Последний Вестник

Глава 1.

- Отводишь скобу до щелчка. Курок взведётся сам. Не сгибай указательный палец, пока не вернула скобу назад.

Начищенный Винчестер восьмигранным стволом подрагивал, смотря на запотевшую бутылку.

- Когда ты прицелишься, замри, как последний раз. Даже дыхание продолжай только, когда выстре…

Неудачная зарядка осечкой продырявила забор.

- Я же сказала тебе про палец.

- Прости, Белла, но мне надоел этот тир.

Молодая рыжая девушка в голубом клетчатом платье положила винтовку на скамью.

- Нет, сестрёнка, - ответила её стрелковая наставница:

- Тебе надоело промахиваться.

- Чтобы пасти лошадей не нужно уметь стрелять из винтовки!

- Всё верно. Только пастуху ещё нужно защищать своё пастбище. А ещё, моя рыжуля обожает пироги с оленятиной, которые так умело делает наша матушка.

- Собралась сбагрить на меня ещё и охоту?!

- Иногда по воскресеньям я тоже люблю полистать книжки.

- Ты же их не будешь читать!

- Да, права. Наверное, разлягусь на кровати и посплю.

- Вечно строишь из себя нашего отца. Пить ещё нач…

- Не смей так о нём говорить!, - голос старшей из сестёр не поднялся до крика, но громкость его была яркой.

- Белла и Ава Донн!, - древесный скрип подкинул форточку, откуда выглянула женщина почтенного возраста:

- Живо приберитесь во дворе и запритесь по своим комнатам. Ещё один спор, и вы останетесь без ужина!

Девушка в платье увидела из-за спины сестринскую ладошку.

- Дай пять, - показывала рука.

Младшая наклонилась в бок, стукнувшись плечами со старшей, и симметрично повторила движение. Одинокий дом с затёртой побелкой где-то на далёком отшибе. До ближайших телег и безрадостных лиц около мили, а вот до маленького леса, забитого живностью, намного ближе. В остеклённые окна бил солнечный свет. Не привычный для дикой белки, а горячий и отражённый от высохшей, потрескавшейся земли с юга. Эта яркость, огороженная рамой, как помогала читать остросюжетный роман о похождении бессердечных пиратов, так и сгущала темень в тенях, помогая спать даже днём.

- Каждый взмах его резвого клинка рвал моё сердце надвое, - читала девушка:

- Это животное не сдержит ни правила, ни честь.

На горизонте лёгкий ветер сдувал поднятые в воздух песчаные облака.

- Но убивал он только тех, кто грозился причинить мне боль. Неужели я люблю его? Как мне бы не хотелось злиться на него, этот пират определённо украл моё сердце, как трофей.

Ухом был пойман непонятный стук. Блики песчинок, стекавших по стеклу, вели посмотреть на улицу. Шесть бодрых скакунов, запряжённые и загруженные семью, смердящими угрозой, людьми. Топот не пропадал и очень хотелось, чтобы он ушёл дальше, но у входа в жилище все звуки стихли. Первыми стали слышны бряцающие сапоги. Медленно, они шастали по доскам, наплевав на границы частных владений, начинающихся с двери.

- Не учили, как себя в доме надо вести?!, - гаркнула старушка на пролёте лестницы.

Дырявая шляпа слезла с головы и хлопнулась на грудь незваного гостя. За ним все резво поснимали уборы.

- Простите, мэм. В долгом пути… Захватывающем долгом пути можно и забыться.

- Если вы забыли и зачем пришли, то проваливайте также уверенно!

Щетинистая губа чёкнула.

- У вашего дома пасутся чудесные лошади. Мне бы хотелось приобрести одну.

- Забулдыга шляпу купить не может, какая ему лошадь?

Половица скрипнула.

- Джонни, когда позову, тогда и дёргайся. Тебе бы знать мою маму. Ворчание – залог строгости. Мэм, уверяю вас, у меня найдутся деньги купить коня… Лучшего коня в этом уголке штата. Именно поэтому, я стою перед вами.

- Да хоть слиток золотой мне покажи, я тебе бы и хиляка не продала. Жеребцы растут, не для того, чтобы им ломать ноги под плохим хозяином.

- Глаз у вас намётанный.

- Пришёл бы пешком, мой бы глаз и не почуял клячу, которую ты загубил.

- Мой, к слову, тоже, - быстрым движением рука, заряженная револьвером, наставилась на перила лестницы.

Серебряный зайчик с груди младшей сестры блеснул на мгновение.

- Открытая торговля закончилась. Вылезай оттуда.

Ничего не откликнулось на внимание гостя.

- Я тоже думаю, что старуха отжила своё, - пистолет опустился на женщину.

Платье засияло от оконных лучей. Держа руки за спиной, показалась скромная фигурка.

- Дочурка у вас милая, мэм, только глупая. Покажи, что прячешь там.

Обложка книги синего цвета оборачивала бумагу в её пальцах.

- Похвально. Не вижу названия, что там?

- «Большие Надежды», Чарльз Диккенс.

- Как совпало. Я их питаю, чтобы здесь всё прошло тихо.

- И правда, очень совпало, - стесняясь, словно читая стих, прорвала девушка.

Но стыд был только в голосе. В это мгновение, кисть едва заметно забежала за корешок, вынула содержимое, отбросив книгу, и дала прицельный выстрел. Раненный в живот упал на пол, мать скрылась в кухню, а младшая – за стеной. Гром и тучи револьверов рявкнули в угол и замолчали. Любое движение – знак. Что-то сверкнуло, стволы дали залп. Брошенный сапог – знак ложный. Девушка выскочила на колене, вдох, плечо третьего слева брызнуло кровью, выдох. Очередной слепой от смелости рванул к лестнице. Взмывшая щепка отбросила его обратно.

- Одной дыркой больше… Одной меньше, - кряхтел раненный и тянулся к своему оружию.

Указательный коснулся железной рукоятки. Револьвер улетел от потраченной пули. Сжатый кулак смял фалангу, чтобы перекрыть очередную алую струйку. Недолгая тишина дала поту с загорелого лба стечь. Движение поймал боковой взгляд. Шляпа поймала отверстие. Блеф хорош, когда сам можешь его заметить. Но реакция не подводит. Стрелок наставлял пистолет, ствол подлетел быстрее, хоть и дрожал. Огонь. Промах с одной стороны и промах с другой. Однако, пустой магазин лишь у младшей.

- Босс, может не будем её.., - предложение перебило попадание в голову.

- Вот за этим, - фраза Беллы подкрепилась виндчестерским хрустом:

- И нужно уметь пастуху стрелять из винтовки.

- У меня для этого револьвер есть!

- На шестерых маловато патронов.

Упавший взгляд карал мгновенно.

- Их семь должно быть!, - крикнула опомнившаяся девушка.

Кресло испорчено, забрав за собой чью-то жизнь.

- Бросай оружие, сука!, - дверь кухни выбила нога.

Седьмой вёл за волосы пожилую женщину, придавливая нож к её горлу.

- Не слушай его, доч…

- Не заставляй меня убивать родителя на глазах ребёнка. Винтовку на пол!

В комнату старшей занесли всех троих, связанных верёвкой. Семья сидела, опираясь на край кровати. В лицо положившего старшую прилетел плевок.

- Чем ближе на запад, тем бабы борзее, - вытер он слюну платком:

- Только рыпнись и я твои зубы на полу оставлю.

Плюнувший рот завязали тем же платком. Злоумышленники ушли и, спустя час, шумели на первом этаже. Молчание сестёр перекрывалось шепчущей молитвы матерью. Белла качала головой от злости. Её руки тянули узлы в разные стороны, ворочаясь и стараясь вырваться. Затылок стукнул кровать. Много попыток стёрли правое запястье до жжения. Время шло медленно, пока сюда не вернулись люди. Пожилая женщина дёргала губами, обнажая усталую волю. Шок старой матери исчез от вопля детей уже лёжа на плече. Её увели. Звуки снизу не менялись. Визги, болтовня, иногда хохот. Что там происходило сёстры и подумать не могли. Их сердца синхронно застыли, услышав выстрел. Ступеньки отстукивали, но не догоняли ритм волнения. В проходе, испачканная в крови, стояла мать. Ей развязали конечности, чтобы приготовить пищу, запах которой пришёл вместе с ней. Носки в тех же следах, что и сарафан, говорил о том, что женщина поскользнулась, а револьвер, видимо, был лишь для испуга.

- Прошу вас, мэм, - подталкивал раненный пожилую в плечо:

- Не упадите, как ранее. Мне не нужна ваша смерть.

С дрожью мать села на кровать.

- Я недооценил ваших дочерей, мэм. Леди, вы изумительны. Ещё никто не смотрел на мои кишки так… Так умело. Благодарите вашу матушку за ужин, которым мы сегодня насладимся. Ведь голодными убивать охотнее. Если мои друзья не лгут мне, этот вечер и, может быть, следующий наша добрая кампания проведёт с вами. Только так, и ещё с одним… Одним крепким скакуном в придачу, я считаю бартер равноценным. Храни вас Бог, - сплюнул кровь уходивший.

- Босс, а просьба?, - остановил его помощник.

Щетинистый рот растянулся в улыбке.

- Жалко, что брюхо мешает. Это незабываемое чувство. Смерти иногда и поголодать стоит. Кого хочешь?

- С завязанным ртом. Рыжая кобылка с характером. Неплохо брыкается.

- Джонни, заткнись. Дразнишь.

Взгляд проследил за довольной походкой. Волосатые лапы коснулись плеч.

- Только не на глазах семьи. Мы же не звери.

Спальня младшей распахнулась под крики соседней комнаты. Белла упала на матрац.

- Такие ножки я сломаю, если они не будут меня слушаться, - развязывал носильщик ближайший узел.

Кожа грубела мурашками. От колен корявые пальцы скользили под край юбки. Неожиданность от удовольствия девушка поймала терпением. Стопы сдавили горло и всей массой тела вдарили головой в железный бортик. Рывок, и Белла встала на ноги. Сейчас можно только бежать. Косяк пропустил сквозь себя рыжие локоны. Вдох. Девушка рухнула на пол. В груди со спины, пробив верёвку, по рукоятку торчал нож. Выдох, что оказался предсмертным.

Глава 2.

Хвоя встречает рассвет своими иглами. Холодная роса, набухавшая всю ночь, стекает под своей тяжестью. Утренняя дымка растелилась на зелёной траве. По протоптанной тропе зацокали копыта. Усталые и неторопливые они направлялись домой. Холод мешал спать и подгонял искать глазами. Сруб старой избы неприглядно выступал поодаль густых ветвей. Кольчуга забряцала резвее. Любой готов пожертвовать важным для своего счастья. Когда счастье селится в людях, за них можно и отдать жизнь. Но когда смерть встречает твоё счастье, жизнь превращается в муки. Дверь хижины вырвали толстые когти, впившиеся в растерзанное дерево. Быт перевёрнут с ног на голову, мешая в себе утварь и клочки густой шерсти. Мы боимся увидеть свою смерть, но в отличие от смерти своих родных, мы её никогда не увидим.

- Хвора тебя настигла, Мирослав, - упрекал старец:

- Погубит Димка своё войско и тебя за одно! Воля Божья вести нас по этому пути.

- Новгород не пал ни от свеев, ни от норвегов, - со скамьи встал высокий молодец:

- Помог ли нам Всевышний мне не ведомо, но только сплотившись можно победить. А тех, кому волк неверен, мне никогда не признать царём.

- Убереги Господи сына своего.

Не дни дороги приводили в скуку, а одинокая тишина вне добрых слов. Наряды полнились народом. А вдалеке от Пьяны и до Волги ходили недобрые вести. Такой же показалась просьба к воину, привыкшему к военной тягости, явиться в княжество Московское. Наступил 75-ый год, как впереди растелилась городская тропа. Белым камнем заложены стены непреступной столицы. Воин устремился в самое сердце.

- Стой-стой!, - замахал руками в белых руковицах стрелец:

- Почём путь держишь, всадник удалой?

- Не дурак, раз тут стоишь, - хряпнул ему приехавший:

- Открывай ворота, мне велено встретиться с Дмитрием.

- Шубка на тебе и дворянину на смех. Ты скоморох, поди? Я таким не служу, могу только рожу набить.

С лошади спустились.

- Мордобоя не ищу.

- Тогда иди, как пришёл. Пока своими очами я не увижу грамоты довольственной, - огрызался стражник, тыкая воина в грудь:

- За ворота не прой…

В палатах эхо откликалось бегом по плитке. Читая книгу, расхаживал бодрый и статный человек, с сильным взглядом, обрамлённым густой бородой, в расшитом ярком кафтане. Перед его ногами упал стороживший.

- Не вели казнить, господин! Во дворец ворваться хотели.

- Басурманы здесь?!

- Нет-нет! Глупец, всего один, на коне добрался.

- Всего один?

- Дал стрельцу в морду. Когда ворота открыли, тогда его и взяли, господин.

- Что же, ведите его сюда, раз он так сюда рвался.

Красные сермяги тащили под руки, не давая идти самим, крепкого мужчину. Под тонким плащом виднелся распаханный суконник, скрывающий потёртую броню.

- Бездари! Бросьте его и с глаз моих!

Как пыль от грубой метлы, подданные исчезли. Воину помогли встать.

- Князь, вы выглядите простаком в глазах слуг, помогая мне.

- Пусть я и буду простаком, зато помогу всем, кому это требуется, Мирослав. Прости мою стражу, сейчас нелёгкое время.

- Именно поэтому я здесь?

- К несчастью, это не так, друг мой. Мне нужно просить тебя о более важном, чем моя охрана.

- А отправляя меня, лишая такой чести господ, вы сохраняете все важные фигуры на доске. Умны, князь, не в упрёк вам.

- Твоя внешняя доброта скрывает опасного противника. Мне радостно, что я научил тебя играть в шахматы.

- Счастье быть вашим другом, князь. Что моему господину нужно?

- Сюда должен явится посол, Ачихожа. Он везёт с собой ярлык для Михаила Александровича.

- Мне нужно его встретить?

- Тебе нужно его сюда явить. Привести раньше возвращения сюда Михаила. Возьми весточку. В ней всё, что требуется знать. До встречи.

- До встречи, князь.

На берегу маленькой Упы тухнул привальный костёр. Меховая шапка боязливого ужа, сидящего перед ним у берёзы, не прекращала дрожать. Опытные, не в первой лившие кровь, пали на его глазах. Так быстро, что даже ничего не было понятно. Слабо верилось, что у реки удалось скрыться надолго. Однако, утомление смыкало напуганные веки. Зевок. И рот схватили.

- Ещё один лишний звук и вместо тяжкой судьбы нам наступит кирдык, - трепетал бородой нагнавший:

- Если душёнка дорога, лезь на дерево, как только отпущу. Пошёл!

Берёза гибкая, но вес хиляка выдержит. Воин вытянул горящий дрын из костра и бросил поодаль.

- Хоть вы и псы, но никакой в вас верности и чести.

Лай перемащивался с клацаньем щёлкающих челюстей. Меч вышел из ножен. Крик заполонил чащу.

- Господин, у ворот гости.

- Это не Тверской. Его свиту заприметишь и вне града. Впусти скорее!

Залитый побоями недельной старости воин зашёл с наплечным грузом. К ногам друга на четвереньки упал долгожданный беглец.

- Живой?

- Живой, князь.

- А басурмане, что с ним были?

- Были бы людьми, ушли б своей дорогой. Зверью погибель я приношу ножом.

Осуждающе качая головой, Дмитрий наклонился и срезал кинжалом напоясный ремень с зацепленным на нём кармашком. Посол мычал сквозь завязанный на рту кляп.

- Ачихожа, внимай, что я тебе скажу, и передай это владыке своему, Мамаю. Князя Михаила на княжение в землю владимирскую моя рука не пустит. Ярлык он не получит. Как и хан запрошенную дань. Тебе же, посол, путь чист. Ступай, пока есть силы в ногах.

Милослав поднял ужа за ворот, а тот побежал из дворца.

- Настал черёд дать отпор?

- Пока что нет. Орда назойлива, но не готова встретиться лицом к лицу. Мы должны ждать и собирать все силы.

- Куда мне разрешишь податься? Я не стратег, а лишь простой мужик, чья суть – бить вражину глубоко во тьме, среди подобных.

- Пусть так, иди поближе к войску, но не покидая княжества московского. Моя воля - встретиться в бою с ближайшими по духу.

- Всенепременно, князь. Так пусть и будет.

Сквозь проливные, холодные дожди вернулось чувство грубого, но приятного войскового уюта. Дружина полная знакомых, готовых биться плечом к плечу до славной смерти. Лишь бы у неё был смысл. А вечер тут полнился громким и весёлым кутежом, смолкающим по-строгому, в один момент. И кто молился о добре и счастье каждому, а Милослав с улыбкой размышлял о своём.

- Дед мой верует с начала своего рождения. И ничего не остановит его особенную веру. Когда-то всё было едино, а затем раскол и не миновать нам ещё таких. И всё равно он верует. Я помню сказы прадеда о силах выше простой из добродетелей. Былины, что как и ученья нынешни, есть смысл всего вокруг. И то, и то ведёт людей, хотя ничем не хуже дружба и любовь. А может просто сбрендил я, тоскуя по своим почившим, - пролив слезу воин уснул. С юга поднималась копоть. Арапша, хитрый корешок, губил новосильчан, а после и Рязань с Нижегородском. Сапог родной ступил на мелкую гальку. Мирослав поприветствовал с сородичами старую Оку, а за ней растерзанные земли. Прошло немного времени, как показалось зло на горизонте. Поднялись флаги символами к битве. Клинок воина разил, что видел. Враг жестокостью бросался на соратников. Потерей не избежать, но крепкий щит придержит рой из стрел. Однако, страх и боль селились только в мыслях здешних. Ведь только поразит противника удар глубокий, как ярость загорится на глазах, и Мирослав в который раз посмотрит на облезший волчий оскал. Сколько бы сила зверя не была огромнее людской, умелость и отточенный подход не победить. Рассвет залил просторы и поражение разбитых врагов.

- Не рвутся насиженное защищать, - носком воин прижал лежащую морду.

- Они видят нас не больше мошки, - отбросил блеск своим нарядом Дмитрий:

- С того и шлют сюда мурзу.

- Князь, я предан вам, но что бы вы не указали, скажу как есть: Я не отступлю и приложу все силы, чтобы смерть настигла нашего врага.

- Коли ведаешь в благословлённом Сергием друга своего, так и прими слова его велико, главу свою склонив, - перекрестившись в разговор вошёл монах.

Чёрная схима говорила о его монашеском сане, но длинное копьё и немалый рост удивили Мирослава.

- В чужой монастырь со своим уставом не лезут, - ответил ему воин.

Впервые на глазах лицо сострадающего верующего накипело злостью. Тяжёлые шаги подступали, замедлившись только по обращению.

- Пересвет!, - отозвался ещё один боевой монах:

- Наш путь лежит по стопам Дмитрия. Его друг не будет нам врагом.

- Прости, брат. Вой битвы разжёг мою кровь.

Как и любой хороший лидер, князь собрал под свою руку все возможности, которые привели бы его к победе. Владимир Храбрый и его верные ярославцы легли под начало полка правой руки, полк левой руки держал Глеб Брянский, а впереди большого и главного шли коломенцы. Причина, по которой в войсках нашлось место для двух монахов, тоже была. Немного ранее, перед очередной встречей, несущей смерть, Дмитрию пришло письмо. Игумен Сергий настойчиво, строка за строкой уговаривал князя явиться в глубь московского княжества. В один из тёплых дней дворик маленького монастыря заполонило часть бравых подданных во главе господина. Дмитрий дорожил действиями сильнее, чем словами, но из вежливой натуры себя он выслушал священника. Приняв обряд благословения в дар светлый, князь тогда получил на службу защитников земли родной, братьев-богатырей Пересвета и Ослябю. С тех пор преследуют те войско, хороня погибших по своим заветам и проклиная шерсть нечистых по своим законам. Дни похода уже не занимали счёт, а раз за разом все считали приезды ханского гонца. Пока Рязань худела от Орды, на ужас Олега приближенного, Мамай плевался чернилами по бересте.

- Не малу дань, а выше Джанибека, - гласил присланный:

- И челом до крови перед сапогом моим, что в княжество московское пригостит.

- Видать не свидит от меня червонца, - отринул сказанное Дмитрий:

- А если не мила такая удаль, пусть сам приходит под знамёнами!

Слова князя глушили войсковой испуг. Ещё переходя через границы, галдели клятвы о верной смерти. Но столь уверенный подъём не мог родиться на пустом безумье. Как и сочувствие к попутным землякам.

- Ни власа не должно упасть с рязанской головы, - летел приказ дружине.

А Милослав хмылялся промыслу господскому, когда к войскам за милосердие прибавилось ещё с восьмой десяток боярского наряда. И снова водная преграда. Непрядва, текущая из величавого Дона. Но в этот раз, кроме тяжёлой дружинской поступи, мосты должны были принять удар.

- Нам крепкий тыл нужен. Пусть им и будет нам река. Рубить мосты!, - и рушились пилой да топорами деревянные.

Позднее стук копыт прервал плотницкий труд. Разведчики Семёна Мелика вели по следу своему татарские части. И скоро те ворвались в боевой порядок, но принесли им воины лишь несломленный отпор. Согнали на высокий холм вражин, а там, заметив облик русской дружины, умчались прочь к своему хозяину. Вечер подступал и длился неспокойно. Полки готовились встречать рассвет огнём своего духа. И под указкой встремалась мощь, когда князь Дмитрий объезжал и делал смотр. Милослав смотрел на братьев по долгу до поздней ночи. Его не кланял сон, а скуку он срезал с подобранного сучья. Ожидание окупилось.

- Из бревна золота не высечь, князь. Но хоругви справятся.

- Доверием мы ослепляем нашу силу. Когда все это поймём, тогда и справимся.

- Скажи мне, Дмитрий, знаком ли тебе он?, - воин показал, что держал в руках.

Вытянутая фигурка из дуба с обточенным «шлемом» на верху и усатым лицом грозно смотрела в никуда.

- Илий?

- Перун, что мечет громом в детских сказах.

- Покровитель Владимира?

- У него есть жена. Мать Макошь. А есть ещё один. Змеиный прохвост Велес. Ему мила жена другого. И каждый раз, когда гроза стихает, Велес крадёт богиню глубоко под землю и просит полюбить его.

- Жестоко.

- Приходит бог и разбросает стрелы-молнии по всей округе. Отступит Велес, и вернётся Макошь. Тогда заплачет суровый Перун, и наступит плодородный день.

- Красивая история.

- И я в ней вижу смысл. Ведь ни жену, ни молнию, попавшую впросак, он не винит. Перун в доверии их держит.

- Урок тяжёл. Его придётся обмудрить. Пока что я отправлюсь выведать, где басурманы прячутся. Пойдёшь со мной?

- Не велено простым идти с великим.

- Как и уроки преподать. Однако, ты не слушаешься правил.

- Не все из правил верные. Ведь, дань платить ты тоже отказался.

- Поэтому ничем мы не разнимся, Мирослав.

- А кто сказал, что дело лишь во мне?

- Тогда возьму с собой Боброка. Хоть воевода с ниоткуда, но ходит равным мне прилюдно. Ведь доверяет. До встречи, воин.

- До победы, князь.

Навис туман, ни света пробивавший. Взвывали трубы, окликая всех по войску. Дмитрий объезжал полки, меняя уставших лошадей. Нагрянул полдень, а с ним и полчище, развеявшее мглу. С боков сорвались в бой на ближних, но стычки затухали опосля. И расступились русич и татарин, когда на поле забренчал копытами конёк. В мехах и коже, с покрытой головой и шеей, купался в солнце лик улыбчивого Челубея.

- Не то судьба твоя. Погибель ждёт тебя там, брат, - гласил Ослабя Пересвету, что слышно было Мирославу спереди полка.

- Так должно быть… Рука Господня приведёт Донского к нашею победе.

Вышел молодой скакун с дружины, а в след его окрикнул воин:

- Кольчужка не подводит и без веры!

Но богатырь молчал, наставив на противника копьё. Никто не ждал бессмысленно и долго. Сорвались кони с места. И ударились Челубей и Пересвет крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались перед войсками. А Мирослав нахмурил брови. Не видел он монахов, что свернули б горы, и в первый раз он видит, чтобы от смерти человек иссох и меньше стал в разы, как это сделал Пересвет. Кто обратил внимание, уже отвлёкся, слыша грозный клич. Сторожевой полк шёл навстречу своры Теляка. Бои по центру тянулись долго и затяжно. Уж было столько мертвых отовсюду, что конь не мог ступить по полю. Тогда враг стал сдвигаться к левой стороне. Хоть вырывалась слабина, полки Владимира и Суздаля не сдвинулись, пока вся басурманская ватага единой силой не пробила путь вперёд. За ними вслед гнались отряды вместе с Мирославом. Не получилось бы ударить по полку большому: Боброк тыл конницей засадною прикрыл, загнав татар подальше в реку. Не знали воины, что вдалеке хан убегал, забыв про верные войска. В пылу сражений Мирослав завидел красный длинный плащ. Сгущался враг, и гибла свита. Конь воина прыгал по телам. Но не сдержался и упал, оставив Мирослава самого до друга добираться. Бояре гибли, не смотря на превосходство. И подоспевший Мелик, что из лесу прискакал, не долго смог сражаться. Тут ноги даже воина решили подвести. Помеха долетела до него, что камень с пращи. Клинок вонзился над спиной, последний взгляд окинул Мирослав. Убитый князь в его глазах был лишь явленьем недоверья. Ведь в латах мертвым был любимец Бренок, а Дмитрий без сознания укрыт берёзою в лесу.

Глава 3.

- Нам нужны миротворцы, а не жнецы.

Такая причина для закрытия проекта стоимостью в несколько миллионов юникредитов покажется отмазкой, но уточнить вопрос не удалось бы, телефон отключился быстрее реакции абонента. Фраза сидела в подкорке исполнительного директора последние часы после заката. Опьянение не решало проблему, как и не помогало добраться до дома. Датчик такси снял со счёта деньги. Сколько стоил сегодняшний вечер не важно. Упущенные амбиции не убьют кого-либо из личного состава, но перебраться в места похуже заставят. На 105-ом этаже открылась скромная студия. Дверь захлопнулась автоматически, приподнятый женский голос из колонок в полу заговорил:

- Ваша почта пополнилась 96-ю сообщениями. 3 из них от компании «ГенТех», 77 – рекламная рассылка, 16 – не установлено. Подключите платиновый эквивалент подписки, чтобы…

- Заткнись. Другие уведомления.

- Закончилось сухое питание для вашего питомца. У Мистера Снежка имеются подозрения на простуду, возможно, из-за нарушений работы сплит-систем. Мне записать его к ветеринару?

- Напиши негативный отзыв коммунальной компании. Вентиляция уже месяц сломана. Что есть в холодильнике?

- Вскрытый йогурт с прошедшим сроком годности, плесень с остатками сельдерея на стенках, бутылка пива, марка не читабельна.

- Значит, прочтём.

Сквозь мысли о потери крайне выгодного предложения, нейронные модули считывали пожелания. А кроме открытой дверцы холодильника, мозг хотел расслабится, отвлечься, смотря на что-то интересное. Настенный телевизор включился. Экран показал текущее время. Два ночи. Каналы мелькали на секунду, чтобы глаз успел увидеть, что он смотреть не желает. Военные сводки. Гуманитарные сборы. Информационный поток вопил, но его надо заткнуть. Внезапно, сетка вещания остановилась на повторе матча боя без правил. Первобытная агрессия брызгала удовольствием от каждого удара. Такое развлечение никогда не устареет. Но зритель пригляделся к ограничениям. Соперники падали от хорошего попадания, заканчивая веселье от небольшой усталости. Может быть алкоголь навязал идею о фальши. Телеканалы задрожали вновь. Теперь ярость рвалась к спокойным видам. Историческое шоу. Репортаж об утраченных эпохах. Древний Рим. Величие Колизея.

- Рек, свяжи меня с Мишей… Ну, Мишей… Михаилом Гратским.

Этот разговор был частью длинной цепочки финансовых переводов, договоров и соглашений. Детали той истории намного легче достать на просторах медиа масс, чем истории людей, о ком шла речь в тех обсуждениях. Некоторые из них смогли стать известными, но кто-то просто не добрался. Выборки в экспериментах предполагают, что подопытных ожидает смерть. И чем выше риск и бюджет, тем меньше внимания к уже потерявшим сознание. А они ведь могут и очнуться.

- С вами новости Эн. Все события по местному часу, - радио с миниатюрным дисплеем доносилось с бака мотоцикла:

- Дестан выдвинул законопроект по импорту натурального мяса. Целью его станет возвращение на рынок продуктов несинтетического производства. Противником этого решения стали около 70-ти холдингов лабораторных исследований в потребительской категории. По словам директора «ГудФудс» многочисленные проверки не позволят исключить всех минусов, которые несут в себе животные белки. Также, он учёл, что именно отсутствие из рациона питания натуральных продуктов привело к уничтожению заболеваний на основе кишечной палочки.

Кроме диктора на заправке ничего не шумело. Человек в кожаной куртке и кофте с накинутым на голову капюшоном ждал, когда топливо перестанет заливаться в его транспорт. Издалека взревели моторы. Обычные машины не рвутся за скоростью, соблюдают правила, а в этом спальном районе кроме них любили ошиваться звери пошустрее. Не ради острых ощущений они сюда приезжают. Рыком отгоняют прохожих, а ощущения гости приносят сами. Напротив заправки стояла закусочная. Стояла тут словно полвека, но это лишь дизайн под старину, ведь здесь нет зданий, которым полвека. Усталый взгляд смотрел, как толпа с диким хохотом зашла внутрь. Поздней ночью не бывает посетителей, разве что таких. Дверь общепита захлопнули изнутри. Электронный звук обозначил, что бак заполнен.

- С вас 215 юникредитов, - из динамика вокруг всей автоматики проявился голос диспетчера.

- Я заплачу 250 вне кассы, если присмотришь за байком. Скоро вернусь.

- А? Чт… Ладно.

Дремлющий продавец проснулся от растормошенного дверного колокольчика. Датчик движения голоклавиатуры кассы заработал вновь.

- Что хотите заказать?, - обратился работник.

Холодный металл опёрся на его щёку. Ствол заставил оцепенеть.

- Разворачивайся. Крикнешь своим, чтобы согнулись по углам. Хоть один рыпнется, вышибу мозги.

- Я… Плохо знать английский, - голова моталась, отвлекая от ускользающих под стол рук.

Дребезжащий блеск диска попал во взгляд грабителя. Рукоятка саданула мексиканский висок. Электрическая часть оружия активировалась в боевой режим.

- Не пизди, gringo. Кругом.

Вытяжки открыли заслонки с улицы. Чем громче работает общепит, тем меньше его видно. С чёрного входа на асфальт швырнули двоих уборщиков.

- Кто же знал, что у них у всех ебучие мнемодиски?!, - ворчал вышедший бандит.

- Да, мы в глубокой жопе, если им хватает денег на это дерьмо, когда моя сестрёнка не может себе ПО обновить, - продолжил второй:

- Ну, как говорится, справедливость восторжествует.

Работники тряслись, держа руки к верху. Они понимали, зачем их вывели, но молили о пощаде. Внезапно, мусорный бак с угла здания крякнул колесом.

- Сходи проверь.

- Я? Сам иди!

- Ты ближе.

- А ты – бывший морпех!

- Мы оба служивые, идиот.

- Да блин, - шепнуло за мусоркой.

Резкий удар по стенке разогнал бак в грабителей. Руки оглушённых не двигались в куче мешков.

- Вызовите полицию!, - крикнул вслед убегающим мексиканцам человек в капюшоне.

Путь открыт. Осматриваясь спасатель проскальзывал у электрических плит. Прижавшись к стенке у входа в зал, он прислушался.

- Что-то долго они там.

Капюшон напрягся. Сюда идут. Нельзя мешкать. Дверца летела закрыться, руки влетели ко рту и телу прохожего, подтягивая к себе. Силы было достаточно, чтобы железной хваткой кулак с оружием замер, но сам схваченный ёрзал, как уж.

- Вырубись, вырубись, вырубись, - маячило в голове у державшего.

Шум вытяжки напрягал, даже слишком. Челюсть стискивал прикус. Кисти дрогнули. Мертвый грабитель грохнулся на пол. Эмоции рвали забить на конспирацию. Капюшон лишь моргнул, как уже оказался в зале. С вырванным стулом на одной ножке его замах приближался к бандиту. Первый удар только выбил пистолет из рук. Юркий противник уходил от столкновений, сносивших всё вокруг. Отскоками он сам зажал себя в угол. Осталось добить. Но вдруг, очередь в спину спасателя повалила вниз.

- Уёбок положил Пола! Мы отделались мусоркой, - заявил стрелок:

- Надо сваливать.

- Ага. Момент.

Обойдя всю тропу отступления назад, грабитель нашёл свой ствол. Цепко схватившись за рукоять, он, не мешкая, застрелил продавца.

- Ты же не хотел убивать.

- А это и не я сделал, - пятясь и перехватив оружие за ствол, убийца вложил его в руки человека в капюшоне:

- Память мексикашки берём с собой. Пола тоже. Про деньги не забудьте.

Следующим звуком после пробуждения стал вой сирен.

- Я не пытался ограбить закусочную!, - сопротивлялся хвату наручников подозреваемый.

- Ваши отпечатки оставлены по всему участку преступления. Оружие, из которого был убить гражданин Герера, лежало в ваших руках.

- Проверьте записи камер. У продавца был мнемодиск.

- В заведении не было видеофиксации для подтверждения ваших слов. Диск из порта могли достать и вы, пока мы его не найдём, вы являетесь главным подозреваемым.

- Но там было ещё двоё очевидцев. Они могут подтвердить.

- Ты тут не устал?, - блондинка с оправленной портупеей рубашкой зашла в комнату допроса.

- Хочешь попробовать?, - предложил сидящий следователь.

Пересменка немо усадила женщину перед капюшоном.

- Что вы сказали моему коллеге?, - бубнила она, листая сырой протокол в планшете.

- Есть свидетели, которые могут подтвердить, что я невиновен.

- Мексиканцы?

- Наверное. Они там работали.

У края стола выдвинулась шторка. Полицейский приставила к нагретой панели край сигареты, подпалив её, и сделала затяжку.

- Не буду врать, найти диск с тела, которое оставил ты или не ты проще, чем отыскать двух нелегалов.

- Вы позволяете нелегалам работать в общепите?

- Документы у них есть, когда их спрашивают. А вот когда мы приходим за их близкими, то те уже год как числятся пропавшими без вести. Это тебе не Цирро, парень. Не всё подчиняется алгоритмам.

- И что мне светит?

- Пока что, ты смиренно подождёшь нашего решения. Потом суд, как полагается. И если ты у нас везунчик, четыре года фриза с промывкой мозгов в карцере экстра-класса.

- У меня есть право нанять адвоката.

- Ну, борются даже в таких делах. Мой совет: побереги деньжат. Только чудо тебя спас…

- Мэг, живо за мной, - испуганно позвал сидевший здесь ранее напарник в приоткрытый проём.

Матовый костюм. Угловатые плечи. Молодое лицо с нечитаемой мимикой. На столе появился небольшой кейс.

- На адвоката вы мало похожи.

Бесчеловечная улыбка проступила на посетителе.

- А вы мало похожи на результат генетического эксперимента.

Паника не успела проявиться, как из дипломата выскочил шокер.

Глава 4.

Без причин не может существовать и следствие. В кромешной пустоте не может появиться предмет. У вселенной есть авторы. И появились они задолго до её самой. Какое имя этим существам определяем мы сегодня не важно, ведь тогда, осознав себя, они нареклись словом Мел’Тор. Причины рождения вселенной определились сразу после. Бесконечность пространства их создания – продукт их мощи, могущества и одиночества. Все силы были вложены с целью дать вечности богатства сознания и различий разума. Такой труд требует жертв. Мел’Торы уснули, утратив жизнь в надежде, что вселенная будет существовать. Фракция от величия развилась в новую форму созидания. Невероятные возможности, сопоставимые с творцами, но в гуще материи отданные на откуп порокам. Н’ерталы тщеславны, зависимы и гнусны. Им известно о дефиците своих сил, что не подрывает их к созданию подобий. На свет пришла фракция от жадности. Планета Лурек находилась на отдалении от мириад империй, работавших во славу своих правителей. Здесь, возможно от забавы или научных рвений, биологическую ветку травоядных существ подвергли ускоренной эволюции. Их заставляли трудиться без всякой пользы, как например воздвигать огромные горы из каменных глыб, которым должны были поклоняться. В глазах этих рабов всё казалось оправданным и предначертанным. Как вдруг, всё пропало. Падение звезды неделю назад или вспышки в небе на это повлияли, не известно, но так и случилось. Случилось то, из-за чего Лурек стали называть Землёй. Бывшие хозяева не отличались добротой, и люди переняли это, как не сказать, хорошо. Войны, убийства и смерть. На последней колесо судьбы дало виток. Люди, в отличие от других созданий всё же оставались порождением вселенной, нежели авторской подделкой, поэтому энергия, пронизывающая мироздание, оставила в них свой след. Этим следом была душа. Человек, умирая, выплескивает душу, разбитую на две части. Одна – поток той самой чистой энергии, разлетающийся и за пределы вселенной. Когда творение стало терять свои куски, это пробудило творцов. Мел’Торы обратили на нас свой взор. Троих приставили наблюдать за Землёй, пустившись в дальнейшие поиски. Наблюдения мало что приносили, пока не появилась проблема. У человеческой души две части. Вторая её половина – эмоции, фантом сознания. Для мира материи он неосязаем, но Мел’Торы видят их, а фантомы видят Мел’Торов. Это напоминало о грузе столь огромной ответственности. Тогда и был придуман Седалис – место отлова и пребывания душ после своей смерти, а также клетка с кроликами для исследований. Кроме способа эффективно улавливать жизненно важную энергию, в фантомах пытались найти логические и ментальные образования, развитие которых создатели упустили. Брин Сентинель, лидер наблюдательной группы, изучал все отклонения и особенности, разыскивая закономерности. Ему было важно понять, почему человек стремился к уничтожению самого себя. В поисках он всё ближе сводил ответ к бессознательной хаотике, с чем не были согласны остальные члены его исследований, Милита Мор и Инфербас. Брин видел угрозу в эмоциях, не замечая, как сам заражается ими. Записи о том, что произошло, утрачены или искажены рассказами потомков. Великий Потоп – явление, которым Сентинель хотел уничтожить жестоких существ, наплевав на энергетический потенциал. Его удалось остановить. Группа видела неправоту в своём собрате, но желая решить вопрос справедливо, устроила суд. Так как мир, который почти был уничтожен Мел’Тором, принадлежал людям, их фантомам, сохранившим разум, была дана возможность решить судьбу виновника. Тогда, на удивление многих, Брин был оправдан. Душ, кто считал его очистителем от мерзости, было больше рационалистов. Началась расправа. По требованию Сентинеля, Седалис обрёл финальную форму: «судебная иллюзия» искажала место для признавших и непризнавших свою внутреннюю вину в отблеск своих страхов и желаний. Сектор, прозванный Раем, Брин взял под свой контроль. Вместе с собой он взял тех, кто поддержал его. Инфербаса изгнали в сектор Ад, следить за остатками виновных. Милита же осталась на перепутье, встречать новые души, а также помогать Брину следить за Землёй. Исследования принесли некоторые открытия. Не все фантомы попадали в Седалис. Исключения не распадались, а под давлением воли могли вернуться. Как сорняки, они с завидной регулярностью прорастали везде, извергаясь изменениями в самих людях. Остановить это догадались похожим методом. Добровольцы возвращались уже искусственно, человеческое тело приобретало мутации только для нужд, а именно уничтожения исключений. Тайна недолго оставалась в тени. Не понятно, догадались ли мы об этом сами или Брин рассказал нам, но то, что одних стали называть «ангелами», а других «демонами», известно из древности. Но «защитники» из личной паствы Брина были лишь одной из двух групп, направленных на Землю. Вторыми Сентинель тестировал свою теорию: раз люди достаточно ужасны, чтобы быть истреблёнными, пусть они сами себя и уничтожат. Четыре избранника от Инфербаса должны жить на Земле. Они помогали бы тем, кому считали нужным. Но если всех четырёх разочаруют, Всадники разрушат мир. И как в прошлый раз, всё было на пороге конца, пока спасение не пришло снова. Оружие Ровоса, Дестралир, утрачен, как и коса Мура. Даже Апостол, верный советник Брина на Земле, не мог сказать, что случилось. Перечить лидеру напрямую не вышло бы, нужно пытаться перехитрить. Милита предложила менять претендентов, ставить ограничения договором-Пактумом и увеличить число Всадников, теперь известных как Вестники, до двенадцати. Слепо приняв предложение, Сентинель дал своей подчинённой право давать те силы, которые она называла необходимыми. Роджер очнулся. Легкими вздрагиваниями он почувствовал бинты, тщательно обмотанные вокруг его торса и головы. Вместе с открывшимся левым глазом хотел открыться и правый, но вряд ли то, чего нет, сможет. Ветер встряхнул белую шторку, пустив солнечный свет. Больничная койка, капельница, пускающая пузыри в физрастворе, тканевые стенки – медицинская чистота, как она есть. По плитке зацокали каблуки.

- Как поживает мой любимый пациент?, - фраза врача, вошедшего в палату, резала своим клишированным лезвием искушённое ухо парня.

- Г-где..?, - выплюнул он, едва двигая языком.

Вопрос перебил знакомый возглас с улицы. Неизвестный взвод маршировал прямо у окна. Но когда внимание парня перешло во взгляд, его зачерствевшее за столько времени сомнение забило панику.

- В-вы?, - посмотрел он на медработника.

- Всё ещё отходите от анестезии? Не мудрено, в вас было влито столько, что я до сих пор удивлена, как вы дышите.

Подпиленные и накрашенные бесцветным лаком ногти забегали по белому халату.

- Не возражаете, если я закурю?

На врачебных коленях образовался бумажный планшет.

- Как странно. Столько времени, а вы всё ещё не в здравом уме. В тре… Нет, в четвёртый раз вам надо объяснять.

- Нет. Не нужно, Милит…

- Что, простите?

- Вы просто… Очень похожи на одну… Особу.

- Какую?

- Не ту, которой стоит работать медиком.

- Странные у вас замечания. Мне потребуется провести пару тестов, чтобы удостовериться, что с вами всё в… Ну, что разум цел. Ассоциации?

- Я не знаю.

- Тогда, я выберу. Говорите первое, что придумаете. Работа?

- Смерть.

- Долг?

- Поиск.

- Друзья?

- Коллеги.

- Любовь?

Роджер застыл. Веко не опускалось, это был знак размышления. Знак того, что надо ответить.

- Знаете, не люблю нарушать правила. Но, мне кажется, что это потребуется. Для большего понимания.

Врач поскрипел стулом к боку койки. Тумба была рядом с ним. На ней был светильник. А может и не был, и он появился только сейчас. Крашенные ноготки сливались с цепочкой. Переключатель с бусинами растянулся и щёлкнул.

- Как ты?, - спросила Тьма.

- Где Ним.., - слабость отключила Роджера вновь.

Пока Вестник спал, ничего вокруг не появлялось и не исчезало. Его разум отдыхал в пустоте, а когда энергии хватало, чтобы работать, треск памяти выбрасывал его в сон, как подводника вытягивало на поверхность в погоне за воздухом.

- Я слушаю ваш заказ, - повторялось многоголосием, пока парень не раскрыл глаза. Знакомый ребристый диван. Знакомый столик, бликующий летним солнцем. Знакомая блондинка в фартуке официанта.

- Ты уже выбрал или я первая?, - спросила разделявшая места с Роджером спутница.

- Д-да! Летний салат и стейк.

- Тосты и кофе, леди.

Пальцы правой руки бегали по лакированной поверхности, чтобы убедиться в её правдивости.

- А омлеты у них тут дрянь. Тогда зачем вообще называться в честь них? Или заказывать то, что не рекламируют?

- Не во всём есть логика. Хе-хе.

- Ты чего смеёшься?

- Делю с тобой завтрак.

- А ты понимаешь, кто я?

С феноменальной скоростью еда уже оказалась на столе. Роджер с упоением стал кромсать мясо.

- Ау? Ты меня слышишь?

- Да, Одри, я тебя слышу.

- Роджер? Всё нормально?

- Да, а что?

- У тебя руки нет, как и глаза. А ты ей пытаешься стейк резать.

Вестник дрогнул. Вместо руки от локтя выглядывала его коса.

- Почему?

- Ты знаешь. Хватит бегать от воспоминаний. Тебя ещё на ноги надо поставить.

Торс парня качнулся вперёд. Рука, ловившая опору, приземлилась на тарелку. Керамика покрылась трещинами и лопнула.

- Эй! Не отключайся!

Чувство гравитации тянуло в бок. Кончик уха принимал холодное прикосновение. Вздох. Вестник двинулся. Он лежал на гладком полу в мертво белом освещении. Силы будто пропадали, но от усталости голова начинала болеть, пуская неприятные мысли. Роджер не помнил, почему они неприятные, но узнавать не хотел. От этого появился рывок встать. Глаза щипало от яркости, а те искали окраины комнаты. Ноги уже отказывали, как плечо стукнулось о стену. Поверхность, гладкая, как зеркало. Свет мешал увидеть отражение. Ручей размышлений гнул дощечки в волевой плотине. Так не рвутся обычные мысли. И они не шепчут.

- Тебе не нужно смотреть. Просто вспомни.

Парень искал отдушину. Руками он приподнял себя. На локтях, правой кистью, Роджер тёр стену. Черные волосы, привычно запутанные, висели над исхудалым лицом. Те же родинки, те же прыщи, а вот щека. Правая щека тонкой линией рассечена надвое. Детали скрывались за локонами. Пальцы в истерике подняли их на свой ужас. Кожу стискивали скобы. Линия у лба ещё длиннее, её обвивали семь вставок. Всё походило на листы капусты или бутон розы, лепестки которой сшивали нитями. В центре на безобразие смотрел глаз. Знакомое чувство зрения подводило: чужая радужка окружала зрачок Роджера. Рука тянулась убедиться. Однако, нервы не фаланги, а лица заподозрили обман. Парень отвёл ладонь назад. В этот раз он думал прикоснуться левой, своей левой. От предплечья пульсировала грязь, корнями державшая странную конечность. Из целых мышц выглядывала тёмная лучевая и локтевая кости, толще обычных. На них держалась рабочая кисть. Шероховатая, как обычная или из мягкого дерева. Противно даже смотреть на неё, не то что двигать по желанию.

- Тебе не нужно смотреть.

Вестник глянул на стену. В кромешной тишине появился звук. Вопль. Вдалеке, за стеной вопль девушки. Парень окликнул, но безответно. Его наполнила ярость. Черной рукой он ударил по отражению. Крик всё длился. Вестник бил, не переставая, препятствие. Его разум боялся опоздать. Но хоть удары и множились, всё было безуспешно. С последним взмахом Роджер хлипнул. На стене сверкнула трещина, а парень утонул в ярости от своей бесполезности.

- Ты успокоился, наконец. Сейчас я буду поддерживать тебя в состоянии, похожем на сон. Нужно закончить восстановление. Впредь, любые всплески гнева могут привести к… Расслоению. Тело пока вне твоего контроля, но ты можешь меня слышать. Я хочу рассказать тебе всё, чтобы подготовить. Начать нужно с 26 февраля 1993 года, которое должно было оказаться очередным кошмаром в вашей истории. Однако, тогда судьба искривилась. Сотня душ и пол тысячи раненных, чьё место пребывания важнее, чем их собственная жизнь. Хоть твой опыт мал, Роджер, но ты смог заметить стремление своего рода развивать технологии. Твой отец не представлял, что человек сможет одними ударом испепелить врага, оставив от него лишь тень, но тебя я прошу представить мир, рождённый из цифр. Вместо воздуха в нём строки и поля, вместо жизни – информация, растущая и изменяющаяся, а вместо законов тут правила, очень важные, но очень хрупкие. Имя этому миру Интернет. Эта система из тысячи электронных машин, связанных кабелями, росла в людских центрах исследований по всей Земле. В будущем она крепла числом и силой, но внутри, в самой глубине, готовилась треснуть. Не самой, но с поддержкой и слепотой тех, кто хотел этого, черпая страсть в энтропии. И предрекаемое сбылось. Слишком многое полагалось на систему, рухнувшую в одночасье. Хаос разрухи захотели обратить вспять, начиная с кровопролитных решений. Человек смотрел на самого себя, иногда обожая, а иногда ненавидя. Так определился порядок событий…

Сознание сжимал мягкий, подобно ватной обивке, покой. Парень слушал историю, идущую вперёд без его интереса. Тело отдыхало, пока разум замер. Чувство времени отсчитало час. Веки открылись. Темно. Гладкий пол – единственное, что ограничивало бесконечную высоту потолка и стен. Роджер поднял голову. Вестник сидел на пустом, гладком полу.

- Милита, я знаю, что ты здесь.

Из тьмы, как из плоскости, вышла знакомая.

- Я рада, что ты пришёл в себя. Полагаю, тебе…

- Притормози. Всё, что ты рассказала мне. Это никак не связано со мной. Брин угрожает людям. Мы должны его остановить. У меня ещё есть время. У меня и у…

- Роджер, такие тяжёлые вести трудно понять с первого раза, мне понятна эта людская черта. Прошу, постарайся задать другие вопросы, чтобы не впасть в ступор.

- Хорошо. Что делать с Брином?

- Всё уже закончилось.

- Что это значит? Что, блин, произошло?

- А что последнее ты помнишь?

- Кровавый крест на руке, укус… Труп Апостола и моё желание убить. Свет, много света.

- Так вот что случилось, - уверенное спокойствие Милиты пошатнулось.

- Что?

- Какой последний год ты помнишь?

- Не знаю, был 87-ой.

- Быть не может…

- Да что не так?, - Вестник прижал ноги, чтобы встать.

- Лучше сиди, Роджер. Вашему виду легче принимать известия так. Мне трудно это говорить, но сейчас не 87-ой год. И даже не 20-ый век.

- Фигурально?!

Милита медленно качнула голову в знак отрицания.

Глава 5.

- Во мне был «механизм поиска решений»?, - недоумевал Вестник.

- К несчастью, ваши тела не настолько вечны, чтобы их использовать. Их приходится улучшать. Так вы получаете Витиум. Так я подарила тебе механизм. Quantum Immortalitatis. Когда ты отходил от курса решения проблемы, тебя возвращало назад, в корневой момент. Вы называете это…

- Перемещения во времени?

- Да, но дабы избежать искажений, всё, кроме нейронных связей, обретало состояние прошлого. Однако, произошло искажение, как бы это не было иронично.

- Головные боли предвещали возвращению?

- Да.

- Я не мог убить Апостола. Я возвращался назад, только прикоснувшись к нему. А в последний раз он был уже мёртв.

- Время обращалось вспять не из-за этого Роджер. Апостол, о котором ты говоришь, также имел связь со временем.

- Это подарок при покупке, что-ли?

- Время для вас линейно, но я вижу его иначе. Ещё до тебя, мне было известно о приближающемся конце. Не из-за Земли или людей. Сама вселенная искривлялась.

- При чем же тут тогда мы?

- Даже капля, упавшая в море, влияет на движение галактик. Предопределённость решений влияет на исход событий.

- То есть, проблему можно было решить и с Земли?

- Ты должен был найти решение.

- Но если я не возвращался так часто, значит, я шёл к нему?

- Да, но по твоему рассказу мне стало понятно, что произошло. Ты нашёл саму проблему, механизм оставлял тебя как можно ближе к нему.

- Апостол был проблемой?

- Нет.

- Неужели… Я сам?!

- Ты вернулся назад с фрагментом событий, которых не произошло. Крест на руке и смерть Апостола.

- Так чего же мы ждём? Раз я не исправил проблему, её нужно решить, пока не поздно.

- Роджер, свет, что ты видел…

- Нет…

- Да, это не искривление, но легче тебе не станет.

- Говори, - кулак Вестника дрожал.

- Апостол, как и вы, Вестники, обладал даром. Время, что идёт секундами, минутами, было подвластно ему.

- И как же?

- Время неоднородно. Оно ускорялось бы или замедлялось, если бы не Апостол. Но убив его, ты приблизил цепь событий, ведущих к ближайшей гравитационной сингулярности, которой и было искажение. Как спуск с горы.

- Тогда, почему ты говоришь, что это не искривление было тем светом?

- Я думала, что ты это уже знаешь, просто решила рассказать, что к этому привело.

- Слепящая стена произошла из-за какой-то штуки в 1993-ем?

- Почти.

- Давай в деталях.

- В городе Нью-Йорк небольшая группа людей решила уничтожить символ вашей системы финансов, башню Всемирного Торгового Центра. 606 килограммов вещества, известного как нитрат мочевины, запрятанные в грузовик, неслись вперёд. Стражи правопорядка посчитали подозрительным такую спешку. Началась погоня. И когда машина вырвалась с улицы названной Лафайет, управление устремило бомбу на ходу в ближайшее здание.

Со скрипом под ноги Роджера закатился паркет. С щелчком загорелась люстра, осветившая фанерную доску. С бумажным шелестом в неё влетали обрывки газет и телеграмм, застревая булавками.

- «Бомба с доставкой. Взрыв уничтожил офис компании Aoi inc.», - заметил заголовок Вестник.

- Из-за убытков пришлось заморозить множество проектов и покупок, таких как технология Usenet. Это решение привело к потере клиентов.

- «От теракта к банкротству. Закрытие Aoi inc.».

- К концу 20-го века Интернет, связывающий в единое целое вычислительную технику, столкнулся с угрозой внутри себя. Это смогли заметить светлые умы.

- «Проблема 2000-го года не затронет современные компьютеры.». Подожди, какой 2000-ый?!

- Но повторения такого никто не ждал. Технологический прогресс стремился к увеличению накопительных мощностей, не взирая внимания на фундаментальные истоки. Вместо 2000-го года это произошло в 2038-ом.

- «Полная дестабилизация фондовых рынков. Эпокалипсис.». Что? Нет, стой, как долго я был в отключке?!

- Конфликты, кризисы, дефолты и инфляции.

- Остановись. Нет.

- Войны внутри и снаружи государств.

- Да стой же ты!

- Информация течёт рекой, и людской ужас превращался в безразличие. Этой эпохе даже придумали название…

- «Мировая Экономическая Война.». О нет, - взгляд упал, чтобы не смотреть:

- Очередная ёбанная война была концом?

- Прости, Роджер, но нет.

- ТОГДА ЧТО?! Сколько ещё лет я потерял?

- С 87-го года по вспышку белого света прошло 150 лет. Нам не известна причина, но она остановила искажение. А вселенная… Изменилась.

- Прежнего мира нет. А если я здесь один с рукой, что не похожа на мою, и глазом, что смотрит как мой…

- Ты был мне нужен.

- Вы перемололи их в фарш для того, чтобы я выжил?!

- Они могли умереть, но ты их спас. Поэтому, они и вручили тебе свои тела. Ты не помнишь?

Вспышки. Голова болела и дёргалась в поисках выхода. Прыжки всё продолжались. В руках, рассыпаясь, были близкие.

Грудина давила на сердце Роджера. Парень придерживал её рукой. Ватная обивка превратилась в колючую проволоку. Осознать так трудно. Смерть и то была легче.

- Её не было тогда с нами. Если там стояла Мари, значит, Нимбри была не там.

- Мне очень жаль. Слишком много мы потеряли. Я должна извиниться перед тобой.

- Как бы мне не было херово, я могу прощать.

- Есть ещё кое-что. Всё, что было сказано, лишь подготовка. Как я уже сказала, время ускорялось к сингулярности, но после неё стало возвращаться к прежней частоте. И случилось неизвестное. Тебе нужно увидеть.

Журнальный столик появился перед парнем. Старый телевизор с проводом, уходящим в темноту. Милита повернула выключатель. Белый шум ожидаемо зашипел.

- Это издёвка?

- Смотри.

Черные ногти крутили ручку. Сигнала не было и не было. Роджер готовился уронить голову вниз. Как вдруг:

- Синтетическое мясо фирмы «ГудФудс». Вкусно, и коровы счастливы… Есть молоко?.. Где моя мать?! Её увезли отсюда… Отличная погода обеспечивает сцепления с дорогой под любым углом, Майк.., - телепередачи скакали по экрану.

- Как это возможно?, - скованный мурашками выдал Вестник.

- Про перемещения во времени ты из фильмов узнал?

- Да.

- А про параллельные миры смотрел что-нибудь?

- Не понимаю о чем ты.

- Все события, совершенные когда-либо, имеют больше исходов, чем один. Живя одной жизнью это невозможно увидеть, но есть миры, где события нашего существования не видели. Они независимы и, как я думала, не могут с нами контактировать.

- Что поменяло мнение?

- Дыши ровно. Ваш вид редко видит такие ракурсы.

- Какие?..

Спину парня подсветила открывающаяся створа. Яркие точки устилали полотно космоса. Словно смотря на плакат с потолка в детской, Роджер видел огромное звезду и планету. Знакомое сочетание голубой воды и зелёной растительности смущало, ведь ни один из материков Вестник не мог определить, даже подобравшись ближе.

- Этот мир молод. Он появился после вспышки, неизвестно как, - Милита оказалась рядом с зажжённой сигаретой.

Теневая сторона горела электрификацией, как и во времена Смертного, но огни здесь могли двигаться сами. Взмывая с поверхности, они устремлялись в космос, навстречу ещё одному интересному наблюдению. Пелена пространства будто заканчивалась, разрезалась как плёнка, скрывая за камнями, льдом и пылью, что внутри.

- Его населили люди из других вероятностей. Как на кораблях, так и с портов на поверхности. Мне понадобилась твоя помощь там…

- Подожди. Подожди!, - перебил нескончаемый рассказ Роджер:

- Если есть другие вероятности, значит, есть мир, где она могла выжить?

Милита сделала затяжку.

- Есть же?!, - парень сдавил челюсть от набухших слёз.

- Тебя могут не узнать. Или ты не сможешь.

Вестник глянул на пол:

- Да плевать я на это хотел.

- Ты не смоешь свою вину чужой судьбой.

- Вину?! На мне мои уши или я правильно услышал, что вина за смерть стольких людей висит на одном мне?

- Твои эмоции… Не нервничай.

- НА ОДНОМ МН..? Ааа!, - Роджер согнулся, схватив голову левой рукой.

- Смертный!

Он ворчал неразборчивые звуки, не схожие со знакомым ему языком.

Холодные пальцы обвили плечи.

- Гнев только делает хуже.

- Заткнись, zibbe!, - на корточках рявкнул парень:

- Позволяешь миру, за которым следила, умереть, а своих верных солдат сшиваешь в одну куклу, и в этом я виноват?! Пара…

Смертный вдохнул, остановившись.

- Да, Роджер, ты прав. Это всё из-за меня. Я не имею права просить от тебя что-либо. Но я бы и не стала, если бы на кону не стояло больше жизней.

- Если я здесь, и искажения больше нет, что может ещё угрожать, а?

Глава 6.

- Следить за апельсином легко, но вот за дюжиной молекул на нём – труднее, чем сказать. Смотри под ноги, - вбросила за спину Милита под звук своих каблуков.

Пол позади Смерти стал разбиваться на квадраты ярко-голубого контура. С хлопком и морозящим паром, будто открывались дверцы холодильников, вверх вылезали непонятные столбы. Как новогодние ёлки, они искрились лампочками и нитями, похожими то ли на гирлянду, то ли на провода электролиний. Обзор сузился до небольшого коридора, который Роджер пробегал вслед своего проводника. Затем проход расширился, плечи можно было развести, так как некоторые панели остались неподнятыми. Туфли шаркнули, остановившись у конструкции, стоявшей посредине этой небольшой площадки.

- Труд многих столетий, - подметила Смерть:

- И всё ради простых расчётов. Ты похож на него.

- Слепо выполняю твои приказы?

- Пришлось починить. Подойди ближе, только не зацепи кабели.

Рядом с кедами Смертный увидел все те же нити ото всех столбов, привязанные к центральному. Он не светился также ярко, его корпус был потрёпан и, видимо, перенёс пожар.

- Это устройство как Интернет, про который я тебе рассказывала. Сеть связывается информацию вашего мира с моим.

- Почему колонна выключена?

- Когда всё случилось, прибор дал сбой, который едва удалось исправить. Всю нагрузку я перевела на оставшуюся конструкцию, соединив всё кабелями, как…

- Как наш мир соединён с параллельными сейчас.

- Именно. Я надеялась, что в новой конфигурации станет известно, где вы, но было уже поздно.

Милита открыла стенку колонны. Розетки, держащие провода, были отмечены лампочками, мигающими от поступающих сигналов. Остальная плоскость показывала минимум работы. Только один источник горел постоянно. В рамке с подписью непонятного смысла рядом располагались двенадцать диодов. Только на последнем был зелёный свет.

- Сколько Вестников ты успел встре…

- Всех. Даже преемника.

- Помнишь Бунарра?

- Викинг, ростом с баскетболиста?

- На ваших языках он был «силён сердцем». Верил в правоту своего дела.

- На то он и человек. Мы все такие.

- Возможно. Хоть вера сделала его иным. Мнил, что стал полубогом. За это я наградила его. Молотом, что в силе не сравнится ни с чем.

- Даже коса, которую я нашёл?

- Орудия, как и обладатели, уникальны. Не удастся использовать их в одном деле. Ровняются они только тем, что призваны служить. Поэтому, я не забрала косу у тебя. Теперь она – твоя верная соратница.

- Ты говорила про угрозу.

- Молот остался цел, даже после искажения. И у него есть обладатель, поэтому на индикаторе есть свет.

- И что же в этом плохого?

- Свет обязан гореть всегда. Пока ты не восстановился, он исчезал. Такое происходит, когда Вестник меняется с преемником. Это не Бунарр, но Вестник. Он мог быть призван живыми, но сейчас этого никто не мог сделать. Иначе нам с Инфербасом было бы известно.

- Ангелы?

- Нет, они не способны на это. Однако, чтобы не произошло, среди людей ходит тот, кто носит Пактум и не знает его истинной силы.

- Зов?

- Да. А раз Вестников там больше нет, всё может случится в любой момент.

- Неужели один Вестник так опасен?

- Не он, Роджер, а Зов, ведь когда он начнётся, - Смерть повернула рукоятку у основания колонны. Столбы вокруг поочерёдно гасли:

- Не мы одни будем обречены.

- Время ещё есть?

- Пока да. Статистика и данные спокойные, хоть ты и пропустил многое. У тебя будет время найти его и убить.

- Подожди, что? Как? И почему не послать ещё десяток Вестников?

- Нам также нужно время, чтобы пополнить ряды. Для этого я и прошу тебя пойти за ним.

- Как я смогу? Пактум же не позволит.

- Вестник не прошёл той же процедуры, что и обычные преемники. Он уже нарушает правила, не указанные в договоре, но существующие. Также делаешь и ты. Давно смотрел на запястье?

Старые буквы, которым предстояло лежать на молодой коже несколько столетий, треснули по швам. В осколках вплетались похожие, но написанные по-другому, остатки слов.

- Ты больше не Вестник, Роджер. В тебе их сила, но не воля, защищающая жизнь. К несчастью, твоя неуязвимость – жертва, принесённая, чтобы ты вернулся.

- Значит, если рухну от увечий, конец, - парень дрожал, но улыбался.

- Всё в порядке?

- Смешно стать снова прежним человеком. Прежним отчасти.

- Твои возможности в этом теле будут забирать накопленную энергию. Если ты выживешь, то сможешь снова попробовать прожить жизнь. Однако, если ты захочешь вернуться, я буду тебя ждать.

- Трогательно, босс.

- Наблюдая за вами, невольно становишься человечнее. Ты согласен на мою просьбу?

- Я не спас свой мир, попробуем спасти этот.

- Хорошо. Возьми.

На руку Смертный надел переданный браслет.

- Он приведёт тебя к молоту. Будь осторожнее. Жизнь там редко будет казаться знакомой. Сейчас самое время попрощаться.

- Надеюсь, увидимся, когда захотим. До встреч… Снова.

Темно, но по-другому. Темнота стала живее. А ещё рядом со Смертью не стоял резкий запах очистительных химикатов. Вестник понял, что заперт в кладовой. С пола и потолка пробивалось освещение извне. Глаза быстро привыкли к потёмкам. Ими Роджер нехотя глянул на свою восстановленную руку.

- Не думаю, что такому найдётся оправдание.

На полке сверху парень подобрал тряпку. Трудно было сказать, был ли этот самодельный бинт убедительным. В любом случае пора было выйти. Пальцы провели по гладкой плоскости. Никакой ручки. Придётся подпереть. Смертный схватился снизу. Усилие. Никакой реакции. Ещё рывок. Раньше от такого погнулась бы калёная сталь, но дверь неподвижна. От давления парень стал бодать препятствие плечом. Как вдруг, пружинный щелчок.

- Легче лёгког… А, сука!

Механизм со свистом загнал дверь в стену, проехавшись по пальцам парня. Забинтованная рука сжала кисть с сорванной кожей.

- Дыши-дыши, - смягчал Роджер:

- Как и раньше. Сбавляем напряжение.

Кладовая выходила в сплошной коридор. Шум и давка придали спокойствие и знакомое чувство. Затем Смертный стал приглядываться. Среди простых людей щеголяли существа разной степени странностей. Ум, некогда грезящий о высоких технологиях и чудесах, превращающих человека в машину или уверяющих его о другой разумной жизни, столкнулся с реальностью. Удивительно было то, что старомодный внешний вид не сильно выделялся. У Роджера не было ни собачьих ушей, ни железной челюсти, поэтому, когда он влился в поток, на него даже не смотрели. А вот сам парень пялился на всё, что только можно. И непонимание только росло. Стены, пробегающие вдоль походки, пестрили рекламой, как знакомой парню, вроде листовок, так и впервые увиденной. Некоторые надписи, словно отрисованные баллончиком, дрожали от помех и могли меняться на глазах. В такой суете ожидалось вылавливать ушами отрывки фраз из видео на панелях вокруг или музыку из мегафонов, но на слух кроме ходьбы доносился лишь электрический писк, как от допотопной электротехники. Толкучка продвигалась медленно, однако только Роджер затыкал уши от противного звука. По устаревшему опыту любой узкий проход заканчивается просторным помещением. Матовый пол, поделённый на квадраты, мигал от свечения с потолка. Так близко над своей головой парень даже самолётов не видел. Корабли бесшумно плыли за прозрачной крышей. Стало ясно, что это некий зал ожидания. Но вот привычные ожидающие здесь отличались. Раньше перед отлётом или отъездом люди напрягали глаза чтением, слушали музыку или общались. И хоть меломаны остались, заглушив внешний мир, кто-то разглядывал незнакомые вытянутые пластины размером с ладонь, пока остальные водили руками. Цели последних Роджер не мог понять, так как он видел только дирижирующих над чем-то незаметным чудаков. Вопросы копились, и часть из них выплеснулась на цилиндрическую стойку информации.

- Здравствуйте, вы не могли бы…

- Здравствуйте, - не смыкая улыбки перебила сотрудница, всем телом развернувшись к источнику хлопот:

- Вам удобно выражаться на «английский язык»?

- Да, если у вас с ним проблемы, я могу выражаться прощ…

- Что вас интересует?

- Эм, ладно. Где я нахожусь?

- 3-й жилой сектор ЭндАС. Станция гражданских универсальных линий. Порт 2, причал 7.

- Что это ещё такое, ЭндАС?

- Эргономическая надстройка децентрализации Адаптивной Структуры – муниципальный конгломерат, выполняющий взаимовыгодный контакт между Цирро и Дестаном, согласующий в себе поддержание высокого качества условий проживания около 4-х целых 5-ти сотых миллиарда человек и сохранения культурной ценности человеческого общества на всех уровнях.

- Что-то такое мама мне рассказывала про американскую мечту.

- Неизвестная тема запроса.

- Что это за страна, хотя бы?

- Классификация суверенитета на государства или страны существует только вне пределов планеты Центра Клубка.

- Центр Клубка?

- Скопление доступных для путешествий пространственных искривлений, сертифицированных системой WakuNET, принято называть Клубком.

- Похоже, расспросы не помогут разобраться. Надо осмотреться здесь. Где тут выход?

- Карта маршрута выслана на ваши устройства, - почти механически рука сотрудницы взмахнула перед лицом Роджера, отчего тот снова услышал надоедливый писк.

- Что это за звук?!

- Что вас беспокоит?

- Откуда писк? Чёрт, да выключите его.

Перед глазами вид работницы расплылся на мгновение. Радостное лицо холодно расслабилось.

- Назовите серийный номер вашей периферии.

- Какой ещё номер?

- Назовите номер.

- Да не знаю я не какого номера.

- Внимание, код 404-09, несанкционированный запрос. Оставайтесь на месте, следственная группа направлена сюда.

Внезапно, после указаний, сотрудница исчезла, а Роджер понял, что всё это время общался с такой выдумкой изобретателей, как голограмма.

Глава 7.

Сидя в комнате, зажатый скобами по рукам и ногам, парень прокручивал последние несколько минут в своей голове. Ни представления, ни появления, местная охрана даже не дала возможности себя разглядеть: Роджеру вывели руки за спину, зафиксировав затылок. Как жеребец на скачках он видел только куда шёл. Очередная дверь автоматически отъехала в бок.

- Слушайте, я ничего не сделал. Только спросил, как выйти из здания. За что меня вообще задержали?, - фразы Смертного пролетали сквозь здешнего хранителя правопорядка.

Зашедший был облачён в синюю форму, блестящую, словно на неё нанесли слой пластика по плечам. Когда он сел, угловатый козырёк кепки скрывал его эмоции во взгляде.

- Это какой-то тест, сэр?

Молчание напрягало нервы. Минута, две, парень оглядывался, передёргиваясь от непонимания.

- Что вы хотя бы услышать хотит…

Внезапно, козырёк качнулся, и охранник будто снова начал дышать. Да и поведение стало человечнее.

- Мистер Тревис, вы были задержаны по обвинению в нарушении межпланетарных границ.

- Как? Я не думаю, что меня бы зайцем пропустили на борт.

- У вас нет программируемых инструментов для законного посещения по туристическому или иному виду разрешений. Это уже ставит под вопрос ваше пребывание здесь.

Не найдя ничего умнее, Роджер возразил:

- У меня их украли. А какой-то «номер» я не запомнил. Плохая память, - уверенный, что слова убедительные, парень, ухмыляясь, почесал затылок.

Подозрительно, сотрудник выдохнул, сказав вслух:

- «100%-ая эффективность», ага. Отключить запись для протокола.

На гладкой поверхности стола откинулась крышка, под которой охранник что-то бегло набрал. От этих действий или нет в другой стороне вверх поднялась металлическая рамка размером с монитор и стала проецировать на воздухе видеосигнал. Это была запись с камеры, записавшая отчаянную попытку Смертного выбраться из кладовки.

- Честно сказать, мне абсолютно насрать, что ты тут намеревался делать и как оказался в служебном помещении. За порчу имущества станции тебе полагается автоматический штраф, но счёта у тебя здесь нет. Поэтому с тобой мы поступим как по учебнику.

- За решётку посадите?

- Нам и своего мусора хватает. Ближайшим рейсом будешь отправлен домой. А там о тебе уже позаботится местный закон. Сперва только надо узнать, из какой ты клоаки выбрался.

Крепление, державшее правую руку замигало зелёным, а затем дважды красным. Сотрудник повторил процедуру, так как ждал другого результата, но три раза подряд всё проходило точно так же.

- Что ещё за хрень?

- Всё в порядке?

Заподозрив неладное, был набран оператор.

- Джеки, ау? Отвечай давай. Опять отлыниваешь?

- Что тебе?

- «Дайтан – 0» на спектрографе, как такое может быть?

- Ты свой зад сканируешь?

- Нет, блин, твою мамашу, сам как думаешь?

- Думаю, как такой тупица ещё в туалете не утонул.

- Заткнись и живо иди сюда. У нас проблема.

Вскоре в комнате оказалось двое одинаково одетых по форме. Оба обсуждали проблему неизвестными терминами, спорили, а затем смолкали в раздумьях. Когда предположения закончились, они вышли за дверь поговорить.

- Если показатель 0, то он здешний. А значит, у него есть периферия.

- Я пробил его. Ни одного Рудгера Тревиса такой внешности нет. Может отослать его куда-нибудь?

- Данные будут вшиты даже если сенсор сломан. Ларри его проверял на прошлой неделе. Когда всплывёт, что ты депортировал гражданина из-за сломанной кладовки, работы лишимся и я, и ты, и Ларри.

- Ну и что ты предлагаешь?

- Отправь его на регистрацию. Заведёшь ему счёт. У него было с собой что-нибудь?

- Сверток банкнот долларов США образца 962-025. Такие в обиходе в Waku1065.

- Конвертируй и вычти штраф. Покушение на сотрудника органа охраны тоже учти.

- На двоих сотрудников. Как же без этого.

Посмотрев на Роджера, сопровождающий провёл двумя пальцами снизу вверх. От стола отстегнулись угловатые наручники, гудящие от напряжённых электромагнитов. Как на привязи, Смертного повело на выход.

- Сэр, куда мы идём?

- Занесём тебя в базу и сделаем порядочным членом общества. Инструктировали по мнемодискам?

- Ну, с дисками я сталкивался…

- Отлично.

Позади толпящихся прохожих пространство зала вытеснял застеклённый кабинет. Толстые металлические створки закрывали почти всё, что могло быть видно внутри, но очертания напоминали рабочее место секретаря, ставшее первой остановкой.

- Мы теперь и людей в наручниках регистрируем?, - спросила девушка, одетая в серый костюм с примелькавшимися пластиковыми вставками.

- С наручниками на той неделе твоя бы блузка была цела.

- Моя блузка была бы цела, если бы ты возвращал отбросов туда, откуда они вылезают.

- Сегодня неотложный случай. Не волнуйся, он паинька. Просто сломал дверь в кладовой.

Сотрудница подошла вплотную. На ней были очки с большим плюсом, увеличивающие её зрачки, но когда она потёрла их душки, стекло искривилось в меньший плюс, будто это объектив фотоаппарата.

- Да и личико милое. Только его нужно будет освободить. Диагностику так не пройдёт. Поживей.

Охранник поправил кепку и схватился за наручники. На воздухе рядом он набрал последовательность, а затем подержал большой палец, возможно ожидая считывания его отпечатка.

- Не расслабляйся. Пока я не увижу у тебя мнемку, свои деньги назад не получишь. Учудишь что, знай, я всё вижу, - кивком сотрудник указал на полусферу, которая была видеокамерой.

С щелчком руки освободились, а работница указала на внутреннее помещение. Несколько шкафов без стенок с десятком матовых ящиков, компьютер с тонким экраном, а по центру стул, похожий на что-то среднее между стоматологическим сидением и машиной для массажа.

- Сними куртку, крюк слева, потом присядь.

Парень следовал указаниям, надеясь на лучший исход.

- Что привело к нам?, - девушка вводила на занятом ей устройстве необходимые установки.

- Ищу кое-кого.

- Родственник?

- Что-то вроде того.

- Когда закончим, обратись к справочной будке. Если знаешь, кого искать, там смогут помочь.

- Спасибо, наверное.

- Руку выбери и вытяни мне, - с этой просьбой сотрудница подошла, держа некое подобие ручки.

- Здесь всё ещё есть номера телефонов? Я признателен, но не стоит так спеш…, - с намёком уточнил Роджер, протянув правую ладонь.

На кожу брызнуло неизвестное вещество.

- Не сжимая, руку на подлокотник.

- А, а, я просто… Ладно.

Вблизи к гладкому материалу стула по коже пробежал небольшой заряд электричества.

- С другой что? Перемотана ещё.

- Порезался. Так глубоко, что всё кровью запачкал бы.

- Поэтому вместо бинта на руке половая тряпка? Мне нужно её осмотреть.

Парень согнул привлекшую внимание конечность, когда девушка приблизилась.

- Без осмотра я не смогу дать тебе мнемодиск, а без него тебе не продолжить свои поиски.

Узел расслабился, а края материала расходились. Мышцы шеи струнами натянулись, пододвинув взгляд повыше. Глаза сверкнули в декольте, хоть парень и не хотел смотреть туда мгновение назад. Нервы бряцали знакомый ритм.

- Зачётные сис..., - вырвав руку из тряпки, Роджер заткнул собственный рот.

- Что, прости... Нифига!

Работница обратила внимание на черное подобие кисти, прижатое к взволнованному лицу.

- Мфет, пофтойте, это не то, о фом вы подумави.

И действительно. Смертный думал, что удивление вызвано ужасом, а на деле оказалось, что это было восхищение.

- Поразительный экземпляр. Я таких даже на меридовских не видела. Их в вашей вселенной задорого ставят?

Парень вытянул руку, посмотрел на неё и, сжав, сказал:

- Мне помогли хорошие знакомые. Глаз тоже… Обновили.

- Выглядит как родной. Простите мне мой восторг, у нас все только с железками ходят.

- Всё нормально. Я и сам пока не привык.

- Что же, закончим начатое. Осталось самое легкое. Облокотитесь.

Кожзам принял форму Смертного. Сотрудница покинула рабочее место, принявшись настраивать стул. В боку была цифровая панель, при начале работы с которой, механизм пришёл в действие. Спинка опустилась, ноги поднял бортик.

- Перед запуском я обязана провести предварительный инструктаж, - провод, исходивший из стула, работница присоединила к себе.

- Так как это обязательная процедура, - она поменялась в лице и стала излучать натянутую улыбку:

- Организация обязуется установить улучшения наивысшего качества, которое имеется у них в наличии. Для дополнительных услуг вы должны будете обратиться к специалисту, информация будет занесена на носитель. У вас есть или были проблемы с памятью?

- Нет, к несчастью.

- Вам везёт, а вот многим, увы, с забывчивостью не удавалось бороться много лет. Пока нам не стали доступны мнемодиски.

- И как же компакт-диск помогает памяти?

- Что вы сказали?

- Ну, вы же мне предлагаете диск. Компакт-дисков у меня было много, хотя странно, что они сохранились.

- Извините, похоже, вы не понимаете о чём я вам рассказывала. Мнемодиск действительно в форме диска, но это не устройство допотопной записи информации. Это модуль вычислительной обработки.

- А попроще?

Девушка стала перед Роджером и откинула причёску, показав плечо и низ шеи.

- Твою ж..!, - возгласил парень.

В прозрачном корпусе, сцепленный с телом блестящими крепежами, прокручивался диск, который гладила пишущая головка. Открытие не испугало бы, если бы не осознание, что сейчас такая же конструкция окажется и на Смертном. От сопротивления хотелось вскочить, но внезапно, тело не поддавалось.

- Почему я не могу двигаться?!

- Кресло пропустило небольшой импульс через вашу ладонь. Так мы можем просканировать состояние здоровья и отключить нервы на момент операции. Раньше использовался наркоз, но теперь стало возможно даже поддерживать разговор.

Сотрудница взмахнула пальцами, и от её команд над плечом парня появился автоматизированный корпус, обвивший место для операции.

- Я отказываюсь. Нет! Разве тут нет выбора?!

- По закону «Об обслуживании» номер 2.7.7.1.3.4. статьи 187 вы не имеете права производить отрицательные указания в случае не материально оцениваемых услуг. Можете обратиться в поддержку для необходимой информации. Очередь может занимать до нескольких лет.

- Это бесплатная услуга?

- С вашего биологического счёта будут изыматься белки любого типа для конвертации его в вычислительный ресурс мнемоустройством для погашения долга категории А. По закону «Об обслуживании» 2.7.7.1.3.4. статьи 187 подпункт А это является актом вирусного заболевания, а следовательно, полностью вашей ответственностью.

- Новый мир – новые долги… АЙ, КАКОГО ТАК БОЛЬНО?!

- Отключение нервов лишь приглушает, но не исключает боли. Если нервам полностью отключить работоспособность, это приведёт к некрозу.

- Да-да, причины, понял я! Мне говорили, что тату бить больно, сука!

Глава 8.

Ладонь не отлипала от инородной штуковины. Пока её не трогать, нет ощущений, что что-то мешает шее двигаться или сгибаться коже.

- И как им пользоваться?

- Контакты связаны напрямую с корой вашего мозга. Для активации подумайте «интерфейс мнемодиска».

Доли секунды хватило, чтобы Роджер заметил результат. Диск пришёл в движение, как вдруг малозаметный писк исчез. Кажущийся для простого уха шум превратился в обязательные объявления, как на вокзале или в аэропорту. А глаза привлекло мигание у рук. На месте, где поверх чёрных костей должно было быть полноценное предплечье, висел прозрачный голубой треугольник с надписью рядом. Парень хотел дотронуться до него, но палец проходил насквозь, вызывая блики, словно беспокоит водную гладь. Уведя его чуть подальше, произошёл некий захват, и фигура поползла за кистью. Выполнив указание надписи, проведя треугольник ближе к локтю, голографическая крышка открылась, и неосязаемый шлейф окутал кости в широкий рукав. Если бы Роджер взял старый будильник, бумажный календарь, ежедневник и трубку от телефона, смотав всё вместе изолентой, даже так он не смог бы показывать всю полезную информацию с одного запястья. Столько устройств теперь просто хлам по сравнению с периферией.

- Мне… Электроника… Ни к чему…

С таким мнением Смертный не согласился. Удобнее вещи парень не придумал бы. Тут раздумья замерли. Слова, что услышал Роджер, никто не говорил.

- Без него… Они не смогут… Тебя контролировать…, - слышались отчётливые отрывки фраз.

- Кто будет меня контролировать?, - спросил парень.

- Вы о чём?, - обратилась сотрудница, убирая рабочее место в прежний вид.

- Разве вы ничего не говорили?

- Неужели вы прослушали? Я объясняла вам, что диск ни в коем случае не нужно вытаскивать.

- Чем это грозит?

- У всех по-разному. Теперь все ваши воспоминания хранятся на носителе. Имелись случаи деменции, параноидальной шизофрении, синдрома Урбаха-Витте, но в большинстве - амнезия.

- Ни разу не было исключений?

- У всех по-разному.

- Совет вам: о таком рассказывайте в первую очередь.

- Мне платят только за установку.

- И всё же я надеюсь, что не от симпатии вы… Ты помогла мне в поисках знакомого.

- Хоть что-то же должно оставаться бесплатным. Или хочешь возместить должок?

- Извини, у меня не так много времени. Да и в кондитерскую меня с моими деньгами не примут. Здесь есть валютный обмен?

- Если не ошибаюсь, те бумажки, что остались у охранника, уже испарились. Тут используются их цифровой эквивалент, в интерфейсе подумай о своём счёте.

- Трудно будет привыкнуть держать всё в голове. Спасибо.

- Не мешкай, фризи.

Роджер долго стоял напротив внутреннего общепита. Столиков не было, как и окон для заказов, а вместо них целая стена автоматов с приготовленной заранее едой. Причина, по которой парень не решался подходить была крайне проста: на его руке высвечивалось 0,545 UC, когда самый маленький стакан растворимого кофе без сахара стоил 15. Над счётом новая приблуда оповещала маленькой красной полосой, что чрезмерный стресс вредит здоровью. А ещё он подбрасывает решения. Очередной клиент был крайне удивлён. Его стаканчик черничного фраппе должен был стоять на стойке для выдачи, но кроме пустоты машина кашлянула в заказывающего дымом. Кому-то не повезло. Но точно не сотруднице, посмотревшей на бортик своего высокого стола.

- Должок закрыт, - оглянулся и буркнул Роджер, уходя к справочной.

- Для точного поиска укажите любую известную вам информацию, - как в первый раз монотонная радость неслась из будки.

- Ну, всё, что я знаю, при себе у того, кто мне нужен, есть молот. Большой.

- Вам указать адрес ближайшего строительного магазина?

- Нет. Я ищу человека с молотом.

- Услуги по монтажу и ремонту?

- Человек. С молотом.

- Мне не известен запрос «человек-золото».

- Безнадёжно, - парень лег на ограждающие перила.

- Прошу вас убрать посторонние предметы от проектора.

Ладонь, заброшенная за препятствие, своей тенью перекрывала образ справочной голограммы. Смертный быстро поднял её потому, что свет быстро его обжог.

- Есть одна деталь. Мне нужен человек, у которого температура тела 34 градуса.

- В некрологах указано три тысячи сто сорок два случая смерти от гипотермии…

- Мда, стоило ожидать. Глупая была затея…

- Также, симптоматическая гипотермия зарегистрирована у двух проживающих на данный момент граждан.

- Стой! Что за граждане?

- Ошибка 321. Извините, личная информация граждан недоступна.

- Где они хотя бы живут?

Из перил выбралось два указателя.

- Ну, попробуем встретиться. Начну с ближайшего.

Только в мозгу появилось желание узнать маршрут, как интерфейс отметил всё необходимое. Под ногами парня спроецировались синие полосы, сложенные в тропу до назначенной цели. По ним, метр за метром, Смертный наконец-то оказался вне станции. Будущее представляли себе грифом над тухлой оболочкой нашего мира. Начав с чистого листа, это место сразу показывало свою свежесть, несмотря на технологические новшества. Нос не раздражал топливный смог или канализационный смрад. Впрочем, на этом заканчивались поверхностные отличия от окружения прошлого. А тонкостей было не счесть. На уровне глаз по тротуару слонялись толпы того же разнообразия народа, что примелькалось ранее. Где-то неподалеку прохожий остановился у устройства, схожего с таксоматом. Уже привычной жестикуляцией, он заставил асфальтное полотно скрыться за бордюром, в то время как из открывшейся камеры выбрался транспорт на двух колесах. Мотоцикл, чьи диски крепились не по центру, а по ободу, набрав электрической мощности, уехал. Вместе с ним дороги проезжали почти бесшумные машины. Жилые дома, отстроенные рядом со станцией, не превышали несколько этажей и были обложены обычным красным кирпичом. В целом, их можно было бы спутать с уютными таунхаусами столичных городов, если бы не десятки ящиков металлических цветов, прикрученные к стенам зданий и связанные паутиной проводов. Однако, здания по соседству выделялись куда сильнее. Более резкие углы и гладкие плоскости. Небоскребы люди знали и раньше, но когда крышу нельзя увидеть, а сотни этажей скрываются за облаками, становится не по себе. Вдоль по улице многие высотки как опоры держали небесную крышу, закрытую пасмурной пеленой. На ней Смертный заметил огни. Ряды светящих ламп летательных аппаратов двигались во все стороны, наглядно показывая, каким воздух был раньше просторным. Палитра архаики и современной архитектуры навевала мысли об осторожном смешении старых и новых идей, воплощённых в дизайне. Наверху возвышался мир далёких, невероятных технологий и механизмов, а внизу законсервирована натура прошлого.

- Подстать обитателям, - посчитал Роджер.

Не догадываясь, что его ждёт, парень продолжил следовать указателю. Как и в везде, по пути встречались заведения всякого рода услуг. И если раньше ресторан быстрого питания имел очень мало способов привлечь внимание прохожих, теперь для этого любому стоит всего лишь на него посмотреть. Туристический настрой водил зрачками Смертного. Вывески меняли изображения на себе, оставляя неизменным только небольшой квадрат в углу. Этот капкан для внимания оказался датчиком, ждущим, когда сработать. В левом глазу появилась картинка, а в ушах приглушилось всё, кроме искусственно бодрого диктора. Закрыть глаза оказалось бесполезным, всё проигрывалось изнутри, поэтому взгляд беспомощно бегал. Стоило на мгновение отпустить его, как через дорогу на зрение напал ювелирный салон. От непривычки было больно, словно смотреть в мерцающий вплотную телевизор. Пытаясь избавиться от навязанной проблемы Роджер тёр лицо руками. Цифровой сигнал, как перцовый раствор, въелся накрепко. Дыхание участилось, хоть и нашло смирение, что надо перетерпеть. Привыкнув к напасти, парень спрашивал себя, каким же был идиотом ответственный за громкость рекламной мелодии. Как вдруг, всё кончилось. Тишина, и веки снова возвращают темноту. Главное теперь не таращиться. Смертный не поднимал головы, смотря под ноги. Голографические полосы вели удобно, не учитывая лишь сталкивающихся с ограниченным в обзоре Роджером. Но и эти ограничения не спасли. Смертный нигде не видел, чтобы на тротуаре было так много технических надписей. Лицезрения их, как он думал, не смогут принести вреда. В углу каждой надписи был квадрат из точек. Ничего не случится, если смотреть быстро, но стоило один раз вглядеться, и со вспышкой в глазах у парня бегали строчки текста. Даже редкий мусор под ногами мог пролететь так, чтобы на зрачках был напечатан состав йогурта без лактозы.

- Так же не должно быть. Людей вокруг это не мучает. Они же не могли к такому привыкнуть, - Роджер задумчиво остановился. Стоит попытаться понять, как от этого избавиться. Нужно только никуда не смотреть.

Мнемодиск обрабатывал запросы, выводя свои догадки по просьбам парня на интерфейс. Смертный едва ли что-то мог разобрать. Как и услышать проезжающий перед его глазами автомобиль, а точнее, передвигающуюся рекламу. Вспышка. Ошеломлённый парень упал, дёргая головой. Вспышки не заканчивались, куда не смотри. Вспышка раз.

- Хватит.

Вспышка два.

- Хватит, прошу.

Вспышка три.

- ХВАТИТ!, - крикнул Смертный, не сдержавшись и не разобравшись, про себя или нет.

Дыхание обрывалось.

- Она... Ключ... Программы..., - всплывало в голове между вздохами:

- Нам... Нужно... Надавить...

Капли пота бухли на коже. Почувствовав влагу под носом, пальцы прикоснулись к губам.

- Вкус крови, - прошептал Роджер.

Парень не понял, как встал. Он ничего не понимал и держался за голову. Вой сирен. Покой. Крики. Безмолвные мертвецы. Стеклянные глаза поднялись вперёд. Вся улица длиной в две тысячи ярдов застыла во взгляде, устланная безжизненными телами. Вспышка.

Глава 9.

В глубокой ночи громовые раскаты перекликались с водяными всплесками. Метеосводка обещала шторм. Под таким прикрытием даже ревущий винт вертолёта будет неслышен. Листва колыхалась и от ветра, и от приземления. Не успели опорные лыжи стать на поверхность, как по размокшей почве расположились четверо. Их окуляры мерцали зелёным, когда свет далекого здания добирался сюда. Никто ничего не видит – можно глушить двигатель. Первым из кабины вертолёта на проверенную территорию ступил армейский сапог. Пассажир в грубой полевой форме, придерживая кепку от бьющих капель и стискивая квадратную загорелую челюсть, встал во весь небольшой рост, оглядывая намеченное место для будущей операции.

- Вытаскивайте её!, - скомандовал он сухим голосом.

Дверь транспорта откатилась шире, отталкиваясь от спины выползающего солдата. Скорчившись вместе с напарником, они несли в руках ящик, застёгнутый ремнями. Темнота, грязь и сырость не помогает аккуратно спускать грузы. Один неловкий шаг подскользнул ноги солдата, а тот потянул за собой и ящик, вырвав его из рук второго. Вес с легкостью мог сломать что-нибудь неуклюжему, но когда испачканный боец опомнился, груз застыл перед его грудью. Ящик успели поймать.

- Позвольте мне, - ответил вовремя подскочивший.

Несмотря на тяжесть, он без усилий покинул вертолёт и легко поставил ношу. Его форма отличалась от обычной, но совпадала общими чертами с той, что была на оцепивших площадку стрелках. От дождя голову прикрывал берет. Кроме четверых пассажиров, уже покинувших борт, в салоне оставался сидеть ещё один военный. Несколько подсумков и фляг висели на его поясе.

- Перкинс!, - обратился к нему человек в кепке.

От произношения фамилии, видимо уснувший в дороге, вскочил, достав из-под сидения крупный рюкзак, часть своего обмундирования.

- Пора просыпаться.

- Сэр, виноват, сэр!, - ответил полевой медик.

- Отставить! Тебе дан приказ будить!

- Сэр, есть, сэр!, - механически, как по инструкции, военный принялся открывать ящик.

Скинув ремни, он поднял крышку, из которой валил пар. В подсумке был взят пузырёк и шприц. Прозрачный препарат заполнил ёмкость с поршнем. Медик подвинулся ближе. Влажный туман закрывал детали, и не было видно, куда воткнулась игла.

- Сержант, сколько потребуется времени, чтобы она пробудилась? - интересовался тот, что в берете.

- Я не эксперт по крионике, но минут двадцати наверное хва-А-А!

Не успел медик договорить, как его схватили за одежду и бросили в сторону. Быстрое движение сдуло часть пара. Военный в кепке моментально среагировал, подняв заряженный кольт. Не ожидая, он сжал курок. Перед глазами появилось что-то белое. Дождь нарывался на этот неровный предмет, застревая каплями. На высоте плеч двигалась чёрная точка. Стрелявшему понадобилось присмотреться. Пуля смялась, застряв промеж шероховатых маленьких выступов. Затем плоскость растянулась пошире. Солдаты шугнулись, как и сидевший в грязи медик, а военный всё понял. Крыло стряхнуло пулю, распушив перья, а потом спряталось в спине берета.

- Генерал, мне всё же кажется, что бодрствуя в сознании она нам куда важнее, - объяснился он.

- Я учту ваши подозрения, но впредь слушайтесь приказа. Продолжайте подготовку.

- Есть, сэр. Хадсон, принесите сумку из салона.

Солдат, к которому обратились, всё ещё свыкался с происходящим, замерев.

- Хадсон, живо!, - крикнул генерал.

Нужные вещи оказались в руках, и человек в берете приблизился к ящику. Присев на одно колено, он подал ладонь в пространство, окутанное паром. Дрожащие, бледные пальцы медленно плыли по воздуху. Искусанные ногти крались по грубой коже, как вдруг, кисти вцепились друг в друга. Голова берета нагнулась, пытаясь перенести ощущения. Так же быстро, как началось непонятное, оно и закончилось, оставив только вытекающую кровь из носа.

- Это я, Эла, это я, - бубнил стирающий кровь берет.

В сумке лежала одежда для пленницы ящика. Хранившаяся в одном нижнем белье облачилась в полевую летнюю форму, предварительно стряхнув с себя иней.

- Орфет, доложите рапорт, - выждав момент, скомандовал генерал.

- Вкус грязи. Я тоже рада видеть тебя, говнюк, - ответила девушка, разминая шею.

- Эла, не нужно усугублять, иначе…

- Да знаю, Эви, меня просто только что разморозили хрен знает где, а ещё голова раскалывается.

- Орфет, доклад.

- Чтоб тебя… Рядовой поддержки Орфет, подразделение «Танго». Специализация: тактическое отвлечение внимания противника ментальной атакой.

- Перкинс, вводи никотин.

Медик появился с уже наполненным шприцом. Девушка скинула край рубашки с руки. Не торопясь, военный подводил иглу всё ближе к бледной коже, нервничая после пережитого.

- Прости меня, парень. Я во сне бодаюсь.

Это успокоило дребезжащий шприц. Металл скрылся в плече, пока ощущения растекались по телу, желая потянуться.

- Спасибо за обезбол, док.

- Капрал введёт вас в курс дела. Вы же, капрал, наденьте на неё изолятор.

- Эй, генерал, мне эта электроника ни к чему. Она мешает работать.

- Капрал, выполняйте.

- Остолоп.

Берет беспрекословно вынул из сумки похожее на ошейник устройство с медными обмотками в стеклянной оболочке по краям. Менталистка раздражённо подчинялась, двигая шею для удобного закрепления.

- Я для них как псина, - шептала она так, чтобы услышал берет.

- Без него они не смогут тебя контролировать. Это для твоего же блага, Эла, - прошептал он в ответ.

В то же время солдаты убрали ящик в кабину, оставшиеся военные прошли вслед.

- Каждый ваш шаг я увижу на карте, - с разворота договаривал генерал:

- Попытка сбежать или подъём тревоги будут расценены как госизмена. Когда документы окажутся у вас на руках, капрал, переключите пеленгацию вашего маячка.

- Есть, сэр.

- Группа прикрытия проведёт вас ближе.

Спускаться пришлось через заросли. Толстые листы почти не пропускали воду, шелестя сверху тропы.

- Проверка связи. Раз… Два…, - берет прижал палец к уху.

- Я тебя слышу, Эви. Или мне лучше обращаться «капрал»? Куда ты меня втянул вообще?

- Мой голос требовал оставить тебя. Но руководство увидело в тебе необходимую пользу.

- Давай ближе к делу.

- В конце прошлого года были взяты в плен члены иранского посольства. Попытку эвакуации использовали недавно. Неудачно, к несчастью. Документы со сведениями об операции и кодировками были изъяты государственными вооружёнными силами. На наши плечи ложится задача забрать их обратно.

- Прокрадываемся на военную базу другой страны? И сколько планируешь убить?

- Для этого руководство заставило тебя привлечь. Никаких убийств.

- Это не от меня зависит.

Кусты заграждал сетчатый забор. Обученные проникать бойцы кусачками распороли проход. Когда девушка выбралась с другой стороны, вслед за беретом, дыра закрылась.

- Мы одни туда идём?!

- Тихо! Пригнись!, - рукой капрал затянул спутницу и себя за земляную кочку.

Над головами прополз свет прожектора. Когда часовой отвернул аппарат, пара продолжила движение рывками. Берет жестами указывал направление. Медленно, но верно оба оказались у стены, составленной из сложенных бетонных блоков. Первым забрался капрал, оттолкнувшись с тяжелой ноги. Девушке нужна была помощь, поэтому остаток высоты её тянули. Как вдруг, со спины капрал услышал наставленный автомат.

- ایستادن! دستاتو بالا ببر!, - приказным тоном кричал караульный.

Угла обзора было достаточно, чтобы заметить, как он тянется к рации. Нужно действовать. Берет развернулся. Караульный упал на колени. Девушка, свисая и поднятая военным, с точностью оружия попала в цель.

- Что он увидел?

Спрыгнув со стены, спутница ответила:

- Что-то тёплое. Вкус мармелада. От этого он уснул. Может, долгое дежурство. Нас не вспомнит.

- За тем нас двое. Спрятать целый отряд не в твоих силах.

- Прям нарадоваться твоей заботе не могу. Куда теперь?

От крытого ангара, куда вывел забор, по территории ходили патрули. Караульный, двадцатый раз встречавший один и тот же угол обхода, услышал хлюпанье лужи. Рядом с жилыми палатками шелестнул брезентовый край. У настенного освещения сторожащему почудилась круглая тень.

- Нас точно не видят?

- Не сбивай меня.

Под большим зданием оперативного офиса располагался архив. Через чёрный ход по лестнице вниз была раскрытая дверь в коридор. Подбежав к углу проёма, капрал остановил девушку на ступеньках.

- Камера наблюдения, - показывал он пальцами, тихо бормоча в микрофон.

Закатив глаза и скрестив руки, спутница ждала, что же предпримет её дисциплинированный спутник. Из подсумка берет достал непонятное устройство. Цилиндр с объективом запечатанный в металлической коробке и с отведённым от него проводом до внешней кнопки. Держа несколько секунд прибор включённым и смотрящим на камеру, капрал сказал:

- У нас будет мгновение, чтобы открыть дверь.

В линзе стала виднеться белая точка – это сигнал. Последнее препятствие было на другом конце коридора. Берет и девушка были уже у двери, как она распахнулась внутрь. Солдат наставил пистолет, ошеломив менталистку, но тут же был откинут назад подоспевшим ударом капрала.

- Никаких убийств?

- Я старался сохранить ему жизнь. Быстрей.

Пронумерованные стеллажи стояли, будучи забитыми папками. Дверь закрыли для спокойствия.

- Что мы ищём?

- Синяя обложка с красными закладками.

После каждых трёх папок или коробки с бумагами, капрал проверял время. Обстановка не накалилась, но по его лицу было видно, что что-то не так. Две минуты, и военный отошёл.

- Эви, ты куда?, - девушка пошла за ним.

Перед ней берет прощупывал пульс сбитого с ног солдата. Получив нужные ответы, капрал достал из кармана инъектор и ампулу.

- Ты забыл, зачем мы здесь?

- Он не приходит в себя. Мне лишняя смерть на душе не нужна. Я введу ему ноотропил, это поможет.

- Бережливость тебя погубит…

Спутница посмотрела в сторону. Солдат снёс с места стол, а вот под ним торчал синий уголок.

- …или спасёт.

Прислонившись к стеллажу, девушка открыла поднятый журнал.

- Эла, ты что?! Нам не положено читать документы без допуска!

- Паренька спасать разрешения тебе не давали. Мы оба друг друга стоим.

- В мои обязанности не входит убивать, а в твои…

- Операция называлась «Небесный Коготь»?

- Именно так.

- Эви… Они не хотели спасать заложников…

- Эла… Это уже не важно. Нам нужно уходить.

- Не ту помощь ты выбрал.

- Я выбирал раньше и не её. Сейчас нужно переключить маячок.

Тумблер на поясе берета щёлкнул.

- ВКУС МЯТЫ! А-а-а, - менталистка отключилась, пойманная беретом.

Обмотки изолятора вращались. Молния сверкала за горизонтом. С громом перед вертолётом спустился военный на крыльях.

- Отличная работа, капрал. Можете убрать Орфет в ящик, и мы поднимемся в воздух.

Молчаливо берет забрался в салон, уложив девушку к себе на колени. Генерал сплюнул перед отлётом.

Глава 10.

- До конца маршрута осталось 300 метров, - сообщение раздражало сетчатку мигающим голубым свечением.

Роджер открыл глаза. Не зная как, он оказался сидящим на кожухе обогревательных труб в закутке без выхода на широкую дорогу. На его руках лежало что-то белое. Мягкое, как вата, но увесистое. Продолговатая часть этой вещи вылезала из бака сбоку. Видимо, парень слепо вытащил её оттуда, поэтому и засунул ту обратно.

- Чтобы это не был за сон, - думал Смертный:

- Я не видел натуральнее. Что его вызвало? Диск в шее? Надо бы пореже его провоцировать.

Скрыв уведомление с глаз, Роджер шёл по наитию. Закутки промеж домов были чем-то вроде технических коридоров, ещё больше заставленные электроникой и коммунальной техникой, чем внешние части зданий. Сигнал пульсировал по индикаторам на проводах в даль, сбивая с пути и ведя в никуда. Хоть драгоценное время тратилось на плутания впустую, все размышления ушли на прокрутку своих воспоминаний. Такие чёткие образы парень встречал разве что в кино, ощущая усталость тела, замершего на весь сеанс показа. Здесь же не было никакого дискомфорта, будто ноги и руки продолжали двигаться, а события пережил только мозг. На горизонте появился шанс выбраться из лабиринта. Роджер смотрел вперёд, не всматриваясь в рекламные ловушки, как тут ему повезло увидеть местных жителей.

- Эй, там!, - обратился он, подбираясь ближе:

- Друзья, помогите добраться до Sodium Double 589.

Фигуры двинулись, заметив подходившего. А Роджер наоборот, стал притормаживать. Энергетический свет кабелей на мгновение освещал тех, кого парень принял за обычных людей.

- Йо, эсскоуд, чё за «запрещённое слово» спич?, - с нагруженных паллетов отозвался сидящий, чья ругань скрывалась от прослушивания диском.

Строительный комбинезон, сапоги, и масляные следы. На его широких руках были железные полосы износившегося отлива. Рядом с ним, отстегнув проводку, соединявшую шею и щиток в стене, на Смертного посмотрел человек, чьи глаза, если они и были, закрывал блестящий корпус, загоревшийся красным.

- Ты без апгрейдов, «запрещённое слово»?

- Без этих идиотов мне отсюда не выбраться. Искать других – трата времени. Попробую дерзнуть – может проявят уважение, - подумал Роджер и сказал:

- Я без понятия, о каких улучшениях ты говоришь. Покажите дорогу, и я уйду. Это в ваших интересах.

- Свайпнись отсюда.

Уверенные слова прошли мимо тех двоих. Проигнорировав, циклоп повернулся к товарищу, пока сидящий копался в электронике. Раздражённый парень резво нарушил личное пространство крупного работника, как на его плечо положил руку человек с красным визором. Давление кисти, оказавшейся механической, Роджер воспринял как угрозу. Черной костью он сбил захват циклопа, подтянув его за шиворот к себе.

- Подсказать маршрут куда проще грубостей, - обосновал парень.

- Сбавь напряжение, ньюби. Здесь так шутят. Поставь его.

Смертный отпустил визора по просьбе работника.

- Сказал бы заранее, что у тебя есть апгрейды. Скрытые нам не распознать, ричи, - ехидно улыбнулся комбинезон.

- На твоём месте, я бы не задавался этими вопросами. Sodium Double 589. Куда?

- Тебе реверс до развилки, - указывал он пальцем на пройдённый переулок:

- Потом первый левый рут.

- Спасибо.

- Без багов.

Среди непонятной речи нашлось место для обыкновенного поступка. Работник, неожиданно, протянул ладонь для рукопожатия.

- Хват у искусственных конечностей не такой сильный. Так и быть, - рассудил Роджер и дал руку в ответ.

- Хах, забайчен.

Что-то с внешней стороны руки комбинезона раскрылось, соприкоснувшись с кожей Смертного. Разряд электричества сдавил мышцы. Но черные кости, ожидавшие подвоха, влетели в лицо противника, дав толчок остальному телу. Роджера поймал кирпичный угол, опираясь на который, парень отходил от тока. Скорость этого толчка вызывала вопросы. Смертный успел даже глубоко вздохнуть, уже прижавшись к стене, пока комбинезон только оправился от удара. Во взгляде мерцали новые для ощущений последствия насыщения электричеством. Промеж этих вспышек Роджер старался не терять из виду напавшего. Но пока парень считал, что всё под контролем, в его сторону уже летел заброшенный кулак. Стало больно, но не от удара. Стресс требовал отвлечься. Увернуться от боли. Как вдруг, в мыслях крикнуло:

- Хэй, тупица!

Молниеносным движением он отпрыгнул в сторону. И хоть Смертный знал, что такое действие не заняло бы и секунды, удар парень успел разглядеть чётко, что требует ещё меньше времени. Не кулак нёс в себе урон. Неестественно вязко, словно в замедлении, из специального углубления на поршне вылетел продолговатый заострённый фрагмент, схожий с вилами погрузчика. Не с проста этот работник сидел на паллетах, это была особенность его специализации. Роджер стукнулся снова об очередную стену. Мгновения набрали прежнюю частоту.

- Как ты, «запрещённое слово», задоджил?!, - барахтался застрявший в стене работник:

- «Запрещённое слово», Скалл, что ты ждёшь?!

Медливший циклоп оттолкнул комбинезона, направляясь к Смертному.

- Эй, бро, не спеши, - напевая скрипящим голосом парень остановил его:

- Ведь ты живешь не на ТиВи, и вниз летишь, а скорость всё быстрей!

В недоумении визор кивнул головой, но сразу же метнул свою металлическую руку. Покачивающийся в такт внутренней музыке, парень согнулся под предплечьем в стремлении коснуться локтя циклопа хотя бы пальцем. Визор метил в челюсть Роджера, но только до него дотронулись, как искусственная кисть влетела прямо ему в лицо, что вряд ли возможно нарочно. Отброшенный назад, циклоп выбил собой застрявшего погрузчика, но и сбил его с равновесия. Когда оба встали, незамедлительно погнались вслед за убегающим Смертным.

- Нет сомнений, ты на стрессу, - ритмично гудели мысли:

- И в этом рока я не найду. Так убегай в дорожный свой конец!

- Как мир тебя не изнурял, - Перед несущимся парнем выдвинулся приборный штатив, сузив проход до маленького проёма.

- Ты не один в этом городе встрял, - Препятствия возвращались в прежнюю форму позади Роджера, так как разворачивал их циклоп по своей прихоти.

- Воткнул иглу в руку свою, - На лице и куртке проявились царапины от возникших из пола вращавшихся крепежей подземных кабелей.

- Готовься сдохнуть на потеху мою, - Визор выждал момент, провёл по запястью и открыл крышку обогревательных коммуникаций.

Со сбитой ногой парня провертело по асфальту до развилки. Музыка в голове затихла. Приземлившись на тротуар, Смертный сплюнул налившейся крови. На спину стал тяжеленный комбинезон.

- Апгрейды не вытащим, но вот мнемка и юники – хорошая ачивка, - приценивался он.

Роджер искал выход из ситуации. И, похоже, нашёл. В переулок светил дневной свет, а появившийся силуэт, как мишень в тире, плыл по краю дорожки. Маленький рост и длинные волосы из крупной фуражки навели на правильное обращение.

- Дев-девочка, - отхаркивал парень:

- Позови на пом-помощь!

Кепка прохожей чуть повернулась, но ни испуга, ни рвения убежать не показывала. Наоборот, небольшие ножки ускорились приблизиться.

- Нет, стой, что ты…, - хотел предостеречь Смертный.

Как вдруг, с его тела слетел возвышающийся груз, дав силы перевернуться. Рывок прошёл достаточно быстро, чтобы увидеть, как тёмный снаряд сшиб с ног злоумышленника и откинул его в трубы.

- Ах ты дрянь!, - циклоп раскинул руки, ринувшись схватить.

Погрузчик втянул поршни своих вил, чтобы взмахнуть ими. Не поспевая за скоростью, они и не видели, куда направлен их ответ. Туфелька, некогда блестящая на солнце, носком вонзилась в промежность циклопу. Металлические конструкции без остановки летели вниз, открыв пространство для бокового контрудара. Напавшая отскользнула. Хоть кисть, попавшая в широкую челюсть, была крохотной, это только повысило точечность. Два взмаха по двух нерасторопным. Для хорошей отдачи понадобилось оттолкнуться от земли. Силуэт ранее будто пролетел, а сейчас взмыл над крепкими противниками. Оглушенные скорчились, нагнав последние секунды. И тут финальным штрихом, второй дуплет руки и ноги вбили циклопа и погрузчика упасть на пол, когда фигура приземлилась.

- Твою ж.., - брякнул парень.

- Местные не любят туристов без технических имплантов, - незнакомка туфлей приподняла одну из вил погрузчика:

- Тех, кто обходится без них или носит скрытные, здесь считают богатеями.

- Это многое объяснило, кхе-кхе, - встал Роджер, отряхивая грязь:

- Я благодарен тебе за спасение.

- Что у тебя хотели снять?

- Прости?

- Тебя же хотели обчистить? Ну так поделись. Интересно же.

- Мой мнен... Мнето... Мне...

- Мнемку?

- Да, её.

- Получается, не такие уж и глупые эти местные, - металл упал, лязгнув, а неизвестная сделала шаг к парню.

- Я что-то не уловил намека.

- Без обид, но ты же понимаешь, что я своей жизнью рисковала, чтобы тебя спасти? За такое полагается награда.

- Только посмотрите на эту наглость. Я не уверен, как ты смогла надрать зад этим парням, но тебе не рановато деньги клянчить, малявка?

- Я пока что по-хорошему спрашиваю. А то могу рассеять все твои сомнения.

После неловкой паузы Роджер едва сдерживал смех. Серьезный настрой собеседницы воспринимался с трудом.

- Как ты там сказала, "без обид"? Впервые мне угрожают так.

- Сильнее всех смеётся последний. Последний шанс.

Парень промолчал.

- Ну, сам напросился.

Чувство тревоги вонзилось в шею. Между черных костей выползло белое лезвие. Внезапно, парень увидел дым перед собой. Но ничего своей мыслью он не перемещал. Двигаясь на упреждение, от лёгкого вздрагивания теней Роджер достал самовольную косу и занёс перед собой. Не успела завеса осесть, как Смертный принял удар, оказавшийся неожиданным для обоих. Развеявшись и незнакомка, и парень стояли, скрестив свои оружия. Черная коса держалась за белую.

Глава 11.

- Твою ж…, - удивился Роджер.

- …отец, - поддержала девочка.

- А, то есть различия настолько очеви…

Не успел подумать Роджер, как толчок от костяного захвата перешёл в маленький лакированный носок, влетевший в его щёку.

- Тебе меня не вернуть! Я остаюсь здесь!, - бросила напавшая в спину развёрнутого парня. Времени, чтобы её понять, Роджеру не дали.

Белый холодный напарник почувствовал угрозу от подобного себе, отчего извился в руках и метнул себя как гарпун назад, чтобы дать рывок увороту Смертного. Обе косы не добрались до намеченного. Девочка схватила чужое остриё на подлёте. Движение безопасности преумножилось так, что Роджер проскользил до своего противника.

- Убить не смогу, зато сбежать успею!, - короткие ручки размахнулись, устремив чёрное оружие в парня. Треснувший асфальт не было видно. Из-за дыма.

- Знала бы ты, сколько раз ошиблась, - сказал Смертный, повиснув на пожарной лестнице над головой девочки.

- Не ты один умеешь это делать!, - в секунду, соперница оказалась выше, что стало понятно не только по голосу, но и по подошве, вмазавшей по руке.

На сломанные пальцы стоило бы отвлечься, если бы такое положение не было приманкой. Тёмная кисть мёртвой хваткой вцепилась в голень. К несчастью, оба умеют пускать дым в глаза. Только девочка была вверху, а затем она вернулась вниз, дабы добить летящую жертву. Хрупкий с виду кулачок приближался к темечку. Оба всё ещё умеют пускать дым. Глаза защипало, а под ногами оказалась подножка.

- Не ты одна умеешь это делать быстро!

Роджер в напряжении смотрел, как самая резвая девочка на его опыте, просто упала. Ещё пара мгновений прошла в готовности ко всему. Ко всему, кроме поджатых ног. Ребёнок, некогда бросавший костяную косу больше её самой, дрожал в неожиданно ожидаемой истерике. Её спинка дёргалась, будто немой всхлип сейчас превратится в младенческий ор.

- Ждёшь, что я поведусь?, - уверенно спросил парень.

Девочка стала нервно качаться, будто ей нужно было утешение.

- Да, так и поверил. Ладошку поранила, когда хотела мне голову раздробить?

Ребёнок начал хныкать. Последний раз, не считая бессонных ночей от квартирной близости с соседями, плач мучал парня разве что в школе. Инстинктивный вопль неокрепшего ума, когда тот сталкивается с циничным отношением сверстников. Дети обычно жестоки, но в тоже время глупы, поэтому эти «шалости» исчезают с умом и возрастом. Нужно лишь время. Это мучало маленькое сердце, когда Роджер был беспомощен. Это двигало Роджером сейчас.

- Я не знаю, как долго ты носишь бремя Вестника, но видимо даже оно не избавляет девушек от обиды за собственные поступки, - вслух рассуждал Смертный, присев около ребёнка:

- И всё, что остаётся, с улыбкой принимать вину за вас.

Дрожь сгладилась. Наглый котёнок, забитый в угол, ждёт, чтобы его погладили. С неловкостью подростка Роджер приложил покрытую синяками кисть.

- Только не говори, что тебе ещё леденец надо купи…

Смертный едва успел откинуться назад. Струйка крови потекла с кончика носа от пореза черным остриём. Не котёнок, а пума налетела сверху на Смертного. Всем телом девочка давила своё оружие на парня.

- Значит, кхе… - отшучивался он:

- Стаж большой.

- Меня не обмануть дружелюбием, Посланник.

- А вот я пов-в-ёлся.

Со злости, парня взяли за воротник куртки. Не ради устрашения, а отвлечения. Вдруг, давление поменяло направление, противница скачком пыталась ослабить Смертного. Теперь парня вдавливали в промышленный кондиционер.

- Мне не было жарко, но с-спасибо.

- Да.., - выкрик, затем, ещё один скачок.

- Когда же…, - и ещё один:

- Ты..., - и ещё:

- Заткнёшься!

Роджера подпирала кирпичная стена, а девочка во весь рост, но по горизонтали, отталкивала себя от лестничных перил. Исход всё ещё не был известен. Никто не даёт слабину. Но предел есть у всего. Разум в напряжении. Натянут, как струны, которые может разорвать дуновение ветра. Такое же, как то, что сдуло валяющийся по окрестностям мусор. Взгляд Роджера на секунду упал на плечо девочки. Предательский интерфейс работает, как часы даже от клочка бумаги.

- Вот бы ты и дальше так замолк, - из последних сил ворчал ребёнок.

Внезапно, позвонки в косе ослабли.

- Да ну, девчонка, отличный день, - неестественно спел Роджер.

- Чт..?, - возмущение превратилось в страх, когда девочка повисла на руках парня, а родное остриё обернулось от лёгкого прикосновения.

- Ноги уноси от кончины сво-е-а-й, чёрт!, - оружие устремилось в другую сторону переулка, прихватив с собой девчонку, но успокоилось, когда Смертный прервался.

- Ты теперь петь собрался?!

- А? Голова…, - парень скорчился от недомогания.

- Ну, так проще.

Девочка сделала шаг, и тут песня, как от зажёванной кассеты, вернулась снова:

- Я-то знаю, ты готова убить, - рукой Роджер отгонял от своего пения:

- Но не пытайся себя погубить.

- Я слышала угрозы и похуже.

- Бывает, тебе говорят небеса.

- И что же?

- Твоя дорога в Ад далек-сука! Как это выключить?!

- Стоп, выключить?

Смертный пытался держать рот закрытым, но даже согнувшись, он не мог остановиться:

- Отец не говорил, что знаю, знаешь, - ребёнок замер, но затем резво подбирался ближе.

- Жила ты скучно, это знаю, знаешь, - видимо, слова что-то задели.

- Так выпусти пар. Давай, закричи-и-и..!, - внезапно, музыка остановилась.

Голос Роджера снова вернулся из прокуренного в привычный. А по ощущениям, к мнемодиску прикоснулась девочка.

- Посланники моего мира обладают периферией без ограничений на обработку данных. А у тебя стоит базовый комплект. От такого первые годы использования эпилептики умирали. Хорошо, хоть у тебя перевыпуск с кнопкой очистки кэша.

- Посланники? Ты про Вестников говоришь?

- Значит, ты не оговорился. Я из стороннего мира. В моём есть хранители, которых зовут Посланниками.

- В моём вре... Мире их называют Вестниками. Почему ты напала на меня?

- За мной ведут охоту.

- Я за тобой не охочусь.

- Чем ты можешь это доказать?

Роджер приподнял рукав.

- Я - не Вестник. По крайней мере, больше. И я снова могу умереть.

- Ты пришёл не за мной, и в кошельке у тебя пусто. Прощай, - девчонка побежала, не дождавшись ответа.

- Эй!, - Роджер вскочил, но не оценил своего положения, треснувшись лбом об железную лестницу. Оклемавшись, Смертный погнался за хулиганкой.

Погоня по началу вела сквозь технические сектора, которые парень уже видел, но следуя за знающей, он поднимался вверх по этажам многоуровневой улицы. Смертный изначально оказался не в самом густонаселённом участке этого города. Бетонный пролёт вывел Роджера из лабиринта прямо на пешеходную часть шоссе, забитую людьми и не только. Машины проносились на фоне, тротуар от асфальта ограждали голографические стенды. Вечер пестрил всем светом, кроме дневного. И даже без темноты, в суматохе парень не удержал девчонку в фокусе. Даже в мире технологий найдётся место неисправностям. Они запрятаны неглубоко, но так, чтобы заботы граждан требовали оставаться в пределах искусственного освещения. А там, где сломанные фонари начинают искрить, среди опустошённых кварталов, отмененных муниципальных проектов и заброшенных застроек, пролегало два одинаковых переулка. В одном все дома были обесточены, а в другом механизмы дышали наладом. Рядом с питающим шкафом одного из таких безнадёжно осматривал технику местный житель. На створке, выдвинутой изнутри установки, скрепленные защёлками, висели провода разного назначения. Рукой ремонтник последовательно разъёдинял электрические цепи. Щипцы, установленные в углепластиковых ногтях, придерживали оголённый контакт. Показание напряжения считывалось датчиками на концах инструмента, а сканер в глазах давал более точную картину. Микроимпульсы, посылаемые в провод щипцами, словно сонарное эхо проявляли повреждения, не заметные без вскрытия изоляции. Результат проверки удручающий. Начинка шкафа переживала несколько коротких замыканий, почти все резервные батареи износились. Чудеса израсходовали прошлый раз, единственное решение сейчас - замена, хоть и нечем. Легально нечем. Озлобленно, мастер вставил створку и потянулся закрыть дверцу шкафа. Как вдруг, локтем он стукнулся об что-то мягкое.

- А!, - испулся он, отведя руку от препятствия:

- Ай!, - случайно, концы отведённых щипцов с руки замкнули ток с монтажа на себе.

Встряхивая обожжённую ладонь, ремонтник увидел свою знакомую, поправляющую сбитую фуражку.

- Нельзя громче подходить? Как из ниоткуда появилась.

- Я не из Мериды, чтобы появляться с грохотом. Особенно с трофеями, - из нагрудного кармана девчонка вынула маленькие цилиндры с ярко-голубым свечением.

Мастер забрал их и простыми движениями закрепил в три участка всей конструкции.

- Не за что.

- Ты ждала благодарностей?

- Мне нужно сперва рассказать, что вырубить билборд на пол квартала незаметно - не просто? Меня, к слову, заметили трое остолопов в итоге. Двоих я уложила, а третий такой… Бз-з-з, бз-з-з, ламер непрошитый.

- Стабилизаторы привлекают много внимания. Зря ты их забрала. Но дело-то в другом. Ты опять воровала юники.

- Что? Не-е-е.

- Ты могла убежать, как всегда. Ребёнка без внешних имплантов не подозревают. А вместо этого избиваешь кого ни попадя. Я терпел твои выходки с запчастями, но это уже слишком. Да ты представляешь, что случится, если маскировка от регистратора не сработает? Нас всех вернут на место, в лучшем случае. Мы держимся вместе, потому что бежали от наших проблем. И я думал, ты понимаешь, что значит вернуться к ним.

- Без денег нам не выжить.

- За чужие деньги нас выживут. Поэтому нам нужно работать. Честно. Павел, Мара, Сайрус, Бек – они все отколупывают от этой системы по крошке честным трудом, но ты… Эй!

Девочка сорвалась скрыться. Одни и те же слова, одни и те же ворчания. От такого она просто убегает. По знакомому коридору, залитому синим светом, за автодверь, исписанную голокраской знаками эвакуации. Только в этой крохотной квартире можно скрыться от всех.

- Ламер непрошитый, значит, - донеслось от Роджера, сидящего в углу потёмок.

Глава 12.

- Ах ты мразь, - брызнула девочка, замерев наготове:

- Решил у меня дома устроить реванш?

- В нас определённо есть что-то похожее, - уперевшись руками в ноги, парень встал из тени:

- Думаю, ты бы не стала драться на глазах близких. Я пришёл поговорить.

- О чём мне разговаривать с глючным?

- Мир в опасности.

- Да что ты.

- Под угрозой даже не… Как его, Центр Клубка. То, что случилось с Землёй – цветочки.

- Ты в каком музее уснул? Земля? Это та экзопланета, что из предыдущего цикла?

- Не понимаю, о чём ты, но я с Земли. Этой Земли. Слушай, мне нужна помощь. Ответы. А ты, по крайней мере, не посчитаешь меня психом, если я спрошу.

- Дела.., - нахмурено ответил ребёнок. Не меняя эмоций размышления на лице, она сняла кепку, вслепую кинув её на крюк. Легкий блик в глазах девочки привёл в движение створки окон, впустив в помещение вечерний свет. Не замечая парня, она легла на свой затёртый диван, появившийся от яркости. Маленькая голень, перекинутая через другую, дрыгалась, пока задумчивый взгляд прожигал потолок квартиры.

- Ау?, - обратился парень к девочке.

- Ты чё, меня видишь?

- А не должен?

- Шизофреники быстро теряют привязанность, если перестать обращать на них внимание.

- Кто шизофреник? Я?!

- Ну, не я мне про Землю загоняла.

- То есть, ты мне не веришь.

- А с чего бы? С того, что ты – Посланник или как тебя там? Это говорит лишь о твоей доверчивости. Мир в опасности? Раз уж мы так похожи, кого Филит обвинил в смерти твоего мира?

- Что?!

Девочка приподнялась на локти.

- Думал, что ты единственный, кого использовали?

- Т-ты тоже?!, - мнемодиск на шее зашуршал, а Роджер взялся за голову.

- Не. Я поняла, что к чему, и сделала правильный шаг. Подальше от всего. А до тебя, похоже, только сейчас доходит. Конец всегда неизбежен.

- Хым, - выдавил парень от недомогания.

- Опять мнемка шалит? Будь паинькой, нажми кнопку на ней, а как легче станет, убирайся. Беги, пока есть время.

От нехватки концентрации, парень не нашёл что ответить. Белый шум копился в ушах. Лоб трещал. С усилием скалолаза, цепляющегося за уступ каждым пальцем, Смертный ухватился за корпус диска. Указательный дрожал, оттёкшая кровь уже вызывала немоту. Стиснув зубы, Роджер вдавил кнопку. И снова сладкая тишина. Всё облегчение пошло в выдох.

- Идиот!, - воскликнул ребёнок:

- На-жми, а не за-…

Парень внезапно вздрогнул, поочерёдно моргнул зрачками и в тоже мгновение рухнул на пол.

- …отец.

Чувство падения преследует нас как в нужные моменты, когда мы действительно падаем, так и в ненужные, лишая спокойного сна. Смертный падал всего пару секунд, но в сознании, почему-то, полёт вниз продолжался. Мрак отнимал зрение, усиливая всё остальное. Поток ветра, бивший в спину, дал ощутить контуры тела. Более тяжёлого, одетого иначе и закованного в цепи. Чувства были ясны, но приказам тело не подчинялось. Хотелось шевельнуть хоть чем-то перед скорым приземлением. Как вдруг, падение замедлилось. На сухой, каменный грунт встали ноги, а огромные крылья, спустившие тело, согнулись к спине. Движения шеи, крыльев, стоп ощущались, но за них парень не отвечал. Он был лишь слепым наблюдателем. Рукам стало легче. Кандалы расщёлкнулись, цепи спали, возможно, из-за прибытия сюда. Так всегда делают, когда зверя больше не нужно сдерживать, выпустив его на свободу. Или заперев в клетке. Тело, в котором сидел Роджер, испытывало гнев, злобу, обиду за ложные обвинения и печаль за сгубленные судьбы. Всё это парню было близко, но не принадлежало ему. Тот же цвет, но другой оттенок. Опыт другой памяти. Слух обострился. Что-то приближалось в тишине и лишь сейчас раскрыло себя шуршанием каменной пыли. В темноте всё сильнее нагнеталось присутствие. Приземлившегося окружили так, словно он оказался на единственном незанятом клочке земли шириной с его крылья. Как вдруг, в густые перья вцепились. Не думая, резким взмахом напавший был сдёрнут, а толпа раздвинута. В западне появилось немного света. Укус, которым оторвали немного плоти, стал не важен, ведь крыло получило больше ранений. Одно движение зажгло конечность тлеющим огнём. С осадком обуглившихся клочков образ тысячи зубов, стиснутых в ожидании, снова исчез.

- Насилие над ближним – это голод к крови, - услышал мысли тела парень перед тем, как набросился мрак, окружавший его. Боль разжигала ярость, сгусток былой силы направлял удары в едкого, но неосязаемого врага. Огонь коптил кожу и перья, но быстро тух, как слепая надежда. Лишь гнев, пронизываемый страхом, не отпускал стать поглощённым. Но не навечно. Сколько времени тело отгоняло от себя участь неизвестно, оно закончилось. Или же момент был вечным, а конец пришёл извне. Когда колени рухнули на грунт под тяжестью наказаний, ощущение длительности окончательно потерялось. Падение шло также долго, как и отпор ему. Или же всё прошло ужасно мимолётно. Пока не появился конец. Высоко вдали взгляд поймал три огонька. Они мчались вниз, но два оторвались от третьего, спускаясь медленнее. Для сытого светом глаза это показалось бы падением неописуемых звезд, но для тела, тонущем во тьме, все объекты были как вблизи.

- За что она здесь?!, - воскликнул разум. Ближайший к поверхности огонёк летел всё быстрее. Неосязаемая масса давила на тело, прижимая к земле. В груди Роджер почувствовал налившееся тепло. Волю бороться не за себя, но за другую. Крылья вспыхнули, взмахнув ввысь. Полёт прервал стремительное падение, огонёк резко потух. И некогда горящим на руках лежал заморенный голодом ребёнок. Спустившись, гостям своей темницы оставалось лишь отдаться в голодные пасти. Но груз вины висел на крылатом спасителе. Негласная обязанность защитить.

- И если телу вечно суждено быть пронизанным клыками, то пусть лишь одному.

Парень увидел, как в мгновение его обернул пернатый кокон. А внизу задрожало дитя. Его пугал хруст снаружи, отчего маленькие ладошки закрывали невинное лицо. Но с постоянством звука, тонкие пальцы медленно расходились, давая смотреть. Как вдруг, стенка кокона вогнулась. Кусочки пуха осыпались, а в полумраке сквозь небольшую щель прогрызались острые зубы. Ручки прижались к глазам, ребёнок закричал в истерике. Ужас копился в голосе. Дитя мягко обняли. Страх утихал от неизвестности. Удивлённо, через тревогу, оно посмотрело ещё раз туда, где на месте пустоты оказалась сильная кисть. Лопушьи уши навострились, когда её владелец мелодично замычал. И для ребёнка так звучала надежда. А для Роджера это был очередной гимн его галлюцинаций.

- В тишайший час, время войн, - тихо пело тело:

- Так высоки Небеса… Но рвёмся достичь далёких звёзд. М-м-м-м-м. В страданиях мы рождены, без шанса просто жить. Но оберегаем хилую жизнь. Ведь мы любим жить. Ведь мы любим жить!

Начальнику охраны требуется рабочее место с широкой панорамой приписанного объекта. На станции пост установлен на втором этаже, скрытый защитным полимером, непрозрачным снаружи. Комфортнее, когда не чувствуешь наблюдения над собой. Хоть кабинет обустроен специально, с прагматичной расстановкой приборов, дублирующих запись видеосъемки от дежурных и прикладной автоматикой, глаза сотрудника имеют больше применений. Часть вывода изображения ушла под переписку с женой и подбор обоев в детскую, ещё часть отведена статистике ставок на результат матча по магнитному хоккею, четверть под гадание на картах, и в более удобном для глаз уголке – подборка видеоматериала всех сортов: от рекомендаций к выращиванию лимонов до архивных музыкальных клипов с утраченной непристойностью. Ненатренированный разум разорвало бы от избытка потребления сконцентрированной информации, но с годами мультизадачность растёт напротив однотипной работе. Такой же, как и звонок служебной связи. Его не спутать, ведь когда он появляется, первостепенный отдых раздвигается руками, сворачиваясь в меньшие окна, как если бы работник только его и ждал.

- Говори.

- Джеки, меридовская проверка здесь!

- Не гони. Они должны приехать в конце недели.

- Я знаю, но их моби уже на крыше.

- Чёрт! Вызывай персонал с отпусков. Чтобы из мертвых восстали, но за сегодня отмети…

Тяжёлый металлический удар пошёл от крыши, и, со скрипом, его источник спустился ниже.

- «Посетитель ждёт вас у двери.», - появилось мигающее уведомление в глазу. Начальник встал, выправил штанины, завязал шнурок, заправил вылезшую рубашку и надел кепку. Медитативный вдох.

- Доброе время суток, - вставил работник, открывая своему гостю.

- Вы нарушили протокол принятия сотрудника Мериды, - сказал мужской синтетический голос. Перед начальником стоял уже привычный механизм. Стальной каркас держал на себе фрагменты дорогостоящей электроники и пневматических конструкций для передвижения. Форма верхнего модуля, считавшегося головой, была похожа на закрытый шлем в виде мухи. Боковые окуляры оранжевого цвета, разбитые на секции, нужны были не только для зрения, но ещё они же выдавали холодную речь, вибрируя от звука.

- Это же несогласованная проверка, - начальник запустил машину к себе в кабинет:

- Мы готовились встретить вас позже.

- Ошибки вашей работы вынудили посетить станцию сейчас. При авто-мати-зации процесса, вы бы избавились от ненужного человеческого фак…

- Да, мне об этом известно. Но я ничего не решаю, об этом вам лучше поговорить с моим руководством.

- Юрис-дик-ция компании не занимается организацией муниципальных служб. Мы их улучшаем и поддерживаем в лучшем виде.

- Так, зачем…

- Реко-мен-дации, как вам было бы лучше.

- Ах, вот что. Спасибо. Знаете, раньше к проверкам привлекали людей, а за девушек я вообще молчу. Среди ваших точно проходил отбор на «Мисс Фотогеничность». «Реко-мен-дации» тогда были понятны на слух.

- Привлекательность не избавляет от хрупкости. Но компания стремится идти навстречу..., - в середине предложения машина будто проглотила воздух, впоследствии заговорив не менее искусственным женским тембром:

- …своим клиентам.

- Ох. Может, перейдём к делу?

- Процент случаев преступной деятельности на вашем участке вырос на 32 пункта.

- Непредсказуемые пассажиры. Много устройств личного пользования не сертифицированы, бывали проносы нелетального оружия. Мы делаем всё, что можем.

- У вас есть неотмеченные индивидуальные протоколы. Вы должны предоставить всю отчётность за последние четыре недели.

- Хорошо, я сегодня же отправлю в отдел обработки.

- Его расформировали за высокую не-эффек-тив-ность. Передайте протоколы мне.

Помутнённый с виду начальник еле прятал нервы.

- Мистер Хартиган, ваш пульс участился сразу после упоминания протоколов. Для большего понимания мне стоит напомнить, что любое утаивание корпоративной информации по личной инициативе наказуемо. Будущему отцу не стоит так рисковать.

- Я-я ничего не скрываю. Просто удивлен, как быстро всё поменялось.

- Модели пеших дронов снабжены всем программным обеспечением, предназначенным для поиска и анализа ошибок. Процедура длится несколько минут.

- Как же быстро всё поменялось, - бурча повторил начальник, подняв запястье.

Машина поставила манипулятор в то же положение, что и работник. Голографический интерфейс вращался по командам, в конце концов, связав и металлическую, и человеческую руки. Передача завершилась, отобразившись уведомлением. Поверх механических глаз навис красный экран. Белые ячейки мигали, регистрируя выбор. Начальник охраны смиренно ждал, что произойдёт через несколько минут. Вроде бы нет причин увести его скрюченным, однако мысли о безжалостной автоматике, ломающей руку, напрягали. Голограмма исчезла.

- Всё соответст-вует правилам?!, - выпихнул из себя сотрудник. Секунды тишины уже сбавили стресс, как вдруг, машина оттолкнула начальника в сторону. Манипулятор раскрылся, оголив контакт для подключения к рабочему месту. Дисплеи выкладывали записи, сохранённые на серверах. Камеры в холле, магазинах, туалетах и коридорах. Резкие движения головы машины учащались в поисках. Всё больше информации прокручивалось через плеер. Человек, смотрящий на механизм в ужасе, прилип к стене так, словно его прибили.

- Протокол оплаты штрафа №16378. Сломанная дверь в кладовом помещении 6. 9:32. Оплата произведена в 12:29. На каком основании был задержан виновный?, - лязгающим, как молот на наковальне, тоном проговорила машина. Из-за отсутствия ответа, механизм развернулся и подошёл к работнику. Красное свечение на обшивке вокруг окуляров давило на начальника, так, что тот опустил голову, держась обеими руками за козырёк.

- Ваше молчание может быть расценено как укрытие подозреваемого в преступной деятельности. На каком основании он был задержан?

- Нет! Я-я никого не укрываю!, - сорвался сотрудник:

- 16… 16378. У него не было периферии, поэтому его задержали.

- Почему иномирный нарушитель не был депортирован?

- Он… Как бы сказать...

- Ответ, - для запугивания манипулятор высек трещину на бетоне, а механизм припал ближе к человеку.

- Дайтан 0 на спектрографе! Мы не смогли определить откуда он! Это не ошибка, но и периферии у него не было!

Подсветка окуляров погасла. Машина сделала два шага назад, развернулась не останавливаясь и направилась к выходу из кабинета.

- Вам будет начислен штраф за неверное заполнение протокола, мистер Хартиган, - с вернувшим мужским тембром открылась дверь:

- Удачных родов вашей жене.

Глава 13.

Человеческий зрачок некогда был неподвластной частичкой в собственном организме. Даже во сне он жил по собственным правилам, защищая оголённый разум. Стоило только закрыть глаза, как световой горизонт расходился, набираясь сил. А когда сон опускался на глубину, ворота в душу запирались, чтобы дать время срезать наросты и срастить раны. Так каменели воспоминания раньше. Сейчас последовательность нейронов обращается в двоичный код, консолидация превратилась в архивацию. Но зрачки остались выполнять свою роль. Без воли, под четкими, электростимуляционными приказами. Для пользователя разница едва ощутима: больше никакой свет не ослепит в пробуждении. Даже тот, что мигает под веком. Роджер очнулся, не открывая глаз. Голубой контур с бегающим показателем процентов светил ярко, но не раздражал. Дилататор держал зрачок на коротком поводке и после. За интерфейсом появился желтеющий потолок в трещинах. С кряхтением парень немного приподнял голову. От лишних движений его остановил ребёнок.

- Если будешь дёргаться, контакты разомкнутся. Потом пальцем пошевелить не сможешь. Посланнику было бы неприятно, но был бы ты простым человеком, закончил бы жизнь на каталке, - объяснила девочка, сидящая за письменным столом, копаясь в голограмме.

Роджер опустил голову.

- Что со мной произошло?

- Хардресет сделал. Во время него диск меняют, обычно. Только сначала человеку нервную систему глушат. Иначе потом личность по кусочкам не соберёшь.

- Это случилось?

- Удивил тем, что нет. Я впервые такое вижу.

- Какое такое?

- Как тебя зовут?

- Роджер.

- А остальных?

- Кого остальных?

Девочка подскочила к парню, притянув за собой голографический монитор. Сдвинув курсор на видеодорожке, очень резвая рука включила запись. На ней Роджер увидел тоже самое, что и в своём сне.

- Как..?

- Неплохой вкус. Accept. Ведь мы любим жить.., - напевал ребёнок под нос.

- А?

- Я вижу и слышу всё, что играет в твоей голове. Век технологий испортил таинство сумасшествия. Однако, здесь такие чёткие образы. Это воспоминания.

- Не мои.

- Вот именно. Ты не стал овощем только потому, что на твоём диске ещё... Раз, два… Восемь… Одиннадцать разделов. Пока они включены, протоколы не перезагрузить.

- Черт, они не мои.

- Ты слушал вообще? Где ты взял эти разделы, знаешь?

- Долгая история. Я и так псих для тебя. Незачем объяснять.

- Нет уж постарайся. Я просмотрела разделы. Хроника в пара тысяч лет, ещё и свежая. Даже Посланник из другого мира насмотрелся меньше. Кто ты?

- Ламер. Непрошитый. Только и всего. Можно меня отцепить?

- Ты мог встать ещё три минуты назад. Загрузка закончилась.

- Загрузка?

- Ты теперь прошитый ламер. Гора рекламного мусора мешала копаться в файлах. Я поставила блок. Считай, премиальная подписка, йо-хо-хо, - ребёнок запрыгнул на подъехавший стул и показал ручной «крюк» средним пальцем.

- Музыка тоже перестанет играть?

- А она и не перестаёт. Когда ты её слышишь?

- Как я понял, при сильном напряжении. Яркий свет, звук или очень плохое настроение.

- Префронтальная кора перегружалась. Запросы утекали в гиппокамп, а вместе с ним и на мнемку, и тебя кидало по разделам. А на них бесконечное хай-фай радио. И интересный трек-лист.

- Как иголка по пластике?

- Дедуль, тебя давно разморозили?

- Ретро всегда в моде, малявк.., - Роджер остановился и посмотрел на себя, почувствовав странную свободу в движениях, когда поднялся с дивана.

Вместо куртки и свитера под ней свисала пурпурная футболка до бедёр с жёлтым принтом на груди. Чернила букв дробились на квадраты, пересобираясь в новые слова снова и снова в неизвестный логотип.

- Gr3s_r. Что это?

- Трешовая попса. Эйбл, мой сосед, фанатеет от неё.

- Почему на мне футболка твоего соседа?

- Твой стилёвый воротник мешал зацепить контакты. А ещё на второй день потная одежда начинает вонять.

- Я был в отключке два дня?!

- Ты был в куртке два дня. На третий день пришлось в автодуше помыть. Четвертый и пятый день пролежал в футболке.

Не успела девочка договорить, как у парня схватило живот. Желудок начал спазмировать от дикого голода.

- Раньше разбудить не могла?, - спросил он, скрючившись.

- Вроде старпёр, а благодарить не умеешь. Думала батончик тебе захватить, но раз так.., - голомонитор свернулся, а ребёнок направился на выход, дымом притянув к себе кепи.

- Эй-эй, постой!, - замедлил её истощённый Роджер:

- Спасибо, что спасла. Времени не так много, даже не знаю сколько. Это давит на нервы.

Девочка обернулась, наигранно улыбнувшись, и ответила:

- Потрать его с умом, старик.

В тот же момент ребёнок испарился, даже не открывая дверь.

- Мелочь. Ных, - проворчал Смертный и сделал шаг.

Сил едва хватало на передвижение. Парень обогнул диван на ногах, но когда рядом не оказалось опоры, до двери пришлось ползти на четвереньках. Ощущения не были похожи на простую усталость: некоторые части тела Роджер были чуть бодрее остальных, словно другие онемели. В коридоре парень поднялся, спиной прижавшись к стене. На мгновение его правый глаз увидел девочку, пока механизм не захлопнул дверь на улицу. Ковыляя как возможно, Роджер встретил очередной косяк. Левая рука, прижатая к животу, столкнулась с чем-то, что оповестило тяжёлый разум. Неожиданно приятный гость в этом мире, зонтница. Парень взял себе один из аксессуаров как трость и гораздо быстрее последовал вперёд. Несмотря на то, что с последнего раза, как Роджер осматривал эти места, прошло несколько дней, а интерфейс мнемодиска показывал совершенно другое от тогдашнего время, вокруг было всё также едва освещено тусклыми фонарями в окружении темноты. Вся жизнь находилась гораздо выше, сквозь слои металлических опор, лестниц, мостов и дорог. И до неё нужно было ещё добраться. Пока маленькие кеды пробегали три пролёта безо всяких проблем, Смертный с трудом осиливал один. Перейти на следующую ступеньку казалось сложнее, чем погнуть в узел ржавые перила, которые Роджер сдавливал пальцами. Не улучшало положение и то, что возвращению парня с сотого этажа на первый не даёт случиться тонкий лист металла, полный уже разорванных отверстий для увеличения жёсткости. В мыслях стали всплывать знакомые маслянистые пятна чужих голосов.

- Нужно… Догнать… Придётся… Прыг…

- Мне пока что хватит киносеансов, - сказал парень, сбив видения:

- Но попкорна я бы сейчас пожевал.

Роджер остановился. Металл дрожал от глубокой отдышки.

- Не пошевелиться. Слишком тяжко. Нужна мысль получше. Погоди-ка. Что я сейчас услышал? «Нужно догнать – придётся прыгать»?

Взгляд вдаль показал конец лестницы в нескольких десятках метров вверх.

- Я свихнулся потому что слышу голоса или прислушиваюсь к ним? Сейчас узнаем.

Парень глянул наверх ещё раз и тут же оказался на последней ступеньке. Как вдруг, зонт, влетевший в неё, выбил кусок металлической пластины, отправив Роджера рывком назад. От нагрузки стержень аксессуара согнулся, как и схваченная рукоятка перил. Секунда полёта резко прервалась. В бетонную платформу, к которой была прикручена лестница, вонзилось белое лезвие костяной косы, вылетевшей с позвонками через промежуток между черными лучевой и локтевой костью левой руки.

- Молодец, дружок!, - воскликнул Смертный.

Подтянувшись, парень выдернул своего напарника из бетона.

- Прости, забываю тебя выгуливать. Подсобишь?

Коса выпрямилась, чтобы на неё можно было опереться. Первым на углу здания, отбрасывающего на спуск в подземный сектор большую тень, закрытый навесом безмолвно стоял торговый автомат. На пустой улице он выглядел неактивным, но стоило перед ним появится ребёнку, тот сразу же пустил по верхней полосе корпуса надпись о холодных напитках и питательных закусках.

- Добрый вечер, милая.., - машина зависла, пытаясь динамиком озвучить имя своего покупателя, но подключение к мнемодиску через писк не удался, поэтому программа пропустила этот фрагмент:

- Сегодня для тебя особое предложение! Эклер с протеиновым кремом со скидкой 30% процентов при покупке двух с общей суммой заказа 16,00 UC! А при покупке трёх позиций, дорогая.., ты автоматически становишься участницей розыгрыша шестимесячной подписки на каталог наших эксклюзивных скидок. Что желаешь приобрести себе и… И своему другу?

Сзади девочка услышала хрип. Под пластиковой крышей рядом присел Смертный.

- Ты действительно думаешь, что поступаешь правильно?, - надменно спросил ребёнок.

- Я просто хочу есть.

- Хочешь, потому что надо выполнить приказ Смерти. Но тебе повезло больше, чем мне. У тебя есть выбор закончить всё раз и навсегда. Убежать от этой возни.

- На пустой желудок думать очень трудно. Дай мне поесть, и продолжим с того же места, с которого мы начали.

- Нет, Роджер. Я спасла тебя, но вижу, что этого делать не стоило. Безоби, но если ты останешься в живых, я больше не смогу спать спокойно. Да и у цены тут какие-то высокие, - девочка медленно отходила от парня, пока не набрала всей скорости.

- ЭЙ!, - через себя крикнул Роджер и полез рукой в карман штанов.

Из него Смертный вынул потёртые армейские жетоны на тонкой цепочке.

- Хочешь идти, я не держу. Просто возьми их и дай мне что-нибудь из автомата. Сможешь обменять их на барахолке, они хоть что-то да должны стоить. А сдаться я не могу. Я слишком многое отдал за второй шанс.

Козырёк кепи опустился вниз, а детские кулачки сжались.

- Ты меня слышишь?

Девочка резко подошла к автомату и метко ударила его в нижнюю часть боковой стенки. Машина обесточилась, дверца распахнулась. Набрав кучу разных упаковок, ребёнок отнёс всё Смертному.

- Как перекусишь и наберёшься сил, прогуляемся.