себя, она поняла, что держит в руках уже мертвое тело. Некогда теплая шерсть успела остыть. Жизнь утекла из этого комка грязи и крови. Слезы невольно заструились по щекам.
Печаль разливалась в ее груди словно опрокинутые чернила.
— Твои усилия напрасны. Все возвращается к началу…
Она не сразу сообразила, что произошло.
Что бы она не испытала, кого бы она ни встретила, что бы она и узнала в последние десять минут — все это исчезло из памяти. Лишь осознание, что однажды утраченную жизнь не вернуть назад.
Но…
— Кто… кто здесь?..
В тот день была допущена ошибка, которая и породила меня.
Ох, воспоминания о нашей встрече нагоняют странную тоску.
Но тот день — в далеком прошлом. И его не вернуть никаким волшебством.
Глава 1. Дом на холме
Осень тысяча девятьсот восемьдесят девятого запомнилась холодным ветром, срывающим пожелтевшую листву с одиноких деревьев вокруг ветхих зданий, когда раздутая экономическая ситуация Японии достигла предела.
Десятью годами ранее Мисаки, окруженный широкими полями и густыми лесами, вряд ли мог похвастаться богатой инфраструктурой. Бесчисленное число предпринимателей постепенно захватили этот городок, заполонив его устремленными ввысь многоэтажными зданиями.
Спустя десятилетие узнать старый город можно было разве что в небольшом Широинузука — последнем районе, сохранившем свою посредственность и сельскую привлекательность.
Главная дорога, разделяющая спальные районы города, вела прочь от центральной станции города прямиком на высокую гору, где никто из приезжих так и не решился построить дом, поддавшись давним суевериям о вреде жизни выше определенного уровня местности.
Старая городская легенда смогла остановить даже крепко убежденных реформаторов: на пересечении суеверия и науки рождаются новые истории, и наша начнется с самой известной.
«Говорят, в особняке, что расположен на вершине холма, живут ведьмы…»
Асфальтированная дорога уходила вдаль, постепенно утопая в лесных зарослях и превращаясь в забытую временем тропинку.
Кап, кап…
Ненавязчивая мелодия слабого дождя и насыщенный лесом свежий воздух окутывали чувством спокойствия маленького приезжего мальчика, ритмично шагающего по лужам вдоль дороги.
Сияющие детским оптимизмом глаза то и дело поглядывали на карту местности, сверяясь с маршрутом.
Он шел по брусчатой дорожке, все больше поднимаясь над городом, ровно до лесного массива, на границе которого стоял небольшой торговый автомат. Последний пункт перед необъятным лесом, исчерченным мелкими извилистыми тропинками.
Вся местная детвора, снующая днями напролет в поисках новых развлечений, знает — дальше пусто. Ничего, что способно заинтересовать молодых ребят.
Ничего, кроме старого особняка.
Единственной наградой для путника после долгого и утомительного подъема была необычайная живописность окружающей действительности. Вечера в ясную погоду радовали красочными закатами, однако сегодня небо решило нахмуриться и затянулось темными тучами.
Мальчик был уверен — это лишь то, что он представлял себе в голове. Он не был знаменитым Индианой Джонсом и не искал утраченный ковчег.
Остановившись и ещё раз оглянув окрестности с высоты, мальчику показалась на миг, что его и новомодную цивилизацию разделяет невидимая пленка. Мисаки, шумный город там, внизу, просто выдумка, фантазия.
Именно здесь начинается эта история. Без особой романтики, но, согласно расхожему мнению, всё начинается именно так: череда ничем не примечательных событий перерастает в сметающий все на своем пути ураган.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы добраться до вершины холма, где мальчика встретило впечатляющее строение в западном стиле, совсем не ветхое, как любят утверждать наперебой местные.
Говорят, что в особняке на Широинузуке водятся призраки. Та самая старая городская легенда, получившая широкую огласку за последнее время с приходом модернизации.
Одни говорили, что по ночам в окнах горит свет, хотя особняк считался заброшенным. Другие утверждали, что к дому слетаются стаи ворон, а после бесследно исчезают. А некоторые и вовсе слышали странные звуки, напоминающие визги.
В ночной тишине они могли долететь аж до жилого квартала.
Иногда замечали невероятно роскошный автомобиль, направлявшийся к горному особняку. Так в памяти жителей Мисаки воскрес особняк, который должен был давно сгнить и развалиться.
Как сказочный артефакт или осколок ушедшей эпохи, он стал местом, в которое мало кто решался приходить. Это особняк семьи Куонджи — ведьмин терем на холме. Здание слишком мелкое для общежития и слишком большое для стандартного дома Мисаки.
Главное здание едва ли не в три раза превосходило обычное поместье, и это без учета прилегающей территории, со всех сторон огражденной высоким железным забором, обвитым тернистыми лозами.
Неудивительно, что народ лишь множил байки об этом месте. Клевета, недопонимание, страх и злоба — естественная цена известности. А молва, что лишь двое наслаждаются такими хоромами, сводила местных жителей с ума. Потому и родились сказки о вампирах, которые здесь жили.
Мальчик встал перед дверью забора и обнаружил, что она не заперта, но не стал входить без согласия хозяев. Мало ли, а вдруг проклянут? Поправив свою одежду, он протянул руку и легонько постучал в дверь три раза, как следует поступать у знатных господ и моргнул.
— Здравствуйте, есть кто дома?
Глава 2. Извините, мне нравятся помладше
Проведя перед дверью не меньше десяти минут, мальчик еще раз постучал, однако так и не увидел владельца особняка. Первой мыслью подумав: может, он недостаточно громко постучал? Возможно, его просто не услышали хозяева. Собравшись с духом, мальчик повторил еще громче:
— Здравствуйте, есть кто дома?!
И единственными, видимо, кто оценил его старания, оказались встревоженные вороны, в панике покинувшие укромные ветки ближайшего дерева. А со стороны главного корпуса было по-прежнему тихо, словно хозяина дома действительно не было дома.
— Поздравляю, Эдвард, ты проделал весь этот путь зря, — нахмурив брови и скорчив недовольную гримасу, он начал раздумывать, что делать теперь.
Японская зарянка пролетела над вторым этажом особняка и приземлилась на чайный столик между двумя темно-зелеными диванами в холле.Птичка взмахнула крыльями, встала на стол и сделала два шага вперед, залившись изумительной трелью.
— Помолчи, Робин!
Девушка, сидевшая на диване, разозлилась на птичку, что досаждала своими словами и нарушала тишину особняка.
— Чирик, чирик…
— Я знаю, что снаружи человек, и, как предполагается, это ребенок, который хочет исследовать городскую легенду. Не стоит беспокоиться о нем.
Если бы девушка промолчала, легко бы сошла за изумительную куклу лучшего мастера. Она сидела неподвижно, читая старую книгу, и лишь изредко оживала, чтобы перевернуть страницу.
Бледная тонкая кожа рук и лица почти просвечивалась и вряд ли видела солнце последние месяцы. Мрачность девушке к лицу, возможно, даже слишком. Изо дня в день она продолжала оставаться красивой, но такой безжизненной и пустой внутри Алисой Куонджи — хозяйкой особняка и ведьмой Широинузука.
До нее доходили слухи и молва местных жителей о «заброшенном особняке с привидениями» на верхушке горы. Хоть это немного огорчало ее, по-настоящему она никогда не беспокоилась, как и ее подруга, потому и не давала людям каких-либо объяснений.
Зачем? Слухи росли изо дня в день, ее дом превратился в глазах жителей в самое жуткое место в округе, а желающих побеспокоить ее покой становилось все меньше и меньше. Алиса не чувствовала ничего предосудительного, элементарно не хотела пускать в свой особняк других людей, даже курьеров, которые в лучшем случае ждали во дворе и спустя какое-то время уходили, оставляя посылки у двери.
Кто в здравом уме решиться вернуться в следующий раз сюда, в надежде встретить хозяев, чтобы вручить письмо или посылку?
Однако с врожденным любопытством детворы юная Куонджи не могла ничего сделать.
Их не пугали легенды и слухи, наоборот, притягивали как магнитом первое время.
Дети поднимались на холм ради приключений, чтобы доказать сверстникам свою храбрость и исследовать «дом с привидениями». В любом случае это всего лишь прихоть обычного ребенка.
К ужину мальчик сам уйдет, думала Алиса, потому и не обращала внимания на чириканье Робина. Приглушенный свет падал сквозь занавески на тонкие пальцы. продолжавшие монотонно перелистывать страницы одну за одной. Робин, взмахнув крыльями, улетел в неизвестном направлении, оставив после себя привычную тишину.
Вероятно будет дождь.
Глядя на темное небо, Эдвард не мог не подумать об этом. Он провел в ожидании более часа, подперев плечом калитку, но так и не увидел владельца особняка или малейшее движение в окнах. Возможно, сегодня ему просто не повезло.
Недовольно бурча под нос, он наблюдал как солнце затягивалось мрачными тучами, а окрестность погрузилась в унылое состояние, как в глухую ночь.
Эдвард решил вернуться в гостиницу, а завтра вновь попытать удачу, но стоило ему сделать шаг в сторону, как до ушей долетел жалобный вздох. Но двор по прежнему наполняла тишина и мальчик скинул все на общую усталость и разыгравшееся воображение.
— И почему автобус здесь не ходит, ну хотя бы дважды в день? Ведь и на велосипеде не прокатиться в такую дождливую погоду, — в сторону особняка спешно шла молодая девушка, укрывшись от начинающегося дождя ярко-красным зонтиком, то и дело отряхивая юбку школьной формы.
Мгновение и красные зрачки мальчика встретились с голубыми глазами.
— М-м-м…
Что тут делает ребенок, да и ещё в такой час, и столь плохую погоду, подумала девушка, приподнимая края зонта, чтобы еще раз оглядеть незнакомца. С чувством тревоги она нахмурила брови, прикидывая в уме, как же ей следует поступить с мальчиком в этой глуши так еще и под начинающимся дождем.
Ей невольно вспомнились события прошедшего дня.
Утром, в законный выходной, ее поспешили вытащить из кровати и заставили собраться в школу для очередного новенького. Молодой учитель, боящийся неприятностей и явно не горящий желанием заниматься своей непосредственной работой сам, не нашел ничего лучше, как обратиться к лучшей ученице школы.
В итоге ей достался тупой как пробка, невежда и необъяснимая для её понимания проблема.
«Он действительно хотел пойти на работу через окно, да еще на втором этаже»
Однако совесть и врожденное чувство ответственности не позволили ей пройти мимо и она, с чудовищным терпением, объяснила ему: зачем существует школа. Что творилось в его голове и по какому принципу работал мозг у того новенького, осталось для нее неразгаданной тайной.
Возможно, это иная форма жизни, пришелец с далекого Марса, иначе он объяснить это чудо не могла. Угробив на это несколько часов своей жизни, она — совершенно разбитая и невыспавшаяся — потопала обратно домой, по дороге мечтая о чашечке крепкого горячего чая, которым так любит наслаждаться ее подруга. И сейчас, после всех этих дел, у нее появилась еще одна проблема в лице этого милого паренька перед воротами особняка.
Мысленно отмахнувшись от депрессивных мыслей, школьница натянула на лицо приветливую улыбку и аккуратно подошла к незнакомому мальчугану. Остановившись в паре шагов, чуть наклонилась вперед, поймав слегка испуганный и недоумевающий взгляд, перемешанный с каплей… надежды?
Милое лицо незнакомца пленило ее одинокое сердце: девушка никогда не сможет пройти мимо таких пухлых щечек и милых глазок. Она уже довольно давно питала нездоровую страсть к маленьким мальчикам...
— Привет, ты заблудился? Почему один? — ласковый тон, которым она обращалась к ребенку, мог заставить усомниться её школьных знакомых и весь прочий люд.
Мисс «железная леди» и госпожа «убивающий взор» — вот образ, который закрепился за ней. Но прежде чем слова девушки были закончены, она увидела, как мальчик сделал шаг назад, словно настороже, и уголки ее рта внезапно напряглись.
«У кого из нас есть женская интуиция?» — задумалась школьница и резко дернулась, вскинув голову к небу. Ее лицо осветила молния, лишь на миг отвлекся от разглядывания милого незнакомца.
Мальчик продолжал смотреть на нее с недоверием и легким страхом. Внезапный дождь мелкими каплями посыпался в неба.
«Я ведь не страшная, верно?» — конечно, если бы мальчик узнал о том, что она думает, возразил бы и ответил:
«Дело не в том, что я боюсь незнакомцев! Просто в твоем взгляде и улыбке есть что-то очень подозрительное!»
Однако он продолжал молчать, что заставило девушку стать чуть настойчивее в столь сложном деле. Укрыв его под своим зонтом, она старалась выглядеть наиболее дружелюбно и приветливо. К тому же он такой милый…
— Простите, вы Аозаки Аоко? — словно раскат грома, вопрос ошарашил девушку. Она моргнула, совсем не ожидавшая услышать свое имя от незнакомца.
— Ты меня знаешь? Откуда?
Подсознательно высказывая сомнения в своем сердце, Аозаки не могла не подумать о происхождении ребенка.
«Чьей-то родственник, возможно даже мой, или все же мой тайный поклонник?»
В голове всплывали какие-то абсурдные и довольно приятные фантазии, но еще раз взглянув на мальчика и прикинув в уме его возраст, девушка посчитала, что это уже слишком. Её родители уже давно не столь активны, да и где бы они спрятали мальчишку?
И хотя ей очень хотелось знать, откуда он знает ее имя, дождь становился все сильнее, поддуваемый холодным ветром. Если они задержатся здесь еще немного, то рискуют промокнуть, в худшем случае, паренек схлопочет простуду, чего Аоки и правда не хотела допустить.
«Железная Леди» Аозаки Аоко не имеет привычки ходить мокрой, поэтому увидев мальчика, готовящегося дать объяснение, у нее появилось предчувствие, что времени это займет достаточно и постаралась спешно остановить.
— Хорошо-хорошо, расскажешь потом. А сейчас… — изначально девушка хотела взять мальчика в особняк, чтобы укрыться от дождя вместе, но ровно в тот же момент вспомнила холодный взгляд подруги и отмела эту идею.
«Если приведу людей без ее согласия, она точно убьет меня»
Аозаки нахмурилась словно решала трудную математическую задачку и не могла прийти к правильному решению. Ей предстояло принять важное решение, от которого точно будет зависеть чья-то жить во всех смыслах этого слова.
Тяжело вздохнув и стиснув зубы, девушка схватила незнакомца за руку и потянула на себя в сторону особняка.
— Решим это позже, а сейчас пошли со мной!
Массивные створки плавно и почти бесшумно раскрылись, невольно приглашая парочку внутрь. В то же время в ее сердце зрело чувство вины с поразительной скоростью.
«Прости, Алиса, я отплачу тебе в другой раз!»
Аозаки Аоко потянула незнакомца через неухоженный двор, до которого уже давно нет никому дела. Эдвард, все еще ошарашенный, не сопротивлялся и до сих пор не верил в свою удачу встретить здесь кого-то живого.
Он ведь почти ушел от особняка и, не встреть девушку, сейчас бежал бы обратно в город под проливным дождем. Не решаясь ничего сказать, он вспомнил, что заявился без приглашения.
— Ха, это неприятно.
Аоко взглянула на непрерывную завесу дождя и притянула мальчика поближе к себе, стараясь не сильно думать о предстоящей опасности, ожидающей за дверьми дома. Продолжив разглядывать незнакомца с красным шарфом, у которого так и не узнала имени, Аозаки уже не сомневалась: его нужно срочно вернуть домой — к себе, домой.
Из окна показался свет.
— Что ж, Алиса дома, — досадно протянула девушка, хоть заранее и не рассчитывала на удачу.
«Что ж, если хозяйка дома, возможно, это будет даже немного проще»
Смело шагнув к двери, она взялась за ручку, а Эдварду подумалось. что к этой ручке отлично подошел бы изящный латунный ключ, но нигде не было видно замочной скважины.
После дня, проведенного за школьной беготней и испытав взлеты и падения жизни, «железной леди» хотелось элементарно выпить чаю, вкусно поесть и отрубиться, уткнувшись лицом в мягкую подушку.
Эдвард же, увидев свет в окне, вспыхнул от накатившей злости. Он стоял больше часа под дверью, несколько раз кричал хозяев, но все это время они были дома! Каким же глупцом он себя ощущал. Первоначальное волнение куда-то испарилось, а странный блеск в его глазах явно скрывал недобрые мысли.
С щелчком дверь особняка распахнулась, теплый свет осветил вход, осветив женский силуэт хозяйки дома, ожидавшей пришедших. У колонны стояла невысока мисс и весьма равнодушно оглядела вошедших мерцающим словно черный жемчуг взглядом.
Похожая на ведьму из сказок, о которых когда-то доводилось слышать Эдварду, хозяйке особняка хотелось отругать подругу за столь небрежное поведение, но с распахнутыми дверьми вместе с гостями холл наполнился запахом разразившегося за окнами дождя, так что девушка приняла решение тактично промолчать в сложившейся ситуации.
Аоко, решившая развеять столь гнетущую тишину, не выдержала и, виновато улыбнувшись, начала:
— Понимаешь, Алиса…
— Да, Аоко?
Каждый раз слыша холодный голос подруги и принимая ее безэмоциональность, порой Аозаки подсознательно старалась избегать прямого взгляда Алисы.
— М-м-м?
— Вы знали, что похищение — это нарушение закона?
— Что?
Меткой стрелой ведьма попала в самое сердце Аоко и обескуражила за секунду.
Глава 3. Нежданный гость
Не в силах понять, шутит подруга или говорит серьезно, Аоко сердито нахмурилась, постепенно отходя от удивления.
— Я тебе говорю, Алиса. Какого ты мнения обо мне?
— Дура, у которой нет понимания своего настоящего характера, — безжалостно оценив Аоко, Алиса звучала, словно говорила чистую правду.
— Каким бы ужасным характером не обладал человек, он же не сможет так глупо встать на путь преступлений. К тому же этот ребенок уже стоял у дверей, когда я пришла. Тут нет никакого похищения! — Аоко сердито посмотрела на девушку, чувствуя разрастающееся сомнение в душе за свой образ в глаза соседки.
В этот момент у одного из окон раздалось чириканье, и голубая птичка мягко приземлилась на плечо Алисы, клюв шевельнулся, и она кивнула получив ответ.
— Я поняла тебя, — в этот момент у одного из окон раздалось чириканье, и голубая малиновка мягко приземлилась на плечо Алисы, и девушка кивнула, получив ответ, — так что ты хочешь делать дальше, Аоко?
Как только она упомянула о «деле», первоначальное воодушевление в груди Аоко внезапно потухло, оставив после себя гнетущее ощущение вины. Всегда уверенный голос прозвучал немного сдавленно:
— Разве ты не видишь, что происходит? — Аоко старалась объяснить подруге, что в этом нет ничего опасного и предосудительного. — Сейчас так поздно, мальчик, явно не местный, и я не знаю, возможно, он убежал от родителей, или еще что по хуже.
— И ты собираешься привести его в мой дом, Аоко? — упомянутой хватило ума уловить злые нотки в голосе хозяйки поместья, которая продолжала стоять на своем, ни в какую не принимая доводы и объяснения.
— Послушай, Алиса, разве у тебя нет хоть капли сострадания к людям? Можно быть хоть чуть-чуть человечнее! — вспылила Аозаки, но сразу же постаралась взять себя в руки. Она не хозяйка этого дома, вполне возможно, что сейчас Алиса просто-напросто выгонит их обоих под проливной дождь поздним вечером.
Но даже после этого Алиса вовсе не собиралась принимать её точку зрения, взглянула на подругу, которая иногда была чересчур свободной и вольной. Переведя оценивающий взгляд на мальчишку, юная Куонджи цеплялясь глазами за мелкие детали его внешнего вида.
И действительно, хоть его одежда и не разительно отличается от того, в чем предпочитают ходить местные, от девушки не скрылись отдельные мелкие аксессуары, выдающие знакомый ей строгий английский стиль. Прилетевший Робин сообщил, мол мальчик уже давно стоял у ворот особняка и действительно рисковал промокнуть до нитки, задержись еще хотя бы на десять минут.
Насколько вероятно? Что этот мальчишка действительно убежал от невнимательных родителей, наслушавшись местных легенд? Алиса даже представить себе не могла, что решимость и настойчивость нынешних детей так сильна, раз он не ушел даже после наступления темноты.
Куонджи поморщилась, в душе отмечая этот инцидент как небольшую неприятность, которую вполне может перетерпеть. По правде говоря, Алиса действительно не любит, когда кто-то посторонний вторгается к ней домой по своим собственным глупым причинам, однако нынешняя ситуация по факту зависит от разбушевавшейся непогоды.
Алиса пыталась не поддаваться раздражению: если она не согласится впустить незнакомца, то Аоки не перестанет донимать ее еще очень долгое время. Немного колеблясь между субъективной логикой и собственным набором моральных ценностей, снова замолчала.
Эдвард, уже проникнувшись замкнутостью и нелюдимостью этой мисс, вздохнул и, выйдя вперед, изящно поклонился, отвечая на английском языке с характерным британским акцентом и спокойным голосом, как и подобает юному джентльмену.
— Добрый вечер. Я уверен, госпожу Куонджи терзают сомнения ввиду моего бесцеремонного визита, но я смею думать, что имеющееся в моем распоряжении письмо предоставит все ответы! — несмотря на юный возраст, маленький джентльмен уже имел задатки хорошего воспитания и поставленной речи.
Мальчик потянулся к внутреннему карману пальто с изящными золотыми пуговицами, предоставляя конверт с сургучной печатью.
— Хорошо, проходи, — узнавшая печать Алиса сдалась, отступая в сторону, словно приглашала гостей, — но ничего не трогай! — добавив, развернулась и медленно прошла вглубь дома, а юный гость последовал вслед.
Наблюдающая за этим Аоко все еще пребывала в ступоре. Ну конечно! Он англичанин, откуда ему знать японский.
Объяснив этим его молчание в их встречу, Аозаки сетовала из-за недостаточно хорошего уровня английского, так как не смогла понять и слова за весь их короткий разговор с Алисой. Покачав головой и решив, что все решилось как нельзя лучше, она опустила красный зонтик в подставку и последовала за подругой.
В прихожей было так же мрачно, как и снаружи. Неизвестно почему, но проектировщик здания, очевидно, постарался свести к минимуму количество осветительных приборов. Главным из них здесь являлся высокий зенитный фонарь, сквозь который днем проникал солнечный свет, а ночью — лунный.
В дождливые дни прихожую заполняла пасмурная серость, а безлунные ночи приносили с собой холодную и непроглядную тьму. Лишь с приходом Аоко, удалось поставить несколько светильников на светодиодной основе.
Особняк был разделен на восточное и западное крыло. Аоко разрешалось хозяйничать во всей восточной части, но ей с головой хватало и двух помещений, которые девушка обставила по своему вкусу. Обои с золотым узором, два кожаных дивана, персидский ковер и тридцати дюймовый телевизор — единственное, что с трудом вписывалось в общую атмосферу комнаты.
Присев на один из диванов, Эдвард взял чашку с крепким ароматным черным чаем, которым хозяйка обычно угощала редких посетителей, и благодарственно кивнул, добавив:
— Благодарю.
Как принимающая сторона, Алиса мало говорила. После символического приема она села напротив мальчика и взяла письмо, вглядываясь в печать. Она была ей хорошо знакома, и хоть данный факт довольно сильно огорчал, девушка старалась это скрыть.
Легко проведя подушечками пальцев по ребристому сургучу, Алиса слегка надавила на центр и теперь, все присутствующие наблюдали слабое свечение после которого печать легко растворилась будто ее там никогда и не было. Внешняя обертка из плотной бумаги, начиная с левого угла, выгорела до самого основания, открывая взору письмо, не оставив после себя даже пепла.
Эдвард знал о природе своего клана и личности ведьмы Алисы, потому ни капельки не удивился увиденному. Ожидая возвращения Аодзаки, которая поднялась наверх, Эдвард постарался незаметно оглядеть комнату, а затем просто опустил голову, уткнувшись в чашку.
— Позволит ли мисс Алиса Куонджи называть вас старшей сестрой? Или все же стоит использовать местный термин «онее-сан»? — перемешивая сахар чайной ложкой, мальчик вскользь, шутливым тоном, решил прощупать почву и прояснить отношения с хозяйкой.
На это предложение девушка промолчала, и, лишь мельком взглянув на него тяжелым взглядом, продолжила изучать текст. Они продолжили молча ожидать возвращения Аоко, каждый погруженный в свои мысли.
Комната Аоко находилась в самом конце длинного коридора на втором этаже восточного крыла. Она выбрала эту маленькую комнату не из вежливости, а из элементарной практичности — маленькую комнату проще убирать.
Спальня, обставленная без особых изысков, большая кровать, письменный стол из красного дерева, гардероб, комод и два высоких книжных стеллажа.
Сменив школьную форму на домашнюю одежду Аоко поспешила вернуться к гостю и подруге на первый этаж. Ее энергичная и заводная аура мгновенно рассеяла суровую атмосферу, повисшую в гостиной чуть ли не первую секунду прихода юного джентльмена.
Вздохнув, девушка откинулась на спинку дивана и пригубила слегка остывший чай. Заинтересованно глянув на письмо в руках сожительницы, Аоко подавила желание подсмотреть краем глаза в содержимое, да и если бы хотела, все равно ничего не смогла бы понять.
— Хорошо, ты понимать, что я тебе говорить? — на корявом английском она решила наладить контакт, но тут же вспомнила об одном упущении: она даже именем его не поинтересовалась, и совсем не имела представления, как спросить, потому смущенно замолчала.
— Эдвард Куонджи, мисс Аозаки, — представился мальчик вежливо на чистом японском, заставив Аоко почувствовала себя немного глупо.
«Ах, кажется, он до этого отвечал мне на японском, как я могла забыть?»
Аоки старалась скрыть стыдливый румянец на щеках, но получалось это весьма неудачно. От того она запоздала поняла первую часть его следующего предложения:
— Госпожа Алиса приходится мне двоюродной сестрой, и с этого момента я буду проживать с вами неопределенное время, пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — встав и поклонившись согласно японскому этикету на девяносто градусов, он произнес свою речь.
— (°ロ°) !
— (￢_￢) ?
Глава 4. Из Рая в Ад
— Весьма признательна… — голос с британским акцентом фамильярно выбил из немногословной леди всякую надежду на вероятную ошибку. По этой причине, Алисе пришлось оставить данного родственника по теткиной линии в своем особняке из-за семейных обстоятельств.
Ему предоставили комнату в глубине коридора восточного корпуса, разместив гостя по соседству с бойкой школьницей. Оставив свой малочисленный багаж, коим можно считать компас, часы и портмоне, Эдвард спустился в гостиную. Алиса, все еще сидевшая на диванчике, все еще оставалась для него холодной куклой с темпераментом «принцессы», заключенной на вершине одинокой башни в терновом лесу.
Как и подобает воспитанному гостю, он подошел к дивану и поблагодарил ее, но не в сопутствующей аристократам манере, а с долькой наивности и теплоты.
— Большое спасибо, мисс Куонджи! Извините, а куда отклонилась мисс Аоко?
Теперь сама Алиса почувствовала на своей шкуре то странное чувство, что и Аоко, когда ту именовали как «мисс». Её сердце подпрыгнуло от этой чистоты и наивной открытости — это было столь несвойственно для их общества и культуре — что она чуть подправила его образ в голове. В то же время она почувствовала нечто мистическую и весьма неприятную эмоцию, и хотела было возразить насчет этого его «мисс». Вольность произношения заставляет её чувствовать себя немного староватой…
Но юную леди мало заботили эти вещи и после короткого периода адаптации она лаконично ответила:
— На кухне.
В это время, словно в подтверждение ее слов, из кухни, которая была отделена лишь стеной, донесся голос Аоко:
— Алиса! В холодильнике осталось немного ингредиентов. У тебя есть что-то конкретное на примете? — Аоко высунула голову из-за стены и заметила мальчика, так вовремя вернувшегося в гостиную.
— Кстати, есть что-нибудь, что Эдвард не любит есть? — поскольку ребенок происходил из знатной британской семьи, как потом ей пояснила Алиса, стоило узнать его вкусовые предпочтения заранее.
— Нет, ничего особенного, я могу съесть все! — покачал головой мальчик и одновременно спросил. — Ты собираешься готовить ужин?
— Да, ведь в такую погоду даже курьеры откажутся подниматься сюда, поэтому мы должны полагаться на свои силы!
— В таком случае, пожалуйста, позвольте мне помочь. Когда я был дома, я также изучал приготовление пищи и мне очень неловко вас беспокоить! — ребенок посмотрел на голодное лицо девушки и искренне хотел помочь девушке с приготовлением ужина.
Если бы вы могли проигнорировать его внешний вид и детский голос, он, несомненно, показался бы Вам зрелым джентльменом.
«Какой хороший ребенок» — Аоко пришлось задуматься об этом, но она не планировала соглашаться на просьбу мальчика. Несмотря на любые факты, её собственная гордость не позволяла идти на столь крайние меры.
— Не стоит, просто оставайся в гостиной с Алисой, а ужин оставь на меня, — улыбнувшись, девушка похлопала себя по груди, как бы подтверждая, что у нее все под контролем.
В действительности на кухне все еще было много чайных сервизов, которые достались Алисе от покойных родителей. Если мальчик случайно что-то сломает, то сцена выйдет не из приятных.
Услышав ответ Аоко, мальчик больше не настаивал на просьбе и, кивнув, послушно сел на диван. Аозаки почувствовала облегчение и взглянула в окно, на мгновение, немного подумав, сделала предложение:
— Если я приготовлю сукияки на ужин, это будет нормально? — положив свой взгляд на Алису, поинтересовалась её мнением.
— Можно, — равнодушно ответила Алиса, но давно привыкшая к этому Аоко знала, что такой ужин вполне устроит подругу. И Эдвард, которому изначально было все равно, не имел никакого мнения и добавил мягко:
— Хорошо.
— О...
Алиса начала что-то говорить, но внезапно остановилась. Приложив изящный пальчик к губам, словно сдерживала готовые выплеснуться слова. Быть может не стоит говорить, что не имеет значения. Но, порой забываясь, она делала именно так. Эдвард и Аоко взглянули на очаровательную соседку, и девушка вернулась с кухни попутно убавляя громкость телевизора.
— Что-то случилось? — спросил мальчик.
Аоко согласно кивнула ему.
— Нет, ничего, только...
Двое наклонили голову и уточнили:
— Только?
Алиса смущенно отвела взгляд в сторону, не решаясь ответить. Бледное лицо покрылось легким румянцем. Ее отец согласился бы с тем, что имя, данное дочери, то идеально подходит, если бы присутствовал сейчас с ними рядом
— Сегодня, возвращаясь домой, я увидела нечто странное и хотела с кем-то этим поделиться.
Внимательные слушатели одобрительно кивнули, подталкивая колдунью продолжить.
— Это действительно неважно, просто я не смогла понять. Зачем коту, размерами похожего на человека, понадобилось разносить еду по городу?
«Ась?» — на мгновение они подумали, что это не самая удачная шутка, но для Аоко, знавшей Алису уже длительное время, не было сомнений, что она серьезна.
— Это шутка такая? — мальчик смущенно, почти шепотом спросил у Аоко.
— Чувство юмора у нее на нуле, значит и вправду видела! — утвердила легким кивком девушка и тут же спросила:
— Погоди, что?
Алиса неуверенно ответила: — Сначала мне показалось, что это такой розыгрыш, но я не понимаю смысла, вот и хочу узнать. Разве удобно доставлять пищу в таком виде?
Действительно, костюмчик не из приятных.
— Мне больше интересно, кто стал бы таким заниматься, — шутливо прокомментировала Аоко, — хотя, в мире полно чудаком. Например, есть мы, а еще есть тот, кто с горы свалился. Стоило бы спросить того «котика».
— Кот… — ведьма растерянно опустила глаза.
— Может, закажем что-нибудь из доставки, раз мы уже о ней заговорили?
Аоко любила заказывать готовую еду настолько, что не смогла сдержать улыбку. В особняке кухарки не было, поэтому девушки условились заниматься готовкой на двоих, если кто-то из них захочет встать у плиты. Такой образ жизни означал, что они целую неделю не видели ужин, но это их вполне устраивало. У кафе и ресторанов города эти клиенты не пользовались почетом. Оно и понятно — кто в здравом уме захочет тащиться в такую глушь, да ещё и в такую темень.
— Восьми еще нет, так что успеваем. Вы как насчет Конгецу? Давненько я не ела их цукими-собу.
Перебирая листовки многочисленных забегаловок Мисаки, девушка чуть ли не пускала слюни. На самом деле готовить ей не хотелось, а еще больше — смущаться перед гостем.
Но...
— Прости, я уже поужинала, — монотонно произнесла Алиса, не отрываясь от своей книги.
Улыбка девушки погасла как свеча на ветру. Заведения принимали заказы минимум от двух порций или позиций. Никто не захочет вести к принцессе на одинокой горе одну порцию собы. Мир так жестком к тем, кто мало кушает...
Обитатели особняка на холме еще и понятия не имели о сговоре общепита, который гласил: «Начиная со следующего года, минимальный заказ с доставкой на дом должен включать три порции или позиции».
— Ах, точно! Ты ведь хочешь есть? — словно найдя спасительную соломинку, Аоко обратилась к мальчику.
Тот боком отодвинулся в сторону.
— Спасибо, мне было неловко говорить, но я сыт.
Глаза девушки наполнились обидой.
«И ты, Брут?» — так и кричал взгляд.
Погрустневшая в миг девушка отправилась на кухню, а мальчику даже стало немного жаль.
«Может не стоило..?» — подумалось ему.
Когда Аозаки скрылась на кухне, Алиса немного помолчала и спросила:
— Все-таки хочешь немного поесть?
— А? — невольно наклонился Эдвард.
— Но почему тогда...?
У девушек был негласный уговор — покупать что-то домой, если кто-то ужинает в городе.
— Она отправилась как-то раз в ресторан и поела суши, а мне принесла пакет овощей и полуфабрикатов, — та совершила ошибку, в деталях рассказывая своей соседке о вкусной ресторанной еде, пока вторая «наслаждалась» полуфабрикатами.
— Ох… — вымолвил мальчик. С этой точки зрения, женщины действительно обидчивые существа.
Поднявшись, она тихонько пошла в сторону и кивнула мальчику:
— Меня «котик» угостил, ещё осталось.
Мальчик пораженно кивнул и поднялся следом. Что ж, этот «котик» действительно очень хороший, может, стоило его приручить?
Об ужине говорить особо нечего, Аозаки наелась свой похлебкой и отправилась к себе, продолжая недовольно ворчать. Будучи ребенком, Эдвард после ужина некоторое время оставался в гостиной, чтобы спокойно переварить пищу, как того требовали правила, а затем планировал подняться наверх, чтобы отдохнуть.
Поэтому, прежде Эдвард остановился и спросил сестру:
— Мисс Алиса, могу я одолжить кухонную утварь и ингредиенты для завтрашнего завтрака?
Расположившаяся на диване ведьма продолжала монотонно переворачивать страницы книги и резко остановилась, обдумывая вопрос, а после кивнула и вновь углубилась в свое занятие, добавив:
— Да, но помни — не трогай чайный сервиз и, пожалуйста, ничего не разбей.
С таким уровнем интереса к кулинарному ремеслу, для Алисы было довольно любопытным, какими же способностями может обладать это юное дарование. Изначально поняв, что мальчик в целом очень дисциплинирован и не будет совершать детских шалостей, девушка все же согласилась.
— Не волнуйтесь, я со всем справлюсь. Кроме того, могу ли я спросить, какую кухню предпочитают мисс? Восточную или западную?
— Все подойдет, — просто думая о том, чтобы позволить Эдварду приготовить то, что у него получается лучше всего, небрежно ответила ведьма.
А вот самого Эдварда этой вопрос поставил в легкий ступор.
«Как это понимать? Вы любите восточную или западную? Может, вы хотите объединенную кухню?»
Очевидно, находясь еще не в том возрасте, когда вам нужно беспокоиться о таком ответе, мальчик в замешательстве нахмурился и поднялся наверх в свою комнату, чтобы подумать над ответом.
Из гостиной доносились лишь мимолетные звуки переворачиваемых страниц.
Дзынь-дзыць…
Звенящий будильник заставил Аоко вскочить с постели и, с взглядом мертвой рыбы, треснуть по будильнику. Девушка привычно протянула руку, чтобы поставить его на место. Размяв шею и планируя полностью проснуться, она вспомнила, что сегодня выходной день и в школу ей идти не нужно.
Впрочем, прежде чем завалиться в теплую кровать, Аоко вспомнила, что в особняке маленький гость, и ей нужно приготовить завтрак раньше чем обычно.
Со печальным вздохом она переоделась в повседневную одежду и, улыбнувшись отражению в зеркале, тихонечко открыла дверь, стараясь лишний раз не шуметь. Несмотря на богатое убранство, особняк имел скудное отопление, из-за чего жильцам приходилось тепло одеваться, а менять что-либо хозяйка не желала.
Скорчив недовольную мину и выругавшись о «старомодности» магического общества, Аоко пошла к лестнице, учуяв на подходе что-то непривычное для этого особняка. С первого этажа веяло ароматом вкусного завтрака, и это заставило девушку расслабится, а желудок — подать признаки жизни.
«Может быть, Алиса? Да ну, не может быть!» — Аозаки отмахнулась от такой мысли, потому что готовка по утрам всегда доставалось ей.
С мыслью, что «Алиса тоже иногда может быть внимательной», Аоко улыбнулась и вошла в гостиную, но обнаружила, что её подруга словно и не уходила отсюда, так же сидела, как и вчера вечером, на диване и листала очередную, понятную только ей, книжку.
— Алиса, если ты здесь, то кто сейчас на кухне?
мМолчаливая ведьма не ответила, она лишь окинула её таким взглядом, словно задумываясь об умственных способностях девушки, и слабо кивнула в сторону кухни.
«Она что, действительно серьезна?»
Аоко быстро прошла на кухню и озадаченно моргнула, увидев сцену перед собой.
На ее привычном месте стоял мальчик с повязанным фартуком на небольшой скамье, в силу своего маленького роста, и очищал овощи, попутно ловко переворачивая жареный бекон в сковороде. Девушке померещилось, что она ещё спит и та ущипнула себя.
С другого ракурса, это походило на добродетельную молодую женушку готовящую завтрак для любимого мужа. Узнай мальчик о чем она сейчас думает, то непременно ударил бы ее лопаткой по голове, но забудем об этом, важнее вопрос: кто сделал его таким милым?
Развернувшись на шум, Эдвард мило улыбнулся:
— Доброе утро, мисс Аоко. Завтрак скоро будет готов, не будите ли вы так любезны, подождать ещё совсем чуть-чуть в гостиной? — развернувшись на шум, сказал Эдвард и мило улыбнулся.
— Да, хорошо, — изумленно закивала в ответ Аоко и вернулась в гостиную с растерянными глазами и, сев напротив ведьмы, поняла что все еще зациклена на одной мысли:
«Так мило! Хочу, точно хочу его себе!»
Мальчик на кухне чихнул и ему захотелось кого-то очень сильно ударить.
Через пятнадцать минут завтрак был наконец-то готов.
На обеденном столе располагалась фарфоровая посуда с красиво оформленными блюдами. Омурайсу, суп том ян, жареная рыба, безе, маринованные овощи завернутые в бекон и ветчину, несколько тостов с джемом — как ни посмотри, это была смесь восточной и западной кухни.
Аоко посмотрела на завтрак перед собой, как на вид, так и на вкус, и не могла поверить, что его в самом деле приготовил ребенок. Когда первый кусочек оказался на языке, все отвлекающие мысли отошли на второй план.
Сделав глоток, Аоко молча отложил палочки для еды. Эмоции в ее сердце имели кисло-сладкий привкус. Хоть теперь она сможет какое-то время наслаждаться этим детским трудом…
Девушки безмолвно договорились, должно быть, это чудо им ниспослали небеса…Но при таком сравнении, её навыки выглядели до безумия жалко.
— Это невкусно, Аоко? — Мальчик накладывал свежую порцию Алисе и увидел на грустное лицо школьницы.
Печально улыбнувшись, он сделал вид, что расстроен.
— Нет, нет! Завтрак был очень вкусным, спасибо, Эдвард!
Девушка почувствовала себя виноватой и постаралась радостной улыбкой как-то исправить ситуацию. Ей не хотелось обижать мальчика, которой поднялся ни свет ни заря только для того, чтобы приготовить им такой богатый завтрак, который и рядом не стоял с тем, что обычно готовила Аозаки.
— Я просто не знала, что такие вещи действительно существуют в этом мире, — тихо пробормотала Аоки.
Все это время Алиса сохраняла элегантный темп, наслаждаясь вкусным завтраком, не торопясь, орудовала столовыми приборами, и холодно взглянула на подругу, слово спрашивала:
«Неужели ты до сих пор этого не знала?»
От чего сердце Аоко внезапно сжалось.
«Хоть мои кулинарные способности не сравнимы с навыками этого ребенка, но и твой уровень не так уж и хорош, подруга, мы на одном уровне!» — конечно, Аозаки пришлось молча проглотить оскорбления наставницы, если она не хочет ужесточения своих тренировок.
Приняв поражение, она продолжала наслаждаться завтраком, что позволило мальчику почувствовать удовлетворение.
— Кстати, а разве острое не вредно есть натощак? — с любопытством кошки поинтересовалась Аоко, наблюдая за тем, как мальчик употребляет слишком мапо тофу, по ее мнению.
— На самом деле, я не думаю, что оно получилось таким острым. Сестра Аозаки, ты не хочешь попробовать? — продолжая мило улыбаться, фамильярно ответил мальчик и протянул ей тарелку с едой.
От такого обращения глаза девушки загорелись, а сердце подпрыгнуло.
«Сестра, он назвал меня сестра!» — бросив победный взгляд на Алису, она приняла миску и понюхала. Блюдо пахло весьма приятно и действительно не казалось острым.
Осторожно взяв ложечкой кусочек, она положила её себе в рот под ожидающим взглядом Эдварда и немым вопросом Алисы.
— …
Аозаки застыл словно под взглядом Медузы Горгоны.
— Вкусно? — вскользь спросила Алиса тихим голосом.
На эту реплику брови Аоко подпрыгнули, она одним махом проглотила пищу.
— Это действительно совсем не остро! — несмотря на спокойный тон голоса, покрасневшее в миг лицо говорило о другом.
Бросив взгляд на ещё одну миску, она мысленно улыбнулась и решила, что не будет страдать одна.
— Алиса, я думаю тебе стоит это попробовать, — протянув миску девушке в черном платье, она по-дружески улыбнулась.
Алиса немного колебалась, но, заметив пристальный и милый взгляд мальчика, в ее голове промелькнула мысль, а не поздно ли еще откланяться по делам…
Покачав головой и решив, что такой стиль не достоин её персоны, она приняла тофу и тот час попробовала.
Открыв кран, Эдвард принялся усердно отмывать гору посуды, образовавшуюся после их трапезы. На будущее он решил сделать пометку, что блюда по рецепту того «священника» — действительно потрясающие.
«Как говорится, для джентльмена не поздно подождать десять лет, чтобы отомстить»
Несмотря на хорошее воспитание, он имел несколько, дурной вкус и не забыл, что стоял долгое время на улице как дурак.
Хотя мисс Алиса угостила его вчера ужином...
«Гм, теперь мы точно квиты...»
При этом он должен похвалить добрую школьницу в синем свитере. Мисс Аоко действительно смелая.
«Раз уж так вышло, что я угодила в яму, так почему бы не упасть с кем-то вместе…»
Покачав головой, он выкинул лишнее мысли и закончил с мытьем посуды. Сняв фартук, он вышел из кухни и пошел на второй этаж, стараясь не обращая внимание на две бедные потерянные души, так и норовящие улететь из тела.
Когда звуки его шагов достаточно отдалились, Аоко с трудом подняла голову и вяло обратилась к подруге:
— Алиса, напомни-ка мне больше никогда не покупать острый перец в таких количествах…
Черноволосая девочка шмыгнула носом и кивнула.
Интерлюдия — Городские легенды
Утро в Мисаки пролетало незаметно. Настолько незаметно, что порою казалось, что местные страдают бессонницей.
Его разбудил непривычный рев, похожий на грохот горного обвала. То был господин Ёшида, проживавший по соседству; должно быть, он поспешил на работу на своем мотоцикле.
— Невероятно… Солнце ведь ещё не взошло… И куда он поехал?
Соджуро медленно приподнялся. Следуя привычке, он едва не принялся осматривать помещение, но жажда нарушила эту привычку.
Поднявшись с постели, он встал у раковины, набрал чашку воды и спешно опустошил её. Парень, все свою жизнь черпавший воду из колодца, нарадоваться не мог такому удобству.
Человечество постоянно развивается, технологии не стоят на месте. Многие аспекты усложняются, но также совершенствуются, упрощая жизнь.
Чем раньше он это осознает, тем лучше. Так утверждал господин Кога. Будучи дальним родственником отца, господин Кога многим помогал мальчишке, хоть они практически и не были знакомы.
Помог с арендой жилья и оформил документы для школы.
Впрочем, заниматься регистрацией и обустройством на новом месте Соджуро пришлось самому.
Поначалу парень терялся в дебрях официальных процедур, но не успел и глазом моргнуть, как все закончилось.
«Не так страшна бюрократия, как её малюют», — первый урок, преподнесенный им новой жизнью.
Уже прошли две недели, как он переехал в Мисаки. Мысли о жизни в одиночестве все ещё теребили задворки его разума, но Соджуро был уверен, что все решаемо. Ведь, как говорится, дело мастера боится.
К тому же, городская жизнь, согласно господину Коге, была подчинена естественным и ясным правилам.
Маршрут был тяжелым, но поверхность под ногами удивляла своим удобством. Для парня даже утренняя пробежка по парку перед подработкой представлялась ценным опытом.
Поприветствовавший его старик, глядевший себе под ноги молодой человек лет двадцати, сидевшая на скамейке и подкармливавшая птиц девушка… Все они были частью новой и бесконечно важной для него жизни.
Не знавший раньше городской жизни парень, он старался изо всех сил её познать. Иногда сложная, местами удобная, а временами бесполезная.
В отличие от гор, где природа была единственной заботой, тут приходилось учитывать огромное количество факторов.
В глазах Соджуро городская среда казалась почти ядовитой.
Местные правила его напрягали. Тем не менее, одним он восхищался.
Городом руководила безумная погоня за прибылью, поэтому за деньги можно было купить что душа пожелает. Такой принцип убеждал парня, что жить тут можно, если карман позволяет.
— Не все так просто. Деньги — не более, чем символ. Это как с талонами на еду. Съесть-то ты их не съешь, но можешь обменять на что-то. Но есть вещи, которые ни за какие деньги не получишь. Дружбу, например!
— Серьезно?
— Ты меня убиваешь! Пашешь здесь аки мул за четыре тысячи йен и хочешь сказать, что всем доволен?! Я вот так не думаю.
— Но ваш денежный уклад и правду впечатляет. Никогда бы не подумал, что бартерный обмен настолько ограничен. В любом случае Киноми, ты бы лучше за тарелками следил, а то уронишь ненароком.
Парень в синей бейсболке и с рыжими волосами вытаращил глаза. На кухне образовались завалы посуды, и он таскался взад и вперед.
— Ась? Ого, ещё немного — и следующей разбилась бы моя голова. Спасибо, что предупредил. Так, о чем ты там вещал? Кажись, что-то про деньги.
Во время спохватившись, труженик сумел сохранить и дорогую посуду, и свою голову в целостности и сохранности.
— Да. Если я правильно понял, деньги очень важны, нужны, и чем их больше — тем лучше. Хотелось бы работать больше, если это возможно.
Киноми наклонил голову и возмущенно спросил.
— Ты это серьезно? Ты же и так вкалываешь как проклятый. Говорю же тебе, не в деньгах счастье. Любовь — вот оно счастье!
Он выпрямился и махнул рукой, его глаза упали на бледные руки, погруженные в раковину.
— Кстати, а тебе не холодно тут возиться?
— Прохладно, но ладно. Я привык, все же для гор это обычное дело.
Соджуро махнул влажной рукой, как ни в чем не бывало.
— Ха, видать, кровь одичалого не теплее горного воздуха. Но, знаешь, ты как-то быстро освоился. Пришел совсем зеленым новичком, не умел и с кассой обращаться, а спустя каких-то четыре дня, словно родной, ты настоящий трудоголик… Вот что деньги, животворящие делают! Слава капитализму!
Весело хохотал парень.
— А ну тихо там! Если что-то не устраивает, скатертью дорога!
С другого конца помещения полетели проклятия вперемешку с палочками для еды. Тучный хозяин этой китайской забегаловки, не стеснявшийся брать на работу и подростков, держал всех в ежовых рукавицах.
Шаг влево, шаг вправо от установленных правил — и все, расстрел!
Соджуро кивнул, ну что поделать, одобрял он такое «спартанское» воспитание.
— Видишь, уже получил. Работай лучше.
— Вы только гляньте, какой паинька! В нашем то возрасте стоит побыть бунтарями, пока можно!
Киноки надулся и косо глянул на этого образцового раба капитализма.
— Кстати, а ты любишь гулять вечерами, там, на велике ездить…
Не унимавшийся парень с хитрым выражением лица посмотрел на друга.
— Нет, не особо. А что?
Соджуро покачал головой и смущенно повернул голову.
— Да так, ничего. Только знай, раз уж ты сюда перебрался: Мисаки — не такое уж и безопасное место. Не то чтобы город заполняли банды, но… Маньяк, понимаешь, завелся здесь. С десяток человек в год убивает.
Даже такой несерьезный человек как он, не смог бы шутить про такое.
— Маньяк?
— Да, он самый! Будто во времена цудзигири вернулись. Другие преступники рядом с ним и рядом не стояли. Жертвы выбираются из спального района, поближе к лесу. Так что, вот тебе мой совет — ночью там не ходи! Особенно рядом с холмом, говорят, что там видели «женщину с разорванный ртом». Может, слышал о такой? А вдруг она и есть наш маньяк.
Пытаясь навести мистическую, пугающую атмосферу Киноки пожал плечами и сделал смелое предложение.
— Прости, не я понимаю, о ком ты.
Существует стародавняя легенда о призраке, у которого рот от одного уха до другого. Являясь в облике женщины в балахоне, он скитается под покровом ночи в поисках жертв.
Если незадачливый путник наткнется на эту мисс, его спросят, красива ли она?
Неважно какой будет ответ, положительный все равно убьет тебя прямо на месте, или будет преследовать, пока не настигнет.
— Запомни, женская страсть — коварная штука. Хотя, такое поверье больше похоже на сюжет из американских комиксов. Но все равно, жуткая история.
— Но все равно, а как она в дом попадает?
Любивший потрещать языком парень, лишь улыбнулся.
— Говорят, через окно. А ещё говорят, что она шуршит, как-то тарак… Ай!
— Тут это слово запрещено! Ещё раз услышу — на месте убью!
После того как в затылок Киноми влетела сковорода, Соджуро поймал себя на мысли, что в городе опасно.
— Сдурел, что ли?! Из-за одного слова теперь убивать надо?! Это же их естественная среда обитания! — бормотал парень.
— Как твоя голова? — невинно спросил Соджуро.
— Да все пучком. Она у меня непрошибаемая. В общем, не ходи по темным переулкам, а то лицо у тебя так и просит кулака.
А Киноми беззаботно смеялся, пытаясь сгладить острые углы жутких слухов. Впрочем, не уловивший сего намерения Соджуро лишь изумился чувству юмора городских и так оставил приятельский совет на задворках сознания.
Интерлюдия — Непрошеные гости
— Алиса, я дома! Где ты? Меня тут на обратном пути из церкви угостили крекерами сэмбэй из «Исэя». Хочешь?
Тонувшая в лучах заката прихожая зазвенела от голоса Аоко.
Облаченная в школьную униформу девушка радостно ворвалась в особняк, хоть сутки уже разменяли семнадцатый час.
Обычно она возвращалась домой намного раньше, к ужину.
В такое время, они вместе обсуждали различные проблемы и интересные темы. А вкусное яства не успевали остыть, как уже исчезали.
Но дела в школьном совете и в местном христианском храме иногда задерживались её.
— С возращением. Судя по всему, проблем не возникло? — раздалось со второго этажа. Не в пример Аоко, спускавшаяся по лестнице девушка казалась воплощением аристократической леди.
— Не скажу, что без сучка и задоринки, но все улажено. Церковь согласилась не вмешиваться в наши дела. Тебя устраивает?
— Вполне. Не отказалась бы от «кошачьей лапки»Кошачья лапка — идиома из басни «Обезьянка и Кот», означает обман с целью совершения какого-либо дела чужими руками., но их лапки больно царапают. Пусть продолжают разгребать последствия.
Точка зрения колдуньи была ясна.
Аоко провела рукой по волосам.
— Согласна, воткнуть ещё нож в спину, а для нас и фронт, и тыл прикрывать — это непозволительная роскошь.
Девушка посетовала на их натянутые отношения
— Я могу. А вот ты ещё не доросла.
— Эй! — недовольно крикнула Аоко.
Величаво, словно ангел с небес, она спускалась и мельком поглядела на окно в потолке.
Это не осталось незамеченным, для соседки.
— Стекло помутнело. — заметила девушка.
— Обсудим его после того, как решим вопросы поважнее. Как ты себя чувствуешь, Аоко? — поинтересовалась девушка.
— С чего вдруг, такая забота? Не пугай меня так. Или я так ужасно выгляжу? — бросилась к зеркалу девушка.
День был действительно несладким, аж вспоминать противно…
— Так, стоп. Оставим школьные проблемы — в школе! И… мне хоть оставили…
Смущенно, перебирая пальцы девушка опустила голову вниз.
— Да, остывшее жаркое и холодный суп. Могла бы и к завтраку прийти.
Колдунья притупила взор, поднесла тоненький пальчик к губам и лаконично, слегка с издевкой ответила. Конечно, мальчик готовил также и классические английские десерты, но ей это знать необязательно…
— Это ведь замечательно, что у нас по плану? Простое внушение? Приступим! Есть хороший стимул, поэтому уверена, что справлюсь! — она буквально сияла от счастья.
С глазами, преисполненными азарта, она железной поступью направилась на второй этаж.
— В чем дело, мы ведь у тебя занимаемся?
В ответ девушка в черном платье лишь опустила голову.
— А с крекерами-то как быть? — насупившись как хомяк, хозяйка особняка намертво зацепилась за японские сладости в руках Аоко.
Кажется, Эдвард оказывает на неё дурное влияние…
Спустя пару часов рутинных упражнений было решено сделать чайный перекус. А рычащий как голодный тигр желудок Аоко наконец забился до отвала.
— Господи, спасибо… — если бы местный священник узрел этот момент, он бы перекрестился и подумал, что скоро наступит Армагеддон…
Неужто эта атеистка наконец познала славу Господа Бога нашего…
Но у них натянутые отношения, и это понятно.
Их организации — как собака с кошкой, ведь в глазах Святой Церкви — сама их жизнь это богохульство в чистом виде.
А массовая охота на ведьм, начавшаяся ещё в средние века и достигшая пика в семнадцатом веке — это ещё один камень преткновения между ними.
Хотя стоит заметить, что и сами маги не шибко жалуют ведьм, и это взаимно...
А вот для главы школьного совета Алиса являлась не только соседкой, но и наставницей, последней пташкой, чья воля — закон.
Мальчик отправился гулять уже как несколько часов, но ещё не вернулся. Обычные люди уже перезвонили бы все морги, полицию и знакомых. Но они не обычные люди, ночь — это их время суток.
Но магию он ещё не знал, и поэтому Алиса оставила на нем несколько чар: для обнаружения, слежения и защиты.
Конечно, в текущих условиях, он уже скоро должен был вернуться.
Девушки спокойно отправились на веранду, наслаждаться вечерним пейзажем. С находившегося в восточном крыле особняка и украшенного изысканной мебелью помещения, не уступающего убранством гостиной, открывался чарующий вид на местный сад.
Однако…
— В таком случае, к следующему лету тут уже джунгли будут…
Обитательницы дома не горели особым желанием ухаживать за садом, и со временем он пришел в запустение. Ещё неопытная в таких делах Аоко надеялась на магию.
— Слушай, у тебя там, случаем, никакого фокуса для уборки не завалялось? — произнесла Аоко, разливая чай по чашкам.
— Могла бы поискать, но что-то настроения нет, — подыграв соседке, ведьма уселась за столиком.
Но, приметив на нем упаковку с лакомством, задумчиво нахмурилась.
— Н-не надо на меня так смотреть! Думаешь, я не знаю, чем ты втихаря тут занимаешься?! Вот рисовое печенье тоже аукнулось. Да, тогда именно я решила использовать Гандр вместо Внушения, но ведь…
Хмуро отведя взгляд в сторону, Аоко состроила обиженный вид.
Девушка, затаившая обиду, не может так легко успокоиться. Кто-то должен признать поражение. А когда в конфликте участвует такая же девушка, то все перерастает в холодную войну…
— Шесть конфет пропало… — девушка нахмурилась.
Аоко озадаченно посмотрела на лежавшую рядом вскрытую коробку. «Шестипенсовая песенка». Так именовалось угощение, которое можно найти только здесь, в этом доме.
На самом деле это набор из двадцати четырех пернатых фамильяров — в форме конфет. Они патрулируют окрестности города, ища нарушителя.
Хотя они неуклюжи, и могут врезаться в ограждение, электрический кабель и другие места. Если коробку закрыть, то все существующие фамильяры исчезнут.
— Ну, так что там с зеркалом? Ты же его, кстати, с особняка на город переключила?
— Да, хочу понаблюдать за подножием холма. — она задумчиво склонила голову набок.
Аозаки кивнула, как и ожидалось, она не может оставить мальчика без наблюдения.
— Вот только оно мутное, видимо хотят осадить нас.
— Осадить? Их стало больше? — обеспокоенно сказала Аоко.
— Я заметила ещё двоих. Получается, один — где-то в городе, ещё двое — в лесу.
Колдунья моргнула и слегка отошла в сторону.
— Ого, а ты у нас наблюдательная! Кого угомоним первым, для начала? А то я переживаю за Эдварда!
Обеспокоенно сказала Аоко, действительно пускать его в таких обстоятельствах на все четыре стороны — это безответственно!
— Тех, что в лесу. Но они знают о слежке. Выманить будет непросто.
— Понятно, когда устроим «Охоту», а?
— Сегодня вечером, пожалуй, я займусь этим лично, ты ещё не готова. И проследи, чтобы мальчик вернулся и лег спать до десяти.
«Охота», предвещавшая основательные перемены в её жизни, походила скорее на прыжок с дырявым парашютом. Но глоток теплого чая подавил остатки страха и сомнений.
Тем вечером, когда Аоко объявила о своих намерениях, будто что-то щелкнуло в ней.
Тогда девушка словно повзрослела и морально, и физически.
Алиса оставалась равнодушной, встретив решимость ученицы взглядом в даль.
Её протеже наконец-то возмужала. Для этого потребовалось более года, но теперь они могут находиться на одной сцене. И Алисе доставляло удовольствие, что плоды её долгих трудов наконец показались.
Она видела в Аоко лишь случайную попутчицу. Ненадежного партнера. Несведущего чужака. Все усилия пойдут насмарку, если они не станут равными, даже если однажды это приведет к их противостоянию.
— Да-да, поняла я, — Аоко допила чай и поднялась.
— Упражняться так упражняться. Как там было? «Потихоньку и неспешно, полегоньку, неизбежно, тик-так, тик-так, погрузись скорей во мрак!», кажется, так?
Заведя руки за спину, Аоко улыбчиво напевала стишок.
— Нет, там «Тяжело дышать вдруг стало, будто что-то горло сжало, белый свет остался позади, и тьма одна лишь впереди».
— Верно, верно... Выхватив шоколадный шарик из коробки, Аоко закинула его в рот и выбежала прочь.
Обескураженная таким бестактным поведением Алиса, молча проводила свою ученицу взглядом.
Ей было очень тяжко с такой подопечной, порой казалось, что у нее лишь ветер в голове гуляет. И в чем то она права, стоит настойчивее оберегать Эдварда.
Хм, может, все же научить его парочке заклятий.
Но ведь та женщина этого не хотела...
Интерлюдия — Вальс в ночи
Лунный свет утопал в блеклом тумане, покрывающем обширные гектары леса.
Где-то там, под темными кронами деревьев, во мраке ночи зашевелились несколько объектов. У них не было пульса, и живыми их назвать — язык не повернется.
[С Пробуждением]
Время: 00:00 часов
С последнего обновления прошло: 24 часа
Запуск резервного копирования
Передача журнала действий
Запуск проверки окружающей среды
Азот: в норме
Кислород: в норме
Аргон: в норме
Углекислый газ: в норме
Пятый теоретический элемент: присутствует/аномалия
Обнаружен нарушитель:Изменение цели наблюдения с окружения на объект
Высокая вероятность столкновения с угрозой первой степени
Перевод магического контура автоматики на резервный источник питания
Подключение контура измерений к основному источнику
Перевод камеры с инфракрасного на режим мнимых чисел
Подготовка к выполнению боевой миссии завершена
Молю тебя, отче, спаси, сохрани и помилуй...
Человеческие силуэты мелькали в ночи.
Город утопал в зеленых древесных массивах. Несмотря на урбанизацию в центре, окраина жила среди природы.
Даже с поваленными старинными деревьями, без слоя листвы на земле и пения птиц, эти леса жили. И продолжат жить, оставаясь неизведанным царством, пока свет цивилизации не потревожит их многовековой сон.
Здесь, на неосвоенной границе города и холмов, располагался самый обычный лес, здешние лесные обитатели были вынуждены выживать.
High diddle diddle,
The cat and the fiddle,
Детская песенка мелодичным голосом, распевалась под холодным ночным небом. Зима уже окутала это место. Морозные порывы ветра резали кожу, словно лезвия.
Любой почувствовал бы, как коченеют его щеки, и увидел бы, как дыхание растворяется в белом пару. Ещё бы; сейчас не более одного градуса по Цельсию.
Земля, деревья, животные — весь могучий лес был закован в жестокие чары холода. А песенка тем временем продолжалась.
The cow jump'd over the moon,
The little dog laugh’d,
Люди не смели вступать в этот лес, ни ночью, ни днем. Зимою это место казалось безжизненным. Влажный туманный воздух поглощал лунный свет, скрывая любую опасность, поджидающую неудачливого путника впереди.
Как и в лабиринте Минотавра, всякий вошедший в это чуждое людям место рискует сгинуть навсегда.
Не было ни звука — лишь тихий шелест опавшей листвы на ветру, и слабое журчание ручейка неподалеку.
И мелодии, веющей недобрым знамением…
Облаченная в черное фигура медленным шагом рассекала лесной мрак, несколько выбиваясь из окружающего пейзажа.
Крошечный силуэт, кажется, дрейфовал посреди затянутого белой пеленой океана. Легкая поступь слабым эхом разносилась по лесу.
Оставим сомнения, хрупкий силуэт, выплывающий из частокола деревьев, принадлежал юной деве.
To see such craft,
And the dish ran away with the spoon.
— Они пришли, они пришли!
Пестрые тени мелькали между вековыми деревьями.
— Они здесь, они здесь!
— Кто же, кто?
— Кто же, c кем?
— Твой желудочек урчит?
— Мой желудочек бурчит!
— Какого бы нам съесть?
— Давай съедим их всем!
— Твой слева!
— Справа мой!
— Поприветствуем же их!
— И расправу учиним!
— Ведь гости наши, к нам пришли!
— Ну хватит слов!
— Не забудь про кости!
Их жуткий хохот разносился в ночи. Наваждение? Иллюзия? Или это все взаправду? Как бы то ни было, они, танцуя, запорхали в такт шагов девушки.
— Ну давай! Давай! Давай!
— Ты нестись вперед незабывай!
— Как там кость? Готова ли?
— Её лишь грани подточи!
—Ох, устроим мы разборку!
— Лишь не выпала б, шестерка!
Ведьма немного нахмурилась. Испугалась ли она голосов, которых не должно было слышно? Или неведомых монстров, бродящих в ночи?
Нет, она шагала уверенным, твердым шагом и смотрела вперед.
Где среди тумана, словно призраки застыли две жуткие тени. Притаившись, они следили за каждым её движением из лесного мрака.
— Я вижу их! Вижу!
— Они здесь! Здесь!
— Лучше сдавайтесь!
— Иначе сильно обижу!
— Виноваты будите сами…
— … в том, что мы сделаем с вами!
Колдунья остановилась у ручейка глубиной по щиколотку, а с ней — и две порхающие белые тени.
А по ту сторону, показалось нечто не принадлежавшее ни растущему поселению, ни выживающему под его напором лесу.
— Добрый вечер. Могу ли я поговорить с вами? — спросила девушка спокойно и собранно.
В ответ, две фигуры с будто бы рассеченными ртами медленно потопали к ней.
— Понятно. Вы просто сторожевые псы, присланные наблюдать. Я переоценила вас. Она могла бы и сама совладать с вами. Хотя…
Фигуры застыли: одна выпрямилась, другая наоборот, грозно наклонилась вперед.
— … для неё, такое ещё рановато. Хотя выглядите вы посредственно, но кажется, что некоторые навыки у вас имеются.
Девушка встрепенулась, с клацаньем достав некую вещь из кармана. То была стекленая фигурка кошки темнее, чем безлунная ночь.
Силуэты продолжали молчать, осторожничали — первый момент, за все это время. Фигурка упала вниз, cловно растворившись в ночи.
— Прощайте, гости дорогие! Здесь, к сожалению, вы чужие!
Девушка подметила изменение, силуэты встрепенулись.
У них не было ни ушей, ни глаз, и мозги также отсутствовали. Слова были лишними. Они знали лишь «сейчас» — это все что имело значение.
Но предчувствие им было не чуждо. В этот момент, «сейчас», их сломает ужасное чудо.
— Ну что, сыграем в куклы?
Песнь, словно колокольный звон, разлилась по темному лесу. Две нелепые фигуры материализовались на этот призыв.
— Ох, у меня уж сил нет ждать!
— Красной Шапочке пора на сценке — выступать!
[Спектакль «Ночное пиршество» начался.]
Силуэт с уродливой внешностью кинулся в бой. Другой — в ужасе поспешил уйти оттуда прочь. В брызгах ручья неслась бесчеловечная, монструозная фигура. Острые как бритва руки, а если быть точным — то наточенные кинжалы.
Кивнув своим фамильярам, колдунья была весьма уверена.
— Ваш акт.
— Положитесь на нас!
Летающие поросята, являвшиеся огромными плюшевыми игрушками, заскользили по воздуху между деревьями.
Но такой фокус не вызвал ничьих оваций. Неизвестный маг поднял руки вверх. Его конечности точно полуметровые тесаки замахнулись на бросившегося слева поросенка, а другая поставила щит против другого.
Напившаяся крови сталь хотела ещё.
Клинки замерли в тушках поросят. Будучи разрубленными от пяточка до хвостика, последние походили на раскрытые крокодильи пасти.
Издав стальной лязг, они вцепились в конечности марионетки. Все, что было ниже плеч, поглотили страшные пасти. Кукла впервые ощутила страх, то же чувство испытывали её жертвы, но теперь участь настигла и её.
Осознание настигло её: эти поросята — не обычные фамильяры. Больше они походили на гигантские тиски.
Они неугомонно, словно пьяные, распевали своими жуткие песенки.
London Bridge is broken down,Broken down, broken down,
«Невозможно. Что происходит? — размышляла кукла, — Что это? Как это? Почему?»
Летающие и говорящие свиньи… Закованные в невыносимые тиски конечности…
Всколыхнувшая лес чудовищная волна магической энергии…
Ничто из этого не было впечатляющим. Разумеется, поросята были редкими фамильярами, а их атака — сокрушительной.
Хоть девчонка и обладала огромным количеством энергии. Но такое кукла уже видала. Её хозяйка, тоже не простая чародейка.
Однако…
— Что же делать? Как же быть?
— Пора б желудки нам набить.
— Если у тебя вдруг нет еды…
—… руки — вот решение беды!
Кошмарные создания, они не бездушные, но и не живые. Даже магические цепи и то не имели. Хоть фамильяры и пожрали руки, но почему-то и все тело застыло. Это не было параличом или обесточиванием. Нет, это совсем иной случай.
Она подверглась оцепенению, очарованию, принуждению, замораживанию, разложению и даже окаменению, свойственных лишь могущественным мистическим глазам.
Множество заклятий проникло глубоко внутрь, как вирус, попавший в компьютер. Все системы пришли в беспорядок. Болезненный стон, вот что играло внутри.
Это находилось за пределами её опыта, не физическое и логическое явление.
Кажется, она стала персонажем в чей-то книге, безвольной куклой в спектакле, а теперь её роль подходила к своего печальному и заслуженному концу. Это пугало, сводило с ума.
London Bridge is broken down,
My fair lady.
Деревья валились неподалеку, земля трещала, как будто огромный монстр, вот-вот, пробудится ото сна. Обездвиженная марионетка досадно рыкнула, когда стальные клешни поднимались все выше и выше.
Оторвав свои же руки, фигура помчалась вперед, а говорящие поросята рухнули в лесную топь.
— Бесполезные свиньи. Напомните мне потом наказать вас.
Лишенная своих острых клинков, марионетке припрятала ещё один козырь в рукаве, магический глаз, бьющий прямо в сердце жертвы.
Заклятье вызывающее инфаркт миокарда. Простой, но такой эффективный прием. Широкая пасть распахнулась и озарилась пламенем, вырывающимся в форме алых пуль.
Но, к несчастью для неё, марионетка обладала лишь зрением.
Build it up with wood and clay,Wood and clay,
Wood and clay,
Build it up with wood and clay,
My fair lady.
Кукла так увлеклась своей мнимой победой, что пропустила изменение песни, да и не смогла бы это понять.
Ужасающая тень выросла позади ведьмы.
Для нее подобный удар не более чем хлопок по назойливой мухе. Зеленые вены трещали от напряжения. Древняя кора могла выдержать самую острую бензопилу.
На его голове красовалось разноцветное слово «emeth».
Тролль Темзы. Падающий. Великий мост, родившийся из одной детской сказки, cтишка в 1744 году.
Одно из чудес, доставшихся ведьме по наследству, от великого предка. — Разберись и со вторым, Темза.
Гигант внемлил словам колдуньи. Хоть он не смог бы сделать ни шагу — корни слишком глубоко проросли. Но это будет лишним. Замахнувшись левой рукою к темному небо, он…
Фигура с рассечением на лице продолжала бежать по лесу, ни на мгновение не останавливаясь. Её приказали скрыться и переслать записанную ранее информацию.
Таковым сейчас был смысл её существования. Коли ситуация выйдет из-под контроля, одна прикрывает, а другая убегает. Такова заложенная программа.
Она продолжала скользить по лесному массиву. Её функции были настроены лишь на побег, и она уверенна бежала к своей точке.
Марионетка молниеносно постукивала землю своими ногами, похожими на птичьи лапки. Такой её создала хозяйка.
Разогнавшись до семидесяти километров в час, она существенно превышала лимит скорости двуногих существ.
Поле битвы осталось в нескольких милях позади.
Преследователей нет. Её серповидный рот, на самом деле служивший глазом расслабился.
Но…
Обернувшись, узрела конец своего задания.
London Bridge is broken down,
Broken down, broken down
Один из стишков матушки-гусини прозвучал вдали. В это глазу отражались бесчисленные стебли, взмывшие ввысь из-под земли, закрывая небо чем-то похожим на мост…
То была величественная рука, упавшая на марионетку.
London Bridge is broken down,
My fair lady.
[Последний доклад]
Выживание: невозможно
Анализ: невозможен
Передача данных: невозможна
[Доклад закончен]
Отче, избавь тело сие от…
Хруст костей ознаменовал окончание этого акта.
— Молодец, Темза. Возвращайся. Этот спектакль не был достоин тебя.
Развернувшись, девушка направилась оттуда прочь. Нарушители уничтожены.
Их цели и жертвы, все бессмысленно для неё. Она вообще была безразлична к людям…
Такими были чистокровные ведьмы.
Таковыми были мейстеры.
Но чье-то лицо промелькнуло в её глазах...
— Интересно, что бы ты сказал, если бы узнал какая я на самом деле… — меланхолично пробормотала ведьма.
— Эй-эй, а как же мы?
Девушка, раздраженная вздохнула и подошла к ручью. Сняв перчатку, она погрузила свои хрупкие пальцы в ледяную воду.
— Вы каждый раз не хотите шестерку, но каждый раз она выпадает.
Ночной лес вновь погрузился в глубокий сон, силуэты поросят растворились как мираж в сердце пустыни. Пара игральных костей в ладони девушки — все, что от них осталось.
Этот спектакль подошел к концу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге